Автор : . Катерина
Название книги: Забудь кто ты. Город демонов (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/-katerina/zabud-kto-ty-gorod-demonov-si

========== Глава 1 ==========

Никогда не сдавайся.

С тех пор, как ушёл Дмитрий, прошло уже почти две недели. Каждый день я прихожу на поляну в надежде, что он появится. Даже если не он, то хоть какой-либо демон. Но кроме меня, опустевших деревьев и камней здесь никого и ничего нет. Я не знаю каким образом исчезла метка, где сейчас Дима и что с ним.

Каждый день прихожу в уже бессмысленное одинокое место и рисую на земле знак бесконечности или восьмёрку, и каждый раз саморучную метку разносит ветер или смывает дождь. Господи! Что мне делать и как жить дальше? Моя душа словно постарела и вот-вот умрёт, я не живу, а существую, потому что иначе у меня не выходит.

Мне стало абсолютно всё равно на себя, что-либо делать заставляет нужда. Мне бы хоть одно слово или весточку получить от Димы, но нет ничего, абсолютно ничего. Я помню, что говорил он и демон про его жизнь — убивать не будут, но я в это слабо верю. Меня мучают постоянные мысли о том, что с ним могли сделать.

— Я НЕ МОГУ НЕ ВИНИТЬ СЕБЯ В ТВОЁМ УХОДЕ, ДМИТРИЙ! — кричала я что есть силы, стоя на поляне под сильным ливнем.

Из глаз ручьём текли слёзы. В парке сейчас нет никого, все сидят дома в тепле. Как мне было тяжело и больно, я держалась из последних сил и ради мамы, не ради себя. Я не вижу больше своего будущего, я ничего не вижу, в глазах мрак и пустота. Я потеряла одного из самых дорогих мне людей, без которого не представляю больше ничего.

Ушёл он — ушёл свет, улыбки и СЧАСТЬЕ. Я не знаю, как можно представить жизнь без того, кого любишь больше своей жизни. Люди, которые тебя окружают — именно они всегда должны стоять на первом месте, не твои желания, не развлечения, не карьера и что-либо ещё, а люди! Они — это воздух и вода в одном целом, без них невозможно жить.

— Я НЕ СМОГУ БЕЗ ТЕБЯ! УМОЛЯЮ, ХОТЬ ОДНО СЛОВО — СКАЖИ ИЛИ НАПИШИ МНЕ, ДМИТРИЙ!

Я смотрела на тёмное небо, большие капли падали на лицо, уже полностью мокрая и дрожащая от холода, я бессмысленно пыталась чего-то добиться. Двенадцать дней подряд одно и то же.

Я винила себя, почти не спала ночами, билась в истерике, несколько дней лежала с высокой температурой и заложенным горлом, один раз мама даже в полицию обратилась, так как не могла меня нигде найти. Я забыла кто я, что я делаю и какой сегодня день недели.

— НЕТ, ДМИТРИЙ, Я НЕ ПЕРЕСТАНУ ВИНИТЬ СЕБЯ НИКОГДА! — снова крикнула я. — Умм-мм-олл-яюю, верните мне Диму, я люблю его, — уже севшим и дрожащим голосом просила я, сама не зная у кого.

***

В тот день, когда исчез Дмитрий, я билась в ужасной истерике. Через полчаса после его ухода ко мне пришла София. Оказалось, это он ей позвонил и попросил прийти ко мне, но тогда София ещё не знала, что он покидает город навсегда.

Увидев меня в ужасном состоянии, она тут же принялась меня успокаивать, но её попытки были отчаянными и напрасными. Узнав, что случилось, она сама расплакалась и не могла ничего понять. София пыталась позвонить Диме, но ей говори: «Набранного вами номера не существует».

Она позвонила Калебу, и вскоре все ребята приехали ко мне. У них было два письма от Дмитрия: одно лично для Калеба, второе — для всех остальных. Шок? Нет, это было хуже шока для всех них, и только я знала причину ухода Димы — моя жизнь в обмен на его возвращение к демонам НАВСЕГДА! В письмах он прощался с друзьями, просил не сдаваться и сохранить группу.

Я не могла спокойно их читать, у меня руки дрожали, я еле что-либо видела из-за потока слёз. В этот и последующие дни от меня не отходил Андрей, он часами напролёт сидел рядом со мной и жалел. Всем было тяжело и больно, никто ничего не понимал. Лично Дима попрощался только со мной. Калеб места себе не находил, он знаком с Дмитрием дольше всех.

— Ребят, я ничего не понимаю, Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ПОНИМАТЬ ЧТО-ЛИБО! Но хочу вам кое-что сказать — я знаю его с детства, и однажды он уже исчезал на почти четыре года, только тогда он не сказал и не написал даже слова, а когда вновь появился, то сказал, что у него серьёзные и большие проблемы, о которых он не может рассказать. Мне это не нравилось, но и давить я на него не мог. Спустя восемь месяцев ОН ПИШЕТ, ЧТО УЕЗЖАЕТ НАВСЕГДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! ЧТО ПРОИЗОШЛО? КУДА УЕЗЖАЕТ? А ЛЮБИМАЯ ДЕВУШКА, ДРУЗЬЯ, ГРУППА? Всё, меня конкретно сейчас это злит. А как же доверие? Что такого может произойти, чем мы все не можем ему помочь? Знаете, я просто… — Калеб весь бледный стоял и не знал, что ещё сказать.

Как мне хотелось всё рассказать, но я не могу, эта тайна Дмитрия, которую только он мог бы рассказать. Царила напряжённая атмосфера.

— Машину он оставил, вещи тоже? — спросил Гена.

— Не знаю, не проверял, — ответил Калеб.

— Завтра же нужно проверить рейсы на поезда, самолёты… — не договорил Игорь.

— А если он уехал на автобусе или авто-стопом? — перебил его Ваня.

— Автобусы тоже можно отследить, с авто-стопом сложнее, — сказал Антон.

— И в полицию не пойдёшь, нам нечего будет им сказать, — опустив голову, произнёс Артём.

— Я попрошу отца помочь нам, нужны все возможные связи, — сказал Гена, нервно посмотрев на меня.

— Слушайте, ребят, ну какие могут быть у человека проблемы, чтобы уходить НАВСЕГДА? Убил кого-то? У него смертельное заболевание? У меня нет больше вариантов, — говорил Игорь, ходящий взад-вперёд.

— Ты что болтаешь? — возмутилась София.

Я не вмешивалась в разговор, а уткнувшись в плечо Андрея, рыдала, понимая, что не могу им сказать причину. А всему виной я и только я.

— Лида, я понимаю, что тебе больнее и тяжелее всех, но прошу — не сдавайся, цветочек, мы сделаем всё возможное, чтобы его найти и вернуть. Я обещаю тебе и буду рядом с тобой, — шептал мне успокаивающим голосом Андрей.

Я была ему бескрайне благодарна за всё, хоть и понимала, что они не найдут Дмитрия, нет ни одной подсказки для того, чтобы узнать его местоположение. Если бы была, я бы уже давно пыталась бы его найти, а не лежала и плакала.

Но я ничего не знаю о том, где он и как его найти. Всё, что я знаю — у демонов есть свои города. А где они? Под землёй, на небе, в параллельном мире? Это невыносимо больно, когда ты не можешь ничего сделать. Какая у меня может быть надежда? Никакой!

***

Мама приехала во вторник утром, но я была в университете. Мне не хотелось что-либо делать и учиться, но особого выбора не было. Разве я могу бросить всё? Это сколько же боли причиню маме, а она этого не заслужила.

В университете, узнав о том, что Дмитрий покинул город и не вернётся, тоже не могли понять причины, настроение у многих было плохое. Дмитрий общался со многими и каждый, кто его знал, скучал по нему.

На учёбу и с учёбы меня отвозил и забирал Андрей, он пытался со мной о чём-то разговаривать, но я почти ни с кем не говорила, у меня не было никакого желания. Сегодня в коридоре меня остановил Влад.

— Лида, мне жаль, правда, что так вышло. Прости меня за старые ошибки, я знаю, что я тот ещё придурок и не заслуживаю ничего хорошего. Мне тяжело на тебя смотреть, как ты поменялась сильно… — он говорил искренне и не мог подобрать больше слов.

Я смотрела в пол, мне нечего было ему сказать, по щекам катились слёзы. Прошло всего два дня с момента ухода Димы, я боролась и держалась как могла. Подняв на него глаза, я просто кивнула, как бы прощая его и соглашаясь с его словами.

Как он на меня смотрел, с каким сожалением и состраданием, я ощущала это на себе и мне становилось ещё хуже. Мимо нас проходила Марина и вдруг остановилась и насмешливо произнесла:

— Ой, Лидочка, на тебе совсем нет лица. Что, Дмитрий и тебя бросил?

Меня окутала невероятная злость, и я метнулась к ней с желанием выдрать все её волосы. Влад меня схватил, прижимая к себе.

— МАРИНА, ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ И ИДИ КУДА ШЛА! — с гневом он сказал ей.

— КАКАЯ ЖЕ ТЫ СВОЛОЧЬ, — кричала я на весь коридор и пыталась вырваться из рук Влада, но тот крепко меня держал.

— Лида! Успокойся, пожалуйста, — говорил он мне.

Я начала биться в истерике, Владу неплохо досталось, я даже поцарапала его, но тот не отпускал меня. К нам подбежали Гена и Ваня. Гена тут же взял меня в свои руки, начал успокаивать, я уже еле дышала.

— Ваня, звони Андрею, где бы тот ни был, пусть приедет, — быстро произнёс Гена.

Моя истерика сменилась жалобным плачем, нас окружило много людей. Я стояла, уткнувшись лицом в грудь Гены, София стояла рядом и поглаживала меня.

— Тише-тише, — успокаивал меня Гена.

— Ген, я ничего больше не хочу, — шептала я слабым голосом.

— Лида, не говори так! Нам тоже всем тяжело, но мы не сдадимся и будем его искать, и ты не сдавайся, пожалуйста, — говорил Гена.

— Он не вернётся… — сквозь слёзы шептала я.

Гена тяжело вздохнул, не зная, что мне ответить.

Час спустя.

Андрей привёз меня домой и передал в руки мамы. Они минут десять ещё разговаривали, а потом мама вошла ко мне в комнату и легла рядом со мной, обняла и поцеловала меня.

— Девочка моя, я люблю тебя больше всего на свете, ты для меня — всё. Я представляю и понимаю, как тебе больно. А если больно тебе, то больно и мне, мы одно целое. Лидочка, доченька моя, я готова сделать для тебя всё, только не сдавайся. В жизни случается многое, нам кажется, что мы нашли своего человека, который всегда будет с нами, мы влюбляемся, строим планы на будущее, но в итоге всё оборачивается иначе, этот человек от нас уходит, принося нам невыносимую боль, нам не хочется больше ничего в этой жизни. И знаешь, я тебя очень понимаю, если бы не ты в моём животе 19 лет назад, то я бы скорее всего сдалась. Но я знала, что у меня будет тот, ради кого я буду жить. Я очень хотела девочку, и жизнь подарила мне тебя. Всё перевернулось, я хотела жить ещё больше, видеть, как ты растёшь, держать тебя за руку, обнимать и чувствовать себя нужной для кого-то. Часто судьба поступает с нами несправедливо, но мы не можем её винить в этом. Человеку даётся столько трудностей, сколько он может вытерпеть. Такова жизнь. Я прошу тебя, не сдавайся и борись, у тебя есть я, есть хорошие друзья — мы тебе все поможем, мы тебя очень сильно любим и готовы идти с тобой до конца, но для этого нужно чтобы ты этого хотела, чтобы ты позволила нам помочь тебе, — с небывалым трепетом, сожалением, лаской говорила мама.

Слушая её, мои слёзы водопадом текли из глаз, а как только она закончила, я обняла её и произнесла:

— Мамочка, я буду бороться!

Мне было тяжело, адски больно, я понимала, что быстро не смогу восстановиться. Для этого нужно не день, не неделю… Больше, гораздо больше.

***

Шёл тринадцатый день без Дмитрия, после учёбы Андрей отвёз меня домой, я как обычно — оставила сумку, попила сок и направилась на поляну. Мама уже как пятый день работает, а возвращаясь домой, никогда меня там не застаёт. Она уже не знает, что делать, но и силком дома запирать не может, надеется, что со временем я начну приходить в себя. От врачебной и психологической помощи я наотрез отказываюсь, ем мало, но всё же хоть что-то, да кушаю.

Неважно, температура у меня, горло болит или ещё что, я каждый день иду на поляну. Мама плачет, друзья не находят места, а я не могу ничего с собой поделать, даже по учёбе скатилась. Конечно, мне их жалко, но я не могу начать приходить в себя, я чувствую свою вину. Уход Димы — это не обычный случай, как думают все. Меня ужасно пугает то, где он сейчас, что с ним, жив ли он…

Я не могу заставить себя жить дальше, когда ничего не знаю про него. Всё напоминает о нём: в университете — столы и стулья; на улице — Набережная, Дворец культуры, мой и Ванин дворы, парк и поляна… Дома — да каждая комната, а ещё ведь много людей, с которыми он дружил и общался. Я никогда не забуду его: его образ, руки и губы… Сейчас снова стою на поляне, земля ещё влажная после вчерашнего ливня.

Мама вчера чуть с ума не сошла, когда я вернулась домой к девяти вся мокрая и никакая. Я знаю, что я обещала стараться ради неё жить дальше, меньше её расстраивать, но у меня плохо это получается, я теряю контроль над собой и над временем, но ведь ей больно не меньше, чем мне. Сегодня обещала вернуться домой до её прихода с работы. Про Питер, Петра и какой-либо отдых она забыла, мама делала всё, чтобы я начала приходить в себя, но я ей не помогала.

На учёбе со мной всегда друзья, им тоже тяжело, но они не сдаются, пытаются найти Дмитрия, но это бесполезно. Мне их жалко, Андрей разрывается — работа, группа — скоро выступление в Петербурге, теперь он и гитарист, и певец; поиски друга и я. Никакой личной жизни и отдыха, из перечисленного — я стою на первом месте, он постоянно пытается со мной говорить, возит на учёбу и обратно, вчера даже с мамой моей сидел до тех пор, пока я не вернулась домой.

Но он не может всё своё время посвятить мне, его могут уволить с работы. Я заставляю страдать всех дорогих мне людей, сколько бы не старалась, у меня не получается идти дальше. Калеб вообще забросил работу и в итоге его уволили, он постоянно ездит в Питер — спрашивает у знакомых, может Дмитрий где появлялся. Остальные ребята, включая Софию, также пытаются хоть что-то сделать…

— Вот значит куда ты ходишь каждый день! — услышала я холодный голос и резко обернулась.

— Андрей… — испуганно произнесла я, прикрыв глаза. — Как давно ты тут стоишь? — спросила у него.

Он стоял, облокотившись на дерево, и смотрел на меня серьёзным взглядом.

— Минут пять, может больше, отпросился с работы, решил проследить за тобой и узнать, где ты бываешь каждый день. — Зачем ты ходишь в это мрачное место, Лида? — сурово спросил он.

Я отвернулась от него.

— Тебе мама сказала…

— Лида, твоя мама терпела твои пропадания каждый день, а ты её даже не пожалела. Вчера она вся в слезах позвонила мне, я покинул репетицию и приехал к тебе домой. Она, уже не зная что делать, рассказала о каждодневных уходов из дома и попросила меня помочь ей. Что ты делаешь? СКАЖИ МНЕ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, КОГДА ВСЕ ПЫТАЮТСЯ ХОТЬ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ? — на повышенных тонах и сурово говорил Андрей.

Я смотрела на землю, из глаз текли слёзы.

— Всё что делаю я — убиваюсь и плачу, на большее я не способна, — ответила ему я, чувствуя себя ужасным человеком, причиняющим боль другим.

Андрей развернул меня к себе и взял рукой за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Скажи это кому-нибудь другому, но не мне. За более чем месяц я смог узнать тебя, и ты никогда не сдаёшься, это у тебя в крови заложено, а сейчас ты не хочешь найти над собой контроль. А если ты этого не захочешь, тебе при всём желании никто не сможет помочь. Лида, нам тоже всем тяжело, за почти две недели мы не смогли ничего узнать, но мы не сдаёмся. Нам очень нужна ты, а тебя нет с нами, ты самоистязаешь себя. Нам от этого только больнее. Мы друзья и должны держаться вместе, во что бы то ни стало. Помоги нам, а мы поможем тебе. Пожалуйста, — с невообразимой силой в голосе произнёс Андрей.

Его слова достигли самого центра моего сердца, куда путь был закрыт. Только сейчас до меня начало хоть что-то доходить. Мои друзья борются, пусть они не знают о причине ухода Димы, но они не сдаются. Почему сдаваться должна я? Нет, хватит лить слёзы и стоять на одном месте, я тоже должна двигаться дальше и искать Дмитрия! Я обняла Андрея и произнесла:

— Ты прав, я должна найти контроль над собой, и я это сделаю! Обещаю!

Он обнял меня, поглаживая по волосам.

— Спасибо, цветочек, я верю, что мы справимся со всем.

***

В пятницу после разговора с Андреем по душам, он привёз меня домой. Впервые за столько дней я нормально покушала, потом позвонила маме и сказала, что я дома. Она не просто обрадовалась, а была счастлива это услышать. У неё и так напряжённая работа, так ещё и постоянно волнуется за меня. С этим нужно бороться и брать себя в руки, а не опускаться.

В конце концов, в уходе Дмитрия виновата я, это моя роковая ошибка, и именно я не должна так сразу сдаваться. Сейчас мне нужно прийти в себя насколько это возможно, а затем думать, что делать. Покушав с Андреем, мы сели у меня в комнате.

— У меня есть к тебе одно дело, а скорее — предложение, — произнёс он.

— Я слушаю тебя внимательно.

— Вчера, пока был у тебя дома, твоя мама разрешила осмотреть мне твою комнату. Для чего? — спросишь ты. Ответ таков — я подумал, может ты ведёшь дневник, где изливаешь душу, потому что толком ты ни с кем не говорила. Однако дневника не нашёл, но увидел кое-что другое в одной из тетрадок. Я увидел там текст песни, по указанной дате я понял, что текст написан тобою в середине сентября. Если мне не изменяет память, ты тогда с мамой в Питере у тёти гостила. По крайней мере так София утверждала. Прочитав текст, я не удержался и сфотографировал его. Дома показал Гене и Игорю и выслал Калебу. Так вот, наше предложение — мы успеем сочинить под текст музыку и хотим её представить на концерте во вторник в Петербурге, — договорил Андрей.

Я смотрела на него полностью распахнутыми глазами и не знала, что сказать. Да, песню написала я, когда после больницы жила неделю у тёти, отходя от шокового состояния. Но я никогда не могла подумать и представить, что к тексту можно написать музыку.

— Вот это да, — всё что смогла сказать я.

— Продашь авторские права? — спросил Андрей.

— Шутишь? Да берите просто так, только не знаю, чем он вам понравился, — ответила ему я.

— Отлично, в шесть часов репетиция, ты поедешь со мной, — уверенно сказал Андрей.

— Зачем? — Удивилась я.

— Будешь петь её вместе со мной: я куплеты, ты — припев.

— Андрей, ты в своём уме? Я не умею петь, я боюсь публику, а это Питер. Нет, нет, НЕТ! — произнесла я, закрыв лицо подушкой.

Он отобрал подушку, сев рядом со мной.

— У нас есть четыре репетиции до вторника, будешь учиться, а мы тебе поможем. Более того, голос у тебя красивый, припев несколько раз сможешь спеть. Так что, никаких нет, Лида!

***

Сейчас восемь вечера вторника. Я нервно стою за кулисами сцены в зелёном приталенном платье до колен с распущенными кудрявыми волосами и жду своей очереди, чтобы выйти на сцену. Группа «MAGIC» сегодня открывает концерт в одном из самых больших залов северной столицы. Они исполнят пять песен, и в последней приму участие я.

Нам всем очень не хватает Димы, но группу нужно сохранить обязательно. Она — это общая мечта, к которой они стремились, нельзя бросать свою мечту, слишком многое для неё сделано. Я никогда не думала, что возьму в руки микрофон, а тем более, что буду выступать в огромном зале, где находятся много людей, в том числе моя мама, тётя, Пётр и друзья, которые оказали мне нереальную поддержку. Со мной за кулисами стоял Ваня, он отвечал за меня.

— Не волнуйся, Лида, всё пройдёт на отлично. Вы долго и усердно репетировали до сегодняшнего дня. Я слышал, как вы поёте с Андреем, это нечто, честное слово. Ты у нас красавица и умница, всё получится, — произнёс Ваня.

Впервые за долгое время я позволила себе искренне улыбнуться.

— Спасибо, Вань, — сказала ему и обняла его.

В ответ он тоже меня обнял. Мы действительно долго и усердно репетировали, что, возвращаясь домой, я ложилась спать и моментально засыпала. Ребята за короткий срок сочинили прекрасную музыку к тексту, что я даже восхищённо им аплодировала. Мы простояли с Ваней вместе до пятой песни. Моё появление на сцене будет эффектным.

Я вышла на неё только тогда, когда Андрей начинал петь куплет, но меня ещё никто не видел, яркие вспышки и специальный туман не давали зрителям что-либо разглядеть на сцене, кроме ребят, туман был сосредоточен в моей стороне.

И как только Андрей закончил петь первый куплет, мощные вспышки по всей сцене ослепили зрителей, а затем они увидели меня, поющую припев. Я вкладывала в каждое слово всю свою душу и надеялась, что где-то далеко Дмитрий их услышит и пошлёт хоть какую-то весточку. Дмитрий, я не сдамся!

Никогда не сдавайся.

Куплет 1:

Земная жизнь сурова — она несёт в себе много проблем,

А ты в ней осколок разбитых зеркал миллионы лет.

Их в мире много, но одинаковых не найти,

Жестоко-жестоко, когда осколок человек.

Припев:

Никогда не сдавайся — разбиваться осколку уже нельзя.

Жить, конечно, сложно, но ты должен бороться до конца.

Никогда не сдавайся и не думай руки свои опускать.

Никогда не сдавайся, даже если душа заболит опять.

Куплет 2:

Ты веришь прогнозам погоды, а ведь они часто врут,

Сегодня все ждали солнца, но дождик пошёл вдруг.

И сразу печаль на сердце, в душе у тебя пустота.

А знаешь, что не сумел ты?

Поверить в свет солнца сам!

Припев:

Никогда не сдавайся — разбиваться осколку уже нельзя.

Жить, конечно, сложно, но ты должен бороться до конца.

Никогда не сдавайся и не думай руки свои опускать.

Никогда не сдавайся, даже если душа заболит опять.

Никогда не сдавайся — разбиваться осколку уже нельзя.

Жить, конечно, сложно, но ты должен бороться до конца.

Никогда не сдавайся и не думай руки свои опускать.

Никогда не сдавайся, даже если душа заболит опять.

========== Глава 2 ==========

Калеб, кто это?

Сегодня среда, на учёбе была до 16-30, несмотря на то, что вчера поздно приехала домой с концерта. Меня переполняли бурные положительные эмоции, столько аплодисментов и свистов я ещё никогда не слышала. А ребята мне даже подарили огромный букет самых разных цветов.

Вчера впервые за две недели я улыбалась и чувствовала себя намного лучше. Как я благодарна своим друзьям и конечно же маме за то, что они все вселяли в меня надежду на лучшее.

Они все меня словно оживили, помогли найти силы, и сейчас я готова двигаться дальше, но это движение я называю именем Димы. Извини, Дмитрий, я не собираюсь жить обычной жизнью, зная, что у тебя не та жизнь, которую ты хотел. Я даже не знаю — жив ли ты, но очень надеюсь, что да, потому что условия сделки я помню, однако мне от этого не легче.

Я намерена узнать о тебе всё, что смогу! У меня нет никаких идей, но это пока, надеюсь вскоре они появятся. Жизнь без тебя — это не жизнь, я буду бороться потому, что я люблю тебя. За свои ошибки нужно отвечать, а ты взял мои ошибки на себя, но я с этим не согласна.

Пока я не перепробую всё возможное, чтобы узнать о тебе — я не остановлюсь. Наши друзья, не зная о тебе ничего — кем ты являешься, кто твоя семья, какие у тебя проблемы, пытаются найти тебя, потому что ты для них и для меня дорог.

Я не могу рассказать им твою тайну, да и меня сочтут за ненормальную, которая от горя начала сходить с ума. Это только мой путь, где дорога сложная и опасная, но она может мне хоть что-то дать.

Я буду искать демонов, не знаю, как и где, но если мне придётся ездить по всей стране и всю жизнь, то я это сделаю, но пока не найду хоть какую-то информацию, не успокоюсь!

Как обычно меня забрал Андрей, и мы поехали к Калебу в гости. Как бы странно это не звучало, но я ни разу не была у них с Димой в квартире, как-то не приходилось. А после его исчезновения я ушла в себя и ни о чём не могла думать.

Как оказалось, многие вещи Дмитрий оставил, а из одежды, по словам Калеба, вообще ничего не забрал. Я видела демонов — они носят всё чёрное, а у Димы разных цветов одежда. Приехав к Калебу, он сразу показал мне комнату Дмитрия. Оказавшись в ней, я ощутила прилив грустных эмоций, еле сдерживала слёзы. У него светлая комната, никаких тёмных тонов, всё аккуратно лежало на нужном месте.

У меня в сердце защемило, я прикрыла руками лицо. Как же больно смотреть на комнату, в которой жил любимый человек и понимать, что теперь его не будет здесь больше никогда.

— Лида, может не стоит оставаться здесь? — обеспокоенно спросил Андрей.

Я покачала головой.

— Нет, всё будет нормально, оставь меня пожалуйста на пару минут, — попросила его, подняв глаза.

Он не стал более ничего говорить и вышел из комнаты.

Включив свет, я подошла к шкафу, сделанного из светлого дерева, и провела по одной дверце рукой — гладкий и приятный. Затем лбом уткнулась в него и тихо произнесла:

— Как же я по тебе скучаю, Дима.

По щеке потекла слеза, которую я вытерла.

Открыв обе дверцы шкафа, увидела аккуратно сложенную и висящую на вешалках одежду. Достала его серую кофту с капюшоном, в которой он выступал 31 августа и прижала к груди, вдыхая свежий запах, исходящий от неё.

Затем закрыла шкаф и села на мягкую кровать, покрытую голубо-зелёным пледом. Не удержалась и легла на неё, прижимая его кофту, заплакала. Так лежала около минуты, пока в комнату не зашёл Калеб. Я села на кровати, вытирая слёзы рукой. Он сел рядом со мной и обнял меня.

— Я знаю, как тебе тяжело и больно, Лида. Мне тоже тяжело, я уже не знаю, что делать, — с болью в голосе произнёс Калеб.

Когда он меня отпустил, я посмотрела на него и произнесла:

— Если бы я могла повернуть время назад, я бы пожала ему руку и ни за что бы не стала бы обижаться на скромную девочку.

Калеб немного улыбнулся.

— Нет, ты правильно всё сделала, именно этим ты его и привлекла, так что его тянуло специально называть тебя скромной девочкой, а потом и Каштанкой. Так он привлекал твоё внимание к нему, хоть и понимал, что тебе это не нравится, — сказал Калеб.

Я тяжело вздохнула, смотря на светло-жёлтый ковёр. Теперь я не услышу больше ни скромной девочки, ни Каштанки, ничего…

— Калеб, как ты теперь один будешь платить за эту квартиру? Тебя уволили, выручка от концертов ещё маленькая, на неё не проживёшь, — сказала я грустным тоном.

— Ребята предлагают переехать к ним, но деньги за эту квартиру отданы уже до конца ноября, мы с Димой за два месяца вперёд отдали, так что до конца ноября я не планирую переезжать. Работу новую буду искать, желания вообще никакого нет. Если бы не София и группа, я бы поехал искать друга хоть на край земли, но я не могу их оставить. Одна мысль, что я больше не увижу лучшего друга, да что там — брата, меня убивает. Что у него за проблемы, которые мы не можем решить вместе? Где он? Что с ним? Меня мучают эти вопросы; я зол, что он не поделился со мной ничем, что его беспокоило, в то время как я делился с ним всем, и он мне помогал. В октябре ко мне должна была приехать сестра, но я отложил её приезд на неопределённый срок, мне не до этого. Я ищу друга, который не хочет, чтобы его нашли — тяжело произнёс Калеб.

Я смотрела на него с состраданием и вытирала слёзы.

— Калеб, мне жаль, очень-очень…

— Я знаю, Лида, — перебил он меня.

— Сейчас тебе нужно как никогда быть сильным, группу обязательно надо сохранить и у тебя есть София, не покидай и не отдаляйся от неё, она этого не переживёт. Я обещаю, что тоже буду искать Диму, мы не можем всё это делать, нам нужно распределить обязанности, в конце концов — если куда-то и ехать, то нужно иметь хоть какую-то зацепку, а сейчас у нас нет их, но я тоже буду стараться что-то узнать, а ты должен сейчас подумать о себе, — серьёзно произнесла я, посмотрев на него.

Что-то в нём было такое, чем он был похож на Диму. Нет, не стрижкой и не какой-то манерой в характере, а… Вроде как лицом, с одной стороны — разные, с другой — что-то есть в чертах лица, но я не могу понять, что. Может форма? Не знаю.

— Ты права, но и одна ты искать не будешь, — сказал Калеб.

— Само собой, помимо вас, ребят, у кого есть группа, ещё есть хорошие друзья, у кого её нет. Ваня, Антон, Артём. Так что если куда-то ехать, скажем на несколько дней даже, то только с ними, — уверенно ответила ему, а сама понимала, что ни с кем не поеду, потому что ничего вместе мы не узнаем и ничего не найдём, это только моё дело. Я должна продумывать всё до мелочей.

— Когда как, может и мы поедем, если время будет, но нам бы хоть знать в каком направлении ехать, — грустно произнёс Калеб. — Он тебе ничего о себе не рассказывал?

Я покачала отрицательно головой. В комнату заглянула София.

— Ребят, пошлите пить чай, — произнесла она.

— Идём, — ответил ей Калеб.

— Вы идите, я подойду через минутку, — сказала я, вставая с кровати и складывая кофту.

Они направились на кухню, а я, убрав кофту в шкаф, подошла к столу. Сколько много музыкальных дисков разных времён и народов было у него на полке.

The Beatles, Elvis Presley, Modern Talking, Michael Jackson, Metallica, ДДТ, Аквариум, Сплин и многие другие, у меня глаза разбегались от такого количества разных дисков. Музыка — это его стихия.

Разные учебные тетради, коллекционные машины, папки, в которых были мероприятия, организованные им, а также много распечаток на английском языке, предназначенные для курсов. Своего подарка, который я ему дарила, не увидела. Это вселило надежду на то, что он взял его с собой, а значит действительно его не станут убивать.

Обратила внимание на полку с книгами и учебниками. В глаза бросилась моя книга о Шерлоке Холмсе. В ней была закладка.

Открыв на заложенном месте, поняла, что закладкой послужила фотография. Развернув её, увидела Диму, стоящего рядом с незнакомым для меня человеком, но казалось, что где-то я его уже видела.

А стояли они у какого-то здания, похожего на клуб, причём фото сделано явно несколько лет назад. Стрижка у Димы на фото другая, с такой я его не видела, да и чёлка прямая.

Затем посмотрела в книгу, в глаза бросилась фраза: «Я изо всех сил пытался разгадать эти загадки…»

Вот и я пытаюсь… Мне бы не помешала помощь Шерлока Холмса. Нужно стать самой как он.

— Лида, чай остыл, — произнёс Калеб, заглянувший в комнату, от чего я резко закрыла книгу.

— Ты меня напугал, — произнесла я, повернувшись к нему.

В руке у меня была фотография, и я решила спросить у Калеба про молодого человека на фото, может он знает.

— Калеб, ты не знаешь кто на фото рядом с Димой? — показала ему фото.

Он подошёл, взял его и посмотрел.

— Это Матвей, старый друг Димы, но лично я его не видел и не знаю, они редко с ним общаются. Матвей — диджей в одном из московских клубов. Кстати, Дима ездил к нему в Москву за диском, на котором музыка, которую Матвей сочинил и записал сразу на диск к тексту песни. Эту песню Дмитрий посвятил тебе. Единственное, чего я не понял — зачем нужно было ехать, можно же по интернету переслать, ну или диск по почте. Дима сказал, что они давно не виделись, вот он и решил поехать к нему, — произнёс Калеб.

Матвей… Точно, я его видела на фото на телефоне Димы, когда мы сидели в кафе после Осеннего бала.

Тогда Димы не было три дня на учёбе, а я, волнуясь за него, спросила про него у Даши, думая, что она его девушка.

Та сказала, что он решил отдохнуть от скучных ему людей. Дмитрий, в качестве доказательства того, что был в Москве, прямо при мне позвонил Матвею и показал их общее фото напротив Кремля, сделанное в эти дни.

— А так ты больше ничего о Матвее не знаешь? — осторожно спросила я у Калеба.

— Да нет, а что? — спросил он.

— Просто спросила, интересно стало, кто этот молодой человек. Ладно, идём пить чай? — сменила тему разговора.

— Пошли, — произнёс он, положив фото на стол. Я при нём убрала фото в книгу и поставила её на полку.

Мы пошли пить чай вчетвером: Калеб, София, Андрей и я. Правда, все уже допивали свой чай, когда я села за стол. Мы разговорились и так просидели час на кухне, общаясь друг с другом.

А перед тем, как уехать домой, я снова зашла в комнату Дмитрия, достала лист А4, сложила его пополам, а затем, убедившись, что в комнату никто не заглянет, вложила лист в книгу, а фото забрала, убрав в сумку.

Книгу поставила на место, Калеб точно не предал значение этой фотографии, а я предала большое значение.

Андрей отвёз меня домой, а София решила побыть ещё у Калеба, она всячески и его, и меня поддерживает, а Калебу не меньше меня нужна поддержка.

Приехав домой, посидела с мамой, она так гордилась мной и говорила про вчерашнее выступление, а потом вспомнила о том, что хочет сообщить кое-что важное.

Я даже напряглась, готовая услышать что-то плохое.

— Лида, я решила, что мы будем подавать документы на усыновление Мити, Пётр обещал помочь с этим делом, у него есть знакомые в органах опеки…

Я не дала маме договорить, а тут же кинулась её обнимать и целовать.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — радостно говорила я.

— Но при условии, что ты будешь стараться и набираться сил для того, чтобы жить дальше, потому что иначе я просто физически не смогу справиться с вами, — серьёзно произнесла мама.

— Да, сэр, — с улыбкой произнесла я.

— Пока мы можем только навещать его и гулять с ним, — добавила мама.

Счастье бывает разное, сейчас я испытываю счастье за другого человека, который, если одобрит суд, может стать членом нашей маленькой, но дружной семьи.

Митя не звонил более двух недель, но он предупреждал, что возможность позвонить выпадает не так часто, а сейчас он стал стараться хорошо учиться, ведь Дима вселил в него надежду, что у него будет семья, и я надеюсь, что ею станем мы.

Как я была рада тому, что мама согласилась подать документы, моему счастью не было предела.

Около часа мы говорили на эту тему, а затем я приняла душ и легла в кровать, было почти девять вечера, но я решила лечь пораньше, чтобы кое-что обдумать.

Я точно помню, что на вопрос, который Дмитрий задал Матвею, а именно — где он был со вторника по четверг, Матвей удивлённо, но утвердительно сказал, что Дима был в Москве — помогал ему… Помогал? В чём? Калеб сказал, что Дима ездил к нему за диском. Мне тоже странным это показалось, что именно ездил за столько километров, когда можно было выслать по интернету.

Хотя, Калеб добавил, что они давно не виделись и решили встретиться. Мне почему-то кажется, что здесь что-то не так. Я только получила ответы на вопросы, как он исчез на почти три дня, по крайней мере в университете его не было три дня. Более того, он поехал на машине… Почему?

У него был отключён телефон эти дни, а на мои вопросы он ответил — важные дела, не хотел, чтобы его отвлекали. Телефон заработал у него только в четверг, потому что, когда я села в автобус после Набережной в тот день, когда он мне посвятил песню, я увидела, как он с кем-то по нему говорил.

Зная Дмитрия, он бы не оставил меня на несколько дней, когда я только узнала правду о нём. Конечно, я пообещала, что не пойду на поляну, но… Всегда есть но. Я думаю он ездил не потому, что они долго не виделись, а именно чем-то помочь Матвею. А если Матвей демон? Хотя, навряд ли демон будет диджеем.

Мне нужно как-то с ним увидеться и поговорить, может он что-то знает о Диме, что могло бы мне помочь, хотя очень сомневаюсь. Но я от этой встречи ничего не потеряю, это пока единственная моя зацепка. Вот только он живёт в Москве, я знаю только то, что зовут его Матвей, и он — диджей. Диджей Матвей — отлично, ну хоть что-то, и фото у меня есть, где он. Осталось подумать, как попасть в Москву одной.

Неожиданно для меня зазвонил мой новый мобильный телефон. На дисплее высветился незнакомый номер. Я взяла трубку.

— Привет, сестрёнка. Как поживаешь? — услышала радостный голос молодого человека.

— Привет… А это кто? — с интересом спросила я.

— Отлично, Лидка-маргаритка, братишку своего не узнала, — произнёс молодой человек.

— Женька-драчун! — воскликнула радостно я. — Вообще голос твой не узнала.

— Это кто ещё драчун, сама лезла в детстве драться, — весело произнёс он.

— Откуда ты звонишь, Жень? — с интересом и улыбкой на лице спросила у него.

— Из дома. Сегодня дембель же.

— Точно! Тётя Алла говорила, а у меня из головы вылетело. Поздравляю, Женька, твои боевые способности тебе пригодились, надеюсь.

Он засмеялся.

— Конечно, маргаритка. Как у тебя дела? Мама рассказала мне сегодня, что ты в сентябре в больнице лежала, а сейчас сама не своя, потому что парень бросил, — серьёзно произнёс он.

Я тяжело вздохнула в трубку, не зная, что сказать.

— Ты говори, не бойся, я за свою сестрёнку так наваляю, что мало не покажется, — твёрдо произнёс Женя.

Знал бы он, кто кому наваляет ещё…

— Да всё уже хорошо, учусь и жизнь продолжается, — заставила себя сказать это. — Ты мне лучше скажи, что будешь после армии делать — учиться или работать?

— Вот хочу на субботу билет в Москву брать, ты меня знаешь — не люблю на одном месте сидеть. Хочу в Москве устроиться, да работать, а там, если получится, то и учиться на заочном. Тем боле Валерка там живёт и снимает квартиру двухкомнатную вместе с ещё одним парнем, но тот съехал сейчас, и я ему сказал, чтобы занял комнату эту для меня. Вот такие дела — произнёс Женя.

Слушая его, в голове крутилось одно слово — Москва!

— Женя, Женечка…

— Ну, давай без телячьих нежностей, это не в твоём духе, — сказал он весело в трубку.

— Жека, возьми меня с собой в Москву, пожалуйста, — на полном серьёзе произнесла я.

— Я бы взял, но тебя мама разве отпустит, да и ты учишься.

— Мне уже есть восемнадцать, и я придумаю, что ей сказать. С учёбой тоже разберусь. Я правда хочу в Москву, увидеть тебя, брата Софии — Валеру, в общем, развеяться, — сказала ему уверенно.

— Ну смотри, если хочешь, то конечно, закажу билет и для тебя. Планирую на субботу вечером, чтобы в воскресенье утром быть уже в Москве.

— Отлично, спасибо, братишка.

Мы ещё минут пять поговорили, а после я включила компьютер и начала смотреть, что есть или будет в Москве, за что можно зацепиться и тем самым уговорить маму отпустить меня с Женей.

========== Глава 3 ==========

Операция «Москва»

Операция «Москва» — цель сегодняшнего дня. На большом перерыве я не встретилась как всегда с друзьями, чтобы пойти в столовую, мне нужно было найти Влада, чтобы с ним поговорить.

Увидела его на первом этаже, он направлялся в сторону столовой с Денисом, Дашей и ещё незнакомыми для меня молодыми людьми. Расстояние между нами было приличное, поэтому пришлось крикнуть, чтобы он остановился.

— Влад! — окликнула его я.

Он услышал и остановился, обернувшись в мою сторону, с ним остановились его друзья и сестра.

Я прибавила шагу и подошла к ним.

— Привет, Лида! — произнёс он с улыбкой.

— Привет. Ты сейчас очень занят? Мне нужно поговорить с тобой, — произнесла я, смотря на него.

— Вы подружились? — удивилась Даша.

Я не стала ничего отвечать на её вопрос, да и Влад проигнорировал его, согласившись поговорить со мной. Он сказал сестре и друзьям, что найдёт их позже, а затем мы взяли куртки и решили поговорить на улице.

Сегодня хоть и холодно, но по крайней мере светит солнце, а не пасмурно.

Выйдя на улицу, Влад произнёс:

— Видел видео выступлений группы «MAGIC» и был приятно удивлён в одном из них увидеть тебя. Ты молодец, отлично выступила и прекрасно выглядела.

Я смущённо улыбнулась.

— Спасибо большое, — ответила ему, когда мы спускались по горке к тротуару.

— Я рад, что ты смогла найти в себе силы идти дальше. О чём ты хочешь со мной поговорить? — спросил он у меня.

— Нам в сентябре на одной из лекций по истории рассказывали про архивы, перечисляли самые большие из них в стране. Преподаватель в ходе рассказа сказал, что твой отец заведует одним из московских архивов, если, конечно, мне не изменяет память, — произнесла я.

— Да, он директор архива. Мои родители живут в Москве и занимаются наукой, в частности историей, мой старший брат сейчас уже учится в аспирантуре, хочет в последствии стать Доктором политических наук. А вот я не примерный сын в примерной семье, не захотел оставаться в Москве, отдавать всё своё время на учёбу, да и мне совсем другая область интересна. Поэтому приехал сюда — в маленький городок, подальше от мегаполиса и его суеты. Здесь у меня времени больше на свои интересы, — поделился со мной Влад.

— Не всем дано быть примерными, главное, что учиться ты пошёл дальше по-своему желанию, — сказала ему, остановившись у скамейки.

— Да, верно. Так и что ты хотела у меня узнать? — с интересом спросил он, посмотрев на меня.

— Мне нужна твоя помощь. В Москве со вторника будут проходить конференции и чтения лекций на исторические темы. Это будет длиться почти три недели, кроме выходных. Для меня это важное событие, там будут читать лекции известные историки с разных уголков страны, будут выступать на конференциях архивоведы, музееведы, археологи и многие другие. Само собой, скажем так, на исторический форум дано далеко не каждому, а желающих много. Заявки уже не принимают как неделю.

Люди записывались на интересующие их темы, я уже видела официальные списки присутствующих. Но видишь, я не успела записаться, да и вряд ли бы заявку мою одобрили. А чтобы туда попасть нужен пропускной билет. Вот поэтому я обратилась к тебе, точнее… — не могла продолжать говорить, чувствовала себя неловко, ведь напрягаю людей.

Влад спокойно слушал, а когда я замялась, не зная, как его попросить, он произнёс:

— Лида, я могу попросить отца достать пропуск на это событие, но как ты поедешь одна?

— Не одна, а с братом. Я просто с ним разговаривала вчера, и он едет работать в Москву, а я очень хочу посетить хоть одну лекцию или конференцию, — произнесла я.

— Хорошо, скажи мне на какие хочешь, и я сегодня вечером тебе позвоню — скажу, достанет ли отец или нет. Только номер свой дай, — сказал Влад, доставая телефон.

Я улыбнулась, понимая, что Влад согласился помочь без каких-либо лишних слов.

— Большое спасибо, а насчёт тем — любую, мне всё интересно.

— Хорошая ты, грех отказывать в помощи, тем более в таком-то деле. Ладно, я всё узнаю, диктуй свой номер, — произнёс Влад.

Я сказала ему свой номер, а затем мы вернулись в университет, до пары оставалось всего пять минут, в столовую сходить не успею.

— Какая у тебя сейчас пара? — спросил Влад.

— Английский, — грустно произнесла я.

— Пошли в столовую, — произнёс он, потянув меня за руку в сторону неё.

— Если я опоздаю, Людмила Сергеевна меня убьёт, — произнесла я, резко остановившись.

— У меня есть на неё компромат, так что потом провожу и заведу тебя без проблем, — с улыбкой произнёс Влад.

— Ты что-то о ней знаешь? — удивилась я.

— Да, но это наш с ней секретик, так-то я её не шантажировал, так что не волнуйся, я не совсем наглый.

— Ага, а у тебя ведь тоже сейчас пара, — произнесла я.

— Подумаешь на Культуру речи опоздаю, ты ж знаешь — я не примерный парень. Так что пошли или боишься? — спросил он.

— Нет, не боюсь, пошли, — сказала я, делая шаг в сторону столовой.

Он усмехнулся и произнёс:

— Что насчёт свидания со мной?

— С тобой хоть на край земли, Влад, — произнесла я с улыбкой.

— Отлично. Тогда сегодня в кино?

— На край земли нашего университета, — добавила я.

— Обожаю тебя с первого дня, как увидел. Сразу понял, что ты девочка остроумная, — сказал он мне.

Я улыбнулась, прибавляя шаг, всё-таки надолго я опаздывать не хочу.

После учёбы приехала домой и позвонила Жене, он сказал, что билеты заказал на 10 часов вечера субботы.

После разговора с ним задумалась о том, что же делать дальше.

Никто ещё о моих планах не знает, но я должна попасть в Москву чего бы мне это не стоило.

Я включила компьютер и открыла единственное фото с Димой, которое у меня было. Я скопировала его за несколько дней до того, как дьявол взорвал мой телефон.

Я заставляю себя собраться и не плакать, не показывать больше окружающим как мне плохо и больно.

Можно излечить многое, но душу — нет, душа болит день и ночь, эта боль не утихает и не утихнет. Я знаю себя, время не лечит мою душу.

Я не знаю, сколько нужно пробыть в Москве, но я точно знаю — я собираюсь туда не на 2-3 дня. Мне нужно найти Матвея, понять кто он и насколько знает Дмитрия.

Если с ним ничего не получится, буду искать как-то демонов. Но как это сделать? Они внешне не отличаются от людей. В одном чёрном ходят многие люди. Думаю, единственное, в чём я уверена — искать их надо в опасных и мрачных местах, в плохих заведениях…

Одна мысль, что я попаду в такое место, дико меня пугает, там со мной могут сделать что угодно. И как быть? Как подготовить себя психологически ко всему? Да, я готова идти до конца, но делать это нужно осмысленно, моя цель — не куда-то попасть, а добиться результата от своих отчаянных поступков.

Скорее всего, придётся найти «друга», который может быть полезным. Опять-таки, не какого-то, а именно влиятельного в какой-то банде. Боже мой, как это сделать? Стать «плохой девочкой», стервой? Да, именно такой, я не думаю, что демоны бывают в интеллигентных кругах.

Может их нет и в плохом обществе, но мало ли, вдруг о них кто знает. Может у них какой нелегальный бизнес в человеческом мире есть. Я не знаю ведь ничего, с чего бы можно было начать? Я полагаюсь на интуицию, а она может меня привести к самым худшим последствиям.

Но делать что-то надо, а это что-то явно опасное, всё может закончиться смертью… Нет, меня не остановит ничего. Я должна сделать всё возможное, жить дальше без Дмитрия и не знать, что с ним — это хуже всего на этом свете. Оставив свои мысли, включила музыку и начала убирать в квартире.

Мама придёт домой не раньше шести вечера, а во сколько позвонит Влад — я не знаю. Во многом моя поездка зависит от исторического форума, что-то ещё подобного рода в ближайшее время я не нашла, а просто так меня мама точно не отпустит. В любом случае, если не получится с этим вариантом, то возьму второй — поездка в Москву на экскурсии, которые меня привлекают.

Тем более мой приоритет — Женя, с ним мама может отпустить, а ещё как добавление ко всему — в Москве старший брат Софии — Валера. Его моя мама знает хорошо. Валере 23 года, он всегда хотел жить и работать в мегаполисе, насколько мне известно, у него есть девушка, пара планирует пожениться, но сперва Валера познакомит её со своей семьёй. В Москве он живёт уже полтора года, когда есть возможность — приезжает в Балтику навестить семью.

Последний раз он был дома пару дней в августе, как раз 31 уехал обратно в Москву, а я не видела его больше года. Но пока он жил в Балтике, мы много общались, а в детстве постоянно играла с ним и его друзьями в разные игры во дворе, часто дрались с ним, потому что он меня мог обозвать или обидеть, а я не молчала — сразу начинала его бить.

А когда уже подросли, там он мне цветы начал дарить, и комплименты говорить. Он меня старше почти на пять лет, но, когда мне уже было лет пятнадцать — он назвал меня «распустившейся розой, с большими шипами», потому что ни одного молодого человека я к себе не подпускала. Дружить — пожалуйста, а отношения к тому времени меня не интересовали.

Подпустила я к себе только Дмитрия и не жалею об этом. Вот Дмитрий боролся за меня, несмотря ни на что.

Я его отвергала, кричала на него в университете перед столькими людьми, неуважительно с моей стороны называла его Димоном, обзывала, даже 1 сентября наступила специально ему на ногу с силой, говорила ему, что не хочу его не видеть и слышать, уходила от него… Но он не сдался, наоборот, с каждым разом был всё настойчивее, но он никогда не был наглым. Да, властный, но не наглый, мне его общество с каждым разом нравилось всё больше и больше, дошло до того, что даже пять минут без него заставляли меня скучать по нему.

А сейчас… Сейчас я нереально тоскую по нему.

Нет, я буду за тебя бороться! Если мне придётся пройти сквозь огонь, воду и медные трубы или покорить Эверест, пробраться через самый густой тропический лес, проплыть все четыре океана, значит всему этому я скажу: «Да, я готова ко всему!»

Уже было половина шестого, когда я вытирала пыль у мамы в комнате, мой телефон зазвонил. Я побежала в свою комнату и взяла телефон.

— Приветствую тебя, красавица, — весело произнёс Влад.

— Дроздов, тебя нельзя исправить, — произнесла я.

— Да, что правда, то правда. Ну что, собирайся в Москву, пропуск предоставят тебе, — сказал он.

От этих слов я радостно вскрикнула, подпрыгнув на месте.

— Влад, огромное спасибо. Что я могу для тебя сделать? — счастливым голосом сказала ему.

— Ммм, на самом деле много не прошу. Просто после возвращения из Москвы, пожалуйста, увеличь границы в нашем городе в отношении меня, хотя бы включи в зону допустимости кафе в парке.

Я засмеялась.

— А если серьёзно? — спросила у него.

— Ничего, Лида, ты уже сделала больше, чем я для тебя — ты меня простила за моё наглое поведение, — произнёс Влад.

Я вздохнула.

— Всякое бывает, не стоит держать зла вечно, — ответила ему.

— Спасибо, Лида! По поводу пропуска — отец даже обрадовался такому моему звонку, сказал побольше с тобой общаться, может влияние хорошее будешь на меня оказывать. В общем, он с радостью согласился помочь, потому что любит людей, которые изъявляют желание узнавать и учиться чему-то новому. Как оказалось, он один из организаторов форума, поэтому, если пожелаешь в первый день твоего пребывания на вступительной конференции, тебе дадут пропуск на каждый день, а это — одна конференция в день с 10 утра и до часу дня, затем час перерыва и с двух до шести вечера чтения лекций по аудиториям. На какую лекцию захочешь, какая тема интересна — на такую и пойдёшь. В общем, я называю твой пропуск вездеходом. Если тебя отпустят на 2,5 недели — посетишь всё, нет — так что захочешь и как по срокам пребывания выйдет. Твоё ФИО и где учишься я сказал отцу, мой братишка тоже там выступать будет, записывай его номер — он передаст тебе вездеход, — произнёс Влад.

Радостная, даже сияющая от счастья, достала блокнот и записала ФИО его брата, номер телефона, точный адрес, где будет проходить форум, затем раз десять ещё поблагодарила Влада, а после разговора с ним позвонила Жене и рассказала всё.

Мама задерживалась на работе. Теперь, когда я знаю, что мне дадут пропуск на, форум, осталось самое главное — всё это рассказать маме и добиться её разрешения на поездку.

Как я была рада, что мне предоставляется уникальная возможность побывать в Москве. Я никогда в ней не была, а тут мне необходимо попасть в неё. Конечно я еду не гулять, а найти и возможно поговорить с Матвеем и посетить форум. Я хочу пробыть в Москве 2,5 недели.

Как же Влад и его семья меня выручили. Я поняла, что к Владу нужен был другой подход, а не избегать и сторониться его. Он оказался неплохим, наоборот, не отказал мне в помощи. Да, он далеко не тот, с кем бы я хотела гулять, он часто говорит «плохие слова», намекает на сближение, но он верный. К примеру тот же Илья, потеряв Софию, сразу пошёл налево, да и «добиваясь» её, он там уже был.

А Влад — нет, его методы по привлечению женского внимания ужасны, он нагло это делает, злится, если ему отказывают, но я как-то не замечала, чтобы он ещё к кому-то «приставал». Зато заметила, что он нравится Марине, вот она и обозлилась, что он со мной стоял тогда и как обычно, кинула свои язвительные словечки. Анжела после того, как узнала, что Дима уехал, перестала меня терроризировать.

Влад же стал больше со мной разговаривать, проявлять внимание. Это не нравится моим друзьям, особенно Ване, но я убеждаю их, что Влад не такой плохой, каким кажется, да и близко я его всё равно не подпущу. Кроме Димы я никого не подпущу к себе по-своему желанию.

Из моих друзей пара есть у Калеба, Игорь девушку нашёл, но я её ещё не видела, Гена после расставания с Настей пока больше не хочет никого, у Артёма есть девушка и у Антона. У Вани девушки нет как месяца два, а Андрей… Андрей — это Андрей, для всех, а в большей степени для меня, но не для себя.

Говорила ему: «Андрей, у тебя большая и добрая душа, ты красивый и умный, тебе обязательно встретится хорошая девушка», а он мне: «Раньше 25 лет я не планирую никаких отношений».

Я и сама так говорила, пока не влюбилась в Дмитрия.

Недавно, разговаривая с Игорем, тот рассказал, что Андрей очень любил одну девушку и после возвращения с армии собирался сделать ей предложение, но та не дождалась его, бросив, когда он служил. А вернувшись домой, он это узнал… Как мне его жалко, я люблю его как брата и хочу, чтобы он нашёл своё счастье.

Мама пришла с работы в начале седьмого, мы с ней поужинали, а затем она приняла душ и присоединилась ко мне в гостиной.

— Как дела на учёбе? — спросила у меня мама.

— Отлично, подтянула всё. У тебя как дела на работе? — спросила у неё, протягивая коробку с шоколадными конфетами, которые я ела.

Она взяла одну и произнесла:

— Молодец, Лида, я горжусь тобой. У меня всё как обычно — много работы.

Я немного улыбнулась, посмотрев на неё.

— Мне почему-то кажется, что ты хочешь со мной о чём-то поговорить, но боишься начать, — сказала мне мама.

Вот как она это поняла? Я вздохнула, посмотрев в сторону окна.

— Да, мам, хочу, — тихо ответила я.

— Не бойся, Лида, говори. Что-то случилось? — с тревогой спросила она.

— Нет, всё хорошо. Ты знаешь, что Женя с армии вернулся? — спросила я, повернув к ней лицо.

— Конечно, уже поздравила его сегодня. Он в Москву собирается ехать работать, а жить в одной квартире с Валерой, — с улыбкой произнесла мама.

— Да, я тоже с ним разговаривала. Мам, я тоже хочу поехать с ним в Москву, — осторожно и тихо сказала ей.

Она смотрела на меня с изумлённым взглядом и явно ничего не понимала.

— Зачем? — спросила она серьёзно.

— Пойдём в мою комнату — кое-что покажу, — сказала я, вставая с дивана. Поставив конфеты на стол, направилась в свою комнату вместе с мамой.

Попросила её сесть за компьютер, открыла вкладку с историческим форумом и предложила ей почитать. Сама села на кровать и стала ждать, когда мама дочитает. Прочитав и ознакомившись со всем, она произнесла:

— Это очень хорошее и полезное мероприятие, но заявки уже не принимают.

— Верно, но для меня достали пропуск, — сказала ей я.

Она вопросительно на меня посмотрела.

— Об этом событии я узнала только вчера, и мне очень захотелось на него попасть, поэтому я обратилась к Владу — он учится в том же университете, что и я, но на втором курсе и на английском. Его отец — директор одного их московских архивов, а также один из организаторов данного мероприятия. Влад попросил его о пропуске для меня, и его отец с радостью согласился, он любит людей, которые интересуются исторической наукой. Его старший сын — политолог, и они будут выступать на конференциях и читать лекции. Так вот, мне готовы дать пропуск, более того, на каждый день. Для меня это очень важно, такое бывает раз в жизни, когда столько известных людей из разных уголков нашей страны соберутся вместе и будут делиться своим опытом, — с воодушевлением говорила я.

Было видно, что мама прониклась моими словами.

— Лида, я знаю, как это для тебя важно, ты с таким энтузиазмом говоришь об этом и конечно же, я не могу запретить тебе поехать в Москву, тем более сама понимаю, что такие события бывают раз в жизни и возможность выпадает побывать на них далеко не каждому. Но на две с половиной недели…

— Мамочка, пожалуйста, я ведь поеду с Женей, он уже заказал билеты, так ещё и с Валерой жить будем, — умоляла её я.

— Уже заказал билеты, когда я ещё не сказала: «Да, Лида, я отпускаю тебя»? — спросила мама, нахмурившись.

Я сделала виноватое лицо.

— Вот такой у меня энтузиазм, — осторожно сказала я.

— Ну и что мне с тобой делать? — вздохнула мама.

Я пожала плечами, немного опустив голову. Мама села рядом со мной и произнесла:

— Я дам своё согласие на эту поездку, если лично поговорю с отцом Владислава, при этом запишу все возможные номера, поговорю с Женей и Валерой. Только убедившись, что могу со спокойной душой отпустить тебя на три недели в столицу, я дам тебе своё согласие.

Я обняла маму, понимая, что путь в Москву почти открыт. Я готова выполнить любое её условие.

В пятницу утром, узнав номер Юрия Семёновича — отца Влада, отправила его маме, оставалось только подождать, пока она с ним поговорит, обещала, что до большого перерыва позвонит, потому что в случае согласия мамы, нужно будет написать заявление в университете, что меня не будет на учёбе три недели и указать причину.

Мама позвонила мне без двадцати час и сказала, что поговорила с отцом Влада, узнала и спросила всё, что хотела, и в конце сообщила мне, что отпустит меня в Москву. Я прямо, стоя в очереди в столовой, подпрыгнула от счастья и обняла Гену, который стоял рядом и ничего не понимал.

За обедом всё рассказала друзьям, конечно они будут все по мне скучать, но были рады за меня от души. Видеть меня такой радостной — одно удовольствие, как сказали они.

Софья, узнав, что я буду жить в одной квартире с её братом, попросила как следует ему врезать, а потом сказать, что это привет от Софии. Ещё она сказала, что невеста Валеры ей не понравилась, слишком вся из себя.

Но я не могла с ней согласиться, так как я её не видела. После обеда направилась в деканат, где сообщила, что меня не будет три недели. Затем написала заявление и отдала заместителю директора.

Узнав, где я буду, преподаватели по разным историческим дисциплинам, были очень рады за меня и попросили записать на диктофон лекции, которые получится. Я пообещала, что предоставлю по приезду подробный отчёт посещённых мною конференций и лекций.

В 14-45 за мной приехал Андрей. Я вышла из университета, направляясь к машине, он стоял рядом с ней, повернувшись ко мне спиной. Вдруг недалеко от него услышала противный голос Ильи:

— Привет, Андрей. Стал солистом группы? Мои поздравления, смотришься в этой роли, — с сарказмом сказал он.

Я стояла рядом и слушала это, но меня никто не замечал.

— Спасибо, Илья, но солистом я долго не буду, — коротко ответил Андрей, а я знала, что он надеется на то, что Дима вернётся. Они с Андреем лучшие друзья, и заменять Диму он не хочет и не собирается. Андрей знает, что для него важнее, а важнее — дружба, и он тоже скучает по Дмитрию.

— Да брось, Андрэ, так ты хоть девушку себе найдёшь быстрее, — с ухмылкой произнёс Денис.

Вот сволочь! Задевает человека за больное. Я знала, что это задело, Андрея.

— Да, Ден, ты прав, вон Дима-то нашёл себе стервочку, так что, Андрей, и ты найдёшь, — злорадно произнёс Илья.

Я тут же быстро подбежала к Андрею, не давая ему направиться к этим уродам. Я знала, что он бы без слов врезал им как следует, причём не за себя, а за меня.Я знала, что могут потом начаться проблемы, причём не маленькие.

Илья и, Денис соберут банду и где-нибудь подловят Андрея, это ужасные и злые люди, которые ничего сами не умеют, кроме как по клубам и девушкам ходить, да и в разборках они «мастера».

— О, Лида, а вот и ты. Кстати, рад, что Дима уехал, больше свободы для меня стало, — с улыбкой произнёс Илья.

Андрей отстранил меня, делая шаг в их сторону. Я снова преградила ему дорогу. Да простят меня небеса. Стерва так стерва, но хоть без лишних проблем обойдётся. Встала на носочки и быстро и тихо произнесла:

— Ответь мне!

А затем поцеловала его в губы. Разумеется, он этого не ожидал, поэтому я проявила настырность, обвив руками его шею, молилась про себя, чтобы он мне ответил, а не отверг. Андрей ответил мне на поцелуй. Честно скажу, целоваться он умеет, причём отлично. Да, это подло с моей стороны и может считаться за некую измену, но я больше ничего не могла сделать, чтобы его остановить.

Поцелуй был недолгим, но тёплым, его прервал Андрей. Закрыв глаза, я встала полностью на обе стопы и обняла его. Сделав глубокий вдох, обернулась к Илье и Денису, которые стояли с ошарашенными взглядами.

— Если человек не выставляет свою личную жизнь напоказ как вы, это ещё не значит, что её у него нет. И да, ты теперь свободный попугай Илюша, Дмитрий тебя больше не приручит. Всего доброго, — спокойно произнесла я, а затем взяла Андрея за руку и попросила сесть в машину.

Он смотрел на меня с серьёзным лицом, но в машину мы всё-таки сели. До моего дома ехали молча, чувствовалось напряжение. Когда Андрей остановил машину у моего дома, я уже не могла молчать.

— Извини меня, — произнесла я, смотря в пол.

— За что? За то, что предотвратила конфликт, который мог перерасти в драку, потом ещё в одну и так до тех пор, пока нас не поймает полиция? — спросил Андрей.

Я тяжело вздохнула.

— Андрей, меня разозлило не то, как они меня назвали и даже не слова Ильи, что он рад уезду Димы, это мне давно понятно. Он же терпеть не может Диму, Калеба, Гену и других, считает Дмитрия конкурентом. Меня разозлило то, что они трогаю тебя и говорят о девушке, как о какой-то вещице, — сказала ему серьёзным тоном.

— Теперь они будут думать, что ты — моя девушка, мой авторитет поднимется, потому что все будут думать, что я увёл тебя у него, и поэтому Дмитрий уехал, — холодно произнёс Андрей.

— Наши так думать не будут, а на остальных мне плевать, что они подумают. Пусть они к тебе не лезут! — с интонацией произнесла я.

— О чём ты думала, Лида? Я не буду скрывать, что ты мне нравишься как девушка и то, что даже Дима написал мне письмо, о котором я никому не сказал, потому что там он надеется на то, что в будущем, ты будешь моей девушкой. Но я по-прежнему считаю тебя как сестру, не более того и никогда, даже при желании, не смогу стать твоим молодым человеком. Я знаю, что он любит тебя, а ты любишь его, поэтому, когда я его найду, а я буду его искать, первое, что сделаю, увидев его — врежу, какие бы проблемы у него не были! И, Лида, поверь, теперь слова в мою сторону будут такие: «Андрэ, увёл девушку своего друга. Молодец!» — сказал Андрей.

Я сидела в полном недоумении от того, что Дима написал Андрею, выражая надежду на наше с ним будущее. По щеке потекла слеза, я не знала, что мне сказать.

— Я завтра уезжаю в Москву на три недели, поэтому сомневаюсь, что ты их где-то ещё встретишь, кроме университета, куда тебе больше не надо ездить, а нашим ребятам я сама всё объясню, — произнесла я сквозь слёзы и вышла из машины, захлопнув дверцу, направилась к подъезду, но мне преградил дорогу Андрей.

— В Москву, да ещё и на три недели? — возмутился он.

Я вытерла слёзы и подняла на него глаза.

— Да, — коротко ответила ему.

Он посмотрел на меня, а затем немного отвернул голову в сторону, ветер был направлен прямо на него, его волосы разлетались в разные стороны. Я знала, что ему тяжело всё это понять, и мне стало его жалко, ведь всё это время больше всех я общалась только с ним.

Скучать очень сильно буду по всем, я не знаю, что меня ждёт в Москве, но эта поездка для меня важна. Я обняла Андрея и прошептала:

— Я еду на исторический, форум, он будет идти 2,5 недели, а это грандиозное событие для меня, — сказала ему я, подняв голову.

Он посмотрел на меня и тоже обнял в ответ.

— Если исторический форум, тогда ладно, а то я подумал про другое. С кем ты поедешь? — спросил он.

— С двоюродным братом, причём жить будем в одной квартире с братом Софии, — ответила ему я.

Он вздохнул.

— И снова мужская компания, — произнёс Андрей.

— Ты что, ревнуешь? — спросила я.

Он улыбнулся.

— Было бы к кому, — ответил он.

— Верно, не к кому. Поверь, лучше брата, чем ты, не найти, Женька — он не такой, с ним о многом не поговоришь, интересы у него другие, а Валера — у Валеры есть невеста. Я еду туда набираться опыта, мне всё равно на мужской пол, — сказала ему я.

— Знаю, Лида. За поцелуй не чувствуй свою вину, если бы я не хотел, я бы не ответил. Будем считать это небольшой паузой, — произнёс он.

— Я и не виню себя и не жалею, что сделала это. В конце концов, как оказалось, Дмитрий видит в будущем нас как пару. Но ни ты и ни я на это не согласны. А то, что я поцеловала тебя, причину моих действий ты знаешь и мне плевать, что скажут Илья и его друзья. Не обращай на них внимание, теперь они перестанут трогать твою личную жизнь, которая их не касается. Более того, Дашенька перестанет на тебя засматриваться и может быть посмотрит на Дениску, — произнесла я.

Андрей улыбнулся.

— Нет, я всё же подумаю о будущем, мне однозначно нравится то, как ты можешь ответить с юмором. Даша стала обращать на меня внимание, когда я подвёз её до дома после волейбола, а в этом виноват Калеб, — сказал Андрей.

— Ладно, всё ещё братишка, время покажет, что будет в будущем, но пока что мы оба знаем, чего хотим. Но если я увижу по возвращению из Москвы, что эта Даша вокруг тебя крутится, извини, но я сделаю так, что она точно забудет про тебя, — уверено сказала Андрею.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Не смотри на меня так, рядом с тобой её, Анжелы и так далее — не будет!

— Понятно, Лида, я понял твои хорошие намерения, — с улыбкой произнёс он.

Ещё немного поговорили с ним, а затем он уехал по делам, сегодня у него выходной. Вечером мы должны встретиться все, договорились с друзьями погулять перед моим отъездом. Не успела я зайти домой, как зазвонил мой сотовый телефон, я взяла его, не посмотрев кто звонит.

— Да, сказала в трубку.

— Значит Андрей — твой парень, — услышала серьёзный и недовольный голос Влада.

По моему телу побежали холодные мурашки, и я села на диван в гостиной, так и не сняв пальто.

Что мне ему сказать? Мне стало страшно, что он может сказать: «Я тебе помог, ты меня не подпускаешь, зато Андрея с радостью спустя три недели, как уехал Дима». А потом вообще возьмёт и скажет, что он передумал и пропуск на форум аннулирует. Тогда накроется моя поездка медным тазом, а мама на экскурсии меня не отпустит, скажет — летом вместе поедем и всё, прощай мои скорые планы по поиску хоть какой-то информации о Дмитрие.

Я решила сказать ему правду.

— Если я скажу тебе правду — пообещай, что сохранишь это между нами, — сказала ему.

— Допустим, — холодно сказал Влад.

— Нет, не допустим, я серьёзно!

— Хорошо, — сказал он.

Верила ли я ему? Нет. Но стоит рискнуть.

— Нет, Андрей не мой молодой человек, а поцеловала я его потому, что твои друзья пытались зацепить его за живое, намекая на то, что ему бы не мешало найти девушку — это я мягко сказала. Потом они назвали меня стервочкой, причём тогда они меня ещё не видели. Могла бы произойти драка, а потом ещё одна, они специально его провоцировали. И так дрались бы до самой смерти, а в итоге бы все попали в тюрьму, а кто и в больницу. Вот какое они право имеют трогать и лезть в чужую личную жизнь. Я ничего лучше не придумала, как показать им, что Андрей не один, — произнесла я тяжёлым голосом.

— Понятно, мои дружки совсем разошлись, ну ничего, я покажу им стервочек и к твоим друзьям цепляться перестанут, — твёрдо произнёс Влад.

— Влад, что ты собираешься делать? — с тревогой спросила у него.

— На место их поставить. Не волнуйся, это моё дело, отличной поездки и, честно, я буду скучать по тебе, — сказал он.

Неужели он и впрямь изменился? Он и сам был как его друзья, хотя, может и нет, он как-то не заигрывает с другими девушками, более серьёзнее… Поблагодарила его за всё и сказала, что буду отвечать на его сообщения. Давать ему надежду на что-либо я не могла, я люблю Дмитрия, и это не изменится.

После разговора с ним я переоделась и достала небольшой чемодан и протёрла его. Москва, уже завтра я поеду к тебе. Пожалуйста, пусть я узнаю о Дмитрие хоть что-то и останусь живой.

========== Глава 4 ==========

Ты — та самая кареглазка?

Утро субботы — собираю чемодан, в начале седьмого вечером в Петербург на Московский вокзал меня отвезёт Андрей, с нами поедет мама и переночует у тёти, а завтра вернётся домой.

Поезд отходит в 22:05 и приходит в Москву на Ленинградский вокзал в начале седьмого утром.

Вчера я отлично погуляла с друзьями, мы очень хорошо провели время, они сказали, что будут по мне скучать, София так вообще расплакалась, от чего и меня заставила заплакать. Конечно же буду всем звонить и писать, друзья думают, что я еду на исторический форум и на этом всё. Я хочу, чтобы все так думали, но в моих планах на первом месте стоит самый важный пункт — узнать хоть что-то о Дмитрие. Я не собираюсь с утра до вечера сидеть на конференциях и лекциях, так ничего не смогу узнать — буду приходить уставшая и поздно, а там и дело ко сну.

Нет, моё посещение исторических конференций и лекций будет зависеть от личного времени, которое я намерена тратить на поиск любой информации о Диме. Да, мне хочется присутствовать на всех конференциях и лекциях, но это желание я отодвинула далеко, на первом месте всегда будет Дима.

Исторический форум — моё прикрытие, все думают, что в Москву я еду с этой целью. Если бы моя мама и друзья знали, на что я иду и как буду по ним скучать — меня бы ни за что не отпустили. Обещаю сама себе, что буду очень осторожной, хотя это крайне сложно, когда не знаешь с кем придётся иметь дело.

Мои друзья пытаются искать Дмитрия, много связей подключено, даже полиция, но ничего узнать не удаётся и не удастся — Дмитрий где-то в ином для людей мире, а где этот мир — никто не знает. Господи! Дай мне сил вынести всё, что со мной может случиться, я не знаю куда иду и что меня ждёт, одно ясно — опасность велика.

До двенадцати дня собирала вещи, потом ходила с мамой на рынок, слушала всё, что она говорит и соглашалась с ней. Всё-таки еду в незнакомый город, более того — столицу, мама волнуется, ведь куда-то на несколько недель из дома я ещё не уезжала. Я понимаю её, она как любая любящая мама будет переживать за своего ребёнка сколько бы ему не было лет.

А я у неё одна, больше никого у неё нет. Знаю, что подвергаю свою жизнь опасности и могу принести ужасное горе моей маме, близким и друзьям, но я не могу продолжать жить дальше спокойно, не зная ничего о Диме.

Думаю, любой любящий человек пойдёт на всё ради своей второй половинки, какими сложными не были бы проблемы. Как бы я не вела себя с окружающими, моя душа болит, просто стараюсь её не показывать больше никому. Нужны не слёзы и слова — нужны действия.

Дмитрий всегда действовал: отказала ему на балу в танце — взял на руки и добился своего; не оставил меня в Первомайске — нашёл меня, поехал со мной на автобусе; 15 лет назад подошёл и подарил мне свою лопатку…

Нет, я готова на всё, как бы он сам не протестовал против этого. Извини, Дмитрий, но моя боль не утихнет, и будущее я без тебя не представляю. Я не хочу быть, как Наталья Ростова, я буду собой, и мне нужен только ты в качестве моей второй половинки.

Я записываю мысли в дневник, который ты мне подарил, а ключ от него прячу, там я мотивирую сама себя на действия. Ещё немного, и Москва откроется передо мной, я верю в себя и буду идти до конца! Проводить меня пришли София, Калеб, Гена и Ваня, остальные — кто написал, кто позвонил. О таких друзьях можно только мечтать.

Мы все обнялись, а София вся в слезах не могла меня отпустить, я и сама расплакалась, но в конце концов села в машину с мамой — только она на заднее сидение, а я на переднее.

— Готова? — спросил Андрей.

Я кивнула, и тогда он нажал на газ. Махала рукой, пока силуэты друзей не остались позади. Родной дом, Родной город, я очень надеюсь, что вернусь, пусть так оно и будет. Я люблю тебя, Балтика! Я не говорю прощай, я говорю — до свидания!

До Питера мы много разговаривали, мама говорила о том, что рада моей поездке на столь важное событие, тем более я учусь на истории, узнаю много нового и познакомлюсь с интеллигентными людьми.

Андрей поддержал её, сказав, что, когда я вернусь, то буду уже «опытным историком». Конечно я засмеялась, ведь до опытного историка мне ещё очень далеко, но приятно, что он верит в меня и считает умной.

Ещё слушала поручения мамы, а потом и пару от Андрея. Он просил меня не скрывать ничего, если что-то случится — делиться с мамой и друзьями, а также не делать необдуманные поступки.

Это Москва — мегаполис, там нужно быть осторожнее везде и гораздо внимательнее. Разумеется, всё сказанное ими приняла к сведению. Не спорила с ними, потому что они правы. Приехав на Московский вокзал, встретились с Женей и тётей Аллой. Ещё полчаса ждали объявления посадки. Я, Андрей и Женя стояли в сторонке от мамы и тёти Аллы.

— Как хорошо ты знаешь свою сестру? — спросил Андрей у Жени.

От его вопроса я покраснела.

— Непредсказуемая и вредная девчонка, — произнёс Женя. — Так что на все сто её точно не будешь знать.

— Да, это точно, ещё бесстрашная, скрытная — никому не говорит о своих трудностях, может сорваться и сделать глупость. За ней нужен контроль, понимаешь? Ты за неё несёшь ответственность как старший брат. На что-то экстремальное не пускай её! — серьёзно произнёс Андрей.

Отлично, делают из меня капитального ребёнка, хотя Андрей прав — он знает, что говорит.

— Конечно, буду смотреть в оба глаза за ней, мне уже тётя Лиза лекции прочла, — ответил уверенным тоном Женя.

— Хорошо, дай мне свой номер и друга, с которым вы будете жить, — произнёс Андрей.

— Отлично, вы что мне вообще не доверяете? — возмутилась я.

Они проигнорировали мой вопрос, обменялись номерами — Женя тоже записал номер Андрея, а затем пожали друг другу руки. Прекрасно, просто великолепно — ничего не скажешь более. Объявили о посадке, мы все направились к 5 вагону, я держала в руках билет и паспорт. Когда мы прошли в вагон, то направились к нашему купе.

Как только зашли, оба чемодана Андрей и Женя поставили в левую спальную полку, а затем Андрей её опустил — я буду спать на нижней полке, Женя на верхней. Соседние места по правую сторону заняли женщина и, по всей видимости, её внук — на вид ему лет шесть.

Нас с Женей стали обнимать и целовать мамы, а затем объявили о том, чтобы все провожающие покинули поезд. Я вышла из купе, ещё раз обняла маму и тётю, и они пошли к выходу. Андрей, выйдя из купе, посмотрел на меня. Я со слезами обняла его.

— Я буду скучать по тебе, — сказала ему.

Он крепко обнял меня и нежно произнёс:

— Я тоже буду скучать, цветочек.

Проводница громко произнесла:

— Все провожающие — покиньте вагон!

Андрей склонил голову и хотел быстро поцеловать меня в щёчку, но в это время я повернула голову, так что краем губ он задел мои губы, но быстро исправил ситуацию, поцеловав в щёчку.

— Отличной поездки, Лида! — сказал он и направился к выходу.

Я подошла прямо к окну и помахала рукой маме и тёте, а потом и Андрею. Мне было тяжело, но я повторяла сама себе: «Всё будет хорошо!» Дождалась пока тронется поезд и откроют туалет, умыла лицо и вернулась в купе. Распаковала постельное бельё и сперва постелила Жене, а затем себе. Потом мы сели перекусить, а после, пожелав мне хороших снов, Женя забрался на верхнюю полку и начал слушать музыку в наушниках.

Жене 22 года, 29 ноября будет 23. Рост у него средний — 180 см, глаза — янтарные, круглое лицо, русые волосы, стрижка — градированное каре, нос с небольшой горбинкой, губы — средние. Крепкого телосложения, но спортивным не назовёшь, не худой и не толстый. Женя, конечно, не красавчик, но симпатичный. Девушек он любит, но постоянной у него нет, привык к свободным отношениям.

Я уселась удобно и посмотрела на мальчика напротив меня, женщина, с которой он ехал, ушла заваривать чай. Мальчик играл с машинкой, но вдруг, подняв глаза, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Хочешь посмотреть машинку? — спросил он у меня.

— Конечно, — улыбнулась ему в ответ.

Он пересел на мою полку и протянул полицейскую машину. Взяв её в руки, спросила:

— Хочешь стать полицейским?

— Да, чтобы наказать папу, который бил маму, — ответил он.

У меня от его слов аж сердце сжалось.

— Тебя он тоже бил? — спросила я, понимая, что начинаю злиться.

Он опустил голову и тихо ответил:

— Да.

Я тут же его обняла и начала жалеть.

— Всё будет хорошо, — говорила ему. — Как тебя зовут?

— Вова. А тебя? — спросил он, взяв меня за руку.

— А меня Лида, — ответила ему. — С бабушкой едешь? — поинтересовалась я.

— Да, мы ездили в гости к её сестре, сейчас едем домой.

— Молодцы.

— Ты очень красивая, Лида, — сказал он, посмотрев на меня.

Я улыбнулась.

— Ты тоже красивый и хороший мальчик, Вова, — искренне ответила ему.

В купе вернулась его бабушка с двумя стаканами чая.

— Пристаёт, да? — спросила она у меня уставшим голосом.

— Нет, что вы? Мы просто разговаривали, — честно ответила ей.

Она предложила мне чай, но я отказалась — не хотелось.

— Вова, садись пить чай, а потом спать, — произнесла женщина.

— Ну вот, зачем люди спят? — недовольно произнёс мальчик.

— Подрастёшь, начнёшь ценить сон, — ответила ему бабушка, доставая печенье из сумки.

Вова пересел на свою полку и принялся молча пить чай. Я вздохнула, думая о ранее сказанных им словах. Каким ужасным должен быть отец, чтобы перед сыном бить маму, а перед мамой сына? И вообще — как у него рука поднимается на женщину и ребёнка?

Я конечно не знаю, что у них за семья и какие отношения, но чисто с психологической точки зрения — у ребёнка в детстве откладываются те воспоминания, которые произвели на него наибольшее впечатление, он смотрит на взрослых и начинает повторять их слова и действия, часто перенося атмосферу с дома в общество. Например, услышав матерное слово, он не понимает его значение, начинает говорить его как перед родителями, так и перед незнакомыми.

В случае с Вовой, он видит жестокость отца, более того, испытывает на себе, поэтому в будущем он хочет отомстить ему, став полицейским — в этом он видит своё предназначение. В любом случае, психика ребёнка нарушается, когда он становится одной из фигур в семейной агрессии.

Я вот думаю, как бы он сам не стал агрессивным. После того, как Вова попил чай, бабушка помогла снять мальчику кофту, чтобы тот спал в футболке, а также вместо джинсовых штанов Вова надел лёгкие спортивные. Пожелав мне спокойной ночи и поцеловав бабушку, он лёг на спальную полку и укрылся одеялом.

Я встала и вышла из купе с телефоном. Встала около окна — на улице уже давно было темно, дул сильный ветер, мне очень захотелось поговорить с Андреем, разговор с ним — как успокоительное. Набрала его, телефон он взял быстро.

— Ты уже соскучилась? — спросил он.

— Переставала ли я скучать? Я знаю, что ты ещё в пути. Долго тебе ещё до дома?

— Минут сорок, я ведь ещё твою маму с тётей отвозил на Невский проспект, — ответил Андрей.

— Андрей, я не знаю, когда в последний раз говорила тебе спасибо, поэтому скажу сейчас — огромное тебе спасибо за всё. Правда, ты мне не просто помогаешь, ты меня направляешь, знаешь, как путеводная нить, — искренне от всей души сказала ему.

— Пожалуйста, Лида, я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, — произнёс Андрей.

А я-то как хочу, чтобы и у тебя было всё хорошо.

— Андрей, какова вероятность, что ребёнок может вырасти агрессивным, если он видел, как бьют его маму, более того — отец и его бил? — тяжело спросила я.

— Всё зависит от его семьи в целом и от воспитания, которое он получает. Если ребёнок постоянно, то есть часто находится в такой обстановке, то, пожалуй, вероятность стопроцентная. Ребёнка нужно окружать теплом, заниматься его воспитанием, наказывать за плохие поступки, к примеру, методом — встань в угол. С ним нужно чаще разговаривать: объяснять, что такое хорошо, а что такое плохо. Если родители постоянно ссорятся, уделяют мало времени ребёнку, или же вообще не обращают на него внимания, то это не родители. Всякое бывает в семейной жизни, здесь всё зависит от понимания пары — зачем им ребёнок и кого они хотят вырастить, — закончил говорить Андрей.

Слушая его, я думала — какой случай у Вовы. По-моему, теплотой он окружён, по крайней мере со стороны бабушки.

— Спасибо, доктор Андрей, что подробно рассказали мне всё, — произнесла я.

— Почему ты это спросила?

Я рассказала ему ситуацию, после чего он произнёс:

— Я думаю, что в этом случае опасение того, что ребёнок вырастет агрессивным — маленькое. Ты сама говоришь, что ведёт он себя хорошо, доброжелательный. Мало ли, что там у него в семье было, ты ведь точно знать не можешь. Ребёнок может передать всё совсем не так, как оно было. Не забивай себе голову, Лида, ложись спать, тебе рано вставать.

Я решила последовать его совету, вернулась в купе, где уже все лежали на своих местах, а Женя и Вова спали. Бабушка Вовы лежала на верхней полке, но её лица я не видела, она лежала лицом к стенке, вероятнее всего, засыпала.

Осторожно вытащила из ушей Жени наушники, забрала телефон и выключила радио. И кто ещё за кем будет присматривать? — подумала про себя я, а затем села на спальную полку, облокотившись на подушку, укрылась одеялом. Прошло около получаса, спать мне не хотелось, я смотрела в окно, считая проезжающие фонари.

В конце концов решила послушать музыку в наушниках, спустя минут десять началась песня Максима Леонидова «Не дай ему уйти», я послушала только припев и выключила радио, убрав телефон в сумку, укрылась одеялом с головой и тихо заплакала.

«Где-то далеко летят поезда,

Самолёты сбиваются с пути…

Если он уйдёт — это навсегда,

Так что просто не дай ему уйти.»

Дима, я не могу без тебя, я позволила тебе, уйти… Через одеяло почувствовала, как до меня кто-то дотронулся. Медленно уселась, убирая от лица одеяло, посмотрела на человека. Это было бабушка Вовы.

— Почему ты плачешь, милая? — тихо и с грустью в голосе спросила она у меня.

— Просто вспомнила одного хорошего человека, по которому очень скучаю — произнесла я, вытирая слёзы.

Женщина вздохнула и тихо произнесла:

— Что любовь делает с людьми. У меня вот дочь терпела издевательства своего мужа. Сколько раз говорила: «Разводись с ним, тебе о ребёнке надо подумать!» А она: «Я люблю его, мам!» Вот и дошло до того, что он пьяный приходил домой и бил её с сыном. В итоге я забрала Вову к себе, написала заявление на зятя, месяц назад дочь с ним развелась наконец. Вот сейчас едем к ней, надеюсь всё хорошо будет. А ты, внучка, молодая, красивая, из-за кого бы ты сейчас не плакала, подумай, стоит ли он того.

— Я уверена, что у вас всё будет хорошо, и ваша дочка в итоге сделала верный выбор. Что касается меня, то здесь другая ситуация, — тихо ответила ей.

— Какой бы не была ситуация — нужно и о себе тоже подумать, — сказала женщина.

— Да, вы правы, но я уже подумала и поняла, что с этим человеком мне будет лучше.

Женщина обняла меня и произнесла:

— Надеюсь ты приняла верное решение, поэтому желаю тебе удачи, дорогая!

— Большое спасибо.

Она вышла из купе, а я легла, вытирая последние слёзы. Вроде бы обычный разговор, в котором женщина не знает моей истории, но всё сводится к одному — к любви. А я люблю и буду бороться до конца! Уснула через минут десять после разговора, погрузившись в глубокий сон. Проснулась от того, что кто-то меня будил.

— Сейчас встану, ещё одну минуточку, мам, — пробормотала я сквозь сон.

— Лида! — врезался в голову твёрдый голос Жени.

Я аж на месте резко села, а волосы были в разные стороны. Женя убрал одну мою прядь волос с глаз и произнёс:

— Я конечно не мама, но ладно, по утрам можешь так меня называть, — протянул мне кружку с горячим чаем и булочку с маком.

— Спасибо. Который час? — спросила у него, взяв кружку и булочку.

— Почти шесть утра, ещё полчаса и приедем, — ответил он.

— Ты выглядишь как огурчик, — сонным голосом сказала ему.

— Армия научила рано вставать. А вот ты, как ёжик в тумане, — с улыбкой сказал он.

Выпив чай, сходила умыть лицо и сделала хвост. Вова с бабушкой уже были готовы к выходу из поезда. Как только поезд остановился Женя по очереди вытащил наши чемоданы — оба на колёсиках, а у меня был рюкзак. Попрощавшись с Вовой и его бабушкой, которых встречал дедушка, мы потихоньку вышли из вокзала и сели в первое попавшееся такси.

Жени сел на переднее сидение и назвал адрес. Зевая, я расстегнула куртку и начала смотреть в окно. Многоэтажные дома, голые деревья, почти пустые улицы — воскресенье же, многие ещё спят, кафе, магазины, мост через реку, парк… Мы многое проезжали, ехали около часа, я даже чуть не уснула.

Приехав к многоэтажному дому, Женя расплатился с таксистом, достал из багажника чемоданы, и мы пошли к подъезду. Только хотели позвонить в домофон, как из подъезда вышел молодой человек, случайно задев меня плечом.

— Извините — произнёс он, придерживая для нас дверь.

Женя прошёл первый, а когда молодой человек впервые посмотрел на меня, то серьёзное лицо стало приветливым.

— Ничего страшного, спасибо, что придержали дверь — сказала ему, а затем зашла в подъезд.

Но прежде чем зайти, увидела краем его улыбку. Поднявшись по ступеням, подошла к Жене, который ждал меня. Мы вошли в лифт, и он нажал на цифру восемь — Валера живёт на восьмом этаже.

— Не успели мы приехать, как один парень положил на тебя глаз — так и скажу Андрею, — начал шутить Женя.

— Женя! Не смешно! — серьёзно произнесла я.

— Ладно-ладно, молчу, но у меня ведь правда красивая сестрёнка, но не ранним утром в поезде, — с улыбкой сказал он.

Я недовольно посмотрела на Женю с огромным желанием вспомнить «детские драки» прямо сейчас и хорошенько ему преподать урок, но решила промолчать, тем более лифт вскоре остановился, мы вышли на восьмом этаже и подошли к квартире номер 24.

Женя позвонил в дверь, но нам никто не открыл дверь. Он снова нажал на звонок и не отпускал его до тех пор, пока нам не открыли дверь

— С добрым утром, Рязанов, проснись и пой — друзья приехали, — произнёс Женя и похлопал сонного Валеру по плечу.

Тот сразу взбодрился и радостно пожал руку Жене, а затем взял у него чемоданы и понёс их в комнату.

— Проходите, я сейчас, — сказал он.

Я зашла в квартиру после Жени и сняла рюкзак. Затем нагнулась и сняла ботинки, коридор был узким и неудобным. Сняв верхнюю одежду, направилась вслед за Женей в комнату. Только я вошла, по всей видимости, в нашу с братом в комнату, как услышала Валеру. Он стоял рядом с Женей.

— Лида, я тебя не узнаю — повзрослела, теперь ты не просто роза, а большой сад с самыми красивыми розами, — сказал он, а затем обнял меня.

— А вот тебя я узнаю, Валера, всё такой же льстец. Рада тебя видеть, — обняла его в ответ с улыбкой на лице.

— Нет, ни капли сейчас не льстил, — произнёс Валера, отпустив меня из медвежьих объятий.

Валере 23 года, ростом он около 176 см, русые коротко подстриженные волосы, серо-голубые глаза, имеет небольшой живот, но толстым его не назовёшь.

— Что ж, спасибо, но раз теперь сад роз, то шипов ещё больше стало, — ответила ему.

Он улыбнулся, а затем сказал нам располагаться и идти на кухню завтракать. В комнате была небольшая кровать и раскладной диван, письменный столик, стул со спинкой, шкаф для одежды и две висящие книжные полки. Ничего лишнего, простенько, но уютно. Главное — всё необходимое было.

Первым делом разобрав чемоданы, мы с Женей помыли руки и сели за обеденный стол на кухне, Валера сделал кофе и бутерброды. За завтраком хорошо поговорили, рассказали кто как живёт, что нового произошло и какие планы на будущее. Женя спросил у Валеры про его девушку, тот сказал, что они живут не вместе ещё, но что Надя, так её звали, придёт сегодня после обеда.

Я передала пламенный привет от Софии её брату, тот конечно засмеялся и сказал, что соскучился по своей младшей сестрёнке и обязательно ей позвонит и передаст свой пламенный привет.

Мы разговаривали более часа, а после я приняла душ и легла на кровать. Женя с Валерой продолжили общение, но уже в комнате Валеры, а я уснула, очень хотелось спать, так как ночью мало спала.

Проснулась от звонка в дверь, подняла глаза на потолок, собирая силы, чтобы встать. Встав с кровати, причесала ещё сырые волосы, надела кофту с капюшоном и на замке, и вышла из комнаты.

Весёлые голоса раздавались из кухни, поэтому направилась в её сторону, а когда зашла, то увидела милую девушку, ростом чуть повыше меня с большими серыми глазами и светло-русыми волосами. У неё была стрижка боб.

Увидев меня, она расплылась в улыбке. Валера представил нас друг другу, а затем мы приветливо пожали друг другу руки. Посмотрев на кухонные часы, я поняла, что поспала на славу, было начало четвёртого. Надя накрывала на стол, я помогла ей, а после того, как мы все покушали, помыла посуду и вернулась в комнату.

За столом мы познакомились с Надей, ей 23 года, она работает гидом — водит экскурсии по Москве и ездит за город с экскурсионными группами. София точно ошиблась на её счёт, девушка очень хорошая, по крайней мере мне она понравилась. Она интересный и общительный человек, с завтрашнего дня у неё двухнедельный отпуск, Надя обещала провести мне несколько экскурсий по городу уже завтра.

Исторический форум начинается со вторника, поэтому завтра я свободна. Женя и Валера снова засели в комнате Валеры — там компьютер есть, они смотрят объявления по трудоустройству на работу для Жени. Сам Валера работает в автомастерской механиком, предлагает Жене пойти завтра с ним на работу, в их автомастерскую требуется ещё один механик. Но ребята смотрят и другие объявления, потому что могут ведь отказать в одном месте, а у тебя есть список куда ещё можно попытаться устроиться, так что они всё предусмотрели.

Я достала телефон из сумки, а затем позвонила сперва маме, потом Андрею, написала сообщение Софии. Сказала всем, что всё хорошо и мне нравится квартира — маленькая, но уютная и со всеми удобствами. Затем достала из сумки фото, на котором Дима и Матвей и решила спросить у Нади — не знает ли она здание, которое виднеется у них за спинами.

Я понимала, что Дима и Матвей могли просто сфоткаться по пути, но как-то у обычного здания, хотя ничего такого в этом нет. В любом случае, нужно спросить — я от этого ничего не потеряю. Вышла из комнаты, постучалась к Валере в комнату и попросила Надю, которая читала книгу, уделить мне минутку. Мы сели на диван в нашей с Женей комнате, и я протянула ей фото, спросив не знает ли она что это за здание.

— Какой красивый молодой человек, — с улыбкой произнесла Надя, показывая на Дмитрия.

Я не удивилась, так говорят все девушки, которым удаётся увидеть его. Решила ничего на это не отвечать, а просто промолчала. Мне тяжело смотреть на его фото, а уж тем более говорить с кем-то о нём.

— Про здание — это клуб «Китайский лётчик», находится в трёх станциях езды от нашей, — сказала Надя.

В голове промелькнула мысль — а вдруг там работает Матвей…

— Со скольки лет в него пускают? — спросила у неё я.

— Слушай, если честно, не знаю, но в любом случае, до дискотек и выступлений диджеев тебя точно пустят, по крайней мере, в здании работает ресторан и бар, — ответила Надя. — А почему ты спрашиваешь?

— Знакомый (указала на Матвея) работает диджеем в одном из клубов Москвы, давно его не видела, а старый телефон с номерами потеряла, вот проявила фото, которое у него Инстаграме нашла, но он давно не заходил в него, да и вообще в другие социальные сети, а адреса я его не знаю. Думала, раз уж приехала в Москву, почему бы и не встретиться с ним, — соврала ей.

— А рядом с ним молодого человека не знаешь? — спросила Надя про Диму.

— Нет, его не знаю, — сказала ей.

Пришлось приложить не мало усилий, чтобы сказать, что я не знаю Дмитрия. Мы немного с Надей поговорили о завтрашней прогулке, потом она предложила посмотреть мне фильм, но я отказала. Она ушла к Валере и Жене, а я быстро переоделась, сделала высокий хвост и убрало фото в сумку через плечо, взяв её с собой.

Так, не буду терять время — название клуба знаю, станцию на которой он находится — тоже, как добраться — спрошу у людей. В конце концов проверить стоит, вдруг там работает Матвей. Записав станцию и адрес, который я посмотрела в интернете через телефон, убрала её в карман джинсов и вышла в коридор.

— Ты куда? — спросила Надя, которая шла из кухни с тарелкой чипсов.

— Я здесь недалеко прогуляюсь часок, люблю под вечер гулять, — ответила ей, застёгивая куртку.

Валера нам дал с Женей на двоих ключи, я их взяла с собой, чтобы не звонить потом в домофон и в дверь.

— Хочешь, пойду с тобой? — спросила она.

— Нет, не стоит, я недалеко.

— Ладно, а что сказать Жене? — спросила Надя.

— Что я решила немного прогуляться, — с улыбкой ответила ей.

— Хорошо, я закрою за тобой, — произнесла Надя.

Поблагодарив её, вышла из квартиры и вызвала лифт. Спустя полчаса уже стояла в очереди за жетоном, метро оказалось недалеко от дома Валеры. Дорогу нашла, спрашивая у людей. Ещё через полчаса выходила на нужную мне станцию, как вдруг зазвонил мой телефон. Это был Женя.

Сказала ему, что нашла торговый центр и хожу по нему, его я правда видела, когда шла к метро. Женя сразу подумал, что я, как и многие девушки, хожу по магазинам, ответила ему утвердительно. Он попросил не задерживаться долго, я просто согласилась с ним.

Узнав у людей, что до клуба пешком идти минут пятнадцать, пошла в указанном направлении, прибавив шаг. Пожалуйста, пусть мне улыбнётся удача, и Матвей работает в этом клубе, иначе мне придётся составлять список всех клубов Москвы и ездить по ним, но это меня не остановит.

Шла по тротуару вдоль дороги, когда наконец увидела вывеску клуба, спустя некоторое время уже заходила в его здание, сразу повернув к бару. Там было много посетителей, я подошла к барной стойке. Подождав, пока освободится молодой бармен, приветливо ему улыбнулась и произнесла:

— Здравствуйте!

— Здравствуй, что будешь заказывать? — одарил он меня своей улыбкой, не сводя с меня глаз.

Надо что-то заказать, а не сразу переходить к вопросам — подумала я.

— Можно мне пожалуйста апельсиновый сок.

Бармен широко улыбнулся, но взяв стакан, налил сок и поставил передо мной.

— За счёт заведения, — произнёс он.

Вот это да, как-то неудобно, но и спорить тоже. Поблагодарила его, а затем сделала глоток. Появился новый клиент. Обслужив его, бармен снова встал напротив меня, протирая бокал. Я решила, что пора бы спросить у него про Матвея и достала фото. Показав его ему, спросила не здесь ли работает Матвей, указывая на него пальцем, но имени я его не называла.

— Да, это же Матвей, а рядом с ним Димон, — с улыбкой произнёс он.

От его слов моё сердце бешено забилось в груди, а лицо стало серьёзным.

— Знаешь Дмитрия? — спросила я, стараясь сделать это более спокойно.

— Он друг Матвея, часто бывал здесь несколько лет назад, последний раз видел его в сентябре, — произнёс бармен.

— Скажи пожалуйста, как я могу встретиться с Матвеем?

— Он скоро должен прийти, можешь подождать его за любым из столиков или здесь, — ответил он.

Я решила, что сяду за столик, бармен сказал, что укажет Матвею на меня. Поблагодарила его и села за свободный столик у окна, решив более у него не спрашивать, а напрямую поговорить с самим Матвеем. Я сильно нервничала, часто проводила рукой по голове. Моё дыхание было частым, я не могла никак собраться с мыслями. Господи! Он здесь часто раньше бывал… Минут пять смотрела в окно, считая проезжающие машины.

— Привет. Ты меня искала? — услышала голос молодого человека и резко повернулась к нему.

Это был Матвей! Я узнала его по фото, которое к тому времени уже было в сумке. Он сел напротив меня, внимательно рассматривая.

— Здравствуй! Да, искала, — ответила ему, стараясь говорить спокойным и умеренным тоном.

— Слушай, у меня есть десять минут, — быстро и равнодушно сказал он.

— Меня зовут Лида, и я подруга Романова Дмитрия Алексеевича, — уверенно произнесла я.

Услышав это, его лицо в ту же секунду стало серьёзным, он начал смотреть на меня очень внимательно, как будто что-то пытался узнать по языку тела. Спустя несколько секунд молчания, он произнёс:

— Ты случайно не та самая кареглазка?

========== Глава 5 ==========

Либо помогаешь, либо не мешаешь.

Я посмотрела на Матвея озадаченным взглядом, пытаясь ещё раз прокрутить его вопрос в голове.

— Кареглазка? — переспросила его я с небольшой интонацией в голосе.

— Ну да, у тебя ведь карие глаза, — ответил он.

— Да… Но почему именно кареглазка? — не могла никак понять этого.

— Услышал, как Дима так говорил, вот и подумал — может это он так тебя назвал, — спокойно ответил Матвей.

На пару секунд закрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями.

«Подумаешь об этом позже, ты здесь для важного разговора!» — говорила сама себе.

— Так о чём со мной хочет поговорить подруга моего друга? — серьёзно спросил Матвей, возвращая меня к разговору.

Убрав от лица руки, внимательно посмотрела на него. А вдруг он знает, кем является его друг? Как бы мне выяснить, что он вообще про него знает?

Нужно как-то сообщить о том, что он «уехал», но при этом сделать это так, чтобы мне стало более понятно с кем я имею дело, и насколько у них крепкая дружба. Может, попробовать невзначай использовать слово «демон»? Матвей ждал моего ответа, но по нему было видно, что разговаривать со мной у него нет желания. Ладно, была ни была.

— Дмитрий уехал, но уехал не на время, а навсегда, об этом он сообщил своим друзьям в прощальном письме. Я, как близкая его подруга, не могу с этим смириться и не понимаю — какой демон его укусил уехать навсегда, — с огромным усилием сказала я.

На последних моих словах Матвей закашлял, отвернув голову в сторону и закрывая одной рукой рот. Спустя секунд пять он повернул её обратно и ещё более серьёзнее посмотрел на меня. Мне показалось, что он даже нервничает. Я чувствую, Матвею что-то известно…

— Нет, мне про его отъезд ничего неизвестно, — твёрдо произнёс он.

— У тебя даже нет никаких предположений — куда бы он мог поехать или каких-либо источников связей? — спросила у него, внимательно следя за его реакцией.

Матвей явно не знал, что Дмитрий «уехал» навсегда, по нему было видно, что слышит об этом он впервые. Он был в недоумении и сам не мог понять что-либо сразу же.

— Нет, абсолютно ничего не знаю и дозвониться до него тоже не могу уже неделю. Всё время говорят: «Набранного вами номера не существует», а других источников связи у меня нет, — произнёс Матвей.

Я верила ему, потому что взгляд у него был таким же, как и у ребят, когда они узнали, что их друг навсегда «уехал».

Значит Матвей и не знает ничего о Диме, как и остальные…

— Понятно. Спасибо, что уделил мне время, — грустно произнесла я, вставая с дивана.

— Подожди! — остановил меня Матвей, тем самым заставляя снова сесть на место.

— Как ты меня нашла и вообще узнала обо мне? — спросил он, посмотрев мне в глаза.

Я вздохнула, решив сказать правду.

— Я — девушка Дмитрия. В конце сентября, доказывая мне, что он не был на учёбе потому, что был в Москве, Дима при мне позвонил тебе, а после — показал мне ваше фото напротив Кремля. Спустя почти месяц я нашла в книге на его полке это фото, — достала из сумки и протянула ему. — Я подумала, что ты можешь мне помочь. Мне было известно, что ты диджей, но в каком клубе — нет. Узнав, что здание на фото — это клуб, решила первым делом съездить сюда и не ошиблась. Вот так я нашла тебя, — сказала ему подавленным голосом.

Я поняла, что Матвей мне не поможет, он ничем не отличается от ребят, которые ничего не знают о Диме. Разумеется, меня это очень расстроило, ведь я так надеялась, что Матвей — не просто друг, а друг, который может знать кем является Дима. Но я ошиблась, а теперь мне придётся и правда пройти через огонь и воду, чтобы хоть что-то узнать и зацепиться, но я не знаю с чего даже начать…

— Это он тебе песню посвятил? — уже более добрым голосом спросил Матвей.

Я кивнула, посмотрев на него. Матвей и в лице поменялся — серьёзный взгляд сменился на жалостливый.

— Мне очень жаль, но я правда ничем не могу помочь, — с сожалением произнёс он.

Я встала из-за стола, поблагодарила его за то, что уделил мне время и, обернувшись к нему спиной, вся в чувствах, абсолютно случайно, даже не заметив этого, произнесла:

— Придётся искать демонов.

Вдруг, кто-то схватил меня за руку и резко развернул к себе.

— Что ты знаешь о демонах? — тихо, но при этом требовательно и сверля глазами спросил Матвей.

Я в полном недоумении потеряла дар речи, перестав даже дышать.

— Говори! — потребовал он, сжимая мою руку.

Я стояла и не могла даже моргнуть. Только спустя несколько секунд, уже задыхаясь, приоткрыла рот, глотая воздух. Понемногу начала приходить в себя и соображать, Матвей сверлил меня гневным взглядом. Господи! Ему известно о демонах… Глубоко вздохнув, я тихо произнесла с запинками:

— Я… знаю… что… в Дмитрие есть их кровь.

Он смотрел на меня изумлённым и очень обеспокоенным взглядом, так, словно по новостям сообщили о грядущей природной катастрофе, избежать которую невозможно. При этом Матвей сверлил меня глазами, тем самым вводя меня в паническое состояние.

— Мне больно, — еле слышно произнесла я, немного пошевелив рукой, которую он сжал.

Матвей немного ослабил её.

— Давай поговорим на улице? — серьёзно, даже требовательно спросил он.

Я стояла в замешательстве, до конца не понимая, что происходит. А если он заведёт в тёмный переулок и убьёт?

— Какова вероятность, что я останусь живой? — спросила у него, собравшись с мыслями и силами.

Он внимательно смотрел на меня пару секунд, а потом произнёс:

— У тебя есть с собой перцовый или газовый баллончик? Или же другие средства для самозащиты?

Я отрицательно покачала головой.

— А следовало бы приобрести, тем более, когда ходишь по небезопасным заведениям. Дело конечно твоё — верить мне или нет, я хочу поговорить в более спокойном и тихом месте, а здесь много людей, играет музыка и шумно, — уверенно произнёс Матвей, отпуская мою руку.

Разве я могу отказать, даже если не доверяю? Нет, не могу!

— Хорошо, давай поговорим на улице, — согласилась я.

— Дай мне одну минуту, я скоро вернусь, — сказал он и направился в какую-то комнату. Я видела лишь большую чёрную дверь, за которую зашёл Матвей.

С огромной тревогой повернулась к столу и залпом допила свой сок. Успокойся! Это твой шанс что-то узнать — говорила сама себе. Внезапный поворот событий напугал меня, я ведь думала ему ничего неизвестно. Если бы случайно вслух не сказала про демонов, то ушла бы ни с чем. Иногда я благодарна сама себе, что теряю контроль над своим разумом. Я решила подойти к барной стойке и задать ещё один вопрос бармену.

— Вы сказали, что Дима здесь бывал часто. Можете сказать — с какой целью?

— Как с какой? Конечно же приходил сюда отдохнуть и развлечься, — ответил он мне с улыбкой.

Я повернула голову, чтобы осмотреться вокруг и понять смысл «отдыха». Увидев за одним столиком, как на коленях парня сидит девушка в коротком и обтягивающем платье и страстно его целует, мне стало вдруг больно, даже закололо сердце, когда я представила на месте того парня Дмитрия. Я определённо многого не знаю о его прошлом… НЕТ, я почти ничего не знаю…

— Пошли, — услышала голос Матвея рядом с собой.

Придя немного в себя и оставив терзающие душу мысли на потом, я направилась к выходу с огромным желанием покинуть это место. Выйдя на улицу, глубоко вдохнула, а затем выдохнула, ощущая на себе холодный ветер, обернулась к Матвею.

Он молча взял меня под руку и повёл в сторону парка, который находился через дорогу. Оказавшись в нём, мой телефон резко зазвонил. Достала быстро его из кармана и приняла вызов. Матвей отпустил меня.

— Женя, я скоро приду, не волнуйся — сказала брату, а затем, не дожидаясь ответа, выключила полностью телефон, чтобы мне никто не мешал и не отвлекал меня.

Пройдя немного вглубь парка, где стояла тишина, Матвей первый нарушил наше молчание.

— Мне через сорок минут нужно возвращаться на работу, так что перейду сразу к делу. Откуда ты знаешь о демонах и, тем более, кем является Дмитрий? — тихо, но напряжённо спросил он.

— Длинная история, за сорок минут всего не расскажешь, — ответила ему я.

— Хорошо, Дима про это знал, что тебе о нём известно? — серьёзно спросил он.

— Ты меня на допрос вызвал? Почему я должна тебе отвечать, когда ты мне ничего не сказал — откуда ты знаешь про демонов. Ещё и разговариваешь со мной в непозволительном тоне, словно я что-то тебе обязана говорить. Извини, но ты у меня доверия не вызываешь, — серьёзно и уверенно ответила ему.

Матвей явно не ожидал такого ответа.

— Всего я тебе и не скажу, но уверяю, мы с Дмитрием хорошие друзья, и он мне помог через многое пройти, в том числе спас от демонов, — осторожно произнёс Матвей.

Не знаю, как разговаривать с ним и вести диалог, но он явно многое знает, а это может быть полезно для меня, если его хоть как-то разговорить.

— Хорошо, я готова отвечать, если и ты тоже будешь отвечать на мои вопросы. Итак, да, Дмитрий в курсе того, что я знаю про него, — произнесла я, посмотрев на Матвея.

— Как он мог это допустить и не заставить тебя забыть всё то, что ты знаешь? — возмутился он.

— Потому что он не может этого сделать, я не поддаюсь внутреннему контакту.

— Как такое вообще возможно? — не мог вообразить Матвей.

— Не знаю, самой интересно. Теперь твоя очередь отвечать — почему он не заставил забыть всё то, что знаешь ты? — спросила я серьёзным тоном.

— Вопрос на засыпку — почему ты приняла меня не за демона, ты ведь считаешь, что я человек, не так ли?

— Потому что ты одет не во всё чёрное, и я не чувствую от тебя демонической энергетики, — ответила ему, сев на скамейку, к которой мы подошли.

— А вот я не уверен, что ты человек, но ты и не демоница, — сказал Матвей, смотря на меня сверху вниз.

— Что значит не человек? — возмутилась я. Страх, который я испытывала, идя рядом с ним, вдруг улетучился.

— Вот это ты мне объясни, почему тебя нельзя заставить забыть, когда я точно знаю, что людям это внушить могут сто процентов, — серьёзно произнёс Матвей, сверля меня глазами.

— Я же сказала — не знаю, но Дима мне говорил, что со мной всё в порядке. Разве не может быть исключений?

Он недоверчиво посмотрел на меня, а затем вздохнув, произнёс:

— Не знаю, может быть и бывают, но ты не демоница — это точно.

— Как ты это понял?

— Есть свои методы, — коротко ответил он.

— Ты так и будешь отвечать мне секретами? — начала злиться я.

— У нас с Дмитрием свои общие дела, о которых рассказать тебе не могу, но я действительно не знал про его уход и волнуюсь по этому поводу не меньше тебя. До меня абсолютно не доходит то, как он мог вообще тебе хоть что-то о себе рассказать, более того, как ты его таким приняла и ещё, как понимаю, стала его девушкой! — недоумённо говорил Матвей.

— У нас тоже с ним общее дело, о котором я не скажу, пока не расскажешь мне всё, что знаешь ты о нём и какое у вас дело, — серьёзно сказала я, посмотрев на мимо проходящую нас пару.

— Мне сейчас на работу, — сказал Матвей.

— Мы можем поговорить завтра, послезавтра, тогда, когда у тебя будет время, и ты будешь готов рассказать мне всё, что тебе известно. Раз уж так получилось, что мы оба знаем то, чего не должны знать. Я скажу одно — ты можешь молчать, можешь отказать мне в помощи, но я не остановлюсь из-за этого, потому что я люблю Дмитрия! — произнесла я, вставая со скамейки. — А вот насколько тебе дорог друг, который, по твоим словам, не раз тебе помогал — это большой вопрос, — повернулась к нему спиной и направилась к выходу из парка.

Но Матвей меня остановил на полпути.

— Хорошо, я готов буду поговорить завтра, но только потому, что ты его девушка, и я вижу боль в твоих глазах. Ты готова на любой отчаянный поступок, сама не понимая, на что идёшь, — сказал он, смотря в мои глаза.

Я немного отвернула голову, стараясь не дать слезам вырваться наружу.

— Где мы можем встретиться и во сколько? — спросила у него, заставив повернуть голову обратно.

— Если не боишься, то можно у меня дома после двенадцати дня, — ответил Матвей.

Я достала блокнот с ручкой и подошла поближе к фонарю.

— Диктуй свой адрес и номер телефона.

Тяжело вздохнув, он продиктовал всё, включая станцию метро и автобус, на котором можно доехать. После этого, Матвей позвонил кому-то и сказал, что немного задержится, а затем настоял на том, чтобы проводить меня до метро.

До него мы говорили о его работе и о моей учёбе, так как о Дмитрие договорились поговорить завтра. Оказалось, помимо клуба, в котором он работает диджеем только вечерами на выходных, Матвей ещё работает консультантом в магазине техники два через два, завтра и послезавтра у него выходные.

Немного пообщавшись с ним, я поняла, что он неплохой парень, а он пришёл в итоге к выводу, что я человек, но видимо в отношении демонов — исключение. Ещё бы я была не человеком, человек, но судьба свела меня с Дмитрием, от которого я и узнала о демонах.

Уже подходя к дому Валеры, включила телефон. Было начало десятого вечера, множество уведомлений о том, кто пытался мне позвонить, которые я не стала просматривать, говорили о том, что мне точно попадёт сейчас от Жени.

Подойдя к домофону, не могла решиться никак открыть её, чтобы зайти в подъезд. Мой телефон зазвонил. Это был Женя, но я не хотела отвечать, прислонив голову к двери. Мне нужно срочно что-то придумать…

— С тобой всё в порядке? — спросил кто-то, стоящий рядом со мной.

Посмотрев на человека, узнала того парня, которого видела с утра.

— Да, всё хорошо, — неуверенно ответила ему, а телефон всё продолжал звонить. Сделала его беззвучным.

— Точно? Или может чем-то помочь? — спросил он.

— Да, точно. Нет, спасибо… Хотя, да, вы можете мне помочь. Не могли бы вы подняться со мной на восьмой этаж и сказать моему брату, что я пару часов гуляла с вами? — на полном серьёзе спросила у него.

Он улыбнулся.

— Обращайся ко мне на ты. Меня зовут Вася. И конечно, пойдём, скажу ему, что гуляли недалеко в парке. Видимо брат очень волнуется за тебя, вы же только сегодня сюда приехали — незнакомый двор, можно потеряться. Так что понять его можно.

— Спасибо большое, — с улыбкой произнесла я, открывая дверь. — Меня зовут Лида.

По пути к квартире немного поговорили, а когда я открыла входную дверь, в коридор тут же вышел злой Женя, а за ним и Валера с Надей.

Вася с ними поздоровался, извинился за меня, что так долго отсутствовала и сказал, что я гуляла с ним и во многих местах не было связи, а встретил он меня в торговом центре, про который я ему сказала в лифте.

Ещё Вася сказал, что он живёт в этом же подъезде в квартире номер пятнадцать и то, что у Жени очень хорошая сестра. От его слов Женя успокоился и уже не был злым. Вася пожелал нам спокойной ночи и ушёл. Я облегчённо выдохнула, закрывая за ним дверь. Он меня спас от чтения лекций, ссоры и гневных лиц.

Все поняли, что со мной всё в порядке, даже проводили, я хорошо погуляла и не стали меня отчитывать, тем более Валера сказал, что Вася хороший парень, а Женя поверил другу. Квартира номер пятнадцать, если что — он мне поможет, так что нужно запомнить номер обязательно.

Переодевшись, поужинала вместе с Надей. Сказала ей, что завтра не смогу погулять с ней, так как хочу съездить и попробовать узнать что-то про своего знакомого. Она не расстроилась и пожелала мне удачи. Зайдя в комнату, увидела, что Женя сидит на диване в планшете.

— Лида, я же дал слово говорить Андрею, если что будет не так. Так вот, пока тебя не было так долго, я ему позвонил…

— Ты дурак, Женя? — разозлилась я. — Зачем ты отвлекаешь человека по пустякам?

— По пустякам? Да я за тебя в ответе, а ещё я понял, что Андрей хорошо тебя знает и может дать совет. А вот я тебя почти не знаю и что от тебя можно ожидать — тоже, — возмутился Женя.

Я была так зла, что даже смотреть на него не могла. За советом он позвонил Андрею. — это надо же додуматься… Я посмотрела в свой телефон, увидев пропущенные вызовы и сообщения от Андрея. Кинула со злостью телефон на кровать и на повышенных тонах сказала:

— Вот теперь как хочешь выкручивайся сам и разговаривай с ним. Я не перед кем отчитываться не собираюсь! И вообще, хватит меня контролировать, я сама знаю, что мне делать.

— Хорошо, я позвоню ему, но это был первый и последний раз, когда я тебя куда-то взял. Мне, знаешь ли, тоже не нравится отвечать за кого-то, но я согласился и обещал твоей маме. Вот когда тебе поручат за кого-то отвечать, вот тогда я на тебя посмотрю, как ты заговоришь, — серьёзно произнёс Женя, а затем взял в руки телефон.

Через несколько секунд услышала, как он говорит:

— Привет, Андрей, Лида пришла и с ней всё в порядке. Она нашла себе парня и с ним гуляла в местах, где не было связи…

— ЖЕНЯ! — уже совсем было невыносимо слушать его, и я отобрала у него телефон и вышла из комнаты.

— Андрей, он всё преувеличил, — сказала в трубку, направляясь на кухню, где никого не было.

Не включая свет, подошла к окну.

— Я в этом не сомневаюсь, Лида. Просто дело в том, что ты не знаешь меры во времени. Ещё и дня не прошло как ты в Москве, но на уши уже подняты многие, — произнёс Андрей.

— Иногда мне хочется стать птицей и летать себе над водой и никому не мешать и не доставлять проблем, хотя, даже птицей я бы их доставляла, так что лучше раствориться, — сказала это в чувствах и отключила вызов.

Посмотрев на улицу, закрыла глаза рукой, пытаясь хоть немного овладеть собой. Андрей попытался позвонить, но я отклонила вызов. Не хочу и не могу больше ни с кем сегодня разговаривать. Вернувшись в комнату, молча отдала Жене его телефон, разобрала кровать, легла под одеяло, взяв в руки свой телефон.

Удалила все непринятые вызовы и сообщения, которые даже не стала читать и зашла Вконтакт. Открыв диалоги, начала листать вниз, пока не нашла Сергея Талькова. Был в сети почти месяц назад. Начала перечитывать нашу переписку с самого начала.

Глаза — зелёные, учится на программиста, слушает отличную музыку… Вот это сообщение, где он назвал меня кареглазкой… Я закрыла глаза, понимая, что Сергей Тальков — это Дмитрий.

Во-первых, неожиданное сообщение в три часа ночи от человека, у которого нет на странице его фотографий. А я не придала этому значения.

Во-вторых, Дмитрий в это время был в Москве и решил не упускать возможности пообщаться со мной.

«Такая девушка» — теперь понятно какая. Зелёный цвет глаз… И как я могла не догадаться, что это может быть Дима? Программист — взял профессию своего друга Калеба. «Кареглазка» — в духе Димы. Вот откуда он так быстро подобрал песню для танцевальных соревнований у Гены дома.

Он узнавал о моих интересах вплоть до нашей поездки в Петербург, он ответил на мои сообщения, когда мы расстались после того, как я ослушалась его и пошла на поляну с меткой.

Из глаз потекли слёзы, но я вытерла их, удаляя диалог с Дмитрием. Если я тебя когда-нибудь увижу снова, Дима, я не отпущу тебя! Сколько бы девушек не сидело на твоих коленях в том баре в прошлом, ни одну из них ты так не узнавал, как меня и ни за одной из них ты так не ухаживал, как за мной.

Как бы мне не было больно от того, что я постепенно узнаю о тебе и твоём прошлом, я не перестану за тебя бороться! Убрав телефон в сумку, укрылась с головой одеялом и позволила себе тихо поплакать, но вскоре начала погружаться в глубокий сон.

Проснулась в десять утра, когда дома никого не было уже: Женя и Валера ушли насчёт работы, а Надя — не знаю, может к себе домой или по делам. Умылась и затем позавтракала, причём чай заварила тот, что мы привезли Валере, он его уже открыл. После завтрака начала собираться к Матвею, надеясь на то, что он мне поможет в поиске информации о Диме.

Добиралась до его квартиры более часа. Он живёт на втором этаже пятиэтажного дома. Подойдя к его квартире, с опаской нажала на звонок. Дверь он открыл быстро и пригласил меня войти в квартиру. Он был одет в белую футболку и чёрные спортивные штаны.

Квартира у него однокомнатная — ухоженная и уютная. Матвей усадил меня на диван и предложил что-нибудь выпить, но я отказалась. Сам он сел в кресло напротив меня, выключая свой ноутбук. На столе увидела их общее фото с Димой, которое я ему вчера отдала.

— Что ж, расскажи мне всю вашу историю с Дмитрием от начала до конца, — произнёс Матвей и посмотрел на меня.

— Сперва ты рассказываешь, а потом я, — сказала ему с серьёзным лицом.

Видно было, что он мне рассказывать ничего не хочет, но меня это не устраивает, я требую честного диалога, основанного на хоть небольшом доверии.

Он вздохнул, но согласился. Его рассказ длился минут десять.

Я узнала, что Дмитрия он знает уже четыре года, Дима спас ему жизнь и не дал перейти в армию демонов, направив на верный путь. С тех пор Матвей стал для Димы помощником и стал докладывать, когда встречает демонов, которые уже «вербуют» жертву.

Однако, как он выявляет демонов — не сказал. Ладно, я решила, что расскажу ему всю нашу историю с Димой от появления и исчезновения метки. Слушал он меня внимательно. А после того, как я кратко всё рассказала, Матвей произнёс:

— Ты сильная, Лида. Слушая тебя, я бы сам вряд ли смог столько вынести, будь на твоём месте. Я с трудом во всё это верю — в эту метку, в нападения демонов на тебя и остальное, но такое не выдумаешь. Дмитрий мне не рассказывал про всё это, но я сразу понял, что у него кто-то есть, когда он попросил написать меня музыку к словам песни. Причём всё серьёзно, потому что до этого он и не пытался за кем-либо ухаживать и только потом, после того звонка, когда он тебе доказывал, что был в Москве, на следующий день позвонил и сказал, что есть девушка, которая ему нравится, но не более этого. А как теперь выясняется, не просто нравилась, а полюбил тебя, да так, что в итоге его нашли демоны и вернули в свои ряды.

Матвей тяжело посмотрел в сторону балкона, дотронувшись пальцами до лба.

— Матвей, где он может быть, что с ним могут сделать? — дрожащим голосом спросила у него.

— То, что он жив — это сто процентов, он демонам нужен для каких-то своих целей, может пользоваться его силой — я не знаю про это. А где он — тем более, мне, как и тебе, известно, что есть город демонов, но сколько их, где они, как в них попасть — не знаю. Знал бы — уже бы вчера направился на его поиски, я ему жизнью обязан, — тяжело произнёс он.

— Скажи мне, как ты различаешь демонов, — сказала я, посмотрев на стол, где лежало их фото.

— Нет, Лида. Извини, но нет, я знаю, что ты готова ради него на всё, но это не твоё дело. Это опасно, более того, скажу честно, я не встречал демонов уже месяц. Но я не могу тебе сказать про них…

— Матвей, дело твоё — ты мне можешь не помогать. С твоей или без твоей помощи я всё равно их найду, опасности от этого не убавится, — перебила его я.

— Ты сама не знаешь о чём ты говоришь и на что идёшь, — разозлился он. — Дмитрий хочет тебя уберечь от всего этого, ему важна твоя жизнь, он заключил сделку ради тебя, чтобы ты жила! А что делаешь ты? ТЕБЕ НУЖНО ОСТАВИТЬ ЭТО! Дмитрий точно был бы против всех твоих действий, — отчитывал меня он.

— Мне плевать, слышишь, что он против! Его здесь нет. Я люблю его и не представляю свою жизнь без него. Самое худшее — потерять того, кого любишь. Поэтому, либо ты мне помогаешь, либо не читай мне нотаций, — твёрдо сказала я, вставая с дивана.

— Лида, я не могу позволить тебе рисковать жизнью! У тебя что, нет семьи? Ты о родных подумала? Ты ставишь на кон самое дорогое — свою жизнь. Представь, каково будет твоим родным, когда они узнают, что ты мертва. И к чему это — умереть, так и не узнав ничего? — преградил мне дорогу Матвей.

— Ты так и не понял, что я уже давно решила всё для себя, представив каково будет моей семье. Матвей, моя жизнь не дороже его, он является одним из тех людей, которые и составляют мою жизнь. Я не собираюсь жить человеческой жизнью дальше, когда рядом нет его. Что ты хочешь? Чтобы я всю свою жизнь винила себя в том, что он ушёл и осталась одна, так и не попробовав сделать хоть что-то? Ты хочешь, чтобы всё белое стало чёрным в моих глазах? Я этого не хочу, я не тот человек, который сдаётся без боя. Так что отойди с моего пути и не мешай, если не можешь помочь, — в слезах, но стойко сказала я.

Не ожидала того, что он меня обнимет.

— Господи! До чего твои слова доходят до глубины души, что начинаешь понимать — либо помогай, либо не останавливай, потому что тебя не остановить уже ничем, — с болью в голосе произнёс он. — Кажется, я начинаю понимать, какая между вами любовь…

Я тяжело и часто дышала, говорить кому-то о своих чувствах — это пережить всё заново — все муки и боль.

— Матвей, у тебя есть любимый человек? — спросила у него, снова сев на диван.

Он принёс мне стакан воды, сев рядом со мной.

— Есть, — ответил Матвей.

— На что ты готов ради него?

— На всё! — честно и твёрдо сказал он.

— Тогда ты должен меня понимать, и к этой теме мы больше не вернёмся! Ты мне поможешь или нет? — серьёзно спросила я.

Он тяжело вздохнул, сжимая руку в кулак.

— Помогу!

========== Глава 6 ==========

Демонический вирус.

— Спасибо! Мне правда очень нужна твоя помощь, Матвей.

— Что именно хочешь делать? — спросил он.

— Я хочу попасть в город демонов.

— Лида, но это невозможно, потому что, попав туда, назад пути не будет. И в него попасть нелегко, я не знаю, как это сделать, потому что об этом не говорит ни один демон своей «жертве». Они ищут людей, которые либо убитые горем и не хотят жить, либо злые, которые жаждят убивать, но это то, что мне известно. При этом они обещают «хорошую жизнь», но их обещания — полнейшая ложь. Ещё они берут далеко не всех, кто скажет им «да», у них действует свой какой-то серьёзный отбор, — произнёс Матвей, посмотрев на меня.

— Я вполне подойду для человека, убитого горем и желающего пополнить их ряды, правда цели у меня свои. Знаешь в чём мой козырь? Мне они не внушат, — сказала ему я.

— У тебя нет никаких козырей, Лида, ты даже не имеешь представление что тебя ждёт.

— Поэтому я и хочу это узнать у демона всеми возможными методами, а потом уже думать — смогу ли я попасть в город или нет, — твёрдо сказала я.

— Это игра с огнём.

— Значит, нужно запастись водой. Расскажи мне, как ты различаешь демонов, а уж как с ними поговорить — я подумаю, — произнесла я.

— По татуировкам на запястье — чаще всего левом — это новички: быки, львы, тигры — вот таких животных видел у них, может есть и другие. Но татуировка отличается от тех, что делают люди. Она имеет свойство переливаться или даже блестеть — смотря какой свет, и на голове каждого животного есть буква «Д» — она в круге, этот круг всегда одного цвета — красный. Татуировку демоны специально не показывают, поэтому приходится за ними следить. Более того, есть те, у которых нет татуировок — об этом мне говорил Дмитрий. Чтобы различать демона от человека — этому нужно учиться, и я учился этому полгода. Внешне их нельзя отличить от людей. И ты не права — они ходят не только в чёрной одежде, но предпочитают этот цвет. Я их различаю ещё по манере поведения. Лида, ты их сама не найдёшь ни за что, я следил за ними по указаниям Дмитрия, более того, рядом со мной был его друг, не помню имени. Именно с ним я и ходил, скажем так, на охоту. Я вызвался сам это делать, мне никто не внушал. Странно, да, что демоны могут идти против своих и учить человека их различать? Однажды я спросил у Дмитрия: «Почему он это делает?» На что он мне ответил: «Я против вербовки людей в армию демонов, но одному мне не по силу с этим справиться», — закончил говорить Матвей.

Слушая его, я всё больше понимала, насколько всё сложно.

— То есть, чтобы различать демонов мне нужно взять уроки у кого-то из них? — спросила у него.

— Да, я тебя этому научить не смогу. Потому что нужно учиться быть незаметным и не привлекать внимания. Я полгода мог свободно за ними наблюдать и не бояться, что меня заметят и ликвидируют только потому, что со мной был охранник в лице демона, причём не новичок. Пару раз я попадал под подозрение новичков, а спасал меня от них мой охранник, который всегда был поблизости. Только делая ошибки, я чему-то учился и набирался опыта, извлекая уроки. Потом у меня была двухнедельная проверка, как мой экзамен — я сам, без помощи моего наставника и охранника, смог выследить новичка и незаметно, используя шифры, доложить всё ему, а он уже делал свою работу — убивал новичка и спасал жертву. Но всё это было сделано благодаря Дмитрию, как я понял, их элита запрещает выходить сильным демонам без их позволения в человеческий мир. Всё очень и очень сложно, Лида. И поверь мне, я не смогу тебя научить распознавать демонов и при этом быть незаметной и не привлекать к себе внимание, — произнёс Матвей, делая глоток воды.

— Но ведь ты можешь выследить демона за меня, а я уже попытаюсь стать его новой жертвой — уверенно сказала ему, но сама и представить не могла, что буду делать.

— Ты заставляешь меня идти против Димы, который, если узнает, что я тебе помогаю и направляю на путь самоубийства, найдёт способ выйти из города демонов и тогда мне не жить. И я с его волей солидарен.

— Матвей, мы вроде договорились, что эту тему не трогаем больше, и ты понял, что я не отступлю. Как он узнает о том, что делаю я? За эти недели я поняла, что он правда ушёл куда-то очень далеко, откуда не может наблюдать за мной или иначе бы, видя мои муки, как я стою под дождём в темноте и разрываюсь на части, Дима бы дал мне хоть какой-то знак. Если, чтобы узнать о нём — мне нужно попасть в город демонов — я это сделаю. А теперь ближе к делу, пожалуйста, — тяжело произнесла я.

Он нервно смотрел в сторону стены, пытаясь собраться с мыслями.

— В тех местах, в которых обычно бывают демоны — их нет уже около месяца. Однако я знаю, что у демонов есть нелегальный бизнес, видел пару раз как они одному и тому же человеку передавали какие-то пакеты. Я решил проследить за ним и увидел, как он отдавал какому-то парню что-то вроде маленькой бутылочки с непонятным раствором. Я узнал о нём месяц назад, а потом уже следил. Когда точно был уверен, что этот человек передаёт растворы, то стал писать Диме сообщения с шифрами, но они не доходили, начал звонить — гудков не было. В итоге появилась ты, и я узнал, что моего друга поймали демоны, — произнёс Матвей и со злостью ударил по столу.

Это меня напугало, что я быстро встала и отошла подальше.

— Извини, не могу контролировать эмоции, просто не верится, что я его больше не увижу, — тяжело произнёс Матвей, смотря на меня.

На пару секунд закрыв глаза, представила, что он чувствует. Положила ладонь на правую щёку, понимая, что он испытывает. Мне стало жалко его, и я села обратно, дотронувшись до его плеча. Матвей держался за голову, поставив локоть на колено.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, и в его уходе есть моя вина, которая разрывает меня изнутри. Матвей, нам стоит встретиться с этим человеком. Ты знаешь, как его найти? — спросила я с болью в голосе.

Он встал с дивана и подошёл к балкону.

— Знаю, он частый посетитель бара в клубе, котором я работаю. Его зовут Арсений, на вид ему лет 40-45. Дело в том, что «Китайский лётчик» — это одно из тех мест, где часто бывали демоны. Я думаю, он приходит туда почти каждый день в одно и то же время не просто так, а ждёт их, — с отвращением произнёс Матвей.

— Во сколько он там бывает? — спросила я, подойдя к нему.

— Чаще всего по будням в районе часа дня и примерно до двух сидит пьёт пиво.

Я посмотрела на часы и поняла, что сегодня уже не успели.

— Мне надо домой — всё обдумать. Давай завтра в начале первого встретимся в вашем баре? — спросила Матвея, смотря в телефон.

— А как же твой форум? — спросил он у меня.

Я подняла на него глаза.

— Придётся забыть про него, он был моим прикрытием, но я постараюсь разобраться с этим, так как совсем на нём не появляться я тоже не могу. Мы встретимся завтра в баре? Или опиши мне как выглядит мужчина, и я сама попробую поговорить с ним, — уверенно произнесла я.

— Значит так, Лида, давай договоримся сразу — одна ты ничего не делаешь, только со мной! — настойчиво произнёс Матвей.

— Хорошо, я согласна. Мы завтра встретимся?

— Да, — ответил он.

Поблагодарив его за то, что он согласился мне помогать, я покинула его квартиру.

По пути я позвонила брату Влада, уточнила время и место нашей встречи. Он выслал мне по ММС своё фото, чтобы я быстрее его нашла завтра.

Приехав домой, к моему счастью застала там Надю, она сидела на кухне и пила кофе. Сделав себе чай, села напротив неё. Она спросила у меня про моего знакомого, я сказала, что нашла его. Потом она немного рассказала о себе, а когда мы сели на кровать в их с Валерой комнате, я произнесла:

— Надя, у меня в Москве нет знакомых девушек, кроме тебя. Мне очень нужна твоя помощь.

— Я слушаю тебя, Лида! — серьёзно произнесла она.

Я не была уверена в том, что могу ей доверять, но выбора у меня нет. Конечно, она старше меня, но не настолько, чтобы не походить на студентку первого курса.

Как раз и проверю — можно ли ей доверять или нет.

— Надь, дело в том, что у меня завтра начинается исторический форум, но я не могу на него поехать, потому что у меня очень важное дело с моим знакомым, важнее форума и отложить дело не могу. Завтра должны выдать пропуск на все две с половиной недели форума, а также пройдёт вступительная конференция, а после можно будет пообщаться с деятелями исторической науки и задать вопросы. Я хочу попросить тебя, если ты сможешь конечно, съезди, пожалуйста, за меня. Там не требуют паспорта, главное найти себя в списке присутствующих и расписаться. В последующие дни будут пропускать по пропуску. Все мои данные там уже есть, но нет фото, я всего лишь присутствующий, поэтому от меня не требуют его. Единственное, что я думаю стоит показать человеку, который выдаст пропуск — это студенческий билет. Но в этом я не уверена.

Надя выслушала меня, поняв мою просьбу, произнесла:

— Что у тебя за важное дело? Я могу съездить за тебя — взять пропуск, побыть на конференции, но, если попросят показать студенческий билет, там ведь твоё фото.

— Я не могу тебе пока сказать, видишь ли, боюсь, что с моим делом может ничего не выйти, но, если всё получится, я завтра вечером тебе расскажу всё и уверяю, ничего плохого нет. У тебя есть фото размера как в паспорте? Приклеим его на моё, уж сомневаюсь, что они там будут разглядывать всё. Они понимают, что люди приходят к ним, чтобы послушать и получить знания, набраться опыта. В общем с познавательной целью. С точки зрения безопасности там могут быть металлоискатели, — сказала ей, представляя всё в голове.

Уверена, что проблем с получением пропуска и присутствием на конференции не будет. На крайний случай можно сказать, если мало ли всё-таки Влад и фото моё отправил, что вряд ли, но если и да, то — я не смогла прийти лично, потому что… Причин можно придумать много, думаю они поймут и пропустят, поэтому я передумала наклеивать фото Нади на моё в студенческом билете и сказала ей про это.

Если что, мне могут позвонить, и я подтвержу, что не смогла прийти лично и попросила подругу. Надя согласилась мне помочь, видя, как я переживаю за всё.

— Надь, но пусть это будет только между нами, пожалуйста. Женя должен думать, что я была на форуме, — попросила её с большой надеждой, что она умеет хранить секреты.

Взяв меня за руки, Надя успокаивающим тоном произнесла:

— Женские тайны останутся между нами. Я ведь вижу, что тебя что-то тревожит, и ты хорошая девушка. А ещё я вижу, что ты как под колпаком, и тебе не дают свободы в действиях. Женя и Валера только и твердили вчера какая ты безответственная и проблемная, что мне стало тебя жалко. Я надеюсь, завтра ты мне расскажешь, что у тебя за дела и что тебя тревожит, может я смогу тебе чем-то помочь, — с желанием оказать помощь и понимаем произнесла она.

Я обняла её, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, мне правда необходима помощь и поддержка, потому что мне катастрофически тяжко одной. Но сейчас я спокойна, потому что со стороны людских проблем можно положиться на Надю, а с демоническими — на Матвея. Боже, спасибо что не оставляешь меня одну.

Я переслала Наде фото брата Влада, сказала, что он будет стоять у входа в конференц-зал, написала адрес, время — нужно быть там уже к половине десятого утра, причём вставать рано и ехать через весь город.

Оказалось, что у Нади есть комната в общежитие, которое находится в одной станции езды до той, где будет проходить форум, поэтому она переночует сегодня там и спокойно поедет на конференцию.

Рассказала ей о форуме в общих чертах, дала свой студенческий и профессиональный диктофон, который разрешают класть на стол во время конференции при выступлениях, чтобы запись была лучше. Потом мы всё же пошли гулять — сделали хорошие фото, и к восьми вечера она уехала в общежитие, пожелав мне завтра удачи, а я ей.

Вернувшись в квартиру, застала там Валеру и Женю, моего брата взяли в автомастерскую, где работает Валера. Хоть мы и были обижены друг на друга, но я его поздравила, и в итоге мы с ним помирились.

Приняв душ, позвонила маме — у неё всё хорошо, работает, уже во всю скучает по мне, но очень рада, что я уже завтра еду на форум, на котором очень хотела побывать.

Потом позвонила Софии по скайпу, разговаривали около сорока минут, сказала ей, что Надя хороший человек, ей она точно понравится при встрече, и пусть не судит её по фото. Да, Надя любит встать как модель, сделать красивое фото, порой может переборщить с макияжем, но дома она самая простая и отзывчивая девушка.

Поговорив с Софией, ответила на сообщения Влада и друзей, все желали мне удачи на завтра. Ответила всем, кроме Андрея, всё-таки чувствовала себя виноватой и решила потратить деньги и позвонила ему. Он сбросил, но перезвонил сам.

— Привет, — сказала ему виноватым голосом.

— Привет. Лида, прости за вчерашнее, я не должен был упрекать тебя, — сказал он.

— Нет, Андрей, ты всё верно сказал. Поэтому извиняться должна я. Просто порой чувствую себя связанной толстой верёвкой и ни одним концом я управлять не могу: один в Москве в руках Жени, второй — в Балтике, в руках мамы и друзей. А иногда хочется немного доверия и свободы, но потом понимаю, что я не заслужила ничьё доверие своими поступками, а ещё чего-то хочу, — грустно произнесла я, стоя на балконе.

— Это потому, что все тебя любят, в связи с недавними событиями само собой будут беспокоиться, а Женя отвечает за тебя. Я скажу тебе про себя — я видел тебя убитой больше остальных, и я знаю, что творится в твой душе, поэтому не могу не контролировать тебя, — произнёс он.

Я понимала его и согласилась с ним, но ещё понимала и то, если мне удастся попасть в город демонов, то придётся придумывать план, который мне даст время — кто знает, может оттуда путь назад есть, и я вернусь к родным и друзьям, а если нет…

В любом случае, о том, что я пропала все должны узнать не сразу.

С Андреем мы сошлись на понимании друг друга, поэтому сменили тему и говорили недолго, потому что мне завтра в шесть утра вставать и до девяти утра гулять неподалёку, потому что в девять Женя и Валера уйдут на работу и можно спокойно вернуться домой.

Они прекрасно знают, что ехать до места прохождения форума нужно через весь город, поэтому и вставать рано, так что придётся гулять, а в одиннадцать ехать к клубу.

Уснула не сразу, думала о завтрашнем дне, молилась, чтобы этот мужчина пришёл завтра в бар. Боже мой, как всё запутанно и тяжело, что у меня уже всё начинает смешиваться в голове.

«Рядом с тобой я становлюсь иным,

Когда ты рядом — чувствую тепло…» — Дмитрий, как мне не хватает твоего тепла…

Наконец-то вторник, день, когда многое может проясниться, по крайней мере, я на это надеюсь. Сейчас иду по Набережной вдоль канала — просто гуляю, а гулять ещё целый час. Из дома взяла хлеб, чтобы по пути кормить птиц.

Уже 3 ноября, Дмитрия последний раз видела 10 октября, и за это время душа меньше болеть не стала, наоборот, чем больше я узнаю, тем ещё труднее кажется путь.

Остановилась и посмотрела на воду, даже с водой связано не мало воспоминаний: 31 августа — Набережная, каменный остров посреди воды, разводные мосты в Петербурге…

— Дмитрий, ну как же мне до тебя добраться? — спросила у воды, надеясь, что она укажет мне путь.

Но это не сказка, здесь мне не предложат три пути…

Почему-то вспомнилась песня Аллы Пугачёвой «Нас бьют — мы летаем».

«Ты плыл в небесах, но был спущен на землю,

И раненый в сердце мечтаешь стать целью,

Но эта уловка всем битым знакома —

В любви без страховки живут миллионы.

Миллионы…

Нас бьют — мы летаем от боли всё выше,

Крыло расправляя над собственной крышей.

Нас бьют — мы летаем, смеёмся и плачем,

Внизу оставляя свои неудачи.

Неудачи…»

Пора распахнуть свои крылья и стремительно лететь к своей цели!

Прошла чуть дальше и вспомнила стихотворение Эдуарда Асадова. В голове отобрала некоторые отрывки из него.

«Любовь — не сплошной фейерверк страстей.

Любовь — это верные в жизни руки,

Она не страшится ни черных дней,

Ни обольщений и ни разлуки.

***

И к черту жалкие рассужденья,

Все чувства уйдут, как в песок вода.

Временны только лишь увлеченья.

Любовь же, как солнце, живёт всегда!

И мне наплевать на циничный смех

Того, кому звёздных высот не мерить.

Ведь эти стихи мои лишь для тех,

Кто сердцем способен любить и верить!»

Всегда стараюсь мотивировать себя на дальнейшие действия, вспоминая хорошие песни и стихи — очень помогает.

В начале десятого пришла домой полная решимости. Попила чай, немного полежала и в одиннадцать уже вышла, чтобы направиться к клубу. У входа меня ждал Матвей, который приехал к десяти и всё это время сидел в баре. Сев за столик, мы немного поговорили на тему моей учёбы и исторического форума.

Сказала ему, что всё уладила с форумом. Он был удивлён такому быстрому решению проблемы, объяснила ему это просто, что мне не впервые уже придумывать как выйти из ситуации сухой.

Матвей предложил заказать что-то мне покушать, но я отказалась, однако от сока не смогла, так как пить хотелось. Разговаривали до начала второго, пока Матвей резко не прервал разговор.

— Что такое? — спросила у него я.

— Он пришёл, — серьёзно произнёс он.

Проследив за его взглядом, увидела за барной стойкой рыжеволосого мужчину с бородой.

— Что делать будем? — спросила у Матвея.

— Пока ничего, пусть выпьет пиво, разговорится с барменом, а там подсядем к нему, — уверено сказал он.

— Матвей, мне нужно точно знать, что ему известно о них (не стала говорить — о демонах), потому что хочу с ним поговорить по плану, — серьёзно произнесла я, смотря на Матвея.

Он развернулся в мою сторону и спросил:

— По какому плану?

— Ты говорил, что они ему что-то передавали. Так вот, мы можем сказать, что нас подослали они, чтобы поговорить с ним. Думаю, он заинтересуется и выйдет с нами на улицу, а дальше что делать — не знаю, импровизировать надо по ходу беседы.

Матвей внимательно посмотрел на меня, а потом тихо произнёс:

— Я уверен, что ему известно о них, потому что следил за ним и как-то прямо перед ним один из них исчез, а тот спокойно отреагировал.

— Он человек? — тревожно спросила у Матвея.

— Да.

Я вздохнула и стала ждать подходящего момента, однако мужчина, выпив кружку пива, надел куртку и направился к выходу.

Разумеется, весь мой план спокойной беседы улетучился, и, схватив куртку, поспешила за ним на улицу, надевая её на ходу.

Матвей сидел на другой стороне стола, и выход для него был подальше, чем для меня, поэтому он даже и среагировать не успел на мои быстрые движения.

Выбежав на улицу, увидела, что мужчина идёт к такси, поэтому быстро последовала за ним и, когда была совсем уже близко, произнесла негромко, но так, чтобы он обратил на меня внимание:

— Извините!

Мужчина остановился и повернулся ко мне.

— Ты это ко мне обращаешься? — сухо спросил он.

— Да! — твёрдо ответила ему.

К нам подбежал Матвей, взяв меня за руку, сжал её немного, но мне было всё равно.

— И чем я вам обязан? — спросил у нас мужчина.

— Понимаете… — начал Матвей, но я перебила его, мне не нужны длинные разговоры, тем более видно, что мужчина долго не разговаривает.

— Демоны, мы хотим поговорить с вами о них — серьёзно сказала я, высвободив руку.

— Вы очередные покупатели? Только я не помню, чтобы с вами когда-либо встречался. Вероятно, вам рассказали обо мне мои бывшие клиенты? — спокойно сказал он.

Я была ошарашена и поражена его словами.

— Да, мы покупатели. Узнали про вас через знакомых, — уверено сказал Матвей.

— Давайте пройдём в безлюдное и тихое место, — произнёс мужчина самым простым тоном.

Матвей понимал, что я точно не откажусь, как бы опасно это не было, поэтому взял меня под руку, встав со стороны мужчины, тем самым давая мне понять, что если что — опасность ближе должна быть к нему.

Мы прошли по тротуару вдоль дороги, а затем повернули во двор, остановились около скамеек. По близости никого не было.

— У меня осталось всего три колбы с демоническим вирусом, мне уже несколько недель его не поставляют, и я не могу никак выйти на след демонов, поэтому цена возросла. Одна колба — пятьсот тысяч рублей, — спокойно произнёс мужчина.

Я стояла сражённая наповал, глаза были как пять копеек и ничего из того, что он сказал не поняла. А вот Матвей не растерялся и произнёс:

— Видите ли, нам не говорили ничего про демонический вирус, а просто направили к вам, сказав, что вы нам всё объясните про демонов сами.

— Понятно, ну, хорошо, объясняю. Я — торговец, мне поставляют демонический вирус, а я ищу людей, которые, скажем прямо, потеряли смысл жизни и предлагаю его им. Мне платят деньги, а моя плата — поступление новых людей в город демонов, — ответил мужчина.

Город демонов!

— А что вам известно про этот город? — не удержалась и спросила я.

— Я там не был, так что знаю лишь то, что городов несколько, около 10, думаю. Мне известно только место, откуда можно пройти лишь в один из таких городов. А чтобы туда пройти — вам нужно выпить демонический вирус, который даёт возможность попасть в город, но вы останетесь человеком. Только демоны в самом городе решат — делать вас демонами или нет. Я даю лишь шанс в виде проходного билета, — объяснил нам торговец.

— Извините, мы на минуту отойдём — произнёс Матвей, потянув меня за собой.

Мужчина недоверчиво посмотрел, но не отказал. Когда мы были на приличном от него расстоянии, Матвей развернул меня к себе и встал ко мне вплотную.

— Лида, во-первых, ты нарушила наш договор о взаимодействии и выбежала за этим торговцем, забыв о страхе. Во-вторых, я вижу твоё рвение и желание попасть в город демонов, но, ОДНА КОЛБА — ПОЛМИЛЛИОНА, А ДВЕ — МИЛЛИОН. У нас нет таких денег, — тихо, но на повышенных тонах произнёс Матвей. — В-третьих, я ему не верю.

— А я верю, потому что у меня больше нет другого выбора. Извини, Матвей, что выбежала без тебя, но я не могла упускать возможность. Дмитрия последний раз видела почти месяц назад. Сколько ещё должно пройти месяцев? Я знаю, что у нас нет денег, но хочу у него кое-что спросить, — тяжело произнесла я, затем быстро пролезла под рукой Матвея и направилась к торговцу.

— Скажите, пожалуйста, вы даёте вирус в кредит? — серьёзно спросила у него, смотря прямо в его чёрные глаза.

Он смотрел на меня с удивлением секунд десять, Матвей встал снова рядом со мной, нервно дыша.

— Такое предложение ко мне поступает впервые. Обычно, если не можешь расплатиться, то до свидания. Вижу тебе очень нужно попасть в город демонов. Учти, они могут вернуть тебя назад, лишив памяти. Зачем тебе это, ты ещё так молода, как бы плохо тебе не было, но я не думаю, что тебе нужно туда идти, — произнёс торговец.

Я тяжело вздохнула.

— Пожалуйста! — всё что смогла выговорить я, чувствуя, как к глазам подкатывают слёзы.

Он смотрел на меня молча, обдумывая всё в голове.

— Я могу дать тебе колбу бесплатно, но только тебе. Если вы хотите оба в город демонов, в чём я сомневаюсь, потому что парень желанием не горит — по нему это видно, но если оба, то платите миллион рублей. А если ты одна — я дам тебе вирус бесплатно, но парень поставит свою подпись на документах, которые я смогу дать в четверг. Суть такая — мы заключаем с тобой сделку сроком на месяц. Если тебе удастся стать демоницей и остаться в городе, ты принесёшь мне пакет с двадцатью колбами демонического вируса, и тогда мы будем квиты. Если нет, то по истечению месяца этот парень должен заплатить пятьсот тысяч за тебя или иначе его будут ждать проблемы и конфискация имущества, — серьёзно произнёс он.

Я стояла и не могла нормально дышать, сердце готово было выскочить из груди. Ноги были ватными, голова начала болеть, а мысли разлетались в разные стороны. Матвей снова потянул меня в сторону, сказав торговцу, что нам нужно всё обсудить.

— НИ ЗА ЧТО! — твёрдо сказал он мне, когда мы отошли от мужчины.

— Матвей, умоляю, помоги мне. В город должна попасть я, не ты. Если ты мне не поможешь сейчас, то я буду искать эти пятьсот тысяч для себя, но я с этим торговцем не расстанусь, — в слезах говорила я.

— Лида, ты с ума сошла? Ладно, Бог с конфискацией, но у меня тоже есть девушка, с которой я намерен строить будущее, а ей это не понравится. Но дело не в этом, я тебя одну не отпущу! — настойчиво произнёс он.

Я села на корточки, закрыв лицо руками. Я понимаю, что у него есть девушка и требовать ничего не могу, когда знаю, что спустя месяц сделка с торговцем может оборваться. Еле встав на ноги, я вытерла слёзы и произнесла:

— Я понимаю, поэтому на такую сделку не пойду, где на кону лежит конфискация имущества, но я попрошу его оставить для меня одну колбу. Я знаю, что ты против, но это моя жизнь и мне решать, что с ней делать. Когда я спросила про кредит, я подразумевала, что ты останешься здесь — в человеческом мире, потому что его нужно выплачивать, но хотя бы частями, а кроме тебя мне больше не на кого положиться. Но я тогда не подумала о тебе, я — эгоистка. Извини меня, но я пойду на любой другой договор с ним, чтобы получить эту колбу, — повернулась к нему спиной, делая шаг в сторону торговца, но Матвей крепко схватил меня за локоть, развернув к себе, посмотрел со злость мне в глаза.

— Ты не эгоистка, Лида, наоборот, ты ведь не хотела с самого начала, чтобы, если есть возможность попасть в город демонов, я тоже туда направился, не так ли?

Я опустила глаза вниз.

— Да, так, потому что это не твоё дело, потому что жертв должно быть меньше, от тебя мне нужна была только помощь, я не хочу, чтобы ты шёл за мной, потому что я — девушка, потому что я слабая с физической точки зрения. Дмитрий хоть и твой друг, но ты понимаешь, что искать его тебе не стоит, как бы ты сам этого не хотел. А знаешь почему? Потому что ты веришь, что он с тобой свяжется. Но ты тщательно эту веру скрываешь, как бы показывая мне, что мы будем что-то делать, но растянем на долгое время. И твои слова: «Если бы я знал, я бы уже давно направился…» — всего лишь слова. Нет, Матвей, ты бы не направился, потому что понимаешь, что Диме это не надо. Может быть, я и молода, но не настолько глупа. У тебя нет причин искать его. А у меня нет веры, что он появится, Матвей! И у меня есть причины его искать, отпусти, — твёрдо закончила говорить я.

— Слушайте, у меня нет времени вас ждать — либо да, либо счастливо оставаться, — подошёл к нам торговец.

— Мне…

— Мы согласны! — перебил меня Матвей, с огромным трудом сказав это.

========== Глава 7 ==========

Добро пожаловать в Город демонов!

Честно говоря, не ожидала, что Матвей согласится на сделку. Как я не люблю сделки — от них одни несчастья, но сейчас отказаться от такого шанса не могу.

— Отлично, меня зовут Арсений Филиппович, записывайте мой номер. В четверг в час дня встретимся у клуба, отвезу вас ко входу в город, ты подпишешь все бумаги, девчонка получит вирус, — победно произнёс торговец.

— Почему он называется демоническим вирусом? — серьёзно спросил Матвей, доставая свой телефон.

Арсений продиктовал свой номер, а затем ответил на вопрос:

— Спросите у поставщика, то есть у демонов, я в это не лезу. Моё дело продать, но точно говорю — человек остаётся от него человеком и попадает в город. Один из моих клиентов смог стать демоном, но уже несколько недель не могу на него выйти, да и на других демонов тоже. Ладно, мне пора, до встречи.

Торговец направился к выходу со двора, а Матвей строго посмотрел на меня.

— Ты понимаешь, что вероятность того, что ты оттуда вернёшься человеком нулевая? — со злостью произнёс он.

— Да, — коротко ответила ему, опустив голову вниз.

— Замечательно! А то, что этот торговец может быть мошенником? А то, что городов у демонов не один? И то, что даже если ты туда попадёшь, тебя могут убить? — продолжал Матвей сыпать соль на мою давно уже раненую душу.

— Да, понимаю! Но меня это не остановит. Зачем ты согласился на сделку, если стоишь и выговариваешь мне теперь?

Он взял меня за руку и произнёс:

— Потому что остановить тебя невозможно, как бы я этого не хотел. А оставить одну тебя было бы подло, но и отправлять на верную смерть тоже. Но твоё упорство даёт мне пару процентов надеяться на лучшее. И более того, как бы ты за короткий срок нашла пятьсот тысяч? На этот счёт у меня очень плохие мысли, уж лучше пусть это будет на мне.

Он говорил это с большим трудом и сильно нервничал. Я обняла его.

— Большое спасибо, Матвей. Я не могу упустить этот шанс каким бы он не был, но я обещаю тебе — я сделаю всё, чтобы остаться живой! — с болью в сердце произнесла я, вытирая слёзы.

Матвей обнял меня в ответ, тяжело вздохнув.

— Если бы Дмитрий только знал, как ему повезло с такой девушкой. Хотя, он знает… — тяжело произнёс Матвей. — Ну и что теперь делать? Как ты объяснишь брату, что тебе нужно «уехать»? А маме, как же мама? Друзья? Да вообще всё. Ты представляешь, что тут Москва вся встанет на уши, тебя будут искать.

— Да, Матвей, я всё понимаю, и я уже думала над этим. От тебя мне нужно, чтобы мы сейчас пошли, и ты меня в разных местах пофоткал — где с шапкой, где без; где с шарфом, где без; где с хвостом, где с распущенными волосами и так далее. Ещё мне нужно, чтобы завтра я у тебя переночевала, приеду примерно к часу. Можно? Свой план расскажу завтра, — уверено произнесла я.

— Слушай, мне всё это очень не нравится, но тебе нужно было идти не на историю. Может на следователя или что-то в сфере расследований. Да, можешь приезжать, но я буду на работе, поэтому ключ оставлю у соседки напротив — она хорошая женщина, передаст, — недовольно произнёс Матвей, отпустив меня.

— Хорошо, ещё кое-что — у тебя есть хороший диктофон?

— Да, есть профессиональный. А что? — спросил Матвей.

— Завтра после работы твоей всё объясню. А где твоя девушка? — поинтересовалась я.

— Соня поехала к маме в Тулу на пару недель, — ответил Матвей.

— Понятно, тогда пошли, нельзя терять время, — произнесла я, направляясь к выходу со двора. Матвей последовал за мной.

Душа у меня вся разрывалась от боли, но отступать нельзя. Почти три часа гуляли и фотографировались в разных красивых местах.

Придя домой, я увидела, что там ещё никого не было. Собрала вещи в чемодан, но оставила его стоять в шкафу, чтобы никто пока не увидел. Затем покушала и приняла душ, после чего села на диван и дала волю своим эмоциям — заплакала, обвив ноги руками. Я понимаю, что могу ничего не узнать, что меня могут убить, но ещё я понимаю, что не остановлюсь ни перед чем и всё равно пойду в город демонов. Городов несколько, но что они из себя представляют — не знаю, это неведение пугает меня.

Но я больше нигде не смогу узнать о Дмитрие. Ничего с собой брать туда не собираюсь — в особенности телефон, только оденусь вся в чёрное и всё. У меня в голове не укладывается абсолютно ничего. Имея богатое воображение, не могу представить куда попаду, останусь ли живой вообще после того, как выпью вирус… Название пугает меня. Демонический вирус…

Боже мой, с кем и чем имею дело, куда попаду, смогу ли выжить? На всё один ответ — не знаю. Мамочка, милая, прости меня, но я не могу просто жить дальше, когда Дмитрия нет. Я виновата в его уходе, моя душа болит круглые сутки — я не знаю, что с ним, я не знаю ничего. Сколько раз он мне говорил не ходить в парк, в частности на поляну с меткой, а я не слушала его. Собственноручно навела на него демонов, и они забрали его у меня.

— Нет, Дмитрий, не умею я ценить. Я не ценила одного из самых дорогих для меня людей — тебя. Если бы ценила — ты бы сейчас был рядом со мной, — говорила я сама с собой, а из глаз ручьём текли слёзы.

Взявшись за голову, посмотрела в потолок, всё расплывалось от скопления слёз. Тяжело вздохнув, произнесла:

— До последнего вздоха, до конца!

Из-за своего эмоционального состояния не услышала, как пришла Надя. Она открыла дверь в комнату и радостно произнесла:

— Лидочка, я пришла.

Но увидев меня, сразу же изменилась в лице, быстро подошла ко мне и села рядом.

— Что случилось? — беспокойно спросила она, взяв меня за руку.

Я вытерла слёзы, собираясь с силами, произнесла дрожащим голосом:

— Надь… — не удержалась и снова расплакалась, обняв её.

— Тише-тише, что же это такое? — успокаивала она меня.

Минут пять Надя жалела меня и успокаивала.

— Мне дали пропуск без проблем, я записала на диктофон все выступления на конференции, сделала фото для тебя и принесла брошюру, — произнесла она заботливым голосом.

Отпустив её, я вздохнула, вытирая слёзы.

— Огромное тебе спасибо, Надь, правда, я очень тебе благодарна за всю твою помощь. Но я не смогу посетить ни одну конференцию и лекцию, мне нужно уехать, — грустно сказала я.

— Что? Куда? Зачем? — в недоумении спросила она.

— Я расскажу тебе, но прошу держать это в тайне, — серьёзно произнесла я.

Она обеспокоенно смотрела на меня.

— Хорошо, — в конце концов сказала Надя.

Я ещё несколько секунд собиралась с мыслями, а после начала говорить:

— Я искала знакомого, потому что он один из близких друзей теперь уже моего бывшего молодого человека. Дело в том, что мы с ним сильно поссорились, а виновата в ссоре я. Он ещё пытался со мной поговорить, но я наговорила в чувствах ему столько всего, за что и простить нельзя. Мне больно об этом вспоминать. Он сказал мне, что уезжает, и я не стала его останавливать. Понимаешь, за наши отношения боролся только он, а я предавала его, не воспринимала всерьёз. Он уехал, прошла неделя, вторая, я начала понимать какая я дура и не могу без него, что он мне нужен. Начала звонить — такого номера уже не существует, его нет в социальных сетях, куда он уехал — абсолютно никто не знает, и все не могут ничего понять. Он просто исчез и никакие поиски не помогли. Виновата я, во всём. Мне больно смотреть на окружающих людей, которые скучают по нему. А ведь, потеряв его, поняла, что люблю его. Его друг сказал, что он приезжал в Москву, но толком ничего ему не сказал. Однако, понимая, что я хочу его найти, согласился мне помочь. У нас нет точной информации, но есть пару городов, в которых он мог остановиться, так как в них живут его родственники — это Тула и Нижний Новгород. Я не знаю, что мне делать, как сказать Жене, но я не хочу, чтобы он это знал, а тем более моя мама. Женя не отпустит, а я не намерена терять шанс найти того, кого люблю.

Мне было сложно врать Наде, но ничего другого я сказать не могу. В этой истории есть правдивая идея — поиски любимого человека. Надя внимательно меня выслушала, а потом вздохнула.

— Этот его друг — точно надёжный человек, который готов поехать с тобой? — серьёзно спросила Надя.

— Да! — твёрдо сказала ей. — Они давно дружат и постоянно помогали друг другу, а сейчас он готов помочь мне, потому что знает, что его друг меня любит.

— Как зовут хоть их? — спросила Надя.

— Молодого человека — Дмитрий, друга — Арсений, — не хотела говорить настоящее имя друга, так как Матвей должен остаться неизвестным.

Хотя Надя видела фото, где он был, но думаю — не запомнила, так как больше смотрела на Дмитрия.

— Да, Женя просто так не отпустит и потом об этом узнают все, но, кажется я могу помочь, только по времени выйдет максимум до 20 ноября. Вернёшься к этому времени? — спросила Надя.

— Да, 19 заканчивается ведь форум, и я должна быть здесь, — сказала ей, понимая, что это всего лишь слова.

— Вот я и говорю. Смотри, мы можем сказать Жене, что до конца форума ты поживёшь в моей комнате в общежитие, так как оттуда намного ближе и удобнее добираться до этого форума. Женя и Валера работают пять дней в неделю с утра до вечера, так что проведывать тебя смогут лишь на выходных, но тут, если они поедут до тебя, я попрошу девчонок из соседних комнат доказать, что ты живёшь в комнате, нужно отвезти туда большую часть твоих вещей. Мало ли они заставят меня открыть комнату. Остальная часть дела на тебе — звонить, писать и врать им, где ты сейчас, если они приедут в общежитие, то точно позвонят тебе и спросят, где ты. Жене и Валере сразу скажем, чтобы маме твоей и друзьям ничего не говорили, что ты одна живёшь. Это не в интересах Жени, потому что он за тебя отвечает, поэтому и не станет ничего говорить, если отпустит. А я ему скажу, что буду часто тебя проведывать. Более того, я могу ходить за тебя на форум — что-то записывать на диктофон, что-то в тетрадь и каждый день оставлять это в комнате, мало ли, Женя решит проведать тебя в выходной день, а при себе держать мне небезопасно. Но ездить смогу до 13 ноября, с 16 выхожу на работу, там как получится ездить уже, — закончила говорить Надя.

Слушая её, представляла всё в голове и понимала, насколько это гениальный план, который даст мне целых две недели.

— И ты готова вставать рано и ездить через весь город на форум? Ты готова сделать всё это ради меня? — с удивлением спросила у неё.

— Да, — уверенно ответила она.

— Почему?

— Потому что ошибаются в жизни все, но не все как ты борются за любовь. Ты признала свои ошибки, и я вижу с самого первого дня, как тебя что-то тревожит. А теперь я знаю, что именно. Я за то, чтобы ты нашла своё счастье, а не плакала и убивалась каждый день. А сидя на одном месте, ничего не добьёшься. А ты не сидела, ты ведь в Москву не для форума поехала? — произнесла она.

Я крепко её обняла, понимая насколько она хороший и отзывчивый человек.

— Огромное спасибо тебе, Надь, за всё и отдельное спасибо за понимание. Ты не просто мне помогаешь, ты меня спасаешь. Да, я приехала сюда, чтобы увидеться с Арсением, — произнесла я, отпустив её.

— Если ты веришь в лучшее, то оно обязательно будет. Женю мы уговорим, но ты мне звони и пиши обязательно.

— Давай я буду писать тебе Вконтакте, мне так легче, да и деньги меньше тратить буду, — попросила её.

— Хорошо, пойдём пить чай. Во сколько вы завтра уезжаете? — спросила Надя.

— В час дня, я с утра поеду с тобой, чтобы отвезти вещи в общежитие, а оттуда к Арсению. Возьму с собой лишь рюкзак, положу одни штаны, да кофту, если что нужно будет — куплю. Денег на две недели хватит, — сказала я.

Мы пошли пить чай, как раз с работы пришли Женя с Валерой. Мы сидели все вместе на кухне и просто разговаривали. Я хочу запомнить их такими же весёлыми и жизнерадостными, я могу их больше никогда не увидеть и не услышать. Мне хочется плакать, когда они смеются, но я собрала все силы, чтобы скрыть свои чувства.

Разговор о моём переезде в общежитие начала Надя, когда мы все сидели в комнате Валеры. По началу Женя и слушать не хотел, но в итоге вошёл в моё положение, что мне тяжело ездить через весь город и согласился, но сперва прочитал мне лекцию.

— Спасибо большое, — обняла его я, когда мы с ним ложились спать.

Женя обнял меня в ответ.

— Сестрёнка, что ради тебя не сделаешь. Я понимаю и никому про это не скажу, но ты должна быть ответственной или иначе вернёшься назад, — сказал он мне.

Я просто обнимала его, я прощалась с ним. В голове пролетели моменты из нашего детства… Если бы он только знал, что мы можем больше с ним не увидеться…

Утро среды — уже еду к Матвею, планы со временем поменялись. Мы уже отвезли вещи в общежитие, обнялись с Надей, она пожелала мне удачи и направилась на форум. У меня был с собой только рюкзак, а в нём лежали документы, чёрные джинсы и чёрная кофта, а также нижнее бельё на завтра. Надя не знала, что я с собой взяла, а что нет. Вещи из чемодана разложит вечером, но там их немного — взяла в Москву лишь самое необходимое.

Уже шла к дому Матвея, проходила мимо парикмахерской и вдруг остановилась, посмотрев на часы в телефоне — 11-05. Снова посмотрела в сторону парикмахерской, а затем зашагала к ней. Зайдя в неё, поздоровалась и спросила, можно ли записаться на стрижку.

Оказалось, что один из парикмахеров свободен и может принять меня прямо сейчас. Сняв верхнюю одежду, поставила рюкзак недалеко от места, где буду сидеть. Затем села, распустив волосы, произнесла:

— Сделайте пожалуйста ровную стрижку до лопаток, можно чуть выше и прямую чёлку, — сказала я парикмахерше.

Она посмотрела на мои длинные волосы и произнесла:

— Вы уверены? У вас очень красивые волосы — это редкость, очень жалко.

— Да, уверена, — ответила ей.

Мне тоже было очень жалко, но мне будет явно не до волос, и такая стрижка более располагает к себе, как мне казалось, именно в отношении демонов, может я им покажусь стервозной. Парикмахерша с грустным лицом принялась за свою работу. Спустя полтора часа выходила уже из парикмахерской с новой стрижкой. Вообще, я не любитель чёлок, но к нынешней длине она подходит.

Первым делом позвонила в квартиру женщины, у которой Матвей должен был оставить ключ от своей квартиры. Женщина оказалась приветливой, на вид ей было лет шестьдесят. Оказавшись в квартире Матвея, первым делом зашла в комнату. Увидев на столе ноутбук и диктофон в коробке, достала диктофон и села на диван.

До шести вечера записывала разные необходимые фразы, а затем скачала их на ноутбук, разбив на папки: Мама, Друзья, кроме Андрея, брат и Андрей. Затем решила проверить на практике и позвонила Андрею, включив громкоговоритель. Смотря на экран выбирала нужную фразу и нажимала на неё, всё прошло хорошо.

Лишь в конце разговора позволила поговорить с ним на самом деле. Его голос я запомню навсегда, как же мне больно, это может быть последний наш разговор. После того, как поговорила с ним, уткнулась в подушку и заплакала. Еле как успокоившись, позвонила Жене, потом Софии. И после разговора с подругой еле дышала, меня переполняли чувства.

Мне было очень БОЛЬНО.

Написала сообщение Наде и друзьям — сидела вся в слезах. Последний звонок — мама. Господи, сколько же я приложила сил, чтобы голос был нормальным. А в конце произнесла:

— Я люблю тебя, мамочка.

— Я тоже люблю тебя, моя дорогая, — нежно сказала она.

После разговора с ней, упала на пол и зарыдала. Её нежный голос крутился у меня в голове.

— Прости меня, мам, за всё. Прости… — дрожащим голосом говорила сама себе.

Так больно… Ааааа, как тяжело, всё разрывается внутри меня. Я не могла поверить в то, что происходит, я была в истерике. Но в конце концов заставила себя принять душ, а когда пришёл Матвей — поужинала с ним, но очень мало. Он видел в каком я состоянии, я уже на волоске от душевной смерти.

Остался один волосок, который ещё держал меня на плаву — это надежда, что я останусь живой. Матвей сразу увидел, что я подстриглась и оценил стрижку. Сейчас волосы были мокрыми, а мы сидели молча и пили чай. Он смотрел на меня с состраданием.

— Лида, прошу, может… — начал говорить Матвей.

— Нет, не может! Я всё решила, слишком много уже сделано и пережито. Пути назад нет! — твёрдо произнесла я, посмотрев на него.

Он сурово посмотрел на меня, но промолчал. Когда мы сели в комнате, было уже десять часов. Вздохнув, я начала объяснять ему свой план:

— В блокноте на столе написала все данные социальных сетей, а также краткое описание всех, с кем тебе нужно вести общение. Ещё там лежит брошюра всех тем форума, распределённые по датам. Все свои документы я оставлю у тебя — спрячь их. В твоём ноутбуке на рабочем столе четыре папки с голосовыми записями. Я сказала всем, что говорить по будням смогу редко, так как рано встаю и поздно приезжаю, как убитая, но тем не менее в перерывах буду писать сообщения. Если будет звонить Женя на выходных — там целая заготовка для него, завтра просмотри и прослушай. Если будут звонить остальные — трубку не бери, но, у меня просьба, пару раз в неделю звони маме, желательно в будние дни после шести, а районе семи — время, когда я еду домой и порой включай шум транспорта. На эти выходные сказала ей, что еду на экскурсию — на природу, и там может не быть связи, поэтому в воскресенье напиши ей сообщение. Может позвонить кто-то из друзей — ответь один раз. И, пожалуйста, звони Андрею один раз в неделю. Заготовлено много фраз, пожалуй, их хватит до 20 числа. Софии тоже звони раз в неделю, а так пиши сообщения в социальных сетях. Если я не появлюсь или не дам о себе знать до 21 ноября — уничтожь мои документы и телефон. Я оставлю тебе все деньги, что у меня есть. Ноутбук придётся уничтожить тоже, чтобы не проследили через социальные сети откуда писал человек. Вот, вроде всё сказала.

Матвей смотрел на меня огромными глазами. Я знаю, что впутываю его в опасное дело, но без него я не смогу растянуть время.

— Мне легче в тюрьму сразу сесть, чем это всё делать, — ошарашено произнёс он. — Как тебя брат отпустил?

Я ему всё подробно рассказала, мы проболтали почти до трёх ночи. На четверг он взял выходной, потому что поедет со мной к нужному месту. Честное слово, Матвей готов был сдать меня в психбольницу, чтобы я осталась. Но он знал, насколько я решительная и с горем пополам согласился всё делать. Я понимала его беспокойство, но меня уже не остановить. Господи, помоги мне, умоляю!

Четверг — едем в машине Арсения за город, я не спала ни минуты, слишком болела душа. Матвей, кажется тоже не спал, выглядел усталым, очень обеспокоенным и разбитым.

— Я иду против своей воли, — повторял он много раз, пока мы ехали.

Помимо звонков и сообщений, попросила его отправлять мои фото и видео, что я сделала в понедельник и во вторник — чаще всего маме. Ещё сказала, что Надя будет отправлять фото с форума, пусть пользуется ими. Мы ехали до нужного места два с половиной часа, что мне уже казалось — никогда не приедем.

Я была одета в чёрные джинсы, кофту, ботинки и куртку. Волосы были распущенными, а глаза подкрашены. Ничего с собой я не взяла. А приехали мы, пожалуй, в самый густой лес, который я видела, и где навряд ли кто-либо ходит. Шли по узким тропинкам, пока не вышли на маленькую полянку. Матвей спросил у торговца — откуда тот запомнил такую дорогу.

На что он нам не ответил, и Матвей сделал вывод, что ему внушили её запомнить. Мне было страшно, и я уже готовилась ко всему, как вдруг Арсений произнёс, когда мы остановились на полянке:

— Видишь две ели друг напротив друга? Выпив вирус, пройдёшь между ними и окажешься в городе.

Затем он протянул папку с бумагами Матвею и попросил расписаться. Всего листов было пять и все с одним и тем же текстом. Меня поразило то, как можно лишить человека его квартиры, всего-то подпись и вуаля, тем более документ был действительным со всеми печатями. Может и их ему когда-то дали демоны?

Матвей не сразу подписал, ещё долго перечитывал и нервно на меня смотрел. Но, когда он это сделал, то торговец с улыбкой достал пакетик из кармана и вытащил колбу с чёрным раствором. И это нужно выпить всё!

Мне даже плохо стало. Обняв Матвея, я заплакала. Он меня не хотел отпускать, крепко держал.

— Ребят, у меня ещё дела, давайте быстрее, — сказал торговец.

— Я его убью сейчас за его существование, — тяжело сказал мне Матвей.

Наконец, отпустив его, я произнесла, протянув ему руку:

— Ты очень хороший человек и друг, я не прощаюсь, я говорю — до свидания. Огромное спасибо тебе за всё, я обещаю, что буду бороться до конца!

Пожав мою руку, он снова меня обнял и поцеловал в щёчку.

— Ты замечательная, Лида, и я верю в то, что ты останешься живой. На всякий случай, я оставлю в кустах выключенный телефон с моим рабочим номером и беспроводной зарядкой, — он показал мне пальцем кусты.

Поблагодарив его, тяжело вздохнула, взяла колбу и подошла к елям. Посмотрев на небо, попрощалась с ним, где я окажусь — не знаю, может вокруг будет один огонь, темнота, зловещие голоса… Я могу больше никогда не увидеть голубое небо, землю под ногами, птиц, а самое ужасное — родных и друзей.

Прощай, мой земной мир — открыла колбу и выпила её содержимое залпом. Никак не ощутила вкус раствора, словно ничего и не пила. Положив колбу на землю, посмотрела последний раз на Матвея, сделала глубокий вдох и прошла между елями.

Тут у меня закружилась голова, перед глазами всё поплыло: небо, ели, земля под ногами и ещё множество всего. Ощутила, как температура моего тела поднимается, из носа пошла кровь, а живот сильно заболел. Затем по коже прошёлся несильный ток, а сердце закололо.

Сколько всё это длилось — не знаю, но я почувствовала, как лежу на чём-то твёрдом, а затем яркий свет ослепил меня, что я закрыла глаза и перевернулась на живот. Лежала так несколько минут, дыша в руку, боли больше не было. Когда наконец решила посмотреть вокруг, сев на твёрдую поверхность, открыла рот от изумления.

— Это какая-то шутка, да? — шокированным голосом произнесла я.

Дело в том, что вокруг меня была зелёная травка, как летом, стояли деревья — такие же, какие бывают на земле. Узнала среди них липу и дуб. Летали птицы и местами бабочки. Светило тёплое солнце, и небо было ясным.

— Арсений! Ты мне что дал? Путёвку в рай? Я ведь просила в ад, — возмущалась я.

Встав на ноги, осмотрелась вокруг — ни Матвея, ни Арсения, ни леса… Увидела аккуратную дорожку, решила пойти по ней, думала может сейчас увижу какой портал с табличкой «Путь в ад», но нет. Шла несколько минут, удивляясь красотой природы. Вдруг увидела длинную и высокую гранитную стену, а в ней и коричневые деревянные ворота, наверху которых с обеих сторон были башни с пиками, а на пиках флаги.

На одном из них был изображён всадник на чёрном красивом коне, бежащий вслед за летящей впереди него птицей, может это орёл — не знаю, а за всадником бежал тигр — ничего себе. Флаг был серо-голубого цвета. Второй флаг был тёмно-сине-зелёного цвета. А посередине было красное кольцо, в котором располагалась чёрная буква «Д».

Я подошла к высоким воротам и потянула за железные чёрные кольца, надеясь, что это и есть портал. Открыв ворота, прошла по дорожке, но фон вокруг не изменился. Однако я увидела небольшой белый прямоугольный ларёк — так бы я назвала то, что видела. Но он был застеклён, как касса на вокзале.

Подошла к нему и увидела стеклянное окошко, а над ним надпись: «Регистрационный пункт».

Осмотревшись вокруг, увидела большой, даже огромный стенд с картой, а над ней написано: «МОСКВА — Д».

Замечательно, из леса Москвы на простор Москвы. Решила постучать в окошко — ничего. Обошла ларёк и резко остановилась, увидев круглый стол с большим зонтом, а за ним сидели два молодых человека в чёрных штанах и рубашках. Подумала спросить у них и произнесла:

— Извините!

Как вдруг один из них появился прямо передо мной, до смерти меня напугав.

— Новенькая, — сказал он это не мне, а своему напарнику.

Затем взял меня за руку и нащупал пульс. Спустя несколько секунд он ошарашено произнёс:

— Барс, я не могу найти внутренний контакт.

Боже мой, я всё-таки попала к демонам.

— Не может быть, Рысь, — произнёс напарник, встав рядом с нами, взял меня за руку.

У обоих были холодные руки, но они не использовали резких движений. Мне стало не по себе и было очень жарко, ведь солнце светило как летом, но я стояла молча, еле дыша.

— Не пойму, как такое возможно? — изумлённо произнёс Барс, смотря на меня.

— И что делать будем? — спросил Рысь.

— Михаила звать, постой с ней, я пойду позвоню, — сказал Рысь, направляясь к двери регистрационного пункта.

Рысь подвёл меня к столу, поправляя рукав рубашки. На его запястье я успела разглядеть татуировку в виде рыси.

— Ну и что ты здесь делаешь? — холодно спросил он у меня, сев за столик.

Я начала немного отходить от шока.

— Демоницей хочу стать, — ответила ему.

— Демоницей она хочет стать. Да какая из тебя демоница? Красивая, но не стерва, — с ухмылкой произнёс он.

Не стерва? Понятно. Мне стало слишком жарко, и я сняла куртку, повесив её на стул.

— Поверь, я смогу ею стать, — сказала уверенно я.

— В чём проблема? — услышала абсолютно другой и строгий голос, от чего резко обернулась.

Рысь быстро встал со стула и подошёл к нему. В это время подошёл и Барс.

— Мы не можем найти с ней внутренний контакт, — произнёс Рысь покорным голосом.

Смотря на нового демона, понимала, что он очень властный. Высокий брюнет с коротко подстриженными волосами, серьёзными карими глазами, прямым носом и средними губами. Сильный, властный, красивый… На вид ему лет 25.

— Михаил, мы не знаем, что с ней делать, ведь не можем ничего узнать с помощью внушения, а без проверки пропускать запрещено, — произнёс Барс.

Михаил подошёл ко мне и взял за руку, у него рука была тёплая, даже мурашки по телу побежали. Отпустив мою руку, он ещё как-то странно на меня смотрел, а потом произнёс:

— Проверим по-другому. Смотри мне в глаза.

Тут его глаза стали красными, от чего я перестала дышать и не сдержавшись, отвела взгляд.

— Слабая, отправьте её назад, откуда она пришла и больше не пускайте, — произнёс Михаил, повернувшись к Барсу и Рыси, а затем направился в сторону регистрационного пункта.

Меня словно молнией ударило от его слов, я не могу уйти ни с чем! Со злостью посмотрела на стол и увидела на краю серебряный кинжал. Не думая, быстро схватила его и метнула в сторону Михаила со словами:

— Нет, Миша, я с тобой не согласна!

Тот поймал кинжал моментально, причём он его никак не поранил, а в другую секунду я уже была прижата к дереву, а кинжал был подставлен к моей шеи.

— Меня зовут Михаил! — ледяным голосом произнёс он и провёл острием по шее, от чего тут же покатилась струя крови.

Его глаза начали быстро менять цвет: красный, жёлтый, чёрный, белый… И так несколько раз, но я не отводила взгляд, как бы больно и страшно мне не было. Наконец, глаза Михаила стали карими, он отошёл от меня на пару шагов и сказал:

— Видимо первая попытка не удалась. Добро пожаловать в Город демонов!

========== Глава 8 ==========

Первые дни в Городе демонов.

Не думала, что когда-либо смогу порадоваться тому, что попала в город демонов, но сейчас я облегчённо выдохнула. Мне сказали: «Добро пожаловать», когда за минуту до этого хотели отправить меня обратно в лес Москвы. Кажется, надежды становится чуть больше.

— Спасибо. — ответила я Михаилу.

Тот посмотрел на меня непонятным взглядом, словно я что-то не то сказала. Он ничего мне не ответил, а обратился к Рыси и Барсу:

— Зарегистрируйте её, обязательно возьмите анализ крови, покажите ей дорогу до гостиницы. Направьте к ней инструктора. Все данные вышлите мне.

Михаил исчез, а Барс с Рысью с интересом на меня посмотрели.

— Никогда больше не обращайся к Михаилу как-то иначе, я ещё удивлён, что он тебя не убил. Его никто не смеет называть по-другому. Ты поняла это? — сурово спросил Барс.

Подумаешь, Мишей назвала…

— Да, — ответила я.

— Пошли за мной, — потребовал Барс и направился к регистрационному пункту.

У меня шла кровь из шеи, было больно, немного кружилась голова, но я последовала за ним. Оказавшись внутри пункта, Рысь указал мне на раковину, чтобы я промыла рану. Сделав это, села на стул, держа на месте пореза полотенце. Рысь, к моему большому удивлению, обработал порез спиртом.

Жгло очень сильно, но, стиснув зубы и сжав одну руку в кулак, я терпела — боялась подать звук, ведь могут выгнать. Затем на место пореза он налепил мягкий пластырь и велел мне просто посидеть. Честное слово, ничего не могла понять — почему ДЕМОНЫ живут как люди, если не считать их сил? Почему они, скажем так, хорошо меня приняли?

Я-то представляла подземный мир с огнём и зловещими голосами. Всё, моё представление о мире демонов напрочь разрушено.

— Сейчас возьму у тебя кровь из вены и пальца, — произнёс Барс.

Брал кровь он таким же образом, как в поликлиниках — с помощью шприца и иголки, используя медицинский жгут, вату и спирт. Затем он померил мне давление, после чего велел встать на весы, а потом измерил рост. После небольшого медицинского осмотра, мы пошли на улицу к столу.

Жаль, ведь в пункте было прохладно, но стол находился под зонтиком — это радовало, так как было жарко. Рысь сел за стол с ноутбуком прямо напротив меня.

— Мы не используем никаких детекторов лжи, потому что всегда можем всё что угодно узнать о человеке на все сто процентов, используя внутренний контакт. Непонятно почему, но с тобой его нет, это впервые такой случай, так что отвечай на все вопросы честно. Если сдашь экзамен, то, прежде чем станешь демоницей, уверен, что Михаил направит в человеческий мир демона, чтобы сверить все твои данные, — произнёс Барс, смотря на меня.

Я утвердительно покачала головой, обещая давать правдивые ответы, но сама понимала, что ни за что не скажу правду.

— Итак, твой рост — 171 сантиметр при весе 51 килограмм, маленький вес, — произнёс Рысь, печатая на ноутбуке. — Назови фамилию, имя, отчество, — добавил он.

— Покровская Кира Леонидовна, — ответила ему, и он напечатал.

— Возраст, город и адрес по которому жила.

— День рождения — 5 марта, сейчас 20 лет. Жила в Москве, но постоянного места жительства не было — снимала.

— Хорошо, где живут родственники? — спросил Барс.

— Я о них ничего не знаю, росла в детском доме, — ответила ему я.

— Думаю, Михаилу хватит её фото, полного имени и города, — произнёс Рысь.

— Да, тем более, что у других мы узнаём лишь имя и причину появления здесь, но им мы внушаем это нам сказать. Ладно, не будем мучать её, — ответил Барс Рыси. — Какова причина твоего появления здесь? — спросил у меня Барс.

— Потеря смысла жизни — расставание с любимым человеком, — ответила я, приложив для этого не мало усилий.

— Кто тебе рассказал о городе демонов и указал путь, дав демонический вирус? — спросил Барс.

— Демон, почти месяц назад, и он мне дал этот вирус на днях, имени он не назвал, а встретила его в одном из клубов — названия уже не помню.

Барс и Рысь переглянулись, я еле пыталась скрыть волнение.

— В лес тоже он отвёл тебя? — спросил Рысь.

— Да!

— Как он выглядел? — спросил Барс.

Боже мой, мне страшно…

— Круглолицый блондин с коротко подстриженными волосами. Глаза вроде бы голубые — точно не помню, но страшный, на вид лет 28, — попробовала описать Пашу, но возраст дала другой.

— Кажется, в Москве завелись демоны из других городов, потому что наших там нет с середины октября. Одно не пойму — зачем они направили в наш город тебя? — спросил Рысь.

— Не знаю, куда показали — туда и пошла, — ответила я.

— Ладно, со временем разберёмся, а пока, пошли со мной — отведу в гостиницу, а ты, Рысь, будь тут и отправь Михаилу всё, что узнали, — произнёс Барс, вставая из-за стола.

Взяв куртку в руки, последовала за Барсом, мы шли молча минут пятнадцать, вокруг был простор, а потом мы прошли под аркой и открылся вид на город: здания, заведения с хорошими названиями. Например, кафе «Сова», магазин одежды «Мода» и так далее.

Дороги, которые ремонтировали, кое-где стояли машины, деревья, скамейки, урны, жители города… Я точно не сплю?

— Вся эта местность — наша база за городом, сюда поступают люди, желающие стать демонами, они проходят недельную подготовку и в конце сдают экзамен — про это тебе расскажет инструктор, — сказал мне Барс.

— Вот это да! — изумлённо произнесла я.

— Что такое? — спросил он.

— Не думала, что город демонов в буквальном смысле город — ответила ему, смотря на, видимо, круглый стадион, я видела лишь стену, как я понимала, крыши там не было, но слышно было звук рабочих инструментов.

— Ты думала попадёшь в подземный мир? — с ухмылкой спросил он.

— Да, в царство тьмы и теней. А что это? — спросила, указывая на круглый, как мне казалось, стадион.

— Все города демонов как города, но наш отличается от всех, потому что проводятся хорошие реформы, и город не делают весь в тёмных тонах и не забрасывают его. Это — Арена, там проходят бои, узнаешь о ней позже, — произнёс Барс.

Мы шли ещё минут пятнадцать, я очень устала, но покорно шла и смотрела вокруг. Здесь много спортивных комплексов, стоят фонари, которые, по всей видимости, включают по ночам. Наконец, мы подошли к большой гостинице в шесть этажей.

— Таша, выдай ключи для новенькой, — произнёс Барс, когда мы подошли на ресепшн.

— Она уже есть в базе данных? — спросила девушка.

— Вечером будет, этим занимается Рысь, давай быстрее, Таша, выдай ключи.

Девушка недовольно посмотрела на Барса, но вскоре протянула ему ключ.

— 85 номер, 5 этаж, — произнесла она.

Барс протянул мне ключ и произнёс:

— Сама найдёшь? Есть лифт. Сиди в номере, через час придёт инструктор.

— Да, конечно, спасибо большое, — взяла ключ и увидела непонятные взгляды Таши и Барса.

Что я не так сказала? Решила поскорее удалиться, направившись к лифту. Поднявшись на пятый этаж, нашла свой номер с коричневой дверью и открыла её. Зайдя во внутрь, включила свет и ахнула — всё было красиво. Походив везде, повесила куртку на вешалку. Номер состоял из двух больших комнат. Первая из них была как гостиная, но она разделялась на две части.

Заходишь в номер: справа стоит коричневая вешалка с ящиками и с этой же стороны ведёт дверь в совместные туалет и вместо ванной — душевая кабинка, стоит раковина с зеркалом и есть все необходимые средства гигиены; с левой стороны, как зайдёшь в номер — кухня. Нет ни дверей, ни арки, а просто прямой угол занят серебристой плитой, такого же цвета холодильником, посудомоечной машиной, а также стоящими на полу и висящими на стене чёрными ящиками. Стол представляет собой барную прямоугольную стойку чёрного цвета на серебристой ножке, он и разделяет кухню от гостиной.

Рядом со стойкой стоят два высоких стула. На полу лежит ламинат.

Гостиная представляет собой уютное место, где можно посидеть на мягком светло-коричневом диване с подушками и пледом и посмотреть телевизор, но как оказалось, он отключён. Также есть небольшой деревянный столик, на котором лежат блокнот и ручка.

Обои — нежно-белые с зеленоватыми разводами. Тюль — светло-зелёная, а шторы — золотистые. На полу лежит мягкий бежевый ковёр. Есть балкон, с которого видна речка, а также большой открытый стадион. По правую сторону гостиной находится дверь, ведущая в спальню, там стоит большая мягкая кровать с двумя подушками и одеялом, поверх которого застелен плед.

Стоит небольшой тёмно-коричневый шкаф, на полу лежит светло-жёлтый ковёр, есть гладильная доска с утюгом. Обои — светло-фиолетовые с разводами, тюль такого же цвета как обои, шторы — фиолетовые. Мне очень понравился мой номер, я и поверить не могла во всё, что вижу — это просто невероятно.

Осмотревшись везде, выпила стакан воды и легла на диван — очень устала. Уснула на короткое время, вскоре проснулась от стука в дверь. Быстро встала, надев тапочки, открыла дверь. На пороге стоял высокий молодой человек в чёрном спортивном костюме, на вид ему было не больше 25 лет. Чёрные волосы с неровной чёлкой доставали до шеи, тёмно-коричневые, почти что чёрные глаза смотрели на меня.

— Привет, меня зовут Егор, я — твой инструктор и контролёр, — произнёс он спокойным тоном.

Я пригласила его в свой номер, мы сели на диван.

— Меня зовут Кира. К вам обращаться на Вы или на ты? — осторожно спросила я.

— Разумеется на ты, — произнёс он. — Очень рад, что на этот раз мне предложили девушку, как вижу, простую. В моей практике — это впервые, обычно попадаются наглые стервы, что конечно характерно для этого города, но работать с ними невыносимо. Не считаю, что стать демоницей — это быть настоящей стервой.

Сидела и не знала, что сказать, ведь, хоть он и демон, но очень приятный, как мне показалось. Неужели тут можно с кем-то говорить на равных?

— Спасибо, что согласился стать моим инструктором, — спустя несколько секунд произнесла я.

— Ты сказала спасибо? — с удивлением произнёс он.

— Даа, — осторожно протянула я. — А что?

— Этим словом не пользуются здесь, как и словами «пожалуйста» и «извините» и ещё рядом других. До их использования ещё не дошли, услышать за свою работу спасибо — это что-то невероятное, но для меня — приятное. Доброжелательные слова — это большая редкость, — произнёс он. — Их могут использовать как сарказм.

— Теперь понятно, почему на меня смотрели непонятным взглядом Михаил, Барс и Таша, — произнесла я.

— Ты видела Михаила? — удивился Егор.

— Да, он пропустил меня в город, — ответила ему.

— Странно, Михаил занимает второй пост после главы города, он управляет армией и распоряжается кому и что делать на загородной базе, но он не отвечает за приём новеньких на границе, — серьёзно произнёс Егор.

Я просто пожала плечами и не стала ему рассказывать ничего.

— Ладно, перейдём к делу. Я принёс тебе план на неделю. С завтрашнего дня начнутся тренировки, которые будут идти ровно неделю и, скорее всего, на пятницу следующей недели тебе поставят экзамен. Тренироваться будешь с другими девушками, которые поступили раньше тебя, и они с города — народ города демонов, желающий поступить на службу. У них нет никаких сил, в них просто течёт кровь, позволяющая им жить в городе демонов. Итак, план таков:

08-00 — лёгкий здоровый завтрак;

09-00-10-00 — разминка и пробежка;

10-00-12-00 — рукопашный бой;

12-00-14-00 — обед и час отдыха;

14-00-18-00 — смешанная тренировка;

18-00-20-00 — ужин и час отдыха;

20-00-21-00 — стрельба из оружия.

В 21-00 — возвращение в номер, сон.

Это план для девушек. Он может меняться. К примеру рукопашный бой могут заменить другим видом боя, например, дзюдо. Стрельбу из оружия могут заменить метанием кинжалов, кстати, в метании Михаил — профессионал, он и будет руководить этим, если введут метание в план. Ещё в тренировку с 14-00 до 18-00 могут добавить что-то другое и новое. К примеру, вместо проверки реакции могут ввести логические игры-тесты, проверить ум. Если что-то изменится в плане — я сообщу. Но пока он такой, как на листе, что я сейчас прочёл. Так, это понятно? — серьёзно спросил Егор.

Слушая как Егор всё мне подробно рассказывает, причём делает это с желанием, не понять его невозможно. Но я готова была упасть в подушку и зарыдать, всё-таки ад.

Каждый день такая физическая нагрузка и это при том, что я никогда регулярно спортом не занималась, я вообще слабая с физической точки зрения. Моя нагрузка была всегда умственная. В школе я часто была освобождена от физкультуры, потому что болела — слабый иммунитет, лишь со временем начала его укреплять, но в целом я вообще не подхожу для армии — в первый же день помру, даже не начав. У меня есть здесь выбор? Нет, у меня его нет!

— Да, всё понятно, — ответила я, смотря на лист с планом, уже представила, как лежу на земле еле живая и шепчу: «Спасите, помогите!»

Я совсем всё не так представляла, думая о городе демонов.

— Хорошо, тогда продолжим. За все подготовительные тренировки начисляют баллы, максимальный балл в день — 50. За тренировки с 14-00 до 18-00 дают максимальный балл 20, за остальные по 10. Однако могут давать добавочные баллы, но это бывает редко и дают, если ты отличился — в хорошем смысле слова. Максимальный балл за все семь дней — 350, с добавочными максимум — 400. Руководители — тренеры:

— за разминку и бег в этот раз отвечает Замятина Сабина Витальевна — сильная и властная демоница, тебе пререкаться с ней не нужно — будут проблемы;

— за остальные тренировки отвечают Гагарин Александр Богданович и Титов Константин Анатольевич — профессионалы своего дела. Они могут либо вместе проводить, либо меняться.

Лист с именами и фото тренеров оставляю тебе. Теперь разъясню смысл третьей тренировки. Все, кто находится на государственной службе, имеют силы. Ты приобретёшь их, если докажешь, что способна стать демоницей. Тем не менее активную силу перемещение — дают в редких случаях, ею обладают только те, кого наделил глава города. Так что с этой силой тебе не придётся иметь дело. Но ты получишь шары — это твои снаряды. Существуют три вида шаров:

— огненные — ими владеют лишь единицы из самых сильных демонов — элиты, элита владеет всеми видами шаров;

— чёрные — ими владеют сильные демоны;

— молненные — самый слабый вид, им наделяют новичков — демонов на службе.

Итак, сейчас покажу как будет выглядеть одна из частей тренировки, — произнёс Егор и достал из своей сумки ноутбук.

Через несколько минут он повернул ноутбук ко мне, поставив его на стол, произнёс:

— Смотри внимательно, возникнут вопросы — спросишь после просмотра. Завтра тебе объяснять не будут, потому я и здесь, — сказал Егор и включил видео.

Сначала я увидела большую комнату, затем в ней включили свет, и я поняла, что это зал, весь пол был в матах, а стены оклеены мягкими обоями. В зал завели человека, а может и не человека и оставили его одного. Он был одет в чёрный специальный — видимо защитный комбинезон, а на голове у него маска, похожая на маску фехтовальщиков, вот только нет никаких проёмов, а на глазах тёмные очки, встроенные в маску.

Кто в этом костюме — абсолютно не видно. На ногах у него специальная спортивная обувь, а на руках перчатки. Человек или демон стоит на мате, свет делают приглушённым, стены и пол начинают менять цвета: красный, синий, жёлтый, чёрный и некоторые другие. Как вдруг, непонятно как, но с передней и боковых стен начинают лететь молненные шары.

Сначала от правой, потом от передней, затем от левой, а человек или демон уклоняется от них. Вдруг его задевает один из шаров, но с ним всё в полном порядке, он продолжает дальше от них уклоняться. Егор отключил видео.

— Вот, завтра будешь проходить такую тренировку. Она длится сорок минут. Чем меньше шаров в тебя попадёт, тем лучше — больше баллов получишь. Двадцать минут будет отдых, затем другая тренировка — её тебе объяснят завтра. Есть вопросы? — спросил Егор, посмотрев на меня.

Я сидела не живая и не мёртвая, как будто пребывала в трансе. Егор налил мне стакан воды, я выпила половину.

— Ты ведь не думала, что всё будет легко? — серьёзно спросил он.

Я тяжело вздохнула, стараясь прийти в себя.

— Нет, конечно нет. Почему он остался жив и даже не обратил внимание, когда его задел шар? — спросила я.

— Это ненастоящие шары, а лишь спецэффекты, но они могут облучить человека, поэтому ему предоставляют специальный костюм. Зал наполнен опасным инфракрасным излучением. Если станешь демоницей — тебе придётся уклоняться от настоящих шаров, так что тренировка важна.

Я опустила голову вниз, понимая, что всё очень и очень сложно, но я буду всё выполнять.

— Хорошо, я всё поняла, — сказала Егору, подняв на него глаза.

— Честно? Я считаю, что тебе здесь не место, ты слишком хорошая, но уже говорить об этом поздно. Последнее, что пока ты должна знать — экзамен. Его будет принимать глава города, из чего он будет состоять, пока неизвестно, скажу ближе к нему. Вообще экзамен не для всех один и тот же, по большей части он индивидуальный. А теперь самое важное, если ты его не сдашь и у тебя не будет шанса на пересдачу, а он даётся, если у тебя есть к концу тренировок 270 баллов, то тебя направят на Арену. Арена — борьба не на жизнь, а на смерть. Кто победит — остаётся в городе, ему могут дать различного рода работу, и он станет демоном. Проигравшего ждёт смерть, если он во время боя сам не умрёт, что чаще всего и бывает. Здесь остаются сильнейшие, — закончил говорить Егор.

Я сидела как каменная и не могла сказать ни слова. Боже мой, всё-таки я попала в ад.

— Я уже вижу, как меня убивают на этой Арене, — случайно произнесла вслух.

— Это ещё что за слова? — возмутился Егор.

— Извини! — виновато произнесла я.

— Ну, а это что за слово? — забавно спросил он.

Вот она — моя первая улыбка.

— Я не могу без этого слова, — ответила ему.

— Да говори, как тебе удобно. Это не запрещено. Но чтобы пессимистичные слова про то, что ты попадёшь на Арену я больше не слышал. Ты сюда для чего пришла? И ещё, если я увижу, что ты стараешься изо всех сил, пусть у тебя плохо выходит, но ты стремишься, то в случае несдачи экзамена я, как твой инструктор и контролёр, буду просить главу города дать тебе шанс и ручаться за тебя головой. Это я говорю кому-либо впервые, потому что ты сразу располагаешь к себе. Но ты мне должна доказать, что я не ошибаюсь на твой счёт. Это понятно? — серьёзно, даже сурово произнёс Егор, смотря прямо мне в глаза.

От его слов у меня словно второе дыхание открылось. Не все демоны плохие, не понимаю — как его можно назвать демоном?

— Да, товарищ инструктор! — уверенно произнесла я.

Он улыбнулся.

— Не скоро я ещё привыкну к твоим словам, но мне они нравятся. Будем дружить, Кира, — Егор протянул мне руку.

Как же хотела сказать, что меня зовут Лида, но нет — нельзя. Пожала его руку, а затем спросила:

— Я тебя каждый день видеть буду?

— От 08-00 и до 21-00. За пределами номера везде буду ходить с тобой всю неделю. И баллы записывать, и на тренировках присутствовать, и кушать ходить — везде, — ответил Егор.

— Работа у тебя не из простых и не из лучших, — сказала ему с сожалением.

— Кто знает, может в этот раз я буду доволен своей работой, — бодрящим голосом произнёс он.

— Егор, я тебя не подведу, обещаю! — решительно произнесла я.

Он кивнул мне.

— Ладно, пошли кушать, а потом за одеждой и продуктами, — произнёс он, вставая с дивана.

— А деньги? — удивилась я.

Егор засмеялся.

— Пока ты ещё человек — тебе всё бесплатно, у тебя нет ещё работы. Завтра отдам тебе карту, по ней можно кушать в ресторане «Москва — Д», ходить в магазины и некоторые спортивные комплексы, но на комплексы у тебя времени не будет. Сегодня тебя занесут в базу данных, завтра поступит твоя карта — произнёс он.

— Ничего себе. А что такое «Москва — Д»? — поинтересовалась я.

— Название города, буква «Д» — это демоны. Она добавляется ко всем городам. Например, Нью-Йорк — Д, Лондон — Д, Пекин — Д и так далее. Наш город самый большой, — разъяснил Егор.

Вот это да, теперь я знаю названия четырёх городов. Мы покушали в ресторане «Москва — Д», а затем направились в магазин одежды, одежда была самых разных цветов.

— Выбирай, но не забудь про спортивные костюмы и кроссовки, — произнёс Егор.

Неужели он думает, что я что-то другое возьму?

— Егор, какое у вас время года сейчас?

— Лето, оно у нас с сентября и вплоть до января, — ответил он.

Понятно теперь, почему здесь так тепло. Походив по рядам, взяла необходимое нижнее бельё, пару футболок, чтобы в номере ходить. Также взяла одни капри, кофту на замке и два спортивных костюма — один из них с шортами.

Из обуви взяла две пары лёгких кроссовок и одни сандалии. Ничего лишнего брать больше не стала — перехожу полностью на спортивный стиль. Ещё взяла пару резинок и заколок, одну повязку для головы и крабик.

— Это всё? — удивился Егор, когда взял пакеты на кассе.

— Да, ты ведь не думал, что я возьму платья и вообще много вещей?

— Думал, обычно все набирают горы, потому что это бесплатно и выбор не ограничен, — произнёс он, когда мы выходили из магазина, на улице уже темнело. Сейчас у них шесть часов вечера.

— Мне это не надо, Егор, я здесь не для этого нахожусь.

Мы сходили в продуктовый магазин — удивительно, но едят они то же, что и люди. Уже подходили ко входу в гостиницу, как из неё вышел Михаил с ещё одним демоном — видимо его слуга. Увидев нас, они остановились.

— Как успехи, Егор? — начальственно произнёс он.

— Всё хорошо, Михаил. Спасибо что… — Егор резко замолчал, понимая, что сказал не то.

Я еле сдерживала смех, но улыбку скрыть не могла. Михаил серьёзно посмотрел на меня. Боже, до чего у него пронзительный взгляд, улыбка моментально исчезла. Не знаю почему, но мне хотелось на него смотреть, и я посмотрела прямо ему в глаза. Что-то было в его взгляде, чего я не понимала. Слишком серьёзный и загадочный.

Егор стоял, опустив голову вниз, может чего-то боялся. А вот я не отводила взгляд от Михаила, красивый демон, признаюсь честно. На секунду его нижняя губа дёрнулась, словно он хотел ухмыльнуться, но нет — он снова стал серьёзным. Гранитная скала! Я отвернула голову, недовольная этим.

— Пожалуйста, Егор, — с сарказмом произнёс Михаил.

Он и его напарник прошли мимо нас. Как же я хотела ему ответить, да так, чтобы он навсегда запомнил, но нет же, молчание — золото. Мы зашли в гостиницу и подошли к лифту.

— Кажется, я намного раньше стал привыкать к твоим словам, сказанным без сарказма. И да, Кира, лучше не смотри так на Михаила, ты смотришь на него непокорно, а это, как вызов — опасно, — произнёс Егор.

Я закатила глаза, заходя в лифт, но согласилась с ним. Егор помог донести пакеты до номера, а потом оставил меня одну, сказав, что зайдёт за мной завтра в 07-55. Разобрав пакеты, я приняла душ, а затем попила чай. Легла на мягкую кровать и тяжело вздохнула. Как же я скучаю по маме и друзьям, Жене…

Я поняла точно, что нужно делать всё так, как мне говорят и не задавать лишних вопросов, а уж тем более, не пытаться пока что-то узнать о Дмитрие. Сейчас у меня нет никакого статуса, он появится, если стану демоницей, но я не хочу ею становиться — вот что я поняла ещё.

Но есть два пути — либо смерть, либо стать демоницей. Я пришла сюда, чтобы узнать о Диме, и я приложу все силы, чтобы это сделать. Заснула рано, так как очень устала, завтра откроются двери в ад.

Первый день тренировок начался хорошо. Я выспалась и чувствовала себя бодро. Надела спортивные штаны, чёрную майку от них и сверху кофту с замком — утром должно быть прохладно. Сделала высокий хвост и уже надевала кроссовки, как в дверь постучали. Это был Егор.

— Уже готова, молодец, отлично выглядишь, — произнёс он.

— Спасибо. Доброе утро, Егор, — произнесла я и вышла из номера.

Закрыв дверь, отдала ему ключ, чтобы он не выпал на тренировках. Как он сказал мне вчера, ко мне в номер может прийти без разрешения лишь уборщица, которая убирается раз в два дня. Посмотрев на него, увидела его непонятный взгляд.

— Что, доброе утро тоже не желают? — спросила у него.

— Да, — ответил он.

— А я желаю, ещё я желаю нам хорошего дня. Идём завтракать? — бодрым голосом спросила у него.

Егор улыбнулся мне и кивнул. Лёгкий завтрак прошёл хорошо, мы с Егором были единственные в ресторане, у кого были весёлые лица. Эта серьёзность и угрюмость окружающих не для меня, я буду идти к цели со всеми эмоциями.

После завтрака мы ещё немного прогулялись по улице, а потом направились к открытому стадиону, который виден с балкона моего номера. Мы встали у ступенек, которые ведут к нижней беговой дорожке и начали ждать начала тренировки. К нам стали подходить другие девушки со своими инструкторами, но все они были старше меня как минимум на лет пять. Мне неудобно говорить, что они с демонической кровью, но без сил, так что для себя решила, что буду считать их за людей. Через пару минут появилась девушка с длинными чёрными волосами и серыми глазами в коротких шортиках и футболке. На вид ей до 25 лет. На её шее висел свисток. Девушка красивая, бросается в глаза.

— Меня зовут Сабина — так и обращайтесь ко мне, всю неделю я буду руководить первой тренировкой. Сейчас 20 минут разминки, затем бег — полтора километра, а это три круга вокруг стадиона. Отпущу вас без пяти десять, — без какой-либо инициативы произнесла она. Разминка была обычной — Сабина показывала нам движение, а мы его выполняли. Пока мы его выполняли, она следила за нами. Наклоны, приседания, повороты — всё как на обычной физкультуре.

Потом началась пробежка, я бежала не как другие, намного медленнее, это ведь не на время. В конце Сабина начала выставлять баллы, кто получил баллы — сразу уходили. По списку я была последняя. Егор встал рядом с ней, ожидая мой балл.

— Покровская — 2 балла, — произнесла Сабина.

Я была в шоке…

— Что? 2 балла? — возмутился Егор. — Она всё сделала и причём хорошо.

— Это для тебя хорошо, а для меня плохо. Кто тут тренер — я или ты? — равнодушно ответила Сабина.

Моё хорошее настроение исчезло.

— Обоснуй-ка мне, тренер, почему 2! — не успокаивался Егор.

Та со злостью на него посмотрела и произнесла:

— Не ровно держит спину, бегает медленно, выполняет не так, как я показываю.

— Спину неровно держит? Это тебе что, подиум? Да она лучше других всё сделала, только они получили по 10 баллов, а она два, — уже гневным голосом говорил Егор.

— Ты с кем говоришь? Я — возлюбленная главы города. Ещё немного, и ты вылетишь отсюда, — с пафосом произнесла Сабина и исчезла.

Егор с силой швырнул журнал с ручкой на землю и со злостью произнёс:

— Ненавижу эту стерву!

Я подняла журнал и ручку, от которой осталась лишь паста и поставила себе два балла.

— Я поняла какая она, дело в том, что я ей не понравилась, она увидела во мне конкурентку по внешности. Не злись и не обращай внимание, пусть ставит свои два балла. Пошли на следующую тренировку, мы опаздываем, — произнесла я, протянув ему журнал.

— Я это так не оставлю! — произнёс он, взяв журнал.

Мы переместились в спортивный зал, где только началась тренировка по рукопашному бою.

— Почему опаздываем? — спросил один из тренеров.

— Извините, — всё что смогла сказать я.

Молодой человек лет 25-27 с синими глазами, шатен, накаченный, сильный, симпатичный…

— Извините? — строго переспросил он.

Я посмотрела прямо ему в глаза и произнесла:

— Да, извините, пожалуйста!

Я знаю, что они не воспринимают такие слова, но я иначе сказать не могу.

— Константин, она девушка с хорошими манерами поведения. Мы опоздали из-за Сабины, — вмешался Егор.

Константин кинул на меня недовольный взгляд, а затем произнёс:

— Девушка с хорошими манерами поведения, снимай кофту и становись в ряд.

— Зовите меня Кира, — не удержалась и произнесла я.

Константин только ухмыльнулся, а затем направился в центр зала.

— Полегче, не злись, — напомнил мне Егор, забирая мою кофту.

Я встала в ряд, признаюсь честно, никогда не занималась борьбой. Первым приёмом, который мы изучали, была Боевая стойка. У меня плохо удавалось повернуть тело, при этом стойко стоять на ногах. Разумеется, Константин это заметил, поэтому встал прямо передо мной, помогая мне встать как нужно.

Вот это я понимаю — действительно тренер. Затем было сложновато прижать как следует подбородок к грудной клетке, у остальных это получалось лучше. И тогда он мне тоже помог, фиксируя мою голову. Когда я, наконец, стояла в боевой стойке, как и все другие, Константин объяснил нам, что при бое её следует использовать обязательно, она — его неотъемлемая часть.

Боевую стойку мы делали несколько раз, а Константин нам про неё всё рассказывал. Второй тренер — Александр — рыжеволосый демон с серо-голубыми глазами, крепкий и здоровый, вызывающий страх, на вид ему было лет тридцать — он наблюдал за нами. Затем мы перешли к технике ударов. И тут Константин произнёс:

— Начнём с прямого удара. Помни, что коронный твой — прямой!

Я не удержалась и произнесла:

— Так боксёр беседовал со мной.

В ближний бой не лезь, работай в корпус,

“Помни, что коронный твой — прямой”.

Константин улыбнулся и пожал мне руку. Мы друг друга поняли, ведь строчки из песни Владимира Высоцкого. Первым делом мы учились правильно сжимать кулак, затем как правильно встать, отталкиваться ногой, а затем и сам удар. После нескольких попыток у меня стало более-менее получаться, но как заметил Александр — удар слабый, не вложено в него достаточной силы.

Закреплять удар начали с помощью боксёрского мешка. Сколько же я вложила сил, но особых результатов не было. Другие девушки делали всё намного лучше меня. В конце ещё раз закрепили боевую стойку, а затем прямой удар. Все уже ушли, узнав свой балл, оставалась только я, наверное, здесь будет тоже 2, но они будут справедливыми.

И каково было моё удивление, когда мне поставили 5 баллов. Это не 10, но это 5 — мой первый уровень, который меня порадовал. Сейчас два часа перерыва, договорились с Егором встретиться и пообедать через полчаса, а полчаса даны, чтобы привести себя в порядок и принять душ.

Такое обилие физической нагрузки меня сильно выматывает, но выбирать не приходиться. Есть и плюс — мне очень понравился Константин как тренер, он как-то относится ко мне с пониманием, а ещё с ним явно можно о многом поговорить.

На обеде также вместе сидели с Егором, другие девушки из моей группы общались между собой, не раз слышала, как они хорошо отзывались о Сабине, а вот меня с ними сидеть не тянуло, я так скучаю по своей дорогой Софии. Неожиданно к нам подсел Константин со своим подносом с едой.

— Что у вас там с Сабиной? — спросил он.

— Всем поставила 10 баллов, а моей 2, — возмущённо произнёс Егор.

— Понятно, что сказать — кто на свете всех милее и конечно красивее, — произнёс Константин, посмотрев на меня.

— Я так и сказала Егору, что она увидела во мне конкурентку, но мне всё равно, я с ней не соревнуюсь, — ответила ему, водя ложкой по чаю.

— Костя, это не конкурс красоты, какая может быть конкуренция? — злился Егор.

— Ты что, Сабину не знаешь? У неё во всём конкуренция. Я выступаю за справедливое выставление баллов, для неё это слово незнакомо. Доложи Михаилу, — произнёс Константин.

— Не надо! — твёрдо произнесла я, вставая из-за стола. — В своей жизни я терпела не одну такую личность и её вытерплю, — произнесла я, делая шаг в сторону выхода, хочу немного отдохнуть.

Как вдруг чья-то тёплая рука остановила меня, взяв за запястье. Это был Константин.

— Она хочет, чтобы ты попала на Арену, — произнёс он.

— Я ещё не провалила экзамен, но я знаю, что ты — можно на ты, да? Ты уверен уже, что я его провалю, потому что я слабая и одной недели для подготовки мне мало. И я соглашусь с тобой, но я сделаю всё, чтобы его не провалить, — уверенно сказала ему, смотря прямо в глаза.

— Да, на ты можно, тебе можно. Если тебя отправят на Арену — я уволюсь, ты может и слаба, но очень целеустремлённая! — произнёс Константин.

— Вот и я разглядел в ней это, такими людьми не разбрасываются, им нужно давать больше времени, и они покажут себя, — произнёс Егор.

Мне было так приятно всё это слышать, кажется у меня появились друзья.

— Спасибо вам, что верите в меня, — с улыбкой произнесла я.

— Привыкай, Костя, теперь кто-то будет благодарить тебя искренне и за работу, и за слова, — комично произнёс Егор.

— Ладно, иди отдохни, скоро новая тренировка, — произнёс Константин.

Егор отдал мне обещанную карту, по которой можно бесплатно здесь проживать, и я направилась в свой номер. Сразу же упала на кровать, мечтая поскорее всё пройти.

Третья тренировка — надела специальный защитный комбинезон из плотной ткани и ждала, когда меня вызовут. Таких комнат с летающими шарами здесь было несколько. Наконец, спустя минут десять ожиданий, Александр завёл меня в комнату, и я надела маску. Он спросил у меня — все ли правила поняла, я утвердительно кивнула. Тогда Александр покинул комнату, сделав свет приглушённым.

— Приготовься, — услышала его голос через микрофон.

Я вся напряглась, смотря по сторонам. Началось световое представление, в глазах то и дело менялись цвета, а потом они переместились на стены и пол, и тут полетел первый стремительный шар. От него я увернулась. Второй полетел от правой стены — снизу, его перепрыгнула.

Вдруг полетели два шара от передней и левой стен. Еле как увернулась от одного, присев, но от второго не смогла, он задел меня, но это ненастоящие шары, поэтому я ничего не почувствовала.

Вдруг, увёртываясь от одного шара, увидела, как сверху на меня летит другой, который задел меня. Сверху тоже летают? Этого я не знала. Прошло минут десять — я уже устала.

— Минута отдыха и снова, — услышала голос Александра.

Я упала на мат, пытаясь отдышаться. За эти десять минут в меня попали четыре шара. Ладно бы они просто летали, но они издают неприятный звук.

— Александр, у вас музыки нет? — крикнула я, смотря в потолок.

— Есть, но ты с демонами будешь сражаться не под музыку. Вставай, — произнёс он.

И так четыре раза по десять минут я увёртывалась от шаров. Всего сорок минут и плюс три минуты отдыха — по минуте после каждого раза. В конце появился экран, на котором было написано сколько шаров в меня попало.

Тринадцать!

Выйдя из зала, Александр мне сказал:

— Двадцать минут отдыха, затем другая тренировка с Константином. Делай выводы, за сорок минут тебя бы могли убить тринадцать раз.

Я села на диван, недовольная собой и начала пить воду. Костюм снимать нельзя, разрешили пока только снять маску. Через двадцать минут Константин завёл меня в другой небольшой зал, и я снова надела маску, свет сделали приглушённым. Константин одел мне на правую руку, на которой была тонкая перчатка, другую — чёрную и плотную.

— Чувствуешь кнопку посередине ладони на перчатке? — спросил он.

— Да, — ответила я.

— Согни руку в локте и немного вытяни ладонь вперёд, затем нажми на кнопку.

Я сделала как он сказала, нажав на кнопку пальцами. Вдруг в ладони появился молненный шар, я даже испугалась, но Константин взял меня за запястье.

— Не бойся, это пока что не настоящий. Таких шаров у тебя всего 30, тренировка идёт сорок минут, твоя задача попасть этими шарами в движущегося манекена, — он показал на чёрно-белый манекен, который стоял у стены.

— Этим манекеном буду управлять я, — Константин показал мне пульт. — Шаром управлять так же, как и мячом и держать тоже как мяч. Расстояние, с которого ты будешь пулять по манекену — 10 метров, за белую черту на полу заходить нельзя. Однако манекен может приблизиться сам — не упусти эту возможность. Чтобы появился шар — жми на кнопку и не просто пуляй, а рассчитывай всё. У тебя есть 30 шаров и 40 минут. Всё понятно? — спросил Константин.

Тяжело вздохнув, я кивнула, встав рядом с чертой.

— Время пошло, — произнёс он, и манекен как живой начал двигаться.

Я пульнула первый шар, а он увернулся от него и издал зловещий смех. Второй, третий — мимо. Меня это злило, он ещё и прыгать умеет.

Дмитрий, если бы ты только видел, как я тренируюсь, чтобы меня сделали демоницей, ты бы меня убил. Но чтобы узнать про тебя, у меня должен быть статус.

Все шары закончились, появился экран с количеством попаданий. 8 из 30, нет, это никуда не годится!

— Ты убила 8 новичков из 30, иди, отдохни — 20 минут перерыва, — с сожалением произнёс Константин.

Мне разрешили снять комбинезон и велели сидеть на диване до следующего вызова. Через двадцать минут Константин переместил меня в ресторан.

— Если первые два теста — постоянные в тренировке, то третий каждый раз меняется. Максимальный балл третьего — 6, у первого и второго по 7. Итак, суть такая — предложена ситуация, из которой ты должна выйти победителем, используя лишь умение вести диалог, хитрить и заигрывать. Чтобы стать демоницей — это необходимо. Их часто отправляют на заключение сделок в другие города, они могут отвлечь демона, пока её напарник делает свою работу, они могут быть разведчицами. А цель одна — приносить пользу своему городу. Города демонов между собой давно конфликтуют, это крайне опасно. Хочу немного тебя просветить. Активные силы даны далеко не каждому, во всех городах демонов есть списки, в которых записаны все те, у кого есть активные силы, а ими считаются — перемещение, огненные и чёрные шары и так далее. Молненный шар — это не активная сила — им не навредишь сильным. Более того, на границе каждого города установлена мощнейшая система безопасности, так что лицо с активной силой, если его нет в списке зарегистрированных для какой-либо цели, в город не пропустят. Без активных сил могут попасть в город, имея визу и загранпаспорт — всё как у людей, покупаются билеты и их перемещают. Ситуация — ты разведчица, я — важное лицо, которое есть в твоей базе данных, внушению ты не подлежишь, потому что принимаешь раствор — антивнушение, а так как пока не существует метода, который бы раскрыл это — анализ крови на границе не делают, и анализ ждать неделю, поэтому тебе ничего не грозит, тем более сил активных у тебя нет, а антивнушение достать тяжело, это редкий раствор. Лишь некоторые демоны из элиты могут определять, кто им пользуется — это самые могущественные демоны. Срок действия раствора — неделя, так что ты спокойно можешь ходить среди сильных демонов. Так вот, я — сильный демон, ты узнала, что я сегодня буду в ресторане, от меня тебе нужна информация, попасть ко мне домой, но для этого ты должна со мной познакомиться, привлечь к себе, соблазнить, но при этом не быть наглой, я должен тобой заинтересоваться. У тебя есть 10 минут на то, чтобы переодеться и 30 на операцию «заинтересуйся мной», — закончил говорить Константин, показывая рукой на комнату, где было написано «Раздевалка».

Я быстро направилась туда, не зная, как быть и что делать. Боже, дай мне сил и терпения. Оказавшись в раздевалке, увидела множество нарядов, которые висели на вешалках, причём самых разных размеров. Времени рассматривать нет, поэтому взяла первое попавшееся прямое чёрное платье с рукавами три четверти с небольшим вырезом. Оно мне подошло — размер мой и длина хорошая — до колен. Вроде простенько и строго, но с другой стороны — подчёркивает фигуру.

На ноги надела чёрные открытые босоножки на каблуках. Волосы распустила и расчесала, на губы нанесла блеск и надушилась, а затем, глубоко вздохнув, вышла в зал ресторана. Моему удивлению не было придела — там всё было обустроено.

За столиками сидели молодые люди и о чём-то беседовали, официанты ходили с подносами и разносили еду, начал играть оркестр. В ресторан зашли Константин под руку с незнакомой девушкой и сели за свободный столик, к ним присоединился Александр.

Все были нарядными. Они издеваются! Что мне делать? Так, Лида, не паникуй, импровизируй. Как мне сейчас нужен Андрей, чтобы спросить его совета. Я осмотрелась вокруг и вдруг остановилась на оркестре и решительно направилась к нему. Оркестр готовился к очередной игре, но я помешала им, спросив:

— Извините, вы можете сыграть композицию Celine Dion — My heart will go on?

— Да, — ответил мне скрипач.

Я попросила у них микрофон и встала рядом с оркестром, чтобы меня все видели. Затем дала им знак, чтобы начинали играть. Я намерена исполнить эту песню на русском языке. Пока пела первый куплет, вкладывая в него всю душу, смотрела на окружающих. Не знаю, привлеку ли я так Константина, но очень надеюсь.

Когда начала петь припев прикрыла глаза и тут начали возникать воспоминания. Наша первая встреча с Дмитрием, Осенний бал, первый поцелуй… А в самом конце песни — прощальная встреча, по щеке покатились слёзы, которые я так сильно сдерживала. Как только песня закончилась, отдала микрофон и быстро направилась к свободному дальнему столику, понимая, что провалила тест.

Мне было всё равно, я хотела кричать что есть силы и звать Дмитрия. Сев за столик, закрыла глаза руками, пытаясь остановить слёзы, ждала, когда огласят итоги, что я не справилась.

— У вас красивый и душевный голос, — сказал мне кто-то.

Из-за чувств даже голоса не разбирала. Убрав руки от лица, увидела Константина, он протягивал мне салфетку. Тогда я поняла, что тест продолжается, мне удалось привлечь его пением и эмоциями. Не знаю, используют ли слова благодарности в романтическом общении молодые люди здесь, но я иначе не могу.

— Благодарю, — тихо произнесла я, взяв из его рук салфетку, начала вытирать мокрые от слёз глаза.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Кира. А вас? — спросила у него, смотря прямо в глаза.

— Константин. Могу я пригласить вас на танец? — спросил он.

— Да, конечно.

Вспомнила, как отказывала в танце Дмитрию… Он встал из-за стола и протянул мне руку. Встав с места, положила свою руку в его, и мы направились на открытое, предназначенное для танцев пространство. Играла уже новая музыка, он взял одной рукой мою руку, а вторую положил мне на талию. Свою свободную руку положила ему на плечо.

— От чего вы плачете? — спросил Константин.

— Мелодия и слова песни очень душевные, никогда меня не оставляют равнодушными, — нежно произнесла я.

— Ваш голос и чувства, с которыми вы пели, тоже не могут оставить равнодушными, — произнёс он.

Я посмотрела ему в глаза и нежно улыбнулась.

— Мне приятно это слышать, — ласково произнесла я, не сводя с него глаз.

Константин начал немного наклоняться ко мне, и я поняла, что должна использовать этот шанс, поэтому также медленно стала приближаться к нему.

Мы поцеловались, он конечно хорошо это делает, но я люблю лишь одни губы, которые никто не заменит. Раздались аплодисменты, и наш поцелуй оборвался.

— Ты заработала шесть баллов, поздравляю, — произнёс Константин. — Я, действительно будучи камнем, раскололся.

Я облегчённо выдохнула и улыбнулась.

— А остальные уже сдавали? — спросила у него.

— Все сдают, но у разных тренеров, мы сейчас всё проверим и просмотрим видео — итоговый балл объявим в восемь, а пока иди и отдохни — заслужила. Платье и туфли оставь себе — они тебе идут.

— Спасибо, Константин, — произнесла я, направляясь в раздевалку.

Забрав вещи, вышла из ресторана. Егор уже ждал меня и переместил сразу в номер, сказав, что ждёт меня через 15 минут на ужин.

Переодевшись и умыв лицо холодной водой, спустилась в ресторан. Ужин прошёл хорошо, Егор похвалил меня, сказав, что наблюдал за другими, но они на сто процентов не справились. Ещё он сказал, что может они и сильнее меня с физической стороны, но не с душевной и не по уму. После ужина вернулась в номер и до восьми отдыхала.

Ровно в восемь мы уже были в комнате, где пройдёт последняя тренировка на сегодня. Для начала нам огласили итоговый балл за третью тренировку, мне поставили 12 из 20 возможных. По три балла за два первых теста и 6 — за третий. Стрельба из оружия — четвёртая тренировка. Нас учили стрелять из пневматической винтовки на расстоянии 10 метров по мишени. Правильно целиться, держать винтовку, быть внимательным — основа данной тренировки. За неё я получила 8 баллов из 10.

Хоть где-то получилось набрать почти максимальный балл. Мой итоговый балл за весь день — 27. Если так и будет, то при случае несдачи экзамена, я шанса на пересдачу не получу.

Суббота — второй день тренировок. У Сабины получила три балла, в общем-то это уже неудивительно. Егор на этот раз промолчал, но видно было, что он зол, однако что-то явно замышлял. На второй тренировке изучали новые боевые удары, было примерно одиннадцать часов, когда в зале появился Михаил. Это удивило всех, а девушки чуть не попадали в обморок — красивая гранитная скала. Одной мне было всё равно, я просто спокойно стояла.

— Михаил! — покорно произнёс Александр.

Я чуть глаза не закатила — он старше Михаила, но служит ему. Хотя, чему я удивляюсь?

— Внеплановая проверка. Как успехи? — строго спросил он.

Александр начал говорить о каждой из нас, а когда дошёл до меня, то произнёс:

— Киру с физической точки зрения не похвалю, она слабая.

Моё сердце сжалось от его слов. Константин недовольно посмотрел на Александра, а потом вмешался.

— А вот духом она сильная, к тому же умная, — произнёс Константин.

Михаил смотрел на меня очень серьёзно, от его взгляда мне стало страшно. Вдруг он исчез, а потом появился прямо передо мной, я и моргнуть не успела как оказалась на крыше высокого здания вместе с Михаилом. Резко сделала пару шагов в сторону: во-первых, боязнь высоты так и осталась; во-вторых, больше я боялась Михаила.

— Давай проверим на что ты способна, — произнёс он.

Тут появилась длинная металлическая лестница, соединяющая это здание с другим.

— Ты знаешь, что делать, — сказал Михаил.

Я была готова сквозь землю провалиться, но не лезть на другую сторону на незакреплённой лестнице. Я забыла про все манеры поведения и обратилась к нему на ты.

— Ты это серьёзно? — ошарашено спросила я.

Он молча стоял и смотрел на меня серьёзно. Я посмотрела на лестницу и нервно сжала вспотевшую руку. Хорошо, я поняла, что он хочет моей смерти. Собрав все силы, подошла к лестнице и села на корточки, зажмурив глаза, начала на ощупь лезть по ней очень медленно.

Моё сердце вот-вот остановится, я заставила себя открыть глаза, но не смотреть вниз, стараясь ровно дышать. Медленно перебирала руками и ногами, уже была на неплохом расстоянии от крыши, как с обеих сторон начали исчезать трубчатые лестнички. Я ухватилась за боковую часть и повисла на ней.

Добраться до крыши было нереально ни с одной стороны. Кажется, моя смерть пришла. Прости, мам, простите друзья, прости, Дмитрий, но я больше не могу бороться и держаться, тем более, когда труба дёргается. Я люблю вас!

— Ты добился своего, Михаил, — произнесла я и отпустила руки.

========== Глава 9 ==========

Проблемы продолжаются.

Я не знаю, что случилось, ведь отпустив руки, уже и душой, и телом была на том свете, но этого не произошло! Под собой чувствовала твёрдую поверхность, но при этом никакой разрывающей тело боли не было. Еле как, подняв голову, поняла, что лежу на той самой крыше, куда меня переместил Михаил.

— Ты прошла внеплановую проверку, — услышала его голос.

Немного обернувшись в его сторону, подняла глаза. Солнце светило прямо на него, казалось, что он весь сияет, его красивое лицо больше всего бросалось в глаза.

Но я не хотела смотреть на него, потому что всем сердцем, которое билось со скоростью света, хотела, чтобы он исчез. Я отвернулась от него, положив голову на руки, тем самым почти уткнувшись носом в крышу. Не знаю, сколько так пролежала, но вдруг чьи-то руки начали меня поднимать, а потом я оказалась в номере на диване. Егор снимал с меня кроссовки, а после того, как снял, укрыл меня пледом.

— Знаешь, если я хоть немного сомневался в том, что ты сильная духом, то теперь сомнения позади. Что Михаил приказал выполнить? — тревожно спросил Егор.

Могла ли я говорить? Сомневаюсь, у меня такое состояние, что ничего уже не могу и не охота. Тем не менее, у меня ещё не сильнейший шок, как было два месяца назад, когда Дмитрий использовал «метод ненависти», тогда я и пошевелиться не могла, меня всю парализовало, и я лежала в больнице, не понимая жива ли я или нет.

Сейчас мне больница не нужна, потому что я морально старалась подготовить себя ко всему, что меня ждёт при поиске хоть какой-то информации о Диме. Вообще не понимаю, почему Михаил оставил меня в живых. Посмотрев в потолок, пытаясь сообразить и собраться немного с мыслями, слабым голосом ответила:

— С крыши, можно сказать, сбросил.

— Что? Сейчас вызову врача, — недоумённо произнёс Егор.

— Не надо! Не впервые с крыш летаю, — сама не понимала, что говорила.

— То есть? — ошарашено спросил он.

Осознав, что сказала лишнее, быстро добавила.

— Во сне летала, так реалистично всё было, что не отличить с реальным полётом. Как ты меня нашёл? — спросила у него, стараясь держать себя в руках.

— Михаил сказал. Кира, может всё-таки врача? — взволнованно спросил Егор.

— Нет, у меня лишь одна просьба — не произноси больше его имени, так быстрее восстановлюсь, а у меня ещё тренировки, — произнесла я, чувствуя, как к горлу подступает комок, и вот-вот потекут слёзы.

Сейчас я хотела одного — обнять маму, почувствовать её запах, её нежные руки.

— Это сложно, когда он — одна из главных фигур города. И, да, он велел поставить тебе шесть баллов за третий тест третьей тренировки за сегодня. Первые два теста ты будешь проходить как вчера, а от третьего освобождена — уйдёшь на полтора часа раньше, — произнёс Егор.

Его слова меня бескрайне удивили, что даже около минуты пыталась понять их смысл.

— Егор, это был третий тест, что я прошла досрочно? — старалась собраться с мыслями.

— Нет, задание на третий тест другое, но Михаил велел засчитать его своей проверкой. И знаешь, я очень этому удивлён и поражён тому, что он именно тебе устроил такую ужасную проверку, — изумлённо произнёс он.

Я отвернулась к стене и накрылась пледом с головой, мне нужно хоть немного прийти в себя или иначе за остальные тренировки получу по 0 баллов. Не хочу больше видеть эту чёрную гранитную скалу, он изводит меня — ждёт моей смерти.

Из десяти девушек Михаил решил поиздеваться надо мной! У него это отлично получается. Видимо, не понравилась ему изначально. Что ж, теперь у нас это взаимно.

— За рукопашный бой тебе поставили 5 баллов, несмотря на то, что была не на всей тренировке, Александр конечно слишком занизил тебя перед Михаилом… — не договорил Егор.

— Егор! Пожалуйста, оставь меня одну и очень прошу — не говори мне сегодня про Михаила! — твёрдо произнесла я, перебив его.

— Ладно, я принесу тебе обед в номер, — сказал он.

Когда я повернулась в его сторону, Егора уже не было — он исчез. Меня всю начало трясти, и слёзы вырвались наружу. Сев на диване, с силой кинула подушку в сторону открывающейся двери.

Увидев это, испуганно хотела встать и быстро её поднять, как в номер уже вошла уборщица — женщина с русыми волосами лет пятидесяти. Увидев на полу подушку, она подняла её и подошла ко мне.

— Извините! — виновато сказала я, опустив глаза.

Она села рядом со мной, взяв меня за руку, затем быстро встала и вышла из номера, оставив меня в полном недоумении и замешательстве. Мне было нехорошо, поэтому легла снова, чувствуя, как нахожусь на грани нервного срыва.

Бежать за уборщицей и спрашивать, что произошло нет сил. Прошло минут пять — дверь снова открылась. Думала, может Егор, но нет — это была та же уборщица со стаканом воды.

— Вот, выпей, — протянула мне его она.

Сев на диване, заплаканным голосом спросила:

— Это просто вода?

— Нет, с лекарством, — ответила женщина.

Я с опаской посмотрела на неё.

— Пей, не отравишься, это успокоительное. В таком состоянии ты не сможешь проходить тренировки, а дней на них дано семь, более не сделают, — произнесла она, сев рядом со мной.

У неё были голубые глаза, на лице морщины, но при этом — красивая и, как мне показалось сейчас, доброжелательная женщина. Сделав маленький глоток для пробы, в итоге выпила всё залпом и, немного поморщившись, произнесла:

— Большое вам спасибо.

Она приняла мои слова не как другие — с непонятными взорами, а спокойно.

— Как тебя зовут? — спросила женщина, поправляя свой синий рабочий халат.

Поставив стакан на столик, произнесла:

— Кира. А вас?

— Мне кажется тебя зовут не так. Меня зовут Нина Аркадьевна, зови меня просто Нина, — произнесла она, внимательно смотря на меня.

Я была ошарашена её словами на тот счёт, что меня зовут по-другому.

— С чего вы взяли, что я не Кира? — спросила у неё.

— Интуиция, девочка, но я не требую говорить правду. Я вижу, что ты хорошая и не могу понять, что ты здесь делаешь. Ещё ты очень переживаешь, когда остальные уверенно ходят и знают, что сдадут экзамен. А ты чувствительный человек, тебе не место здесь. Ещё я видела тебя в ресторане за завтраком — удивительно, но от тебя идёт чистый свет, настоящая улыбка, когда остальные сидят хмурые и даже злые, — произнесла Нина.

Я смотрела на неё с большим удивлением.

— Почему вы — человек, как вижу, доброй души, здесь работаете? — спросила у неё.

— Давно уже не человек. Здесь работает моя дочь Таша. А где она, там и я, — ответила Нина.

Вспомнила, что девушка по имени Таша работает на ресепшене. Видимо, она — дочь Нины. В номере появился Егор с подносом.

— Пообедай, потом обязательно немного поспи, а я приберусь здесь, когда ты будешь на тренировке. Если нужна будет какая помощь, приходи — я живу в сто первом номере, — произнесла Нина, а затем забрала стакан и покинула номер.

Я очень нуждаюсь в разговоре по душам, а здесь приходится всем врать, говорить на отдалённые темы, но сейчас, понимаю, что хочу обязательно увидеться и поговорить с Ниной. У неё отличная интуиция, она словно видит меня насквозь, но тем не менее не понимает, что я здесь делаю. Сказать ей причину своего нахождения здесь точно не могу, моя жизнь висит на тоненьком волоске, доверять кому-то боюсь.

Когда уже уверена, что волос жизни оборвался, оказывается ещё нет. У меня правда сильный ангел хранитель — другого предположения нет и быть не может. И всё равно, находясь на грани смерти, раз за разом подрывается моя решительность.

Я внушаю себе, что останавливаться нельзя. Нужно бороться со своими страхами, когда не охота вставать — нужно встать, когда вокруг тебя столько плохого — найди хорошее и иди за ним. Может, сейчас Нина — то самое хорошее…

— Вижу, с Ниной познакомилась, — произнёс Егор, ставя поднос на стол.

— Да, немного. Хорошая женщина, — произнесла я.

— Да, а вот дочь у неё оторва, которая не ценит мать, даже сторонится её, — произнёс он, посмотрев на меня.

От его слов сердце сжалось, мне стало жалко Нину, и я точно решила, что сегодня после последней тренировки, если живой останусь, к ней схожу. Сто первый номер… Не стала ничего узнавать у Егора, хочу поговорить с ней лично.

Егор, убедившись, что мне уже лучше, оставил меня одну. Немного покушала, затем легла снова на диван. От успокоительного клонило ко сну, поэтому вскоре уснула. Но спала от силы час, потому что уже настроила свой мозг на то, что здесь всё расписано по часам, и свободного времени нет. Перед тренировкой приняла душ, чувствуя себя немного лучше. Посмотрев в зеркало, произнесла:

— Рассчитывай только на себя, будь осторожна и помни, движение — жизнь, не опускай руки, будь готова ко всему.

В 14-10 началась тренировка, где я снова пыталась увернуться от ненастоящих молненных шаров. На этот раз вышло хуже, чем вчера, в меня попало пятнадцать шаров, мне было сложно сосредоточиться, в голове то и дело кружились мысли. Перед началом второго теста, где нужно пулять по манекену, Константин произнёс:

— Соберись! На твою долю выпало не мало трудностей, но без них никак. Михаил может снова устроить внеплановую проверку, и опять под его объектив можешь попасть ты. Если я пытаюсь тебя защитить, то Александр наоборот, он считает тебя самым слабым звеном. А ты знаешь, что говорят слабым — прощай.

Во мне проснулось нереальное желание что-нибудь разбить. Снова Михаил, снова моя слабость. Я так разозлилась, что представила манекена сперва Александром, потом Михаилом и вот он результат — 20 попаданий из 30, а это на 12 больше чем вчера.

— Молодец, Кира! Так держать. Осталось улучшить результаты первого теста в тренировки. Я постараюсь завтра после девяти вечера провести тебя сюда, чтобы никто не знал и потренироваться. Держи рот на замке, если кто-то узнает, что я тебе помогаю — меня ждут проблемы, — произнёс серьёзным тоном Константин.

Я была очень ему благодарна, он единственный из всех, кто старается мне помочь. Таких тренеров нужно уважать. Пообещала ему, что буду молчать. Если что-то пойдёт не так, то я возьму всю вину на себя, но отказаться от дополнительных секретных тренировок не могу.

Третий тест в тренировки сегодня для меня отменён, тёмная скала так решил. У меня есть три с половиной часа до восьми, решила потратить их с пользой для себя. Сначала сходили с Егором в магазин одежды — взяла ещё спортивную одежду, а затем попросила подождать Егора внизу в гостинице и отнесла вещи.

Выпив стакан воды, сделала на голове пучок и спустилась к Егору, который стоял на ресепшене и говорил с Ташей. Мы вышли с ним на улицу, и я спросила у него:

— Здесь есть набережная?

— Здесь — нет, в городе — да, но в город тебе нельзя, — ответил он.

— Хорошо, здесь есть водоёмы, кроме речки, которую видно с балкона моего номера? — не отставала я.

— Есть озеро. А, что, поплавать что ли хочешь? — с ухмылкой спросил Егор.

— У вас же есть телефоны, так вот — на твоём музыку слушать можно и есть у тебя наушники? — серьёзно спросила у него.

— Да, можно, наушники есть. Что ты хочешь? — спросил он, подняв левую бровь.

— Мне нужен твой телефон с наушниками, включи мне энергичную музыку, — произнесла я, смотря на него.

Егор недовольно покачал головой, но сделал то, о чём я его прошу.

— А теперь перемести меня к озеру, — попросила его.

— Зачем? — удивился он.

— Меньше вопросов, пожалуйста, перемести, — не успокаивалась я.

Егор взял меня за руку, и мы оказались в живописной местности. Увидев множество тропинок, я обрадовалась. Главное — здесь никого нет и спокойно, никто на тебя не смотрит, никто не злится и не указывает. Вставив наушники в уши, произнесла:

— Забери меня через час, встретимся на этом же месте.

Затем обернулась к нему спиной и побежала, крикнув:

— Люблю природу, здесь бегать — наслаждение.

Я решила, что сама побегаю без указаний Сабины. Егору сразу не сказала, так как отправил бы меня на стадион, а там я бегать не хочу. Здесь чистый воздух, вода, и лёгкий ветерок, птицы поют и никого нет — красота.

Егор не стал меня останавливать, что очень хорошо, видимо он понял мои хорошие намерения. Спустя полчаса бега под хорошую музыку, а иногда и под пение птиц, легла в заросли высокой и густой травы и посмотрела на небо.

Когда вставала, рукой опиралась на траву, что-то твёрдое почувствовала ладонь. Сев на траву, начала пальцами пролезать между травинками. Нащупала что-то полукруглое. Наверное, камень — подумала я, но, приложив усилия, достала и увидела чёрную переливающуюся пуговицу, а на ней рисунок в виде звезды.

— Что она здесь делает? — удивилась я.

Дело в том, что местность конечно живописная, но не похоже, чтобы здесь кто-то ходил, тем более в такой густой траве. Ладно, может тут ещё кто и ходил, и потерял пуговицу.

Решила её не выкидывать, а положила в карман, мало ли, увижу одежду с такой же пуговицей у кого — может смогу познакомиться с ещё одним любителем гулять на природе, мало ли он тоже здесь лежал, как и я. Интересно же — находить новые знакомства.

Пора возвращаться — час на исходе, а ещё нужно поужинать и немного отдохнуть. Встав, вышла на тропинку и включила радио, затем, не смотря на дисплей, нажала на кнопку на наушниках и переключила канал. В этот момент там играл припев песни Иванушки International — Беги, беги:

«Ты беги, беги,

Беги на край земли

Из последних сил беги,

Слышишь!

Ты лети, лети,

Любовь свою ищи,

Как в небе журавли

Лети, слышишь».

И я, подпевая, побежала. Когда начался второй куплет, посмотрела вперёд — вдали кто-то бежал.

— Дмитрий? — вырвалось у меня.

Присмотрелась — Егор. Грустно отвела глаза, сбавив скорость. Как я скучаю по тебе, Дима… Ты мне уже мерещишься. В итоге я остановилась и подождала Егора, затем отдала ему телефон.

— Спасибо, — произнесла я.

— Как прошла пробежка? — спросил он и вытащил у меня из волос пару травинок.

— Хорошо. Немного полежала на траве. Егор, здесь часто кто бывает? — с интересом спросила я.

— Нет, давно в этих местах никого не бывает, — ответил он.

Странно, тогда откуда пуговица в траве? — подумала про себя. Видимо оторвалась у кого давно. Ладно, всё равно оставлю её, не мешает ведь. Мало ли кто на базе всё ещё носит одежду с такими пуговицами, на вид — редкая, немного напоминает камешек, который используют как украшение. Егор переместил нас сразу в ресторан, где мы поужинали, а после я немного отдохнула.

Ровно в восемь стояла на своём месте в тире с пневматической винтовкой и готовилась стрелять по мишени. Прошло полчаса тренировки, я справлялась хорошо, поэтому Константин меня похвалил, а затем встал рядом с Александром недалеко от двери на другой стороне зала.

— Я смотрю ты у нас особенная, — со злостью произнесла девушка с моей группы, смотря на меня.

Её звали Анита.

— В каком смысле? — удивилась я.

— В прямом: Константин тебя хвалит, Михаил отменяет тебе тест, — с великим недовольством произнесла она.

Мне это очень не понравилось.

— По-твоему, хвалить должны всех, кроме меня? Вас и тебя в том числе хвалят на каждой тренировке, особенно Сабина и Александр. Что касается Михаила, то я бы с большим желанием прошла тест вместо полёта с крыши без защиты, — ответила ей, начиная злиться.

— Мы заслуживаем похвалы, ты — нет! — вызывающе произнесла Анита.

Я посмотрела на её злое лицо и мне захотелось подойти к Аните и использовать прямой удар прямо на ней. Но вместо этого я отвернулась от неё, глубоко вздохнув.

— Я не договорила! — яростно произнесла она, и тут я услышала щелчок, а в другую секунду рядом со мной появился Константин, толкнув меня в сторону.

Я упала на пол, ничего не понимая, всё было слишком быстро. Когда подняла голову, увидела на месте, котором я стояла, Константина. В районе нескольких сантиметров от его груди было чёрное облако, а в нём пуля!

— Быстро все разошлись по номерам, — приказал он девушкам. Они покинули зал.

— Александр, Аниту в изолятор и сообщи Михаилу! — с огромной злостью сказал Константин напарнику.

Александр исчез вместе с Анитой, а Константин, повернувшись к мишени, взмахнул немного рукой, и пуля молниеносно полетела прямо к её центру, в итоге оказалась именно там. Чёрное облако рассеялось, и Константин помог мне встать на ноги. У меня был явный шок. Через пару секунд мы были в медицинском пункте.

— Степанида, срочно вызови Славу, — быстро сказал Константин медсестре, усаживая меня на стул.

Меня словно парализовало, и я онемела. Господи! Меня чуть не застрелили из пневматической винтовки. Степанида выбежала из врачебного кабинета, где она подготавливала уколы и вернулась через пару минут с врачом. С ним говорил Константин, я еле сидела на стуле.

Вскоре мне дали выпить какое-то лекарство и сделали укол, а затем Константин переместил меня в мой номер, где находилась Нина. Он помог мне лечь на кровать и укрыл одеялом.

— Всё хорошо будет, тебе надо поспать, — произнёс он, проведя рукой по моим волосам.

Затем Константин что-то сказал Нине и исчез. Я вся дрожала, за сегодня чуть не умерла дважды. Это горькое лекарство стояло у меня в горле. Но при этом я чувствовала, что начинаю приходить в себя. Нина села рядом со мной на кровати и протянула кружку со словами:

— Попей горячий чай.

Подняв подушку, облокотилась на неё. Очень хотела пить, а тем более избавиться от горького привкуса лекарства. Выпив весь чай, отдала кружку, которую Нина поставила на тумбочку рядом с моей кроватью.

— Тебе нужно быть в несколько раз осторожнее и не отходить от Егора, не знаю, как всё будет дальше, но все девушки твоей группы настроены против тебя, — серьёзно произнесла Нина, посмотрев на меня.

Тяжело вздохнув, ответила:

— Я всегда с Егором, но тут меня чуть не убили на тренировке. Что я им сделала?

— Ты другая, в отличии от них, ты — человек, у вас разная кровь. Они агрессивные, очень вспыльчивые, самоуверенные, и что самое плохое — злые. А ты — полная их противоположность. Здесь мужской пол куда лучше женского в плане характера. И вдруг появляешься ты и сразу же находишь общий язык с Егором и Константином, ты не стервозная, тебе в этом мире не место, — сказала она мне.

Я немного отвернула голову, вытирая слёзы, голова чуть-чуть болела. Я терплю всё из последних сил, а сегодня лишь второй день тренировок. Свой итоговый балл за сегодня не знаю, Егор завтра сообщит, это ужасный день в моей жизни, который мечтаю забыть. День тренировок сегодня никакой.

— Нина, вы ведь понимаете, что я уже здесь и пути назад нет. Я вижу какие здесь девушки, одна Сабина чего стоит, но мне сложно брать с них пример, — грустным голосом сказала я.

Не хочу быть как они, но кажется со временем придётся.

— Понимаю, поэтому мне тебя и жалко. Сабина очень влиятельная демоница, среди девушек она самая популярная и уважаемая, с неё берут пример. А если Сабине кто-то не нравится, то он и не нравится остальным её фавориткам. Она привыкла добиваться своего, а своих конкуренток Сабина убирает или делает всё, чтобы им было плохо, — с тревогой сказала Нина.

— Ваша дочь тоже под её влиянием? — спросила у Нины.

Она заметно поменялась в лице, лицо стало ещё печальнее и мрачнее.

— Да, Таша одна из её лучших подруг, — с болью в голосе произнесла Нина.

Я взяла её за руку, чувствуя её материнскую боль и спросила:

— Нина, как вы сюда попали?

Она положила другую руку на мою и начала тяжело говорить. Для неё такие воспоминания были очень тяжкими.

— В молодости по своей глупости поддалась влиянию демона, думая, что моя жизнь станет намного лучше. Пошла за ним, в итоге демоницей меня не сделали и убивать не стали — пожалели, сделали рабыней, дали свою смешанную кровь с раствором, так и осталась среди них. Стали меня перемещать с одного города в другой, пока не начала работать на одного богатого демона, с которым завязался роман, а итогом его — рождение Таши. Ей было два года, когда её отец нашёл себе другую женщину. У меня отняли дочь, направили в другой город. А в ней мой смысл жизни. Как не умоляла вернуть её мне, не отдавали. Но позволили с ней редко видеться, она росла в семье её отца. Мне запрещали как-либо на неё влиять. В шестнадцать лет Таша ушла из отцовского дома, со мной она жить не хотела. В конце концов сдружилась с семьёй Сабины и переехала в этот город. От каких-либо встреч со мной отказывалась, но я не сдавалась, мне хотелось быть рядом с дочерью и только месяц назад меня взяли сюда на постоянную работу. Но Таша не хочет со мной разговаривать, считает меня изгоем. Вот такая у меня судьба, расплачиваюсь за свои грехи, — закончила говорить Нина, вытирая слёзы.

Я не сдержалась и обняла её, она в ответ тоже меня обняла. Так мы вместе сидели и молча плакали. Нина так хочет, чтобы её дочь поняла, насколько она важна для неё. Мне было её бесконечно жалко.

— Нина! Вы только не сдавайтесь. Когда я сдам экзамен, обязательно постараюсь поговорить с вашей дочерью, найти нужные слова. Я бы прямо сейчас сорвалась и направилась к ней, но у меня нет никакого статуса и права, я никто и сделаю только хуже. Но я обязательно что-нибудь придумаю и подберу нужные слова для неё, как только сдам экзамен, — с невероятным желанием помочь Нине произнесла я.

Она крепко меня обняла и подавлено ответила:

— Это бесполезно, на неё уже не окажешь влияния, мне остаётся лишь радоваться тому, что я хотя бы вижу её.

— Я всё равно попробую, даже если меня за это Михаил с небоскрёба скинет, — твёрдо сказала ей, а затем отпустила её.

— Что сделает Михаил? — удивлённо переспросила она.

— Он тиран, самый настоящий тиран, которому я явно не понравилась, и он жаждет поскорее от меня избавиться на пару с Александром, — ответила я.

— Нет, такого быть не может. Насчёт Александра согласна — он встречается с моей дочерью, и я знаю какой он злой, а Михаил — нет. Он просто так никогда никого не убьёт, убить он может только истинных врагов, — уверенно сказала Нина.

Я ей рассказала, что сегодня произошло и каким был Михаил. Она отрицательно покачала головой и произнесла:

— Он бы тебя не убил. Михаил проверял тебя, но я не знаю почему и для чего. Он не убивает так. Если слаб — Арена, иначе никак. Михаил — второе лицо в городе, он строг и требователен ко всем одинаково. На его лице давно уже нет улыбки, его можно понять. Почти год назад умерла его младшая сестра Аврора — его счастье и радость, — с глубоким состраданием произнесла Нина.

Прикрыв на пару секунд глаза, представила всё и по щеке потекла слеза. Мне стало до боли жалко Михаила.

— Извините, я не знала. Что с ней произошло? — печальным голосом спросила у неё.

— Всё что я знаю — самоубийство, на тот момент ей было двадцать один, никто не знает точной причины, кроме Михаила и его близкого окружения, это не оглашается и дело закрыто. Она тоже, как и ты, была брюнеткой с карими глазами, но волосы чуть посветлее твоих. Красивая была девушка, пожалуй, как и ты сейчас, являлась исключением из правил среди демониц. Добрая, улыбчивая… Просто уму непостижимо, как Аврора могла покончить с собой. Для Михаила она была единственной радостью в этом мире, и с потерей сестры он охладел ко всем полностью, — с болью в голосе произнесла Нина.

Закрыв лицо руками, начала понимать, что сделала неверный вывод в отношении Михаила, хоть он и отправил меня на лестницу смерти… Про Дмитрия я изначально тоже плохо подумала, а он оказался абсолютно другим, стоило только поближе с ним познакомиться.

— Мне очень-очень жаль… — разбитым голосом произнесла я.

— Я знаю, хорошая, знаю. Ложись спать, тебе нужно набраться терпения и сил и вынести эту неделю, а главное — сдать экзамен, — серьёзно произнесла Нина, вставая с кровати. — Постарайся уснуть, как бы сложно тебе не было. Мне нужно идти, и ночью ещё загляну — проверю как ты. Надеюсь ты будешь спать.

Нина выключила свет, затем налила стакан воды и поставила мне на тумбочку и покинула номер. Как только она ушла, я хорошо укрылась одеялом и заплакала. Мне тяжело и больно на душе от всего. Мне жалко Нину и Михаила, я скучаю по маме, своим друзьям, близким и конечно же по Дмитрию. А ещё мне жалко себя…

Сама не ожидала, что усну, но усталость заставила погрузиться в крепкий сон. Проснулась в семь утра от звука будильника, который я всегда ставлю, чтобы не проспать. Протерев глаза, раскрыла шторы, яркий солнечный свет ворвался в комнату, сделав её светлой. Заправив постель, выпила стакан воды и приняла душ.

Решила сделать два пучка на голове, вышло вполне хорошо с моей нынешней длиной волос. К восьми спустилась в ресторан, где меня ждал Егор. Он спросил, как у меня дела, а затем мы взяли подносы с нашим завтраком и сели за столик. Я видела, как девушки из моей группы косились на меня, Аниты среди них не было.

— Не обращай на них внимание, если хоть одна из них после вчерашнего случая попытается тебе ещё навредить, я за себя не отвечаю! — твёрдо произнёс Егор.

Я посмотрела на него и произнесла:

— Спасибо, Егор, я очень рада, что ты мой инструктор, их инструкторы и контролёры меня пугают.

— Дружки Александра, что сказать.

— А ты дружок Константина? — с улыбкой спросила у него.

— Да, именно, — с ухмылкой ответил он.

— Вы на группы или банды что ли делитесь? — спросила у него уже серьёзным голосом.

— Это неважно, главное работают все на одной базе, — ответил Егор.

Я поняла, что он не хочет об этом говорить, чувствуя, что есть что-то такое в их рабочем обществе. Но это не моё дело.

— Сколько баллов я вчера набрала? — решила сменить тему.

Егор сделал глоток кофе и достал журнал.

— Так, за первую — 3 балла, вторую — 5, третью — 13, четвёртую — 8. Итого — 29 баллов, — с сожалением произнёс он, посмотрев на меня.

Я недовольно опустила взгляд, пытаясь собраться с силами. Так я не наберу 270 баллов, и у меня не будет в случае несдачи экзамена шанса на пересдачу. Потеряв контроль над собой, произнесла, резко вставая из-за стола:

— Меня ждёт Арена.

— Какая Арена? — услышала суровый голос позади себя.

Обернувшись, увидела Константина, который смотрел прямо мне в глаза, но меня это не испугало.

— А мне откуда знать? Вероятно, с быком, который меня убьёт, — продолжала я бросаться словами.

Вдруг Константин взял меня за руку, и мы оказались на открытой местности. Перед собой я видела бассейн. Неожиданно для себя, полетела прямо в него. Разлетелись брызги от моего падения, я ощутила прохладную, бодрящую воду. Когда вынырнула, увидела Константина, который сидел на корточках у бассейна и смотрел на меня.

— Как водичка? Хорошо на тебя действует? — спокойно спросил он.

Я была злой, он толкнул меня в бассейн, когда через полчаса у меня тренировка, да ещё и не с тёплой водой. Забыв про то, как надо обращаться к тренеру, выдала, брызнув в его сторону:

— Костя! Я обещаю, что сдам этот экзамен, а потом отомщу тебе за это, только скину тебя в реку!

— Так-то лучше, Кирочка. С нетерпением буду ждать этого момента, — с ухмылкой произнёс он.

Я вышла из бассейна, немного дрожа. Константин переместил меня в номер.

— Если я ещё раз от тебя услышу про Арену, будь готова к новым ощущениям, — угрожающе произнёс он и исчез.

Я, всё ещё злая, быстро распустила волосы, а затем переоделась в сухую одежду. Сушить волосы времени не было. Пару раз вытерла их полотенцем, затем расчесала и сделала низкий хвост. Погоди, Костя, сегодня я отработаю какой-нибудь удар на тебе. Надев кроссовки, вышла из номера, у двери меня ждал Егор с суровым лицом.

— Ничего не говори! — попросила его я.

Егор молча переместил меня на стадион, тренировка началась через минуту. Первым делом Сабина обратилась ко мне:

— Почему ты пришла с мокрыми волосами?

Хотела ответить — не ваше дело, главное пришла. Но сдержалась.

— Не было времени вчера помыть голову, — спокойно ответила ей.

Она сделала такой взгляд, словно сейчас засмеётся, но видимо решила просто промолчать. Верное решение с её стороны, готова ей похлопать. Как обычно — 20 минут разминки, далее бег. Уже добегала второй круг, как неожиданно об что-то запнулась и полетела на землю.

Итог — порванные штаны с ободранными коленями до крови, ободранные один локоть и ладони и конечно же ощутимая боль. Встать мне помог Егор.

— Шнурки надо завязывать хорошо, — голосом наставника произнесла Сабина, смотря на меня с довольным лицом.

Я посмотрела на свои кроссовки и увидела, что на правой ноге полностью развязан шнурок. Быть такого не может! Я их хорошо завязывала, но теперь понимаю, что видимо торопилась и завязала плохо.

— Сделаю тебе поблажку, оставшийся круг пробежишь завтра, за сегодня ставлю тебе два балла, можешь идти, — спокойно и равнодушно произнесла Сабина.

Вдруг рядом с ней появился Михаил. Он был одет в чёрные лёгкие джинсы и в тёмно-синюю футболку.

— Михаил! — удивлённо произнесла Сабина, опустив голову вниз.

Я поняла, что стоит поскорее уйти и посмотрела на Егора, тот покачал головой, тем самым давая мне понять, что я должна остаться.

— Слышал, ты несправедливо ставишь баллы, возлюбленная главы города! — сурово произнёс Михаил.

— Всё справедливо, — вызывающе ответила она.

— Егор и Стас, дайте мне отчётные журналы, — приказал Михаил, а затем его взгляд упал на меня. Вздохнув, он отвёл его и взял журналы.

Спустя несколько секунд Михаил произнёс:

— Почему у Алисы везде десять баллов, а у Киры — 2, 3, 2? Объясни, да так, чтобы я понял.

Я видела, как сильно напряглась Сабина, и насколько злым было её лицо.

— Потому что Кира делает всё очень и очень плохо, она слабая и то, что я показываю, делает не так как надо, — со злостью произнесла Сабина, но на Михаила она не смотрела.

— Спокойно! Отдавай себе отчёт, с кем говоришь. Я тебе не подружка. Делаю первое и последнее предупреждение — все баллы Киры аннулируй и поставь ей за каждый день заслуженные десять баллов, итого должно быть 30 за все три дня. Впредь ставь баллы справедливо или иначе вылетишь отсюда без разговоров. Я ясно выразился? — голос Михаила был настолько ледяным, что я вздрогнула.

— Заслуженные? Она их не заслужила! С какого перепугу ты стал давать указания тренерам? — возмутилась Сабина, подняв глаза на Михаила.

Неожиданно глаза Михаила стали жёлтыми, а в правой руке появилось что-то бесформенное, напоминающее шар, который, как мне показалось, состоял из водно-грязевой смеси.

— Я смотрел видео тренировок, Сабина! — злым голосом произнёс он, немного поднимая руку.

Я до ужаса испугалась и, забыв про свою боль, быстро метнулась к ним и встала между ними. Егор не успел меня остановить.

— Михаил! Не надо её убивать, — с огромной тревогой сказала ему.

Глаза Михаила стали прежними, а смесь, напоминающая шар, исчезла. Всё бы ничего, если бы через пару секунд я не стояла вместе с ним в поле. Испуганно сделала пару больших шагов, чтобы увеличить наше с ним расстояние. Еле дыша, посмотрела на него, сердце готово было остановиться.

— Что, опять проверка? Что на этот раз? Заставишь меня бегать по полю от бульдозера? — не смогла удержаться от слов, у меня уже голова кружится от всех этих перемещений. Третий день, а я снова и снова становлюсь жертвой непонятных обстоятельств.

У меня болят руки и ноги, я еле терплю всё, но молчать — не могу больше. Сколько можно?

— Скажи мне, кого ты защищаешь? Дай мне чёткий ответ, — приказал Михаил.

— Я не хочу, чтобы её убивали, тем более из-за меня! — твёрдо произнесла я, смотря в его опасные глаза.

— Давай проясню ситуацию — дело не в тебе, а уж тем более не из-за тебя — это первое. Второе, мой тебе совет на будущее — не защищай тех, кто идёт против тебя, твоя защита ничего не изменит, она не ценится. И последнее — с чего ты решила, что я её собирался убить? — произнёс Михаил.

С ним трудно разговаривать, чувствуешь себя под прицелом, боишься сказать лишнее.

— Твой «снаряд» в руке и твои жёлтые глаза никаких других вариантов мне не оставили, — осторожно сказала я.

Он немного поднял правую руку, до жути напугав меня. Я сделала ещё несколько шагов назад, понимая, что это бесполезно. Внезапно передо мной появилась палка, на которой висела белоснежная подушка. Сама палка была в земле и примерно достигала моего роста.

В руке Михаила снова появилась водно-грязевая смесь, которая в ту же секунду устремилась прямо в подушку. Только что белоснежная подушка стала полностью грязной, местами чёрной. Я изумлённо смотрела на неё несколько секунд, а затем выдала:

— То есть Сабина стала бы грязной?

— Да! Чтобы смыть эту грязь, потребуется не один час и не тёплая вода, а прохладная, — ответил Михаил, посмотрев на меня.

Тут я подумала и поняла, что сама бы была не прочь пульнуть в неё такую «волшебную» грязь. Тяжело вздохнув, виновато опустила голову вниз. Кажется, я правда недооцениваю Михаила.

— Извини! После вчерашней «лестницы смерти» стала думать о тебе плохо, — призналась ему я.

— Я проверял тебя и был удивлён, потому что был уверен, что ты станешь просить помочь тебе и оставить тебя в живых, но ты не стала, что подтверждает слова Константина, что ты сильная духом. В плане женского пола здесь это большая редкость, и мною это очень ценится. Почему ты не попросила о пощаде? — серьёзным голосом спросил Михаил.

Подняв на него глаза, я честно ответила:

— Потому что не умею этого делать. Видимо, я так воспитана, что принимаю должное таким, каким оно есть. Меня считают самым слабым звеном — это так, но только с физической стороны.

Михаил смотрел на меня несколько секунд, а затем посмотрел в другую сторону. Я видела, что он о чём-то думал, его взгляд был тяжёлым.

— При желании можно улучшить показатели физической силы, духовной — нет. По крайней мере не в этом мире, — произнёс он, посмотрев на меня.

Он говорит мне, что если я захочу, то перестану быть слабой с физической стороны. Главное, что я сильная духом, этим нужно воспользоваться здесь и сейчас. Я кивнула ему, давая понять, что мне ясны его слова и намёки.

Мне так хотелось выразить свои соболезнования по поводу его сестры, но нет — не могу, у меня душа разрывается, когда я об этом думаю. Это будет как соль на рану.

— Михаил, спасибо за то, что позволил остаться здесь и за эти слова, — искренне сказала я.

Он подошёл ко мне, дотронулся до плеча и в другую секунду мы оказались в медицинском пункте.

— Степанида! Обработай девушке раны, — приказал Михаил, а затем вышел в коридор.

— Ты становишься частой посетительницей, — произнесла Степанида, набирая в небольшой тазик воду.

Вскоре я вышла в коридор с обработанными ранами, на колени мне наклеили лейкопластырь. В коридоре меня ждал Егор, он переместил меня в номер, и я переодела штаны. Само собой, тренировка уже шла, учились новым приёмам, а затем отрабатывали их. Я передумала мстить Константину, потому что он был прав, просто до меня это дошло не сразу. А ещё я решила, что не буду смотреть на баллы, пора гнаться не за количеством, а за качеством.

На тренировки по рукопашному бою задержалась на полчаса, так как пришла на неё позже. После неё пообедала и немного отдохнула, мне крайне не нравится мой распорядок дня, но ничего с этим я поделать не могу. Надо, значит надо.

Ещё Егор мне сказал, что уверен в том, что развязанный шнурок — это дело рук Сабины, возмутился, что я её ещё защищаю. И как оказалось, это он снял вчера видео всей тренировки у Сабины, а затем предоставил его Михаилу. Первые два теста третьей тренировки прошли так себе, на месте манекена я больше не могла представлять Михаила, а Александр что-то не вдохновляет.

В итоге я за эти тренировки в сумме заработала 6 баллов, как и в первый день. Третий тест Александр и Константин у меня принимали вместе.

— Задание состоит в следующем, — начал говорить Константин. — Тебя запустят в зеркальный лабиринт и дадут перчатку всего с одним шаром. Твоя задача — выйти из лабиринта и понять, как использовать шар. На задание даётся сорок минут. Всё понятно? Скажу сразу, из твоей группы его уже проходили пять девушек, но никто с ним не справился, — закончил говорить Константин.

Неожиданно для меня появился Михаил, как оказалось, за этим тестом он наблюдает у всех, и сейчас моя очередь.

— Да, Константин, я всё поняла, — произнесла я, делая глубокий вздох.

Передо мной открылась зеркальная дверь, я вошла в лабиринт — время пошло. Перчатка у меня лежала в кармане. Одни зеркала и ничего больше. Я прошла от начала и до конца весь лабиринт, но ничего не произошло, пошла обратно, толкая зеркала — абсолютно ничего.

Прошло минут 20, а я просто слонялась от одного конца к другому, делая повороты и толкая зеркала. Потом я просто села на пол, посмотрев на себя в зеркало. Мне уже было понятно, что я провалю тест, но решила, что сидеть не буду.

Подумала немного и пошла снова его проходить, но на этот раз решила смотреть на себя в каждое зеркало, мало ли, это королевство, где есть кривое зеркало, в котором будет другое отражение.

— Пять минут до окончания теста, — услышала голос Константина, когда почти посмотрела уже во все зеркала, оставалось лишь несколько.

Вдруг остановилась у предпоследнего зеркала, всматриваясь в отражение, всё было так, кроме завязанного бантика шнурка на правом кроссовке — он был повёрнут в другую сторону в отражении, я посмотрела на свой кроссовок и убедилась в этом.

Затем быстро подошла к последнему зеркалу — там было всё как надо. Кажется, сегодняшний тест на внимательность. Вернулась к предпоследнему зеркалу и надела на руку перчатку. Господи! Помоги.

Глубоко вздохнув, нажала на кнопку на перчатке — появился молненный шар. Прислонившись спиной к противоположному зеркалу, пульнула шар в то, где бантик шнурка был на другую - левую сторону повёрнут. Ничего… Вдруг раздался тройной сигнал, и дверь открылась.

Не понимая, прошла ли я или истекло время, вышла из лабиринта и подошла к Константину, Александру и Михаилу. Их серьёзные лица меня пугали.

— Скажите мне — провалила, да? — тревожно спросила у них.

— До окончания теста ещё одна минута, а ты уже не в лабиринте, — произнёс Константин.

— И что это означает? — растерянно спросила я.

— Тест на внимательность сдан, — произнёс Михаил.

Я готова была упасть на месте от радости. На моём лице моментально появилась улыбка.

— Ты уже третий день подряд на сто процентов проходишь третий тест. Молодец! — похвалил меня Константин.

В зале появился Егор и забрал меня на ужин, на котором хвалил за пройдённый тест. Для меня это было счастьем, да, именно им. Оставшееся время вплоть до конца четвёртой тренировки была с хорошим настроением. В половине десятого Константин забрал меня на секретную тренировку.

Я уже надела комбинезон и хотела зайти в зал с летающими шарами, как вдруг в коридоре прямо передо мной появились Александр с Михаилом. Проблемы продолжаются!

========== Глава 10.Часть 1 ==========

Можно ли подружиться с Михаилом?

Проблемы каждый день — мой девиз этой осени. Константин появился рядом со мной. Я понимала, что и его и меня ждут большие проблемы, но я готова взять вину на себя.

— Михаил!.. — начал говорить Константин, но я его оборвала.

— Я готова понести наказание за двоих, потому что виновата только я! — твёрдо сказала это, смотря на Михаила.

Ясно было одно — Александр проследил за мной и Константином, а затем сообщил Михаилу.

— Нет, это я предложил ей дополнительные тренировки, и я буду за это отвечать, — уверенно сказал Константин.

— Уволить его надо, а её сразу на Арену, — произнёс Александр.

— Александр, иди, я сам разберусь, — приказал Михаил.

Я вздрогнула, но стояла стойко, ожидая приговора. Александр исчез, а Михаил посмотрел на Константина и произнёс тоном командира:

— Переместись ко входу в тренировочный центр «Марс» и жди там.

Константин тревожно посмотрел на меня, но повиновался и исчез. Что теперь будет со мной? Явно что-то плохое. Михаил посмотрел на меня с серьёзным лицом, а затем спокойно произнёс:

— Вынеси сама себе вердикт.

Я удивлённо посмотрела на него, не зная, что сказать. Он ждал моего ответа. Вздохнув, произнесла:

— Я не знаю, какое за секретные тренировки, которые не состоялись, положено наказание, но уверена, что не такое, каким его видит Александр. И всё же я готова понести наказание, потому что понимаю, что по отношению к другим девушкам моей группы будет несправедливо, ведь у них предполагаемых тренировок не было бы. Однако несправедливо и то, что я с ними в одной группе, хотя я слабее их в разы, и у меня не демоническая кровь, которая, как я понимаю, даёт приоритет в плане выносливости, мои одногруппницы не устают, как я, они даже по ночам могут развлекаться, когда я сплю как убитая. В тестах с шарами у них всегда почти максимальный балл, а у меня обычно 2-3 балла. Экзамен нам сдавать всем, думаю, он будет не настолько индивидуальным, и я так же, как другие, буду его проходить по одному уровню, может с небольшими изменениями, здесь я уже не знаю, а лишь предполагаю. И что немаловажно — они уверены, что сдадут экзамен, а я нет, — сказала ему правду и то, что я думаю.

Он выслушал меня, затем выключил свет в зале, молча подошёл ко мне и взял за запястье. Мы оказались у кодовой двери незнакомого для меня здания, Константин тоже был там. Михаил подошёл к двери и набрал код, после чего последовал сигнал и программный встроенный мужской голос:

— Код успешно активирован, можете пройти в тренировочный, центр «Марс».

Михаил открыл дверь и велел зайти нам во внутрь. По всему телу у меня бежали мурашки от страха, сердце бешено билось в груди. Оказавшись в тёмном помещении, по мне прошёлся холод, волнение было очень сильным. Спустя пару секунд включился свет, и я увидела длинный коридор и много дверей, что в них — не представляю.

— Костя, приготовь тренировочный зал номер десять на втором этаже. Код от него — 25122503, — произнёс Михаил, и Константин тут же исчез.

Что же сейчас произойдёт?

— В этом центре будет проходить твой экзамен, — произнёс Михаил, смотря на меня.

Мне стало ещё страшнее, представила, как иду по этому коридору на экзамен — сердце закололо.

— Михаил, что мы здесь делаем? — осторожно спросила я.

— Что делают в тренировочном центре? — задал он мне ответный вопрос, закатывая рукав своей чёрной кофты.

Я стояла и не могла понять, что он хочет, для меня это было слишком сложно.

— Не знаю, какие вы можете преследовать цели в этом центре, — тихо сказала я, чувствуя, что скоро с ума сойду от волнения.

— Положительные. Даю тебе три минуты на поиски зала под номером десять. Уложишься в три минуты — подарю тебе телефон, на котором можно слушать музыку. Видел видео тренировки у Александра, где ты спрашивала у него про музыку. Время пошло, — произнёс Михаил и исчез.

Я в недоумении, не зная, что делать, плохо соображая, быстро побежала по коридору, смотря на дверные номера. Номер десять, второй этаж — мне нужна лестница. С такой скоростью бежать ради телефона — нет, я бежала не из-за него, а боялась, что в этом есть какой-то подвох и не хотела увидеть недовольный взгляд Михаила.

Где же лестница? Её нет, но есть лифт. Я пробежала далеко не весь коридор, точно слышала, что зал под номером десять на втором этаже. Быстро нажала на кнопку, зашла в лифт, двери закрылись, а кнопок никаких в нём нет.

— Назовите номер этажа до шестого, — услышала женский голос.

Кажется, у них здесь всё работает с помощью программ.

— Второй, — ответила я.

Лифт начал подниматься. Я успела немного отдышаться, как только двери открылись, снова побежала, но на этот раз не по прямому, а витому коридору.

14, 13, 12, 11, 10…

Да, я вижу его, подбежала к залу, дёрнула за ручку — закрыто.

— Назовите код, — произнёс женский голос.

— Что? Мы так не договаривались, — возмутилась я.

— Не верный код! — сказал мне тот же голос.

Что за подстава? Код, цифры… У меня была неплохая память на цифры, но их ведь сказали для Константина. Ааа, что-то, 25031225…

— 25031225, — произнесла я.

— Не верный код!

— 25120325, — не сдавалась я.

— Не верный код! — снова те же слова.

Я уже совсем отчаялась.

— 25122503, — без какой-либо надежды произнесла я.

— Код активирован, зал номер десять открыт, — сказали мне.

Я, сама, не веря в это, потянула за ручку, и дверь открылась.

Зайдя во внутрь, увидела небольшую комнатку, похожую на раздевалку, а в ней и Михаила с Константином.

— Цепкая память, правильно делаешь, что слушаешь и запоминаешь и то, что говорят не тебе, порой это может понадобиться, — произнёс Константин.

— Две минуты пятьдесят семь секунд, — сказал Михаил, показывая мне секундомер.

Я тяжело вздохнула, но после ощутила облегчение. Дотронувшись рукой до лба, старалась успокоиться после скоростной пробежки. Я уже устала, а меня всё проверяют. Сейчас мечтаю лечь в кровать и поспать.

— Замечательно, — случайно вырвалось у меня это слово, но я быстро продолжила:

— Что дальше мне нужно делать?

Я так и не поняла — наказание будет или нет — подумала про себя, смотря на полку с масками.

— Надень маску и выходи в зал, — произнёс Константин.

Я подошла к полке, надела маску, а затем зашла за вторую дверь и оказалась в зале, на полу которого лежали маты, а стены были с мягкой отделкой. Вслед за мной в зал зашёл Михаил, на нём не было защитного комбинезона, как у меня, но была маска.

— Суть тренировки та же — уворачиваться от шаров, — услышала голос Константина через микрофон.

Я стояла фраппированная — могла ожидать всего, но не этого.

— Что? — удивлённо спросила я.

— Вставай на маты! — приказал Михаил.

Пришлось побороть своё изумление и встать на маты.

— Запускай, — скомандовал Михаил.

Как и обычно, всё началось с того, что перед глазами начали появляться цвета, которые затем перешли на стены и пол. Полетел первый молненный шар, неожиданно, он замер, когда я только хотела увернуться от него. Михаил встал рядом со мной.

— Шар летит прямо в твою грудную клетку. Если настоящий шар попадёт в грудную клетку — ты моментально умрёшь. Ты видишь, что в тебя летит шар, у тебя есть считанные секунды, чтобы от него увернуться. Без колебаний, чтобы сократить время, ты должна сделать лишь шаг в сторону и выпустить в противника свой шар. Не надо наклоняться, ты не будешь так видеть, что перед тобой в полной мере, можешь потерять равновесие и само собой уйдёт больше времени. Всё поняла? — серьёзно спросил у меня Михаил.

Не может этого быть, но он мне оказывает помощь, информирует меня и самое удивительное — разрешил провести тренировку, но в другом месте. Я кивнула.

— Тогда дерзай, — шар полетел в мою сторону, и я сделала быстро шаг вправо.

С правой, а затем и с левой стен полетели шары, но тоже замерли.

— Один шар устремлён прямо в голову, второй — в живот. Итак, так как сейчас у тебя нет сил, шары ты сбивать не можешь. Когда будут у тебя силы — новые тренировки помогут их освоить, а пока твоя задача — развить хорошую реакцию. Чтобы быть демоницей на службе, нужно пройти три этапа:

первый — подготовительный — ты сейчас на нём;

второй — силовой — умение управлять и контролировать полученные силы;

третий — закрепляющий — отправка на задание.

Мы редко берём девушек на службу, но месяц назад приняли решение, что люди, приходящие сюда, должны проходить все через подготовительный этап, а дальше уже будет видно. Нам не нужны они для количества или для пушечного мяса. Здесь не рай, как думают люди, которые, потеряв смысл жизни, идут сюда, думая, что всё будет легко — им дадут силы, обеспечат всем необходимым. Нет, такого здесь нет, поэтому мы переделали и изменили всю систему этого города и отозвали всех демонов из человеческого мира. Теперь сюда могут попасть осведомлённые люди, понимающие куда и на что идут. Ты попала сюда, будучи неосведомлённой и не с помощью наших демонов. Я бы мог подумать, что тебя подослали, но чисто инстинктивно уверен, что это не так. Каким образом ты сюда попала — этим займусь после экзамена, а пока я вижу, что ты стремишься достичь успехов и ведёшь себя вполне хорошо —умеешь исправляться. Я не собираюсь наказывать тебя за инициативу тренироваться дополнительно и разрешаю каждый день с 21-30 до 23-30 проводить под контролем Константина здесь тренировки. Этот центр закрытый, сюда переместиться никто не может, сильная защита во всём здании. Вас никто не потревожит, само собой, знать об этом никто не должен. Я помогаю из личных воззрений, надеюсь, моя помощь не пройдёт даром. А теперь вернёмся к тренировке. Скажи мне, как ты будешь уклоняться от двух молненных шаров? — закончил говорить Михаил, встав напротив меня.

Слушая его, мои уши сворачивались в трубочку. Но я поняла одно — его помощь не должна пройти даром, я уже ему очень благодарна, что он информирует меня, ставит перед фактом, единственное, что пугает — он собирается узнать, как я сюда попала, но пока ещё есть время, там будет видно.

Мне нужно пройти подготовительный этап, так у меня будет статус и может смогу начать искать что-то о Диме. Я посмотрела на замороженные в воздухе шары и произнесла:

— Большое спасибо тебе за помощь, я очень постараюсь оправдать её.

Я сейчас стою лицом к шару, который летит мне в живот — он ближе ко мне, позади меня шар, который летит мне в голову — он подальше. Поэтому я могу успеть сделать шаг в сторону, а затем быстро нагнуться.

— Проверим, — сказал Михаил, а шары полетели на меня.

Я быстро сделала, как сказала, и ни один шар в меня не попал.

— Хорошо, на будущее — если делаешь наклон, ты всегда можешь выпустить шар по ногам противника, тем самым он тоже начнёт уклоняться и ему будет не до очередного выпуска шара. А здесь на тебя напали сразу два демона, поэтому обе руки выставляешь в их стороны и выпускаешь шары. У демонов не бесконечные силы, они теряют энергию от каждого выпущенного шара, у демониц тоже самое. Поэтому важно рассчитать силы. Всему этому учатся на силовом этапе, — произнёс Михаил.

Я всё поняла и приняла к сведению, а затем Михаил вышел из зала. Теперь мне предстояло самой быстро реагировать и уклоняться от шаров. Спустя пятнадцать минут дали две минуты на отдых. Я легла на мат и тут мне стало интересно кое-что узнать, поэтому я громко спросила:

— Михаил, что с Анитой?

Он появился в зале, видимо, чтобы говорить со мной напрямую.

— На Арену пойдёт, — ответил он серьёзным голосом.

— Что? — резко встала и посмотрела на него. — Михаил…

— Она пойдёт прямиком на Арену, моё решение не обсуждается. Я не потерплю, чтобы у меня на службе были такие девушки. Пройдёт Арену — вернётся домой, нет — смерть. Я не намерен закрывать на такие выходки глаза. Тебе повторяю ещё раз — не жалей, это не ценится. Отдавай себе отчёт, кого жалеешь. Мне нужно напоминать, что она чуть тебя не убила? — строго спросил он.

Я опустила голову вниз, мне было нечего ему сказать. В душе я прекрасно понимала, что безнаказанно оставлять нельзя, но всё равно какая-то часть меня против именно такого наказания как Арена. Ничего не стала говорить Михаилу, любое моё слово насчёт Аниты может его разозлить, а мне этого не надо.

Вплоть до половины двенадцатого ночи тренировалась, конечно успехи были не самые лучшие и меня задели не мало шаров, но всё же — уже было лучше, да и получила важную и нужную для себя информацию. Переодевалась в раздевалке, Константин переместил мою одежду с предыдущего центра.

Что я поняла — в тренировочный центр «Марс» переместиться невозможно, можно перемещаться лишь внутри него и то — по коридорам или внутри зала, а каждая дверь открывается с помощью кода.

Из центра вышли втроём — Михаил сразу исчез, а Константин только хотел подойти ко мне, но я быстро спустилась по ступенькам, не давая до меня дотронуться.

— Идём пешком? У меня голова кружится от частых перемещений, — попросила его я.

— Не устала? — спросил он, спустившись ко мне.

— Устала, но ночная прогулка пойдёт на пользу, — ответила ему, взяв его под руку.

Я ведь не знаю куда идти, а рядом с ним чувствую себя в безопасности.

— Ладно, пойдём, идти полчаса, — сказал Константин, и мы пошли по освещённому тротуару.

— Спасибо тебе, Константин, за всё, — искренне произнесла я.

Он вздохнул и немного повернул голову в мою сторону.

— Скажу, как Михаил — я помогаю тебе из своих личных воззрений. Я вижу в тебе потенциал, его нужно открыть как следует, а для этого необходимо больше времени. Мне нравится, как ты проходишь третий тест в третьей тренировке. Ты умная девушка, Кира, и тебе хочется помогать. Ты не наглая, не злая, не стервозная — это редкость здесь. Может это покажется странным, что демон это говорит, но я, к примеру, терпеть не могу таких как Сабина, Анита, Таша и так далее, — произнёс Константин.

— Константин, ты не демон! То есть, как бы так сказать получше. Вот смотри, есть множество государств в мире. Вы — изолированное государство со своими законами. Городов у вас несколько, а в них живут, судя по названиям, что я слышала — демоны России, демоны Китая, демоны США и так далее. Так вот, никогда бы об этом всём не подумала, не будь я здесь и не видя всего, что здесь находится. Но сейчас я уже могу анализировать и вот что скажу — всё как в человеческом мире — есть злые, жаждущие мести, даже антилюди, а есть добрые. В этом должен быть баланс, чтобы человечество продолжало существовать. Так и у вас — есть хорошие, есть плохие, но вас всех называют демонами, подразумевая, что ваша цель — зло. Но это не так! Сколько бы не было живых существ на планете, а вы тоже на Земле живёте, но эта её часть скрыта от глаз людей, везде будут злые и агрессивные, добрые и хорошие. Вот, как-то так. Ты — хороший, — произнесла я, посмотрев на Константина.

Он очень внимательно меня слушал, даже с интересом всё это время. А как только я договорила, то он улыбнулся.

— Видимо Москва-Д — самый хороший город из всех, а ты — теперь один из его лучей, — произнёс Константин.

До самой гостиницы говорили, порой спорили на эту тему — Константин не считает себя хорошим, а я уверена в том, что он именно хороший. Вот даже сравнить его отношение и отношение Александра — небо и земля. Он проводил меня прямо до номера, напоследок сказал, что уже сегодня снова в 21-30 заберёт меня на секретную тренировку, но Михаила уже с нами не будет.

Оказавшись в своём номере, приняла душ и попила чай, а затем легла спать. Уснула быстро, спала как убитая. Четвёртый день тренировок начался с того, что я проснулась с головной болью и сильной усталостью. Очень хотелось спать, но ещё больше хотелось, чтобы всё это закончилось. Так сильно я ещё нигде и никогда не уставала. Несколько раз умыла лицо холодной водой, чтобы немного взбодриться. Сделав пучок, надела сандалии и спустилась на завтрак.

— Выглядишь не очень, — произнёс Егор, когда мы сели за наш столик.

— Устала просто, — сонным голосом произнесла я.

— Это понятно, — с сожалением произнёс он. — У меня для тебя есть подарок, — сказал Егор, а затем достал из сумки небольшую коробку и протянул мне. Взяв её в руки, увидела, что это сотовый телефон.

— Михаил просил передать тебе, — произнёс Егор, видя мой удивлённый взгляд. Получается, он вчера не пошутил, когда говорил, что подарит телефон, если я в течение трёх минут попаду в зал. Мне было очень приятно, что забыла про всю усталость.

— Что тебе сказал Михаил? — поинтересовалась я, рассматривая телефон, он был белого цвета и небольшим, в руке его удобно держать.

— Просто велел передать его тебе, — ответил Егор, делая глоток чая. Егор, конечно, сам удивился такому подарку, тем более от Михаила, а я решила прикрыться тем, что спрашивала у Михаила про приобретение телефона для прослушивания музыки и, видимо, он подумал и разрешил, подарив его сам.

Тренировка у Сабины прошла сухо, ей пришлось поменять все мои баллы у неё, чему она была катастрофически недовольна и смотрела на меня с небывалой злостью, что пришлось попросить Егора не покидать стадион. Остальные девушки тоже смотрели на меня как на врага, под такими взглядами было крайне тяжело сосредоточиться, я мечтала скорее покинуть стадион. Сабина устроила забег на дистанцию пятьсот метров, я прибежала последняя. Таким образом, сегодня у неё есть весомая причина поставить мне низкий балл, она поставила мне пять баллов. Хитрая — ничего не скажешь. На второй тренировке учились делать обратный крюк рукой и прямые удары руками по корпусу.

Было сложно, но постепенно начинала привыкать к приёмам рукопашного боя, у меня даже неплохо начало получаться их выполнять, что не могло не радовать. После тренировки пообедала, и затем, взяв в номере свой телефон, который был в комплекте с наушниками, попросила Егора переместить меня к озеру на сорок минут.

Я собиралась просто погулять и полежать на траве, слушая музыку. Егор переместил меня и оставил одну на сорок минут. Прошло минут десять, я спокойно шла по тропинке, вдыхая чистый воздух и смотря по сторонам. Неожиданно на той стороне озера увидела Михаила, который сидел на камне, опустив голову вниз, кидал камешки в воду, не смотря вперёд. Моё сердце сжалось при виде его. Что он здесь делает?

Я вытащила из ушей наушники и выключила радио, затем встала у дерева и начала за ним наблюдать. По его опущенной вниз голове было понятно, что у него абсолютно нет никакого настроения. Может он вспоминает сестру? Я облокотилась спиной к дереву, уже не смотря на него, мне было тяжело смотреть на Михаила и видеть его в таком состоянии.

Простояв так минуту, я взглянула снова на него — он вставал со своего места и вдруг посмотрел на этот берег озера, где стояла я. Быстро спряталась за дерево, тяжело дыша. Хоть бы он меня не увидел, хоть бы…

— Что ты здесь делаешь? — услышала серьёзный голос Михаила, от которого моментально вздрогнула.

Повернувшись налево, увидела его, он смотрел прямо мне в глаза. Тяжело вздохнув, произнесла:

— Гуляю.

— Других мест для этого не было? — спросил Михаил.

— Нет, я люблю гулять на природе, где свежий воздух и спокойно, есть водоём и можно уединиться. Здесь я уже второй раз — мне нравится это место, — честно ответила ему, немного опустив глаза.

Хотела бы я спросить у него, что он здесь делает, но это было бы слишком с моей стороны задавать такие вопросы второму лицу в городе.

— Скажи мне, что именно привело тебя в этот город? — спросил Михаил, встав у противоположного дерева.

Сердце очень сильно билось в груди, а дыхание было учащённым.

— Я ведь уже говорила причину своего появления здесь — ответила ему я, смотря на землю.

— Скажи ещё раз, Кира! — попросил Михаил.

— Рассталась с очень дорогим для меня человеком и впала в депрессию, из которой смогла выйти здесь, — ответила ему, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Не могу говорить спокойно на эту тему с кем-либо, это терзает мою душу. Я изо дня в день убеждаю себя, что впадать в уныние не надо, что нужно потихоньку идти к своей цели, но при этом не забывать и про положительные эмоции.

А если постоянно грустить, то можно сойти с ума и умереть от душевного расстройства. Сдерживая слёзы, подняла глаза на Михаила, он смотрел на меня очень внимательно, а затем отвёл взгляд, посмотрев на воду.

— Ты не захотела остаться в человеческом мире. Почему? Что здесь заставляет тебя улыбаться? — спросил он спокойным голосом.

Я села на траву, облокотившись спиной к дереву, закрыла руками лицо. Придётся снова врать.

— Там у меня не осталось никого, мне не за что было держаться, я впала в ужасную депрессию, а потом поступило предложение от демона, в котором он говорил, что жить станет легче. Знаю, звучит глупо, и я поддалась этому, хотя в глубине души понимала, что легче может и не быть, тем более я по-другому представляла город демонов, но всё равно решила испытать себя. Попав сюда, поняла, что всё абсолютно иначе, чем я представляла. Наверное, это меня впечатлило. Здесь, конечно, сложно жить с таким непривычным для меня распорядком дня, но в этом есть плюсы — я отвлекаюсь от терзающих душу мыслей, тем самым становится немного легче душе. Но самое главное — тут я встретила Егора, Константина, Нину… — сделала паузу, а затем честно добавила: — Тебя. А этому нельзя не радоваться, — закончила я.

Михаил сел напротив меня и изумлённо посмотрел на меня.

— Я заставляю тебя улыбаться? — с серьёзным удивлением спросил он.

— Не просто улыбаться, улыбка здесь выступает как душевное чувство. Ты позволил мне здесь остаться — я ощутила душевную радость; ты заставил Сабину поставить справедливые баллы — для меня это было неожиданно, но я поняла, что по отношению ко мне тоже может быть справедливость; ты разрешил проводить дополнительные тренировки — это подарок судьбы. А ещё ты подарил мне телефон — спасибо большое, — искренне произнесла я.

Михаил посмотрел на воду, видно было, что он думает, взгляд у него был тяжёлым. Как бы я хотела что-то сделать для него, от чего он хоть немного улыбнётся.

— Спустя какое-то время я понял, что тебе здесь не место — ты слишком хорошая, но сейчас уже поздно об этом говорить. Но я пожалел, что позволил тебе здесь остаться, — серьёзно произнёс Михаил.

Его слова, как лезвие ножа, но одно облегчает мою боль — теперь меня отсюда не выгонят, видимо у них такие законы — если уже позволили, то остаёшься в городе без возвращения обратно в человеческий мир.

— Михаил, даже если ты меня решишь отправить в мир людей — я не вернусь туда, можешь меня убить, но я и шага не сделаю в сторону выхода из этого города! — твёрдо сказала ему, чувствуя прилив злости.

Он посмотрел мне прямо в глаза и произнёс:

— Даже при сильном желании отправить тебя назад в твой мир, я не смогу уже этого сделать. Это невозможно. Назад пути нет!

Я посмотрела на небо, пытаясь собраться с мыслями, понимая, что моё будущее теперь будет зависеть от этого города. Я понимала на что иду, хотя надежда была, что вернусь в свой мир человеком, но уже с информацией о Диме, о том, что я его могу увидеть и речи нет, скорее всего, это невозможно. Но если возможно, то я буду этого добиваться.

— Что могу сказать? Конечно, город не сказка и город не мечта, но, попадая в его сети — пропадаешь навсегда, — сказала я, посмотрев на Михаила.

Он немного закусил верхнюю губу и взглянул на меня. Боже мой, до чего красивый демон. Каким бы трудным не был с ним разговор, мне хочется его узнавать всё больше, но он слишком закрыт и недоступен. Хотя, я ведь тоже не открыта, я не предстаю перед ним, будучи собой.

— Меняешь слова в песне Би-2, — произнёс он.

— Ты слушаешь музыку? — с небольшим удивлением спросила у него.

Просто как-то не думала, что он уделяет время музыке. Его взгляд немного потеплел, а от этого потеплело и у меня на душе.

— Тебя это удивило? Что же ты обо мне думаешь, каким видишь? — с интересом спросил Михаил.

— А ты меня за честность не убьёшь? — осторожно спросила у него.

— Нет, обещаю, что в живых оставлю, — спокойно произнёс он.

Я встала на траву, глубоко вздохнув, произнесла:

— Ничего плохого я о тебе не думаю. Но что видят в тебе все — могу сказать — властного, опасного, того, кому боятся сказать лишнее слово. В принципе, для вашего мира это правильно, но скажу так — это не всегда хорошо, когда нельзя поговорить без боязни. Я понимаю, что ты второе лицо в городе, что тебе нужно быть строгим, серьёзным, наводящим страх, но чисто моё мнение — ты слишком в это вживаешься. Я бы не подумала, что ты тратишь время на музыку, что у тебя есть какие-то увлечения. Ты полностью отдан работе, ты забыл лично про себя, Михаил. Я даже уверена, что у тебя нет выходных, а свободные минуты ты, видимо, проводишь в одиночестве.

Я понимала, что у него на душе огромная рана, он потерял любимого человека, и я его понимаю, мне его жалко, У нас с ним разные ситуации и потери, но при этом есть общее слово — потеря, поэтому я не могу судить его, я сказала то, что вижу.

А обо мне так не скажут, что я забыла про себя, что у меня на уме одна работа и только ей посвящаю свою жизнь, что у меня нет интересов… Все разные, и я не могу говорить: “Михаил, ты должен подумать и о себе”. Он ничего не должен. Михаил встал и подошёл ко мне.

— Меня устраивает мой образ жизни, — коротко ответил он, посмотрев на меня.

— Хорошо, я поняла, — ответила ему, опустив глаза вниз.

Закрытое останется закрытым, я не смогу поговорить с ним по душам, как бы мне этого не хотелось. Если бы я только могла заполучить его доверие… Но об этом и речи быть не может, я с ним не честна.

— Во сколько Егор тебя должен забрать? — спросил Михаил.

Я посмотрела в телефон и произнесла:

— Через десять минут. Иди, хорошего рабочего дня, — повернулась к нему спиной, по щеке покатилась слеза, сделала всего один шаг в сторону выхода на тропинку, как вдруг Михаил развернул меня к себе.

— В чём дело? — серьёзно спросил он, смотря на меня.

— Ни в чём! — твёрдо ответила ему, вытирая слезу.

— Спрошу ещё раз — в чём дело? — не отставал он.

— Ни в чём! Отпусти меня, пожалуйста, — ответила ему, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— У меня нет лишнего времени, чтобы стоять и умолять тебя, поступим иначе, — холодно сказал Михаил, и тут я почувствовала обжигающую боль в ладони.

— Аааай, что ты делаешь? — жалобно произнесла я, пытаясь выдернуть руку, но всё тщетно — он держал крепко, но боли больше не было.

— Вопрос остаётся тем же! — требовательно произнёс Михаил.

Такое обращение со мной меня разозлило.

— Мне жалко тебя, я знаю, что ты потерял сестру, а вместе с ней ты потерял себя! — вырвались у меня эти слова.

Я не хотела ему говорить про его сестру, но не смогла… Он отпустил меня и с невероятной злостью произнёс:

— Это не твоё дело! Не надо меня жалеть!

Я потеряла над собой контроль, чувства переполняли меня, мне стало всё равно, кто передо мной стоит.

— Здесь всё не моё дело! Что мне сделать с собой, чтобы перестать жалеть, сострадать, плакать? Продать душу дьяволу? Хорошо, скажи мне, как с ним связаться? Я то и дело слышу — слабая, тебе здесь не место, ты другая. Да, чёрт возьми, я другая. Что мне сделать? Умереть? За эти дни чуть не умерла несколько раз, когда другие из моей группы ходят на тренировки, ночами часто веселятся, и их жизни ничего не угрожает. Только знаешь, мне это надоело, я никогда не стану как они — душа и сердце не позволят. Уходи, Михаил, я больше тебе и слова не скажу — бросила на траву телефон с наушниками и побежала, что есть силы, не зная куда, лишь бы подальше отсюда.

Но далеко убежать не удалось, он перехватил меня прямо на бегу и, к моему огромному удивлению, крепко обнял меня. Я готова была прямо здесь и сейчас потерять сознание, сердце билось с бешеной скоростью, слёзы текли ручьём.

Я очень старалась все эти дни не позволять своему я вырваться наружу, но сегодня не смогла. Зная себя, я не могу терпеть долго, когда со мной говорят с такой злостью и холодом, когда я говорю хорошо. В конце концов терпение лопается и мне становится всё равно кто со мной стоит.

Я не рабыня, я не позволю постоянно со мной говорить на повышенных тонах, приказывать мне всё время как поступать и вести себя. Сейчас, когда Михаил меня обнимал, начинала успокаиваться, понимая, что далеко не каждого он может обнять. Видимо, мои слова не смогли оставить его равнодушным.

— Ты напоминаешь мне мою сестру. Она постоянно говорила: «Нет, Миша! Я с тобой не согласна!» А когда эти слова сказала ты — меня это задело, я словно в себя стал приходить. И день изо дня, смотря на тебя, находил общие черты в характере между тобой и Авророй. И как бы я не старался быть серьёзным и холодным, у меня таковым с тобой быть не выходит. Я не знаю, как объяснить, но ты медленно возвращаешь меня от существования к жизни. Казалось бы, у меня нет никаких страхов, но нет — есть, появился недавно — я боюсь, что твоя жизнь оборвётся, как и её. Добрая душа всегда страдает — тяжело произнёс Михаил.

Слушая его, мне становилось ещё больнее, я не могла просто стоять и обняла его в ответ. Он увидел во мне некоторые черты своей сестры и открылся мне. Мы молча стояли так около минуты, мои слёзы не знали меры. Услышать такое от него — это что-то нереальное и невозможное. Вдруг услышала голос Егора — он звал меня, я ведь не вернулась к договорённому месту. Мы отпустили друг друга, и я произнесла:

— Спасибо, что открылся, Михаил, я это ценю. Иди, и, пожалуйста, когда мы разговариваем один на один, не надо быть злым, я ничего плохого тебе не делаю.

Он, тяжело вздохнув, кивнул мне и напоследок произнёс:

— Телефон забери и не раскидывайся подарками, они тут не причём.

Михаил исчез, а я спустилась к озеру и умыла лицо, затем подняла телефон с наушниками и убрала в карман. Не стала отзываться на крик Егора, а молча пошла к нему. Сейчас у меня ощущение, словно камень, нет, скала с души сдвинулась. Больше всего мне хотелось здесь найти общий язык с Михаилом и сейчас, надеюсь, это получится.

Я знаю, что ему тяжело и больно говорить о сестре, и я постараюсь о ней не говорить. Ему нужен друг, который искренне будет с ним говорить, слушать, когда надо помогать. Не знаю, в силах ли помочь ему, но я его не оставлю и буду стараться положительно влиять на него. Когда Егор заметил меня, то сразу переместился и недовольно произнёс:

— Почему ты не откликаешься? Я тебя больше перемещать сюда не буду. У нас была договорённость, что через сорок минут встречаемся на назначенном месте, а вместо этого я тебя ищу и кричу. Вообще я не должен позволять ходить тебе одной, но я доверял тебе. Всё — бегать только на стадионе, никаких уединений.

Подняв на него глаза, ответила:

— Хорошо, Егор, как скажешь.

— Ты что плакала? — беспокойно спросил он, смотря на меня.

— Нет, просто потёрла глаза. Перемести меня в номер пожалуйста, — попросила я, взяв его за руку.

Егор молча выполнил мою просьбу и оставил одну. Я быстро приняла душ и присела на пять минут. Как там Матвей, Надя? Господи! Неужели я больше никогда не обниму маму, Софию, Андрея… Одна мысль об этом убивала меня, мне очень тяжело, но я не могу сдаться.

Я не для этого сюда пришла. Вздохнув, сделала хвост и направилась на третью тренировку. В целом всё прошло неплохо, третий тест был парным и включал в себя суть первых двух тестов в тренировке, только уже шары летели не от стен, а их выпускали из перчатки напарницы, и вместо манекена тоже были напарницы.

Третья тренировка для меня самое сложное, у меня плохо получается уворачиваться от шаров, как и их пулять. В итоге заработала одиннадцать баллов. Нет, я не наберу 270 баллов — это сто процентов.

Мне необходимо пройти экзамен с первого раза, или Арена ждёт меня, а там я не выживу, хоть и не видела и не знаю, как там всё происходит, но по словам Егора понятно, что всё очень и очень жестоко, борьба не на жизнь, а на смерть.

После тренировки не пошла ужинать в ресторан, сказав Егору, что поем в номере. Он был не против этого. Поела я совсем мало, а затем обессиленная упала на кровать. Мне нужен отдых, иначе я начну терять сознание, а мне сегодня до половины двенадцатого ночи тренироваться.

Заснула очень быстро. Мне снилась мама, как она стоит и улыбается мне, а затем обнимает. Только она начала меня обнимать, как вдруг услышала чей-то голос, и кто-то несильно дёргал меня за руку. Сон полностью пропал, и я открыла глаза.

— Две минуты до начала тренировки, а ты спишь. Думал, ты сама спустишься на первый этаж, и я расскажу, что сегодня за тренировка, но теперь — увидишь всё сама, одевайся, жду тебя за дверью, — быстро произнёс Егор и исчез.

Надев чистый спортивный костюм, быстро умыла лицо, оставив волосы распущенными, надела сандалии и вышла к Егору. Он переместил меня в новый зал ровно в восемь часов. Все уже ожидали начала тренировки с довольными лицами, а я не понимала ничего, стараясь отойти от сна. Я видела одиннадцать мишеней, состоящих из четырёх прямоугольных зон.

Пол был размечен на дистанции 3, 5, 7 и 9 метров. Стенды, на которые крепились мишени, были примерно метра два в высоту, один в ширину. Интересно, что у нас сегодня будет на четвёртой тренировке? Входная дверь открылась, и в зал вошёл Михаил!

Он был одет в чёрные джинсы и футболку, выглядел настолько отлично, что глаз не отвести. Все инструкторы покинули зал. В руках у Михаила был кинжал.

— Думаю, все меня уже знают — меня зовут Михаил, и ровно час мы с вами будем учиться метать холодное оружие, а именно кинжалы с расстояния 3 и 5 метров, — произнёс он, и кинжал из его руки полетел в мишень, попав в самый центр.

Впечатляюще, я даже полностью проснулась. Михаил велел нам взять по кинжалу из только что выдвинувшегося ящика в столе. Мы взяли по кинжалу и заняли свои места, я вспомнила, как метнула четыре дня назад кинжал в Михаила, тогда это было необходимо, но сейчас мне было стыдно.

Первые пятнадцать минут была теория и наглядный показ, как нужно встать, как держать оружие и, наконец, как метать. А бросать кинжалы Михаил нас учил поверх плеча. Затем началась наша практическая деятельность с дистанции три метра.

Михаил, как настоящий мастер своего дела, подходил к каждой из нас и объяснял, как нужно метать. Он ко всем относился одинаково. Девушки прям с ума сходили от него. Он справедлив был ко всем, это не Сабина и Александр.

Лично я поняла всё, а самое приятное — у меня хорошо получалось. Я заметила, что у меня неплохо получается стрелять из винтовки, метать кинжалы — мне это нравилось. Здесь тебе не движущийся манекен, а чёткая цель. Метать кинжалы — вот моя любимая тренировка теперь.

Михаил заметил мои успехи, поэтому ко мне он почти не подходил. Было примерно без пятнадцати девять, когда одна из девушек обратилась к Михаилу:

— Михаил, почему Аниту ждёт Арена? Почему Кира вообще в нашей группе? Она человек, причём слабый, ей не место среди нас.

Её слова не на шутку меня разозлили, я уже была готова ответить ей, но Михаил меня опередил.

— Становись на дистанцию три метра и бросай кинжал в мишень, — приказал он ей.

Она выполнила это, а затем Михаил обратился ко мне:

— Встань к её мишени на дистанцию пять метров и брось кинжал в мишень.

Я сделала как он просил.

— Итак, Элина, ты видишь разницу на мишени? Чей кинжал близок к центру, а чей далёк? Правильно, твой далёк. А теперь обращаюсь ко всем в первый и последний раз. Если вы считаете себя лучше других, когда это не так, разговор будет коротким — покажите себя. Сейчас Элина показала себя и заработала ноль баллов. Есть ещё желающие попробовать показать себя? И последнее, если кто-то кому-то причинит вред — прямая дорога на Арену, на службу вы не попадёте. Есть вопросы? — очень твёрдо произнёс Михаил.

До конца тренировки все молчали, никто и слова больше не сказал. Из зала я вышла первой, настроения у меня не было вообще. В коридоре встретила Константина и остановила его.

— Извини, но я сегодня дополнительно тренироваться не буду, — сказала ему тихо.

— Что значит не буду? — сурово спросил он.

— Я устала, очень устала, — ответила ему.

К нам подошёл Егор, и на этом разговор закончился, Константин пошёл дальше, но уже недовольный. Егор переместил меня в мой номер и оставил одну. Я, может быть, и выдержала бы тренировку, но мне так душевно плохо, что хочется побыть одной. В номере я сидеть не хотела, поэтому пошла на улицу, сказав охраннику, что иду в продуктовый магазин. На самом деле я пошла к речке, мне нужно избавиться от отрицательных эмоций. Ночь стояла тёплая, дул небольшой ветерок, небо было усеяно звёздами.

Но ничего меня не привлекало, мне хотелось плакать, особенно смотря на звёзды. Они напоминали мне нашу прогулку с Димой, а ведь я загадала желание, чтобы он остался со мной на всю жизнь, и за ним перестали охотиться демоны, а на следующий день его у меня забрали.

Подойдя к реке, облокотилась на перила и стала смотреть на воду. Мне хотелось плакать, но я не могла — слёзы закончились, душевная боль осталась. Душевная боль разрывает на части, хочется кричать, но сил нет. Боковым зрением увидела кого-то слева от меня. Посмотрев, увидела Михаила, он тоже облокотился на перила моста и смотрел на меня.

— Я знаю, что ты хочешь упрекнуть меня в том, что не пошла на тренировку, — грустно сказала ему, отвернув голову.

— Нет, не хочу, — ответил он мне. Я снова посмотрела на него, чувствуя, как слёзы медленно подступают к глазам. А ведь я думала они на сегодня закончились.

— Михаил, я устала, устала от всего, у меня нет сил, мне ничего не охота делать больше, — открылась ему, а затем натянула ворот кофты и спрятала в нём лицо, опираясь лбом на руку, заплакала. Михаил меня обнял, а затем произнёс:

— Ты слишком многое держишь в себе, помимо этого терпишь унижения, а выплеснуть эмоции не получается, потому что негде, но я могу помочь.

Неожиданно для меня, мы оказались посреди воды, стоя на небольшом плоском камне, а вокруг одна вода, свет исходит лишь от луны и звёзд. Михаил взял меня за руки, и я перестала чувствовать твёрдую поверхность. Я второй раз в жизни стояла в воздухе. Вдруг на меня, словно фонтан, полилась вода, с правой стороны увидела мощный поток воды, который был устремлён вверх, а от него уже спокойными струйками вода направлялась ко мне. Она была не холодной, словно летние капли дождя капали сверху, но в виде небольшого ливня. Сам Михаил стоял на камне. Тут почувствовала тёплый ветер, который дул прямо на меня. Всё вместе создавало ночной полёт под дождём.

— Природа успокаивает, она забирает отрицательные эмоции, — произнёс Михаил.

Я запрокинула голову и закрыла глаза, наслаждаясь всем и сразу. У меня словно второе дыхание открылось, захотелось бежать по воздуху и улыбаться. Это невероятное чувство, от которого хочется двигаться дальше, несмотря ни на что. Природа — самый лучший антистресс. Так я простояла в воздухе под струями воды, ощущая тёплый ветер, минут пять. А затем природная сказка закончилась, и я снова оказалась на камне, но уже снова готовая ко всему. Я обняла, что есть силы Михаила, и искренне произнесла:

— Спасибо, огромное спасибо, ты мне очень помог!

Мы были оба мокрые, особенно я, но это невероятное ощущение, которое никогда не забудется.

— Пожалуйста, — без всякого сарказма произнёс он, обняв меня в ответ.

Мы ещё минут пять стояли на камне посреди воды, а затем Михаил переместил меня в мой номер, велев ложиться спать. Спать я легла после того, как приняла душ и попила чай. Но на этот раз я засыпала с самыми положительными эмоциями, готовая ко всему, что меня ждёт впереди. Эту ночь я не забуду никогда. У меня появились силы и уверенность в себе.

А это дало положительные результаты — пятый и шестой дни тренировок прошли очень хорошо и без каких-либо происшествий. Я уже не смотрела на других, я думала о себе и старалась изо всех сил добиться успеха. И успех был достигнут не только в баллах, а главное в деле и моём отношении к нему. Секретные тренировки стали моим стимулом, и я чувствовала большой прогресс. Не знаю, как бы я смогла двигаться дальше изо дня в день, если бы не Константин и Михаил. Я им буду благодарна всегда!

***

Сегодня четверг — последний день тренировок, за своими баллами я не слежу. Главное, я сама чувствую прогресс, и меня это радует. Мы сидели с Егором в ресторане и завтракали.

— Сегодня в шесть утра стало известно об экзамене. Итак, ты его будешь сдавать в 16-00. Состоять он будет из трёх проверок: первая — ты должна доказать главе города, что можешь уклоняться от шаров; вторая — приёмы рукопашного боя и третья — Михаил поставил тебе метание кинжалами. Экзамен максимум может длиться сорок минут. Я верю в тебя, Кира! Ты должна со всем справиться, — произнёс Егор, взяв меня за руку.

— Спасибо, Егор, я всё поняла. Обещаю, что очень постараюсь сдать экзамен, — ответила ему.

Конечно я очень волнуюсь, это нормальное явление, но я ещё и верю, что у меня может всё получиться.

На тренировке у Сабины как всегда всё было не в мою пользу, но с этим я уже смирилась. Баллы она стала ставить справедливо, но постоянно меня этим потыкала, пока не слышит Егор, а я ему об этом не говорила, потому что тот передаст всё Михаилу. Сабина всячески старается мне испортить настроение. По началу я принимала всё близко к сердцу, а потом не стала обращать на это внимание.

Но, если я получу статус, и она будет продолжать доставать меня, то я больше молчать не буду, а сама как следует ей отвечу.

Вторая и третья тренировки прошли хорошо. После третьей тренировки ко мне подошёл Константин и произнёс:

— В половину седьмого будь готова, я за тобой зайду. Сегодня ты будешь присутствовать на встрече на границе. Будет происходить обмен заложниками между Москвой-Д и Лондоном-Д. Ты будешь стоять со мной в стороне как наблюдатель.

— Что? Я одна из моей группы? — с удивлением спросила я.

— Да, одна. Объясняю почему — Михаил не хочет, чтобы ты была на службе, это опасно. Однако мы точно знаем, что в обслуживающий персонал ты не пойдёшь работать. В город мы давно не отправляем выходцев из человеческого мира. Поэтому мы думаем, что ты будешь помощником, личных заданий у тебя не будет. Сегодня мы берём тебя с собой, чтобы ты посмотрела, как происходит встреча по обмену заложниками и сделала свои выводы. Всё понятно? — спросил Константин.

Честно говоря, я ничего толком не поняла и была крайне удивлена всему, что он сказал, но решила не задавать больше вопросов.

— Да, понятно. И вы правы, я ни за что не соглашусь идти работать в обслуживающий персонал, если сдам экзамен. Я не для этого столько тренировалась, — твёрдо ответила ему.

А в случае несдачи — Арена, и это меня пугает, ведь как бы там не было — последнее слово за главой города, а я даже представления не имею, как он выглядит и как его зовут даже не знаю.

— Иди, через полчаса увидимся. Но я бы посмотрел на тебя в роли официантки, — произнёс Константин и исчез.

========== Глава 10.Часть 2 ==========

Экзамен!

Егор разрешил мне самой дойти до гостиницы, но я зашла в магазин одежды и взяла там чёрные джинсы и чёрную приталенную тунику, а из обуви — чёрные туфли на платформе. Собираюсь одеться на встречу прилично. Придя в номер, переоделась, волосы собрала в высокий хвост.

Ну вот, приятно смотреть на себя не в спортивном костюме. Только надушилась, как в дверь постучали. Это был Константин. Увидев меня, он произнёс:

— Вижу, подготовилась к встрече.

— А ты думал, я предстану перед тобой в роли официантки? — спросила у него я, оценивая взглядом его внешний вид.

На нём были чёрные джинсы и рубашка, которая ему очень шла. Константину стоит почаще носить рубашки, они ему очень идут, деловой стиль ему к лицу.

— Нет, теперь я представляю тебя в роли Лары Крофт, — с ухмылкой произнёс он.

Я вышла из номера и закрыла дверь, а затем повернулась к нему и с улыбкой произнесла:

— Эта роль мне нравится.

Я думала, мы поедем на машине или пойдём пешком — мало ли недалеко, но Константин взял меня за руку, и мы переместились на дорогу, а вокруг лишь деревья. В метрах тридцати от нас поперёк дороги была чёрно-белая полоса. Мы стояли рядом с маршруткой, окна которой были тёмными, и сама маршрутка была чёрного цвета, в ней было видно лишь водителя за рулём. Вдруг рядом с нами появился Михаил, одетый так же, как и Константин.

Демоны в чёрном — подумала я, смотря то на Константина, то на Михаила. Я представила, что было бы, если бы с ними ещё стоял Дмитрий — сюда бы толпы девушек рвались. Красивые у них здесь демоны. Вздохнув, я отвела взгляд и посмотрела на дорогу. Мне бы стоило волноваться, но с такой компанией ничего не страшно. Пока всё было непонятно, я не видела здесь никаких заложников и других лиц, кроме водителя, но тот не вызывал никакого интереса.

— Михаил, понятное дело, что опасно, но я намерена идти на службу, — сказала ему я, снова посмотрев на него.

Если я буду на службе, то у меня будет больше возможностей узнать что-то о Дмитрие.

— Ты будешь на службе, но у тебя не будет индивидуальных заданий, — серьёзно ответил Михаил.

— Почему? — спросила у него я тоже серьёзным голосом.

Михаил посмотрел на дорогу, а затем снова на меня и произнёс:

— Потому что это опасно!

Отличный ответ — подумала я про себя, но мне понятно, что он за меня беспокоится, привык ко мне… Да и я к нему привыкла, он как старший брат, которому не всё равно на меня. Я не стала с ним спорить, это и бесполезно, Михаил может так ответить, что мало не покажется, а портить с ним отношения не хочу. Константин был солидарен с Михаилом. С ними, как за каменной стеной.

Благодаря им я всё ещё в городе демонов, они — моё спасение. Я благодарна, что не одна, а с такими хорошими наставниками, хотя, если честно, они мне как братья. Мы простояли несколько минут, Константин и Михаил что-то обсуждали в сторонке, а я смотрела на полосу на дороге и думала — наверное нужно зайти за неё и окажешься в другом городе.

Вдруг за неё зашёл мужчина лет 30-35 с чёрными волосами до шеи, среднего роста. Мне он был очень неприятен, походил на злого пса. И как он прошёл сюда — непонятно, за полосой дальше тянулась дорога, но его на ней не было — я смотрела на ту сторону за полосой и даже вдалеке никто не ехал и не шёл.

Он прям из воздуха появился, а может в его городе есть полоса, зайдя за которую, он оказывается здесь. Не знаю, я вообще про границу ничего не знаю. Следом за ним появился второй демон, на вид ему до 25 лет, шатен, высокого роста. На него смотреть приятнее, лицо у него не злое.

Ко мне подошёл Константин и увёл немного в сторону, подальше от появившихся демонов. А Михаил подошёл к ним и между ними начался разговор, который я не слышала.

— Демон с чёрными волосами — Гейб Дайсон — он управляет британскими войсками. Рядом с ним — Том Эванз — его правая рука и переводчик. Переговоры проходят на английском языке. Мы хотим провести обмен между их заключёнными, что мы поймали на своей территории на наших троих разведчиков. Переговоры неравные — мы им предлагаем одиннадцать их военных и разведчиков в обмен на наших троих. Мы своих не оставляем, поэтому предложили неравные переговоры. Ты — наблюдатель, посмотришь, как происходит обмен, — объяснил Константин.

Я была поражена такому неравному обмену, даже возмущена.

— Том Эванз — переводчик? Он знает русский? — спросила я у Константина.

— Да, он много языков знает. Переводчиков готовят с детства, они часто становятся помощниками сильных демонов и участвуют во всех переговорах, — ответил Константин.

— Михаил говорит сам с Гейбом, значит, он знает английский, — произнесла я, наблюдая за переговорами. Недовольное лицо Гейба мне не нравилось.

— Да, Михаил у нас много чего знает и умеет, — произнёс Константин.

Прошло минут пять переговоров, после чего Михаил оставил Гейба и Тома и подошёл к нам со злым взглядом.

— Они запрашивают 20 своих заключённых, 11 их не устраивает, — сказал он это Константину.

— Что? — возмутилась я, но при этом говорила тихо. — Стойте здесь, обмен пройдёт — 11 их на 3 ваших, — сказала я, делая шаг в сторону Гейба и Тома.

Михаил меня тут же остановил, кинув на меня яростный взгляд.

— Михаил! Вам нужны ваши или нет? Дай мне с ними поговорить! — серьёзно произнесла я.

— Михаил, может дадим ей пару минут. Она умная девушка, может и договориться. Мы не можем отдать им 20 их заключённых, — произнёс Константин.

— Костя, эта сволочь сейчас скажет, что готов обменять её одну на наших, а на такую сделку я не согласен. Гейб любит молоденьких девушек, Кира ему понравится, — серьёзно произнёс Михаил.

— Михаил, дай мне несколько минут, если у меня не выйдет договориться, то уйдём ни с чем. Я себя обменивать не намерена, — сказала ему, смотря прямо в глаза.

Михаил был против моего разговора с Гейбом, но дал мне шанс.

— Я буду стоять на расстоянии пяти метров. У тебя есть три минуты, — произнёс он и отпустил меня.

Я быстро направилась к Гейбу и Тому, прокручивая в голове слова Константина о том, что нужно приносить пользу городу. Меня ещё в нём окончательно не оставили, но я очень хочу помочь.

— Здравствуйте! Меня зовут Кира, и я временный тренер по метанию кинжалов в одном из тренировочных центров города, — произнесла я, улыбнувшись Гейбу.

Том сразу перевёл мои слова ему. Гейб не сводил с меня глаз, а затем хищно улыбнулся и что-то сказал своему помощнику.

— Вы нравитесь мистеру Гейбу, он предлагает вам постоянную работу в его личном тренировочном центре в Лондоне-Д, — с акцентом перевёл мне Том.

Я бы ему хорошенько врезала за такой неравный обмен… Ужасно неприятный демон, но нужно быть хитрой. Я натянула сексуальную улыбку и посмотрела на Гейба манящим взглядом.

— Дело в том, что у меня контракт, который закончится через год, — произнесла я, а затем подошла поближе к Тому и прошептала: — Мистер Гейб мне тоже понравился, сразу видно — настоящий мужчина. Он мне может помочь тем, что согласится на обмен 11 ваших заключённых на трое местных, что у вас в плену. Я поставила Михаилу ультиматум, что если смогу договориться с вами, то контракт с года снизится до месяца, а там я буду свободна и смогу навестить мистера Гейба, тогда мы всё и обговорим. А сейчас, если он будет не против, мы могли бы минут 15 погулять вдоль дороги.

Закончив говорить, снова встала на своё место и улыбнулась Гейбу. Том подошёл прямо к своему хозяину и начал на ухо всё переводить. Ко мне подошёл Михаил, видимо три минуты закончились.

Я специально посмотрела на него недовольным взглядом, как будто мне неприятно с ним стоять, чтобы Гейб думал, что я и впрямь хочу поскорее освободиться от Михаила и устроиться к нему. Так как Гейб с меня глаз не спускал, он должен это заметить. Прошло чуть более минуты, и Том произнёс:

— Мистер Гейб согласен на такое предложение.

Я облегчённо выдохнула и произнесла:

— Мистер Гейб мой спаситель. Тогда сейчас проведём обмен, а потом прогуляемся.

Михаил был крайне недоволен моими словами, но обмен прошёл. Из маршрутки вышли одиннадцать британских заключённых, Гейб зашёл за чёрно-белую полосу, исчезнув из виду, а вернулся обратно уже с тремя московскими заключёнными.

Михаил отошёл в сторону, и 11 британских заключённых направились к Гейбу, а трое московских в маршрутку. Британские заключённые зашли за черту и исчезли, а маршрутка с московскими заключёнными уехала, по всей видимости, на базу.

Мне хотелось поскорее покинуть это место, но я обещала прогуляться с ужасно неприятным и вызывающим у меня отвращение Гейбом. Я, Том и Гейб шли вдоль дороги, Константин и Михаил должны были остаться на месте и ждать нашего возвращения.

Одно я поняла точно — Михаил готов убить Гейба, но обмен прошёл, а я должна за него расплатиться. Всё-таки чем-то помочь смогла, этому я рада, тем более им явно нужно было вернуть своих разведчиков.

Гейб пытался меня обнять, но я с ним заигрывала и говорила, что на первом свидании я недоступна, намекая, что на втором уже более-менее доступна. Он сказал, что будет с нетерпением меня ждать и даже написал свой адрес с телефоном. После того, как он и Том зашли за черту, я быстро повернулась к Михаилу и Константину, убрав с лица улыбку.

— Не надо на меня смотреть как на врага, я всего лишь хотела принести пользу, у меня это получилось. Просто скажите спасибо и всё, — недовольно произнесла я, смотря на них. Мне очень не нравилось лицо Михаила.

— Гейб тебя запомнил, и в скором времени он поймёт, что ты его обхитрила. Я всё слышал, Кира, весь ваш разговор, когда стоял на расстоянии пяти метров, — произнёс Михаил, а затем взмахнул рукой, от чего я испугалась и резко подалась назад.

— Я закрываю границу, — сказал Михаил, посмотрев на меня.

Я посмотрела на дорогу и увидела, что чёрно-белая полоса исчезла и немного успокоилась. Значит у Михаила есть сила, которая позволяет ему слышать на расстоянии пяти метров, что я тихо говорила Тому.

— Ну запомнил он, дальше что? — спросила я.

— Ничего, потому что я не позволю ему что-либо предпринять на твой счёт, — загадками произнёс Михаил.

— Ты его адрес знаешь? — поинтересовалась я.

— Нет.

Подошла к нему и вложила в руку листочек.

— Захочешь его убить — он живёт по указанному на листе адресу, ещё там его номер. Можешь не благодарить, — сказала ему, смотря в глаза.

Константин всё это время стоял молча. Михаил убрал листок в карман, а затем произнёс:

— Обязательно это сделаю!

Он исчез, а я тяжело вздохнула, посмотрев на Константина.

— Может ты мне скажешь, что не так? — спросила у него я.

— Михаил разрешил тебе поговорить с Гейбом против своей воли. Мы не можем отдать британцам 20 их заключённых и остаться ни с чем — они нам тоже нужны. А если бы обмен не прошёл, наших ребят бы убили. Британцы не знают, что поймали очень опытных в военных делах демонов, а внушить что-либо им нельзя. Их не причислишь к сильным демонам, но по отцовской линии у них есть гены, не позволяющие им внушать. А ещё британцы хорошо знают, что мы своих не оставляем, поэтому и переговоры неравные. Они своими военнослужащими, как мы, не дорожат. У них другая система в их городе. И среди вернувшихся заключённых есть мой двоюродный брат. Что касается тебя, то Гейб запомнил тебя, и через месяц, если ты к нему не придёшь, будет делать всё, чтобы до тебя добраться, он не любит провалов. Но Михаил сильнее его в несколько раз, так что он не позволит ему до тебя добраться. И я тоже не позволю, я благодарен тебе за помощь. Если бы не ты — наших ребят бы убили, — закончил говорить Константин.

Всё сказанное им воспринималось тяжело, но в то же время я понимала, что не жалею о том, что вмешалась в переговоры. Трое ребят выжили, а среди них и брат моего тренера, которому я бесконечно благодарна за его помощь мне. Тяжело вздохнув, произнесла:

— Спасибо, Константин, что не оставляешь меня на протяжении всей недели. И я очень рада, что смогла помочь и вам с Михаилом. Этот Гейб — ужасный демон, голос у него неприятный и очень грубый, я бы умерла, если бы служила у него. Ладно, идём, скоро тренировка.

Константин кивнул, а затем переместил меня в номер, до тренировки оставалось пятнадцать минут. Я переоделась, умыла лицо и выпила стакан воды. На душе было тяжело от всего, что я здесь узнаю и со мной происходит, а завтра уже экзамен — сдам ли я его — вопрос без ответа.

Тренировка по стрельбе из пистолета прошла хорошо. Егор сказал, что завтра в десять утра всех соберут в информационном зале и объявят итоговые баллы, а с одиннадцати начнётся сдача экзамена. Я сдаю его самая последняя — в 16-00.

Дополнительная двухчасовая тренировка также прошла хорошо, но я очень устала. Приняв душ и попив чай, уже собиралась лечь в кровать — на часах уже было половина первого ночи, как в мою дверь постучались. Надела быстро штаны и поспешила открыть дверь.

— Михаил! — удивилась столь позднему его визиту.

— Можно с тобой поговорить? — спросил он у меня.

— Конечно, проходи, — произнесла я, пропуская его ко мне в номер.

Предложила ему чай, но он отказался. Мне было немного страшно от того, что он может мне сказать. Мы сели на диван, и он произнёс:

— У меня не будет времени с тобой поговорить, потому что я буду в тренировочном центре «Марс» с десяти утра и примерно до пяти вечера. Все результаты экзаменов фиксируются мною. Для начала я действительно должен поблагодарить тебя за то, что обмен заключёнными состоялся. Ты могла бы просто стоять в стороне и не вмешиваться в процесс переговоров. Но нет, ты проявила смелость и вмешалась. Спасибо!

Я могла бы ожидать всё что угодно, но не этих слов от Михаила. По мне аж тёплые волны прошлись в районе сердца и по рукам.

— Я рада, что смогла помочь вам, Михаил! — ответила ему я.

— Я готов добавить тебе 50 добавочных баллов, но нужно указывать причину, по которой их дают… — не успел договорить он.

— Нет, я против! Мне не нужны баллы, Михаил, я не из-за них вам помогала, а потому что сама хотела помочь, — серьёзно сказала ему, перебив его.

Он тяжело посмотрел на меня, а затем произнёс:

— Ты не попадёшь на Арену, даже если не сдашь экзамен. Твой итоговый балл — 268. Я буду на твоей стороне, если глава города решит отправить тебя на Арену.

268… Всего два балла не хватает до 270. Я не знаю, кто этот глава города, может он вообще сущий ад, но я очень благодарна Михаилу за помощь и поддержку.

— Михаил, как зовут главу города? — спросила у него я. — Он сильно злой?

Он не сразу мне ответил, и у него был какой-то непонятный для меня взгляд.

— Его зовут Румянцев Николай Сергеевич, злым его не назовёшь, но он очень требовательный, — всё, что сказал мне Михаил.

Мне от этого легче не стало, но деваться некуда — надо идти до конца.

— Ладно, спасибо тебе за всё! Я очень постараюсь сдать экзамен, — произнесла я, посмотрев прямо ему в глаза.

Мы ещё минут десять разговаривали, а потом он ушёл. Я легла спать с тревожными мыслями, но тем не менее, за эту неделю произошло со мной и много хорошего, что меня успокаивает и придаёт мне сил.

Я познакомилась с Егором, Ниной, Константином и, наконец, смогла найти общий язык с Михаилом. Мне всё равно, какой статус у каждого из них, я привыкла к ним, я вижу в них много хорошего, я люблю каждого из них по-своему, и для меня они — не те самые демоны в прямом смысле слова. Они — лучшее, что со мной здесь произошло.

Перед тем, как уснуть, думала о маме, друзьях, брате и в итоге заплакала. Не знаю во сколько уснула, но я была в очень подавленном состоянии и усталая.

Проснулась в девять, позавтракала в номере. Мы ещё вчера договорились с Егором, что я сегодня посплю подольше, чтобы быть в форме.

В форме то я в форме, но вот явно похудела на пару килограмм, а то и больше. Однако меня устраивает мой вес — совсем на худышку я не похожа. В десять нас собрали в информационном зале, где был большой экран, на котором по очереди появлялись наши имена и баллы. 270 не набрала только я, остальные все набрали больше 270 и были довольны, что я не набрала.

Неудивительно, ведь они злорадные, и я им как враг. До своего экзамена я отдыхала в номере, мысленно настраиваясь на него. До четырёх со мной постоянно кто-то сидел и поддерживал — Егор, Константин, Нина. От их поддержки становилось гораздо легче, мне хотелось поскорее уже сдать экзамен, уверенность в себе была.

В тренировочный центр «Марс» Михаил пропустил и Егора с Константином, когда настала моя очередь сдавать экзамен, так как они очень беспокоились и переживали за меня. Им разрешалось ждать в коридоре, а Михаил завёл меня в зал уже переодетую и в маске. Зал был на первом этаже и его номер 31.

Странно у них номера распределены как-то. А его код — 3108. Зайдя в зал, где не было ничего, кроме стола в углу у стены и приглушённого света, я почувствовала сильное волнение.

— Не бойся! Всё будет хорошо, — произнёс Михаил.

В зал из другой двери вошёл довольно высокого роста демон в чёрных джинсах и футболке. На лице у него была чёрная маска, она закрывала лишь его лицо, поэтому видно было, что он брюнет с коротко подстриженными волосами. На правой руке была перчатка. Ничего более у него не было. Он посмотрел в сторону Михаила и рукой подал какой-то знак.

— Покровская Кира Леонидовна, 20 лет. Причина появления в Москве-Д — потеря смысла жизни в человеческом мире, расставание с любимым человеком. В её крови Демонический вирус третьей степени. Итоговый балл — 268. Нужно говорить о слабых и сильных сторонах? — произнёс Михаил.

Мне было очень страшно, хотелось убежать, но я внушала сама себе, что справлюсь со всем.

Николай отрицательно покачал головой, и Михаил вышел из зала, оставив меня одну с ним.

— Начнём с молненных шаров. Твоя задача уклоняться от них, — ледяным голосом абсолютно равнодушно, словно у него и нет души, произнёс Николай.

От этого мне стало так страшно, что я потеряла контроль над собой, полностью растерявшись, уверенность в себе пропала. Из пяти шаров, которые он выпустил, в меня попали четыре! Я находилась в паническом состоянии, казалось, что я вот-вот потеряю сознание.

— Посмотрим, как ты владеешь приёмами рукопашного боя, — таким же сверхледяным голосом произнёс Николай.

Тогда я окончательно поняла, что не могу собраться и делать всё хорошо. Его голос словно изнутри меня обмораживал, мне даже тяжело дышать было. Любой мой приём он блокировал без усилий, а последним я попыталась нанести удар с ноги, но он её поймал, и я, потеряв равновесие, упала на пол.

— Не вижу дальнейшего смысла в продолжении экзамена: реакция плохая, силы в ударах нет. Тут прямая Арена! — равнодушно произнёс Николай, затем повернулся ко мне спиной и направился к столу.

С ужасом, понимая, что всё — моя жизнь заканчивается, я резко сняла маску и швырнула её с силой со словами:

— Убейте меня сразу!

Непонятно, что произошло, но я оказалась прижатой к стене.

— ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ, ЛИДА? — яростный крик оглушил меня, стены задрожали, люминесцентные светильники начали разбиваться один за другим, так что света почти не осталось. Я чуть не умерла на месте, еле соображая и обессиленная, прошептала:

— Как вы меня назвали?

Мои глаза были опущены, я почти не дышала. Вдруг демон снял свою маску и с невероятной силой швырнул её в стену, она вдребезги разлетелась на множество частиц. Я в ужасе подняла глаза на демона, его глаза были огненными, это было самое сильное пламя огня.

Господи! Я перестала чувствовать ноги, руки, всё… У меня был сверхшок. Я смотрела на него, даже не моргая, мне было всё равно, что его глаза обжигают меня.

— Д-МИ-Т-Р-ИЙ! — дрожащим голосом, найдя силы из неоткуда, воскликнула я, не веря своим глазам.

Это мираж, я умерла! Вдруг его глаза стали зелёными, и он, закрыв их, отпустил меня. Я сползла на пол, полностью ничего не чувствуя, а он подошёл к столу и нажал на какую-то кнопку. В зал вошёл Михаил и быстро подошёл ко мне, взяв на руки, я не видела его лица, глаза наполнились слезами.

— Ей не нужна Арена. Перемести её в номер, пусть ей окажут необходимую медицинскую помощь. Как освободишься, найди меня! — с великой тяжестью произнёс Дмитрий, стоя к нам спиной.

Михаил быстро вышел из зала.

— ЧТО ТАКОЕ? ОНА СДАЛА? — с невероятным беспокойством спросил Егор, бежавший за Михаилом.

— Быстро за Славой, чтобы через пару минут он был в её номере, — приказал Михаил и вышел из тренировочного центра, затем мы оказались в моей комнате в номере. Михаил вместе со мной сел на кровать.

Я начала биться в настоящей и самой сильной истерики. Я ГОТОВА ПЕРЕЖИТЬ АПОКАЛИПСИС, НО НЕ ОЧЕРЕДНОГО РАССТОВАНИЯ С ДМИТРИЕМ. В комнате были Нина и Константин, я не разбирала голоса. Как он мог так поступить, когда я так в нём нуждаюсь, это ни с чем не сравнить. Хотя, словно все атомные бомбы мира взорвались одновременно — вот такой силы боль была у меня.

— МИШАААА, ОТПРАВЬ МЕНЯ НА АРЕНУ! УБЕЙ МЕНЯ! — кричала я.

Он крепко меня держал, вся моя истерика выливалась на него. В комнате появились Егор и Слава.

— СЛАВА! ДЕЛАЙ ВСЁ, ЧТОБЫ ОНА УСПОКОИЛАСЬ! — приказал Михаил.

— Здесь только в сон вводить, — произнёс Слава, когда еле как взял мою руку, которую крепко сжал Михаил.

— ВВОДИ! — согласился Михаил, голос у него был лихорадочным.

— Мне нужна её вена на руке, — сказал Слава, доставая уже готовый шприц с раствором из чемоданчика.

— НЕЕЕЕЕТ! — кричала я.

Константин помог Михаилу подержать меня, чтобы я не дёргалась, и Слава ввёл мне непонятно что, от чего я потеряла сознание.

========== Глава 11.Часть 1 ==========

Как всё было — от 11 октября до 13 ноября (от автора).

11 октября — возвращение Дмитрия в город демонов.

Абсолютно охладевший ко всем и ко всему, Дмитрий появился у входа в город Москва-Д, там его уже ожидал Павел Максимович, в руках у которого была папка с бумагами.

— Рад тебя снова видеть, Дмитрий, ты вернулся, как и договаривались — до обеда. Как прошла прощальная встреча? — с интересом спросил Паша.

Дмитрий сейчас мечтал убить его, еле сдерживая своё желание, он произнёс ледяным, совсем изменившимся голосом:

— Запомни, Паша, раз и навсегда — я вернулся сюда не по своему желанию, и я не рад тебя видеть. Так что чем реже ты будешь появляться у меня на глазах, тем лучше. И ещё — наша сделка основана на том, что я возвращаюсь в город демонов навсегда, не более этого. Никаким указам из Нью-Йорка-Д я подчиняться не намерен. А ты, в свою очередь, и любые другие демоны твоего круга, и близко не появляются у города Балтика. Смотри мне, Паша, я ведь буду направлять демонов с повышенной чувствительностью в окружные районы города. И если хоть один из них почувствует демона в Балтике — я тебя убью!

Паша сразу изменился в лице, взгляд у него стал злым.

— Макаров, я помню условия договора, но это не значит, что ты сразу станешь свободной птицей. Проверки будут ежемесячно и, по приказу Алексея Вячеславовича, ты обязан проводить вербовку людей и раз в полгода направлять до десяти обученных демонов в Нью-Йорк-Д, помимо этого участвовать в междугородних заседаниях. Твой отец передаёт тебе управление самым большим городом в надежде на то, что ты, наконец, займёшься своим делом и перестанешь быть ветренным пареньком. Твой дом — это город демонов, а не человеческий мир. Не забывай кто ты и кем родился. Бери пример с меня — я терпеть не могу людей, они несут больше зла, чем мы — демоны. Твоя задача — служить во благо своего народа, — серьёзно и настоятельно произнёс Паша и протянул папку с документами, в которой были бумаги о передаче Москвы-Д под управление Дмитрия.

Дмитрий взял папку и произнёс:

— Я не собираюсь брать ни с кого пример, тем более с тебя. Я буду поднимать этот город своими методами, и ни за что не поведу его за остальными, особенно за Нью-Йорком-Д. То, что я должен вам — это буду выполнять, но не более того. Скажи отцу, что его сын нагулялся и готов заняться «своим делом». Услышал, Паша? «Своим», не его! Про Балтику ему в первую очередь передай. Если что-то пойдёт не по сделке— я уничтожу тебя. С документами ознакомлюсь в ближайшее время.

Сказав это, Дмитрий, больше не желая ничего слышать, перешёл границу, которая находилась на одной из загородных московских дорог.

Ненависть переполняла его, ему абсолютно стало всё равно на всё окружающее, но он понимал о своём долге и уже думал о реформах, которые он хочет провести в Москве-Д. Дмитрий перешёл границу и оказался на тропинке, ведущей к городу, вокруг были лишь трава и деревья.

Он шёл минут пять до небольшого моста, перемещаться у него не было желания, на мосту Дима остановился на пару секунд и посмотрел на текущую под ним реку, а затем, тяжело вздохнув, направился дальше и прошёл под аркой, тем самым уже был в пределах загородной базы Москвы-Д, перед ним открылся вид на стадион, а там его уже ожидали местные друзья и подчинённые.

Дмитрий переместился сразу к ним, оказавшись в центре внимания. Девушки сразу же начали улыбаться, а стоящая у ступеней Сабина сразу же выпрямилась, поправила волосы и сказала рядом стоящей подруге Таше:

— Наконец-то он вернулся, теперь он точно станет моим.

— Я слышала, что он оставил в человеческом мире девушку, которую очень любит, и именно она стала причиной его возвращения сюда, — осторожно сказала Таша.

— Я тоже это слышала. И что? В том-то и дело — он её оставил, а та дура упустила его. Поверь, я быстро займу её место в его сердце, — высокомерно произнесла Сабина.

— Не сомневаюсь в этом. Тебе будут завидовать все девушки, — ответила Таша.

Сабина гордо выставила грудь вперёд и улыбнулась, думая уже о том, как стоит рядом с Дмитрием в роли его девушки. Оказавшись в центре внимания, Дмитрий сразу же посмотрел на своих лучших друзей Михаила и Ника.

— Я бы мог сказать, что рад тебя здесь видеть, но это не так, — произнёс Михаил.

— Аналогично, — согласился Ник с Михаилом.

— Я рад видеть здесь только вас, через час жду вас в главном офисе базы на втором этаже в конференц-зале, — сказал им Дмитрий, а затем переместился на трибуны и громко начал говорить:

— С сегодняшнего дня управление Москвой-Д переходит в мои руки. Я не намерен вести город за остальными городами, в особенности за Нью-Йорком-Д! С этого дня начнутся кардинальные изменения, и первым делом мы избавимся от тиранической системы, которая уже давно здесь действует. А последние годы город находился в полной эксплуатации Нью-Йорка-Д и Лондона-Д. С этим будет покончено. Раз уж мне дали ключи от Москвы-Д, то теперь мне решать судьбу этого города, и я не позволю, чтобы он остался в заброшенном и мрачном виде. Постепенно он будет становиться самостоятельным и независимым городом, способным конкурировать. Реформы уже с сегодняшнего дня начнут вступать в действие. Работать придётся много и усердно, но в скором времени мы достигнем успеха вместе! Ждите распоряжений и готовьтесь к изменениям в лучшую сторону!

Сказав это, Дмитрий исчез, он не собирался тратить время на разговоры, его ждала большая и трудная работа, погрузившись в которую, он хотел избавить себя от части мыслей о Лидии. Дмитрий переместился к двери своей квартиры, в которую никто переместиться не мог. В неё можно попасть, лишь открыв дверь специальным кодовым ключом-картой с выдавленными на ней цифрами, которую нужно вставить в проём на двери.

Такая ключ-карта есть лишь у владельца квартиры. Оказавшись в квартире, Дмитрий первым делом направился в свой кабинет. Положив на стол папку с документами, он открыл свой сейф в столе и положил в него фото Лидии, которое она лично отдала ему в четверг, а затем закрыл сейф и принялся читать документы, но на долго его не хватило.

Через десять минут он встал у окна и посмотрел на тянущийся лес, речку, а вдалеке был виден ипподром, на котором он с Ником устраивали скачки, когда на выходных и каникулах в период школы Дмитрию нужно было находиться здесь, либо в Нью-Йорке-Д.

Сейчас здесь лето, а на улице пасмурно и серо. Это неудивительно, ведь демоны с помощью силы управляли погодой, поэтому здесь часто идут дожди, не бывает солнечных дней.

— Я не смог сделать тебя счастливой, и сам не буду больше счастливым, но я постараюсь сделать этот город лучше, намного лучше. Всё прекрасное, что у меня было в человеческом мире — это мои друзья, группа, а самое дорогое — ты, Лида. Сейчас у меня есть серый город, вечная боль в душе и много дел. Но я здесь не один, у меня есть верные друзья, у которых тоже тяжёлая судьба и истерзанные души. Нам остаётся забыть про себя и свои мечты, отдаться целиком и полностью работе, — тяжело произнёс Дмитрий, еле сдерживая себя от применения силы на любой вещи в квартире.

Дмитрий снова сел за стол и заставил себя ещё почитать до тех пор, пока не пришло время встречаться с Михаилом и Ником. В главном офисе в конференц-зале его уже ждали друзья. Дмитрий появился там в назначенное время и сразу сел за стол переговоров. У Ника и Михаила были личные вопросы, не относящиеся к делу.

— Дмитрий, я не понял, как исчезла метка, — серьёзно произнёс Ник.

Дима сразу же ощутил боль в душе, но перед ним его друзья, которые помогли ему сбежать девять месяцев назад из города демонов, и он обязан им жизнью. С ними можно поделиться, даже нужно. Тяжело вздохнув, он начал говорить:

— Я бы тоже не понял, если бы не почувствовал на себе обжигающее изнутри пламя. Метка появилась из-за чувств и из-за них же исчезла. Сторона Лиды всегда была по температуре ниже моей, но со временем она теплела, и в тот вечер её сторона достигла точно такой же температуры, как и моя. Метка была накалена до предела с обеих её сторон, поэтому произошёл световой взрыв, и она исчезла.

— Я боюсь представить, в каком состоянии сейчас находится девушка. Ник говорил, что по непонятным причинам с ней нельзя найти внутренний контакт, а значит нельзя что-либо внушить и заставить что-то сделать, — печально произнёс Михаил.

Дмитрий опустил голову вниз, у него было состояние, словно его взрывают, он умирает и воскресает, опять взрывают и так до бесконечности.

— Да, Миша, она сильно страдает сейчас, и это будет длиться долго, но она сильная духом, рядом с ней есть те, кто никогда её не бросит. Она справится, я в этом уверен. Если бы с ней можно было найти внутренний контакт, я бы смог снять печать смерти, которую наложил Паша. Но этот сукин сын знал, что делает, и прекрасно понимал, что я заключу с ним сделку, потому что печать в таком единственном случае может снять только тот, кто её наложил, то есть он. Я ведь не сразу появился на поляне, как подруга Лиды сказала, что потеряла её в парке, а об этом я узнал после репетиции и переместился сразу же в место недалеко от поляны. Но, увидев, что происходит на поляне, я переместился на неё, — с великим трудом рассказывал Дмитрий.

— Паша — это адская тварь! Скажи мне, что у тебя с рукой, почему она забинтована? — спросил Ник.

— В среду, после того, как, в прямом смысле, расстался с Лидой из-за того, что она ослушалась меня и пошла на поляну, я снова на неё вернулся и там меня ждали трое демонов, среди них был Блэк, который попал мне в руку чёрным шаром. Двоих я убил, а он успел исчезнуть. Паша его под себя конкретно настроил, даже чёрными шарами наделил. Ник, я понимаю, что он твой брат, но я терпеть не могу предателей, — со злостью произнёс Дмитрий.

— Я понимаю, я и сам готов был его убить, тем более он действовал не под внушением. Но рука не поднимается. Паша отпустил его и оставил здесь. Прошу, Дмитрий, давай отправим его на перевоспитание, дадим работу, — произнёс Ник, смотря на друга.

Дмитрий закрыл глаза ладонью и тяжело вздохнув, произнёс:

— Хорошо, отправим его на общественные работы в город, рабочие руки для восстановления города нам нужны.

— Так, раз уж мы перешли к делу. Что ты хочешь начать делать? Потому что я готов к изменениям, — серьёзно произнёс Михаил.

— Первым делом я хочу, чтобы было разделение обязанностей. Тебя, Михаил, я вижу главнокомандующим всей армии, то есть вторым лицом в городе. Тебя, Ник, вместе с помощниками я бы направил в город. Городом я буду заниматься вместе с тобой. Эта база ещё в неплохом состоянии, здесь сильные демоны живут, а вот сам город абсолютно запущен. Нам с тобой нужно собрать все бумаги со всех городских и частных предприятий, поставить ответственных и проверенных демонов управлять ими, коррупцию мы будем пресекать. Всю систему образования, здравоохранения, ЖКХ, в общем все сферы необходимо поменять, сделать как у людей, разве что в образовании оставить пару демонических предметов, но изменить их идейное направление. Пропаганда зла отменяется. Народ должен жить со всеми удобствами и условиями. Всех недовольных на перевоспитание. На это всё уйдёт не мало времени и средств, но у нас есть силы, и мы используем их во благо города, — закончил говорить Дмитрий.

— Я давно ждал таких изменений, меня раздражала всегда система, которую проводят другие города, я воспитан иначе. Мой долг сейчас — служить городу, и я готов начать проводить кардинальные реформы. Уверен, народ нас поддержит, его постоянно эксплуатировали. Но начать нам придётся с масштабного перевоспитания, наглядного показа наших намерений. Их учили быть злыми, ненавидеть людей и мстить. Нам нужно установить баланс между добром и злом! С такими силами, как у тебя, Дмитрий, этого мы добьёмся гораздо быстрее. Никогда не думал, что твой отец даст тебе ключи от этого города. Пожалуй, это самое лучшее, что он сделал за долгое время. Паше он город не отдал, значит у него есть на тебя планы, — произнёс Ник, записывая на листок демонов, которым уже можно доверять.

— Мы начнём с тобой завтра заниматься городом, Ник. Мне всё равно, что там планирует отец, я его отцом не считаю. Но он будет устраивать мне проверки, я должен буду присутствовать на междугородних заседаниях и каждые полгода выдавать десять обученных солдат. Те бумаги, которые я получил по городу, в запущенном виде: бюджет города в минусе, армия никакая, никаких документов о работе предприятий нет, население города упало почти в два раза по сравнению с тем годом, в общем всё очень плохо, — серьёзно произнёс Дмитрий.

— Если вы с Ником будете заниматься городскими проблемами, то я нашей базой, правильно понимаю? — спросил Михаил.

— Да! Здесь стоит привести в порядок все тренировочные центры, заняться ремонтом дорог и рабочим персоналом. Все названия магазинов, ресторанов, гостиниц и так далее, что здесь, что в городе нужно поменять на нормальные. Я не пойду кушать в кафе «Адская кухня», я не пойду в магазин одежды «Демоническая мода» и так далее. Тебе, Михаил, нужно быть властным, чтобы тебя слушались и боялись. На базе должен быть порядок, и именно ты в силах его навести. Первым делом нужно отозвать всех демонов этого города из человеческого мира, теперь мы будем отправлять наших демонов раз в месяц, и они больше не будут дурить людей, а будут говорить и показывать правду. Я — не Паша, я всех подряд брать не буду и сразу делать их новичками. Сюда попасть смогут только реально люди с истинным желанием. Мне не нужны глупцы, которые остались без денег, у которых нет работы и подобные им. Пропускать только тех, у кого действительно потеря смысла жизни в человеческом мире и истинное желание быть здесь. Отменить выдачу людям демонического вируса третьей степени, только давать вторую и первую. На границе установить регистрационный пункт, и у всех людей в обязательном порядке узнавать ФИО, возраст, с какого он города и причину его прибытия; брать анализ крови, измерять рост и вес. Ещё какое-то время могут поступать люди с третьей степенью Демонического вируса — их пропускать можно, если причина их прибытия действительно весомая. В целом, за базу и армию отвечаешь ты, Михаил, как и за военные переговоры. В обязательном порядке нужно разработать систему тренировок, никто просто так на службу попадать не должен. Нам нужна сильная армия. В системе тренировок должен быть обязательно экзамен, его буду принимать я. Больше просто так, потому что сильный демон захотел, на Арену мы никого отправлять не будем, отправляем провинившихся и не сдавших, хотя бы до минимума, экзамен. Вот это всё прошу учесть, — произнёс Дмитрий, записывая план с основными пунктами по управлению загородной базой на листе.

— В плане отношения к демонам и всему рабочему персоналу проблем не будет. Все, кто меня знает — боятся. Над системой тренировок начну работать уже сегодня. Ещё у меня есть предложение — всех слуг Паши, которые здесь есть, отправить к нему. Я их перевоспитывать не намерен, он специально отправлял их на поиски тебя. И ещё, предлагаю снять мрак с города и больше не управлять погодными условиями, — произнёс Михаил, смотря на Дмитрия.

— Да, с этими предложениями полностью согласен. Ещё, просьба, никто не должен знать моего настоящего имени, пока не будет сдан экзамен. Пусть знают, что есть глава города, который будет принимать у них экзамен, и на этом всё — меньше знают, крепче спят. Помимо этого, нужно набрать команды демонов-экологов и зоологов. Нам нужно заботиться об окружающей среде. Помимо этого, нужно возобновить хорошие отношения с городами алхимиков и снова создать зону встреч, — произнёс Дмитрий.

— На переговоры с алхимиками нужно идти тебе, после того, как ты сбежал, они полностью отказались сотрудничать с демонами. Они сотрудничали только с нами, потому что надеялись, что из всех городов демонов лишь в Москве-Д может быть баланс между добром и злом, потому что они надеялись, что управление городом перейдёт в твои руки. Остальные города охотятся за алхимиками, а затем принуждают их служить им, — сказал Ник.

— Хорошо, завтра попробую с ними связаться, — серьёзно произнёс Дмитрий.

— Тогда нам стоит попробовать привлечь в город и учёных со старцами, которые ушли к алхимикам, — сказал Михаил.

— Я постараюсь с этим разобраться, но ты сам знаешь, что уже более восемнадцати лет здесь нет баланса, хотя непонятно почему он вообще когда-то здесь был, на этот счёт ничего неизвестно, в истории города явные пробелы, она не дописана, но очевидцы просто говорили — баланс был. Ладно, боюсь меня ожидают долгие переговоры, но это того стоит, нам нужна их помощь, — тяжело произнёс Дмитрий.

— Дмитрий, ты действительно так сразу намерен уйти целиком и полностью в работу? — с состраданием спросил Ник.

— Ник, ты её видел. Скажи мне, она произвела на тебя впечатление? — спросил Дмитрий.

— Произвела, однозначно произвела. Я ещё не видел девушек, тем более она человек, которые так могли бы полюбить. Я был поражён, сражён наповал, она, зная кем ты являешься, так сильно тебя полюбила. Дмитрий, она не хотела, чтобы ты появлялся на этой проклятой поляне. Паша ей несколько раз перекрывал кислород, но Лида была с ним, пожалуй, бесстрашной и умоляла его не забирать тебя, готовая сделать всё что угодно. Я стоял там и мечтал убить Пашу, последний раз я испытывал такую жалость, когда узнал о смерти Авроры, — с огромным трудом произнёс Ник, встав из-за стола.

Ни Михаил, ни Дмитрий ничего сказать не могли. Дмитрий еле сдерживал себя от применения силы. Он готов был взорвать всё что угодно, как и Михаил, который опустил голову вниз, стараясь держать себя под контролем.

— Я сказал правду, здесь других слов не подберёшь, — снова произнёс Ник.

Дмитрий встал из-за стола и серьёзно произнёс:

— Теперь я отвечу на твой вопрос насчёт работы. Да, Ник, я не намерен брать выходные, я намерен работать или иначе сойду с ума. Мне нужен список верных демонов с повышенной чувствительностью. Я проверю их и направлю в окружные районы Балтики. Паша всё предусмотрел касаемо своей безопасности, но в случае нарушения сделки с его стороны, я перекрою ему кислород навсегда! Михаил, я очень сожалею о том, что произошло с Авророй. Это случилось за месяц до моего побега, я любил её как сестру и уже думал остаться здесь, но вы с Ником настояли, сказав мне, что хоть кто-то из нас должен обрести своё счастье и осуществить свою мечту. Я вам бесконечно благодарен за всё, что вы для меня сделали, а сейчас я бы хотел что-то сделать для вас, — тяжело закончил Дмитрий, сильнейшая боль разрывала его изнутри.

— Я подготовлю список демонов с повышенной чувствительностью, Дмитрий. Мы с Ником твои лучшие друзья, братья, и ничего не требуем взамен. Судьба у нас у всех тяжёлая, сейчас нам нужно думать о городе. Девиз детства снова в действии: «Нас всего трое, но вместе мы самая мощная сила!» — произнёс Михаил, вставая из-за стола.

11 октября — вечер.

Было девять часов вечера, Дмитрий только принял душ, как в дверь его квартиры постучали. Вытирая мокрую голову полотенцем, он направился открывать дверь.

— Привет, Дима! — с улыбкой произнесла Сабина, когда ей открыли дверь.

— Привет, Сабина, — равнодушно ответил Дмитрий, но пропустил её в квартиру.

— Рада тебя снова видеть здесь, — произнесла Сабина, садясь в кресло в гостиной.

Дмитрий решил проигнорировать это.

— Будешь что-то пить? — спросил Дмитрий.

Она отрицательно покачала головой, и тогда он тоже сел в кресло напротив. Сабина встала и подошла к нему, она хотела дотронуться до его головы и провести по волосам, но Дмитрий схватил её руку и холодно спросил:

— Что ты делаешь?

— Хочу тебя погладить.

— Сабина, я не нуждаюсь в твоём внимании!

— Почти три года назад нуждался! — ответила она обиженным голосом.

— Тогда мне было девятнадцать, и я был заперт в городе демонов и совсем потерял крышу. У нас с тобой были лишь поцелуи, не более. Сейчас мне почти двадцать два, и за последний год многое изменилось. Мне больше не нужны девушки, Сабина! — твёрдо сказал Дмитрий, встав с кресла. Он отпустил её руку и холодно посмотрел на неё.

— Мне просто интересно, под чьими чарами ты находишься? — со злостью спросила Сабина.

— Уходи! — приказал ей Дмитрий.

Сабина с гневом посмотрела на него, а затем покинула квартиру, хлопнув дверью. После этого Сабина позвонила своей подруге Таше и вскоре та пришла к ней домой.

— Что случилось? — спросила Таша, увидев злой взгляд подруги.

Сабина пригласила её на кухню и налила ей виски.

— Я была у Макарова, он был холоден со мной как айсберг. Что за человеческая тварь сидит в его сердце, что даже я не могу её заменить? — яростно говорила Сабина.

— Не знаю, Сабина, сама не понимаю. Слышала, что Ник её видел — спроси у него, — произнесла Таша, делая глоток виски.

— У нас с Ником взаимная неприязнь, я терпеть не могу дружков Димы, но мне нужен Макаров, и я добьюсь того, чтобы он был со мной. Если я узнаю, как выглядит эта ведьма — ей не жить. Я слишком долго ждала встречи с Макаровым, и он будет моим! — с ненавистью произнесла Сабина.

— А как же Дюк, Нил и Мэттью из Нью-Йорка-Д? — спросила Таша.

— Ты думаешь, хоть один из них хотя бы близко сравним с Макаровым? Они — развлечение, он — моя цель. Я специально вернулась в Москву-Д, услышав о возвращении Димы, и я добьюсь его. Кто бы не была эта деточка, она по красоте со мной точно не сравнима. Завтра я поговорю с Ником. Вот увидишь, скоро Дима сам будет у моих ног! — уверенно произнесла Сабина, хищно улыбнувшись.

12 октября.

Час дня. Сабина узнала у отца Ника, что тот сейчас в главном офисе на базе и сразу же направилась к нему. У входа в восьмиэтажное здание её остановил охранник.

— Вход воспрещён! — произнёс он.

— Уйди с дороги, если не хочешь оказаться на том свете, — произнесла Сабина, охранник промолчал, не сдвинувшись с места.

— Что такое, Филипп? — спросил только что вышедший из здания Ник.

— Девушка хочет попасть в офис любыми способами, — ответил Филипп.

Ник бросил на Сабину злой взгляд и произнёс:

— Правила для всех одинаковые, в том числе и для тебя, Сабина!

— Мне нужно поговорить с тобой, Ник! — серьёзно произнесла она.

Ник абсолютно был против каких-либо разговоров с ней, но решил всё же не отказывать, как-никак девушка.

Пройдя метров десять по тротуару, он спросил у неё:

— О чём ты хочешь со мной поговорить?

— О бывшей возлюбленной Димы, — ответила она.

— Сабина, она девушка, которую он любил, любит и будет любить всегда, и говорить тут не о чем, — твёрдо произнёс Ник.

— Чем она лучше меня? — с ненавистью спросила Сабина, смотря на Ника.

— С тобой её сравнивать нельзя — это как свет и тьма, — ответил Ник.

Сабина засмеялась.

— Шутник из тебя хороший, Ник. Ты ведь её видел, какая она? — спросила Сабина.

— Настоящая! — ответил Ник и исчез.

Ник переместился к одной из школ города, у которой с группой демонов находился Дмитрий и с помощью силы возрождал её. Школа номер 89 — одна из самых больших школ города, которая сейчас представляла из себя руины. Дмитрий поскорее хотел, чтобы в ней начались занятия, поэтому не жалел своих сил на восстановление.

В таком темпе школа уже будет готова к концу дня, все необходимые строительные материалы были, завтра можно будет заниматься внутренним обустройством. Увидев Ника, Дмитрий приостановил свою работу, оставив группу демонов одних.

— Я уволил всех, кто был в сфере образования и культуры, и направил их на общественные работы. С самого утра уже, наверное, раз тысячу перемещался. При этом назначил новых и ответственных руководителей, но их стало почти в три раза меньше. Тем не менее — количество не показатель качества. В офисе создал базу данных этой сферы, а когда выходил из него, встретил Сабину, — произнёс Ник.

— Что она хотела? — спросил Дмитрий.

— Спрашивала про Лиду.

— Что ты ей сказал? — напрягся Дмитрий.

— Я на дурака похож? Конечно ничего! — ответил Ник.

— Ник, о Лиде никто и ничего знать не должен! — серьёзно произнёс Дмитрий.

— Понятное дело!

— Попроси Михаила, чтобы он дал ей посильную работу на базе, с которой её голова и руки способны справиться, — произнёс Дмитрий.

— Думаешь такая работа есть? — на полном серьёзе спросил Ник.

— Думаю есть!

Вечером того же дня, когда у Михаила нашлось немного свободного времени, он решил выполнить просьбу Дмитрия и дать Сабине работу. Он переместился к её квартире и постучал в дверь. Сабина открыла почти сразу же.

— Михаил? — удивилась она.

— У меня к тебе деловой разговор, — произнёс Михаил серьёзным голосом.

Сабина впустила его в квартиру и, когда они сели на диван, она спросила:

— Что именно за разговор?

— Ты всегда следишь за своей фигурой, поэтому, заметь, я не предлагаю, а настаиваю на том, чтобы ты была тренером в спортивном зале «Олимп». Комплексы упражнений, занятия продумаешь сама — уверен, с этим ты справишься. Посмотрим, как будешь справляться со своей работой, потом может назначу тебя тренером одной из тренировок по подготовке демонов и демониц, — произнёс Михаил.

— А если я не хочу на эту работу, то что? — спросила Сабина.

— Можешь возвращаться в Нью-Йорк-Д и там бездельничать, — спокойно ответил Михаил.

Сабина недовольно посмотрела на Михаила и произнесла:

— Ладно, работа неплохая, тем более, если я буду тренером.

С 13 октября по 6 ноября.

Сабина — девушка, привыкшая к тому, чтобы всё было по её, работать она не привыкла, а лишь пользовалась положением её родителей, которые живут в Нью-Йорке-Д и являются друзьями Павла Максимовича — верного друга Алексея Вячеславовича — отца Дмитрия.

Но в Москве-Д положение Сабины учитывать не стали, более того, дали ей посильную работу. Была ли рада этому Сабина? Конечно нет, ведь она привыкла делать то, что задумается и раздавать указания. Михаил её предупредил, чтобы она меньше говорила, больше делала. Поэтому у Сабины не было выхода, кроме как принять работу тренера в спортивном зале «Олимп» и выполнять всё на высшем уровне.

Она решила действовать хитро и привлекать внимание Дмитрия постепенно. Разработав комплекс гимнастических упражнений для проведения занятий по утренней гимнастики, она решила показать свою работу Дмитрию, при этом попросив у него совета — стоит ли ещё что-то добавлять.

У Дмитрия было много своих дел, но он не стал ей отказывать и сказал, чтобы та прислала свои разработки по почте. Вечером 14 октября он их посмотрел и понял, что Сабина просто взяла готовый комплекс упражнений из интернета и ничего своего в него не вносила.

Дмитрий скопировал ссылку сайта, с которого она и взяла упражнения и отправил ей со словами: «Отличная работа!» Сабина, разумеется, разозлилась этому, но решила всё-таки как тренер составить для утренней гимнастики комплекс упражнений, который предлагает она.

Сотни просмотренных видео, пару бегло прочитанных книг, немного собственных предложений и, наконец, комплекс упражнений был готов к 20 октября и снова отправлен Дмитрию, который на этот раз похвалил её. Сабина, гордо улыбаясь, объявила набор на гимнастику, при этом решила, что с неё пока хватит и одной утренней гимнастики, хотя она ещё планировала вести и аэробику.

Вскоре Сабина решила, что стоит действовать более решительнее и сама предложила проводить утреннюю гимнастику детям города абсолютно бесплатно, разработав комплекс упражнений для детей. Детей она не любит, а вот ради того, чтобы привлечь внимание Дмитрия, пошла и на это. Помимо этого, чтобы быть поближе к Дмитрию, который на тот момент занимался восстановлением городского парка, Сабина предложила и свою помощь, внося предложения по оформлению декораций.

Таким образом весь день 24 октября она была рядом с Дмитрием. Конечно, похвалу она получала и старалась скромно улыбаться и быть не наглой, но это только при Дмитрии. Сабине удалось больше находиться в обществе Дмитрия.

27 октября, когда они уже вечером шли из главного офиса загородной базы, где обговаривали дальнейшие работы по восстановлению различных частей города, больше всего о памятниках культуры, которые предлагал установить Дмитрий, а Сабина просто соглашалась, говоря, что это отличная идея, а на самом деле она ничего не понимала, особенно, что касается истории, ведь её сфера — развлечения, поэтому она молча соглашалась и всё; Сабина специально, чтобы Дмитрий ешё побыл с ней, притворилась, что плохо себя чувствует и попросила Дмитрия побыть немного с ней.

Что касается Дмитрия, то он всё прекрасно понимал и видел Сабину насквозь, но тем не менее не говорил ей ничего, считая, что молчание — золото, и пусть она хоть при нём работает, а не бездельничает, может, со временем работа пойдёт ей на пользу.

Сам Дмитрий был холоден ко всему, кроме дела. Его не интересуют девушки, ему не хотелось сидеть с кем-то в клубе, ему вообще было всё равно на развлечения. Ещё он решил подстричься, теперь у него не было чёлки, но короткая стрижка ему очень шла, подчёркивая черты лица. День изо дня он старался нагрузить себя работой, пряча всю свою душевную боль.

Его голос стал строгим, очень холодным, а глаза часто принимали демонический вид, становясь огненными. Он стал больше опираться на демоническую сущность, его силы не раз выходили из-под контроля, и в конце концов он совсем влился в работу. Михаил и Ник тоже были заняты работой, не думая о себе. И так могло бы быть у каждого из троих друзей, если бы 5 ноября в городе демонов не появилась Лидия, которая представилась как Покровская Кира Леонидовна.

Михаил, которого вызвали к регистрационному пункту 5 ноября, в тот день был очень в плохом настроении и занят другими делами, но тем не менее вызов был срочным — с новенькой девушкой ни Рысь, ни Барс не могли найти внутреннего контакта, а это впервые в их практики. Михаил, убедившись в этом, не придал особого значения, поэтому, не теряя ни минуты, устроил свою проверку, которую девушка не прошла.

Поэтому Михаил и приказал отправить её обратно в мир людей, но не тут-то было — девушка оказалась настойчивой и решительной, чем не на шутку разозлила Михаила, когда метнула в него кинжал со словами:

— Нет, Миша, я с тобой не согласна!

Эти слова так глубоко проникли в его душу, словно молния с небес ударила. Так ему часто говорила его покойная младшая родная сестра Аврора! Михаил устроил вторую, более устрашающую проверку и был удивлён, когда девушка её прошла, но своего удивления он не показал. Проверял ли он кого-то ещё так? Нет! Заинтересовала ли его девушка? Да!

После того, как она сказала «спасибо», Михаил понял, что здесь ей будет тяжело, она не испорченная. Забрать слова назад о том, что она останется в городе, он не мог — это было бы слишком по отношению к ней, тем более, когда она так настроена здесь остаться. Михаил приказал Барсу и Рыси узнать у девушки всё самое необходимое и взять анализ крови, разместить её в гостинице и направить к ней инструктора, а все полученные о ней данные отправить ему. Он вернулся к своей работе, но уже с мыслями о девушке, за которой намерен наблюдать.

С 5 по 13 ноября — неделя тренировок.

Михаил всё-таки назначил Сабину тренером первой тренировки в недельной подготовке желающих попасть на службу и среди них одного человека, тренировка включает в себя разминку и бег. На самом деле Михаил хотел назначить не Сабину, а Натали — опытного спортивного тренера, также работающего в спортивном зале, но не «Олимп», а «Луна».

Сабине это не понравилось, ведь она конкурировала с Натали во всём, включая привлечение внимания Дмитрия. Характерами они были похожи, но по внешности Натали уступала Сабине, а в плане работы Натали была ответственнее Сабины.

Их борьбу за право стать тренером у девушек решил Дмитрий, дав Сабине такую возможность, а Натали пообещал, что она станет тренером мужской группы, когда наберётся достаточное число желающих попасть на службу из народа и людей. Сабина приняла такое решение за свою победу и, когда они ещё 5 ноября остались наедине с Натали, она сказала:

— Теперь ты понимаешь, кому из нас суждено стать возлюбленной Димы?

— Да, Сабиночка, мне! — высокомерно ответила Натали и исчезла.

Но Сабина только посмеялась и уверенно произнесла вслух:

— Мечтай-мечтай, я — его возлюбленная!

***

Тренировки начались, а Сабина сразу же возненавидела Киру, которая абсолютно ей ничего плохого не сделала. И почему же возненавидела? Кира — красивая девушка с хорошей фигурой, так ещё и человек. Она увидела в ней конкурентку, которая может понравиться Дмитрию, если попадёт на службу.

Поэтому с самого первого дня Сабина занижала ей баллы, в надежде увидеть её на Арене, настраивала всех девушек её группы, которые тоже невзлюбили Киру, против неё, старалась всячески испортить ей настроение, один раз с помощью силы развязала ей шнурок при беге, от чего девушка упала, и в итоге её руки и ноги были в крови.

Когда Кира встала между Сабиной и Михаилом на защиту Сабины, думая, что Михаил хочет её убить, Сабина даже и не восприняла поступок девушки, наоборот, стала ненавидеть её ещё больше, ведь считала, что Михаил заступается за Киру, требуя ставить ей справедливые баллы. А когда Сабина узнала, что одна из девушек в группе Киры чуть не убила её из винтовки, то очень расстроилась тому, что Аните не удалось убить Киру.

Сабине не нравились Егор и Константин, которые, по её мнению, возвышали Киру, хотя это не так: Егор, как её контролёр и инструктор, а потом уже и друг, хотел справедливости к Кире; Константин, как её тренер, видел в ней потенциал. И Егор, и Константин сразу поняли, что имеют дело с хорошим человеком, а хорошим хочется помогать.

***

Михаил день изо дня, смотря на Киру, начинал проникаться к ней. Нет, это не влюблённость, в нём снова стали просыпаться братские чувства. Ему хотелось как можно больше видеть эту девушку, порой он забывал даже о своей работе, чтобы просто её увидеть. А 8 ноября даже опоздал на заседание в главном офисе базы, потому что наблюдал как сдают третий тест в третьей тренировке, суть которого заключалась в том, чтобы выйти из лабиринта за сорок минут.

Если за остальными девушками он наблюдал от силы минут пять, то за Кирой все сорок. И он был рад в душе за неё, когда она его прошла. Её искренняя улыбка не могла ему не нравиться. На заседании он появился в хорошем настроении и после того, как оно прошло, когда в конференц-зале остались только он, Ник и Дмитрий, Ник спросил:

— Михаил, мне кажется, или ты стал как-то меняться, пожалуй, в плане настроения?

— Нет, Ник, тебе не кажется, — коротко ответил он.

— Ты кем-то заинтересовался? — удивился Ник.

— Можно и так сказать. На подготовительном этапе сейчас проходит тренировки девушка по имени Кира, правда имя ей это не идёт, но — она хорошая, на неё приятно смотреть, она как луч в тёмном царстве, как и Аврора до своей смерти, — тяжело произнёс Михаил, вспоминая сестру.

— Если она хорошая, как это говоришь ты, то ей здесь будет тяжело, — произнёс Дмитрий, посмотрев на друга.

— Знаю, я понял об этом, когда уже было поздно, она человек, в её крови Демонический вирус третьей степени, обратно её уже не отправить. Но я уверен, что при встрече она и вам может понравиться, — сказал Михаил, посмотрев на время в телефоне.

— Обязательно посмотрю на неё на экзамене, — холодно произнёс Дмитрий, которого вообще девушки больше не интересуют.

— А я уже после экзамена. Мы, Михаил, в жизнь базы лезть не хотим, — ответил Ник.

— Я вас не заставляю, — произнёс Михаил, вставая из-за стола. — До встречи! — произнёс он и исчез.

***

12 ноября Михаил встретился в офисе с Дмитрием и Ником.

— Сегодня переговоры с Гейбом Дайсоном по обмену заключёнными. Кто-нибудь из вас желает составить мне компанию? — спросил Михаил.

— Ты знаешь, что я терпеть не могу Гейба, переговоры с ним могут закончиться плохо, потому что общий язык я с ним не найду, — произнёс Дмитрий, смотря в монитор компьютера.

— Аналогично, — ответил Ник.

— Хорошо, возьму с собой Константина, как свидетеля, — произнёс Михаил.

========== Глава 11.Часть 2 ==========

13 ноября (от автора)

13 ноября (пятница) — после окончания экзамена.

После того, как Киру ввели в сон, Михаил поцеловал её горячий лоб и произнёс:

— Сколько она будет спать, Слава? После того, как проснётся, каким будет её состояние?

— До завтрашнего утра, Михаил. Не знаю, не могу сказать точно. Сейчас она была на грани смерти, нужно узнать причину её нервного срыва, а когда она проснётся — попробовать поговорить с ней. Если у неё продолжится истерика, придётся регулярно пить таблетки и лежать в постели до того, пока она не пойдёт на контакт. А вообще — всему должна быть причина, её важно знать. Я не помню, чтобы после экзамена выходили в таком состоянии. Она не сдала его? — обеспокоенно спросил Слава.

Егора, Константина и Нину, которые находились в комнате, тоже очень волновал этот вопрос. Михаил провёл по части волос Киры, а затем тяжело произнёс:

— Я сам ничего не понял — никаких результатов Дмитрий мне не огласил, как это было с другими, но он чётко и ясно сказал — на Арену ей не нужно! Я поговорю с ним обязательно и узнаю причину состояния Киры!

Константин взял руку Киры и тут же с тревогой произнёс:

— Слава, она вся горит!

Слава быстро провёл рукой по её лбу, щекам и шеи, а затем сказал:

— Нужно вызвать сюда Степаниду, пусть они с Ниной переоденут её в лёгкую одежду, затем я пропущу в неё тепловые волны, чтобы сбить температуру. Потом с ней должен кто-то остаться и, если что-то случится, то вызвать меня.

— Я останусь, — твёрдо произнесла Нина.

— Егор, перемести сюда Степаниду, — приказал Михаил, а затем покинул комнату вместе с Константином и Славой. Слава и Константин остались в гостиной, а у Михаила зазвонил телефон, он вышел из номера и ответил:

— Слушаю, Артур!

— Михаил, я у «Марса», внутри в самом большом зале творится что-то невероятное, снаружи видно, как окна вдребезги разлетаются, ощущение, что сейчас произойдёт взрыв, — с ужасом произнёс Артур.

— Артур, буду через полминуты, — быстро произнёс Михаил, а затем снова вошёл в номер.

— Мне нужно срочно уйти, если я понадоблюсь — звоните! — серьёзно произнёс Михаил, посмотрев на Константина и Славу, а затем исчез.

***

После того, как Михаил с Кирой на руках покинул экзаменационный зал номер тридцать один, Дмитрий ещё около минуты стоял у стола, стараясь прокрутить в голове происшедшее.

Сейчас вся его душевная боль, которую он месяц тщательно прятал, становясь всё холоднее и холоднее ко всему вокруг, вылилась наружу, да ещё и с невероятной силой, словно лава из извергающегося вулкана. Он вышел из зала и переместился на третий этаж, где зашёл в самый большой спортивный зал тренировочного центра «Марс».

Его глаза снова стали огненными, такого пламени, наверное, не существует, которое у него было в глазах — он полностью потерял над собой контроль, его первый огненный шар полетел в стоящую у левой стены длинную скамейку, которая в тот же миг разлетелась на тысячи щепок. Второй огненный шар полетел в такую же скамейку по правой стороне, и она тоже разлетелась на щепки. На пару секунд глаза Дмитрия приняли обычный вид, и он разгневанно крикнул:

— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА, ЛИДА! ЭТО САМЫЙ ЧТО НИ НА ЕСТЬ БЕЗУМНЫЙ ПОСТУПОК, КОТОРОГО Я НИКАК НЕ МОГ ОТ ТЕБЯ ОЖИДАТЬ!

Его глаза снова стали как самое невероятное пламя огня, он не мог собой управлять, злость, вся боль, все эмоции вырывались наружу. Мощный огненный шар полетел в левую стену, произошёл взрыв, и огромная дыра появилась на более чем полстены — часть соседнего зала сильно пострадала. Дмитрий прошёл по залу, дыхание его было глубоким, он не отдавал себе отчёта в том, что делает. Сейчас он был очень уязвим и мог навредить сам себе.

Резко развернувшись к огромным окнам на правой стороне, он направил в одно из них сильнейшую молнию, от которой окно вдребезги разлетелось на осколки, большая часть из них полетела на улицу. Дмитрий снова прошёл вдоль зала, становясь ещё злее, остановившись, он выпустил огненный шар в оставшуюся часть стены, от которой в итоге ничего не осталось.

На минуту взрывы прекратились, а затем с ещё большей силой начали биться окна одно за другим. Казалось, что сейчас весь зал, а вместе с ним и весь «Марс» взорвутся. В зал зашёл Михаил, который просто взорвал входную дверь.

— ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ДМИТРИЙ? — в ярости крикнул Михаил и направил, стоящий в углу тенисный стол в друга.

Но стол взорвался в воздухе, Дмитрий направил в него молнию. После этого невероятной силы молния направилась и к Михаилу, тот исчез, появившись на другом конце зала, он использовал мощнейшие потоки воды, которые стали заполнять зал со всех сторон. Если бы Дмитрий не был так уязвим, то его бы нельзя было остановить.

Молнии, которые он направлял в разные стороны, соприкоснулись с водой и разряд за разрядом стали ударять Дмитрия мощнейшим, даже неаиданным током, от которого он закричал, а затем, обессиленный, упал на пол. Михаил остановил потоки воды, затем с невероятной силой впечатал Дмитрия в стену, держа его за горло.

— ЧТО, ТВОЮ МАТЬ, ПРОИСХОДИТ? — в гневе крикнул Михаил.

Дмитрий начал постепенно приходить в себя, глаза приняли обычный вид, дыхание участилось, а сердце бешено билось в груди.

— Скажи мне, что случилось на принятии экзамена у Киры? И что случилось с тобой после него? — требовал Михаил, смотря со злостью на Дмитрия.

— Её зовут не Кира! — тяжело произнёс Дмитрий.

— Как ты… Подожди, что? — ошарашено спросил Михаил, отпустив Дмитрия, сделал пару шагов назад и посмотрел на него.

Дмитрий немного отошёл от стены, стараясь больше не терять над собой контроль, произнёс:

— Её зовут Князева Лидия Константиновна, ей 18 лет, и она из города Балтика. Эта девушка, Михаил, любовь всей моей жизни!

Михаил, дослушав до конца, направил сильную молнию в последнее оставшееся окно, которое в ту же секунду разлетелось на множество мельчайших осколков. Он не верил своим ушам, он был сражён наповал полностью. Он был настолько ошеломлён словами Дмитрия, что даже не мог ничего сказать.

— Скажи мне, Михаил, КАК ОНА СЮДА ПОПАЛА? — тяжело дыша, произнёс Дмитрий.

— Хороший вопрос, на который я не знаю ответа. Кто помог ей с внешнего мира — я теперь не знаю, всё что она сказала — это враньё. А в город… В город пропустил её я, — ответил Михаил, посмотрев на Дмитрия.

— Как ты мог её пропустить, когда с ней нельзя установить внутреннего контакта? — озлобленно произнёс Дмитрий.

— Я не предал этому значения, подумав об исключении из правил, и в тот день мне было не до этого. Она прошла мою проверку, правда со второго раза, но прошла на высшем уровне, доказав мне, что она хочет здесь остаться. И только сейчас я понял, каким сильным было её желание, — тяжело произнёс Михаил и сделал глубокий вздох.

Дмитрий снова закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Я теперь не знаю, что мне делать, Михаил!

— Дмитрий, она чуть не умерла! Её пришлось ввести в сон. А в 31 зале хоть и звуконепроницаемое поле, но я чувствовал снаружи, как дрожат внутри стены! И вот что я тебе скажу — ОНА НЕ ЗАСЛУЖИЛА ВСЕГО ЭТОГО! Твой гнев можно понять, здесь я не спорю, но какого чёрта ты вылил его на НЕЁ? Девушка, в прямом смысле прошла через огонь, воду и медные трубы, и всё это ради тебя, ПОТОМУ ЧТО ОНА ТЕБЯ ЛЮБИТ! Такой поступок с её стороны ни с чем не сравним, Дмитрий! А ты что сделал? Я пока её держал на руках, думал, что сам себя убью, если она умрёт. Больше мне нечего тебе сказать! — высказал всё Михаил.

— В каком она номере? — быстро спросил Дмитрий.

— В 85.

Дмитрий быстро вышел из зала, переместился на первый этаж, затем вышел из «Марса» и переместился в восемьдесят пятый номер. Михаил последовал за ним, к тому времени с Лидой была уже только Нина, Михаил попросил её на время оставить их одних, и Нина послушно покинула номер. Дмитрий сел на кровать, взяв руку Лиды, прижал к губам, закрыв глаза.

Внутри него всё перевернулось, он испытывал и боль, и сожаление, и облегчение от того, что чувствует биение её сердца. По нему моментально пробежал ток, в районе сердца начало теплеть. Положив её руку на кровать, он, тыльной стороной ладони, провёл по её левой щеке. Её нежная кожа, те же, даже ещё сильнее, ощущения от прикосновений к ней.

Перед ним его скромная девочка, его Каштанка, его маленький ангелочек, его любовь, которую он был вынужден оставить в Балтике. Он словно вышел из комы, попал в рай, где невозможное становится возможным. Дмитрий сильно ненавидел себя за всё, что она пережила и переживает из-за него.

— Я люблю её больше всего на свете, она — моя вселенная, Михаил, но я не могу позволить остаться ей здесь, я должен найти способ, чтобы она покинула этот город. Как бы мне этого не хотелось, как бы больно мне не было, я не могу позволить остаться ей здесь ни за что, только если не найду способ до истечения действия вируса. У неё есть мама, которая умрёт без неё; у неё есть родные и очень хорошие друзья, я не могу быть эгоистом по отношению к ним. Я навлёк на неё столько всего, что уму непостижимо, как бы мне не было плохо и больно, даже если я потом полностью потеряю над собой контроль и убью себя, остаться здесь я ей не позволю! — с великой тяжестью и болью произнёс Дмитрий, смотря на Лиду.

Михаил сел на кровать с другой стороны и, тяжело вздохнув, произнёс:

— Да, я сам понял о том, что ей здесь оставаться нельзя, когда уже было поздно. Если бы я только знал, что она — Лида… И имя Кира не зря мне не нравилось.

— А ведь я мог увидеть её раньше, ты говорил про девушку, которая может понравиться, когда её увидишь. А я… Я упустил шанс, — тяжело произнёс Дмитрий, снова взяв руку Лиды.

— Дважды упустил, Дмитрий. Она была со мной и Костей вчера на встрече с Гейбом, и именно благодаря ей обмен состоялся. Теперь Гейб с нетерпением ждёт её к себе на «постоянную работу», — сказал Михаил, посмотрев на Дмитрия.

Дмитрий резко встал с кровати, его глаза стали злыми.

— Какого чёрта вы её с собой взяли? — возмутился он, глубоко дыша.

— Ей нужно было в дальнейшем кем-то быть, Костя сказал, что она сто процентов может стать разведчицей, но мы оба понимали с ним, что это очень опасно, поэтому я решил, что она будет помощницей у меня, но без индивидуальных заданий, а взяли мы её, чтобы она имела представление, какими могут быть переговоры — с чем и кем мы имеем дело, — объяснил Михаил.

Дмитрий отвернулся к стене, дотронувшись рукой до лба, осмысливал всё, через что прошла здесь Лида. Затем вздохнув, снова повернулся к Михаилу и твёрдо произнёс:

— Я сделаю Гейбу одно и единственное предупреждение насчёт Лиды, если он не поймёт — он лишится свой постоянной работы навсегда!

— Здесь я с тобой полностью согласен, потому что уже планировал на будущее с ним разобраться, — уверенно ответил Михаил.

Дмитрий снова сел на кровать и провёл рукой по волосам Лиды.

— Подстриглась, — прошептал он.

— У неё была другая стрижка? — услышал Михаил.

— У неё были длинные волосы до пояса и без чёлки, — ответил Дмитрий.

Тяжело вздохнув, Михаил произнёс:

— Конечно жалко, но ей такая стрижка к лицу.

— Ей всё к лицу, Миш, — ответил Дмитрий, смотря на Лиду.

Ему очень хотелось её поцеловать, но он сдерживал себя из последних сил.

— Какого числа она сюда поступила? — серьёзно спросил Дмитрий.

— 5 ноября.

— У нас есть время максимум до десятого декабря, чтобы найти антидот вирусу третьей степени или иначе, — Дмитрий сделал паузу, — или иначе, когда пройдёт срок действия вируса, ей придётся стать демоницей, а я этого не хочу!

— Антидот могут изобрести только алхимики с помощью учёных и старцев, но возможно ли это… Так как мы наладили с ними контакт, я встречусь с ними завтра, но на это уйдёт целый день. Я тоже против того, чтобы Лида здесь оставалась и становилась демоницей, поэтому я сделаю всё, что в моих силах, чтобы она вышла отсюда человеком. За это время я очень к ней привык, у неё есть схожие черты характера с Авророй, а ещё она, как распустившийся цветок, который дарит радость окружающим. Она именно человек, и им должна и остаться, — с трепетом произнёс Михаил.

— Подожди, Миш, может у них и есть что-то общее с Авророй, но они индивидуальны, в общем-то, как и все. Я уверен, ты ещё о Лиде многого не знаешь, но, думаю теперь узнаешь, какая она на самом деле. С алхимиками нужно связаться обязательно, я направлю в человеческий мир демонов за первым набором людей. Если антидот изобретут, то сперва нужно будет его проверить, но не на Лиде, на другом человеке. Демонов отправлю с вирусом третьей степени, потому что антидот нужен именно от него. Завтра, как вернёшься, позвони сразу мне. Для Лиды я разработаю новые тренировки, в случае создания антидота, её организм должен быть готов к его принятию. Она должна быть физически подготовлена, — произнёс Дмитрий.

— Хорошо, здесь я со всем согласен. У меня просьба — в тренировки включи метание кинжалами. Как я понял, на экзамене до этого дела не дошло, но теперь знай — это одна из её сильных сторон, — сказал Михаил, посмотрев на Дмитрия.

Дмитрий посмотрел на Лиду и произнёс:

— Она никогда не перестанет меня удивлять. Я представить не могу, как она сюда попала, у меня есть лишь предположение, что вирус ей дал торговец, потому что только у них мог остаться он третьей степени, но как она его нашла и откуда взяла деньги… Миша, сегодня же направь в Москву и Питер демонов — пусть найдут всех торговцев, узнают у них о всех клиентах и внушат забыть всё, что связано с демонами. Этот нелегальный бизнес пора закрывать! И ещё, отправь мне все возможные видео с тренировок с ней. Работу придётся сократить втрое, потому что я теперь с базы не часто в город уходить буду. Для меня сейчас важнее неё нет ничего. Ник в городе до вторника, лучше пока ему ничего не говорить про Лиду. Вернётся сюда — узнает.

— Хорошо, всё будет сделано. А теперь главный вопрос — как ты себя будешь вести с ней? Слава сказал, что, если истерики продолжатся, то ей придётся давать таблетки, — обеспокоенно произнёс Михаил, взяв руку Лиды.

Дмитрий закрыл глаза, чувствуя боль и в душе, и в сердце.

— Я буду с ней сдержанным, Михаил! По крайней мере насколько это будет возможно, насколько мне позволят внутренние силы. Если я поддамся сейчас, то она потом от меня не уйдёт, и я её не отпущу. Не знаю, надолго ли меня хватит, но я попробую и постараюсь быть сдержанным. Никакие таблетки ей давать не надо. Мне нужно пару часов для восстановления сил, потом я пропущу тепловые волны в её организм, они позволят ей успокоиться, и завтра у неё истерик быть не должно, — уверенно сказал Дмитрий.

— Может Славу попросим? Это всё-таки по его части, — предложил Михаил.

Дмитрий покачал головой.

— Нет Миш, по моей. Я уже пропускал в неё и тепловые и ледяные волны. Я знаю, что она успокаивается рядом со мной, а я рядом с ней! — твёрдо произнёс Дмитрий, чувствуя, как сильно бьётся его сердце.

Михаил тяжело вздохнул и произнёс:

— У меня сердце разрывается от жалости к этой девушке, Дима! У меня нет слов…

Дмитрий встал с кровати и произнёс:

— Здесь не нужны слова, Миша! У меня к тебе просьба — её номер должен быть защищённым, чтобы никто не мог здесь появиться!

— Хорошо, завтра проведут здесь защиту и установят кодовую дверь. А пока что я направлю демонов на поиски торговцев, — произнёс Михаил и встал с кровати.

Дмитрий ему кивнул, и Михаил исчез. Сев снова на кровать, Дмитрий поцеловал Лиду в щёчку и нежно произнёс:

— Я люблю тебя, мой маленький ангелочек!

========== Глава 12 ==========

Как важно ценить моменты.

Не знаю, где я, что со мной, кто я… Открыв глаза, увидела, что лежу в комнате, тогда я и поняла, что всё происходящее со мной — не сон, и я не спала неделю, я не была в коме… Голова была словно ватная, сразу ничего сообразить не могла. Сев на кровати, взяла в руки телефон — 14 ноября, суббота, 09-05.

На мне пижама, непонятно только как она на мне оказалась. Я вчера пила? Но я ведь не пью… Быстро переоделась и вышла в гостиную. На диване спала Нина. Нина? Что она здесь делает? Что произошло? Я выпила стакан холодной воды и вышла из номера. Голова немного кружилась, поэтому я опиралась на стену.

Сабина меня убьёт, я опоздала на её тренировку… Резко остановившись, встряхнула головой и упала на пол. Еле как смогла подползти снова к стене и облокотилась на неё спиной.

— Боже мой, — прошептала я охрипшим голосом.

ЭТО БЫЛ НЕ СОН! Я начала прокручивать весь вчерашний день и вдруг заплакала. Дмитрий… Он принимал у меня экзамен, а потом, словно раскаты грома обрушились на меня с невиданной силой. Я провела руками по волосам, подобрала колени под себя и уткнулась в них лицом.

Вспоминая каждый момент вчерашнего дня, мне становилось всё хуже и хуже. Вчера я увидела не того Дмитрия, которого знала. Нет, видимо, я его не знала. Он был холоднее Северного Ледовитого океана, его ярость намного сильнее самого разрушительного землетрясения, в нём не было даже и доли тепла, лишь огненные, наполненные злом, глаза…

Что с ним сделали? Нет, это невыносимо, это ужасно! Гнев, холод, равнодушие… Нет, нет, НЕТ! Я не вынесу этого, вчера мне казалось, что я умираю, сейчас у меня глубокая боль, но мне неохота кричать, у меня нет сил для истерик, моё сознание погружено в туман, во мне какая-то пустота, словно меня бросили в яму, из которой нереально выбраться, и нет больше ничего, за что можно было бы подержаться.

Я не знаю, что мне делать, куда идти, чего ожидать, я ничего уже не знаю. За что бороться дальше и к чему идти? Тупик, выхода нет. Я мечтала снова его увидеть, а если мечта сбудется, то обнять, прижаться к нему и забыть про всё на свете на пару часов, я в этом нуждалась как в воздухе; мечта сбылась — я его увидела, на этом всё, дальше я билась в истерике, пока меня не ввели в сон.

ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПОЧЕМУ Я ВСЁ ЕЩЁ ЖИВА? Ну сколько можно издеваться над человеком, который борется? Это специально, да? Человек идёт, ему ставят подножки, он встаёт — опять идёт, ещё сильнее подножка, и так до бесконечности. Какая в этом мире есть справедливость, если один посадил в землю семечко, ухаживает за ним, а другой всё топчет; когда один бьётся из последних сил, чтобы чего-то добиться, другому это удаётся сделать легко.

Справедливость восторжествует? Справедливости нет! Сейчас у меня разбитое состояние, нет сил и желания что-либо делать, чего-то добиваться. Всё, я сдаюсь…

— Ты проснулась раньше, чем я ожидал. Как раз иду к тебе — услышала мужской голос. Затем увидела перед собой Славу, который сел на корточки и смотрел на меня своими большими голубо-серыми глазами.

Ничего ему не ответила, в голове сразу появилась вчерашняя картина, как он мне вводит какой-то раствор, от которого я уснула. Слава дотронулся до моего лба и тихо произнёс:

— Температура есть, тебе необходимо вернуться в кровать и соблюдать постельный режим сегодня.

— Снова введёшь меня в сон? — спросила я у него.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, больше не буду вводить, это вредно. Представь, что ты была под наркозом, поэтому сегодня тебе следует лежать, по возможности спать и пить побольше жидкости.

Я отвернула от него голову, чувствуя слабость, вытерла рукавом кофты мокрые от слёз глаза и произнесла:

— Делайте со мной всё, что хотите, мне всё равно.

Слава тяжело вздохнул, взял меня под руки и поставил на ноги. Делая маленькие шаги, зашли с ним в номер, где Нина только проснулась. Увидев нас, она резко встала и тревожно спросила:

— Что случилось?

— Всё хорошо, Нина. Сделайте пока чай, — ответил ей Слава и завёл меня в комнату, где я легла на кровать и отвернулась в другую сторону — к окну.

— Ляг прямо, я хочу померить давление, — попросил Слава.

Без всякого желания легла прямо, но голову отвернула в сторону. Вскоре Слава выполнил свою работу и произнёс:

— Пониженное. Сегодня лежи в кровати и больше пей чай, ничего более я не прошу делать и никакие лекарства не назначаю. У тебя переутомление, организм ослаб, отдых и только отдых поможет восстановиться.

Он вышел из комнаты, а я повернулась к тумбочке и увидела там телефон. Сразу поняла, что его забыл Слава, решила сама встать и отдать ему, несмотря на слабость.

Тихонько подошла к двери, она была прикрыта. За ней я услышала голоса Нины и Славы, мне стало интересно о чём они говорят, поэтому осторожно приоткрыла дверь и прислонилась к ней.

— Нина, никуда её сегодня не отпускай, ничего плохого не говори. Сегодня в пять вечера Арена, я тоже там буду, если что — звони. Про Арену ни в коем случае ничего ей не говори, — тихо говорил Слава.

Я поняла, что они стоят у кухонного стола, а он напротив двери в комнату, поэтому всё слышно, тем более я прислонилась к двери.

— Да, хорошо, мне об этом ещё вчера сказали Михаил Анатольевич и Дмитрий Алексеевич, — ответила Нина.

Я вернулась в кровать, почувствовав, как задрожали ноги.

— Слава! — позвала его я, но получилось плохо, голос мне не поддавался.

Я сделала глубокий вдох и снова произнесла:

— Слава!

На этот раз охрипший голос немного мне поддался, но вышло слабо. Положила его телефон на тумбочку и отвернулась к окну. Сам придёт, когда не обнаружит у себя телефона. Я закрыла глаза, по мне словно электрический ток пробежался. Дмитрий, он был здесь вчера!

Молодец, умный глава города, лично со мной разговаривать он вчера не стал, меня просто ввели в сон, чтобы я не билась в истерике… Правильно, на меня без сознания приятнее смотреть! Знаешь что, Дмитрий, ты поговоришь со мной с глазу на глаз, я пойду в пять вечера к Арене!

До четырёх буду пить горячий чай и лежать в постели, я найду в себе силы ещё на одну цель. Если он со мной не поговорит сегодня, то мне больше здесь делать нечего. В комнату вошли Слава и Нина, я повернулась в их сторону: Слава забрал свой телефон, а Нина протянула мне кружку с горячим чаем. Я села на кровати и взяла кружку. Слава одобрительно кивнул и ушёл, а Нина села со мной.

— Нина! Пока я спала, в номере кто-нибудь со мной был? — прошептала я.

Она не услышала и приблизила ко мне голову, я повторила ей свой вопрос. Когда Нина снова приняла привычное положение, то посмотрела на меня и произнесла:

— Нет, больше никого. Мы со Степанидой переодели тебя, и я осталась здесь присматривать за тобой.

Значит Дмитрий попросил её ничего мне не говорить, что был здесь. Я выпила чай и легла на подушку, по мне пробежала волна злости, у меня появилось невероятное желание что-нибудь сломать или разбить. Столько пройти и в итоге, увидев любимого для меня всё ещё человека, получить удар в самое сердце, которое вчера чуть не остановилось. Видимо, заслужила… Знаешь что, Дмитрий! Мне есть что тебе сказать, придётся тебе меня послушать!

Я пролежала в кровати до четырёх, даже заставила себя покушать в обед и мне стало легче, туманное состояние прошло, голос стал лучше, но голова ещё болела, тем не менее у меня появились силы, потому что был новый стимул. Всё это время Нина была со мной в номере. Я думала, как бы мне уйти, чтобы она сразу не догадалась об этом.

Попросила её принести из ресторана запечённый картофель с курочкой, уж очень хотелось. Нина с радостью согласилась, закрыв входную дверь, оставив меня без ключа, ушла в ресторан. Ничего, дверь изнутри можно открыть, но номер останется открытым. Как только Нина ушла, быстро переоделась в лёгкие джинсы и футболку, оставив волосы распущенными, вышла из номера, захлопнув дверь.

Спустившись на первый этаж, облегчённо выдохнула, когда у выхода из гостиницы не увидела охранника, потому что он бы мог мне помешать выйти. Оказавшись на улице, направилась к Арене, смотря по сторонам. Удивительно, но меня сегодня никто кроме Славы не посетил. Может, решили, что так будет лучше для меня.

В принципе, это и к лучшему, потому что ни с кем говорить я не хочу, кроме Дмитрия. Подойдя к Арене, увидела несколько входов в виде арок со своей стороны. Демоны один за другим проходили через них и поднимались по ступенькам. Было уже около пяти вечера. Я, конечно, не знаю, будет ли там Дмитрий, но думаю, как глава города, он должен там быть.

Я прошла под небольшой аркой и поднялась по ступеням наверх — передо мной открылся вид на круглое поле из песка, я видела несколько железных ворот, видимо оттуда выходят на Арену.

Сев на свободное место, принялась смотреть по сторонам. Меня всю трясло от одной мысли, что здесь сейчас будет бой. Мест очень много, и почти все они заняты. Более того, у входов никто не стоит и не контролирует — проходят все желающие.

Я до ужаса боялась смотреть на бой и понимать, что всё это разрешено и управляется Дмитрием. Минут пять просто сидела, смотря по сторонам, вокруг меня было очень шумно — все разговаривали.

Я еле как старалась держать себя в руках, у меня в голове не укладывалось то, что Дмитрий — глава города и то, что он отправляет на Арену и людей, и демонов, а на кровопролитную борьбу приходят ещё и посмотреть желающие.

Господи! Это не тот Дмитрий, которого я знала, это полная его противоположность. Вдруг мой взгляд упал на деревянный, специально отведённый балкон, на котором появился Дмитрий, а рядом с ним стоял Константин. Что изменилось в Дмитрие? Он стал ещё красивее, ему очень шла короткая стрижка, помимо этого — очень серьёзный и проницательный взгляд, а телосложение… Я дышать перестала, забыла про всё на свете от одного взгляда на него.

Сильный, красивый, строгий, властный — всего не описать так сразу. А стоял он на другой стороне Арены слева от меня, смотря на поле, на которое вышел и встал посередине очень устрашающий демон, от одного взгляда на его полностью чёрные глаза, мне стало не хорошо, и я отвернулась. Нет, это невозможно, это не правда, Дмитрий не может этим руководить.

Я снова посмотрела на Дмитрия, демон, который стоял на поле и был похож на свирепого быка, что-то громко говорил, но я его не слушала, погрузившись в транс. Я видела только Дмитрия, следила за каждым его взглядом, руки его были скрещены и лежали на груди. Чёрная рубашка с двумя расстёгнутыми сверху пуговицами очень ему шла, с одной стороны — строгий вид, с другой — сексуальный.

По всему телу у меня бежали мурашки, в районе сердца, живота и по рукам прошли горячие волны, дышала тяжело, порой даже и не дышала. На этот раз я действительно, уже не отвлекаясь от него, забыла про всё на свете. Я словно заново влюбилась в него, мне стало всё равно на все свои плохие мысли, на слова, которые я хотела ему сказать, на то, как он вчера поступил со мной, на всё! Если он обнимет меня, я прощу ему всё на свете.

Моя любовь к нему очень сильная, она не имеет границ, я люблю его просто, потому что он есть, он жив, я его вижу… Тут в поле моего зрения попала Сабина, которая подошла к Дмитрию, взяв его под руку, поцеловала в щёчку, от чего я встала с места и выйдя к ступенькам, уже с подступающими к глазам слезами, побежала вниз. Выбежав за пределы Арены, увидела Нину, которая быстро шла ко мне, но я не желала с ней сталкиваться, я вообще ничего уже не хотела.

Во мне появилось сильное желание бежать, что есть силы, так я и сделала — побежала в первом, попавшимся в глаза направлении. В голове был хаос, словно вся жизнь перед глазами прошла. «Возлюбленная главы города», как я могла про это забыть! Слёзы текли ручьём, а я бежала изо всех сил, сама не зная куда, лишь бы подальше отсюда. Я готова простить была ему всё, но не предательства.

Ты не любил меня по-настоящему, всё враньё: твои слова, твои объятия, ТЫ! Я хотела кричать так сильно, насколько это возможно. Только сейчас поняла, какая я дура, что позволила себе полюбить его. Теперь мне понятно, почему он так со мной поступил.

Как же быстро он ретировался — чуть больше месяца назад его слова и поступки говорили о его любви ко мне, а сейчас её нет, есть другая возлюбленная. Увидев их вместе, можно сказать, что они смотрятся и подходят друг другу. Внутри меня всё разрывается на части, это уже не нож в спину, это уже голова с плеч, пуля в сердце и всё — конец. Я бежала без остановок, пусть мои силы закончатся, и я упаду, но пока они есть — не остановлюсь.

Старалась смахивать капли слёз, мне уже надоело плакать, за эти месяцы я пролила столько горьких слёз, сколько воды в Тихом океане. С меня хватит! Я больше так не могу. Вдруг, оказавшись на тропинке, я увидела регистрационный пункт и ворота, через которые проходила, когда попала в мир демонов.

Резко остановилась, вытерла слёзы и посмотрела вперёд — никого там не видела, может Барс и Рысь в регистрационном пункте, но это неважно. Важно то, о чём подумала я. Что если снова пройти через ворота, может я окажусь в лесу Москвы?

Здесь мне больше делать нечего, всё, я узнала, что хотела, точнее, чего никак не ожидала узнать; я потеряла всю себя; меня разрывает на части и больше здесь оставаться не хочу. Тяжело вздохнув, побежала к воротам. Ты был прав, Дмитрий, ПРОЩАЙ!

Мне уже всё равно, я потеряла себя и ничего не надо, ничего не хочу… Пробежала мимо регистрационного пункта, уже вытянула руку, чтобы потянуть на себя железные кольца ворот, а когда дотронулась до них и уже начала немного тянуть на себя, кто-то схватил меня за руки, немного оттолкнув от ворот и, уже в другую секунду я лежала на траве, а надо мной нависал Дмитрий. Чувствовала, как он тяжело дышит, словно окутан ужасным волнением с головы до ног, как будто чуть не потерял самое дорогое в жизни.

— Извини, Лида, но из города ты не выйдешь! Сделав шаг за пределы ворот, ты умрёшь! — с огромной тяжестью и болью в голосе произнёс он, смотря на меня.

Я, переполненная самыми разными эмоциями, резко начала его отталкивать от себя, но всё тщетно.

— Тебе ли не всё равно, что со мной произойдёт? — со злостью произнесла я, посмотрев в его глаза, в которых был водоворот самых разных чувств, которые я не могла прочитать.

На пару секунд он отвёл взгляд, а когда снова посмотрел на меня, то твёрдо произнёс:

— Ты прекрасно знаешь в глубине своей души, что мне не всё равно!

— Не знаю! — тут же ответила ему.

Он тяжело вздохнул и встал на траву, я тоже встала, но отошла от него подальше, посмотрев по сторонам, поняла, что мы недалеко от регистрационного пункта.

— В твоей крови самый сильный Демонический вирус третьей степени, который создали очень и очень давно. А сильный в том плане, что антидота от него нет. Попав сюда с этим вирусом, попасть обратно в человеческий мир можно только в течение часа. После истечения часа, выход запрещён, ты умрёшь моментально. Сам вирус позволяет находиться в городе демонов от силы 30-35 дней. Если тебе не дадут, скажем так, гражданство в виде раствора, чтобы ты могла здесь остаться на постоянной основе в течение этих дней — ты умрёшь, потому что организм не справится с действием вируса, а избавиться от него можно только став демоницей. О ЧЁМ ТЫ ДУМАЛА, КОГДА СЮДА ШЛА? — очень сурово произнёс Дмитрий.

— НЕ РАЗГОВАРИВАЙ СО МНОЙ В ТАКОМ ТОНЕ! Если бы я знала, что у меня будет такое будущее, я бы тебя сразу послала к чёртовой матери, Дмитрий, Николай, Сергей или кто ты там? — разозлилась я до предела.

Он молча смотрел на меня около минуты, не знаю, что творилось в его голове, но от его взгляда у меня сердце защемило, я пожалела о сказанном и отвернулась, чувствуя себя ужасно. Услышала, как он с кем-то говорит и повернулась в его сторону.

— РУСЛАН, ПОЧЕМУ НИКОГО НЕТ НА ПОСТУ? — в гневе сказал он в трубку.

У регистрационного пункта появился демон. Увидев нас, он переместился с опущенной вниз головой к нам.

— КТО РАЗРЕШИЛ ПОКИДАТЬ ПОСТ И ОСТАВЛЯТЬ ВОРОТА ОТКРЫТЫМИ? — в ярости говорил Дмитрий, глаза его стали огненными, а в руках появился огненный шар.

Ясно было одно — он собирается убить демона. Никогда не думала, что буду когда-либо вставать на защиту демонов и демониц, но сейчас не могу просто стоять и смотреть на то, как Дмитрий, как чудовище, срывается на всех.

— ПРЕКРАТИ! — встала прямо перед Русланом, громко и требовательно обратившись к Дмитрию.

Он был настолько зол, что мне стало жутко страшно, но я продолжала смотреть на него.

— Если ты его сейчас убьёшь, больше я с тобой разговаривать никогда не буду, а тем более слушаться. Пойдёшь прямиком командовать над своей возлюбленной, и плевать я хотела на твои силы! — в гневе произнесла я, чувствуя, как горю вся изнутри.

Глаза Дмитрия снова стали зелёными, но шар в руке не пропал.

— Если ещё раз граница останется без присмотра, а ворота открытыми, участь вы свою знаете, — произнёс Дмитрий и направил шар в стенд с картой города, от которого в итоге ничего не осталось. — Я ясно выразился, Руслан? — обратился он к демону.

— Да, Дмитрий Алексеевич! — покорно ответил тот.

— Девушку запомнил? — спросил Дмитрий.

— Да, — ответил Руслан.

— Её к границе и близко не подпускать! Можешь занять свой пост и предупреди остальных, — приказал Дмитрий, а затем Руслан исчез.

Дмитрий посмотрел на меня и произнёс:

— Если антидот изобретут — отправишься домой, нет — останешься здесь! Это не то место, где ты можешь вести себя как захочешь, будешь делать то, что тебе говорят, иначе приму меры. Раз ты не захотела принять постельный режим, значит с завтрашнего дня начнутся новые тренировки. К девяти утра Егор переместит тебя на стадион, там ты и узнаешь, какие тренировки тебя ждут, Лидия!

Меня раздражал его тон, он совсем обнаглел, ещё и новые тренировки. А если там будет Сабина? Там начнётся война! Я со злостью посмотрела на него и выдала:

— Что, Дмитрий Алексеевич, вам мало девушек в вашем гареме, над которыми можно властвовать? Зачем вам я?

— Я знаю, Лидия Константиновна, насколько вы остроумная, но здесь это будет лишним. Вы очень нужны моему гарему, без вас никуда, вы будете эксклюзивом, — серьёзно произнёс Дмитрий.

Мне так хотелось ему врезать, наш разговор убивает меня. От любви до ненависти рукой подать можно. В этом я точно убедилась. И всё же, ненависти к нему у меня всё равно нет, но есть злость, желание высказать всё и ударить чем-нибудь сильным.

— Ты был прав, когда говорил мне, что я в тебе ещё успею разочароваться, — всё, что смогла произнести я, а затем отвернулась от него.

Секунд десять длилось молчание, но вскоре Дмитрий произнёс серьёзным голосом:

— Я сделаю всё, чтобы ты вернулась в свой мир, и больше я тебя не разочаровывал.

Его слова обжигали меня изнутри, это невыносимо, у меня в голове не укладывается, как всё могло так обернуться. Я была уверена, что он меня любил, а сейчас…

— Как скажешь, Дмитрий! — коротко ответила я, не желая больше вести этот бесполезный разговор.

Он подошёл ко мне, взял за запястье, от чего я вздрогнула и переместил к моему номеру. Дверь номера была другой — чёрная, не было замочной скважины, вместо неё был проём, как для карты. Дмитрий постучал в дверь, её открыла Нина, она кинула на меня сердитый взгляд и протянула Дмитрию карту с выдавленными на ней цифрами. Взяв её, Дмитрий произнёс:

— Идите к себе, Нина, отдыхайте.

Она вышла из моего номера и направилась к своему, оставив нас одних.

— С этого дня в твой номер можно попасть только через дверь. С помощью ключ-карты ты её будешь открывать снаружи, а когда будешь уходить — просто нужно захлопнуть дверь. Лида, я не прошу остаться с тобой Нину, не ставлю охрану у твоей двери, не прошу охранника у выхода из гостиницы тебя контролировать. Я даю тебе шанс самой себя контролировать. Надеюсь на то, что ты меня прекрасно поняла и будешь делать всё, как надо, а не так, как тебе вздумается, — серьёзно произнёс он.

— Вы очень великодушны, Дмитрий Алексеевич! — бросила ему в ответ и зашла в номер.

Дмитрий зашёл в номер вслед за мной, положил ключ-карту на полку и произнёс:

— Завтра с девяти утра тренировки!

Затем он вышел, закрыв за собой дверь. Я готова была взорваться от злости. Ничего я не поняла, Дима! Ни на какие тренировки не пойду и слушать тебя не намерена, указывай и тренируй свою Сабину.

***

В воскресенье специально встала в семь утра, приняла душ и позавтракала, а в начале девятого покинула свой номер. Тренировки отменяются, я не намерена больше ничего делать, так что к девяти на стадионе не появлюсь. Пошла к речке, солнце уже во всю светило, а лёгкий ветерок играл с моими распущенными волосами. Специально выбрала укромное местечко, где меня никто не увидит. Сев под дерево, включила музыку в наушниках и закрыла глаза.

Я очень скучала по маме, друзьям и близким, мне было тяжело и больно на душе. Я не могла смириться с тем, что между мной и Дмитрием пропасть глубиной в вечность. Господи! Я не смогу этого пережить, как бы не старалась, но рано или поздно сойду с ума и позволю боли овладеть мной целиком и полностью, перестану с ней бороться.

Но пока ещё держусь, не позволю ему командовать мною. Меня всю передёргивает от одной мысли, что он так быстро переключился с меня на Сабину. Ааа, нет, не могу в это поверить… Я сидела так довольно приличное время, думая обо всём, с чем здесь столкнулась.

Посмотрев на время, увидела, что уже пятнадцать минут десятого. Я выключила музыку и убрала телефон в карман, затем встала и прислонилась к дереву. Может, я и плохо поступаю и потом будут проблемы, но я категорически против, чтобы всё было так, как хочет Дмитрий.

Я бы его послушалась, если бы всё было иначе, и он не разговаривал со мной в неприятном для меня тоне. Ещё минут пятнадцать стояла и думала, что делать дальше, уходить с этого места не собиралась.

— Как хорошо, что я решил проверить все места у речки, — услышала сердитый голос Егора и испугалась.

Не успела даже посмотреть на него, как мы оказались на стадионе рядом с незнакомым для меня демоном.

— Гриша, позвони Михаилу, сообщи ему, что я нашёл её, а я позвоню Косте, — быстро произнёс Егор.

Вскоре рядом с нами появился Константин, после него Михаил и в самую последнюю очередь Дмитрий. Моё сердце бешено забилось в груди, передо мной пятеро, да, не знаю, как лучше назвать, но ладно — пятеро демонов. Великолепно, просто прекрасно!

— Здравствуй, Лидия! — серьёзно произнёс Михаил.

Значит они уже знают моё настоящее имя. Отлично, теперь можно быть собой. Собравшись с мыслями, произнесла:

— Здравствуй, Михаил!

От одного взгляда на Дмитрия можно прямо здесь на ровном месте упасть. Во-первых, от того, как он хорошо выглядит в спортивных штанах и серой футболке, а, во-вторых, от его сурового взгляда, который вызывает холодные мурашки по телу.

— Где ты её нашёл? — спросил Константин у Егора.

— В местечке недалеко от реки среди деревьев, — ответил Егор.

— Тебя ведь предупреждали о начале тренировок, не так ли? — сердито спросил Михаил у меня.

Нет, мне всё равно, что их пятеро, а я одна.

— Никакие тренировки проходить больше… — не договорила я.

— Будешь! — перебил меня Дмитрий.

— Нет! — твёрдо ответила я.

Дмитрий сделал шаг в мою сторону, а я сделала два назад.

— Ты будешь тренироваться, потому что это необходимо, антидот от третьей степени постараются создать. При его приёме твой организм должен быть физически подготовлен к этому, — серьёзно сказал Михаил.

Я посмотрела сначала на Дмитрия, а затем на Михаила и произнесла:

— За непослушание Арена полагается? Я ничего делать не буду!

Константин тяжело вздохнул.

— Всё-таки Кира была послушнее, — произнёс он.

— Ей это имя не подходило, — сказал Михаил.

— Лида, я не намерен с тобой церемониться! Каждый день с девяти до десяти утра будешь бегать и разминаться под моим контролем; с десяти до двенадцати у тебя рукопашный бой с Константином; с двух до трёх плавание под руководством Григория, с пяти до шести у тебя метание кинжалами под руководством Михаила. Всё понятно? — произнёс Дмитрий.

— Нет, непонятно! — твёрдо ответила ему я.

Его взгляд стал ещё более суровым, а потом глаза и вовсе стали огненными.

— Дмитрий, спокойнее, не надо переходить к крайним мерам! — произнёс Михаил, встав между нами.

— Она по-другому не понимает, — сердито сказал Дмитрий Михаилу.

Меня охватил ужас, Дмитрий и впрямь разлюбил меня, от него в мою сторону идёт один негатив и гнев. Его глаза снова приняли обычный вид, и я тут же отвела свой взгляд, посмотрев на беговую дорожку.

— Лида! Это не то место и не то время, чтобы показывать свой характер. Здесь у тебя нет свободы слова и действий, ты пришла в чужой мир, будь так добра, молча делай то, что тебе говорят, — произнёс Дмитрий.

Я тяжело вздохнула, в моём взгляде и в целом на лице можно легко увидеть боль, которая не давала мне покоя. Мне больше не хотелось сопротивляться, я окончательно поняла, что меня с Дмитрием больше ничего не связывает. Молча всё делать? Ладно, пусть будет по его!

— Хорошо, Дмитрий Алексеевич, с этого момента будет так, как вы сказали! — произнесла это, сняла кофту на замке — повесила её на перила и молча направилась к беговой дорожке.

Ни на кого не смотрела, я ждала указаний. Долго ждать не пришлось, Дмитрий подошёл ко мне быстро.

— Начни с разминки, простые упражнения как на физкультуре на минут пятнадцать, затем пробежишь два круга вокруг стадиона, и на сегодня я тебя отпущу, но завтра будешь заниматься час, — сказал он мне.

Не глядя на него, вышла с беговой дорожки на газон и начала делать простые упражнения руками, ногами, головой, туловищем, а затем пробежала два круга вокруг стадиона и подошла к Дмитрию.

За это время занятия ни разу на него не посмотрела, мне уже до такой степени всё надоело, что смотреть на него пропало желание, но сейчас пришлось, нужно же услышать его мнение.

— Хорошо! — произнёс он, когда я к нему подошла и просто посмотрела на него.

Взяла свою кофту и направилась к Егору, который сидел на скамейке.

— Лида! — окликнул меня Дмитрий, от чего я ощутила волнение, но обернулась к нему и посмотрела в глаза.

Не понимаю его взглядов и перемен в настроении, он словно издевается надо мной, заставляя постоянно быть в напряжении.

— Как ты сюда попала? — спросил он у меня.

Молча стояла и смотрела на него. Я решила, что буду теперь молчать и делать то, что говорят, а сама никому из великолепной пятёрки ничего не скажу, даже Григорию, которого и знать не знаю.

— Лида? — вопросительно произнёс Дмитрий, но и на этот раз ничего в ответ не получил.

Дмитрий вздохнул и посмотрел в сторону Егора.

— Можешь идти, — произнёс он и исчез.

Я издала негромкий звук, словно долго не дышала, и ко мне вернулся воздух. У меня началась одышка, мне очень хотелось упасть и зарыдать, но вместо этого сделала глубокий вдох и направилась к Егору. Мне абсолютно ничего не охота делать, я в непонятном состоянии, мне плохо по всем параметрам, уже ничего меня не радует.

У Константина на тренировке по рукопашному бою, который начали изучать с самого начала, было то же самое — молчала как рыба в воде. Ни ему, ни Егору, конечно же ни Дмитрию, моё молчание не нравилось. А мне всё равно, что им не нравится, мне сказали делать всё молча, так я и делаю. Меня дико раздражает всё происходящее, но я поступлю иначе — буду молчать.

После рукопашного боя покушала и пошла с Егором за купальником, карта на бесплатные покупки для меня продолжает действовать, а Егор снова мой контролёр. У меня уже в мыслях нет культурных слов, чтобы описать моё состояние. Тем не менее, пока ещё держусь, но на долго ли меня хватит?

Ладно, надеюсь, что смогу выдержать всё это, если антидот правда создадут, то вернусь домой, а там впаду в долгую депрессию и сойду с ума, попаду в психбольницу и до конца своей жизни там пробуду, если только не постараюсь снова ради мамы взяться за голову и жить как-то дальше. Как после всего этого жить дальше? Я ума не приложу! Взяла в магазине совместный голубой купальник и вернулась в номер.

У Григория первые полчаса была аквааэробика, а вторые полчаса разрешалось просто поплавать. Григорий — блондин с короткой стрижкой, у него серо-голубые глаза, рост средний, на вид ему около 30 лет, широкоплечий, у него спортивное телосложение и внешность довольно приятная. Никаких вопросов Григорий мне не задавал, а лишь давал указания и ничего более.

Но я заметила, что он следил за каждым моим движением, казалось, даже глаз с меня не сводил. После бассейна Егор переместил меня ко входу в гостиницу и проследил, как я в неё вошла. Подойдя к лифту, остановилась и посмотрела в сторону ресепшена.

Может у меня и нет никакого стимула и желания что-либо делать для себя, но я хочу попробовать помочь Нине наладить отношения с её дочерью. Статус, конечно, не получила, но это уже неважно. Подошла к ресепшену и посмотрела на Ташу.

— Привет, — сказала ей я.

Она без каких-либо эмоций спросила у меня:

— Что тебе нужно?

Прекрасно понимала, что у неё сложный характер, но у меня он не лучше, когда дело касается тех, кого я уважаю.

— Скажи, разве Нина заслужила, чтобы родная дочь ненавидела её? — прямо спросила у неё серьёзным голосом.

— А ты, смотрю, маменькина защитница, — ехидно произнесла Таша, бросив на меня сердитый взгляд.

— Запомни, Таша, что у тебя нет никого дороже твоей матери. Когда тебе будет плохо, руку помощи протянет тебе только она. Остальным будет всё равно на тебя, ты им нужна для их целей! — сказала ей это и направилась к лифту, не желая более ничего слышать от неё, толкового она ничего не скажет.

Тренировка у Михаила началась в пять, уж на ней я с радостью метала кинжалы во все мишени и с каждой дистанции, выпуская свой пыл наружу. Вкладывала в бросок нереальную злость, всё, что меня мучало. Разумеется, Михаил заметил это сразу.

— Лида, полегче! — строго произнёс он, но я проигнорировала его слова. Тогда Михаил в два счёта забрал у меня кинжал и посмотрел мне в глаза. — Это тренировка, Лида, а не бессмысленные броски со всей силы, — произнёс Михаил.

Молча стояла и смотрела на него равнодушным взглядом.

— Я в курсе того, что ты решила поиграть в молчанку. Так вот, ты ведёшь себя как ребёнок! — серьёзно сказал он и протянул мне кинжал.

Я взяла его и с ещё большей злостью метнула его, но не в мишень, а в стену, от чего он звонко упал на пол. Михаил был рассержен на меня.

— Завтра вместо моей тренировки, начиная сразу после плавания и до шести, будешь мыть полы в коридорах гостиницы! — строго произнёс Михаил. — А с шести до семи вечера мыть посуду в ресторане. Раз тебя не устраивает твоё нынешнее положение, будешь работать, это тоже физическая нагрузка, к тому же полезная. А теперь иди, тренировка отменяется! — распорядился Михаил.

Если он думает, что меня это напугает, то ошибается. Мне сейчас не охота с кем-либо сталкиваться, лучше полы мыть буду и посуду, чем тренироваться. Решила ему ответить.

— Можно вместо всех тренировок буду мыть пол, убирать номера, мыть посуду или ещё что делать?

Кажется, мои слова не на шутку его рассердили.

— Нельзя! — сурово ответил он.

Бросила на него недовольный взгляд и покинула зал. Егор удивился тому, что тренировка так быстро закончилась. Обычно он ждёт меня в комнате ожиданий от часа и более, а здесь от силы пятнадцать минут.

— Почему так рано? — требовательно спросил он.

Я решила покончить с молчанием, толку от него нет. Позлятся они все немного, а дальше что? Как бы не старалась, не могу долго молчать, когда есть что ответить.

— Спроси у Михаила, он тебе лучше объяснит, — ответила я.

Егору это не нравилось, он переместил меня к моему номеру с раздражением и подождал, пока я не зайду в него. Господи! Сколько это всё будет длиться? У меня испорчены отношения со всеми с тех пор, как они узнали моё настоящее имя и цель моего появления здесь. Вот только моя цель не достигнута: я узнала, что Дмитрий — глава города, у него есть возлюбленная, более того, я его увидела, на этом всё.

Не знаю, что мне делать, какие цели преследовать дальше. Я всё равно чувствую свою вину перед Дмитрием, она велика, но с этой виной придётся жить до конца жизни, ничего исправить мне не удастся. Села на ковёр в гостиной и зарыдала. Я ведь так мечтала его увидеть снова, я готова была на всё ради него, а он…

— ТЫ НЕ СТАНОВИШЬСЯ РЯДОМ СО МНОЙ ИНЫМ, ТВОЯ ЛЮБОВЬ, КАК КАПЛЯ НА ЛАДОНИ — ПОПАЛА И ВЫСОХЛА! — с болью громко сказала я.

Наверное, полчаса плакала без остановок, потом всё-таки легла на диван, голова шла кругом, голос ко мне вернулся ещё вчера, но порой, когда говорю громко, он пропадает на несколько секунд. От частых криков садится голос, начинает болеть голова и всё становится как в тумане.

До семи лежала на диване, а потом, умыв лицо, решила сходить к Нине — сказать ей спасибо за всё и извиниться за вчерашний «побег». Поднялась по лестнице на её этаж и постучала в её дверь. Нина открыла не сразу, но когда открыла, то прикрывала правую часть лица полотенцем, губа у неё была разбита. Тут же подошла к ней и потянула за полотенце, она его крепко держала.

— Ты о чём-то хотела меня попросить? — с волнением спросила она и отошла от меня.

Я снова к ней подошла и, несмотря на её сопротивления, подняла полотенце и ужаснулась. Вся её щека была опухшей и синей, правая часть губы разбита, но губу я увидела сразу, как только посмотрела на Нину, а вот от её синей щеки аж за сердце схватилась.

— Кто это сделал? — потребовала у неё назвать мне имя того, кто поднял на женщину руку.

— Никто, я упала, — дрожащим голосом и со слезами произнесла Нина.

Ни за что в это не поверю! Я вылетела из её номера как пуля и побежала на первый этаж с небывалой злостью. Я готова мстить тому, кто посмел дотронуться до Нины. Оказавшись на первом этаже, подбежала к ресепшену, готовая уже кричать на Ташу, но вместо неё там была другая девушка. Быстро узнала, где живёт Таша.

Оказалось, она живёт в этой же гостинице рядом с Ниной в номере девяносто девятом. Снова побежала наверх, ждать лифт не хотела. Как только подбежала к её номеру, сразу же постучала. Таша открыла быстро, прикрывая рукой левую щёку. Без приглашения вошла в её номер и гневно произнесла:

— Какого чёрта ты осмелилась поднять руку на Нину?

Мне всё равно, что она меня старше на лет 5-7, я не посмотрю на это и на то, что она дочь Нины, если надо будет — могу и ударить.

— Это не я, — шмыгая носом ответила она.

— А кто? — со злостью спросила у неё.

— Александр, — тихо ответила она, опустив голову, убрала руку от лица.

Её левая щека была вся красная и опухшая. Провела по ней взглядом и увидела фиолетовые синяки на руках и ногах.

— Александр? — ошарашено переспросила я.

— Да.

— Как это произошло? — требовала у неё объяснений.

— Это не твоё…

— Ещё как моё дело! Говори, сейчас же, я за Нину горой стоять буду, — перебила её.

Она сглотнула и посмотрела на меня. Поняв, что я не уйду без ответа на вопрос, что мне не всё равно, а также увидев злой взгляд, Таша еле слышно заговорила:

— Как и обычно, мы уединились у меня в номере, я начала говорить Саше о серьёзных отношениях, но в итоге перешла на крик, потому что знаю, что он ходит налево. В итоге мы стали ссориться, и он начал меня бить. Мама это услышала, так как номера рядом, а у неё есть ключи от каждого номера, поэтому зашла ко мне и начала отталкивать Сашу, а тот в гневе ударил и её, а потом быстро исчез.

Слушая это, мой гнев рос с небывалой силой.

— Я тебе сегодня говорила, что руку помощи протянет тебе только твоя родная мать, но до тебя ведь не дошло. И сейчас, вместо того, чтобы просить у неё прощения, стоя на коленях и жалеть её, ты её выгнала. Ты неблагодарная избалованная тварь, которая так поступает со своей матерью, для которой никого и ничего нет дороже тебя! — высказала ей малую часть того, что о ней думаю, затем быстро вышла из её номера и направилась к лестнице.

— Ты куда? — крикнула вслед Таша тревожным голосом, но ответа не получила.

Я найду этого сукина сына, мне всё равно, что будет со мной, я потеряла контроль над собой. Сейчас мною управляла невероятная злость. Если бы у меня были кинжалы, они непременно полетели бы в Александра.

Снова подошла к ресепшену, девушка сказала, что нельзя говорить, где живут тренеры, а вот охранник, услышав, что я ищу Александра, произнёс:

— Пару минут назад видел его в гостиничном ресторане.

В руке у охранника был стакан с соком, который он допил при мне. Быстро поблагодарив его, побежала к ресторану. Остановившись у входа в него, посмотрела на столики: увидела Егора и Константина, а немного подальше от них за другим столом сидел Александр с ещё тремя демонами и хищно улыбался.

Глубоко вздохнула и быстро направилась к нему. Главное — неожиданность, мне не нужны приёмы рукопашного боя, я использую навык женской самообороны. Подойдя к нему, мило улыбнулась и произнесла:

— Александр, можно тебя на пару слов.

От него мне нужно было, чтобы он встал. Окинув меня взглядом, он вытер салфеткой рот и встал.

— Говори тут, — сказал мне он.

Быстро подошла прямо к нему, положила руки ему на плечи, он даже немного наклонил голову, думая, что что-то скажу ему на ухо. Но не тут-то было, я со всей женской силой ударила коленом прямо ему в пах, от чего Александр издал мучительный звук и упал на пол, схватившись за свою отбитую конечность.

Всё было слишком быстро — передо мной появился Константин, и в другую секунду мы были у моего номера, он вытащил из моего кармана ключ-карту и, как только открыл дверь, толкнул меня в номер, а затем зашёл сам, закрыв дверь.

— Ты совсем ум потеряла? — возмутился Константин.

— Да! — резко ответила ему.

Я не намерена ни перед кем отчитываться, Александр получил то, что заслужил. Константин стиснул зубы и покачал головой, выражая своё недовольство, а затем достал телефон и кого-то набрал. Ему никто не ответил, он ещё раз набрал, но и на этот раз ответа не последовало.

Константин велел мне сесть на диван, а сам позвонил Егору и сказал, где мы, попросил его проследить за Александром и его друзьями, которые явно хотят меня найти и, скорее всего, убить. После разговора с Егором, Константин сел на стул и пристально начал на меня смотреть.

— Не надо смотреть на меня так, будто я что-то сверхужасное сделала, — сказала ему и отвела взгляд в сторону.

— Лида, кстати, твоё настоящее имя мне нравится куда больше, чем Кира. Так вот, ты не перестаёшь меня, мягко говоря, удивлять. Сперва ты произвела на меня хорошее впечатление на подготовительных тренировках, затем помогла в обмене заключёнными, что было потом — это шокировало меня. Михаил сказал твоё настоящее имя, а после я узнал от него, что ты — любовь Дмитрия…

— Я не его любовь! — перебила Константина, бросив на него сердитый взгляд.

Тут его телефон зазвонил.

— Я в восемьдесят пятом номере, — произнёс он в трубку.

Прошло пару секунд, и в дверь постучали. Константин посмотрел в глазок, а затем открыл её. В номер вошли Михаил с Дмитрием, я резко встала с дивана, только их мне здесь не хватало.

— Что случилось, Костя? — серьёзно спросил Дмитрий, посмотрев на меня.

Внутри меня сразу всё перевернулось, сердце быстро забилось, а в глазах вместо злости появилась боль.

— Я даже не знаю, как сказать, — в замешательстве ответил Константин.

— Говори, как есть, — сказал Михаил, кинув на меня недовольный взгляд.

— Ладно. Мы ужинали с Егором в ресторане гостиницы, вдруг мимо нас быстро прошла Лида и подошла к столу Александра, что-то ему сказала и тот встал. Что было дальше — шокировало всех. Она подошла к нему, положила руки на плечи и с силой ударила Александра в пах. Я еле успел её спасти! — серьёзно произнёс Константин.

Дмитрий смотрел на меня очень строго, его взгляд прожигал меня изнутри, он был готов вылить весь гнев на меня, его пальцы на руке хрустнули.

— Костя! Позвони Артуру, поместите Александра в изолятор, я чуть позже с ним разберусь, — приказал Дмитрий, не сводя с меня глаз.

Константин сразу же покинул номер, а Дмитрий подошёл прямо ко мне. Я тут же попыталась отойти от него, даже на балкон хотела выйти, но он крепко взял меня за запястья.

— Как давно тебе надоело жить? — сурово спросил он, сверля меня глазами.

Я опустила голову вниз. Он тут же взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Отвечай! — приказал он мне.

Я очень тяжело дышала и еле сдерживала слёзы. От его рук у меня всё тело покалывало, а душа так и хотела выбраться наружу.

— Тебя это не касается! — резко ответила ему, собравшись с силами.

— Ты доиграешься, Лида, и я поставлю у твоей двери охрану — будешь ходить только на тренировки и обратно! — произнёс он и отпустил меня.

Я отошла от него, меня снова охватила злость.

— Сделаешь это и следующим, кто получит в пах, станешь ты. Гарантирую, что Сабиночка останется неудовлетворённой как минимум на неделю! — бросила эти слова в гневе, даже не подумав.

Михаил подавился от моих слов, а мне стало стыдно. Дмитрий вышел из номера, закрыв за собой дверь.

— Ты думаешь, что ты несёшь? Какая к чёрту Сабина? — разозлился на меня Михаил.

Я больше не могла сдерживать слёз и быстро зашла в спальню, хлопнув дверью, а затем легла на кровать и зарыдала в подушку. Прошло несколько секунд, я услышала, как дверь в спальню открылась, а ещё через пару секунд Михаил развернул меня к себе и обнял.

— Миш, я больше так не могу, понимаешь? — уткнулась в его грудь, жалобно плача.

— Понимаю, — тихо произнёс он, поглаживая меня по спине.

— Я была готова жизнь отдать ради него, меня изнутри всю разрывало, когда он попрощался со мной, постоянно виню себя за его уход. Снова его увидеть — это была моя самая заветная мечта. Я знала, что, если увижу его, то он будет зол на меня, но в итоге поймёт, что я жить без него не могу и появилась здесь, потому что люблю. А в итоге… Я его увидела, и он — не тот, кого я знала. Он меня не любит, а может и не любил по-настоящему, — сквозь слёзы говорила я.

Михаил тяжело вздохнул, затем последовало молчание, после чего он уверенно произнёс:

— Он тебя любит!

Я немного отстранилась от него и, вытирая слёзы, серьёзно спросила у него:

— Шутишь, да?

Мне и так было больно, а он ещё говорит мне то, чего я не вижу и не ощущаю.

— Лида, ты всё воспринимаешь с отрицательной стороны. Да, я считаю, что Дмитрий неправильно поступил, когда вылил на тебя гнев, что даже стены задрожали, а ты чуть не умерла. Здесь его не оправдаю. Но, что он делает для тебя эти два дня — я его поддерживаю. По-твоему, если бы ты ему была безразлична, он бы приказал провести защитное поле в твоём номере, стал бы он просить создать антидот от вируса третьей степени, чтобы вернуть тебя в твой мир к семье и друзьям? Думаешь, Дмитрий бы сократил свою работу в несколько раз, чтобы реже покидать базу, где находишься ты, если бы он не любил тебя? И, наконец, стал бы Дмитрий устраивать для тебя индивидуальные тренировки для твоего же блага, если бы ему было всё равно на тебя? — произнёс Михаил, смотря мне в глаза.

Я закрыла лицо ладонями, стараясь всё осмыслить. Не думала об этом, воспринимая все действия Дмитрия как что-то плохое, направленное против меня и моей воли.

— Хорошо, твои слова повлияли на меня, но не до конца. Во-первых, он со мной холоден, груб, даже жесток. А, во-вторых, не думай это отрицать, я своими глазами видела, как Сабина взяла Дмитрия под руку и поцеловала в щёку перед началом боя на Арене. Более того, не раз слышала от неё, что она — возлюбленная главы города! — тяжело сказала это и заставила себя посмотреть на Михаила.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что Дмитрий настолько ужасен и плох, поэтому скажу так — Сабина не является его возлюбленной, он как любил тебя, так и любит. А она делает всё, чтобы привлечь его внимание, да и не только она одна. Но Дмитрий никого к себе с момента возвращения из Балтики не подпускает. Что касается его отношения к тебе, здесь всё сложно. Я хочу, чтобы ты знала — он тебя любит, но у него есть свои мотивы и цели, которые он сейчас преследует. Тебя прошу — прекрати всё делать назло. А сейчас мне надо идти, подумай обо всём хорошо, может, ты поймёшь его, — сказал Михаил, а затем быстро вышел из комнаты.

Я хотела его остановить, но он покинул номер и исчез.

========== Продолжение Главы 12 ==========

Тяжело вздохнув, села на стул и провела рукой по волосам. Слова Михаила перевернули всё с изнанки на лицевую сторону. Что же ты делаешь, Дмитрий! Неужели он специально держит меня на расстоянии, чтобы в итоге я покинула этот город с плохим мнением о нём? А Михаил меня жалеет, он видит, что я с ума схожу с того момента, как увидела Дмитрия, и, видимо, он не хочет, чтобы я мучала себя ещё больше, думая о том, что Дмитрий меня разлюбил или же вовсе не любил.

Хорошо, поступим иначе, не буду делать Дмитрию назло, но при этом разобью этот антидот к чёртовой матери, если его создадут для меня. Отныне буду вести себя так, как будто он мне безразличен, выполняя его указания как тренера. Если у него свои мотивы и цели по отношению ко мне, пусть их преследует, но больше он не увидит боль в моих глазах, я её спрячу очень глубоко в себе; больше не выплесну свои чувства к нему наружу и не стану говорить о Сабине так, словно ужасно ревную его к ней.

Ты увидишь меня равнодушной и холодной, я покажу тебе какого это, когда любимый человек так поступает. Чётко поставила себе задачу показать Дмитрию, что он выбрал неверные мотивы. А если у меня получится это сделать, он меня выслушает на славу! Встав со стула, решила снова пойти к Нине и пожалеть её.

Не жалею, что ударила Александра в пах, он это заслужил ещё как и очень надеюсь, что сейчас он мучается от боли в изоляторе. Только открыла дверь, чтобы выйти из номера, как передо мной встал высокий, крепкий, я бы сказала, большой, демон.

— Вам запрещено покидать номер! — грубо произнёс он.

— Простите, что? — возмутилась я. Окинув его взглядом, поняла, что он охранник.

— Дмитрий Алексеевич запрещает вам покидать номер до завтра! — также грубо ответил он.

Я закрыла дверь и швырнула кофту на диван. Значит всё-таки поставил к моей двери охранника… Хорошо, до завтра я это потерплю, так и быть. До сна приняла душ и покушала, затем легла в постель и ещё долго думала обо всём, что меня касается. Проблем много, а как их решить — не знаю.

Особенно переживаю за Матвея, я не должна позволить Арсению присвоить его квартиру, мне нужно будет что-то придумать, чтобы этого не случилось. В конце концов, немного успокоив себя, уснула с мыслью о том, что для начала надо решить вопрос с Дмитрием, иначе всё пойдёт под откос.

И снова мне необходимо бороться, когда уже считай сдалась. Моя сила воли не покидает меня, даже если я уже не хочу бороться. Всегда находятся обстоятельства, которые меняют принятое решение. Значит, ещё не всё потеряно, бороться ещё есть за что лично для себя.

В понедельник проснулась в полвосьмого — умылась, позавтракала, а затем надела спортивный костюм, состоящий из зелёной футболки и зелёных шортиков. Волосы завязала в высокий хвост, а остаток времени просидела на балконе, смотря вдаль и думая о сегодняшнем дне.

Сердце бьётся очень быстро, ведь первая тренировка у Дмитрия, я должна быть сильной и не показывать ему своё душевное состояние. Было без пяти девять, когда в дверь постучали. Это был Егор, охранник остался у моего номера, а мы с Егором переместились на стадион, Дмитрия ещё не было.

— Егор, ты не знаешь, что с Александром? — осторожно спросила я.

— Знаю, его выслали из города в его родной Нью-Йорк-Д, и Нина вчера всё рассказала на допросе, поэтому твои действия оправданы, но лишь с одной стороны, с другой — ты должна была всё рассказать нам, а не рисковать собой. Один шар, Лида, и ты бы была мертва! — серьёзно произнёс Егор.

— Она никогда не думает о последствиях и делает всё по-своему, — услышала голос Дмитрия и резко развернулась в его сторону.

Я бы могла ответить, но решила промолчать, нужно быть сдержанной. Дмитрий окинул меня взглядом, а затем велел начать с зарядки. На неё ушло полчаса, а затем была пробежка, а когда было уже почти десять, я должна была пойти к Егору, но вместо этого подошла к Дмитрию и произнесла:

— Дмитрий Алексеевич, я чувствую вину за вчерашние сказанные вам слова. Извините меня пожалуйста!

Говорила очень серьёзно, без каких-либо подвохов. Он смотрел на меня внимательно несколько секунд, а затем произнёс:

— Допустим, я поверил, что ты чувствуешь свою вину. Надолго ли это?

— Да, я не намерена больше с вами спорить! — твёрдо ответила ему я.

Дмитрий явно не ожидал такого ответа, а ещё ему не нравится, когда я обращаюсь к нему на вы.

— Посмотрим, как всё будет идти дальше, — сказал он, смотря на меня.

— Хорошо. Отличного вам дня, Дмитрий Алексеевич, — сказала ему я и направилась к Егору, но вдруг остановилась и повернулась снова к Дмитрию. — Ах, да, чуть не забыла, — сделала виноватое лицо. — Вы бы не могли немного ослабить охрану, просто я сегодня должна перемещаться по гостинице со шваброй, а потом мыть посуду. Охраннику обязательно ходить со мной? — поинтересовалась у него.

Дмитрий смотрел на меня непонятным взглядом.

— Значит, перед Михаилом ты тоже провинилась, если получила эту работу. Я отменяю мытьё полов и посуды… — не договорил он.

— Нет! Не надо отменять, я сама изъявляю желание выполнить эту работу. Просто, если можно, ослабьте охрану, если нельзя — пусть тогда охранник ходит за мной, — перебила его, твёрдо сказав о своей позиции в плане работы.

Михаил хоть и жалеет меня, но слова на ветер не бросает. Если сказал, что буду мыть полы и посуду, значит буду и не хочу, чтобы Дмитрий отменял приказы.

— Хорошо, я уберу от тебя охранника, но до первой выходки, потом, если что-то сделаешь не так, я больше не пойду тебе навстречу, — серьёзно произнёс Дмитрий и подошёл ко мне. — Как ты сюда попала? — спросил он, смотря мне в глаза.

— Спасибо за охрану, — заставила себя улыбнуться, а это вторая улыбка за несколько дней. — Извините, опаздываю на тренировку, — добавила я и побежала к Егору.

Если он думает, что я скажу ему про Матвея и Арсения, то он очень ошибается. Но добежать до Егора не успела, передо мной появился Дмитрий, и я чуть в него не врезалась, но пришлось дотронуться до его груди руками, чтобы вовремя остановиться. Дмитрий обвил своей рукой мою талию и наклонил голову так, что наши лица отделяли пару сантиметров.

— Лида! — сказал он мне, но не строго, я бы сказала возбуждённо.

И хоть по мне и побежали мурашки, тёплые волны прошлись по всей грудной клетке, даже не тёплые, а горячие, а его зелёные глаза и сам он сводили меня с ума, но я помнила о своих намерениях и поэтому высвободилась от его руки и произнесла:

— Вы за военные тайны наказываете?

Дмитрий смотрел на меня чувствительным взглядом, если бы не его мотивы, я бы давно его обняла и не стала бы ничего доказывать, но он решил не возобновлять наши отношения, поэтому я ему в этом помогу своим холодным отношением, может тогда до него дойдёт, как больно мне, когда вместо того, чтобы обнять меня, как он всегда это делал, пока мы были вместе, Дмитрий ставит перед собой цель — вернуть меня домой.

— Не обращайся ко мне на вы! Я должен знать, кто тебе помог сюда попасть, — серьёзно произнёс Дмитрий.

Я решила, что отвечу ему как следует, также остро, как это было в первую неделю нашего знакомства — тогда могла ему очень хорошо ответить, в то время мне он ещё не нравился.

— Мало ли чего ты должен знать, я свои секреты никому не рассказываю, — твёрдо произнесла это, смотря на него безразличным взглядом. — Давайте договоримся, у нас с вами лишь деловые отношения, в этом плане я буду делать то, что нужно и отвечать на ваши вопросы, Дмитрий Алексеевич…

— Лида! — строго произнёс он, перебив меня, но я не обращала внимания.

— А в мои личные дела не лезь, Дима! — сказала то, что хотела.

Я видела, что он был раздражён, но пусть имеет хоть каплю совести и не доминирует мной, как ему угодно.

— Не могу не лезть в ваши личные дела, Лидия Константиновна! — произнёс он уверенным голосом.

— А ты постарайся, Димон, иначе приму меры, — ответила я и зашагала к Егору.

На этот раз он меня не остановил, что очень хорошо, ведь если бы Дима это сделал, я бы ему что похлеще сказала. Подойдя к Егору, произнесла:

— Чего стоим? Я на тренировку уже опоздала.

Егор явно не ожидал услышать это от меня, но, немного нахмурившись, переместил меня в зал. Тренировка под присмотром Дмитрия — единственная, которая проходит на улице. В целом он только следит за мной, никаких указаний не отдаёт по поводу того, какие упражнения делать.

И чего он Егора не попросит постоять час на его месте? Видимо чаще хочет меня видеть. Что ж, завтра приду на тренировку с телефоном и включу музыку. Sim-карты на нём нет, интернета тем более, но хотя бы есть радио.

Тренировка у Константина прошла хорошо, он сказал, что на днях устроит мне бой с ним, что означает то, что боксёрский мешок заменит он. Чувствую, буду всё время лежать на полу, как умирающий лебедь.

У Григория на тренировке присутствовала девушка по имени Натали, которая чем-то по характеру напоминала мне Сабину. Они оба отдавали мне указания, а к концу тренировки, когда я ещё была в бассейне, мечтая поскорее его покинуть, появился Михаил. Он разговаривал с Григорием и Натали. От Натали целый час ловила на себе её недовольный взгляд.

Сегодня мне плавание не понравилось, слишком утомило, так ещё пару раз чуть не захлебнулась. Вышла из бассейна еле живая, взяла полотенце и села на стул немного отдышаться. Ко мне подошёл Михаил, и я виновато произнесла:

— Михаил, разреши помыть полы с пяти до семи, а с семи до восьми вечера посуду, пожалуйста.

Он взял стул и сел напротив меня, взяв за мокрую руку, произнёс:

— Вижу, тебя сегодня замучали, я сделал Григорию предупреждение по поводу того, что тренировка должна быть посильной и постепенной, больше тебя так мучать не будут. Я могу отменить мытьё…

— Нет, я помою полы, тем самым помогу уборщикам, и посуду тоже помою. Не надо ничего отменять, я провинилась и готова выполнить эту работу! — твёрдо сказала я.

— Не каждый готов выполнять такую работу, но я уважаю твоё решение. Хорошо, начнёшь с пяти, завтра возвращаемся к тренировке, — сказал мне Михаил. — Лида, кто тебе помог попасть в город демонов? — серьёзно спросил он.

— Михаил! Я никому ничего на эту тему не скажу, даже не рассчитывайте на это, — уверенно ответила я.

— Хорошо, узнаю сам. Например, мне уже известно, что ты со своим двоюродным братом Женей поехала в Москву, пока не навещал твою маму и брата, но обязательно навещу, я проверил, ведутся ли твои поиски — нет, не ведутся. Странно, ведь ты пропала чуть больше недели назад, — сказал Михаил и встал с места.

Я резко встала со стула, от чего он упал.

— Михаил! Не надо трогать мою семью, — разозлилась я.

— Их никто не будет трогать, с ними просто поговорят и узнают всё необходимое, — спокойно ответил он.

Они точно узнают про Матвея…

— Предупреждаю сразу, если вы узнаете, кто мне помог и причините ему или ей боль, убьёте…

— Мы никого не убьём, будь спокойна! — перебил меня Михаил, а затем исчез.

Я была в гневе, они хотят меня отсюда выправить назад в человеческий мир и стереть все возможные следы, которые помогли мне сюда попасть, чтобы больше я никогда не смогла оказаться здесь. Меня раздражают их мотивы, меня раздражает Дмитрий, который всё решает за меня.

До пяти просидела в номере с ужасным настроением, а потом Нина, несмотря на свои синяки на лице, сказала какие нужно помыть коридоры и ушла по своим делам, не дав мне и слова ей сказать. Видно было, что она сожалеет о случившемся вчера и говорить об этом не хочет.

Когда почти закончила мыть пол в коридорах первого этажа, увидела Сабину с какой-то девушкой, они шли в сторону ресторана. Проходя мимо меня, Сабина опрокинула ведро со словами:

— То, что тебе самое место работать в обслуживающем персонале — не спорю, но пол ты помыла плохо, вот тебе водички побольше, может лучше помоешь.

Она меня конкретно вывела из себя, я уже хотела сбить её с ног шваброй, но Константин помешал мне, прижав к стене.

— Иди куда шла, Сабина. О твоей выходке узнает Михаил, — строго сказал ей Константин.

Она бросила на него испепеляющий взгляд и быстро зашагала к ресторану.

— Никогда не пытайся навредить тому, кто может тебя убить за одну секунду! Я попрошу Михаила, чтобы Сабина в этой гостинице не появлялась, — сказал мне Константин серьёзным взглядом.

— Я не намерена постоянно терпеть всё и молчать, пусть эта стерва моет пол, только тогда до неё может что-то дойдёт! — со злостью произнесла я.

Константин ухмыльнулся.

— Хорошая идея, я посмотрел бы на Сабину со шваброй, — комично сказал он.

Я улыбнулась, а потом вздохнула:

— Вот и передай это Михаилу, а мне надо вытереть всю воду.

Константин не стал меня задерживать и исчез. Я заново перемыла пол в первом коридоре первого этажа, а затем взялась за другой. Только в начале восьмого пошла мыть посуду, а когда увидела целую гору, то стало как-то не по себе.

Но я всё помыла, и только без двадцати девять была свободна. Пока мыла посуду, разговорилась с одним поваром, он оказался очень весёлым и поднял мне настроение, ещё и накормил вкусно. Мне так понравилось в его обществе, что я теперь готова каждый день посуду мыть. Ему на вид лет пятьдесят, а зовут его Аркадий Семёнович.

У него большие синие глаза, сам он небольшого роста и с очень хорошим чувством юмора. Когда я стояла с угрюмым лицом и мыла посуду, он подошёл, взял одну тарелку и нарисовал пеной на ней улыбающуюся рожицу и протянул мне со словами:

— Любую работу нужно выполнять с хорошим настроением. Если настроение хорошее, то тарелки будут радоваться, что они чистые.

Я улыбнулась ему, а дальше мы уже разговаривали и даже смеялись. Ещё он мне порекомендовал сходить погулять перед сном хотя бы минут пятнадцать, на улице хорошая погода и нужно подышать свежим воздухом. Поблагодарив его за хорошо проведённое время и запечённую картошку с котлетой и овощным салатом, я быстренько переоделась и решила прогуляться. Уже шла к выходу из гостиницы, как меня остановил охранник, преградив путь.

— Вам запрещено покидать гостиницу после шести вечера, — сказал он мне басом.

— Это приказ Дмитрия Алексеевича? — спросила я.

Охранник положительно покачал головой. Как меня, мягко говоря, злят его указания, он совсем себе отчёт не отдаёт.

— Свяжитесь с ним и скажите, что мне срочно нужно в аптеку, самой.

Охранник секунд десять думал над моими словами, но в итоге велел мне сесть на диван и подождать ответа, а сам подошёл к телефону и набрал, по всей видимости, Дмитрия. Прошло несколько минут моего ожидания, как вдруг в пару метрах от меня появился Дмитрий и сразу же посмотрел на меня.

— Пойдём, — сказал он мне.

Я встала и быстро вышла из гостиницы.

— Зачем тебе в аптеку? — спросил Дмитрий.

— За тонной успокоительного, можешь идти, сама донесу, — резко ответила ему.

Дмитрий тут же остановил меня и серьёзно произнёс:

— Мне не до шуток, Лида.

— А я и не шучу, — ответила ему, кинув злой взгляд.

— Ты опять начинаешь вести себя безрассудно, — сказал он строгим голосом.

— Это я себя веду безрассудно? Это ты себе слишком многое позволяешь, чем неимоверно меня раздражаешь. И если так будет и дальше продолжаться, наши деловые отношения будут расторгнуты. Скажи, у вас есть такой закон, что после шести гулять нельзя? Я с утра и до вечера что-то делаю, а вечером мне просто охота погулять, но меня не пускают. Почему? — требовательно спросила у него я.

Он устало вздохнул и произнёс:

— Одной ты гулять не будешь. Хочешь прогуляться — пошли, только давай без лишних слов.

Я отвернулась от него и быстро зашагала к реке, чувствуя прилив невероятной злости. Оказавшись на мосту, поставила локти на его перила и облокотила голову на ладони. Я смотрела прямо в тёмную воду, вспоминая 31 августа, когда мы впервые увиделись. А сейчас мы стоим молча, нам нечего друг другу сказать.

Нет, не так, ему нечего мне сказать, а вот мне есть, но я молчу, как он и просил — без лишних слов. Простояла так минут пять, моё сердце обливалось кровью, в голове крутились воспоминания, и всё это меня мучало и разрывало на части. Резко повернулась и направилась к гостинице.

— Я нагулялась, можешь идти по своим делам, — с болью сказала Дмитрию на ходу.

Неожиданно он меня развернул к себе.

— Я больше не могу себя сдерживать, — быстро сказал он и прильнул к моим губам.

Но вместо того, чтобы ответить ему взаимностью, я отпрянула от него и с силой дала пощёчину.

— Ах, ты больше не можешь себя сдерживать? А теперь молча послушай меня. Если перебьёшь — я уйду. У меня нет сил, как у тебя, но обещаю, что уйду, как бы ты меня не останавливал, — сделала два шага назад и продолжила говорить на повышенных тонах. — Начнём с того, что ты мне говорил при прощальной встрече. Ты просил меня не винить себя за твой уход. Серьёзно, Дмитрий? Я себя винила, виню и буду винить в этом. О каком ты будущем говорил, в котором спустя какое-то время, опираясь на то, что я сильная духом, у меня всё будет хорошо и без тебя? Ты видел меня в будущем с Андреем? Ты, как и всегда, всё решил за меня. А теперь я тебе скажу свою точку зрения, — сделала глубокий вздох, посмотрев на землю, немного собралась с мыслями и продолжила говорить. — Две недели я сходила с ума, каждый день ходила на поляну и стояла там часами, неважно холодно ли, темно или под дождём, я надеялась, что ты мне пошлёшь хоть какой-то сигнал, что ты вообще жив. День и ночь я винила себя в твоём уходе, убивалась и изводила всех вокруг, пока Андрей мне, в прямом смысле, не вправил мозги и не вселил веру. Я начала приходить в себя, поставив перед собой цель — узнать о тебе всё, что возможно, не смотря ни на какие опасности. Увидеть тебя вновь — это было моей заветной мечтой.

Слёзы потекли из глаз, Дмитрий сделал шаг ко мне, но я выставила руку и произнесла:

— Не подходи! Я прошла через многое, Дмитрий, несколько раз чуть не умерла, но всё это ничто по сравнению с тем, как со мной обошёлся ты, когда я увидела тебя в экзаменационном зале. Вот тогда для меня наступил апокалипсис, но и его я пережила, правда сама не знаю как. Я готова на всё ради тебя, Дмитрий, потому что люблю тебя, и никакое время не залечит мои раны. Я могла ожидать всего, но не такого отношения ко мне с твоей стороны. Ты сам говорил, что нужно ловить моменты, но за эти почти четыре дня нет ни одного положительного момента. Вместо того, чтобы обнять меня в пятницу и успокоить, ты меня довёл до невыносимой истерики, а все последующие дни прибавлял мне боль, с которой я еле боролась. А сейчас ты больше не можешь себя сдерживать. И что ты ожидал? Что я от счастья брошусь к тебе на шею? Ни за что! Теперь оставь меня в покое и не иди за мной! — закончила говорить я, а затем вся в слезах побежала в гостиницу.

========== Глава 13 ==========

Тепло наших тел.

Оказавшись в своём номере, почти задыхаясь, сразу же открыла холодную воду и начала умывать лицо до тех пор, пока хоть немного не успокоилась. После умывания сняла кофту и начала ходить взад-вперёд, проматывая в голове последние минут двадцать. Что мы делаем? Причиняем друг другу боль.

Вот только я не считаю, что поступила неправильно, когда не ответила взаимностью и высказала малую часть того, что хотела. Вдруг дверь моего номера открылась, и в него вошёл Дмитрий. Получается, у него есть ключ-карта от моего номера.

— ДМИТРИЙ, УХОДИ! — громко и приказным тоном сказала я.

— Нет! — твёрдо ответил он, и по моему телу побежали мурашки.

Он начал двигаться в мою сторону, я быстро забежала в комнату и закрыла дверь изнутри. Не успела даже обернуться, как он прижал меня к стене.

— Дмитрий, уйди, я попросила тебя оставить меня в покое! — начала нервно отталкивать его, но всё тщетно.

— Ты знаешь, что такое нет? Нет — это, значит, нет! — произнёс он уверенным голосом.

Когда-то я уже слышала эти слова, в тот день, когда ко мне пристали трое пьяных парней в парке, и в этот же день появилась метка. Я очень тяжело дышала, мне было нехорошо, но я продолжала стоять на своём.

— УХОДИ!

— Не в этот раз, Каштанка, — сказал Дмитрий и крепко меня обнял.

— Дмитрий! Не пытайся меня задобрить, — сопротивлялась я.

— Я хочу тебя успокоить, — произнёс он и провёл рукой по моим волосам.

— Ты меня только нервируешь, — солгала ему я.

— Не правда, — спокойно ответил он.

На пару секунд я прикрыла глаза, ни руками, ни ногами пошевелить не могла. Я бы могла сейчас кричать на него, биться изо всех сил, чтобы он отпустил меня, но мне уже этого не хотелось, как ни странно, даже в таких моментах только он в силах меня успокоить. Почему он этого раньше не сделал?

— Ты самый настоящий идиот, — в слезах, но без всякой злости сказала я.

Он немного ослабил руки, и я смогла повернуться к нему спиной. Тяжело дыша, смотрела на обои, стараясь собраться с мыслями. Он прижался ко мне и обвил руками мою талию. Мы простояли молча так несколько секунд, а затем он поднял мою правую руку к плечу и поцеловал её, затем аккуратно опустил её и поцеловал меня в плечо, потом в шею и в затылок.

Я стояла неподвижно и с закрытыми глазами, ощущая прилив тепла после каждого его прикосновения и поцелуя. Как же я скучала по нему, по его объятиям и мечтала снова ощутить все его ласки. Сейчас, когда мечта сбылась, ощущаю всё намного сильнее.

Меня всю обжигало изнутри, по всему телу бежали мурашки, сердце бешено билось в груди, а голова сама собой легла на его грудь, руки соприкоснулись с его руками, и по ним пошёл ток. Казалось, что я таю, моя душа начинает исцеляться и уже готова парить над чистой водой. Я словно расцвела, как цветы в саду, мне стало легче дышать, ощутила спокойствие, оказавшись в плену любимых рук.

— Я знаю, что являюсь самым настоящим идиотом, демоном в прямом смысле этого слова, бессердечным, бездушным и хладнокровным существом, которое не заслуживает и капли твоей любви. Я виноват перед тобой и поступил с тобой ужасно, о чём очень сильно сожалею. Ты права, я не ценил моменты, которые мне преподнесла жизнь. Увидеть тебя здесь — это было для меня больше, чем шок, я не верил своим глазам, меня словно чем-то несуществующим ударило. Одна мысль, всего одна мысль, что ты последовала за мной, пожертвовав буквально всем, разрывала меня на части. Лида, я бы никогда не подумал, что ты пойдёшь на всё, чтобы найти меня. Это единственный случай, когда я бы никогда не узнал, что за маской ты — он тяжело вздохнул, прижимаясь ко мне ещё сильнее и продолжил: — Пойми меня правильно, как бы сильно я тебя не любил, забрать у тебя человеческую жизнь я не могу, но и сдерживать себя тоже больше не могу. Моменты с тобой — бесценны, я не хочу больше их убивать. И тебе и мне будет больно, когда ты покинешь этот город и вернёшься в свой мир. Но так надо, Лида! Я не смогу пойти с тобой, это невозможно, и здесь я тебе остаться не позволю. Прости меня за всё, если это хоть немного возможно. Я не хочу больше заставлять тебя думать, что разлюбил. Если бы я мог хоть как-то забрать твою вину…

Не в силах больше слушать его и вытирать горькие слёзы, я повернулась к нему, посмотрела в его глаза и произнесла:

— Ты дурак, Дима, если думаешь, что я уйду отсюда без тебя!

Затем, обвив руками его шею, встала на носочки и прильнула к его губам. Хотя бы на какое-то время, но я хочу забыть обо всех проблемах и, наконец, спустя более месяца расставания, ощутить всем сердцем и душой, что Дмитрий снова со мной, он рядом, он здесь и сейчас.

Одной рукой он тут же взял меня за голову, а другой за талию и позволил мне встать на пол всей стопой, а не стоять на цыпочках. По началу поцелуй был тёплым и нежным, но губы Дмитрия быстро начали властвовать над моими, и уже через несколько секунд поцелуй стал горячим, затем страстным и, наконец, пламенным и головокружительным.

Казалось, что я вся пылаю, мои руки то и дело перемещались от его шеи к голове, а глаза сами собой закрывались. Он прижал меня спиной к стене, и его губы переместились на мою шею, а руки блуждали от моих коленей и до головы. Через одежду чувствовала тепло его рук, по которым так сильно скучала. Неужели это всё правда? Его губы вернулись к моим, но сперва проделали путь от шеи, оставляя после себя приятное покалывание на коже.

Такого страстного порыва я ещё никогда не испытывала, мои губы и руки не успевали за его движениями. Он полностью овладел мною и моим сознанием, я готова была покориться ему и оказаться в плену его рук и губ. Сейчас забыла про всё на свете, наслаждаясь невероятными, казалось бы, невозможными моментами.

Простила ли я его? Да! Каждый раз, когда Дмитрий решительно настроен добиться моего расположения к нему — у него это получается сделать, как бы не сопротивлялась ему. Не могу устоять перед его раскаяниями и властным поведением. Он оторвался от моих губ, и я открыла глаза.

Как Дима на меня смотрел, наши глаза отделяли пару сантиметров: столько в его взгляде было и нежности, и страсти, и любви, что я тонула в нём, как в открытом океане и не нуждалась в спасении. Тяжело дыша и не моргая, стояла, придерживаемая его руками, и смотрела в его зелёные и блестящие от счастья глаза.

Боже, я вижу в них жизнь… Они снова горят от радости, но намного сильнее, чем когда-либо. Это уже не тысячи горящих огней, а вся вселенная, наполненная самыми яркими огнями. Моя душа ожила, расцвела как цветы самого красивого сада мира.

Дмитрий провёл пальцами по моей щеке, от такой нежности у меня закружилась голова, и ноги перестали меня слушаться. Я бы могла упасть, не будь он так близок ко мне, Дмитрий взял меня на руки и хотел положить на кровать, но я обвила его шею руками, не желая отпускать от себя, поцеловала в губы.

Дмитрий сразу же ответил на поцелуй и, не отрываясь от моих губ, положил меня на кровать и лёг на неё сам, а если быть точнее — не лёг, а аккуратно, не причиняя мне дискомфорта, расположился надо мной. Его рука скользнула под мою футболку, и уже через несколько секунд он её с меня снял, немного приподняв на кровати, оставив в чёрном бюстгальтере, сопротивления я ему не оказывала.

Не хочу, меня тянет к нему как магнит, притяжение нереальной и неописуемой силы существовало между нами. На пару секунд он немного приподнялся и провёл рукой от шеи и вплоть до талии, вызвав тем самым у меня ещё больше мурашек по всему телу, моё возбуждённое дыхание стало ещё более сильным, а в животе запорхали бабочки. Всем сердцем и душой испытывая самые горячие чувства, хотела, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

— Дима, — еле слышно произнесла я, испытывая наслаждение от его рук, скользящих по моему телу.

Он навис надо мной, а затем, посмотрев в глаза, поцеловал в губы так горячо, что я аж извиваться под ним начала. После губ он перешёл к шее, а далее последовала цепочка поцелуев, мои руки он держал, не давая дотронуться до него и не торопить события. Так далеко мы ещё с ним не заходили… Раздался звонок, звонили Дмитрию, когда он только хотел снять свою футболку.

— Чёрт возьми! — сказал он очень возбуждённым голосом, а я, тяжело вздохнув от ужасного сожаления, закрыла руками лицо и издала досадное хныканье.

Почему, ну почему, когда мы так близки друг к другу, нам постоянно что-то или кто-то мешает? Может время для нас ещё не пришло, и вселенная распоряжается по-своему…

— Да, Михаил, — тяжело сказал Дмитрий в трубку, сев на кровати.

Вот только его рука лежала на моём животе, что заставило меня покраснеть, когда ко мне вернулась возможность снова мыслить. Ещё никогда ранее не могла подумать, что позволю кому-то дотронуться до моего тела раньше, чем хотя бы в двадцать лет, но это произошло… Мои стереотипы и принципы рушатся рядом с Дмитрием.

Не знаю почему, но мне вдруг стало стыдно, пусть я ещё не голая, но во мне проснулась моя «женская логика», и я решила прикрыться пледом, но Дмитрий мне не позволил, поэтому пришлось лечь на живот и уткнуться лицом в подушку.

— Скоро буду, — сказал Дима в трубку спустя какое-то время, а через несколько секунд его руки уже были на мне.

Он хотел меня развернуть к себе, но я сопротивлялась. Конечно, без всяких усилий он бы мог развернуть меня к себе, но решил сделать иначе.

— Моя скромная девочка Лида, — прошептал он мне на ухо, от чего мне стало щекотно, и я начала немного изворачиваться, но к нему не повернулась.

Тогда он провёл рукой по моей спине, а затем расстегнул застёжку бюстгальтера, от чего мои руки тут же оказались на спине, чтобы его застегнуть, но Дмитрий, аккуратно скрестил их на спине, не дав даже дотянуться до застёжек. Моя голова тут же поменяла расположение, оказавшись на левом боку. Дмитрий наклонился к моему лицу и ласково произнёс:

— Скажи мне, Каштанка, чего ты стесняешься?

Что же он делает? Кажется, я ещё больше покраснела и закрыла глаза, ничего ему не ответив. Тогда он отпустил мои руки и застегнул застёжку, а затем развернул меня к себе, прижав к своей груди, посмотрел прямо мне в глаза.

— У тебя сногсшибательная фигура, Лида, от одного прикосновения к твоей нежной кожи у меня голову сносит. Я знаю, что женская логика очень сложная и непонятная вещь, поэтому я не пойду против неё, — уверенно сказал Дима и поцеловал меня в щёчку.

Я виновато опустила голову, не зная, что сказать, а он одел на меня футболку и встал с кровати.

— Мне очень срочно нужно уйти. Ложись спать, тренировки никто не отменял. Я не намерен больше себя сдерживать по отношению к тебе. Что касается разговоров о твоём возвращении домой, то лучше пока оставить эту тему, потому что мнения у нас разные, поэтому пока, когда ещё ничего неизвестно, оставим эту конфликтную тему, хорошо? — с надеждой на моё понимание произнёс он.

Я кивнула, а затем опустила голову вниз, расстроенная тем, что он уходит. Дмитрий тут же сел на кровать позади меня и обнял, свою голову я положила ему на грудь, а руки поверх его рук.

— Дела немного подождут, — трепетно произнёс он и поцеловал меня в голову.

Я незаметно улыбнулась и провела рукой по его ладони, как вдруг он её поймал в «плен», чем вызвал у меня ещё большую улыбку.

— Прости меня пожалуйста, Лида, — взволнованно прошептал он.

— Я уже простила тебя, — ответила ему и провела пальцами по его руке.

Он крепко меня обнял, я чувствовала, как бьётся его сердце и исчезает напряжение в теле, постепенно расслабляясь.

— Дмитрий, позволь мне завтра самой дойти до стадиона, частые перемещения вызывают головокружение, — произнесла я.

— Дойдёшь с Егором, — ответил он мне.

Я вздохнула, понимая, что одной ходить он мне не разрешит. Сменила положение — легла головой на его колени и провела пальцами по его левой щеке, которую ударила. Он взял мою руку и произнёс:

— Заслужил!

Я отвела взгляд в сторону и ответила:

— Да, заслужил.

Отрицать это было бы глупо. Дима провёл по моим волосам, а затем поцеловал в губы, чем порадовал меня очень сильно.

— Тебе идёт стрижка, но я, прямо так и скажу, запрещаю больше укорачивать длину волос, — сказал он мне.

— Почему? — с интересом спросила я.

— Потому что ты любишь длинные волосы, тем более они у тебя красивые, и мне нравилось проводить рукой по всей их длине, приятная и успокаивающая процедура, — произнёс Дмитрий, наматывая на палец прядь моих волос.

— Вот почему при каждой нашей близости ты их постоянно распускал, — улыбнулась я.

— Люблю наслаждаться всем сразу, — с ухмылкой ответил он.

Боже, наконец, на его лице появился след улыбки. Я быстро встала на колени и обвила его шею руками.

— Что мне сделать, чтобы ты искренне улыбнулся? — серьёзно спросила я.

Тот посмотрел на меня загадочным взглядом и выдал:

— Мм, надо подумать, — немного закусил нижнюю губу, соблазняя меня.

— Дима! — застенчиво воскликнула я.

Он улыбнулся, от чего моё сердце забилось сильнее от радости.

— Ничего, моя хорошая, с тобой я готов улыбаться просто так, — искренне и нежно произнёс он.

Обняв его так крепко, как только смогла, ласково ответила:

— Нет, ты всё ещё тот Дмитрий, которого я знаю.

Он тоже меня обнял, уткнувшись в мою голову.

— Как же я тебя люблю, Лида, никакими словами не выразишь это, — проникновенно произнёс он, а затем поцеловал в щёчку.

Мне стало ещё лучше от его слов, так хорошо и тепло, казалось, я ждала этот момент всю свою жизнь, и сейчас сбылась моя мечта. У меня слеза по щеке прокатилась, невероятное, пожалуй, неразгаданное чувство, овладело мной. Как же я по нему скучала, по моему любимому человеку, ради которого готова на всё. Потерять его снова равносильно смерти, отпустить и вернуться домой без него — это значит умереть.

Снова встав на колени, начала нежно целовать его сперва в щёки, в лоб, а затем и в губы. Только хотела убрать свои губы от его, как он взял меня за голову, провёл рукой вверх по волосам так, что часть волос оказалась на лице, страстно поцеловал меня в губы, так страстно, что у меня голова закружилась.

— Лида, отпусти меня для важного дела, сам я не смогу уйти, — возбуждённо произнёс он, когда еле как оторвался от моих губ и прижался своим лбом к моему.

Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза, в его взгляде был огонь, я чувствовала, что ещё чуть-чуть, и он сорвётся, словно с цепи, и тогда я окажусь в его власти, но уже без одежды.

Вот его руки уже двигаются по направлению к моей футболке, а губы к моей шеи. Пока я ещё не потеряла сознание, понимая, что у него есть дела, остановила его руками и произнесла:

— Иди, Дмитрий и не целуй меня больше, иначе не отпущу.

Затем я встала с кровати и провела пальцами по волосам. Сколько же силы воли надо, чтобы отдалиться от него и отпустить по делам. Дмитрий тоже встал с кровати и нежно произнёс:

— Хороших снов, Лида.

Он ведь прекрасно понимает, что заснуть мне будет непросто.

— Спасибо, тебе тоже. И да, Дмитрий, ключ-карта от моего номера тебе необходима?

— Разумеется, Каштанка, — с небольшой улыбкой произнёс он.

— То есть ты будешь заходить сюда, когда угодно и без спроса? Ты в курсе, что это незаконное проникновение? — спросила я, подняв правую бровь.

Он подошёл ко мне и провёл рукой по моей щеке.

— Когда любишь, это законно. Я подумываю о том, чтобы ты жила со мной, но квартира далеко от того же стадиона, поэтому избавлю тебя пока от слишком частых перемещений туда-сюда, и сам буду тебя навещать, но учти, пока что. Извини, Каштанка, но здесь у тебя свободы будет меньше. До завтра, — произнёс он, затем покинул номер, не дав мне и слова сказать.

Жить вместе? Нет, я конечно… Всё-таки против, мне необходимо своё пространство и время для очень важного дела, о котором я задумалась буквально сейчас. Я знаю, что Дима всё равно будет искать способы возвращения домой, но только для меня. Говорить на эту тему с ним будет невозможно, мы точно поссоримся.

Значит я буду искать способы его возвращения в Балтику, без него я не покину этот город. Что мне делать? Не знаю. Думаю, стоит как можно больше узнать о демонах, их городах, законах, обо всём, может удастся выйти на Пашу, попробовать отменить их сделку с Дмитрием, но пока это абсолютно невозможно, тем более теперь, когда Дмитрий планирует о совместном проживании.

Я его люблю, очень люблю, безгранично, но сидеть сложа руки и делать всё, как он велит — нет, ни за что! Либо мы возвращаемся вместе, либо остаёмся здесь. Я знаю, что оставаться здесь — это для меня потерять маму, друзей и близких, от этого мне становится невыносимо больно, но я не могу расстаться с Димой, он часть меня, моей души и моего сердца.

Но и без мамы я не смогу… Я готова ради любимых и дорогих людей на всё и сейчас, когда я нашла Дмитрия, когда мы вновь вместе, необходимо бороться дальше. Дмитрий мне ничего о демонах, их силах, сделках не расскажет, Михаил и другие тоже, но, может у них есть библиотеки?

Библиотека — кладовая, раскрывающая множество тайн всех времён и народов. Завтра осторожно спрошу у Димы про библиотеку. Оставшись одна в номере, приняла душ и легла в постель. Несмотря на все проблемы, на одну сегодня стало меньше, на самую главную для меня, сейчас, вспоминая проведённое время с Димой, улыбаюсь, так далеко мы ещё не заходили…

Кусая губу, снова, казалось, покраснела, вспоминая, как бесстрашно и с невероятным желанием готова была отдаться ему полностью. Как он был со мной нежен, а его руки, губы… Боже, я схожу с ума. Укрылась с головой, словно прячусь от стыда. Зеленоглазый тип умеет получать то, что хочет, сопротивляться ему невозможно.

Долго не могла уснуть, думала ещё о том, как сказать Диме про Матвея и Арсения, в конце концов уснула, не в силах бороться с усталостью. Проснулась от звука будильника. Выключив его, повернулась в сторону окна и увидела на соседней подушке букет из самых разных и невероятно красивых цветов. Сев на кровати, взяла его в руки и поднесла к носу, их запах был настолько приятным, что на минуту заставил меня погрузиться в мечты.

Улыбка мгновенно появилась на моём лице. Разглядывая цветы, увидела записку. Развернув листочек, прочла: «Доброе утро, мой маленький ангелочек! Цветы — это один из самых прекраснейших даров природы, ты — самый невероятный и ослепительный дар, подаренный мне судьбою. Я люблю тебя, Лидия!»

Перечитывала эти слова раз десять, забыв о времени. Когда пришла в себя, убрала записку в ящичек, а цветы сфотографировала на телефон — первая фотография. Так как вазы не было, достала высокий стакан и, набрав воду, поставила в него цветы, нужно обязательно взять в магазине вазу.

Ещё с улыбкой пару минут смотрела на цветы, а потом быстро побежала в ванную, а после неё, надев спортивный костюм и сделав пучок на голове, направилась завтракать в ресторан, где и встретила Егора, а также Константина, Славу и Григория. Сев к ним с подносом, радостно произнесла:

— Доброе утро.

Увидев их изумлённые взгляды, я просто улыбнулась и принялась кушать.

— Ты сияешь как солнце, Лида, — произнёс Егор, смотря на меня очень внимательно.

Я не ответила ему ничего, а только улыбнулась. Слава дотронулся до моего лба и произнёс:

— Температуры у неё нет.

— У меня хорошее настроение, вот и всё. Что в этом удивительного? — спросила я.

— За твоим настроением не угнаться, — сказал Константин мне.

Сейчас я вспомнила, как по дороге на учёбу разговаривали с Димой про настроение, тогда он мне дал понять, что его настроение зависит от моего, а я говорила ему, что это неправильно.

— Сейчас у меня хорошее настроение, потому что позволяют обстоятельства, — ответила ему общими словами.

Никто не стал дальше развивать эту тему, их устраивало моё хорошее настроение, а это главное. Завтрак прошёл отлично, мы немного ещё разговаривали, а после него, когда было без пятнадцати девять, вместе с Егором пошли на стадион.

Я с невероятным желанием шла на первую тренировку, ведь ею руководит Дмитрий — любовь всей моей жизни. Как только дошли до стадиона, Егор произнёс:

— Сейчас дождёмся Дмитрия, а потом мне нужно уйти по делам, вернусь к десяти.

— Хорошо, — ответила ему я.

— Скажу честно, приятно смотреть на тебя сегодня и видеть улыбку на твоём лице, — сказал мне Егор.

Я ответила ему улыбкой и пожала руку, в этот самый момент появился Дмитрий. Егор, улыбнувшись мне, поприветствовал его, а затем исчез. Я посмотрела на Диму, моё сердце тут же бешено забилось в груди от одного лишь его взгляда. Как, ну как он может постоянно так великолепно выглядеть? Ему подходят абсолютно все цвета, но когда он в белом и чёрном, то моментально сводит меня с ума.

Вот и сейчас на нём белая футболка и чёрные капри. Вроде бы ничего особенного, но его нужно видеть своими глазами, чтобы понять, как он отлично выглядит. Не знаю, как себя вести с ним на тренировке, его проницательный и чарующий взгляд так и манит меня к нему, но вместо этого заставляю себя стоять на месте и ждать, когда он заговорит.

— Доброе утро, Лида, — произносит он радушным тоном.

Я тут же улыбнулась и обняла его.

— Доброе утро, Дима. Большое спасибо за цветы, они прекрасны, — нежно сказала я, закрыв глаза и вдыхая запах его чистой одежды и дезодоранта.

Он обнял меня в ответ и ласково ответил:

— Пожалуйста, моя хорошая.

Мне было так хорошо, что не хотелось ничего, кроме как стоять и растворяться в его объятиях. Но следующие его слова вернули меня в реальность.

— Тренировку никто не отменял, поэтому сейчас минут пятнадцать разминки, затем один круг вокруг стадиона и оставшееся время поиграем в волейбол.

Я с трудом отпустила его и нахмурилась.

— Умеешь романтику испортить, Димон, — недовольно сказала ему я.

Он ухмыльнулся и произнёс:

— «Димон» из твоих уст всегда звучит как вызов.

Я ухмыльнулась и, закусив нижнюю губу, произнесла:

— До встречи, Димон.

Затем быстро направилась к газону, только дойти до него не смогла. Дмитрий остановил меня на полпути и страстно поцеловал в губы, от неожиданности я даже не успела набрать в лёгкие достаточно воздуха, поэтому взяла его за лицо с обеих сторон и немного отстранила его от моего. Сделав глубокий вздох, накрыла его губы своими и одарила нежным, но коротким поцелуем, в который вложила все самые тёплые чувства.

— Если бы сейчас был день, когда мы играли в «Мафию» и карты, именно тот момент, когда ты выполнила моё желание и произнесла эти же слова, что и полминуты назад, я бы ещё сдержался, но не сейчас, когда я уже добился тебя, — произнёс Дмитрий возбуждённым голосом.

— Может быть ты меня и добился, Дим, но не расслабляйся, — решила немного позаигрывать с ним. Не дожидаясь ответа, зашагала к газону, больше он меня не останавливал.

Каждый раз, делая разминку, представляла, что я на уроке физкультуры, а Дмитрий — учитель. Круг вокруг стадиона пробежала под музыку, а после него мы с Димой начали играть в волейбол на газоне. Решила воспользоваться моментом и спросить про библиотеку.

— Дим, а у вас библиотеки есть? — мельком спросила я.

— Есть, — ответил он, отбивая мяч.

— А можно в одной из них побывать? Хочу что-нибудь почитать в свободное время.

Дмитрий приостановил игру, поймав мяч.

— Можно, попрошу Егора переместить тебя, или сам вечером это сделаю, — спокойно сказал он.

— А можно пешком? — поинтересовалась я.

— Все библиотеки в городе, туда очень долго идти, либо ехать, либо перемещаться, — ответил Дима.

Я села на газон и посмотрела на него.

— Дмитрий, а можно лучше поехать, и разреши пропустить плавание, тогда будет время с двенадцати до пяти. Очень хочу посмотреть на места города, хотя бы из окна. Пожалуйста, — попросила я.

Он сел рядом со мной и произнёс:

— Ладно… — не успел он договорить, как я в радостях накинулась его обнимать.

— Спасибо-спасибо, — с улыбкой говорила я.

— Лида, я ведь не договорил, — произнёс Дмитрий, смотря на меня.

— Ты сказал «ладно», — ответила ему, немного нахмурившись.

— После «ладно» может последовать что угодно, каре… — резко оборвал себя Дима, посмотрев в сторону трибун.

— Ты хотел сказать «кареглазка», Сергей Тальков? — серьёзно произнесла я.

Дмитрий посмотрел мне прямо в глаза, а затем произнёс:

— Вот почему ты назвала имя Сергей в воскресенье, перечисляя имена. Николай — это понятно, так представил меня Михаил, а вот почему ты назвала тогда Сергея, я, честно говоря, не понял, но понимаю сейчас. И давно ты знала, что это я переписывался с тобой под именем Сергея Талькова? — спросил он у меня.

— Две недели назад узнала.

— И как ты об этом узнала? — поинтересовался Дима.

Я снова села на газон и опустила голову, думая, что ответить. Разговор идёт к тому, что мне как-то необходимо сказать про Матвея, мне нужно, чтобы Дмитрий не позволил Арсению забрать у Матвея квартиру.

— Дим, мне нужно сказать тебе кое-что важное, — прошептала я, смотря на газон и собираясь с силами.

Дмитрий взял меня за руку и произнёс:

— Я весь во внимании, Лида!

Тяжело вздохнув, еле слышно начала говорить:

— Попасть сюда мне помог… — не в силах сказать имя, остановилась, закрыв рукой глаза. Нет, я боюсь…

— Матвей! — закончил за меня Дмитрий.

Я быстро встала и отошла от того места, где сидел Дмитрий, посмотрев на него ошарашеным и испуганным взглядом.

— Откуда ты знаешь? — всё что смогла выговорить я.

— Михаил узнал и сообщил мне вчера, когда я от тебя ушёл.

— Дмитрий, если вы ему…

— Мы ему что, Лида? Навредим? Нет, в наши планы это не входит, — перебил меня он, встав с места.

Я отвернулась и закрыла лицо руками, стараясь собраться с мыслями. Вдруг ощутила руки Дмитрия на своей талии, а затем он меня обнял и поцеловал в голову.

— Я пока ещё ничего не делал, Лида, кроме как избавил Матвея от передачи его квартиры торговцу. Я хочу, чтобы ты мне сама всё вечером рассказала, — спокойно сказал он.

Не знаю почему, но я заплакала, скорее всего от того, что не ожидала услышать всех этих слов. Я знаю, на что он способен, но Дмитрий может сперва подумать, всё взвесить, а потом сделать, а вот я сперва делаю и говорю, а потом думаю. Обняв его в ответ, прошептала:

— Хорошо, я тебе всё расскажу.

Дмитрий вытер мои слёзы и поцеловал в губы так нежно, как это только возможно.

— Честно скажу, психолог из тебя никакой, кареглазка, — с улыбкой сказал он, когда оторвался от моих губ.

— Честно скажу, но программист из тебя никакой, зеленоглазый, — с улыбкой ответила я.

Он усмехнулся и посмотрел на меня острым взглядом, затем наклонился к моим губам и прошептал:

— Как же я люблю тебя, Лидия!

Я нежно улыбнулась и медленно закрыла глаза на пару секунд, а когда открыла, то ласково произнесла:

— Я тоже люблю тебя, Дмитрий. Так сильно люблю, что моя душа летит вверх высоко-высоко с огромной скоростью и не останавливается. Она никогда не остановится, потому что конечной точки нет.

Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, нам больше не нужны были слова, чтобы выразить свою любовь, её не выразишь словами, её нужно почувствовать душой, сердцем, телом. Ощущений много, любовь — это бесконечные ощущения, которые нельзя сравнить ни с чем, это единственное и неповторимое. В конце концов, Дмитрий, тяжело вздохнув, произнёс:

— Я бы стоял так вечность, но долг и работа зовут, а тебя уже ждёт Егор. Насчёт библиотеки, хорошо, я не против. К часу, чтобы у тебя было время немного отдохнуть, за тобой заедет Артур — один из моих верных друзей и помощников, вместе поедете в город. Лида, только смотри, слушайся его.

— Хорошо, Дмитрий Алексеевич, — улыбнулась ему и убрала от него руки.

Он бросил на меня недовольный взгляд и произнёс:

— Не люблю, когда ты обращаешься ко мне на «вы».

— Спасибо, Дим, я всё поняла, — исправилась я.

Он одобрительно кивнул, затем поцеловал меня в щёчку и исчез. Посмотрев на ясное небо, обернулась к Егору, он стоял ко мне спиной, облокотившись на перила. В смущении не могла сделать и шаг в его сторону, но тут он обернулся сам, бросив на меня самый спокойный взгляд, подошёл ко мне и произнёс:

— Теперь я понял, что это за обстоятельства.

— Егор! — смущённо воскликнула я и отвернулась от него. Наверное, уже красная как помидор.

— Так ты стеснительная. Не знал, молчу-молчу, — с усмешкой произнёс он. — Ладно, тебя ждёт Костя.

Сказав это, он взял меня за запястье и переместил в зал, где уже меня ждал Константин, но он был не один, а с группой незнакомых для меня девушек, которые, как оказалось, являются людьми и проходят подготовительные тренировки.

Константин — не единственный тренер в зале, был ещё один — светловолосый, высокий и крепкий молодой демон, по всей видимости, сменивший Александра. Его звали Джеком. Группа девушек тренировалась в правой части зала, а я в левой. Наблюдая за ними, вспомнила себя, как с трудом могла выполнять приёмы рукопашного боя.

— Константин, неужели кто-то из них может попасть на Арену? — с ужасом спросила у него я, отрабатывая удар на боксёрском мешке.

— Нет, никто не попадёт, если только… — не договорил он.

— Если что? — с нетерпением спросила я.

— Не выкинут чего-нибудь вроде Аниты.

— Константин, Арена — это идея Дмитрия? — с болью спросила я.

— Конечно нет! Арена — историческое место, появившееся очень давно. Существует сеть Арен, самая главная Арена находится в Нью-Йорке-Д, все остальные зависят от неё. Арена — это закон, которому все должны подчиняться и в обязательном порядке устраивать бои. Этого хочет элита. Дмитрий ещё изменил условия попадания на неё в нашем городе, это ему дорого будет обходиться, — серьёзно произнёс Константин.

Рассказывать о каких-либо подробностях он мне не собирался и на мои вопросы, касаемо демонов и их жизни — тоже. Но я хотя бы узнала, что Арену создал не он, а ещё поняла, что Дмитрий должен выполнять требования элиты. Что же это за элита такая? Самое непонятное, почему он, имея власть и силы, к ней не относится. До конца тренировки больше ни о чём не спрашивала.

Константин отпустил меня на десять минут пораньше. Вместе с Егором зашла в магазины и взяла одежду для поездки в город и вазу. Оказавшись в номере, поставила цветы в вазу, после чего приняла душ и покушала. До часа оставалось пятнадцать минут.

Надела белые капри и клетчатую светлую рубашку с рукавами три четверти, на ноги надела белые босоножки. Волосы распустила и хорошо расчесала, последнее что сделала — надушилась и нанесла блеск на губы. Посмотрев на себя в зеркало, произнесла:

— Ну вот, совсем другой вид.

Здесь редко удаётся сменить спортивный стиль, но с того момента, когда стала встречаться с Дмитрием, меня потянуло одеваться не в одни джинсы и кофты, а женственно.

Захлопнув дверь номера, спустилась по лестнице на первый этаж. Уже шла к автоматически открывающейся двери, как резко остановилась, смотря вперёд. Прямо перед входом стояла чёрная спортивная машина, марку которой я не видела. Возле неё боком ко мне стояли Михаил и, по всей видимости, Артур, а спиной ко мне стоял Дмитрий.

Они с Михаилом выглядели великолепно: у обоих чёрные классические штаны, туфли, на Михаиле тёмно-синяя классическая рубашка, а на Дмитрие тёмно-серая. Я стояла и не могла отвести с них глаз, как же они прекрасно выглядят, с ума могут свести любую девушку. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, медленно направилась к ним. Первым меня увидел Михаил, а затем уже и Дмитрий с незнакомым для меня демоном.

— Куда вы такие красивые собрались? — спросила у Дмитрия с Михаилом.

— А ты куда такая красивая собралась? — задал мне ответный вопрос Михаил.

— В библиотеку, — ответила я, прекрасно понимая, что он об этом знает, просто решил так сделать комплимент.

Дмитрий тоже оценил мой внешний вид, по крайней мере глаз он с меня не сводил.

— Лида, до города ехать по большей мере два часа. За это время ты увидишь тянущиеся леса, временами водоёмы, дома и постройки. Может лучше будет переместиться? — спросил Дмитрий.

— Нет, я хочу именно поехать. Но если это напрягает моего сопровождающего, то тогда лучше переместиться, — опустила голову вниз, испытывая досаду.

Мне надоело находиться на одной загородной базе и то и дело перемещаться, я люблю ездить на дальние расстояния и смотреть в окно, порой считать самые высокие деревья и проезжающие машины.

— Ничуть! Если девушка хочет поехать, значит поедем, — произнёс незнакомый для меня демон с приятным голосом.

Тогда я снова подняла голову и посмотрела на Дмитрия.

— Хорошо, тогда тренировки у Михаила сегодня тоже не будет. Лида, познакомься, это Артур — твой сопровождающий до города и обратно, — произнёс Дмитрий.

Я посмотрела на Артура и улыбнулась ему.

— Очень приятно. Спасибо, что согласились меня сопровождать, — произнесла я, чувствуя облегчение.

— Мне тоже очень приятно, обращайся ко мне на «ты», — с ответной улыбкой произнёс Артур.

Артур — высокий и крепкий по телосложению демон с чёрными волосами до шеи и чёрным цветом глаз, одет в лёгкие синие джинсы и чёрную футболку. Внешность у него восточная, симпатичный и приятный демон, на вид ему около 25 лет.

— Артур, смотри за ней в оба, она очень непредсказуемая, — серьёзно произнёс Дмитрий.

— Не волнуйся, думаю, мы с ней поладим, и путь пройдёт хорошо и без происшествий, — также серьёзно ответил Артур.

Ко мне подошёл Михаил и спросил:

— Телефон взяла?

— Да.

Он протянул мне sim-карту со словами:

— Держи, на ней уже есть все необходимые номера для связи.

Я взяла её и прямо при нём вставила.

— Спасибо. Так куда вы такие красивые собрались? — спросила я у него.

Михаил улыбнулся, а я готова была растаять, его улыбка для меня очень дорога, именно её я хотела увидеть на его лице с самого первого дня знакомства. Я чуть не заплакала, но сдержать свои эмоции не удалось, поэтому я его обняла.

Со стороны Дмитрия здесь не может быть никакой ревности, Михаил для меня старший и очень дорогой брат. И я чувствую, что и для него я как сестра, он подпустил меня к своему сердцу. В ответ Михаил тоже меня обнял и произнёс:

— У нас важная деловая встреча. Завтра будет двухчасовая тренировка, — за сегодня и за завтра.

— Да хоть сколько часов, Михаил. Твою тренировку я люблю, — искренне ответила ему.

— Ладно, хорошей поездки, — произнёс Михаил и отпустил меня.

Улыбнувшись ему, подошла к машине, Дмитрий открыл мне переднюю дверь. Уже хотела сесть, как он меня остановил, и я тут же произнесла:

— У меня на губах блеск.

Он поцеловал меня в щёчку и отпустил. Сев в машину, пристегнулась, вслед за мной сел и Артур, и через пару секунд мы уже начали движение по направлению к городу. Я приоткрыла окно и помахала рукой Дмитрию и Михаилу, а затем, посмотрев на Артура, произнесла:

— Послушаем музыку?

Тот улыбнулся и включил её, музыка была динамичной, что очень хорошо.

— Боишься скорость? — спросил Артур.

— Нет, наоборот, — ответила я.

— Сейчас, выедем на прямую трассу, где мало машин и можно будет разогнаться, если хочешь.

Я открыла окно полностью и произнесла уверенным голосом:

— Я готова.

Прошло несколько минут, и мы начали ускоряться. Такой жажды скорости не испытывала никогда. Я высунула из окна руку и словно начала ловить ветер, который уже во всю развевал мои волосы. С большой скоростью мы ехали пару минут, а потом Артур постепенно стал её сбавлять, и я немного прикрыла окно.

— Это было здорово! — с восторгом произнесла я.

— Посмотрим, может на обратном пути повторим, — сказал Артур.

— Ты любишь гонять? — спросила у него с интересом.

— Я люблю всё, где можно испытать нереальные эмоции от скорости. Мне нравятся гонки, также люблю сёрфинг, — ответил мне Артур. — А ты, вижу тоже скорость любишь.

— Я люблю многое в этой жизни. Ещё летом в своём мире предпочитала уединиться с книжкой, но постепенно стала понимать, что нужно ловить моменты и быть более активной, ведь движение — это жизнь, а мы живём лишь раз. И, если тебе выпала возможность испытать что-то новое, используй её обязательно.

— Хорошо сказала. Кстати, мы сейчас с тобой едем как раз за книгами, — с улыбкой произнёс он.

Я засмеялась.

— Да, за книгами, но видишь, мы совмещаем приятное с полезным, — ответила ему я.

— Не спорю, мне уже приятно с тобой общаться, я думал, что поездка будет скучной, но ошибся, — сказал Артур.

— Нет, я не люблю скучать, как и, впрочем, все. А кем ты работаешь? — поинтересовалась я.

— У меня разнообразная работа, то в городе, то на базе, мы занимаемся обустройством Москвы-Д. А так, я помощник Дмитрия по всем делам, часто нахожусь в главном офисе базы и слежу за компьютерными данными в производственной сфере, — ответил Артур.

Ничего себе, мне и представить сложно всё, но у них у всех очень много работы. Представить только, сколько лежит на Дмитрие как главы города и можно с ума сойти, а ведь в Балтике он занимался любимым делом.

Как вообще получилось так, что он стал главой города? Этот вопрос не даёт мне покоя, но вряд ли кто-либо мне на него решится ответить, Дмитрий не хочет, чтобы я знала о его демонической жизни.

— С ума сойти, — всё что смогла выговорить я.

— Мы привыкли уже к такой работе. Что предпочитаешь читать? — с интересом спросил Артур.

Мы проговорили с ним всю дорогу, обсудили не только книги, но и музыку, спорт и даже еду. Оказалось, его дядя работает в ресторане гостиницы, где я живу и зовут его Аркадий Семёнович — тот самый весёлый повар, который мне понравился. Артур засмеялся, когда я сказала, что у него очень весёлый дядя, но согласился со мной.

В библиотеку я зашла одна, Артур сказал, что подождёт меня в машине. Здание библиотеки было большим, в три этажа. Я зашла сразу во взрослый зал и подошла к женщине, стоящей за ближней стойкой, чтобы узнать, где нужно зарегистрироваться. Она спросила у меня ФИО, назвала настоящие.

— Вам не нужно регистрироваться, у нас уже есть ваш читательский билет. Михаил Анатольевич был здесь час назад и зарегистрировал вас. Вам осталось лишь расписаться, — произнесла Светлана Витальевна. Её имя было напечатано на бейджике, приколотом к пиджаку.

«Спасибо, Михаил, ты очень любезен» — подумала про себя.

Расписавшись везде, уже хотела сама осмотреть залы, но библиотекарша меня остановила и произнесла:

— По приказу Михаила Анатольевича, вам не разрешается посещать зал истории демонов, газетно-журнальный зал, то есть залы, посвящённые демонам. Вам доступны залы для людей.

Сказав это, она протянула мне пропускной билет в залы для людей.

========== Глава 14 ==========

Лошади — моя страсть.

Почувствовала, как злость начала овладевать мною. ДМИТРИЙ! Он всё рассчитал и предусмотрел.

— В вашем распоряжении весь второй этаж, — добавила Светлана Витальевна и протянула мне читательский билет с номером 7135.

Поблагодарив её, вышла в коридор чуть ли не в слезах. По пути на второй этаж зашла в туалет. Положив все билеты на подоконник, склонилась над раковиной и включила воду. И что мне теперь делать? Залы для людей меня не интересуют. В туалет зашла девушка. Увидев меня в плохом состоянии, она произнесла:

— Что с тобой? Почему ты плачешь?

— Мне нужна информация, а мне запретили посещать залы о демонах, — в чувствах, не думая, произнесла я.

— Вот как! Я могу помочь, но за плату. В залах стоят камеры, да и пропуска у тебя нет — проникнуть не сможешь, но я могу легко пройти и взять, что нужно, правда книги в залах о демонах дают домой не все и всего на пару дней, — произнесла девушка.

Я посмотрела на неё очень внимательно, и тут в голове начал созревать план.

— Видишь ли, за пределами библиотеки наедине я с тобой видеться не смогу, а в залах, как ты сказала, стоят камеры. Но, если ты согласишься мне помочь, то я заплачу. В коридорах камеры есть? — с тревогой спросила я.

— Нет, насколько мне известно.

— По каким дням ты можешь сюда приходить?

— Сегодня я уезжаю, приеду только в воскресенье. Со следующей недели могу приходить в понедельник, среду и пятницу с часу до трёх. И как это поможет, если ты не можешь встречаться за пределами библиотеки? — спросила девушка.

— Как тебя зовут? — спросила у неё я.

— Алина. А тебя?

Недолго думая, ответила:

— София. Алина, я постараюсь быть в эти дни, а читать придётся в туалете с перерывами, мне нужны будут новостные журналы и газеты за последний год. Здесь есть подшивки?

— Есть.

Я облегчённо вздохнула. Дело в том, что я хочу найти новости о побеге Дмитрия, может там будет что-то о тех, кто его ищет, то есть про Пашу. На книги времени не будет, а уж тем более на историю. Я думаю, что новости — это главное, с чего стоит начать. У меня есть время до понедельника, чтобы всё предусмотреть.

— Газеты и журналы домой дают? — поинтересовалась я.

— Не все и дают на два дня, но разрешают делать ксерокопии, — ответила Алина, облокотившись на подоконник.

Тут я задумалась о деньгах, и где их взять.

— Ксерокопии сколько стоят? — спросила у Алины.

— Если не очень много, то мне можно бесплатно, у меня бабушка здесь работает, — ответила она мне.

— А ты сколько хочешь за временное принесение журналов, газет и ксерокопий в туалет?

— В день не меньше двух тысяч рублей.

У меня моментально округлились зрачки. Вот это наглость, за максимум час-полтора с перерывами две тысячи. Но речь идёт о Диме, а я не сдамся, пока не доберусь до этого Паши, с которым он заключил сделку. В туалет зашла женщина, поэтому мы с Алиной вышли в коридор.

— Ладно, но об этом никто не должен знать, или иначе будут проблемы, — тихо произнесла я.

— Да, я вижу, что ты человек. Как понимаю, жаждущий здесь остаться, но что-то или кто-то тебе мешает, и ты хочешь найти какую-то информацию, — спокойно произнесла она. — Меня интересуют деньги, ничего другого, можешь не беспокоиться.

Я стояла, сражённая наповал от того, насколько это низко.

— Предварительно договоримся на понедельник или среду в час. Если получится, то я буду во все дни. Связаться с тобой не смогу, лишь личные встречи, — сказала Алине.

— Договорились. Теперь я пойду, а то меня заждались. До встречи, — сказала она, затем зашла обратно в туалет.

Я поднялась на второй этаж и встала в коридоре у окна. Эта Алина мне не нравится, но выбора у меня нет. Нужно будет продумать всё до мелочей и найти деньги. Чёрт возьми, Дмитрий, почему ты такой властный?

Сейчас мне нужно взять пару книг для вида, а до воскресенья продумать всё, а главное, чтобы мне разрешали посещать библиотеку. Тяжело вздохнув, направилась за книгами и уже через полчаса садилась в машину с ними. Взяла две книги из классической литературы.

— Артур, у вас здесь рай книжный, глаза разбегаются. Нельзя ли почаще здесь бывать, но уже перемещаться? — с притворным восторгом и улыбкой произнесла я.

— Я могу тебя здесь оставлять на час-два и забирать, как возьмёшь книги. Тебе ведь этого достаточно? — спросил он.

— Вполне, — довольно ответила ему я.

— Два раза в неделю хватит?

Я решила, что буду брать те книги, которые уже читала, и о которых Дмитрий не знает, а потом с восторгом ему рассказывать, чтобы не вызывать никаких подозрений. Я сделаю так, что он будет только рад от моего «книжного багажа».

— Два-три, но на этой неделе мне есть что почитать. Давай в понедельник? — сказала я.

— Хорошо, — произнёс Артур, нажимая на газ.

Те книги, что я взяла, придётся прочесть, не подумала сразу взять те, что читала.

— Заедем в кафе? — предложил Артур.

— Да, с удовольствием, — ответила ему я.

Мы заехали с Артуром в кафе, уже сделали заказ и ждали его, как у него зазвонил телефон, и он вышел на улицу, чтобы поговорить, в кафе играла музыка и спокойно поговорить нельзя. Только он вышел, как ко мне подсел абсолютно незнакомый демон и начал приставать, лезть обниматься и даже хотел поцеловать.

А встать мне было невозможно — сидела у стены. Меня в дрожь бросило от этого ужасно неприятного демона, от которого несло перегаром. Толкала его как могла, было слишком неудобно, мешала теснота. Вдруг, к моему большому счастью, вернулся Артур и, взяв демона за шиворот одной левой, быстро отправил восвояси.

— Всё в порядке? — спросил у меня Артур, когда сел за стол.

— Да, спасибо большое, — с облегчением сказала я.

— Больше не оставлю тебя одну, — серьёзно сказал он.

— Артур, не говори пожалуйста об этом Дмитрию, — с беспокойством сказала я.

— Не буду, уж я-то знаю, какой он горячий.

Я поблагодарила его, а вскоре нам принесли наш заказ. Подкрепившись, мы продолжили наш путь, общаясь друг с другом. Прошло чуть более часа, как вдруг я увидела из окна конюшню и двух пасущихся лошадей. Когда мы ехали в библиотеку, я смотрела в другую сторону, поэтому и не увидела такое прекрасное зрелище.

— Артур! Останови машину, я хочу посмотреть на лошадей.

Он не стал противиться и как только остановил машину, я вышла и побежала к пастбищу. Остановилась прямо у ограды и стала наблюдать за лошадьми. Помимо большой конюшни, огромного пастбища, я видела дорожку с барьерами и жилой деревянный дом, недалеко от которого находилась рощица.

Лошадь — самое прекрасное и любимое животное для меня. В детстве я даже верховой ездой летом занималась с маминым знакомым. Я так люблю лошадей, что готова смотреть на них целый день. Для меня это непередаваемое наслаждение. Минут пять стояла и смотрела на пони, который был очень игривым и не давал покоя, по всей видимости, своей маме. Боже, до чего это великолепное зрелище.

— Любите лошадей? — вдруг услышала мужской голос позади себя и быстро обернулась.

Неожиданно демон появился прямо передо мной, схватив за руки.

— ЛИДА! — с ужасом и удивлением громко сказал он, смотря мне в глаза.

— Ник! — предостерегающе произнёс Артур, появившись рядом с нами.

Я чуть сознание от страха не потеряла, всё было слишком внезапно и быстро.

— Что она делает в этом городе? — требовательно и сурово спросил он у Артура, не сводя с меня глаз.

— Спроси у Дмитрия, — ответил ему Артур, а я и слова вымолвить не могла, как и прийти в себя.

— Дмитрий знает, что она здесь? — ошарашено спросил Ник, не отпуская мои руки.

— Ещё с пятницы. Она здесь почти две недели, — ответил ему Артур.

— Где сейчас Дмитрий? — строго спросил Ник.

— Насколько я знаю, у них с Михаилом должна сейчас быть вторая встреча с американскими партнёрами в главном офисе.

— Оставайтесь здесь, я скоро вернусь, — произнёс Ник, а затем исчез.

Не в силах стоять, села на корточки, но Артур, исчезнув на некоторое время, вернулся со стулом и усадил меня на него.

— Сейчас там будет не встреча, а взлётная полоса. Откуда Ник тебя знает? — спросил Артур.

Тяжело вздохнув и немного придя в себя, рассказала ему, что он был на поляне в тот день, когда Дмитрий заключил с Пашей сделку, а от Артура узнала, что Ник, Михаил и Дмитрий — друзья с малых лет, они как три брата. Прошло, наверное, минут пятнадцать, когда Ник снова появился у ограды пастбища, но уже с другим выражением лица.

— До чего ты отчаянная девушка, — произнёс он, посмотрев на меня.

— А ты слишком внезапный, — ответила ему я.

— Не каждый день можно увидеть девушку из Балтики, — тяжело произнёс он.

— Если ты хочешь тоже читать мне морали на эту тему, то не надо, пожалуйста, — попросила его я.

— Нет, морали надо читать Дмитрию, а не тебе, — серьёзно произнёс Ник.

Я вздохнула и отвела взгляд, посмотрев на лошадей.

— Ты разводишь лошадей? — спросила я.

— Лошади — это моя страсть, я берейтор, но с этой работой давно покончено. Сейчас я крайне редко здесь появляюсь, и лошади здесь просто живут, за ними ухаживают, но почти не ездят, — ответил он. В его голосе были нотки сожаления.

Я грустно посмотрела на него.

— Никто не хочет заниматься верховой ездой? — спросила я.

— В этом городе верховая езда давно не актуальна, — ответил мне он, посмотрев в сторону конюшни.

— Ник, скажи своё полное имя, — попросила я, встав со стула.

— Румянцев Николай Сергеевич. Ник — сокращённая форма имени.

Я улыбнулась.

— Что-то не так? — удивлённо спросил он.

— Да нет, всё так, просто Михаил назвал твоё имя, когда я у него спросила имя главы города.

Ник улыбнулся.

— Тогда понятно. Михаил, как и всегда, очень оригинален.

— Ник, если ты не против, пожалуйста, можно я буду твоей ученицей по верховой езде? Хотя бы час в несколько дней, как тебе удобно, я очень хочу заниматься верховой ездой, — с огромным воодушевлением произнесла я, умоляюще смотря на него.

Кажется, он был шокирован моими словами, они произвели на него впечатление.

— Ты шутишь, Лида? Я бы с огромным удовольствием занимался бы с тобой верховой ездой каждый день, но…

— Но? — опечалилась я.

— Вряд ли это одобрит Дмитрий, — сказал он.

— Дмитрий? Ах да, он же меня контролирует, — с досадой произнесла я и достала телефон.

Нашла его в контактах и набрала, ответил он не сразу.

— Да, Лида, — услышала его голос спустя секунд десять.

— Очень занят? — спросила я.

— Для тебя найдётся время, - ответил он.

— К пастбищу переместиться можешь?

— Могу, — услышала его уже не в телефоне, а рядом с собой.

Посмотрев на него, убрала телефон и произнесла:

— Я люблю лошадей с детства, они — мои любимые животные. В детстве я даже занималась верховой ездой. Разреши мне снова начать ею заниматься под руководством Ника, убери из моих тренировок плавание, мне оно не нравится, и подари мне счастливые часы верховой езды.

Дмитрий смотрел на меня загадочным взглядом в течение нескольких секунд, а я смотрела на него с огромной надеждой и часто дышала.

— Ты не перестаёшь меня удивлять. Я не могу тебе отказать в этом! Если… — я не дала ему договорить и обняла так крепко, как только могла.

— Большое спасибо, Дмитрий! — искренне сказала ему я.

Он обнял меня в ответ и поцеловал в голову.

— Видеть тебя счастливой — вот чего я хочу, — прошептал он.

— Можно начать сегодня? — спросила я, посмотрев на Ника, но Дмитрия не отпускала.

— Можно, — сразу согласился он.

— Сейчас пять часов. Я заберу тебя в начале седьмого. Как будут проходить ваши тренировки будет зависеть от Ника, — сказал мне Дима. — Артур, ты можешь ехать на базу.

Уже через минуту мы остались с Ником вдвоём.

— Начнём с теории? — спросил он.

— Давай с практики, теории я много знаю.

— Что ж, если так, то пойдём выбирать тебе лошадь, — сказал он, и мы направились в конюшню.

Оказавшись в ней, пошли вдоль денник.

— Разрешаю тебе выбрать лошадь, — произнёс Ник.

Я прошла мимо двух лошадей и остановилась у третьей. Не знаю почему, но эта лошадь мне понравилась с первого взгляда. Вроде бы, ничего особенного в ней не было, да и окраска распространённая — тёмно-коричневая. Но было что-то в лошади такое, что говорило мне: «Она должна быть моей». Я чувствовала, что мы с ней поладим.

— Ник, я выбираю эту лошадь и дальше не пойду! — твёрдо ответила я.

— Нет, Лида, но именно на этом жеребце ездить разрешить не могу. Любая другая лошадь, но не он! — серьёзно произнёс Ник.

— Почему нет? — с ужасным разочарованием спросила я.

— Он молодой и резвый, самый непокорный из всех, кто у нас есть в конюшне, крайне непредсказуем и легко может скинуть со спины. А ты наверняка знаешь, что лошадь, чувствуя на себе слабого, легко может его скинуть с себя. Он у нас относительно недавно. Мы купили его в Англии и, как оказалось, с самого рождения над ним издевались, а затем выставили на продажу, он лишился человеческого тепла. Я был верхом на нём пару раз, и он мне почти не поддаётся, — объяснил мне Ник.

Я смотрела на жеребца, а он, порой, смотрел на меня, в моём сердце словно зажёгся ещё один яркий огонёк. Мне стало его жалко, я решила стоять на своём.

— Я не хочу другую лошадь, Ник. Я хочу добиться его доверия ко мне. Это может показаться странным, но меня тянет именно к нему сердцем и душой, словно мы понимаем друг друга. Я знаю, что это животное, любое животное непредсказуемо, но я хочу попробовать установить с ним контакт. Пожалуйста, Ник, давай хотя бы попробуем? Я сама одену на него седло, я готова за ним ухаживать. Сейчас я прошу лишь попробовать посидеть на нём, а там будет видно, — с воодушевлением говорила Нику.

Ник минут пять наотрез отказывался, затем начал колебаться и в конце концов вывел жеребца из конюшни. Первым делом я взяла из ведра яблоко и осторожно поднесла ко рту лошади. Жеребец спокойно взял его и вскоре съел. Спустя минуту аккуратно провела по его лбу, тот не стал мне сопротивляться.

— Я думаю, что каждый нуждается в тепле и, если он чувствует, что я к нему иду с добрыми намерениями, то мы с ним подружимся, — сказала я рядом стоящему Нику.

Прошло пару минут, и я уже одевала на него седло, но с помощью Ника. Затем мы подвели его к ступеньке. Сегодня можно обойтись и без экипировки. Встав на ступеньку, я вставила ногу в стремя и, ухватившись за седло, села на жеребца верхом. Ник не отходил ни на шаг. В руках держала поводья и нисколько не нервничала.

— Попробуем немного пройтись медленным шагом? — спросила у Ника.

Он кивнул. В итоге мы сделали небольшой круг и вернулись обратно к ступени. Я слезла с лошади и с улыбкой произнесла:

— Ну, что, успехи есть?

— Я хочу кое-что проверить, отойди подальше, — попросил Ник.

Я отошла, тогда он сел верхом на жеребца, как вдруг тот стал сопротивляться и нервничать, тогда Ник быстро с него слез и, держа в руке поводья, попросил меня подойти. Быстро подойдя, нежно провела по его переносице.

— Тише-тише, всё хорошо, не бойся.

Ник смотрел на нас изумлённым взглядом, видя, что жеребец успокоился и даже издал тихий звук носом, когда я его поглаживала.

— Либо ты ему понравилась с первого взгляда, либо я не знаю в чём дело, — произнёс Ник.

— Я ведь тебе говорила — это моя лошадь, моё чувство меня не подвело, — сказала ему я, а затем дала жеребцу немного овса. — Заслужил! — сказала это жеребцу.

Ник отвёл его на пастбище, а затем сел рядом со мной на ступеньках.

— Пожалуй, стоит начать с конных прогулок, но уже завтра, чтобы он привык к тебе, а уже потом медленно переходить к бегу и прыжкам через барьеры, — сказал мне он.

— Да, хорошо. И в какое время?

— В районе четырёх и до шести — самое то, — ответил Ник.

— У меня с пяти до шести тренировка у Михаила, но я думаю, что он может её переставить.

— Скажу ему сегодня.

— Ник, а как зовут жеребца? — спросила у него я.

— Никак. Я не давал ему имени, — ответил он.

— Тогда можно его дам я? — спросила у него.

— Конечно можно, — ответил Ник.

Я задумалась, просидела минут пять, а затем посмотрела на небо.

— Сириус! Как одна из ярчайших звёзд. Что скажешь? — спросила с улыбкой у Ника.

— По-моему, хорошее имя, но вот для меня он явно не яркий представитель своего рода, — ответил Ник.

— Уверяю, яркий, и глаза у него так блестят на солнце… Для меня он самый яркий представитель своего рода, — твёрдо сказала Нику.

Время шло, а мы с Ником сидели и разговаривали. Видимо, уже было начало седьмого, потому что у ограды пастбища появились Михаил с Дмитрием и, увидев нас, они подошли.

— Как успехи? — с интересом спросил Дмитрий, сев рядом с нами.

— Это надо видеть своими глазами, Лида уже выбрала жеребца, а я лицезрел, пожалуй, любовь между человеком и животным, — произнёс Ник.

— Какого жеребца она выбрала? — спросил Михаил.

Ник указал ему на него, и вдруг Дмитрий резко встал.

— Ник! Ты позволил ей сидеть верхом на этом, не побоюсь сказать, диком жеребце? — возмутился Дмитрий.

— Дмитрий! — воскликнула я и встала со ступеньки.

— Я запрещаю тебе на нём не то что ездить, а даже сидеть. Тебе нужна спокойная лошадь! — твёрдо произнёс он.

— Мне нужно что-то, чем я в тебя запульну, а не другая лошадь. Ты хоть посмотри, как спокоен жеребец, когда я на нём сижу, — возмутилась я.

— Лида, из всех лошадей, которые здесь есть, он — самая опасная. Нет, я запрещаю тебе! Это не обсуждается. Я разрешил заниматься тебе верховой ездой, но я против этого жеребца, — упрямо стоял на своём Дмитрий.

— Лида… — хотел было что-то сказать Ник, но я не дала.

Злость овладела мною и, даже не думая, произнесла:

— Он мне понравился с первого взгляда, даже ты мне понравился не сразу, Дмитрий! Сказав это, поняла, что сорвалась и очень пожалела. — Извини, я не хотела так говорить, — виновато посмотрела на Дмитрия, который смотрел на меня очень серьёзно.

— Либо другая лошадь, либо никакой верховой езды, — настойчиво сказал он.

— Мне надоело, что ты решаешь за меня абсолютно всё! Если не с Сириусом, то ни с кем! А сейчас оставь меня в покое, — сказала я и быстро направилась к рощице, очень сильно обидевшись на Дмитрия.

Оказавшись в ней, прошла немного вглубь, как вдруг, непонятно как, полетела в дерево. Ударившись с силой об него, моментально потеряла сознание, даже ещё не упав на землю.

========== События после ссоры Дмитрия и Лидии (от автора) ==========

Как только Лида ушла, Дмитрий тяжело вздохнул и посмотрел ей вслед. Она шла по открытому пространству в сторону рощицы, он хотел сразу последовать за ней, но понимал, что лучше дать ей время побыть одной, как она и попросила. Дмитрий посмотрел на жеребца, который подбежал к ограде пастбища и начал смотреть вслед уходящей Лиды и издавать жалобный визг, похожий на плач.

— Он нервничает — у него тревожный взгляд, жеребец не хочет, чтобы она уходила, — произнёс Ник.

Дмитрий посмотрел на друга вопросительным взглядом.

— В это сложно поверить, но он действительно ей доверяет. Дмитрий, она добрый человек — это сразу чувствуется, и добром Лида делится с окружающими. Ты зря так с ней строг, — сказал Ник, а затем направился к ограде, где стоял жеребец.

— Я поговорю с ней, — произнёс Михаил и направился к рощице.

Дмитрий сел на ступени и, поставив локти на колени, взялся руками за голову. Всё, что он делает — не со зла, он любит её и старается обезопасить. Он несёт за неё ответственность, но каждое его решение воспринимается Лидой с отрицательной стороны.

Дмитрию тяжело и больно, от него зависит слишком многое, а это почти в 22 года. Сейчас у него голова идёт кругом от работы, от тревог за Лиду, от мыслей о её возможном возвращении домой, от ссоры из-за лошади… Конца и края нет, он думает обо всём, кроме себя.

Тем временем Михаил уже подошёл к рощице, как вдруг услышал резкий звук, похожий на удар и сразу переместился на то место, откуда он его услышал. В его глаза врезалась ужасная картина — у дерева на животе лежит Лида, из правого локтя у неё сочится кровь. Михаил быстро подошёл к ней и взял её руку.

— Жива! — еле слышно произнёс он, почувствовав пульс, но он был очень слабым.

Не теряя ни минуты, взял её на руки и переместился в главную городскую больницу в приёмные покои.

— ГДЕ СЕЙЧАС ГЕОРГИЙ? — громко спросил он в регистратуре. Его сердце билось со скоростью света, готовое вот-вот остановиться.

— В 105 кабинете, — с ужасом ответил ему регистратор.

Михаил тут же переместился в кабинет, где проходил приём пациента.

— ГЕОРГИЙ, СРОЧНО НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! — также, на повышенных тонах, произнёс он с небывалым волнением.

Георгий быстро встал и произнёс:

— Положи девушку на кушетку.

Пациента попросил выйти и подождать в коридоре, пока он не освободится. Сев на стул рядом с кушеткой, Георгий взял Лиду за обе руки и провёл в её организм три тепловые волны самой сильной степени.

— Жить будет! — сказал он это Михаилу, чтобы тот хоть немного успокоился. — Что произошло? — спросил Георгий.

— Я не знаю… Она уже была без сознания, когда я переместился к ней в рощице, — беспокойно и с запинками ответил ему Михаил.

Вдруг его телефон громко и резко зазвонил.

— В главной городской больнице в сто пятом кабинете, — быстро произнёс Михаил в трубку, а затем с силой швырнул её в стену, от чего она разбилась.

Прошло пару секунд, и в кабинете появились Дмитрий и Ник. Увидев Лиду, Дмитрий тут же кинулся к кушетке.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — с ужасом спросил он, взяв руку Лиды.

У него чуть не случился инфаркт, когда он увидел её без сознания.

— НЕ ЗНАЮ! — нервно ответил ему Михаил.

— Так, я вижу, что вы все крайне обеспокоены, но не мешайте мне работать — отойдите от кушетки на метр и стойте молча! — приказал Георгий.

Михаил и Ник сразу отошли, а вот Дмитрий не мог отпустить руку Лиды, чувствуя как весь уже горит изнутри.

— Дмитрий! — строго повторил Георгий. — Не тяни время!

Тяжело вздохнув, Дмитрий еле как встал и отошёл. Тогда Георгий провёл обеими руками над Лидой от ног и до головы, от его рук исходил жёлтый свет. Прошла минута, и Георгий повернулся лицом к Дмитрию, Михаилу и Нику и произнёс уверенным голосом:

— У неё перелом позвоночника. По словам Михаила я понял, что он нашёл её в роще, то есть среди деревьев. Ясно одно, сама она так себе навредить не могла! Кто-то с помощью силы отбросил её прямо в дерево. Весь удар пришёлся на спину, также пострадал правый локоть. Видимо, ствол дерева имеет немного диагональное положение, потому что после удара она, по всей видимости, скатилась вниз уже без сознания, потому что удар был сильным. В каком положении ты её нашёл, Михаил?

Дмитрий к тому времени уже снова был у кушетки и с болью всё слушал.

— С согнутыми ногами, лежала на животе, голова была на боку, а левая рука под ней, — ответил Михаил.

— Тогда да, потеря сознания произошла от удара спиной. Видно, что там была трава — это смягчило падение. Тем не менее, я назвал вам главную травму, синяки и ссадины на теле есть тоже, — произнёс Георгий, а затем вздохнул и посмотрел на Дмитрия.

— Скажи мне, мой мальчик, ты когда последний раз отдыхал? Может другие и не видят твоего измученного вида, но я очень хорошо вижу! — сказал ему Георгий.

— Это неважно… — не договорил Дмитрий.

— Ещё как важно! Не забывай, что я вас с детства знаю, и мне небезразлично ваше здоровье. Вы неумело распределяете работу, изводите себя, а ты, Дима, больше всех изводишь себя. Такими темпами доведёшь сам себя до гроба, несмотря на все демонические силы. Когда ты последний раз нормально спал? — не отставал от него Георгий, который всем в деды годился.

— Георгий… — снова не договорил Дмитрий.

— Отвечай! — строго и требовательно приказал врач.

— Не помню, — ответил Дмитрий, держа руку Лиды.

— Значит так, сейчас вы все выйдите в коридор, я проведу девушке электроволны, чтобы не мучить её ледяными, которых понадобилось бы от пяти и до семи. А так, когда она проснётся, проведёшь по её спине одну ледяную волну, как я тебя учил, и завтра она уже встанет и сможет ходить. А ты, Дима, и вы, мальчики, чтобы отложили всю вашу работу на день и поспали. Я проверю! Иначе заставлю пить лекарства при мне и спать в больничном отделении. Вы меня поняли? — сурово произнёс Георгий.

— Да, поняли! — произнёс Ник.

Трое друзей вышли из кабинета врача, оставив его в полной тишине. Дмитрий прижался лбом к стене и со злостью произнёс:

— Я убью собственными руками того, кто её тронул!

Громко говорить он не мог, как и взрывать всё на своём пути, Георгию нужно сконцентрироваться на проведении электроволн, любые громкие звуки могут его сбить.

— Вопрос — кого убивать? Я даже к вам не стал перемещаться, как увидел её на траве, каждая секунда была на счету, — сказал Михаил, прислонившись к стене спиной.

Ник вдруг исчез, он переместился в квартиру номер шестьдесят шесть. В это время из ванной выходила девушка в халате, тапочках и с полотенцем на голове. Ник быстро прижал её к стене и взял за горло.

— Я знаю, насколько ты подлая и стервозная девушка. Сколько ты парней вокруг пальца обвела? Бесконечный список! Среди них был и я, но, к великому счастью, дальше поцелуев мы не продвинулись. Но я знаю, как ты кувыркалась с Блэком, да и не только с ним. Месяц назад вернулся Дмитрий, и ты взялась за него, пытаясь его охмурить, но поняла, что его сердце занято, но ты привыкла добиваться своего любой ценой. Уверен, ты уже узнала от своих вездесущих «друзей» настоящее имя Киры и поняла, что Дмитрий к ней неравнодушен, не так ли? Так вот, Сабина! Если я узнаю, что твои цепкие ручки причастны к попытке убить Лиду, я тебя убью! И плевать я хотел, кто твои родители. Заруби себе это на носу! — пугающе произнёс Ник и переместился снова к сто пятому кабинету.

— Где ты был? — спросил Михаил.

— У Сабины. Так получилось, что она первая в моём списке подозреваемых, но, когда я переместился в её квартиру, она выходила из ванной, а вы, наверняка знаете, что водные процедуры девушек длятся долго, особенно, когда девушка эта Сабина. Тем не менее, подозрения у меня есть на её счёт, но нет доказательств. Однако я не сдержался и сделал ей предупреждение. Если это она сделала, то убью её я, не ты, Дмитрий! — серьёзно произнёс Ник, стиснув зубы.

— Как получится, Ник, — коротко ответил Дмитрий.

— В любом случае тот, кто напал на Лиду, имеет силу перемещения, но нам это мало что даёт, — тяжело произнёс Михаил.

— Нужно проверить на внушение всех, кого удастся, — произнёс Ник.

— Пока что идите, необходимо предпринять все меры по поиску виновного. Держите меня в курсе. Я заберу её к себе, — произнёс Дмитрий.

Михаил и Ник исчезли, а Дмитрий посмотрел в окно, затем достал телефон и, найдя нужный контакт, набрал.

— Слушаю, Дмитрий! — спустя несколько секунд послышался мужской голос.

— Виктор, как идут дела по созданию антидота? — спросил Дмитрий.

========== Глава 15 ==========

Хочу тебя порадовать.

Непонятно, что случилось, но я словно нахожусь между небом и землёй и не знаю, куда в итоге попаду. Сколько это длилось абсолютно мне неизвестно, но казалось, что вечность. Вдруг ощутила тепло, оно несравнимо ни с чем, но именно тогда я начала движение по направлению к земле.

Дальше мне казалось, что слышу чьи-то голоса, но не могу разобрать чьи, медленно погружаясь в сон. Ещё чувствовала адскую боль в спине, но почему-то проснуться не могла. Самое ужасное произошло тогда, когда я ощутила ток. Да, это был он, но такого тока ещё никогда не чувствовала. Непонятно, как он движется во мне, да ещё так стремительно. Я кричала, умоляла остановить эту адскую боль, но меня никто не слышал.

В конце концов, не в силах больше сопротивляться ужасным ощущениям, я сдалась и позволила темноте забрать меня. Не знаю, сколько времени прошло, но я начала медленно открывать глаза, понимая, что наконец-то просыпаюсь, и мне ничего не мешает это сделать. Первое, что увидела — это потолок, в помещении был приглушённый свет.

Открыв глаза полностью, медленно повернула голову на бок и увидела Дмитрия, который сидел в кресле с опущенной вниз головой. У меня сердце сжалось от боли и жалости к нему. Уже в который раз он чуть не потерял меня… А ещё наша ссора из-за жеребца, когда я в чувствах сказала то, чего не хотела говорить.

Я вижу его уставший вид, напряжение не покидает его ни на секунду, а я подбрасываю угли в камин, да ещё какие… Он начал поднимать голову, а я быстро закрыла глаза. Не знаю, зачем это сделала, но мне нужно было время, чтобы настроиться на разговор с ним. Тут его тёплая рука коснулась моей щеки.

— Я знаю, что ты проснулась, Лида, — произнёс до боли знакомый голос.

Тогда я открыла глаза, но посмотреть на него не могла, боялась увидеть его пронзительный взгляд.

— Как ты это узнал? — слабым голосом спросила я.

— По положению головы, по дёргающимся ресничкам, по дыханию, — спокойно ответил он.

— Извини меня, Дмитрий, пожалуйста, я снова сделала всё только хуже, — прошептала я.

Он взял меня за руку и произнёс:

— Всё, что я делаю, я делаю это не против тебя, а для тебя, но ты с этим не согласна. Скажи мне, что я делаю не так?

Его вопрос вызвал у меня слёзы. Как любящий человек, он всё делает верно, его можно понять, но своими действиями он закрывает мне доступ ко многому.

— Ты забираешь у меня свободу, — тихо ответила ему я.

— Я сегодня позволил побыть тебе одной, а в итоге чуть тебя не потерял. О какой свободе ты говоришь? — серьёзно произнёс он.

Я отвернула голову, вытирая слёзы.

— Когда я проходила подготовительные тренировки, у меня было больше свободы: могла сама сходить в магазин, дойти до стадиона или речки, даже погулять у озера, а сейчас не могу, — ответила ему я.

— Тогда я не знал, что ты здесь, и никто не знал о тебе. В день экзамена всё изменилось, многие думали, что ты попадёшь на Арену, начали ходить разные слухи. В день Арены, когда оказалось, что ты тоже на неё пришла, а к тому времени я был уверен, что ты пробудешь всю субботу в номере с Ниной, поэтому не стал охранникам гостиницы давать какие-либо указания на твой счёт. Когда я стоял на балконе во время Арены, Нина ко мне попасть не могла, поэтому искала любого, кто может ко мне переместиться, и им стал Александр, который передал мне, что Кира сбежала, тогда мою реакцию увидели многие. Представь себе, глава города, которого девушки вообще не интересуют, отдаёт приказ о твоём поиске, и сам исчезает оттуда, где обязательно должен присутствовать. То, что в твоём номере есть защитное поле — знает каждый, кто не смог в него переместиться. Я ещё дал тебе шанс и не стал ставить охрану и предупреждать охранников гостиницы, чтобы тебя не выпускали, а ты его не приняла. В изоляторе тебя держать — это слишком жестоко, лишать тебя вообще всего — тоже, да и это невозможно. На самой базе тебе меньше грозит опасности, чем за её пределами. И то, Лида, тебя чуть не убила Анита во время тренировки, тебе постоянно угрожает опасность. И что прикажешь мне делать? — ещё более серьёзнее произнёс Дмитрий.

Я не знала, что мне ему ответить, у меня не было подходящих слов, а голова отказывалась думать. Чувствовала себя очень плохо, а спина болела так, словно по ней проехались, но я терпела, стараясь не показывать Дмитрию, как мне плохо. Он тяжело вздохнул и сказал:

— Я помогу тебе лечь на живот и проведу по всей спине ледяную волну.

— Нет! — твёрдо произнесла я, наконец, посмотрев на него.

— Что значит «нет»? — рассерженно спросил он.

— Нет значит нет, — ответила ему я.

— Я тебе сейчас такое «нет» устрою, что мало не покажется! У тебя перелом позвоночника, Лида! Тебе провели волны, смягчающие боль, теперь нужно провести ледяную.

Мне даже неохота было спрашивать у него, кто проводил мне волны, которые облегчили боль. Сейчас у меня апатия и ничего хорошего в будущем не вижу.

— Я лучше буду лежать, понимая, что встать мне не позволяет травма, чем буду здоровой, но сидеть взаперти, — серьёзно сказала ему.

Он сердито смотрел на меня пару секунд, а затем произнёс:

— Не зли меня, Лида! Взаперти тебя никто не собирается держать. У меня есть другие планы, о которых узнаешь завтра, а сейчас, будь так добра, слушайся и не спорь.

Я смотрела на него недоверчивым взглядом, стараясь не морщиться от боли, которая то и дело возникает в спине. Дмитрий убрал с меня одеяло и начал расстёгивать рубашку, даже без моего согласия. Продолжать сопротивляться я не могла, поэтому молча повиновалась ему. Как только он расстегнул рубашку, встал с кровати и аккуратно помог мне приподняться, а затем снял рубашку и помог медленно лечь на живот.

Каждое движение причиняло мне острую боль, от которой зажмуривала глаза и еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Когда я уже лежала на животе, Дмитрий без промедления сел на кровать и расстегнул бюстгальтер. Проводя рукой, скорее всего, по синей спине, он пару раз тяжело вздохнул. Затем аккуратно приспустил капри и снова провёл рукой по моей спине. Его рука остановилась у самой шеи, а другую Дмитрий положил на копчик.

— Будет больно, потерпи пожалуйста! — произнёс он, и я почувствовала, как от копчика начала медленно двигаться вверх ледяная волна, от которой у меня из глаз искры посыпались, и я закричала во весь голос:

— ДМИТРИЙ! ОСТАНОВИ ЭТО, УМОЛЯЮ!

— Лида, потерпи немного, — тяжело произнёс он.

Я хотела, чтобы эта мучительная боль прекратилась, такой боли от волн ещё ни разу не испытывала. Я крайне тяжело дышала, даже начала задыхаться и терять сознание. Волна дошла до шеи, а затем, словно молния, стремительно направилась к копчику, от чего я закричала из последних сил и потеряла сознание на несколько секунд.

Когда пришла в себя, то уже была укрыта одеялом, а Дмитрий меня обнимал. Я зарыдала, позволяя выплеснуть наружу свою боль, но она была не только физической, но и душевной. Мне страшно, но не за себя, а от того, что я могу снова потерять Дмитрия. Сейчас для меня это самый большой страх.

— Всё, моя хорошая, всё, — трепетно произнёс Дмитрий.

Я уткнулась ему в грудь и произнесла дрожащим голосом:

— Если я тебя потеряю, я не переживу этого, никакая боль не сравнится с этим.

Дмитрий гладил меня по голове и тяжело дышал, его сердце билось с невероятной скоростью, от чего я испугалась и положила ему руку на сердце. Через футболку ощущала, как оно быстро билось.

— Дима! — воскликнула я в ужасе от того, что его сердце сейчас остановится.

Он просунул руку под одеяло и взял мою руку, что лежала на его сердце, и в ту же секунду почувствовала в своей ладони невероятное тепло, которое стало растекаться по всему телу.

— Всё хорошо, — прошептал Дмитрий, прижимаясь ко мне.

Его слова меня не успокоили, мне нужно было самой в этом убедиться, поэтому положила другую руку ему на сердце. Оно уже билось гораздо медленнее, это немного меня успокоило, и я положила голову на подушку.

— Лида, я тебя очень прошу, будь предельно осторожна, старайся не притягивать сама к себе опасность. Я не хочу применять крайние меры, потому что тогда мы с тобой будем ссориться постоянно, а это никуда не годится. Смотреть на то, как любимый человек страдает — очень больно, но смотреть на то, как он находится на волоске от смерти — равносильно самому умереть, — тяжело произнёс Дмитрий.

Конечно я понимала весь смысл слов, и он прав, что я часто сама притягиваю к себе опасность, но не в этот раз. Кто бы мог подумать, что я ударюсь об дерево и потеряю сознание? Пожалуй, никто, кроме того, кто отбросил меня в него, явно жаждущий моей смерти. После ледяной волны стало лучше, но боль ещё была, однако уже не такая острая. Молча, обняв друг друга, мы пролежали так минут десять. Первой молчание нарушила я.

— Дим, — тихо обратилась к нему.

— Мм.

Поняла, что он очень хочет спать.

— Я знаю, что ты очень устал, ложись пожалуйста спать, мне уже намного лучше. Спасибо тебе за всё и извини, что заставляю тебя нервничать, — тихо сказала ему.

— Прежде чем лечь спать, тебе нужно покушать. Спасибо надо сказать Михаилу, который переместил тебя в больницу сразу же, как увидел без сознания на траве со слабым пульсом, — сказал мне Дмитрий и встал с кровати.

— Я не хочу кушать, а Михаилу обязательно скажу спасибо, — ответила ему, медленно поворачиваясь с бока на спину.

Дима помог мне сесть на кровати и облокотиться на подушку.

— Хотя бы попей чай, — предложил мне он.

— Только если с тобой.

— Хорошо. Держи, вот твоя пижама, — сказал мне Дима и протянул её.

Сразу понятно, что он её взял в моём номере, пока я была без сознания.

— Который час? — спросила у него я.

— Начало десятого. Пока не забыл, Артур отдал мне книги, что ты оставила в машине — они на столе в гостиной. Сама переодеться сможешь?

— Да, — ответила я. — Дим, я так понимаю, мы в твоей квартире. Я останусь жить здесь? — поинтересовалась у него.

— А ты как хочешь? — спросил он, смотря мне в глаза.

— Не знаю, но я привыкла к своему номеру — всё находится рядом, да и с Ниной часто общаюсь.

— Я вижу, что ты не прочь в него вернуться. Но раньше четверга я тебя не отпущу, — произнёс Дмитрий, а затем вышел из комнаты.

Надев пижаму, начала рассматривать синяки по всему телу, а на правом локте обработанную рану. Мои белые капри стали зелёными от травы. Вскоре Дмитрий вернулся, но не с чаем, а с небольшим тазиком, который был наполнен тёплой водой, полотенцем и мылом.

— Не буду лишний раз заставлять тебя вставать, — сказал он мне, протягивая мыло.

Я была растрогана его заботой. Умыв лицо и руки, Дмитрий забрал тазик с водой, полотенце и мыло и вышел из спальни. У меня было время, чтобы осмотреться и понять, что комната Дмитрия была в светлых тонах, ничего лишнего здесь не увидела.

В комнате было большое окно, закрытое золотистыми шторами. Интересно, какой вид с него открывается? Думаю, уже завтра увижу. Кровать, на которой я лежала, была двуспальной: с очень удобным матрасом, большими подушками и одним мягким одеялом.

На полу лежал светло-коричневый ковёр с мягкой поверхностью. Уверена, что с удовольствием на нём полежала бы. Сама спальня была просторной и уютной. На стене, под самым потолком, над кроватью висел кондиционер, пульт от него лежал на прикроватной тумбочке.

Обои имели несколько цветов: белый, светло-голубой, светло-жёлтый, смешанные друг с другом, поэтому они казались необычными. Также в комнате был большой шкаф для одежды, сделанный из светлого дерева. На стене напротив кровати висел плазменный телевизор, пульт от которого лежал на полочке под ним.

Дверь была сделана из светлого дерева, замка нет, ручка волнообразной формы золотистого цвета. Там, где ковёр не закрывал пол, можно увидеть, что он покрыт ламинатом. Натяжной потолок, и в нём полукругом располагались лампочки.

Хорошо осмотрев комнату с кровати, посмотрела на белое кресло, в котором, когда я пришла в себя, сидел Дмитрий, и задумалась над произошедшим со мной в рощице. Кто-то явно ждал момента, когда я останусь одна, чтобы либо навредить мне, либо убить. Но кто это был? У меня есть здесь враги? На ум кроме Сабины никто не приходит.

А если это она? Дмитрий прав, я должна быть осторожна, или иначе все мои планы накроются медным тазом, и я не смогу сделать и шаг без охраны. Но мне непонятно, что он собирается предпринять теперь, ведь я чётко услышала, что взаперти сидеть не буду.

Мои размышления прервал включившийся по всей комнате свет. Сейчас он уже был не приглушённым, а ярким, ведь горели все лампочки. Дмитрий подошёл к кровати с подносом, на котором стояли две кружки с ароматным чаем, тарелка с бутербродами и вазочка с конфетами и печеньем.

— В кого ты такой заботливый? — спросила у него я, взяв из его руки салфетку, которую постелила на ноги.

— Сам в себя, — ответил мне он, протягивая кружку с чаем.

Взяв её, сделала небольшой глоток и поняла, что он с лесными ягодами. Поднос Дима поставил на прикроватную тумбочку, которая находилась рядом со мной и, взяв свою кружку с чаем и бутерброд, сел в кресло. Я тоже взяла бутерброд. Никаких резких движений делать нельзя, они сразу вызывают боль в спине, которая постепенно начинает уходить. Видимо, ледяная волна — очень эффективный способ исцеления.

— Лида, скажи мне, ты хотя бы мельком видела кого-то в роще, когда оказалась в ней? — серьёзно спросил у меня Дмитрий.

Я отрицательно покачала головой.

— Может у тебя есть какие-то подозрения, кто бы мог это сделать с тобой? — продолжал спрашивать он.

Снова отрицательно покачала головой.

— Нет? Ты уверена, Лида? Не скрывай от меня, если что-то знаешь. Рано или поздно я узнаю кто это сделал и поверь, в живых не оставлю!

Я сглотнула, бросив на него испуганный взгляд.

— Не надо на меня так смотреть, я никого не пощажу, — твёрдо произнёс он, смотря на меня. — И не вздумай жалеть тех, кто тебя хочет убить!

— Я никого не подозреваю, — тихо ответила ему.

— Что насчёт Сабины? — спросил он.

Моё лицо заметно изменилось, казалось, что оно всё побледнело от одного лишь слова «Сабина».

— Никого говоришь? Снова мне врёшь! — строго сказал Дмитрий, сверля меня взглядом.

По мне в ту же секунду пробежался холод. Я поставила на поднос кружку и произнесла:

— Она мне не нравится, у нас взаимная неприязнь, но, чтобы обвинять, нужно быть уверенным, одного предположения мало. Я не уверена, что это она.

Дмитрий тяжело вздохнул, а затем вместе с подносом вышел из комнаты. Я посмотрела на потолок и сжала губы. Между нами напряжение, которое не даёт расслабиться даже чуть-чуть. Вскоре Дмитрий вернулся и выключил свет, а затем лёг на кровать и обнял меня. Только тогда мне удалось немного расслабиться, но спать не хотелось.

— Знаю, что после ледяных волн спать не охота, поэтому давай поговорим. Расскажи мне подробно, как ты здесь оказалась и узнала про Матвея, — произнёс Дмитрий.

Я лежала, прижавшись к нему спиной с закрытыми глазами. Когда он попросил меня рассказать о том, как я сюда попала, мои глаза открылись, и по телу пробежали мурашки, которые были связаны с моим тревожным состоянием.

Но делать было нечего, поэтому пришлось рассказать всё, начиная с того момента, как я нашла общую фотографию Матвея и Димы в книге и до того момента, когда Михаил сказал мне: «Добро пожаловать!»

Пока рассказывала, чувствовала, как мышцы Дмитрия находились в напряжённом состоянии, особенно мышцы рук. После того, как закончила рассказывать, ждала его ответа, но Дима заговорил не сразу, а спустя пару минут молчания.

— Никогда бы не додумался до всего того, что сделала и придумала ты, у тебя изобретательный ум, Лида. Мало того, что ты на лету можешь придумать отговорку, так ещё и составить целые планы за короткий срок и добиться их реализации. Меня удивило, что Влад согласился тебе помочь без какой-либо наглости. Ещё больше меня удивило, что Матвей решился тебе помочь в столь отчаянном деле, последствия которого могли бы быть самыми ужасными. Про исторический форум, записи на диктофоне и использовании их для разговоров, вообще молчу. Представить только, что всё началось с одной фотографии, которую я забыл забрать… Ума не приложу, — сказал он недоумённо.

— Даже, если бы не было этого фото, я бы всё равно тебя искала! — твёрдо сказала ему.

Дмитрий уткнулся мне в затылок и провёл пальцами по моей руке, вызывая тёплые ощущения.

— В субботу или воскресенье выйду на несколько минут в Москву и поговорю с твоей мамой, подумаю, что ей сказать. В воскресенье Ник, как бывший учитель Матвея, поговорит с ним. К твоему брату отправлю Артура, внушать не будут, но необходимо сохранить спокойствие ещё как минимум на две недели, — произнёс Дмитрий.

У меня уже текли слёзы.

— Дим, а я не могу с ней поговорить? — прошептала я.

Он поцеловал меня в плечо и грустно произнёс:

— К сожалению, нет, моя хорошая, отсюда нет связи с внешним миром.

— Но ведь тебе запрещено покидать город, — с беспокойством сказала я.

— Мне уже всё равно, что нельзя, когда ты здесь. Поговорить с твоей мамой по телефону — это моё обязательство, — уверенно сказал он.

Взяла его руку, которая лежала у меня на талии, нежно стала её поглаживать.

— Спасибо, Дим, — искренне поблагодарила я. — Но учти, что бы ты не сказал моей маме, знай, я без тебя из этого города не выйду! — твёрдо сказала ему эти слова.

Я очень скучаю по маме и мечтаю её увидеть, но сюда шла не для того, чтобы, если увижусь снова с Дмитрием, уйти отсюда без него. Я с ним встретилась, и пусть первые дни думала, что отношения не вернуть и даже хотела уйти, то теперь это в прошлом. Дмитрий тяжело вздохнул, он не стал развивать эту конфликтную тему, поэтому промолчал, но я чувствовала, что Дима был встревожен и обеспокоен.

— Дмитрий, как быть с друзьями? Особенно с Андреем и Софией.

— Я подумаю над этим до воскресенья, — ответил мне он.

— Я должна тебе кое-что сказать, — произнесла эти слова взволнованным голосом.

Дмитрий приподнялся на кровати и серьёзно произнёс:

— Я тебя слушаю.

Зажмурив глаза, быстро прошептала:

— Я поцеловала Андрея в губы.

Последовала длительная пауза, после которой Дмитрий сказал:

— Если бы ты его поцеловала при мне, я бы конечно разозлился, а так — у меня нет на это прав, тем более я сам думал о том, что он может быть твоим молодым человеком.

Я начала с ним спорить и рассказала всё как было. В итоге мы ещё пару часов разговаривали, рассказала ему про Митю и возможное усыновление; поговорили о ребятах, а также немного о Матвее и их дружбе с Дмитрием. Нового ничего не узнала, кроме как, что Ник — тот самый наставник Матвея, который учил его опознавать демонов.

Уснула на хорошей ноте в тёплых объятиях любимого человека. Снится сон. Я радостная прыгаю по асфальту, день тёплый и солнечный.

Вдруг, делая очередной прыжок, взлетаю, от земли отделяет сантиметров десять. Начинаю делать шаги в воздухе и тем самым лечу или, правильнее сказать, иду по воздуху. Так длилось недолго. Неожиданно, всё меняется, я уже лечу, но не сама, меня несёт куда-то. Солнце исчезает, становится пасмурно, я понимаю, что это другая местность. Смотрю на деревья — они голые, дует сильный ветер. Посмотрев на землю, вскрикиваю от того, что листья на земле становятся чёрными и разлетаются в разные стороны. Меня начинает нести ещё быстрее, а я пытаюсь сопротивляться, делая шаги в противоположную сторону, но это бесполезно.

Меня всё несёт к каналу, вода в котором такая тёмная, что нельзя что-либо разглядеть, а течение может унести всё что угодно, если это окажется в воде. Я уже над водой, как вдруг полёт обрывается, на секунду зависаю в воздухе, а потом падаю в воду.

— Господи! — громко говорю я, резко проснувшись и сев на кровати. По щекам катятся слёзы, сердце бешено бьётся в груди, дыхание частое.

— Всё хорошо, тебе приснился страшный сон, — произносит Дмитрий, обнимая меня.

Вскоре я снова засыпаю в тёплых объятиях, Дмитрию удаётся меня успокоить. Больше за эту ночь ничего не снилось, спала спокойно до утра. Проснувшись утром, первым делом посмотрела на соседнюю подушку, Димы не было. Меня сразу охватили тревожные мысли.

Сев на кровати, попробовала нагнуться — спина больше не болела. Чудеса! Единственное, что напоминало о вчерашнем происшествии — это правый локоть и синяки на теле, но это такие мелочи по сравнению с болью в спине, которая ещё вчера меня мучила.

Осторожно встала на ковёр, почувствовав всю его мягкость стопами. Подошла к окну и раскрыла шторы, а за ними и белую тюль. Посмотрев в окно, поняла, что квартира Дмитрия находится среди леса, воды и недалеко от конюшни, которую можно увидеть из окна его комнаты.

Тяжело вздохнув от того, что не буду заниматься верховой ездой, обернулась к кровати, собираясь заправить её, а затем посмотреть квартиру. На улице шёл небольшой дождик, слышно, как капли барабанят по подоконникам с наружной стороны, да и сама видела, когда смотрела в окно. Интересно, где Дима в столь ранний час? Хотя и не знала, сколько сейчас времени, думаю, не больше семи-восьми утра.

Только взяла в руки одеяло, как в комнату вошёл Дмитрий, вытирая полотенцем мокрые волосы. Сразу поняла, что он принимал душ. Увидев меня уже не спящей, Дима подошёл ко мне и поцеловал в щёчку.

— Ранняя пташка, хотя сегодня у тебя и выходной от тренировок. Как ты себя чувствуешь? — спросил он у меня.

Оставив одеяло, повернулась к нему, чтобы хорошо видеть его лицо. На улице было пасмурно, поэтому в комнате было темновато. Включив свет, снова повернулась к нему, и моё сердце сжалось.

— Я себя чувствую хорошо. Дима, ты сегодня спал? — серьёзно спросила у него, увидев его усталый вид и красные глаза.

Сейчас отчётливо видно, что вид у него утомлённый, более того, усталость эта не от одной бессонной ночи. Как я раньше этого не замечала? Никакой душ не скроет его измученного вида.

— Лида… — не успел договорить он.

— Спал или нет? — потребовала дать мне ответ на вопрос.

— Может быть час, — ответил он. Даже голос говорил о его усталости.

— Когда ты в последний раз нормально отдыхал? — серьёзно спросила я.

Ему этот разговор не нравился.

— Что не так? — недовольно произнёс он.

— Отвечай! Или ты думаешь, что только ты можешь чего-то требовать? — начинала переходить на повышенный тон.

Он вздохнул и сел на кровать.

— Ты как Георгий, честное слово.

— Не знаю кто он, но, видимо, кто-то влиятельный. Дмитрий, ответь мне на мой вопрос! — не отставала я.

— Он врач, который вчера тебе помог, — сказал Дима и начал сушить волосы полотенцем.

Меня это разозлило, и я отобрала у него полотенце.

— Обязательно скажу ему спасибо, — произнесла я, а затем размахнулась этим полотенцем прямо на него. Он поймал другой конец и притянул меня к себе.

— Милая моя, не злись так, — произнёс он, обвив мою талию руками.

Я смотрела на него очень серьёзно.

— Если тебе на себя всё равно, то мне нет! Когда ты давал себе отдохнуть нормально? Не зли меня! — сердито сказала ему.

Секунд десять он молча смотрел на меня, я терпеливо ждала его ответа.

— С тех пор как покинул Балтику, отдыха у меня нормального не было, — наконец произнёс он.

Я закрыла руками лицо, чувствуя, что к глазам начинают подступать слёзы. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, высвободилась от его рук и произнесла:

— Снимай штаны и футболку и ложись в постель!

— Лида… — хотел возразить мне, но я не позволила.

— Раздевайся! И да, это не шутка.

Дмитрий не пошевелился, чем ещё больше меня разозлил.

— Научить тебя раздеваться и ложиться в постель? — серьёзно произнесла я.

Он ухмыльнулся и вздёрнул правую бровь.

— Научи, — с улыбкой сказал он.

Подошла прямо к нему, немного наклонилась и стала снимать с него футболку, но он мне не дал этого сделать.

— Нет, так я не научусь, мне нужен наглядный показ, — манящим голосом произнёс он.

Но я была непоколебима.

— Дима! Если ты сейчас не сделаешь так, как я прошу, то сегодня, завтра, до конца этой недели, ты от меня и слова не услышишь, — твёрдо сказала ему и отошла.

Он устало вздохнул, но на этот раз не стал противиться и снял футболку, а когда начал снимать штаны, я отвернулась и повернулась через секунд десять, когда он уже лежал под одеялом. Подошла к кровати, взяла его одежду и, аккуратно сложив, положила на кресло. На то, что я отвернулась, когда он раздевался, Дима мне ничего не сказал, хотя мог бы. Взяв в руки полотенце, спросила у него:

— У тебя крем для тела есть?

— Вроде был в ванной.

Выключив свет, вышла из комнаты и скоро оказалась в большой гостиной. Увидев застеклённый балкон, вышла на него и повесила мокрое полотенце, после чего направилась на поиски ванной комнаты. Нашла её быстро. Вместо ванны там стояла большая душевая кабина с массажёрами, радио и ещё какими-то неизвестными для меня функциями.

Богатый Дмитрий — такая мысль промелькнула у меня в голове. Я подошла к раковине и открыла под ней шкафчик. На его полках чего только не было. Думаю, у него есть домработница, которая следит не только за порядком, но и за средствами гигиены. Среди различных тюбиков и баночек нашла крем для тела и вернулась в спальню. Дима лежал в постели и смотрел в потолок.

— Ты хоть немного хочешь спать? — спросила у него я.

— Вроде да, а вроде и нет. Не знаю, — ответил он.

— Повернись на живот, — попросила я.

Он лёг на живот без лишних вопросов, а я убрала с его спины одеяло и на пару секунд замерла, любуясь ею. Боже мой, узнавать Дмитрия постепенно — это в сотый раз убеждаться, что он прекрасен. Если бы я была мужчиной, то хотела бы иметь такую же сильную и крепкую спину, как у Димы. За его спиной, как за каменной стеной. Вздохнув, выдавила немного крема на руку и стала круговыми движениями растирать его по спине.

— Ты решила устроить мне день расслабления? — спросил у меня Дима.

— Можно и так сказать. Наслаждайся отдыхом и, прошу тебя, постарайся уснуть. Я хочу, чтобы ты хотя бы на время забыл о проблемах, работе, тревогах и расслабился. Обещаю, что за время твоего сна ничего плохого не сделаю, за пределы квартиры не выйду, — сказала ему я.

Само собой, профессиональный массаж делать не умею, но вполне способна сделать обычный, расслабляющий.

— Я говорил тебе, что мне с тобой повезло? — спросил у меня он.

Улыбнувшись, ответила:

— Говорил.

Сейчас мои руки были уже на его плечах, любое прикосновение к его телу вызывало у меня тёплое и приятное ощущение.

— Ещё не один раз скажу это. Ты невероятная, Лида, — нежно произнёс Дима.

Делая приятное ему, приятное делаю и себе.

— Скажи, Дим, твои демонические силы влияют как-то на твои физические? — с интересом спросила я, проводя рукой по его крепкой спине.

Услышала его ухмылку.

— Нет, абсолютно не влияют. Если ты не будешь заниматься спортом, никакие силы тебе не прибавят мышечную массу, — ответил он.

— Дима, я не хочу себе мышечную массу, — произнесла это, представляя себя накаченную, меня даже передёрнуло от этого.

Дмитрий засмеялся.

— Что смешного? — недовольно спросила я, легонько хлопнув его по спине.

— Не волнуйся, Лида, я этого не допущу, — с усмешкой произнёс Дима. — Тебе это не грозит, ну разве что совсем немного.

— Дима! — воскликнула я.

— Лида, у тебя очень развито воображение. Уверяю, ты у меня останешься стройной. А вообще, усвоив приёмы рукопашного боя, сможешь постоять сама за себя. Разминка и бег — необходимы, как ежедневная зарядка. Во-первых, укрепляется иммунная система, во-вторых, физическая сила. Спортом нужно заниматься обязательно и желательно регулярно, — сказал мне Дима.

— Ладно, я с тобой согласна, а теперь постарайся уснуть, — попросила его, заканчивая разговоры.

Минут двадцать ещё делала ему молча массаж, затем посмотрела на него и увидела, что глаза закрыты, а дыхание стало ровным. Минуту просто посидела рядом с ним и убедилась, что он уснул, спал он тихо, поэтому не сразу поверила в то, что заснул. Укрыв его одеялом, взяла тюбик с кремом с прикроватной тумбочки и решила выключить его телефон, который лежал там же, чтобы никто его не беспокоил.

Сняв блокировку, увидела на дисплее своё фото. На нём я бежала на стадионе. Признаться, неплохое фото, я и знать не знала, что он меня мог сфотографировать. Улыбнувшись, отключила телефон и, закрыв шторы, вышла из спальни, прикрыв дверь.

Сейчас было полвосьмого утра, а спать мне уже не хотелось. Положив крем на место, направилась в гостиную. На стеклянном столике у дивана увидела пакет с книгами и читательским билетом, также на нём лежал мой уцелевший телефон. В кресле увидела белый пакет. Посмотрев в него, улыбнулась, там была моя чистая одежда, которую, по всей видимости, Дима прихватил вместе с моей пижамой, когда был у меня в номере.

— Я обожаю тебя, ты просто чудо, — сказала это тихо, а затем, вытащив одежду, пошла в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы.

Снова открыла шкафчик под раковиной и нашла там новую зубную щётку. Приняв душ, надела чистые бежевые штаны и белую футболку, на ноги надела носки, не очень люблю ходить в тапочках и, обмотав полотенцем волосы, направилась на поиски кухни. Нашла её быстро, по пути, проходя по коридору, заглянула, по всей видимости, в рабочий кабинет Дмитрия.

Немного осмотревшись, направилась на кухню. Она большая и просторная. Первым делом посмотрела содержимое всех ящиков и холодильника и только после этого сделала бутерброды и заварила себе кофе.

После завтрака села в гостиной и принялась читать книгу, нужно до понедельника прочесть обе, а где взять две тысячи для Алины — не знаю. У Димы просить нельзя, у Михаила, да и других тренеров тоже. Они скажут: «У тебя есть карта, зачем тебе наличные?»

Может попросить у Нины? Нет, это в крайнем случае, если не придумаю ничего больше. Как быть в библиотеке? Сидеть в кабинке на крышке унитаза и быстро читать новостные газеты и журналы в течение полутора часа, при этом каждые полчаса делать 10-минутный перерыв и делать вид, что ищу книги, а потом внимательно их изучаю.

Не думаю, что камеры у них там фиксируют всё до мелочей то, что происходит в зале, да и сомневаюсь, что за съёмкой следят, хотя, может и следят. Надеюсь, мои выходы не вызовут подозрений. Буду рисковать. В конце концов, залы разделяет коридор, в котором, если верить Алине, нет камер, а вообще, надо бы точно узнать, где есть камеры, а где нет.

До двенадцати дня читала книгу Фёдора Достоевского «Братья Карамазовы», если читать в таком же темпе, то уже завтра-послезавтра дочитаю. Вторая книга маленькая, в ней не больше ста страниц.

В начале первого позвонила Михаилу и поблагодарила за вчерашнее, сказала, что Дима спит и попросила его тоже взять для себя выходной на неделе. Поговорили мы с ним хорошо, он был рад меня слышать, поинтересовался моим самочувствием и тоже стал спрашивать, как и Дмитрий, не заметила ли я кого-то, когда была в рощице, ответ был отрицательным. Разговор закончился на хорошей ноте, мы пожелали друг другу хорошего дня, вот только я знала, что он его проведёт на работе и будет напряжённым.

Я бы ещё и Нику позвонила, но у меня нет его номера. Как мне хотелось набрать маму, Софи, Андрея, Гену, Ваню, брата и других, но это невозможно.

Пока стояла у окна и тосковала по семье и друзьям, позвонил Егор — спросил про меня, в конце сказала, что завтра должна уже вернуться к тренировкам, если Дмитрий так решит, он сказал, что ждёт меня и передал привет от Константина. От его звонка на душе немного потеплело, всё-таки и здесь у меня есть друзья, некоторые из них для меня как братья.

Отложив все грустные мысли, решила что-нибудь приготовить. Ещё раз посмотрела продукты, которые были у Димы и решила приготовить борщ. Думаю, он его должен любить, хотя насчёт еды мы с ним не разговаривали. Вскоре суп был готов, на вкус мне понравился.

Спасибо моей любимой маме, которая учила меня готовить чуть ли не с первого класса. Думала над тем, чтобы сделать ещё и салат, но это дело пяти минут. Когда встанет Дима, тогда и сделаю. Вернулась в гостиную, снова взялась за книгу. Прошло минут десять, как вдруг почувствовала на себе тёплые руки и обернулась.

— Выспался? — улыбнулась я Диме и посмотрела на часы.

Он спал почти девять часов.

— Выспался, — ответил мне он.

Я положила в книгу листочек и закрыла её, а затем обняла Диму.

— Ты сделала всё, чтобы я отдохнул. Спасибо, Каштанка. Даже телефон отключила, чтобы никто не беспокоил, — произнёс он, поглаживая мою спину.

— Я очень рада, что отдых удался. Пожалуйста, не изводи себя и спи по ночам. В телефоне ничего не смотрела, только выключила. Ну, разве что увидела фон рабочего стола, — с невинной улыбкой произнесла я.

— То, что ты ничего не смотрела, в этом я не сомневаюсь. Что сказать? Красивый у меня рабочий стол на телефоне.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Пойдём кушать? — спросила у него.

Дима мне кивнул. Я пошла на кухню, а он в ванную. Через минуты две, когда уже делала салат, Дима появился на кухне и сел за стол. Покушав и попив чай, я осталась на кухне, чтобы помыть посуду, а Дмитрий вышел, куда он пошёл, мне было неизвестно. Но прежде чем покинуть кухню, он поблагодарил меня и сказал, что всё было очень вкусно.

Помыв посуду, направилась на его поиски, нашла его в кабинете, где он только что с кем-то разговаривал по телефону, я лишь услышала последние слова: «До встречи, Ярослав». В сам кабинет не заходила, а стояла на пороге. Дмитрий сказал мне проходить и садиться, почувствовала себя офисным работником, который пришёл к начальнику. Сев на мягкий стул, посмотрела на него в ожидании указаний. Дима посмотрел на меня, а затем с улыбкой сел за рабочий стол.

— Вам необходимо взять в бухгалтерии справку о заработной плате, — произнёс он, посмотрев на меня.

— Хорошо, Дмитрий Алексеевич, непременно возьму, — ответила ему я.

Он взял лист бумаги и начал что-то на нём писать. Дописав, он протянул лист мне со словами:

— Необходима ваша подпись.

Взяв лист, прочла про себя и улыбнулась. «Лидия Константиновна, не составите ли вы мне компанию в вечерней прогулке?» Без колебаний взяла ручку в органайзере и поставила свою подпись, затем протянула ему лист.

— Благодарю вас, — сказал мне Дмитрий.

— Можно, отойду от делового разговора? — спросила я.

— Пожалуйста, — ответил мне он.

— Дмитрий, мне не нравится, что я не оплачиваю покупки в магазинах и еду в ресторане. Егор говорил, что бесплатная система действует во время подготовительных тренировок и предназначена для новеньких на базе, но я уже не новенькая и подготовительные тренировки прошли, — серьёзно сказала ему.

— Ты не бесплатно берёшь товары и еду, а по карте, на которой лежат деньги, — спокойно ответил мне он.

— И кто мне их на неё кладёт? Я думала, что это чисто карта, которая даёт возможность бесплатно что-то брать.

— Я кладу, пока положил только в субботу, у тебя ещё на счету есть деньги. На время подготовительных тренировок карта была пропуском для бесплатных покупок, потом её функция изменилась, теперь на ней есть деньги, но пользуешься ей без ввода кода. Карта зарегистрирована на моё имя, каждый раз, когда ты что-то покупаешь, мне приходит сообщение, в котором указано место совершения покупки и сумма, — объяснил мне Дмитрий.

Я вздохнула, недовольная таким исходом.

— Мне и это не нравится. Давай я сама буду зарабатывать на свои покупки? Например, мыть посуду в ресторане гостиницы? — спросила у него, посмотрев в глаза.

— Нет, Лида, я против. Во-первых, обеспечивать тебя я могу, во-вторых, твоя работа для меня — посещение тренировок и, в-третьих, больше часов к твоему отдыху, — произнёс Дмитрий.

Мне, конечно, приятно, что он обо мне заботится, но полностью жить за его счёт мне не нравится.

— Хотя бы пару раз в неделю я хочу мыть посуду и иметь свои деньги в кармане, — стояла на своём.

Честно говоря, деньги мне нужны для того, чтобы рассчитаться с Алиной.

— Лида! Давай закроем эту тему? Я уже сказал, что против. Если тебе что-то нужно — пользуйся картой, — твёрдо сказал мне он.

Бросив на него недовольный взгляд, отвернулась, но спорить и что-то доказывать не стала. Ладно, попытка номер один провалилась, придётся искать деньги по-другому. Прошло пару секунд, и я снова посмотрела на Диму.

— Мы гулять идём? — спросила у него.

— Да, но чуть позже, скоро должен прийти Ярослав Юрьевич, ему 70 лет, он старец. Многое умеет и знает, я попросил его создать вокруг тебя невидимое защитное поле, — сказал мне он.

— Прости, что? — удивлённо спросила я.

— Защитное поле, которое действует неделю, через неделю он снова его создаст. Поле не пропускает молненные и чёрные шары и отталкивает демоническую силу, направленную против тебя. После вчерашнего случая я всерьёз об этом задумался, нужно было сразу обезопасить тебя, а я сразу не подумал этого сделать, — ответил он, посмотрев мне в глаза.

К тому времени я уже думала не над защитным полем, меня словно током ударило и то, о чём я должна была спросить раньше, только сейчас пришло на ум, поэтому резко сменила тему.

— Дмитрий, ты знаешь каким образом исчезла метка? — серьёзно спросила у него, даже перестала на время дышать.

— Знаю, — ответил он.

Я смотрела на него вопросительным взглядом, ожидая продолжения ответа.

— Посмотри сама, — сказал Дима, и передо мной появилось белое облако, на котором я увидела ту самую поляну в Балтике, на которой была метка. Казалось, что я перенеслась в прошлое, именно в тот день, когда Дима заключил сделку с дьяволом, но в облаке я видела лишь метку. Одна из её сторон была ярко-красной, другая постепенно меняла цвет, а когда тоже стала ярко-красной, то обе стороны слились в одно целое и произошёл световой взрыв, тот самый свет, который ослепил меня на поляне перед потерей сознания.

Облако исчезло, а я продолжала смотреть в ту сторону, где оно было.

— Ты поняла? — спросил Дима. Тогда я посмотрела на него и не в силах сидеть на месте, встала, подошла к нему и обняла. Он усадил меня на колени и тоже обнял в ответ.

— Вот такой я идиот, который применил «метод ненависти», когда нужно было действовать иначе. Метка появилась из-за чувств, из-за них же она исчезла, мы доказали, что наша любовь сильна, — тихо сказал мне Дима.

Из глаз у меня потекли слёзы, то ли от счастья, что Дмитрий со мной, то ли от чувств, которые меня переполняли, и их не выразить словами. Убрав от него руки, села так, чтобы было видно его лицо, он стал вытирать мои слёзы, а я прильнула к его губам. На мой поцелуй он ответил в ту же секунду. Это был настолько нежный и чувствительный поцелуй, словно вместо метки свет уже исходит от нас. Я летаю в облаках, в меня попала стрела купидона. Как тепло и хорошо душе…

Мне кажется, я никогда не перестану ощущать на своём теле покалывание, ток, мурашки и другие проявления, связанные с прикосновениями Дмитрия ко мне. Мы оторвались друг от друга спустя около минуты, Дмитрий нежно провёл тыльной стороной указательного пальца по моим горячим губам и произнёс:

— Я не был в космосе, но это не страшно, потому что мой космос — это ты!

От таких приятных слов хочется только искренне улыбаться. Раздался звонок, звонили в дверь. Я встала с Димы, и мы вместе с ним пошли открывать дверь. На пороге стоял мужчина с седыми короткими волосами, его глаза молодые и такие голубые, словно ясное летнее небо. Ростом он был чуть повыше меня, с бородой, очками с прозрачными стёклами на голове.

Дмитрий пригласил его в квартиру, и мы поздоровались. Одет он был очень просто — в серые брюки и белую длинную рубашку. Мы прошли в гостиную, Дмитрий предложил ему что-нибудь выпить, но тот отказался и сел на диван.

— Лида, познакомься, это Ярослав Юрьевич, о нём я тебе говорил недавно, — обратился ко мне Дима.

— Очень приятно, — искренне сказала я, смотря на Ярослава Юрьевича.

— Мне тоже очень приятно, — радушно произнёс он и похлопал рукой по дивану, намекая на то, чтобы я села с ним рядом.

Разумеется, села и повернулась к нему. Честно говоря, мне было немного страшно, но старалась не показывать своего волнения. Старец взял меня за обе руки, но уже через пару секунд отпустил.

— Ярослав, прежде чем ты создашь защитное поле, у меня есть вопрос, — произнёс Дима, стоя рядом со столиком.

— Спрашивай, мой мальчик, — спокойно ответил старец и посмотрел на него.

— С ней нельзя установить внутренний контакт. Не знаешь почему? — спросил Дмитрий.

— Тебя это очень сильно беспокоит? — спросил Ярослав Юрьевич.

— Не то, чтобы прям сильно, но вдруг это что-то серьёзное. Я с этим столкнулся впервые, — ответил ему Дмитрий.

— Если столкнулся, то будешь счастливым, — загадочно сказал старец.

Дмитрий посмотрел на него вопросительно, а Ярослав Юрьевич ему улыбнулся.

— Это такое поверье, Дима. Ничего серьёзного нет и быть не может, просто она является исключением для демонов. Людей, с которыми нельзя установить внутренний контакт, встретить можно крайне редко, но они есть, как ты видишь. Дело в том, что на подсознательном уровне она, сама не зная этого, не позволяет ею манипулировать, её организм отталкивает это. Вот и всё. К гипнозам она тоже не склонна, — объяснил Ярослав Юрьевич.

— Но ведь по началу, как только её встретил, мог узнать её энергию через внутренний контакт, — сказал Дима.

— Это только по началу. Теперь же не можешь? — спросил старец.

— Нет, — ответил ему Дима грустным тоном.

— Значит сделал ей что-то плохое, поэтому контакт исчез полностью. Добро отвергает злые помыслы, а она добрая, я это чувствую. А ещё она хорошо влияет на тебя. Вспомни, каким ты был раньше, а какой сейчас.

Дмитрий сам для себя сделал выводы, это было видно по его задумчивому и серьёзному взгляду. Он не ответил старцу, а лишь кивнул, в ответ Ярослав Юрьевич также ему кивнул. Я мало что понимала из их разговора, но мне очень интересно узнать каким был Дима, а он мне этого не рассказывает. После небольшого разговора с Дмитрием, старец обратился ко мне:

— Встань прямо и закрой глаза.

Молча сделала, что он просит. Через пару секунд, несмотря на закрытые глаза, увидела яркий свет. Ярослав Юрьевич разрешил открыть глаза, когда он стоял позади меня, не дотрагиваясь, в нескольких сантиметрах от меня, как я ощущала, старец провёл руками от ног до головы, при этом слышно было своеобразное жужжание.

То же самое он сделал и по бокам, а когда встал снова напротив меня, то в его руке появился молненный шар. Я испугалась до ужаса и резко подалась в сторону, Дмитрий взял меня за плечи и сказал, чтобы ничего не боялась.

Шар, который был в руках у старца, полетел прямо в меня, я закрыла лицо руками. Прошло несколько секунд, но со мной всё было хорошо. Убрав от лица руки, посмотрела на Ярослава Юрьевича.

— Вот и всё, поле создано, — произнёс он.

Старец велел мне полежать минут пятнадцать и успокоиться. Пришлось лечь на диван. Попрощавшись со мной, Ярослав Юрьевич вместе с Дмитрием вышли из гостиной, оставив меня одну. Не очень понимая всей ситуации, старалась успокоиться, а главное не бояться. Дмитрий вернулся через полчаса и, поцеловав меня в лоб, сел рядом со мной.

— Не бойся, Лида, Ярослав создал вокруг тебя защитное поле, оно безвредно, — сказал мне он и взял меня за руку, сцепив наши пальцы.

Сразу же почувствовала тепло, и вся тревога улетучилась.

— Я не успела его поблагодарить, — сказала Диме.

— Он знает, что ты благодарна, этого достаточно, — сказал мне он.

— Дима, что он имел ввиду, когда говорил о тебе в прошлом? Каким ты был? — серьёзно спросила я.

Он вздохнул и отвёл взгляд.

— Ветренным, — произнёс Дмитрий.

Я села на диване и посмотрела на него.

— Расскажи мне поподробнее, — попросила его.

— Лида, это моё тёмное прошлое, оно никак не связано с настоящим, — сказал мне Дима.

— Пожалуйста, — продолжала просить я.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня, ещё пару секунд длилось молчание, после чего Дмитрий заговорил:

— Мы с Калебом ещё в семнадцать лет решили каких хотим видеть рядом с собой девушек, но увы, слова остались лишь словами. По началу, когда только начинал встречаться с девушкой, думал, что это надолго, что у меня к ней есть чувства, но это было не так. Со временем я совсем разочаровался и в себе, и в девушках, стал уже не встречаться с ними, а лишь проводить время. Когда демоны запретили мне покидать город и появляться в человеческом мире, всё стало ещё хуже. Заставляя меня применять силу для плохих целей, они добивались моего полного перехода на их сторону, я даже лично был на Арене. Теряя над собой контроль, мне было необходимо прийти в себя, успокоиться, а моим успокоительным были девушки — он остановился, всматриваясь в мои глаза.

Говорить всё это мне Дмитрий не хотел, а рассказал лишь потому, что я настояла. Вспомнила клуб, в котором работает Матвей, того бармена, что рассказал мне про то, как часто Дмитрий там отдыхал и вдруг отвела взгляд, а затем и вовсе опустила голову вниз. Дмитрий тут же взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Сейчас мне никто не нужен кроме тебя, Лида! — твёрдо сказал он.

Закрыв глаза, вздохнула, не зная, что сказать. Спустя пару секунд открыла глаза и спросила:

— Почему?

— Потому что я тебя люблю, — сразу же ответил он.

Могу ли я отчитывать его? Конечно нет.

— Твоё отношение ко мне поменяется от того, что я тебе поведал? — спросил Дмитрий.

— Нет! — уверенно ответила я. — Не мне тебя судить за твоё прошлое. У всех есть то, о чём он пожалел.

— Моя ветреность никак не вписывается в общую картину того, каким ты меня видишь…

— Начитанный, любознательный, добрый, красивый… Да, не вписывается, — перебила его я. — Но я рада, что ты вдоволь нагулялся перед тем как влюбился в меня, и твоя ветреность прошла.

Дмитрий обнял меня и провёл рукой по волосам.

— Я бы сказал, исчезла, — произнёс он.

— Калеб тоже ветренным был? — поинтересовалась я.

Дима отпустил меня и задумался.

— Ну, можно так сказать, — ответил мне через несколько секунд.

Я нахмурилась.

— Ладно, давай закроем эту тему, — сказала ему.

Дмитрий был только за. Каким бы не было его прошлое, я всё равно буду его любить. В жизни каждого есть и плохое, и хорошее, в конце концов, ветреное поведение характерно для многих.

Я хочу, чтобы Дима со мной делился всем, как плохим, так и хорошим. Но вот он этого не хочет, рассказывает о своём прошлом крайне редко и то, если я настаиваю.

— Идём гулять? К вечеру распогодилось, — произнёс Дима.

— Идём, только мне надеть нечего, сейчас на мне домашняя одежда, — сказала я.

— Это не проблема, — произнёс он, а затем встал и вышел из гостиной.

Прошло примерно пару минут, и Дмитрий вернулся с моей одеждой.

— По щучьему велению, — сказал он и протянул чёрные джинсы и красную футболку.

А на ноги у меня здесь были босоножки, в которых была вчера. Взяла из его рук одежду и, улыбнувшись, направилась переодеваться в ванную. Переодевшись, хорошо расчесала волосы и вернулась в гостиную, где положила на диван домашнюю одежду.

Дмитрий появился в гостиной через минуту, на нём были чёрные штаны и лёгкая серая кофта на замке с короткими рукавами. Заметив, что я не могу отвести от него глаза, он решил подбросить углей в камин и сексуально улыбнулся. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, заставила себя пройти мимо него и выйти в коридор.

— Только ты так можешь — пройти мимо меня, оставив ни с чем, — произнёс Дима, когда мы выходили из квартиры.

— А чего ты хотел? — спросила у него, когда мы подошли к лифту.

Нажав на кнопку вызова, Дима произнёс:

— Хороших слов, а ещё лучше поцелуй.

— Тебе мало моего взгляда, в котором можно увидеть многое? — поинтересовалась я.

— Мало, — ответил он.

Я улыбнулась ему, через несколько секунд мы вошли в лифт.

— Дима, ты потрясающе выглядишь, — решила сделать ему комплимент.

— А что насчёт поцелуя? — произнёс он и нажал на кнопку — лифт остановился.

— Ты ведь специально начал этот разговор, не так ли? Тебе не нужны взгляды и слова, тебе нужны действия, — сказала ему я.

Он подошёл ко мне вплотную и провёл рукой по моим волосам.

— Люблю, когда ты начинаешь поцелуй, — сказал мне Дима. Его глаза блестели и манили меня к нему.

— Ты помнишь, Дмитрий, что сказал Ярослав Юрьевич? Я не поддаюсь гипнозу.

Дима ухмыльнулся и поцеловал меня в краешек губ. Не выдержав, обвила его шею руками и прильнула к его губам. Нет, ему отказать невозможно! Наш страстный поцелуй завершился его довольным взглядом.

— Ты заслужила то, чем я хочу тебя порадовать, — сказал Дмитрий и нажал на кнопку, лифт снова поехал вниз.

========== Глава 16 ==========

Шокирующая встреча

— Что же это? — с огромным желанием узнать спросила у него я.

— Увидишь, — сказал мне Дима.

Я была очень заинтересована и заинтригована его сюрпризом и с нетерпением хотела всё увидеть. Лифт остановился и открылся, мы вышли на частную стоянку, где стояли автомобили. Несмотря на всю роскошь, которой был окружён Дмитрий, он оставался для меня простым. Мы подошли к чёрной BMW. Нет, конечно красиво жить никто не запрещает, но в такой роскоши нахожусь впервые.

Подумать только, у меня сейчас есть всё, о чём может мечтать девушка, но две тысячи рублей нет. Мне надо не две, если в неделю три дня по полтора часа, с перерывами два, пользоваться услугами Алины, то это целых шесть тысяч. Где такие деньги взять?

Сев в машину, пристегнулась и посмотрела на Дмитрия. Ради него никаких денег не жалко, только бы достать их. В салоне заиграла музыка, мы начали выезжать из стоянки. Дом Димы находится среди лесов, воды, его окружает природа.

— О чём задумалась? — спросил меня Дима через пару минут, когда мы ехали по прямой дороге.

— О тебе, точнее о месте, где находится твой дом. Вокруг такая красота, чистый воздух, сказка одним словом, — ответила ему я, смотря в окно.

— Хотела бы жить здесь? — спросил он.

Вздохнув, произнесла:

— Да.

— В чём же проблема? Оставайся здесь.

В этот момент пришла в себя, вспомнив о своих планах.

— Нет, Дмитрий, в гостинице мне тоже нравится, там всё близко и перемещаться меньше.

— Тогда придётся завтра вернуть тебя в гостиницу, — с сожалением произнёс Дима.

Если бы он знал, как я хочу проводить с ним все двадцать четыре часа в сутки, хочу жить с ним, но это невозможно, не в этом городе. Я бы горы свернула, чтобы снова оказаться в Балтике, но только с ним. Как я хочу увидеть его в аудитории университета за партой, на сцене вместе со своей группой…

— У тебя есть ключ-карта от моего номера, ты всегда можешь там появиться, — ответила ему.

Мы разговаривали до тех пор, пока Дмитрий не остановил машину. Конюшня? Почему мы сюда приехали? Что-то мне уже не нравится это, сразу в голове встала вчерашняя ссора. Мы подошли к дому, из него вышел Ник. Поприветствовав нас, он поинтересовался моим самочувствием, а затем мы пошли к конюшне, но в неё вошёл только Ник. Дмитрий сразу заметил, что я стала грустной с того момента, как мы сюда приехали, но ничего мне не сказал. Из конюшни Ник вышел с Сириусом и подошёл с ним к нам.

— Как насчёт конной прогулки? — спросил он у меня.

Я посмотрела на него изумлёнными глазами, не в силах даже ответить.

— Я погорячился вчера, мне стоило посмотреть на тебя верхом на нём. Я готов посмотреть сейчас, — произнёс Дмитрий, обращаясь ко мне.

Мои глаза загорелись от счастья, и я тут же обняла Дмитрия. Моей радости не было предела, благодарила его около минуты, а затем встала на ступеньку и села на Сириуса, который по отношению ко мне вёл себя очень спокойно, мне даже показалось, что он рад меня видеть. Взяв в руки поводья, посмотрела на Ника и Дмитрия, ожидая от них слов.

— Что, Дима, убедился в том, что жеребец спокойно ведёт себя с ней? — спросил Ник.

Взгляд Дмитрия был загадочным, то ли он был удивлён, то ли восхищён, то ли обескуражен…

— Нет, пока ещё не в полной мере. Пройдите маленький круг, — сказал Дима.

Когда круг был пройден, я слезла с Сириуса и аккуратно провела по его гриве, а затем посмотрела на Дмитрия. Пару секунд он молчал, а потом произнёс:

— Хорошо, я разрешаю заниматься верховой ездой.

На моём лице моментально появилась улыбка, и я обняла Сириуса.

— Ты это слышал? — радостно спросила я у жеребца.

Вдруг раздался громкий детский голос.

— Дииимааа, — радостно крикнула девочка, которая появилась на крыльце дома.

Она быстро спустилась по лестнице и побежала к Дмитрию. Как только она к нему подбежала, он взял её на руки, а она обняла его своими маленькими ручками. Дмитрий поцеловал девочку в щёчку и произнёс:

— Здравствуй, моя принцесса.

Я стояла рядом с Ником и любовалась этой милой картиной, меня так впечатлила эта сцена, что во мне проснулось необъяснимое, но очень тёплое чувство. Боже мой, Дмитрий был бы прекрасным отцом.

— Я так по тебе соскучилась, — произнесла девочка.

— Я тоже, Симочка, — ответил он ей нежным голосом.

По моему телу побежали мурашки. Дмитрий подошёл к нам вместе с девочкой на руках и произнёс:

— Познакомьтесь, девочки. Первую принцессу зовут Серафима, месяц назад ей исполнилось восемь лет; вторую принцессу зовут Лидия, ей восемнадцать лет.

Серафима протянула мне ручку, а я её пожала. Сейчас на моём лице лучезарная улыбка.

— Очень приятно, Серафима. У тебя редкое и красивое имя, — сказала я ей.

Она улыбнулась и произнесла:

— Мне тоже приятно, в моём классе есть девочка с таким же именем, как и у тебя, но ты намного красивее.

Улыбаясь в ответ, не могла перестать ею умиляться.

— Спасибо, ты тоже очень красивая девочка, — сказала я ей.

— Ты знаешь, мы будем кататься на лошадях? — спросила у меня Серафима.

У неё голубо-зелёные глаза, светло-коричневые волосы чуть ниже плеч, ангельское лицо. Сама девочка худенькая, очень хорошая и, как вижу, общительная.

— Нет, об этом я не знала, — сказала я. Получается, когда Ник говорил про конную прогулку, он говорил всерьёз.

Дмитрий опустил Серафиму на землю и произнёс:

— Пойдём выбирать лошадь?

— Пошли, только я поеду с тобой, а не с Колей, — ответила ему она и взяла его за руку.

Они пошли в конюшню, а Ник обратился ко мне:

— Это моя единственная родная сестра, взял её сегодня погулять с нами, они с Дмитрием друзья навеки.

Я улыбнулась ему.

— Хорошая девочка, смотрю на них и не могу налюбоваться. А ты себе лошадь будешь выбирать?

— Да, но пусть сперва вернутся они, не хочу тебя одну оставлять, — ответил он.

Я понимала почему.

— Вокруг меня защитное поле, — сказала ему.

— Знаю, но этого недостаточно для полной безопасности. В тебя не могут попасть шаром, но могут попасть камнем; не могут отбросить с помощью демонической силы, но могут с помощью рук, — серьёзно сказал мне Ник.

Я села на ступеньки и вздохнула.

— Ник, что тебе известно о планах Дмитрия вернуть меня домой?

— Пока ничего неизвестно, — ответил мне он.

— Я не покину этот город без него, — сказала ему уверенным голосом.

— Ты ведь понимаешь, что он не может его покинуть? На кону твоя жизнь. Даже просто представь, что будет, если он его покинет вместе с тобой. Вам придётся скрываться, нам вам помогать, город снова окутает мрак, начнётся хаос. Помимо этого, твою семью и друзей убьют.

Моё лицо помрачнело, этот ужас возник в моей голове и вызвал злость.

— Нет, этого не будет! Я останусь здесь, — твёрдо сказала Нику. Посвящать его и кого-либо в свои планы не собираюсь, но мне нужно увидеться с дьяволом по имени Паша.

Ник тяжело посмотрел на меня, но ничего не ответил.

— Ник, Паша — самый главный среди элиты? — спросила у него с интересом.

— Нет, Паша подчиняется главному демону элиты, но сам он, как считают многие, тоже входит в элиту, — ответил Ник и сел рядом со мной.

— Почему Дима, имея власть и силу, в неё не входит?

— Это он себя к ней не причисляет, у него личная неприязнь к элите. А я скажу так, если есть демон сильнее Дмитрия, то мне он незнаком, — серьёзно ответил Ник.

— Подожди, что? Ты хочешь сказать, что Дмитрий обладает могущественной силой? — ошарашено спросила я.

— Так оно и есть, но он держит её в себе под замком, потому что боится, что силы могут им овладеть, и он навсегда потеряет над собой контроль. Я говорю тебе это для того, чтобы ты поняла, что демоны его в покое никогда не оставят, — произнёс Ник.

Охваченная ужасом, резко встала и чуть не упала со ступенек, но Ник меня вовремя подхватил.

— Успокойся, Лида, он живёт с такой силой не один год и научился ею управлять. Ничего ему не говори, иначе мне не поздоровится.

— Не скажу! Я знаю, что он хочет держать меня в неведении, — твёрдо сказала Нику.

Из конюшни вышли Дима и Серафима со светло-коричневой лошадью. Серафима направилась к нам, а Дмитрий остался на месте и стал одевать седло.

— Мы выбрали Флиппера, — сказала нам девочка, когда подошла.

— Отличный выбор, Сима, — сказал ей Ник и пошёл в конюшню за лошадью для себя. Я снова села на ступеньки. — Лида, а ты будешь учиться верховой езде у Коли? — спросила у меня Сима.

— Да, буду, — с улыбкой ответила ей.

— А давно ты знакома с Димой? — спросила она, кружась на месте.

— Два с половиной месяца. — Ты его подруга? — с интересом спросила Сима. Этот вопрос ввёл меня в замешательство. Не скажу же я, что он мой молодой человек, этим могу её задеть.

— Даа, — неуверенно протянула я.

— А Дима сказал, что девушка, — спокойно сказала она. На моём лице появилась виноватая улыбка. Я была немного смущена.

— Ох уж этот Дима, — комично произнесла я. Она засмеялась.

— Тебе повезло с принцем, я себе такого же хочу, когда вырасту, — сказала Серафима, посмотрев на меня. С принцем мне и впрямь повезло.

— Уверена, что у тебя будет самый лучший принц.

Сима улыбнулась и посмотрела на Дмитрия, который подошёл к нам и сел рядом со мной.

— Лида сказала, что она твоя подруга, — обратилась к нему Серафима, а я медленно отвернула голову и прикрыла глаза рукой. Дмитрий положил мне на плечи руку и произнёс:

— Подруга дней моих суровых.

Сима побежала в конюшню, видимо, поторопить Ника, а я посмотрела на Дмитрия. Он, всматриваясь в мои глаза, вдруг спросил:

— Всё хорошо?

— Да, всё хорошо, — тихо произнесла я. Он поцеловал меня в щёчку и нежно провёл тыльной стороной пальцев по ней. Я улыбнулась, и он поцеловал меня в ямочку, которая появилась на правой щеке от улыбки, по моему телу побежали мурашки. Обняв его, произнесла:

— Я люблю тебя, мой принц.

Дмитрий обнял меня в ответ и нежно произнёс:

— Я тоже тебя люблю, моя хорошая.

Погрузившись в тёплую атмосферу, не заметила даже, как Ник уже вышел из конюшни и одел на своего коня седло.

— Лида, конная прогулка отменяется? Посидим здесь? — прошептал мне Дима.

— Даа, — протянула я, всё ещё витая в облаках.

Прошло несколько секунд, только потом сообразила, что сказала.

— Нет! Конная прогулка будет, — уверенно произнесла это, а затем встала, спустилась по лестнице и направилась к Сириусу.

Дмитрий даже не успел ничего сказать, он просто направился к своей лошади, а в мыслях, наверное, подумал, как быстро меняется моё мнение. Ник подошёл к нам с Сириусом со своим чёрным конём и произнёс:

— Поедешь рядом со мной на одном расстоянии.

Я кивнула ему и села на Сириуса. Посмотрела на Дмитрия, который только что сел на коня, и в голове промелькнула мысль, а точнее желание, посоревноваться с ним в скачках. Вот только пока это невозможно.

Ник подошёл к лошади Дмитрия и поднял Симу, Дмитрий усадил её перед собой. До чего был счастлив ребёнок, что поедет верхом на лошади вместе с Димой. Их лошадь сошла с места, и они медленно поехали в сторону леса.

Я дождалась Ника, и мы последовали за ними. Вдыхая чистый воздух, слушая пение птиц и шелест листьев, погрузилась в мечты. Спустя пару минут мне захотелось поговорить с Ником.

— Почему Михаила нет с нами? — спросила у него я.

— Он не любит кататься на лошадях, да и не умеет, — ответил мне он.

— А на чём он умеет кататься? — спросила у Ника, посмотрев на него.

— На велосипеде, — с улыбкой ответил тот.

Я засмеялась.

— А если серьёзно, Ник, что он любит или предпочитает?

Тот вздохнул и посмотрел вперёд.

— Михаил у нас серьёзный, любит боевые искусства. Ему равных нет в метании кинжалов, стрельбе из пистолетов, ещё он отлично владеет мечом, — сказал Ник.

Я задумалась над его словами, с одной стороны — восхищение, с другой — грусть. Из всего того, что он перечислил, могу лишь выделить для себя метание кинжалов, но в компании весело время так не проведёшь, метать кинжалы далеко не каждому нравится.

— Неужели нет больше ничего, что ему нравится? Да хоть даже езда на велосипедах, скажи мне, Ник, пожалуйста. Для меня это очень важно, — попросила его я.

— Когда была жива Аврора, она часто заставляла его отлучаться от дел и хорошо проводить время. У неё была активная жизненная позиция. Например, они часто выбирались покататься на гидроциклах, зимой — на лыжах и сноубордах. На велосипедах тоже катались, но редко. А так, часто выбирались на концерты в человеческий мир и на танцы. Я тоже проводил с ними время. Всё веселье прошло со смертью Авроры.

По моей щеке скатилась слеза.

— Ник, почему она с собой покончила? — спросила у него я, вытирая слёзы.

— Одна из версий, которую мы считаем самой вероятной — смерть человека, которого, как оказалось, она любила и часто покидала город, чтобы с ним встретиться, а мы думали, что она идёт на концерт или на танцы, — тихо ответил Ник.

Дмитрий с Симой ехали впереди нас на довольно приличном расстоянии, но я часто слышала звонкий голосок девочки. Из того, что я от неё услышала, мне показалось, что они говорят о лесных обитателях, пару раз Дмитрий оборачивался в нашу с Ником сторону, проверяя всё ли у нас хорошо.

Слова Ника о вероятной версии самоубийства сестры Михаила врезались в моё сознание и глубоко засели в сердце. Девушка-демоница влюбилась в человека, он умер, а она… Боже мой, это ужасно. Но почему она не поделилась своим горем с братом? Почему она не подумала о нём?

Чем больше думала об этом, тем больше болела душа. Заставила себя отойти от этой темы, не хочу, чтобы Дмитрий видел моё грустное лицо. Ник тоже стал мрачным и предложил сменить тему. Я согласилась не говорить про Аврору, но продолжила задавать вопросы о Михаиле.

— У Михаила были девушки? — спросила я у Ника.

— Были, одну он очень сильно любил, сейчас она живёт в Нью-Йорке-Д, — ответил Ник.

— Почему они расстались? — спросила я.

— Изменила она ему, потом умоляла простить, он её простил. Спустя время она снова изменила, после второй измены Михаил чуть не убил Зейна, а Зейн — это наглый бабник, переспал и бросил. Но и на этот раз Михаил простил Эйприл, а она…

— А она изменила ему в третий раз? — перебила его я.

— Да, более того, с братом Зейна — Диланом, после чего она заявила Михаилу, что не любит его. Он был для неё игрушкой, благодаря которой она и вышла в свет, — закончил Ник.

Не знаю, что больше сейчас во мне — боли или злости, но следующие слова вылетели сами собой.

— Стерва! Честно, я бы ей все волосы выдрала за то, сколько боли она причинила Мише! — сказала я в чувствах и случайно ускорила шаг Сириуса. Ник сразу же меня остановил, перехватив руками поводья.

— Тихо-тихо, — произнёс он. — Всё, закрываем такие темы, ещё не хватало, чтобы ты пострадала.

Я виновато посмотрела на него и кивнула. Увидела, что Дмитрий остановил лошадь, когда они вышли на широкую дорожку. Они ждали нас. Поравнявшись с ними, мне пришлось теперь ехать между Димой с Симой и Ником.

— О чём вы говорите? — спросил Ник у Дмитрия с Симой.

— О животных и птицах леса, мы даже видели белку. А вы её видели? — спросила Серафима.

— Нет, Сима, не видели, — честно ответил ей Ник.

— А о чём вы говорили, что даже не увидели её, когда она была так близко? — спросила девочка.

Дмитрию тоже было интересно это узнать. Мы с Ником переглянулись, и я решила ответить сама.

— Мы говорили о Михаиле и о том, что он любит делать, — ответила я.

— Миша очень серьёзный, его даже я не могу развеселить, — сказала Сима.

— Вот, поэтому я и хочу узнать, что он любит, чтобы его развеселить, но желательно компанией, но вот так ничего такого не узнала, — сказала это, смотря вперёд. — Дима, что любит Миша? — обратилась к нему я.

— Боевые искусства, — ответил он мне.

— А ещё?

— Футбол, — ответил он.

Мои глаза загорелись. Футбол! Наконец-то, пришло время поднять Михаилу настроение.

— Отлично. Как вы смотрите на то, чтобы поиграть в футбол на стадионе? Он большой, думаю, желающих будет много, — радостно произнесла я.

Все сразу посмотрели на меня с удивлением.

— Что? Плохая идея, да? — разочарованно произнесла я.

— А мне можно поиграть? — оживлённо спросила Сима.

У меня на лице моментально появилась улыбка.

— Почему бы и нет? Если нам разрешат провести игру, — сказала я и посмотрела на Диму. Между нами началась «игра взглядов».

— Всё зависит от Михаила, — сказал мне он.

— Хорошо, тогда игра состоится, он мне уступит, а ещё я буду с ним в одной команде, — сказала ему и посмотрела в сторону водоёма, к которому мы подъезжали.

У водоёма остановились и слезли с лошадей. Сима, будучи подвижным ребёнком, сразу же побежала вдоль берега. Я подошла к ближайшему дереву и, облокотившись на него, задумалась. Если честно, не уверена, что Миша одобрит игру, но я буду настаивать. Какой бы не была работа, каким бы не был этот город, веселиться иногда нужно.

Около пяти минут Дима и Ник стояли и разговаривали у воды, а Сима бегала неподалёку и кидала в воду камушки, а лошади стояли и отдыхали, Сириус держался ближе ко мне, поэтому я часто его гладила и разговаривала с ним. Прошло ещё пару минут, и Дмитрий подошёл ко мне и предложил прогуляться. Мы пошли по тропинке вглубь леса.

— Лида, я понимаю, что ты хочешь поднять настроение Михаилу, да и не только ему, но мы с этим не сталкивались, не проводили такие игры на базе, — сказал мне он серьёзным голосом.

— А где вы их проводили? — спросила у него я.

— Мы играли в футбол в детстве, но не со всеми желающими и не на таком большом поле.

Я остановилась и встала перед ним.

— Скажи мне, ты против моей инициативы? — спросила у него я. — Вспомни, Дмитрий, как мы играли в волейбол. Да, это было в другом месте, с другой компанией, но ты тогда тоже работал, пусть твоя работа была другой, ты учился, репетировал с группой и при всём не отказывался от того, чтобы весело провести время. Это было не десять лет назад, а всего полтора месяца. Я понимаю, что здесь всё сложнее и серьёзнее, но тогда почему мы сейчас катаемся на лошадях? Я просто хочу сказать, что хорошо и весело проводить время, отдыхать от работы следует. Такие игры могут пойти на пользу, они сближают, несмотря на то, что это командная игра, — сказала ему всё, что хотела.

Дмитрий взял меня за талию и произнёс:

— Нет, я не против, ты права, нужно иногда разряжать обстановку, какой бы серьёзной она не была.

Я улыбнулась и поцеловала его в губы. Вообще я думала, что поцелуй будет коротким, но Дмитрий не позволил оторваться от его губ и прижал меня к дереву. Так обычный поцелуй перерос в страстный, да ещё такой, что голова закружилась, а глаза заискрились.

Я понимала, что придёт время и отдамся ему полностью, но пока что переходить на новый этап наших отношений не торопилась, а Дмитрий не настаивает.

— С момента нашего первого поцелуя всё никак не могу насладиться твоими губами в полной мере. Мне охота целовать тебя везде: дома, в лифте, на тренировке, в лесу… Ты меня с ума сводишь, Лида, — сказал мне Дмитрий, когда еле как оторвался от моих губ.

— У нас это общее, — произнесла я, набирая в лёгкие воздух.

Дмитрий нежно мне улыбнулся, мы продолжили нашу прогулку, уже шли обратно, вдруг он меня остановил и указал на дерево, на котором я увидела трёх белок.

Около минуты наблюдали за ними, а потом вернулись к водоёму. Попив из бутылки воды, я села на Сириуса. На улице темнело, сейчас уже наверное восьмой час вечера. Тем не менее, мы ещё около часа катались на лошадях, а затем, заметив, что Сима уже засыпает и полностью облокотилась на Дмитрия, мы поехали к конюшне.

У её дверей мы с Ником слезли с лошадей, а Дима, чтобы не потревожить сон ребёнка, переместился с ней на ступеньки. Ник взял из его рук сестру и исчез.

— И нам пора домой, — произнёс Дмитрий, посмотрев на меня.

— А как же лошади? С них нужно снять седло, завести в конюшню, — сказала ему я.

— Это сделает Филипп, — сказал мне он, а затем направился к дому, поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Из дома вышел мужчина, которому Дима что-то сказал и вернулся ко мне, взяв за руку, повёл к машине.

На полпути я остановилась и спросила у Димы:

— После поездки в Петербург ты тоже со мной перемещался?

— Нет, в машине был Калеб, тебя я нёс, — ответил мне он.

Мне сразу стало так приятно и в тот же момент захотелось, чтобы он и сейчас меня взял на руки. Дмитрий словно прочёл мои мысли.

— Каштанка, я так понимаю, ты хочешь, чтобы я тебя понёс на руках? — спросил он.

Я решила отрицать это.

— Нет, я не лёгкая и дойду сама, — сказала ему и, сделав всего шаг в сторону машины, оказалась на руках Дмитрия.

— Ты не лёгкая? А я вот так не считаю, — сказал мне он.

Улыбнувшись ему, прижалась к его груди и произнесла:

— Честно говоря, мне нравится, когда ты носишь меня на руках.

— В этом я не сомневаюсь, — сказал он и понёс меня к машине.

Отпустил прямо у самой дверцы и открыл её для меня. Перед тем как сесть, поцеловала его в щёчку. Домой к Диме ехали с хорошим настроением и разговаривали. Приехав домой, я решила, что первым в душ пойдёт Дима, а сама буду жарить картошку.

В душ он пошёл только тогда, когда помог мне её почистить. Только начала её жарить, как вдруг услышала вибрацию. Увидев на кухонном столе телефон Димы, быстро уменьшила газ и взяла его в руки, ему кто-то звонил. Не смотря на дисплей, подбежала к ванной и постучала.

— Дмитрий, — громко позвала его я.

Прошло пару секунд, как вдруг он появился прямо передо мной наполовину в пене и в одном полотенце.

— Что случилось? — тревожно спросил он у меня, положив одну руку мне на талию.

С него медленно скатывались капли воды, я перестала дышать. Боже мой, какая грудь… Утром спина, вечером грудь… Я была не в силах отвести от него глаза, стояла и не могла прийти в себя, пожирая его взглядом. Лишь вибрация телефона заставила меня произнести следующие слова:

— Тебе звонят.

Еле как подняла глаза и посмотрела в его.

— Прими вызов и включи громкоговоритель, у меня мокрые руки, — облегчённо произнёс Дима.

Видимо он подумал, что со мной что-то случилось, поэтому я и позвала его. Я посмотрела на дисплей, звонила Натали. Приняла вызов и включила громкоговоритель.

— Привет, Дима, — радостно сказала она в трубку.

— Привет, Натали, — ответил ей Дмитрий, смотрел он на меня.

— Что делаешь? — спросила она.

Если бы я знала, что это несерьёзный звонок, так бы и не потревожила Диму.

— В данный момент разговариваю с тобой, — ответил он ей.

Я отвернула голову, посмотрев на дверь ванной. Разговаривает с ней, а смотрит на меня…

— Я звоню, чтобы спросить про тренировки. Завтра начинаются мужские подготовительные тренировки. Так вот, тренером по бегу и разминки буду я или Сабина?

— Ты, как я и обещал, Михаил должен был тебе об этом сообщить.

— Он сообщил, но я решила уточнить это у тебя, — сказала Натали. Я закатила глаза.

— Сабина пусть ведёт у девушек, — сказал ей Дмитрий.

— Завтра тренировка, что у мужчин, что у женщин будет с девяти до десяти. Ты вроде тоже будешь в это время, да?

— Да.

— Отлично, тогда до встречи. Хорошего вечера, Димочка, — сказала Натали.

— И тебе хорошего вечера.

Разговор завершился.

— Продолжай принятие водных процедур, — сказала ему я и быстро направилась в гостиную, чтобы положить его телефон на стол и вернуться на кухню.

«Димочка», как приторно. Ещё и в одно время выпадает тренировка. Положив телефон на стол, повернулась к выходу и замерла. Дмитрий стоял прямо передо мной всё такой же мокрый, в пене и в полотенце. Он провёл рукой по моей щеке, вызвав мурашки на теле. По мне пробежался ток, сердце бешено забилось в груди. Он наклонился и поцеловал меня в губы, я чуть не потеряла сознание.

— Не ревнуй, моя радость, я люблю только тебя, — прошептал он, когда немного оторвался от моих губ, а затем исчез, оставив меня возбуждённой.

Тяжело дыша, собрала все мысли в кучу и пошла на кухню. Помешав картошку, прибавила газ и села на высокий стул. Что же он со мной делает? Не в силах сидеть, встала и умыла лицо холодной водой. Что-то мне подсказывает, что новая ступень наших отношений приближается со скоростью ветра, ещё немного и настанет наше время.

Снова села на стул и просидела минут пять, думая про нас с Димой. В голове так и стояла картина, которую я увидела минут десять назад. Прошло ещё минут пять, к этому времени уже немного успокоилась. Боковым зрением заметила Дмитрия, который подошёл ко мне.

— С лёгким паром, — сказала ему я, но посмотреть на него не решилась.

Он стоял не напротив меня, а сбоку.

— Спасибо, — ответил мне Дима и положил руку мне на плечо.

Чувствуя запах геля, мне захотелось его обнять и насладиться запахом вдоволь, но я этого не сделала, послушав свой разум, а не сердце.

— Завтра у тебя с часу до полчетвёртого тренировка у Михаила, он звонил пару минут назад. С четырёх до шести тренировка у Ника. С понедельника у Ника тренировка с полчетвёртого до полшестого, а у Михаила с семи до восьми, — сказал мне Дмитрий.

Я радостно улыбнулась про себя, это то, что мне нужно. Успею и библиотеку посетить и тренировки.

— Хорошо, мне всё нравится, — сказала ему я.

Дмитрий поцеловал меня в щёчку и ушёл, вероятнее всего, в свой кабинет. Когда ужин был готов и стол накрыт, я пошла его позвать. Он сидел в гостиной, и что-то делал в ноутбуке. После ужина я пошла принимать душ, а Дмитрий снова сел за ноутбук и за чтение каких-то документов по работе.

Приняв душ, не стала его отвлекать и решила почитать книгу в спальне. Скоро меня потянуло лечь спать. Уснула быстро.

Проснулась от приятных ощущений, Дмитрий нежно гладил мою руку и целовал лицо, последний поцелуй заставил меня засмеяться, так как он поцеловал в ушко и мне стало щекотно.

— Доброе утро, — произнёс Дмитрий, обняв меня обеими руками.

— Ах, уже утро, — не очень довольно сказала я. — Доброе утро, мой личный будильник, — повернулась к нему и обняла в ответ. — Ты спал?

— Спал всю ночь, — ответил мне он.

Этими словами Дима меня только порадовал. Через минуту пришлось заставить себя встать и пойти умыться. Решила, что на тренировке буду в том, в чём ходила дома у Дмитрия.

После завтрака он переместил меня к моему номеру, где я оставила одежду, сделала пучок на голове и надела сандалии. До стадиона мы дошли пешком, и пусть на нас все смотрели, на них внимание я не обращала. Это мой молодой человек, не намерена это скрывать.

На стадионе моё настроение немного упало, увидеть там Сабину и Натали — не самое лучшее зрелище, надо было предложить Диме провести тренировку в другом месте. Но всё-таки приятное было — на стадионе появился Егор и подошёл к нам.

Поприветствовав друг друга, я направилась к газону, чтобы сделать зарядку. Егор и Дмитрий сели на скамейку и о чём-то разговаривали. Хорошо было то, что Сабина и Натали были в разных частях стадиона и подальше от меня.

После разминки началась пробежка, в это же время она началась и у мужского пола. Так получилось, что я поравнялась с молодым, как оказалось, человеком, который поступил сюда вчера. Его зовут Степан, и сюда он попал по своему желанию. Причину, по которой он решился на это, не сказал, но мы довольно хорошо с ним поговорили и пробежали два круга вместе. После первого нашего круга начали бегать и девушки. Сабина и Натали присоединились к Дмитрию и Егору.

Разумеется, Дмитрий увидел, что я бегу не одна, но он не стал как-то мешать этому. Дмитрий прекрасно знает, что я его не променяю ни на кого, а общаться и знакомиться с кем-то не запрещает, потому что знает, что я общительная.

Стёпе надо пробежать пять кругов, а мне нужно было два, но я попросила его подождать меня, а сама подбежала к Дмитрию.

— Можно до конца тренировки я побегаю? — спросила у него. Присутствие Сабины и Натали меня не радовало.

Дмитрию не очень понравился мой вопрос, это было видно по его взгляду. Тоже сделала недовольный вид, смотря ему в глаза. Дмитрий кивнул мне, и я с улыбкой побежала к Степану. Чем больше знакомых, тем больше связи и взаимопомощи. Мы медленно побежали дальше.

— Ты здесь на индивидуальной основе? — спросил у меня Стёпа.

— Можно и так сказать, — сказала ему. — Как тебе твой тренер по разминке и бегу? — решила сменить тему.

— Натали — красивая девушка, но ужасная стерва, — ответил мне он. — Мне по душе пришлась медсестра, не помню её имени, — добавил Степан.

— Степанида? — с улыбкой спросила я.

— Да, вроде так её звали. Она кружится как пчёлка, при этом очень радушная, а Натали… Что-то вроде — её зовут Натали, поэтому все должны сходить от неё с ума, — комично закончил говорить Стёпа.

Я засмеялась.

— Вот и ты мне по душе, с тобой простое и свободное общение. А вообще, я чувствую себя здесь белой вороной, — сказал он.

Как мне это знакомо, ведь я также чувствовала себя в своей группе.

— Забудь про белую ворону, будем дружить. В какой номер тебя разместили? — поинтересовалась я.

— В десятый, а ты в каком? Будем дружить, я только за.

— В 85. Кто твой инструктор?

— У нас один инструктор на троих. Честно говоря, не запомнил, как его зовут, вроде как Олегом, — ответил Стёпа.

— Олег Иванович, — услышала голос Дмитрия, который присоединился к нам.

— Да, точно, — подтвердил Степан. — Неприятный тип, — добавил он.

Ох, знал бы ты, Стёпа, кому ты это сказал. Меня удивило, что Дмитрий решил пробежаться с нами, но я не возражала.

— Плохо справляется со своей работой? — спросил у него Дмитрий.

— Для меня да, вчера я так и не дождался его, чтобы он мне всё рассказал, а оказалось, он собрал двух других в номере и проинформировал их, а меня никто не позвал, но хорошо, что я решил позадавать вопросы охраннику гостиницы. Сам в прошлом охранник, знаю, что им многое известно, — ответил ему Стёпа.

Чувствую, у Олега сегодня будет серьёзный разговор.

— Кстати, как тебя зовут? — спросил Степан у Дмитрия.

— Дима. А тебя?

— Стёпа.

Они пожали друг другу руки.

— А ты здесь кем являешься? — спросил у него Стёпа.

— Тренером, — ответил ему тот.

Как занизил…

— Ничего себе, тренер, а такой простой, даже пробежаться решил. Так мне стоит тогда обращаться на «вы»?

— Нет, обращайся на «ты», — ответил ему Дима.

Тут меня окликнул Егор, сказав, что уже почти десять. Поэтому я оставила Дмитрия и Степана и подбежала к нему. Он переместил меня к Константину. Тот сразу обнял меня, спросил, как дела и только потом началась тренировка.

И опять зал поделили на две части: с одной стороны — девушки, проходящие подготовительные тренировки, с другой — я. Сегодня меня ждал «сюрприз» — первая борьба с Константином, но само собой без повреждений. Он блокировал каждый мой удар, заставлял отрабатывать удары снова и снова. В конце тренировки он произнёс:

— Я не делаю из тебя профессионального борца, Лида, но в своём мире ты сможешь постоять сама за себя, сила в твоих ударах уже чувствуется.

Я не знала, радоваться или плакать, мышцы рук и ног болели. Я села на мат и начала говорить совсем на другую тему.

— Костя, спрашиваю тебя как брата, ты примешь моё предложение поиграть в любительский футбол?

Он был удивлён моему вопросу очень сильно. Объяснила ему свою инициативу и, выслушав меня, он произнёс:

— Помнишь, я тебе говорил, что с твоим появлением в городе стало намного светлее, точнее на базе? Так вот, я был прав, ты несёшь свет. Да, я принимаю твоё предложение.

Моей радости не было предела, теперь главное уговорить Михаила. После тренировки мы с Егором пешком дошли до гостиницы, он пошёл дальше, а я в свой номер, но у лифта обнаружила, что забыла свою ключ-карту у Егора. Выбежала на улицу и побежала за здание гостиницы, куда зашёл Егор. У самого поворота нечаянно с кем-то столкнулась.

— Извините! — сказала я, не поднимая головы. Подняв глаза, я чуть сквозь землю не провалилась.

— Калеб?

========== Глава 17 ==========

Калеб в городе демонов (от автора).

Была ли шокирована только Лидия такой, пожалуй, абсолютно невозможной встречи? Нет, Калеб был ошарашен не меньше неё.

Они стояли молча около десяти секунд и смотрели друг на друга изумлёнными глазами, никто даже моргнуть не мог. Первой молчание и ступор прервала Лида, которая сделала глубокий вдох, чтобы набрать в лёгкие кислород, а затем выдох. С момента их встречи она не дышала. Сглотнув, Лида произнесла потрясённым голосом:

— Калеб! Что ты здесь делаешь?

После сказанного, она ущипнула сама себя, думая, что это может быть сон или что-то нереальное. Ощущение на коже было неприятным, Лида поняла, что видит Калеба на самом деле. Ни на секунду никто из них не сводил друг с друга глаз.

— У меня к тебе тот же вопрос, Лида! Я не понимаю, что это за место и почему так тепло, когда ещё недавно был ливень, — ошарашено произнёс Калеб.

Лида была в полном замешательстве.

— Калеб, неужели, ты не знаешь, что это за место? Как, ну как, скажи мне, ты достал демонический вирус? — с ужасом в голосе спросила Лида, положив руки ему на плечи.

— Ты в своём уме, Лида? Какой демо… чего? — произнёс Калеб, сражённый наповал.

Снова наступило молчание, несколько секунд Лида стояла с открытым ртом и не знала, сможет ли прийти в себя. Но в голове пролетела пугающая мысль, ею овладела паника.

— ГДЕ СОФИЯ? — громко и требовательно спросила она.

— В Балтике. Где ей ещё быть? Лида! Что, чёрт возьми, происходит? — уже со злостью спросил Калеб, взяв Лиду за руки.

Только сейчас она увидела на нём тёплые джинсы, куртку и ботинки. Всё было влажным, словно недавно шёл дождь, и он под него попал.

— Если бы я знала… — еле дыша произнесла Лида, по её щекам потекли слёзы. Калеб тут же обнял девушку. Они простояли так около минуты.

Для Лиды это было больше, чем просто шок. Увидеть одного из лучших друзей в городе демонов — это уму непостижимо. Как такое возможно? Калеб абсолютно ничего не понимал, ведь он знал, что Лида в Москве на историческом форуме, но всё, что он видел вокруг, никак не укладывалось в его голове. Во-первых, он не понимал, что это за место, во-вторых, что здесь делает его подруга, да ещё и в спортивной одежде. Вдруг перед его глазами появился незнакомец.

— Что происходит? — спросил Михаил. Лида быстро отпустила Калеба.

— ЧТО ЭТО? Это такой спецэффект или телепорт уже изобрели? — в полном недоумении и шоке произнёс Калеб.

Глаза Михаила стали чёрными.

— Господи! Это же Сатана! — не зная, что делать, он схватил Лиду за руку и быстро потянул за собой. — Бежим! — воскликнул он.

— Калеб, Калеб, стой! — пыталась она остановить его и высвободить руку.

Прямо перед ними появился Михаил, в руках у него был чёрный шар. Лида в ужасе втиснулась между Калебом и Михаилом и взяла последнего за руку.

— Миша, Миша, это один из лучших друзей Дмитрия. Его зовут Калеб Стивенсон, он тоже из Балтики, точнее из Нью-Йорка, но живёт в Балтике, — в панике быстро говорила девушка.

Калеб стоял еле живой, ему пришлось облокотиться на стену здания, у которого они стояли. Чёрный шар из руки Михаила исчез, глаза приняли обычный вид, взгляд был устремлён на Калеба.

— Я чего-то не понимаю, что происходит! Дмитрий в курсе? — серьёзно спросил Михаил.

— ДМИТРИЙ ЗДЕСЬ? — неожиданно вырвалось у Калеба, когда он думал, что больше не будет никогда разговаривать.

— Лида, он в своём уме вообще? — спросил Михаил, бросив на девушку недоумённый взгляд.

— Миша, я сама не знаю, что здесь происходит, и как Калеб сюда попал, — тяжело ответила девушка.

Михаил достал телефон и набрал своего друга.

— Михаил, я сейчас немного занят, — первое, что сказал Дмитрий, когда взял трубку.

— Это срочно! Ты мне нужен за левым поворотом гостиницы со стороны входа, — требовательно сказал Михаил и отключил принятый вызов.

Прошло несколько секунд, как рядом с Михаилом появился Дмитрий. Увидев Калеба, он побледнел, взгляд был шокированным.

— Калеб, — еле как произнёс он.

Калеб и так стоял еле живой, не зная, в какую сторону ему поддаться, но не без Лиды. Когда он увидел Дмитрия, его зрачки так расширились, как у испуганного животного.

— Дмитрий, — точно так же произнёс он, в нём проснулось непонятное чувство, но это было не изумление, шок, ужас, которыми он был охвачен, а что-то другое, разрывающее на части. Лучший друг, брат, как он его считал, стоит перед ним…

Больше месяца они не видели друг друга, Калеб с первого дня, как только узнал, что Дмитрий навсегда «уехал», искал его. Сейчас он не чувствовал ни ног, ни рук и не мог более ничего произнести.

— Калеб! — взволнованно воскликнула Лида, взяв его за руки и начала трясти, чтобы тот хоть немного пришёл в себя. Ей стало страшно, ведь её друга можно сравнить с привидением.

Наконец, не моргая всё это время, Калеб зажмурил глаза и снова открыл. Увидев перед собой своего друга, он, кажется, убедился в том, что это не сон, и он пока ещё жив, так как чувствует руки его подруги. Неожиданно, он отстраняет её от себя, становится злым и, не в силах себя контролировать, набрасывается на Дмитрия с кулаками.

— Твою мать, столько лет, ты молчал столько лет… — он не знал, как это описать, ведь не понимал абсолютно ничего.

Единственное, что до него дошло спустя время, так это то, что его друг — сверхъестественное существо. Лида вскрикнула от ужаса, а Михаил взял её за руку и переместил к номеру.

— Зайди в номер и сиди там! — приказал он ей.

Она, еле дыша и вся в слезах, произнесла дрожащим голосом:

— К-лю-ч у Его-ра.

Михаил снова исчез, но уже через полминуты снова появился у номера с ключ-картой и открыл его. Оставив Лиду в номере одну, он вернулся к Дмитрию и Калебу.

Дмитрий пытался успокоить друга, но тот не поддавался и горел желанием ударить его.

— Ты хоть знаешь, сколько я тебя искал? Не только я, тебя искали все и ищут до сих пор, и будут искать до последнего! Сукин ты сын, мы все уже думали, что ты умер, обзванивали сотни моргов… — кричал Калеб.

Михаил, не желая смотреть на этот беспредел, быстро впечатал Калеба в стену, но без каких-либо повреждений. Дмитрий встал рядом, в его душе сейчас творился хаос, он с трудом верил в происходящее, слова Калеба врезались в его сознание, причиняя боль. Друг, его лучший друг, брат здесь и сейчас.

— Я конечно понимаю, что ты зол, но эта драка ни к чему хорошему не приведёт! — твёрдо сказал Михаил, а затем отпустил Калеба.

Тот смотрел то на Дмитрия, то на Михаила.

— Кто вы? — наконец, прозвучал стоящий вопрос.

— Я тебе всё объясню, Калеб, но не здесь, — сказал Дмитрий, смотря на него. — Пожалуйста, дай мне шанс объясниться.

Калеб, качая головой, закрыл на пару секунд глаза ладонью и тяжело вздохнул. В конце концов, провёл рукой по лицу и снова посмотрел на Дмитрия и Михаила.

— У меня есть выбор? — спросил он, до сих пор не веря своим глазам. — Давай, пока я ещё жив и могу немного соображать, покончим с этим, а потом можно и на небеса, — добавил он.

Дмитрий тяжело посмотрел на Михаила и кивнул ему, тот исчез. Он переместился к восемьдесят пятому номеру и постучал в дверь. Лида открыла её быстро, и Михаил вошёл к ней в номер. Он сразу обнял её и произнёс:

— Успокойся, всё хорошо, Дмитрий с ним поговорит, — произнёс Михаил, поглаживая её по спине.

— Миша, как он сюда попал? — в слезах спросила девушка.

— Не знаю, Лида. Пока ничего неизвестно. Как станет ясно, ты об этом узнаешь, а пока приведи себя в чувства, я тренировки не отменяю. Калеб сейчас с Дмитрием, так что постарайся успокоиться. Хорошо? — произнёс он.

Лида не сразу ему ответила, но, немного успокоившись, сказала:

— Хорошо, Михаил!

Он, поцеловав её в щёчку, покинул номер. Лида, не теряя ни минуты, быстро приняла душ и успела попить воды перед тем, как за ней пришёл Егор. Она успокаивала себя тем, что Калеб сейчас с Дмитрием и согласился на разговор. Но её мысли всё равно были тревожными, она не могла никак полностью собраться. Её мучили вопросы, ответов на которые пока нет.

Как Калеб сюда попал? Почему София в Балтике? Если он так отреагировал на демонический вирус, а уж тем более на способности Михаила, то, очевидно, ему ничего неизвестно о демонах. Но как такое возможно, если он здесь? Почему он один, где, по крайней мере, Андрей? Что вообще происходит? Лида не могла даже вообразить, как можно ответить на эти вопросы.

Ровно в час Лида уже была в тренировочном зале, но Михаила не было. Она села на синий мат в углу и опустила голову вниз.

Казалось бы, полтора месяца назад она сидела в своей комнате рядом с Андреем и слушала, как её друзья собираются искать Дмитрия, но она понимала, что их усилия бесполезны, но сейчас, увидев здесь Калеба, Лида уже так не думает.

Пару минут она сидела и думала над тем, что произошло, даже её богатое воображение не могло ей помочь, всё это для неё было невообразимым. Лида вспомнила себя, когда она узнала о сущности Дмитрия и сравнила с реакцией Калеба. Как бы то ни было, она считала, что Калеб должен лучше всё перенести, возможно, что его нервная система более устойчивая. Она не услышала, как в зал вошёл Михаил. Увидев её, он сел рядом и приобнял.

— Прекращай грустить, ничего сверхужасного не произошло, все целы и невредимы, — сказал он ей.

Девушка подняла голову и посмотрела на него.

— Что-нибудь стало известно насчёт Калеба? — спросила она.

— Нет, я ещё не занимался этим вопросом и с Дмитрием не говорил, — ответил ей Михаил, а затем встал и протянул ей руку. — Приглашаю на тренировку, — сказал он ей.

Лида улыбнулась и взяла его руку. Первые полчаса тренировки прошли довольно хорошо.

— Ты молодец, Лида, хорошо метаешь, — похвалил её Михаил. — Пожалуй, ещё полчаса побудем здесь, а затем пойдём в тир, постреляем, — добавил он.

Лида кивнула и метнула кинжал в мишень. Конечно, ей есть ещё над чем поработать, в самый центр с дальней дистанции попасть не удаётся, а ещё она ждёт завтрашнего дня, Михаил сказал, что мишени заменят яблоки.

Спустя минут сорок они уже были в тире. Стрелять по мишени Лиде тоже нравилось, у неё неплохо получалось. Чтобы получалось хорошо, это должно нравится. Прошло минут двадцать, а затем, положив пистолет на стойку, Лида обратилась к Михаилу.

— Миш, скажи мне пожалуйста, ты не будешь против, если на стадионе устроить любительский футбол? — осторожно спросила девушка, надеясь на лучший ответ.

Несмотря на то, что в городе появился Калеб, и проблемы не уменьшаются, она не хотела отменять эту игру, о которой ещё мало кто знал. Главное, чтобы Михаил был не против, но, увидев его крайне серьёзный взгляд, Лида поняла, что Михаил против, разочарование сразу отразилось на её лице.

— Я против, Лида, в такие игры на базе не играют, это не место для развлечений, — ответил он ей.

— Хорошо, давай проведём её за пределами базы, где есть поле? Мне главное, чтобы ты участвовал, — сказала ему Лида, смотря в глаза.

Пару секунд длилось молчание, после чего Михаил отрицательно покачал головой.

— Нет, я против! — твёрдо сказал он ей.

Лида тут же отвернулась от него и опустила голову вниз. По её щекам потекли слёзы, она не хотела заставлять его, для неё важно, чтобы у него было желание, а его нет. Убедившись в этом, настаивать на своём Лида передумала.

— Лида! — произнёс Михаил, взяв её за плечи.

— Ты не понимаешь, Михаил, что мне не всё равно на тебя и на твоё мнение, я очень хочу, чтобы ты хотя бы на несколько часов забыл о своей работе и отвлёкся, а ты этому всячески противостоишь. Больше я ничего не предложу никому из вас, пусть остаётся всё как есть, — быстро сказала девушка и, несмотря на то, что тренировка ещё не закончилась, пошла к выходу из тира, ей необходимо было успокоиться.

Михаил остановил её почти что сразу и развернул к себе.

— Скажи мне, чего ты хочешь всем этим добиться? — серьёзно спросил он.

Лида положила ему руку на сердце и произнесла:

— Чтобы оно потеплело.

Затем она убрала руку и продолжила:

— Никто точно не знает, где находится душа, ты сам должен её чувствовать. Я хочу, чтобы она у тебя почувствовала хорошее. Я не про себя говорю, а про тебя. Я хочу, чтобы ты ощутил, что жизнь твоя заключается не в одной работе.

Сказав это, Лида снова отвернулась от него, чтобы вытереть слёзы. Когда она это сделала, то снова повернулась в ту сторону, где стоял Михаил, только в этот раз его там не было.

— Миша! — громко воскликнула она и осмотрелась вокруг. В тире его не было, тревога овладела ею, и девушка поспешила к выходу, но до него она не дошла.

Михаил снова остановил её и развернул к себе. Она тут же его обняла.

— Зачем ты меня так пугаешь? Где ты был? — обеспокоенно спросила она.

На пару секунд он тоже позволил себе её обнять, а когда отпустил и сделал шаг назад, Михаил протянул ей шоколадку.

— Ты меня возвращаешь к жизни, заставляешь меня забывать о работе, только ты смогла вызвать улыбку на моём лице, более того, я хотел улыбнуться ещё в первый день твоего появления, когда встретил вас с Егором у гостиницы, но остановил себя. Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня. Расскажи подробнее про любительский футбол, — произнёс Михаил, смотря ей в глаза. Он не понимал, почему так быстро привык к ней, но был благодарен судьбе, что она появилась в его жизни.

Кто эта девушка для него? Ученица? Нет. Может быть подруга? Нет. Тогда кто? Почему он так трепетно относится к ней? Он видит в ней младшую сестру, он чувствует ответственность за неё, он её любит. За что? Просто потому, что она есть в его жизни.

Порой мы не видим рядом с собой никого, кто бы мог заставить искренне нас улыбаться, но бывает так, что с появлением всего одного человека, всё меняется. Лида, не веря своим ушам, приняла шоколадку и обняла Михаила.

— Спасибо, Миша. Я так и знала, что ты тогда хотел улыбнуться. Я люблю тебя, брат!

***

После того, как Михаил окончательно оставил Калеба и Дмитрия наедине, последовала гробовая тишина и тяжёлые взгляды.

— Пройдёмся? — спросил Дмитрий спустя около минуты.

Калеб немного отошёл от него, облегчённо выдохнул, что может уже чувствовать руки и ноги, а затем, сняв куртку, неуверенно кивнул. Дмитрий, чувствуя вину, на пару секунд закрыл глаза, после чего медленно пошёл к реке, Калеб последовал за ним.

— Давай начнём с того, как ты здесь оказался, — предложил Дмитрий, поравнявшись с Калебом.

— Думаешь, я знаю? — спросил у него тот.

— Калеб, дай мне свою руку, никогда этого не делал, но сейчас необходимо, — произнёс Дмитрий, остановившись у входа на стадион.

— Чего не делал? — удивился Калеб.

— Объясню позже, просто доверься и дай мне руку.

— Довериться? Ты должно быть шутишь? — возмутился Калеб.

Дмитрий терпеливо вздохнул, он не хотел применять силу ни физическую, ни демоническую, он никогда не использовал внутренний контакт, чтобы внушить что-то другу, он вообще не применял силы на нём.

— Калеб, я ничего плохого не сделаю, — серьёзно произнёс Дима, посмотрев ему в глаза.

Калеб не знал, как ему быть, но решился и медленно протянул ему руку. Дмитрий взял её и спустя секунд десять отпустил.

— Чёрт возьми, с тобой тоже нет контакта, — недовольно и обеспокоенно произнёс Дмитрий.

— Какого ещё контакта? — ошарашено спросил Калеб.

Дмитрий закрыл ладонью лицо ниже глаз, он не знал, что ему сказать и как быть. Тяжело вздохнув, Дима произнёс:

— Начни всё рассказывать по порядку. Как ты приехал в Москву? Как узнал об этом месте?

— Дмитрий, я ничего не знаю об этом месте.

— Калеб, просто рассказывай всё подряд, — требовательно произнёс Дмитрий и продолжил идти к реке.

— Я решил, что пора поехать в Москву и оставить Питер. Думал, может Матвея найти. Открыл книгу, где было ваше общее фото, а его там нет. Вспомнил, что его там обнаружила Лида, а значит, только она и могла его забрать. Я звонил ей, но она не брала трубку, на сообщения на эту тему не отвечала. Меня это насторожило. Неужели, она одна пытается тебя найти в Москве? Вот таким был мой вопрос. Но я был уверен, что исторический форум она посещает, так как София каждый день рассказывала о нём и показывала фото. Получается, она могла взять фото просто так, как память о тебе, и вряд ли у неё было время, да и идеи для поиска. Я видел её в разбитом состоянии, я видел глаза, в которых не было жизни и думал, что она едет на форум, чтобы хоть немного отвлечься и сменить обстановку. Я решил, что поеду в Москву, но никому об этом не скажу. Всем сказал, что еду в Тулу навестить бабушку с дедушкой, на самом деле поехал на машине в Москву без единой зацепки. Я помнил, что Матвей работает в клубе, но, честно говоря, не знал в каком. Приехав в Москву, заехал в первый попавшийся, но там сказали, что у них нет диджея с таким именем и фамилией. Выходя из клуба, случайно столкнулся с мужчиной, который заходил в него, было около двенадцати дня, — Калеб сделал паузу, вздохнув, продолжил. — При столкновении с ним, мною овладело непонятное чувство, не знаю, что это было, но словно я с ним как-то связан, но это было что-то плохое. Я даже вздрогнул. Когда этот, как его, Михаил появился, я ощутил ещё более сильную взаимосвязь, не знаю, как это ещё назвать. Но это что-то необъяснимое. Но вот с тобой я этого не чувствую, — остановился он и посмотрел на Дмитрия.

Кажется, Дима понимал, о чём говорит его друг, но пока не до конца и отказывался в это верить.

— Продолжай, Калеб! — взволнованно произнёс он.

— Столкнувшись с этим мужчиной и ощутив некую, непонятную для меня, связь, я сел в машину и стал ждать, пока тот выйдет из клуба. Он вышел минут через тридцать и сел в машину, но не в свою, его кто-то подвозил. Я решил следовать за ними, меня тянуло это делать. Ни разу в своей жизни не испытывал ничего подобного, как при столкновении с ним. Я следовал за машиной, в которой сидел мужчина, сначала по городским дорогам, где было много машин, а потом мы выехали на загородную дорогу, где машин гораздо меньше, я ехал на приличном расстоянии. Прошло около часа, машина сошла с главной дороги, завернув в лесок. Стоит сказать, что вокруг были леса. Я не стал туда заворачивать, а остановился недалеко от поворота на краю дороги. Прошло совсем немного, и машина снова выехала на дорогу, но, несмотря на ливень, я в её салоне того мужчины не увидел, там сидел один водитель. Я посидел в машине ещё минут пять, а затем поехал и завернул на лесную дорогу, следуя по следам, что оставила после себя машина, за которой я следил. Медленно ехал минуты две-три, а потом увидел, что дальше следы не ведут и там тупик. Мне стало немного не по себе, но я вышел из машины, чтобы осмотреться. Увидев тропинку, ведущую в лес, решил немного пройти по ней…

— Подожди, Калеб, ты увидел тропинку? — ошарашено спросил Дмитрий и резко остановился.

— Да, как сейчас помню. А что? — вопросил Калеб.

Дмитрий еле как старался не показывать свою тревогу, но с каждым словом друга делать это становилось всё сложнее.

— Продолжай, позже скажу, — произнёс Дмитрий и медленно двинулся к мосту.

Калеб недовольно покачал головой, но продолжил рассказ:

— Около пары минут шёл по тропинке, потом, к моему удивлению, открылась дорога… Дмитрий, что не так? Я не могу до конца довести рассказ, меня пугает твой взгляд! — воскликнул Калеб, не в силах больше на него смотреть.

Дмитрий поднял голову к небу и на пару секунд закрыл глаза, стараясь сконцентрироваться на дальнейшем разговоре.

— Увидев дорогу, ты пошёл прямо по ней, затем местность поменялась, и ты шёл уже по тропинке, прошёл по этому мосту, мимо стадиона и оказался у гостиницы, — произнёс Дмитрий, посмотрев на Калеба.

— Да, так оно и было. Откуда тебе это известно? — изумлённо спросил Калеб.

— Всё просто, это мой мир, и он не относится к человеческому. Пойдём, прежде чем я тебе скажу, что это за место и кто я, мне нужно кое в чём убедиться, — произнёс Дмитрий и быстро зашагал к арке.

Калеб, хоть и был в состоянии шока, последовал за ним, иного выбора у него и не было. Вскоре, они оба уже шли по тропинке.

— Иди вперёд, — сказал Дмитрий, пропуская Калеба.

Тот недоверчиво посмотрел на друга, но не стал спорить и пошёл вперёд. Через секунд пять Дмитрий его уже не видел. Тогда он тоже продвинулся вперёд и оказался на дороге, вокруг был один лес, шёл сильный ливень и время на часах было другим.

— Вернёмся обратно, — сказал Дмитрий и сделал шаг назад, Калеб последовал за ним.

Холод сменился теплом, дорога с лесом — тропинкой, травой и зелёными деревьями.

— Калеб, мы только что были среди загородных лесов Москвы, сейчас мы находимся на загородной базе Москвы-Д. Москва-Д — это город демонов, я являюсь одним из них, — тяжело произнёс Дмитрий, смотря на друга.

Уже нет смысла скрывать то, кем он является и как-то пытаться оправдать себя. Бедный Калеб весь побледнел и уже хотел бежать, но Дмитрий его остановил.

— Не надо! Я ничего плохого тебе не сделаю, обещаю. Останься, я должен рассказать всё — твёрдо произнёс Дмитрий.

— Я не верю тебе! — воскликнул Калеб и сделал несколько шагов назад.

Тогда Дмитрий отошёл в сторону и посмотрел на него.

— Хорошо, я не держу тебя больше, возвращайся в Балтику.

Сказав это, он пошёл по тропинке обратно, его разрывало изнутри, но ничего с этим сделать было нельзя. Калеб несколько секунд стоял и думал, что ему делать. Стиснув зубы, он громко произнёс:

— Подожди! Моя совесть не позволяет мне просто уйти, а потом как-то жить со всем этим. Более того, здесь Лида, а она мне не безразлична. Я без неё не уйду!

— Думаешь, я её здесь держу как пленницу? — спросил Дмитрий, посмотрев на Калеба.

— Я уже не знаю, что мне думать, — серьёзно произнёс Калеб.

— В отличии от тебя, она является человеком и попала сюда абсолютно по-другому. Если она отсюда выйдет, то умрёт, Калеб!

Калеб был сражён наповал.

— Что значит, в отличии от меня? — еле как спросил он.

— Я не знаю, как это объяснить, почему я не чувствую это, но тропинку и дорогу, которые увидел ты, человек увидеть не может. Они скрыты от его глаз, люди видят непрерывный лес. Мы пересекали границу, связывающую мир людей и мир демонов. Эту границу может пересечь только тот, в ком с рождения, повторюсь, с рождения течёт демоническая кровь. Ты столкнулся с почтальоном, они не обладают силой перемещения, поэтому используют транспорт. А необъяснимое чувство, Калеб, — это связь между демонами, они чувствуют друг друга. Вот только ни Михаил, ни я не чувствуем связь с тобой. Не знаю, почему, но ты не можешь быть человеком, в этом я уверен на более чем пятьдесят процентов, — крайне тяжело произнёс Дмитрий.

Дослушав до конца, Калеб повернулся и вышел из города. Не надевая куртки, он пошёл к машине. Его дыхание было очень тяжёлым, Калеб отказывался во всё это верить. Подойдя к машине, он открыл дверцу и сел в неё. Включив ключ зажигания, положил голову на руль, стараясь собраться немного с мыслями. В голове возникли воспоминания, в которых были он и Дима. Между ними была крепкая дружба, они всегда помогали друг другу и делились самым сокровенным. Он ведь искал друга, с которым знаком почти девять лет, хотел узнать, что за проблемы вынудили исчезнуть Диму на более чем три года. А сейчас, когда он узнал секрет его друга, в который и верил с огромным трудом, Калеб не знал, что ему делать.

Бежать? Куда и от кого? Воспоминания заставили его поднять голову и положить на спинку сидения. За воспоминаниями последовали слова Дмитрия о том, что Калеб не человек. Эти слова, как острый нож, разрезали, именно разрезали его на части. Можно ли в это верить? Он абсолютно отказывался верить этому, но вся эта ситуация его пугала. Разве Дмитрий стал бы ему рассказывать сказки, да ещё с таким волнением и состраданием?

— Чёрт возьми, неужели, есть что-то подобное в этом мире? — спросил сам у себя Калеб.

Он начал глубже развивать всё происходящее, стараясь найти этому хоть какое-то объяснение. Вдруг Калеб представил, какой сложной была и остаётся жизнь Дмитрия. Получается, никакой мамы в Москве не было, а тот мужчина, которого видел Калеб, мог быть вовсе не отцом Дмитрия, а сам он каждые каникулы ездил вовсе не к родным, как думал Калеб, а…

Тут он понял, что так и ничего толком не узнал и ушёл от того, во что не верил. И что теперь? Взять и уехать после того, как он встретил друга и подругу? Подруга… Как он после всего этого будет смотреть в глаза друзьям, которые будут продолжать искать Дмитрия? Он ничего вообще не знает: ни о Дмитрие, ни о том, что здесь делает Лида… Ничего! Калеб оставил в машине куртку, закрыл её и уверенным шагом пошёл обратно.

Дмитрий, после того, как Калеб ушёл, почувствовал себя ещё хуже и резким полукруговым движением руки чуть не снёс стоящие неподалёку деревья, порыв ветра был настолько сильным, что вокруг образовалась пыль. Если бы Дмитрий применил чуть больше силы, то деревья бы вырвало с корнем.

— Почему? Почему всё это происходит со мной? — разбитым голосом произнёс Дмитрий, смотря на тропинку, ведущую в человеческий мир.

Он простоял около минуты, надеясь, что Калеб может вернуться, но это было бесполезно. Дмитрий повернулся в противоположную сторону и медленно пошёл к мосту. Оказавшись на нём, он остановился и посмотрел на воду. Дмитрий вспомнил океан, по берегу которого они часто гуляли с Калебом, играли в пляжный волейбол, строили дома из песка и мечтали создать музыкальную группу.

— Лучшие друзья на всю жизнь…

— Лучшие друзья на века, — закончил их девиз Калеб.

Дмитрий обернулся в его сторону в ту же секунду.

— Калеб! — радостно воскликнул он.

— Чёрт возьми, Димон, но я не могу уйти, не могу, и всё. В конце концов, я ничего не узнал. Но не это важно. Важно то, что мне всё равно, кто ты, для меня ты — лучший друг и брат, — искренне произнёс Калеб и обнял Дмитрия по-дружески.

Дмитрий, не веря своим глазам и ушам, тоже обнял его в ответ. Разум может противиться многому, может сбивать с пути, если ему довериться, но есть сердце, которое может перекрыть разум, не стоит этому противиться, его стоит послушать.

Именно в этот раз Калеб послушал своё сердце, посчитав, что обязан вернуться. Более того, он осознал, что ему не грозит опасность со стороны Дмитрия, если бы он хотел ему навредить, то сделал бы это давно. Около минуты длилась тёплая встреча друзей, которая произошла не сразу, но в данной ситуации её могло бы вообще не быть.

— Сегодня какой-то нереальный день, мне очень жарко и, если честно, всё как в тумане, но я готов всё выслушать, — произнёс Калеб, когда облокотился на перила моста.

— Давай для начала ты немного отдохнёшь, примешь душ и поешь, — ответил ему Дмитрий.

— Согласен.

— Калеб, чтобы попасть ко мне в квартиру, нужно переместиться, это безвредно, — произнёс Дмитрий, смотря на друга.

— Я ещё не адаптировался, а мне ещё перемещаться? — спросил он, а затем нахмурился.

— Решать тебе: либо за полсекунды, либо на машине, но уже за полтора часа.

— Понял, выбираю первое, — ответил Калеб.

Дмитрий взял его за запястье, и они оказались у его квартиры.

— Чудеса! — воскликнул Калеб, увидев совсем другое место.

Друзья вошли в квартиру. Первым делом Дмитрий завёл Калеба в свою спальню и открыл перед ним шкаф с одеждой.

— Бери во что переоденешься, — сказал Дмитрий другу.

— Честное слово, эта квартира в разы лучше и роскошнее той, что мы снимали в Балтике, — сказал Калеб.

Дмитрий не стал ничего на это отвечать, он дождался пока его друг возьмёт одежду, а затем показал ему, где находится ванная, сам он зашёл в свой кабинет и набрал Ярослава.

— Привет, Дима, — через несколько секунд ответил ему старец.

— Ярослав, дело очень важное, ты мне нужен у меня дома, — быстро произнёс Дмитрий.

— Освобожусь не раньше, чем через час.

— Хорошо, буду ждать, — ответил Дима.

После разговора с Ярославом Дмитрий сел за стол и открыл сейф. Из него он достал подаренный Лидой фотоальбом. На первой его странице была её фотография. Дмитрий провёл по ней рукой и тихо произнёс:

— Как я тебя люблю.

Затем он перевернул страницу — на ней было фото группы «MAGIC».

— Если бы вы знали, как я по вам скучаю.

На третьей странице было фото семилетней давности, на нём был он и Калеб на берегу океана в Нью-Йорке. Он смотрел на это фото больше минуты.

— Не могу в это поверить. Ты не можешь быть демоном! — с трудом произнёс Дмитрий.

Прошла ещё минута, а он всё смотрел на это фото и думал о сегодняшнем дне. На четвёртой странице было общее фото, на котором были он, Ваня, Артём и Антон. Чем дальше он листал альбом, тем становился всё печальнее, он скучал по своим друзьям. Альбом был разделён на две части, их можно назвать — человеческая и демоническая.

На первой странице второй части было фото, на котором стояли Михаил, Ник и Дмитрий, это фото десятилетней давности. Дмитрий не стал листать альбом дальше и терзать свою душу ещё больше. Убрав его в сейф, он встал и подошёл к окну. Раздался телефонный звонок.

— Да, Артур, — ответил Дмитрий.

— Дмитрий, в воскресенье состоится встреча в виде традиционного вечера, в этот раз встреча пройдёт у нас. Как обычно, на ней будут присутствовать видные демоны со всех городов. У нас есть возможность заключить выгодные договоры. Вне приглашений на вечер пока числятся Гейб Дайсон и братья Эванзы, остальные пройдут по пригласительным. Хотел спросить, отправлять ли пригласительное Лиде?

— Я совсем забыл про этот вечер. Нет, она на него не пойдёт, ей там делать нечего!

— Тоже об этом думал, но решил всё-таки спросить. Ещё, Дмитрий, ты ведь с Гейбом ещё не говорил насчёт неё? — спросил Артур.

— Нет, ещё не говорил. А что?

Артур вздохнул.

— На имя Киры из Лондана-Д поступила посылка. Её проверили, там бриллиантовое колье и письмо, в котором говорится, что Гейб с нетерпением ждёт её к себе через три недели, — ответил Артур.

— Вот сволочь! — со злостью произнёс Дмитрий.

— Я бы назвал его похуже. Михаил сказал, чтобы эту посылку переслали жене Гейба, а письмо уничтожили, — сказал Артур.

— Да, Артур, распорядись, чтобы так и сделали, а с Гейбом я поговорю с глазу на глаз на вечере, — произнёс Дмитрий.

Их разговор длился ещё полминуты, после чего Дмитрий снова сел за стол и положил голову на руки. Вскоре из душа вышел Калеб, они с Дмитрием покушали, а затем сели в гостиной. На сегодня Дмитрий отменил всю работу, собираясь весь день провести с другом.

До прихода Ярослава друзья разговаривали о ребятах из Балтики, Калеб рассказал о том, как всё поменялось после того, как Дмитрий «уехал», как они его искали и ищут, о драке Роса и Андрея, которая произошла на той неделе в пятницу из-за колких высказываний Роса и, само собой, из-за падения Лиды с мотоцикла. Помимо этого, Калеб сказал, что София плачет часто, так как очень скучает по Лиде и ждёт её возвращения. Помимо этого, драка произошла в университете между Геной с Ваней и Денисом с Ильёй, она тоже была спровоцирована колкими словами от Ильи и Дениса в адрес всех ребят.

Также Марина, Даша, Анжела и Настя переключились на Софию, Настя сказала Софии, что отомстит Лиде за то, что та вылила на неё кружку пива и испортила их отношения с Геной. Слушая всё, что рассказывал Калеб, Дмитрий часто тяжело вздыхал и мечтал вернуться в Балтику. Все события оказывали на него сильное впечатление, но оно было далеко от положительного. Как только пришёл Ярослав, разговоры о Балтике были отложены. Дмитрий представил их друг другу и объяснил всю ситуацию. Выслушав его, Ярослав взял Калеба за руку, а когда отпустил, произнёс:

— Нужно обязательно взять анализ крови, он будет готов не раньше, чем через две недели. Я с таким сталкиваюсь впервые. Но, похоже, что в его семье были или есть демоны, иначе это никак не объясняется. Ты чувствуешь внутри себя силу?

— Какую силу? — с удивлением спросил Калеб.

— Значит нет, она бы проявлялась, и я бы её ощутил. В нём нет демонической силы, Дмитрий, для меня это крайне непонятно. Но при этом он чувствует демонов, более того, Михаила… Ты чувствуешь связь со мной? — спросил старец у Калеба.

— Да, по мне, как только вы зашли, пробежала дрожь, а затем что-то непонятное…

— Непонятное — это чувствительные волны, которые ловят демоны, когда рядом другой демон, что-то вроде линии передачи, — как можно проще объяснил старец. — Дмитрий, в его роду есть не просто кто-то с демонической кровью, а сильный демон, иначе бы он не чувствовал связь со мной и Михаилом, — добавил старец и закрыл лицо руками. — Вот только не могу понять, почему вы друг друга не чувствуете? — спросил Ярослав сам у себя.

— Слушайте, я вообще ничего не понимаю, ещё недавно я был человеком, а теперь я кто? — с ужасом спросил Калеб.

— Сдашь анализ, там будет видно. Георгий возьмёт его завтра, — сказал Ярослав.

— Тебе устанавливали группу крови? — спросил у Калеба Дима.

— Да, первая положительная, — ответил тот.

Дмитрий растерянно посмотрел на Ярослава.

— В ком течёт демоническая кровь, группу крови в человеческом мире определить невозможно, — произнёс Дима.

— Не знаю, меня вся эта ситуация ставит в тупик. Это что-то необъяснимое, — тяжело произнёс Ярослав.

Вскоре он ушёл, оставив Дмитрия и Калеба без ответов.

— Дмитрий, у тебя есть что-то выпить, желательно покрепче? А то у меня уже крыша едет! — произнёс Калеб.

— Есть виски, — ответил тот, сам желая выпить.

Они сели на кухне, и между ними вновь возник разговор.

— Калеб, я не чувствовал, чтобы в твоих родителях и сестре текла кровь демона, но придётся их навестить, не мне. Я направлю к ним другого демона, — произнёс Дмитрий, делая глоток крепкого виски. На столе лежала закуска, но ни он, ни Калеб ничего не ели.

— Не надо, я не хочу, чтобы с ними что-то случилось! — воскликнул Калеб, его лицо ещё больше помрачнело.

— С ними всё будет в полном порядке, Калеб! Нужно понять, что вообще происходит, человек ты или… — Дмитрий резко оборвал себя.

— Демон? — спросил Калеб.

— Я не знаю, Калеб, но проверить твою семью необходимо, — ответил Дима, опустив голову вниз.

— Дмитрий, это точно безопасно? — серьёзно спросил Калеб, допивая виски.

— Точно! Я бы никогда не причинил ни тебе, ни твоей семье вреда, — ответил ему Дмитрий.

— Ты меня будешь держать в курсе всех событий и без секретов?

Дмитрий поднял на него глаза и произнёс:

— Да!

Прошло минут пять, они всё так же сидели за столом и обсуждали эту тему. Когда Калеб более-менее стал воспринимать всё всерьёз, то разговор перешёл в другое русло.

— Что с Лидой? Как она здесь оказалась? — с ещё большим беспокойством спросил Калеб.

Дмитрий встал и подошёл к окну.

— С ней тоже всё сложно, — сказал он, а затем прикрыл глаза.

Собравшись с мыслями, он рассказал всё другу, включая и создание антидота. Калеб всё выслушал с большим трудом, а в конце выпил полстакана виски залпом и закашлял.

— Чёрт возьми, Димон, её Андрей еле в чувства привёл. Не мама, не София, а он. И то, он вселил в неё надежду, что тебя найдут, но нам нужна для этого и её помощь. Ты только представь, что будет, если ты её отправишь домой…

— А что ты мне предлагаешь, Молния? У тебя есть идеи? Я не хочу, чтобы она стала демоницей! Она ЧЕЛОВЕК, которого я люблю. Я не могу отнять её у матери. Ты знаешь, что с её мамой будет? Я не могу отнять её у родных и друзей, это будет слишком жестоко и эгоистично. Она останется здесь лишь в том случае, если антидот не создадут! — с болью в сердце произнёс Дмитрий, посмотрев на Калеба.

— Ты прав, Дмитрий, ещё как прав. Я останусь здесь до тех пор, пока этот вопрос не решится, — с состраданием произнёс Калеб, понимая, что ему придётся рано или поздно вернуться в Балтику, там его девушка, группа, друзья…

Ему было очень больно, потому что его самого лучшего друга рядом не будет, а может и не быть ещё и Лиды. Он не представлял, что будет завтра, как жить дальше… У него даже слеза потекла из правого глаза.

— Спасибо, Калеб! Ты не бросаешь меня в самые ужасные моменты, хотя у тебя есть полное право, чтобы послать меня ко всем чертям и уйти! — тяжело произнёс Дмитрий, а затем обнял друга.

— Ты не виноват, что родился не человеком… Знаешь что? Для меня ты ещё какой человек, Человек с большой буквы. Дмитрий, друзья не бросают в беде, а для меня ты БРАТ! Слушай, с этим бесом Пашей нельзя договориться? — с болью произнёс Калеб.

— Спасибо, брат! Прости меня за всё, Калеб. Я не рассказывал тебе, потому что не хотел тебя во всё впутывать. С Лидой всё вышло иначе, ей я был вынужден открыться, — сказал Дмитрий тяжёлым голосом, а затем отпустил Калеба и добавил: — Нет, с Пашей не договоришься.

Дима не стал говорить, что сделка состоялась по приказу его отца, так что фактически он заключил её с двумя демонами. Калеб провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул. Вдруг раздался звонок в дверь. Дмитрий оставил Калеба на кухне, а сам пошёл открывать дверь. Вернулся обратно он с Михаилом.

— Выпьешь? — спросил Дмитрий у Михаила.

Недолго думая, тот ответил:

— Наливайте!

Теперь за столом их было трое.

— Михаил, ты это… Извини меня за то, что назвал тебя Сатаной, — произнёс Калеб, делая глоток виски.

— Вот теперь ты в своём уме. Ладно, я не в обиде, — ответил ему Михаил.

Он пришёл, чтобы узнать про Калеба, а когда ему рассказали, его лицо стало совсем мрачным.

— Час от часу не легче! И что говорить Лиде? Она очень волнуется и переживает. Я вообще ума не приложу, как такое возможно с Калебом, — произнёс он, смотря на Дмитрия.

— Ничего ей про это не говорите! Придётся ей соврать и сказать, что ничего пока неизвестно, что всё покажет анализ крови и то, что внушение нам никаких результатов не дало. Она не знает, как оно работает, можно сказать, что он уже был под внушением. Ей знать ничего не надо, у неё и так голова забита переживаниями, — твёрдо произнёс Дмитрий. — Я сам ничего не понимаю, Михаил, но нужно найти ответы на вопросы.

Целый час они обсуждали всё, что произошло сегодня и что с этим делать. Вскоре к ним присоединился ещё и Ник, когда их тренировка с Лидой закончилась. Всё слишком сложно, ещё сложнее стало с появлением Калеба. Необъяснимые события вводят в заблуждения.

Действительно, границу, которую пересёк Калеб, может пересечь лишь тот, в ком с рождения течёт демоническая кровь; почувствовать взаимосвязь с демоном может только демон, почувствовать сильного демона может только сильный, новичкам или жителям Москвы-Д это не дано, как и демонам среднего класса. Учитывая это, можно с уверенность сказать, что Калеб не является человеком.

Однако существуют абсолютно необъяснимые вещи: связь с Калебом не чувствует ни один демон; у него нет демонических сил; его группа крови — первая положительная, то есть одна из групп крови людей. Всё это вводит в замешательство. Вопрос начинает меняться: «Кто он — демон или человек?» Вот именно на этот вопрос будут искать ответ.

На часах было семь часов вечера, все четверо сидели в гостиной и разговаривали на разные темы, включая загадочное появление Калеба. Сам Калеб уже влился в компанию, но всё равно ещё не до конца понимал всей ситуации, тем не менее, уходить он не собирался и чувствовал себя комфортно. В начале восьмого Дмитрию позвонила Лида, на её вопросы про Калеба ему пришлось соврать, Дмитрий также сказал, что сегодня побудет вместе с другом, она увидит Калеба уже завтра.

На самом деле, он был не прочь увидеть свою девушку, но не в таком состоянии. Дмитрий сказал, что сегодня «мужской день», и Лида не стала у него узнавать, что они делают, пожелав хорошего вечера. После завершения разговора Дмитрий посмотрел на друзей и произнёс:

— Никогда ей так много не врал.

— Так будет лучше, — сказал Ник, смотря на друга.

— Что вы думаете про любительский футбол? — спросил Михаил.

Ник засмеялся.

— Так она тебя спросила про него, — сказал он, крутя в руках уже пустой стакан.

— Подожди! Ты что, уже знал про него? — серьёзно спросил Михаил.

— Ещё бы! Мы с Дмитрием ещё со вчерашнего дня знаем. Мы ей сказали, что всё зависит от тебя, — ответил Ник.

— Футбол — это отличная игра, если вы играете здесь в неё, то следующий матч я не пропущу, — произнёс Калеб.

— Так что ты ей ответил, Михаил? — спросил Дмитрий.

— Согласился.

— Опа, тогда игра состоится. Я был уверен на все сто, что ты ей откажешь, — произнёс Ник, смотря на друга.

— Ты сам-то ей отказал? — спросил Михаил у него.

— Я-то нет, а вот ты мог, — ответил Ник.

— Мог, да не смог. Предварительно игра состоится в субботу в час дня, она сказала, что будет со мной в одной команде, — сказал Михаил.

Калеб ухмыльнулся.

— Уверен, что Дмитрий будет в другой команде, она хоть его и любит, но в играх Лида в основном против него, — сказал он.

— В играх — да, в жизни — нет… Что ж, придётся играть в другой команде, — сказал Дмитрий, смотря на Калеба.

— Кстати, Димон, у вас телефон с человеческого мира здесь работает? — спросил Калеб.

— Связи нет, — ответил Михаил.

— Видео, что в памяти телефона смотреть можно? — посмотрел на него Калеб.

Михаил кивнул ему.

— Отлично, посмотрите записи выступлений нашей группы в Питере. Вам понравится, — сказал Калеб, а затем встал и направился в спальню Дмитрия.

Достав из кармана своих джинсов телефон, он вернулся в гостиную. Калеб поставил телефон так, чтобы всем был виден экран, облокотив на вазочку. Первые четыре выступления просмотрели молча, но с явным воодушевлением от музыки и текстов песен. Перед пятым Калеб поставил на паузу и произнёс:

— Внимание! Во-первых, песня будет на русском языке, во-вторых, вы будете приятно удивлены, если конечно Лида вам не рассказывала.

После этих слов Калеб снял паузу и сел в кресло. Молчание длилось до припева.

— Вот это да! — воскликнул Ник, увидев на экране поющую Лиду.

Что в этот момент почувствовал Дмитрий? Он действительно был удивлён и до конца выступления не сводил с экрана глаз. Как только оно закончилось, вновь заговорил Ник.

— Так она ещё звёздочка. Теперь я знаю, как буду время от времени её называть.

— Что скажешь, Дмитрий? — спросил Калеб.

— Что я в сотый раз в неё влюбился.

— Эту песню сочинила она. Лида мечтала, что ты сможешь увидеть это выступление и дашь о себе знать, — произнёс Калеб.

— Ребят, я вас оставлю ненадолго, — произнёс Дмитрий, затем встал и вышел из гостиной, через полминуты он покинул квартиру и исчез.

========== Глава 18 ==========

Откровения.

Вечер четверга. Только освободилась от последней тренировки на сегодня. Мне очень понравилось, тем более, что верхом ездила уже не шагом, а рысью. Ник был доволен, а я счастлива. Думаю, в ближайшее время мы перейдём к следующему аллюру, а именно — галопу.

Приняв душ, покушала и позвонила Диме. Меня порадовало то, что Калеб уже немного адаптировался, и они с Дмитрием провели весь день вместе. Но я так и не поняла, как Калеб здесь оказался, всё, что сказал Дмитрий — нужно будет ждать анализ крови, возможно, ему кто-то внушил прийти сюда, но не рассказал, что это за место.

Вообще ничего не понимаю. По неуверенному голосу Дмитрия поняла, что он тоже многого не понимает. Я не знаю, как действует внушение, можно ли его снять, но что-то здесь не то, чувствую, что Калеб сюда попал каким-то загадочным способом. А что теперь? Дмитрий сказал, что пока причину не установят, Калеб будет здесь точно.

Бедная София и ребята, исчезновение Калеба для них будет сильнейшим ударом, моё время в Москве тоже на исходе, завтра последний день исторического форума, а Матвей будет поддерживать связь максимум до воскресенья. Знаю, что Дмитрий обещал уладить вопрос с временем, но опять же, это ненадолго.

Меня сейчас крайне беспокоит появление Калеба, но с тем, что он здесь находится, нужно смириться. Уверена, Дмитрий всё узнает и примет меры. Хорошо, что они нашли вновь общий язык, несмотря ни на что. Калеб молодец, он настоящий и верный друг, они с Димой давно знакомы и стали друг для друга не просто друзьями, а родными людьми, именно людьми.

Вечер проведу за чтением книги. Сделала себе фруктовый салат со взбитыми сливками и села за стол. Кушала и читала книгу. Вдруг раздался стук в дверь, и я, еле как оторвавшись от вкусного салата и чтения, открыла дверь, забыв даже посмотреть в глазок.

— Дима! — удивлённо воскликнула я, подняв обе брови к верху.

— Ты так удивлена, что видишь меня? — спросил он, а затем прошёл в номер, закрыв за собой дверь.

— Да, удивлена, потому что ты сказал, что у вас мальчишник, и сегодня мы не увидимся, — сказала я, смотря на него.

— Какой же мальчишник без девушек? — спросил он и обвил руками мою талию.

Дмитрий наклонился и хотел меня поцеловать, но я его остановила, закрыв пальцами его губы.

— Дим, извини, но я чувствую от тебя запах алкоголя, а мне он очень неприятен, меня от него начинает подташнивать, — с досадой сказала ему.

— Всего один небольшой поцелуй, — попросил он у меня.

Я вздохнула, а затем достала чистую ложку и протянула ему со словами:

— Держи, съешь пару ложек фруктового салата, тогда разрешу.

— Хорошо, только я сам не в силах работать ложкой, — с улыбкой произнёс Дима.

Вот хитрый тип… Ничего не сказала, просто молча накормила его с ложечки фруктовым салатом. После третьей ложки Дмитрий прильнул к моим губам в страстном порыве, что я даже моргнуть не успела. Пустую ложку из моих рук он забрал и положил на стол, не отрываясь от губ, а затем обе его руки оказались на моей талии, Дмитрий медленно стал делать маленькие шаги, заставляя шагать меня назад.

Так мы дошли до дивана и, не отрываясь друг от друга, легли на него, Дмитрий расположился надо мной. Казалось, его руки и губы не знали меры, от чего температура моего тела повышалась быстрее, чем от обычного поцелуя. Откуда в нём столько страсти? Я не успевала за его губами, а уж тем более за его руками. Когда он почувствовал, что мне необходим воздух, то оторвался от моих губ.

Я прикрыла глаза и жадно глотала воздух, моё тело всё покалывало, по нему бежали мурашки. Я думала не о том, чтобы открыть глаза и даже не столько о воздухе, сколько о правой ладони Дмитрия, которая лежала на моей левой груди. Может быть, я бы и не придала этому значения, если бы на мне был бюстгальтер, но, несмотря на то, что ладонь лежала на футболке, меня всю обжигало изнутри от такой близости.

— Небольшой поцелуй, — прошептала я, не в силах открыть глаза.

Его правая рука медленно спустилась на мою талию.

— Не удержался, — возбуждённо ответил он, а затем левой рукой провёл по влажным волосам, которые лежали на левом плече.

Собравшись немного с мыслями, я открыла глаза и посмотрела на него.

— Ты у меня такая умница, Лида, я никогда не перестану тобой восхищаться, — нежно произнёс Дмитрий, смотря мне в глаза.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, его глаза блестели словно яркие звёзды.

— Дмитрий, мне кажется, ты пьян.

— Да, я пьян, но не от алкоголя, а от тебя.

Я опустила глаза на его синюю футболку, не зная, что ему ответить.

— Я увидел тебя, Лида, пусть слишком поздно, но увидел и решил дать о себе знать, — загадочно сказал он.

Я положила свои руки ему на плечи и снова посмотрела в глаза.

— Дим, я очень рада тебя видеть, правда, но где ты меня увидел? — спросила у него, не понимая о чём он говорит.

Дмитрий провёл своей рукой по моей, а затем поцеловал в предплечье.

— Калеб показал записи выступлений в Санкт-Петербурге, — сказал он, нежно смотря в мои глаза.

Мою мимику надо было видеть, я даже отвернула от смущения голову к спинке дивана, закрывая лицо руками. В день концерта действительно мечтала, чтобы Дима увидел меня и дал о себе знать, но сейчас… Сейчас я уже об этом даже забыла. Дмитрий убрал мои руки и произнёс:

— Лида! Я скажу тебе честно. Я заново в тебя влюбился, ты меня покорила. Вообще я должен был прийти к тебе с большим букетом цветов, но желание увидеть тебя и поцеловать взяло вверх. Ты великолепна, прекрасна, у тебя красивый голос, которым ты владеешь. Ты у меня очень талантливая, Каштанка, — ласково произнёс он и поцеловал меня в щёчку.

Не знаю почему, но от его слов ещё больше залилась краской. Мне было очень приятно, но присущее мне смущение и скромность всегда выражаются в подобных ситуациях. Он меня хвалит, а я закрываюсь и краснею.

На самом деле, нет ничего приятнее, чем слышать от него все эти слова. Я не посещала музыкальных школ, но постоянно, когда была одна, пела. То, что я когда-то буду петь на сцене — это для меня было чем-то невероятным, но Андрей из невероятного сделал реальное. Он помогал мне во всём, особенно в том, как правильно поставить голос и управлять им, он учил меня нотам, прислушиваться к музыке и, что не мало важно, бороться с боязнью сцены.

Помню, спрашивала у него, почему он при Дмитрие не был вокалистом, он мне тогда ответил: «Я — гитарист, к пению меня подталкивал Дмитрий, считая, что у меня сильный голос и его нужно развивать».

Дима меня обнял, он не стал разворачивать к себе, а я всё никак не могла ему ответить.

— Ты ещё обижалась на то, что я называл тебя скромной девочкой Лидой, — прошептал он мне на ушко, от чего стало щекотно.

Я повернулась к нему и обняла его в ответ.

— Спасибо, Дмитрий, за все слова, мне очень приятно, — тихо произнесла я и уткнулась ему в грудь.

— Было бы за что благодарить, кареглазка. У тебя был хороший учитель, всё прошло на высшем уровне, — нежно произнёс Дима.

— Ты знаешь, кто был моим учителем? — спросила я у него.

— Конечно, им был Андрей, — ответил он.

— Калеб сказал?

— Нет, я это знаю, больше некому. Гена, Игорь и Калеб вокальными данными не обладают, они музыканты, — сказал Дмитрий, поглаживая меня по спине.

— Это ведь ты его направил на вокальный путь, — сказала я.

— Только направил, успехов он достиг сам.

— Дима, он не хочет занимать твоё место в группе, — сами собой вылетели эти слова.

Дмитрий тяжело вздохнул. Я знаю, что эти слова были неуместны и понимаю, что музыка в его жизни играет важную роль, но он вынужден жертвовать своими мечтами и желаниями. Я сделаю всё, чтобы добраться до Паши, не знаю как, но их сделку с Дмитрием нужно разорвать.

— Прости, я…

— Не извиняйся! — попросил он меня.

Я обняла его ещё крепче, молча мы пролежали около минуты. Такие минуты для меня самые лучшие. Вот так, казалось бы, обычный вечер стал одним из самых тёплых и лучших вечеров. Рядом с Дмитрием мне всегда хорошо, чувствую себя самой счастливой девушкой на свете, когда он обнимает и целует меня.

— Ты хочешь, чтобы в футбол мы играли в разных командах? — спросил, у меня Дима после минутного молчания.

Я перевернулась на живот и положила голову себе на руки, а ноги согнула в коленках и скрестила.

— Нууу, — протянула я, — да, если ты не против, — сделала невинный взгляд.

Дмитрий улыбнулся и согнул одну ногу в колено.

— Что, если я против? — игриво спросил он.

— Плакали мои соревнования с тобой, — ответила я и специально сделала печальный вид.

Дмитрий положил руки под голову и посмотрел на меня с интересом.

— Соревнования? — спросил он манящим голосом.

— Ты ведь знаешь, что я не прочь забить в твои ворота мяч, Димон.

Дмитрий ухмыльнулся.

— Эти слова у меня ассоциируются совсем не с футболом, — произнёс он, бросив на меня хищный взгляд.

— Дима! — громко сказала я и спрятала лицо за подушкой. — У тебя слишком пошлые мысли, ты мыслишь абсолютно в другом направлении.

Неожиданно, он убрал от меня подушку, а затем, сев на диване, провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке.

— Ты так думаешь? — спросил он притягательным голосом.

По мне в ту же секунду побежали мурашки. Тоже села на диване и произнесла:

— Я в этом уверена.

Внимательно следила за ним и его реакцией, от него можно ожидать чего угодно.

— Мне нужно с этим что-то делать, не так ли? — спросил он, смотря мне в глаза.

— Да, тебе нужно адекватно мыслить.

— Это тяжело, алкоголь и ты не даёте мыслить адекватно, — сказал Дима.

— Тогда поговорим, когда алкоголя не будет в твоей крови, — сказала я и хотела встать, но Дима притянул меня к себе так, что спиной упиралась в его грудь.

— Не согласен, — прошептал он. Его руки были скрещены на моём животе, а подбородком он докасался до моего плеча.

Он заставляет меня снова и снова растворяться в тёплых объятиях и забывать обо всём на свете.

— Лида, в футболе я не стою на воротах, — сказал Дмитрий, поглаживая мою руку, которую я положила на его, но теперь она уже была под его ладонью.

— Неважно, ты ведь должен защищать ворота своей команды.

— Ладно, Лида, возобновим наш счёт, но начнём с нуля, — произнёс Дмитрий.

— В общем-то, у меня и был нуль, — сказала я.

— Это ты так думаешь, — ласково произнёс он, целуя мою шею.

Не стала с ним спорить, а молча наслаждалась его ласками, мечтая, чтобы они никогда не закончились. Прошло несколько минут, мы оба сидели на диване, только я облокачивалась на Диму, а он на спинку дивана. Дмитрий окружил меня таким теплом, что от наслаждения даже закрыла глаза.

— Лида, как бы ты отнеслась к такому подарку, как бриллиантовое колье? — первым заговорил Дима, задав мне немного странный вопрос.

— Не знаю, Дим, но мне оно не нужно. Куда его носить? Да и вообще, почему ты об этом спрашиваешь? — с удивлением произнесла я.

Он вздохнул, а затем произнёс:

— Гейб прислал тебе посылку, там колье, но посылку тебе не передадут.

Услышав эти слова, я отпустила руки Дмитрия и села немного подальше, чтобы видеть его лицо.

— Невелика потеря, — серьёзно сказала ему.

Он мне сказал прямо, не стал скрывать, хотя мог бы. Я сама бы ни за что не приняла такой подарок от Гейба.

— Я знал, что ты будешь не против, а ещё мне известно, что подарки стоит дарить от сердца и с пользой, а он хочет тебя так подкупить.

Я встала и подошла к кухонной стойке, где налила воды. Сделав один глоток, произнесла:

— Что ж, пусть подкупает кого-то другого.

Дмитрий тоже встал и подошёл к стойке, но только встал с другой стороны. Предложила ему воды, но тот отказался.

— Мне вот что интересно, Лида. Если бы колье подарил тебе я, как бы ты к этому отнеслась? — спросил меня он.

— Если тебе не на что тратить деньги, дай мне их, — спокойно ответила ему.

— То есть восторга бы не было?

— Даришь колье, тогда поменяй всю мою жизнь и води на вечера, на которые я буду его надевать. А если серьёзно, Дмитрий, такая роскошь не для меня. Мне, конечно, нравятся ювелирные изделия, но такие, которые можно носить каждый день, — сказала ему и допила воду.

Дмитрий улыбнулся мне, а я решила сменить тему.

— Чем здесь будет заниматься Калеб?

— Об этом я с ним сегодня поговорю.

Положила руки на стойку, а он сразу к ним потянулся, но тут я специально их убрала и улыбнулась ему.

— Не всё так просто, как кажется, — произнесла я.

Он слегка наклонил голову на бок и произнёс:

— Но я всё равно получу то, что хочу.

Дмитрий выпрямился, мне стало понятно, что он сейчас обойдёт стойку, поэтому быстро подбежала к входной двери и выбежала из номера. Времени на обувь не было, на ногах были лишь носки. Подбежав к двери, ведущей к лестнице, посмотрела назад. Дмитрий только вышел из номера, но он был обут в отличие от меня.

— Только без перемещений, — сказала ему я и выбежала на лестницу.

Недолго думая, побежала вниз. Пробегая мимо охранника, быстро произнесла:

— Не говорите, куда я побежала.

Пробегая мимо гостиничного ресторана, чуть не врезалась в Константина. Он меня поймал.

— Что тут…

— Костя, отпусти, я играю в догонялки, — умоляла его.

Посмотрев через его плечо, увидела Дмитрия, который был совсем близко. Вырвавшись из рук Константина, я побежала вперёд по коридору. На повороте повернула в левую сторону и побежала дальше, стараясь найти ещё одну лестницу. Но всё обернулось не в мою пользу, меня ждал тупик. Резко остановилась и посмотрела назад. Всё, я попалась.

Прижавшись спиной к стене, ещё продолжала думать, как бы оббежать Диму, он уже спокойно шёл ко мне. Он остановился в нескольких метрах от меня и, сложив руки на груди, боком прислонился к стене. Мы смотрели друг на друга, я ждала подходящего момента, чтобы снова побежать.

И вот, решившись на это, быстро побежала со стороны противоположной стены, но вдруг, к моему сожалению, Дима меня поймал, обвив одной рукой талию. Причём поймал он меня без колебаний. Развернув меня к себе, прижал к стене.

— Ну и что мне с тобой делать? — спросил Дмитрий, смотря мне в глаза.

— Отпустить, — предложила я.

— Отпустить девочку в белых штанах, белой футболке и с белыми носочками? Как можно отпустить ангела? — с улыбкой спросил он.

— Носочки уже серенькие, — сказала ему, хитро улыбнувшись.

Если честно, убегать мне уже не хотелось, я ждала дальнейшие действия от Димы. Он улыбнулся и взял меня на руки, мы оказались на крыше какого-то здания, где были фонтаны. На улице было темно, а крышу освещали фонари, сами фонтаны были с подсветкой. Дмитрий сел вместе со мной на скамейку напротив фонтанов и произнёс:

— Хочешь искупаться?

— Ты шутишь? — удивлённо спросила я.

— Напротив нас большой фонтан, а у ангела серенькие носочки, — манящим голосом произнёс он.

— Дмитрий! Даже не думай, фонтаны для красоты! — воскликнула я.

— Так уж получилось, что я часто делаю всё не по правилам, — сказал Дима, а затем мы оказались прямо в чаше фонтана.

Я вскрикнула, как только оказалась под струями воды, Дмитрий опустил меня прямо в воду. Первое, что я сделала, провела рукой по волосам и решила вылезти из фонтана, но Дмитрий не позволил. Он взял меня за талию и заставил идти прямо под сильные струи.

— Дима! — громко произнесла я.

Оказавшись под сильными струями, он развернул меня к себе и произнёс:

— Лида, в жизни нужно делать что-то сумасшедшее, то, что делаю я, ещё далеко от этого, но ты запомнишь это на всю жизнь. Лови моменты, жизнь не должна быть скучной.

После этих слов Дмитрий прильнул к моим губам. У меня не было времени на раздумья, он перевернул весь мой мир с ног на голову. Его страсть, властные губы и руки в два счёта овладели мной.

Целоваться в фонтане — это… Боже мой, это прекрасно. По нам то и дело стекает вода, внутри меня всё горит, я не хочу отрываться от его губ, меня тянет к нему с невероятной силой. Мы не стоим на одном месте, а медленно передвигаемся. Одна рука Дмитрия лежит на моём бедре, другой он придерживает мою голову. Мои руки блуждают от его шеи и до головы.

Спустя какое-то время поцелуй замедляется, проходит пара секунд — наши губы уже просто соприкасаются. И у него, и у меня возбуждённое дыхание, мои глаза прикрыты. Я уже полностью мокрая, но такая счастливая…

— Мне кажется, я скоро поддамся своему желанию и, несмотря ни на что, переступлю ступень наших отношений. Моё терпение на исходе, Лида. Я предупреждаю тебя об этом заранее, чтобы ты готовилась к этому. Я никого ещё так сильно не хотел, как тебя. Я знаю, что ты ещё не готова расстаться со своей девственностью, хоть и позволяла мне снять с тебя футболку. Я чувствовал твоё желание, но движения были неуверенными. Может, я сейчас покажусь безрассудным, но, чёрт возьми, я хочу тебя всем телом, душой и сердцем! — произнёс Дмитрий, смотря мне прямо в глаза, когда мы уже стояли прямо.

Дослушав его до конца, я начала ловить воздух ртом, после этого повернулась к нему спиной, не зная, что сказать, а главное, как. Его слова так и крутились у меня в голове, вода сейчас была очень кстати. Я отошла от струй и повернулась к Дмитрию.

— Ты ведь сам уже не девственник, не так ли? — первое, что смогла спросить у него я.

На пару секунд он отвёл взгляд, но затем снова посмотрел на меня.

— Да, — честно ответил он.

В общем-то, это было понятно, но мне захотелось услышать от него, что он им не является. Я не знаю, как мне всё воспринимать, но, если честно, неприятно, что до меня у него были тесные связи с кем-то. Я снова отвернулась. Дмитрий подошёл ко мне, но не дотрагивался.

— Лида, если бы я знал, что встречу тебя… — он тяжело вздохнул. — Я вообще не видел чего-то хорошего в своём будущем.

От его слов о будущем мне стало больно, я быстро повернулась к нему и обняла.

— Извини, мне следовало сдерживать свои эмоции и не затрагивать откровенную тему. Кажется, я действительно выпил лишнего, хотя и без алкоголя сказал бы тоже самое. Я понимаю, что ты ещё не готова, что наше время ещё не пришло, поэтому прошу прощения за свои несдержанные откровения, впредь постараюсь себя контролировать, — произнёс Дмитрий, уткнувшись в мою голову.

Почувствовала себя виноватой, он не должен извиняться передо мной за свои слова. Пересилив своё стеснение, отпустила его и немного отошла, чтобы видеть его лицо. Да, мне трудно говорить на эту тему, но пора бы начать немного раскрепощаться, а это получается только тогда, когда я теряю разум, поддавшись власти Дмитрия, но это неправильно, ведь после этого я смущаюсь и краснею. Качая головой в разные стороны, произнесла:

— Нет, Дмитрий, ты не должен извиняться за свои слова. Мы с тобой знакомы уже почти три месяца, не спорю, что это немного, но, если учесть, что мы впервые встретились пятнадцать лет назад, для меня эти три месяца превращаются в целую жизнь. Сколько между нами было всего, а сколько воспоминаний… Порой, даже за год-два у пар нет такого количества воспоминаний. Я хочу сказать, что в моей жизни уже не будет другого, я могу с уверенностью заявить, что люблю тебя, Дмитрий! — от переизбытка чувств у меня даже потекли слёзы.

Дмитрий хотел меня обнять, но я сделала шаг назад.

— Подожди, я ещё не договорила, — остановила его, вытянув одну руку.

Сделав глубокий вдох, а затем выдох, продолжила:

— Ты прав, что в моих действиях есть неуверенность, но у меня есть желание отдаться тебе. Всё дело в том, что я боюсь этого, хоть и понимаю, что на одних поцелуях отношения не ограничиваются, но всё равно боюсь. Это ты меня ещё раскрепостил на поцелуи, а так бы… Всё, я больше не могу, — отвернулась и закрыла глаза ладонями.

Неожиданно, Дмитрий взял меня на руки, я даже и моргнуть не успела, как он меня поцеловал в губы.

— Мы закрываем эту тему. Это не самое важное, гораздо важнее, что у тебя в сердце. А в моём сердце есть ты, и я безгранично счастлив, что могу смотреть на тебя, разговаривать с тобой, обнимать и целовать. И вообще, я сейчас подумал, что этапы в отношениях этапами, а у меня уже все сто процентов счастья на руках есть, больше ничего не прошу, — произнёс Дмитрий, когда посмотрел на меня.

Он так искренне мне всё говорил, а в конце даже улыбнулся. «Сто процентов счастья на руках…» Так только он сказать может. Я улыбнулась ему и произнесла:

— Зачем нужны бриллианты, когда есть ты?

Дмитрий заманчиво посмотрел на меня, а затем спросил:

— Думаешь, пора покинуть фонтан?

— Нуу, нет, — ответила ему я.

Тогда он опустил меня в воду, вода была мне по колено.

— Закрой глаза, — попросил Дима.

Я закрыла, но хотелось подглянуть, чтобы узнать, что он делает.

— Не подглядывай! — предупредил меня Дмитрий.

Закрыла глаза как следует, мне было так интересно узнать, что же он делает, но терпеливо ждала, когда Дима разрешит открыть глаза. Старалась прислушиваться, но слышала лишь шум воды в фонтане. Вечер тёплый, даже ветра нет.

— Дима, сколько ещё? — с нетерпением спросила я.

— Ещё чуть-чуть, — произнёс он.

Терпеливо вздохнула и начала воображать, что он может сделать в фонтане. На ум ничего не шло. Я уже стою с закрытыми глазами больше минуты…

— Открывай, — услышала долгожданное слово.

Открыв глаза, ахнула от восхищения. Передо мной в воздухе был большой раскрытый тюльпан из воды. Я даже рот приоткрыла от удивления. Тюльпан из воды, ещё так чётко его видно.

— Невероятная красота, — всё, что смогла произнести я, а затем аккуратно прикоснулась к одному лепестку. Палец прошёл сквозь него.

Боясь испортить такое чудо, убрала руку и снова заговорила:

— Это потрясающе!

— Я знаю, что тебе очень нравятся тюльпаны, — произнёс Дмитрий, держа руку вытянутой.

— Дмитрий, ты удивил меня, мне так приятно. Спасибо большое за это чудесное зрелище, — нежно сказала я, смотря на тюльпан.

Вдруг цветок начал подниматься вверх, до него уже нельзя было дотянуться рукой. Остановившись на пару секунд, цветок продолжил движение, но уже не вверх, а надо мной. Внимательно наблюдая за ним, поняла, что Дмитрий рисует им сердце. Я смотрела на всё затаив дыхание.

Когда сердце было нарисовано, тюльпан остановился, и вдруг сотни капель начали разлетаться в разные стороны, падая вниз, больше всего на меня. Я даже начала ловить их ладонями. Весь тюльпан разлетелся на капли, которые падали на меня и в фонтан. Невероятная красота, радость, счастье… Я была под впечатлением.

После того, как всё закончилось, я быстро подошла к Диме и прильнула к его губам. Он показывает мне столько всего прекрасного, заставляет мои глаза блестеть от счастья, заботится обо мне, каждый день дарит тепло, радость и множество положительных эмоций. Я люблю его безгранично, моя душа всегда летает рядом с ним, я чувствую себя самой счастливой. Мне не нужны бриллианты, мой бриллиант — это он, и я сделаю всё, чтобы Дмитрий вернулся в Балтику. Я вижу хорошее будущее!

Дмитрий ответил на поцелуй в ту же секунду. Меня потянуло вниз, сесть или лечь на что-то, поэтому я начала медленно тянуть Диму за собой, а он мне поддаваться. А так как мы стояли в фонтане, то в итоге вода уже была мне не по колено, а по самую грудь, когда я в неё села.

Поцелуй длился около минуты, а когда закончился, я набрала в ладони воды и умыла лицо, стараясь прийти в себя после переполняющих меня чувств. Пару раз провела пальцами по мокрым волосам, а затем посмотрела на Дмитрия.

— Мне нужно ещё немного времени, и я буду готова ко всему.

Конечно же Дмитрий понял, о чём я ему говорила, но решил ничего не отвечать и не возобновлять закрытую тему. Он провёл рукой по своим волосам, а затем посмотрел на небо. Не знаю, о чём он думал в этот момент, мне хотелось узнать, но я решила не нарушать молчание.

Никогда бы не подумала, что в восемнадцать лет буду сидеть в фонтане. Вспомнила себя в шесть лет, когда в парке, увидев фонтан, а в нём детей, побежала и тоже залезла в него, мама даже и моргнуть не успела, как я в своём платье в горошек пытаюсь плавать в фонтане и радостно плескаюсь. Она не стала меня ругать и разрешила поиграть с другими детьми. Домой шла мокрая, но счастливая.

Вспоминая это, не могла сдержать улыбку. Дмитрий заметил это и улыбнулся мне.

— Дим, спой мне какую-нибудь песню, — попросила его я.

Он задумчиво смотрел на меня, но было видно, что не откажет.

— Ладно. Что же тебе спеть? — спрашивал он сам у себя. — Без музыки конечно будет не то.

— Ничего, главное спой, — с улыбкой произнесла я.

— Тебе в воде сидеть не надоело? — спросил он.

— Нет, наоборот, здесь так тепло и хорошо, — сказала ему и подняла большой палец кверху.

Дмитрий улыбнулся.

— Так, хорошо, спою тебе… — задумался Дмитрий. — Всё, знаю, песню The Monkees — I Am A Believer.

Я приготовилась его слушать. Пока он пел, слушала и не сводила с него глаз. Это здорово, честное слово, я была в восторге. Надо же так петь, у него не просто талант, а дар. Когда он закончил петь, первое, что я сделала — захлопала, а только потом произнесла:

— Я твоя поклонница на всю жизнь! Ты так отлично поёшь, что дух захватывает.

Дмитрий улыбнулся мне, а потом ещё и перевёл песню на русский язык. Если бы всё зависело от меня, я бы сидела так до утра и слушала его. Выразив своё восхищение, я ещё минут пять не могла отойти от песни. Вскоре Дмитрий встал и протянул мне руку.

— Пора бы уже и вернуться.

Я взяла его за руку, и мы вышли из фонтана. Дмитрий подошёл к скамейке и взял две ключ-карты. А я и не знала, что он их выложил перед тем, как мы оказались в фонтане. Спустя несколько секунд мы были у моего номера. Дмитрий не стал заходить, а поцеловал меня в губы и произнёс:

— Сегодня был один из лучших вечеров в моей жизни. Спасибо, что ты была со мной. Хороших снов, ангел.

После этого он исчез, а я, вздохнув, вошла в номер.

— Это тебе спасибо, Дмитрий! — сказала вслух и счастливая сползла вниз по стене, не желая что-либо делать.

========== Глава 19 ==========

Добрые поступки делают безвозмездно.

Сегодня пятница, вот уже две недели, как я здесь, а ещё сегодня последний день исторического форума. Что будет дальше? Дмитрий сказал, что решит вопрос со временем на выходных, пока что он не отдавал никакие распоряжения на этот счёт, а ещё он должен поговорить с моей мамой. Не знаю, как всё будет, мне тяжело об этом думать, но я надеюсь на лучшее.

На самом деле, проблем столько много, что голова идёт кругом, ко всему ещё и внезапное и необъяснимое появление Калеба. Что предпримут Михаил, Ник и Дмитрий, я не знаю, но уверена, что спокойствие друзей будет обеспечено, как и моих родных. Несмотря на все проблемы, есть много хорошего, что не даёт постоянно пребывать в напряжении.

Например, вчерашний вечер с Димой не выходит у меня из головы ни на секунду, как и улыбка на лице от приятных воспоминаний. Я запомню на всю жизнь этот вечер и очень надеюсь, что хороших моментов будет ещё много. Ещё радость в душе от того, что Михаил согласился на проведение футбола и, если ничего не изменится, то игра состоится завтра в час дня. Сегодня у меня в планах пригласить на игру как можно больше желающих; попробовать достать две тысячи рублей для Алины; дочитать книгу.

Сейчас иду в ресторан на завтрак. Взяв поднос с едой, села как обычно к Егору и Константину, на Константина посмотреть боялась, ведь вчера, когда убегала от Дмитрия, столкнулась с ним.

Но всё-таки посмотреть пришлось, в его взгляде не было ничего укоризненного, он смотрел на меня, как и всегда — дружелюбно.

— Завтра состоится игра, — сказал Егор, смотря в свой журнал, он что-то читал.

— Это уже точно? — спросила я, делая глоток кофе.

— Да, видел сегодня Михаила, — произнёс Егор, не отрываясь от журнала.

— Что ты там читаешь? — с интересом спросила я.

— Биографию Баженова Степана, — ответил он.

— Это кто? — спросила я.

— Тот самый, с кем ты вчера бегала, — ответил Егор, наконец подняв на меня глаза.

— Егор с понедельника будет его контролёром, — пояснил Константин.

— А я? — удивлённо спросила у Егора.

— А к тебе прикрепят тяжеловеса Федю, — с улыбкой произнёс Егор.

— Что? — возмутилась я и чуть не опрокинула на себя горячий кофе.

Константин засмеялся.

— Какой ещё Федя? — расстроенно спросила я.

— Успокойся, я пошутил, со мной останешься. Стёпа — серьёзный парень, за ним контроль как за тобой не нужен, — произнёс Егор. — Проверял твою реакцию, мне она понравилась, — добавил он.

Я смотрела на него серьёзным взглядом, но в душе успокоилась, что Егор останется со мной.

— Ну и шуточки у тебя. Мне никто другой не нужен, я к тебе привыкла, — сказала ему, смотря в глаза.

— Я бы и не отдал тебя Феде, — с улыбкой сказал Егор.

Я облегчённо выдохнула.

— Так Федя на самом деле существует? — спросила у него, взяв печеньку.

— Может быть где-то существует, но у нас тяжеловеса с таким именем нет, — ответил Егор.

— Егор, по какой причине сюда попал Стёпа? — поинтересовалась я спустя минуту.

Лицо Егора сразу помрачнело.

— Тяжёлая жизненная ситуация, — грустно ответил он.

— Расскажи, пожалуйста, — попросила его я.

Егор тяжело вздохнул, а затем закрыл журнал.

— Его зовут Баженов Степан Александрович, ему 24 года. До появления здесь жил в Петербурге, заочно учился на проектировщика, а работал охранником в магазине. В декабре у него должна была состояться свадьба, но неделю назад его беременная невеста, отец и мать попали в аварию. В автокатастрофе никто не выжил. Узнав об этом, Стёпа потерял смысл жизни, бросил работу, начал пить до потери сознания. Возвращаясь поздно ночью домой в пьяном состоянии, на него напала банда из пяти человек и, если бы не наши ребята, которые в то время были поблизости, то его могли убить. Наши ребята вовремя подоспели, отвели его домой и только в обед следующего дня поговорили с ним без внушения. Он настолько был потерянным, убитым горем, что мы решили его взять к нам, но его никто не заставлял, — тяжело произнёс Егор.

Пока Егор рассказывал, я еле сдерживала слёзы, но как только он закончил рассказ, слёзы потекли ручьём. Константин меня тут же обнял и начал успокаивать. Господи! Мне так его жаль… Не выразить словами как. К нам подошёл Стёпа.

— Всем привет, — произнёс он, а когда посмотрел на меня, то спросил: — Ты чего плачешь?

Я расплакалась ещё больше, но встала и обняла его. Говорить и сыпать соль на рану не хотела. Он погладил меня по спине и обратился к Егору с Константином:

— Что случилось?

— Ничего, я просто вспомнила грустный момент из прошлого, — ответила ему, стараясь остановить слёзы.

— У каждого в прошлом есть печальные моменты, — тяжело произнёс он, смотря в сторону окна.

Мне стало больно, он, скорее всего, вспоминает своё прошлое. Как он справляется с потерей самых родных людей? Я даже не представляю. В этот момент подумала о маме и, не в силах остановить слёзы, побежала в туалет. Я стояла над раковиной минут десять и пыталась успокоиться, но у меня ничего не получалось.

Уже, наверное, девять, а я никак не могу остановить слёзы. Дверь туалета открылась, но я не смотрела, кто в него зашёл. Вдруг почувствовала тёплые руки на плечах, а затем Дмитрий меня обнял. Я обняла его в ответ и ещё больше разрыдалась. Я хоть и верю в лучшее, но мой страх никуда не исчез, я боюсь потерять его. Дмитрий переместил нас к моему номеру, а когда мы в него вошли, он посадил меня на диван и, сев рядом со мной, снова обнял.

— Девочка моя, хорошая моя, самая любимая, я знаю, что тебе рассказали про Стёпу и знаю, что ты думаешь и скучаешь по маме, жизнь очень сложная и непредсказуемая, каждый день что-то случается и происходит, а всё решают секунды. Я понимаю, что тебе тяжело, больно и жалко, и я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты вновь встретилась с мамой. Стёпе, конечно, тяжело, но он борется, борется именно здесь, можно сказать, что ему дали шанс прожить свою жизнь, но в другом мире. Мы, конечно, можем забрать его воспоминания, но не хотим этого делать. Пусть он сам выбирает свой путь. Только пройдя через трудности, можно достигнуть чего-то, — произнёс Дмитрий, то и дело поглаживая и целуя меня.

— Дмитрий, я хочу к маме, очень хочу, но не ценой потери тебя. Я сюда пришла не для того, чтобы уйти. Я не переживу, если снова тебя потеряю! — сказала ему, вытирая слёзы.

— Лида! Я молчал, но больше не могу. Ты понимаешь, что мне нельзя покидать это место? Ты должна это понимать, как никто другой. Я не могу, чёрт возьми, оставить тебя тут! Пожалуйста, пойми меня правильно. Я знаю, что ты меня любишь, и я тебя люблю, но ведь нужно чем-то жертвовать ради большего. Мама, родственники, любящие друзья, твоя человеческая жизнь… Разве это маленькая потеря? — на повышенных тонах говорил Дмитрий. — В любом случае, ещё ничего неизвестно, но я должен был это сказать, — с болью добавил он.

Я выслушала его с огромным терпением. Мы не понимаем друг друга, у нас разные цели.

— Да, Дмитрий, ты прав, что жертвовать нужно, но ты не понимаешь меня. Я пожертвовала всем, чтобы найти тебя, а ты хочешь все мои жертвы свести на нет и вернуть домой.

Сказав это, я вышла из номера, хлопнув дверью. Злая, расстроенная, всё ещё в слезах, направилась к лестнице, не желая больше разговаривать. Но уйти далеко Дмитрий мне не позволил, остановив на лестнице, прижал к стене.

— Терпеть не могу, когда ты так уходишь, оставив всё как есть. Меня это злит ещё больше, — сердито произнёс он.

— А я терпеть не могу, когда ты говоришь о моём возвращении. Хочешь, чтобы я вернулась домой? Убей меня! По своему желанию я отсюда не выйду! — ещё более суровее произнесла я.

Я видела, что он был зол не на шутку, но меня это не испугало. На пару секунд он посмотрел в сторону, тогда я попыталась пролезть под его рукой, но Дмитрий не позволил и снова прижал к стене.

— Лучше этого способа успокоить нервы — нет, — произнёс он и прильнул к моим губам.

По началу пыталась отстранить его, но он был настойчив как никогда, и я не смогла более оказывать сопротивление и ответила на поцелуй. Действительно, это эффективный способ успокоиться.

— Иди, умой лицо, на сегодня слёз достаточно. Я подожду тебя здесь, — произнёс Дмитрий через примерно полминуты и протянул мою ключ-карту.

Взяв карту, вернулась в номер. Умыв лицо, ещё около полминуты старалась собраться с мыслями. От слёз легче не станет, но и сдерживать я их тоже не могу, не могу быть равнодушной, мне много кого жалко. Впадать в уныние я сейчас не могу, мне необходимо ещё многое сделать, не намерена сидеть и ждать, создадут ли антидот или нет, и Дмитрия слушать в этом плане не собираюсь.

Изначально было понятно, что у нас разные мнения и цели, я от своей цели не откажусь, мне необходимо встретиться с Пашей, и я его не боюсь, потеря Дмитрия — это страх, а Пашу я ненавижу. Стараясь держать свои эмоции при себе, вернулась к Дмитрию, и мы пошли на стадион. Там, как и вчера, были Сабина и Натали со своими группами.

Моё внимание было обращено не на них, а на ближайшую ко входу на стадион скамейку, на которой сидели Егор и Калеб. Увидев Калеба, побежала к нему и обняла. От неожиданности он чуть не потерял равновесие.

— Лидка! — радостно сказал мне он, обняв в ответ. — Как раз тебя жду.

— Калеб, — всё, что смогла произнести я.

Вчера видела его абсолютно потерянного и испуганного, а сегодня он уже осведомлённый и, кажется, готовый ко всему. В этот момент подумала, что мы в Балтике, но длилось это недолго. Мой друг, молодой человек моей лучшей подруги в городе демонов… До сих пор верю в это с трудом, хотя и понимаю, что с этим нужно смириться.

— Ты давай не грусти, Лида, и не переживай за меня, я уже, можно сказать, влился в здешний мир. Тебе нужно быть сильной как никогда, подруга. Так что давай, вперёд покорять стадион, — сказал мне Калеб, поглаживая по спине.

Отпустив его, улыбнулась и спросила:

— Ты тоже будешь посещать тренировки?

— Только бег и рукопашный бой, но с мужской половиной, — ответил он.

— А остальное время что будешь делать?

— С Димоном, Михаилом или Артуром работать.

Мои глаза округлились от удивления.

— Ничего себе, быстро ты всё-таки освоился, а меня на работу не пускают, — сказала ему я.

— Твоя работа — посещать тренировки. Сейчас пятнадцать минут десятого, а ты ещё не приступила к разминке. Хочешь, чтобы за нарушение трудовой дисциплины вычли из твоей заработной платы? — спросил Дмитрий голосом начальника.

Я нахмурилась и произнесла:

— Ты для начала на руки мне заработную плату выдай, а потом можешь вычитать.

С этими словами оставила их и направилась на газон. Зарядку делала мало, максимум минут пять, потому что начался бег у мужчин, мне захотелось присоединиться к Стёпе. Я уже хотела выйти на беговую дорожку, как Дмитрий меня остановил.

— Куда собралась? — спросил он.

— Бегать.

— Разминка должна быть минимум пятнадцать минут, а у тебя она пять, — сказал мне Дмитрий.

— Ну и что, — бросила я и хотела уже побежать, но Дмитрий меня остановил.

— Дмитрий! — недовольно воскликнула я.

— Разминка, Лида, — спокойно произнёс он.

— Иногда ты невыносим, — сказала я и вернулась на газон.

Что же это такое? Вчера всё было замечательно, а сегодня, как водой смыло. Да, я знаю, что Дмитрий требовательный, но порой мне это очень не нравится. Прошло минут пять, после чего Дмитрий протянул мне скакалку.

— Я сегодня бегать буду? — спросила у него недовольным голосом.

— Да, один круг, 500 метров вполне достаточно, — сказал он.

— Дима, я хочу побегать со Стёпой.

— Я знаю, но не сегодня, Лида. Ничего не имею против вашего общения, но сегодня побудешь со мной, — твёрдо сказал он.

Может, он думает, что я снова начну плакать, когда буду разговаривать со Стёпой? Вздохнув, взяла скакалку из его рук и начала прыгать. За скакалкой последовал хулахуп, я вспомнила своё детство, как во дворе часто с девочками крутили его и прыгали на скакалке. Крутя его на руке, специально выпустила в сторону Дмитрия. Он его поймал и направил обратно ко мне. Увидев пробегающего по беговой дорожке Калеба, спросила у Дмитрия:

— А Калеб будет жить с тобой?

— Рядом с тобой в восемьдесят втором номере, — ответил мне он.

— Я думала, он будет жить в твоей квартире.

— Калеб захотел жить в гостинице, — ответил мне Дмитрий.

— В его номере будет защитное поле?

— Да.

— А вокруг него? — поинтересовалась я.

На пару секунд Дмитрий отвёл глаза, а когда снова посмотрел, то серьёзно произнёс:

— Пока что нет, не установлена ещё причина его появления, а без неё Ярослав защиту не создаст.

Меня удивило это, ведь я думала, что если Дмитрий распорядится, то выполнят всё. Вскоре он сказал пробежать мне один круг, но к тому времени мужская половина уже не бегала, а играла в волейбол. До конца оставалось около половины пути, мои глаза были прикованы к скамейке, у которой стояли Дмитрий, Егор, Калеб, Сабина и Натали. Калеб, как видный молодой человек, в любом случае, понравился если не Сабине, то Натали, уж больно часто она ему улыбалась. Меня это злило, поэтому, добежав свой круг, подошла к ним и попросила Калеба отойти со мной на минутку.

— Красивые девушки стояли рядом с тобой, не так ли? — серьёзно спросила я, когда мы отошли на приличное расстояние.

— Да, красивые, — согласился он.

Я подошла к нему вплотную и положила руки ему на плечи.

— Если твоя ветреность снова начнёт проявляться, я не посмотрю на то, что ты мой друг, Калеб, и ударю тебя коленом в пах! — угрожающе произнесла я.

Калеб смотрел на меня ошеломлёнными глазами.

— Моя ветреность? — удивлённо переспросил он.

— Твоя!

— Вижу, что Дмитрий тебе немало рассказал о нашем прошлом. А ещё ты сразила меня наповал такой угрозой. Сколько я тебя не видел? Почти три недели или год? Ты очень изменилась, Лида, — всё ещё с изумлением произнёс он.

— Может быть я и изменилась, но моё отношение к Софии осталось тем же. Ты знаешь, что я за неё всё что угодно могу сделать, Калеб.

— Лида, можешь быть спокойна, я её люблю и на измену не способен, — уверенно произнёс он.

Я одобрительно кивнула, а затем пожала ему руку. Спустя пару минут, когда уже было почти десять, мы с Егором переместились в тренировочный зал, где уже был Константин. Сегодня меня объединили с девушками — каждый по очереди должен был отрабатывать удары, которые нам показали, на Джеке, а Константин следил за происходящим и делал выводы.

До этой тренировки я лишь видела Джека и здоровалась с ним, но сегодня, когда отрабатывала удары, а он их постоянно блокировал, случилось то, чего я и ожидать не могла. Так, блокируя удар с ноги, мы слишком оказались близко к друг другу, глаза Джека смотрели на меня с некой страстью, а потом он меня поцеловал в губы. Я не сразу поняла, что вообще происходит, от меня Джека оттолкнул Константин. После этого он взял меня за руку, и мы оказались у реки.

— Костя… — хотела уже начать оправдываться я.

— Я ещё с первого дня заметил, что он неравнодушно к тебе дышит, несмотря на то, что ему двадцать девять лет, — произнёс он, смотря на меня.

— Но мне-то он не нравится, — всё ещё не могла прийти в себя я.

— Это я знаю, но не знаю, что теперь делать, как тренер он хороший, — сказал мне он, садясь на камень.

Я распустила хвост и нервно провела по волосам.

— Не говори ничего Дмитрию.

— В зале камеры, Лида, — сказал он, смотря на меня.

Я тяжело вздохнула и подошла к воде. Сев на корточки, умыла лицо и посмотрела на Константина.

— Удали эту запись.

— Во-первых, как ты себе это представляешь? Во-вторых, записи доступны только Михаилу, — произнёс он.

— И что теперь будет? — взволнованно спросила я.

— Уволят его.

Я посмотрела на воду и спустя секунд десять спросила:

— Константин, что во мне находят мужчины?

Мне захотелось услышать ответ на вопрос именно от него.

— Ты у Дмитрия об этом не спрашивала?

На какое-то время задумалась над его вопросом. Дмитрию нравится моя душа, ум, фигура, лицо… В целом всё нравится.

— Нет, именно об этом не спрашивала, — ответила ему после раздумий.

— По большей мере смотрят на красивое лицо и фигуру, ещё на манеру общения, но важную роль играет всё же внешность, — ответил мне Константин.

— На что смотрел ты, когда на прохождении теста мы поцеловались?

Кажется, этот вопрос ввёл его в замешательство. Секунд десять он молчал, а после произнёс:

— Пожалуй, на всё, начиная с души, заканчивая внешностью и голосом. Но я отдаю себе отчёт, что передо мной ученица, у меня изначально к тебе были дружеские чувства.

Я закрыла лицо руками, думая, что делать.

— Сколько ещё времени до конца тренировки? — спросила у него, когда встала и посмотрела ему в глаза.

— Сорок пять минут, — ответил Константин, посмотрев на часы.

— Я поговорю сегодня с Михаилом, а сейчас — отпусти меня, пожалуйста. И, Константин, могу я быть уверена, что девушки ничего не разболтают про случай с Джеком?

— Не представляю, как ты будешь говорить с Михаилом. Отпустить могу, а насчёт девушек — думаю, с ними проблем не будет, — ответил Константин и встал с камня.

Он переместил меня к моему номеру спустя ещё пару минут разговора. Ключ-карта была у меня в кармане, сегодня Егору её не отдавала. Приняв душ, легла на диван и стала размышлять. Сейчас ещё нет двенадцати, а столько всего произошло, из-за обильных дней всё никак не могу поговорить с Ниной, но сегодня обязательно это сделаю, больше не стану откладывать на потом. Она освободится после семи вечера, навещу её сегодня.

Как быть с Джеком — не знаю, но не хочу, чтобы из-за меня его увольняли, с Михаилом будет очень серьёзный разговор. То, что мне сказал Константин про красоту, в принципе, я так и знала. Большинство смотрят на внешность и фигуру, а потом уже на внутренний мир. Просто лишний раз убедилась в этом. Но сам Константин увидел во мне не только красивое лицо, что меня радует.

Господи! Эта снежная лавина проблем когда-нибудь пройдёт? Пытаясь немного отвлечься от забот и переживаний, покушала, а пока обедала, читала книгу, осталось немного, сегодня я её дочитаю. На часах было двадцать минут первого, когда я вышла из номера, направляясь в медпункт, чтобы пригласить на завтрашнюю игру в футбол Степаниду и Славу. Мне можно ходить одной во время перерыва, но недалеко.

Здание, в котором был медпункт, находилось напротив гостиницы. Узнав в регистратуре, где находится Степанида, поднялась на второй этаж и заглянула в кабинет номер двенадцать, но сперва постучала. Степанида, увидев меня, улыбнулась и разрешила войти. Она сидела за столом и что-то записывала. Сев напротив неё, произнесла:

— Привет, я пришла, чтобы пригласить тебя на футбол, который состоится завтра в час дня на стадионе.

— Да, я уже слышала о нём от Егора, обязательно приду, — сказала мне она.

— Отлично. А Слава знает? — спросила я.

— Нет, насколько мне известно, но я ему скажу, — ответила она, поправляя свои русые волосы.

Я улыбнулась и поблагодарила её. Уже хотела встать и уйти, как она произнесла:

— Лида, а ты ведь будешь присутствовать на вечере, который состоится в воскресенье в восемь часов?

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Нет, я ни о каком вечере не знаю. А что там будет? — с интересом спросила у неё.

— Соберутся видные демоны, демоницы и их партнёры из разных городов. По традиции на вечер все девушки приходят нарядными и в масках. Это делается для того, чтобы обстановка не была слишком серьёзной, и чтобы мужчины были довольны. Между демонами будут вестись переговоры, будут ужин и танцы. Всё в классическом стиле, загадкой вечера считаются дамы, которые не только радуют глаз, но и делают атмосферу более приятной, — объяснила Степанида. Пока она рассказывала, взгляд у неё был мечтательный.

Меня этот вечер очень заинтересовал.

— И какие же влиятельные демоны там будут? — спросила у неё я, усевшись поудобнее.

— Конечно же наши Дмитрий Алексеевич, Михаил Анатольевич и Николай Сергеевич — обязательные лица. Ещё там точно будет Артур Игоревич, он и его команда отвечают за организацию вечера. В любом случае, пригласительные получат Костя, Егор, Слава, Натали, Сабина и Олеся. Ещё, я знаю, что из Нью-Йорка-Д будут Зейн и Дилан Эванзы, — ответила Степанида.

Зейн и Дилан… Не те ли это братья, с которыми спала Эйприл — бывшая девушка Михаила? А вдруг там будет дьявол Паша? Почему Дмитрий не сказал мне про вечер? Сегодня мимолётно спрошу у Ника, будет ли там Паша.

— Скажи, Зейн и Дилан как-то связаны с Михаилом? — поинтересовалась я.

— Да, они раньше жили здесь, были между ними какие-то конфликты, Братья красивые, но это ещё кому как. Я считаю, что наши Дмитрий Алексеевич, Михаил Анатольевич и Николай Сергеевич вне конкуренции.

— Получается, они знают русский?

— Да, их мама отсюда, — ответила Степанида.

Да, не зря на вечер приглашают девушек, потому что переговоры могут перерасти в что-то стихийное, когда встречаются враги.

— А ты хочешь на этот вечер? — спросила я.

— Очень, так хочу надеть красивое платье и потанцевать, но мне пригласительное не дадут, — грустно закончила говорить Степанида.

— Почему? — возмутилась я.

— Я всего лишь медсестра, — сказала она, опустив голову вниз.

— Всего лишь? Это так ты себя принижаешь? — уже переходила на повышенные тона. — А Славе значит можно? — с негодованием спросила я.

— Слава — видный демон в городе, он в дружеских отношениях с главой города.

— Вот оно что! А я вот его девушка, но мне он про этот вечер ничего не сказал. И вообще, чем ты хуже Сабины и Натали? Так, Артур отвечает за вечер? — быстро спросила я, доставая телефон.

Степанида кивнула. Нашла Артура в контактах и набрала его.

— Привет, Лида, — через несколько секунд ответил он.

— Артур Игоревич, до меня дошла весть о воскресном вечере. Скажите, состою ли я в списке приглашённых? — вежливо обратилась к нему.

— Лидия, мы сошлись на том, что вам не стоит присутствовать на нём, там будут проходить деловые переговоры, — также вежливо ответил он.

— «Мы»? Простите, «мы» — это Вы, Дмитрий, Михаил и Николай?

— Да, вы правильно понимаете, — ответил Артур.

— У вас «идеальные» деловые переговоры. Что ж, отличного вечера в компании дам.

Сказав это, бросила трубку и отключила телефон.

— Мы с тобой пойдём на этот вечер и сразим всех наповал! — уверенно сказала я, посмотрев на Степаниду.

— Как? У нас нет приглашений, — удивлённо произнесла она.

— Я их достану, даже если не достану, всё равно пойдём! Это я беру на себя. Ты ведь хочешь на вечер? — спросила я.

— Ещё бы! Конечно хочу, — радостно ответила Степанида.

— Отлично, тогда жди от меня новостей, но никому не говори. Загадкой вечера станем мы. А сейчас мне пора идти, а то скоро тренировка, — сказала я и встала.

Степанида подбежала ко мне и обняла.

— Спасибо, Лида, обожаю тебя, — произнесла она.

В этот момент в кабинет вошёл Слава.

— Что происходит? — спросил он.

Отпустив Степаниду, произнесла:

— Завтра ты станешь футболистом, — похлопав его по плечу, покинула кабинет. Перед тем как вышла, услышала смешок Степаниды.

Я вернулась в гостиницу, но решила постоять внизу и подождать Егора. Подошла к Таше, сухо поприветствовала её и пригласила на игру. Она сказала, что придёт. Неожиданными для меня стали следующие слова:

— Лида, ты меня извини, что грубо с тобой разговаривала и насмехалась. Ты была права, что друзья у меня никакие.

— Не у меня ты должна просить прощения, а у мамы своей.

— Мне тяжело на это решиться, — ответила она.

— Вот когда решишься, тогда и поговорим, иначе я так и буду думать, что жизнь тебя ничему не учит, — сказала ей и направилась к Егору, который только зашёл в гостиницу.

Егор переместил меня в тренировочный зал, Михаил там уже был. Я решила сразу поговорить с ним о Джеке.

— Михаил, прежде чем мы начнём тренировку, мне нужно с тобой поговорить, — серьёзно произнесла я.

Он смотрел на меня и ждал дальнейших слов, лицо у него было строгим.

— Михаил, удали пожалуйста видеозапись с сегодняшней тренировки у Константина, — тяжело произнесла я.

Его взгляд стал холодным, он повернулся к мишени и метнул кинжал со словами:

— Зачем мне это делать?

Мне стало немного страшно, но, собравшись с мыслями, рассказала ему о том, что произошло на тренировке. Он слушал меня, но не смотрел. Как только я договорила, он повернулся ко мне и сурово произнёс:

— Я знаю, что произошло на тренировке, Дмитрий тоже знает.

От его слов я в ужасе сделала несколько шагов назад и посмотрела на него испуганными глазами. Моё сердце бешено забилось в груди, волнение окутало с ног до головы. Сглотнув, тихо произнесла:

— Как?

— Случайно. Мы захотели понаблюдать за тобой на тренировке по рукопашному бою, но только чтобы об этом никто не знал. Просто хотели посмотреть со стороны, есть ли успехи. В рукопашном бое успехи есть, но ты всё также защищаешь всех, стараешься скрыть правду. Лида, может ты знаешь, кто на тебя напал в роще, но скрываешь от нас? — строго и холодно произнёс Михаил.

В зале появился Дмитрий, по мне побежали холодные мурашки, стало тяжело дышать.

— Отвечай, — требовательно произнёс Дмитрий, смотря на меня очень серьёзно.

— Не знаю, — прошептала я.

Дмитрий посмотрел на Михаила, и тот исчез. Затем он взял со стола кинжал и метнул в мишень, попав прямо в центр. Мне стало ещё страшнее, я опустила голову вниз.

— Что ты молчишь? Говори то, что хочешь, — произнёс Дмитрий.

— Ты уволил его? — тихо спросила я.

Дмитрий подошёл ко мне и взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Тебя так сильно волнует Джек? — спросил он.

Моё дыхание стало частым.

— Дмитрий, я знаю, что ты очень горячий, но в этом случае можно дать шанс, — взволнованно произнесла я.

— Горячий? Что ж, давай я буду равнодушным ко всему, что связано с тобой? Пусть нападает кто хочет, целует мою девушку, делает то, что пожелает, а я буду молчать, — произнёс он, смотря мне в глаза.

Почувствовала себя виноватой и опустила глаза вниз.

— Ты прав, ты как всегда прав, а я как всегда делаю что-то не то, — сказала ему, смотря в пол.

Дмитрий отошёл от меня, снова взял кинжал и метнул в мишень, и на этот раз он попал в центр.

— Ты жалеешь всех подряд: тех, кто поднимает на тебя руки; кто оскорбляет и унижает; тех, кто чуть тебя не убил… Как до тебя не доходит, Лида, что нужно пресекать и наказывать обидчиков? Ты пожалеешь кого-то один раз, он сразу увидит твою слабость и ещё сильнее начнёт на тебя давить. Ты понимаешь, что я тебе говорю? — серьёзно произнёс Дмитрий.

Я прислонилась к стене и тяжело вздохнула.

— Понимаю, — ответила ему. — Но с Джеком совсем другое…

— Другое? Смотри, Лида, покажу тебе наглядно, — сказал Дмитрий, и тут в его руках появился клубок с нитками и ножницы. Он разрезал нитки так, что они свисали с клубка, а затем свисающие белые нити стали другого цвета. Каждая нить имела свой цвет: чёрный, красный, синий, жёлтый.

— Назовём этот клубок «Желания». Нити — это подразделение. Итак, один желает тебя убить — чёрная нить; второй — причинить тебе вред, к примеру, сильно ударить, — красная нить; третий хочет тебя обидеть, т.е. насмехаться, всячески портить тебе настроение — синяя нить; четвёртый хочет насильно тебя поцеловать или ещё что хуже — жёлтая нить. Нитей может быть много, но клубок один, а значит и нитка одна, — произнёс Дмитрий, показывая мне клубок.

Клубок и ножницы исчезли из его рук, он смотрел на меня, ожидая от меня слов понимания.

— Хорошо, ты прав, Дмитрий! Но всё-таки нити разных цветов и наказания должны быть разными. Я считаю, что Джека можно предупредить, чем чреваты его действия, а не сразу увольнять.

— Вот это уже другой разговор. Я его не уволил, я его предупредил. Надеюсь, ты поняла, что молчать и оставлять всё как есть не надо? — сказал Дмитрий, смотря на меня.

Я облегчённо выдохнула. Честно говоря, не ожидала такого поворота событий. Кажется, я недооцениваю Дмитрия. Он преподал мне урок, который сложно не усвоить.

— Да, поняла, — ответила ему, посмотрев в глаза.

— Очень на это надеюсь. Хорошего дня…

— Подожди! — резко остановила его я. — У меня к тебе вопрос.

— Я слушаю тебя.

— Почему я не могу пойти на воскресный вечер? — спросила у него и отошла от стены.

— Тебе там нечего делать, Лида, — сразу же ответил он.

— А другим девушкам там есть, что делать? — спросила я серьёзным голосом.

— Девушки там для гостей, не для меня. Я иду туда исключительно для дела, — ответил Дмитрий.

— Почему я не могу составить тебе компанию? Я бы не мешала тебе, а просто бы общалась с гостями.

— Ответ прост — ты меня будешь отвлекать, и никаких переговоров не состоится, — ответил Дмитрий, смотря на меня.

— Как я тебя буду отвлекать? — спросила у него я.

— Как минимум твой внешний вид будет заставлять меня смотреть на тебя. Лида, на этот вечер ты не пойдёшь, разговор окончен, мне пора на работу, — быстро произнёс он, смотря на часы, а затем исчез.

Я покачала головой в разные стороны и молча подумала: «Я всё равно туда пойду, но ты вряд ли об этом узнаешь».

Через несколько секунд появился Михаил, и без лишних слов началась тренировка. Как он и обещал, кинжалы я бросала в яблоки. Успехи были не самые лучшие, много раз промахивалась. Более часа училась метанию кинжалами, а остаток времени провела в тире, где Михаил рассказывал мне о снайперской винтовке. Стрелять из неё пока не разрешил, сегодня была лишь теория.

После его тренировки у меня было всего полчаса до верховой езды, которые я потратила на чтение книги на диване. Первую книгу дочитала, за оставшиеся два дня нужно осилить вторую. Дмитрий должен думать, что библиотеку я посещаю исключительно с познавательной целью. В принципе, цель у меня, как ни крути, именно познавательная, но только литература нужна другая.

Тренировка у Ника началась ровно в четыре. За полтора часа мы снова практиковали один из аллюров — рысь, а также прыжки через низкие барьеры. Мне так нравится заниматься верховой ездой, она поднимает мне настроение. Оставшиеся полчаса мы просто сидели на ступеньках, разговаривали и пили воду.

В связи с тем, что завтра будет футбол, никаких тренировок не будет ни у кого, можно сказать, что завтра на базе выходной у многих. Ник сказал, что Серафима очень хочет поиграть с нами, но она заболела, поэтому он её с собой не возьмёт. Попросила его, чтобы он передал ей от меня наилучшие пожелания, чтобы она не расстраивалась и скорее выздоравливала. После разговора о Симе, я решилась и спросила у Ника про Пашу.

— Я слышала, что в воскресенье состоится вечер, и там будут влиятельные демоны из разных городов. Скажи, Паша тоже там будет? — осторожно спросила у него, смотря на пастбище.

Кажется, Сириусу нравится белая кобыла, которая пасётся в противоположной части пастбища за оградой. По-моему, он наблюдает за ней, хотя, может мне и кажется.

— Нет, его не будет. Он здесь теперь бывает крайне редко, — ответил мне Ник и сделал глоток воды.

Я еле как скрыла своё разочарование. Чёрт возьми! Как добраться до этого дьявола? Ник про него более ничего не скажет, в этом я уверена. Пожалуйста, пусть в новостных журналах будет что-то важное, что мне поможет до него добраться, или иначе я с ума сойду от безысходности.

— Ну и правильно, такому бесу здесь не место, — сказала ему, прикрывая свою досаду.

Поставив бутылку на ступеньку, я встала и направилась к ограде пастбища, по пути взяв из ведра яблоко. Подошла и подозвала Сириуса, он подошёл.

— Держи это яблоко и отдай его кобыле, которая тебе нравится.

Ник подошёл ко мне и произнёс:

— Люблю наблюдать за вами.

Сириус взял из моих рук яблоко, пару секунд постоял, а затем вытянул свою голову ко мне, и его рот вместе с яблоком оказался прямо у моих глаз. Ник засмеялся.

— Кажется, он определился с кобылой, — смеясь, произнёс он.

— Ник! — с улыбкой воскликнула я, а затем обратилась к Сириусу: — Спасибо, мой любимый друг, я отдаю тебе это яблоко.

Сириус съел его сам. Ох уж этот жеребец…

— Ну-ка, кто у нас теперь джентльмен — Дмитрий или Сириус? — с усмешкой произнёс Ник.

— Конечно же Сириус, но ты только Дмитрию ничего не говори, — с улыбкой ответила ему.

— Нет, я должен посмотреть на его реакцию.

— Ник, ну не надо, — засмеялась я.

— Я подумаю над твоей просьбой, так уж и быть, — с улыбкой сказал он. — Кстати, звёздочка, видел вчера выступление с твоим участием, это было здорово, — добавил он.

Я залилась краской, чувствуя себя неловко.

— Прекращай смущаться, — произнёс Ник и приобнял меня.

— Спасибо, Ник, — произнесла я, но своё смущение скрыть не получилось.

Недалеко от того места, где мы стояли, появился Егор, а значит уже было шесть или около того. Сказав Нику до свидания, Егор переместил меня к моему номеру. В номере я пробыла недолго, уже через пятнадцать минут спустилась в ресторан на ужин. После ужина в компании Егора и Славы я не покинула ресторан, а пошла на кухню, чтобы встретиться с Аркадием Семёновичем.

— А, помню тебя, Лидочка, — сказал радостным голосом Аркадий Семёнович, когда увидел меня.

Я сразу же ему улыбнулась, моё настроение стало ещё лучше.

— Здравствуйте, Аркадий Семёнович! — радушно произнесла я.

— Здравствуй, здравствуй, — также радостно поприветствовал меня он. — Что, Михаил снова отправил тебя к нам мыть тарелки? — спросил повар, разрезая мясо.

— Нет, на этот раз я пришла лично к вам. Мне нужно с вами поговорить, — произнесла я, наблюдая за его работой.

Аркадий Семёнович снял с себя фартук, вымыл руки, а затем вытер их полотенцем и крикнул:

— Вовка, отойду ненадолго, подмени!

С противоположного конца кухни быстро подбежал молодой повар в фартуке и колпаке.

— Будет сделано, шеф! — произнёс тот.

Мы вышли с Аркадием Семёновичем из кухни и зашли в небольшую тихую комнатку, где стоял стол, стулья и несколько кухонных ящиков. Сев за стол, Аркадий Семёнович спросил:

— О чём ты хочешь со мной поговорить, Лидочка?

Недолго думая, заговорила:

— Аркадий Семёнович, скажите пожалуйста, вы будете присутствовать на вечере встреч влиятельных демонов в воскресенье?

— Ещё бы! Я и моя команда будем готовить еду для этого вечера, — ответил он. — А что такое?

— Понимаете, мы со Степанидой очень хотим на него попасть. Сами понимаете: красивое платье, танцы, совсем другая обстановка. Но нас на этот вечер не пригласили, — разочарованно произнесла я.

Он покачал головой вперёд-назад и произнёс:

— Понимаю, понимаю! Вы молодые, вам хочется красиво одеться, кому-то понравиться… Знаешь, сегодня Артурчик заходил, дал мне два пригласительных, чтобы я друзей своих пригласил. Мне-то не нужно проходить по приглашению, я в рабочем персонале числюсь. Так вот, милая моя Лидочка, Марат и Захар обойдутся, отдам пригласительные вам.

Тут он встал и покинул комнату, а вернулся через полминуты и положил передо мной два красивых пригласительных на вечер. Я была безгранично счастлива и сразу же обняла его.

— Аркадий Семёнович, вы правда просто так отдадите их мне? А ваши друзья не обидятся? — спросила у него.

Он погладил меня по спине и произнёс:

— Отдаю просто так! Ой, чего этим старикам обижаться? Они уже на каких только вечерах не были, а вот вам, молодым, нужно уступать, вы ещё многого не видели.

Я обняла его ещё крепче и произнесла:

— Был бы у меня такой отец…

Это вырвалось случайно, я была переполнена чувствами. У меня с самого рождения нет отца, он бросил маму беременной. Что с ним, где он — не знаю. Всегда хотела, чтобы рядом был отец, любящий отец.

— Спасибо большое, Аркадий Семёнович, вы очень мне помогли, я так вам благодарна, — сказала ему искренне.

Мы снова сели за стол.

— Всегда рад тебе помочь, — сказал мне он.

— Только у меня просьба — пожалуйста, никому об этом не говорите. Мне вообще не разрешили посетить этот вечер, — честно сказала ему.

— В этом вечере нет ничего плохого, тем более на тебе будет маска. Никому не скажу, Золушка, — с улыбкой произнёс Аркадий Семёнович. Я улыбнулась ему в ответ и поблагодарила.

На самом деле, это не всё, о чём я хотела с ним поговорить. Он увидел мои колебания и сказал, чтобы не боялась и говорила. Я ему почему-то доверяю, он очень дружелюбный и отзывчивый.

— Аркадий Семёнович, можно ли мне по вечерам, желательно с шести до семи, мыть посуду, но, чтобы об этом тоже никто не знал? Я могу показаться наглой, но мне очень нужны наличные деньги, но где их взять, ума не приложу, — тихо произнесла я, мне было очень стыдно за свои слова, но больше ничего в голову не пришло по поводу того, как достать деньги.

— Сколько тебе нужно? — спокойно спросил он.

Я решила совсем уж не наглеть и ответила:

— Две тысячи.

Тогда Аркадий Семёнович встал и снова вышел. Вскоре он вернулся. Сев за стол, положил передо мной деньги и произнёс:

— Возьми, у тебя и так дни насыщенные, а ещё и посуду мыть хочешь. Бери, не вздумай отказываться, я отказы не принимаю.

Я смотрела на него и не знала, что и сказать. Я не хочу брать деньги просто так, мне неудобно.

— Аркадий…

— Бери! — твёрдо произнёс он, не дав мне договорить.

Я встала, подошла к нему и обняла.

— Я безгранично вам благодарна, Аркадий Семёнович, вы очень меня выручаете, я ваша должница.

— Нет, ты мне ничего не должна, я помогаю от чистого сердца!

Я была ему очень благодарна, он не представляет, насколько велика его помощь. Спустя полминуты убрала деньги в карман и хотела уже взять билеты и спрятать за кофтой, а затем уйти, но Аркадий Семёнович попросил меня сесть. Когда я села, он произнёс:

— Всё-таки есть кое-что, о чём хочу тебя попросить.

— Конечно, говорите, я готова вам помочь, — сразу же ответила ему.

— Лидочка, ты вроде как неплохо общаешься с нашей уборщицей Ниной? — спросил он, немного покраснев.

— Да, хорошо общаюсь, — с улыбкой ответила ему. — Она вам нравится? — не сдержалась от этих слов.

Аркадий Семёнович ещё больше покраснел.

— Видишь ли, я наверно уже стар для отношений…

— Ничуть! — перебила его я. — Скажите мне, что я должна сделать? Никогда не поздно думать о счастье.

Он вздохнул, а затем произнёс:

— Жена моя умерла десять лет назад, с тех пор я не думал о своём счастье. Но, скажу честно, когда у нас стала работать Нина, она мне сразу понравилась. Хорошая женщина, а вот в жизни она почти ничего хорошего и не видела. Работает не покладая рук, на себя времени у неё нет. Я бы как-то хотел пригласить её погулять, да не знаю как, разучился я ухаживать за женщинами.

Слушая его, испытывала жалость.

— Я вам помогу! — уверенно сказала ему, взяв за руку. — Вот прямо сейчас подумаю, как пригласить Нину на свидание, дайте мне минутку.

Он улыбнулся мне, даже глаза загорелись от радости. Смотря в сторону двери, я думала, как бы красиво и загадочно пригласить Нину.

— Знаете, есть у меня одна идея! Вы торты печь умеете? — спросила я спустя чуть более минуты.

— Умею, — ответил он.

— Испеките для неё торт и напишите письмо, но не указывайте своего имени, обязательно укажите в нём дату, место и время встречи. Первое свидание должно быть романтичным. Думаю, ужин при свечах и на открытом воздухе подойдёт, а потом уже и погулять можно. Торт с письмом отнесу ей я, на свидание она придёт — это я вам обещаю!

Аркадий Семёнович словно заново родился, лицо стало светлым и ещё более радостным.

— Спасибо тебе, моя дорогая! Всё сделаю так, как ты и предложила. Торт будет готов к завтрашнему вечеру. А вот свидание я могу назначить на понедельник, раньше не выйдет, много готовить нужно для воскресенья, — сказал мне он.

— Не благодарите, я ничего такого не сделала. Хорошо, как вам будет удобнее, — с улыбкой ответила ему.

— Нет, ты очень мне помогла! Подожди-ка, Лидочка, вы на вечер со Степанидой где будете наряжаться?

Я пожала плечами.

— Об этом я ещё не думала.

— Так, всё будет идеально. Мой сын руководит большим Салоном красоты, который находится в городе, его Салон будет наряжать и красить многих на этот вечер. Вас тоже нарядят! Сейчас я ему позвоню, — сказал Аркадий Семёнович, а затем встал и вышел, не дав мне даже и слова сказать.

Моему удивлению не было предела. Он уже в третий раз хочет мне помочь, чувствую себя очень неловко. Аркадий Семёнович вернулся минут через пять, но он был не один.

— Познакомься, Лида, это мой сын Тимур, специально вызвал его для такого дела, — сказал мне Аркадий Семёнович.

Я встала и произнесла:

— Очень приятно, извините, что отвлекаю вас от работы, — сказала я его сыну.

Передо мной стоял молодой демон с чёрными волосами и чёрными глазами, ростом он был чуть повыше меня, ему не более тридцати лет, может 28-29.

— Обращайся ко мне на ты. Ничего, я не сильно был занят, — сказал мне Тимур и пожал руку.

— Тимур, как я уже и сказал, её и Степаниду нужно приготовить к вечеру, но всё должно быть секретно, — произнёс Аркадий Семёнович, смотря на сына.

— Я понял, отец. Девушка очень красивая, лично займусь её подготовкой на вечер, — ответил ему Тимур, а затем посмотрел на меня. — Секретно? Тогда придётся всё делать в моём номере, — добавил он.

— У тебя здесь есть свой номер? — удивилась я, ведь Салон у него, по словам Аркадия Семёновича, находится в городе.

— Конечно, я здесь часто бываю, мой номер двадцать третий, — сказал он, смотря на меня.

Ещё он сказал про мою красоту, но я решила не зацикливаться на этом, и ничего на его слова не ответила. Тимур снял с меня все необходимые размеры, сфотографировал в полный рост. Сказал, что будет подбирать наряд к лицу, а также посмотрит, какой формы маска мне подойдёт. Со Степаниды он тоже снимет размеры, но уже завтра.

Мы договорились, что встретимся в воскресенье в полседьмого, обсудили все детали, я поблагодарила его и Аркадия Семёновича и с отличным настроением пошла в медпункт, чтобы отдать пригласительное Степаниде. Помимо всего, нас нарядят и накрасят бесплатно, да ещё и специалисты. Я не верила своему счастью, которое мне подарил Аркадий Семёнович.

Я уже хотела выйти из гостиницы, как вдруг резко остановилась. Мне в голову пришла новая идея, я побежала обратно в ресторан и спросила у Аркадия Семёновича, могут ли по одному пригласительному пройти двое. Он сказал, что нет, у каждого должно быть своё пригласительное, даже если придут парами. Не показывая своего разочарования, я вышла из ресторана и уверенно зашагала к десятому номеру.

— Привет, Лида, рад тебя видеть. Проходи, — сказал мне Стёпа, когда открыл дверь.

Поприветствовав его, я вошла в номер и достала два пригласительных на вечер.

— Я ненадолго, — сказала ему и протянула их. — Это пригласительные на вечер, в них всё написано. Я хочу, чтобы ты пошёл на него со Степанидой. Она очень хочет на него попасть, пригласи её, но не говори, что их тебе дала я. Я отдаю их тебе потому, что верю в лучшее. Ты говорил мне, что она тебе по душе. Пожалуйста, не ставь на себе крест, сделай первый шаг. Кто знает, может ты найдёшь в ней счастье. И ещё, на вечер лучше надень маску, чтобы тебя никто не узнал, думаю, мужчинам тоже можно в ней прийти. В любом случае, у тебя есть два пригласительных, сделай так, как я прошу, — произнесла я, а затем вложила их ему в руку и быстро ушла, не дав ему и слова сказать.

Мне не нужны слова, я надеюсь на его действия. Как попаду на вечер сама — не знаю, но я обязательно там буду, даже без пригласительного.

========== Глава 20 ==========

Шокирующее известие.

Вечер пятницы после тренировок был довольно обильным: разговор с Аркадием Семёновичем и его помощь мне; знакомство с его сыном Тимуром, который лично будет заниматься моей подготовкой на воскресный вечер; я отдала пригласительные Стёпе, надеясь на его решительные действия, связанные со Степанидой; встреча с Ниной. После того, как отдала Стёпе пригласительные, не пошла в свой номер, а направилась к Нине.

Её синяки на лице почти прошли, но, несмотря на своё состояние, она всё равно работала. Мы с ней очень хорошо поговорили, но, правда, недолго, так как ей нужно было встретиться со своей подругой. В любом случае, я её, наконец-то, поблагодарила за всё и перед тем, как уйти, крепко обняла.

Придя в свой номер, спрятала деньги и упала на кровать, желая дать себе отдохнуть. Задремала всего на минут десять, потому что раздался стук в дверь, и я скатилась с кровати на пол. Встав, пошла открывать дверь. Это был Дмитрий. Войдя в номер, он поправил мои волосы и произнёс:

— Вижу, ты в сонном состоянии, а я хотел пригласить тебя на Водную базу, но сейчас уже передумал, дам тебе выспаться.

Услышав про Водную базу, я взбодрилась. Нет, нужно ловить моменты, этого может больше не быть, сон никуда не денется.

— Нет! Я хочу на Водную базу, — твёрдо сказала ему.

Дмитрий улыбнулся.

— Тогда одевайся, — произнёс он.

Я не стала заставлять его ждать и пошла в спальню. Прикрыв дверь, открыла шкаф и громко спросила:

— Дмитрий, купальник нужно брать?

— Нет, тебе выдадут гидрокостюм, — ответил мне он.

Достала из шкафа белый костюм, состоящий из шортов и футболки и надела его. Телефон решила с собой не брать. Сейчас начало девятого, на улице уже темно. Быстро сделала пучок на голове и вышла к Дмитрию.

— А что будет на Водной базе? — с интересом спросила у него я.

— Увидишь, — всё, что ответил мне он.

Я надела босоножки, и мы покинули номер. Дмитрий взял меня за руку, через секунду вокруг себя я уже видела совершенно другое место. Мы оказались в помещении, где сразу чувствуется, что рядом или даже в нём есть много воды. Возможно, здесь находится аквапарк. Мы подошли к стойке, за которой стояла рыжеволосая девушка. Увидев нас, она сразу начала улыбаться. Её взгляд был заострён на Дмитрие. То, что есть ещё и я — вообще неважно.

— Привет, Яна. Подбери для девушки гидрокостюм, — обратился к ней Дима.

— Привет, Дима, очень рада тебя видеть. Хорошо, подберу. А тебе не нужен? — мило произнесла девушка.

— Нет, я ведь не впервые здесь, сам возьму, — ответил ей Дмитрий.

Яна ему ещё раз улыбнулась и без всякого желания повела меня за собой по длинному коридору. Спустя чуть более минуты мы вошли в комнату, в которой аккуратно лежали на полках водные шапочки, жилеты, ласты и многие другие вещи, которые используют в водных видах спорта. Мы прошли огромные полки и оказались рядом с вешалками, на которых висели гидрокостюмы.

Яна не спрашивала моего размера, она подошла к вешалкам, пару из них отодвинула в сторону и сняла один из костюмов. Он был сине-чёрного цвета. Протянув его мне, Яна указала на раздевалки. Я молча взяла гидрокостюм и направилась в одну из раздевалок. Костюм мне был в самый раз.

«Она на глаз подбирает нужный размер?» — этот вопрос возник в моей голове. Как только я вышла из раздевалки, Яна протянула мне обувь.

— Это гидрообувь, для новичков очень полезная вещь. Свою одежду оставь здесь, — сказала мне она.

Сделала всё так, как она и сказала. Когда мы шли уже обратно, Яна спросила:

— И кто ты Диме?

Честно говоря, мне не нравилось в её обществе, а говорить про свои отношения не хотела.

— Подруга, — коротко ответила ей.

— Не знала, что у него есть именно подруги, — вызывающе произнесла она.

— Спасибо за костюм и обувь, — всё, что сказала ей я, а затем прибавила шаг и увеличила расстояние между нами, не желая более с ней разговаривать. Если бы она говорила на другую тему, например, рассказала, что находится в этом большом здании, я бы с радостью её послушала, но говорить о Дмитрие не хочу, я вижу, что он ей нравится.

Выйдя из коридора, увидела Дмитрия, уже переодетого в гидрокостюм. Он ждал меня. Когда я подошла к нему, Дмитрий протянул мне очки.

— Надень их, они для того, чтобы вода не попадала в глаза, — произнёс он.

Я надела их, тогда он взял меня за руку, и мы оказались у воды.

— Наконец-то, я уже хотел было вам звонить, — услышала голос Калеба позади себя и быстро обернулась.

Каково было моё удивление, когда я увидела помимо него ещё и Ника с Михаилом, особенно Михаила. Все были в гидрокостюмах и гидрообуви. Неприятное общество Яны как ветром сдуло, сейчас я в обществе тех, кого люблю всем сердцем. На лице моментально появилась улыбка.

— Вот это сюрприз! О таком я могла только мечтать, — радостно произнесла я.

— Мечты сбываются, когда ты этого не ждёшь, — произнёс Ник, и я была с ним полностью согласна.

— Так, раз все в сборе, тогда поехали! — произнёс Калеб и зашагал к причалу.

Гидроциклы! Четыре гидроцикла у причала.

— Вот это да! Это…это… — не могла даже выразить свои эмоции.

Никогда на них не каталась, даже вблизи их не видела. Мы подошли к ним поближе, с сиденья одного из гидроциклов Дмитрий взял жилет, а затем помог мне его надеть.

— Если тут четыре гидроцикла, значит я могу выбрать с кем поеду? — в шутку спросила я, понимая, что моим водителем будет Дмитрий.

— Думаю, можешь, — произнёс Ник и опустил очки на глаза.

— Серьёзно? — удивилась я.

— Среди нас нет Роса, да и Дмитрий нам доверяет, поэтому — да, можешь, — сказал Калеб, а затем сел на гидроцикл.

Я посмотрела вопросительно на Дмитрия, тот вздохнул и кивнул. Улыбнувшись, подошла к Михаилу и произнесла:

— Устроим с тобой гонку?

— Никаких гонок! — твёрдо сказал Дмитрий.

— Ладно, я всего лишь спросила, — сказала ему, а затем посмотрела на Михаила. — С тобой поеду, можно?

— Можно, — сразу же ответил он.

Возможно, было бы правильнее, если бы я поехала с Дмитрием, но мне хочется с Михаилом, это впервые, когда он решил отдохнуть в компании друзей при мне. Я действительно считаю его братом. Михаила, как никого другого, следует подталкивать к весёлому отдыху в компании.

Вскоре мы все сели на гидроциклы, первыми отъехали Калеб и Ник. На улице было темно, но у каждого гидроцикла были фары, которые хорошо освещали путь.

— Держись крепко! — скомандовал Михаил.

— Как скажите, товарищ Михаил, — ответила ему я.

Мы отъехали. Поначалу скорость была маленькой, но, чем дальше мы продвигались, тем больше она становилась. Для меня это было невероятное ощущение, ты словно летишь над водой, соревнуясь с ветром. Держась крепко за Михаила, с улыбкой смотрела вперёд, вокруг бескрайние водные просторы, а над нами звёздное небо с полной яркой луной.

Внутри меня было желание двигаться вперёд, но ещё быстрее. Сейчас чувствую себя птицей, несмотря на то, что не могу расставить руки в стороны. Мои эмоции были самыми положительными, хотелось, чтобы это длилось как можно дольше.

Калеб и Ник были впереди нас, а Дмитрий ехал почти наравне с нами. Меня с невероятной силой тянуло оказаться впереди.

— Миша, я буду держаться очень крепко, обещаю, только прибавь скорости, давай вырвемся вперёд! — попросила его я, ещё крепче сцепив руки.

— Потом будет выговор, — ответил он.

— Ну и что! Зато какие ощущения, эмоции мы получим. Пожалуйста! — умоляла его я.

Он несколько секунд молчал, а потом произнёс:

— Ладно, давай рискнём, но только держись, Лида!

— Хорошо, брат!

Когда его называю братом, он сразу как-будто успокаивается, ему приятно, и я это чувствую. Михаил стал прибавлять скорость, сокращая расстояние между нами и Калебом с Ником.

— Михаил! — крикнул Дмитрий крайне недовольным голосом.

— Дмитрий злится, — произнёс Михаил.

— Не сбавляй скорость! Миша, умоляю, — попросила его я, жаждя продолжения водных гонок.

— Успокойся, Димон! Лучше попробуй догнать, — крикнула я Дмитрию.

— Я вам такое устрою, что мало не покажется! — крикнул он в ответ.

— Не будь скучным, — ответила ему.

Спустя несколько секунд мы перегнали Калеба и Ника.

— Догоняйте, ребята! — крикнула им весёлым голосом. — Миша, я тебя обожаю. Мало того, что ты отличный водитель, так мы теперь первые. Спасибо, что ты не побоялся и прибавил скорость, — воодушевлённо сказала ему я.

— Люблю кататься на гидроциклах, когда я на нём, во мне всегда просыпается жажда скорости, и я почувствовал эту жажду и в тебе, — ответил мне он.

Брызги от воды были не маленькие, но лично для меня они не были преградой. При такой скорости не оборачивалась назад. Положив голову на спину Михаила, произнесла:

— Этот вечер запомню на всю жизнь!

— Пожалуй, сменим траекторию, — произнёс Михаил и немного повернул вправо.

Скорость он не сбавлял в течение нескольких минут, до тех пор, пока впереди не показалась земля. Скорость начала постепенно снижаться, а я поняла, что мы приближаемся к маленькому островку, когда свет от фар гидроцикла уже хорошо на него падал.

Вскоре мы остановились и вышли на песчаный берег. Я посмотрела в ту сторону, откуда мы приехали, были хорошо слышны звуки мотора и видны фары гидроциклов. Мы сели с Михаилом на тёплый камень.

— Знаешь, хоть нас и ждут выговоры, но это того стоит. Мне очень понравилось, меня тянет к экстриму. На самом деле, во многом, в таких ощущениях и заключается жизнь, — произнесла я воодушевлённым голосом.

— Не могу с тобой не согласиться. Честно говоря, я думал, что уже забыл вкус жизни, но нет, я ошибся, — ответил Михаил.

Я посмотрела на него и не могла ничего сказать. По-моему, слова и не нужны, когда ты чувствуешь, что у тебя словно камень с души сняли.

«Я ошибся», — кажется, я ждала эти два слова от него всю жизнь. Я привыкла к Михаилу быстро, он мне дорог и небезразличен.

Вокруг меня никогда ещё не было столько хороших, верных и преданных друзей, как за эти три месяца. Некоторые из них не просто друзья, я их считаю родными.

К острову подъехали почти одновременно три гидроцикла, а уже через секунд десять к нам подошли Ник, Калеб и Дмитрий.

— Пока вы не начали возмущаться, скажу одно — это было здорово и, как видите, все целы и невредимы, — произнесла я, смотря больше на Дмитрия, чем на остальных.

Дмитрий вздохнул и молча сел на камень.

— Может лучше поплаваем? — спросил Ник.

Я улыбнулась, понимая, что выговора не будет.

— Отличная идея, — ответила ему и сняла с головы очки.

Подойдя к воде, села на корточки и помочила руки.

— Тёплая, — сказала я, обернувшись ко всем.

Ко мне подошёл Ник и только хотел наклониться, чтобы потрогать воду, как я брызнула в него, а затем быстро встала и побежала по берегу.

— Подожди, сейчас я тебя как следует обрызгаю, — говорил бежащий за мной Ник.

Я засмеялась и побежала прямо в воду. Обернулась, когда воды уже было выше колен, и вскрикнула, Ник был в полуметре от меня. В мою сторону полетели брызги, я продолжала продвигаться вперёд, стараясь отвечать ему тем же. В конце концов, упала в воду со словами:

— Ладно-ладно, сдаюсь.

Вдруг на нас с Ником полетели ещё более сильные брызги, я даже спряталась за ним.

— Трое на двоих — это нечестно! — воскликнула я.

— Как думаешь, мне стоит их облить как следует? — тихо спросил у меня Ник.

— Однозначно.

Ник улыбнулся, а затем убрал одну руку за спину. Вдруг на Дмитрия, Михаила и Калеба вода полилась как из ведра.

— Силой пользуешься! — произнёс Михаил, когда всё закончилось.

— А вам нельзя, потому что я стою с Лидой, — победно произнёс Ник.

— Я могу изменить положение, — произнёс Дмитрий.

— Не надо ничего менять. Давайте без сил? Мы вроде плавать собирались, — сказала я, а затем оторвалась от дна и поплыла.

Вскоре плавали уже все. Несколько раз я попрыгала со скрещенных рук Дмитрия и Михаила, раза два меня подбрасывал Калеб. Мы весело проводили время, разговаривали и играли в мяч, а именно в водное поло. Конечно, чтобы у нас появился мяч, пришлось использовать силу, свет, который освещал место, где мы играли, тоже был вызван с помощью силы.

Это удивительно, но я играла вместе с Дмитрием и Калебом против Михаила и Ника. Мы не вели счёт, это была дружеская игра, итог которой был в получении положительных эмоций всеми участниками. Мы играли около часа, после игры радостные (особенно я) поехали обратно. На этот раз сидела с Дмитрием, положив голову на его спину.

Замечательный вечер. Ещё один вечер в копилку воспоминаний, нужно начать вести дневник. От сегодняшнего вечера помимо положительных эмоций есть ещё и фотографии, сделанные на телефон Дмитрия. Уверена, что все фото отличные, среди них есть пара фотографий, где я прыгаю в воду, несколько фотографий, которые сделаны мною. В целом, вечер выдался на славу.

Приехав к месту отбытия, мы снова разделились, пожелав друг другу доброй ночи. Я с Димой переместились в то же здание, где переодевались в гидрокостюмы. Яна открыла мне дверь, где находилась раздевалка.

Переодевшись, всё аккуратно разложила и распустила мокрые волосы. Уже хотела выйти и направиться к Дмитрию, но этого сделать мне не удалось. Несколько раз дёргала ручку и толкала дверь от себя, но она не открывалась.

— Яна! — произнесла себе под нос, начиная злиться.

Она заперла меня! Что делать? Кричать бесполезно. Тяжело вздохнув, решила осмотреться, стараясь найти любой способ выбраться отсюда. Спустя пару минут подошла к жалюзи и подняла их. Открыв окно, посмотрела вниз. Было невысоко, хорошо, что хоть первый этаж.

Аккуратно спустилась на землю и пошла искать вход в здание. Пришлось обходить почти всё здание, чтобы найти вход. Как только вошла, сразу направилась к стойке. Яна мило улыбалась Дмитрию, мне было всё понятно. Она заперла меня, чтобы подольше побыть с ним наедине. Спокойно подошла к ним и посмотрела на Яну, её улыбка на лице сменилась удивлением.

— Я открыла там окно, а то очень душно, не забудь закрыть, — сказала Яне, а затем посмотрела на Дмитрия.

— Ну что, пойдём? — спросила у него.

Он кивнул.

— Спасибо за хороший приём, — снова обратилась к Яне, а затем зашагала к выходу.

Мне удалось выйти из ситуации самой, причём выйти в прямом смысле, поэтому не считаю, что Дмитрию стоит об этом знать, разбираться с Яной не хочу, слишком хороший вечер.

— Может, прежде чем переместимся, немного пройдёмся, если ты не против? — спросила я у Дмитрия, когда мы вышли на улицу.

— Нет, не против, — ответил он и взял меня за руку.

Мы пошли по освещённому тротуару. Минут десять шли и разговаривали, потом я встала на высокий поребрик и, держась за Дмитрия, пошла по нему. Как только он закончился, я собиралась спрыгнуть, но Дмитрий меня опередил, взяв на руки, опустил на землю. Улыбнувшись, поцеловала его в щёчку.

— И это всё? — неудовлетворённо спросил он.

Тогда я поцеловала его в губы, но поцелуй был секундный, а затем снова посмотрела на него. Дима вздохнул и произнёс:

— Если чего-то хочешь, сделай это сам, — он прильнул к моим губам, как я и хотела.

Он любит, когда я начинаю поцелуй, а я, когда он. Не знаю, как для Дмитрия, а для меня поцелуй был жарким, глаза искрились от счастья. Мне не хотелось отпускать его, казалось, что сегодня власть у меня, а не у него. Во мне всё перевернулось, словно я делаю кульбиты. Небо стало землёй, земля небом, сердце и душа радовались, а в животе порхали бабочки.

По-моему, я уже не боюсь полностью ему отдаться, или у меня сегодня вечером такое состояние, что я ничего не боюсь. Его губы обжигали меня изнутри, а руки блуждали по спине и даже заходили чуть ниже. Наш поцелуй завершился медленно, но губы ещё соприкасались. Ещё раз накрыла его губы своими и медленно начала их ласкать.

— Я люблю тебя, мой родной, — нежно прошептала я, смотря в его невероятные глаза.

Дмитрий обнял меня и произнёс:

— Лида, ты — моя жизнь, я безгранично тебя люблю.

В области сердца, в руках и в животе ощутила некое волнение, но оно было связано с моими горячими чувствами к Дмитрию.

— Может, останешься сегодня у меня? — спросил он, смотря в мои глаза, когда я подняла на него голову.

— Хорошо, только мне нужно взять одежду, — ответила я.

— Уважаемые пассажиры, поезд отправляется, следующая остановка — Восемьдесят пятый номер, — произнёс Дмитрий, и мы оказались у моего номера.

Я улыбнулась.

— Ваш поезд определённо самый скоростной, — сказала ему и вошла в свой номер.

— Плата за проезд соответствующая, — с ухмылкой произнёс он.

Я поняла, что Дмитрий имеет ввиду, ничего не стала говорить, дабы не тратить время на разговоры, пошла в свою спальню и вскоре вернулась с одеждой. Через примерно секунд десять мы уже были дома у Дмитрия.

— Ты располагайся, а я пока быстренько схожу в магазин, — произнёс Дима и открыл входную дверь.

— Подожди! Я с тобой, — остановила его, а затем положила пакет с одеждой на полку и вышла из квартиры.

Дмитрий не возражал. Мы переместились в большой круглосуточный магазин, взяли тележку и направились за продуктами. Проходя мимо полок с одеждой, увидела красивую и смешную белую футболку — на ней был улыбающийся рыжий кот в чёрных очках и с микрофоном в лапе.

— Возьми её себе, уверен, она тебе подойдёт, — сказал Дмитрий, смотря на меня.

Недолго думая, взяла её себе и поцеловала Диму в щёчку.

— Спасибо.

Мы пошли дальше, но уже за продуктами. Купив всё необходимое, вернулись к Дмитрию домой. Немного перекусив, приняла душ и легла в кровать, Дмитрий пришёл через минут десять, после принятия душа. Спать мне не хотелось, свежий воздух меня взбодрил.

Дмитрий меня обнял и произнёс:

— Ты за проезд мне ещё не заплатила.

Я повернулась к нему и поцеловала в губы, расплатившись французским поцелуем.

— Расплатилась? — спросила у него, как только закончился поцелуй.

— Да, — довольно ответил он, поглаживая меня по волосам.

Я думала, что после поцелуя Дмитрий будет спать, но вместо этого мы с ним разговорились. Последнее, что обсудили перед тем, как уснуть, была книга Достоевского «Братья Карамазовы», которую я сегодня дочитала. Оказалось, этот роман Дмитрий не читал, поэтому послушал меня с интересом, порой задавая вопросы.

По крайней мере, теперь можно быть точно спокойной на тот счёт, что у Дмитрия не возникнут подозрения по поводу библиотеки. Уснула с отличным настроением в объятиях любимого человека.

Проснувшись утром, ощутила на своём животе тёплую руку. Немного повернув голову влево, увидела рядом с собой ещё спящего Дмитрия.

Мне не хотелось потревожить его сон, поэтому решила лежать до тех пор, пока он не проснётся. Смотрела на него спящего и так хотелось провести рукой по его щеке, погладить и поцеловать его, но я не хотела разбудить Дмитрия. У него правильные черты лица, я любовалась им и думала о его родителях. Они должно быть очень красивые, потому что сын у них прекрасен, я бы сказала, божественен, но про своих родителей Дмитрий абсолютно ничего не говорит. Я лишь знаю, что его отец — демон, а мать — человек, ничего больше мне неизвестно.

Дмитрий пододвинулся ко мне так близко, что я уже чувствовала на себе его дыхание. Он прижался ко мне вплотную, а его рука переместилась с живота к груди. По мне уже и ток, и мурашки пробежались, чувствовала, как начинаю возбуждаться, но держала себя под контролем и не шевелилась. Делать это было крайне сложно, но будить его не собиралась.

Мама дорогая, что он со мной делает? Одно его прикосновение, даже пальцем, даже через одежду, вызывает у меня бурю эмоций и ощущений. Я уже не могла на него смотреть, приходилось смотреть в потолок. Во мне даже кровь закипела, я еле лежала смирно, но это было невыносимо, хотелось тоже его обнять и приласкать.

Уже готова была заплакать от безысходности, но терпела. Мой внутренний голос кричал: «Димаааа». Облизнув губы, закрыла глаза, стараясь контролировать дыхание. Сколько я уже лежу? Кажется, целую вечность. Он рядом, он так близок ко мне, а я не могу до него дотронуться. Я словно хищное животное, пойманное в капкан и оставшееся без добычи.

Вдруг ощутила нежное прикосновение губ на шее. Быстро повернувшись, прильнула к губам Дмитрия. Не помню, чтобы я когда-то так страстно начинала поцелуй. Мне было необходимо это сделать, я не могу без его губ также, как не могу жить без воздуха.

Дмитрий не ожидал такого страстного порыва, но явно был этому рад, потому что через несколько секунд я оказалась под ним, а его руки под моей футболкой. Боже… Его губы медленно спустились к моей шее, он уже хотел снять с меня футболку, как вдруг резко остановился и с небывалым разочарованием посмотрел на меня.

— Вот скажи, Вселенная издевается надо мной? — с великой досадой спросил он, а я не понимала ничего, мой мозг был затуманенным.

— Что случилось? — еле как спросила у него.

— В час игра, если ты сейчас мне отдашься, то на неё не пойдёшь.

Я запрокинула голову и закрыла лицо руками. Игру я пропустить не могу. Дмитрий лёг на подушку и снова произнёс:

— Надо иметь небывалую силу, чтобы всё это терпеть.

Я поправила футболку и встала с кровати.

— Если бы ты только знал, сколько терпела я, пока ты спал, — сказала ему и направилась в ванную, чувствуя разочарование, ведь я была готова ему отдаться, а сейчас даже не смущаюсь и не краснею.

Приняв душ, пошла готовить завтрак. Конечно, уже такой сильной досады не было, потому что, осмыслив и всё взвесив, поняла, что неправильно и некрасиво с моей стороны пропускать игру, которую я сама же и предложила, тем более, когда сама очень хочу поиграть в неё.

Не пришло ещё наше с Дмитрием время, не пришло.

Он пришёл на кухню после душа, когда завтрак был почти готов. По его лицу сразу можно понять, что он всё ещё очень расстроен.

— У тебя сегодня выходной? — спросила у него, заваривая кофе.

— Да, можно считать, что сегодня у меня выходной, — ответил он. — И я хочу провести вечер в твоей компании, — добавил он.

Хорошо, что я сейчас смотрю на нависные ящики, и Дмитрий не видит выражения моего лица.

— Дим, у меня сегодня занят вечер, — тихо произнесла я, размешивая сахар в кружке с кофе.

— Могу я узнать, почему? — недоумённо спросил он.

— Военная тайна.

Вдруг Дмитрий развернул меня к себе и посмотрел в глаза.

— Я привык разговаривать с глазу на глаз. И мне не нравятся эти секреты, — произнёс он серьёзным голосом.

— Дмитрий, Аркадию Семёновичу нравится Нина, я хочу ему помочь пригласить её на свидание. Тебе это обязательно знать?

Он пару секунд смотрел на меня молча, а затем сел за стол и произнёс:

— Мне же надо знать, почему моя девушка срывает наше свидание.

Я поставила два стакана с кофе на стол и села завтракать.

— Извини, но я должна ему помочь.

— Я понимаю. Перенесём наше свидание на другой день, — сказал Дмитрий, в его голосе были слышны нотки разочарования.

Я не стала ничего ему отвечать на это, а сменила тему разговора. После завтрака он пошёл в свой кабинет, а я в спальню. Посмотрев на часы, поняла, что спали сегодня мы немало. Сейчас двенадцать дня, на стадионе должны появиться без пятнадцати час. Я сразу переоделась, надев новую футболку, которую вчера мне купил Дмитрий. Сделав высокий хвост, немного прибрала в гостиной, а затем поторопила Дмитрия, который изучал какие-то бумаги, чтобы переодевался.

Без пятнадцати час мы появились на стадионе, где уже многие были. К часу собрались все, началось разделение на команды. Для начала выбрали двух капитанов — ими стали Аркадий Семёнович и его друг Захар Сидорович. Пока их выбирали, много смеялись, потому что они оба очень весёлые мужчины. После определения капитанов началось разделение на команды. Первыми выбирали девушки.

Я решила сделать выбор первой и встала с Аркадием Семёновичем, за мной последовала Степанида, а за ней Таша. Сабина, Натали, Олеся — все тренеры, встали с Захаром Сидоровичем, от чего моё настроение поднялось. Ещё четыре незнакомые для меня девушки разделились поровну — две к нам, две к противникам.

Я узнала имена двух девушек, которые выбрали нашу команду — их звали Ира и Маша, они обе работают в обслуживающем персонале. Итак, в обеих командах было одинаковое число участников, теперь выбор был за мужской половиной. Точно знала, что Михаил будет в той же команде, что и я, он даже встал рядом со мной. После Михаила команду выбрал Дмитрий. Как мы и договаривались, начинаем новый счёт, поэтому он встал на сторону команды противника, но без явного желания, а вот девушки его команды были счастливы, особенно Сабина.

Увидев её рядом с ним, я сто раз пожалела о возобновлении наших соревнований, но уже поздно что-либо менять. Калеб, Ник, Артур, Слава встали на сторону команды противника. К нам пошли Константин, Егор, Стёпа и Тимур, Тимура на игру, как оказалось, тоже пригласили. Оставалось выбор сделать четырём участникам. Григорий и Руслан пошли в команду противника, Барс и Рысь — в нашу. В каждой команде по тринадцать участников, судьёй стал Фёдор Владимирович — один из охранников гостиницы.

На трибунах собрались зрители. Перед игрой команды сделали несколько общих фотографий, затем нам раздали пояса. Команда Аркадия Семёновича повязала синие пояса, а команда Захара Сидоровича — красные. Мы сделали командные фотографии перед игрой. Я не думала, что из любительской игры сделают такое важное событие, что даже фотографы и журналисты придут на неё.

Видимо, им нужно собрать информацию для новостей.

На ворота нашей команды встал Егор, а у противника — Слава. Мяч поставили посередине поля, к нему подошли Михаил и Ник. Сейчас должен решиться вопрос — кто начинает игру. Прозвучал свист, мяч оказался у нашей команды. Чувствую, игра будет очень жаркой.

Прошло минут пять игры, счёт был 0:0.

И вот, на седьмой минуте, мяч в ворота противника забил Михаил, сколько было счастья у нашей команды — словами не опишешь. А как я бросилась обнимать Михаила, что мы даже покружились вместе, а под конец хлопнули ладонями, давая пять.

— Миша, ты молодец! — радостно говорила ему я.

Конечно, команда противника расстроилась, но не наши друзья, по-моему, они были рады за нас. Вскоре, игра продолжилась, и на десятой минуте счёт сравнялся — 1:1. Дмитрий принёс своей команде очко. Я не была бы расстроена, если бы не девушки из его команды, которые обнимали его. Вот я дура! Зачем, ну зачем мне нужны были эти соревнования? Отвернувшись от этого зрелища, посмотрела куда-то далеко.

— Жалеешь! — произнёс Михаил, обняв меня.

Он знал, о чём я думала, но более не стал ничего говорить.

Игра продолжилась.

До конца первого тайма оставалась минута, было принято решение — мужская половина должна покинуть поле и дать девушкам отличиться. Мы стояли впятером: Я, Таша, Степанида, Ира и Маша и думали, как бы попробовать забить гол на последней минуте первого тайма.

Решение было принято. Если мяч будет у нас, то мы будем продвигаться к воротам соперника и, если всё выйдет так, как мы хотим, то решающий удар за мной. На свои ворота мы поставили Иру, у противника встала Натали. Я стояла и покачивала головой, думая о том, что нереально будет забить в их ворота. Но, если очень постараться, то всё может быть.

Минута пошла — мяч оказался у противника, но мы быстро его отбили благодаря Степаниде. Началась передача мяча по плану, мы приблизились к воротам, Таша бьёт по мячу и падает, так как ей сделали подножку, но она успела ударить, и мяч полетел ко мне.

Недолго думая, ударила по нему и тоже упала от подножки. Мяч летел по диагонали и… Гол! Боже мой, у нас гол! Натали не смогла его поймать. Я сейчас лежу и плачу, а меня обнимают наши девочки. И мне не важно, что у меня поцарапана коленка, главное — мы, именно мы, забили гол. Вскоре, нас стала обнимать и наша мужская половина. Начался перерыв, на нём мне обработали колено, мы все попили воды и немного отдохнули.

Второй тайм начался со счёта 2:1 в нашу пользу. Во втором тайме всё обернулось иначе, под конец игры счёт был равный — 3:3, но на сорок четвёртой минуте Калеб принёс своей команде четвёртое очко, до конца раунда счёт оставался 3:4. В итоге победила команда Захара Сидоровича, дополнительное время не давали.

Конечно, нам обидно, но нужно уметь проигрывать. Наша команда очень хорошая, дружная и весёлая, а это главное для меня. Заряд положительных эмоций безграничный. Я видела улыбку Михаила, я слышала его смех, поэтому считаю, что у меня есть своя победа, которая дороже победы в игре. Мы поздравили команду победителей, Аркадий Семёнович пригласил всех к пяти часам на вкусный ужин.

Многие разошлись, но я вместе с Мишей сели на газон, к нам присоединились Степанида, Егор, Стёпа, Ник, Артур, Калеб и Дмитрий. Прошло минут пять, мы очень хорошо разговаривали. Неожиданно, появился незнакомый для меня демон, и они с Дмитрием отошли от нас.

— Я скоро вернусь, — сказал нам Дима через полминуты, а затем исчез.

— Кто был этот демон? — взволнованно спросила я у Михаила.

— Пограничник, он охраняет границу между человеческим миром и нашим, — ответил Михаил.

Я, конечно, продолжила общаться со всеми, но у меня уже сердце было не на месте от такого внезапного вызова Дмитрия. Прошло минут пять и, наконец, он появился, но на нём совсем не было лица. Он попросил меня отойти с ним, я побледнела, чувствуя что-то плохое. Как только мы отошли, я взволнованно спросила:

— Что случилось?

Взгляд у него был крайне серьёзным.

— Я думаю, ты должна об этом знать. В лесу у границы сейчас находятся Андрей, София и…

Я уже его не слушала, мне стало нехорошо, сделала несколько шагов назад, в глазах потемнело, и я упала на газон.

========== Глава 21 ==========

Докопаться до истины (от автора).

Балтика, 18 ноября (среда).

Звонок в дверь. Проходит немного времени, и она открывается.

— Привет, Андрей, как ты вовремя, а я только хотела тебе позвонить. Проходи, — произносит девушка и открывает полностью дверь.

— Привет, София, я пришёл к тебе для очень важного разговора, — ответил ей Андрей и прошёл в квартиру.

Спустя минуту они оба уже сидели в комнате Софии.

— У меня тоже к тебе важный разговор, — тревожно сказала девушка. — Давай ты начнёшь первым. О чём ты хочешь со мной поговорить? — спросила она у друга.

— О ком, я хочу поговорить с тобой о Лиде, — серьёзно произнёс молодой человек, смотря в глаза Софии.

Девушка ещё более занервничала, опустив глаза вниз, она произнесла:

— Я тоже хотела поговорить о ней.

Андрей встал с кровати и подошёл к стене, его внимание привлекла рамка с фотографией, на которой были весёлые девушки — София и Лидия.

— Моя любимая фотография, Лида на ней такая радостная, и каждый раз, когда я на неё смотрю, у меня поднимается настроение, — с улыбкой сказала София, встав рядом с Андреем.

— Вы обе здесь отлично получились, — сказал ей он.

Тёплая беседа продлилась недолго, вскоре, серьёзный разговор продолжился.

— София, меня очень беспокоит поездка Лиды в Москву. Форум подходит к концу, но у меня душа не на месте уже две недели. Что-то не то. Во-первых, я крайне редко слышу Лиду. Я понимаю, что у неё много времени уходит на форум, что она устаёт, но… — Андрей тяжело вздохнул. — Она бы нашла время на разговор с друзьями. Ей звонили все, но трубку она не берёт, хотя сообщения получают от неё все, она присылает фото, видео, говорит, что у неё всё хорошо. Женя перестал отвечать на звонки, непонятно только — почему? Во-вторых, разговоры с Лидой какие-то странные, словно я говорю не с ней. Разговоры стандартные. К примеру, я на выходных задал ей нестандартный вопрос, она мне на него не ответила! Это на неё непохоже. Вчера спросил у неё: «Лида, у тебя точно всё хорошо?» На что она мне ответила: «Андрей, как у тебя дела?» А потом быстро: «Извини, мне пора!», затем отключилась. Софья, меня это всё достало. Я встречался с её мамой, та сказала, что с Лидой говорит максимум раза три в неделю, в основном переписывается с ней, она говорила с Женей, тот сказал, что всё в порядке. Отлично, но почему мне он не отвечает? Я уверен, София, что-то случилось, — закончил говорить Андрей.

София села на стул и посмотрела на Андрея.

— Конечно, фото и видео по началу меня успокаивали, но я тоже думаю, что что-то не то с телефонными разговорами. Час назад говорила с Валерой, я его допрашивала и знаешь что? Он мне сказал правду, от которой я чуть не упала. Андрей, эти два придурка чуть ли не с самого начала форума разрешили Лиде жить одной…

— ЧТО? — перебил её Андрей, резко встав с кресла. — Твою мать, извиняюсь за выражение, но… КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКИМИ БЕЗОТВЕТСТВЕННЫМИ ОСТОЛОПАМИ? — не мог сдержать свой гнев он.

— Я тоже зла, так зла, что чуть не разбила телефон, представив, что это Валера.

— Так, где Лида? — спросил Андрей.

— У девушки моего братца есть комната в общежитии недалеко от той станции, где проходит форум. Станция находится далеко от той, где живут Валера и Женя. Они несколько раз ездили в общежитие, Лиду им застать не удавалось ни разу! Хотя соседки говорили, что видят Лиду часто, на их звонки она не отвечает. Завтра они оба взяли выходной и поедут на форум, — произнесла София.

— К чёртовой матери их, я еду в Москву! — твёрдо сказал Андрей, уже собираясь ехать за билетом.

— Я поеду с тобой!

— Нет…

— Да! Лида — моя лучшая подруга. Не хочешь, чтобы я ехала с тобой? Я поеду одна. Калеб уехал к родственникам, я совсем не нахожу себе места. Я знаю Лиду с малых лет, она всегда со мной говорила обо всём, несмотря ни на что. Что-то стряслось, Андрей, и я не стану сидеть на месте. Хочешь, не хочешь, я поеду! — уверенно произнесла София, а затем достала из шкафа тёплую кофту и надела её на себя. — Едем за билетами вместе или по отдельности? — спросила она, взяв в руки сумку.

Андрей сразу понял, что Софию не остановишь.

— Вместе! — ответил он и открыл перед ней дверь её комнаты.

Санкт-Петербург — Москва, 19 ноября (четверг).

Андрей и София уже сели в поезд, который придёт в Москву в семь вечера этого же дня. Про их совместную поездку знают друзья — все, кроме Калеба, они решили ничего не говорить ему, пока не приедут в Москву. Остальные думают, что они едут в Москву в гости к брату Софии, а заодно и вернутся обратно с Лидой, Андрей едет с Софией как бы за компанию. Ни он, ни она не хотят привлекать больше людей и заставлять их переживать.

Они не сообщили ни Валере, ни Жене, что приедут, решили воспользоваться фактором неожиданности. Лиде тоже не стали писать или звонить, потому что хотят «упасть» как снег на голову. София сказала маме, что хочет навестить брата, да и увидеть его девушку вживую. Конечно, она не сказала главную цель поездки, и попросила маму ничего не сообщать Валере, так как собирается сделать ему «сюрприз», хотя едут они без подарков, но мама попросила передать Валере деньги.

По началу София не хотела их у неё брать, но, дабы не огорчать маму, взяла. В голове у неё крутилась мысль: «Я этому Валере не деньги отдам, а в лоб дам!» На учёбе она отпросилась на пару дней. Андрей тоже отпросился на работе, а концерты в ноябре все отменили, так как ребят больше волнуют поиски их друга. Сейчас, сидя в поезде, они оба думали о их подруге, лица у них были очень серьёзными. Софья взяла в руки телефон, ей пришло сообщение.

— Это Лида. Она прислала фото с форума, пишет, что у неё всё отлично и спрашивает про мои дела, — произнесла она, посмотрев на Андрея.

У Андрея завибрировал телефон, ему пришло сообщение. Открыв его, он произнёс:

— Покажи-ка своё сообщение.

София протянула ему телефон. Посмотрев в него, он сказал:

— Они идентичные! Подожди, я хочу посмотреть и другие сообщения от неё.

Вскоре, посмотрев несколько сообщений на телефоне Софии, и, сравнив их со своими, Андрей посмотрел на подругу и отдал ей телефон.

— Все как по шаблону, — сказал он.

— Это не похоже на Лиду, — сказала София.

— Софья, сдаётся мне, что Лида поехала в Москву не из-за форума!

— Что ты хочешь этим сказать? — взволнованно спросила девушка.

— Что она ищет Дмитрия!

— Брось… — резко оборвала себя София. — Чёрт подери! Но… как?

— Видимо, она что-то о нём узнала и, как всегда, ничего никому не сказала. Знаешь, я тоже остолоп, который поверил ей и так просто отпустил в Москву.

— Подожди, мы ведь Лиду не видели ещё, — сказала София.

— Софья, я уверен на все сто процентов, что она его ищет в одиночку!

Москва, 19 ноября (вечер и ночь четверга).

Уже почти девять вечера, София и Андрей поднимаются в лифте. Прошло около полминуты, они вышли из лифта и позвонили в дверь. Открыл им молодой человек.

— Здравствуй, Валерий! Чего ты глаза выпучил? Сестру родную не узнаёшь? — произнесла София, смотря на брата.

Тот, не зная, что ответить, впустил их в квартиру и принял сумки. В коридоре появились Надя и Женя. При виде Андрея, Женя заметно побледнел и занервничал. Раздевшись, София и Андрей сполоснули руки и зашли в комнату, где, всё ещё не веря своим глазам, стояли Валера и Женя, Надя стояла рядом, но не понимала ничего, сестру Валеры она не узнала.

Андрей подошёл к ним и представился, а затем пожал всем руку. Только спустя минуту Валера обнял сестру, немного придя в себя. С Надей София просто поздоровалась, всё-таки, несмотря даже на хорошие слова Лиды о девушке её брата, она ей как не нравилась, так и не нравится.

Валера предложил гостям поужинать, но они согласились только попить чай. В воздухе стояла напряжённая атмосфера, пока никто не говорил о Лиде, Андрей и София решили, что стоит для начала немного пообщаться на отдалённые темы, а потом уже перейти к серьёзному разговору.

Через час все сидели в комнате Валеры: ни он, ни Женя, ни уж тем более Надя о Лиде и слова не сказали. Андрею быстро надоело их «гостеприимство», он чётко знал цель своего приезда.

— Слышал, Лида живёт не с вами. И как давно вы её видели? — спокойно спросил он у Валеры и Жени.

Увидев их виноватые и крайне потерянные взгляды, Андрей напрягся.

— Когда вы её видели? — повторил свой вопрос он уже требовательным голосом.

Женя и Валера словно языки проглотили.

— Я видела её во вторник, — вмешалась Надя, понимая, что обстановка накаляется.

— Где ты её видела? — посмотрел на неё Андрей.

У девушки побежали по спине мурашки, перед ней сидел красивый молодой человек и смотрел прямо в глаза. Вместо того, чтобы сразу ответить на поставленный вопрос, Надя залюбовалась Андреем, её абсолютно не волновал разговор.

«Всё-таки у этой Лиды много красавчиков под рукой, не зря я помогла ей, теперь, когда она приедет, будет у меня в долгу!» — думала она про себя, строя большие планы на будущее. Дело в том, что Валера ей не нравился, она притворялась любящей девушкой, чтобы хоть кто-то был под боком.

Приезд Лиды её обрадовал, она сразу поняла, что девушка легко может понравиться молодым людям и то, что в её кругу есть красивые и одинокие парни. Но Надя считает Лиду чересчур простой, даже глупой и деревенской. По её приезду она собирается шантажировать девушку, чтобы Лида нашла для неё молодого человека по её вкусу и сделала всё, чтобы тот посмотрел на неё. Но делать она собирается всё хитро, чтобы в итоге остаться победительницей.

Самой ей очень сложно найти кого-либо, с Валерой повезло, он слишком доверчив, его легко можно обвести вокруг пальца. Надя — скорпион по гороскопу, привыкла пользоваться людьми для своей нужды. И вот сейчас, она положила глаз на Андрея, которому она была вообще безразлична. Конечно, ей нужно было ответить, чтобы не вызывать подозрений.

— В общежитии, — ответила девушка через несколько секунд.

— Какого чёрта вы разрешили ей жить одной? Особенно ты, Женя! Ты за неё отвечаешь! — влезла в разговор София, не в силах больше скрывать своё возмущение.

— Она не маленькая девочка, — произнесла Надя.

София бросила на неё злой взгляд.

— Не маленькая, да! Ну, скажи-ка мне, Надя, ты, когда ездишь проводить экскурсии, за свою экскурсионную группу несёшь ответственность? Так, сколько лет людям, посещающим экскурсии? — спросила София. Этими вопросами она поставила на место Надю, которая не знала, что ей ответить.

— София мне сказала, что вы её две недели не видели, а сегодня должны были съездить к ней на форум. Итак, без молчания, слушаю вас! — серьёзно сказал Андрей, смотря на Валеру и Женю. Он уже начинал злиться.

— На сам форум нас не пустили, но среди приходящих мы её не увидели, хотя приехали с утра, когда конференция ещё не началась. Мы ей звонили, но трубку она не брала. Под вечер Лида прислала Жене сообщение… — не договорил Валера.

— Покажи сообщение! — потребовал Андрей, смотря на Женю, он давно понял, что Женя с Валерой ничего про Лиду не знают.

Женя достал телефон и, открыв сообщение, протянул его Андрею. Один взгляд на сообщение, всего один взгляд, и Андрей понял, что оно такое же, как и у него.

— Идиоты! — со злостью произнёс Андрей. — Быстро запишите адрес общежития! — приказал он, а затем встал и направился в коридор.

— Ты собираешься…

— Да, прямо сейчас! — перебил Андрей Надю, надевая уже ботинки.

— Но тебя не пустят в такой час, — нервно произнесла она, понимая, что тот может всё узнать.

— Пустят! — уверенно сказал он, а затем обратился к Софии: — Оставайся здесь, одному мне будет быстрее добраться, я позвоню, когда всё узнаю.

София кивнула, она была очень взволнована, но понимала, что Андрей прав, так будет быстрее. Как только Андрей оделся, Валера протянул ему клочок бумаги с адресом общежития. Взяв его, Андрей вышел из квартиры, он не стал ждать лифта, а быстро спустился по лестнице вниз и вышел на улицу.

Шёл снег, но на него молодой человек даже не обращал внимания. Погода очень переменчива — утром и днём шёл сильный дождь, а к ночи пошёл снег. Он чувствовал что-то плохое, его сердце уже две недели не на месте, а сейчас стало всё гораздо хуже. Речь идёт о дорогом для него человеке, который в короткий срок завоевал его сердце. Спросив, где находится метро, Андрей быстрым шагом направился к нему, но на полпути остановился.

Ему пришла в голову мысль. Вероятно, он может узнать всё по телефону. Андрей решил, что сперва попробует поговорить по телефону и, если ничего не узнает, прямиком поедет через весь город в общежитие. Просматривая контакты, он думал, кому лучше позвонить — Артёму или Гене. Встав в сторонку, набрал Гену, подумав, что Артём станет задавать много вопросов, а у него нет на это времени.

— Привет, Андрей. Вы уже доехали? — послышался голос Гены.

— Привет, да, мы уже на месте. Ген, мне некогда говорить, узнай пожалуйста номер Дроздова Влада и пришли мне, — быстро сказал Андрей в трубку.

— Хорошо, жди, скоро пришлю, — ответил Гена, и Андрей отключил разговор.

Смотря на фонари и мимо проходящих людей, он ждал сообщения от Гены. Сообщение с номером пришло через несколько минут. Андрей сразу же набрал Влада.

— Кто беспокоит? — через примерно полминуты ответил Влад.

— Привет, Андрей Стрельцов.

— Ого-го-го! — удивился Влад. — Номером не ошибся? — спросил он.

— У меня к тебе серьёзный разговор, связанный с Лидой. Найдёшь на меня время? — спросил Андрей.

— Подожди пару секунд, — ответил Влад, а затем громко крикнул, но не в трубку: — Даша, выключи музыку!

Ответа от сестры не последовало.

— Андрей, перезвоню через минуту, как выйду в тихое место, — сказал в трубку Влад и отключился.

Андрей перешёл дорогу и оказался в небольшом парке. Он уже жалел о том, что позвонил Владу, только лишняя трата времени, но решил всё-таки дождаться его звонка. Прошло чуть более минуты, телефон Андрея зазвонил.

— Можно говорить? — быстро спросил он у Влада.

— Да, слушаю, — ответил ему тот, куря сигарету.

— Я в Москве. Коротко о главном — Лида пропала, нужна твоя помощь, — сказал Андрей.

Влад подавился, сигарета упала на землю, он затушил её ботинком.

— Как пропала? — ошарашено спросил Влад. — Только вчера переписывался с ней.

— Две недели её не видел брат, сообщения и редкие разговоры бывают, есть фото и видео, но нет ЕЁ. Женя — брат Лиды, разрешил ей жить одной на другом конце города, потому что так ближе добираться до места, где проходит форум…

— Он дебил что ли? — перебил его Влад.

— Сейчас не об этом. Так вот, он ездил с другом и в общежитие, и на форум, но её они не видели. Влад, можно как-то узнать, посещала ли Лида форум? Ты ведь ей помог с пропуском на него, — сказал Андрей, смотря на скамейку.

— Так, дай сообразить, — произнёс Влад, стараясь всё осмыслить. — Во-первых, напиши мне адрес общежития, у моей семьи много связей в Москве, возможно, его проверят, если я договорюсь. Во-вторых, пришли фото Лиды, если у тебя есть, то лучше недавние. Мой брат выдавал ей пропуск, сейчас буду ему звонить и всё спрашивать.

— Я сейчас собираюсь ехать в это общежитие…

— Подожди, тебя не пустят, уже поздно, так что пришли мне всё, что я попросил и жди звонка. Как узнаю — позвоню, — перебил его Влад.

Андрей тяжело вздохнул и ответил:

— Ладно, сейчас всё пришлю.

Их разговор завершился, Андрей сел на скамейку и написал адрес общежития, указав и станцию метро, и отправил Владу, затем зашёл в галерею. Быстро просмотрев фото, отправил по MMS три фото, на которых была Лида: два с концерта в Санкт-Петербурге и одно повседневное.

Отправив всё Владу, Андрей встал и медленно пошёл по аллее парка. Прошло минут десять, он всё шёл вперёд, временами поворачивая. Казалось, что молодой человек ходит кругами. Вдруг, недалеко от очередной скамейки, Андрей увидел дворнягу, собака была очень худой и замученной.

Андрей быстро посмотрел по сторонам, затем вышел из парка, перешёл дорогу и зашёл в магазин. Купив собачий корм, он вернулся к дворняге. Выложив корм на пластиковую тарелку, поставил её перед собакой и сел на скамейку.

Наблюдая за ней, он понял, что перед ним мальчик, причём ещё молодой. Покушав, дворняга подошла к ногам Андрея и легла рядом с ними. Стряхивая с её коричневой шерсти снег, Андрей произнёс:

— Людей нужно любить за их душу, животных тоже. Какая разница, какой у тебя цвет глаз или шерсти, ну и что, что ты не породистый, уверен, ты будешь верным другом. Пойдёшь со мной, дружище?

Дворняга словно понимал, что ему говорят, потому что он встал и положил голову на колено Андрея. Андрей улыбнулся и погладил его по голове.

— Заберу тебя в Балтику. Генке и Игорьку ты понравишься. Но пока, придётся как-то потесниться в квартире Валеры, потому что есть у меня здесь важное дело. Пойдём завтра с тобой делать прививки, — произнёс Андрей, смотря на нового друга.

Дворняга отвернула голову.

— Что, боишься прививок? — спросил Андрей.

Собака негромко гавкнула.

— Умный ты, как вижу… — раздался звонок, Андрей быстро взял телефон.

— Слушаю, Влад. Удалось что-то узнать? — сказал он в трубку.

— Да. Брат, посмотрев фото Лиды, сказал, что он её ни разу не видел, а пропуск отдал другой девушке. Сможешь зайти Вконтакт? С форума есть много фотографий, он обвёл в круг ту девушку, которой и отдал пропуск. Я сейчас, честно говоря, в замешательстве сижу, — ответил ему Влад.

Андрей, услышав слова Влада, резко встал со скамейки, злость смешалась с сильным волнением. Даже дворняга испугалась и немного отбежала.

— Да, смогу, сейчас зайду!

— Добавишь меня в друзья. Это ещё не всё. С этого общежития у меня есть знакомые, более того, многие студенты, живущие там, посещают форум. Сейчас мой брат позвонит туда, комнату Лиды проверят и всех поднимут на уши, так что жди ещё одного звонка от меня, — сказал Влад.

— Хорошо, спасибо большое! — ответил ему Андрей.

— Ты знаешь, что я неравнодушен к Лиде, так что не благодари, — произнёс Влад и отключился.

Андрей взял в руки снег, слепил снежок и бросил его со злостью в дерево.

— Что же ты творишь, Лида! — произнёс он тяжёлым голосом, а затем снова сел на скамейку и зашёл Вконтакт.

Первым делом он добавил в друзья Влада. Примерно через минуту от него пришло сообщение.

Влад Дроздов — Online

В: Кто эта девушка? Я не для неё пропуск выбивал. На каждой из этих фото видно, что она любит фотографироваться и постоянно смотрит в камеру!

(4 прикреплённые фотографии)

Андрей, открыв фото, сразу узнал девушку, которая сидела в кресле в конференц-зале.

А: Это Надя, девушка Валеры — лучший друг Жени и брат Софии.

В: Зашибись! Вместо Лиды ходит Наденька.

Андрей вышел из сети и убрал телефон в карман. Взявшись за голову, он думал, что будет делать и как себя вести. У его ног снова легла дворняга, словно почувствовав, как плохо Андрею. Тяжело вздохнув, молодой человек погладил её. На улице уже давно было темно, шёл снег, и ветра почти не было. Андрей уже больше часа находится в парке, ему не охота идти обратно, но и в общежитие он не собирается, так как ждёт очередного звонка от Влада.

Во сколько он позвонит — неизвестно, может быть вообще утром, но Андрей надеется, что Влад скоро позвонит. Сейчас он ходит взад-вперёд, а рядом с ним находится и его новый четвероногий друг, который уже считает его своим хозяином. После того, как Андрей увидел на фото с исторического форума Надю, прошло уже более получаса. Резкий звонок телефона привёл молодого человека в чувства.

— Да, Влад! — быстро взял трубку Андрей.

Послышался тяжёлый вздох, а затем Влад произнёс:

— Я, конечно, пропущу маты, но только пока что. Лида там не живёт! Её видели всего один раз — в среду 4 ноября, она приезжала туда с этой Надей, которая и живёт в этой комнате время от времени. Больше Лиду не видели, а эта Надя попросила девочек из соседних комнат говорить брату Лиды, что она там живёт. Короче говоря, допроси эту девицу. Нужно объявлять в розыск!

— Обязательно допрошу! Пока объявлять не надо, пожалей сердце мамы Лиды, тем более связь через телефон с ней имеется. Я всё узнаю, ещё раз спасибо за помощь, — быстро сказал Андрей.

— Держи меня в курсе! — сказал ему Влад.

— Хорошо, — ответил Андрей и завершил разговор.

— Идём, дружище! — позвал Андрей бродягу.

Конечно, чтобы дойти до квартиры, Андрею часто приходилось останавливаться и подзывать четвероногого друга, так как тот побаивался за ним следовать. Подойдя к квартире, Андрей нажал на звонок. Дверь ему открыл Женя. Андрей подтолкнул собаку, и та прошла в квартиру.

Молча, ничего не говоря и не отвечая на вопросы, Андрей расстелил в коридоре коврик, который взял с пола в ванной, и подозвал собаку, которая сидела недалеко. Дворняга легла на коврик, и только тогда Андрей выключил свет и обратился к Софии.

— Завтра надо будет купить поводок и отвести его к ветеринару для осмотра и прививок. Сможешь это сделать?

София ему кивнула, но она не понимала, что происходит. Лицо её друга было и злым, и тревожным, и усталым, она не могла даже представить, что случилось, и почему он так быстро вернулся, ведь общежитие находится на другом конце города. София ожидала ответов, но вместо этого Андрей быстро помыл руки и лицо, а затем прошёл в комнату, где лежала его сумка. Сняв свитер, он без колебаний вышел из комнаты и подошёл к Наде, которая, как и другие, ждала, что скажет Андрей.

А он, подойдя к ней, взял её за плечи и прижал к стене, которая была прямо за ней. Надя смотрела на Андрея испуганными глазами, но в то же время чувствовала, что начинает возбуждаться от такой близости. Валера тут же положил руку на плечо Андрею.

— Я ничего не сделаю твоей девушке, но, если ты не отойдёшь, я сломаю руку тебе! — пригрозил ему Андрей.

Женя быстро потянул друга за собой в сторону, а София встала перед братом и сказала:

— Андрей знает, что делает, не лезь!

— Обычно я вежлив с девушками, но сейчас не тот случай. Где Лида? — требовательно спросил Андрей у Нади.

— Ей-то откуда известно? — возмутился Валера.

— Заткнись, я с тобой уже поговорил! От вашей с Женей безответственности пропала девушка, и Надя знает, где она! — резко ответил Андрей.

— Я ничего не знаю, — ответила Надя, смотря на Андрея.

— Если ты мне сейчас не скажешь, где Лида, то предстанешь перед судом. Значит так, помощница, всё подробно рассказывай. Я знаю, что вместо Лиды на форум ходила ты, а в общежитии Лида не живёт. Соседки по твоей просьбе дурачили Женю и Валеру, а ты соврала, что видела Лиду в общежитии. Пропал человек, это уголовное дело! — произнёс Андрей, стараясь не сорваться и не начать кричать.

Валера и Женя стояли в шоке, София смотрела то на них, то на Надю с желанием кого-то ударить. Надя была сражена наповал. В её голове крутились такие вопросы, как: «Откуда Андрею за такое короткое время удалось столько узнать? Что в этой дуре Лиде такого, что он так за неё печётся?» И всё-таки, Андрей испугал её.

— Она поехала в Тулу и Нижний Новгород со своим другом, искать своего бывшего молодого человека. Я согласилась ей помочь от чистого сердца, она была очень подавленной и переживала из-за расставания, — произнесла Надя.

Андрей отпустил её и подошёл к окну. Нервно дыша, он поднял голову и посмотрел на потолок.

— В Тулу и Нижний Новгород? — переспросил Андрей.

— Да, она сказала, что там живут родственники парня, — ответила Надя.

— У Дмитрия там нет родственников, о них вообще ничего неизвестно, при мне он туда никогда не ездил! — произнёс Андрей, посмотрев на Надю.

— Ну, она мне так сказала.

— И ты вот так сразу ей поверила, помогла одурачить Женю и Валеру… — возмущённо говорил Андрей. — Софья, позвони Калебу прямо сейчас, он ведь в Туле, — обратился он к подруге.

София быстро вышла из комнаты Валеры, а Андрей сел в кресло.

— Ты с ней по телефону разговаривал? — спросил Андрей у Жени.

— Пару раз, — виновато ответил он.

— Какой город отображался, когда она тебе звонила? Или у тебя указывается страна? — спросил Андрей. Он знал, что Лида звонила сама, потому что, если звонили ей — трубку не брала. По крайней мере, так было в его случае.

— Москва, — ответил Женя.

— И у меня тоже всегда под её именем отображалась Москва за эти недели, — сказал Андрей, уже не зная, чему вообще верить.

В комнату вернулась София.

— Андрей, я позвонила, но такого номера не существует.

Андрей быстро взял у неё телефон и набрал Калеба.

— Какого чёрта! Вчера ещё с ним разговаривал, — ошарашено произнёс Андрей, когда слова Софии подтвердились.

У Софии потекли слёзы, Андрей тут же её обнял.

— Не плачь! С ним всё в порядке, возможно, он потерял телефон, но Калеб сам позвонит, он не станет заставлять тебя волноваться, — пытался утешить её он, хотя сам был разбит и выбит из колеи.

София не сдержала потока слёз и побежала в ванную, Валера последовал за сестрой, но та закрылась в ней и включила воду. Андрей провёл рукой по волосам и посмотрел на Надю, которая сидела на кровати.

— С каким другом она уехала? — спросил он у неё.

— Не знаю, она показывала мне фото, на котором, вроде как, был он. Ещё она его искала, спрашивала у меня про здание на фото. А в здании находится клуб «Китайский лётчик», и она интересовалась им, — ответила Надя, понимая, что скрывать уже нет смысла.

— На фото кто был? — спросил Андрей.

— Думаешь, я запомнила? Ну, разве что, на нём были два парня, один из них очень красивый, второго абсолютно не помню, — ответила Надя. — Кстати, точно помню, что с красивым Лида не знакома, — добавила она.

Андрей встал рядом с окном и посмотрел на улицу, его голова уже кипела. Он прекрасно понимал, что «очень красивый» — это Дмитрий. Его злила вся эта невыносимая ситуация, никто толком ничего не знает…

— Вы её, когда она ещё была здесь, с кем-то видели? Говорите всё, каждая мелочь важна. Если я не найду её сам, или она не объявится сама, то будем объявлять в розыск. Если с ней что-нибудь случилось… — резко оборвал себя Андрей, не желая даже думать о плохом. В конце концов, связь ведь есть.

Женя сидел весь бледный, чувствуя себя виноватым во всём.

— С Васей видел один раз в тот же день, когда мы приехали. Он живёт в этом же подъезде, — еле как произнёс Женя.

Андрей посмотрел на часы и понял, что уже слишком поздно. Он спросил у Жени его квартиру, а затем пошёл в другую комнату, собираясь уже сегодня сходить к Васе.

Москва, 20 ноября (пятница).

Девять утра — дома все, кроме Нади, она ушла на работу, Женя и Валера снова отпросились, потому что работать невозможно, когда они оба, особенно Женя, поняли, что Лида всех обманула и исчезла. Андрей велел никому из них не писать Лиде о том, что они узнали о её, возможно, отъезде. Андрей не доверял Наде, поэтому её пришлось напугать, чтобы та не подумала ничего написать Лиде.

У него это сделать получилось, Надя понимала, что, если что-то случится, то она будет в центре событий, так как помогла Лиде всех обхитрить. Сейчас Надя вообще решила быть тише воды, ниже травы, больше оставлять свои отпечатки не собиралась. Но она хотела понравиться Андрею, поэтому появляться перед его глазами Надя намеревалась. Вот только Андрею было абсолютно не до неё.

— Ты хоть спал? — спросила София у друга, когда они пили кофе на кухне.

— Пару часов, — ответил он. — А ты?

— Чуть больше.

— Что мне нужно делать? — спросил Женя, посмотрев на Андрея.

— Вам с Валерой вообще ничего делать не надо, вы уже всё сделали. Хотя, сходите с Софией к ветеринару, — ответил Андрей, а затем встал из-за стола.

— Андрей, что ты намерен делать? — спросил Валера.

— Искать Лиду, — ответил он и направился в комнату. Надев тёплую кофту, он взял телефон и вышел в коридор.

— Андрей, я тоже хочу…

— Софья, пожалуйста, сделай то, о чём я тебя попросил — отведи собаку к ветеринару, его ещё искупать надо будет. Мне пока не нужна помощь, — перебил её молодой человек, надевая ботинки.

Одевшись полностью, он посмотрел на грустную подругу, а затем обнял её.

— Матроскин, всё будет хорошо, я тебе обещаю! Сейчас мне быстрее одному действовать, но я буду держать тебя в курсе дел. Что касается Калеба, то с этим парнем всё точно в порядке. Уверяю, он тебе позвонит. Поверь мне, я знаю, как сильно он тебя любит, — произнёс Андрей, поглаживая девушку по спине.

— Андрей, огромное спасибо, ты один из самых лучших людей в моём окружении. И знаешь, я верю, что всё образуется, но Шарик получит подзатыльник, честное слово!

Андрей поцеловал её в щёчку, а затем, взяв ключи от квартиры, покинул её. Он спустился по лестнице чуть ниже и нажал на звонок одной из квартир. Дверь ему открыл сонный молодой человек.

— Привет. Тебя ведь Васей зовут? — спросил у него Андрей.

Молодой человек недоверчиво посмотрел на него.

— Извини, что разбудил тебя, но я пришёл по очень важному вопросу. Тебе знакома эта девушка? — не стал дожидаться его ответа Андрей и сразу спросил у него напрямую, показав фото девушки на телефоне.

Молодой человек протёр глаза и посмотрел на экран.

— Да, это же Лида, — ответил он. — Что-то случилось? — спросил он, смотря на Андрея.

— Девушка пропала, — ответил ему тот.

— Проходи! — быстро произнёс Вася.

Андрей прошёл в квартиру и уже через минуту стоял на кухне. Вася быстро переоделся и вышел к незнакомцу. Сев за стол, Андрей представился и рассказал ему про Лиду. Дослушав до конца, Вася произнёс:

— Я её видел всего два раза, во второй раз помог ей избавиться от упрёков её брата.

— То есть? — спросил Андрей.

Вася рассказал ему, как соврал её брату, что гулял с Лидой. Андрей положил голову на руки, чувствуя, как внутри него просыпается сильнейшая злость от того, как поступает и врёт Лида.

— Послушай, ты ведь говоришь, что с ней есть связь через телефон. Я немного разбираюсь в хакерском деле, дай мне её номер телефона и почтовый ящик. Я смогу узнать город, даже улицу, где она находится, но это будет не раньше вечера, потому что собираюсь позвать своего друга — он хакер. Я могу ошибиться, но он нет, — произнёс Вася.

Андрей, недолго думая, написал номер Лиды и адрес почты. С Васей они снова договорились встретиться в восемь вечера. Возвращаться домой к Валере Андрей не хотел. Он решил немного прогуляться и, насколько это возможно, успокоить нервы. Выйдя на улицу, он набрал, Калеба, но связи не было. Андрей набрал своего брата.

— Игорь, возьми ключи от квартиры Калеба, он оставил их у меня, они в моей комнате в верхнем ящике стола, и съезди к нему домой. Мне нужны любые номера его семьи. Насколько мне известно, у него есть записная книжка с важными номерами. В общем, посмотри всё и позвони мне, — сказал ему Андрей.

— Хорошо, а что случилось? — спросил его брат.

— С Калебом нет связи, хочу убедиться, что он доехал до родственников.

— Ладно, сейчас отпрошусь на пару часов с работы и всё узнаю, — произнёс Игорь. — Андрюх, как там Лида? — спросил он у брата.

Андрей на пару секунд остановился, посмотрев на школьников, которые бросили свои рюкзаки в снег и играли в снежки.

— С ней всё хорошо, — ответил он брату. — На форум с утра поехала.

Он был вынужден сказать не правду, потому что не хотел вызвать новую волну переживаний, надеясь на то, что найдёт Лиду. Их разговор длился ещё около минуты, после него ему позвонил Влад, Андрей даже не успел убрать телефон в карман.

— Надеюсь, это утро доброе, и Лида нашлась? — спросил он.

— Нет, — ответил ему Андрей, а затем быстро сказал, что он занимается её поисками, и сам ему позвонит, как что-то прояснится.

Разговор был коротким, так как Андрей не собирался говорить Владу, что Лида отправилась на поиски Дмитрия и всех обманула с поездкой в Москву.

После разговора с Владом, Андрей ещё час гулял, а затем всё-таки вернулся в квартиру, где к тому времени уже никого не было. Лиде не писать, а уж тем более звонить не собирался, он думал, что встретится с ней лично, хотя у него были сомнения на этот счёт. В любом случае, если она звонила и писала всё это время, то значит с ней должно быть всё хорошо, вот только у Андрея сердце было не на месте. Он придерживался выражению: «Пока не увижу — не поверю».

Два часа он просидел в комнате, думая о дальнейших планах. Всё-таки Андрей решил съездить в «Китайский лётчик» и попробовать узнать — была ли там Лида или нет. Сам клуб откроется вечером, но там есть бар, стоит туда наведаться.

Прежде чем снова покинуть квартиру, он перекусил и дождался вестей от Игоря. Его брат прислал ему фото странички из записной книжки, на которой были записаны номера родственников Калеба. Среди них был и домашний номер дедушки с бабушкой. Андрей хотел им позвонить, но у него закончились деньги на телефоне, поэтому ему пришлось зайти в первый попавшийся торговый центр и положить на счёт деньги.

По пути в метро он набрал номер бабушки и дедушки его друга. Разговаривал он с дедушкой, как оказалось, ни он, ни его жена не знали о приезде их внука, а это означает одно — Калеба там нет, и он соврал, что поехал в Тулу. Андрей вежливо закончил разговор, сказав, что не так понял своего друга. После телефонного разговора его злость достигла пределов.

— Твою ж мать, и ты туда же, Калеб! — сказал Андрей себе под нос.

Тяжело вздохнув, он пошёл в метро. И что теперь делать? Андрея раздражало всё происходящее, такое ощущение, что Калеб и Лида издеваются, добавляя ещё больше проблем. Стоя в метро, он ловил на себе взгляды девушек, две смелые даже сами подошли и дали ему записанные на бумажках номера. Разумеется, он их взял, но знакомиться не собирался, ему не до этого.

Выйдя из метро, Андрей спросил у мужчины дорогу к клубу. Поняв, что можно дойти и пешком, он прибавил шаг и вскоре был уже на месте. Не успел он ещё и пройти в бар, как его облюбовала одна девушка, перекрыв дорогу.

— Могу я составить тебе компанию? — спросила блондинка, положив одну руку ему на плечо.

Андрей убрал её руку и произнёс:

— Извини, я занят.

После этих слов он подошёл к барной стойке и, расстегнув куртку, сел на стул.

— Налей мне кружку самого крепкого пива, что у вас есть, — сказал он бармену, а затем, согнув руки в локтях, поставил их на стойку и взялся за голову.

Злость так и хотела вырваться наружу, но он контролировал себя.

— Что, с девушкой поссорился? — спросил бармен, ставя перед Андреем кружку с пивом спустя минуту.

— Если бы, — ответил Андрей и сделал большой глоток.

— Обычно такое настроение из-за девушек, — произнёс бармен.

— Ты прав, дело в девушке, которая пропала.

— Если она пропала, то значит не любила, — сказал бармен.

Андрей не стал ему объяснять ситуацию, а достал телефон и, открыв фото Лиды, показал бармену.

— У вас случайно здесь не появлялась эта девушка? — спросил у него Андрей.

— Видел её пару раз, — ответил ему бармен.

— Что она здесь делала? — спросил Андрей серьёзным голосом.

— Более двух недель назад она искала нашего диджея, потом я её с ним видел. В последний раз видел их вместе, они садились в машину с мужчиной, который был частым посетителем бара, но сейчас его не видно.

— Как зовут диджея и где его можно найти? — спросил Андрей.

— Она твоя девушка? — спросил бармен.

— Невеста! — ответил Андрей, он специально соврал, чтобы бармен понял, что всё серьёзно.

— Ого, невеста у тебя, конечно, красивая, но интересовалась она здесь явно не тобой, — сказал бармен.

— Кем она интересовалась? — уже еле сдерживался Андрей, чтобы не впечатать этого бармена к стене за то, что он тянет резину и не отвечает на вопрос.

— Нашим диджеем и его другом Димой, — ответил бармен.

Андрей стиснул зубы и посмотрел в сторону, стараясь держать себя под контролем.

— Чёрт возьми, ты мне скажешь, как зовут диджея и где его найти? — со злостью спросил Андрей, посмотрев на бармена. Тот явно немного, но испугался.

— Матвей.

На пару секунд Андрей закрыл глаза, а когда открыл, спросил:

— Соколовский?

— Да, — ответил бармен.

Андрей лично не знал Матвея, но видел на фото, да и один раз говорил с ним насчёт музыки, но он никак не мог подумать, что Матвей может знать о Дмитрие, считая, что их связывает лишь музыка. Сейчас он уже ни в чём не уверен.

— Где его можно найти? — спросил Андрей уже в третий раз.

— На работе он появится завтра вечером, а домашние адреса не разглашаю, — сказал ему бармен.

Недолго думая, Андрей достал две тысячи рублей.

— Заплачу за адрес, — сказал он.

Бармен замялся, тогда Андрей достал купюру в пять тысяч рублей.

— А так? — спросил он.

— Подожди, сейчас запишу, — ответил бармен и отошёл к другому концу стойки.

За эти деньги Андрей работает не покладая рук, но ему не жалко, для него важны не деньги. Вскоре бармен подошёл и протянул лист бумаги с адресом Матвея.

— Только не говори, что это я сказал, — произнёс он.

— Хорошо, — ответил Андрей и, отдав ему деньги, взял лист.

— Только ты вряд ли застанешь его дома, если поедешь сейчас. Обычно его нет дома вечерами, лучше поезжай завтра с утра или к обеду, он точно будет дома, — предупредил его бармен.

Андрей встал, застегнул куртку и поблагодарил за информацию, затем обернулся и пошёл к выходу, оставив почти полную кружку пива. Посмотрев на часы, он решил последовать совету бармена, тем более, если поедет сейчас, то до восьми вернуться не успеет, а в восемь нужно обязательно встретиться с Васей.

Посмотрев в метро карту станций, Андрей выбрал самый оптимальный путь, по которому поедет завтра до Матвея. Раздался звонок, Андрей увидел на дисплее имя своего друга, а под ним город Москва.

— Да, Калеб, — как можно спокойнее ответил Андрей.

Калеб не знал, что на телефоне Андрея высвечиваются именно города, у него обычно указывается страна.

— Андрей, у меня всё хорошо, я благополучно доехал, но у меня часто пропадает связь. Как у вас дела? Я не могу дозвониться до Софии, у неё телефон вне зоны доступа, — произнёс Калеб.

Андрей был зол, но в то же время и рад тому, что телефон Софии вне зоны доступа, потому что она может сказать, где они сейчас, а ему это не надо, он не доверяет Калебу.

— Всё хорошо, с Софией тоже всё хорошо, видел её сегодня. Не переживай, возможно, у неё просто сел телефон, но я передам ей, что ты звонил, — ответил Андрей.

Он терпел этот разговор ещё минуты две, а когда он закончился, Андрей сел в метро и поехал домой к Валере. «Сукин сын! В Тулу он поехал…» — первая мысль Андрея после разговора с Калебом. Вернувшись домой к Валере, Андрей застал всех дома. Дворняга сидела чистая на коврике, а на вешалке висел поводок. Погладив его, Андрей помыл руки, а затем переоделся.

За ужином он почти ничего не говорил. Андрей сразу предупредил, что, когда будут результаты, тогда и сообщит, а пока их нет, всё стало ещё сложнее. После ужина он позвал Софию на разговор. Андрей сказал, что звонил Калеб и у него всё хорошо, а также попросил её, чтобы она не говорила, где они. Калеб должен думать, что они в Балтике. Взяв с Софии обещание молчать, он быстро принял душ и прилёг ненадолго на диван.

Андрей больше никому не доверял, все вокруг словно сговорились. Он послал сообщение брату, что с Калебом всё хорошо и к восьми, надев кофту, молча взял ключи от квартиры и спустился к Васе. Вася был один, он предоставил Андрею результаты работы.

Удалось узнать улицу, с которой поступали все звонки. Смотря на лист бумаги, Андрей прямо сейчас хотел сорваться с места и поехать к Матвею, улица на листе та же, что и указал бармен. Но, посмотрев на часы, решил подождать до завтрашнего, утра.

Москва, 21 ноября (суббота).

— Андрей, сегодня я пойду с тобой. Ты молчишь насчёт Лиды, говоришь, когда будут результаты, тогда и скажешь. Но я хочу знать всё! — серьёзно произнесла София, когда её друг зашёл в комнату после завтрака.

— Софья, пока нет конкретной информации, поэтому мне нечего сказать. Послушай, тебе не стоит идти со мной, в этом нет необходимости, — ответил ей Андрей.

— Я иду с тобой! Я приехала сюда не для того, чтобы сидеть и ничего не делать. Тем более сегодня выходной у Нади. Извини, но я лучше буду с утра до ночи бегать по городу в поисках своей лучшей подруги, чем смотреть на эту Надю, — твёрдо сказала София и вышла в коридор.

Андрею не оставалось ничего, кроме как взять Софью с собой. Вчера был последний день исторического форума, сегодня-завтра Лида уже должна вернуться домой, но Андрей знал, что Лида этого не сделает, а придумает ещё что-нибудь для того, чтобы растянуть время.

София и Андрей покинули квартиру вместе, оставив четвероногого друга дома с Надей, Валерой и Женей. Они уже ехали в метро, когда Андрею пришло сообщение Вконтакте, оно было от Лиды. В нём говорилось, что она задержится в Москве на выходные, так как хочет погулять по городу. Андрей лишь покачал головой и ничего не стал отвечать.

Выйдя из метро, он позвонил Васе и попросил, если это возможно, узнать откуда поступило сообщение. Через некоторое время, когда София и Андрей были уже недалеко от дома Матвея, Вася позвонил и назвал улицу, по которой шли друзья. София ничего не понимала, она шла молча, не задавая вопросов. Вскоре они подошли к подъезду, в это же время из него выходила бабушка.

— Извините, скажите пожалуйста, Вы здесь живёте? — спросил у неё Андрей, придерживая дверь.

— Да, — ответила ему пожилая женщина.

Андрей решил лишний раз убедиться в том, что пришёл по адресу, зная, что бабушки очень любопытные и многое знают о соседях.

— Скажите, Вы не встречали здесь эту девушку? — спросил у неё он, показывая фото Лиды.

— Как же? Встречала, лично передавала ей ключи, — ответила женщина.

Андрей не стал больше ничего у неё спрашивать, а просто поблагодарил её за информацию, и они с Софией зашли в подъезд.

— Почему ты не спросил у неё про ключи, которые она передала Лиде? — удивлённо спросила София.

— Спросишь это у Лиды, — ответил Андрей, быстро поднимаясь по лестнице.

Оказавшись у нужной квартиры, он нажал на звонок. Дверь им открыл молодой человек. Андрей решил начать разговор не с Лиды.

— Привет, Матвей, я и моя девушка увлекаемся музыкой, мы много раз посещали клуб, где ты работаешь диджеем. Мы очень хотели встретиться с тобой лично и поговорить о музыке. Завтра мы уезжаем, поэтому очень надеемся, что ты уделишь нам время, — произнёс Андрей, надеясь, что Матвей не знает или не помнит, что он из группы «MAGIC».

Матвей был приятно удивлён такому визиту, у него даже не возникло вопроса, откуда им известен его адрес. Недолго думая, он пригласил их пройти. София была в замешательстве от слов Андрея, но не стала встревать, понимая, что Андрей сам знает, что делает и говорит. Оказавшись в комнате, они оба сели на диван. Андрей старался всё осмотреть. Он был уверен, что застанет здесь Лиду, но её не было.

— Очень рад, что вас заинтересовала моя музыка. Хотите для начала послушать мои последние наброски? — спросил Матвей, после того, как узнал имена гостей.

Андрей сразу же согласился. Матвей включил ноутбук, его записи были на рабочем столе. Вдруг с кухни зазвонил его телефон.

— Извините, я отойду ненадолго, — сказал Матвей гостям и быстро вышел из комнаты.

Андрей решил воспользоваться уходом и встал с дивана. Он пытался найти признаки, которые говорили бы ему о том, что Лида, вероятнее всего, может здесь жить. Рассматривая стол, его взгляд упал на ноутбук.

Вдруг, смотря на папки рабочего стола, он увидел немного странные названия, одна из папок называлась «Андрей». Он подумал, что, скорее всего, там фото одного из друзей Матвея, но его рука сама собой потянулась открыть папку. Когда он её открыл, то увидел аудиозаписи с не менее странными названиями. Нажав на первую запись «Привет, Андрей!», он услышал голос своей подруги.

В это время в комнату зашёл Матвей. Он быстро подошёл к ноутбуку и закрыл его. Андрей, не пытаясь даже осмыслить что-либо, быстро впечатал Матвея в стену.

— ГДЕ ЛИДА? — со злостью спросил он. У Матвея чуть сердце не остановилось.

София сразу встала с дивана.

— Андрей! — испуганно воскликнула она.

— Сядь на диван и сиди молча! — приказал он ей.

Матвей хотел уже начать сопротивляться, но Андрей был сильнее и пригрозил ему.

— ГОВОРИ! ИНАЧЕ Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С ТОБОЙ СДЕЛАЮ.

Бедный Матвей ничего более не смог ответить, кроме правды.

— Она… в дрруггомм ммирре, — медленно и дрожащим голосом сказал он.

У Андрея чуть инфаркт не случился, он уже готов был ударить Матвея.

— В КАКОМ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДРУГОМ МИРЕ? Я СЕЙЧАС ТЕБЯ С ЗЕМЛЁЙ СРАВНЯЮ, ЕСЛИ ТЫ НЕ СКАЖЕШЬ ГДЕ ЛИДА! — кричал Андрей.

Бедная София уже во всю плакала. Матвей понимал, что перед ним люди, которые знают Лиду, но ничего не знают о демонах. За эти две с половиной недели он корил себя за то, что позволил Лиде отправиться на поиски Дмитрия, он уже не верил в то, что она жива. Каждый раз, звоня её маме, он хотел напиться и забыть всё на свете.

Сейчас, смотря на Андрея, он уже не хочет врать, он не чувствует ни ног, ни рук. Самое ужасное то, что из-за всего этого страдают люди. Ему всё равно, что его посчитают ненормальным, Матвей винит себя за всё происходящее, он помог отправиться человеку на верную смерть…

— Она отправилась на поиски Дмитрия. Наверняка он вам знаком. Я не знаю, жива ли она, — еле как произнёс Матвей.

Андрей отпустил его, ему стало плохо. «В другом мире», «Я не знаю, жива ли она» … Эти слова так и крутились в его голове. Матвей, понимая, что человеку плохо, нашёл в себе силы и побежал на кухню. София уже в истерике, опустилась на колени рядом с Андреем, который сидел на полу, прижавшись к спинке дивана, и держался за сердце. Матвей вернулся с лекарством и стаканом воды и почти что силой заставил Андрея его выпить.

— Надо вызвать скорую! — воскликнула София, доставая телефон.

Ей самой было нехорошо, но она не до конца всё понимала, её сознание было затуманено, а вот Андрей уже видел Лиду мёртвой.

— Не надо! — остановил он подругу.

Андрей закрыл лицо руками, он еле дышал, но ещё пока был в сознании. Спустя минуту ему немного полегчало. Матвей сидел рядом, прижавшись к стене, и не знал, как быть дальше.

— Послушай, туда, куда направилась Лида, нам не попасть… — не договорил Матвей.

— Показывай дорогу! — твёрдо произнёс Андрей, сделав глубокий вздох. — Если идти, то до конца! А слушать я тебя буду по дороге. Если убежишь…

— Я не собираюсь бежать! С меня хватит жертв!

========== Глава 22 ==========

Встреча друзей (от автора).

Упав на газон, Лида напугала всех окружающих, особенно Дмитрия, который понимал, что эта весть взволнует её, но никак не ожидал того, что девушка упадёт в обморок. Он сразу же сел на газон, взяв её на руки. Держа её руку, он провёл одну тепловую волну в её организм. Михаил, увидев девушку без сознания, быстро вызвал Славу, который ещё даже не успел переодеться после игры.

Появившись на стадионе с аптечкой, он достал нашатырный спирт и, обмакнув в нём кисточку, поднёс к носу девушки. Прошло немного времени, и Лида начала приходить в себя, при этом часто кашляя от резкого запаха. Немного погодя она уже видела всё, что её окружало. Ей дали воды и положили мокрое полотенце на голову. Всё это происходило на стадионе. После того, как Лиду привели в чувства, Дима переместил её в номер. Помимо него в номере были Михаил, Артур, Ник, Калеб и Слава.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Михаил, смотря на Дмитрия.

— Дмитрий, кто там ещё вместе с Андреем и Софией? — спросила Лида, когда ей стало получше, и она могла всё осмысливать.

— Что? — метнулся к кровати Калеб, подумав сначала, что ему послышалось. — Андрей и София? Где они? — в ужасе спросил он.

Дмитрий тяжело вздохнул, не зная, на чей вопрос ответить. Он сам был в недоумении, не знал, что делать, так ещё и сильно пожалел о том, что решил сообщить о появлении Андрея и Софии своей девушке.

Увидев своих друзей в лесу, у него сердце сжалось, и Дмитрий понимал, что они появились на границе не просто так, а скрыть это от Лиды и оставить всё как есть было бы слишком жестоко. Но когда Лида потеряла сознание, а он, находясь в состоянии шока, даже не успел её подхватить, пожалел, что рассказал ей всё, выбрав не самый подходящий момент.

— Дмитрий, не молчи! — воскликнул Калеб.

— В лесу на границе между человеческим миром и нашим находятся Андрей, София и Матвей, — заставил себя ответить Дмитрий, держась одной рукой за голову.

Лида села на кровати, взяв его за руку. Она видела, что Дмитрию нисколько не лучше, что он нервничает и переживает.

— В том же самом лесу, откуда я пришёл? — спросил Калеб, уже намереваясь бежать туда.

— Нет! — остановил его Михаил. — Совсем другой лес и абсолютно в другом месте, — сказал ему он.

— Как туда попасть? — тревожно спросил Калеб.

— Только выйти за границу, откуда пришёл ты, и переместиться, — ответил ему Артур.

Честно говоря, кто такие Андрей и София, знали только Калеб, Дмитрий и Лида, остальные только могли догадываться.

— Мне нужно туда попасть! СРОЧНО! Там моя девушка и лучший друг! — требовательно произнёс Калеб, смотря на всех.

— Калеб прав! — тяжело произнесла Лида, по её щеке покатилась слеза. — Но ты, как и я, не можешь покинуть город. Там должен появиться Дмитрий, — сказала она другу.

— Могу! Я могу покидать город, — проговорился Калеб, он не контролировал себя и забыл, что нельзя об этом говорить Лиде.

Лицо девушки стало каменным, сердце ещё быстрее забилось в груди.

— Подожди, что? — ошарашено спросила она, смотря то на него, то на Дмитрия.

Дмитрий посмотрел на Калеба злым взглядом. Лида, почувствовав себя обманутой, нашла в себе силы и встала с кровати.

— Не надо ко мне подходить! — сказала она всем присутствующим. — Если я и упаду снова, то, кажется, уже не встану. Значит так, сейчас я ни в чём разбираться не буду! София и Андрей заслуживают знать правду. У них есть демонический вирус? — спросила девушка тревожным голосом.

— Нет, — ответил ей Дмитрий, чувствуя себя разбитым.

Лида закрыла лицо, облегчённо выдохнув, потому что ни за что не хотела, чтобы её друзья оказались здесь. Как бы она не влилась в здешнее общество, девушка понимала, что это не мир для людей, у которых есть смысл жизни. Сама она сюда попала потому, что здесь её любовь, без которой она не представляет своей жизни.

***

Этот мир изолирован, в нём в любой момент может вспыхнуть всё, и небо накроет тьма. Это Лиду держат в неведении, не показывают ужасы этого мира, но эти ужасы есть. До появления Дмитрия здесь творился хаос, это при нём и его друзьях город стал потихоньку реабилитироваться, но для того, чтобы Москва-Д стала полностью самостоятельным городом, нужно ещё пройти через многое.

Лида не видела событий на Арене, она не знает, что творится в исправительных изоляторах, какие волнения происходят в городе, сколько до сих пор проливается крови, потому что ей ни за что этого не покажут, всё скрыто от её глаз. Девушка может просто не выдержать, если увидит, какой ценой достигается баланс в городе.

Всегда есть другая сторона медали, а у этого города есть другая сторона земли, куда и перенесли Арену, потому что, узнав о реформах в городе, остальные города сильно всполошились и пригрозили Москве-Д, что, если традиционные правила Арены не вернутся, объединённые войска всех городов устроят «фейерверк» в городе.

Дмитрий был вынужден вернуть традиционные правила Арены, Москва-Д не в силах противостоять всем, она только начинает постепенно наращивать свою мощь, чтобы ею не манипулировали. Завтрашняя встреча элитных демонов может принести неплохие плоды для Москвы-Д. Этим городом управляет не один Дмитрий, у него и его друзей есть опытные советники, которых знают только они.

Москва-Д — это только с одной стороны относительно спокойный город, но его территория огромна и другая сторона — горячая точка. База, где находится Лида, всего лишь одна из баз этого города, здесь готовят демонов для охраны малой части города.

Но кто же мог знать, что Михаил, как отвечающий за оборону города, каждый день посещает другую — самую большую базу, где абсолютно другая дисциплина и совершенно другие правила. На базе нет женщин, там только мужчины.

Никто и не знает о том, что Зейн и Дилан Эванзы покинули этот город из-за острого конфликта с Михаилом, который был из-за девушки. Но оба брата хотят наладить отношения и вернуться в город. Они хоть и коварные, но у них есть личная неприязнь к политике отца Дмитрия и его кругов.

Все города — своеобразная паутина, которая принадлежит Хозяину, а именно — Алексею Вячеславовичу — отцу Дмитрия. Всё самое плохое скрыто от глаз читателей и, само собой, от глаз Лиды. Просто так добиться ничего не получится, поэтому, чтобы противостоять высшему злу, нужно иметь свою подготовленную и обученную армию.

***

— Дмитрий, без всякого внушения, ты просто обязан с ними поговорить! Я знаю, что это тяжело, но, если они уже у самой границы, то, как минимум заслуживают узнать правду! — серьёзно произнесла Лида, убрав руки от лица.

— Я согласен с ней, — произнёс Калеб.

Дмитрий тяжело посмотрел на Ника.

— Ты пойдёшь со мной, — произнёс он, а затем посмотрел на Славу, — и ты тоже, — сказал он ему.

— И я тоже! — твёрдо произнёс Калеб.

Дмитрий поднял голову к потолку и на пару секунд прикрыл глаза. «Неужели, я пожизненно проклят?» — подумал он про себя. Проблем и так много, так их становится ещё больше. Открыв глаза, Дмитрий посмотрел на Лиду, а затем согнул одну руку в локте и щёлкнул пальцами. На кровати появились четыре куртки.

— Наденьте их, там холодно, — сказал он и взял в руки одну куртку. Специально переодеваться и ещё больше тянуть время он не собирался.

— Артур, займись работой, — завуалированно сказал ему Дмитрий, а затем посмотрел на Михаила. — А ты останься с Лидой.

Через полминуты номер покинули все, кроме Михаила и Лиды. Как только Дмитрий, Ник, Калеб, Артур и Слава покинули номер, Лида, уже не в силах сдерживать эмоции, легла на кровать и, уткнувшись в подушку, зарыдала. Михаилу было её очень жалко, поэтому он обнял девушку без слов и стал поглаживать. Тогда Лида повернулась к нему и тоже его обняла.

— Там моя лучшая подруга и… — она остановилась. — И дорогой для меня человек, которого я тоже считаю братом. Я их очень люблю, — в слезах говорила девушка.

Михаил тяжело вздохнул и произнёс:

— Вроде бы Балтика — небольшой город, а люди и новости из него всё приходят, с каждым разом набирая обороты. Я понимаю, что ты по ним скучаешь, Лида, очень понимаю.

Михаил и Ник говорили Дмитрию не тянуть время, а использовать внушение, но Дмитрий никак не хотел внушать ни своим друзьям, ни родственникам Лиды. Вот только сегодня Ник должен был навестить Матвея, а Артур брата Лиды, но опять-таки, обойтись без внушения. Ник не раз говорил, что с Матвеем стоило бы встретиться пораньше, но Дмитрий настоял на своём, и вот чем это обернулось.

Конечно, ошибки суждено делать всем, только на них и учатся, но их нужно уметь исправлять. Внушение — не лучший вариант для Дмитрия, когда дело касается его друзей. Внушишь одному, придётся внушать и другому. Да и внушение может плохо отразиться на здоровье человека. Сейчас Михаил думал, что всё-таки предпринять меры нужно было, хотя бы внушить Матвею…

— Михаил, почему Калеб может покидать город? Получается, я тоже могу? — серьёзно спросила Лида, вытирая слёзы.

Михаил встал с кровати и подошёл к окну.

— Нет, Лида, ты не можешь. Калеб попал сюда другим способом, — ответил он, смотря в окно.

— Каким способом? Послушай, мне уже надоели ваши секреты. Вы держите меня в полном неведении, заставляете ходить на тренировки, а что творится вокруг, даже под моим носом — я не знаю, — возмутилась девушка и тоже встала с кровати.

Михаил повернулся к ней и произнёс:

— Всё, что связано с этим миром, тебя никак не касается.

Лида резко повернулась к нему спиной и быстро пошла в сторону входной двери, но Михаил её остановил.

— Отпусти! — со злостью сказала она.

— Лида, не устраивай эксцессы, прошу тебя.

— Ты меня просишь не устраивать эксцессы? А я тебя прошу, чтобы ты рассказал мне, как здесь оказался Калеб. Не моё дело, что происходит в городе? Хорошо. Но Калеб — мой друг, разве я не имею права знать? Раз уж на то пошло — отпусти меня и не лезь в мои дела! — отстаивала свою точку зрения Лида.

— Лида, на базе, как постоянном месте жительства, девушкам разрешается жить минимум с 20 лет и то, по большей степени — с 23. Поэтому, так как ты не попадаешь в возрастную категорию, то считаешься несовершеннолетней, а значит, твоё дело — наше дело, — серьёзно произнёс Михаил.

— Я могу жить и в городе и не посещать тренировки, раз уж на то пошло. Думаю, это справедливо, — сказала девушка, смотря в глаза Михаилу.

— Ты никогда не промолчишь, всегда вставишь своё слово, — упрекнул её он.

Лида отвела взгляд в сторону, а затем села на диван, сложив руки на груди. Михаил молча сел рядом и посмотрел на часы.

— Неужели так сложно сказать, как здесь оказался Калеб? — снова за своё взялась Лида.

Михаил вздохнул и посмотрел на неё.

— Мы сами ничего не знаем. Он прошёл через границу, которую могут перейти только те, в ком с рождения течёт демоническая кровь, — сказал правду он.

Лида резко встала с дивана.

— Подожди, ты хочешь сказать, что Калеб — демон? — ошарашено спросила она.

— Я ничего не хочу сказать, это покажет анализ крови, который будет готов максимум через две недели, пока ничего непонятно. Пятьдесят на пятьдесят, — ответил ей Михаил.

Лида подошла к кухонной стойке и налила себе стакан сока. Выпив его залпом, она посмотрела на Михаила.

— А сам Калеб что говорил? — спросила она у него всё таким же изумлённым голосом.

— Что он скажет? Ничего, он сам в шоке был.

Лида села на стул, её пальцы нервно начали барабанить по столу. Она опешила, не зная, что сказать. Как такое возможно, что Калеб может быть демоном? Она закрыла глаза, стараясь прогнать плохие мысли. «Это не доказано!» — внушала она сама себе.

— Не хочешь сходить покушать? — спросил у неё Михаил.

Она отрицательно покачала головой. Прошло минут двадцать, а Лида всё сидела на стуле и молчала, опустив голову вниз. Михаил не стал её трогать, он ждал вестей от Дмитрия, Ника или Славы.

— Знаешь, если бы я могла хоть глазком посмотреть на Софию и Андрея, — вздохнув, мечтательно произнесла Лида, когда мысли о Калебе смешались с мыслями о друзьях.

Михаил видел её подавленное состояние, ему было жалко Лиду.

— Я могу тебе это устроить, если они ещё в лесу, — сказал он ей, встав с дивана.

***

До леса, где находится «портал» в город демонов, пришлось ехать на такси. Перед тем, как в него сесть, Матвей предупредил, что ехать придётся не мало и молча, потому что таксисту это слушать нежелательно, он ещё и обратно должен их отвезти.

Может показаться, что Матвей слишком быстро сказал Андрею правду, что Лида в «другом мире», хотя про этот мир он мог бы молчать всю жизнь, если бы не чувствовал себя виноватым за то, что помог девушке, у которой есть родные и друзья, отправиться на верную смерть.

Андрей придавал совсем другое значение его словам, даже хуже, чем смысл слов Матвея, который имел ввиду, что девушка не на небесах, а действительно в другом мире, скрытом от глаз людей, но он не знал — жива ли она или нет.

Эти две с половиной недели прошли для него под знаком «минус», он толком не спал, плохо ел, его мучили кошмары, он старался окружить себя работой, а его девушка сказала, что задержится ещё на неделю у родных. Ни в ком и ни в чём Матвей не мог найти утешения. Свой поступок он считал безрассудным и корил себя, что не отказал Лиде в помощи.

Он сравнивал свою помощь с убийством человека, чувство вины не покидало его ни на секунду. Ему стало всё равно на квартиру, которую он заложил, чтобы купить демонический вирус, главное — это жизнь девушки, которой он помог. Он стал очень ценить жизнь после того, как его спас Дмитрий от перехода на сторону демонов и направил в нужную сторону.

Но то, что он сделал — его убивало. Шли дни, Лиде постоянно звонили, но он не мог взять трубку, так как был не дома. Каждый звонок — удар в спину, который становился всё сильнее и сильнее. Он погряз в тине вранья, иначе всё, что он делал, никак не назовёшь. Каждый раз, когда он набирал маму Лиды, ему становилось ещё хуже, Матвей ненавидел себя за то, что делал.

Представить только, обманывать маму девушки, которая может в любой момент умереть… Матвей часами сидел после звонка её маме и не знал — жив он или мёртв. Изо дня в день копились его грехи, которые никак не искупить, он потерял веру и надежду на то, что девушка ещё может быть жива.

Его нервы были на пределе, он хотел податься в психиатрическую клинику и там всё рассказать. Тогда бы его приняли за сумасшедшего и посадили под таблетки. Но он терпел до последнего, потому что обещал тянуть время до завтрашнего дня, а там Матвей уже всерьёз собирался думать о клинике.

Но события сложились по-другому. Появление Андрея и Софии стало для него пиком. Этих людей он дурачил более двух недель, посылая сообщения, а иногда даже звонил. Он понял, что эти два человека играют большую роль в жизни Лиды, а когда Андрей впечатал его в стену и спросил: «Где Лида?», вот тогда мир Матвея полностью перевернулся с ног на голову.

Он стоял и не мог понять — жив ли он. Что ему сказать, как сказать, что делать — эти вопросы врезались в его сознание. По началу, видимо, сработала защитная реакция, и он начал сопротивляться, но потом понял, что делает только хуже. Матвей не умеет импровизировать, в тяжёлых моментах не может и слова сказать, но не это заставило его выложить правду.

«Я и так грешный, так ещё и врать в глаза человеку, который до меня добрался, у которого бешеный пульс, я не могу. Я буду последним ничтожеством, если попытаюсь соврать. И пусть он посчитает меня больным, но я скажу всё, как есть!» — такими были его мысли перед тем, как сказать правду.

Был ли Матвей удивлён, что Андрей велел ему показывать путь, можно сказать, ведущий в никуда? Нет! Человеку стало плохо от мысли, что девушка мертва. Не доказывает ли это то, что она для него очень дорога? Доказывает, и ещё как! Само собой, он пойдёт до конца, чтобы узнать всё, а, возможно, поверит в слова Матвея, которые он скажет, когда они доберутся до места.

Дорогу таксисту указывал Матвей, он знал до куда ехать, потому что, прежде чем уехать с Арсением с того места в четверг более двух недель назад, Матвей привязал к дереву у дороги свой красный клетчатый платок, который служит для него маяком. На случай, если он пропадёт, Матвей хорошо помнил, что у дороги есть треснутый фонарь, который из-за этого отличается от других фонарей.

Пока они ехали, София постоянно смотрела в окно, ей было страшно. Она не понимала, почему Андрей так просто доверился Матвею и твёрдо решил ехать туда, куда он скажет. Она многого не понимала и не доверяла Матвею, но позволить Андрею поехать одному, она тоже не могла, тем более после того, как ему стало плохо. У девушки было много вопросов, и она собиралась всё узнать при первой же возможности.

Что касается Андрея, то он интуитивно доверился Матвею, да и других вариантов у него не было. Он не боялся ничего, особенно Матвея. За то короткое время, проведённое в его обществе, Андрей, будучи любителем психологии, смог для себя составить портрет человека, который включает не внешние признаки, а внутренние.

В его душе творилось что-то необъяснимое. Единственный его страх — увидеть Лиду неживой. Но он не понимал весь смысл слов Матвея, однако был уверен, что узнает в скором времени всё.

В машине была гробовая тишина, лишь таксист время от времени прерывал её. Ему сказали, что заплатят двойную сумму, если не будет задавать лишних вопросов. Деньги взяли верх. Когда Матвей увидел свой платок, то велел остановить машину. Чтобы таксист не уехал, ему заплатили пол суммы.

— Ребят, вы в лес приехали? — удивлённо, даже испуганно спросил таксист.

Из всех троих находчивым был лишь Андрей.

— В этом лесу живёт мой дядя, он лесник. Отсюда к нему попасть быстрее, — сказал он таксисту.

Матвей и София удивились такой находчивости. У таксиста более не возникло вопросов. Матвей повёл Андрея и Софию в лес, он помнил тропинку, ведущую к уже покрытой снегом поляне.

Именно в это время поступил сигнал в город демонов, который говорил о том, что в лес вошли новенькие. Данный сигнал появился недавно, как одна из мер безопасности. Пограничник, находившийся на своём посту, тут же переместился в лес, чтобы проверить, кто идёт к границе.

Не увидев среди них ни одного демона из их города, а по новому указу демон должен в обязательном порядке сопровождать людей, пограничник поспешил сообщить об этом Михаилу, но, застав на стадионе Дмитрия, решил сказать ему.

Тем временем Матвей, Андрей и София медленно шли по заснеженной тропинке. Софии предложили остаться в машине, но она наотрез отказалась.

— Куда мы идём? — взволнованно спросила девушка, видя вокруг себя лишь деревья.

— Скоро узнаете, — произнёс Матвей, пытаясь собраться с мыслями, чтобы хоть как-то всё рассказать.

Андрей шёл молча, но каждый шаг заставлял его волноваться всё с большей силой, хотя он и твёрдо решил идти до конца, но ему не хотелось, чтобы шла София. Он не переживал за себя, он боялся за неё, поэтому крепко держал её за руку.

Ещё в машине он отправил ей сообщение: «Что бы не случилось — беги, садись в машину и уезжай!» Также Андрей положил ей в карман деньги для оплаты такси. Он может и не видел в Матвее угрозу, но всегда предпочитал остерегаться. Мало ли что может случиться, у него нет стопроцентной гарантии, что Матвей — полностью адекватный человек.

София ничего не стала ему отвечать, она бы ни за что его не бросила, даже если бы её насильно оставили за пределами машины, когда они только ждали такси. Девушка бы поймала другую машину и поехала бы следом за ними, даже если бы ей пришлось встать на дорогу, что поймать машину, она бы это сделала.

Когда речь идёт о дорогих людях, она не будет сидеть на месте, она будет действовать, и Андрей это хорошо знает, поэтому предпочитает быть с ней заодно.

Оказавшись на заснеженной поляне, Матвей подошёл к густым веткам кустов и достал пакет, а в нём в тёплом шарфе лежали телефон и беспроводная зарядка.

— Для чего это здесь? — спросила София изумлённым голосом.

Матвей тяжело вздохнул и повернулся к ней и Андрею.

— То, что я вам скажу, сделает меня ещё более ненормальным в ваших глазах, но я должен это сказать, у меня нет больше сил молчать. Если бы не Лида, я бы и никогда не обмолвился о том, что знаю. Прошу вас, выслушайте меня, как бы глупо и аморально это не звучало, — произнёс он, больше смотря на Андрея.

— Я буду слушать до конца, — серьёзно произнёс Андрей.

София вообще стояла в недоумении, не понимая ничего. Посмотрев в сторону елей, между которыми прошла Лида более двух недель назад, Матвей заговорил:

— Знаете, этот мир полон загадок, и в нём много аномальных явлений. Я понимаю, что люди, которые в своей жизни не видели ничего подобного, не верят в это. Но я точно скажу, что я верю, потому что сам столкнулся с этим. А под «этим» я подразумеваю Дмитрия. Как бы безрассудно и неадекватно это не прозвучало, но я скажу, как есть, Дмитрий — не человек, точнее, он получеловек, а ещё точнее — сверхъестественное существо…

— Ты ненормальный! — закричала София, не в силах слушать Матвея.

— Софья, давай я отведу тебя в машину, — сказал Андрей, серьёзно посмотрев на подругу.

— Нет! Никуда я не пойду. Андрей, как ты можешь слушать эти больные речи? Он завёл нас в лес и говорит на полном серьёзе о вещах, которые и в голове не укладываются. Может он принимает наркотики, а мы стоим и слушаем его. Ему надо лечиться, причём срочно! — говорила девушка, не скрывая своих эмоций.

Матвей стоял с опущенной головой, другой реакции он и не ожидал.

— София, либо ты вернёшься в машину, либо молча дослушаешь его до конца! Я не намерен с тобой спорить, у меня есть своё мнение, но я молчу. Дай мне дослушать, — твёрдо сказал Андрей.

Его слова удивили Матвея, что он даже голову поднял.

— Андрей, ты спятил? — ещё более возмутилась девушка. — Или это ты ему вместо лекарства что-то подсыпал? — со злостью посмотрела она на Матвея.

— София, он мне дал корвалол. Значит так, ты либо угомонишься, либо пойдёшь в машину! — строго сказал Андрей.

Девушка бросила на него недовольный взгляд и отвернулась, скрестив руки на животе.

— Ну, давай, послушаем сказки, — с сарказмом произнесла она, её злость так и рвалась наружу.

— Продолжай, Матвей, я тебя слушаю! — сказал Андрей серьёзным голосом.

«Идиот!» — подумала про себя София, качая головой.

Матвей, конечно, рассчитывал на понимание Андрея, но явно не такого. В любом случае, он хотел всё рассказать так, как оно и есть.

— О том, кто он, Лида знала с начала сентября и приняла его таким, какой он есть, а Дмитрий неплохой. Его резкое исчезновение в октябре — это вынужденный уход из мира людей в мир демонов… — снова не договорил Матвей, потому что София резко повернулась и прервала его.

— Хватит! Это такая чушь, что у меня уши в трубочку свернулись, — громко и требовательно сказала девушка.

— Софья! Не играй мне на нервах, я не Калеб, поэтому церемониться долго не буду. Последнее предупреждение — стой молча или иди в машину! — уже на повышенных тонах сказал Андрей.

— Андрей… — хотела было возмутиться она.

— Хватит! Я знаю, что ты неугомонная, даже напористая, но мне не до твоих возмущений. Я толком не спал около двух недель, в итоге мои волнения подтвердились, и Лида пропала. Где она? Какого чёрта всё это время с нами говорила не она? И, чёрт возьми, я тебе скажу кое-что важное. В день падения Лиды с мотоцикла, я был свидетелем происшествия. Так вот, падение было серьёзным, настолько серьёзным, что она, как я думал, могла не выжить, а по другой версии — стать инвалидом! Но она каким-то чудесным образом отделалась лишь синяками. Я, конечно, был безгранично этому рад и не стал ничего выяснять, ведь главное — ОНА ЖИВА И НЕВРЕДИМА! Но у меня в голове не укладывалось то, что такая хрупкая девушка так легко отделалась. Я видел, как она упала на бок с мотоцикла, который был в движении; я видел, как она катится кубарем и ударяется головой; я видел лицо Димы, и оно было таким же, как у покойника. И это одно из моих наблюдений, есть и другие, но о них я промолчу. Если тебе невыносимо слушать, я отведу тебя в машину. Не прерывай рассказ Матвея! — очень серьёзно произнёс Андрей, смотря на Софию.

Девушка выслушала его с замиранием сердца, вспомнив, как ей описала падение Лиды с мотоцикла Анжела. Тяжело вздохнув, она посмотрела в сторону и скрестила руки.

— Слушаю молча, — всё, что сказала она.

Андрей посмотрел на Матвея и кивнул. Матвею снова пришлось собираться с мыслями. Через пару секунд он снова стал говорить. С паузами и тяжёлыми вздохами он рассказал про метку, почему исчез Дмитрий, о том, как его нашла Лида, и как он ей помог.

Рассказ был длинным и, чтобы не замёрзнуть, все время от времени ходили. Дослушав до конца, София не стала ничего говорить, она считала Матвея больным, которому медицина уже не поможет. А вот что думал Андрей?

— Ответь мне на один простой вопрос. Как ты мог отправить её на верную смерть? — всё, что спросил он, чувствуя, как злость внутри него набирает обороты.

— Подожди, ты веришь в то, что я рассказал? — ошарашено спросил Матвей. Такого быстрого понимания он точно не ожидал.

— В целом — да, верю. У тебя ни ума, ни фантазии не хватит, чтобы придумать всё это, когда ты даже терялся и не знал, что ответить таксисту. Но я не это беру в счёт, — ответил Андрей, проходя между елями, которые ведут в Москву-Д, если, разумеется, в крови есть демонический вирус. — А теперь ответь мне на мой вопрос, — требовательно произнёс он и подошёл к Матвею.

Матвей смотрел на него и не понимал, как он так быстро во всё поверил.

— На этот вопрос я не могу ответить даже самому себе. Возможно, потому что не мог отказать ей, ведь она была решительно настроена, в её глазах была невообразимая боль и, если бы я не помог, боюсь представить, что бы она предприняла. Но день изо дня я корю себя за то, что не додумался соврать ей, да и вообще за то, что рассказал ей про торговца и про демонов в целом, — тяжело произнёс он.

Андрей взял его за ворот.

— Тебе надо учиться разбираться не в демонах, а в людях! Вот как мне теперь узнать, что с Лидой? — со злостью произнёс он.

— С ней всё в порядке, — раздался совершенно другой голос.

София, Матвей и, Андрей одновременно развернулись к месту, откуда он раздался. Увидев Дмитрия, София упала на снег. Калеб и Слава быстро поспешили к ней. Девушка была в сознании, но очень бледная. Калеб помог ей встать и обнял её.

Девушка была в полном шоке от того, что её молодой человек был здесь и от того, что здесь тот, кто навсегда покинул Балтику. Ей не было холодно, но её зубы стучали, и она дрожала.

Она хотела уже было закатить Андрею скандал по поводу того, что он совсем рехнулся, поверив в побасенки больного человека. Но, увидев Дмитрия, даже не Калеба, а именно Дмитрия, она уже не знала, где сейчас находится и жива ли вообще.

Слава хотел провести успокаивающую волну через её ладонь. Он уже снял с её руки перчатку, но вдруг, отпрянув от Калеба, девушка побежала в неизвестном направлении. Она бежала так быстро, что сама от себя такого не ожидала. Её действия были бессознательными. Главное — бежать подальше отсюда и не останавливаться. Калеб уже побежал за ней, но Ник его остановил.

— Стой! — приказал ему он.

— Отойди! С ней может что-то случиться, — беспокойно крикнул Калеб, пытаясь вырваться.

К ним подошёл Дмитрий.

— С ней будет всё в порядке. Пусть пробежится, так у неё быстро закончатся силы, и я смогу попробовать с ней поговорить, — сказал он другу, а затем пошёл туда, куда побежала девушка.

Около минуты он просто шёл, а после переместился прямо к ней и заставил остановиться.

— София! — воскликнул он, когда девушка пыталась высвободиться от его рук.

— Уйди, отпусти, — кричала она вся в слезах.

Он прижал её к дереву и взял за руку, медленно от её ладони начала двигаться по направлению к её быстро бьющемуся сердцу тепловая волна.

— София, я ничего плохого тебе не сделаю! — произнёс Дмитрий, взяв девушку за голову, чтобы посмотреть в её глаза.

Она зажмурила их и жалобно плакала.

— Уйди, — умоляла она.

Действие волны было слабым, так как Дмитрий хотел всего лишь заставить её не вырываться. Он обнял её, чувствуя все её эмоции на себе. Он не сделал этого с Лидой, когда показал ей своё истинное лицо, он довёл её до больницы и никогда себе этого не простит. София зарыдала.

— Неужели всё, что сказал Матвей, — правда? — еле как произнесла девушка.

Дмитрий молча стоял и поглаживал её, а она рыдала и не могла остановиться. Прошло пару минут, Дмитрий, придерживая её за обе руки, немного отошёл и посмотрел на неё.

— Я действительно не тот, за кого себя выдавал. Но, София, согласись, если бы я хотел причинить вред тебе, то давно бы это сделал.

Девушка не вырывалась, но и не смотрела на него. Около минуты она прокручивала в голове его слова. Она начала немного всё осмысливать.

— Скажи мне, падение Лиды с мотоцикла было очень серьёзным? — вдруг спросила она.

— Да, — ответил ей он, вспомнив этот ужасный случай.

— Получается, ты каким-то невероятным способом спас её? — смотря на снег под ногами, спросила девушка.

— Да, — снова ответил он.

— Значит, ты не нечистая сила, — себе под нос прошептала она, понимая, что её подруга могла умереть. — Где Лида? Что с ней? — наконец, подняла свои глаза София.

Дмитрий убрал одну руку в карман, и там появился платок. Достав его, он аккуратно вытер слёзы под её глазами и на щеках, а затем вложил платок ей в руку.

— Это долгий разговор, София, но уверяю — с ней всё хорошо, — сказал Дима, смотря ей в глаза. Он полностью отпустил её, а затем протянул руку.

— Я немного расскажу тебе по дороге обратно, остальное узнаешь в тёплом месте, если ты мне доверишься.

Девушка тяжело вздохнула, а затем положила свою руку в его и произнесла:

— Это всё невероятно, но я слишком устала, да и больше бежать не хочу. Я могу бежать от тебя, Калеба, да кого угодно, но не от своей подруги!

***

Как только Дмитрий покинул заснеженную поляну, Калеб, еле сдерживаясь, чтобы не последовать за ним, повернулся к Андрею, который на тот момент был в непонятном состоянии: и злым, и впечатлённым, ведь всё подтвердилось, и он теперь полностью без малейших сомнений верил Матвею, а ещё он чувствовал себя обманутым.

— Вот скажи, какого чёрта ты её взял с собой? Как ты вообще узнал обо всём и оказался здесь? — обозлился на Андрея Калеб.

Андрей молча стоял и ничего не отвечал.

— Чего ты молчишь? — ещё больше разозлился Калеб и подошёл прямо к нему.

Недолго думая, Андрей сделал ему подножку, и Калеб упал на снег. Ник хотел вмешаться, но потом передумал, решив, что стоит дать им самим разобраться.

Калеб быстро встал и взял Андрея за ворот. Андрей ему даже не сопротивлялся.

— Хочешь подраться? Ну давай, начинай, — сказал он Калебу, при этом его руки были опущены.

— Ты меня провоцируешь! — со злостью сказал Калеб.

— Я в детстве занимался боевыми искусствами, да и армия многому научила, но, как видишь, конкретно к драке я не приступаю, хотя у меня огромное желание перекинуть тебя через плечо, но я этого не сделаю, — сказал ему Андрей.

— Я тоже занимался борьбой и сейчас ею занимаюсь, но я — не ты, — с этими словами Калеб перекинул его через плечо так, что Андрей упал на спину.

После этого Ник всё-таки вмешался и оттолкнул Калеба в сторону. Матвей помог встать Андрею, а затем спросил у него:

— Ты как?

— Нормально, — ответил он ему, а затем повернулся к Калебу.

— Полегчало? — спросил он у него. — А теперь я скажу тебе — я не обязан перед тобой отчитываться. Это не я сказал всем, что поехал в Тулу к родственникам; это не я позвонил другу из Москвы и сказал, что благополучно добрался до Тулы; это не я появился в лесу в компании Дмитрия, которого ищут все друзья. Кто должен быть более злым, Калеб? — серьёзно произнёс он.

Слушая Андрея, Калеб начал приходить в себя и осознавать, что он натворил. В его глазах появилось сожаление.

— Андрей, я…

— Молчи, Калеб, лучше молчи! — перебил его Андрей.

Ник и Слава смотрели на него и видели в нём достойного уважения человека, а Матвей понял это ещё до их прихода. Увидев Дмитрия, у него словно скала с души сошла. «Она жива и нашла его!» — первая мысль Матвея, у него как будто второе дыхание открылось. Но теперь он не знал, как смотреть в глаза Дмитрию.

— Ситуация у нас всех действительно сложная, да и требует последовательного объяснения, как от нас, так и от тебя, Андрей. Твоя реакция меня уже удивила, ты не побледнел при виде нас, да и не задаёшь вопросы. Более того, ты нас не боишься, не бежишь от всего этого. Я удивлён, — сказал Ник, смотря на Андрея.

— Ты прав, что ситуация сложная, поэтому мы здесь все и собрались. Я не ожидал увидеть Дмитрия и вас, сюда я приехал исключительно, чтобы узнать, где Лида. Скорее всего, я бы отреагировал на всё иначе, если бы не некоторые факторы, которые заставляют верить в существование других миров и существ. Можно сказать, что я закалённый, многое уже в жизни повидал, да и не вижу смысла бежать от того, к чему всё равно придётся вернуться, — ответил ему Андрей.

Ник подошёл к нему и пожал руку. Калеб стоял неподалёку и смотрел в ту сторону, куда побежала София и чувствовал себя виноватым перед Андреем. Матвей тоже пожал руку Нику.

— Я, конечно, понимаю, что Лида — девушка решительная и отчаенная, но, будь я на твоём месте, ни за что и ни при каких обстоятельствах и слова даже ей о демонах не сказал. Прежде чем мы узнали, что она в нашем мире, она пережила многое, была на волоске от смерти. Я это говорю тебе к тому, чтобы ты навсегда усвоил этот урок. Если тебе сказали: «Молчи и не рассказывай никому о демонах!», — твоё дело молчать. Я знаю, знаю больше тебя, какая сильная любовь у Лиды с Дмитрием, но от того, что она его нашла, лучше не станет, Дмитрий не может жить в человеческом мире. А Лида… Она вернётся в свой мир, если от вируса, за который ты квартиру заложил, будет антидот, над созданием которого работают десятки алхимиков. Если до истечения срока действия демонического вируса, который действует месяц, антидот не создадут, Лида не вернётся домой, — серьёзно сказал Ник, смотря на своего бывшего ученика в деле распознавания демонов.

От его слов у Андрея резко поднялась температура, ему пришлось подойти к дереву, чтобы облокотиться на него. Слава подошёл к нему и нащупал пульс.

— Тебе уже сегодня было плохо? — спросил он у него.

Андрей утвердительно покачал головой. Взяв его за руку, Слава пропустил в него прохладную волну, а затем, сбив температуру, пропустил еле тёплую волну, которая немного снимает напряжение.

— Нам бы стоило покинуть лес и найти более тёплое место, — сказал Слава, посмотрев на Ника.

— Для начала нужно дождаться Дмитрия, — ответил ему он.

Калеб подошёл к Андрею, а Матвей не мог сдвинуться с места. Он весь побледнел от слов Ника.

— Слава, перемести Матвея и Андрея в квартиру Матвея, — спустя полминуты произнёс Ник. — Разговаривать будем уже там.

— Нет, я останусь здесь! — твёрдо произнёс Андрей. — Я дождусь Дмитрия.

Ник пару секунд думал, что сказать, а потом всё-таки не стал переубеждать Андрея и велел Славе переместить только Матвея. Как только они исчезли, Андрей закрыл глаза и попытался собраться с мыслями, которые беспорядочно кружились в его голове.

— На дороге стоит такси, надо заплатить шофёру и отправить его в город, — спустя минуту произнёс Андрей.

— Это я возьму на себя, — сказал Ник и исчез.

На заснеженной поляне остались Андрей и Калеб.

— Прости меня…

— Калеб, давай без извинений, хорошо? В наказание за всё будешь объяснять Софии, как ты оказался в Москве. Она тебе враньё так сразу не простит. А мне твои извинения не нужны, — перебил его Андрей.

Калеб тяжело вздохнул и облокотился на соседнее дерево. Вскоре появился Ник, он встал рядом с Андреем и произнёс:

— Ты её любишь?

— Да, как сестру, — сказал ему Андрей.

— Хорошие у неё друзья, далеко не у каждого есть такие, — сказал Ник, смотря вниз.

— У меня вообще до неё, можно сказать, не было подруг, да и дружбе с женским полом не придавал особого значения. Но она зацепила за душу буквально всем. Даже когда вылила на девчонку кружку пива, я увидел в её действии смысл, и в итоге оказалось, что она защищала подругу, за которой последовал Дмитрий, — тяжело произнёс Андрей, вспоминая случай в боулинге.

— Да она демона в пах ударила, так что я с тобой согласен полностью. И впечатлит, и обескуражит, и возьмёт за душу! — сказал Ник, посмотрев на Андрея.

Только Андрей хотел ответить Нику, как послышались шаги. Все трое обернулись и увидели приближающихся к ним Софию и Дмитрия. Калеб тут же поспешил к своей девушке, но та быстро подалась назад и громко сказала:

— Нет, Калеб, не подходи! Я, конечно, заставила себя посмотреть с другой стороны на всю ситуацию, но только в отношении Димы и то, потому что с ним связана моя подруга. Что касается тебя, то здесь я в обиде. Ты соврал всем, что поехал в Тулу. Ты считаешь нормальным то, что мы с Андреем тебя увидели в лесу Москвы? А ведь мы все понимающие, Калеб, и ты бы мог сказать, что едешь в Москву искать друга. Тебя бы кто-нибудь остановил? Нет. Ты часто ездил в Петербург один, и никто против ничего не говорил. Я зла на тебя, ещё более я зла на Лиду, но, в отличие от тебя, её здесь нет, — с болью произнесла девушка.

София всегда открывалась Калебу, но больше всего Лиде, ей она рассказывала абсолютно всё. Сейчас, стоя на заснеженной поляне, она понимала, как многого ей не говорили те, кто дорог ей. Калеб, смотря на неё, чувствовал на себе эмоции девушки и не мог сделать и шага в её сторону. Он знал, что сейчас с Софией не поговорит, она его не подпустит к себе.

Дмитрий стоял недалеко от Софии, но смотрел он на Андрея и чувствовал себя виноватым перед ним, его разрывало изнутри от одного взгляда на него. Андрей, посмотрев на всех, задержал свой взгляд на Дмитрие, а затем подошёл к Софии и, понимая её чувства, он обнял её. Пожалуй, сейчас она могла нормально реагировать только на Андрея. Он её взял с собой в Москву, он её успокаивал, когда ей было плохо, и он докопался до истины, от которой у неё всё тело дрожит до сих пор.

Тем временем Михаил и Лида появились у ворот, через которые люди попадают в мир демонов. Отойдя от них на два метра, Михаил встал позади Лиды и обвил её талию руками.

— Барс, открой ворота, — приказал он только что появившемуся рядом с ним регистратору.

— Михаил, Дмитрий и близко запретил подпускать её к воротам, — произнёс он.

— Она со мной, поэтому делай то, что говорю, — произнёс Михаил серьёзным голосом.

Барсу не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Он полностью открыл ворота и отошёл в сторону. Глаза Михаила стали полностью чёрными, он согнул одну руку в локте и сжал её в кулак. Через секунд десять глаза приняли обычный вид, но рука оставалась на месте.

Неожиданно появилось большое чёрное облако, которое находилось за воротами прямо напротив Лиды и Михаила. Через пару секунд в нём можно было увидеть заснеженную поляну, находящуюся в лесу Москвы, а на ней Дмитрия, Ника, Калеба, Андрея и Софию.

— Боже мой… — произнесла Лида и закрыла рот одной рукой.

Она смотрела на Софию и Андрея и даже не моргала. Из глаз потекли слёзы, большие капли падали на землю, а некоторые из них на руку Михаила, которой он держал девушку.

— Я их не видела три недели, но, кажется, что прошла вечность. Они оба изменились, я не вижу больше в их глазах никаких искр, — с великой болью произнесла девушка.

Михаил поцеловал её в затылок, понимая, что ей очень тяжело. Лида смотрела на дорогих ей людей и не могла поверить в то, что это её друзья. Появление здесь Калеба шокировало её, но Андрей и София шокировали ещё больше.

Она никогда бы не подумала, что они так далеко зайдут, что доберутся до границы, которая ведёт в другой мир. Тяжело дыша, девушка протянула вперёд руку, но она знала, что не свяжется с друзьями, а ведь так хотелось обнять их. Лида видела, что Андрей обнимает Софию, она понимала, как им тяжело, и какое напряжение там царит.

— Дмитрий знает, что я открыл окно, через которое ты их видишь. Он собирается открыть окно, через которое они увидят нас. Но, как ты уже поняла, ни они, ни мы слышать друг друга не можем, — произнёс Михаил.

Сердце Лиды забилось так сильно, словно сейчас выпрыгнет из груди. Девушка видела, что на поляне говорят только Ник и Дмитрий. Михаил управлял окном так, чтобы она видела лица друзей. Спустя какое-то время Лида смотрела уже прямо им в глаза, а они смотрели на неё.

— Они уже видят меня? — тревожно спросила Лида.

— Ещё нет, они смотрят на чёрное облако, — произнёс Михаил.

Прошло несколько секунд.

— Вот теперь видят, — сказал Михаил и ещё крепче обнял одной рукой Лиду.

И Андрей, и София побледнели как снег, София зарыдала и потянулась к облаку, при этом что-то крича. Лида тоже потянулась к облаку, но Михаил крепко её держал.

— Миша… — зарыдала девушка самыми горькими слезами, которые только бывают.

Софию уже не держал Андрей, он отпустил её, когда та потянула к облаку. Сам он прибывал словно в прострации. Вдруг от переполненных чувств и сильного стресса София потеряла сознание. Чёрные облака исчезли с двух сторон. Лида начала вырываться.

— Барс, закрывай ворота! — приказал Михаил, а затем вместе с девушкой растворился в воздухе.

***

Упав на снег без сознания, София вызвала бурю эмоций не только у Лиды, но и у всех, кто был в лесу. Калеб в ту же секунду подбежал к ней и взял на руки. Дмитрий проверил пульс девушки и произнёс:

— Ник, перемести их к Славе.

Уже через пару секунд на заснеженной поляне остались только Дмитрий и Андрей. Андрей встал у дерева и облокотился на него. Подняв голову к небу, он тяжело произнёс:

— И что теперь будет?

Дмитрий тоже встал у дерева, но в нескольких метрах от Андрея.

— Не знаю, я уже ничего не знаю, — с болью произнёс он.

Андрей сел на снег и положил одну руку на голову.

— А я уж тем более не знаю, — серьёзно произнёс он.

— Андрей, я понимаю, что ты хочешь мне врезать, да и это правильно…

— Врезать я тебе хотел, когда ты исчез, сейчас я хочу только одного — чтобы это всё закончилось, и Лида вернулась домой, — перебил его Андрей.

— Я работаю над этим, но всё слишком сложно. Скажи мне, как ты вообще можешь спокойно со мной говорить, узнав кем я являюсь? — спросил Дмитрий.

Андрей повернул в его сторону голову и произнёс:

— Давно Калеб знает о тебе?

— Нет, с четверга.

— И какова была его реакция?

— Он был в шоке, с ним, как с тобой, поговорить было невозможно, — ответил ему Дмитрий.

— В конце сентября я пришёл к вам домой за гитарой, которую оставил на выходных. Калеб дал мне ключи, так как вы оба были на работе. Зайдя в квартиру, я пошёл в гостиную, но, проходя мимо твоей комнаты, увидел тебя на стуле в наушниках. Не стал подходить, а пошёл дальше, но тут вспомнил, что гитара в твоей комнате. Вернулся, а тебя там нет! Самое интересное, что я отошёл недалеко, и ты мимо меня не проходил. Осмотрев все комнаты, тебя не обнаружил, дверь была закрыта, и её закрыл на ключ я, когда пришёл. Мне казалось, что у меня галлюцинации, да и я почти не спал в тот день ночью. Позвонил тебе, ты сказал, что на работе. Тогда я решил, что мне показалось, что я тебя видел, но всё-таки появились сомнения. В день падения Лиды с мотоцикла сомнения стали расти. Это было серьёзное падение, в этом я был уверен, но Лида отделалась лишь синяками. Сомнений стало ещё больше, когда ты исчез, и никто ничего не знал. Я не знаю почему, но мне казалось, что ты не простой человек, что что-то такое таинственное в тебе есть. А когда Матвей стал рассказывать о тебе, я уже точно знал, что мои сомнения были не напрасны. Я, конечно, не думал, что всё настолько глобально, но у Матвея фантазии не хватит, чтобы это придумать. А сейчас, когда всё подтвердилось, я не вижу смысла реагировать на это критически, а уж тем более бежать, — рассказал Андрей то, что не говорил никому.

Дмитрий взялся обеими руками за голову и тяжело произнёс:

— Ты оказался умнее всех, Андрей. Не знаю, нужны ли тебе мои извинения, но я прошу у тебя прощения…

— За что, Дмитрий? — перебил его Андрей. — За то, что скрывал кто ты? За то, что провалился сквозь землю, и никто тебя не мог найти? Не извиняйся передо мной за это, я бы на твоём месте поступил точно также, — сказал Андрей, а затем встал со снега. — Я рад видеть тебя живым и невредимым. Конечно, все друзья переживают, пытаются тебя искать, с этой точки зрения твой поступок нельзя оправдать, так как страдают и волнуются другие. Но давай посмотрим с другой стороны — что бы сделал каждый на твоём месте. Думаю, тоже самое.

Дмитрий подошёл к Андрею и обнял его по-дружески.

— Твоё понимание значит для меня многое, — сказал он ему.

Андрей тоже обнял друга и произнёс:

— Моё понимание не заканчивается словами. Дмитрий, нужно что-то делать, причём обязательно. Лида должна вернуться домой, я встречался с её мамой, она хоть и с пониманием относится к «поездке» своей дочери в Москву, но она скучает по ней, с таким трепетом смотрит на каждое фото, которое якобы прислала ей Лида. Если что-то не предпринять, то она поедет в Москву. Я готов быть в деле и помогать тебе во всём в отношении Лиды!

К тому времени, когда Андрей договорил, друзья стояли друг напротив друга и смотрели в глаза.

— Я понимаю всё, я хотел завтра поговорить с её мамой, но сейчас осознаю, что это плохая идея и нужно всё сделать иначе, а для этого мне нужна помощь Софии. Вернуть Лиду в этот мир в силах только алхимики, никто больше не сможет. У них есть ещё две-две с половиной недели, чтобы это сделать, — тяжело произнёс Дмитрий.

— Как мне попасть в тот мир? — спросил Андрей.

— Никак! — серьёзно ответил Дмитрий.

— Если Калеб появился с тобой, то, значит, он туда как-то попал? — спросил Андрей.

Дмитрий взял Андрея за руку, а когда отпустил, то произнёс:

— Калеб попал туда необычным способом, и люди таким не попадают. Ты точно не сможешь попасть так же, как он. Люди могут попасть в город только приняв демонический вирус. Всего существует три степени. От первых двух есть антидот, но его можно принять только в течение недели, и отправить человека в его мир. Но есть большое НО! Приняв антидот и вернувшись обратно, ты автоматически забудешь всё, что связано с демонами и их миром. Память вернуть будет невозможно. В крови Лиды вирус третьей степени, от него антидота нет, над его созданием работают алхимики, — с трудом произнёс Дмитрий.

У Андрея голова шла кругом, столько всего произошло за один день, что сейчас уже он еле как соображает.

— Слишком много информации, у меня голова уже перегружена, — сказал Андрей.

— Сейчас мы переместимся домой к Матвею, ты немного отдохнёшь и придёшь в себя, а потом Ник тебе всё расскажет, потому что я не могу надолго покидать город.

Сказав это, Дмитрий положил свою руку на плечо Андрею, и спустя секунду они уже стояли в коридоре квартиры Матвея. Ник, Слава и Матвей сидели на кухни. Дмитрий и Андрей к ним присоединились. Дмитрий не стал винить в чём-либо Матвея, а просто пожал руку.

— Ник, мне надо возвращаться в город. Останьтесь со Славой сегодня в Москве. Ты был прав, что нужно использовать внушение. Сейчас я это понимаю в полной мере, поэтому необходимо внушить брату Лиды, его другу и девушке друга сохранять спокойствие и заниматься своими делами, — произнёс Дмитрий, стоя в дверном проёме кухни.

— Андрей, с тобой я ещё встречусь завтра…

— Дмитрий, я останусь здесь на все две с половиной недели! Настолько, насколько понадобится! — перебил его Андрей.

— Андрей…

— Нет, я не поеду назад в Балтику, когда узнал столько всего! Если я не могу попасть в твой мир, я останусь здесь и хочу быть в курсе всего! — твёрдо произнёс Андрей.

— Ты понимаешь, что придётся внушать ребятам не только про Лиду, но и тебя, да и Калеба тоже? А внушение это… — Дмитрий подошёл к Матвею, взял его за руку и, посмотрев в глаза, произнёс:

— Больше никому и никогда не смей говорить о демонах!

— Как скажешь, — словно зомбированный произнёс Матвей.

— Отменяю свой приказ, — сказал ему Дмитрий и отпустил руку.

Посмотрев на Андрея, он произнёс:

— Это полное повиновение, иногда внушение может плохо сказаться на человеке в плане психического состояния.

Андрей, смотря на всё происходящее, решил стоять на своём:

— Я всё равно не смогу вернуться в Балтику с таким бременем.

Тяжело вздохнув, Дмитрий произнёс:

— Я не имею права тебя отговаривать, это твой выбор. Значит завтра Михаил «навестит» Балтику. Единственный человек, которому я не хочу внушать — это мама Лиды. София пришла в себя?

— Я ввёл её в сон, проспит до утра, — сказал Слава, — с ней сейчас сидит Калеб.

— Хорошо, тогда мне нужна ваша помощь. Завтра, к часам двум я появлюсь здесь. Подготовьте Софию к разговору с мамой Лиды по скайпу. Я изменю её внешность и голос, завтра на время разговора она станет Лидой. Мне очень нужна её помощь, и только потом сам смогу поговорить с мамой Лиды. Мне нужно выиграть время, ей внушать я не соглашусь до последнего, — тяжело произнёс Дмитрий и, посмотрев на время, быстро пожал руку Андрею и сказал: — Сейчас мне правда пора.

Уже через пару секунд Дмитрий исчез. Он не может надолго покидать Москву-Д, по сути, он вообще её не должен покидать. Он ещё не заслужил доверия демонов элиты. За ним ведётся строгий контроль, при выходе из города сильного демона может сработать специально установленная сигнализация, которую Дмитрий научился отключать на время благодаря Ярославу. Вернувшись на базу, он сразу же переместился к номеру Лиды. Дверь ему открыл Михаил.

— Ей дали успокоительное, сейчас она спит, — тихо произнёс Михаил, когда они с Дмитрием вошли в комнату Лиды.

Дмитрий тяжело вздохнул, а затем вышел в гостиную. Прикрыв дверь в комнату Лиды, Михаил вопросительно посмотрел на друга, ожидая от него подробного рассказа.

— Сейчас, подожди здесь, всё скоро расскажу, — тихо сказал Дмитрий и покинул номер.

Оказавшись у воды, он пытался немного прийти в себя после всего случившегося. Спустя пару минут он достал телефон и кого-то набрал.

— Привет, Дмитрий, — ответил ему мужской голос через секунд десять.

— Виктор, как продвигается работа? — спросил Дмитрий.

— Есть большие успехи, думаю, антидот будет готов в срок.

========== Глава 23 ==========

Страсти накаляются.

Открыв глаза после сна, ничего не увидела — в комнате было темно. Мне не хотелось вставать, поэтому повернулась на бок, и тут меня обняли тёплые руки.

— Дима! — воскликнула я и повернулась к нему лицом.

— Да, моя хорошая, это я, — нежно произнёс он и провёл пальцами по моей щеке.

Я крепко его обняла и спросила:

— Скажи мне, как там София, пожалуйста.

Моё сердце бешено забилось в груди.

— С ней всё хорошо, завтра я её снова увижу, сейчас она спит, — ответил мне он.

По моей щеке скатилась слеза.

— Как она всё восприняла? — спросила у него я.

— Она отнеслась ко всему с пониманием, потому что любит тебя, — ответил Дима, поглаживая меня по спине.

Мне было очень больно на душе. Моя подруга, моя лучшая подруга, моя сестра оказалась в паутине, от которой я хотела её уберечь. Но, когда они с Андреем оказались в лесу, и с ними был ещё и Матвей, тогда уже, кроме как открыться им, ничего более придумывать не хотела, а уж тем более внушать, я и не знаю, как работает внушение.

Час от часу не легче, но я не могу поддаться всем проблемам и сдаться, я должна бороться и стремиться к лучшему. Лёжа на кровати, мы с Димой разговаривали о Софии, Андрее, Калебе, Матвее. Дима сказал, что Ник и Слава останутся сегодня в Москве, завтра Ник расскажет, как Андрей с Софией нашли Матвея. Про Андрея Дмитрий отзывался очень хорошо, говоря, что он один из самых понимающих людей, которых он знает. Дмитрию удалось меня успокоить и остановить слёзы.

Он привёл меня в чувства своими словами и ласками, убедил в том, что мои друзья отнеслись ко всему с пониманием. Я, конечно, очень скучаю по своей маме, близким и друзьям, каждая мысль о них приносит мне боль. Я могу никогда их не увидеть… Но я буду бороться за лучший исход, мне нельзя опускать руки. Я люблю своих родных и друзей, но я люблю и Дмитрия и не жалею о том, что пошла за ним.

Стараюсь не думать о плохом, о том, что ждёт меня через пару недель, когда срок действия вируса пройдёт. У меня осталось мало времени, я ничего не знаю про антидот, но я знаю то, чего хочу я, а я хочу увидеться с Пашей и, честное слово, сделаю всё, чтобы их сделке с Димой пришёл конец.

Знаю, что всё может обернуться не в мою пользу, но я не могу ничего не делать и ждать, что же произойдёт, когда вирус перестанет действовать. Я буду рисковать ради Димы, родных, друзей и себя. Ничего не делать — это полный провал, я буду делать, ошибаться, отчаиваться, но, по крайней мере, что-то делать, а не стоять на месте.

Слёз больше улыбок, но эти слёзы вместе с действиями могут в итоге превратиться в улыбку, главное — не сдаваться и стараться держать себя в руках, даже в таких моментах, какие были сегодня. Увидеть друзей для меня было мечтой, к мечте стоит стремиться, но нельзя допускать того, чтобы от этой мечты пострадала другая. Нужно объединить все мечты в одну, но самую заветную мечту, и я это сделаю и буду стремиться к её осуществлению.

Когда София потеряла сознание, для меня это были одни из самых долгих секунд, мне хотелось оказаться с ней рядом и привести её в чувства, но это невозможно. Если бы Михаил меня не держал, я бы, даже не думая, пробежала через ворота. Но так нельзя! От этого умру я, и станет намного хуже. Мне необходимо научиться себя контролировать, мои действия должны быть осмысленными.

Дмитрий говорит о том, что мои друзья даже на огромном расстоянии поддержат меня и не прекратят со мной контактировать. Тогда я решила, что напишу письмо для Софии и Андрея и передам через Диму. Если они мне ответят, то я буду счастлива, я хочу, пусть даже так, чувствовать их близость, это придаст мне уверенности и сил.

— Который час? — спросила у Димы, когда уже многое было обговорено, а желание спать пропало.

Он достал из кармана телефон и через пару секунд произнёс:

— Начало девятого.

Обняв его крепко, ещё около минуты лежала молча, а потом меня словно кипятком ошпарила, и я подскочила с кровати. Всё ещё в той же одежде, в которой играла в футбол, помятая и растрёпанная, включила свет и быстро открыла шкаф.

— Что стряслось? — лёжа на кровати с усмешкой спросил Дмитрий.

Достав другие футболку и штаны, быстро бросила пару слов в ответ:

— Я совсем забыла.

Затем, не обращая внимания на Диму, побежала в ванную. Впопыхах переоделась, грязную одежду кинула в корзину для белья, умыла лицо и расчесала волосы. Из ванной вылетела как пуля и тут же оказалась пойманной Дмитрием.

— Лида, уже не смешно, куда ты собралась? — спросил он, посмотрев мне в глаза.

— К Аркадию Семёновичу! Я совсем забыла про него, — быстро ответила я.

— Лучше бы ты так на наше свидание торопилась, — произнёс он, не отпуская моих рук.

— Дима! Иди домой, — серьёзно произнесла я. — Не мешай мне.

Он засмеялся.

— Выгоняешь, значит, — с притворной досадой произнёс он. — Что ж, я уйду, но для начала ты поужинаешь, — и он указал рукой на накрытый стол, приглашая меня сесть за него.

— Дима, мне некогда, — недовольно пробормотала я.

— Чем больше ты будешь сопротивляться, тем дольше не выйдешь из номера, — ответил он наставническим тоном.

Бросив на него сердитый взгляд, села за стол и принялась быстро кушать. Дмитрий сел напротив меня, но в отличие от меня ел в спокойном темпе. Поужинав, я сразу же встала и, взяв с полки ключ-карту, надела сандалии и произнесла:

— Я потом всё уберу. До встречи, Дима и спасибо за ужин, всё было очень вкусно.

Оставив Диму одного в номере, побежала в ресторан. Пробегая мимо столов, чуть не упала, задев ногой стул. Взгляды посетителей были обращены в мою сторону, но мне было абсолютно всё равно, что они смотрят на меня. На кухню залетела, как голубь в квартиру.

— Аркадий Семёнович, простите меня, я виновата перед вами и совсем забыла про торт, — начала говорить ему, когда наконец-то добежала до нужного места.

Улыбаясь, Аркадий Семёнович произнёс:

— Всё хорошо, Лидочка, не переживай ты так. Знаю, что сегодня у тебя стряслось — расспросил Артура. Мне жаль, что всё так вышло, — последние слова он сказал грустным голосом.

— Аркадий Семёнович, я справлюсь, обещаю. А теперь давайте о хорошем — что там с тортом? — тихо произнесла я, дабы не посвящать других поваров в это дело.

Аркадий Семёнович снова улыбнулся, а затем быстро вышел из кухни. Пока ждала его возвращения, успела отдышаться. Он вернулся с большой бело-розовой коробкой, повязанной атласной лентой, и протянул её мне, сверху на коробке под лентой увидела белый конверт.

— Вот и торт, — скромно произнёс он.

Коробка была большой, поэтому сразу стало понятно, что Аркадий Семёнович потрудился на славу. Улыбнувшись ему, взяла, коробку с тортом и радостно произнесла:

— Скоро вернусь и всё вам расскажу.

Медленно вышла из кухни и аккуратно пошла к лифту. На этот раз на меня уже смотрели удивлёнными глазами: то несусь сломя голову, то иду медленнее черепахи с большой коробкой в руках, боясь уронить торт.

— Лида, ты теперь у нас курьер? — смеясь произнесла Таша, когда я проходила мимо ресепшена.

«Если повезёт, то кусочек этого торта Нина принесёт тебе» — подумала про себя я.

— Курьер по доброй воле, — ответила Таше.

Она и охранник засмеялись, а в этот момент из лифта вышел Дмитрий.

— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — сказал ему охранник, в ответ он получил лишь кивок. Глаза Дмитрия смотрели на меня — идущую к лифту.

— До свидания, Дмитрий Алексеевич, — с улыбкой сказала ему я, проходя мимо.

— И когда свидание? — с ухмылкой произнёс он, не давая лифту закрыться.

— Когда придёшь ко мне с такой же коробкой, в которой будет много шоколада, — пошутила я.

— Могу прямо сейчас показать тебе шоколадную фабрику, — с улыбкой произнёс он.

— Я знаю, что ты много чего можешь, но я имела ввиду шоколад, сделанный тобой. Так что иди на фабрику и учись его делать, — смеясь произнесла я.

Дима сделал ко мне пару шагов и поцеловал в щёчку.

— До свидания, Лидия Константиновна, — он вышел, и лифт закрылся.

Уже через пару минут я стучала в дверь Нины. Она открыла не сразу. Увидев меня, Нина удивлённо произнесла:

— Лида?

Переступив порог её номера, торжественно протянула ей коробку.

— Это вам!

— Мне? — изумлённо спросила она.

Я кивнула.

— На конверте указаны ваши имя, фамилия и гостиничный номер.

Женщина взяла из моих рук коробку и предложила мне пройти вместе с ней в гостиную. Сев на диван, Нина развернула конверт и уже через минуту видно было, как она покраснела.

— Что там написано? — с большим интересом спросила я.

— Сегодня словно день неожиданных сюрпризов: Таша попросила у меня прощения и вот… кто-то приглашает меня на свидание, — удивлённо произнесла Нина, смотря на письмо.

Таша извинилась? Вот это и впрямь неожиданно. Не стала ничего говорить на этот счёт, а лишь искренне улыбнулась. Нина отложила письмо и, развязав ленту, открыла коробку.

Мы одновременно ахнули. Торт был трёхъярусным. Каждый ярус был красиво украшен фруктами и кремовыми цветами. Самый последний ярус украшал большой цветок, напоминающий лилию. Такую, красоту и есть жалко, но даже я, не очень любящая торты, захотела попробовать хотя бы кусочек красивого и аппетитного кондитерского изделия.

— Лида, от кого это? — спросила у меня Нина.

— А мне почём знать? — пожала плечами, стараясь не выдать себя.

— Ты же принесла этот торт, — сказала Нина, внимательно смотря на меня.

— Да, но всего лишь принесла. Нина, лучше скажите, вы примите приглашение пойти на свидание? — решила переключиться на более приятный для меня разговор.

Нужно уйти от её расспросов. Нина облокотилась на спинку дивана и снова посмотрела на письмо.

— Это невозможно. Я уже очень давно не ходила на свидания. Нет, это точно какая-то ошибка, меня бы никто не пригласил даже на чашку чая, — заключила она и отложила письмо.

— Ну какая ошибка, Нина? Здесь нет никакой ошибки! — твёрдо произнесла я. — Неужели вы думаете, что никому не можете понравиться?

— Лида, я уборщица. Ну кому я могу понравиться?

— Вы прежде всего женщина, Нина! Нельзя об этом забывать, как нельзя не принимать радости, которые предоставляет жизнь. Вы только посмотрите на этот великолепный торт и скажите, вы бы «убили» такую красоту?

— Конечно нет! — воскликнула Нина и посмотрела на меня. — Сдаётся мне, что ты знаешь от кого торт, но не говоришь.

— Если адресат не указал своего имени, значит хочет оставаться в секрете. Неужели вы не хотите его увидеть? — снова переключила разговор с себя на неё.

Нина покачала головой и произнесла:

— Мне конечно интересно узнать от кого торт и приглашение, но я не могу пойти на свидание.

— Почему? — не скрывая своего возмущения спросила с интонацией.

— Лида, я уже забыла, что такое свидание, как на нём себя вести, что надевать. Это не для меня, — произнесла Нина и встала с дивана.

— Будьте собой! Вы просто не можете поверить, что кому-то понравились. Вы видите сколько цветов на торте? Женщина — это цветок мужчины, и если он это понимает, то всячески это доказывает. Уборщица вы или модель по профессии — вы прежде всего женщина! Он подарил вам не моющее средство, он подарил вам очень красивый торт. Не значит ли это, что он видит красоту в вас? — на одном дыхании, не желая уходить от Нины с отрицательным ответом, горячо произнесла я.

До встречи с Дмитрием я, можно сказать, тоже не знала себе цену: платья носила через силу, меня было трудно вытащить из дома, начиная с лет так шестнадцати много комплексовала по поводу своей внешности и совсем не слушала мнения окружающих. Но с Дмитрием я стала с удовольствием надевать платья, поняла, что очень общительная, у меня появилось огромное желание выходить из дома, и что немаловажно — увидела в себе красоту. Я была всего лишь семечком в горшке, но нашёлся тот, кто вырастил из этого семечка цветок, который в его руках не завянет.

— Ох, Лида, я не знаю… — опустив голову, сказала Нина.

Подойдя к ней, взяла её за руки.

— Примите приглашение, — всё, что сказала ей я.

— Но мне даже нечего надеть…

— Если проблема только в этом, то беспокоиться не о чем. Мы подберём вам платье и туфли, я лично помогу вам собраться на свидание, — уверенно сказала ей.

Ещё минут пятнадцать пришлось уговаривать её принять приглашение. В конце концов она сдалась и согласилась, чем осчастливила меня. Пришлось прибегнуть к вызову жалости.

«Вы только представьте, как расстроите мужчину своим отказом, а ведь он так старался…» — говорила ей я. Добившись согласия Нины, узнала день и время свидания и пообещала помочь ей с выбором наряда и приготовлениями.

Говоря о нарядах, сразу подумала о Софии, она любит заниматься подготовкой на различного рода празднества, особенно подбирать одежду.

«Софи, как я по тебе скучаю…»

Перед уходом от Нины, она заставила меня взять два кусочка торта, которые нарезала для меня и положила на тарелку. Пришлось занести тарелку в свой номер и только потом бежать в ресторан. На этот раз залетела на кухню радостная, время работы Аркадия Семёновича подходило к концу, и на кухне помимо него были Артур и Тимур. Мне стало стыдно за столь бестактное появление.

— Что тебя привело на кухню в десятом часу вечера? — с улыбкой спросил Артур.

— Зачем спрашиваешь у девушки такие вещи? Конечно же еда, — тихо смеясь произнёс Тимур.

— Так, мальчики, уходите, у нас с Лидой свои дела, — сказал Аркадий Семёнович.

— Дядя, нам интересно знать, что это за дела такие, что к тебе на кухню такие птицы залетают, — смеялся Артур.

— Артур! Не зли дядю, — погрозил ему пальцем Аркадий Семёнович.

— Пойдём, брат, не будем его злить, а то завтра на вечере увидим на подносах подгорелую птицу, — с иронией сказал Тимур и взял Артура за локоть, и уже через несколько секунд они скрылись за дверями кухни.

— Не обращай на них внимания, Лидочка, эти два юмориста постоянно шутят, — произнёс Аркадий Семёнович, разглаживая усы.

Я улыбнулась ему.

— Аркадий Семёнович, всё прошло хорошо, предложение принято, — радостно сказала я.

Он широко улыбнулся и обнял меня.

— Спасибо тебе, моя дорогая, — произнёс Аркадий Семёнович и поцеловал меня в макушку.

— Агааа, — раздался голос Артура у приоткрытой двери. — Глянь, Тима, что деется!

Я посмотрела на Тимура и Артура, которые стояли в дверях.

— Ревнуйте молча, — сказала им с улыбкой на лице.

Аркадий Семёнович засмеялся.

Через пару минут я ушла из кухни в хорошем настроении. Прежде чем вернуться в номер, минут пять поговорила с Ташей, всё-таки она решилась извиниться перед своей мамой, при этом чувствуя свою вину.

Мы говорили не об этом, и ей и мне не хотелось обсуждать данную тему, мне хватило того, что глаза Нины, когда я к ней пришла, горели от счастья. Разговаривая с Ташей, больше не чувствовала былого напряжения. Да, отношения матери и дочери так сразу не наладятся, но пойдут в гору, потому что первый шаг от Таши сделан. Теперь, очень на это надеюсь, они станут сближаться. По крайней мере, так думаю я.

Вернувшись в свой номер, взяла листы бумаги и села писать письмо Софии и Андрею. Прошло минут десять, как вдруг в дверь постучали. Отложив своё дело, подошла к двери и посмотрела в глазок.

— Стёпа! — удивлённо произнесла я, когда открыла дверь.

— Извини, что так поздно, но в другое время тебя не поймать, — сказал мне он.

— Ничего, проходи! — произнесла я.

— Вообще-то… если ты не против, давай прогуляемся? Я принёс кофе.

Пока он не сказал, даже не заметила в его руках два закрытых стаканчика с кофе. Недолго думая, приняла его предложение прогуляться. Когда мы вышли на улицу, он протянул мне стаканчик кофе. Поблагодарив, взяла его, и открыв крышку, сделала небольшой глоток.

— Вчера ты не дала мне сказать и слова…

— Мне не нужны были слова, — перебила его я.

Стёпа посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Лида, я знаю, что ты узнала трагедию моей жизни и тебе меня стало жалко, но пойми… — он сделал небольшую паузу, — я не хочу, чтобы ты смотрела на меня с болью, это лишний раз напоминает мне, что у меня ничтожная жизнь. Зачем ты пытаешься свести меня с кем-то, когда я этого не хочу! — серьёзно сказал мне Стёпа.

Слушая его, у меня сердце кровью обливалось.

— Да, я смотрю на тебя с жалостью, ну такая вот я — сострадательная, не могу ходить мимо кого-то, зная о его горе. Ты меня конечно прости, что не спросила тебя, но я знаю, ты бы сразу отказался от приглашений на вечер. Да, я лезу в твои личные дела, это неправильно, но не могу, просто не могу быть равнодушной, — тяжело произнесла я и отвернула голову.

— Ты очень добрый и светлый человек, я не понимаю, что ты здесь дела…

— Здесь моя любовь, — перебила его я.

Мы прошли мимо стадиона, ночь стояла тёплая, было тихо и лишь шум воды, исходящий от речки, где-то через минуту нарушил эту тишину.

— Извини, — спустя пару минут молчания произнёс Стёпа.

— Тебе не за что извиняться, — посмотрела на него и вытерла только что потёкшую слезу. — Стёп, чего хочешь ты? — неожиданно спросила у него.

Он сделал глоток кофе, а затем, сжав стаканчик в руке, выбросил его в урну.

— Не знаю. Вообще не понимаю зачем продолжаю жить, — признался он.

— Не говори так! Да, то что случилось в твоей жизни — ужасно, и я сама не знаю, что было бы со мной будь я на твоём месте, но с недавнего времени начала понимать, что бороться нужно до последнего вздоха. Ты представь насколько огромен весь мир, каждый день что-то случается: у кого-то война, и они мечтают о мире на их территории; у кого-то неизлечимая болезнь, и он мечтает однажды проснуться здоровым; у кого-то есть всё — и мир, и здоровье, но он не ценит это… Можно говорить об этом долго, я просто хочу сказать, что трудности есть у всех, у каждого они свои, но если мы будем сдаваться, то ничего хорошего не добьёмся. И мы должны помогать друг другу проходить через трудности.

— Ты философ, Лида, — сказал Стёпа, когда я договорила до конца.

— Возможно ты прав, но согласись, что, если бы ты совсем не хотел жить, ты бы сейчас передо мной не стоял, — сказала ему и выбросила стаканчик из-под кофе в урну.

Мы пошли дальше, туда, куда я ещё не ходила. Минут десять мы ещё разговаривали о жизни, а потом я всё же спросила:

— Что ты сделал с пригласительными?

— Я не мог поддаться своему горю и лишить Степаниду попасть на этот вечер, хотя сам абсолютно на него не хочу, но всё-таки хоть кому-то сделать приятное можно. В общем я её пригласил, — решил прямо сказать он, а не стараться всё запутать.

Я улыбнулась ему и кивнула.

— Откуда у тебя пригласительные? Ты на вечере тоже будешь? — спросил у меня Стёпа, когда мы шли по мосту, который я ранее даже не видела, потому что не ходила здесь.

— Это секретная…

Вдруг Стёпа закрыл мне рот рукой.

— Тихо, — прошептал он, при этом держа меня одной рукой за талию.

У меня сердце в пятки упало от такой внезапности.

— Прислушайся, — всё ещё закрывая мне рот прошептал Стёпа. — Слышишь?

Я испуганно покачала головой.

— Тихо следуй за мной, — шёпотом сказал он, а затем очень медленно, словно подкрадываясь, направился к концу моста.

Ничего не понимая, решила просто следовать за ним. Вскоре мы подошли к краю моста, и тогда я услышала звуки, которые напоминали чьи-то голоса. Медленно мы спустились по песчаной горке, ведущей под мост, и тут Стёпа остановился у края стены и заставил меня плотно к ней прислониться.

Стёпа стоял передо мной, также плотно прислонившись к стене, и держал меня за руку. Там, где мы находились, было темно и свет фонарей, находящихся на мосту, сюда не падал, да и мост был еле освещён.

Я стояла в полном недоумении, а моё сердце бешено билось в груди. Своими неожиданными действиями Стёпа меня испугал, и я не могла сосредоточиться на звуках, хотя сейчас они были громче. Несмотря на темноту, увидела боковым зрением и почувствовала рядом с собой тихое движение. Стёпа, перебирая ногами, встал у самого края стены и посмотрел осторожно за угол, уже через секунды две он выпрямился, полностью прислонившись к стене.

Сейчас мы словно шпионы, хотя про себя бы я так не сказала, потому что следовала за Стёпой и ничего не понимала. Мы не говорили даже шёпотом. Не знаю сколько приходила в себя, но уже через какое-то время заставила себя прислушаться к звукам. Прижавшись левым боком к Стёпе, наострила уши. Сейчас отчётливо слышала мужские голоса, которые доносились с противоположной стороны стены, но только под мостом. Через несколько секунд уже могла разбирать слова.

— …что-то долго их нет, — сказал кто-то.

— Подождём ещё… — дальше не расслышала, так как погрузилась в раздумья. Я знаю эти голоса, один голос слышу точно каждый день на занятиях по рукопашному бою, а второй…

Я снова прислушалась к разговору.

— …готово для вечера? — спросил… Константин! Да, это точно его голос, я не ошиблась.

— Остались мелочи, — услышала второй голос. Я его слышала недавно… Это же голос Артура!

Тут Стёпа начал тихонько меня подталкивать, тем самым говоря, что нам стоит уйти, но я покачала головой и немного сжала его руку. Вдруг мы оба замерли и затаили дыхание — неяркий свет появился под мостом и дошёл до нас. Мне стало страшно, по телу побежали мурашки, я думала нас со Стёпой заметили, хотя мы не выглядывали и были тише воды, ниже травы.

Понимание того, что причиной появления света стали не мы — пришло не сразу. Только когда свет стал становиться совсем тусклым, и мы уже почти его не видели, поняла это и снова начала прислушиваться к голосам.

— …разведчики-невидимки готовы выполнить любое ваше указание, — чей-то незнакомый и грубый голос долетел до меня, вызвав жуткие ощущения.

Я была бы не собой, если бы не решилась на отчаянный поступок, который может выдать нас со Стёпой. Мне было страшно, но в тоже время хотелось увидеть всё своими глазами. Стёпа это понял, и я точно знала, что он против, но сопротивляться здесь было бы ещё рискованнее.

Медленно, прижимаясь к нему, я оказалась уже напротив него. Чувствуя его дыхание на себе, в любой другой момент могло бы показаться, что мы обнимаемся и вот-вот поцелуем друг друга, но только не сейчас, когда мы находились в рискованном и опасном, как мне казалось, месте.

— Лида! — еле слышно прошептал Стёпа, но я никак на это не отреагировала.

Тогда Стёпа плотно прижался к стене и положил одну руку мне на талию. Я немного наклонилась и осторожно посмотрела за угол. Мои глаза моментально расширились, я перестала дышать. Несмотря на то, что видны были лишь силуэты, я увидела большого, даже огромного демона, а за его спиной, прямо в стене, был виден тусклый свет.

Прошло пару секунд, и он повернулся к этому свету, сделал шаг и исчез вместе со светом. Свет в стене… Он прошёл сквозь стену? — недоумевала я. Помня, где нахожусь, тихо вернулась на своё место и закрыла рот рукой. Снова прислушалась к голосам.

— …завтра, когда откроется граница с Лондоном-Д, вы оба её пересечёте в невидимом состоянии. Пересечёте в тоже время, когда из Лондона-Д к нам будут переходить гости. У вас будет максимум четыре часа на операцию. Вы должны вернуться обратно до двенадцати ночи, в тоже время, когда гости будут возвращаться обратно в свой город, — говорил Артур.

— Да, мы в курсе, — раздался незнакомый голос, он был ледяным, словно такого вообще не существует.

— Повторите, что вы должны сделать! — приказным тоном сказал Константин.

— Найти убежище Джеймса Майерза, при возможности убить, — ответил ему другой голос, вызвавший на моём теле дрожь.

Стёпа настойчиво начал меня подталкивать идти наверх. Последнее, что я услышала перед тем, как начать подниматься, было имя Михаил. Спустя минут пять мы со Стёпой уже сидели на лавочке в хорошо освещённом месте.

— Стёпа, что это было? Я ничего не поняла, — тяжело сказала ему и закрыла глаза, пытаясь прийти в себя.

— Тем лучше, — коротко ответил он.

— Нет, не лучше! Скажи мне, что ты понял, — настаивала я.

Стёпа тяжело вздохнул и произнёс:

— Мало чего. Но что я точно понял, так это то, что здесь не всё так ладно, как нам кажется.

— Это я поняла, но что ты понял из того, что услышал?

— Там точно были Костя и Артур, остальные голоса мне незнакомы. Послушай, не забивай себе голову, это не наше дело, — вдруг передумал рассказывать он.

— Стёпа! — недовольно воскликнула я. — Ладно, скажу тебе кое-что, но только по секрету. Обещаешь молчать?

Он внимательно посмотрел на меня и через пару секунд кивнул.

— Дима — это лишь мой тренер, на самом деле… он глава этого города, моя любовь. Мне не всё равно происходящее здесь, потому что всё связано с ним, — тихо произнесла я, смотря на землю.

Услышала тяжёлый вдох, а затем выдох Стёпы.

— Тогда ты играешь с огнём, потому что он явно не хочет тебя посвящать в свои дела, — сказал мне он.

— Стёпа, пожалуйста, — умоляюще попросила я.

Услышала хруст его пальцев, после чего последовала тишина. Только через где-то минуту он заговорил:

— Как я понял, то кто-то предоставил Артуру и Косте двух разведчиков, но не просто разведчиков, а невидимок. Честно говоря, я понял это буквально — они могут быть невидимыми для глаз. Завтра они должны проникнуть в Лондон-Д во время перехода гостей и точно также вернуться, но прежде их проверит Михаил. Им нужно найти какого-то Джеймса.

— И убить его, — с трудом произнесла я.

— При возможности, — поправил меня Стёпа.

Я сделала глубокий вдох, а затем выдох.

— Лида, но нас это точно не касается, — сказал Стёпа.

Я вспомнила, что рассказывал мне Константин про разведку, но там и слова не было про невидимых разведчиков.

— Ты прав, это нас не касается, — согласилась я с ним, но в глубине души у меня появились необъяснимые сомнения. Здесь действительно что-то происходит, что скрыто от глаз и ушей многих, кто живёт на базе, иначе бы точно ходили слухи, но их нет, как нет волнений.

Или так кажется только мне? В любом случае, я вряд ли хотя бы что-то об этом узнаю. Улыбки, смех, которые были на кухне в ресторане, сменились холодом, серьёзностью и дрожью от страха. Стёпа поднялся с лавочки и произнёс:

— Ладно, хватит на сегодня приключений, уже поздно, а нам завтра рано вставать. Идём.

***

Только вернулась с тренировки у Михаила, до начала последней тренировки на сегодня ещё сорок минут, а после неё у меня будет время, чтобы принять душ, а затем начнётся подготовка на вечер.

Честно говоря, не знаю, как попаду на него без приглашения, но надеюсь на то, что найду способ попасть на него уже перед входом. Как правило, озарение приходит в трудные моменты. С утра ко мне подходила Степанида, она радостно сообщила мне, что вчера к ней подходил Степан и пригласил на сегодняшний вечер. Я сделала удивлённый вид и искренне порадовалась за неё. Она спросила у меня, как я попаду на вечер — пришлось соврать, что мне удалось достать одно пригласительное, и я уже думала о втором, как она сообщила приятную новость, что её пригласил на вечер Степан. Таким образом она осталась довольна, а я рада за неё.

Только прилегла на диван, чтобы немного отдохнуть — Михаил сегодня загонял меня, как в дверь постучали. Пришлось подняться и открыть дверь. Это был Дмитрий, мы сели вместе на диван, и он протянул мне конверт.

— Ответ Софии на твоё письмо, от Андрея будет позже. Я только вернулся из Москвы, — сообщил мне он.

Я взяла конверт и прижала его к груди. Она написала мне ответ… На душе потеплело. Я не хотела читать письмо прямо сейчас, потому что мне скоро на тренировку, а читать без слёз я не смогу.

— Почитаю перед сном, — сказала Диме и убрала конверт под подушку. — Как у них дела?

— У них всё хорошо. К часам шести-семи вечера Ник переместит Софию в Балтику…

— А Андрей? — перебила его я.

— Он решил остаться в Москве до тех пор… пока не решится вопрос с Калебом.

— Ты хотел сказать со мной, — серьёзно произнесла я.

Дмитрий вздохнул.

— Да, в первую очередь с тобой, — подтвердил он.

— Вопрос решён, я не уйду отсюда без тебя, даже если этот антидот создадут. Надеюсь, ты меня услышал? — твёрдо сказала Диме, сама удивилась тому, насколько уверенно это говорила.

Он отвернул голову, его лицо помрачнело.

— Я не хочу пока об этом говорить. Я звонил твоей маме, — вдруг сказал Дмитрий.

Моё лицо стало ещё серьёзнее, а сердце начало биться с бешеной скоростью.

— Благодаря Софии удалось с ней поговорить по скайпу, на время видеоразговора София была тобой. Потом я позвонил твоей маме по телефону, она уже не была удивлена меня слышать, так как «ты» сообщила ей, что мы встретились. Да, мне пришлось врать, чего я не люблю, но это лучше, чем внушение. Я попросил её разрешить тебе остаться ещё на какое-то время в Москве, потому что я скоро должен буду уехать на два года в штаты, и мы не увидимся всё это время. Разговор был длинным и тяжёлым, но твоя мама вошла в положение, и пусть с большим трудом, но она разрешила тебе побыть со мной. Теперь с ней созваниваться будет София, Михаил будет изменять её голос и внешность ближайшую неделю, если повезёт, две, — рассказал мне Дима.

Дослушав его до конца, я обняла его и тихо заплакала. Несколько минут мы сидели молча, Дима меня жалел и иногда целовал в щёчку и макушку.

— Дим, как София на всё это согласилась? — никак не укладывалось у меня в голове.

— С великим трудом, но ради тебя она готова на всё, в этом я не раз уже убедился. Но гораздо сложнее было уговорить её вернуться в Балтику, — тяжело произнёс он. — Кстати, с университетом всё завтра уладим, — добавил Дима.

Мне, если честно, было всё равно на университет, Дима тянет время, потому что надеется на создание антидота, но я ни за что не покину этот город без него! Так что, если посудить, то он зря старается, но я знаю, что он свои планы не изменит в мою пользу, поэтому у меня есть свои планы, о которых никто кроме меня не знает.

И пусть моя душа рыдает от одного слова «мама», но я уже давно решила для себя, что постараюсь бороться за лучшее будущее, в котором она будет рядом со мной, как и друзья и, разумеется, Дима, но если у меня не получится… Я даже думать пока об этом не хочу!

Я ещё не начала что-то делать, чтобы думать, что не получится. Завтра я надеюсь найти в библиотеке хоть что-то о Паше, хоть какие-то зацепки, а там будет видно. Сейчас я не хочу думать о плохом.

— А что со Славой и Ка…

— Слава уже вернулся сюда, Калеб тоже вернётся, как Ник переместит Софию, — опередил ход моих мыслей Дмитрий.

Я тяжело вздохнула и ещё крепче его обняла. Всё очень сложно… У Димы зазвонил телефон, он поцеловал меня в щёчку.

— Скорее всего, мы уже увидимся завтра, — сказал мне он, а затем, приняв вызов, покинул номер, и я его понимала — у него много дел.

— Ты меня увидишь завтра, а я тебя сегодня, — прошептала сама себе и направилась умывать лицо.

***

Ник отпустил меня с тренировки на полчаса раньше, сегодня мы начали практиковать галоп, но верхом я была не одна, а с ним. С завтрашнего дня наши тренировки будут проходить с половины четвёртого до половины шестого, а у Михаила с семи до восьми вечера. Такое распределение меня устраивает, так я смогу посещать библиотеку.

Оййй, я совсем забыла про вторую книгу, у меня нет на неё времени. Ладно, думаю Дмитрий не попросит рассказать про неё, ему это непринципиально. Даже если и спросит, придумаю отговорку. Завтра возьму маленький рассказ, который читала, чтобы в среду тоже попасть в библиотеку за новой книжкой. Приходится выдумывать, чтобы обойти меры Дмитрия.

Если бы мне только был разрешён вход в залы о демонах… Но нет, зеленоглазый тип ставит мне преграды. Ну ничего, мне не привыкать.

У меня был час до назначенной встречи с Тимуром. Что меня ждёт — не знаю, как и не знаю во что меня оденут, я доверилась Тимуру и надеюсь на хороший результат.

Поужинав, приняла душ, а затем отнесла свою ключ-карту на сохранение Степаниде, которая спрятала её в своём кабинете — не идти же с картой на вечер. Степаниду тоже будут наряжать, но только в её номере и не сам Тимур, а работники его Салона.

Не знаю, почему Тимур изъявил желание лично заняться моей подготовкой на вечер, но мне особо и не нужен был ответ на этот вопрос, я просто была ему благодарна, что он не отказался помочь как мне, так и Степаниде, тем более бесплатно.

После того, как отнесла ключ-карту в медпункт к Степаниде, направилась к Тимуру. Волосы у меня были мокрые, сушить их не стала. Постучав в дверь его номера, услышала женский голос.

— Иду-Иду, — раздалось за дверью и через несколько секунд её открыла девушка.

— Ты Лида? — с улыбкой спросила она у меня.

Я кивнула, и тогда она взяла меня за руку и потянула за собой в номер.

— Меня зовут Сабрина, я визажист и маникюрщица. Проходи и садись в кресло, Тимур скоро придёт, а пока мы сделаем тебе маникюр на ногах и руках, — приветливо сказала она и скрылась за дверью комнаты.

Осмотревшись вокруг, увидела здесь вовсе не номер, а мини Салон красоты. Сев в кресло, посмотрела в зеркало и представила себя уже полностью готовой к вечеру. Сабрина появилась через минуту.

— Ну что, начнём? — с улыбкой спросила она.

— Конечно, — произнесла я.

Пока она делала мне маникюр, мы с ней разговаривали о её работе. Она тоже работает в Салоне Тимура, ещё и является его девушкой. У Сабрины чёрные волосы по плечи, карие глаза и смуглая кожа, на вид ей лет 25-28. Она так оживлённо рассказывала о своей профессии, что я не переставала улыбаться, энергичная и жизнерадостная девушка. Мы с ней сразу нашли общий язык и друг другу понравились.

— А ты будешь присутствовать на вечере? — спросила у неё я.

— Нет, чего я там не видела? — сказала она.

Я пожала плечами. Уже сидела с накрашенными ногтями на руках и ногах, как в номере появился Тимур.

— Здравствуйте, красавицы, как продвигаются дела? — спросил он у нас. Посмотрев на меня, Тимур продолжил говорить: — Ты почему не в халате?

— Я совсем забыла про халат. Лида, как высохнет лак, надень в ванной халат, никакой другой одежды больше не надо, — обратилась ко мне Сабрина.

Я смущённо улыбнулась.

— А зачем? — поинтересовалась я.

— Затем, что, когда тебе сделают макияж и причёску, через голову ничего снимать не пришлось, там наденишь нижнее бельё и платье, — объяснил Тимур.

И как я сама не догадалась? Голова забита совсем другим. Опустив голову вниз, произнесла:

— Хорошо.

Когда лак высох, надела халат, но под ним всё-таки оставила нижнее бельё, к Тимуру пришла в трикотажном платье, которое снимают через голову, а нижнее белье можно и оставить — так решила я. Сев в халате на стул, посмотрела на Тимура и Сабрину, которые что-то обсуждали.

— Ну что, давай сделаем из тебя Королеву вечера, — сказал мне Тимур и встал позади меня, повернув стул в противоположную сторону от зеркала.

Не знаю почему, но я испытывала волнение.

— Королеву? Ты должно быть шутишь? — удивлённо спросила у Тимура, когда тот принялся за мои волосы.

— Нет, не шучу. У меня на тебя большие планы, — сказал он, и они вместе с Сабриной принялись за работу.

Я решила, что не буду задавать лишних вопросов, а доверюсь рукам профессионалов. Никогда ещё не обращалась к услугам Салона красоты, да и если бы не Аркадий Семёнович, так бы и не обратилась. Не знаю сколько прошло времени, но, когда меня развернули к зеркалу и сказали: «Готово», я застыла на месте. Не моргая, смотрела на себя в зеркало изумлёнными глазами.

— Это… это не я, — еле как выговорила эти слова.

Кажется, я потеряла дар речи.

— Именно ты! Лида, ты красивая девушка, для того, чтобы это понять, тебе даже макияж не нужен, но сегодня выпал такой случай, когда без него нельзя, потому что он подчёркивает твоё лицо и отлично будет смотреться с платьем, — с улыбкой произнесла Сабрина.

Я не могла прийти в себя ещё около минуты. Какая же я красивая, аж сердце радуется, никогда бы не подумала, что я могу так хорошо выглядеть.

Единственные волосы, которые мне оставили впереди — это две завитые пряди по бокам, все остальные волосы плотно заколоты маленькими заколками в форме роз. Всё сделано очень аккуратно и красиво. Блестящий лак дополняет великолепие моей причёски.

С первого взгляда может показаться, что такую причёску сделать очень легко, но это не так. Волосы заколоты замысловатым образом, розочки расположены на равном расстоянии друг от друга, напоминая мне пышный куст. Мне ничего не мешает, нигде не больно, всё сделано на высшем уровне.

Нежный макияж придаёт моему лицу сияния, свежести, выразительности. Смотря на себя в зеркало, не могу поверить, что это я. Словно распустившийся цветок, излучающий свет, вижу в зеркале и никак не могу им налюбоваться.

— Вижу, тебе нравятся макияж и причёска, но это ещё не всё. Сабрина, помоги ей переодеться, — сказал Тимур.

Сабрина взяла меня под руку и повела в комнату. Там, за перегородкой я надела белое кружевное бельё, а затем Сабрина попросила меня выйти к ней. Поборов смущение, я вышла к ней.

— Посмотри-ка на своё платье, — произнесла она, держа в руках вешалку, а на ней было белое платье.

Я восхищённо смотрела на него, не веря своим глазам.

— Оно невероятно, — призналась я.

Сабрина улыбнулась и сняла его с вешалки. Вскоре платье было уже на мне, а Сабрина застегнула молнию.

Белоснежное платье в греческом стиле на бретельках сидело на мне идеально. Нежная лёгкая ткань вызывала приятные ощущения на теле. В нём можно было кружиться без остановок, легко поднять подол и направлять в любую сторону, хоть веер сделать. Платье было до самого пола и без пояса.

— Красота, — с улыбкой произнесла я, кружась перед зеркалом.

Сабрина попросила меня присесть на стул и надеть босоножки. Только сейчас заметила их у стула, так была восхищена платьем, причёской и макияжем, что ничего не видела вокруг себя.

Видели бы меня сейчас мама и София… Думая о них, хотелось плакать, но нельзя.

Я иду на этот вечер ради интереса, мне охота посмотреть на Дмитрия, Михаила, да и других тоже, может пообщаться с кем-то и узнать что-то новое, возможно даже потанцевать.

Смотря на себя в зеркале, понимаю, что кому-нибудь на вечере точно приглянусь. Конечно, хотелось бы, чтобы рядом был Дмитрий, но нет, он будет зол, если узнает, что я была на вечере. Ах, придётся быть Золушкой, но без принца.

Надев белые открытые босоножки на приличном каблуке, мы с Сабриной вышли к Тимуру. Свою одежду аккуратно положила в пакет и оставила в комнате, где переодевалась. Увидев меня, Тимур тут же встал с кресла.

— Не ошибся я в выборе наряда, покоришь всех на вечере, — с улыбкой произнёс он, а затем открыл бархатный футляр.

Сабрина взяла из него золотую подвеску с жемчужиной и одела мне на шею. Серёжки и кольцо с жемчугом я надела сама. Тимур надушил меня очень приятными духами, а затем сделал несколько фотографий с разных ракурсов. Последнее, что мне пришлось надеть — серебристую маску, закрывающую пол лица и придающую загадочности. Надев на лицо маску, я снова попозировала перед камерой.

— Богиня! — радостно сказал Тимур.

Я поблагодарила его и Сабрину за всю их работу, и словами не передать, как я была счастлива и не могла поверить, что всё это происходит со мной. Сабрина пожелала мне удачи, пока Тимур переодевался в комнате, а перед тем, как покинуть номер, обняла меня и сказала, что ей было приятно со мной работать.

Я тоже её обняла и ещё раз поблагодарила. Она сказала, чтобы я улыбалась, потому что выгляжу ослепительно, а улыбка придаст образу невероятную красоту. Я пообещала ей, что буду улыбаться, и она ушла в ресторан, сказав мне, что проголодалась. Я встала у двери и стала ждать Тимура.

— Всё, я готов, — сказал он, выходя из комнаты в сером костюме. — Где твоё приглашение? — спросил он.

Тут я замялась и опустила голову вниз.

— У меня его нет, — тихо сказала ему.

— Как нет? Тебе же отец давал, — возмутился Тимур.

— Я… Я отдала их, — призналась ему.

— Кому? Зачем? — недоумевал Тимур. — Так, ладно, это уже неважно. И как ты собиралась попасть на вечер? — серьёзно спросил он.

Я осторожно посмотрела на него и произнесла:

— Об этом я хотела подумать перед входом.

Он сердито на меня посмотрел и покачал головой. Вздохнув, Тимур произнёс:

— За Сабрину тебя не выдашь… Так, ладно, надеюсь тебя пропустят вместе со мной. Мы уже на полчаса опоздали, всю речь Димы пропустили, нет времени искать пригласительное, — сказал он и взял меня за руку.

========== Глава 24.Часть 1 ==========

Воскресный вечер.

Уже через секунду мы были в другом месте. Перед глазами открывался великолепный вид на парковую зону.

— Мы находимся у загородного дворца, здесь проходят различные приёмы и вечера, — пояснил Тимур, увидев мой изумлённый взгляд.

— Вот это да! — восхищённо произнесла я, смотря на огромный двухэтажный дворец. — Это сказка!

Держа его под руку, мы поднялись по небольшой лестнице к каменной дорожке и пошли ко входу во дворец. Вечер стоял тёплый, на небе сияли звёзды, а мы шли мимо фонтанов и деревьев. Дорожку освещали невысокие фонари, слышно было пение птиц и играющую классическую музыку во дворце.

Я уже давно поняла, что этот мир отличается от человеческого лишь его жителями, но до сих пор не могла в это поверить. И такую красоту в старинном стиле Дима хотел от меня скрыть. Как хорошо, что я его не послушала и решила обязательно попасть на вечер. У входа во дворец стояли два высоких охранника в чёрных костюмах.

— Опаздываете, Тимур Аркадьевич, — сказал один из охранников, когда мы подошли к высоким деревянным дверям.

— Много работы, Роман, — ответил ему Тимур. — Роман, не сделаете ли вы для меня исключение и пропустите девушку со мной без пригласительного?

— Тимур, это запрещено! — ответил ему другой охранник.

Тимур посмотрел на него и произнёс:

— Лазарь, эта девушка моя клиентка, так получилось, что кто-то украл у неё пригласительное, или она его потеряла. Неужели вы не пропустите такую богиню?

Оба охранника посмотрели на меня, а Тимур продолжил говорить:

— Хотите оставить гостей без очаровательной девушки?

От всех его слов я готова была залиться краской, но, поборов смущение, стояла молча и смотрела на охранников.

— Думаю, ничего страшного не будет, если мы пропустим её без пригласительного, — вдруг сказал один из охранников.

Второй пару секунд поколебался, но потом произнёс:

— Ладно, проходите!

Я улыбнулась, чувствуя облегчение. Перед нами сами по себе открылись двери, и мы с Тимуром прошли во дворец. Секунд десять мы шли по красной ковровой дорожке, а затем перешагнули порог и оказались в огромном зале.

— Ты пока можешь осмотреться, а мне надо к столу переговоров, — сказал Тимур и направился в противоположную сторону зала.

Зал был украшен в классическом стиле, играл симфонический оркестр, официанты ходили с подносами с шампанским и приветливо улыбались гостям. Около полминуты не могла сдвинуться с места, восхищённая всей красотой и роскошью.

Гостей было очень много, трудно было среди них найти знакомые лица. Все девушки были нарядными и в масках, их грация, элегантность привлекали мужское внимание. Я не знала, куда мне пойти и с кем рядом встать, чувствовала себя белой вороной, хотя, кажется я здесь одна полностью одетая в белое, если не считать маску.

И всё же, заставила себя успокоиться и решительным шагом направилась к столам, на которых в фарфоровых вазочках лежали фрукты, подносы с различной сладкой выпечкой и большие вазы с цветами. Не успела я подойти и к одному такому столу, как передо мной появился молодой официант и предложил мне шампанское. Было как-то неудобно отказывать, несмотря на то, что я вообще не пью алкоголь.

Взяв один бокал, я сделала маленький глоток и поморщилась. Официант улыбнулся мне и протянул руку, в которой появился бокал с соком, если я правильно поняла.

— Держите, это персиковый сок, — произнёс он.

Я смущённо улыбнулась и, поставив бокал с шампанским на поднос, взяла сок.

— Спасибо, — сказала официанту, он улыбнулся мне и пошёл дальше.

Кажется, он понял моё отношение к алкоголю. Встав у стола, маленькими глотками выпила весь сок, а затем решила пройтись по всему залу. Проходя мимо танцующих пар, увидела Стёпу, он был без маски и танцевал со Степанидой. Несмотря на то, что на ней была маска, было несложно догадаться, что это она.

Улыбнувшись, я пошла дальше, как вдруг мне преградил дорогу незнакомый мужчина. Он что-то сказал мне на французском языке, но я ничего не поняла и просто мило ему улыбалась. Хотя бы жестами показал, что ему надо, и вообще он не в моём вкусе. Мимо нас проходил официант, я его остановила.

— Извините, вы не знаете, что говорит мне сеньор?

Тот широко улыбнулся и сказал что-то на французском. Француз стал что-то воодушевлённо говорить.

— Он восхищается вами и приглашает вас на свидание, обещает найти вам хороших учителей для изучения французского, — перевёл мне официант.

— Заберите меня пожалуйста отсюда, — чуть ли не умоляла я официанта.

Тот что-то быстро сказал французу и взял меня под руку. Вместе мы прошли несколько метров, а затем он меня отпустил.

— Если вам не нравится чьё-то общество, просто уходите от него, — сказал мне официант.

— Хорошо, спасибо вам большое.

Он улыбнулся мне и пошёл дальше выполнять свою работу. Минут пять я ходила по залу, всматриваясь в лицо каждого гостя. За эти пять минут ко мне подходили немец и англичанин, от которых я ускользнула. «Тимур, почему ко мне липнут иностранцы?» — этот вопрос я хотела ему задать, как только увижу.

Ещё минут пять ходила вдоль колонн, они были моим прикрытием. Вдруг, резко остановившись, замерла на месте. На другой стороне я увидела круглый стол, за которым сидели только мужчины, этот стол был огорожен и недалеко стояла охрана, в эту зону никого не пускали.

За столом я увидела Ника, Калеба (что странно), Артура, Константина, Тимура, Гейба… Гейб Дайсон здесь… За ним сидели и многие другие мужчины, но они мне были незнакомы.

На самом деле, мне было всё равно, кто сидит за столом, потому что я смотрела на стоящих в центре круглого стола Михаила и Дмитрия. Пройдя немного вперёд, я встала за колонной и начала за ними наблюдать. Михаил был одет в чёрные брюки, серую рубашку, туфли и чёрный пиджак, который был расстёгнут. Его руки находились в карманах брюк, со стороны это выглядело сексуально.

Что касается Дмитрия, то у меня нет слов, чтобы описать, как великолепно и сексуально он выглядел. Чёрные брюки, чёрная рубашка, чёрные туфли и ремень на поясе. Боже, я сейчас упаду в обморок от переполняющих меня эмоций. Чёрный цвет ему к лицу, а этот ремень на брюках меня возбуждает. Он что-то говорил, смотря на сидящих за столом.

Боже мой, ну почему я не могу к нему подойти? Сделав несколько глубоких вздохов, прислонилась спиной к прохладной колонне. Похоже я всю жизнь буду сходить от него с ума, неважно, рядом ли он стоит или на расстоянии, чувства и ощущения те же.

Я не могла стоять тут вечно, потому что понимала, что пропущу так весь вечер. Бросив последний взгляд на Михаила и Дмитрия, пошла в другой конец зала. Подойдя к одну из столов, взяла дольку мандарина и съела её, пытаясь так утолить желание подойти к Дмитрию, но его ничем не утолишь…

— Здравствуйте, — раздался незнакомый мужской голос за спиной.

Обернувшись, увидела перед собой симпатичного молодого, скорее всего, демона с бокалом шампанского.

— Здравствуйте, — произнесла я.

— Меня зовут Кирилл. А как зовут прелестное создание напротив меня? — спросил он и слегка улыбнулся.

Флиртует со мной, что ж, хоть как-то отвлекусь от мыслей о Дмитрие.

— Меня зовут София, — солгала я и улыбнулась.

— У вас очень красивое имя, Софья, — сделал мне комплимент.

Я передам это своей подруге.

— Спасибо, Кирилл, — мило улыбнулась ему я.

— Вы ведь впервые здесь? — поинтересовался он.

— Да. А вы? — спросила у него я.

— Нет, часто бываю на таких вечерах. Вы пришли одна? — с интересом спросил он.

— Можно и так сказать, — не стала вдаваться в подробности. — А вы здесь один? — спросила я у Кирилла.

— Можно и так сказать, — с улыбкой произнёс он. — Я живу в Нью-Йорке-Д, но ещё недавно жил здесь.

— И почему же вы переехали? — с интересом спросила у него.

Он сексуально провёл пальцами по волосам и сделал глоток шампанского.

— Не сложилось, извините за прямоту, просто жить подальше от некоторых стерв гораздо приятнее.

— О, не извиняйтесь, — произнесла я.

— А вы, по всей видимости, живёте в Москве-Д?

— Да, — ответила ему я.

— Кем-то работаете? — поинтересовался Кирилл.

Что мне ему ответить?

— Да, в одном из Салонов красоты, — снова соврала я.

— Ох, оно и видно, — оценивающе посмотрел он на меня. — Случайно не у Тимура?

— А вы его знаете? — почему-то удивилась я.

— Я многих здесь знаю, я работал здесь на загородной базе тренером по дзюдо, — сказал мне он.

Очень интересно.

— Извините за бестактность и личный вопрос, но от каких стерв вы переехали?

Кирилл усмехнулся.

— Не извиняйтесь. Уверен, они вам знакомы — главная стерва в списке — это Сабина, также Натали, Олеся и некоторые другие, — ответил мне он.

Да, они мне знакомы… Особенно Сабина.

— Вы правы, они мне знакомы. Но ведь они все присутствуют на этом вечере, вас это не смущает?

— Я ведь не каждый день их вижу, как это было раньше, — улыбнулся он.

— Верно. Значит, глава города вам тоже знаком? — осторожно спросила у него.

— Конечно, я знаком с Дмитрием, опасный демон, ему лучше не переходить дорогу. Кстати, пользуется огромной популярностью у женского пола, роковой красавец, Сабина, например, мечтает о нём и на многое способна, чтобы убрать своих соперниц, — сказал мне он. — Так что будьте осторожны, вы выглядите потрясающе, а она не любит, когда кто-то выглядит лучше неё. Кстати, вон она стоит в красном платье по колено и в чёрной маске с перьями, — Кирилл указал рукой в противоположную сторону.

Посмотрев туда, я увидела много девушек и среди них её. Она стояла с бокалом шампанского и хищно улыбалась. Её фигуру подчёркивало красное платье, а на ногах были чёрные босоножки на высоком каблуке. Я быстро отвела взгляд, настроение сразу упало. Раздался громкий голос на весь зал, всех гостей пригласили пройти в другой зал на торжественный ужин.

— Пойдёмте, — сказал Кирилл, предлагая взять его под руку.

Взяв его под руку, мы медленно пошли через весь зал. Проходя мимо круглого стола, где ещё недавно были Михаил, Дмитрий и другие, сейчас там уже никого не было. Шагнув за порог другого зала, я увидела шесть длинных накрытых столов. Мы сели за четвёртый стол от окна почти в самый конец.

Горячие и холодные блюда, напитки, колбасные и сырные изделия, овощи… — глаза разбегались от обилия еды и питья. Я немного поела горячего, попила сок, а затем, выбрав подходящий момент, оставила Кирилла и вернулась в предыдущий зал.

Кирилл явно любитель выпить, сейчас напьётся и начнёт приставать, он и так уже пытался поцеловать меня в щёчку, пару раз его рука лежала на моём плече. Если бы это увидел Дмитрий… Боюсь даже думать об этом.

Встав недалеко от окна почти у центральной полосы зала, ко мне подошёл официант, который увёл меня от француза, и протянул блюдце с клубничным пирожным. Улыбнувшись, взяла его и поблагодарила, тот кивнул и пошёл дальше. Я пошла к одному из столов. Встав у стола, принялась кушать пирожное. Краем уха услышала разговор рядом стоящих девушек.

— Кристина, ты видела Михаила? Он так изменился за эти два года, стал таким красивым, что у меня сердце затрепетало, — сказала одна из девушек.

Я повернулась к ним боком и сделала маленький шаг в их сторону. По-моему, она говорит о знакомом мне Михаиле.

— Да, Эйприл, я видела его, но ещё я видела Диму, они оба сногсшибательные. А когда Дима говорил свою речь, я заслушалась, всё-таки голос у него прекрасный. Всё хочу подойти к Диме, но он то с одним демоном разговаривает, то с другим. К нему девушки притягиваются как магниты, но я хочу опередить именно Сабину, — сказала другая девушка.

— Дима недоступен, я пыталась ему понравиться, но он меня даже на метр не подпустил, правда это было года два назад, — сказала первая.

— Это для тебя он не доступен, Эйприл, а у нас с ним была очень горячая ночь после того, когда он вышел с Арены злой. Я хочу её повторить! — произнесла вторая.

Мне стало тяжело дышать, ложка выскользнула из рук и со звоном упала на пол. Две подружки посмотрели на меня косым взглядом, а затем пошли куда-то вперёд. Рядом со мной появился официант. Забрав из моих рук блюдце и подняв ложку, он спросил:

— Что с вами?

— У вас есть вода? — чуть ли не плача спросила я.

В его руке появился стакан с водой. Наполовину опустошив его, поставила стакан на стол.

— Со мной всё хорошо, спасибо! — серьёзно сказала официанту и решительным шагом направилась за подружками.

Горячая ночь… Ладно, это ведь было до меня, но, если она подойдёт к Дмитрию, я устрою ей «незабываемый» вечер. А теперь Эйприл… Я уверена, это та самая Эйприл — в прошлом любовь Михаила. Я оставлю её без волос, если она к нему подойдёт. Эта стерва ещё посмела здесь появиться! Ни за что, НИ ЗА ЧТО не позволю играть на чувствах Михаила!

Что касается Дмитрия, я уверена в его верности ко мне, но если увижу рядом с ним хоть кого-то из них за милой беседой, прощай маска и здравствуй я. Подруги остановились у окна, присоединившись к другим девушкам, я встала за спиной Эйприл, якобы смотря в окно.

— Ты хочешь возобновить утраченные отношения с Михаилом? — спросила девушка.

— Да, Кристина, этот красавчик мне нужен, — ответила другая, а я поджала губы.

— Эйприл, ты думаешь… Поговорим об этом позже, — негромко сказала Кристина. — Девочки, посмотрите кто к нам идёт! — уже громче сказала она всем.

Я обернулась и посмотрела через плечо Эйприл, рядом со мной стояла ещё одна девушка, и она восхищённо ахнула. К нам приближался незнакомый, но очень красивый и высокий брюнет.

— Обо мне говорите? — с ухмылкой и обаянием спросил он, как только подошёл.

Я закатила глаза.

— Конечно, — с жаром ответила Эйприл.

Какая же она двуличная!

— Вы слишком высокого о себе мнения, — неожиданно произнесла я, меня просто с огромной силой потянуло ему ответить.

Девушки с двух сторон расступились, открыв меня для него. Девушка, стоящая рядом со мной, отошла. Брюнет бросил на меня хищный взгляд, но мне было не страшно. Осмотрев меня с ног до головы, его взгляд смягчился.

— Вы так думаете? — манящим голосом спросил он.

Девушки, стоящие недалеко от меня, издали удивлённые звуки, кто-то даже подавился. Неужели этот демон настолько опасен, что ему боятся возразить?

— Абсолютно! — твёрдо сказала ему.

Он сделал пару шагов в мою сторону и остановился примерно в полуметре от меня. Снова осмотрел меня с ног до головы и посмотрел мне прямо в глаза. У него был серый цвет глаз. На его лице появилась сексуальная ухмылка.

— Я вижу, ты дерзкая девочка, — произнёс он, не сводя с меня глаз.

— А мы уже на «ты»? — ухмыльнувшись, спросила я.

Я слышала, как перешёптываются девушки, но мне было всё равно.

— Как зовут жемчужину передо мной? — спросил он, взяв меня за подбородок.

Я тут же убрала его руку.

— Неважно как зовут меня, важно, как зовут тебя, опасный демон!

Он расплылся в улыбке.

— Ну конечно, если ты дерзишь мне, то не знаешь кто я, белая голубка, — с блеском в глазах произнёс он.

— Высокомерный красавчик, — сказала я, забыв о всех манерах поведения, уж больно хотелось спустить его с небес на землю.

Он наклонился и поцеловал мою руку.

— Меня зовут Зейн, Зейн Эванз, — представился он. — Могу я пригласить жемчужину на танец? — маняще произнёс он, протянув свою руку.

— Не можешь! — вдруг раздался другой голос за спиной Зейна.

Он обернулся. Дмитрий! Сердце бешено забилось в груди.

========== Глава 24.Часть 2 ==========

Буря.

Как он здесь оказался? Откуда он знает, что за маской я, или не знает? Нет, определённо знает, иначе какой смысл здесь появляться. Что теперь будет?

Все эти вопросы одновременно возникли в моей голове, и не на один из них я не смогла бы ответить.

По всему телу побежали мурашки, мне стало страшно. Многие гости, привлечённые к этому месту, ждали, что же будет дальше, никто не понимал в чём дело, а мне хотелось провалиться сквозь землю.

Тот самый Зейн Эванз, с которым у Михаила был острый конфликт…

Боже мой, меня ждут большие проблемы.

Я думала, что Зейн, увидев Дмитрия, уйдёт, потому что знаю, что с ним лучше не связываться, общественное мнение это доказывает.

Но тот спокойно на него посмотрел и, поправив воротник своей синей рубашки, заговорил:

— Кажется, я не у тебя спрашивал и не тебя приглашал. Должен тебя разочаровать, но я традиционной ориентации.

Все гости молчали, а я стояла в шоке от слов Зейна.

Как у него язык повернулся всё это сказать?

— Я могу помочь поменять твою ориентацию и очень быстро, — серьёзно сказал Дмитрий, смотря на Зейна.

Многие девушки издали различного рода звуки: кто-то ахнул, кто-то издавал протяжные звуки ртом, кто-то закашлял…

Я не могла поверить в то, что сейчас происходит, также как и не могла сойти с места.

Зейн сделал шаг в сторону, а затем спокойно вернулся на своё место.

— Я подумал над твоим предложением ии… Нет, меня устраивает моя ориентация. Но могу посоветовать тебе, кому помочь её сменить, — ухмыльнулся он.

Острый у него юмор…

— Ты ведь знаешь, что я не принимаю отказы, — также остро отвечал Дмитрий.

— А ты прекрасно знаешь, что мне на это всё равно! Оглянись вокруг — здесь столько девушек, пригласи любую, а не пытайся увести мою, — дерзко произнёс Зейн.

— Тоже самое я скажу и тебе — иди на все четыре стороны, но только иди, а не стой здесь, — резко произнёс Дмитрий.

— Может уже хватит паясничать? — не сдержалась я и вмешалась в их «увлекательную беседу».

— Успокойся, жемчужина, сейчас он уйдёт и, наконец, даст побыть нам наедине, — нежно сказал мне Зейн.

— Я тебе сейчас такую жемчужину покажу, что отправишься за ней под воду! — гневно произнёс Дмитрий, и его глаза стали огненными.

Глаза Зейна тоже сменили цвет, став чёрными.

Господи! Только этого мне не хватало.

Я бросилась к ним, встав между Зейном и Дмитрием.

— Хватит! — со злостью произнесла я. — Хотите друг другу навредить, идите вон отсюда! Ни с кем из вас я не пойду! — потеряв страх, серьёзно сказала им.

Глаза Дмитрия стали обычными, глаза Зейна тоже.

Кто-то потянул меня за руку и заставил отойти в сторону, это был Тимур. Гости стали отходить на безопасное расстояние.

— Мне не нужна раковина с жемчужинами, мне нужна она! Понимаешь ли, я подошёл к ней первый, кто не успел, тот опоздал, Макаров, — продолжил говорить Зейн, твёрдо зная, что он хочет.

— Меня не волнует, что ты хочешь, Эванз! Ты подошёл первый — пригласил, я подошёл второй — отказал! — серьёзно произнёс Дмитрий.

— Кажется, я перестарался с выбором твоего образа, Диму и Зейна уже ничем не остановишь, — тихо сказал мне Тимур.

— Ты лучше скажи, как Дмитрий меня увидел среди стольких гостей и понял кто я? — спросила я его.

— Без понятия! — ответил мне Тимур.

Меня разбирало от злости, я не знала, что делать.

— Мне твои отказы до звезды. Я слышал, у тебя есть девушка, тебе её мало? Ах да, чуть не забыл какой ты бабник, но эту девушку я тебе так просто не уступлю! — угрожающе произнёс Зейн.

Ох, знал бы он, что я и есть его девушка… Но если честно, я никого из них не могу оправдать. Всё могло бы пройти мирно, но нет, они решили устроить разборки.

Дмитрий ухмыльнулся.

— Считаешь моих девушек? Что ж, дело твоё, но эта девушка тебе не достанется!

— Можно подумать, она достанется тебе, — усмехнулся Зейн.

Мне захотелось уйти, чтобы не видеть и не слышать их. Такое ощущение, что я игрушка, которую не могут поделить.

— А ты подумай! — произнёс Дмитрий, делая пару спокойных шагов в сторону.

Зейн повернулся спиной к Дмитрию и сделал несколько шагов. Остановившись, он вдруг резко обернулся и выпустил в Дмитрия мощный поток чего-то чёрного, но это был не шар.

Напуганные гости стали отступать ещё дальше, а я вскрикнула от ужаса.

Дмитрий исчез, но чёрный поток попал в одну колонну, и та почти вся разлетелась на мелкие частицы, оставив после себя тучи пыли.

Тимур повёл меня к выходу из дворца, но я заставила его остановиться.

— Лида, я ведь могу переместить тебя к дверям, если будешь сопротивляться. Тут защитное поле и на улицу сразу не переместишься, — серьёзно сказал Тимур.

— Подожди! Сейчас толпы гостей покидают дворец, и я стою в относительно безопасном месте, — сказала я.

Вдруг увидела, как Зейн летит через зал прямо в окно, его отбросил Дмитрий. Но тут, прямо налету, Зейн выпускает чёрный шар в окно и исчезает.

Взрыв. Сразу несколько окон разлетаются в дребезги, гости скорее спешат на выход, издавая испуганные звуки.

Повезло, что зал огромный и многие умеют перемещаться. Часть гостей направилась в другие залы, большинство покидала дворец.

От такого ужаса мне стало нехорошо, захотелось кричать, только от этого нет толку.

Зейн появился у дыры в стене, которая образовалась после взрыва, и вышел на улицу, Дмитрий последовал за ним, его глаза были огненными.

Я высвободилась от руки Тимура и побежала к дыре в стене, передо мной появился Михаил.

— Лида, стой на месте! — сказал мне он.

Я резко сняла с себя маску и бросила на рядом стоящий стол.

— Будешь меня ругать, что я посмела появиться на вечере? Да, я полная дура! — со злостью говорила я.

— Я не собираюсь тебя ни ругать, ни отчитывать. Но и вмешиваться в разборки Дмитрия и Зейна не позволю! — твёрдо сказал мне он.

Меня удивило, что он не будет меня ругать за то, что я здесь.

— Почему ты не пытаешься их угомонить? Ты ведь можешь! — спросила я, смотря ему в глаза.

— Это их мужское дело, никто из них не успокоится, пока не докажет свою превосходность над другим. Если они не решат это сегодня, то продолжат решать в другие дни. Здесь вопрос собственного достоинства и чести, — объяснил Михаил.

— Какого достоинства? Какой чести? — возмутилась я.

— Повторяю, это мужское дело, никто не уйдёт с поля боя, и я бы поступил на месте Дмитрия также! — серьёзно произнёс Михаил.

— Это идиотизм! — держась одной рукой за лоб, пыталась снова начать нормально дышать.

Какой леший меня притащил на этот вечер? Ах да, этот леший я сама!

— Михаил! — вдруг раздался женский голос, который я уже сегодня слышала.

Мы оба обернулись и увидели девушку с длинными завитыми золотистыми волосами, голубыми глазами, в синем платье чуть ниже колен, уже без маски. Она смотрела на Михаила и нежно улыбалась.

Смотря на неё, всё что я хотела — оставить её без волос.

Эйприл!

— Я очень рада тебя видеть, — сказала Эйприл.

Вокруг полный погром, разборки, а она нашла самое лучшее время на то, чтобы подойти к Михаилу.

Чтобы не устраивать ещё одни разборки, я обняла Михаила и произнесла:

— А вот мы тебя не рады видеть, Эйприл. Уходи, иначе я обещаю, что оставлю тебя без волос, найди себе другую игрушку!

Та бросила на меня испепеляющий взгляд.

— Ты говоришь прямо как его покойная сестра! — произнесла она.

Михаил был явно ошарашен моими словами, он словно застыл на месте.

Нет, всё-таки одна польза в моём присутствии здесь есть.

Получается, Аврора была против их отношений, она видела Эйприл насквозь.

Я отпустила Михаила и встала прямо перед ней.

— Я тоже его сестра! И я не позволю тебе играть с его чувствами. Уходи! — угрожающе произнесла я. — И не смей больше напоминать о себе!

Михаил заслуживает лучшего!

— Лида… — хотел было что-то сказать Михаил.

— Замолчи! — перебила я. — Только через мой труп. Хочешь с ней поговорить? Убей меня. Михаил, она всё та же Эйприл, которая смотрит на твоё лицо и говорит, как ты похорошел за эти два года, а потом подходит другой красавчик, и она с жаром готова кинуться ему на шею. Решать тебе — убиваешь меня, но остаёшься с ней, или прощаешься с ней, но у тебя остаюсь я! — твёрдо, в порыве гнева, произнесла я.

Эйприл стояла злая, в полном недоумении и шоке.

— Эйприл, уходи! — тут же произнёс Михаил. — Уходи и не возвращайся! — добавил он.

— Ты готов променять меня на эту сумасшедшую дуру? — возмутилась Эйприл.

Я подняла руку, готовая её ударить, но Михаил меня остановил.

— Уходи, Эйприл! — уже в гневе произнёс он.

Эйприл бросила на меня яростный взгляд и пошла к выходу.

Скатертью дорога!

Я посмотрела на Михаила, тот провожал её взглядом.

— Ладно, извини за то, что лезу в твою личную жизнь. Иди за ней, — уже без сил сказала я и направилась к дыре в стене, но тут Михаил меня остановил и обнял.

— Не хочу, я смотрел ей вслед и понимал, что у меня больше нет к ней чувств, — сказал мне он.

Обняв его в ответ, произнесла:

— Миша, ты заслуживаешь лучшего!

Он ещё крепче меня обнял.

— Действительно, сестра! — тихо сказал он.

Если бы я не была накрашена, то заплакала бы, но я уже так устала лить слёзы…

— Лида, откуда ты знаешь про меня и Эйприл? — словно пришёл в себя Михаил, серьёзно спросив у меня об источнике, который ввёл меня в курс дела.

— Это неважно, — сказала я, когда мы отпустили друг друга.

— Ещё как важно! Ты понимаешь, что врагов у тебя меньше не становится? А сейчас к ним прибавилась и Эйприл, — серьёзно сказал Михаил.

— Пусть хоть их будет сотни, я знаю кто мне дорог и не позволю им страдать!

— Это Ник, да? Дмитрий не мог, — не отставал Михаил.

— Миша, прекрати пожалуйста меня допрашивать, разреши выйти на улицу и посмотреть, что там творится, или я сейчас сойду с ума! — серьёзно сказала ему и пошла к дыре в стене, Михаил не стал меня больше останавливать, но, поравнявшись со мной, взял меня за руку.

Мы вышли на улицу и пошли по асфальту на шум, который раздавался за углом дворца.

Оказавшись на открытой площадке, мы увидели толпы гостей.

— Ничего невидно! — воскликнула я.

Тогда Михаил переместил нас на другую сторону, где стояли деревья и никого не было.

Перед нами открылась неприятная картина — Дмитрий и Зейн стояли на приличном расстоянии друг от друга, они оба были злые. Между ними стояли Ник, Артур, Калеб, Константин и ещё один незнакомый для меня брюнет.

— Это кто? — спросила я, указывая рукой на брюнета.

— Дилан Эванз, — ответил мне Михаил. — Младший брат Зейна.

Недолго думая, зашагала в их сторону.

— Спектакль окончен! Расходимся! — громко сказала я, а Михаил заставил меня остановиться в метрах десяти от них.

Все посмотрели на нас.

— Без маски ты ещё красивее, чем я думал, — произнёс Зейн.

Я тяжело вздохнула.

— Сочту это за комплимент, а теперь расходимся.

— Михаил, перемести её в номер, — приказал Дмитрий.

— Нет! Только попробуй выполнить его приказ! — сердито посмотрела на Михаила.

— Нет, Дмитрий, это плохая идея, — сказал Михаил.

— Вы издеваетесь, да? Вам больше заняться нечем? — злилась я, не зная, как на них повлиять.

Они как два упёртых барана…

— Макаров, я знаю на что ты способен со своими демоническими силами, давай решим вопрос по-мужски, без использования сил, — произнёс Зейн.

— Вот это будет другое дело, — сказал Калеб.

Они все спятили?

— Выбор большой: рукопашный бой, дуэль на пистолетах, дуэль на шпагах… автогонка — выбирайте, — серьёзно сказал Ник.

— Ну, Зейн, я готов хоть во всём соревноваться, так что предоставляю тебе возможность выбрать что угодно, но девушку не предоставлю! — сказал Дима.

Я смотрела на небо и просила у Всевышнего дать мне терпения и сил.

— Ты ещё не победил, чтобы говорить о предоставлении, — сказал Зейн.

— Миш, умоляю, окати их ледяной водой, — попросила я.

— Лида, посмотри на всё с другой стороны, пусть разберутся, не волнуйся, оба живыми останутся, — сказал мне Михаил.

— Самый лучший вариант — автогонка, — произнёс Калеб.

— Согласен, — поддержал его Артур.

— Решено, будет автогонка, — произнёс Ник. — Ждём всех желающих на нашей гоночной трассе, гонка начнётся через минут двадцать, — громко огласил решение Ник.

Первыми исчезли Дмитрий и Зейн, затем все стали поочерёдно исчезать — кто один, кто парами.

Вдруг прямо передо мной появился Дмитрий.

— Ты очень непослушная, Лида, — сказал мне он и хотел до меня дотронуться, но я не позволила, резко зашагав ко дворцу.

— Тебя ждёт Зейн, ты ведь хотел поменять ориентацию, вот и проводи время с ним! — находу сказала ему я.

Услышала смешок Михаила.

— Ладно, поговорим позже, — произнёс Дмитрий.

Через пару секунд Михаил появился рядом со мной, мы вышли на дорожку.

Вдруг рядом со мной кто-то появился и взял меня за руку, Михаил в ту же секунду схватил меня за другую руку, а затем, схватив Гейба за локоть, быстро заставил его отпустить меня и потом отбросил его на метров двадцать.

— Лазарь, встань с девушкой и возьми её за руку! — приказал он охраннику, который единственный остался у дворца.

Лазарь взял меня за руку, и Михаил исчез, а появился он в нескольких метрах от Гейба.

Я не могу передать, что чувствую сейчас, потому что голова идёт кругом. Вечер так хорошо начался, но закончился ужасно, моё появление на нём было огромной ошибкой, и сейчас я отчётливо это понимаю.

Я смотрела то на Гейба, который лежал на траве, то на Михаила, который пока что просто стоял и смотрел на него.

Сердце начало покалывать, на пару секунд в глазах всё потемнело, что я чуть не потеряла сознание. Хорошо, что со мной стоял охранник, на которого можно было облокотиться.

На несколько секунд я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов, а затем открыла их и посмотрела на Гейба и Михаила, Гейб медленно поднялся на ноги, глаза Михаила стали полностью красными.

— Что происходит? — еле как спросила у Лазаря.

— Гейб Дайсон хотел тебя выкрасть, видимо, он ждал подходящего момента, когда тебя никто не будет держать, но тебе повезло, что рядом был Михаил и успел тебя схватить за руку, опередив перемещение тебя и Гейба на долю секунды, — объяснил мне охранник, поддерживая меня за локоть.

— А почему Гейб не исчезает сейчас? — тяжело спросила я.

— Михаил блокирует его силы, — ответил мне Лазарь. — Давай я тебя посажу во дворце, ты вся дрожишь и пошатываешься, — сказал он и уже собирался повернуться ко входу во дворец, но я покачала головой.

— Нет! — твёрдо сказала я, собравшись с мыслями.

Я не собираюсь вмешиваться в очередные разборки, но и уходить не намерена. Этот вечер — полная катастрофа, а испортила его я.

И самое ужасное — ничего исправить нельзя…

Но раз это случилось, бежать или уходить не хочу, пусть увиденное и пережитое этим вечером станет мне большим уроком, который, надеюсь, я усвою.

Снова посмотрев на Михаила, я увидела в его руках кинжал, но не простой кинжал. На его конце был ток!

Гейб был крайне напуган и начал что-то жалобно говорить, глаза Михаила стали обычными, но всего на пару секунд, потом они снова изменились, но уже были полностью чёрными, он начал что-то гневно и громко говорить на английском языке.

— Вы понимаете, что говорит Михаил? — с огромным волнением спросила я Лазаря.

— Конечно! — ответил он.

— Прошу вас, переведите мне пожалуйста! — умоляюще попросила его я.

— Если дословно, то он говорит: « Дмитрий ведь предупредил тебя, что с тобой сделает, если не забудешь её! Видимо, его слова на тебя не подействовали. А я с тобой говорить не собираюсь, разговоры закончились, пришло время расплаты!» — быстро говорил Лазарь, пытаясь успеть за Михаилом.

Господи! — всё, что успела подумать я, как кинжал из руки Михаила полетел в Гейба и вонзился в плечо.

Кровь, жуткий протяжный крик…

Я резко повернулась к Лазарю и закрыла лицо руками, меня всю трясло.

Лазарь переместил нас к самому входу во дворец и завёл меня вовнутрь, где усадил на мягкий стул.

Я не плакала, нет, я чувствовала себя ужасно и еле дышала, Лазарь дал мне стакан воды, я выпила его залпом.

Вокруг было пусто: ни единого гостя, ни работников зала, НИКОГО!

Смотря по сторонам, вдруг увидела на одном из столов поднос, на котором стояли бокалы с шампанским.

У меня появилось огромное желание опустошить их все.

— Пойду здесь прогуляюсь, — сказала я, даже не смотря на Лазаря.

Встав со стула, нашла в себе силы, чтобы дойти до стола самой, уверенно зашагала к нему, стуча каблуками.

Как только подошла, сразу же взяла один бокал с шампанским. Только хотела поднести его ко рту, как он исчез из моей руки.

— Что ты делаешь? — услышала сердитый голос Михаила рядом с собой.

Бросив на него короткий взгляд, спокойно, даже равнодушно произнесла:

— Хочу напиться! — потянулась к другому бокалу, как вдруг исчез весь поднос.

— Михаил! — сурово произнесла я. — Ты лишил меня последнего счастья!

Он подошёл ко мне и взял меня за подбородок.

— Не говори глупостей, Лида! — сказал мне он и поцеловал в щёчку. — Моё счастье — это то, что ты рядом и жива!

Я опустила глаза вниз, чувствуя, что начинаю приходить в себя.

Сделав пару шагов в сторону, я посмотрела на Михаила, а затем подошла к соседнему столу, приподняла скатерть и, присев на корточки, залезла под стол.

— Меня ни для кого нет, — сказала Михаилу и опустила скатерть.

Сидя под высоким столом на корточках, облокотилась спиной на его ножку и положила руки на колени.

Не прошло и десяти секунд, как Михаил приподнял часть скатерти с моей стороны и, положив её на стол, присел на корточки.

— Удобно сидится? — спросил он.

— Очень, — сказала я. — Знаешь, сразу все проблемы исчезли. Давно надо было так сделать. И да, я сошла с ума, какая досада.

— Да нет, не сошла, — сказал мне Михаил.

Я повернула к нему голову.

— Ты не собираешься говорить мне, что я веду себя как ребёнок?

— Нет, — спокойно сказал он. — Захотелось тебе сесть под стол, что в этом такого?

Мне почему-то захотелось ему улыбнуться, и я улыбнулась.

— Действительно. В таком-то дворце не посидеть под столом, — с иронией произнесла я.

— Лида, до чего же ты непредсказуема, не перестаю удивляться твоими поступками, — произнёс Михаил и протянул мне подушку, которая только что появилась в его руках.

Я села на подушку и согнула ноги в коленях.

Михаил тоже сел на подушку, но только снаружи.

— Посидим немного, — сказал он спокойным голосом.

— Что ж ты не отчитываешь меня, Миша? Я стала виновницей такого грандиозного торжества. На моём счету погром во дворце, разборки Зейна и Димы, побег гостей, убитый Гейб, вроде ничего не забыла, — тяжело произнесла я.

— Во-первых, погром устроили Зейн и Дмитрий, а не ты. Во-вторых, разборку устроили они сами, а гости не сбежали, а поменяли местоположение, сейчас они все на гонке, которая начнётся через минут десять. Ну и, в-третьих, Гейб жив. Если бы я намеревался его убить — кинжал бы вонзился ему в сердце, а так, я решил по-настоящему его предупредить, заставив испытывать мучительную боль. Взяв с него обещание забыть о тебе, я его отпустил, но рана на его плече ему ещё долго будет напоминать нашу встречу, — произнёс Михаил, смотря на меня.

Не знаю почему, но я облегчённо выдохнула, скорее всего потому, что Гейб остался живым, хотя я понимаю, что проявлять к нему жалость с моей стороны неправильно, но это не жалость, ведь, если бы он успел меня переместить, кто знает, что со мной могло бы случиться. Это пощада, и пусть пощадила его не я, а Михаил, однако это связано со мной, а убийство этим вечером, да ещё из-за меня — это уж слишком, мне, если честно, достаточно на сегодня происшествий, что на всю жизнь запомню.

Сидела бы себе спокойно в номере — читала книгу, нет, захотелось попасть на вечер, а в итоге… В итоге полный ужас.

— Но всему этому виной стала я, это невозможно отрицать, — опустив голову, сказала Михаилу.

— В таких событиях не бывает одного виновника, сейчас уже, когда всё случилось, говорить об этом бесполезно. Ты разве так не думаешь? — произнёс Михаил. — Что случилось, то случилось. Единственное из всего случившегося, что меня в одно время и напугало и разозлило, так это то, что Гейб чуть тебя не выкрал. Тогда бы последствия могли бы быть очень плачевными, тебя бы могло не стать! А этот погром можно исправить, разборка Зейна и Дмитрия до пределов бы не дошла. Всё можно уладить, — серьёзно произнёс Михаил.

— Знаешь, а ведь по началу с тобой было трудно найти общий язык, я даже думала, что я у тебя числюсь в чёрном списке, но чем больше мне удавалось с тобой пообщаться, тем яснее начинала понимать, что ошибалась. Сейчас я даже представить не могу, что было бы со мной, если бы не ты. Спасибо, Михаил, огромное спасибо тебе за всё, что ты для меня делаешь, — искренне сказала ему, посмотрев в глаза.

Он протянул руку и поймал мою слезу.

— Не плачь, а то тушь потечёт, такую красоту испортишь, — с иронией произнёс он и взял меня за руку.

А ведь я улыбнулась и больше не проронила ни одной слезы.

— Не хочешь посмотреть на гонку? — спросил у меня Михаил.

— Шутишь? А после неё Дмитрий устроит мне грандиозный скандал, нет уж, мне лучше держаться от него подальше, — сказала я, держа Михаила за руку.

— И что я ему, да и другим отвечу на вопрос — где Лида? — улыбнулся он.

На душе от его улыбки потеплело, и я задумалась над его вопросом.

— Вот что скажи, — через примерно полминуты заговорила я, — на недельку до второго улетела в космос я, чтоб никто и не подумал поотчитывать меня.

Михаил тихо засмеялся.

— Ты как что-нибудь скажешь, честное слово, хоть стой, хоть падай. Не станет он тебя ругать, я в этом уверен, — сказал Михаил.

— Почему ты в этом уверен? На моём счету три иностранца, один эмигрант, Зейн и Гейб.

— Так список шире, чем я думал. Иностранцы и эмигрант вели себя с тобой неподобающе?

Я отрицательно покачала головой.

— Вычеркни их из списка и просто не говори о них, с Зейном он сам уладит вопрос. Что касается Гейба, то я ему ничего не собираюсь говорить, с ним я лично разобрался раз и навсегда. А уверен я потому, что он не посмеет на тебя кричать, это невозможно делать, когда ты такая красивая, — сказал Михаил.

— На самом деле я ему вообще ничего говорить не собиралась. Они с Зейном сделали из меня трофей! А я своего согласия не давала! — серьёзно сказала ему и немного повернула голову в противоположную от него сторону.

— Влиятельные демоны никогда не считаются с женским мнением, когда речь касается её покорения, — произнёс Михаил.

— Меня таким не покоришь. Я вообще не вижу смысла в их соперничестве.

— Это мужская разборка, Лида. Один победитель, один проигравший, никакой золотой середины, никакого компромисса, — сказал мне Михаил, положив свои руки себе на колени.

— Хорошо, это мужская разборка. Тогда скажи, что будет, если победит Зейн? Каким будет его приз? Танец со мной? Если да, то после того, что они развели здесь, я на танец не соглашусь! — твёрдо сказала ему, посмотрев прямо в глаза.

— Если победит Зейн, то придётся ему посоревноваться со мной, — с улыбкой сказал Михаил.

— Миша, не надо так шутить. Иначе я и впрямь подумаю о космосе. Где у вас ближайший космодром?

Он усмехнулся.

— Не скажу, — забавно произнёс он. — Да никакого приза не будет, ну разве что поздравления от гостей получит. Дмитрий его не подпустит к тебе, — произнёс Михаил.

— Да? И что же он сделает, убьёт его? — серьёзно спросила я.

— Нет, до этого дело не дойдёт. Зейн, конечно, ещё тот мерзавец, который привык получать всё, что хочет, но своей жизнью он дорожит, ему хватит и предупреждения. Его отец — влиятельный и уважаемый демон в наших кругах, мы с ним очень хорошо ладим, но вот сыновья у него избалованные, особенно Зейн. Я помню, как был готов его убить за то, что тот переспал с Эйприл, тогда его спас отец. Сейчас я вспоминаю тот случай и у меня уже нет к нему ненависти, я считаю, что чуть не совершил глупость. У Дмитрия и Зейна другой случай, до убийства дело не дойдёт, — уверенно произнёс Михаил.

Я вздохнула с облегчением.

— Ладно, я тебе верю. Но всё равно, я считаю, что они раздули конфликт на пустом месте. Знаешь чего я никак не могу понять? Как Дима меня узнал, — сказала Михаилу и положила руки на колени.

— Как он тебя узнал — не знаю, хотя ты выделяешься из толпы, но вот лично я вообще был в другом зале, когда начался конфликт, меня вызвал Калеб, сказав, что девушка в белом — это ты, иначе бы Дмитрий так не разошёлся.

— Дмитрий непонятным для меня образом узнаёт меня в толпе. Я ещё могу понять, когда маска прикрывает лишь глаза, но у меня была маска на пол лица!

— Он тебя очень сильно любит, поэтому я не удивлён тому, что Дмитрий узнал тебя под маской, — сказал Михаил и протянул мне клубничку.

Я улыбнулась ему.

Скушав клубнику, произнесла:

— Михаил, и всё-таки я заслуживаю наказания. Давай я тут всё уберу?

— Поможешь на днях Нине помыть полы, с тебя хватит.

А сейчас, ты предпочтёшь ещё посидеть под столом, или мы всё-таки посмотрим гонку, которая, кстати, уже началась? — спросил Михаил и улыбнулся мне.

— Хорошо всё-таки сидеть под столом, но мне уже интересно посмотреть на гонку, — сказала я.

Михаил протянул мне руку. Взяв её, вылезла из-под стола и поправила платье.

— Я распоряжусь, чтобы в твой номер поставили этот стол, — сказал Михаил.

Я искренне засмеялась.

— А что? Я буду очень благодарна, — сказала ему.

Мы пошли к выходу из дворца. Только вышли на улицу, сразу же оказались в другом месте.

Пронзительный звук мотора ударил по ушам. Мы оказались у ограды, за которой была трасса.

Гонка уже шла, и я не могла понять в какой из гоночных машин Дмитрий, а в какой Зейн.

Они ехали на бешеной скорости, оставляя на трассе следы от колёс.

Мне стало вдруг очень страшно, в голове возникла ужасная картина автокатастрофы. Похоже, после падения с мотоцикла, на гоночные трассы смотреть спокойно не могу.

Обе машины были чёрные.

Стёкла были тёмными, и я не могла ничего разглядеть.

Осмотревшись вокруг, как мне показалось, народу стало больше, чем на вечере.

Снова посмотрела на трассу и испытала неприятные ощущения. Эта гонка намного опаснее, чем я думала, повороты очень крутые, потерять управление и сойти с трассы можно в любой момент.

— Михаил, в какой из этих машин Дмитрий? — взволнованно спросила я.

— В третьей, — ответил он, внимательно следя за гонкой.

— Откуда ты знаешь? Может он в семнадцатой, ничего же не видно, — с огромным волнением сказала я.

— Тебе не видно, а я всё вижу сквозь стекло, — ответил мне он, не отрывая глаз от трассы.

— Скажи, они оба много выпили? — не отставала я, мне было очень страшно от одной мысли, что с ними может случиться.

— Нет, они оба трезвые. Не волнуйся!

Обе машины ехали почти на равном расстоянии друг от друга, положение постоянно менялось то в пользу Зейна, то в пользу Димы.

Мой Бог, а если они столкнутся?

— Михаил, долго ещё? — с ужасом спросила у него я.

— На табло указано сколько они проехали и сколько осталось. Проехали два, осталось три круга, — ответил мне он, указывая рукой на большое табло, которое я даже и не замечала.

Три круга, целых три круга.

Я начала нервно ходить взад-вперёд, стараясь прямо здесь не потерять сознание.

— Успокойся, всё будет хорошо, — вдруг услышала голос Калеба.

Быстро обернувшись к нему, ничего более не смогла сделать, кроме как обнять его.

— Я не могу успокоиться, ты видишь с какой скоростью они едут? — нервно сказала ему и отвернула голову от трассы.

— Это твой внутренний страх, который появился после падения с мотоцикла, — произнёс Калеб, крепко меня обнимая.

Тяжело дыша, я снова посмотрела на трассу, и в моей голове опять возникла автокатастрофа.

— Остановите эту гонку, — взмолилась я.

Михаил повернулся к нам с Калебом.

— Плохая была идея тебя сюда перемещать, давай уйдём, — серьёзно сказал он.

— Нет, нет и нет! Теперь я не успокоюсь, пока это не закончится! — воскликнула я.

Калеб развернул меня в противоположную от трассы сторону и снова обнял.

— Лида, не забывай кто они, — сказал мне он, взяв одну мою руку в свою.

Кем бы они не были и какими бы силами не обладали, я не могу на всё это смотреть спокойно.

Мысленно заставила себя думать о хорошем завершении гонок, но делать это получалось плохо.

Не знаю, сколько прошло времени, и сколько я простояла в полном напряжении, слыша за спиной звук мотора и колёс, но, когда раздался резкий выстрел, я в ужасе повернулась, думая о самом плохом.

— Тише, это сигнальный выстрел, остался последний круг, — успокаивал меня Калеб.

У меня чуть инфаркт не случился от этого звука.

Калеб хотел меня снова повернуть спиной к трассе, но я наотрез отказалась.

Сжимая одну руку в кулак и тяжело дыша, я нервно смотрела за гонкой.

Скала с сердца сошла тогда, когда обе машины заехали за финишную черту и начали тормозить.

— И кто победил? — спросила я у Калеба и Михаила, так и не поняв, кто пересёк финишную черту быстрее.

Михаил и Калеб улыбались, вокруг все свистели и хлопали, кто-то даже кричал, но я ничего не могла разобрать, настолько меня напугала эта гонка, что даже соображать толком не могла.

— Сложная была гонка, но Дмитрий смог опередить Зейна на две секунды — сообщил мне Михаил.

— Перемести меня к ним! Они могут продолжить соревноваться, а я этого не вынесу! — серьёзно произнесла я, смотря на Михаила.

Он немного поколебался, но всё-таки согласился и переместил нас на трассу, туда, где пару секунд назад остановились машины.

Дмитрий и Зейн вышли из них почти одновременно, они были одеты точно также, как и на вечере, на их головах даже шлемов не было.

Дмитрий был серьёзным и абсолютно, как мне показалось, не собирался радоваться своей победе, как и злорадствовать.

Зейн тоже был очень серьёзным.

— Если бы ты подошёл к любой другой девушке на вечере, я бы и не подумал тебе препятствовать, но из сотни девушек ты выбрал мою! Нет, Зейн, ты не ослышался, Лида — моя девушка. Поэтому ты и получил от меня отказ. На сегодня всё, вечер окончен, — серьёзно произнёс Дмитрий, смотря на Зейна, а затем подошёл к нам и посмотрел на Михаила, тот ему кивнул.

Для меня их немое общение было непонятным.

Получив от Михаила кивок, он взял меня за руку, и мы исчезли.

Нет, только не продолжение бури…

========== Глава 25 ==========

Время пришло.

Не сразу поняла, где мы оказались, пока Дмитрий не отпустил мою руку и не отошёл в сторону. Пляж! Мы на диком пляже, вокруг песок, до воды метров десять, может больше. Единственный свет исходил от мерцающих звёзд и месяца. Ветер был слабый и тёплый, волн почти не было. Стоять на песке в босоножках очень неудобно, каблуки проваливаются в песке.

Если бы мы появились здесь не после напряжённого вечера и на душе был покой, я бы сняла босоножки и обрадовалась этому месту, но моя душа и сердце не на месте, я знаю, что сейчас Дмитрий начнёт меня ругать, да ещё так сильно, что тут, в прямом смысле, начнётся буря. Хорошее он выбрал место для этого, никто его не услышит, сможет выплеснуть свой пыл как следует, а потом переместит меня к номеру и исчезнет, и я всю ночь проплачу.

Представив всё это в голове, мне стало очень больно, и страх овладел мною с ног до головы. Этот день войдёт в «Чёрный календарь». Я всё понимаю и вижу свои ошибки, а за них нужно расплачиваться. Чувствую, расплата будет большой… Вдруг над нами появилось неяркое искусственное освещение, от чего оно исходило — непонятно, видимо, из воздуха. Появление света ещё более заставило меня волноваться.

С горем пополам приподняла глаза на Дмитрия, он смотрел прямо на меня, и я быстро опустила взгляд. Произошло что-то невероятное — Дима поцеловал меня в губы, придерживая одной рукой за талию, а вторая его рука оказалась у меня на спине.

Я не могла соображать, мои глаза были распахнуты, руки опущены вниз, и я не отвечала на поцелуй, несмотря на то, что Дмитрий был настойчив и несмотря на жар, который вспыхнул внутри меня. Я стояла в полном шоке и даже не моргала.

Только когда Дмитрий сделал маленький шаг вперёд, тем самым заставив меня пошевелиться и сделать небольшой шаг назад, я немного пришла в себя, потому что каблуки проваливались в песке, и равновесие терялось, от чего я ухватилась за его локти, не понимая того, что не упаду, потому что он меня держит.

Все эти несколько секунд он не отрывал от меня губ, несмотря на моё бездействие, Дмитрий с небывалой страстью целовал меня. Моргнув, я словно переключилась с одного режима на другой, как гирлянда на новогодней ёлке, которая то погасает, то снова набирает цвет, то быстро светится, то спокойно… Я начала медленно отвечать на поцелуй, и тогда губы Дмитрия стали ещё более властными, от чего у меня даже голова закружилась. Я сплю, это сон, похожий на сказку…

Нет, это действительно со мной происходит, я чувствую, как всё моё тело покалывает, как по нему бегут мурашки, внутри меня всё горит, нет, пылает! Медленно Дмитрий стал завершать наш поцелуй… Нет, только не сейчас, когда я в полной мере начала им наслаждаться. Я не хотела, чтобы он заканчивался, поэтому настойчиво стала ему это доказывать, взяв власть под свой контроль.

Поцелуй снова стал страстным, Дмитрий даже оторвал меня от песка, держа на руках, медленно сделал на месте полукруговой оборот и поставил меня на песок. Именно тогда и настал финал нашего поцелуя. Мы прижались друг к другу лбами, дыхание у обоих было возбуждённое. Прикрыв глаза, я старалась мысленно привести себя в чувства.

— Что это сейчас было? — прошептала я с закрытыми глазами.

— То, что я хотел сделать с того момента, как увидел тебя на вечере, — обнимая меня, прошептал Дима.

— То есть ругать ты меня не будешь? — с волнением тихо спросила у него я.

Дмитрий выпрямился и взял меня за подбородок, заставив открыть глаза и посмотреть на него.

— Нет, не собираюсь! У меня язык не поворачивается кричать на тебя, ругать, отчитывать. Я не могу смотреть на такую красоту и говорить ей неприятные вещи. Единственное, что я могу сказать, так это то, что ты непослушная девочка, но ты это и без меня знаешь, — ответил мне Дмитрий, при этом голос у него был нежным.

Я сделала глубокий вдох, а затем облегчённо выдохнула, весь страх, тревоги, волнение как водой смыло. Ох, не то что скала, горы с души, сердца и плеч.

— Успокойся, моя хорошая. Неужели я настолько жесток, чтобы из-за твоего появления на вечере устраивать скандал и делать тебе больно? — ласково произнёс Дима и обнял меня.

Запах его духов вскружил мне голову. Ммм, какой приятный запах, он сводит меня с ума. А какие приятные ощущения вызывает прикосновение к ткани рубашки, которая была на Дмитрие… Я пребывала в полной эйфории и не могла даже слова сказать.

Разумеется, Дмитрий это заметил и не стал меня тревожить, давая мне насладиться этими потрясающими минутами в его объятиях.

Простояв так пару минут, я всё-таки заставила себя поднять на Диму голову и заговорить.

— Я сама себя накрутила, думая, что ты будешь в ярости после того, что произошло, — тихо сказала ему.

Он вздохнул.

— У меня был тяжёлый день и нелёгкий вечер, я не хочу ко всему этому добавлять ещё и нашу ссору, тогда весь день можно будет считать ужасным. Лида, дело в том, что каким бы тяжёлым и трудным не был мой день, он будет лучшим, если я увижу твою улыбку, — сказал мне Дима и нежно провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке.

Я крепко его обняла и произнесла:

— Дмитрий, я тебя люблю!

Он провёл рукой по моей спине, вызвав волну мурашек.

— Я тоже тебя люблю, Лидия!

Рай существует! Он живёт в душе. Когда мы любим, чувствуем себя нужными, нам хорошо — его врата открываются, и душа заполняется теплом, ярким светом и любовью. Сейчас я сияла от счастья также, как яркое солнце; также, как тысячи самых разных звёзд на небе; как миллионы Новогодних и Рождественских огней. Я не могла даже мечтать о том, что всё так обернётся.

Сейчас, обнимая любимого человека, чувствовала невероятное тепло, от волнений и тревог не осталось и следа, а моя душа уже во всю летала в Райском саду. Мир, покой, наслаждение пришли на смену столь бурному, эмоциональному и напряжённому вечеру. Я хотела оказаться рядом с Дмитрием, хотела его обнять, но не могла, потому что тайно проникла на вечер. «Всё тайное, рано или поздно, становится явным» — абсолютно согласна с Сократом.

Так, обнимая друг друга и смотря на воду, мы молча простояли несколько минут, наслаждаясь обществом друг друга и бескрайними просторами. Сейчас я чувствовала себя хорошо, мне легко дышалось, а все отрицательные мысли меня покинули. Смотря на небо, представила холст: мысленно соединила звёзды в одно большое сердце, в котором собрала много других ярких звёздочек. От этого на моём лице появилась мечтательная улыбка.

— Что ты видишь? — вдруг спросил у меня Дима, всё это время за мной наблюдавший.

— Большое сердце, — ответила я, посмотрев ему в глаза. — Два сердца в одном, — прошептала я.

Дмитрий нежно поцеловал меня в губы, а затем посмотрел на песок — в метре от нас появился растеплённый синий плед.

— Не хочешь посидеть? — спросил у меня он.

— С удовольствием, — ответила я, желая поскорее снять босоножки.

Сев на плед, наконец-таки это сделала. Зарыв ноги по щиколотку в песке, произнесла:

— Как приятно после нескольких часов хождения на каблуках снять их и расслабиться.

Дмитрий тоже снял туфли, а затем и носки.

— Согласен, — с улыбкой произнёс он.

Я засмеялась.

— Но ты ведь не ходишь на каблуках, — смеясь, произнесла я.

— Ну и что, расслабиться тоже ведь охота, — ответил мне он.

Я кивнула. Он каждый день работает, крутится как белка в колесе, ему просто необходимо позволять себе отдыхать.

— Хочешь чего-нибудь покушать или попить? — спросил у меня Дмитрий.

— Ты только присел отдохнуть и снял туфли, а уже собираешься отправиться за едой? — удивилась я.

Он придвинулся ко мне и наклонился к уху.

— Есть у меня невидимая волшебная палочка, она многое может сделать за меня, когда я сам не хочу этого делать. Но только никому об этом не говори, — прошептал мне он на ушко, при этом на его лице была улыбка.

Ох уж этот Дмитрий, тот ещё шутник. Я уже давно поняла, что он на многое способен, в последнее время он часто использует силу, чтобы что-то, что ему нужно, появилось в ту же секунду, в Балтике я этого не наблюдала. Меня немного это настораживает, и я не знаю, насколько это активный дар.

— Так что ты хочешь? — повторил он свой вопрос, обрывая мои мысли.

— Вроде бы ничего. А ты хочешь кушать? — спросила я.

— Нет, не хочу, во дворце хорошо поужинал, — ответил Дима, играя с моей завитой прядью.

— Знаешь, там была вкусная клубника, — вспомнила, как Михаил угостил меня одной, и она мне очень понравилась. Хотя может она была и не со дворца…

— Клубника? — ласково спросил он.

Я кивнула, и тут в его руке появилась глубокая тарелка с клубникой и ложечкой.

— Пожалуйста, — протянул мне её Дима.

Может у них с Михаилом и впрямь есть волшебные палочки? Улыбнувшись, взяла тарелку и попробовала одну маленькую клубничку. Такая же вкусная и сочная, как и та, которой угостил меня Михаил. Вторую клубнику протянула Дмитрию.

— Попробуй, — сказала ему и поднесла ложку прямо к его рту.

Он не отказался и съел её.

— Вкусная, — улыбнулся он. — Такая же сладкая, как твои губы.

От его слов я, наверное, покраснела. Ничего лучше не придумала, кроме как сказать:

— Значит съешь её со мной.

Дима улыбнулся, но отказывать мне не стал. Так, разговаривая друг с другом и кушая клубнику, мы провели минут пять.

— Ещё хочешь? — спросил у меня Дмитрий, когда мы съели всю клубнику.

Я покачала головой.

— Нет, спасибо, больше не хочу, — ответила ему и поставила тарелку на плед, она тут же исчезла.

Я встала с пледа и произнесла:

— Прогуляться до воды не хочешь?

Смотря на меня снизу вверх, Дмитрий провёл свой взгляд от ног до головы, а затем встал.

— Сколько к тебе сегодня подошло мужчин? — спросил у меня он.

Мне не хотелось об этом говорить, поэтому я пошла к воде, Дмитрий последовал за мной. Помочив руки и ноги, мы медленно пошли вдоль берега.

— Лида! — напомнил он о своём вопросе.

Я остановилась и повернулась к нему лицом.

— Какая разница? Ни с одним из них я даже не потанцевала.

Дмитрий вздохнул.

— Дмитрий, ты что ревнуешь? — спросила я, смотря в его глаза.

— Допустим, — не стал скрывать он.

— Брось! — воскликнула я. — Ты ведь знаешь, что мне кроме тебя никто не нужен!

— Это я знаю, но…

— Но? — спросила я.

— Ты ведь меня ревнуешь к другим девушкам, хотя тоже знаешь, что мне кроме тебя никто не нужен, — произнёс он.

Я задумалась и в итоге согласилась с ним.

— Три иностранца, от которых я сбежала почти сразу, как только они ко мне подошли. Ну и один эмигрант, от которого я тоже в итоге убежала, — произнесла я.

Про Гейба ни за что не скажу, иначе нашей ночи придёт конец. Дмитрий немного помолчал, а потом произнёс:

— Ладно, это терпимо.

Я улыбнулась, а затем провела по нему глазами.

— Вот ты почему так оделся? — спросила у него, положив одну руку ему на грудь.

— Так, это как? — спросил он и сексуально улыбнулся.

— Ты прекрасно меня понял. Ты туда для переговоров пошёл или девушек соблазнять? Я минут десять, если не больше наблюдала за тобой со стороны, и знаешь, я чуть в обморок там не упала! — высказалась ему сполна.

— Наблюдала за мной? Уверен, ни с одной девушкой ты меня не увидела. По-моему, я оделся вполне нормально для деловых переговоров, — сказал Дима и положил одну руку мне на талию.

— Тогда к чему тебе ремень, да и вообще, ты мог одеться не во всё чёрное. Не спорю, чёрный цвет — деловой, но ты в нём выглядишь чертовски сексуально, ещё и этот ремень! — совсем разошлась я, потеряв над собой контроль.

Дмитрию это явно нравилось и доставляло удовольствие.

— Всегда теперь буду так одеваться, — сказал мне он и прижался ко мне.

— Дима! — недовольно воскликнула я и отошла от него.

— Каштанка, успокойся, я пошутил, но я запомню, как ты реагируешь на ремни, — улыбнулся он.

— Диимаа! — отвернулась от него, сложив руки на груди.

Он обошёл меня и встал ко мне лицом.

— Раз уж на то пошло, то скажи-ка мне, любимая моя, почему ты надела это платье с открытыми плечами, выделяющее твою грудь. Какой у тебя размер груди? Знаешь, на что в первую очередь смотрят мужчины? Почему ты не надела болеро? Ты мне не ответишь про размер. У тебя как минимум второй, я это прямо сейчас отчётливо вижу! — высказался Дима, да ещё так, что у меня щёки запылали.

Очень пожалела, что затронула эту тему, в итоге всё обернулось против меня.

— Это платье выбирала не я, а… — резко остановилась, неудачная отговорка.

— Тимур! Я ему ещё выскажусь на этот счёт, — сказал Дмитрий.

— Дима! Ладно, прости меня. Не надо ничего ему высказывать, пожалуйста, он этого не заслужил, — виновато произнесла я, посмотрев ему в глаза.

Он прошёлся по мне глазами и произнёс:

— Мне интересно, какое бы платье для этого вечера выбрала бы ты, — сказал мне Дмитрий, положив руку мне на плечо, тем самым вызвав тёплые ощущения по всему телу.

— Я об этом не задумывалась, поэтому не знаю, — ответила ему я.

— Подумай сейчас, — произнёс он, смотря мне в глаза.

Я вздохнула и задумалась над тем, какое бы платье выбрала для вечера, если бы не Тимур.

— Всё зависело бы от того, какой в магазине выбор, — сказала Диме через секунд десять.

— В магазине большой выбор, — сказал мне он.

Улыбнувшись, сделала несколько шагов вперёд.

— Тогда оно было бы по колено, — представила в голове фасон платья.

— Оно было бы прямым, приталенным, пышным? — задал наводящий вопрос Дима, поравнявшись со мной.

— Прямым, — ответила ему я, продвигаясь вперёд.

— Хорошо. Какого цвета оно бы было? Рукава? Вырез? — продолжил спрашивать Дмитрий.

— Дима, что тебе это даст? — с улыбкой спросила у него.

— Потом скажу, а сейчас ответь на мои вопросы, — сказал мне он.

— Наверное, бордовое, рукава короткие, вырез под горло.

Несколько секунд Дмитрий помолчал, видимо, представлял платье.

— Вот что я тебе скажу — в этом платье у тебя хотя бы всё ниже талии закрыто, а если бы на тебе было прямое платье по колено, хорошо было бы видно всю фигуру, — заключил Дмитрий.

— Тебе не угодишь, — произнесла я и зашагала вперёд.

Дмитрий остановил меня, взяв за руку.

— Лида, я просто хочу сказать, что какое бы ты платье не надела, оно будет смотреться на тебе прекрасно. И нет, ты мне ещё как угодила! Я смотрю на тебя и всё никак не могу прийти в себя, ты очень, нет, чересчур великолепна! — сказал мне он, а затем поцеловал мою руку.

Я немного отвернула голову и, прикрыв глаза, старалась подавить своё смущение. Дмитрий встал позади меня и взял за обе руки.

— Первое сентября — я впервые увидел тебя в платье, — прошептал мне он на ушко.

— Дима, — простонала я. Он хочет меня ещё больше смутить.

— Второе сентября — ты проиграла мне в карты. Я хотел загадать совсем другое желание — чтобы ты побыла со мной наедине, — продолжал он.

О Боже, я сейчас потеряю сознание.

— Ну пожалуйста, не надо… — взмолилась я.

Дмитрий вздохнул.

— Порой ты такая уверенная, готовая на многое, бесстрашная, а порой — такая беззащитная, скромная и простая… Но я люблю тебя любой! — сказал мне Дмитрий, прижимая меня к себе.

Моя грудь наполнилась теплом, в его руках я всегда таю, словно снег… Сколько ласки, нежности, заботы ежедневно получаю от него. Он завоевал моё сердце, покорил меня, теперь я в его власти и хочу, чтобы это было всегда. Я точно знаю, что мне больше не нужен ни один мужчина, мне нужен он, только он. Только с ним я хочу прожить всю жизнь.

Только его губы я хочу целовать, и только его руки могут делать со мной всё, что захотят. Ах, до чего прекрасна ночь, мне не хочется спать, я хочу, чтобы она длилась как можно дольше…

— Лида, — нежно прошептал Дмитрий, возвращая меня в реальность.

— Мм, — издала протяжный звук.

— Ты устала? — спросил он.

Только после этих двух слов я окончательно пришла в себя.

— Нет! Дима, я не хочу уходить отсюда, не сейчас, — бодро сказала ему и сделала пару шагов по направлению к лежащему на песке пледу.

— Конечно, если ты устал, то…

— Нет! Я и не собирался возвращать тебя в номер. Конечно, уже поздно, но сделаю тебе подарок — можешь спать хоть до обеда, завтра у тебя выходной, — сказал мне Дмитрий.

Я заулыбалась. Отличный подарок!

— Спасибо! — искренне поблагодарила его.

Интересно, сколько сейчас времени? Наверное, уже около двенадцати ночи. В любом случае, сколько бы сейчас не было, я никуда не спешу. Сделав ещё несколько шагов, я обернулась к Дмитрию, в голове возник вопрос, на который я хотела бы получить ответ. На пару секунд повернула голову к воде, сделав глубокий вдох, а затем выдох, снова посмотрела на Диму, который смотрел куда-то вдаль.

— Дмитрий, как ты… увидел и узнал меня на вечере? — задала ему очень важный для себя вопрос.

Он убрал одну руку в карман брюк и посмотрел на меня. Боже, до чего он прекрасен…

— Пусть это будет для тебя секретом, — сказал мне он.

— Дима, мне ведь очень интересно, как ты меня узнал среди стольких гостей!

— Помнишь я тебе говорил, что единственный раз, когда бы я ни за что не догадался кто за маской, был в день экзамена? — спросил Дима.

Я кивнула, вспомнив тот день.

— Всё потому, что я бы никогда не подумал, что ты можешь появиться в этом мире, — сказал мне Дмитрий, смотря на меня.

— То есть ты думал, что я могу появиться на вечере?

— Нет, я об этом не думал. Я увидел тебя случайно, когда шёл по залу. Меня окликнула девушка — обернувшись к ней, в моё поле зрения попала другая девушка, стоявшая у окна и разговаривающая с Зейном, — сказал мне Дмитрий и сделал шаг по направлению ко мне.

— Но как ты узнал в девушке у окна меня?

Дмитрий ухмыльнулся и подошёл ко мне.

— Я узнаю тебя, даже если ты будешь в самой большой толпе и в маске, — произнёс он.

Эти слова я уже от него слышала… на Осеннем балу в Балтике.

— Как? — тихо спросила у него, смотря в глаза.

Он дотронулся до моих волос, затем указательным пальцем обвёл овал моего лица. После этого он провёл полукруг у левого глаза, а следом и у правого. Остановившись, он посмотрел мне в глаза, тем самым вызвав волну мурашек на моём теле. Указательным пальцем он дотронулся до кончика моего носа, затем нежно провёл им по губам, после чего поцеловал меня, поцелуй был секундным, но внутри меня уже всё успело перевернуться.

Дима взял меня указательным и большим пальцами за подбородок, после чего нежно провёл рукой по шеи и плечам, от чего я даже вздрогнула. Далее он провёл руками от плеч до самых кончиков моих пальцев, а в конце поцеловал обе мои руки.

— Мне продолжать дальше? — его рука легла у самой моей груди.

Меня обжигало всю изнутри.

— Дима, неужели, ты…

— У меня было достаточно времени, чтобы изучить тебя. Но это ещё не всё, ты выделяешься из толпы своим нарядом. Любую другую девушку, знакомую мне, я бы не узнал, но не тебя, Лида. Тебя я люблю, — горячо, с блеском в глазах, произнёс он и прильнул к моим губам.

Честное слово, я потеряла равновесие и, если бы Дмитрий меня не держал, то упала бы в ту же секунду, как только он меня поцеловал. Мои глаза заискрились как бенгальские огни, по рукам, в районе сердца, живота прошли тёплые волны, я чувствовала внутри себя горячее волнение. Дмитрий целовал меня очень нежно, от переизбытка чувств у меня закружилась голова. Мои руки обвивали его шею, а его крепко меня держали.

Невольно одна нога начала приподниматься и медленно сгибаться в коленке. Я испытывала настоящее блаженство, забыв абсолютно про всё на свете. В голове заиграл припев песни Марата Насырова «Я — это Ты».

«Я — это ты, ты — это я,

И никого не надо нам,

Все, что сейчас есть у меня,

Я лишь тебе одной отдам,

Все, что сейчас есть у меня,

Я лишь тебе одной отдам».

Прекрасный поцелуй завершился тем, что Дмитрий взял меня на руки и несколько раз прокружился. Прижимаясь к нему, я искренне улыбалась. Нет, пусть сегодняшняя ночь никогда не заканчивается.

— Что же ты со мной делаешь, Дмитрий… — прошептала я, когда он опустил меня на ноги.

— Люблю! — сразу же ответил он, обнимая меня.

Одно слово, а сколько оно вызывает эмоций… Несколько минут мы простояли молча, я смотрела на лёгкие волны и думала о Диме. В голове возникли воспоминания лучших моментов, проведённых с ним. Нежная улыбка не сходила с моего лица, а потом, когда воспоминания стали рассеиваться, я вдруг отпустила его и немного отошла. В голове возникла картина с сегодняшнего вечера.

— Дима, ответь мне пожалуйста на один вопрос, — серьёзно произнесла я.

— Смотря каким он будет, — сказал он.

— Зачем нужно было устраивать разборки с Зейном? Он ведь ничего плохого не сделал, — произнесла я, посмотрев на него.

Дмитрий сделал глубокий вздох.

— Я бы ещё подумал, позволить ли тебе потанцевать, к примеру, с французом, ну или другим иностранцем, но не с Зейном! — очень серьёзно произнёс Дима.

— Почему?

— Давай немного изменим наш разговор, и вопрос тебе задам я. Ты бы приняла его предложение потанцевать, если бы я не вмешался? — смотря мне в глаза, спросил он. — Ответь честно!

— Да, приняла бы. Что в этом такого? Подумаешь, всего один танец.

— Ты так говоришь, потому что не знаешь его! — сердито произнёс Дмитрий.

Зря я начала говорить на эту тему, очень зря. Романтика прошла, настало время серьёзных разговоров.

— Ну почему же? Высокомерный, привыкший добиваться всего, чего он хочет, но в тоже время романтик, по крайней мере, он со мной говорил на равных. Тебе это никого не напоминает? Каким ты был в первые дни нашего знакомства? Может всё дело в том, что ты боялся, что он может мне понравиться? Дмитрий, у вас однозначно есть что-то общее в характерах, но люблю ведь я тебя! Вечер для того, чтобы общаться, знакомиться, танцевать, у меня в мыслях не было ничего плохого, — сказала ему своё мнение.

Дмитрий терпеливо меня выслушал, а затем подошёл ко мне.

— После танца он бы предложил тебе прогуляться. И как только бы вы оказались на улице, он бы тебя переместил в уединённое место. Да, через границу он тебя бы не провёл, но Зейн жил здесь и знает много укромных мест. Давай скажу прямо — он затащил бы тебя, в постель!

Мне стало не по себе.

— Ты думаешь меня так легко затащить в постель? И я бы с ним не вышла за пределы дворца! — серьёзно сказала ему.

— Лида, он положил на тебя глаз. Если бы ему было всё равно, он бы ушёл, а не стал со мной острить! Впервые он на кого-то действительно запал! У него не бывает постоянных отношений! Я видел в его глазах страсть, он в тебя влюбился! Я не знаю, на что он способен, когда в нём проснулось новое чувство, но он бы одним танцем не ограничился. Нет, разумеется, в постель по доброй воле тебя не затащишь, но твоего мнения не спросят! Зейн бы нашёл способ вытащить тебя на улицу. И где бы я потом тебя искал? Они ещё с братом хотят сюда вернуться, но я пока им отказал. Да, есть у нас общие черты в характере, согласен, но их очень мало, — строго сказал Дмитрий и немного отошёл от меня.

Слушая его, начинала понимать действия Дмитрия.

— Извини, — всё, что смогла выговорить я.

Дмитрий поднял плоский камешек и бросил его по гладкой поверхности воды. Прежде чем камень потонул, я насчитала шесть «блинчиков». Кто меня за язык дёргал затрагивать эту тему? Как всегда, я всё испортила.

— Дмитрий, извини меня пожалуйста, я очень испугалась, когда вы начали применять силу, потом я увидела гонку и… — я была не в силах описать, что чувствовала, поэтому развернулась к нему спиной и произнесла: — Ладно, я всё испортила, нет смысла больше здесь оставаться.

Грустно сказав это, направилась к пледу, чтобы надеть босоножки. Дура, вот кто я! Неожиданно для меня Дмитрий преградил мне дорогу.

— Нет, мы отсюда сейчас не уйдём. Ты мне ещё должна подарить танец, — произнёс он, смотря мне в глаза.

— Что? — изумлённо произнесла я.

Тут в его руках появился белый шёлковый платок.

— Ты ведь хотела потанцевать, станцуй для меня! — произнёс он, протягивая мне платок.

Я была полностью сражена наповал.

— Что? — словно не знала других слов.

Дмитрий повесил платок мне на шею и поцеловал меня в губы.

— Лида, станцуй для меня! — прошептал мне он через несколько секунд.

Я стояла и не сводила с него глаз, внутри меня всё пылало. Что сейчас происходит? Нет, он говорит это серьёзно! Я отвернулась от него, пытаясь привести свои мысли в порядок. Сняв с шеи платок, я произнесла:

— Восточный танец?

— Это уже как получится, я включу тебе музыку. Мне известно, как ты можешь двигаться в такт с музыкой, в этот раз она будет другой, — сказал мне Дима.

— Для начала назови её, — произнесла я.

— Sting — Desert Rose, — произнёс он.

О Боже… У меня дух захватило. Это красивая песня, но… Танцевать для Дмитрия посреди дикого пляжа… Ох, чего не сделаешь для любимого.

— Хорошо, только если ты меня простишь, — повернулась к нему я.

Он улыбнулся.

— Мне не за что тебя прощать, кареглазка.

Вздохнув, кивнула ему и отошла на несколько метров. Помню, как мы с Софией в детстве смотрели по телевизору Восточные танцы, нам так нравились телодвижения, наряды и украшения танцовщиц, что мы сами начали за ними повторять, были самоучками. Точно помню, как мы смеялись, стоя напротив зеркала в маминых вещах, которые мы «немножечко» обрезали, подумав, что эти вещи ненужные.

Ох как моя мама кричала, когда узнала, что мы испортили её летние юбку и платье, вот тогда нам было уже не до смеха. Но в итоге у нас появились наши «наряды», платки мы тоже воровали у мамы, а украшения у нас были свои. Нарядившись, включали музыку и начинали танцевать.

Самое сложное для нас было — прогибание спины назад, мы всегда падали на пол. Как-то София делала это движение, но у неё не получилось, и она полетела на пол, при этом схватив меня за руку и потащив за собой, было больно, но мы смеялись.

Движения зависят от вида танца, но каким бы он не был, очень важно двигать бёдрами, животом, руками. Сейчас я мысленно подготавливала себя на танец, надеясь, что наши уроки танцев с Софией мне помогут, надо представить, что я танцую с ней и тогда всё точно получится. Ну, а если я упаду, то Дмитрий хотя бы посмеётся. Софи, моя дорогая подруга и сестра, как бы далеко друг от друга мы не были, ты всегда рядом со мной — в моей памяти, наш звёздный час настал!

— Включай, — сказала я Дмитрию и приготовилась выполнять движения.

Как только услышала музыку, начала делать лёгкие волны руками — по две волны на каждую сторону, при этом двигая в такт рукам бёдрами. На Дмитрия не смотрела, главное отдаться музыке, представить рядом с собой Софью и не забыть про платок в руках. Как только услышала первый раздавшийся голос, но ещё не самого певца, сделала плавное круговое движение и остановила руки на левой стороне.

Делая лёгкие волны только на левой стороне, одновременно двигала плечами и бёдрами. Как только начал петь певец, я уже не стояла на месте, а легко перемещалась по мягкому песку, плавно поднимая руки вверх и делая ими волны, также поворачиваясь в разные стороны, таким образом постепенно проделывая круг.

На мощных звуках, поднимала руки вверх и откидывала платок назад. Был момент, когда в движении красиво накинула себе платок на шею, затем остановилась, поставила руки на бока и начала двигать животом и бёдрами, после чего одной рукой стянула платок и снова начала перемещаться по песку с использованием рук.

Я решилась прогнуть спину и наклониться назад, пусть сделала это непрофессионально, но зато не упала, при исполнении движения не забывала про кисти рук и выполняла ими лёгкие волны. Перед началом последнего припева песни подбежала к Дмитрию, всё-таки заставив себя посмотреть на него. Его глаза не блестели, они уже горели, значит, ему всё нравится.

Накинув ему на шею платок и держа его за один конец, повернулась к нему спиной и начала плавно двигать бёдрами. Его рука легла на правое бедро, и тут я отбежала, тем самым стянув платок с его шеи.

Обернувшись к нему лицом, с улыбкой покачала головой и поводила указательным пальцем в разные стороны, при этом не забывая двигаться. Как только начался последний припев, я взяла платок обеими руками и, выставив их вперёд, начала кружиться на одном месте, зная, что к концу песни упаду на песок.

Но этого не произошло. Дмитрий прямо в движении прильнул к моим губам, от чего платок из моих рук упал на песок. Он крепко обвил меня своими руками и страстно целовал, а я, чувствуя себя самой счастливой, отдалась ему. Как только он прильнул к моим губам, честное слово, услышала мощный звук воды, но пока ещё не видела от чего он возник.

Песня закончилась, а поцелуй оставался всё таким же страстным. Нет, даже пламенным. Медленно продвигаясь по песку, неожиданно увидела боковым зрением огромный столб воды примерно в пятидесяти, а может и больше, метрах от берега. Взяв Дмитрия за голову, я оборвала наш поцелуй и посмотрела на воду. Нет, мне не показалось, пять высоких столбов воды предстали перед моими глазами.

— Что это? — с полуоткрытым ртом и тяжело дыша спросила у Дмитрия, всё ещё не веря своим глазам.

— Эмоции, — возбуждённо произнёс Дима и снова накрыл мои губы своими.

— Нет, подожди… — горячо сказала я, когда снова оборвала наш поцелуй.

— Какая разница, Лида! — нетерпеливо произнёс он и начал целовать мою шею.

О Боже, чего я больше хочу — его или узнать, что это за столбы с мощным потоком воды? Одназначно его! Но вдруг они здесь всё затопят…

— Дима, — еле как заставила себя немного отойти от него, прервав все ласки.

Дмитрий сделал глубокий вздох и провёл рукой по волосам, а затем посмотрел на воду.

— Мои же эмоции лишили меня наслаждения! — произнёс он неудовлетворённым голосом, затем медленно провёл ладонью по воздуху.

Все столбы соединились в стену, и она начала спокойно опускаться вниз. Уже через секунд десять от водной стены ни осталось и следа.

— Дмитрий, объясни мне пожалуйста, что это было? — в недоумении спросила я.

— Мои бурные эмоции, которые скапливались, когда ты танцевала, а потом я не выдержал и поцеловал тебя, эмоции вышли из-под контроля, — сказал мне Дмитрий, в его руках появилась бутылка воды, он предложил мне попить, но я отказалась.

Дима сделал несколько больших глотков и положил бутылку на плед. Всё это время я стояла и ничего не понимала из того, что он мне сказал.

— Дмитрий, что значит вышли из-под контроля? Причём тут вода? — серьёзно спросила у него. — Ты ведь вроде ничего не делал для появления водных столбов.

— Лида, я связан с природой, особенно с водой, она мне подвластна. Мне не нужно использовать силы, чтобы вызвать поток воды, когда я у неё — достаточно эмоций, чтобы он появился, но против меня это не обернётся, — произнёс он, смотря на воду.

Я стояла в полном шоке, потом всё-таки подошла к пледу и, взяв бутылку с водой, сделала три больших глотка. Я помню слова Ника о том, что Дмитрий обладатель могущественной силы, и меня это очень пугает. Бросив бутылку на плед, я обернулась к Диме.

— Дмитрий, ты меня пугаешь своими возможностями, — честно сказала ему.

Он подошёл ко мне и обнял.

— Уверяю, тебе не стоит беспокоиться и бояться, я ими владею и могу управлять, — сказал мне он.

Обняв его в ответ, спрятала лицо за его грудью. Вдыхая аромат его духов, начала медленно успокаиваться.

— Ты — Моя Белая Роза пустыни, — нежно произнёс Дима, трогая розочки на моей голове.

Улыбаясь, я подняла на него голову.

— Но мы ведь не в пустыне.

— Оглянись, мы на диком пляже, здесь много песка. Да, это не пустыня, но давай представим, что мы в ней? Ты танцевала для меня Восточный танец на песке и сделала это великолепно! Ты не побоялась станцевать для меня, не стала говорить, что не умеешь, ты просто согласилась и сделала это даже лучше, чем я ожидал. Каждое твоё движение манило меня к тебе, я еле устоял на месте, чтобы не поцеловать тебя в первые секунды. Потом я залюбовался тобой. А когда ты подбежала ко мне и накинула платок, вот тогда я уже был готов действовать, но ты решила позаигрывать со мной. Как только ты начала кружиться, твоё платье стало разлетаться, и я уже абсолютно не мог стоять на месте, вот тогда мои эмоции и вырвались наружу. Лида, ты самая потрясающая девушка во Вселенной, моя любовь к тебе не знает никаких границ! Сегодня, увидев тебя на вечере, я замер, у меня не было в мыслях тебя ругать, всё что я хотел — сказать тебе, как невероятно ты выглядишь, а потом поцеловать. Ты — моя скромная девочка, Каштанка, кареглазка, мой маленький ангелочек, Белая Роза, а самое главное — Моя Любовь. Я ждал подходящего момента, чтобы сделать тебе небольшой подарок, и этот момент настал, — с огромной любовью сказал все эти слова Дмитрий, а затем отпустил меня и сделал шаг назад.

В его руке появился прямоугольный синий бархатный футляр. Дмитрий протянул его мне.

— Я купил его на днях после нашего разговора об украшениях, — ласково произнёс он и открыл футляр.

Я и так была очень тронута его словами, а тут ещё и подарок… В футляре лежал очень красивый золотой браслет. Видя, что я не в состоянии даже слова сказать, Дмитрий достал браслет, положил футляр на плед и взял мою правую руку. Растегнув браслет, он одел мне его на запястье. В голове пролетели строки из песни Стаса Пьехи «Счастье».

«Пусть зима будет снежной, а лето жарким;

Любовь будет нежной, а солнце ярким.

Повяжи эти нити на запястье —

И тебе будет счастье, счастье, счастье!

Повяжи эти нити на запястье —

И тебе будет счастье, счастье, счастье».

Да, это не нити, но теперь это мой талисман.

— И тебе будет счастье, счастье, счастье! — прошептала я, смотря на браслет. — Дима, я тебя люблю! — посмотрела на него, а затем быстро встала на носочки и поцеловала его в губы, вкладывая в поцелуй всю свою любовь. — Я люблю тебя! — повторила я, когда поцелуй закончился. — Забудь об этом антидоте, Дмитрий! Я никогда, слышишь, НИКОГДА тебя не оставлю! — на эмоциях говорила ему, держа его за голову.

Крепко обняв Диму, продолжила говорить:

— Если бы мне кто-нибудь сказал в детстве, что я встречу тебя, но у нас будет нелёгкий путь, я бы не испугалась, я бы ждала тебя! Ждала бы как Ассоль Артура Грея! Дима, мне ничего не страшно рядом с тобой. Ты — моя жизнь, если тебя не будет рядом, не будет жизни! Словами не описать, как я тебя люблю. Ты для меня небо, земля, вода, воздух… В твоих глазах я вижу жизнь, я не могу без твоих поцелуев и объятий, я не могу без тебя! Если мы в пустыне, то ты мой оазис! — я сделала глубокий вздох, а затем продолжила: — Спасибо, огромное спасибо за всё, что ты для меня делаешь. Браслет я буду носить как талисман, он очень красивый. Я самая счастливая девушка на свете, потому что рядом со мной ты! Ты был прав, Дмитрий, моё сердце бьётся в такт с твоим. Я пойду за тобой куда угодно! — закончила говорить я.

Меня переполняли чувства, мне хотелось плакать, но я почему-то не могла. Слушая меня, Дмитрий был взволнован, я чувствовала, как сильно бьётся его сердце, моё билось также. Он взял меня на руки и вместе со мной сел на плед, его губы ласкали мои руки, шею, лицо. Минут пятнадцать мы ласкали друг друга и нашёптывали слова любви.

Потом он попросил меня попозировать перед камерой, сказав, что хочет, чтобы эта ночь осталась не только в памяти, но и на фотографиях, которые будут напоминать о ней. Я согласилась, он сделал фотографий десять в разных позах на фоне воды, а потом подошёл ко мне, обвил мою талию рукой и произнёс:

— Лебедь, самый красивый лебедь!

— Как ты меня только не называл, — сказала ему я, смотря в его блестящие глаза.

Он ухмыльнулся и взял меня за руки, и тут я перестала чувствовать песок под ногами, моё платье начало разлетаться в разные стороны. Боже мой! Я снова лечу!

— Лебедь! — произнёс Дима, смотря на меня снизу вверх и держа за руки.

Неожиданно для меня, он вдруг тоже оторвался от песка, и его руки обвили мою талию. Теперь я смотрела на него снизу вверх, мы оба стояли в воздухе. Дмитрий наклонил голову и поцеловал меня в губы, тут я ощутила, что мы поднялись ещё выше. Невероятно, как такое возможно?

— Как ты это делаешь? — спросила у него я, смотря в глаза и держась за его плечи.

— Всё просто, я тоже могу быть лебедем, но только чёрным, — ответил мне он.

— Я надеюсь, ты не подразумеваешь под «чёрным лебедем» что-то плохое? — серьёзно спросила у него.

— Нет, не волнуйся, — ответил мне Дмитрий, и мы медленно опустились на песок.

Никогда бы не подумала, что этой ночью со мной произойдёт столько невероятных событий, как же я счастлива.

— Пойдём потихоньку? — спросил у меня Дима, когда мы подошли к пледу.

Я вздохнула, будь моя воля, я бы всю ночь здесь провела, но я смогу спать хоть до обеда, а у Дмитрия ведь работа.

— Да, конечно, но… — остановилась, подбирая слова.

— Но? — спросил он, смотря на меня.

— Может сделаем пару общих фото? — предложила ему.

Он улыбнулся и кивнул мне, затем подошёл и обнял меня одной рукой. Другой он достал из кармана телефон, включил камеру и вытянул руку вперёд. Я думала он сам будет фотографировать, но тут Дмитрий отпустил телефон, и тот повис в воздухе.

— Отойдём немного, чтобы фото были в полный рост, — сказал мне он.

Мы отошли, и он обнял меня обеими руками.

— Смотри в камеру и улыбайся, — сказал мне он.

Я так и сделала, раздался щелчок — первое фото сделано. Дмитрий поцеловал меня в губы — снова щелчок. Так мы сделали около десяти общих фотографий: он держал меня на руках, мы стояли, взявшись за руки, целовались… Как только наша фотосессия подошла к концу — исчез плед, и погас искусственный свет.

Я думала, что сейчас мы переместимся к моему номеру, но Дмитрий протянул мне мои босоножки, взял меня за руку и, как только я их взяла, мы молча пошли по песку, а потом вдруг переместились в то место, где он заканчивается и начинается асфальт.

Надев свою обувь, мы вышли на освещённую дорожку и пошли вперёд. Мы шли по набережной, мимо нас время от времени проходили жители города. Ночная прогулка — это прекрасно, у меня было отличное настроение, что через несколько минут я отпустила Дмитрия и, отойдя на небольшое расстояние, расставила руки в стороны и начала кружиться.

— Замечательная ночь! — с улыбкой, кружась, говорила я.

Вдруг Дима остановил меня, положив руки мне на талию. В его глазах я видела страсть, огонь, любовь.

— Ты себя сдерживаешь, — произнесла я, смотря на него.

На пару секунд он прикрыл глаза и сделал глубокий вздох.

— Да, я себя сдерживаюсь и уже давно, потому что понимаю, что наше время ещё не пришло, — сказал мне он.

Несколько секунд я смотрела ему в глаза, а потом вдруг вспомнила Кристину, она говорила Эйприл, что у них с Дмитрием была «горячая ночь». Убрав его руки от себя, я отошла.

— Скольких девушек ты лишил девственности? — серьёзно спросила у него.

Дима тут же изменился в лице, мой вопрос его ошарашил.

— Ни скольких, — ответил мне он и сделал шаг ко мне навстречу.

— Подожди, — остановила его я и сделала шаг назад. — Никого? — удивилась я.

— Нет, никого, девушки, с которыми я спал, уже не были девственницами, — серьёзно ответил он, ему этот разговор не нравился. — Лида, к чему этот вопрос?

— Хотела узнать, сколько девушек подарили тебе свою невинность.

— Зачем? — серьёзно спросил он.

— Дай мне минуту, — сказала ему и отвернулась.

Я его люблю? Да! Так почему я не могу осчастливить своего молодого человека? Разве я не хочу? Нет, хочу! В голове возникли воспоминания: первая встреча, первый поцелуй, как мы хотели отдаться друг другу у меня дома… Воспоминания плыли одни за другими до тех пор, пока у меня не загорелись глаза. Я обернулась и быстро подошла к Дмитрию.

— Нет, Дима, наше время пришло! — сказала ему и прильнула к его губам.

Реакция Димы была моментальной, больше он себя сдерживать не собирался. Боковым зрением я увидела, что мы оказались у его квартиры. Не отрываясь от меня, он достал ключ-карту и открыл дверь. Зайдя в квартиру, Дмитрий закрыл её, одной рукой он держал меня за талию и ни на секунду не отрывался от моих губ.

Дима снял одной рукой с себя туфли, и мы оказались в его спальне. Медленно он начал завершать наш поцелуй и последнее, что он сделал губами — нежно поцеловал меня в краешек губ.

— Ты уверена, Лида? Потому что мне только волю дай, и я уже не остановлюсь, — прошептал он мне на ушко.

— Я уверена! — твёрдо сказала ему я.

В темноте не было видно его лица, но мне показалось, что он улыбнулся. Ожидая дальнейшие его действия, мысленно подготавливала себя на нашу первую ночь. Прошло пару секунд — он убрал от меня руки и включил приглушённый свет, затем посмотрел на потолок, и свет стал совсем тусклым. Вдруг раздался звонок, кто-то в такой поздний час звонил Дмитрию.

Я сделала глубокий вздох, даже в такое время нам мешают. Надежда на дальнейшее продолжение ночи исчезла, грустно посмотрев на пол, уже собиралась пойти в коридор и снять там босоножки, а потом лечь спать, но Дмитрий не позволил мне даже с места сдвинуться, взяв меня за руку.

— Артур, меня ни для кого нет как минимум до десяти утра! — быстро сказал он в трубку и сбросил принятый вызов, а затем и вовсе отключил телефон.

Положив его на полку, Дмитрий подошёл ко мне.

— Никому и ничему не позволю сорвать мне эту ночь! — твёрдо сказал он и накрыл мои губы своими.

Он целовал меня с такой страстью, что моё желание отдаться ему возросло.

Его губы властвовали над моими как никогда ранее, левая рука легла на моё бедро и немного задрала мне платье. Спустя несколько секунд Дима сбавил темп поцелуя, а в завершении слегка прикусил мою нижнюю губу, после чего немного отстранил лицо и посмотрел мне в глаза. Проводя тыльной стороной пальцев по моей щеке, он произнёс:

— Ты не перестаёшь меня удивлять и радовать, родная!

По моему телу уже не первую минуту бежали мурашки, сейчас их стало ещё больше, это было очень волнующее событие в моей жизни. Я ощущала невероятное тепло, покалывания на теле, как в животе порхают бабочки и закипает кровь. Дмитрий присел на корточки и расстегнул оба босоножка. Сняв их с меня, он легонько взмахнул рукой, и они исчезли.

Дима всё ещё сидел на корточках, его рука коснулась моей правой ноги, и он начал нежно вести её от щиколотки всё выше и выше, задирая платье. Я еле сохраняла равновесие, от наслаждения запрокинула голову и начала вдыхать воздух полной грудью. Так приятно от прикосновений мне ещё никогда не было.

Закрыв глаза, положила одну руку на шею, а другой крепко сжала ткань платья в районе бедра. Рука Дмитрия остановилась на коленке, а затем снова спустилась к щиколотке. Я посмотрела вниз, наши глаза встретились, и он поднялся на ноги. Положив одну руку мне на плечо, Дмитрий обошёл меня и встал позади.

Он снял с моей шеи золотую подвеску с жемчужиной и положил на полочку. Снова встав позади меня, Дима начал медленно расстёгивать молнию платья. Расстегнув её до конца, он нежно провёл двумя пальцами по моему позвоночнику.

— Димаа, — простонала я, уже не в силах сдерживать свои эмоции.

Услышала его ухмылку рядом с моим ухом, а затем он прошептал:

— Потерпи, всему своё время. Я этого ждал чуть ли не с первой нашей встречи, позволь мне насладиться всем.

Я сделала глубокий вздох и закрыла глаза. Обе его руки коснулись бретелек платья и медленно начали их опускать с плеч. Уже через несколько секунд платье упало на пол, мои ноги почти сразу перестали его чувствовать — оно исчезло.

Дмитрий положил обе руки мне на плечи и нежно начал двигаться вниз по рукам. Дойдя до самых кончиков пальцев, он сцепил свои и мои пальцы на правой руке, а левую положил мне на бедро. Я уже не горела как ранее, я уже вся пылала.

Моё возбуждённое дыхание всё более усиливалось, оно уже было не тихим как минуту назад, оно было громким. Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание. Он ждал этого момента месяцы, а я не могу спокойно подождать и пары минут. Прижимаясь к нему спиной, почувствовала, как его губы коснулись моей шеи и начали её нежно целовать.

Испытывая блаженство, слегка наклонила голову на бок, давая его губам больше возможности целовать мою шею. Отпустив мою руку, он дотронулся до моей коленки и повёл вверх, в итоге остановившись на животе. Медленно Дима отпустил меня и принялся распускать мои волосы.

Распустив их, он провёл пальцами одной руки сперва по волосам, а затем против, вызвав у меня очень приятные ощущения. Обожаю, когда меня гладят по голове и чешут словно расчёской. Сделав так несколько раз, Дима положил все заколки на полку и встал передо мной. Я сняла кольцо и браслет с руки и протянула ему.

Улыбнувшись, он положил их на полку, а затем снова подошёл ко мне и страстно прильнул к моим губам. Управляя мной, он прижал меня к стене и с пылом начал целовать шею, а уже через пару секунд спускаться всё ниже и ниже. Так он дошёл до самой груди, и пусть на мне ещё было кружевное нижнее бельё, но оно не прикрывало полностью все интимные места, сверху грудь была открыта, и губы Дмитрия находились сейчас именно там.

Каждый его поцелуй обжигал меня изнутри, одна нога была немного согнута в колени, а руки меняли положение в зависимости от движений Дмитрия. Его губы спустились до самого моего живота. Боже мой, что он со мной делает! Не успела я и моргнуть, как его губы уже вновь накрыли мои и горячо целовали.

— Диимаа… ты меня что, прямо здесь возьмёшь? — возбуждённо прошептала я, когда он позволил мне снова начать дышать.

— Нет, моя роза, первый раз мы займёмся любовью в традиционном месте, — ласково произнёс он, а затем подошёл к кровати и расправил её.

Тяжело дыша, я отошла от стены и посмотрела на Дмитрия.

— Ты не думаешь, что в количестве одежды ты меня превосходишь? — спросила я, поправляя волосы.

Дмитрий оценивающе посмотрел на меня с ног до головы, его глаза горели. Ухмыльнувшись, он произнёс:

— А ты быстро вошла во вкус, скромная девочка, понимаешь, что куда.

— Если ты будешь долго собираться, то останешься ни с чем, нескромный мальчик, — произнесла я, наматывая на палец локон волос.

— Оо, всё-всё, я понял, раскрепостить мне тебя удалось, теперь можно и побыстрее! — произнёс он и снял носки.

Положив их на стул, он начал расстёгивать ремень. Послышался щелчок, и ремень открылся. Я смотрела на него не моргая, меня очень возбуждает его ремень, Дима даже представить не может, как ему идут ремни. Закусив губу, продолжала следить за его движениями. Открыв ремень, он вдруг остановился, а затем закрыл его и снова открыл. Я подняла на него глаза и, наверное, покраснела.

— Плохая девочка, — произнёс он.

— Я теперь точно знаю, как на тебя влияют ремни.

— Дима! — воскликнула я и отвернулась.

Через несколько секунд он подошёл ко мне, но уже без брюк.

— Помнишь, у себя дома ты хотела снять с меня рубашку? Попробуй снова, — произнёс манящим голосом он и положил одну руку мне на бедро.

Снова забыв всё на свете, принялась расстёгивать пуговицы на рубашке. Расстегнув до конца, сняла её и бросила на рядом стоящее кресло. Встав напротив него, сделала то, чего давно хотела — провела рукой по его груди. Не сдержавшись, начала покрывать её горячими поцелуями.

Вдруг Дима взял меня на руки. Чувствуя прикосновения наших тел, я уже точно знала, чего хочу. Я хочу его и телом, и сердцем, и душой. Он положил меня на простынь и расположился надо мной.

— Последний раз спрашиваю, ты точно этого хочешь? — в его голосе уже не было той нежности, с какой он спрашивал меня в первый раз, сейчас он уже был серьёзным.

— Да!

Дмитрий приподнял меня и расстегнул бюстгальтер.

========== Глава 26.Часть 1 ==========

В самое сердце!

Проснулась от того, что сильно захотелось пить. В сонном состоянии повернула голову влево — вместо Дмитрия на подушке лежал большой букет белых роз. Не веря своим глазам, взяла его и поднесла к носу. Ах, какой приятный запах…

Забыв про своё желание попить, несколько минут пролежала, наслаждаясь запахом невероятно красивых белых роз. Цветы — дар природы, они всегда радуют глаз и поднимают настроение. Улыбаясь, начала приподниматься на кровати.

— Айййй, фффф… — жалобно простонала я. — Как у меня всё болит!

Еле как сползла с кровати и обернулась простынью.

— Дима! — громко крикнула я, но ни ответа, ни шагов не услышала.

Подползла к стене и, опираясь на неё, встала на ноги.

Боже, как у меня всё болит, словно весь день давала себе огромную физическую нагрузку. Еле как, опираясь руками на стену, подошла к окну и отодвинула штору с той стороны, которая ближе ко мне. Яркий свет ослепил глаза. Поморщившись, отвернула голову. Посмотрев на кровать, закрыла глаза. Всю постель нужно стирать! Снова открыв глаза, посмотрела на прикроватную тумбочку — там стоял стакан воды и лежал клочок бумаги.

Опустившись на пол, подползла к тумбочке и первым делом выпила весь стакан воды. Взяв клочок бумаги, прочла: «Любимая, если проснёшься и меня не будет дома — не волнуйся, я на работе. Буду к двум часам дня. Целую!» Вздохнув, облокотилась на кровать и закрыла глаза.

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ! СЕГОДНЯ ЖЕ ПОНЕДЕЛЬНИК! — вскрикнула я и, несмотря на боль по всему телу, заставила себя встать и пойти в гостиную.

Оказавшись там, сразу посмотрела на часы.

— Без двадцати двенадцать, — выдохнула я.

Как я могла забыть про библиотеку? Как можно быстрее, стараясь не обращать внимание на боль по всему телу, особенно ниже живота, вернулась в спальню и открыла шкаф. Мне нечего надеть, нужно было хоть что-то из своей одежды оставить здесь, но я не думала, что всё так выйдет.

Взяв самую длинную синию футболку Дмитрия, стянула с кровати всё постельное белье, оставила пока цветы на подушке и быстро пошла в ванную. Времени на стирку нет, а стиральной машинкой Дмитрия пользоваться не умею, поэтому пришлось положить постельное бельё в корзину для грязного белья.

Повесив футболку на крючок, вошла в душевую кабинку и включила воду. Приняв душ, немного взбодрилась — вода всегда придаёт мне сил. Вытирая на ходу волосы, вышла из ванной и направилась на кухню. Сделав себе кофе с бутербродом, стоя покушала и попила, потому что сидеть гораздо больнее, чем стоять.

После кухни, сразу же пошла в гостиную. Подойдя к стационарному телефону, взяла трубку и, нажав на одну из кнопок, чтобы загорелся экран, увидела список имён. В телефоне записаны нужные Дмитрию номера. Среди них я увидела и Артура. Недолго думая, набрала его.

— Дмитрий, ты чего с домашнего звонишь, я ведь пять минут назад видел тебя на работе, — весело произнёс Артур где-то через секунд десять.

— Это не Дмитрий, — сказала ему я.

— Ааа, вот оно что, — ещё веселее произнёс он. — Добрый день, виновница вчерашнего торжества, чем могу быть полезен?

От мыслей о вчерашнем вечере по телу пробежали холодные мурашки.

— Артур, помнишь наш разговор о библиотеке? Я прочла обе книги. Сегодня у меня выходной, до примерно четырёх часов мне нечего делать, хочу что-нибудь взять почитать. Ты не сможешь меня «подбросить» к библиотеке к часу? — быстро произнесла я.

— Смогу, это же секундное дело, нет проблем, — ответил он.

— Встретимся без пяти час у моего номера, хорошо?

— Ты ведь у Димы.

— Да, но к тому времени буду у себя в номере. Не продиктуешь мобильный телефон Димы? — произнесла я и взяла со стола ручку.

Артур продиктовал мне номер Димы. Поблагодарив его, набрала Дмитрия.

— Всё-таки проснулась ты пораньше, — услышала его голос после второго гудка.

— Откуда ты знаешь, что это я? — спросила у него.

— Ну, наверное потому, что я знаю свой домашний номер, — ответил мне Дима.

Я как-то об этом не подумала. Если бы у меня было время на лишние разговоры, я бы позаигрывала с ним, но не в этот раз.

— Дим, ты мне очень нужен дома, — серьёзно сказала ему, держась рукой за левый бок и морщась от боли.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Нет, но ты мне нужен, пока я со скуки не померла. Это не займёт много времени, — сказала ему, решив, что про библиотеку скажу при встрече.

— Лида, я вообще думал, что ты пролежишь весь день в кровати, — сказал мне он. — У тебя разве ничего не болит?

Ох, Дмитрий, с удовольствием бы пролежала весь день в кровати и да, у меня ещё как всё болит, но мне не до себя, потому что мне нужны сведения о Паше.

— Я выспалась и чувствую себя вполне хорошо. Болит, но меня эта боль не останавливает. Верни меня в мой номер, мне скучно, да и сидеть, кстати, больнее чем стоять, а лежать я не хочу, — как можно правдоподобнее произнесла я, а сама смотрела в потолок и мечтала вернуться в кровать.

Дмитрий вздохнул.

— Ты меня удивляешь, но ладно, через минут пять буду дома, — сказал мне Дима.

— Спасибо, любимый, — нежно произнесла я и положила трубку.

Сделав пару глубоких вздохов, пошла в спальню и, взяв с полки подаренный Дмитрием золотой браслет, надела его на руку, а затем взяла цветы и пошла на кухню. Достав из шкафчика вазу, налила в неё воды и поставила в неё цветы. Пусть они останутся здесь и будут радовать глаза Димы. Поставив их на подоконник, посмотрела в окно.

Смотря на тянущийся лес, погрузилась в раздумья. Надеюсь, Алина не солгала и не решила меня подставить, её помощь, пусть платная, мне очень нужна.

Почему я попросила Артура переместить меня к библиотеке, а не кого-то другого? Потому что он, как показал мне тот раз, когда мы ездили в библиотеку на машине, не горит желанием ходить со мной, пока я выбираю книги. Да и он говорил, что может меня оставить, а когда я уже выберу книги — забрать. Это именно то, что мне нужно! Егора просить ни за что не стану, хоть он мой контролёр, но только ведь на время тренировок, а сегодня у меня выходной. Если его просить, то лишить себя свободного перемещения по библиотеке, он будет ходить со мной, а мне этого не нужно.

Артур — самый оптимальный вариант.

С мыслей о библиотеке переключилась на приятное.

Вспоминая всю нашу ночь с Дмитрием, прижала руку, на которой был браслет к груди и прикрыла глаза. Когда мои мысли дошли уже до событий в квартире, я покраснела. Да, я была раскрепощённой, хотела отдаться Дмитрию и не жалею о том, что сделала это. Я не знаю, смогла ли я удовлетворить Дмитрия, да и что он думает по поводу проведённого в постели времени, вдруг ему не понравилось…

А если он вспоминал «горячие ночи» со своими бывшими девушками, или кто они ему были? Приятные мысли оборвались, по щеке скатилась слеза. Дима действительно очень горячий в постели, хотя со мной он был нежен, но я чувствовала его страсть, я видела её в глазах.

Возможно, если бы я не была девственницей, то его страсть ощущалась не только на губах и шее и была бы в его глазах, но и ощущалась всем телом, но он был со мной очень нежен. И это очень хорошо, иначе я бы сегодня с кровати вообще не встала, да и завтра тоже. Вспоминая нашу ночь в постели, мне стало жарко.

Боже, моя боль того стоит, я испытала невероятное наслаждение, которое нельзя сравнить ни с чем. Для меня наша ночь была самой лучшей в жизни! Но была ли она таковой для него…

Тёплые руки обвили мою талию.

— Дима! — воскликнула я и повернулась к нему. — Не слышала, как ты открыл дверь и вошёл на кухню.

— Видимо, ты очень была погружена в свои мысли, я наблюдал за тобой около минуты. Почему ты плачешь? — спросил он, смотря мне в глаза.

Я совсем забыла про слёзы. Вытирая их рукой, улыбнулась.

— Слёзы счастья, — нежно ответила ему.

Дмитрий наклонил голову и поцеловал меня в губы.

— Тебе идёт моя футболка, — произнёс он, когда нежный поцелуй завершился.

— У меня нет здесь одежды, в которую можно было бы переодеться, — сказала ему и положила обе руки на его грудь. На нём была бежевая лёгкая кофта.

— Это к лучшему, — ухмыльнулся он и положил руку на моё бедро.

Его футболка мне была почти по колено, он медленно начал её приподнимать. О Боже… Только не теряй рассудок, не поддавайся ему.

— Дима, — еле как, подавив возбуждение, произнесла я и убрала его руку с бедра.

Но он был настроен решительно и, посадив меня на подоконник, страстно прильнул к моим губам. Ааа, как больно… Боже, я горю, мне охота снова ему отдаться. Я разрываюсь…

— Дима, Димаа, остановись, умоляю, — еле как оторвалась от него, прижавшись спиной к окну. — Мне больно сидеть, — сказала ему, хотя могла бы терпеть, будь сегодня не понедельник.

— Извини, я потерял голову, — сказал мне он и помог встать на ноги. — Если бы я мог облегчить боль, но в этом случае волны бессильны, — с сожалением произнёс Дима.

Я поцеловала его в щёчку и обняла.

— Конечно, неприятные ощущения, но они — это последствие лучшей ночи в моей жизни, — сказала ему, спрятав лицо за его грудью.

Мм, какой приятный запах туалетной воды исходит от него, ещё и чистая, свежая кофта — всё это заставляет отбросить все дела и наслаждаться минутами рядом с любимым человеком. Но моя сила воли оказалась сильнее, чем моё желание, поэтому уже через несколько секунд я посмотрела на Диму и произнесла:

— Дим, я договорилась с Артуром о посещении библиотеки сегодня в час.

Он внимательно смотрел на меня секунд пять, а затем произнёс:

— Ты уже прочла всё, что брала?

— Да, — солгала я.

— Лида, тебе прям срочно нужно посетить её сегодня? — серьёзно спросил он.

Во мне проснулось волнение, которое я тщательно пыталась скрыть.

— Да нет, просто сегодня выходной, можно спокойно хоть несколько часов смотреть книги и выбрать для себя что-то интересное. Если я посещаю библиотеку, то это не на пять минут, я набираю книги, сажусь за стол и начинаю читать описание каждой, из этих книг отбираю наиболее понравившиеся, так было всегда, — ответила ему я.

— Лида, у тебя сегодня всё болит, по-моему, это не лучший день для библиотеки, — сказал Дима.

Чёрта с два! Спокойствие, только спокойствие…

— Дим, я ведь тебе говорю — мне скучно. Ну что я буду делать? Лежать в кровати? Хорошо, но только с книжкой. Что ты имеешь против? Или ты в чём-то меня подозреваешь? Думаешь, я как-то проберусь в залы для демонов и узнаю что-то секретное? Если бы я хотела что-то узнать, я бы тебя уже давно достала! А ты видишь, что я не давлю на тебя. Не хочешь рассказывать о своей демонической жизни — не рассказывай. Для меня посещение библиотеки — успокоительное для души. А ты устроил допрос — почему, зачем… Если ты против моего посещения библиотеки, то хорошо — перемести меня к моему номеру, никуда не пойду. И да, на глаза мне сегодня больше не попадайся, а то у меня всё болит, я очень нервная, так ещё и ты лишаешь меня успокоительного, — быстро сказала ему, а затем попыталась оттолкнуть Диму, чтобы тот дал мне пройти. Лучшая защита — нападение!

Дмитрий не позволил мне сдвинуться с места, взгляд у него был удивлённым.

— Успокойся, я ни в чём тебя не подозреваю, а лишь проявляю заботу…

— Забота заключается в том, чтобы не пустить меня в библиотеку? — перебила его я.

— Лида, что ты всё переворачиваешь вверх дном? Я тебе не запрещал, а всего лишь сказал, что было бы лучше посетить её в другой день, отменили бы тебе одну тренировку, но…

— А я не хочу, чтобы мне отменяли верховую езду!

— Хорошо, хочешь сегодня — пожалуйста, я не против, если только твоё самочувствие позволяет тебе посетить библиотеку и пробыть там пару часов, — сказал Дима, смотря мне в глаза.

— Позволяет! — твёрдо сказала ему. — Кстати, Дима, там ведь вроде как есть камеры, ты ведь любишь за мной наблюдать со стороны, можешь потом всё посмотреть, — решила добавить в камин ещё угля.

— Лида! — уже начал злиться Дмитрий. — Камеры там только в залах о демонах! Что ты завелась на ровном месте и не можешь успокоиться? — возмущённо произнёс он.

Я улыбнулась про себя. Спасибо, Дима, ты только что сам не зная того, выдал мне полезную информацию. Камеры только в залах о демонах — отлично, я смогу свободно выходить из залов для людей. Всё-таки Алина про камеры не знала. Ухмыльнувшись, подбросила в камин ещё угля.

— Притормози, это ли не вы вчера с Зейном раздули…

— Лида! — строго произнёс он.

— Что, Дмитрий, 1:0 в мою пользу? — победно произнесла я.

Он вздохнул.

— Ладно, извини за вынос мозга, — сказала ему, опустив глаза вниз.

— Через десять минут мне нужно вернуться на работу, я освобожусь в начале третьего. Почему бы тебе меня не подождать — посетим библиотеку вместе, а потом погуляем, — сказал мне Дима и сделал шаг назад.

Нет, нет, что же мне сказать? Ах да, Нина!

— Не могу! Я обещала Нине помочь ей с подготовкой к свиданию. Не мог бы ты распорядиться, чтобы её к часам трём отпустили с работы? А то ведь я знаю, она сама не попросит. Свидание у неё в восемь. А потом я лягу и буду читать книгу, — сказала ему я.

— Отлично, — недовольно произнёс он и посмотрел на часы на микроволновой печи.

— Без двадцати пяти час, есть ещё около десяти минут, — сказал Дмитрий, а затем шагнул ко мне и накрыл мои губы своими губами.

Ответив ему на поцелуй, я почувствовала, что напряжение стало покидать меня.

— Дима, — прошептала я, когда наши губы уже не соприкасались. — Скажи мне пожалуйста своё мнение о нашей ночи, только честно, — тихо попросила его.

Дмитрий взял меня за подбородок и посмотрел мне в глаза.

— Для начала ты мне скажи — к чему такие вопросы? Вчера ты у меня спросила, скольких девушек я лишил девственности. Сегодня я увидел тебя в слезах и нет, это были не слёзы счастья. Сейчас ты спрашиваешь моё мнение по поводу нашей ночи. Лида, что тебя мучает? Неужели, тебе мало моих чувств, которые, как мне кажется, этой ночью я раскрыл сполна? — серьёзно произнёс он.

Несколько секунд молча смотрела ему в глаза, затем тяжело вздохнула и решила сказать ему правду.

— Вчера на вечере я случайно услышала разговор двух девушек, одну из них звали Кристиной, она говорила про горячую ночь с тобой, — с трудом сказала ему это и отвернула голову.

Дмитрий меня тут же обнял.

— Моё прошлое никак не связано с моим настоящим. Я понимаю, что тебе всё это неприятно, как и мне, потому что я жалею о своём прошлом, — тяжело произнёс он и прислонился лбом к моему левому виску. — Ни одна девушка не смогла растопить моё холодное сердце и сделать так, чтобы я её действительно полюбил, кроме тебя. Лида! У нас была самая лучшая ночь в моей жизни. Я и мечтать о такой ночи не мог. Ты сделала мне самый лучший подарок — подарила мне эту ночь, и я очень, очень тебе благодарен. Только ты смогла меня осчастливить, только ты мне и нужна, одна — единственная! Ты чувствуешь, с каким жаром я всё это говорю? Ты чувствуешь, как меня к тебе тянет? Я голову теряю, когда ты так близка ко мне, и я снова и снова тебя хочу. Только тебя, ты меня слышишь! Пожалуйста, запомни все мои слова, а главное — прочувствуй их, или иначе слова перейдут к действиям, а ты знаешь, что я предпочитаю действовать. Конечно, сегодня действовать не получится, но есть завтра, послезавтра… — горячо сказал всё это Дима и начал целовать мою шею.

Все его слова сильно подействовали на меня, никаких сомнений на его счёт у меня не осталось, и я позволила себе в очередной раз насладиться его ласками, но длилось это недолго.

— Я прочувствовала, — прошептала ему через секунд десять.

— Тогда я счастлив втройне, — он перестал меня целовать, но крепко обнял.

— Почему втройне? — с интересом спросила у Димы.

— Первое и самое важное счастье — это ты! Второе счастье — я могу в любой момент тебя обнять и поцеловать, и ты против не будешь. Третье счастье — ты меня понимаешь и принимаешь таким, какой я есть. Но, если честно, я бесконечно счастлив, потому что у меня есть ты! — с любовью произнёс Дмитрий.

Каждый раз, когда он говорит мне о любви, внутри меня всё переворачивается, и по всему телу бегут мурашки. Каждое его слово обжигает меня изнутри, и я снова и снова благодарю судьбу за нашу встречу с Димой.

— Люблю тебя, — нежно сказала ему и прижалась ещё сильнее.

Он поцеловал меня в макушку и произнёс:

— Стоял бы так вечно, но время поджимает. Ты точно хочешь сегодня посетить библиотеку?

— Да, точно, — ответила ему и заставила себя его отпустить. — Дим, только моя ключ-карта у Степаниды, — произнесла я, посмотрев на него.

— Подожди меня в коридоре, я сделаю один короткий звонок и возьму свою ключ-карту от твоего номера — её оставлю тебе, себе заберу ту, что у Степаниды, — сказал мне он. — Розы оставишь здесь? — спросил Дима, посмотрев на окно.

— Да, они пусть останутся здесь. Большое спасибо, розы очень красивые, именно у тебя на кухне пускай и стоят, они дополняют интерьер. И ещё, платье, украшения, в общем всё, что было вчера на мне, кроме браслета и босоножек, оставлю пока здесь. Всё постираю уже завтра и верну Тимуру.

Дима покачал головой.

— Он назад не примет, он подбирал наряд и украшения специально для тебя, так что всё останется у тебя, — сказал мне Дима, а затем достал из кармана брюк телефон и вышел из кухни.

Не думала, что всё останется у меня, надо будет лично поговорить с Тимуром и ещё раз поблагодарить за всю его работу. Бросив взгляд на розы, улыбнулась и вышла в коридор. Надела босоножки, прислонилась к стене — так было гораздо легче стоять. Смотря на себя в зеркале, засмеялась.

Ну и видок у меня: синяя мужская футболка почти до колен, белые босоножки на каблуке, браслет на правой руке и влажные распущенные волосы. Красотка, ничего не скажешь. Чуть больше минуты простояла, смотря на своё отражение в зеркале. Тут к нему присоединилось другое отражение — намного лучше и красивее моего.

— Что ты так на меня смотришь? — не выдержала и спросила у Дмитрия, смотря на него в зеркале.

Он улыбнулся, а затем надел свои туфли и обнял меня одной рукой.

— Выглядишь очень сексуально, а какие ножки…

— Дима! — покраснела я.

— Я не шучу, — сказал мне он. — Но опять-таки, такова женская логика: в постели можно всё, вне — ну почти ничего, ещё и слова нужно подбирать, чтобы не заставлять её краснеть, — улыбаясь, сказал он.

К тому времени я уже отвернула голову и залилась краской. Вдруг Дмитрий положил руку мне на левое колено и медленно начал вести свою руку под футболку. Я быстро отошла от него.

— Что и следовало доказать, — произнёс Дима. — Ладно, идём, пока ты вся полностью не покраснела.

Бросив на него немного недовольный взгляд, вышла из квартиры. Ну вот зачем, зачем он это делает? Я и сама знаю, что логика у меня отсутствует. Переместив меня к номеру, Дмитрий открыл мне дверь и, вложив ключ-карту мне в руку, поцеловал меня в губы.

— До встречи, скромная девочка Лида, — произнёс он через несколько секунд и, улыбнувшись мне, исчез.

— Зеленоглазый тип! — сказала сама себе и вошла в номер.

Только сняла босоножки, как раздался стук в дверь. Я подумала, что это Дмитрий что-то забыл сказать и открыла дверь, не посмотрев в глазок.

— Артур, — смущённо произнесла я и спряталась за дверью, высунув только голову.

— Отлично выглядишь, только из библиотеки тебя выгонят, — пошутил он.

— Артур! Все парни, как один, — сказала ему. — Проходи, подожди меня несколько минут, я быстро, — на бегу произнесла я и уже через пару секунд забежала в комнату и закрыла дверь.

Уже без пяти час, с Димой пробыла не десять минут… Всё-таки иногда хорошо, что у демонов есть сила перемещения: секунда — и ты уже там, где нужно. Быстро переодевшись, достала деньги из-под матраса и положила их в карман. Взяв телефон, банковскую карту, книги и читательский билет, вышла к Артуру.

— Подержи, — протянула ему пакетик с книгами и читательским билетом.

Как только Артур его взял, быстро зашла в ванную, чтобы причесать волосы. Сделав это, надела ободок и вышла в коридор. Надев балетки, взяла с полки ключ-карту и произнесла:

— Вот теперь я готова для библиотеки.

— Никогда не думал, что девушки могут так быстро собираться, — произнёс Артур и открыл мне дверь.

Уже через несколько секунд я забирала у него свой пакет у входа в библиотеку.

— До встречи! — сказала Артуру и открыла дверь.

— Я с тобой схожу, — произнёс он.

ЧТО? ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Еле как, скрывая злость, вошла в здание и пошла на второй этаж. Я УБЬЮ ТЕБЯ, ДМИТРИЙ, СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! «Короткий звонок» … И вот Артур идёт со мной! Твою ж мать! Что за издевательство! Ты мне за это ответишь! Я не позволю даже прикоснуться к себе.

Зайдя во взрослый зал, сдала обе книги и, оставив читательский билет у библиотекаря, направилась к книжным стеллажам с русской Художественной литературой.

Артур сел в кресло недалеко от выхода из зала. В зале было три выхода, так как он был большим, но я не могу рисковать и покинуть его, этим я сделаю только хуже самой себе. Минут пять скрывалась за стеллажами, пытаясь немного успокоиться.

— Вот ты где, а я тебя ищу, — услышала женский голос за спиной.

Обернувшись, увидела перед собой Алину, в её руках был чёрный пакет.

— Алина, я не могу покинуть зал, я здесь не одна, но дай мне немного времени — я придумаю что-нибудь, — тихо сказала ей.

Она недовольно посмотрела на меня и произнесла:

— Полчаса подожду на первом этаже, если тебя не будет — уйду, — сказала она и зашагала к выходу из зала.

Стиснув зубы, прислонилась лбом к книжной полке и чуть ли не заплакала.

ДМИИТРИИЙ! Ты добьёшься того, что я сбегу с базы и изменю внешность!

Смотря на книги, в голову пришла одна мысль. Что ж, проверим, как долго Артур сможет пробыть в библиотеке.

Не смотря на книги, стала брать одну за другой. Взяв пять книг, отнесла их на стол в дальний конец зала. Так я сходила туда и обратно всего ещё четыре раза. В итоге на столе лежало пятнадцать книг. Я посмотрела в противоположный конец зала, где сидел Артур — его уже не было в кресле, он шёл ко мне. Заставила себя сесть за стол, несмотря ни на какую боль, и взяла в руки книгу.

— Лида, что ты со всеми этими книгами будешь делать? — удивлённо спросил Артур, когда подошёл ко мне.

Я сделала вид, что очень погружена и ничего не услышала.

— Лида! — громко сказал мне Артур, щёлкнув пальцами у моего лица.

— Аа, — якобы вернулась в реальность и посмотрела на Артура. — Извини, ты что-то говорил? — спросила у него.

Тот вздохнул и повторил вопрос.

— Я буду читать описания, откладывать понравившиеся книги, а из отложенных выбирать какую возьму. Смотри, сейчас у меня в руках сборник стихов русских поэтов, обожаю читать стихи, несколько стихотворений хочу прочитать здесь и сейчас. Не желаешь ко мне присоединиться? — воодушевлённо произнесла я.

— Мы ведь так до вечера тут просидим! — воскликнул Артур.

Я убрала волосы за ухо и произнесла:

— А ты как хотел? В прошлый раз я тебе говорила, что мне понравилась библиотека, но я не стала сидеть здесь долго, потому что мы приехали сюда на машине, а сегодня у меня выходной, и я планирую несколько часов просидеть здесь.

Секунд десять Артур молча смотрел на меня, а затем произнёс:

— Подожди минутку, я сейчас.

Он повернулся ко мне спиной, достал из кармана брюк телефон и зашагал к ближайшему выходу из зала. Я тяжело вздохнула и немного поморщилась от боли.

Решила для вида смотреть в книгу, но я ничего не читала, а лишь время от времени перелистывала страницы. У меня нет желания и настроения читать то, что в данное время мне не нужно.

— Лида, давай сделаем так: я оставлю тебя здесь наедине с книгами. Выберешь — позвонишь, и я тебя заберу. Хорошо? — произнёс Артур, когда снова подошёл ко мне.

— Хорошо, — равнодушно ответила ему, смотря в книгу.

Боковым зрением увидела, как он покачал головой, а затем зашагал к выходу из зала. Подняв голову, посмотрела ему вслед и улыбнулась. Видимо, он позвонил Дмитрию и сказал, что я устроила здесь «книжный день», и тот позволил ему оставить меня одну. Что ж, Димон, может женская логика — это что-то с чем-то, но вот с хитростью и коварностью у нас всё хорошо. Я прошла ещё одну проверку, так уж и быть — разрешу тебе до меня дотрагиваться.

Ещё минут пять посидела — мало ли очередная проверка, и Артур стоит в коридоре. Прочитав пару стихотворений, встала из-за стола и, осмотревшись по сторонам, незаметно вышла в коридор. Спустившись на первый этаж, увидела Алину — она стояла у окна и что-то смотрела в телефоне.

— Я пришла, — сказала ей, когда подошла близко.

— Наконец-то, — произнесла Алина и протянула мне чёрный пакет. — В нём четыре журнала за ноябрь того года, журналы понедельные, в них собраны новости не только нашего города, но и остальных.

Только я хотела его взять, как она намекнула про деньги. Но я тоже умею брать своё, поэтому достала только тысячу рублей и положила на подоконник, придерживая рукой.

— Вторую половину отдам после того, как выполнишь свою работу на сегодня, — твёрдо сказала ей. Та покосилась, но потом кивнула, и только тогда я убрала руку от денег и взяла пакет.

Заглянув в него, увидела четыре толстых журнала. Мне захотелось у неё узнать, не проходил ли мимо неё Артур, мало ли она его видела, поэтому стала описывать ей его внешность.

— Ты говоришь про Артура? — не дослушав, спросила она.

— Даа, — неуверенно протянула я. — Ты его знаешь?

— Ну ещё бы, он ведь важное лицо в городе, — ответила Алина.

— Ты с ним лично знакома?

— Конечно нет. Ты не думаешь, что нужно знать власти своего города? — как-то резко спросила она.

Тогда почему она к нему не по Имени и Отчеству обращается? Или она настолько наглая…

— Разумеется. Так ты его видела? — терпеливо спросила у неё.

— Минут пять назад вышел из библиотеки. А что? — поинтересовалась она.

— Да нет, просто спросила, красивый демон, приглянулся, — ответила ей.

— Ааа, да, красавчик, но привлечь его внимание невозможно. Он прошёл мимо меня и даже не посмотрел в мою сторону!

«Печально» — подумала я.

На самом деле я даже позавидовала ей в этом плане, хотела бы ходить, не привлекая внимания.

— Хотя знаешь, мне нравится совсем другой, — через несколько секунд продолжила говорить Алина, увлечённая данной темой. — Его зовут Дима! — с мечтательной улыбкой произнесла она.

Отлично! Кто бы сомневался!

— Макаров Дмитрий Алексеевич? — решила лишний раз удостовериться в том, что зеленоглазый тип — это тот ещё красавчик.

Алина закивала.

— Ты его видела? — спросила у меня она.

«Оо, каждый день вижу, да и вообще, он — моя вторая половинка! А после ночи с ним у меня всё болит.»

— Нет, не видела, только слышала. А ты? — спросила у неё я.

— Видела, и не один раз. Последний раз видела неделю назад — он выступал перед народом, с ним были его советники, но те пожилые.

— Ты что-то о нём знаешь, кроме того, кем он является? — спросила я у Алины.

— Его биография никому не доступна, но в новостях о нём часто говорят и пишут. Те журналы, что я тебе дала — лично не читала, но там про него найдётся что почитать. А пока что я пойду, найти меня сможешь либо в буфете, он на первом этаже, либо я буду сидеть на диване на втором этаже. И да, максимум до трёх часов, — сказала мне Алина и уже хотела оставить меня одну, но я её остановила.

— Алина, подожди пожалуйста, — попросила её, взяв за локоть.

— Ну что ещё? — раздражённо произнесла она.

Мне её общество не нравилось, но выбирать не приходиться.

— Понимаешь, у меня нет возможности оплачивать твою работу наличными, но я могу что-то покупать из одежды, косметики, украшений или еды, — сказала ей, смотря в её недовольные глаза.

Алина нахмурилась, а я еле терпела, чтобы не уйти. Тут она встала у подоконника и достала из сумочки блокнотик с ручкой. Что-то написав, она вырвала листок из блокнота и протянула мне.

— Купишь мне эти духи, они стоят шесть-семь тысяч рублей, они и будут твоей оплатой за среду. А что ты мне купишь на пятницу — скажу в среду, — спокойно произнесла она.

У меня глаза на лоб полезли, и уши в трубочку свернулись.

— Подожди, мы договаривались на две тысячи рублей за раз! — возмутилась я.

— Именно, но это наличными, и вообще, я думала поднять цену, всё-таки время своё на тебя трачу, — ответила Алина. — Ну если не хочешь, то ищи…

— Нет! Я согласна, — сказала ей и взяла лист, на котором было написано название духов.

Убрав его в карман, я молча зашагала в сторону туалета. Моей злости не было предела, но искать кого-то другого вместо Алины — трата времени. Да и найду ли я вообще кого-то лучше неё?

Это какой-то ужас! Я себе такие дорогие духи не покупаю и вообще стараюсь ничего дорогого не покупать, хотя могу себе это позволить потому, что мой молодой человек не беден, но я не хочу попусту тратить деньги, которые он заработал своим трудом.

Теперь Дима будет оплачивать «услуги» Алины, брать деньги у кого-то не хочу, меня уже выручил Аркадий Семёнович, и в этот раз я оплачу наличными, но больше у него просить не стану, мне неудобно. У Нины подавно просить не буду.

Если бы я могла, я бы работала, но так как не могу — придётся пользоваться картой и покупать что-то для Алины, но если она совсем наглеть начнёт — до свидания!

Как только оказалась в туалете — зашла в кабинку и закрыла дверь. Повесив пакет на ручку, достала из него один журнал. Он был как раз за первую неделю ноября того года. Опустила крышку унитаза и села на неё, но вскоре встала, решив, что лучше буду читать стоя. На обложке журнала был Дилан Эванз с незнакомой для меня девушкой. Решила не заострять на этом внимание и открыла журнал.

Страниц пятнадцать просто листала, читая заголовки новостей, мне они были не нужны. А вот про Дилана Эванза и Мию Паркер всё-таки прочла. Оказалось, что они помолвлены и в конце ноября у них свадьба. Далее снова листала — много новостей из других городов, среди которых половина про убийства. Почти в самом конце журнала замерла, увидев на фото Пашу с ещё одним демоном примерно его возраста.

Заголовок новости: «Павел Максимович выбрал противника для Дмитрия Алексеевича». Внутри меня всё сжалось, волнение окутало меня с ног до головы, я начала быстро читать новость.

« Джеймс Майерз — противник Дмитрия Алексеевича на предстоящей Арене, которая состоится 10 ноября в 18:00 в Нью-Йорке-Д…»

Моё сердце бешено заколотилось, я еле прочла всю новость. В ней говорилось о том, что 10 ноября состоится Арена, первый бой будет (был год назад) между Дмитрием и Джеймсом.

Я точно помню, что именно его имя и фамилию слышала в субботу под мостом, когда мы со Стёпой «шпионили» за Артуром и Константином. Я также помню, что разведчикам-невидимкам было поручено найти в Лондоне-Д убежище, видимо, именно этого Джеймса и по возможности убить.

Из новости я также узнала, что Майерз и Паша — хорошие друзья, и этот Джеймс принял «приглашение» Паши поучаствовать в бою. Оказывается, Джеймс Майерз — командующий внешней разведкой Лондона-Д.

«Джеймс — сильный противник, а мы с вами знаем, что для Димы нет ничего невозможного! Посмотрим, на что способен наш юноша!» — слова Павла Максимовича.

Сукин сын! Я вся дрожала. По фото видно какой ужасный этот Майерз. У него на лице оскал, и он настолько противен, что охота разорвать это фото на мелкие кусочки. Мало того, он старше Дмитрия в два раза!

Ааааа, меня изнутри всю разрывает от того, что я прочла. В самом конце журнала было написано: «В следующем номере мы расскажем о ходе и итогах Арены… »

Тяжело дыша, быстро убрала в пакет просмотренный журнал и достала следующий номер. От одного взгляда на обложку мне стало плохо, и я сама собой села на крышку унитаза.

— Господи! Что они с тобой делали? — в слезах прошептала я.

На обложке был Дмитрий, он стоял на Арене с огненными глазами, весь измученный и было видно, что он кричит. Смотря на обложку, кричать хотелось мне. Я прижала журнал к груди и тихо зарыдала.

— Родной мой, любимый… — шептала я.

Господиии! Он пережил настоящий ад! Ненавижу, НЕНАВИЖУ всех тех, кто заставил его пройти через этот ад! Снова заставила посмотреть себя на обложку: кровь на руках и шее, боль… Аааа, не могу, не могу на это смотреть! Быстро открыла журнал и начала просматривать новости. Я доберусь до тебя, Паша, чего бы мне это не стоило!

«Открытие нового тренировочного центра в Нью-Йорке-Д».

«Румянцевы Николай и Серафима,

Калинин Вадим остались без матери…»

Боже! Я закрыла рот рукой, чтобы подавить громкие звуки. Маму Ника и Симы убили в перестрелке на площади города, когда она гуляла с дочерью, Серафима осталась жива, потому что её мама успела прикрыть девочку собой.

Я посмотрела на потолок, мои слёзы текли рекой, нет, водопадом. Пару минут заставляла себя снова начать просматривать новости. Мне это нужно, я не могу падать духом! Время идёт… Еле как снова стала читать новости. До середины журнала ничего важного и нужного для себя не отметила.

«АРЕНА: Майерз против Макарова!»

Смотря на фото с боя (бой без правил — с использованием силы), сползла на пол и прислонилась лбом к холодной стене. Читая статью, держалась за сердце.

«В конце концов, Алексей Вячеславович прислушался к своей правой руке и верному другу Павлу Максимовичу и пощадил Джеймса Майерза, не дав его сыну убить своего противника».

ЧТО? Отец…

Боже мой, ОТЕЦ! Он пощадил этого зверя, который боролся с его сыном и… На фото я не видела никого кроме Дмитрия и Джеймса. Смотря на них, я готова была кричать во всё горло. Если бы я лично увидела Диму на этой Арене, я бы умерла! Судя по написанному в статье, в итоге победил Дмитрий, но… какой ценой он её достиг. На последнем фото он был похож на мертвеца…

Резко закрыв журнал, я положила его в пакет и выбежала из кабинки. Положив пакет на подоконник, подошла к раковине и полностью открыла холодную воду. Сейчас я чувствовала только душевную боль. Пока я была в кабинке, в туалет заходили раза два, в это время в библиотеке мало посетителей, тем не менее, меня могут увидеть в таком виде, а мне этого не надо, я должна быть сильной до последнего.

Умыв лицо ледяной водой, закрыла кран и заставила себя собраться с силами и мыслями. Пару минут стояла и смотрела в окно, затем взяла пакет и направилась искать Алину, пора сделать небольшой перерыв. Нашла её на диване. Оставив у неё пакет, сказала:

— Через десять минут продолжу.

После чего пошла в зал и села за стол. Открыв пару книг, а из других выстроив стену, положила голову на руки вниз лицом и начала глубоко вздыхать. Что мне стало известно?

Отец Дмитрия — очень влиятельный демон, он и его сын — это как ад и рай. Почему Дмитрий не как он? Я должна быть благодарна, что Дмитрий не как его отец. Если честно, я бы не назвала этого тирана отцом. Он смотрел как над его сыном издеваются и ещё и пощадил того, кто издевался! Это не отец, это чудовище!

Ещё я узнала Отчество Паши. Про то, что он дьявол — это я знала.

Также узнала про ужасное горе, которое произошло год назад в семье Румянцевых. Как мне теперь спокойно смотреть на Ника? А он сильный, он не падает духом! У него есть младшая сестрёнка, о которой он заботится. Бедная Симочка, её маму убили на её глазах… Мне очень плохо, душа болит…

Еле держусь.

Минут десять просидела неподвижно, погрузившись в свои переживания, а затем заставила снова встать себя и покинуть зал. Вернувшись в кабинку, достала тот журнал, который не досмотрела и продолжила читать новости. В нём для себя ничего нужного больше не прочла.

В третьем журнале полностью прочла только одну статью: «Борьба за сердце аДАМа». Автор статьи выделил инициалы Дмитрия, добавив в начале и в конце маленькую букву «а». С ума сойти, да за его сердце боролись очень многие девушки.

«— Скажите, Ваше сердце удалось покорить хоть одной девушке?» — спросил журналист у Дмитрия.

«— Если когда-нибудь у меня появится любимая девушка, её имени не будет ни в одном журнале!» — ответил ему Дмитрий.

Хорошо он сказал: «Моя личная жизнь — не ваше дело!»

В начале четвёртого журнала прочла о том, что свадьба Дилана Эванза и Мии Паркер не состоится, и их отношениям пришёл конец.

«Что могу сказать? Дилан поторопился, а я ему говорил: «Не спеши, в магазине кольца будут всегда, а невеста — это ведь не Веста!» — прокомментировал несостоявшуюся свадьбу Зейн Эванз.

Всё-таки остроумный демон. Веста — это богиня, покровительница семейного очага в Древнем Риме. Ей присуще заботливость, верность, хозяйственность… А тут Зейн: «Невеста — не Веста».

Уже досматривала журнал, как у меня зазвонил телефон. Не отрываясь от журнала, приняла вызов.

— Да.

— Лида, могу я узнать твоё местоположение? — спросил у меня Дмитрий.

Дима! Неожиданно.

— Я в библиотеке, — как можно спокойнее ответила я.

— В какой её части? Я сейчас нахожусь во взрослом зале на втором этаже, но тебя не вижу.

Он здесь…

— Дим, я скоро там буду, — быстро сказала ему и прервала наш разговор.

Быстро долистала журнал до конца, читая заголовки новостей, затем положила журнал в пакет и осмотрелась в поисках места, где его оставить. В итоге спрятала за бачком и покинула кабинку. Умыв лицо и руки, вышла из туалета и, осмотревшись по сторонам, быстро пошла в буфет, чтобы купить воду, которая станет моим прикрытием. Мне повезло, что Алина была там. Подойдя к ней, незаметно вытащила из кармана тысячу рублей и положила перед ней на столик.

— На сегодня всё, пакет в третьей кабинке за бачком. В следующий раз возьми журналы за декабрь и январь, за такие дорогие духи — работа двойная. Встретимся в среду в час дня, сейчас мне пора, — тихо и быстро сказала Алине, а затем подошла к буфетчице на кассу и купила воду.

На второй этаж бежала. На лестнице меня поймал Дима.

— Я была в буфете — покупала воду, — сразу же сказала ему я.

— Вижу. Я решил тебя сам забрать из библиотеки. Ты уже всё? — произнёс Дима, смотря на меня.

— В общем-то да, я выбрала для себя книгу, — ответила ему.

— Отлично, тогда успеем немного погулять, сейчас без двадцати три.

— Конечно. Только подожди меня на улице, потому что ты у нас важное лицо, не хочу, чтобы в следующий раз, когда я здесь окажусь, меня забрасывали вопросами о том, откуда я тебя знаю, кто ты для меня и так далее.

— Хорошо, — спокойно ответил мне он и отпустил.

Вернувшись к столу, за которым я сидела, взяла книгу с рассказами и пьесами Чехова — она была небольшой, и посмотрела содержание. Отлично, почти всё читала, её и возьму. Как только отнесла остальные книги на место, быстро заполнила книжный формуляр и, расписавшись, покинула библиотеку. Я прикладывала много сил, чтобы не показывать Дмитрию свои переживания. Выйдя на улицу, подошла к Диме и попросила подержать пакет.

— Очень хочу пить, — сказала ему и открыла бутылку с водой.

Пока я пила, Дима успел посмотреть книгу, которую я взяла.

— Ты разве не читала Чехова? — спросил у меня он, когда я уже закрыла бутылку.

— Мало что и давно, — ответила ему.

— Ладно, — всё, что сказал мне он, а затем взял меня за руку, и мы оказались, по всей видимости, в парке.

— Мы в городском парке, — подтвердил мои догадки Дима.

Держась за руки, мы пошли вперёд по аллее.

— Хочешь мороженое? — спросил у меня Дмитрий, когда мы проходили мимо ларька с мороженым.

— Нет, спасибо, — ответила ему, в моей голове стояли ужасные картины с Арены.

— Лида, о чём ты думаешь? — вдруг серьёзно спросил Дима.

— Ни о чём, — солгала я.

— По-моему, ты чем-то обеспокоена, — сказал мне он.

Тяжело вздохнув, произнесла:

— Я просто пока сидела в библиотеке, прочла несколько стихов и задумалась над их смыслом. Всё, оставим пока библиотеку. Как у тебя дела на работе? — спросила у него, стараясь не думать об Арене.

— Сегодня был короткий день, так что всё хорошо, — ответил мне Дима. Вот так всегда — он ничего мне не рассказывает ни про своё прошлое, ни про работу.

— Дима, сколько это будет ещё продолжаться? — не выдержала я и резко остановилась.

— Что именно? — спросил он.

— Твоё молчание! Сколько ты ещё будешь молчать и скрывать от меня всё происходящее с тобой?

Он тяжело вздохнул и посмотрел в другую сторону.

— Я знаю, что поступаю в какой-то степени неправильно, что держу тебя в неведении, но так будет лучше…

— Для кого? — перебила его, начиная злиться.

— Для нас обоих, — ответил он и посмотрел на меня. — Не всегда нужно рассказывать всё дорогому человеку, тем более, когда ты этого не хочешь.

Бросив на него сердитый взгляд, быстро зашагала по тропинке вглубь парка. Не прошло и пары секунд, как Дмитрий меня остановил.

— Лида, пожалуйста, давай не будем ссориться. Ты и так уже знаешь слишком много, пойми меня, я это делаю не с плохими намерениями.

Смотря ему в глаза, передо мной возник Дмитрий, которого я видела на фотографиях в журнале. Не в силах сдерживать слёзы, заплакала и крепко обняла Диму.

— Лида… — с болью произнёс Дима и обнял меня в ответ.

Уткнувшись в мою голову, он прошептал:

— Прости меня!

Он думает я плачу из-за его молчания, но нет… Сейчас я начинаю понимать, что зря сорвалась. Чем я лучше? Я ведь тоже молчу о плохом… Не знаю, может когда-нибудь мы оба облегчённо выдохнем от того, что у нас нет друг от друга тайн, но не сейчас.

— Нет, это ты меня извини. Я ведь понимаю всё, но порой моё понимание уходит на второй план, и я срываюсь, — тяжело сказала ему.

Дима взял меня за руку, и мы пошли дальше. Шли до тех пор, пока не вышли к красивому фонтану. Местных жителей в это время здесь было немного, сегодня будний день: у кого работа, у кого учёба, у кого ещё что-то.

Дима сел на лавочку напротив фонтана, а я встала рядом с ним, положив одну руку ему на плечи.

— Я могу тебе рассказать о сбывшейся мечте — музыкальной группе, — произнёс Дмитрий, обвив мою талию одной рукой.

— Расскажи, — с улыбкой сказала ему.

Я многого не знаю о создании группы «MAGIC», а мне интересно, ведь свою мечту он пронёс сквозь годы, а осуществилась она летом в Балтике. Дима стал подробно мне обо всём рассказывать, слушать его было интересно и приятно. Пускай он мне рассказывает о хорошем, я вижу, что ему это нравится, нет никакого напряжения, а главное — он отвлекается от своей нынешней жизни среди демонов.

Слушая его, порой даже смеялась, потому что приключения были и весёлыми. Сейчас я ещё больше поняла, насколько крепкая дружба между Димой и Калебом, и как они похожи — не только мечтами, но и вообще в целом. А как они подружились с остальными ребятами и стали друг для друга не просто друзьями, а семьёй из пяти братьев.

«Дима, я сделаю всё, чтобы ты вернулся в Балтику! Обещаю!» — то, что я не могла сказать ему вслух, но пообещала сама себе, когда он закончил рассказывать.

— Знаешь, буква «M» в названии группы — это не «Music», — сказала Диме, как только он перестал говорить.

Он вопросительно на меня посмотрел.

— У буквы есть владелец, M — Makarov, — сказала я.

Дима заулыбался и покачал головой.

— Нет? Значит, в названии есть Андрей, Гена, Игорь и Калеб, но нет тебя? — уже начала возмущаться я.

— Тише-тише, — с улыбкой произнёс Дмитрий и поцеловал меня в предплечье. — Когда мы придумывали название для группы, никто из ребят не знал моей настоящей фамилии, да и я сам абсолютно не думал, чтобы привязать первую букву к себе.

— А я вот привязала и теперь буду расшифровывать только так! — твёрдо заявила ему о своём решении.

Он вздохнул.

— Сейчас это уже не имеет значения, — сказал мне Дима и отвернул голову в сторону. — Меня больше нет и не будет в группе!

Я посмотрела на небо и закрыла глаза, мне было очень больно всё это слышать. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, открыла глаза и встала перед ним. Взяв его за голову двумя руками, посмотрела прямо в глаза.

— Дима, всё не так, как мы того хотим, но это не значит, что мы должны забывать свои мечты и закрывать двери, окружая себя всем тем, что нам не нравится. Ты не можешь давать концерты со всеми ребятами, но ты можешь дать концерт с Калебом на базе, прямо на стадионе — он большой, а с твоими силами сцену установить можно очень быстро. Главное, чтобы оно хотело, — положила ему руку на сердце.

Секунд десять он молча на меня смотрел, а потом опустил голову.

— Калеб мне уже предлагал устроить концерт, как когда-то мы это делали вдвоём в Нью-Йорке, — произнёс он.

— А ты что ему ответил? — серьёзно спросила у него, снова взяв его за голову и посмотрев ему в глаза. — Дима, ты что ему отказал?

— Лида, у нас у всех много проблем, не до концертов…

— Дима! Не надо прикрываться проблемами, они есть всегда, но это не значит, что мы должны забивать свои головы только ими. У нас уже на базе был футбол, всем понравилось. Игра зависела от Михаила, ты против неё не был. Что изменилось сейчас, почему ты отказал Калебу? — перебила его я.

— Потому что с недавних пор решил забыть про свою страсть к музыке, — признался мне он.

Я отпустила его и отошла на пару метров. Отвернувшись, старалась держать себя в руках. Он ударил меня в самое сердце своим заявлением. Неужели он перестал верить в лучшее? Тут его руки обвили мою талию, но я высвободилась и отошла от него. Резко обернувшись к нему, в слезах закричала:

— ТЫ ИДИОТ! О чём ты думаешь? Ты наоборот должен продолжать окружать себя тем, что тебе нравится! А ты это вычёркиваешь! Может ты меня ещё из своей жизни вычеркнешь? А что, давай, сделай это прямо сейчас, зачем ждать?

========== Глава 26.Часть 2 ==========

Оттепель. Визит Эванза!

Дмитрий исчез и появился прямо передо мной. Взяв меня за руку, через секунду мы уже были в другом месте. Мы оказались на том же диком пляже, на котором были ночью.

Скорее всего, он переместил нас сюда для того, чтобы мы могли поговорить наедине, не привлекая ничьё внимание, а в парке на нас смотрели прохожие. Дима был явно не в лучшем расположении духа, в принципе, как и я.

— Что ты сказала в парке? Повтори! — со злостью произнёс он, смотря на меня. — Повтори свои последние слова!

Я отвернулась от него и посмотрела на воду, сегодня днём ветрено,беспокойные волны бьются о берег. Дима взял меня за руку и развернул к себе.

— Прекрати отворачиваться и уходить, когда с тобой говорят! — сердито произнёс он.

Раздался звонок.

— Поговори с кем-нибудь другим! — резко сказала ему и зашагала к воде.

Вдруг недалеко от берега из воды вырвался мощный поток, от чего я испугалась и резко остановилась. Дмитрий появился прямо передо мной, на звонок он не ответил, а прямо при мне выключил телефон.

— Нет, я поговорю с тобой! — сказал мне он, смотря на меня суровым взглядом. — Вычеркнуть тебя из жизни? Как у тебя язык повернулся такое сказать? — гневно говорил он.

Из воды вырвался ещё один поток, но на этот раз он был гораздо мощнее. По всему телу бежали холодные мурашки, мне стало страшно, а ещё я только сейчас осознала, что наговорила Дмитрию.

— Извини, — тихо сказала ему, понимая, что задела его за живое.

Он взял меня за плечи и так же гневно произнёс:

— Мне не нужны твои извинения, Лида! Ты всё собрала в кучу и сказала то, чего я от тебя никак не мог ожидать. Музыка — это увлечение, ты — моя жизнь!

Я опустила голову вниз, вытирая слёзы, мне нечего было ему сказать в ответ. Дмитрий тяжело вздохнул и обнял меня. В этот момент я зарыдала и прижалась к нему. Столько всего творилось в моей душе, что разрывало меня на части. Я снова потеряла над собой контроль и наговорила лишнего.

— Всё, успокойся, мы оба наговорили друг другу лишнего и поддались гневу, — уже с сожалением сказал мне Дима.

Около минуты он меня успокаивал, а потом подвёл к воде. Я пыталась остановить слёзы, но у меня это плохо получалось.

Вдруг Дима взял меня на руки и сделал шаг в сторону воды.

— Дима! Даже не думай об этом! — вскрикнула я.

Он остановился.

— Не думать о чём? — ухмыльнулся он и сделал ещё один шаг.

— Диимаа, у меня в кармане телефон, две карты и… где моя книга? — крепко держась за него, громко сказала ему.

Он опустил меня на ноги и быстро вытащил из моего кармана карты и телефон и произнёс:

— Вернусь через полминуты и продолжим, книгу забыл в парке.

Сказав это, он растворился в воздухе.

— Дмитрий! — закричала я, а затем быстро сняла балетки и побежала вдоль берега, всматриваясь вперёд.

Тут бежать некуда — один песок и вода. Он собрался меня искупать прямо в одежде. Это так он решил меня наказать? Нет, нет и нет!

Не знаю сколько бежала без оглядки, но в конце концов остановилась и посмотрела туда, где оставила балетки. В эту же секунду там появился Дима, в его руках пакета не было. Он посмотрел в мою сторону, а затем спокойно начал снимать туфли.

О Боже, он решительно намерен меня искупать. Я побежала по песку, в надежде увидеть выход с дикого пляжа. Не прошло и десяти секунд, как Дима появился передо мной, я резко шагнула назад.

— Дима! Ну не надо! — умоляюще попросила его.

— Не надо чего? — спросил он, делая шаг в мою сторону.

— Я не хочу в воду, и вообще у меня всё болит, — решила прикрыться болью, которая уже утихала. Я думала на него это подействует, но он настиг меня и взял на руки.

— А бегать тебе не больно? — спросил Дмитрий и направился к воде.

— Дима, остановись! — извивалась я, но он так крепко меня держал, что высвободиться было невозможно.

Он уже был почти по колено в воде, а я всё искала ходы-выходы. Когда вода была ему по пояс, я крепко схватилась за него.

— Если ты это сделаешь — я тебя убью! — сказала ему.

— Я тоже тебя очень сильно люблю, Каштанка, — прошептал мне на ухо Дмитрий, а затем опустил меня в воду, вода мне была по грудь.

— Я тебя сейчас утоплю! — угрожающе вскрикнула я, понимая, что вся уже мокрая, и выхода из воды нет.

— Утопи, — произнёс Дима и прильнул к моим губам.

Первые секунды я сопротивлялась, но потом поддалась ему, чувствуя, что сама хочу его целовать. Обвив руками его шею, страстно ответила на его поцелуй. Нет, ему невозможно отказать!

— Я знаю, чего ты хочешь, но не сегодня, Дим, мне ещё нужны силы, — еле как оторвалась от его губ и посмотрела ему в глаза.

Дима отпустил меня и окунулся с головой в воду. Когда он вынырнул, я наблюдала следующую картину: капли воды скатывались по его лицу одна за другой, а выглядело это со стороны очень соблазнительно. Закусив нижнюю губу, ничего лучше не придумала, как окунуться самой.

Ещё пару минут назад кричала, что убью его, если он опустит меня в воду, теперь беру свои слова назад, потому что меня уже всё устраивает и даже выходить не охота.

Вынырнув, поправила волосы и посмотрела вдаль. Вода была не холодной, но и не тёплой, её температура для меня была нормальной. Смотря на лучи солнца, которые падали на воду, тяжело вздохнула и провела рукой по волосам.

— Дим, не делай этого, — неожиданно произнесла я и повернулась к нему.

— Не делать чего? — спросил у меня он. Я отошла от него подальше и со всей силы ударила по воде, от чего появились брызги, которые разлетелись в разные стороны.

— Не бросай и не забывай то, что играет в твоей жизни не маленькую роль. Нет, Дима, музыка для тебя не увлечение, это для меня она может быть увлечением, а для тебя она — часть твоей жизни! Бросив её, ты разрушишь свою сбывшуюся мечту, ты разрушишь её внутри себя. Но это ещё не всё. Калеб, который считает тебя своим братом, глядя на того, с кем он воплощал в жизнь свою мечту, а если быть точнее — вашу мечту, потеряет желание дальше за неё бороться. Создать группу — это одно, сохранить её — совсем другое. Ты, как один из её главных создателей, подаёшь плохой пример, по крайней мере, Калебу и Андрею, ведь Калеб наверняка расскажет Андрею про твоё решение забыть о музыке. Дима, жизнь тебе даёт шанс, пусть даже такой, где вы с Калебом только вдвоём можете дать концерт, а ты этот шанс вот так рушишь, — снова с силой ударила по воде и отвернулась от него.

Я его люблю и готова поддерживать, но в этот раз он меня очень сильно огорчил, сказав, что решил бросить заниматься музыкой. Я ведь помню блеск в его глазах, когда он мне пел, как ему это нравилось, точно такой же блеск был и на концертах в Балтике. А сейчас… он вот так вот хочет лишить сам себя радости, которую ему приносит музыка. Своими решениями он убивает надежду на лучшее во мне…

— Лида… — с сожалением начал говорить он, положив одну руку мне на плечо.

— Дима, скажи, что мне сделать, чтобы ты передумал и выбросил из головы эти дурацкие мысли? — перебила его и резко повернулась к нему лицом. Пару секунд он молча смотрел на меня.

— Тебе нужно улыбнуться, и я выброшу их из головы, — в итоге произнёс Дима. На моём лице в ту же секунду появилась искренняя улыбка.

— Димка, я тебя обожаю! — радостно сказала ему, когда обвила руками его шею.

— Димка? Это что-то новое, — с улыбкой произнёс он.

Честное слово, в этот момент мне стало гораздо лучше и не только в душе и на сердце, но и вообще улучшилось самочувствие, дышать стало намного легче. Нежно поцеловав его в губы, произнесла:

— Просто захотелось так тебя назвать. А сейчас пора возвращаться в гостиницу: меня ждёт Нина, тебя — Калеб. Сообщи мне дату концерта, я обязательно приду.

— Что бы я без тебя делал? Ты, как никто другой, можешь на меня повлиять, — произнёс Дима и поцеловал меня в щёчку.

«Это ты на меня повлиял ещё пару месяцев назад».

Мы вышли из воды и медленно пошли по берегу к нашей обуви, держась за руки и разговаривая о приятном. Уже через пару минут я была в своём номере одна, на столе лежали пакет с книгой и две карты. Дмитрий открыл мне номер своей ключ-картой, которую перед тем, как «окунуть» меня в воде, оставил на камне рядом с нашей обувью.

Сейчас уже начало пятого, нужно скорее идти к Нине. Быстро переодевшись в сухую одежду, вытерла мокрые волосы и завязала их в хвост. Пока перекусывала, мне пришла в голову одна мысль, и я решила воплотить её в жизнь. Выйдя из номера, пошла вовсе не к Нине, а на первый этаж к ресепшену. У меня были серьёзные намерения, связанные с Ниной и Ташей.

Я решила рассказать Таше, что у её мамы сегодня свидание, но не говорить с кем; что Нине нужно помочь с подготовкой к нему.

По началу наш разговор с ней не затрагивал её маму, но вскоре я начала постепенно переходить к Нине и рассказала Таше о свидании, сказав, что её маме гораздо приятнее будет, если на первое свидание за много лет ей поможет подготовиться родная дочь.

Я хочу, чтобы они больше виделись и общались, и сегодня именно тот случай, когда мать и дочь могут провести несколько часов вместе.

За всё время пока я нахожусь на базе, поняла, что Таша — не плохая, она быстро попадает под влияние кого-то и старается быть похожей на того, кто оказывает это влияние. Долгое время её использовала Сабина, ею вообще все пользовались, а это до неё дошло только тогда, когда помощь понадобилась ей, а её «друзья» посмеялись и бросили её в тяжёлые минуты.

В последнее время я стала с ней больше общаться и узнавать её, моё мнение о ней поменялось. Может мы с ней пока не стали подругами, но общение у нас хорошее.

Таша спокойно выслушала меня, когда я ей говорила о свидании её мамы и, как только моя речь завершилась, она произнесла:

— Я рада, что маму пригласили на свидание, правда, но я никогда не была хорошей дочерью.

— Таша, ты ведь знаешь, что Нина тебя любит, несмотря ни на что. Она будет безгранично счастлива, если её дочь проведёт с ней время. Конечно, потеряно много времени, но оно ещё есть. Может, не стоит продолжать его терять дальше? Прошлое — это прошлое, его не вернуть и не изменить, нужно уметь друг друга прощать, а Нина тебя давно уже простила. Таша, очень многое зависит от тебя, ты сама должна это понимать, — сказала ей я, смотря прямо в глаза.

А ведь она понимает, я это вижу в её взгляде. Она боится, что у неё может ничего не получиться, поэтому и не хочет даже пробовать. Таша попросила у Нины прощения, но на дальнейшие действия её необходимо подталкивать, сама она о них даже не думает, а всё потому, что боится, что может всё только испортить.

— Я не знаю, Лида, всё очень сложно, — сказала мне она и опустила голову.

— Таша, решай быстрее, время идёт, а у Нины нет даже платья, — серьёзно сказала ей. — Это твой шанс наладить ваши отношения с мамой!

Она тяжело вздохнула и посмотрела на меня с сожалением.

— Я не могу покинуть рабочее место, меня некому подменить, — грустно сказала она и поджала губы.

— Я подменю! Давай быстренько проинформируй меня, — сразу же предложила свою помощь, грех не помочь в таком-то деле, тем более, когда сама Таша не против провести время со своей мамой.

Она улыбнулась.

— Ничего сложного нет, но нужно обновлять базу данных в компьютере — кто-то может поступить, кто-то покинуть. Регистраторы с границ отправляют анкету, эта анкета редактируется мною и отправляется снова к ним, причём нельзя давать какие угодно свободные номера, есть определённый список, — Таша протянула мне лист, на котором записаны номера для выдачи новым поступающим, они разделены на разные категории: для людей, которые будут проходить подготовительные тренировки; для новых работников на базе; для гостей из города; для гостей из других городов и некоторые другие категории.

— Я могу записывать всё на листах, а ты потом сама перенесёшь всё в базу данных, — предложила Таше.

Она согласилась и быстро проинформировала меня о самом главном, показав ключи и ключ-карты от номеров. Мне она доверяла, поэтому и согласилась на подмену. Взяв свою сумочку, Таша обняла меня и направилась к лифту. Ну вот, ещё один добрый поступок пополнил мою копилку хороших дел. Я искренне была рада, что всё вышло именно так, и Нине поможет её дочь.

Стоя за стойкой, мне даже это понравилось, хотя я пока что только стояла и время от времени здоровалась с прохожими мимо ресепшена. Стёпа, увидев меня на «новом» рабочем месте, засмеялся, как и Егор, который пришёл за ним, чтобы переместить на тренировку.

— Очень смешно, — сердито посмотрела на них.

— Подожди, это должны увидеть все, — с улыбкой сказал Егор и сделал фото.

— Егор! — уже была готова запульнуть в него бутылку с водой, но они со Стёпой исчезли.

Ну я им устрою КВН!

Успокоившись, продолжила стоять и здороваться. И пусть Таша не здоровается ни с кем, а мне вот нравится это делать и получать в ответ улыбки.

Прошло минут пятнадцать с тех пор, как я её сменила, и вот мимо меня прошли мать и дочь, от чего на моём лице появилась улыбка, и я облегчённо выдохнула, понимая, что Нина приняла предложение Таши помочь ей с подготовкой на свидание. В этом я даже не сомневалась. Надеюсь, они хорошо проведут время и купят красивое платье.

На самом деле из меня ещё и плохой помощник в делах подготовки на какие-либо празднества, поэтому ещё один плюс в том, что Нине поможет Таша, а не я. Таша, кстати, очень ухоженная девушка и всегда хорошо выглядит. Я тоже за собой ухаживаю и стараюсь хорошо одеваться, но вот кого-то наряжать на любое мероприятие — это проблема, на это у меня плохая фантазия. Но если очень нужно, то я конечно постараюсь.

— С тех пор, как ты здесь появилась, нам скучать не приходится, — прервал мои мысли подошедший к ресепшену охранник.

Да, там, где я, всегда проблемы, хотя хорошего тоже много.

— Это вы верно подметили! — с улыбкой ответила ему.

— И уборщицей была, и посудомойщицей, и курьером, а сейчас вон уже на ресепшене стоишь, — произнёс охранник, облокотившись на стойку, за которой я стояла.

— Карьерный рост, — сказала ему и посмотрела вперёд.

Со стороны ресторана, придерживая колпак, бежал повар Вовка. Мы с охранником одновременно засмеялись, уж очень смешно это выглядело. Он подбежал к нам и, немного отдышавшись, снял колпак, провёл рукой по лбу и заговорил:

— Шеф-повар тебя ищет, ты ему очень нужна.

— Поделись секретом, как ты так быстро поднимаешься по карьерной лестнице, — с улыбкой произнёс охранник.

— Желание, желание и ещё раз желание, — ответила ему я, а затем обратилась к Вовке:

— Постой вместо меня пару минут, только ничего не трогай. Если кто-то подойдёт и попросит номер или отдаст ключи от него, скажи, чтобы подождали — я быстро.

Сказав это, побежала на кухню в ресторан.

— Здравствуйте, Аркадий Семёнович! Вы меня искали? — спросила я у шеф-повара, как только подбежала к нему.

— Здравствуй, Лидочка, — с улыбкой произнёс он и протянул мне тарелку с булочками и чашку чая. — Да, искал, не присядешь? — спросил он.

Я покачала головой, сказав, что мне нужно вернуться на рабочее место.

— Жаль, а я хотел воспользоваться твоим советом по поводу того, что лучше надеть вечером. Но ладно, сам как-нибудь решу, а булочки с чаем возьми, — последние слова он произнёс с заботой.

Взяв булочки и чай, поблагодарила его и продолжила говорить:

— Подождите, Аркадий Семёнович, так попросите Тимура, он вас так оденет, что глаз отвести будет невозможно!

Он покачал головой.

— Я ему про свидание ничего ещё не говорил, начнёт шутить, я его знаю, — сказал Аркадий Семёнович.

Я задумалась над тем, как бы ему помочь, спустя несколько секунд меня осенило, и я расплылась в улыбке.

— В каком вы номере живёте? — спросила у него, смотря на аппетитные булочки, которые так и манили меня их скушать.

— В тридцать шестом, — ответил мне он.

— Когда вы уже будете в своём номере?

— Через минут пятнадцать, — сказал Аркадий Семёнович, вытирая руки полотенцем.

— Не волнуйтесь, вас оденут с иголочки! Ждите у себя в номере профессионала! — уверенно сказала ему.

Он начал меня благодарить и сказал, что будет ждать прихода профессионала. Улыбнувшись, покинула кухню и вернулась на ресепшн. На тарелке были две булочки — одну отдала охраннику, проходя мимо его поста. Снова встав за стойку, попила чай с булочкой и достала телефон. Пришло время позвонить профессионалу.

— Ты уже по мне соскучилась? — раздался любимый голос после третьего гудка, но помимо его голоса ещё хорошо было слышно, как что-то бьётся и играет музыка.

— Всегда скучаю. Где вы находитесь, Дмитрий Алексеевич? — поинтересовалась я.

— Как официально, Лидия. В бильярде с Калебом и Ником, — ответил он.

Теперь понятно, что это шары ударяются друг о друга.

— И много у вас там девушек? — ради интереса спросила у него.

Услышала его ухмылку.

— Две брюнетки рядом с Калебом, две шатенки рядом с Ником, две блондинки рядом со мной, — ответил мне он. — Подожди, милая, у меня серьёзный разговор с моей «подругой», — якобы он сказал это одной из девушек рядом с собой.

— Милая подождёт, — услышала голос Калеба в трубке.

Мне стало смешно, но я сдержала свой смех.

— Красивый голос у твоей «блондинки», Димон. У тебя не найдётся немного свободного времени для «подруги»? Обещаю, что скоро верну тебя к твоим «блондинкам».

— Для тебя время всегда найдётся, Каштанка!

— Отлично, увидимся в гостинице у ресепшена, — сказала ему, и отключила наш разговор.

Не прошло и десяти секунд, как Дмитрий появился на первом этаже гостиницы. Увидев меня за стойкой на ресепшене, он пару секунд смотрел на меня с удивлением, а затем подошёл и произнёс:

— Номер на двоих, пожалуйста.

— А где ваша вторая половинка? — не растерялась и ответила ему.

— Скоро появится, — ответил мне он. — Мне пожалуйста восемьдесят пятый номер, это моё любимое число, — продолжил заигрывать со мной Дима.

— К сожалению, номер занят, — ответила ему я.

— По-моему, в нём сейчас никого нет. А теперь серьёзно, я что-то не припоминаю, чтобы моя девушка стояла на ресепшене, — произнёс он, смотря мне в глаза.

— Я подменяю Ташу, пока она помогает своей маме с подготовкой на свидание. Немного подумав, решила, что будет лучше, если это сделает она, а не я.

— Сейчас я позвоню её сменщице…

— Не надо! — остановила его, когда он уже хотел достать телефон. — Я постою как минимум до восьми, я сама изъявила желание, поэтому не надо никого тревожить. Я тебя не для этого позвала. Поднимись в тридцать шестой номер и помоги Аркадию Семёновичу выбрать одежду для свидания с Ниной, потом можешь быть свободен, — серьёзно сказала ему, смотря в глаза.

Дмитрий явно был удивлён моими словами, да и тоном, с которым я говорила.

— Не смотри на меня так, словно я что-то непристойное тебе сказала. Ты всегда одеваешься сногсшибательно и сейчас так одет. Помоги Аркадию Семёновичу одеться как следует, чтобы от него нельзя было оторвать глаз.

Он продолжал молча на меня смотреть.

— Дима! — воскликнула я. — Долго ты будешь стоять и смотреть на меня?

— Вечность! — ответил он.

— Дмитрий! — уже сердито сказала ему.

— Не злись, я просто тебя заслушался. Вот думаю, где бы такого же ответственного и требовательного командира найти, — с улыбкой произнёс он.

— А вообще ты молодец, — похвалил меня Дима.

— Дим, иди уже, тебя ведь ждут, — сказала ему.

Он вздохнул и растворился в воздухе, а я перевела дыхание, стараясь прогнать своё желание задержать его здесь после того, как он поможет Аркадию Семёновичу с выбором одежды. У Димы действительно есть чувство стиля, он абсолютно везде и всегда выглядит прекрасно.

Но без одежды он выглядит ещё лучше… Хватит, хватит пошлых мыслей… Боже, стоит вспомнить его сильное и прекрасное тело, как у меня голову сносит. Нет, мне нереально с ним повезло.

Пытаясь прогнать мысли, села на стул и взяла в руки тетрадь. Махая ей как веером на своё лицо, задумалась о том, что сегодня узнала в библиотеке. Кажется, работать мне вовсе не придётся, поэтому можно дать волю своим мыслям.

Не знаю сколько так просидела, но когда на моё плечо легла рука, я пришла в себя и встала.

— Дима, ты уже всё? — удивлённо спросила у него.

— Мне хватило десяти минут, чтобы просмотреть его одежду и выбрать подходящую для свидания, — сказал мне он.

Ого, уже прошло десять минут, я слишком погрузилась в себя…

— Спасибо, что согласился помочь, — сказала ему и поцеловала в щёчку.

Дима захотел поцеловать меня в губы, но я его остановила.

— Не на рабочем месте и не на виду у многих.

Дмитрий осмотрелся вокруг и вдруг присел на корточки и потянул меня за собой под стойку. Прижав меня спиной к деревянной стенке стойки, он страстно поцеловал меня в губы.

— Спасибо в карман не положишь, а вот поцелуй то, что нужно, — прошептал мне он на ухо через секунд пятнадцать. — До встречи, моя хорошая! — нежно добавил он и исчез.

Для Дмитрия действительно нет ничего невозможного…

Ещё около минуты просидела под стойкой, пытаясь успокоить дыхание, после чего медленно села на стул и поправила футболку и волосы. Встав со стула, попила воды и начала теребить свой браслет.

Мне всегда охота, чтобы он был рядом, но нужно иногда держать дистанцию, иначе я скоро и шага без него не сделаю, а этого мне не нужно.

Смотря на браслет, улыбнулась, вспомнив, как он мне его подарил.

Всё-таки просто так стоять — скука смертная, поэтому попросила охранника присмотреть за ресепшеном и быстро сбегала за книгой — решила почитать те рассказы Чехова, которые не читала, всё равно никто не звонит, никто не приходит и не уходит.

Прочитав один маленький рассказ, принялась за другой. Вдруг раздался звонок.

— Гостиница «Москва-Д», слушаю вас, — ответила я.

— С кем я говорю? — спросил мужской голос.

По-моему, я уже его слышала.

— А с кем говорю я? — ответила вопросом на вопрос.

Послышалась ухмылка.

— Жемчужина, неожиданно. Не знал, что ты работаешь на ресепшене, — довольно произнёс мужской голос.

— Зейн! — очень удивилась его звонку.

— Ну конечно, тебя кто-то ещё кроме меня называет жемчужиной? — спросил он.

— Зейн, чего ты хочешь? — серьёзно спросила я, захлопнув книгу.

— Теперь я хочу поговорить с тобой! — сказал мне он.

— Я не горю желанием попусту с тобой разговаривать!

— Брось, Лида, так ведь тебя зовут, да? И давно девушка Макарова работает в гостинице? — с интересом спросил Зейн.

— Я здесь не работаю, а подменяю! Хочешь пошутить? Ты не по адресу, — резко ответила ему и положила трубку.

И почему я злюсь? Может потому, что, на самом деле, разговор с ним мне вовсе не неприятен, но признавать я этого не хочу. Да и вообще, что он здесь забыл?

Снова зазвонил телефон, но я не взяла его. Прошло секунд десять после того, как он перестал звонить, и вот опять раздался звонок.

Не выдержав, всё-таки взяла трубку.

— Не бросай! Я не думал над тобой шутить. Наоборот, ещё больше захотелось тебя узнать, — серьёзно произнёс Зейн.

— Что тебе нужно?

— У моего брата официальный визит в город, он должен остановиться именно в этой гостинице, я не могу дозвониться до него — телефон вне зоны доступа. Дилан к вам не поступал? — спросил Зейн.

— При мне нет, но, если увижу его, обязательно передам, что ты его ищешь, — холодно ответила ему.

— Как резко и холодно. Видимо, тебе уже много обо мне «хорошего» наговорили. А я думал, что у тебя есть своё мнение, ведь лично тебе я ничего плохого не сделал.

Я смотрела вниз и думала, что ответить. В конце концов решила сказать правду.

— У меня есть своё мнение, и я не думаю о тебе плохо, но и хорошо тоже не думаю, — ответила ему.

— Меня это устраивает, по крайней мере, я не в минусе, а начинать с нуля гораздо проще, чем с минуса. Я знаю, что претендовать на близкие отношения с тобой не могу, но и совсем лишать себя твоего общества мне не хочется, душа у меня лежит к тебе. Что ты скажешь насчёт хотя бы приятельских отношений?

— Что ты подразумеваешь под «приятельскими отношениями»? — серьёзно спросила у Зейна.

— Разговоры по телефону. Уверен, нам найдётся о чём поговорить, — сказал мне он.

Я тяжело вздохнула.

— Я не могу дать тебе свой номер, часами с тобой разговаривать я тоже не могу!

— Об этом не волнуйся, я не прошу твоего номера и часовых разговоров тоже. Я хочу услышать твоё согласие на моё предложение, — произнёс Зейн.

— Лида! — раздался другой мужской голос недалеко от меня.

Быстро подняв глаза, увидела Михаила.

— Михаил! — сказала я и ему и в трубку Зейну. — Я передам Таше, что вы звонили, — быстро сказала в трубку и положила её.

— Что ты здесь делаешь? — серьёзно спросил у меня Михаил.

— Подменяю Ташу, — ответила ему, пытаясь не показывать ему испуг, появившийся от его прихода.

А если он проверит с кем я разговаривала по телефону? У меня могут возникнуть проблемы, причём серьёзные.

— А больше её подменить было некому? Я что-то не припоминаю, чтобы ты ставила меня в курс дела. Я разрешал тебе помочь Нине помыть полы, а не постоять на ресепшене за Ташу!

Он разговаривает со мной сейчас как суровый начальник, мне это не нравится.

— Я изъявила желание постоять несколько часов за Ташу, пока она вместо меня помогает своей маме с подготовкой на свидание! Меня никто не просил подменить её, я сама ей предложила свою помощь. Извини, я как-то не подумала, что нужно для начала было взять официальное разрешение у тебя! — резко ответила ему, но потом пожалела об этом.

Михаил пару секунд молча на меня смотрел, после чего просто исчез.

Я веду себя как маленький ребёнок, который не может промолчать. Да, мы с Михаилом как брат и сестра, но не нужно ведь забывать про то, кем он является в этом городе и какую работу выполняет. А я веду себя так, словно мне всё дозволено.

Моё настроение совсем упало. Кто меня без конца за язык дёргает!

Минут пять простояла без каких-либо дел. Вдруг в моё поле зрения попал Дилан Эванз, который был одет в строгий костюм. Он шёл к ресепшену, в руках у него была сумка, по всей видимости, с вещами. Увидев меня, на его лице появилась улыбка.

— Какая неожиданная встреча, мой брат будет рад о тебе услышать, — произнёс Дилан, как только подошёл к ресепшену.

— Боюсь, ты его уже не обрадуешь, он звонил недавно и спрашивал о тебе, — ответила ему я.

Дилан поставил сумку на полку с его стороны и обратился ко мне:

— Уверен, узнав с кем он говорит, про меня он забыл.

— Перейдём к делу, — сказала ему и взяла ручку и лист бумаги.

Дилан будет здесь до субботы, он предоставил мне официальное разрешение, в котором говорилось о том, что он прибыл в город с официальным визитом. На бумаге были печать и роспись Дмитрия. Номер ему предоставлялся бесплатный. Записав всё необходимое и сняв ксерокопию разрешения, я выдала ему ключ-карту от четвёртого номера.

— Так ты здесь работаешь? — спросил у меня Дилан, взяв ключ-карту от своего номера.

Что сегодня за день такой, все удивлённо спрашивают меня, работаю ли я на ресепшене, или что я здесь делаю.

— Нет, подменяю, — ответила ему я.

— Не волнуйся, я ничего плохого тебе не сделаю, как и Зейн, но ему пока в официальном визите отказали и всё из-за вчерашнего конфликта на вечере, — произнёс Дилан.

— Я и не волнуюсь…

— Дилан! — вмешалась в наш разговор внезапно появившаяся Сабина. — Рада тебя видеть, дорогой, — обняла она Дилана. — Чего ты здесь стоишь с этой, даже не знаю, как её назвать, пойдём, поговорим, а то вчера так и не получилось, — с улыбкой сказала ему Сабина.

— Сабина, что ж ты не знаешь, как её назвать? Если я не ошибаюсь, её зовут Лида, — произнёс Дилан.

Меня это удивило. Я прекрасно знаю отношение Сабины ко мне, но, чтобы, как я понимаю, её друг был с ней не согласен и как-то возражал, это меня поразило.

— Ой, да какая разница, как её зовут! — Сабина бросила на меня презрительный и злой взгляд, а затем снова посмотрела на Дилана и улыбнулась.

Всё-таки у меня огромное терпение!

— Нет, Сабина, мне сейчас не до тебя, может, увидимся позже, — ответил ей Дилан, а затем, взяв сумку, быстро зашагал в сторону своего номера.

Я ничего не стала говорить Сабине, даже не посмотрела на неё больше. Сев на стул, аккуратно сложила листы и закрепила скрепкой.

Таша вернулась на своё рабочее место без десяти восемь в хорошем настроении. Она сказала, что всё прошло хорошо, и Нина готова для свидания. Я не стала спрашивать подробностей, меня устраивало то, что всё прошло успешно.

Передав ей её рабочее место, я пошла не в свой номер, а к уборщице Зине Борисовне, которая также работает в гостинице и часто убирается в моём номере, она даже продукты мне приносит, потому что я почти не хожу в магазины, у меня на них не хватает времени, поэтому я даю свою карту ей, чтобы она купила мне необходимые продукты.

Зинаида Борисовна тоже очень хорошая женщина, у неё есть своя семья, даже уже есть внук, её муж работает охранником где-то на базе, я не интересовалась где именно, а дочка с маленьким сыном и мужем живут в городе. Зина Борисовна — хорошая подруга Нины, часто вижу их вместе.

Сейчас я иду к ней, чтобы выполнить свой долг — помыть полы, как мы и договаривались с Михаилом. И пусть у меня почти нет сил, но я лучше помою сегодня, чем отложу на завтра. Узнав у неё, что полы нужно помыть в ресторане, я взяла ведро и швабру и пошла на первый этаж.

Звонок от Дмитрия приостановил мою работу на десять минут. Я ему сказала, что сегодня мы больше не увидимся, потому что я устала и хочу спать. Поговорили мы с ним хорошо, после разговора у меня даже настроение появилось.

Помыв пол, я вспомнила, что забыла книгу на рабочем столе Таши. Забрав её, со спокойной душой, что на сегодня дел больше нет, вернулась в свой номер. Приняв душ, села на диван и подобрала под себя ноги.

Более двух недель я уже в этом городе, и за всё это время не было и дня, чтобы я бездельничала. Уставшая, легла на подушку и просунула под неё руку, мои пальцы соприкоснулись с бумагой.

Письмо! Письмо от Софии! Как же я могла о нём забыть… Взяв в руки конверт, села под одеяло в своей комнате и распечатала письмо. Читая его, плакала. София написала, как сильно по мне скучает, она не осуждала меня, но одна её строчка глубоко засела у меня в душе.

«Лида, если ты не вернёшься домой, то мы встретимся в том мире, где сейчас находишься ты!»

Я перечитывала её раз десять и плакала горькими слезами. В письме она рассказала о том, как они с Андреем узнали о Матвее и оказались в лесу; о ребятах из Балтики; о себе… Я плакала без остановки и мечтала о нашей с ней встрече, но только не здесь. Прижав к груди письмо, прошептала:

— Мы с тобой увидимся, обязательно, Софи!

Не знаю во сколько уснула, но к тому времени я была выжитая, как лимон, и очень хотела спать. Завтра вторник — новый день, новые дела и заботы, снова тренировки, но это ещё один день рядом с тем, кого я люблю…

Проснулась от назойливого звука будильника.

— Доброе утро, хорошего мне дня, — сказала сама себе и сползла с кровати.

Умывшись, заправила постель, а затем оделась для тренировки и, сделав на голове пучок, покинула номер, направляясь в ресторан. При входе в него улыбнулась, ведь завтракать буду в приятной компании Егора и Константина.

— Доброе утро, — сказала им, когда села за наш столик с подносом.

— Доброе, — улыбнулся Константин. — Расскажи, как вчера отработала на ресепшене, — продолжил говорить он.

Я нахмурилась и посмотрела на Егора.

— Фото всем уже показал, да? — недовольно спросила у него.

В это время со своим подносом за столик сел Стёпа.

— Всем привет! — сказал он нам и посмотрел на меня. — Как вчера отработала? — спросил он.

Константин и Егор засмеялись. Мне тоже стало смешно.

— Отлично отработала, но в итоге выгнали меня, и я решила вернуться к тренировкам, — ответила я и сделала глоток чая.

— Мы рады, что ты вернулась к нам, мы тебя не выгоним, — с улыбкой произнёс Константин.

Ещё немного поговорив за завтраком, я, Егор и Стёпа пошли на стадион. Как только он открылся перед моими глазами, увидела, как рабочие устанавливают сцену.

— Егор, у нас намечается концерт? — с улыбкой спросила я, когда мы стояли у скамейки вдвоём.

— Да, сегодня в 19:00 увидим выступление Дмитрия и Калеба, — ответил мне он.

Моей радости не было предела, я даже обняла Егора.

— Это отличная новость! — весело сказала ему. — А где Калеб?

— Скорее всего, с Дмитрием. Сегодня вместо Димы на твоей тренировке буду я, у него важная встреча. Поэтому, давай сейчас двадцать минут разминки, потом двадцать пять минут бега, оставшиеся пятнадцать минут — перерыв на воздухе. Так как сегодня концерт, то тренировка у Михаила будет с часу до двух. Кстати, она будет на открытом воздухе, но Михаил не сказал, что она будет из себя представлять, — сказал мне Егор.

Сколько новостей, но хорошо, что они не плохие. Единственное, что меня немного расстроило, так это то, что Диму я на тренировке не увижу.

Приняв всё к сведению, приступила к выполнению упражнений. Первая тренировка прошла хорошо, как и вторая у Константина. На ней Константин меня похвалил, сказав, что я уже вполне могу сама за себя постоять, используя приёмы рукопашного боя.

После тренировки был обед, после чего я быстренько сполоснулась и успела немного отдохнуть. К часу за мной зашёл Егор и переместил меня в лесную зону, передо мной открылось поле для стрельбы из лука. Михаил появился здесь минут через пять, и только тогда Егор оставил нас вдвоём.

Сегодня я не буду метать кинжалы и стрелять из горячего оружия, сегодня меня ждёт стрельба из лука. Первые полчаса тренировки ушли на теорию и практику, никаких лишних разговоров не было. Только к середине тренировки, когда Михаил фиксировал мой локоть, я не выдержала и выпустила стрелу раньше, чем следовало, при этом лук был натянут плохо, стрела даже не долетела до мишени.

— Ты обижаешься на меня за вчерашнее? — спросила я, повернувшись к нему. — Да, я была с тобой резкой и да, мне нужно знать своё место и не зазнаваться!

— Я не обижаюсь на тебя, Лида. По-моему, обижаться не на что, — спокойно сказал мне он и протянул стрелу. — Продолжим тренировку.

Вздохнув, взяла стрелу и до конца тренировки не проронила ни слова.

— Молодец! — с улыбкой произнёс Михаил, когда тренировка завершилась. — Меньше слов во время работы и больше дела, тогда и результат положительный.

— Ты и твои тренировки меня многому учат! — сказала ему я.

Рядом со мной появился Егор, Михаил кивнул мне и исчез. Михаил мне не только как брат, но и наставник, с него следует брать пример и учиться многому, я очень его уважаю и люблю!

До последней тренировки на сегодня ещё полтора часа, я не знаю, как долго смогу скрывать то, что узнала про ужасное горе в семье Румянцевых. Но я не могу выдать себя, это слишком рискованно. Разумеется, Ник спросит, откуда мне известно. И что я отвечу? Нет, нужно держать язык за зубами, как бы больно мне не было.

Я ещё не знаю, как сказать Дмитрию, что собираюсь завтра посетить библиотеку. Он может заподозрить меня, ведь посещение библиотеки через день — как-то странно. Думаю, что посещение библиотеки в пятницу придётся отменить, но так я потеряю время, которого у меня мало. В любом случае, завтра мне посетить её нужно.

Сидя за столом, я пила чай и думала, как посетить завтра библиотеку и не вызвать при этом никаких подозрений. Вдруг раздался стук в дверь. Посмотрев в глазок, удивилась и не знала, стоит ли открывать дверь. После второго стука, решила открыть.

— Привет! — произнёс Дилан Эванз.

Я приветливо кивнула ему.

— У тебя не найдётся немного свободного времени? — спросил он.

— Вообще я хотела уже уходить, — сказала ему я.

— Прошу, удели мне немного времени, — попросил Дилан.

Отказать ему было бы некрасиво с моей стороны, а с другой стороны — он мне не друг… Но и не враг.

— Хорошо, но только если ненадолго. Проходи, — в итоге согласилась я.

Мы сели за кухонную стойку, и я решила поинтересоваться у него о том, как он узнал мой гостиничный номер. Его ответ меня конечно удивил.

— Соблазнил сотрудницу на ресепшене, — с улыбкой произнёс Дилан.

— Ташу? — удивлённо спросила у него.

— Нет, сегодня там работает не Таша, — ответил мне Дилан.

Пару секунд я молча смотрела в его серо-голубые глаза, а затем серьёзно произнесла:

— Ладно, давай к делу. Что ты от меня хочешь?

— Для тебя не секрет, что ты нравишься моему брату. Прошу, поговори с ним пару минут, для него разговор с тобой — лекарство для души. Честно говоря, сколько знаю Зейна, ни разу он так не был кем-то заинтересован. Его любили, но чтобы он отвечал взаимностью — такого не было! Поговорив с ним, ты избавишь меня от Зейна на целые сутки. Если я не выполню его просьбу и буду его игнорировать, то, когда я вернусь домой, он устроит мне Варфоломеевскую ночь! — серьёзно сказал мне Дилан.

Дослушав его, отвела взгляд в сторону и тяжело вздохнула.

— Дилан, я не могу ему ответить взаимностью!

— Он это знает, но всё равно хочет хоть как-то с тобой контактировать.

— А это не может стать проблемой? — снова посмотрела на Дилана.

— Проблема будет, если ты с ним не поговоришь. Лично я не вижу ничего плохого в разговорах, — ответил мне Дилан.

Я встала со стула и произнесла:

— Ладно, набери мне его.

Уж лучше поговорю с ним, а то, кто знает, что можно ожидать от Зейна. Дилан улыбнулся и достал телефон из кармана. Набрав Зейна, он протянул мне телефон. Взяв его, направилась к балкону, Зейн ответил, когда я уже стояла там.

— Надеюсь, ты меня порадуешь, братишка, — произнёс Зейн.

Я улыбнулась, потому что сказал он это забавно, или же мне это показалось.

— Да не вопрос, конечно порадую, братец, — ответила ему я.

Зейн усмехнулся.

— Вот теперь я действительно рад, — сказал мне он очень довольным голосом. — Как твои дела, жемчужина?

— Зейн, давай без банальности и не называй меня жемчужиной!

— Понял, не дурак! Лида, какой у тебя любимый цвет? Кстати, мне нравится твоё имя! — всё это сказал мне он серьёзным голосом, вызвав на моём лице очередную улыбку.

— Зелёный, — ответила только на его вопрос.

— Готов поспорить, ты сейчас улыбалась. Брось, Лида, будь собой, не нужно этой скованности. Я могу тебе пообещать, что о наших разговорах никто не узнает, разве что Дилан, но от него вреда не будет, — сказал мне Зейн.

Я не знаю почему, но мне хотелось ему верить, да и говорить с ним легко…

— Зейн, давай договоримся сразу — разговаривать я с тобой не против, но не часто и не переходить границы! — серьёзно сказала ему я, смотря на речку.

— Идёт! — сразу же ответил мне он.

Тут мне пришла в голову мысль спросить у него кое о ком важном.

— Зейн, а ты не слышал ничего про Джеймса Майерза? Просто случайно услышала его имя и мне стало интересно, — серьёзно спросила у него.

— Не знаю, где ты о нём услышала, но забудь про него!

— Почему?

— Майерз — бывший глава внешней разведки Лондона-Д и самый настоящий тиран! Такими как он голову забивать не нужно! Я тебе скажу так — терпеть его не могу, как и его дружка!

— Я просто случайно услышала его имя и ещё, кажется, Павла… Эм, не помню, — солгала я Зейну.

Зейн многое знает, он может мне поведать важную и нужную информацию.

— Это и есть его дружок, который живёт в Нью-Йорке-Д. Дима тебе разве ничего о Паше не рассказывал, да и о своей жизни? — спросил Зейн.

Этот вопрос задел меня, и я не знала, что ответить. Пожалуй, это один из тех редких случаев, когда я чувствую себя потерянной.

— Понятно, — произнёс Зейн после нескольких секунд моего молчания. — Он держит тебя в неведении. С одной стороны — это хорошо, с другой — нет. Но ладно, не будем пока об этом говорить. Давай о хорошем.

Я приняла его предложение поговорить о хорошем, и пару минут мы говорили об увлечениях, после чего я сказала, что мне пора идти. Зейн не стал меня задерживать, он пожелал мне удачи и хорошего дня. Как только наш разговор завершился, я отдала Дилану телефон, и он ушёл по своим делам.

На следующий разговор с Зейном я не договаривалась, но он явно ещё даст о себе знать. Что я делаю, а главное — зачем? Не знаю, мне вроде как и отказывать не охота, да и кажется, что с Зейном можно говорить о многом. Я узнала, что Паша живёт в Нью-Йорке-Д, туда попасть я точно не смогу, но может я смогу с ним как-то связаться, но это явно не через Зейна, потому что он такого же мнения о Паше, как и я.

Как всё сложно, но почему-то разговоры с Зейном меня не напрягают, но если о них узнает Дмитрий… Так, нет, Зейн пообещал, что всё будет в секрете и, как ни странно, я ему верю, тем более мы договорились не переходить границу приятельских, пусть даже дружеских отношений.

Посмотрев на часы, решила сходить в магазин и купить духи для Алины. В итоге в первом магазине их не было, а во втором они стояли 7200 рублей, да ещё и флакон маленький.

Моему возмущению не было предела, но делать нечего — пришлось купить. Помимо духов для Алины купила себе красное приталенное платье до колен на сегодняшний концерт, моё платье стоило 1250 рублей, я ещё думала — покупать ли себе его или нет. Уже шла по улице в гостиницу, как у меня зазвонил телефон. Это был Дмитрий.

— Привет, — радостно произнесла я в трубку.

— Привет. Лида, мне пришли сообщения с магазинов, в которых ты делала покупки. Не пойми меня неправильно, просто для меня это удивительно, ведь я только вчера положил тебе на карту 10000 рублей, а сегодня на ней почти ничего не осталось. Честно говоря, я был уверен, что так быстро ты их точно не потратишь. К чему такое расточительство? — спросил у меня Дима.

Я сбавила шаг и думала, что ему ответить.

«Подарок» для Алины портит мнение обо мне.

— Дим, понимаешь, мне очень понравились одни духи с первого взгляда и запаха, и я не смогла удержаться и взяла их, — еле как произнесла я. — Извини!

— Успокойся, Лида, я тебя не осуждаю, меня просто удивило это, поэтому и решил поинтересоваться.

— Дима, позволь мне работать!

— Лида, мы с тобой это уже обсуждали, к этой теме мы больше не вернёмся! — твёрдо сказал Дима. — Ладно, увидимся вечером, сейчас мне нужно работать.

Когда наш разговор завершился, я уже не находила себе места. А если завтра Алина скажет: «Купи мне серьги за двадцать тысяч», что я буду делать? Меня это раздражает, злит, так ещё и врать приходится, что я себе беру, хотя такие духи я бы себе не купила, даже если бы у меня были лишние деньги.

Вот так просто — за то, что Алина носит мне журналы и ждёт в библиотеке от силы часа два, я оплачиваю её труд по космической цене.

Вернувшись в свой номер, просидела там до последней тренировки на сегодня. Когда увидела Ника, моё сердце сжалось, хотелось подойти к нему и обнять, но вместо этого держала свои чувства на замке.

Моё настроение поднялось при занятии верховой ездой. Люблю своего друга Сириуса, и он меня любит. Когда я с ним, то на время забываю все тревоги и проблемы, отдаюсь целиком и полностью любимому занятию. Сегодня мы вновь практиковали галоп, такие невероятные ощущения испытываешь, когда скачешь на лошади.

Есть ты, твой конь и ветер, всё остальное на время забывается. Сегодня мы не только бегали по открытой площади, но и прыгали через барьеры. Я уже сама могу полностью преодолеть барьерную дорожку, а Ник лишь наблюдает за мной с Сириусом. Каждый раз, когда проходят занятия, я кормлю, расчёсываю, глажу и разговариваю с Сириусом. Мы с ним лучшие друзья, я его очень сильно люблю.

До конца тренировки оставалось десять минут, но Ник решил потратить их на разговор со мной. Мы сели на лестницу, и он начал говорить.

— Я ещё в воскресенье был у твоего брата, его друга и девушки друга. Дверь мне открыла как раз девушка, как же её…

— Надя, — сказала ему я.

— Да, точно. Так вот, перед тем как внушать всем им, я узнал для начала, что они о тебе и твоём исчезновении знают, само собой, узнал я это с помощью сил. С твоим братом и его другом всё прошло быстро, а вот эта Надя не простая девушка, я ещё это понял, когда она начала строить мне глазки, то есть сразу после того, как она открыла мне дверь…

— Брось, Ник, может тебе показалось это? Она любит Валеру! — перебила его я, посмотрев в глаза.

— Нет, Лида, это ты слишком доверчивая. Надя не любит Валеру, она его использует, и тебе она помогала не по доброте личной. Она помогла тебе для того, чтобы потом ты была у неё в долгу и нашла того, кто ей нравится и сделала бы так, что и она ему, то есть новому парню, понравилась. В общем, она тебя за дуру принимает, — сказал мне Ник.

Я была ошарашена его словами.

— Что? — всё, что смогла ему сказать.

— Вот такие дела. Я сказал это тебе, чтобы ты была в курсе. И да, Лида, не стоит быть такой доверчивой. Я не стал лезть в их отношения с Валерой, пусть они сами разбираются, но всё, что касается тебя — это уладил, так что ты больше не её должница, — произнёс Ник.

Тяжело вздохнув, посмотрела на землю и покачала головой.

— София была права на её счёт, — тихо произнесла я.

— Да, кстати, вот подруга у тебя хорошая, и про Надю она, скажем так, не лучшего мнения.

— Подруга у меня — золото! — сказала Нику и встала с лестницы. — Спасибо большое, Ник, за всё спасибо!

Он встал и пожал мне руку, но я не выдержала и обняла его.

— Лида, ты плачешь? — взял меня за голову Ник и заставил посмотреть на него. — Что случилось, звёздочка? — спросил у меня он.

— Всё в порядке, — вытирая слёзы, произнесла я и заставила себя улыбнуться ему. — Просто захотелось поплакать. Бывает же такое?

Ник несколько секунд смотрел на меня, а затем крепко обнял.

— Бывает, но ты плачешь не просто так, — сказал мне он.

Конечно он прав, но подтверждать его слова я не буду.

— Ник, ты будешь сегодня на концерте? — решила сменить тему разговора и посмотрела на него.

— Конечно! Пропустить такой концерт — грех, — ответил мне он.

Улыбнувшись ему, произнесла:

— Это точно! Сегодня мы зажжём на танцполе, ну то есть на стадионе, это неважно. Важно то, кто для нас будет играть и петь.

— Именно! — согласился со мной Ник.

В метрах десяти от нас появился Егор, а это означало, что все тренировки на сегодня подошли к концу. Чтобы не заставлять ждать Егора, пожала руку Нику и подошла к нему.

Оказавшись в своём номере, первым делом направилась принимать душ. Приняв душ, покушала и села немного почитать книгу. В седьмом часу начала готовиться к концерту. Я так рада, что он состоится, и Дима с Калебом выступят вдвоём.

Знаю, что Дмитрий скучает по группе… Я хочу, чтобы он продолжал заниматься музыкой и находить для неё свободное время, потому что музыка — это лекарство для души. Я не хочу, чтобы он забывал то, что ему нравится, то, о чём он мечтал или мечтает; я хочу видеть в его глазах блеск, страсть, я хочу видеть его счастливым.

Я не позволю ему забывать о своих интересах, а уж тем более о занятии музыкой, музыка для него — это ещё один глоток воздуха, часть его жизни, и я это знаю и чувствую. Нельзя бросать то, что дарит тебе и другим радость. Свой талант нужно развивать, им нужно делиться с окружающими; для кого-то вы обязательно станете примером для подражания, только делать всё нужно с душой и с желанием, тогда никакие преграды не страшны. В любом деле нужно набраться терпения, бросать — это не выход из ситуации.

Стоя в ванной перед зеркалом уже одетая и в туфлях, которые Константин вместе с чёрным платьем ещё при прохождении подготовительных тренировок сказал оставить себе, думала, что сделать с волосами. В итоге решила оставить их распущенными и заколоть чёлку на макушке. Чёлка быстро отросла за эти недели, подстригать её не буду, всё-таки без неё мне нравится больше.

Только надушилась, как в мою дверь постучали. Это была Степанида, она решила зайти за мной, чтобы мы вместе пошли на концерт. Ключ-карту я не взяла, надеясь на то, что Дмитрий меня после концерта проводит до номера и откроет дверь своей ключ-картой. А если нет… Ну что ж, найду где переночевать.

Спустившись со Степанидой на первый этаж, мы встретили Ташу, которая тоже шла на концерт, поэтому мы пошли втроём.

Только вышли из гостиницы, прошли может от силы метров пять по направлению к стадиону, как вдруг раздался женский голос за нашими спинами.

— Таша, ты предпочла общество изгоев, какой ужас, — злорадно произнесла девушка.

Обернувшись, мы увидели Сабину с ещё тремя девушками, которые мне были незнакомы. Улыбка Сабины не на шутку меня разозлила. Всё, терпение лопнуло, больше я молчать не буду.

Я сделала шаг в сторону Сабины, Таша и Степанида попытались меня удержать, но это было бесполезно — я была настроена решительно.

========== Глава 27 ==========

Жаркая атмосфера.

Смотря на Сабину злыми глазами, произнесла:

— Мне известно, что ты у нас звезда, вот только есть одно большое но — мне всё равно на это! Поэтому, Сабина, я не стану молчать!

Та смотрела на меня ещё более злым взглядом, улыбка с её лица исчезла.

— А ты у нас кто, не подскажешь? — вызывающе произнесла Сабина и сделала шаг ко мне, сейчас нас отделял максимум метр.

— Подскажу. Меня зовут Лида, будем знакомы, — ответила ей я.

Приплетать Дмитрия и говорить, что я его возлюбленная, ни за что не буду.

— Нет, не будем! Запомни, деточка, что твоё пребывание здесь временное, поэтому держи рот на замке…

— А то что? — перебила её я. — Нет, Сабина, это ты запомни, что я, как другие, молчать не буду, указывать мне не нужно!

Краем глаза увидела Дилана Эванза, который выходил из гостиницы, но моё внимание было сосредоточено на Сабине, которая была готова наброситься на меня в любую секунду. Вдруг между нами встал Дилан и обнял Сабину. Ничего себе! А ведь вчера он её отверг…

— Тише, малышка, успокойся, — произнёс Дилан и положил одну руку ей на левую ягодицу.

Была ли я в шоке? Однозначно!

— Дилан, эта тварь… — начала говорить Сабина.

— Да-да, крошка, я знаю, что ты хочешь сказать, но успокойся, дорогая, — перебил её Дилан и начал целовать её шею.

Меня потянули на себя Таша и Степанида, но уходить отсюда я не собиралась. Эта стерва позволяет себе слишком многое.

Смотря на них с Диланом, увидела, как взгляд Сабины начал смягчаться, и вдруг их губы слились в страстном поцелуе. Я отвернула голову, вообще не понимая, что происходит. Все девушки молча стояли, кто опустив глаза вниз, кто отвернув голову.

— Иди, милая, не беспокойся, я всё улажу, — услышала голос Дилана через секунд десять.

Снова посмотрев на него и Сабину, увидела довольную улыбку на её лице, она провела рукой по груди Дилана, при этом помяв его футболку, а затем зашагала в сторону стадиона, за ней последовали её подружки. Что касается Дилана, то тот стоял на месте, я смотрела ему в спину.

Прошло секунд пять, и он повернулся ко мне и посмотрел вслед удаляющейся Сабины. Прошло ещё секунд пять, и он посмотрел на Ташу со Степанидой.

— Идите на концерт, — приказал им Дилан.

Они обе посмотрели на меня, я им кивнула, и тогда Таша взяла под руку Степаниду, и они обе зашагали к стадиону. Дилан взял меня за руку, и мы оказались у реки, где никого не было.

Было ли мне страшно? Нет! Я была очень злой.

— Утопить меня хочешь? — спросила у него я холодным голосом.

Дилан молча смотрел на речку, тут в его руке появилась салфетка, и тогда он повернулся ко мне лицом. Вытерев ею губы от помады Сабины, Дилан подбросил салфетку вверх и сжёг её прямо в воздухе. Дилан сделал шаг ко мне, я сделала шаг назад, но тут он появился прямо передо мной и прижал меня к дереву.

— Если бы ты не была девушкой Дмитрия и не нравилась моему брату, я бы тебя поцеловал, уж больно хороша в красном платье, а красный цвет меня привлекает, — произнёс он, смотря мне в глаза.

Мне стало не по себе, и я отвернула голову.

— Что мы здесь делаем? — спросила я у Дилана и попыталась его оттолкнуть, но у меня ничего не вышло, более того, он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Успокойся, мне просто нужно тебе кое-что сказать, а потом я тебя отпущу, — произнёс Дилан и отошёл от меня.

Я немного отошла от дерева и слегка вздрогнула, осознав, что «играю» не в детские игры. Кажется, я совсем потеряла страх…

— Будем считать, что я рассчитался с тобой за разговор с Зейном, — посмотрел на меня Дилан и провёл рукой по волосам.

Я забыла про какое-либо волнение.

— Что ты сделал? — возмущённо посмотрела на него.

— Тебе никто не говорил, что нужно обходить стороной тех, кто может тебя убить? — серьёзно спросил у меня Дилан.

— Ты имеешь ввиду Сабину?

— В данный момент — да, а вообще, это относится не только к ней, — ответил мне Дилан.

— Ты вообще на чьей стороне? — в недоумении спросила я.

— На своей стороне. Дело вот в чём, Сабина злопамятная стерва, которая пользуется влиянием своих родителей, именно поэтому она здесь. Её отец и отец Дмитрия — хорошие друзья, и они оба сватают своих детей. Отец Дмитрия имеет влияние на сына путём шантажирования. Дима ему отказал в женитьбе на Сабине, и за это был отправлен на Арену, но женитьбу ему удалось избежать, потому что он победил на Арене, а у них с отцом была сделка, но она была лишь насчёт женитьбы, совсем от Сабины избавиться не удалось, как видишь — она всё ещё здесь. Но была бы воля Димы, её бы здесь не было, а он пытался её отослать неделю назад, но у него ничего не вышло. Смотря сейчас на тебя, видно, что ты ничего из этого не знала, но теперь хотя бы что-то узнала, — быстро и тихо сказал всё это мне Дилан. Я слушала его молча, потому что он говорил о Дмитрие — дорогом мне человеке.

Боль в душе заставила меня отвернуться от Дилана и закрыть лицо руками.

— До концерта осталось пять минут, у нас мало времени, скажу главное, — снова заговорил Дилан, подойдя ко мне. — Сегодня мне удалось успокоить Сабину, хотя она меня бесит. Не отвечай ей, лучше промолчи и не рискуй своей жизнью. Это такая стерва, что ты даже представить себе не можешь, на что она способна, если её лично задеть. Промолчи, что бы она тебе не сказала, поняла меня? — Дилан взял меня за голову и убрал мои руки с лица. — Поняла? — требовательно спросил он.

— Почему ты мне помогаешь? — не сдержалась и спросила у него. — Чтобы я разговаривала с Зейном?

— Это уже другой разговор и нет, если честно, мой брат здесь не причём. Мне просто нравятся хорошие девочки в красном платье, не могу пройти мимо. Так, вернёмся к серьёзному разговору. Ты меня поняла? — в конце голос Дилана с игривого сменился на суровый, от чего я даже вздрогнула.

Тяжело вздохнув, посмотрела ему прямо в глаза и кивнула. Тогда он взял меня за руку, и мы оказались за зданием гостиницы, откуда было слышно, как играет музыка.

— Умница! — произнёс Дилан и быстро поцеловал меня в щёчку. — Увидимся! — добавил он и исчез.

Я прислонилась спиной к стене здания и нервно вздохнула. Минуты две пыталась собраться с мыслями и силами, но голова шла кругом. В конце концов, заставила себя обойти гостиницу и вышла к её входу.

— Где ты ходишь? — раздался сердитый голос Егора, который подошёл ко мне сзади. — Я пришёл за тобой, а тебя нет! Я чуть тревогу не поднял, потому что охранник сказал, что видел тебя с Ташей и Степанидой, но они обе на стадионе.

— Извини, я прогуливалась, мы ведь с тобой не договаривались, что ты за мной зайдёшь, — сказала Егору, продолжая идти к стадиону.

— У тебя ограниченная свобода в передвижении, помнишь? — произнёс Егор, идя со мной в ногу.

— Но мне можно ходить неподалёку от гостиницы.

— Это потому что тут сильная система безопасности и есть камеры, которые при необходимости могут посмотреть, — сказал мне Егор.

От его слов и без того сильно бьющееся сердце забилось ещё сильнее.

— Как видишь, я здесь и жива. Есть ли необходимость в просмотре записей с камер? — осторожно спросила у Егора.

— Даже если бы я хотел посмотреть записи, то не смог бы. Это доступно в любое время дня и ночи Михаилу, но опять же, он без надобности их не смотрит, потому что на базе преступления почти не происходят и все знают, что система безопасности здесь сильная и не пытаются совершать преступления. Но ты не подумай ничего, камер здесь не так много, как тебе кажется, — произнёс Егор.

— Да я и не подумала ничего, — солгала ему.

Егор бросил на меня предупреждающий взгляд, мол: «Смотри мне!».

Я засмеялась и взяла его под руку.

— Идём скорее, а то я уже слышу музыку.

— Это диджей выступает, Калеб и Дима ещё через минут пять только выйдут на сцену.

— Там наверняка самые лучшие места заняты уже, — сказала я Егору.

— Предлагаю пойти на лестницу, она хоть и не рядом со сценой, но оттуда всё хорошо видно и посидеть можно, — предложил мне Егор.

— Пойдём! — согласилась с ним.

Народу, как я и предполагала, было много, трудно было разглядеть знакомые лица, все старались занять места рядом со сценой, а мы с Егором решили встать подальше, но сверху, откуда сцену видно неплохо. Мы встали на самой верхней лестнице и стали слушать музыку. Спустя где-то минуту к нам подошла Таша и потянула меня за собой, подальше от чужих ушей.

— А где Степанида? — спросила у неё я, когда мы вышли на асфальт и отошли в уединённое место.

— Пошла взять нам попить. Лида, тебе повезло, что Дилан Эванз спас тебя от гнева Сабины! — серьёзно сказала Таша.

— Так ты знала, что он специально её поцеловал? — спросила у неё я удивлённым голосом.

— Конечно!

— Откуда? — с интересом спросила у неё.

— Сабине для полного списка её любимчиков не хватает лишь переспать с Эванзами и Дмитрием, но с Дмитрием она мечтает ещё и жить, а Эванзы ей нравятся, но она не нравится им, особенно Дилану, потому что он не такой бабник, как его брат Зейн, Сабину он держит на расстоянии. Скажи Дилану действительно спасибо, он перешагнул через свою неприязнь и спас тебя, скорее всего, от смерти, — тихо произнесла Таша.

— Если они оба не проявили интерес к Сабине, то почему проявили к Эйприл, она лучше неё? — спросила у Таши, смотря вперёд.

Тут раздался голос со сцены, это был Дмитрий, поэтому я быстро подошла к лестнице и посмотрела на сцену.

— Всем привет! Готовы провести своё время вместе с нами? — громко произнёс в микрофон Дима.

Раздались оглушительные крики и свисты. Честное слово, я счастлива, что стою не на самом стадионе, иначе я бы потеряла сознание от таких криков.

— Ох, мы тоже рады Вас видеть, — произнёс Калеб. — Не будем терять время, начнём этот вечер с зажигательной музыки!

Калеб пересёк быстро сцену и встал за синтезатор, а Дмитрий встал в противоположной части сцены и взял в руки электрогитару. Вот это да!

Вся сцена озарилась ярким светом. У многих присутствующих в руках были маленькие фонарики, всё выглядело очень красиво, словно смотришь сверху на город ярких светлячков.

Я была в восторге от происходящего и забыла на время о всех тревогах, получая лишь положительные эмоции.

Калеб с Дмитрием начали играть в одно время, как они и обещали, музыка была быстрой и зажигательной, трудно было просто стоять на месте и не сделать хотя бы одно танцевальное движение. Это была живая музыка без слов.

Смотря на ребят, я словно сама оказалась на сцене и испытывала их чувства. Забыв об окружающих, переводила взгляд с Калеба на Дмитрия и наоборот.

Калеб подстригся! Ну конечно, вот какая перемена произошла в нём. Теперь у них с Дмитрием почти одинаковые стрижки, просто Дима подстригся ещё до того, как я его здесь увидела, поэтому волосы у него немного отрасли, а Калеб подстригся, видимо, сегодня. Нет, они однозначно похожи, причём во многом.

На них обоих были чёрные капри, вот только у Дмитрия был ещё на поясе ремень… Снова ремень, он специально это делает!

На Калебе была надета тёмная клетчатая рубашка с коротким рукавом, а на Дмитрие двойная чёрно-белая футболка: снизу белая, сверху чёрная.

Да, у них у обоих присутствует чувство стиля, вся женская половина точно мечтает сейчас о таких красавцах. Как жаль, что у меня нет с собой телефона, чтобы их сфотографировать, но я точно уверена, что фотографий с концерта будет не мало.

— Ты сюда пришла постоять? — неожиданно кто-то сказал мне на ухо. Обернувшись, увидела Михаила и тут же расплылась в улыбке.

— Тебе идёт белый цвет, почаще надевай одежду белого цвета, — сказала ему, оценивая взглядом его внешний вид.

Белые капри и серая футболка отлично на нём смотрятся.

Что могу сказать? Михаил — стильный кареглазый брюнет, не будь у меня Дмитрия, я бы в него влюбилась.

— Учту это. Красный — однозначно твой цвет, однако, когда ты находишься в обществе мужчин, будь осторожна, — предостерёг меня Михаил.

Я кивнула ему, больше не надену в подобные места что-либо красное.

— Потанцуем? — спросил у меня он.

Я улыбнулась и согласилась, под такую динамичную музыку и танцы идентичные. Михаил взял меня за руку, и мы оказались на стадионе — на его дальней части. Танцуя с ним, почти всегда улыбалась. Он танцует очень хорошо, чего я не знала. Мы с ним танцевали несколько минут, после чего взяли попить и встали недалеко от длинной каменной лестницы.

— Ты здорово танцуешь, — сказала я Михаилу.

— Были времена, когда я увлекался танцами, — ответил мне он, смотря на сцену. — Калеб с Дмитрием взорвали публику своей музыкой, — улыбнулся Михаил.

— Это точно! Ты Ника не видел? А то найти среди стольких присутствующих знакомое лицо очень тяжело, я бы сказала — невозможно!

— Не видел, но могу с ним связаться.

Только он это сказал, как из его руки вылетело что-то непонятное и тут же исчезло. Прошло от силы секунд десять, как вдруг рядом с нами появился недовольный Ник.

— Терпеть не могу, когда ты так делаешь! — грозно сказал он Михаилу.

— А что он сделал? — спросила я у Ника.

Посмотрев на меня, его лицо смягчилось.

— Ударил меня слабым, но чувствительным током, — сказал мне он.

— Что? — возмутилась я и посмотрела на Михаила. Тот был спокойным как удав.

— Миша! И ты даже нисколечко не сожалеешь о содеянном? — серьёзно сказала ему, смотря прямо в глаза, забыв даже о музыке.

— Нет, Лида, он не сожалеет, Михаил делает так ещё с детства, это его фишка! — произнёс Ник. — Дело в том, что в толпе мы можем посылать координатные волны, чтобы быстро найти друг друга, эти волны абсолютно безвредные, но Михаил вместе с координатной волной направляет и слабую молнию. Я только начал танцевать, как вдруг меня ударило током, и вот так он постоянно делает! — объяснил мне всё он.

— Не строй из себя жертву, — с ухмылкой сказал Михаил Нику. — Ты ещё с детства любишь окатывать кого-нибудь, а если быть точнее — меня, водой и потом исчезать. Так что это моя маленькая месть для тебя.

— Демонические замашки в вас присутствуют! — сказала я, смотря на обоих.

— Я тебе больше скажу, мы и есть демоны, — произнёс Михаил.

— А я уже успела усомниться в этом! — сказала я и отвернулась от них.

— Мама дорогая! — вскрикнула я от того, что Ник неожиданно взял меня за руку и притянул к себе, при этом заставив один раз прокружиться.

— Мы собирались зажечь, не так ли? — спросил у меня он.

— Ник! — воскликнула я. — Предупреждать надо!

— Предупреждаю. Видишь напротив сцены круглый танцпол? Скоро объявят о танцевальном конкурсе, на него пропустят пар двадцать — двадцать пять. Что насчёт того, чтобы составить мне компанию? Этот конкурс на вылет. Прожектор в течение двух песен будет указывать на пары, которые выбывают, этим прожектором будет управлять профессиональный танцор. Победители попадут на сцену, где их лично поздравят наши ребята, — произнёс Ник,

— Из-за меня мы вылетим первыми, — сказала ему я, смотря на пока ещё пустой танцпол.

— Брось, мы ведь хотели зажечь! Там будут три призовых места, все три пары попадут на сцену. Ты только представь, как нас будут награждать наши ребята и отдайся песне, тогда всё получится, — произнёс Ник, смотря на меня.

— Знаешь, а ты прав, давай зажжём! — уже представив всё, твёрдо сказала Нику. — Михаил, ты тоже обязательно должен поучаствовать! — обратилась к нему я.

— Ник увёл мою партнёршу, — ответил мне он.

— Миша! — засмеялась я. — Пригласи любую девушку, тебе никто не откажет.

— Пригласи Артура, вы оба отличные танцоры, победа будет за вами, оденем на него парик и всё — красавец и красотка! — пошутил Ник.

Я не могла скрыть смех… Михаил лишь ухмыльнулся. Вдруг он щёлкнул пальцами, и на голове Ника появился длинный красный парик. Тут же появился Артур.

— Ми… — не договорил Артур, так как увидел Ника.

— Да, Артур, вызывал. Посмотри какая у нас красотка с расстёгнутой ширинкой, — произнёс Михаил.

К тому времени я уже хохотала.

— Отличный прикид, Николина! — смеясь, произнёс Артур.

Ник снял со своей головы парик, подбросил его вверх, и тот прямо в воздухе исчез. Застегнув ширинку, он произнёс:

— Жди от меня водопад.

Эти слова посвящались Михаилу.

— Хватит, ребят, прекращайте это всё! — уже без смеха произнесла я.

— Ладно, посмеялись и хватит, — согласился Михаил.

— Разогрелись? — услышала голос Калеба со сцены.

Последовали крики и свисты.

— Калеб, думаешь пришло время для конкурса? — раздался громкий голос Дмитрия.

Крики и свисты повторились, но уже были намного громче.

— Однозначно! — ответил ему Калеб.

— Что ж, тогда мы приглашаем на наш танцпол двадцать пар, желающих показать не только нам, но и всем присутствующим, как они умеют двигаться под музыку, — громко произнёс Дмитрий, стоя в самом центре сцены.

— Правила просты. Ваша задача заключается в том, чтобы как можно дольше продержаться на танцполе, доказав всем, что именно Ваша пара достойна звания «Лучшая танцевальная пара Москвы-Д», — продолжил говорить Калеб.

— За ходом танцевального конкурса будет наблюдать профессиональный танцор и хореограф. Встречайте, Кристиан Миллер! — с воодушевлением произнёс Дмитрий, и на сцене появился молодой демон в белых брюках и чёрной рубашке.

Раздались очень громкие аплодисменты.

— Приветствую Вас, жители и гости Москвы-Д. Сегодня жаркий день, не так ли? Думаете, я говорю про погоду? Конечно нет! Эту жару мы создаём все вместе! — с акцентом громко произнёс Кристиан Миллер.

Громкие крики и свисты наполнили весь стадион и его окрестности. Я смотрела на сцену и не сводила с неё глаз.

— Кристиан прав, ведь именно Мы с Вами создаём жаркую атмосферу этого вечера. Итак, с помощью прожектора с красным светом Кристиан Миллер будет решать судьбу наших участников, — произнёс Дмитрий.

— В итоге на танцполе останется одна пара, и именно она получит возможность выступить на Танцевальном Шоу Кристиана Миллера, а также принять участие в его новом танцевальном клипе! — громко продолжил говорить Калеб.

— Но это ещё не всё! Кроме пары победителей на нашу сцену выйдут ещё две пары, которые займут второе и третье места. Здесь, на нашей сцене, мы лично поздравим шестерых участников конкурса и вручим памятные статуэтки, — сказал Дмитрий.

— А теперь, мы ждём Вас на нашем танцполе! — закончил Калеб.

Тут Ник взял меня за руку, и мы оказались у входа на танцпол. На сам танцпол нас пропустили пятыми. Заняв своё место у пятой ячейки, мы стали ждать, пока не наберётся 20 пар. Ждать пришлось мало, пары набрались быстро.

— Я боюсь! — прошептала Нику.

— Не бойся, забудь о том, что это конкурс, танцуй для себя.

— Дмитрий, ты только посмотри, как быстро набрались участники для танцевального конкурса! — раздался голос Калеба со сцены.

— Да, очень быстро, а какие все красивые, что глаз не отвести! — произнёс Дмитрий.

— Говорит «все», а смотрит на тебя, — шепнул мне на ухо Ник.

Я готова была залиться краской.

— Давай уйдём! — боясь поднять глаза на Дмитрия, прошептала Нику, при этом не слушая, что говорит Калеб.

— Уже поздно. Успокойся, он ничего против не имеет, — ответил Ник.

Я вздохнула и посмотрела на сцену. Кристиан Миллер стоял на выдвижной платформе рядом с прожектором, Калеб и Дмитрий — в центральной части сцены.

Я посмотрела на Диму — наши глаза встретились, когда он перевёл взгляд с говорящего Кристиана на танцпол. Внутри меня всё вспыхнуло, я даже моргнуть не могла, моё дыхание участилось. Дима улыбнулся, и только тогда я поняла, что он не против того, что я на танцполе. Улыбнувшись в ответ, посмотрела на Ника и произнесла:

— Хорошо!

Тот кивнул мне.

— Начинаем! — раздался громкий голос Калеба после того, как Кристиан Миллер договорил.

Заиграла музыка — конкурс начался. Это была динамичная музыка, поэтому мы с Ником старались двигаться в такт.

Уже в первые секунды я увидела недалеко от нас красный свет — одна пара сошла с танцпола, и только тогда я поняла, как всё серьёзно. Волнение начало усиливаться, но тут запел Дмитрий, и его голос стал для меня успокоительным, и волнение начало утихать.

Как только закончилась первая песня, было объявлено, что на танцполе осталось десять пар, среди них были и мы с Ником. Знакомых лиц я здесь не наблюдала, значит, Михаил решил не участвовать в конкурсе.

Вторая песня оказалась медленной, поэтому пришлось перестроиться на её мотив и двигаться плавно и медленно. На этот раз мы с Ником соприкасались больше, чем в первый.

Я не знала, когда закончится песня, хотя я её уже слышала в Балтике на каждом из концертов группы «MAGIC», это была песня на английском языке.

Вдруг красный свет прожектора упал на нас с Ником, а это означало одно — мы выбываем. Сойдя с танцпола, мы вышли за его пределы, и тут Ник взял меня за руку.

— Куда ты торопишься? Статуэтку на сцене я за тебя буду получать? — произнёс он.

— Какую статуэтку? Мы ведь выбыли! — удивилась я.

— Лида, мы выбыли, но заняли третье место! — ошарашил меня Ник.

Посмотрев на танцпол, я увидела всего две пары и приоткрыла рот.

— С ума сойти! Я вообще не следила ни за кем, кроме нас.

— И правильно делала. Поздравляю тебя с почётным третьим местом! — радостно произнёс Ник и обнял меня.

Я была так этому удивлена, но в тоже время было очень приятно, что мы заняли третье место. Я даже и представить не могла, что мы войдём в тройку победителей.

— Спасибо, Ник, и я тебя поздравляю. Теперь мы танцоры хоть куда! — с улыбкой сказала ему, обнимая в ответ.

— А вы здорово зажгли! — услышала позади себя голос Михаила. Отпустив Ника, обернулась к нему, помимо него увидела ещё Артура, Константина и Егора.

— Да, я б на месте Кристиана вам отдал бы первое место, — поддержал Константин.

Я смущённо улыбалась и смотрела на них.

— Не смущайте нас, — пошутил Ник, ведь на его лице не было ни капельки смущения.

— Ты прям так смущён, что похож на помидор, — ответил Нику Артур.

— Да нет, он такой же красный, как платье Лиды, — ухмыльнулся Михаил.

Кажется, сегодня у ребят хорошее настроение, и они решили пошутить друг над другом.

— Точно! — согласился с ним Константин.

— Ну пока Ник смущается, скажу, что я горжусь Лидой, — произнёс Егор.

Я еле сдерживала смех, пока шутили над Ником, но, когда услышала слова Егора, мне стало очень приятно, он сказал это мне искренне.

— Спасибо вам за поддержку, да и вообще за всё. Не знаю, как для других, а для меня вы лучшие, очень вас всех люблю! — искренне сказала им.

Егор подошёл ко мне и приобнял.

— Запомните слово «спасибо», с её уст оно всегда звучит искренне, я с первого дня её появления здесь начал его использовать, — произнёс он.

Я засмеялась, вспомнив как Егор поблагодарил Михаила у гостиницы ещё в первый день моего присутствия здесь. По лицу Михаила было видно, что он тоже вспомнил этот момент.

— Давайте сделаем общее фото? — предложила я.

Против никто не был, поэтому мы сделали два совместных снимка на телефон Михаила.

— Друзья, вот и подошёл к концу наш танцевальный конкурс. Прежде чем пригласить на сцену наших победителей, давайте поблагодарим всех участников конкурса громкими аплодисментами, — раздался со сцены голос Калеба.

Все захлопали, мы были не исключением.

— Отлично! Такие громкие аплодисменты — лучший подарок и для нас, не так ли, Калеб? — произнёс Дмитрий, когда аплодисменты утихли.

— Конечно! Я уверен, что и Кристиан считает так же! — ответил Калеб.

— Of course! — поддержал Кристиан Миллер.

— Что ж, а теперь пришло время пригласить на сцену наших победителей! — громко произнёс Дмитрий.

— Итак, третье место в нашем танцевальном конкурсе достаётся паре Князевой Лидии и Румянцеву Николаю! Просим их подняться к нам на сцену для вручения награды, — с большим воодушевлением произнёс Калеб.

Ник взял меня за руку, и мы пошли в сторону сцены под громкие аплодисменты. Яркие прожекторы освещали нам путь, я старалась идти уверенно, но для меня это был волнующий момент. Представить только, мы завоевали третье место! Но это ещё не всё! Подняться на сцену, на которой нас будут награждать Калеб и Дмитрий… И как мне им спокойно в глаза смотреть?

Когда я поднималась по ступеням на сцену, моё сердце бешено забилось в груди, и я чуть не споткнулась, когда плохо подняла ногу, но мне повезло, что были перила, и я вовремя смогла удержаться на месте.

Когда мы оказались на сцене, в глаза врезался яркий свет, от чего пришлось немного отвернуть голову. Как только мы подошли к Калебу, Дмитрию и Кристиану, Ник пожал им руки, а я улыбнулась.

Мама дорогая, мне охота убежать и спрятаться куда-нибудь.

Кристиан Миллер приобнял меня и произнёс:

— Вы отлично владеете своим телом, я бы хотел с вами поработать!

Я чуть дар речи не потеряла, но вовремя спохватилась и поблагодарила его. Надеюсь, Дмитрий его слова не услышал.

Ник стоял ближе к Калебу и Дмитрию, поэтому ему первому вручили статуэтку танцующей пары и букет цветов. Всё это время я смотрела куда угодно, но только не на Диму с Калебом. Но когда Калеб подошёл ко мне со статуэткой, я уже не могла не смотреть на него.

— Поздравляю, Лида! — с улыбкой вручил он мне статуэтку, а затем поцеловал в щёчку.

За ним с букетом цветов ко мне подошёл Дима, в этот момент моё сердце замерло. Боже, я его не видела и не дотрагивалась до него целые сутки, для меня это очень много.

Его взгляд прожигал меня изнутри, и я еле старалась сохранять равновесие и не показывать своих чувств. Делать это было сложно, будь моя воля, я бы прямо здесь и сейчас его поцеловала.

Поцеловав меня в щёчку, он задержался на секунду и прошептал на ухо:

— Ты прекрасна!

Вручив мне цветы, он не отошёл от меня. Если мы в ближайшие секунды не уйдём с Ником, я за себя не отвечаю! Но тут Ник поблагодарил всех от нашего имени, и мы стали покидать сцену под аплодисменты. Я была настолько взволнована происходящим и погружена в себя, что не слушала, как объявляют следующих победителей конкурса.

— Если хочешь, то цветы и статуэтку могу оставить на ресепшене, заберёшь после концерта, — предложил мне Ник, когда мы уже шли к остальным ребятам.

— Да, спасибо! — сразу же согласилась я и отдала Нику цветы и статуэтку.

Как только он исчез, посмотрела по сторонам и увидела, что ко мне идут Степанида с Ташей. Поздравив меня с третьим местом, Степанида сказала, что ей нужно на минут пять отойти, поэтому мы с Ташей пошли в уединённое место без неё. По дороге я вспомнила о нашем незаконченном разговоре и решила его возобновить.

— Так что насчёт Эйприл, Сабины и Эванзов? — спросила я у Таши.

— Нет, Эйприл не лучше Сабины, ей просто повезло. У Сабины и Эйприл взаимная неприязнь, но в прошлом году они по какой-то причине, как мне показалось, сдружились, но это длилось от силы месяц, потом они снова начали друг друга оскорблять. Держу пари, если бы Эйприл жила здесь, Сабина бы её убила. Эйприл поднялась с низов благодаря Михаилу, по началу у них всё было хорошо, их даже считали примером для подражания, но в итоге оказалось, что Эйприл играла с чувствами Михаила. Как он прощал её измены, я не знаю, но она не скрывала этого! Наоборот, она хвалилась перед подружками, что у неё романы с другими влиятельными демонами. А слухи распространяются быстро, так что Михаил знал о всех её изменах. Что касается Эванзов, то по одному из слухов с кем-то из братьев Эйприл не удалось переспать, но она говорит обратное, что была в постели и с тем и с другим. Как всё было на самом деле, я точно не знаю, но ни Дилан, ни Зейн Эйприл не заинтересованы. Эти демоны хоть и избалованные, привыкшие добиваться своего, но мне кажется, что они неплохие, — подробно рассказала мне Таша.

— Но ведь Михаил, насколько мне известно, чуть не убил Зейна, — держа Ташу под руку, тихо сказала ей.

— Да, они с Зейном были друзьями, для него это было предательством с двух сторон.

— Друзьями? — ошарашено спросила у неё, не веря своим ушам.

— Ну, прямо точно не знаю, но как минимум приятелями они были, — сказала мне Таша.

Я шла с опущенной головой, переваривая полученную информацию, ещё ни от кого я не слышала про то, что Зейн с Михаилом когда-то ладили. Решив оставить этот разговор, переключилась на Дмитрия.

— А что-нибудь про несостоявшуюся женитьбу Дмитрия и Сабины ты слышала? — тяжело спросила у Таши.

— О, бедный Дмитрий, его насильно заставляли взять Сабину в жёны. А я как дура, считая Сабину своей подругой, была на её стороне. Но Дмитрий молодец, он отстоял своё мнение и сразу сказал, что ни за что на ней не женится, уж лучше умрёт, чем жить с Сабиной. Он прошёл через многое, но в итоге добился своего. Когда Дмитрия вернули в город демонов спустя почти десять месяцев его побега, Сабина решила завоевать его сердце, но он её отверг. Тогда она решила узнать о тебе и… — Таша остановилась и посмотрела на меня с сожалением.

— Убить меня, — закончила за неё я.

Таша грустно кивнула.

— Да, она даже спрашивала про тебя у Ника, но тот ей ничего не сказал. Сабина хотела убить тебя, считая, что ты украла её любовь. Вот только я знаю, что она не умеет любить, она пользуется всеми и играет с чувствами. Когда ты появилась здесь, она сразу тебя возненавидела, пыталась всячески тебя унижать, тогда она ещё не знала, что ты — та самая любовь Дмитрия. Убить она тебя не могла, это грозило ей как минимум депортацией в Нью-Йорк-Д. Когда стало известно кто ты — положение ухудшилось, на кону была уже не депортация, а её жизнь. Ник её предупредил, что с ней будет, если она тебе что-то сделает, а Дмитрий не просто предупредил, но ещё и наглядно показал, что с ней сделает, причём он заявил ей, что никакие родители, влиянием которых она пользуется, ей не помогут. Вот такие дела! Но сегодня Сабина была готова тебя убить, это точно! А вот мне ты со временем понравилась, ты действительно любишь Дмитрия, добиваешься всего сама, помогаешь другим… Ты заслуживаешь как минимум уважения к себе, — закончила говорить Таша. К тому времени мы стояли у дерева, подальше от стадиона, где после награждения продолжился концерт.

Выслушав Ташу, я обняла её и поблагодарила за её нынешнее отношение ко мне и за то, что она мне поведала. Я не знаю, смогу ли терпеть Сабину, но после сегодняшнего случая постараюсь, если даже Дилан меня предупредил о том, какая она злая и стервозная. Решив, что на сегодня хватит неприятных тем, переключилась на приятную.

— Ты говорила с Ниной о том, как прошло свидание? — с улыбкой спросила у Таши.

— Да, и знаешь, она сказала, что всё прошло отлично. А пригласил её на свидание Аркадий Семёнович. Я не спрашивала у неё подробностей, но, честно говоря, выглядела она счастливой, — ответила мне Таша.

От её слов я расплылась в улыбке.

— О, Таша, гляди скоро породнишься с Тимуром, и будет у тебя бесплатный абонемент в его Салон красоты, ещё и кушать бесплатно будешь в ресторане.

Таша подтолкнула меня и засмеялась.

— Ладно, идём потанцуем? — спросила у меня она.

Я отказалась, так как мне хотелось немного спокойно постоять. Таша оставила меня одну и пошла к стадиону, а я прислонилась к дереву и стала слушать песню в исполнении Дмитрия.

«Ты прекрасна!» — пролетели в моей голове его слова, и я улыбнулась.

— Ты тоже прекрасен! — прошептала сама себе.

Простояв у дерева до конца песни, подошла к лестнице, откуда была видна сцена, в это же время объявили о последней песне. Смотря на Дмитрия и Калеба, не могла не улыбаться. Они оба большие молодцы, глядя на них, душа радуется.

«Жаркая атмосфера создана благодаря вам!» — подумала про себя я и посмотрела на танцующих пар внизу на стадионе.

Вдруг увидела в небе салют, его специально начали запускать к окончанию концерта. Красота! Боже мой, этот вечер невероятный, волшебный, красочный…

Все смотрели на салют до окончания песни. В завершении Дима и Калеб поблагодарили всех присутствующих, и в самом конце со сцены в небо полетели сотни шаров. Однако на этом всё не закончилось — желающие могли остаться и послушать музыку, для этого на сцене специально появился диджей.

Я решила не стоять на месте и спуститься по асфальтированной дорожке вниз, я хотела поскорее встретиться с Дмитрием. Пройдя полпути, увидела впереди много народу, среди них были и Калеб с Димой, а также Кристиан Миллер, Михаил, Артур, Константин, Тимур, Ник и многие другие. Кто-то просил автографы, кто-то фотографировал и снимал на камеру… В общем, всё как и должно быть после выступлений артистов.

Я решила не идти туда, всё равно пройти не удастся, придётся подождать.

Минут пять стояла у фонаря и слушала музыку, потом мне надоело стоять на месте, и я пошла снова наверх. Дмитрий найдёт меня из тысячи, так что я его не потеряю. Дойдя до лестницы, решила немного постоять здесь.

— Девушка, вы самое ослепительное создание, которое я когда-либо видел. Не будете ли вы так любезны и не подарите мне танец? — услышала рядом с собой знакомый голос.

Я специально не обернулась сразу, как только услышала Дмитрия, а с улыбкой дослушала его до конца. Как только он договорил, тут же повернулась к нему и обняла.

— Вам я готова подарить всё, что пожелаете, — ответила ему, смотря в самые прекрасные глаза на всём белом свете.

— Ты уже подарила мне себя, и это самый бесценный подарок! — произнёс Дмитрий, и тут мы оказались на стадионе среди множества танцующих девушек и юношей.

Играла динамичная музыка, поэтому пришлось переключиться на её лад. Ох, так жарко мне ещё сегодня не было! Особенно понравилось, когда Дима притянул меня к себе и, улыбаясь, подмигнул. Это был не просто танец, между нами была страсть, что я даже представила, что было бы, будь мы здесь одни.

Мы протанцевали под динамичную музыку пару минут. Как только включили следующую, прямо на первых её секундах Дима прошептал мне на ушко:

— Какая песня! Chris De Burgh — Lady in red.

Прошептав это, его обе руки легли мне на пояс. Положив свои руки ему на плечи, я улыбнулась.

— Красивая песня, — сказала ему, смотря в глаза.

— А знаешь какая красивая ты, Леди в красном? — нежно произнёс он.

Я смущённо улыбнулась.

— Прекрасная! Невероятная! Яркая! — шептал мне он на ухо.

Я обвила руками его шею и произнесла:

— Можно я тебя прямо здесь поцелую? Мне всё равно, что на нас могут смотреть, я хочу это сделать!

Он нежно улыбнулся и поцеловал меня сам. Я была на седьмом небе от счастья, сейчас для меня есть только он! Тепло, нежность, любовь… Я растворялась в нём, чувствуя себя счастливой. Закрыв глаза, наслаждалась поцелуем, который вызывал у меня мурашки по всему телу, тепло и приятное покалывание.

Я так сильно его люблю, что слов не хватит, чтобы выразить мою любовь, но я знаю, он её чувствует, а я чувствую его. За всё время пока мы встречаемся, ещё ни разу не было такого, чтобы я не прочувствовала всей душой и сердцем его слова и ласки, он всегда вызывает у меня самые невероятные ощущения.

Родной, дорогой, самый желанный и любимый человек, ради которого я готова на всё. Пожалуйста, пусть его глаза блестят от счастья, а сердце и душа радуются. Если счастлив он — счастлива и я. Я хочу прожить с ним всю жизнь, и я благодарна судьбе, что она свела нас вместе. За его сердце боролись и продолжают бороться многие девушки, а он отдал его мне!

Когда мы с Ником стояли на сцене, и нам вручали статуэтки и цветы, для меня не было лучшего подарка, чем взгляд и поцелуй Дмитрия. Ничто и никогда не заменит чувств, которые я испытываю к нему. Настоящее и истинное счастье находится в любимом человеке, с которым ты готов разделить свою жизнь.

У меня есть любимые люди, для меня они именно люди, даже если у них вовсе не человеческая кровь, они — моя жизнь, моё счастье, Дмитрий — это всё, вся Вселенная! Я его бесконечно люблю!

Наш волшебный поцелуй закончился вместе с песней.

— Lady in red, I LOVE YOU! — прошептал Дима, выделив последние слова.

Я смотрела на него с нежностью, для меня никого больше в это время не существовало, но тут заиграла быстрая музыка, и я пришла в себя. Всю романтику испортили…

— Судя по твоему выражению лица, ты хочешь уйти отсюда? — заметил Дима, смотря на меня с улыбкой.

Я утвердительно кивнула, и уже в следующую секунду мы были за пределами стадиона.

— Прогуляемся? — спросил у меня Дима и взял за руку.

— Конечно, — согласилась я.

Мы пошли в сторону гостиницы медленным шагом.

— Дима, вы с Калебом очень здорово выступили, я до сих пор под впечатлением. Скажи, как так быстро удалось пригласить столько народу? Как вы так быстро подготовились? — с большим интересом спросила у него.

— Я тоже всё ещё под впечатлением от тебя. Знаешь, смотреть на тебя танцующую со сцены — мука! Я не был против твоего участия в конкурсе, но еле удержался, чтобы не переместиться на танцпол к тебе и знаешь, я жалею, что не сделал этого. И я знаю, что Кристиан тебя приметил. Лида, ты очень красивая девушка, причём во всех смыслах этого слова. Я не часто говорю тебе спасибо, но сейчас я хочу сказать тебе огромное спасибо за всё: за то, что ты пустила меня в своё сердце; за любовь, которой ты меня окружила; за твою искренность, доброту, понимание… За всё!

Я слушала его с замиранием сердца, всё это он говорил очень горячо, я прочувствовала сказанное им на себе, испытывая самые горячие чувства. Как только он договорил, остановилась и обняла его.

— Дима, я тоже хочу сказать тебе спасибо за всё: за то, что боролся за меня; за твою чистую любовь; за заботу и тепло; за то, что терпишь меня с таким характером…

— Подожди, — остановил меня Дима и взял за голову. — Лида, если ты имеешь ввиду ссоры, то без них никак, но характер меня твой более чем устраивает!

Я улыбнулась.

— Ну вот, за это тоже спасибо, — сказала ему.

Дима улыбнулся и поцеловал меня в губы.

— Пожалуйста, любимая! — нежно произнёс он.

В такие моменты начинаешь понимать, что жизнь не просто так готовит нам трудности. Борьба — пожалуй, это то слово, которое можно отнести к первому синониму жизни.

За всё в этой жизни нужно бороться. Я буду бороться за него, за себя, за нас, за незабываемые моменты рядом с ним, и я верю, что придёт время, и мы оба оглянемся назад, вспомним то, через что прошли, а потом облегчённо выдохнем, понимая, что нам уже ничего и никто не помешает быть вместе.

Сейчас, смотря в его глаза, я вижу жизнь, для меня зелёный цвет — это цвет жизни, а когда глаза ещё и блестят, то нет сомнений, что жизнь у меня счастливая.

— Знаешь, я видела много оттенков зелёного цвета, но такого насыщенного зелёного, какой в твоих глазах — не видела! — любуясь его глазами, сказала Диме.

— Потому что ты меня любишь, поэтому всё во мне для тебя невероятное и неповторимое, — произнёс он. — Я также думаю, глядя на тебя. Казалось бы, коричневый — распространённый цвет глаз, но у каждого его обладателя свой неповторимый оттенок. Вот для меня твой — самый прекрасный. Ты говорила, что видишь в моих глазах жизнь, а я её вижу в твоих. Посмотри, перед нами зелёное дерево. А откуда оно растёт? Из земли. А какого она цвета? Коричневого! Какого цвета ствол и ветви этого дерева? Коричневого! Так вот, моя жизнь зависит от тебя! — с любовью сказал мне Дмитрий.

Я настолько прониклась его словами и заслушалась, что не сразу смогла ему ответить. Он уже не первый раз так красиво говорит о своей любви ко мне. Мы уже не первый день с ним вместе, но свою любовь друг к другу выражаем каждый день и не устаём это делать. Подумаешь, — сказал бы другой, — зачем и дальше продолжать говорить ей о любви, когда она уже моя?

— Дима, — еле как начала приходить в себя после его слов. Он не дал мне продолжить говорить, поцеловав в губы. От чувств, переполняющих меня, у меня закружилась голова, и я потеряла равновесие. В ту же секунду, как это произошло, Дима подхватил меня, взяв на руки. Положив голову ему на плечо, слегла придерживала рукой правую часть его подбородка и пыталась прийти в себя.

— Я очень тебя люблю, — еле слышно прошептала я с закрытыми глазами.

Он поцеловал меня в голову и медленно зашагал к гостинице. Прошло секунд десять, мне стало лучше, и я изъявила желание идти сама. Я люблю, когда он носит меня на руках, но у него и так был загруженный день, а тут ещё и меня на руках донести до номера. Нет уж, от такого счастья я всё-таки отказалась.

Мы решили не напрямую идти ко входу гостиницы, а сделать круг — захотели продлить время прогулки.

— Ты мне так и не ответил про то, как так быстро смогли подготовиться к концерту, — вспомнила я.

— Музыка, которую мы играли с Калебом и песни, что я пел — это работа всей группы «MAGIC», ничего нового мы не сочиняли. Нам с Калебом хватило порепетировать вчера и сегодня, чтобы всё прошло хорошо. Что касается такого числа присутствующих, то здесь всё просто — оперативная работа СМИ, им только скажи, и новость разлетится во все стороны, — рассказал Дмитрий.

— Да, очень оперативная работа, причём не только СМИ, вы с Калебом тоже отлично всё продумали и выступили. Скажи, Кристиан Миллер разве местная звезда? Говорит он с акцентом, — поинтересовалась у него.

— Нет, он живёт в Нью-Йорке-Д, но мы с ним в дружеских отношениях, поэтому он часто бывает здесь.

— То есть, если бы мы с Ником победили, то…

— Нет, в Нью-Йорк-Д ты бы не попала, ты не можешь пересекать границы, они все связаны с человеческим миром, — перебил меня Дима, поняв, что я хотела спросить.

— Понятно. Это и к лучшему, что у нас третье место, хотя я рассчитывала на место девятнадцатое.

Дмитрий улыбнулся.

— Нет, я был уверен в том, что вы попадёте в тройку финалистов. Кристиан мне сказал, что в конце, когда оставалось три пары, в вашей с Ником не хватало чувственности в движениях, была скованность, боязнь к сближению. Но он также сказал, что у тебя хорошие данные, что ты владеешь своим телом, и он бы хотел с тобой поработать. Вот только я против этого! — сказал мне Дима.

— Я тоже против, поэтому…

Неожиданно, когда мы только хотели зайти за угол задней стены гостиницы, Дима быстро потянул меня назад и поднёс указательный палец к своим губам. Ничего не понимая, молча смотрела на него. Он взглядом указал мне на угол стены и слегка кивнул, предлагая самой осторожно посмотреть.

Я тихонько наклонилась и посмотрела за угол. Увидев на том конце стены целующуюся пару, приняла привычное положение. Расплывшись в улыбке, взяла Диму за руку и поспешила уйти отсюда.

— Я смотрю, ты очень рада за них, — сказал мне Дима, когда мы подходили ко входу в гостиницу.

— Я безумно рада за Стёпу и Степаниду, я знала, что у них может что-то получиться. И имена у них созвучные, — с улыбкой произнесла я.

Дима приобнял меня и произнёс:

— Умеешь же ты искренне радоваться за других.

Переступив порог гостиницы, мы подошли к ресепшену, и я забрала статуэтку, но решила оставить цветы, они стояли в вазе, поэтому пускай радуют глаз прохожих.

Когда мы подошли к моему номеру, Дима открыл мне дверь своей ключ-картой.

— А ты не зайдёшь? — спросила у него, когда включила свет в коридоре, а Дима в номер так и не прошёл.

Окинув меня взглядом, он игриво произнёс:

— А ты хочешь пригласить на чашечку чая?

Улыбнувшись, ответила:

— Хочу!

Дмитрий пару секунд молча на меня смотрел, а затем прошёл в номер и закрыл дверь.

— Напишу Калебу, что на мальчишнике меня не будет, пусть не ждут, — сказал мне он.

— Мальчишник? — с интересом спросила у него и поставила статуэтку на полку.

— Да, мы решили собраться с ребятами после концерта, — ответил мне он.

— Подожди, Дим, тогда иди к ним, я не обижусь, — серьёзно сказала ему.

Он несколько секунд молча на меня смотрел, а затем сел на стул и достал телефон.

— Нет, если честно, я хочу остаться с тобой, так что ставь чайник — будем пить чай.

Не каждый так может сказать… Улыбнувшись, взяла фильтр и стала наливать воду в чайник.

— Представляю, сколько девушек разочаруется, не увидев тебя на мальчишнике, — случайно сказала это вслух.

— Девушек? — переспросил Дима, посмотрев на меня.

— Да, девушек. Без них обычно на мальчишниках не обходятся, — пришлось сказать то, что подумала.

— Не спорю, что девушки там будут, но у меня есть своя девушка, так что мне всё равно на других, — твёрдо сказал мне Дмитрий, а затем стал набирать сообщение.

Я его обожаю!

Заварив чай, поставила две кружки на кухонную стойку с тарелкой, на которой были нарезаны колбаса и сыр. Затем быстро нарезала хлеб и тоже поставила на кухонную стойку с вазочкой со сладостями. Перед тем как пить чай, Дмитрий сполоснул лицо и руки, а затем сел за кухонную стойку напротив меня.

Его телефон то и дело вибрировал — приходили сообщения, на которые он отвечал. Я уже выпила пол кружки чая и думала, как бы ему сказать, что хочу завтра посетить библиотеку. В голове возникла мысль завести его, затем сказать, что я хочу и, получив согласие, порадовать Диму.

Ничего лучше этой мысли за пять минут раздумий мне не пришло. Ладно, была не была. Встав со стула с кружкой, подошла к столику напротив дивана и, сделав глоток, расстегнула первую пуговицу на платье. Всего на нём было три пуговицы и снимать его нужно было через голову.

— Жарко! — произнесла я.

Дима перевёл взгляд с телефона на меня. Как ни в чём не бывало поставила кружку на стол и, посмотрев на него, расстегнула вторую пуговицу.

— Очень жарко! — соблазнительно произнесла я и провела пальцами по волосам.

Сейчас у меня уже немного была видна грудь и само собой, мимо глаз Димы это ускользнуть не могло. Он положил телефон на стол, но продолжал сидеть, ожидая дальнейших действий с моей стороны. Помахав рукой у лица, расстегнула третью пуговицу.

— Душно! — ещё соблазнительнее произнесла я.

Смотря на Дмитрия, видела, что он уже возбудился, но ждал от меня продолжения. Вздохнув, медленно сняла платье через голову и, положив его на диван, произнесла:

— Так-то лучше!

Телефон Димы завибрировал, но он, не отводя от меня своего горячего взгляда, выключил его.

— Как тебе моё чёрное нижнее бельё? — кружась, спросила у Дмитрия.

Тут он резко встал со своего места, а я, довольная собой, забежала в спальню и залезла на кровать. Дима, следуя за мной, включил свет и, увидев, что я стою на кровати, быстро снял футболку и бросил её на стул.

Ох, и кто кого ещё возбудил…

— Иди сюда! — произнёс он, встав напротив меня у кровати.

Я покачала головой, заигрывая с ним.

— Нет? — спросил он, поставив одну ногу на кровать.

— Нет! — ответила ему с улыбкой я.

Тут он сделал резкое движение, от чего я вскрикнула и побежала по кровати на пол. Только моя нога уже была готова коснуться пола, как вдруг я оказалась пойманной Димой. Он взял меня на руки так, что я стала выше него.

Я попыталась оказать сопротивление, но, когда он поставил меня на ноги и прижался своей грудью к моей спине, я сдалась, чувствуя, как сильно меня к нему тянет. Одна рука Дмитрия лежала у меня на животе, другая — чуть пониже, докасаясь до трусиков.

Как только я почувствовала его губы на своей шее, начала издавать звуки наслаждения и наклонять голову так, чтобы ему было удобнее меня целовать. Когда мой взгляд случайно упал на тумбочку, я увидела на ней книгу и начала медленно поворачиваться к Дмитрию, понимая, что сейчас самое время спросить про библиотеку.

Где это видано, чтобы девушки соблазняли своих молодых людей для того, чтобы получить разрешение на посещение библиотеки? Но я это делаю не только с этой целью, мне самой охота его порадовать. Повернувшись к нему, нежно поцеловала его в губы, а после, положив одну руку ему на грудь, осторожно заговорила.

— Пока не забыла, а то завтра уже будет поздно об этом говорить. Я хочу завтра посетить библиотеку на большом перерыве, я уже прочла книгу, она ведь небольшая. Я так подумала, в тот раз видела большой стеллаж с зарубежной фантастикой, и завтра хочу взять что-то с этих полок. Ещё вчера хотела взять, но решила тебя не задерживать. Ты не против, если я завтра посижу часочек или полтора в библиотеке?

Дмитрий провёл рукой по моим волосам и произнёс:

— Нет, не против, попросишь Егора — он тебя переместит.

Егора? Он мне там не нужен! Скрывая своё недовольство, поцеловала его грудь.

— У Егора ведь есть работа, не очень хочется утруждать его сидеть со мной, — произнесла я и вновь поцеловала его грудь.

— А зачем ему сидеть? Оставит, потом заберёт, — сказал мне Дима и положил руку мне на грудь.

Да! Именно это мне и нужно! Спасибо, родной, теперь я готова тебя порадовать. Скрывая довольную улыбку, посмотрела Дмитрию в глаза и слегка облизнула губы.

— Так что ты думаешь насчёт нижнего белья? — спросила у него.

Обе его руки переместились на мою спину.

— Оно тебе очень идёт, но сегодня царит жаркая атмосфера, поэтому тебе будет лучше без него, — произнёс Дима и расстегнул мне бюстгальтер.

Закрыв глаза, начала глубоко вздыхать. Сняв с меня бюстгальтер, Дима положил руки на мои бёдра и вскоре на мне уже не было абсолютно никакой одежды.

Услышав звук открывающегося ремня, я открыла глаза и посмотрела на Дмитрия. За считанные секунды он снял с себя всю одежду и подошёл ко мне, к этому времени я уже пылала и еле стояла на ногах.

— Вчера ночью в твоей постели, сегодня в моей? — нетерпеливо спросила я.

Он ухмыльнулся, а затем поцеловал меня в губы.

— Нет, любимая, здесь! — произнёс он через несколько секунд, и тут на нас полилась тёплая вода.

В душе…

***

Звонок будильника заставил меня открыть глаза.

— Иногда мне так хочется тебя выбросить! — сказала будильнику и отключила его.

— За что меня выбрасывать? — с усмешкой произнёс Дмитрий, тоже проснувшийся от звона будильника.

— Доброе утро, шутник, — сказала ему и упала головой на подушку.

Рука Димы легла на мой живот и слегка стянула лёгкое одеяло. Я натянула его обратно, полностью спрятавшись под ним. Тогда он снова его стянул и навис надо мной, не давая укрыться.

— Я знаю, что ты хочешь спать и разрешаю тебе пропустить первую тренировку, но к Косте надо сходить обязательно, — сказал мне Дмитрий и поцеловал меня в щёчку.

Только он хотел встать, как я обвила его шею руками и поцеловала в губы. Дима ответил мне на поцелуй и крепко обнял.

— Спасибо, — сказала ему и снова упала на подушку. — Поставь пожалуйста будильник на девять, — сонно сказала ему и натянула одеяло.

В девять утра на всю комнату начал кукарекать петух.

— Диимааа! — закричала я, выключая будильник.

Зеленоглазый тип сменил звук на будильнике!

Без всякого желания встала и пошла умываться. Заправив постель, сделала себе бутерброд с кофе и села на диван. Стоило мне вспомнить вчерашний день, как по мне побежало тепло.

Аххх, в душе… С Дмитрием… Нежность, сменившаяся страстью… Вода…

— Хватит! Я думаю не о том, — резко остановила свои мысли.

Позавтракав, переоделась и собрала пакет для библиотеки. Тренировка у Константина прошла неплохо, но он сказал, что я сегодня словно обессиленная, почти не чувствуется силы в ударах. Правильно, отдала все силы на Дмитрия, пока все были на мальчишнике.

В любом случае, я выдержала всю тренировку. После неё быстро приняла душ, пообедала и переоделась. К часу, как мы и договорились с Егором, он оставил меня в библиотеке. Снова набрав на столе книги с зарубежной фантастикой, минут десять посидела в зале, успев за это время выбрать книгу, которую возьму.

Спустившись на первый этаж, увидела, что меня там уже ждала Алина с пакетом, в котором лежали восемь журналов. Показала ей духи, она довольно улыбнулась, но я ей их отдам, когда буду покидать библиотеку. В следующий раз Алина сказала купить ей браслет, который стоит примерно столько же, как и духи, она написала на листочке его описание. Такими темпами я разорю Диму…

Закрывшись в кабинке, достала первый журнал.

«Отвергнутая невеста» — статья о Сабине.

Убийства, встречи, открытия, катастрофы… Всё не то, что мне нужно. Достав второй журнал, замерла, увидев Михаила с незнакомой для меня девушкой на обложке. Прочитав заголовок, поняла кто это…

«13 декабря — чёрный день в семье Лазаревых».

Это его сестра… Из глаз потекли слёзы. Красивая девушка, сразу бросается в глаза. Что же тебя заставило покончить с собой, Аврора?

Сев на корточки, стала вытирать лицо платком. Набравшись сил, открыла журнал. Почти до конца листала, читая заголовки и просматривая фото. Я перелистывала страницы дрожащей рукой, зная, что скоро открою статью о смерти сестры Михаила, но до неё, как я предполагала, быстро дело не дошло.

«13 декабря — день междугородних переговоров». «Москва-Д. 10:00 — встреча влиятельных демонов из Нью-Йорка-Д и Лондона-Д».

К новости прилагалось фото, на ней были восемь демонов, среди них был Джеймс Майерз и Паша.

Мои глаза замерли на Паше, а точнее на его рубашке с необычными пуговицами. Кажется, я где-то видела такие пуговицы, но где? Копаясь в своей голове, вдруг побледнела. Чёрт возьми, такую же пуговицу я нашла в траве на озере ещё две недели назад! И эта пуговица лежит у меня в тумбочке в моём номере. Получается, в той самой траве был Паша?

Встряхнув головой, продолжила читать новости.

«Москва-Д. 18:00 — вторая встреча влиятельных демонов из Нью-Йорка-Д и Лондона-Д». Очередное фото, на котором восемь демонов. Журнал из моих рук упал, когда я посмотрела на Пашу. Было плохо видно, но я заметила, что на рубашке не хватает одной пуговицы — снизу четвёртой. Это его пуговица!

Сейчас я чувствовала отвращение. Сев на крышку унитаза, подняла журнал и, снова открыв на той же странице, чуть не вырвала её и не разорвала. Еле как поборов своё желание сделать это, перелистнула страницу и закрыла глаза, понимая, что дошла до новости о смерти Авроры. Тяжело дыша, начала читать новость.

«13 декабря, Москва-Д — тело юной Авроры найдено на берегу безымянного озера, рядом с ней лежала пустая колба из-под яда…»

========== Глава 28.Часть 1 ==========

«Шерлок Холмс».

Ужас! Значит она отравилась, да и ещё на берегу озера. Это то самое озеро, где я гуляла. Судя по фотографиям с места совершения самоубийства, можно сказать, что когда я гуляла у озера, то видела это место на противоположном берегу. Именно у этого места на камне сидел Михаил с опущенной вниз головой. Просмотрев все фотографии, отвела глаза на стену и закрыла их. Поджав губы, пыталась сдерживать поток наворачивающихся слёз. Я ещё не прочла всю новость, мне было больно читать и представлять всё в голове.

Ещё меня терзали мысли о Паше, судя по фото с 13 декабря можно с уверенностью заявить, что он был на этом озере в тот день, потому что, глядя на его рубашку, я увидела знакомые для моих глаз пуговицы, и точь-в-точь такая же пуговица сейчас лежит у меня в номере. Я её хорошо разглядывала и запомнила. Может быть, если бы я не сравнила фото с утренней и вечерней встреч, то подумала бы, что просто одинаковые пуговицы, но нет: на первом фото у Паши все пуговицы, на втором — не хватает одной, да и пуговицы необычные, словно рубашка была сшита специально для него.

Решив повременить с прочтением ужасной новости о смерти Авроры, вернулась к новостям о междугородних переговорах и ещё раз просмотрела все фото.

Да, мне не показалось, у Паши на вечерней встрече не хватает одной пуговицы.

Я не стала смотреть план дня сразу, мне хотелось поскорее уйти со страниц, на которых я увидела дьявола, но сейчас, когда я уже постаралась смириться, что держала в руках пуговицу Паши, решила прочитать всё.

Дочитав до конца, ничего нужного для себя не приметила, но, судя по указанному времени в плане дня, можно сказать, что на озере Паша был в промежуток между 12:00 и 18:00, потому что первая встреча длилась с 10:00 до 12:00, а вторая — с 18:00 до 20:00.

С 12:00 до 18:00 встречались демоны из других городов. А с 21:00 до 22:00 встречались влиятельные демоны со всех городов, с этой встречи есть фото, но на Паше другая рубашка, видимо, заметил, что на предыдущей рубашке нет одной пуговицы.

У меня возник вопрос — что он делал на озере в траве?

Тяжело дыша, снова открыла новость о смерти Авроры и принялась читать.

«Девушку обнаружила мёртвой собака…»

Ничего себе!

«Дворняга выбежала на ближайшую к озеру трассу, где её чуть не сбил водитель легкового автомобиля…»

Какой ужас! Читая дальше, дошла до слов самого водителя.

«Это было в районе шести вечера. Я ехал в сторону города, как вдруг на дорогу выскочила чёрная собака. Я еле успел притормозить. Она встала прямо напротив машины и начала скулить. Я выбежал к ней, а та схватила меня зубами за футболку и потянула в заросли. Я начал сопротивляться, но собака напугала меня своим рычанием и потащила ещё сильнее. Я понял, что животное пытается мне что-то сообщить. У самого дома три собаки, со временем научился немного понимать их. До самого озера дворняга меня тащила и только у него отпустила и побежала к воде. Смотря за ней, увидел лежащую на спине девушку у самого берега озера и побежал туда. Оказавшись на месте, обнаружил её мёртвой, рядом с ней лежала пустая колба, понюхав её, в нос врезался едкий запах. На девушке не было ни ранений, ни крови, поэтому я подумал про отравление. Не теряя ни минуты, вызвал полицию и скорую помощь. Дворняга, которая мне указала на мёртвую девушку, убежала в ту же секунду, как я к ней подбежал…» — рассказал Никита Антонович.

Прочитав слова водителя автомобиля, возник вопрос: «Как на озере оказалась собака?» Хотя, собаки они везде бегают, но как-то всё странно.

Я тяжело вздохнула и посмотрела в потолок, из глаз покатились слёзы. Вытирая их платком, заставила себя дочитать новость.

Экспертиза показала, что это явное самоубийство, на теле Авроры не найдено никаких следов, говорящих о том, что её могли убить. Данная новость шокировала не только семью Авроры и её окружение, но и жителей Москвы-Д и других городов. Я не знаю почему, но тут что-то не так… Как-то странно то, что Паша был на озере в тот же день, когда Аврору нашли мёртвой.

На следующей странице журнала прочла, что следственные органы пытаются узнать причину самоубийства, им удалось выяснить, что яд, который обнаружен в крови девушки, является сильнейшим и достать его в силах только те, кто взаимодействует с алхимиками.

На этом новости во втором журнале закончились, и я, посмотрев на время в телефоне, быстро достала третий журнал. Времени на слёзы больше нет, нужно собраться и заставить себя просмотреть все журналы до трёх часов.

Третий журнал начался с новости об Авроре. Стало известно, что девушка за день до смерти проникла в лабораторию алхимиков, расположенную в городе. Лаборатория имела сильнейшую систему безопасности, однако каким-то образом ей удалось отключить её и выкрасть колбу с ядом, способным даже на время обезвредить самого сильного демона. Тут я остановилась и задумалась. Зачем нужно было воровать яд для того, чтобы покончить с собой, если есть множество других способов это сделать?

Нет, может для неё это был самый оптимальный вариант? Может только в нём она была уверена на сто процентов? Да и это мгновенная смерть… Нужно было меньше смотреть фильмов о Шерлоке Холмсе, да и вообще о криминале и расследованиях, тогда, быть может, у меня бы не возникло никаких вопросов, и я бы не тратила на это время. Но у меня душа не на месте от всего этого.

Сделав глубокий вздох, дочитала новость. После случившегося лабораторию закрыли. Семья и близкие друзья Авроры отказались давать интервью журналистам, закрывшись от СМИ. Озеро, на котором и ранее редко кто бывал, стали называть «Чёрным».

Далее в этом же журнале были другие новости, которые для меня не играли никакой роли. Где-то в середине была новость о закрытых похоронах, на которых присутствовали лишь семья и близкие друзья. Почти в самом конце было интервью, которое взяли у Паши. Читая его, я увидела следующий вопрос от журналиста:

«Семья и друзья покойной Авроры уже неделю отказываются от любых комментариев по поводу смерти девушки. Может быть Вы, как один из друзей семьи, скажите нам несколько слов о возможной причине совершения девушкой самоубийства?»

«— Для родных и близких эта новость стала ударом, до сих неизвестно по какой причине Аврора покончила с собой», — ответил Павел Максимович — близкий друг отца покойной девушки.

Мне что-то не верится, что такой дьявол как Паша получил «удар» от такой новости, он сам кого хочешь ударит, у него нет души!

Досмотрев журнал до конца, убрала его в пакет и встала. Прислонившись лбом к холодной стене, пыталась собрать все мысли в кучу. Через пару минут, как только умыла лицо, вышла из туалета и сразу же у окна увидела Алину, она кушала булочку и пила кофе. Как только подошла к ней, достала второй журнал и открыла нужные страницы.

— Сними мне пожалуйста цветные ксерокопии этих фотографий, — указала на них пальцем. — Сделай по две на каждую из них, встретимся здесь через минут десять.

Сказав это, оставила пакет и направилась в зал, там я выбрала выгодное для себя место, мне удавалось покидать его, не привлекая ничьё внимание. Сев за стол, переставила книги и, достав телефон, увидела, что мне пришло сообщение от Димы, а я этого даже не услышала. Он спрашивал, как у меня дела.

Я решила сфотографировать стопки книг и отправила ему фото. Ответ пришёл быстро. «Понял, ты в книжном мире. Не буду тебя отвлекать.»

Если бы ты знал, в каком я мире…

Убрав телефон, положила голову на руки и закрыла глаза. Давая себе небольшой отдых, на время прогнала мучительные мысли. Когда вновь спустилась к Алине, она отдала мне четыре ксерокопии. Сложив их, убрала в карман.

На ксерокопиях фото, где у Паши на рубашке все пуговицы и где нет одной. Мне не даёт покоя, что я нашла его пуговицу в высокой траве на озере спустя год его появления там. Может мне кажется, что это его пуговица? Я хочу сверить, когда окажусь в своём номере. А делать дополнительные ксерокопии — привычка. Просто был случай, когда я сделала одну ксерокопию паспорта и потеряла её, а на утро нужно было её отнести в школу. А однажды, сделав доклад, распечатала его, а вечером, читая текст, залила кофе, а сдавать нужно было с утра, и принтера у меня тогда ещё не было. С тех пор я делаю два экземпляра на всякий случай.

Вернувшись в туалет, достала четвёртый журнал и как можно скорее стала его просматривать. В середине журнала пришлось остановиться.

«23 декабря. Москва — Д. Не в силах справиться с потерей дочери, на 50-м году жизни умер Лазарев Анатолий Степанович…»

Аааа, не могу это читать, душа разрывается, но мне нужно это сделать. Еле как заставила дочитать новость, а потом заплакала горькими слезами.

— Миша… — еле слышно прошептала я.

В новости написано, что Михаил лишился матери ещё в десять лет, в 23 года в один и тот же месяц он потерял сестру и отца. Это невыносимо, он потерял всех, кого любил. Ужасно! Больно! Аа, как же это так, за что?

Уже в который раз вытирая слёзы, заставила себя продолжить просматривать новости. В этом журнале я больше для себя ничего не отметила. В пятом и шестом журналах были разные новости, но мне они ничем не помогли.

После шестого журнала сделала пятиминутный перерыв и сходила в буфет за водой, воду оставила на столе с книгами, которые снова переставила. Вернувшись в туалет, достала седьмой журнал, на его обложке был Дмитрий. Сразу же открыла страницу с новостью о нём и прочла её.

«9 января. Москва — Д. Побег Дмитрия Алексеевича!»

Теперь я знаю дату побега Димы из города демонов. В новости говорилось, что Алексей Вячеславович приказал найти и вернуть сына любой ценой. Дмитрию удалось разрушить систему безопасности границы, которая сдерживала его в городе. Самое непонятное, что имя отца Дмитрия мелькает во многих новостях, но его фото нет ни в одной из них. Вздохнув, открыла первую страницу журнала и стала просматривать новости. В этом журнале лично для себя ничего нужного не нашла, но ни один раз видела на фото Пашу, только от этого толку не было.

В восьмом журнале прочла о Джеймсе Майерзе, который, узнав о побеге Дмитрия, явился в Москву-Д и начал беспощадно убивать жителей, алхимиков и старцев, ни Паша, ни Алексей Вячеславович ему мешать не стали. После такого алхимики покинули город, вернулись к себе и закрыли границу для всех демонов, многие старцы перешли на их сторону, город полностью окутал мрак.

Досмотрев журнал до конца, убрала его в пакет и закрыла лицо руками. Моя голова раскалывается от всего, что я сегодня узнала, меня разрывает всю на части, я не знаю, что мне делать, я уже потерялась в водовороте новостей и не знаю за что зацепиться. Сейчас я понимаю, что новости мне не помогут связаться с Пашей, в них же не напишут его номер телефона.

А зацепиться за что-то нереально. Я больше не вижу смысла посещать библиотеку, я узнала уже многое, но от этого легче не стало. Стало только хуже! Тяжело вдохнув, а затем выдохнув, вышла из кабинки. Умыв лицо и руки, направилась к Алине. Отдав ей духи, сказала, что на этой неделе больше не приду, а если меня здесь не будет в понедельник, то значит больше мы с ней не увидимся.

Ещё одна причина, по которой не хочу сюда ходить — наглость Алины, не хочу больше тратить деньги на неё.

Взяв одну книгу, позвонила Егору, и он меня забрал. До тренировки полчаса, а у меня абсолютно нет настроения. Попив чай с булочкой, зашла в спальню и открыла верхний ящичек тумбочки. Найдя пуговицу, вытащила из кармана ксерокопии и развернула их.

— Это его пуговица! — со злостью сказала я.

И что мне с этим делать? Решила пока не выбрасывать, а взяла пакетик и сложила всё туда. Нужно его спрятать, а избавиться после тренировки, сейчас нет времени. В конце концов решила положить его на шкаф в дальний угол. Пододвинув стул, еле как это сделала, чуть не упав.

Уже через минуту за мной пришёл Егор. Переместив меня к конюшне, Ника мы там не застали, поэтому пошли к дому. Постучав в дверь, нам открыла Серафима.

— Привет, Лида, проходи. Коля скоро появится здесь, — радостно сказала девочка.

Мы с Егором прошли в дом и сели на диван. Ник появился здесь через пару минут, и только тогда Егор покинул нас.

— Привет, Лида, — с улыбкой сказал мне Ник.

Я приветливо кивнула ему.

— Коля, Филипп сделал чай, — в комнату вошла Сима с конфеткой в руке.

— Мы попьём здесь, Серафима, — ответил ей брат и вышел из комнаты.

— Ник решил тебя сегодня с собой взять? — с улыбкой спросила у Симы.

— Я его попросила, мне здесь нравится, — ответила девочка.

Доев конфету, она побежала, по всей видимости, на кухню.

Сидя на диване, смотрела на ковёр и думала о том, что сегодня узнала о смерти Авроры. Не знаю, но в её смерти много тайн. Может стоит поспрашивать Ника? Он должен знать больше, мне просто не даёт покоя то, что девушка украла сильнейший яд, когда способов покончить с собой не мало. Может Ник мне об этом расскажет, если спрошу у него осторожно?

Ник вернулся в комнату с подносом, на котором стояли чайник, две кружки, сахарница и тарелки с вкусностями.

— Не против, если мы сперва попьём чай, а потом приступим к тренировке? А то я сегодня с восьми утра на ногах, работы море, даже на перекус времени не было, — сказал мне он и сел в кресло.

— Конечно же не против. Если хочешь, давай вообще отменим тренировку, отдохни, — сказала я.

— Нет, тренировку мы отменять не будем, — ответил Ник, наливая чай в кружку.

— Как скажешь. Кстати, как прошёл мальчишник? — с улыбкой спросила у него.

Ник протянул мне кружку с чаем и произнёс:

— Средне, из-за него никто не выспался.

Взяв кружку, сделала глоток и произнесла:

— Понятно всё с вами.

— Это не то, что ты подумала, мы слегка перепили.

— Я ничего и не подумала, — улыбнулась ему.

— Сегодня из нас всех бодрый только Дмитрий, его ведь не было с нами, — сказал Ник, смотря на меня.

— Всё потому, что он пил чай и намного раньше вас лёг спать, — произнесла я.

Бодрый Дмитрий… Ну ещё бы, ведь он лёг спать удовлетворённым и трезвым. Ник ухмыльнулся, от чего я была готова залиться краской.

— Ник, а Михаил тоже напился? — спросила я, решив постепенно перейти к нужному для меня разговору.

— Больше всех, что мы его тащили до кровати, — ответил он.

— Серьёзно? — удивилась я.

Ник встал и прикрыл дверь.

— Его споила какая-то шатенка, желавшая затащить его в постель, но мы вовремя его оттащили от неё. Такой парень как Михаил с кем попало не спит, я-то уж знаю. Но вчера он разошёлся, я уж подумал, что у него началась депрессия, — сказал мне Ник.

Я была ошарашена его словами.

— И как он сегодня? — тревожно спросила у него.

— Утренний водопад пошёл ему на пользу, — ответил мне Ник.

— Ты его облил?

— Я же ему обещал, а я держу свои обещания, — спокойно ответил он.

— Вы меня пугаете уже своими шуточками, — сказала ему и отвернула голову.

— Не волнуйся, мы как были друзьями, так ими и останемся, а шутим мы друг над другом не так часто. Да и к тому же, холодный водопад был очень кстати и взбодрил его, так что он меня ещё поблагодарит за него, — произнёс Ник.

Тяжело вздохнув, посмотрела на него и серьёзно спросила:

— Ты сказал, что подумал, что у него депрессия, раз он потерял контроль над собой и напился. Ник, эта депрессия… она… она связана с его покойной сестрой, ведь так?

Мне было тяжело говорить об этом, душа болит… Лицо Ника переменилось, оно стало мрачным.

— Возможно, он ни с кем не делится своими переживаниями и держит всё в себе, — сказал мне он грустным голосом.

— Ник, расскажи мне, как она умерла, — попросила я и поставила кружку на стол.

— Лида…

— Пожалуйста, Ник! Только ты можешь мне рассказать про Аврору. Михаил, как ты сказал, не откроется никому, а Дмитрий не станет рассказывать, он тоже скрытный. Я хочу узнать, как умерла Аврора, мне небезразлично то, что творится в душе Михаила, мне небезразличен он, мне никто из вас всех небезразличен! Прошу тебя, расскажи мне всё, что знаешь, я ведь никому не скажу.

Ник смотрел на меня очень серьёзно, что взволновало меня ещё сильнее. Секунд десять он молчал, затем послышался скрип двери и на пороге показалась Сима с красным яблоком в руке.

— Коля, можно я с Филиппом схожу в конюшню? — спросила девочка.

Глядя на неё, мне показалось, что она чем-то напугана.

— Да, можно, — ответил ей Ник, и девочка тут же скрылась за дверью, захлопнув её.

Когда я снова посмотрела на Ника, то увидела тот же серьёзный взгляд.

— Это произошло 13 декабря того года, Аврору нашли мёртвой на берегу озера. Экспертиза показала, что это самоубийство, на месте преступления не найдено никаких следов, кроме следов от обуви того, кто её обнаружил и следов от лап собаки. Несмотря на то, что следствие показало, что было совершено самоубийство, ни я, ни Дмитрий, ни Михаил в это не верили. Нас мучил один факт — Аврора украла сильнейший яд из лаборатории алхимиков, это показала скрытая камера, о которой ей было неизвестно. Дело в том, что в эту лабораторию вход был засекречен, попасть туда могли некоторые демоны, в их числе был и Дмитрий, но Аврора туда попасть никак не могла. Как стало ясно позже, секреты лаборатории раскрыл ей алхимик, которому она нравилась, но он не видел ничего плохого в том, что рассказывал ей о своей работе, она его использовала, — Ник тяжело вздохнул и посмотрел вниз.

— Так это самоубийство или нет? — спросила я, смотря на него.

— Мы остановились на том, что это самоубийство и закрыли дело. Следственные органы закрыли дело почти сразу, а мы решили провести своё расследование. В вещах Авроры мы нашли фотографию молодого человека, на обратной стороне было написано: «С любовью, от Артёма». Мы сразу поняли, что у Авроры с ним что-то было. По началу мы думали, что это кто-то из нашего города, но потом Дмитрий предположил, что это человек. Имея фото, мы подключили много связей и узнали, что парень на фото — человек. Как оказалось позднее, он умер прямо на улице после сердечного приступа. Это было седьмого декабря, Артём шёл вечером с плавания и, уже подходя к подъезду, у него случился приступ. Как сообщают очевидцы, он упал на землю, держась за сердце, до приезда скорой он не дожил. Мы внушали его родителям, друзьям, соседям, но никто ничего подозрительного в его смерти не видел. Что касается отношений Авроры и Артёма, то оказалось, что они встречались полтора месяца, о смерти Артёма Аврора узнала только вечером 11 декабря, когда он был уже похоронен. Судя по словам от родных и друзей Артёма, между ним и Авророй была любовь, а познакомились они на концерте. Мы не замечали перемен в Авроре, она как-то всегда держала парней подальше от себя, считая их головной болью, хотя среди них она пользовалась популярностью. В конце концов, мы приняли тот факт, который установили следственные органы и закрыли дело, поставив точку. К тому же, в медицинской карте Артёма было написано, что у него врождённый порок сердца, что подтверждает то, что он вполне мог умереть от приступа. Что касается Авроры, то мы остановились на том, что она покончила с собой из-за него, — закончил говорить Ник.

— Ник, но зачем нужно было воровать сильнейший яд? Ты говоришь, она узнала о смерти Артёма 11 декабря, так разве вы её не видели 12 и 13, в каком она была состоянии? И ещё, как она выходила из города, неужели, её так просто выпускали? — у меня было много вопросов.

— Яд нас тоже насторожил, но видишь, Аврора была с детства со странностями, лёгкому она предпочитала сложное. К тому же, яд — моментальная смерть. У неё был страх к оружию, она даже нож в руках держать боялась. Поэтому, мы подумали над всем и пришли к мнению, что, если мы говорим об Авроре, то украденный яд — вполне логичный поступок с её стороны. На тот момент ей было девятнадцать, она жила одна, мы видели её днём 11 декабря, на 13 мы договаривались вечером провести время вместе, 12 из нас её никто не видел, а те, кто видели, перемен в ней не наблюдали. Аврора — слабая демоница, в городе удерживали только сильных, поэтому она пересекала границу спокойно, только мы были её преградой, поэтому в человеческом мире она не задерживалась, вот только мимо наших глаз ускользнуло то, что у неё был парень. Понимаешь, наверное, в крови у нас так заложено, что демоны часто влюбляются в девушек из человеческого мира, а вот демоницы по большей мере преданы своей крови, поэтому мы, полагаясь ещё и на это, не волновались по поводу того, что у неё может быть любовь к человеку, — тяжело закончил рассказ Ник.

Дослушав его, сделала глубокий вдох, а затем выдох и закрыла глаза.

— Ужасно… — всё, что смогла произнести я.

— Да, — согласился со мной Ник. — Теперь ты знаешь о смерти Авроры то же, что и мы.

— Спасибо, что не отказал мне и рассказал всё так, как было, Ник. Мне очень жаль… — с болью в душе сказала ему.

— Я знаю, тебе всех жаль, ты сострадательная, тебе можно открыть душу, и ты войдёшь в положение каждого.

— Ник, знаешь, чего я теперь не понимаю? Ты сказал, что Аврора была слабой, но ведь Михаил очень сильный! Как такое возможно? — открыв глаза, спросила у Ника.

— А ты всё замечаешь! — произнёс он, глядя на меня. — Мы с Дмитрием уверены, что Михаил был рождён от другого отца, потому что иначе это никак не объясняется. Однако его всю жизнь воспитывал другой отец, демоном он был слабым. Как бы то ни было, у Михаила его фамилия и отчество. К большому сожалению, он тоже умер в декабре того года. Пока он был жив, то категорически отказывался делать генетический анализ на подтверждение отцовства, впрочем, когда Михаил подрос, то тоже был против этого. Они с отцом были очень дружны и любили друг друга. Михаилу не нужно было знать, отец он ему на самом деле или нет, он всегда говорил, что считает его самым настоящим отцом. Поэтому в их семейные дела никто не лез. Да и знаешь, из Михаила вырос настоящий мужчина, а это заслуга его отца, потому что мама у него умерла, когда ему было десять лет. Михаил любил своего отца и сестру больше жизни.

Пока Ник всё это говорил, я сдерживала слёзы, но, дослушав его, заплакала. Ник сел рядом со мной на диван и обнял меня.

— У всех у нас сложная жизнь, без трудностей никуда. Я поделился с тобой всем этим, потому что знаю твоё отношение к Михаилу. А ещё только ты смогла, скажем так, вернуть его к жизни. Он ещё с первых дней твоего появления здесь проникся к тебе, а сейчас он уже в открытую говорит, что ты его сестрёнка, — произнёс Ник, поглаживая меня по спине.

— Мы с Филиппом пришли, — раздался звонкий голосок Симы.

Мы с Ником быстро встали.

— Ладно, идём, покажу, где ванная — умоешь лицо, а потом немного времени уделим тренировке, — сказал мне Ник, придерживая дверь, ведущую в коридор.

Когда мы вышли с Ником из дома, мне захотелось ещё кое-что спросить у него.

— Ник, а как выглядел Артём? Просто интересно, у вас столько здесь красивых, да и хороших парней, а Авроре приглянулся человек, — сказала ему.

— Честно, я уже и не помню, внешность у него не запоминающаяся. Помню только, что обычный и не примечательный, друзья описывали его как скромного, замкнутого человека. Его фото есть у меня в личном деле, могу завтра показать, — сказал мне Ник.

— Да, буду очень благодарна, — сказала я.

Ник кивнул, и мы пошли в конюшню за Сириусом. На тренировку потратили всего сорок пять минут, просто мы оба были уставшие, да и без настроения. Сегодня мы вновь отрабатывали бег галопом, Ник сказал, что я бы вполне могла уже поучаствовать с ним в скачках на малой дистанции. Я в шутку бросила ему вызов, он сказал, что завтра может быть устроим состязание. Лично я была только за.

До окончания тренировки оставалось минут пятнадцать, мы с Ником сели как обычно на ступени и только начали разговаривать, как к нам подбежала Серафима, в руках у неё был кулёк с орешками.

— Филипп дал мне орешки, чтобы я покормила белочек. Лида, пойдём со мной? Белки живут на деревьях через дорогу, — произнесла она, указывая рукой на лес.

Я посмотрела на Ника, тот одобрительно кивнул.

— Конечно, идём! — сказала я Симе и встала с лестницы.

— Только не уходите далеко, я подожду вас в доме, — сказал нам Ник.

Согласившись с Ником, мы медленно пошли к дороге, Сима шла немного впереди меня. Мы уже вышли на дорогу, как вдруг боковым зрением увидела какое-то свечение с левой стороны. Посмотрев туда, в ужасе вскрикнула:

— Сима!

Я еле успела закрыть девочку собой, чтобы молненный шар, летящий с бешеной скоростью, попал в меня. Всё происходило очень быстро. Шар попал в меня, но так как вокруг меня было защитное поле, то я его даже не почувствовала.

— НИК, НИК, НИК! — начала громко звать на помощь, при этом быстро заставила Симу лечь на землю и полностью закрыла собой, чтобы в неё не попал ни один шар.

Все орешки рассыпались, Сима начала плакать, а я чуть на месте не померла от происходящего.

Ник появился рядом с нами, всё было настолько быстро, что я даже не то, что понять не успела, что вообще произошло, но и моргнуть. У меня сработала моментальная защитная реакция и, если бы между мной и Симой был не маленький шаг, я бы не успела её схватить и закрыть собой.

— Что случилось? — в ужасе спросил Ник, появившийся на дороге спустя несколько секунд после происшествия.

Я медленно начала подниматься с земли.

— Перемести её в дом! — кричала я, думая, что опасность ещё велика.

Ник взял плачущую Серафиму на руки, её правая коленка была в крови, потому что мне пришлось приложить силы, чтобы заставить лечь на дорогу, и из-за этого пострадала её нога. Держа девочку одной рукой, он взял меня за пораненный локоть и переместил нас в дом.

Локтем я ударилась на дороге, когда заставляла девочку на неё лечь. Она ведь ребёнок, и для неё всё это ещё более сильный шок, чем для меня. Я не стала тратить время на объяснения, а сразу же, как только закрыла её собой от молненного шара, заставила ребёнка быстро лечь на дорогу и закрыла уже полностью собой. Раны — это ничто по сравнению с тем, что могло бы случиться.

Оказавшись в доме, Ник завёл нас в ванную, где сперва промыл рану Серафимы, которая рыдала без остановки, а затем уже велел мне промыть свой локоть и идти в гостиную. Сима не видела того, что увидела я, и это хорошо, потому что иначе бы её состояние могло быть гораздо хуже.

Я еле как стояла на ногах, мои обе руки дрожали, а сердце билось с такой же скоростью, с какой летел шар. Это были доли секунды, я еле успела закрыть девочку, при этом чуть не упав.

Вода была включена, но я не могла никак промыть рану, моё состояние мне не позволяло это сделать. Я сползла по стенке на пол и заплакала, слёзы только сейчас вырвались наружу. Закрыв глаза, я сидела и еле дышала, сейчас внутри меня волнение небывалой силы, мне страшно, я дико напугана. В ванную кто-то зашёл, но мне даже голову повернуть было сложно.

Тёплые руки коснулись моих рук, а затем обняли меня.

Это был Дмитрий, видимо, ему позвонил Ник и вызвал сюда. Открыв глаза, прижалась к нему ещё сильнее. Дима взял меня за руку и пропустил одну тепловую волну, а затем поцеловал в голову. Он ничего у меня не спрашивал, он успокаивал меня, и это у него получалось. Только сейчас поняла, что не слышу шум воды. Значит, её выключил Дима, когда вошёл в ванную.

Не знаю, как у него это получается, но он всегда может меня успокоить, абсолютно в любой ситуации. Стоит ему только меня обнять, как волнение и страх покидают меня. Когда он рядом я всегда чувствую себя в безопасности.

Прошло чуть более минуты, Дмитрий молча помог мне встать на ноги и, не отпуская меня, включил воду. Посмотрев в зеркало, увидела его серьёзное и обеспокоенное лицо. Он поднёс обе мои руки под кран и начал их мыть.

— Потерпи! — произнёс Дима и дотронулся мыльной рукой до раненного локтя.

— Ааааййй, — жалобно начала вскрикивать я.

Дима быстро начал смывать мыло водой и, как только сделал это, сразу подул на рану. Промыв локоть, он спросил у меня, смогу ли я сама умыть лицо. Кивнув ему, умыла лицо, после чего Дима выключил воду и взял полотенце. Я уже могу сама всё делать, ведь дрожь прошла, и силы потихоньку начали ко мне возвращаться.

Но Дмитрий всегда обо мне заботится, и в этот раз это стало не исключением.

Вытерев лицо и руки, мы медленно вышли из ванной. Дима завёл меня в гостевую комнату и усадил на диван. Укрыв меня пледом, он протянул мне кружку с чаем.

— А где Серафима? — спросила у него я, когда мне стало гораздо лучше.

— В соседней комнате с Ником и Славой, — ответил Дмитрий, смотря на меня.

В комнату вошёл Михаил и сел рядом со мной, лицо у него было очень серьёзным, а взгляд тревожным. Ни он, ни Дмитрий не спешили меня спрашивать о том, что произошло, а я за это время собиралась с мыслями, пытаясь воссоздать в голове всю картину происшествия — что за чем следовало.

— Создайте вокруг Серафимы защитное поле! — вдруг произнесла я спустя пару минут молчания.

— Защитное поле можно создавать только вокруг людей, а она не человек, — ответил мне Михаил.

Тяжело вздохнув, решила не ждать главного вопроса и начала рассказывать.

— Дело было так. Сима предложила мне сходить с ней покормить белок, мы пошли медленно к лесу — она шла впереди меня на маленьком расстоянии. Когда мы переходили дорогу, боковым зрением с левой стороны я увидела свечение. Посмотрев туда, сразу же схватила Симу и закрыла её собой. Прямо в неё летел молненный шар! Я жутко испугалась, у меня сработала моментальная защитная реакция, и я, не теряя ни секунды, силой заставила лечь её на землю и полностью закрыла собой. Именно поэтому у неё разодрано колено, а у меня локоть, я боялась, что шары могут полететь и с других сторон. Всё было очень быстро. Кому, КОМУ МОГ ПОМЕШАТЬ РЕБЁНОК? — со злостью закончила говорить я.

Михаил и Дмитрий, выслушав меня, переглянулись, в их глазах было множество эмоций, которые они сдерживали.

— Может быть ты ещё что-то заметила, когда вы шли? Например, тень? — серьёзно спросил Дмитрий, взяв меня за руку.

— Нет, ничего больше я не заметила, — с болью ответила ему и опустила голову вниз.

— Михаил, здесь нужно установить такую же систему безопасности, как и на базе! — приказал Дмитрий и встал с дивана.

— Будет сделано! — ответил ему тот и тоже встал с дивана.

В комнату вошёл Ник и произнёс тревожным голосом:

— Серафима до сих пор плачет и не даётся ни мне, ни Славе, она зовёт Лиду.

Дослушав его, откинула плед и быстро направилась в соседнюю комнату.

— Не трогай, я хочу к Лиде, — слабым голосом и вся в слезах говорила Серафима, пытаясь оттолкнуть Славу. — Лида! — произнесла девочка, увидев меня в комнате и тут же потянулась ко мне.

Я села рядом с ней и обняла её. Обняв меня в ответ, она ещё больше заплакала. Я прижала её к себе и укрыла пледом. Поглаживая её по спине, голове и ручкам, шептала успокаивающие слова. Мне было её так жалко, что мой внутренний голос кричал, а душа и сердце были не на месте. Как можно осмелиться на такой ужасный поступок и попытаться навредить, а что самое ужасное — убить ребёнка? Это каким бездушным зверем нужно быть, чтобы это сделать?

Обнимая её, чувствовала биение её сердца, внутри меня всё сжималось от боли. Она такая маленькая, хрупкая и беззащитная, у меня сердце кровью обливается. Я бы ни за что не пощадила того, кто хотел убить ребёнка!

Прошло пару минут, и Серафима перестала плакать, но она всё также крепко, насколько ей позволяла её детская сила, обнимала меня.

— Сима, пора возвращаться домой… — не успел договорить Ник.

— Нет, не хочу домой! Я хочу остаться здесь с Лидой! — перебила его младшая сестра.

— Серафима, Лида здесь не останется, она уйдёт отсюда, — сказал ей Ник.

— Тогда я хочу пойти с ней! — стояла на своём девочка.

— Ник, я могу остаться сегодня с ней, — вмешалась в их разговор я, чувствуя, что Симе не хватает женского внимания, её окружают одни мужчины: отец, брат, может ещё кто-то, а ей хочется получать и женское внимание.

— Нет, здесь оставаться нельзя! — сказал мне Ник.

— Разреши ей переночевать в моём номере…

— Будет лучше, если они обе сегодня побудут у меня, не стоит их разделять, — перебил меня Дмитрий, предложив хороший вариант.

— Я согласна и хочу к Диме, но только с Лидой, — сказала Серафима.

— Ник, думаю ничего плохого в этом нет, — поддержал Михаил.

Ник тяжело вздохнул, а затем произнёс:

— Ладно, я сообщу отцу, что она переночует у тебя и возьму вещи, — обратился он к Дмитрию.

Сказав это, Ник исчез. Дима сел на диван и взял Серафиму за руку.

— Сима, когда вы с Лидой шли к лесу, может ты что-то видела, но не стала обращать внимания? — осторожно спросил у неё он.

— Нет, я ничего не видела, я увидела только тогда, когда Лида крикнула моё имя. В нас что-то летело, но я не увидела что, но это что-то светящееся, — ответила ему девочка.

Видимо, она заметила боковым зрением, но когда шар уже был совсем близок. Дмитрий отвёл взгляд и посмотрел на Михаила, тот покачал головой. Больше никто и слова не сказал. Когда вернулся Ник с рюкзаком, в котором были вещи его сестры, Дмитрий переместил нас с ней к его квартире.

Оставив нас вдвоём, он покинул квартиру, но прежде сказал мне, что вернётся вместе с Ярославом, который обновит защитное поле вокруг меня. Само собой, выходить нам было никуда нельзя, да и Дмитрий поставил у дверей охрану.

Первым делом мы с Симой зашли в гостиную, где она переоделась в домашнюю одежду. Мою одежду Дмитрий обещал мне принести, когда вернётся домой. Кушать ни она, ни я не хотели. После гостиной мы обе вошли в спальню Дмитрия, где хотели включить телевизор. На кровати я увидела чистые платье и нижнее бельё, их я надевала на воскресный вечер.

Дмитрий сам постирал? Нет, скорее всего, у него всё-таки есть домработница. Немного покраснев, убрала всё в шкаф. Я так и не спросила Тимура про возвращение вещей. Будет удобный момент — спрошу.

— Красивое платье, — сказала Серафима, устроившись на кровати.

Улыбнувшись ей, взяла пульт и включила телевизор. Ни один канал не работал!

— И у меня телевизор дома не показывает, папа включает мне только диски с детскими фильмами и мультиками, — сказала Сима.

Странно это как-то.

— Что делать будем? — спросила я у неё, когда выключила телевизор.

— Давай в прятки? — предложила Серафима. Я согласилась, минут двадцать мы играли в прятки, после чего решили порисовать.

Сев в кабинете Дмитрия, принялись рисовать каждый свой рисунок. Я нарисовала бегущую лошадку, рисую я очень плохо, поэтому лошадка получилась смешной. Нарисовав солнце, облака и траву, я посмотрела на Симу — она ещё что-то рисовала.

Вскоре Серафима сказала, что закончила рисовать. Мы сели с ней на диван, и я посмотрела на её рисунок. Честно говоря, мне рисунок был не понятен.

— Расскажи мне, что ты нарисовала, — попросила я Серафиму.

— Это озеро, — указала она на водоём. — Это деревья, — пальцем указала на них. — Это камни, — закончила она.

— А кто лежит у озера? Девочка, которая загорает? И почему над ней чёрное пятно? — спросила я у Симы.

Она опустила голову вниз.

— Я боюсь, Лида, — вдруг заплакала она и прижалась ко мне.

— Тише-тише, моя хорошая. Чего ты боишься, Симочка? — успокаивая её, спросила я.

— Что меня убьют, — прошептала она.

— Девочка моя, никто тебя не убьёт…

— Убьёт! — вскрикнула она. — Павел Максимович убьёт, как Аврору, — прошептала Сима, закрыв лицо руками.

Я сидела в полном шоке, не дыша и не моргая. ЧТО? Что я сейчас услышала? От нехватки кислорода, стала часто дышать и взялась одной рукой за шею. Моё сердце чуть не остановилось.

— Лида! — начала трясти меня Серафима.

Еле как, кашляя, пришла немного в себя и обняла рыдающую Симу.

— Всё, всё, милая… — шептала ей я.

— Лида, мне страшно, я боюсь. Я никому этого не говорила ещё. Я даже перестала рисовать, потому что рисую только это и маму, лежащую на площади. Свои рисунки я всегда рву и выкидываю, чтобы никто их не видел, но я больше не могу молчать, поэтому сказала тебе. Я слышала, что вы с Колей говорили про Аврору, я услышала только её имя и испугалась. Я не говорила папе и Коле, что видела Аврору с Павлом Максимовичем на озере, он её убил. Я боялась, что он убьёт папу и брата, меня, Диму, Мишу… Всех, кого я люблю. Он… он злой… страшный… Он обижал моего брата Вадима. Я боюсь… — в слезах рассказывала мне Серафима.

— Пойдём в гостиную, расскажешь мне всё, что знаешь. Обещаю, что с тобой и со всеми всё будет хорошо! — нашла в себе силы для разговора. Мне нужно узнать, что она знает.

— А рисунок? — вытирая глаза, спросила Серафима.

— Можно я его оставлю себе? Не бойся, я не покажу его никому.

Сима прижала лист к груди и молча на меня смотрела. Прошло секунд десять, она медленно протянула его мне.

— Я тебе верю, — всё ещё в слезах сказала Сима.

Сложив рисунок, убрала его в карман, затем взяла Симу за руку и повела в ванную. После того, как она умыла лицо, налила ей сок и взяла салфетки, зная, что она может заплакать при рассказе. Мы легли с ней в гостиной на диван, укрывшись пледом.

— Сима, я хочу, чтобы ты мне всё рассказала. Не бойся, я никому ничего не расскажу. Давай мы с тобой будем подругами, у нас будут свои секреты, о которых будем знать только мы. Я тебе ничего плохого не сделаю, и никто не сделает, обещаю! Давай сделаем так — я буду задавать тебе вопросы, а ты честно на них отвечать, хорошо, принцесса? — ласково говорила с ней я, поглаживая по голове.

— Хорошо, — согласилась она.

— Так, скажи мне, кто такой Вадим? — задала ей первый вопрос.

— Мой брат, но только мой папа — не его папа, — ответила мне Серафима.

Сводный брат…

— Он любит, когда его называют Блэком, — через пару секунд добавила Сима.

Блэк! Ну конечно, теперь всё понятно, кто такой Вадим. Я видела Блэка на поляне в день, когда Дмитрий заключил сделку с Пашей, после чего навсегда покинул Балтику. Я помню, как Паша толкнул Блэка на метку, и он загорелся. Это было ужасно.

— Симочка, а где сейчас Вадим? — спросила я у неё.

— Он с нами не живёт, но иногда приходит в гости. Он очень изменился, стал добрее, Коля сказал, что он заборы красит, деревья в парке сажает. А недавно он подарил мне зайца, хотя никогда раньше ничего не дарил. А знаешь почему?

— Нет, не знаю, Симочка. Может на твой день рождения? — предположила я.

— Нет, я думаю потому, что он поругался с Павлом Максимовичем. Потому что при нём Вадим был злым. Павел Максимович часто приходил к моим родителям. Пока была жива мама, Вадим жил с нами. Недавно я спросила у Вадима, дружит ли он ещё с Павлом Максимовичем, он сказал — нет. И сам Павел Максимович больше к нам не приходит, — сказала Серафима, при рассказе она теребила кончик пледа и часто крутилась.

Тяжело вздохнув, посмотрела в сторону окна и произнесла:

— Павел Максимович очень плохой.

— Да, мне папа это всегда говорил, и когда он к нам приходил, то папа велел Коле отвести меня погулять. Однажды я увидела в окно, что Павел Максимович разговаривает с Вадимом на улице, а потом вдруг Вадим полетел в дерево. А в том месяце, когда мы с папой сидели в гостиной дома, Вадим появился весь в ожогах и упал на пол. Папа быстро отвёл меня в другую комнату и позвал Колю. Я думаю, что это Павел Максимович сделал такое с моим братом, — заплакала Серафима.

Я обняла её и поцеловала в голову. Боже мой, ребёнку всего восемь лет, а она уже столько всего плохого увидела и пережила. Почему её с отцом не переселили в безопасное место? Сукин сын Паша видимо как-то влиял на семью, не давая им покоя. У меня сердце кровью обливается…

— Лида, ты сказала, что мы будем подругами. Можно я тебе расскажу секрет, который никому не рассказывала? Это секрет про Аврору, — прошептала Сима, взяв меня за руку.

— Конечно, солнышко, ты можешь мне рассказать всё, что тебя пугает. Обещаю, что с тобой, твоими братьями, отцом, Димой и Мишей всё будет хорошо!

========== Глава28.Часть 2 ==========

«Шерлок Холмс».

Я сейчас очень взволнована, не столько из-за того, что мне хочет рассказать Серафима, сколько за неё. Мне очень жалко ребёнка, её психика сильно пострадала от всего, что с ней было, и что она видела и слышала. Сима села и взяла в руки маленькую подушку.

— Только давай ты мне будешь задавать вопросы, просто мне так легче, — сказала мне она, смотря на подушку.

Я тоже села и произнесла:

— Хорошо, Симочка.

Тяжело вздохнув, взяла её за руку и спросила:

— Сима, на рисунке, который ты нарисовала, на берегу озера лежит… Аврора?

— Нет, я, это мой страх, — испуганно произнесла Серафима.

Для меня это очень тяжёлый разговор, в таких случаях с ребёнком лучше говорить психологу, но мы находимся в безысходном положении, где только я могу с ней поговорить. Необходимо подбирать слова, ведь передо мной ребёнок.

— Симочка, расскажи мне пожалуйста о своём страхе.

— Я боюсь, что умру так же, как и Аврора, — с ужасом сказала она и закрыла лицо подушкой.

Боже мой, я еле держусь, чтобы самой не зарыдать. Обняв Серафиму, посмотрела в потолок и сглотнула. Зажмурив глаза, пыталась сдерживать слёзы. В любой момент может вернуться Дмитрий, с этим разговором нельзя тянуть.

— Сима, откуда ты знаешь, где умерла Аврора? — с великим трудом спросила у неё я.

— Я видела, — прошептала она.

Сделав глубокий вдох, а затем выдох, села напротив неё и взяла за руки.

— Серафима, я не буду на тебя давить. Если ты хочешь мне открыться, то я выслушаю. Я знаю, что тяжело держать в себе секреты и ни с кем не делиться. Но если ты хочешь поделиться со мной секретами, то знай, что я готова тебя слушать, и я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты и те, кого ты любишь не пострадали. Скажи, ты веришь в добрых фей? — решила придать нашему разговору немного волшебства.

Сима с интересом на меня посмотрела и произнесла:

— Верю, но Вадим говорил, что их нет.

— Потому что он в них не верит. А если ты в них веришь, то значит они есть в твоём, пусть ещё маленьком по размеру, но большом от веры сердце. Я тоже верю в добрых фей, мы их не видим, но они видят нас. Мы можем их попросить о чём-нибудь вместе, и они нас услышат и внесут нашу просьбу в свой список добрых дел. Пройдёт время, и они дойдут и до нас и обязательно нам помогут.

Серафима слушала меня с большим интересом, а в конце даже улыбнулась. Я почувствовала себя сказочником, который верит в сам смысл своей сказки.

— Лида, давай мы их попросим, чтобы все, кого мы любим, жили долго, и их не обижал и не убивал Павел Максимович, чтобы он вообще здесь не появлялся, — предложила мне Серафима.

— Хорошо, попросим, только скажи, ты хочешь рассказать свой секрет? — осторожно произнесла я.

— Хочу.

— Тогда давай сделаем так, ты сперва расскажешь мне свой секрет, а потом мы попросим фей, хорошо? Заодно попросим их о том, чтобы твой страх исчез.

— Хорошо, — тихо произнесла Сима, — только давай включим свет, мне так лучше будет.

Я встала и включила свет. Сев с ней, взяла за руку и произнесла:

— Я готова тебя слушать, расскажи мне всё, что знаешь.

Сима вздохнула и облокотилась на меня.

— Это было в том году… После смерти мамы я стала часто исчезать из дома. Маму убили, когда мы шли по площади — в неё выстрелили, она умерла сразу же, ей не успели помочь. Я тогда очень испугалась и не смогла нас с ней переместить, потому что я плохо умела это делать и ещё только училась этому, — Сима заплакала и прижалась ко мне.

Обнимая и целуя её, испытывала сильнейшую душевную боль.

— Она закрыла меня… как ты… — с запинками прошептала Сима.

Я взяла со стола стакан с соком и протянула ей. Немного попив, Сима снова ко мне прижалась.

— Мы с мамой часто ездили на озеро, там редко кто гулял, но там очень красиво. Моя мама хорошо рисовала, и она учила меня рисовать, мы много рисовали природу, иногда брали с собой фрукты и рисовали их. Когда мамы не стало, я начала перемещаться на озеро, правда перемещаться было тяжело, но я старалась, я думала, что меня там ждёт мама, но её там не было, я долго сидела там и плакала, — Серафима остановилась и посмотрела на меня, я сидела вся в слезах.

Она взяла салфетку и стала вытирать мои глаза, хотя сама тоже плакала. Я прижала её к себе и начала гладить.

— Симочка, хорошая моя, мне так жаль… — шептала ей я.

— Мне тоже, но Дима мне как-то сказал, что моя мама всегда рядом со мной, что она за мной смотрит и хочет, чтобы я выросла хорошей. Он сказал, что моя мама живёт здесь, — она указала на своё сердце. — И я ему верю. Мама рядом, но я не могу её увидеть. А Коля всегда мне говорит, что нам нужно продолжать жить дальше, что придёт время, и у нас всё будет хорошо, но для этого нужно очень постараться, — сказала Серафима и вытерла лицо салфеткой.

Она сильная и умная девочка, за её воспитанием следят и отец, и брат, и даже Дима.

— Коля с Димой правы, очень хорошо, что ты им веришь. И спасибо, что ты веришь мне, — произнесла я, поглаживая её по спине.

— Лида, но им я не могу рассказать свой секрет, они могут пойти к Павлу Максимовичу, и тогда он их убьёт. А тебе могу, потому что ты обещала им не говорить, и к Павлу Максимовичу ты не пойдёшь, — тихо произнесла Сима. — Ведь так?

Пару секунд я молча её гладила, а потом произнесла:

— Да, так, Симочка.

Нет, я доберусь до него! Этот дьявол за всё заплатит!

— Скоро может вернуться Дима, а я не рассказала свой секрет, — произнесла Сима, смотря на дверь гостиной.

— Давай постараемся с тобой довести наш разговор до конца до его возвращения. Для этого нам нужно не отвлекаться. Чем быстрее мы это сделаем, тем раньше попросим добрых фей нам помочь, — сказала я Серафиме.

— Хорошо, — согласилась она со мной.

— Итак, ты стала одна бывать на озере, — напомнила ей о том, на чём она остановилась.

— Да. Однажды я сидела за деревом и услышала разговор. Мне стало интересно, и я осторожно посмотрела туда, где говорили, и увидела Аврору, она с кем-то говорила по телефону. Было хорошо слышно, но я не помню, что она говорила. Потом, когда она поговорила, то села на траву, и тогда рядом с ней появился Павел Максимович. Сперва они о чём-то говорили, а потом… — Серафима зажмурилась. — Потом Аврора достала ножик и хотела ударить им Павла Максимовича, но что-то случилось, и ножик упал на траву. Потом Аврора одной рукой схватилась за рубашку Павла Максимовича, но что-то опять случилось, и она упала на траву, а из её кармана выпала… Эм… Ну такая длинная баночка, — очень быстро говорила Серафима, она хотела скорее всё мне рассказать.

— Длинная баночка — это колба, но ты рассказывай, как можешь, я тебя понимаю, — сказала ей и взяла за руку.

Посмотрев на меня испуганными глазами, она снова быстро заговорила.

— Павел Максимович начал кричать, а потом немного оторвался от земли, взлетел. Мне стало страшно, и я переместилась за другое дерево. Когда я посмотрела туда, где они были, их там уже не было. Я увидела их на той стороне озера. Павел Максимович не дотрагивался ногами до земли, на его руках были чёрные перчатки, одна рука у него была вот так, — Серафима вытянула одну руку вперёд и сжала в кулак. — Аврора стояла рядом с ним, но я видела её спину. Она громко плакала, а потом я увидела, как к ней подлетела эта баночка, Аврора подняла голову, и эта… Водичка полилась ей в рот, а потом она упала. Эта баночка медленно спустилась на землю и оказалась у её руки. Павел Максимович перелетел озеро и оказался там, где лежал нож, и нож исчез, а на том месте стала расти немного трава, он что-то ещё там сделал, а потом исчез. Я боялась смотреть, что с Авророй, поэтому исчезла. Я нашла собаку, правда не рядом с озером, и заставила её бежать к Авроре на помощь. Из всех сил, которые у меня были, лучше всего я могла управлять животными, но я их не обижала. Мои друзья смеялись надо мной из-за того, что я плохо умела пользоваться силами, а некоторыми вообще не умела. Как-то они довели меня до слёз, и я со злости направила на них всех кур из курятника. Вот… — грустно закончила говорить Серафима.

Пока она всё это рассказывала, в голове возникали картины, от чего мне хотелось кричать. Этот дьявол убил сестру Михаила, не оставив и следа… Хотя, я нашла его пуговицу и сейчас понимаю, что это улика. Боже мой, всё моё тело покрылось холодными мурашками, я сидела неподвижно и смотрела на стену, перед глазами возник образ Паши, от чего я чуть не закричала от страха и ужаса.

Крепко обняв Серафиму, укрыла нас пледом и пыталась найти в себе силы для дальнейшего разговора. Мне было катастрофически тяжело и больно на душе, я не знала, что мне теперь делать и как быть.

Я сидела и молча поглаживала плачущую Серафиму, а самой было так плохо, что я еле сохраняла внешнее спокойствие, понимая, что со мной находится ребёнок. Внутри меня никакого спокойствия нет, меня разрывает на части, ненависть к Паше не имеет границ…

То, что рассказала мне Серафима, стало для меня взрывной волной. Я верю каждому её слову, это не детское воображение, это то, что ребёнок увидел своими глазами.

Я даже представить не могу, что творится у неё в голове и в душе. Если бы на её месте была я и увидела, как Паша убивает беззащитную девушку, то моё сердце не выдержало бы и остановилось. Или же, я бы закричала во всё горло, и он бы убил ещё и меня. А Серафима, хоть и жутко испугалась, но не подала голоса, ещё и додумалась отправить собаку на помощь. Я знаю, что многие дети бесстрашные, их не пугает опасность, они сами идут к ней навстречу. Они ещё не знают цену жизни.

Сейчас я подумала про себя и вздрогнула. В свои восемнадцать я знаю цену жизни, но когда речь идёт о тех, кого я люблю, то все страхи отводятся на последнее место, и моя жизнь для меня становится не дороже жизни тех, кого я люблю.

Да, я часто совершаю не осмысленные поступки, подвергаю свою жизнь лишней опасности, это очень плохо, и я это понимаю, но всё равно делаю всё наоборот. В таких случаях моей движущей силой становится не разум, а эмоции, с которыми я не в силах бороться, поэтому выход один — сделать что-то противоречащее норме.

На меня обрушилась снежная лавина, или меня накрыло Цунами, я не знаю, что теперь делать… Но пока что говорить Михаилу об этом нельзя. Никому пока говорить нельзя. Я не знала Аврору, но я знакома с её братом, и честное слово, узнав правду о смерти девушки, мне стало гораздо больнее. Что будет, если эту правду узнает Михаил?

По мне прошёлся холод, и я снова вздрогнула и зажмурила глаза.

Серафима прижималась ко мне и крепко обнимала. Она пережила ужасное время, у неё появился страх, её психика сильно пострадала, девочка больше года никому об своём страхе не говорила, она рисовала его, а потом рвала, боясь, что те, кого она любит, узнав о её страхе, умрут от рук Паши.

Теперь она разделила свой страх со мной, и я боюсь, что может случиться, если Михаил и другие узнают правду о смерти Авроры. Я знаю одно, произойдёт ужасное, земля затрясётся, и в битве со злом не выживет никто. По крайней мере, в моей голове нет ни одной оптимистичной картины, есть только полная катастрофа.

Молчать гораздо больнее, легче кричать, но я буду молчать, потому что иначе мы потеряем тех, кого любим, а ещё нельзя забывать о своей цели.

Исчадие Ада, я до тебя доберусь!

Минут пять мы с Серафимой молча просидели под пледом, я вытирала её и свои слёзы, если бы я была одна, то не сдерживала свои эмоции и во всю кричала бы и нецензурно называла Пашу. Конечно, толку от этого нет, но сидеть с каменным лицом я не умею. Во мне столько ненависти, злости к этому дьяволу, что я еле сижу на месте, а всё потому, что в моих руках ребёнок, я не могу сойти с ума и напугать её ещё и своим аморальным поведением.

Ещё я не могу всё разложить по полочкам, мне не позволяет моё состояние, но с этим обязательно нужно разобраться и решить, как быть дальше. Тяжело дыша, я постаралась взять себя в руки и прервала наше молчание.

— Сима, а папа с братом не знали, что ты перемещалась на озеро? — спросила я у неё, поглаживая по спине.

— Нет, я им не говорила, куда я исчезала. Они ругали меня, запрещали исчезать, я даже под домашним арестом неделю сидела. После ареста стала осторожно исчезать, но потом у меня забрал силы дедушка, которого привёл Дима, — сказала мне Сима.

— Забрали силы? — удивилась я.

— Да, у меня нет сил с того года, — ответила Серафима, вытирая слёзы.

Нужно спросить об этом Дмитрия, пусть постарается и расскажет мне про то, как вообще можно забирать силы.

— Симочка, а папа с братом разве не знали, что вы с мамой любили гулять на озере? — осторожно спросила я.

— Нет, мы им не говорили, что ездили туда часто, это было наше с мамой место, и мы не хотели, чтобы нам мешали.

— А рисунки они ваши не видели?

— Нет, мама собирала их в папку и оставляла в своей комнате для рисования на работе, мы хотели сделать выставку. Когда она умерла, я спрятала папку и пообещала, что добавлю в неё рисунки и сделаю выставку. Но я ничего туда не добавила, — грустно произнесла Серафима.

Всё, я больше не могу её расспрашивать, мне больно, очень больно это делать.

— Симочка, спасибо, что рассказала мне свой секрет. Теперь ты не одна будешь хранить эту тайну, мы будем хранить её вместе. Посмотри на меня, пожалуйста, — попросила её я.

Когда она это сделала, я взяла её за обе руки и продолжила говорить.

— Я обещаю тебе, что никто не сделает больно тебе и тем, кого ты любишь. Ты очень сильная девочка, умная, красивая и смелая, у тебя и тех, кого ты любишь обязательно всё будет хорошо, я это знаю и хочу, чтобы ты знала, что можешь мне рассказать абсолютно всё, как хорошее, так и плохое. Я тебя всегда выслушаю и помогу. Симочка, хорошая моя, ты обязательно пополнишь папку с рисунками, я тебе помогу создать выставку. Ты мне веришь? — искренне сказала ей я, смотря в глаза.

— Тебе — верю! — ответила Серафима и крепко меня обняла.

Посмотрев на потолок, вздохнула, а затем поцеловала её головку.

— Ну что, давай оставим всё плохое и попросим фей нам помочь? — как можно бодрее спросила у неё я.

— Лида… — с тревогой прошептала она.

— Что такое, Симочка? — испугалась я.

— Это ещё не всё… То есть… Я хочу ещё что-то тебе рассказать, мне так легче, когда я тебе рассказываю, — прошептала она.

— Конечно, милая. Что ты хочешь мне рассказать? Я тебя внимательно слушаю.

Сима вздохнула и облокотилась на спинку дивана.

— Я ведь думала, что Аврора не умерла, что ей помогли. О её смерти я услышала в школе, многие об этом говорили, а до этого я думала, что она жива, ведь Сабина осталась живой после встречи с Павлом Максимовичем. Я их видела на том же озере, только за день до встречи Авроры и Павла Максимовича, — Серафима посмотрела на меня. — Ты ведь знаешь Сабину? — спросила она.

— Да, знаю, — сразу же ответила я.

— Я лежала в высокой траве, я там пряталась, если вдруг папа и брат искали бы меня, то не увидели, на мне ещё тогда был зелёный костюм. Вдруг я услышала голоса и осторожно выглянула, у дерева стояли Павел Максимович и Сабина. Я не стала исчезать, мне было интересно, что они делают там. Коля называет меня любопытной Варварой и говорит, что надо было меня назвать Варварой. Я люблю наблюдать и… подслушивать за другими. Мне всё хочется знать. Я не люблю играть в куклы, я люблю бегать, играть в прятки, в мяч, люблю… Только ты не смейся, — попросила Серафима.

— Не буду, честно! — пообещала ей я.

— Люблю играть с мальчиками в полицейских. Когда я вырасту, я хочу стать полицейским. А ещё я не люблю, когда меня называют принцессой. Принцесса ходит в платьях, корону носит, что-то ещё делает, а я не такая. Но когда меня принцессой называет Дима, мне нравится. Просто он… ну он очень красивый, а ещё у него голос красивый, мне нравится его слушать, — мечтательно сказала она, смотря на меня.

Я не могла скрыть улыбку.

— Ты обещала не смеяться! — обиженно воскликнула Сима.

— Нет-нет, я не смеюсь! Наоборот, я восхищена. И знаешь, я тоже в куклы играть не любила и бегала на улице с мальчиками. А на Новый год я как-то попросила у Деда Мороза машину на радиоуправлении, а моя лучшая подруга попросила куклу, — немного увлеклась разговором, окунувшись в своё детство. — И да, не буду больше тебя называть принцессой, — пообещала Серафиме.

Она улыбнулась и спросила:

— А тебе нравится, когда Дима называет тебя принцессой?

А он меня так не называет… Хотя, назвал так, когда знакомил нас с Серафимой и всё.

— Знаешь, как бы он меня не называл, мне всё нравится, — честно сказала я.

— И мне тоже! — воскликнула Серафима с улыбкой на лице.

— Ладно, мы отвлеклись, ты хотела мне что-то сказать про Сабину, — вернулась к важному разговору.

— А, да… — грустно сказала Сима и облокотилась на спинку дивана. — Я её видела с Павлом Максимовичем на том же озере, только на день раньше, чем Аврору и Павла Максимовича. Мне было их видно и даже слышно, но они меня не видели, ведь я маленькая. Я точно помню, что Сабина говорила про какую-то работу, которую она сделала с этой… Как её? Ну этой… Ой, забыла её имя. В общем, с дурой с золотыми волосами, я её часто раньше видела с Мишей. Я помню, что Аврора её называла дурой, а Мишу дураком, — сказала Серафима и посмотрела на меня.

Я слушала её затаив дыхание.

— Эйприл? — предположила я.

— О, точно, апрель! Мы на английском проходили месяца, её имя прямо как апрель.

Она действительно очень любопытная и многое знает. Детская память — цепкая, по себе знаю, дети хорошо запоминают кто, что и про кого говорил.

«Дура с золотыми волосами» — надо же так сказать!

— Ну так вот, — снова заговорила Серафима, — Сабина с ней что-то там сделала, кажется, что-то в Москве, но не в нашей, а той, что в другом мире. Павел Максимович её похвалил. Потом… потом был ужас! Они начали раздеваться! Я думала, они пойдут купаться и опустила голову вниз. Не хотела видеть их голыми. Потом настала тишина, а потом Сабина как закричит, что я испугалась и исчезла. Я думала, что Павел Максимович её… убил, но я потом видела — Сабина была живой! Поэтому я думала, что Аврора тоже живой останется, но… Ты знаешь, — закончила говорить Серафима и заплакала.

Я обняла её и поцеловала в щёчку. Мне-то понятно, чем Сабина занималась с Пашей на одиноком озере. Вон оно что… ТВОЮ МАТЬ! Я сейчас всё представила и сопоставила и… Вчера Таша говорила, что Сабина и Эйприл «дружили» около месяца в том году, ей это было непонятно. Если верить словам Серафимы, то Сабина и Эйприл что-то сделали, за что Паша похвалил Сабину…

— Симочка, а ты случайно не слышала в разговоре Павла Максимовича и Сабины такие имена, как Аврора и Артём? — осторожно спросила я.

— Ой, подожди, сейчас подумаю, — сказала Серафима и задумалась, вспоминая тот день. — Ну они что-то про Аврору говорили, да, — через секунд пятнадцать вновь заговорила Серафима. — Точно! Сабина говорила про работу и что-то там про Аврору, больше я ничего не помню.

— Сима, я правильно тебя поняла — ты видела Павла Максимовича на озере два дня подряд: первый раз он был с Сабиной, второй — с Авророй?

— Да, — ответила мне она.

Получается, что с Сабиной он был 12 декабря… О смерти Артёма Аврора узнала вечером 11 декабря… Нет, сейчас моя голова категорически отказывается соображать. Вздохнув, погладила Серафиму по голове и произнесла:

— Пойдём на балкон, чтобы попросить добрых фей нам помочь?

Я больше не хотела мучить ребёнка расспросами, она мне столько всего рассказала, что голова кругом идёт, душа болит и уже не знаешь, что делать и как быть дальше. Сейчас я словно выжатый лимон. Но я с этим справлюсь, мне больше жалко Серафиму, которая в свои восемь столько увидела, услышала и пережила.

Смотря на неё, я хочу сделать всё возможное, чтобы ей и другим стало легче. Я сделаю всё возможное, чтобы достичь своей цели, обещаю!

— Да, я всё тебе рассказала, теперь можно ,— ответила Серафима.

Я взяла её за руку, и мы вышли на балкон.

— Посмотри на небо и попроси про себя у фей то, что хочешь. Главное, сама верь в то, о чём просишь и не забудь поблагодарить их в конце, — сказала Серафиме и отпустила её руку.

— Хорошо, — сказала она и подняла глаза к небу.

Вздохнув, тоже посмотрела на небо и попросила про себя у Всевышнего, чтобы он помог Серафиме избавиться от её страхов, чтобы у неё и её семьи всё было хорошо. Также я попросила, чтобы у всех, кого я люблю и кем дорожу, всё было хорошо.

Я не могу попросить счастья для всех, кто заселяет Землю, ведь знаю, что не бывает всё хорошо, однако я верю в то, что хорошего больше, чем плохого. Я верю в то, что Михаил, Андрей, Гена, Константин, Егор, Артур, Ник найдут свою вторую половинку, которая поможет им в трудную минуту.

У каждого должен быть кто-то, с кем можно поделиться своими сокровенными мечтами, секретами, на того, кого можно положиться, тот, кто не предаст и не побоится встретиться лицом к лицу с неприятностями. Я не говорю, что обязательно у девушки должен быть молодой человек, а у него — девушка. Нет, не бывает так, что у всех будет вторая половинка, но у каждого должен быть человек, с которым ему хорошо. Им может быть мама, папа, брат, сестра, бабушка, дедушка, друг, подруга…

Кто угодно, но только, чтобы ты знал, что всегда можешь на него положиться. Если человек одинок — это ужасно.

Я не могу называть Михаила, Ника, Артура, Егора, Константина, Славу, Тимура и других, с кем у меня хорошие отношения — демонами. Да какие они демоны? Да, у них нечеловеческие силы, но у них есть душа! Мы привыкли, что демоны — ужасные, плохие, аморальные создания, но я теперь так не думаю. Среди людей тоже много тех, кто совершает ужасные поступки, вот только у них нет таких сил, как у «демонов».

Для меня демоны — это Паша, отец Дмитрия, новички, которых я встречала в Балтике, Гейб Дайсон, Александр… Но никак не Дмитрий, Михаил, Ник и другие. Находясь рядом с ними, я забываю кто они, я считаю их людьми.

Добро и зло — философская тема. Я думаю, каждый вправе решить для себя, кто для него добрый, а кто злой…

— Я всё, — оборвала мои мысли Серафима.

Я быстро закрыла глаза и попросила ещё счастья для Дмитрия и всех, кого я люблю. Я верю в лучшее, я верю в то, что мечты сбываются, когда за них борются, а я борюсь и буду бороться до последнего. Я хочу увидеть и обнять маму, Софию, Андрея и других, кто мне дорог. Но я хочу это сделать не ценой потери Дмитрия!

Бросив последний взгляд на небо, посмотрела на Серафиму и сказала, что я тоже всё.

Мы вернулись с ней в гостиную, казалось, уже другими. Я вижу в её взгляде надежду, она верит в то, что попросила, и это облегчает её глубокие переживания, я уже не вижу того испуга, который увидела в её глазах ещё в доме у конюшни.

Ей стало легче тогда, когда она мне всё рассказала, сняв со своей души тяжёлую ношу, которую она целый год несла сама, а сейчас разделила её со мной.

Я же вернулась с балкона с мыслями о дальнейших действиях, мне кажется, я знаю, как встретиться с Пашей, но для начала нужно всё взвесить и разложить по полочкам, потому что иначе я могу умереть…

========== Глава 28.Часть 3 ==========

«Шерлок Холмс».

Я решила отложить все свои мысли и переключиться на Серафиму. Предложила ей принять душ и смыть с лица следы слёз, она согласилась. Пока Серафима принимала душ, я стояла в ванной и ждала её, она попросила постоять с ней. Над раковиной умыла лицо прохладной водой и посмотрела на себя в зеркале.

Я очень изменилась за три месяца, сама себя не узнаю, но мне нравится то, какой я стала, а я стала сильней, уверенней в себе. Несмотря на то, что я много плакала все эти месяцы, я чувствую себя счастливой потому, что нахожусь рядом с Дмитрием. Мы через многое прошли, но мы вместе! Если бы у нас ещё цели общие были, то было бы вообще замечательно…

Увы, цели у нас разные, в этом и трудность. Трудности бывают везде, но с ними нужно бороться.

Тяжело вздохнув, облокотилась на стенку и посмотрела на потолок. Думая о нас с Дмитрием, простояла в ванной до тех пор, пока Серафима не помылась. Я помогла ей вытереться и одеться и попросила повесить полотенце на сушилку.

Сама ещё раз умыла лицо и направилась в гостиную. Подходя к ней, услышала голоса. В гостиной на диване сидели Ярослав, Дмитрий, а на его коленках — Серафима. Увидев меня, Дмитрий встал с дивана вместе с Симой, он предложил ей пойти с ним на кухню, поэтому уже через секунд десять после моего появления в гостиной, в ней остались только я и Ярослав Юрьевич.

Выходя, Дмитрий закрыл дверь в гостиную. Ярослав Юрьевич, встав с дивана, подошёл ко мне и сказал, что сейчас обновит защитное поле вокруг меня. Вскоре он это сделал и велел мне немного полежать. В этот раз я успела его поблагодарить за его помощь, и он, улыбнувшись мне, покинул гостиную. Ни о чём лишнем Ярослав Юрьевич со мной не говорил. Он сделал свою работу и ушёл.

На диване я полежала максимум несколько минут, на большее меня не хватило, поэтому вскоре я встала и пошла на кухню. Там Дмитрий и Серафима накрывали на стол. Не стала заходить прямо на кухню, а решила понаблюдать за ними с порога.

— Куда ты хватаешь конфеты? — спросил у неё Дмитрий. Меня они не видели, потому что я стояла прислонившись к стене у входа на кухню, а они стояли за углом, где стоит холодильник, так что наблюдать за ними у меня не получалось, но я их слышала и видела стол, который они накрывали, а затем снова скрывались из виду. Кухня большая, поэтому я и не могла видеть полную картину происходящего на ней.

— Ты же сказал, что купил их мне, — ответила ему Серафима.

— Да, но сперва нужно покушать, так что клади их на место и разложи ложки, — сказал ей Дима.

Я улыбнулась.

— А если я всё съем, то ты почитаешь мне перед сном сказку, да? — спросила Серафима.

— Почитаю, — согласился Дима. — Что вы делали с Лидой, пока были одни дома?

— Играли в прятки, просто лежали и разговаривали, — ответила ему Серафима, расставляя ложки на столе. — Дима, а белое платье Лиде ты подарил или ещё не подарил? — с интересом спросила Серафима.

— Нет, ей его подарил Тимур для одного вечера, — честно сказал он ей.

— Красивое платье, мне оно понравилось.

— Хочешь, чтобы Тимур подарил и тебе платье? — спросил Дима.

— Нет, мне не идут платья, полицейские платья не носят.

— Иди-ка сюда, — подозвал девочку Дмитрий.

Я увидела, что они сели на уголок, Дмитрий усадил её на коленки. Осторожно и тихо я зашла за стенку, чтобы меня не увидели. Прислонившись к стене у самого края, прислушалась к тому, что говорил Дмитрий.

— …хорошо, но ты девочка, и очень красивая, тебе подойдут платья. Полицейские на работе ходят в форме, а вне работы надевают другую одежду. Кстати, женщины-полицейские ходят на работу в юбках…

— Юбках? — перебила Дмитрия Серафима.

— Да, в юбках, — подтвердил Дима.

— Оййй, юбки… Я их не люблю, но приходиться носить их в школу, так ещё и на работе в них буду ходить…

— Серафима, скажу тебе как представитель мужского пола, девочкам нужно носить юбки и платья, это очень красивая одежда, — сказал Дмитрий.

— Ладно, но только я хочу, чтобы платье подарил мне ты, а не Тимур! — произнесла Серафима.

Я стояла и не могла не улыбаться.

— Хорошо, моя красавица, подарю тебе то платье, которое ты сама выберешь, — ласково ответил ей Дмитрий.

— Я очень тебя люблю, Дима! — сказала ему Серафима.

Наверное, они сейчас обнялись.

— Я тоже тебя люблю, моя маленькая принцесса! — ответил ей Дмитрий.

По моим щекам потекли слёзы, это так трогательно… Не в силах остановить слёзы, направилась в ванную, чтобы там успокоиться.

— Вот ты где! — через пару минут в ванную вошла Сима. — Идём кушать! — потянула она меня за руку.

Хорошо, что к этому времени я успела остановить слёзы, хотя глаза были красные. С часу дня плачу с перерывами, откуда у меня столько слёз?

Зайдя на кухню, увидела накрытый стол и улыбнулась. Сев за него, похвалила Серафиму и Дмитрия за хорошо накрытый стол и пожелала приятного аппетита.

— Лида, а мне Дима пообещал почитать сказку. Ты будешь слушать? — спросила у меня Серафима спустя несколько минут.

— Обязательно! — ответила ей я.

— Если только Лида всё съест, а она только ложкой по тарелке водит, — произнёс Дмитрий, посмотрев на меня.

Серафима привстала и посмотрела в мою тарелку.

— Дим, она у неё почти полная! — воскликнула девочка.

— Про что я и говорю, — ответил ей он.

— Ты любишь шоколад? — спросила у меня Сима.

— Люблю, — ответила ей я.

— Дима купил вкусный шоколад, и если ты всё не съешь, то ничего не получишь! — сказала мне она.

Отличная мотивация! А она всё схватывает на лету, ведь это ей Дмитрий сказал, что пока она не покушает — конфеты не получит. Серафима решила использовать на мне тот же метод. Какая всё-таки умная…

— Нет, она у нас будет сидеть за столом, пока не доест, — произнёс Дмитрий.

— Даже ночью? — спросила Сима.

— Да, даже ночью, — ответил Дима.

Серафима вздохнула.

— Никогда не спала ещё на кухне, но ничего, перетащим сюда подушки и одеяла и будем по очереди дежурить. Только чур ты первый, — сказала Серафима.

— Договорились, — согласился с ней Дима.

Не скрывая улыбку, принялась кушать, силы ведь нужно брать откуда-то.

— Ладно, я всё съем, — с улыбкой сказала я.

— Хлеб со сметаной тоже, — произнесла Серафима и подмигнула Дмитрию.

Я чуть не засмеялась.

— Как скажите, — ответила я.

— Товарищи полицейские, — поправила меня Серафима.

Дмитрий расплылся в улыбке.

— Как скажите, товарищи полицейские! — улыбаясь, сказала я.

— Мы освобождаем тебя от кухонного ареста, — сказала Серафима и взяла в руки помидорку.

— Спасибо, товарищи полицейские, вы очень добры, — сказала я и взяла хлеб со сметаной.

— Всё, когда я ем, я глух и не ем, — произнесла Сима.

Я засмеялась.

— Сима, я глух и нем, — поправил её Дмитрий, смотря на девочку с улыбкой. — Нем — это значит, когда ты не можешь говорить.

— Аа, да, точно! Коля меня тоже исправляет всегда, — ответила ему Серафима. — В общем, кушаем молча, — добавила она.

Улыбнувшись, как было и сказано, мы молча поужинали, после чего Серафима осталась со мной на кухне, чтобы помочь убрать со стола, а Дмитрий пошёл принимать душ.

Убрав со стола и помыв посуду, мы с Симой сели на диване в гостиной. Кушая конфеты, она достала из своего рюкзака книжку со сказками и предложила мне её посмотреть. Книжка была красивая, в ней были иллюстрации к каждой сказке. Читая содержание, поняла, что это сборник сказок зарубежных и русских писателей, например, Шарля Перро, Ганса Христиана Андерсена, Агнии Барто и других детских писателей.

— Хорошие сказки! — сказала я Серафиме, просмотрев содержание.

— Мне тоже нравятся, это моя любимая книга, мне её Миша подарил, когда мне ещё было пять лет, — сказала Серафима.

— И какую ты сказку хочешь, чтобы тебе прочитал Дима? — с интересом спросила я.

— Пока не усну, — улыбнулась Сима. — С самого начала хочу, а там «Гадкий утёнок» и «Дюймовочка» — первые сказки.

— Я в детстве часто читала эти сказки, — с улыбкой сказала Симе.

— А сегодня их нам почитает Дима, — радостно произнесла Серафима.

Для счастья ребёнку нужно совсем немного, так приятно на неё смотреть, когда она искренне радуется тому, что ей почитают сказки, у меня на душе потеплело от её улыбки. Обняв Серафиму, поцеловала её в макушку и погладила по спине.

Я очень хочу, чтобы она улыбалась как можно чаще, и не только она, а все дети.

Сидя на диване, мы снова разговорились о сказках и говорили о них до самого выхода Дмитрия из душа. Спустя где-то минут пять он вошёл в гостиную в чёрных лёгких спортивных штанах и белой футболке. Вытирая полотенцем мокрые волосы, он сел в кресло и произнёс:

— Вы обе будете спать в спальне, там я и почитаю сказки.

— А ты где спать будешь? — спросила у него Серафима.

— В гостиной, — ответил он ей.

— Аа, а то я уже подумала, что ты нас одних дома оставишь, — облегчённо выдохнула Серафима.

— Не бойся, не оставлю, — сказал он ей.

— Идём читать сказки? — спросила Серафима и обняла Дмитрия.

— Подождите, я тоже быстренько приму душ, без меня не начинайте, — сказала им и вылетела из гостиной.

Взяв в спальне свою одежду, которую принёс мне Дмитрий, побежала в ванную. Не хочу пропускать чтение сказок Дмитрием, я люблю, когда он поёт, а сегодня он будет читать.

Приняв душ, вышла в коридор и увидела Серафиму.

— Мы играем в прятки, я ищу Диму, — сказала мне она.

Я улыбнулась и пошла в гостиную. Повесив полотенце на сушилку, села на диван. Вскоре Серафима нашла Дмитрия, и они оба зашли в гостиную.

— Где ты его нашла? — поинтересовалась я у Симы.

— В кабинете за занавеской, — сказала мне Серафима.

Она взяла Диму за руку и потянула в спальню.

— А теперь сказки, — сказала Сима.

Я встала с дивана и последовала за ними. Вскоре мы обе лежали на кровати под одеялом, а Дмитрий сидел в кресле. Устроившись поудобнее, мы стали слушать Дмитрия. Он так хорошо и интересно читал, что я погрузилась в мир сказок, а после первой сказки уснула, понимая, что очень хочу спать. День был сложным и эмоциональным, я очень устала, поэтому так быстро уснула, к тому же, Дмитрий читал ещё и сказки, от чего спать хотелось ещё больше.

Проснулась от желания попить воды. В комнате было темно. На ощупь взяла с тумбочки телефон и посмотрела на время — 02:23.

Положив телефон на место, тихонько вышла из комнаты и направилась на кухню. Попив воды, заглянула в гостиную. Дима спал, отвернувшись к спинке дивана. Поправив одеяло, не пошла в спальню, а зашла в кабинет Дмитрия и села на офисный стул.

Развернувшись к окну, подобрала под себя ноги и стала думать о минувшем дне. Спать мне расхотелось, а просто лежать тоже не хотела, поэтому решила посидеть здесь и обо всём подумать. Не знаю, сколько так просидела погруженная в раздумья, но когда на моё плечо легла рука, я вернулась в реальность и чуть с перепугу не упала со стула.

— Тише, это я, — произнёс Дмитрий, придерживая меня за руки. — Почему ты не спишь в такой час? — спросил у меня он.

Я встала со стула и села на диван.

— Не знаю, почему-то не охота. А ты почему не спишь? — спросила у него я.

Дмитрий сел рядом со мной и обнял меня.

— Я проснулся и решил проверить вас. Не обнаружив тебя, направился на поиски, — ответил мне Дима.

Подняв ноги на диван, поменяла положение и облокотилась на него.

— Нам конечно сегодня рано вставать, но если ты не против, то давай поговорим? — предложила я. У меня были к нему вопросы, ответы на которые я хочу получить раньше, чем планировала, так как думала, что при Серафиме разговор заводить нельзя. Но сейчас она спит, а мы оба сидим в его кабинете. Почему бы и не использовать этот шанс?

— Тебе не нужно рано вставать, тренировок не будет. Нет, я не против поговорить с тобой, — ответил мне Дмитрий.

— Подожди, Дима! Как не будет? Нет, не нужно их отменять, тем более что я сама хочу, чтобы тренировки были, — сказала Дмитрию, повернувшись к нему лицом.

Дело в том, что тренировки — это моё прикрытие, я хочу присутствовать на базе, а не пробыть весь день здесь. Да и Ник обещал показать мне фото Артёма, а мне это очень нужно. Я намерена найти как можно больше доказательств о том, что Аврору убил Паша, терять время нельзя — его и так мало.

— Не хочешь отдохнуть один день? — удивился Дима.

— Нет, не хочу, тем более мне нравятся тренировки у Ника и Михаила, у тебя — само собой, а тренировка у Константина — это для меня уже традиционная тренировка, — ответила ему я и обвила его шею руками.

Дмитрий поцеловал меня в губы и произнёс:

— Смотри, в восемь утра, когда прозвенит будильник, не пожалей, что не осталась дома.

Я улыбнулась и ответила:

— Не пожалею, обещаю!

Свет в кабинет падал лишь с уличных фонарей, которые были видны с его окна, больше здесь света не было.

— Хорошо, — сказал мне Дмитрий.

Снова облокотившись на него, я спросила:

— Дим, у вас есть какие-либо предположения о том, кто мог выпустить молненный шар в ребёнка?

Он тяжело вздохнул и поцеловал меня в голову.

— У нас есть предположение, что шар сперва выпустили в тебя, но так как вокруг тебя защитное поле, он в тебя не попал. Это могло разозлить того, кто выпустил шар, поэтому со злости был выпущен второй, но уже в Серафиму. Мы думаем, это сделал тот же, кто напал на тебя в роще, после недельного затишья, решивший снова активироваться, — тяжело и со злостью сказал мне он.

Его слова заставили меня задуматься. А ведь вполне возможно, что в меня могли выпустить первый шар, который я не заметила, ведь выпустить его могли в спину. При попадании шара я абсолютно ничего не чувствую.

— Даже если это и так, то это не значит, что ребёнку не нужно обеспечить безопасность, — сказала я.

— Обязательно обеспечим, сегодня она вместе с отцом на время покинет город. Они поживут какое-то время в человеческом мире, — сказал Дмитрий.

— Почему их не отправили туда раньше, просто Серафима рассказала мне немного о своей жизни здесь. И знаешь, чтобы какой-то Павел Максимович трогал их семью — вообще этого не понимаю.

Я сказала это Диме, словно не знала, кто такой Павел Максимович, дабы он не начал спрашивать, откуда мне известно, что это тот самый дьявол Паша.

Последовало молчание.

— Не молчи! — резко обернулась к нему.

— Лида, я понимаю, что о Павле Максимовиче тебе сказала Серафима, а если она сказала о нём, то сказала и о Блэке. Ты думаешь, я не понимаю, что ты знаешь о каком Павле Максимовиче мне говоришь? Я почувствовал, с какой злостью ты произнесла его имя. Тут никакое прикрытие тебе не поможет! — серьёзно сказал мне Дмитрий.

По мне побежали мурашки, я была сильно взволнована.

— Извини. Ты прав, я догадалась, что это тот самый дьявол, разлучивший нас. Я догадалась, когда Сима сказала о Блэке. Я видела Блэка на поляне в Балтике, Паша издевался над ним. Именно поэтому я поняла, что Павел Максимович — тот самый дьявол, — солгала Дмитрию.

— Впредь больше не пытайся скрывать от меня подобные вещи! — предупредил меня Дмитрий.

— Хорошо. Так ты мне расскажешь, почему он беспокоил семью Серафимы, и почему девочку нельзя было раньше отправить в человеческий мир? — серьёзно спросила у Дмитрия.

— Лида…

— Нет, я знаю, что ты не хочешь мне говорить про это, но, Дмитрий, я ведь не о тебе спрашиваю. Да и что плохого в том, что ты мне немного расскажешь о семье Симы? Если дело в Паше, то успокойся, я в курсе, что он дьявол. Думаю, им меня уже не напугаешь, — перебила Диму, при этом смотря на него.

Он обнял меня и поцеловал в щёчку.

— Как бы сказал Михаил — это тебя ну никак не касается…

Не дав ему договорить, убрала его руки от себя и отодвинулась. Дмитрий придвинулся ко мне и снова обнял.

— Если меня ничего не касается, то и ты ко мне не прикасайся! — твёрдо сказала ему и убрала его руки от себя.

— Лида, только не начинай… — снова не договорил Дмитрий, потому что я встала с дивана и перебила его.

— Я начинаю? Знаешь что, Дмитрий? Иди спать, так будет лучше. Разговор окончен! — разозлилась на него, но голос не повышала, понимая, что в квартире спит ребёнок.

— Лида! — уж было хотел подойти ко мне Дмитрий, но я отошла ещё дальше.

— Как бы сказал Михаил — меньше слов, больше дела. Так что иди спать! — серьёзно сказала я Дмитрию.

— И оставить тебя здесь одну? Нет! Лида, я не хочу с тобой ссориться! — сказал мне он.

— Дмитрий, вы мне уже надоели со своим «не касается». Чёрт возьми, на моих глазах чуть не убили ребёнка! Я до сих пор прийти в себя не могу, а ты не можешь даже рассказать, почему семья Серафимы не перебралась в человеческий мир раньше. Что Паше от них нужно? Я так многого прошу? Так вот, Дмитрий, мне не всё равно на эту девочку, я жизнь была готова ради неё отдать и отдала бы, не будь вокруг меня защитного поля, а ты мне говоришь, что меня не касается ничего, — с болью сказала ему и отвернулась.

Дмитрий обнял меня и произнёс:

— Извини, — тяжело сказал он, вытирая мои слёзы. — Хорошо, я отвечу на твои вопросы.

— Ответишь? — удивилась я.

— На эти отвечу, — сказал мне он.

Я обняла его в ответ и произнесла:

— Прощаю.

Мы снова с ним сели на диван, но вскоре я легла на него и положила голову на грудь Дмитрия, приготовившись его слушать. Дмитрий обнял меня и провёл пальцами по моей ладони.

— В каждом городе есть сильные, средние и слабые демоны, а также есть элита — самые сильные демоны. Большая часть элиты живёт в Нью-Йорке-Д, поэтому все остальные города так или иначе подчиняются им. Существует закон, по которому в городах демонов удерживают средних и сильных демонов, но больше всего сильных. Ник — сильный демон, его отец — тоже, однако существует такая тенденция — если у сильного демона рождается сын, то сын будет сильнее отца, поэтому отец в семье уже теряет былое влияние, и для элиты он уже считается демоном среднего класса. На каждую семью, в которой есть сильный демон, оказывается давление. Блэк — сводный брат Ника, он рождён от слабого демона, а как это часто бывает — слабых используют для достижения целей. Паша — он конечно сильный демон, лично я его давно причисляю к элите, хоть он и прислуживает ей. Дабы удержать семью Румянцевых в городе, да и чтобы они не оказывали никакого сопротивления, он использовал Блэка, — Дмитрий тяжело вздохнул. — Лида, честно, мне тяжело тебе об этом говорить, я не хочу забивать твою голову всем этим ужасом, — произнёс он, держа меня за руку.

— Дима! Ты обещал ответить на мои вопросы, будь так добр, сдержи своё обещание, — серьёзно произнесла я.

— Мне легче горы свернуть, чем…

— Дмитрий! — начала было возмущаться я, но он меня остановил.

— Ладно! Но учти, я это рассказываю только из-за происшедшего вчера, чтобы ты поняла, почему Серафиме пришлось жить здесь и не терзала себя выдуманными мыслями. В другой раз, если ты захочешь что-то подобное узнать, то не пытайся поссориться со мной из-за того, что я откажусь рассказывать. Договорились? Извини, но пусть я покажусь мерзавцем, который не делится со своей девушкой своей демонической жизнью, да и других тоже, однако у меня есть на то свои причины, — серьёзно сказал мне Дима.

Несколько секунд я лежала молча и тяжело вздыхала.

— Договорились! — в конце концов согласилась с его предложением, хотя мне это совсем не нравилось.

— Блэк — старший сын мамы Ника, и как любящая мать, она не могла оставить сына и попробовать покинуть город. Она любила своих детей одинаково, а Паша шантажировал семью, используя Блэка. Да и в любом случае, даже пожертвовав Блэком, семья бы не смогла жить нормально, им пришлось бы постоянно скрываться от преследований, — закончил рассказывать Дмитрий.

— Мама Блэка, Серафимы и Ника умерла в том году, ситуация осталась такой же, как я понимаю? Пока ты не начал говорить мне, что это другой вопрос, скажу сразу — он вытекает из предыдущих. Мне ведь нужно понять всё до конца, — сказала я Дмитрию.

Он тяжело вздохнул и заговорил.

— Ситуация изменилась. После смерти их мамы Блэк слетел с катушек и добровольно принял сторону Паши, при маме он был на стороне семьи. Тогда отец Ника и Симы велел ему съехать от них и встречаться с Пашей не на их глазах, к Серафиме приближаться Блэку он вообще запретил. Так или иначе, покинуть город семья всё равно не могла, это было слишком рискованно, к тому же, Ник с отцом не отвернулись от Блэка полностью, они всё равно ему помогали, но на расстоянии, Серафиму они от него оградили. Отец Ника пообещал Паше, что семья не будет принимать попыток покинуть город и как-то восставать против власти, но при условии, что Паша перестанет наведываться к ним домой и ослабит влияние на Блэка. Паша согласился и перестал их посещать, а Блэк… Блэк — предатель, он добровольно остался служить Паше, но пришло время, и Паша его просто бросил, сейчас, когда Ник вправил Блэку мозги, тот начал исправляться, — закончил рассказывать Дмитрий.

Я села, повернувшись к нему лицом.

— А что изменилось сейчас? Почему сейчас Симе и её отцу можно покинуть город? — спросила у Дмитрия, держа его за руку.

— У тебя слишком много вопросов, Лида! — серьёзно сказал Дима.

— А тебе так трудно ответить? Будто от того, что ты сегодня ответишь мне не на два, а на несколько вопросов, что-то случится. Не хочешь — не отвечай, но учти, я тоже тебе ни на что отвечать не буду!

— Лида! Мы ведь с тобой договорились…

— А теперь я передумала, — перебила его я. — Понимаешь, женская логика — сложная вещь!

Неожиданно Дмитрий уложил меня на диване, при этом крепко держа мои руки.

— Ты меня когда-нибудь разозлишь этой логикой, и я действительно подумаю над тем, чтобы посадить тебя под арест! Да, я очень плохой, когда речь заходит о том, чтобы рассказать тебе о демонической жизни. Ты и так слишком много знаешь, чего в принципе знать не нужно! — строго сказал Дмитрий.

Если он думает, что напугал меня, то ошибается. Напротив, я ему готова отвечать зеркально.

— Посадишь под арест — объявлю голодовку, и ты станешь причиной моего самоубийства! — твёрдо заявила я, при этом даже не пытаясь высвободиться. — Всё что я знаю — всё важно. Нет, ты что хочешь? Чтобы я была ко всему безразлична? Как ты себе это представляешь? В общем так, Дмитрий, не хочешь мне отвечать на, как я считаю, вполне дозволенные вопросы, —не отвечай, дело твоё.

Наступило молчание. Прошло секунд десять и Дмитрий меня отпустил.

— Хорошо, я отвечу на несколько твоих вопросов, но только, если я посчитаю, что на них можно ответить. Если ты снова начнёшь возмущаться, то я больше не стану пытаться избежать ссоры. Кому ты делаешь хуже? Только мне? Мы с тобой не раз говорили про то, что я не могу рассказывать тебе о демонической жизни, и ты говорила, что понимаешь меня и не будешь давить. Сейчас я предупреждаю — начнёшь возмущаться, ссоре быть!

— Хорошо, — ответила ему я и села на диване.

— Не встанешь ведь в восемь утра, — произнёс Дмитрий.

— Встану!

Он вздохнул.

— Ладно, перейдём к ответам на вопросы. Сейчас в городе другая власть, поэтому Серафиме и её отцу можно пересечь границу, — сказал мне он.

— А подробнее? Не очень понимаю, если честно, — произнесла я.

— В каждом городе есть своё правительство, которое в той или иной степени может влиять на судьбу его жителей. Я разрешаю Серафиме и её отцу покинуть город, но, если я разрешу покинуть и Нику, тогда начнётся преследование. Ник, как самый сильный член семьи, останется здесь.

— А ты спрашивал разрешения у элиты Нью-Йорка-Д?

— Нет, я не считаю нужным это делать.

— А если они узнают, то что будет? — заваливала его вопросами. — Я просто пытаюсь понять, будет ли Серафима в безопасности на все сто процентов.

— На все сто нельзя быть уверенным, всякое может произойти, но со стороны демонов опасности не должно быть. Мы всё предусмотрели, — сказал мне Дмитрий.

Я тяжело вздохнула.

— Мне её жалко, Дима. После того, что вчера произошло, у меня сердце не на месте, я волнуюсь за этого ребёнка, — с болью сказала я и опустила голову вниз.

Дмитрий меня обнял и поцеловал в голову.

— Я понимаю, моя хорошая. Мы нашли для неё с отцом хорошее место, пока она будет учиться на дому, потом будет видно. Если ситуация не изменится, и мы не найдём виновника, то с Нового года Сима пойдёт в школу в человеческом мире, но для начала ей нужно там приспособиться. Более того, Андрей, как любитель психологии, поживёт немного с ними, — сказал мне Дмитрий.

— Правда? — спросила я.

— Правда! — ответил мне он.

Обняв его в ответ, закрыла глаза и облегчённо выдохнула.

Андрей — замечательный человек, он никогда не откажет в помощи, напротив, он сам её предложит. Сейчас я ещё больше понимаю, что Андрей не только отнёсся ко всему с пониманием, но ещё и готов помогать тем, кого даже не знает, более того, тем, кто с другого мира и другой крови.

Он мне так и не написал ответное письмо, хотя письма Софии было для меня достаточно, чтобы понять отношение её и Андрея ко всему, что они оба узнали о демонах. София и Андрей — родные души на всю жизнь.

Но я всё равно жду письмо от Андрея, написанное его рукой.

Уверена, что Серафиме он понравится, и со временем она привыкнет к жизни в человеческом мире. Мне кажется, ей там будет лучше. Правда климат там другой, придётся привыкать и к погодным условиям. В любом случае, ей там должно понравиться, да и у неё нет сил, что делает её совсем не отличающейся от людей. Силы…

— Дмитрий, Сима мне сказала, что у неё забрали силы. Это так? — спросила у него спустя около минуты молчания.

— Да, это так.

— Почему у неё их забрали? Разве можно вообще забрать силы у его обладателя?

— Возможно, если ты ребёнок, в частности, девочка. Это сложный процесс, крайне редко забирают силы и то, их можно забрать далеко не у всех. К примеру, у Ника, будь он сейчас ребёнком, силы бы не забрали, они уже часть его с самого рождения. Я не знаю всех подробностей, связанных с силами, но у Серафимы их забрать было можно, тем более что девочка была с ними не в тесной связи. А забрали потому, что после смерти её мамы, она начала постоянно исчезать, чем сильно пугала своих родных и близких. Возможность забрать у неё силы появилась лишь в конце декабря прошлого года, когда мне удалось договориться об этом с Ярославом. Серафима очень плохо владела силами, некоторыми — вообще не владела. Она могла навредить сама себе — это ещё одна причина, по которой мы забрали её силы, — ответил на мои вопросы Дима.

— И что стало с её силами? Возможно ли их вернуть? — спросила я.

— Скажем так, её силы в специальном хранилище в маленьком сундучке с её именем. Вернуть возможно, но никто не хочет, чтобы Серафиме возвратили силы. Её отец вообще хочет, чтобы она жила в человеческом мире, а не здесь, и я его поддерживаю.

Получив ответы, я тяжело вздохнула.

— Я тоже думаю, что её отец прав, Серафиме и вправду лучше жить в человеческом мире. Дима, скажи Андрею, чтобы с Серафимой как можно чаще ходили гулять по красивым местам. Если это возможно, пусть её отдадут на рисование, у неё есть к этому склонности, — сказала ему я.

— Хорошо, скажу. А ты, я смотрю, много чего о ней узнала, да и подружились вы быстро. Обычно Серафима к девушкам относится категорично, ей больше нравится мужское общество, — произнёс Дмитрий.

— Мы чем-то с ней похожи. В целом, Серафима тянется к добрым, может быть поэтому мы с ней так быстро подружились. Я вот что заметила, но это с тобой связано — ты очень быстро находишь общий язык с детьми. Мне, к примеру, сложнее с ними общаться, а ты это делаешь с лёгкостью. Дети тебя обожают! По словам мамы, я ещё год говорила о мальчике, который успокоил меня в песочнице пятнадцать лет назад. Я не видела, как ты учил детей английскому языку в Балтике, но уверена, что результат был положительным. Я видела, как вы играли с Митей, как Серафима радостно кричит твоё имя и бежит к тебе со всех ног… Это так трогательно, твоя любовь к детям — это… Прекрасно! По-другому и не скажешь, — с воодушевлением сказала я Дмитрию.

Дослушав меня до конца, он поцеловал меня в щёчку и нежно прошептал:

— Я люблю детей, с этим не поспоришь. Первым ребёнком, которого я полюбил, стала девочка из песочницы, которую я встретил ещё пятнадцать лет назад. И знаешь, в свои шесть я не от многих слышал, что я хороший, а когда мне это сказала трёхлетняя девочка, меня это очень тронуло. Вспоминая тот день, я почему-то уверен, что полюбил тебя ещё пятнадцать лет назад. Я запомнил тебя ещё в твои три года, и пронёс твой образ маленького ангелочка сквозь года. Лида, я тебя так сильно люблю…

Слушая его, испытывала самые горячие чувства, которые только бывают. По мне бежали мурашки, тепло окутало меня с ног до головы, я чувствовала всю его любовь каждым миллиметром своего тела. Как только он договорил, я поцеловала его в губы так горячо, как только могла. Мы оба, не отрываясь друг от друга, легли на диване, его крепкие руки обнимали меня, а мои блуждали от его головы и до пояса.

Столько тепла, нежности, любви было между нами, и никто не хотел обрывать поцелуй. Казалось, он длился вечность, он был долгим, пожалуй, самым долгим из всех, что у нас были. За всё время поцелуя я ощущала самые невероятные чувства, и мне хотелось, чтобы всё это длилось действительно вечность.

— Я тоже тебя люблю, Дмитрий! Ты подарил мне долгий поцелуй, о котором мы с тобой ещё договаривались в боулинге в Балтике, — прошептала я, когда мы всё-таки прервали поцелуй, ведь нам нужен был воздух.

И пусть я не видела его лица, но я точно знаю, что он улыбнулся, я это почувствовала.

Дмитрий поцеловал мою руку и произнёс:

— С тех пор уже прошло почти два месяца, а я только сейчас выполнил то, что обещал. Даже не так, поцеловала ведь меня ты, — сказав это, Дима прильнул к моим губам.

Снова вспыхнули самые горячие ощущения, несравнимые ни с чем. На этот раз поцелуй был долгим и страстным, таким, от которого кружилась голова, и внутри всё пылало. Конечно, он длился не дольше предыдущего, так как был страстным, и воздух понадобился раньше, однако для меня поцелуй был одним из самых лучших, а если подумать, то все поцелуи с Димой — лучшие и невероятные.

— Теперь я могу сказать, что выполнил своё тогдашнее обещание. А вообще я целую тебя не из-за обещаний, а потому что хочу это делать. Я хочу чувствовать тебя душой, сердцем и телом каждый день! Для меня это как глоток воздуха. Ты — моя единственная любовь, ты — любовь на всю жизнь! — горячо произнёс Дмитрий, при этом держа меня за руку.

— Я тоже хочу чувствовать тебя всем сердцем, душой и телом каждый день. Я безгранично тебя люблю, Дима!

Сказав это, поцеловала его в губы и прижалась к нему, словно ища защиты. Он крепко меня обнял и уткнулся в мою голову. Так мы молча пролежали с ним около минуты.

— Дим, — прошептала я, вспомнив, что у меня ещё есть к нему вопросы.

— Да, Каштанка, — нежно произнёс он.

— Ты только не злись, — прошептала я.

Он тут же напрягся, ожидая от меня дальнейших слов.

— Вот скажи, сорвётся ли сделка, если, к примеру, тот, с кем ты её заключил, умрёт? — с трудом спросила я.

Дмитрий тяжело вздохнул.

— Если он сам умрёт, то тогда да. Если убьёт его тот, кто с ним эту сделку заключал, то тогда нет, — ответил мне Дима.

— А если его кто-то другой убьёт?

— Смотря какая сделка, они бывают разными. Но я понимаю, к чему ты клонишь. Нет, Лида, в случае нашей с Пашей сделки возможно лишь перезаключить её, но нам нечего перезаключать. Даже если кто-то из нас умрёт, сделка продолжит действовать, так что даже не пытайся предположить, что сделке может прийти конец. Нет, Лида, у нас всё предельно ясно — я живу в этом мире, а тебя не трогают демоны, которые подчиняются Паше и, само собой, сам Паша, где бы ты ни была, — твёрдо сказал он.

— Где бы я ни была? Даже здесь? — спросила я.

— Да. Он тебе ничего плохого сделать не сможет, такова официальная сделка. Неважно, где ты, если он тебе навредит, то умрёт!

— Само собой умрёт?

— Нет, я его убью.

— И тогда сделке придёт конец? — спросила я.

— Нет, Лида, не придёт, я же сказал, её можно лишь перезаключить, — начал злиться Дима.

— А с кем ты её перезаключишь, если ты убьёшь Пашу? И как ты узнаешь, что Паша или его демоны мне, к примеру, навредили? — пыталась понять весь смысл сделки.

Дмитрий сел и заставил сесть и меня. В кабинете включился свет, после чего он взял меня за плечи.

— Лида, официальная сделка состоялась позже, в ней, кроме нас с Пашей, фигурирует ещё одно лицо. Больше я ничего разглашать не буду. Если та сторона нарушит свою клятву, я это почувствую. Даже не пытайся ничего предполагать на этот счёт. Ты меня поняла? — серьёзно произнёс Дима.

Нет, не поняла! Раз нельзя покончить с этой сделкой, я её перезаключу! В любом случае, у меня есть козыри, один из них — Паша мне ничего не сделает, если дорожит своей жизнью. Другой козырь будет у меня в кармане, если я добуду на него ещё больше компромата, чем у меня есть. Но я ни за что не упомяну Серафиму. Всё, что я от неё узнала, до Паши не дойдёт! Я буду действовать с умом, не подвергая никого опасности, конечно, кроме себя.

— Да, я всё поняла! — сказала ему. — Можно последний вопрос?

Дмитрий внимательно на меня смотрел, а затем кивнул.

— А вы здесь… как бы правильнее выразиться, чувствуете друг друга? — спросила я.

Мне было важно это знать, ведь Сима пряталась на озере, и Паша её не… почувствовал, хотя мне казалось до этого, что демоны как-то друг друга чувствуют.

— Чувствуем, если находимся в человеческом мире и только на определённом расстоянии, а в своём мире мы свободно перемещаемся, как и люди в своём. Конечно, только если мы не захотим сделать так, чтобы кто-то почувствовал, какой ты демон — сильный или слабый, это возможно сделать через прикосновения. К примеру, в каком-либо конфликте или сложной ситуации сильный демон, чтобы не устраивать разборки, даёт почувствовать другому, что он сильнее и победа в его руках. Таким образом, в большинстве случаев, конфликт на этом и заканчивается, и все остаются целыми и невредимыми. А так, к примеру, если я стою с Михаилом, я не чувствую, я знаю, кто он, вот и всё. Это также, как и ты будешь в своём мире стоять рядом с Софией, — объяснил мне Дмитрий.

Вздохнув, обняла Дмитрия и произнесла:

— Спасибо, что ответил на все мои вопросы. Про сделку и чувствительность мне было интересно, теперь я знаю, что сделку не расторгнуть и то, что вы в своём мире ходите и просто знаете, кто вас окружает. Больше у меня нет вопросов, да уже и спать охота, — сказала я Диме.

— Лида, про сделку я серьёзно тебе сказал, так что даже думать о том, что её возможно расторгнуть, не надо! — ещё раз предупредил меня Дима.

— Хорошо. Да даже если и подумаю, то сделать всё равно ничего не смогу. Это не в моих силах, Дмитрий, и ты это прекрасно знаешь, — ответила ему я.

— Ладно, идём спать, — сказал мне он и встал с дивана.

Дима проводил меня до кровати, подождал, пока я лягу, после чего поцеловал меня в щёчку, проверил, как спит Серафима и ушёл в гостиную. Я не стала мучить себя мыслями и раздумьями, решив оставить всё на утро, день и вечер. Перевернувшись на живот, закрыла глаза и вскоре снова погрузилась в сон.

Проснулась от того, что кто-то меня поцеловал в щёчку. Открыв глаза, увидела Симу.

— Доброе утро. Уже начало девятого. Мы с Димой встали полчаса назад, он сказал, что я могу разбудить тебя и для этого достаточно будет просто тебя поцеловать, — с улыбкой произнесла Серафима.

Мне очень хотелось спать, но я помнила о своих планах. Улыбнувшись Серафиме, произнесла:

— Доброе утро, товарищ полицейский.

Серафима засмеялась и обняла меня.

— Меня совсем скоро заберёт Коля. Дима сказал, что мы с папой отправимся в путешествие в мир людей. Это здорово! Всегда хотела там побывать. Но… Лида, мы ведь с тобой ещё увидимся? — спросила девочка. — Если нет, то я останусь здесь!

Я села и крепко её обняла.

— Обязательно увидимся! Просто пока вы с папой и очень хорошим человеком, которого я знаю, поживёте в мире людей, тебе там понравится. А мы с тобой ещё много раз увидимся, обещаю, — сказала ей я.

— Но мы с тобой можем не увидеться неделю или больше, а я ведь буду по тебе скучать, — произнесла она.

Я была готова заплакать, но не хочу показывать ей свои слёзы, от этого она может подумать, что я хочу, чтобы она осталась здесь. А это не так! Я буду по ней скучать, но по крайней мере, мне будет спокойнее, если она поживёт в человеческом мире.

— Сима, ты только представь, каким интересным будет путешествие, сколько нового ты увидишь, а мы все будем получать от вас фотографии и письма и радоваться вместе с вами. Я думаю, тебе нужно обязательно отправиться в мир людей, а мы с тобой ещё столько раз увидимся, что даже не вздумай грустить, что не увидишь меня неделю или две. Я очень хочу, чтобы ты увидела мир людей, я сама оттуда и там очень много красивых мест. Сейчас там уже начинают готовиться к Новому году. Представляешь, сколько там будет много ёлок, снеговиков, огоньков, снежинок… Там будет настоящая сказка! — с воодушевлением сказала ей я.

Серафима улыбнулась мне, но улыбка была грустной. Я тяжело вздохнула и прижала её к себе. Боже, мне ведь тоже больно её отпускать, но так надо.

В комнату вошёл Дмитрий. Он сразу посмотрел на меня чуть ли не плачущую и сел на кровать.

— Дима, я уже не хочу в путешествие! — сказала ему Серафима, когда отпустила меня.

Он усадил её к себе на коленки и поцеловал в голову.

— Серафима, отменить ничего нельзя, уже всё организовано. Вы с папой поживёте какое-то время в другом мире, так будет лучше для всех. Ты увидишь много нового, пройдёт время, и ты не захочешь возвращаться сюда, что нам придётся очень постараться, чтобы ты к нам вернулась…

— Нет, я вернусь сразу же, — с улыбкой сказала Сима, смотря на печальное лицо Димы.

Он улыбнулся ей в ответ, от чего у меня на душе потеплело.

— Хорошо, я тебе верю. И да, Серафима, чтобы больше улыбалась мне и меньше грустила. Уже сегодня ты побываешь в Дельфинарии. Ты ведь любишь дельфинов, я это знаю. А ещё ты познакомишься с Андреем, он очень хороший человек, тебе с ним будет весело, — сказал ей Дима.

Серафима слушала его с улыбкой.

— Здорово! Ладно, я согласна отправиться в мир людей, но только если ты пообещаешь, что вы меня там не оставите, я не смогу там жить без вас всех, — ответила ему она.

— Обещаю! — серьёзно сказал ей Дима.

Сима пожала ему руку и улыбнулась.

— А теперь пора завтракать, — сказал Дмитрий.

— Иди, а мы скоро придём, — сказала ему Серафима и перебралась с его колен на кровать.

— Секреты? — с улыбкой спросил Дмитрий.

— Нет, женские тайны! — серьёзно сказала ему Сима.

Дмитрий с пониманием посмотрел на неё, а затем с улыбкой вышел из комнаты. Я тоже улыбалась и смотрела на Серафиму. Она обвила мою шею своими ручками и посмотрела мне прямо в глаза.

— Лида, не говори им ничего, что я тебе рассказала вчера! — прошептала она.

— Хорошо! — ответила ей я. Она кивнула мне, а затем поцеловала в щёчку и слезла с кровати. Уже через пару секунд Сима покинула комнату.

Тяжело вздохнув, встала с кровати и начала её заправлять. Сделав это, быстро пошла в ванную. Умывшись, вернулась в спальню и переоделась. Сделав высокий хвост, пошла на кухню. Там пахло кофе и блинами. Дмитрий и Серафима не стали завтракать без меня, а решили подождать. Завтрак прошёл очень хорошо, мне даже не хотелось покидать кухню.

Без пяти девять, когда мы помыли посуду, в дверь позвонили. Это был Ник. Мы с Димой проводили Серафиму. Как только он закрыл дверь за ними, я заплакала. Мне пришлось сдерживать слёзы, пока Сима была здесь, но как только Ник её забрал, слёзы вырвались наружу. Дмитрий меня обнял и стал жалеть и успокаивать. Вскоре ему удалось меня успокоить, и тогда он спросил:

— Ты уверена, что не хочешь сегодня отдохнуть?

— Уверена, нам пора на тренировку! — твёрдо сказала я, помня о своих планах.

А в моих планах на сегодня — встретиться с Сабиной наедине! Но для начала мне нужно найти Дилана, так как я хочу поговорить с Зейном.

========== Глава 29.Часть 1 ==========

«Шерлок Холмс. Время действовать!»

Сейчас без десяти двенадцать, Константин отпустил меня с тренировки по рукопашному бою на десять минут раньше. Сегодня он недоволен мною и назвал «сонной мухой». Ему известно, что произошло вчера после тренировки у Ника, и относится ко мне с пониманием и сожалением. Он сказал, что мне следовало бы сегодня лучше отдохнуть, как предложил Дмитрий.

Если бы у меня была возможность отдохнуть, я бы ею воспользовалась, но не в этом мире и не при таких обстоятельствах. Для меня каждая секунда на счету, мне нельзя терять время, его осталось мало.

Я не знаю ничего про антидот, Дмитрий о нём ничего не говорит, но для меня, если честно, не столь важно о нём знать, я преследую свои цели. Моя конечная цель — расторгнуть сделку Паши и Дмитрия. Конечно, как-то странно получается, что я преследую данную цель, не зная, смогу ли сама выйти за пределы города демонов.

Однако я не могу хвататься и за Дмитрия, и за себя, и за ещё кого-то. Для меня важно расторгнуть или перезаключить сделку, но сделать это так, чтобы об этом никто не узнал. Возможно, есть и другой выход из города демонов для меня помимо принятия антидота, но он связан, вероятнее всего, с Пашей, поэтому Дмитрий ничего и не говорит об этом. Хотя, это всего лишь моё предположение. В любом случае, с Пашей мне встретиться необходимо, этот сукин сын спокойно жить не будет!

Ни Дмитрий, ни Константин сегодня на своих тренировках меня не нагружали, что было очень кстати, мне сегодня нужен баланс как в физическом, так и в душевном состоянии.

На самом деле я не была сонной мухой, а лишь притворилась ею на тренировке у Константина, чтобы тот меня не нагружал. Я знаю, что он не пожалуется на моё пассивное отношение к его тренировке ни Дмитрию, ни Михаилу, Константин всегда говорит лично мне, что у меня не получилось и над чем нужно поработать. Он учит меня борьбе, а она отнимает много сил, которые мне сегодня нужны для важного дела.

Если у меня не будет сил, то я морально не смогу что-либо сделать, я буду выжатым лимоном.

От тренировок отказаться не могла, они — моё прикрытие. Я точно знаю, что в перерывах между тренировками меня никто не будет проверять, все знают, что я в это время отдыхаю. Взяв бы сегодня выходной, вряд ли бы смогла находиться на базе. Даже если бы и смогла, то меня бы контролировали. Более того, мне нужно увидеться с Ником наедине, он обещал показать фото возлюбленного при жизни Авроры. Я точно помню, что фото Артёма находится в личном деле, а значит, у меня может быть возможность посмотреть и почитать само дело. Не будь тренировок, мы бы с Ником не встретились.

На тренировках у Димы и Константина успела подумать над тем, что собираюсь сделать, желание поспать пропало ещё к девяти утра, когда я чётко поставила перед собой несколько задач, которые необходимо решить сегодня. На перерывах у меня отдыха не будет, перерывы — время, в которое я буду действовать.

Я не хочу вызывать у Дмитрия или кого-либо ещё подозрения, так меня лишат той свободы, которой и так мало. Всё необходимо делать с умом и тщательно продумывать каждый шаг, чтобы ни у кого не возникло сомнений в отношении меня. Я хочу, чтобы все продолжали думать, что я слабая, ничего не знающая о демонах девушка, которая не в силах идти против них и их воли, а уж тем более ни у кого не возникнет и мысли, что я хочу связаться и встретиться с Пашей.

Конечно, некоторые знают, что я способна на отчаянные поступки, что я вовсе не слабая, по крайней мере, духом. Однако ни у Дмитрия, ни у Михаила, ни у Ника не возникнет мысли, что я хочу увидеться с дьяволом. Они знают, что я его ненавижу, боюсь, и уж точно никогда сама не изъявлю желание увидеть Пашу.

Да, я его ненавижу, боюсь и видеть не желаю, но он причинил боль слишком многим, в том числе мне и тем, кого я люблю. Я буду полной равнодушной дурой, если хотя бы не попытаюсь пусть даже поговорить с дьяволом, высказать ему всё, что думаю о нём. Но в моих планах не только с ним встретиться и поговорить, но и перезаключить или расторгнуть их сделку с Дмитрием. Как бы мне не хотелось его убить, сделать этого я не смогу. Я сделаю то, что в моих силах.

Итак, каким образом я хочу встретиться с дьяволом? Ответ прост — путём его же метода, а именно — путём шантажа.

Знаю, что по отношению к Михаилу поступаю как последняя сволочь, которая, зная правду о смерти его сестры, не рассказала о ней ему, а собирается воспользоваться добытой информацией против Паши, чтобы перезаключить или расторгнуть сделку. У меня нет другого способа увидеться с Пашей. Да даже если бы и был, то я бы не смогла перезаключить сделку, этот дьявол посмеялся бы надо мной. Не будь у меня никакого компромата, каким образом я бы попыталась перезаключить сделку?

Никаким, и это я поняла только вчера. Что бы я сделала, если бы у меня не было компромата? Умоляла бы на коленях? Говорила бы, что сделаю всё, если Паша разорвёт с Димой сделку? Дура? Я была полной дурой, которой управляло одно чувство ненависти, и главной целью было увидеться с дьяволом. А что делать, когда он будет стоять передо мной? Об этом я особо не задумывалась, полагаясь на импровизацию.

Какая может быть импровизация, когда речь идёт о столь серьёзном и опасном деле? Моя наивность могла меня погубить. Сейчас отчётливо понимаю, что играю с огнём, что это не шутки. Как можно, будучи человеком, идти против такого сильного демона?

Только узнав о дьяволе, что он действительно из себя представляет, начала понимать, что никакие мольбы на него не подействуют. С ним нужно бороться его же методами. У меня нет демонических сил, нет слуг, я не мужского пола, во мне нет такой физической силы, как у мужчины, я вешу 51 килограмм при росте 171 сантиметр, какой из меня может быть противник?

Мне восемнадцать, а я хотела встретиться с мужчиной, которому явно за сорок, не имея при этом даже малейшего представления о том, что ему говорить. Да, однозначно, мне бы пришлось умолять его, унижаться перед ним, стоять на коленях, чтобы он положил конец сделки с Дмитрием.

Ха-ха-ха! Вот я дура!

Мне важно было что-то делать, но главное делать, а не сидеть сложа руки. Вот я и искала место жительства и источник связи с Пашей, а в итоге узнала то, что перевернуло мой мир вверх дном, и я поняла, что у меня появился шанс расторгнуть сделку Паши и Дмитрия, настоящий шанс, а не предположения и чувство ненависти, которые у меня были.

Но сейчас у меня есть информация, есть улика, и я собираюсь добавить к одной имеющейся улике ещё одну, которую я надеюсь получить от Сабины. Наивная, слишком добрая, совершающая необдуманные поступки — да, это всё про меня, но я вовсе не глупая.

Итак, я знаю, что Аврору убил Паша, я даже знаю, как он её убил, Серафима рассказала мне всё подробно.

Из всего того, что я знаю, у меня один вывод: Аврора хотела убить Пашу. Именно поэтому она украла сильнейший яд, который способен на время обезвредить сильного демона. Она хотела влить яд ему в глотку, а потом… Версий много: утопить, сжечь, сбросить в пропасть… Одним словом — убить. Возникает вопрос, из-за чего она хотела это сделать?

Понятное дело, что произошло что-то серьёзное, о чём никто, кроме самой Авроры, не знал. Ведь ни у кого не возникло предположений, что Аврору мог убить Паша. Значит, о том, что они вообще как-либо контактировали, никто не знал. В этом я уверена, иначе бы Михаил предпринял меры, чтобы оградить свою сестру от этого дьявола. Ни в одной журнальной новости за три месяца, которые я прочла, не было ни слова о конфликтах между Пашей и семьёй Михаила, наоборот, там было написано, что он друг семьи. Хотя, я знаю, какой он «друг».

Возможно, новости пишут и показывают лишь те, которые устраивают элиту. Даже если это и так, то я почему-то уверена, что о связи Паши и Авроры родные и близкие не знали. Однако враги могли знать. Вот я и хочу узнать у Зейна, какими были отношения Авроры, Сабины и Эйприл. Мне кажется, что он знает об этом. Именно у него, а ни у кого-либо ещё хочу об этом спросить. Зейн не станет задавать лишних вопросов, с ним проще всего поговорить, тем более, что о наших разговорах никто не узнает.

Что-то мне подсказывает, что Паша, Сабина и Эйприл были заодно, потому что, по рассказу Серафимы, Паша встречался с Сабиной за день до убийства Авроры, та ему рассказала о какой-то работе с Эйприл, за что дьявол её похвалил. По словам Таши, Эйприл и Сабина соперницы, однако было время, когда они по неизвестной причине неожиданно сдружились — это было в том году. Я готова поспорить, что «сдружились» они против Авроры.

В любом случае, до Паши я хочу добраться через Сабину, уж они-то точно дружны, причём близко, они вместе спали. Об этом я узнала от Серафимы, но хорошо, что она не поняла этого и приняла крик Сабины за что-то плохое. Нет, ей было очень хорошо… Что ж, посмотрим на её реакцию, когда я ей в лоб заявлю о том, что Аврору убили, и что я знаю, что она соучастница этого убийства. Но, если быть честной, я об её соучастии не знаю, это лишь моя догадка. Уж очень мне важно увидеть её реакцию, о своей безопасности я позабочусь.

Никудышный из меня следователь, я собираюсь предъявить обвинения, при этом не имея доказательств. Но только так я и могу поступить, в моей голове больше нет никаких способов узнать правду, и как можно скорее добраться до Паши.

***

Вернувшись в номер после второй тренировки, быстро сполоснулась, повесила белое платье в шкаф, которое забрала у Дмитрия, переоделась и написала записку для Сабины. В записке указала время и место встречи, а также написала, что это очень важный разговор, связанный с её близким «другом». Сейчас как раз время обеда, Сабину можно застать в ресторане, поэтому я направилась туда и оказалась права — она сидела за столиком одна и пила кофе.

Недолго думая, прошла мимо её стола и оставила на подносе записку, при этом не привлекая ничьё внимание, кроме Сабины. Сев за свой уже накрытый стол, нагнулась, якобы поправляя штанину, и посмотрела в сторону Сабины. Увидев, что она убирает свёрток бумажки в карман, нервно вздохнула и выпрямилась.

Обедала вместе с Егором и Славой. Не теряя ни секунды, быстро покушала и сказала им, что пойду немного отдохнуть. Они понимающе кивнули, а Слава сказал, что если я вдруг буду плохо себя чувствовать, то чтобы обязательно позвонила ему, потому что ему не нравится мой сегодняшний вид, выгляжу очень усталой, да и бледная.

Уставшей я притворилась, а бледность появилась от того, что я переживала из-за встречи с Сабиной.

Выйдя из ресторана, направилась к четвёртому номеру. Подойдя к нему, посмотрела по сторонам и постучала в дверь. Спустя несколько секунд дверь открылась, и тут я закрыла глаза рукой.

— Серьёзно? — ухмыльнулся Дилан. — Ты не видела мужскую грудь без одежды? — с усмешкой спросил он.

Я молча стояла пару секунд, а затем убрала руку от глаз. На Дилане были носки и чёрные брюки, больше на нём никакой одежды не было. Я уже давно поняла, что многие демоны занимаются спортом, у тех, кого я вижу на базе, спортивное телосложение, Дилан Эванз — не исключение.

— Добрый день, Дилан! Ты всегда открываешь двери без рубашки или футболки? — произнесла я, стараясь смотреть на него непреклонным взглядом.

— Проходи и не смущайся, — сказал мне Дилан, приглашая войти в номер.

Пройдя в него, Дилан закрыл за мной дверь и предложил присесть, но я отказалась, решив постоять в коридоре. На несколько секунд он оставил меня одну, скрывшись в спальне. Из неё Дилан вышел в серой рубашке с коротким рукавом. Застёгивая пуговицы, он спросил:

— Как ты ведёшь себя на пляже? Дай-ка угадаю, прячешь смущённый взгляд за очками?

— Угадал, — ответила ему я. — Дилан, а ведь вместо меня за дверью могла быть Сабина, — сказала ему, смотря в глаза.

— Я удивлён, но в тоже время рад, что за дверью оказалась ты. Что тебя привело ко мне, дорогая? — спросил у меня Дилан.

— Хочу поговорить с твоим братом, — прямо сказала я.

Дилан посмотрел на меня удивлёнными глазами и произнёс:

— Ты изъявляешь желание поговорить с Зейном? Не может быть!

— Дилан, я серьёзно. Не хочешь порадовать своего брата?

— Кто бы порадовал меня, — ответил он и сделал шаг в мою сторону. Я сделала шаг назад и почувствовала спиной дверь.

Дилан вплотную подошёл ко мне, лишив меня личного пространства. Обе его руки закрыли мне выход с обеих сторон.

— Дилан! — раздражённо произнесла я и попыталась его оттолкнуть, но мои попытки не принесли никакого результата, он словно был каменной стеной.

Отвернув голову в правую сторону, нервно дышала, не зная, что делать. Одной рукой он провёл по моим волосам, после чего склонил свою голову надо мной так, что я чувствовала его дыхание. От него пахло мятой и кофе.

— Дилан! — уже с испугом произнесла я.

— Чего ты боишься? — прошептал он мне на ухо.

Волнение окутало меня с ног до головы, сердце бешено забилось в груди. Я не знала, что делать и говорить, в таком случае мой мозг отказывался работать. Само собой, кричать — это сделать себе хуже, угрожать — тоже самое.

— Так для чего тебе понадобился Зейн? — спросил у меня Дилан, проводя рукой по моей шее. — Мм, у тебя нежная кожа, — ласково сказал он.

Мои руки были скрещены внизу, Дилан держал их крепко одной рукой.

— Просто поговорить, я обещала Зейну, что до твоего возвращения домой мы с ним ещё поговорим. У меня появилось свободное время, и я решила выполнить своё обещание, — как можно спокойнее ответила Дилану.

— Какая ответственная девочка, — прошептал он и слегка коснулся губами моей щеки.

— Дилан, а ты не боишься, что о твоих приставаниях ко мне может узнать Зейн? — не выдержав, угрожающе сказала ему эти слова.

Он усмехнулся и отошёл от меня.

— Нет, я не боюсь, потому что знаю, что ты ему ничего не скажешь, а уж Дмитрию — подавно. Я понял, что ты девочка у нас скрытная.

— Почему ты так уверен, что я ничего не расскажу Зейну? Полагаешься на мою скрытность? — спросила у него и приоткрыла дверь.

Дилан тут же её захлопнул и боком облокотился на неё. Тяжело дыша, встала подальше от него.

— Конечно, мой брат меня за это по головке не погладит, а задаст жару, и ты это понимаешь, поэтому и не расскажешь. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то из-за тебя пострадал, не так ли?

— Если меня разозлить, то мне будет всё равно, что с тобой сделает Зейн! — серьёзно произнесла я.

Дилан пару секунд молча смотрел мне в глаза, затем достал телефон, вытащил из него одну Sim-карту (у него их было две) и протянул мне.

— Держи, можешь пожаловаться на меня Зейну. Оставь Sim-карту себе. А сейчас мне пора на деловую встречу, — сказал Дилан и открыл дверь своего номера.

Недолго думая, взяла Sim-карту и только хотела выйти, как вдруг Дилан развернул меня к себе и поцеловал меня в губы, я тут же оборвала поцелуй и ударила его по щеке, затем быстро покинула номер. Вытирая рот рукой, бежала в свой номер. Оказавшись в нём, зашла в ванную и заплакала.

Я чувствовала себя ужасно, а по отношению к Дмитрию — предательски.

Умыв лицо, села в гостиной на диван и быстро вставила в свой телефон Sim-карту, что взяла у Дилана. Я была настроена на то, чтобы рассказать Зейну про его брата. Мне уже так надоело, что во мне видят красивую оболочку и жаждут до меня дотронуться или поцеловать. Только я вставила Sim-карту, появилось одно сообщение. Открыв его, прочла следующие строки:

«С детства был сорванцом. Прости за мою несдержанность. Получать то, что я хочу, пусть даже на секунду — у меня в крови. Дилан».

Удалив его сообщение, со злостью посмотрела на время и открыла контакты. В них был только один Зейн.

— Прости меня за всё, Дмитрий, я чувствую себя предательницей по отношению к тебе, но я не могу остановиться и не довести начатое до конца, — с болью прошептала я и нажала на номер Зейна.

После седьмого гудка сбросила вызов и тяжело вздохнула. Спустя несколько секунд раздался звонок. Приняв его, услышала голос Зейна.

— Дилан, я сейчас занят, я на работе! — строго сказал он в трубку.

— Извини… — хотела было извиниться за то, что отвлекла его и закончить разговор, но он меня перебил.

— Подожди, Лида! На тебя время найдётся, — услышав мой голос, быстро сказал Зейн, после чего я услышала, как он уже не в трубку говорит на английском языке тоном начальника. Спустя несколько секунд голос Зейна раздаётся в трубке. — Честно говоря, никогда бы не подумал, что ты сама захочешь мне позвонить… Или Дилан попросил тебя это сделать? — спросил у меня Зейн.

— Нет, Дилан здесь ни при чём, — ответила я, при этом имя его брата произнесла со злостью. — Он лишь отдал мне свою Sim-карту.

— Лишь? По твоему голосу чувствуется, что он ещё что-то сделал, — серьёзно сказал Зейн.

Последовало молчание.

— Лида, говори, что сделал Дилан! — в приказном тоне сказал Зейн.

— Ничего, — солгала я, понимая, что если скажу, то Зейн устроит Дилану Варфоломеевскую ночь.

— Лида! — предупреждающе произнёс Зейн. — Я знаю своего брата, мы с ним похожи, но в отношении девушек он ведёт себя более нагло, чем я. Если я ещё как-то могу учесть мнение девушки, то он этого не сделает. Дилан к тебе приставал, да? — сурово спросил Зейн.

Я молчала, мне нечего было ему сказать.

— Понятно! — произнёс он.

— Что ты ему сделаешь, Зейн? — с ужасом спросила у него.

— Тоже, что сделал бы Дима! — серьёзно ответил он.

— Зейн! Дмитрий может и голову снести! Ты что тоже самое сделаешь? — испуганно спросила у него, представив всё в голове.

Услышала тяжёлый вздох, а затем он произнёс:

— Конечно, голову я ему не снесу, он ведь мой брат, но и одними словами он не отделается! — твёрдо сказал Зейн.

Если честно, его ответ меня устраивал. Хоть Дилан и спас меня от Сабины, но он слишком многое себе позволяет, находясь рядом со мной.

— Зейн, не срывайся на него сильно, он мне во вторник жизнь спас. Он спас меня от разъярённой Сабины, — произнесла я, вспомнив горящие от злости глаза Сабины. А ведь и вправду спас, у неё в руках могло появиться что угодно, и это что-то Сабина применила бы против меня.

— Что? — ошарашено спросил Зейн. — Дилан и слова мне про это не сказал! Какого чёрта эта стерва находится на базе? — со злостью сказал Зейн. — Ах да, забыл на несколько секунд про её влиятельных родителей, — и ещё злее произнёс он, удивив меня своим гневным тоном. — Будь я на месте Дмитрия, наплевал бы на родителей Сабины и вообще на всех, кто оказывает на него влияние, и сразу бы отослал Сабину куда подальше! — не на шутку завёлся Зейн, не давая мне и слова сказать. — Я готов пересечь границу и сделать это за него, раз он такой тормоз!

— Зейн! Прекрати! — не выдержала я. — Во-первых, не переходи границу в нашем общении! Во-вторых, «тормоз» обогнал тебя на гонке. А, в-третьих, он не знает, что у нас с Сабиной был во вторник конфликт.

— Тогда он о нём узнает, пускай примет меры, если не идиот! — твёрдо сказал Зейн.

— Зейн, чёрт возьми, ты как с цепи сорвался, честное слово! Скажешь об этом Диме — больше меня не услышишь! Я благодарна всем вам за переживания, но это моё дело и больше, чем мне уже помогли, мне не нужно! — сердито произнесла я и встала с дивана. — Смотри, Зейн, я ведь сейчас сброшу вызов…

— Не надо! — перебил меня он. — Зря ты выгораживаешь Сабину…

— Зейн, пускай она живёт там, где хочет. Я сама виновата, это я её задела, — солгала ему. — Впредь буду знать, что лучше с ней вообще не связываться, и тогда от неё не будет вреда.

Мне было сложно всё это говорить, но я смогла и сказала эти слова уверенным голосом. На самом деле вред от Сабины всё равно будет, даже если её не задевать. Она меня ненавидит и мечтает скорее от меня избавиться, но в открытую она это не сделает, потому что тогда лишится своей жизни.

В любом случае, пока от неё ничего, кроме острых слов, не было. А сейчас мне крайне важно её присутствие на базе, только она может устроить встречу с Пашей.

— А зачем ты к ней полезла? — в недоумении спросил Зейн.

— Она… Мне не понравилось, как она разговаривает с Ташей, — в какой-то степени сказала ему правду. Хотя, кто её знает, во вторник она была готова на многое… Но думаю, что всё-таки до убийства дело не дошло бы, жизнью своей она дорожит, если я до сих пор жива.

— Лида…

— Знаю, Зейн, я полезла не в своё дело, в то, что меня не касается, — перебила его я.

— Я не это хотел сказать, а то, что для человека ты очень бесстрашная! — произнёс Зейн. — Только не забывай, где ты находишься и с кем имеешь дело. В наших городах очень много конфликтов происходит из-за демониц. Демоны, по большому счёту, более покладистые, но это зависит ещё от того, какое они получили воспитание. Нам больше нравятся девушки из человеческого мира нежели наши, потому что наши — это огонь, вода и медные трубы. Я говорю не о всех, но о большей части, к воспитанию девушек относятся как-то лояльно, ибо считают, что не от них зависит будущее городов, к власти их вообще не пускают. А Сабина росла в семье вместе с братом. Вот её брат, кстати, нормальный парень, живёт и работает в Нью-Йорке-Д, он младше сестры на два года. Сабина с раннего детства была и остаётся самолюбивой эгоисткой, с её несносным характером не могут справиться даже родители. Родилась она 6 июня, шестой месяц и в шесть часов вечера. Три шестёрки — число дьявола. Помнишь, в прошлый раз мы немного говорили о неком Павле Максимовиче? — вдруг Зейн переключился с Сабины на Пашу.

— Да, помню, — сразу же ответила я.

С интересом слушала рассказы Зейна, он много нового мне поведал, расширив моё представление о городе демонов. А ещё меня удивляет то, что Зейн не говорит мне, что всё это меня не касается, наоборот, он рассказывает мне, чтобы я поняла, с кем имею дело, и как это опасно.

— Он — сплошные три шестёрки. По рассказам отца, мне известно, что Паша родился шестого ноября в районе шести часов утра, став шестым и последним ребёнком в семье. Номер его дома — шестой, номер квартиры — шестьдесят шестой. В общем, дьявол во плоти. Любимое его число, кстати, шесть, — сказал мне Зейн.

И почему я этому не удивлена? Потому что знаю и без шестёрок, что он дьявол! Тяжело вздохнув, подошла к кухонной стойке и взяла стакан с водой.

— Спасибо, что рассказал всё это мне. Я поняла и больше не буду лезть к Сабине. Зейн, я не слишком много времени у тебя отнимаю, да и денег на телефоне?

— Подумаешь, уйду с работы на часик позже, ничего страшного. Про деньги даже не беспокойся, у меня безлимитный тариф, — спокойно ответил он. — Да и к тому же я рад, что ты сама мне позвонила. Я так понимаю, ты хочешь о чём-то со мной поговорить? — спросил Зейн.

Сделав глоток воды, произнесла:

— Да, я тут узнала, что вы с Михаилом были друзьями. Это правда?

Послышался тяжёлый вздох.

— Да, было такое дело, — ответил мне он.

— Я не буду спрашивать причину…

— Лида, я не спал с Эйприл, это полное враньё, которое выдумала эта… Я промолчу, — вдруг перебил меня Зейн, сказав то, чего я никак не ожидала услышать.

— Зейн, ты серьёзно? — сердито спросила я.

— Абсолютно! Ты, как и все другие, можешь мне не верить, но это так.

— Тогда какого чёрта ты торчишь в Нью-Йорке-Д и не пытаешься доказать свою невиновность? — резко сказала я.

— Э-э, полегче, не трать нервы из-за меня, — произнёс он. — Неужели, ты мне веришь?

— Верю, — на автомате ответила ему.

Последовало молчание.

— Я… даже не знаю, что и ответить, — через секунд десять изумлённо произнёс Зейн.

— Зейн, почему ты молчишь, когда тебя обвиняют? — спросила у него, проведя рукой по волосам.

— Я говорил, но мне никто не поверил, мне не поверил даже родной брат, ведь я бабник похуже него. С кем с кем, но с девушкой друга я бы не переспал, да и она мне не симпатизирует, — ответил Зейн.

— Что же ты тогда так яро боролся с Дмитрием в воскресенье? Или он твоим другом не был?

— То другое, тогда сыграли чувства. Я… — он замолчал. — Влюбился, — через пару секунд произнёс Зейн.

Смотря вниз, положила руку на голову и взъерошила пальцами волосы.

— С Димой мы не дружили, — после небольшой паузы добавил Зейн.

— То есть ты бы мог увести его девушку и затащить в постель?

— Я не знаю, мог бы я или нет, когда речь идёт о проснувшихся во мне чувствах, — честно сказал он. — Но в постель я бы тебя не затащил, в этом я тогда был уверен. В общем, чего оправдываться? Я не спорю, что я мерзавец.

— Ладно, хватит обо мне, — тяжело сказала я. — Вернёмся к Эйприл. Ты не мог внушить ей рассказать правду?

— Нет, по уши влюблённый Михаил почти что сразу достал у алхимиков редкое вещество, благодаря которому нельзя внушать всю жизнь. Короче говоря, этой дуре не внушить, — раздражённо ответил Зейн.

— А как-то иначе доказать свою невиновность нельзя было? — спросила я.

— Да как я докажу, если у меня нет доказательств, более того, есть свидетели, видевшие Эйприл, уходящей из моей квартиры с утра в растрёпанном виде. Эйприл пришла ко мне вечером со своей подружкой Челси, ну и я, как джентльмен, не стал их прогонять и предложил пройти. Они пришли с выпивкой, а в тот день у меня было плохое настроение, выпивка оказалась кстати. Они хотели меня споить, но в итоге споили сами себя и уснули. Утром эти две подружки проснулись и ушли. К обеду разошлись слухи, что я переспал с обеими, но я с ними не спал, даже не притрагивался к ним! Вот как было дело, — рассказал Зейн. — А её подружке я внушал рассказать правду, так она ничего не помнила, так как напилась, как мужчина не пьёт. Ну, а Эйприл это было кстати, хвасталась всем, как смогла меня охмурить. Ещё заходила потом ко мне и предлагала по-настоящему переспать с ней, я был готов её убить, но пожалел, зная, что Михаил её любит. С тех пор она ко мне даже не подходит, боится.

— Ты такой джентльмен, что у меня нет слов, одни отрицательные эмоции! — сказала я, держась за голову. — Тебе нужно поучиться манерам джентльмена у Сириуса.

— Это кто? — спросил Зейн.

— Жеребец.

— У лошади? Ты пошутила? — засмеялся Зейн. Это впервые, когда я услышала его смех, и он у него заразительный.

Улыбнувшись, ответила:

— Ничуть. Специально для тебя могу снять видео, как он угощает меня своими яблоками.

— Удивительно! — произнёс он. — Знаешь, сними это видео, может оно меня чему-нибудь полезному да научит, — попросил Зейн.

— Хорошо. Кстати, Зейн, Эйприл на вечере тебя не боялась. Наоборот, пыталась привлечь твоё внимание.

— Потому что было много народу, а она любит быть в центре внимания, вот только моё внимание она не привлечёт никогда! — твёрдо сказал он.

— А ты знал, что за маской была Эйприл? — поинтересовалась я.

— Я знал всех девушек, которые стояли у окна, кроме тебя. Вот кто действительно выделяется из толпы, так это ты. Хотя я заметил тебя не сразу, ведь ты пряталась за спинами девушек. В любом случае, как только я тебя увидел, ты стала для меня сияющей жемчужиной, а потом… Сказке пришёл конец, потому что явился другой молодец, — с досадой закончил говорить он.

Не стала его прерывать, когда он снова переключился на меня, где-то в глубине души я даже понимала его. Что может сделать тот, у кого к кому-то есть чувства, но они не взаимны? Мечтательно о них говорить.

— Зейн… — тяжело произнесла я.

— Я знаю, что снова перешёл…

— Нет, — перебила его я. — Зейн, посмотри вокруг, и ты увидишь немало хороших девушек. Я почему-то уверена, что ты встретишь свою любовь, но для этого тебе нужно… — запнулась, пытаясь подобрать подходящие слова.

— Начать с себя, мне нужно поработать над собой, — закончил за меня Зейн. — Лида, прости за вопрос личного характера, но мне интересно, как тебя покорил Дима?

Вздохнув, села на диван и посмотрела в сторону балкона. Не знаю почему, но мне не в тягость открываться Зейну…

— Он покорил меня не сразу…

— Серьёзно? То есть на его внешность ты внимания не обратила? — перебил меня Зейн.

— Нет, я этому значения не предала. Он вёл себя высокомерно, применяя колкие для меня слова. Все вокруг, включая мою лучшую подругу, только и говорили о нём, меня это раздражало, — я замолчала.

— Фантастика! — изумлённо произнёс Зейн.

— Но потом я увидела в нём красоту, я увидела её в его душе. Он окружил меня теплом, заботой, показал себя абсолютно с другой стороны, и тогда моё сердце растаяло, — договорила я.

Наступило молчание, оно длилось несколько секунд, после чего в трубке послышался вздох, и Зейн заговорил.

— Я помню, каким был Дима, тогда даже и мысли не могло возникнуть, что у него будут серьёзные отношения. Уверен, он тоже так считал. Его побег в человеческий мир стал для него счастливым периодом в жизни, ведь у него появилась любовь… Завидую я ему, сам не раз хотел покинуть город демонов, но… Не судьба.

Мне стало жалко Зейна, я не знала, что ему ответить.

— Так, ладно, хватит об этом говорить, слишком душераздирающая тема. Давай о другом, — сказал Зейн после недолгого молчания.

— Да, давай, у меня есть ещё вопросы. Ты не против, если я ещё займу немного твоего времени? — спросила у Зейна, теребя рукой подушку.

— Нет, я только за, мне нравится с тобой разговаривать, — тут же ответил он.

— Ты сейчас где находишься? — поинтересовалась у него я.

— Стою у окна в своём кабинете на двенадцатом этаже, — ответил мне Зейн. — А ты где находишься? — с интересом спросил Зейн.

— В своём гостиничном номере, — ответила я. — У вас там часовой пояс такой же, как и в Нью-Йорке?

— Нет, ни один город демонов не схож с часовым поясом человеческого города. У нас на четыре часа меньше, чем в Москве-Д. В Москве-Д сейчас 13:45, а у нас 09:45, — ответил мне Зейн. — Лида, ты мне действительно поверила, что я не спал с Эйприл? — серьёзно спросил у меня он.

Видимо, для него услышать моё мнение было важно.

— Да, Зейн, я тебе верю. Верю и всё, мне не нужны доказательства. Вот только знаешь, я бы на твоём месте так просто всё не оставила. Я не знаю, что в этом случае можно сделать…

— Ничего, это уже не имеет значения, уже прошёл не один год, — перебил меня Зейн.

— А ваши отношения с Михаилом всё такие же плохие, и все, когда спросишь, говорят, что ты переспал с его бывшей девушкой. Если бы меня обвиняли в том, чего я не делала — я бы из кожи вон лезла, чтобы доказать свою невиновность, а не оставила всё как есть!

— А я предпочёл уйти в туман. Кстати, у нас здесь как раз сейчас туман.

— Зейн… Ладно, это твоё дело, — в конце концов произнесла я.

Бесполезно говорить с ним об этом, он мыслит иначе, поэтому переубеждать его мне не хочется.

— А Дилан с ней спал? — спросила я через пару секунд.

— Спал, что проспал работу. Я пришёл к нему домой узнать причину его отсутствия, телефон у него был выключен. Дверь была не закрыта, я прошёл вовнутрь. Захожу в спальню и вижу картину, написанную маслом: лежат оба на кровати, слегка прикрытые одеялом, вокруг бардак, пустые бутылки, разбросанные вещи… Меня тогда такая злость охватила.

— И что ты сделал? — спросила я.

— Разбудил Эйприл, дал пару минут на то, чтобы она собралась и ушла, а потом устроил Дилану «незабываемое доброе утро», под таким потоком воды он ещё никогда не был. Мало того, что этот сорванец свою репутацию подорвал, так ещё и стали говорить, что он взял пример от своего братца-мерзавца. Это же Эйприл, она всем подругам похвасталась, что провела бурную ночь с Диланом. В общем, он в тот день сто раз пожалел, что переспал с ней. Страсти…

— Да это хуже, чем просто страсти, — обескураженно произнесла я.

— И не говори, — согласился со мной Зейн.

— Зейн, а с сестрой Михаила ты был знаком? — резко сменила тему разговора, вспомнив о времени и о том, что хотела узнать.

— Ого, какой неожиданный вопрос, — удивился Зейн. — Был, мы даже с Авророй дружили, но лишь дружили. Ты ведь знаешь, что с ней случилось?

— Да, знаю, — печально ответила я. — Вы правда дружили? — с удивлением спросила у Зейна.

— Да, но лишь до тех пор, пока не разошёлся слух о том, что я «переспал» с Эйприл. Хотя Аврора терпеть не могла Эйприл с самого появления её в жизни своего брата, наша дружба закончилась, так как я предательски поступил с Михаилом, «переспав» с его девушкой, — ответил мне Зейн.

— А почему Аврора невзлюбила Эйприл? — поинтересовалась я.

— Помню, она мне как-то сказала, что Михаил очарованный дурак, который не видит, что пригрел на груди змею. Эти её слова стали вещими. Аврора сразу разглядела в Эйприл неискреннюю, играющую с чувствами змею. Она не лезла в их отношения до поры до времени. Когда Эйприл уже явно показала себя, Ава (так я её называл) уже не молчала и в открытую говорила брату и Эйприл, что она о них думала. С Эйприл у них даже произошёл скандал, когда Михаил простил первую измену своей возлюбленной. Это произошло у меня на глазах, я еле расцепил их, вот только Ава успела вырвать у Эйприл клок волос. Вспоминая всё это, меня передёргивает, — тяжело закончил говорить Зейн.

Ужас! Представив всё в голове, и впрямь соглашусь, что Михаил был очарованным дураком, пригревшим на груди змею!

— Эйприл ей за это не отомстила? — спросила я, чувствуя, как просыпается моя злость.

— Об этом мне неизвестно. После того, как Эйприл и Михаил окончательно расстались, Аврора была рада этому и, насколько мне известно, их пути с Эйприл больше не пересекались. Хотя я помню, как Эйприл после скандала заявила Авроре, что отомстит. Вот только я ей тогда пригрозил, что с ней сделаю, если та осмелится что-то предпринять против Авроры. Она меня поняла, и на этом данный конфликт закончился. Ну, а потом, возник новый конфликт, связанный со мной и Эйприл. До сих пор себя простить не могу, что впустил её и Челси к себе домой… — Зейн тяжело вздохнул. — А самое ужасное то, что с Авророй мы не помирились до её смерти… Её смерть для меня вообще стала ударом в сердце, я потом месяц в себя прийти не мог, не веря, что она сама себя убила. Нет, Ава была девушкой со странностями, но, чтобы додуматься до такого… Да никогда бы в это не поверил, а главное — причина самоубийства неизвестна. Хотя, может она известна Михаилу, но он ничего не оглашал, — закончил рассказывать Зейн.

Послышался протяжный вздох.

— Что-то я разошёлся! — вдруг произнёс он. — Извини, что изливаю душу…

— Не извиняйся! — оборвала его я. — Мне не в тягость слушать твои рассказы. Более того, это ведь я спрашиваю тебя обо всём этом, значит, меня твои рассказы не удручают. Спасибо, что отвечаешь и открываешься мне, — серьёзно сказала Зейну.

— Знаешь, я ведь никому свою душу не открываю, но тебе захотелось, потому что, как мне кажется, ты меня понимаешь, более того, веришь мне, — произнёс он. — За это я тебе благодарен!

— Ты говоришь мне спасибо? Удивительно, ведь здесь редко от кого можно его услышать, — сказала я.

Услышала его ухмылку, после чего он заговорил.

— Да, я говорю тебе спасибо. Если честно, сам от себя в шоке, я ведь этим словом не пользуюсь, а тут оно мне очень понадобилось, — оживлённо ответил Зейн. — Кстати, кое-кто говорил, что часами со мной разговаривать не будет, но мы разговариваем почти час, — довольно произнёс он.

— Намекаешь на меня? — усмехнулась я.

— Конечно же нет! Это я про другую Лиду.

— Ладно, мне просто стало скучно, поэтому я и решила с тобой поговорить, — солгала я.

Честно говоря, я не планировала так долго разговаривать с Зейном по телефону, это как-то само собой вышло. А может, мне не охота признавать то, что разговоры с ним мне даже нравятся.

— Что ж, я рад, что ты решила потратить свободное время на разговор со мной, — сказал он, и это прозвучало искренне.

— Зейн, а вот… у меня ещё есть вопрос. Можно я его задам?

— Конечно, задавай.

— А какими были отношения Авроры с Сабиной? Мне просто интересно.

— Они не общались, Авроре её общество не нравилось, как и сама Сабина, ну, а Сабине не нравилась Аврора. Сабина ведь любит быть в центре внимания, чтобы все ею восхищались, кланялись и так далее. Для Сабины Аврора была соперницей, так как Ава была довольно симпатичной девушкой и пользовалась мужским вниманием, но Ава держала всех на расстоянии. Сабина бесилась, что на неё вообще кто-либо смотрит, считая Аврору недостойной такого мужского внимания. Помню случай, когда Лео, брат Сабины, заступился за Аврору, когда его сестра поливала её грязью на одной из вечеринок, Авроры там не было. Сабину это очень разозлило, и она поссорилась с Лео. После такой ссоры Лео при всех прямо на этой вечеринке заявил ей, что она эгоистичная скандалистка, и он предпочитает держаться от неё подальше, потому что там, где она — всегда один негатив и беды. Вот такие дела… — закончил говорить Зейн.

— И что было после этой ссоры? — поинтересовалась я.

— Сабина обиделась и заявила, что у неё больше нет брата. Прошло уже больше года, но они не общаются. Лео работает в той же компании, что и я, мы часто с ним общаемся. Он мне не раз говорил, что на месте своих родителей не стал бы содержать Сабину, что она уже давно взрослая, а её избалованности и наглости нет предела. Более того, Сабина рушила отношения своего брата с девушками, это было её местью за то, что Лео заступился за Аврору. Правда в тот день на вечеринке за Аврору заступился ещё и я. До сих пор думаю, что Сабина была больше зла на меня, чем на Лео. Дело в том, что я вхожу в её список любимчиков, вот только мне такого «счастья» не надо. Так что, Лида, ты зря не хочешь, чтобы о вашем конфликте с Сабиной узнал Дима, — произнёс Зейн. — Коварная она стерва! — добавил он.

— Не начинай, Зейн. Я уже всё поняла насчёт Сабины и больше не буду её задевать…

— Лида, дело не в этом, понимаешь? Я тебе уже много про неё рассказал в надежде на то, что до тебя дойдёт тот факт, что, хоть задевай, хоть нет, она сама устроит конфликт. Сабина ещё злопамятная и мстительная особа, дойдёт до тебя это или нет? Зачем, ну зачем ты её покрываешь? Я отказываюсь тебя понимать! — с негодованием произнёс он.

Тяжело вздохнув, посмотрела на потолок и произнесла:

— Давай не будем об этом говорить!

— Ты издеваешься? Я тебе уже половину разговора пытаюсь объяснить, кто такая Сабина, да и не только она, а ты меня слушаешь, но, кажется, мимо ушей! — раздражённо произнёс Зейн.

— Раз я такая пренебрежительная, тогда не буду более отнимать у тебя время, — быстро сказала в трубку, а затем сбросила разговор.

Посмотрев на часы, облокотилась на спинку дивана и закрыла лицо рукой. Отлично, ещё и с Зейном поругалась… Раздался звонок, на дисплее высветилось его имя. Я отклонила вызов, а потом пожалела. На что я обижаюсь? На правду? Снова раздался звонок. На сей раз вверх взяла моя вредность, и я не взяла трубку. Через какое-то время пришло сообщение от Зейна.

«Лида, если ты не возьмёшь трубку, я всё-таки доверюсь своему разуму и расскажу Макарову про твой конфликт с Сабиной!»

Шантаж! Опять раздался звонок, но я его отклонила, так как ещё больше разозлилась на Зейна. Прошло несколько секунд, и от него пришло новое сообщение.

«Ладно, прости меня, я погорячился».

Отложив телефон, бросила обиженный взгляд на подушку, а затем отвернула голову в другую сторону. Раздался очередной звонок. Я прищурилась. Понимая, что не всё узнала у Зейна и не в силах больше молчать, взяла трубку спустя примерно десять секунд. Послышался облегчённый вздох, после чего Зейн заговорил.

— Прости, просто пойми, мне ведь не всё равно на тебя. Да, я веду себя крайне непозволительно, но это потому что… — Зейн замолчал. — У меня есть к тебе чувства, и я ничего не могу с собой поделать. Не надо, Лида, не лишай меня телефонных разговоров с тобой, — тревожно произнёс он.

Молча его слушая, винила себя буквально за всё: за нашу встречу на вечере, за все эти разговоры, за чувства, которые он испытывает ко мне… Зачем я вообще согласилась с ним разговаривать? Быть может, он скорее про меня забыл… Неужели, я использую его в своих целях, при этом играя на его чувствах? И чем я лучше Эйприл? Нет, я совсем себя занизила.

Да, не спорю, что мне нужна от него информация, но при этом мне вовсе не в тягость говорить с Зейном. Мне… мне даже нравится с ним говорить. У меня нет к нему чувств, хотя, возможно, всё-таки дружеские есть, но не более того. Что я делаю? Вопрос, на который у меня нет ответа.

— Ладно, Зейн, я тоже погорячилась, извини. Просто давай не будем говорить обо мне и Сабине, хорошо? Пусть она живёт. Я уверена, что она мне ничего не сделает, ведь дорожит своей жизнью, — сказала ему, качая головой.

— Судя по её выходкам, она ею не очень-то дорожит! — возразил Зейн.

— Зейн, хорошо говорить о других, а сам-то ты какой.

— Ну да, в этом ты права, — согласился со мной он, удивив меня своими словами.

— Зейн Эванз не стал превозносить себя? Ого! — с улыбкой сказала я.

Он усмехнулся.

— Заметь, я ещё во вторник согласился, что я подлец. Вот только от того, что я это признаю, легче не становится. Я говорю, но не меняюсь, для меня это очень сложно. Но, если захочу, то всё возможно. Плохой я парень, до хорошего мне… Ну очень далеко, — открылся мне Зейн.

— Да нет, недалеко, — тихо сказала я, но Зейн это услышал.

— Ты так думаешь?

— Видишь ли, ты умеешь здраво мыслить и признаёшь свои ошибки. Да, я так думаю! — с уверенностью сказала ему.

— Знаешь, Лида, пусть это прозвучит вовсе не здраво, но я нисколько не пожалел, что устроил в воскресенье на вечере. Я всё понимаю, что ты девушка Димы, все дела, но это не значит, что ты не можешь кому-нибудь понравиться…

— Зейн! — прервала его я, понимая, к чему он ведёт.

— Подожди! — остановил меня он. — Я хочу сказать, что общаться ты в принципе можешь с кем угодно, включая и меня.

— Я и общаюсь с теми, с кем хочу. Он мне не запрещает.

— Думаю, он будет в ярости, если узнает, что ты со мной общаешься, — сказал Зейн.

— Потому что… — я замолчала, не зная, что ответить.

— Потому что я плохой парень, соперник и так далее. Нет, Лида, с такими, как я, он тебе ни за что не разрешит общаться.

— А ты бы своей девушке разрешил?

— Хороший вопрос, — произнёс Зейн. — Моё мнение таково: я считаю, что каждый вправе решать сам, с кем ему общаться, а с кем нет, несмотря ни на какие отношения. Должно быть доверие — если я знаю, что моя девушка мне верна во всех смыслах, то я не стану как-то на неё давить и указывать с кем общаться, а с кем нет. Предпочтения у всех разные: вот для кого-то я плохой, а для тебя хороший. Ну, а если доверия нет, но я её безумно люблю, то здесь я уже затрудняюсь ответить.

— Ты намекаешь на то, что Дмитрий мне не доверяет? — возмутилась я.

И тут в моей голове возникла сцена нашего расставания в Балтике, когда я ослушалась Диму и пошла на поляну. Он был тогда в бешенстве и заявил, что у него больше нет ко мне доверия…

— Тебе виднее! Хотя, знаешь, попробую принять его сторону и скажу, что он хочет оградить тебя от всего плохого. С этой точки зрения он прав, но, согласись, что невозможно оградить кого-то от всех бед, тем более, когда речь идёт о демонах. К тому же, как я понял, о своей демонической жизни он тебе не рассказывает, я расцениваю это, как не очень верное решение, — сказал Зейн.

Я молчала. Мы с ним говорим на острые темы, в которых я часто не знаю, что ему ответить. Подобные темы меня задевают, я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке. Теперь, после его слов, начинаю думать, что Дима мне не доверяет, и это причиняет мне ещё больше душевной боли. Дима говорит, что он не хочет, чтобы я знала о его демонической жизни, да и не только его, но и вообще, чтобы мне было известно о демонах только то, что необходимо, то есть у меня должен быть минимум знаний.

Ааа, я не знаю, прав он или нет… Мне, как любящему его человеку, важно знать о нём всё: как хорошее, так и плохое, но он не хочет, чтобы я это знала. Почему? Дима говорит, что это меня не касается, что он не хочет заставлять меня ещё больше переживать, чем я уже переживаю. Также он говорит, что не хочет забивать мою голову всеми ужасами демонической жизни. Он считает, что мне это знать абсолютно не нужно.

«Как бы ты поступила на моём месте? Неужели, ты бы стала рассказывать дорогому человеку то, что хочешь забыть, как страшный сон?» — однажды сказал мне Дима. Эти его слова засели глубоко в моей душе, и я не знаю, как на них ответить.

— Зейн, не нам его судить! — всё, что сказала я через секунд десять.

— Ему с тобой однозначно повезло, ты относишься к нему с пониманием. Очень сомневаюсь, что его молчание терпела бы другая…

— Другая? Кто, например? — перебила его я.

— К примеру… Ну… та же Сабина, которую ему навязывали в невесты.

— Зейн, было время, когда я думала, что они пара. Однако, узнав, что это не так, я в конце концов пришла к мнению, что они абсолютно не подходят друг другу. Сабина мечтает о нём, но он о ней даже никогда и не думал, как о его девушке. Поэтому… я даже представить не могу всё это, — ответила ему и встала с дивана.

— Да, плохой пример. В любом случае, у другой бы его девушки было больше запросов, чем терпения и понимания, — произнёс Зейн.

Я засмеялась.

— Нет, Зейн, я с тобой не соглашусь, не идеализируй меня, я совсем не такая. Поверь, в мире много хороших девушек, не я, так нашлась бы другая, но он бы себе нашёл хорошую. А вообще, перестань смотреть на девушек, как на предмет, удовлетворяющий твои потребности. Лучше больше общайся, и ты найдёшь себе даму сердца и души, — посоветовала ему я.

— Отвечу тебе как Есенин:

«Льется дней моих розовый купол.

В сердце снов золотых сума.

Много девушек я перещупал,

Много женщин в углу прижимал.

Да! есть горькая правда земли,

Подсмотрел я ребяческим оком:

Лижут в очередь кобели

Истекающую суку соком.

Так чего ж мне ее ревновать.

Так чего ж мне болеть такому.

Наша жизнь — простыня да кровать.

Наша жизнь — поцелуй да в омут.».

Вот это да! Зейн ещё и Есенина читает… Хотя, то, что он не глупый и остроумный, я это ещё в воскресенье поняла.

— Обрати внимание на первые четыре строчки и последние две, вот прямо про меня, — добавил Зейн после пары секунд молчания.

— Я в шоке! — честно сказала ему.

— Все мы разные, у каждого свои изъяны. Для мужчины естественно засматриваться на молодых красивых девушек, — сказал мне он.

Немного осмыслив его слова, произнесла:

— Ты прав, поэтому более осуждать тебя не стану. Во мне тоже немало изъянов…

— Сколько бы ты их сама в себе не видела, для одних ты будешь хорошей, для других — плохой. Так устроен мир, — перебил меня Зейн.

— Это верно, — согласилась я. — Зейн, я была удивлена тому, что из себя представляет город демонов, теперь уже привыкла, но мне вот интересно, почему у вас здесь почти всё как у людей? — с интересом спросила у него, смотря с окна на речку.

Он вздохнул.

— Я расскажу тебе легенду, местные жители считают её правдивой. Когда-то давно, когда ещё только стали появляться первые люди, одновременно с ними появлялись и мы. Все жили в одном мире, ведь у нас у всех человеческое обличие. Однако это длилось до поры до времени, потом наши силы дали о себе знать. По началу мы их скрывали, а потом о них узнали люди, начались конфликты, нас стали называть чужеземцами, несмотря на то, что мы вели такой же образ жизни, как и они. В конце концов нас прозвали демонами, начались гонения. Нас было гораздо меньше, чем людей, поэтому нам пришлось создать свой мир, который похож на человеческий. Мы стали развивать свои способности, но, несмотря ни на что, продолжали жить как люди, брали с них пример, процесс развития городов был как у людей… В общем, всё на их манер. За нашу историю у нас было много правителей, одни пытались, опираясь на наше название «демоны», погрузить всё во мрак, но жителей это не устраивало, поэтому в большей степени мы жили и продолжаем жить как люди. Мы отличаемся от людей кровью, мы более выносливые, ну и конечно же силами, которые каждый из нас использует по-разному: кто для хорошего, кто для плохого. Силы нас очень избаловали, мы используем их не по назначению. Но есть те, у кого нет сил, но кровь наша, и выносливостью они отличаются от людей, таких больше, чем тех, у кого есть силы. Само собой, что у власти у нас стоят самые сильные. Вот, я рассказал тебе коротко о главном, — закончил свой рассказ Зейн.

Я слушала его очень внимательно и представляла всё в голове.

— Не зря я всё никак не могу привыкнуть называть вас демонами, — всё, что смогла сказать ему.

— Называй так, как ты хочешь, я сам порой забываю кто я, и что у меня есть силы. Я на работу на машине езжу, иногда и на метро, как-то мне так больше нравится, — произнёс Зейн.

Я улыбнулась.

— Мне вот тоже больше нравится ходить или ездить, чем перемещаться.

Зейн усмехнулся.

— Молодец! Так держать, не избалованная ты значит.

— Ладно, что-то мы и впрямь разговорились, мне уже скоро уходить. Спасибо, Зейн, что уделил мне столько времени и многое рассказал. Правда, спасибо! — посмотрев на часы, сказала я.

— Да это тебе спасибо, что позвонила, я всегда рад с тобой поговорить. Надеюсь, нам удастся ещё пообщаться? — спросил Зейн.

— Да, разумеется, но я сама тебе позвоню, как будет свободное время, твой брат отдал мне свою Sim-карту, поэтому будет лучше, если звонить буду я.

— Хорошо, договорились. Отличного тебе дня…

— Зейн, подожди, пожалуйста, — оборвала я, вспомнив, что у меня есть ещё один вопрос.

— Да, я весь во внимании.

— Мне Таша говорила, что Сабина и Эйприл терпеть друг друга не могут, но в прошлом году что-то изменилось, и они подружились. Вот интересно, так ли это? Ты не знаешь?

— Да, вроде как они сдружились в том году, но это длилось недолго, потому что потом они снова начали поливать друг друга грязью. Соперницы, что уж там сказать.

— Понятно. Ну что ж, ладно, на этом вынуждена с тобой попрощаться…

— Не надо со мной прощаться, — перебил меня Зейн.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что не насовсем, — улыбнулась я.

— Да, понимаю, но лучше просто скажи пока и всё, а ещё лучше — до звонка. Обычно говорят до встречи, а мы будем говорить до звонка, — сказал Зейн.

Я засмеялась.

— До звонка, Зейн, хорошего рабочего дня, — произнесла я, а затем закончила наш разговор.

Быстро поменяв Sim-карты, спрятала ту, на которой был номер Зейна, а затем умыла лицо водой, надела кофту с капюшоном и, сделав глубокий вздох, вышла из номера.

Встречу с Сабиной назначила у моста через реку в 14:40, сейчас 14:25. Выйдя из гостиницы, медленно пошла к назначенному месту, обдумывая каждый свой шаг.

Я узнала у Зейна всё, что и хотела узнать. Теперь мои подозрения насчёт того, что Сабина и Эйприл как-то замешаны в деле убийства Авроры, усилились. Они обе её ненавидели и мне почему-то кажется, что раз Аврора хотела убить Пашу, то значит, тот что-то сделал ей плохое, о чём знала, по всей видимости, только она. Ещё я думаю, что Сабина и Эйприл как-то причастны ко всей этой истории. Пусть я совсем с ума сошла от попыток провести собственное расследование и делаю всё не так, как следовало бы, но у тех, кто проводит расследования, всегда есть свои версии по поводу любого расследуемого дела.

У меня тоже есть версия — мне кажется, что Артёма убили. Да, Ник сказал, что он умер своей смертью, а я в это не верю. Если опираться на слова Серафимы, которая сказала, что Сабина говорила Паше о их работе с Эйприл в человеческом мире, и тот её похвалил, то возникает вопрос, что за работа привела их в человеческий мир? Возможно, Сима что-то не поняла и не так передала мне то, что услышала тогда на озере, но я всё равно думаю, что Эйприл и Сабина, по крайней мере, могли следить за Авророй и Артёмом, а потом докладывать Паше.

Я стала слишком подозрительной… В любом случае, даже если я и ошибаюсь в причастности Сабины и Эйприл к убийству Авроры, то в Паше я уж точно уверена. Думаю, Сабина не захочет, чтобы её «друг» как-то пострадал и сообщит ему всё, что я скажу ей. В противном случае я пригрожу ей возможной депортацией.

Перед тем, как подойти к мосту, включила на телефоне диктофон и убрала его в карман. Подойдя к нужному месту, стала ждать Сабину. Надеюсь, она здесь появится без всяких фокусов. В записке я написала, что, если она что-то сделает, об этом узнает Дмитрий. Надеюсь, это её как-то напугало.

Прошло минут пять, я уже начинала нервничать, думая, что Сабина проигнорировала мою «просьбу», как вдруг она появилась на другой стороне моста. Моё сердце бешено забилось в груди, но я держала себя в руках. Указав головой на заросли, пошла прямо туда. Я слышала, что Сабина шла за мной. Как только мы укрылись за этими зарослями, Сабина прижала меня к дереву и приставила к горлу нож.

— Ты кто такая, чтобы назначать мне встречи, при этом ещё и угрожать? — яростно произнесла она.

Несмотря ни на какой страх, я вела себя уверенно.

— Полегче, Сабина. Если ты меня убьёшь, то следующей, кто умрёт, станешь ты! — угрожающе сказала ей, смотря в её бешеные глаза.

— Я смотрю, ты совсем обнаглела! — со злостью сказала она. — Ты кого запугиваешь, деточка?

Я заставила себя слегка улыбнуться, несмотря на то, что у моего горла был нож. При желании я бы могла ударить Сабину и выхватить нож, но она может исчезнуть, а потом снова появиться, а я так не могу.

— Я оставила письма для Дмитрия, Михаила и Ника. Если я не вернусь до половины четвёртого и не заберу их у кое-кого, то они получат эти письма, в них написано, что я встречаюсь с тобой. Но это ещё не всё! На всякий случай я оставила на домашнем ноутбуке Дмитрия ещё одно письмо. Если останусь живой, то смогу благополучно его удалить, и никто не узнает о нашей встрече. Ну и ещё, я оставила Дмитрию на домашнем телефоне голосовое сообщение, которое также смогу удалить, если останусь живой, — солгала ей, при этом говоря очень правдоподобно. — Ну что, поговорим, или ты всё ещё думаешь над тем, чтобы меня убить? Ах да, смотри, Сабина, твой «друг» Павел Максимович тоже может умереть!

К тому времени, когда я договорила, рука Сабины ослабла, и нож был уже не у самого моего горла, а в её глазах явно был испуг.

— Что ты хочешь, сволочь? — спросила она и отошла от меня.

Всё-таки она боится за свою жизнь.

— Причём здесь вообще Паша? — в недоумении спросила Сабина.

— Мне нужно, чтобы ты устроила мне с ним встречу, — прямо сказала ей я.

Тут Сабина дико рассмеялась.

— Деточка, ты в своём уме? Ой, а его ведь у тебя нет! — смеясь, произнесла она.

— Что ж, ладно, тогда все узнают, что он убил Лазареву Аврору Анатольевну, — сказала я и зашагала к выходу из зарослей.

Но не тут-то было. Сабина появилась прямо передо мной вся бледная.

— Что ты сказала? — в полном шоке спросила она.

Вот тут-то я поняла, что эта стерва что-то знает!

========== Глава 29.Часть 2 ==========

«Шерлок Холмс. Время действовать!»

— Что ты сказала? — повторила свой вопрос Сабина ледяным голосом.

— Что я знаю, что Аврору убили…

— Ты вообще что несёшь? — закричала на меня она, готовая вцепиться в меня своими длинными ногтями и разорвать на кусочки, как лев свою добычу.

Во мне тоже было сильное желание по крайней мере ударить её, но я понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт.

— А что я такого несу? — как можно спокойнее сказала ей, а затем немного отошла в сторону.

— Ты больная! Причём не только на голову, — продолжила поливать меня грязью Сабина.

В принципе, ничего другого я от неё и не ожидала. Стараясь держать себя в руках, вздохнула и посмотрела в её горящие от ярости глаза.

— Если я больная, тогда чего ты так побледнела? Куда пропали твои пылающие щёки? — серьёзно спросила у неё, чуть ли не сжимая одну руку в кулак.

— От того, что ты сумасшедшая, которая намерена кому-то там ещё сказать всю эту чушь! — ненавистно ответила она, сжимая в руке рукоятку ножа.

— А тебе что до этого? Или ты боишься…

— Нет! — буйно оборвала меня она, а затем метнула нож в дерево, которое было рядом со мной, но тот отскочил и упал в траву. — Бояться тебя? Да ни за что! — она сделала противное лицо. — Ты — проклятие на этой базе! — унижала меня Сабина. — Я отказываюсь понимать, как такая… — она окинула меня взглядом, и на её лице появилось отвращение. — Абсолютно никакая смогла приглянуться красивому и сногсшибательному Диме, — договорила Сабина.

Я старалась не показывать ей, что меня задевают её слова, и оставаться безмятежной.

— Сабина, у нас мало времени, так что о том, какая я ведьма, а ты прекрасное создание, можешь написать мне в письме. А сейчас постарайся снизойти и послушай меня. Если не хочешь, мы с тобой разойдёмся. Решать тебе, — серьёзно сказала ей я.

— Иди к чёрту! — заявила мне она.

— Хорошо, как скажешь, — ответила я и медленно пошла прочь. — Вот только Паша от этого пострадает, у меня есть доказательства, что это он убил сестру Михаила, влив ей в глотку яд! — сказала ей напоследок, шагая к мосту.

— Стой! — в ужасе крикнула Сабина.

Я тут же обернулась к ней, она была полностью шокирована моим заявлением.

— Поговорим? — спросила у неё я, возвращаясь на место.

Всё, что она смогла сделать — слегка кивнуть, а затем, словно ей не хватало воздуха, взялась за шею и сделала пару глубоких вздохов. Я понимала, что разговор со мной для Сабины — полная катастрофа, можно сказать, Апокалипсис. Она вся съёжилась, а её пальцы на руках начали дёргаться.

В ней было столько ненависти и отвращения ко мне, что я ощущала её отрицательные эмоции на себе. Меня тоже коробило от того, что приходится с ней контактировать, но для меня нет иного выхода, поэтому я заставляю себя переступить через всю неприязнь к ней и держаться стойко.

— Значит, ты знаешь, что Аврора была убита им, — заключила я, смотря на неё злыми глазами.

— Нет, не знала и не знаю! — сразу же ответила она, бросив на меня ненавистный взгляд.

Её слова не на шутку меня разозлили.

— Тогда какого чёрта ты меня останавливаешь? — сжав одну руку в кулак, спросила я.

Сабина молча смотрела на меня, как бык, которому показали красное полотно. Её молчание меня раздражало. Что она делает из меня дурочку? Мне вообще в её обществе задерживаться не охота…

— Или ты боишься, что твой «друг» пострадает от моих «больных» заявлений? — продолжила задавать ей вопросы. — А может, ты боишься за себя? Вдруг, если пострадает Паша, то и ты тоже пострадаешь?

Сабина продолжала смотреть на меня свирепыми глазами.

— Не молчи, Сабина, время идёт! — предупредила её я.

— Ни о каком убийстве Авроры мне неизвестно! — твёрдо заявила она.

— Тогда в чём проблема? — терпеливо спросила у неё, ни на секунду не сводя с её лица глаз.

Странно, но она обескуражена моим заявлением и полностью сбита с толку. Может… она и впрямь об этом не знает? Тогда зачем она меня останавливает?

— Проблема в том, что мне немаловажен мой друг. А от твоих безумных заявлений он может пострадать.

— Может, ещё как может! — подтвердила я. — Поэтому, чтобы он не пострадал, организуй нам встречу!

— Это зависит от того, насколько ты безумная, — съязвила она. — Ну, с чего у тебя такие умалишённые заявления? — спросила Сабина, облокотившись на дерево.

— Скажем так, гуляла на озере, и вдруг у меня возникли видения из прошлого. Наверное, во мне проснулись экстрасенсорные способности, и я даже нашла улики, — солгала ей.

Сабина судорожно засмеялась.

— Деточка, в наших городах экстрасенсорные способности не действуют, так что не неси чушь! — произнесла Сабина.

— Видишь ли, я исключение из правил и, цитирую тебя, «проклятие» на этой базе. Так вот, Сабина, в одном из видений я даже увидела тебя с твоим «другом» на озере, вы были так близки…

— Замолчи! — вдруг сорвалась с места Сабина и приблизилась ко мне.

— Что такое? Услышала правду? — прищурив глаза, спросила я.

— Это… невозможно! — потеряно произнесла она.

— Возможно! Кстати, вы оба были очень довольны, и Паша смог тебя как следует удов…

— Прекрати! — закричала она и размахнулась на меня рукой, но у меня сработала моментальная реакция, и я сумела избежать удара, схватив её за руку.

Спасибо Константину и Михаилу за их тренировки!

— Только попробуй меня тронуть! — угрожающе сказала я и оттолкнула Сабину. — Итак, вернёмся к организации встречи с Пашей. Давай сюда свой телефон, я запишу ему голосовое сообщение, — серьёзно сказала Сабине, а затем подняла нож и метнула в дерево, рядом с которым та стояла. Нож вонзился острием и остался в стволе.

— Не забудь забрать его, когда будешь уходить!

Сабина смотрела на меня бешеными глазами, готовая накинуться в любую секунду.

— Перебори своё желание убить меня, если не хочешь умереть сама! — напомнила ей я.

Сабина стиснула зубы и сжала руки в кулак, а затем с невероятным гневом выпустила в меня молненный шар, но тот даже не поранил меня, ведь вокруг меня было защитное поле.

— Как я ненавижу тебя, человеческая тварь! — выпалила Сабина, смотря на меня дикими глазами.

Меня напугал её пыл, она была хуже зверя, который жаждет кого-то растерзать. Тем не менее, во мне тоже была невероятная злость, которая так и хотела вылиться потоком наружу, но моё сознание заставляло меня держать себя в руках.

— Ты мне надоела, Сабина! — закричала я, а затем быстро пошла прочь.

Я успела сделать только несколько шагов, как она преградила мне путь, появившись прямо передо мной.

— Какой бы мразью ты не была, я организую встречу с Пашей, но у меня должна быть гарантия, что ты будешь держать язык за зубами! — с трудом сказала Сабина и сделала несколько шагов в сторону.

— Единственную гарантию, которую я могу тебе дать — это моё слово. Можешь быть спокойна, я не бросаю слова на ветер в подобных ситуациях. Никто не узнает о нашей встрече. Что касается Паши, здесь всё будет зависеть от него! У меня мало времени, давай свой телефон! — быстро сказала ей я, еле сдерживая свой гнев.

— Паша уже полгода не пользуется гаджетами. Да и в подобном случае ими опасно пользоваться. Я лично передам ему то, что ты скажешь, — произнесла Сабина.

— Нет, ты всё передашь не так, как надо. Давай свой телефон, я запишу всё на диктофон, включишь ему запись при встрече, потом удалишь, — сказала ей и вытянула руку.

Сабина раздражённо достала свой телефон и положила мне на руку. Встав у дерева, быстро нашла в меню диктофон и включила его. Подставив телефон ближе ко рту, чтобы, когда Паша начнёт слушать, мой голос врезался в него, как взрывная волна.

— Здравствуй, Павел Максимович! Надеюсь, ты меня помнишь. Ну, а если нет, то я тебе напомню. Я — та самая девушка из Балтики, которой ты перекрывал кислород. Но это малость из того, что ты сделал! Я нахожусь в Москве-Д и жажду с тобой встретиться. Пока ты не начал смеяться, скажу тебе, что знаю, что ты убил Лазареву Аврору Анатольевну! Ты шокирован? Что ж, вот тебе ещё удар ниже пояса — у меня есть неопровержимые доказательства, что ты её убил! Сейчас я скажу тебе лишь про одно из них. Я нашла на озере в траве твою чёрную переливающуюся пуговицу, более того, у меня есть фото с 13 декабря, где ты в своей рубашке со всеми пуговицами, и где у тебя нет одной пуговицы. Так вот, именно эта одна пуговица находится у меня. Но это ещё не весь компромат на тебя! Хотя, одна эта пуговица и фотографии могли бы вполне открыть закрытое дело. Если ты не хочешь, чтобы весь компромат, который у меня есть на тебя, попал в руки Михаила и Дмитрия, то найди способ увидеться со мной лично. Скажи Сабине своё решение, только сделай это как можно скорее, а то у меня ограниченное время. Пока, Паша! — я остановила запись и сохранила её.

Посмотрев на полностью ошарашенную Сабину, протянула ей телефон и спросила:

— Как скоро ты с ним встретишься?

— Не раньше субботы или воскресенья, — вызывающе ответила она и забрала свой телефон.

— Как встретишься, дай мне знать. До встречи! — быстро сказала я, а затем побежала к выходу из зарослей. Когда я уже бежала у стадиона, достала телефон и отключила свой диктофон.

Получилась слишком большая запись, там много лишнего, мне нужно как-то обрезать запись, но для этого нужна специальная программа, а у меня нет интернета. Видимо, придётся воспользоваться помощью Зейна, к тому же, мне нужны флешки. Ладно, об этом подумаю позже, сейчас не до этого.

Какое облегчение, что встреча с Сабиной прошла, а самое главное — я осталась жива! Сколько терпения, нервов и сил нужно, чтобы решиться на встречу с Сабиной. Для меня она как вампир, который высасывает энергию.

И всё же, я смогла добиться того, чего хотела, но сейчас чувствую себя нехорошо, разговор с ней отнял у меня силы, а ведь сегодня ещё две тренировки. Придётся терпеть до последнего. Надеюсь, сознание я не потеряю.

Оказавшись в своём номере, успела только попить воды, как в мою дверь постучали. Не день, а сплошная суета. За мной пришёл Егор. Увидев меня, он спросил:

— Лида, с тобой всё хорошо?

— Да, всё отлично! — солгала я и натянула улыбку.

— Ты вся бледная! — с волнением сказал Егор.

— Егор, я чувствую себя отлично! — снова солгала ему. — Нам пора на тренировку, — сказала ему и вышла из номера.

Вздохнув, он взял меня за руку, и мы оказались у конюшни. Вскоре здесь появился Ник, и тогда Егор нас оставил.

Без лишних слов мы начали тренировку. Прошло чуть более часа, как вдруг я почувствовала себя хуже — начала кружиться голова, а в этот момент я была верхом на Сириусе — мы бежали на время. Не в силах больше продолжать бежать галопом, натянула на себя поводья и остановила Сириуса. Перед глазами летали мурашки, я отпустила поводья и легла на Сириуса, обняв его за шею.

В эту же секунду появился Ник и снял меня с лошади. Взяв меня на руки, он переместил нас в дом. Ник усадил меня на диван и приказал Филиппу отвести Сириуса в конюшню.

— Зачем ты себя мучаешь? — с тревогой спросил Ник. — Почему ты не сказала, что плохо себя чувствуешь? А если бы ты упала с лошади во время бега? — с ужасом произнёс он.

— Я просто устала, — коротко ответила ему.

— На сегодня тренировка окончена, Михаилу…

— Ник, я согласна с окончанием твоей тренировки, но не нужно отменять тренировку у Михаила. До неё ещё целых два с половиной часа. До семи я успею отдохнуть. Пожалуйста, не надо никого беспокоить, со мной всё хорошо, мне лишь нужно немного отдохнуть.

Ник смотрел на меня как-то недоверчиво.

— Ты уверена? — в конце концов спросил он.

— Да, — натянуто улыбнулась ему. — Тем более, тренировки у Михаила не было вчера.

Вздохнув, Ник потрогал мой лоб и произнёс:

— Ладно, пусть будет по-твоему. Но если вдруг почувствуешь себя нехорошо, лучше будет её отменить.

Я кивнула ему.

— До окончания тренировки почти час. Хочешь попить чай? — спросил у меня Ник.

— Да, от чая не откажусь, особенно с лимоном.

Улыбнувшись, Ник встал с дивана и произнёс:

— Хорошо.

Только он хотел выйти из комнаты, как я его остановила.

— Ник! — окликнула его я.

Когда он обернулся, я спросила:

— Так ты покажешь Артёма?

Ник положил руку на лоб.

— Совсем про это забыл, — ответил он. — Давай так, я сейчас поставлю чайник и скажу Филиппу его заварить, а сам поищу личное дело Артёма, меня может не быть минут пятнадцать-двадцать.

— Да, конечно, — согласилась я. — Ник, как там Сима? — ещё один вопрос, который меня беспокоил.

— Мы поселили её, отца и Андрея в хорошем месте, где есть детская площадка и всё самое необходимое рядом. Увидев Андрея, Сима сказала: «Я думала он будет в очках и некрасивым, а он красивый!». В общем, они подружились, и пока всё хорошо, — ответил мне Ник.

Услышав слова Серафимы об Андрее, я тут же улыбнулась и дослушала Ника с улыбкой на лице.

— Настоящая женщина понимает толк в мужчинах, — сказала я Нику.

— И не говори, — улыбнулся Ник. — Я оставлю тебя ненадолго?

— Да, конечно.

Как только Ник вышел из комнаты, я положила голову на подушку и закрыла лицо руками. Один разговор с Сабиной забрал у меня много энергии, эта демоница самая настоящая дьяволица, от неё веет одним негативом, от таких, как она, мне нужно держаться подальше, но пока это невозможно.

Решив дать отдых своему мозгу, отбросила все плохие мысли и немного задремала. Прошло около десяти-пятнадцати минут, и я услышала шаги. Открыв глаза, села на диване и увидела в комнате Филиппа, он принёс поднос с чаем и разными вкусностями. Налив в одну из кружек чай, он протянул её мне.

— Спасибо Вам большое, — сказала я, когда взяла её в руки.

Филипп слегка кивнул и покинул комнату. Размешивая сахар, я задумалась над его работой. Мужчине от силы лет шестьдесят, он живёт в этом доме и занимается хозяйством, следит и ухаживает за лошадьми и выполняет все указания. Какой же он молодец, очень его уважаю.

Прошло ещё минут пять-десять, и в комнате с папкой бумаг появился Ник. Сев напротив меня в кресло, он открыл папку и протянул её мне.

— Вот, посмотри, это Ковалёв Артемий Витальевич, — сказал мне Ник.

Взяв папку, увидела фотографию белокурого молодого человека с голубыми глазами.

— Что думаешь? — спросил Ник, наливая себе чай.

— Обычный, — ответила я, не поднимая на него глаз.

— Вот и я так думаю, — сказал Ник.

— Здесь точно можно сказать, что Аврора выбирала себе человека не по внешности, а по душе, потому что в ином случае она бы его и не заметила, — произнесла я.

— А ты? — вдруг спросил Ник. — Тебе бы он мог понравиться, скажем, лишь по этой фотографии?

— Нет, — честно ответила я, смотря на фото Артёма.

— Представь, что вы похожи душами. Так бы он тебе понравился? — продолжал спрашивать Ник.

— Я не могу это представить, когда в моей жизни есть Дмитрий, — честно сказала ему.

— Понимаешь, Авроре тоже нравился Дмитрий, — сказал мне Ник. — Но только свои чувства к нему она тщательно скрывала. Я читал её дневник, она в нём писала все свои чувства. Дневник оборвался когда, по всей видимости, в её жизни появился Артём.

Честно говоря, его слова меня поразили.

— А почему она молчала о своих чувствах? — спросила я, смотря на Ника.

— Думаю, потому что они были не взаимными. Для Димы Аврора была подругой, пусть даже как сестрой, но не более, — ответил мне он.

— Почему он не видел в ней свою девушку?

— Сердце не лежало. Он никогда не говорил об Авроре как о возможной девушке рядом с ним.

— И как отнёсся Дима, когда узнал о её чувствах к нему?

— Когда он об этом узнал, Авроры уже не было в живых. А отнёсся… Поник, стал корить себя за невнимательность к ней. Но что он мог поделать, даже если бы узнал о её чувствах к нему при её жизни? Не рассматривал он её как свою девушку, он вообще о серьёзных отношениях не думал, — ответил Ник. — В любом случае, Аврора, видимо, оставив свои мечты о Диме, влюбилась в, казалось бы, ничем не примечательного человека.

Тяжело вздохнув, посмотрела на фото Артёма и произнесла:

— Знаешь, Ник, я думаю, они были во многом похожи, поэтому она и влюбилась в него. Я сейчас смотрю на его фото и думаю, что он искренне её любил. Возможно, во всех своих поклонниках она не увидела столько искренних чувств, как в нём. Как бы там ни было, мне очень жаль, что они так мало прожили. Душа болит, когда говорю об этом.

Вытирая слёзы, положила папку на диван и опустила голову вниз. Какого чёрта Паша живёт и радуется жизни? Этому дьяволу место в Аду!

Ник сел рядом со мной и обнял меня. Ему тоже было тяжело и больно на душе, он молча пытался меня успокоить, хотя сам время от времени тяжело вздыхал. Прошло около полминуты, и вдруг раздался резкий звон, заставивший меня вздрогнуть.

— Не бойся, это с работы звонят, — произнёс Ник, когда достал из кармана телефон. — Я оставлю тебя на минуту? — спросил он, вставая с дивана.

— Да, конечно, — ответила ему, вытирая последние слёзы на щеках.

Как только Ник вышел из комнаты, я посмотрела на личное дело Артёма, а затем взяла папку в руки. Перевернув лист, увидела его домашний адрес, стационарный номер и биографические данные.

Недолго думая, достала свой телефон и сфотографировала фото Артёма и два листа с его биографическими данными. Всё сфотографировать я не успею, мне главное, что есть его адрес и фотография, с помощью которых можно провести дополнительное расследование. Только осталось придумать, как это сделать.

Убрав телефон в карман, открыла первую страницу личного дела Артёма, на которой была его фотография, и положила папку на диван. Тяжело вздохнув, провела тыльной стороной ладони по лбу и закрыла глаза, пытаясь остановить снова наворачивающиеся слёзы.

Мои мысли хаотично кружились в голове, мне казалось, что ещё немного, и я точно сойду с ума от всего происходящего. Меня всё время тянет к опасностям, я сама их нахожу, пытаясь собрать как можно больше компромата на Пашу.

И вот дело дошло до того, что я начала думать о том, что Артёма убили. Эта мысль меня не покидает, и пока я не проведу собственное расследование, не успокоюсь. Возможно, у меня паранойя, что я уже и в смерти Артёма увидела что-то подозрительное, хотя Ник уверенно заявил, что умер Артём своей смертью, но я видела, как Паша убил человека с большого расстояния прямо на моих глазах в тот день, когда Дмитрий заключил с ним сделку. Эта картина до сих пор возникает в моей голове, как человек падает и начинает дёргаться, проходят считанные секунды, и он уже лежит неподвижно…

Именно это и заставляет меня думать, что с Артёмом случилось тоже самое. Не знаю, но у меня душа не на месте, когда я обо всём этом думаю. Может ли быть так, что демон, убивший человека на расстоянии с помощью силы, абсолютно не оставляет каких-либо повреждений на теле убитого, да и в самом организме?

Думая об этом, почему-то уверено хочется заявить, что может, по крайней мере, такой дьявол как Паша. Думается мне, что ему всё по плечу, когда дело касается убийства, причинения боли и страданий. Погрузившись в раздумья, не заметила, как в комнату вернулся Ник. Только когда он заговорил, я вернулась в реальность.

— Прости, я не расслышала, что ты сказал, — посмотрев на Ника, произнесла я.

— Ты хочешь ещё побыть здесь или вернуться в номер? — повторил свой вопрос он.

— Я бы хотела расчесать Сириуса и покормить его, если можно.

Находясь просто рядом с животными, успокаиваюсь и на время забываю обо всех тревогах. Тренировка сегодня оборвалась, так как я почувствовала себя плохо, сейчас мне стало немного получше, и пусть перед глазами всё также летают мурашки, и я чувствую в себе слабость, но лишать себя приятного времяпрепровождения не хочу.

Ник не стал возражать, поэтому мы вместе с ним пошли в конюшню. Сириус был рад снова меня видеть. Обняв его, погладила по лбу, а затем, взяв гребень, начала расчёсывать своего любимого четвероногого друга. Ник был со мной рядом и наблюдал за нами, время от времени улыбаясь и говоря приятные слова.

Перед тем, как начать кормить Сириуса, вспомнила о видео, которое обещала записать для Зейна. Достав телефон, попросила снять Ника, как Сириус отдаёт мне свои яблоки. Сняв это на камеру, Ник отдал мне телефон и произнёс:

— Сириус тебя любит, он только с тобой такой покладистый, а если ты сейчас уйдёшь, и я возьму щётку и проведу по его спине, он начнёт проявлять своё недовольство.

— К нему нужен особый подход, Ник.

— Ему нужна женская ласка, он типичный представитель своего пола.

Я засмеялась и посмотрела на Сириуса.

— Хороший мальчик, — произнесла я, поглаживая его по гриве.

Перед тем, как покинуть конюшню, ещё раз обняла Сириуса и сказала, что завтра мы с ним доведём тренировку до конца. Каждый раз, когда я покидаю его, Сириус не хочет меня отпускать, да и будь моя воля, жила бы рядом с ним и проводила больше времени. Может, если повезёт, как-нибудь останусь на ночёвку в доме, и тогда мы с Сириусом будем почти неразлучны.

После конюшни Ник переместил меня к моему номеру и сказал, что сам сообщит Егору, что я уже у себя. Поблагодарив его, открыла дверь номера и вошла в него. Ник же отправился продолжать работать. Умыв лицо и руки, достала из пустой вазочки Sim-карту и вставила её в телефон.

Отправив Зейну обещанное видео, ещё минут десять подождала его ответа на сообщение. Но его не последовало, поэтому я вытащила Sim-карту, отданную мне Диланом, и вставила свою.

В любом случае, с Зейном мне сегодня ещё нужно связаться, но уже после тренировки у Михаила. Главное, чтобы он ответил на звонок. Придётся отказаться от возможной встречи с Димой, сказав, что очень устала и лягу пораньше спать.

Бросив взгляд на часы, закрыла глаза, и тут раздался стук в дверь.

— В этом мире нет покоя, — недовольно пробормотала себе под нос и направилась открывать дверь.

— Дмитрий! — радостно воскликнула я, когда открыла дверь.

Отбросив недовольства, крепко его обняла.

— Ты всё также не смотришь в глазок, когда открываешь дверь, — произнёс он и поцеловал меня в затылок.

Впустив его в номер, снова обняла и произнесла:

— Я забываю в него смотреть, да и не жалею об этом, тем более, когда за дверью стоишь ты.

Дима погладил меня по спине, а затем мы вместе сели на диван.

— Сегодня у меня загруженный рабочий день, освобожусь не раньше 9-10 часов вечера. Не обидишься, если мы сегодня больше не увидимся? — спросил у меня Дима, смотря в глаза.

Я покачала головой.

— Конечно же не обижусь, я всё понимаю, — ответила ему и взяла его за руку.

Он нежно провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Немного устала, а в целом всё хорошо, — солгала я.

Дима взял мою руку, и тут я почувствовала невероятное тепло, которое от ладони двинулось по венам в сторону сердца.

— Вид у тебя нездоровый, — тяжело произнёс он и обнял меня.

Никакие тепловые волны не сравнятся с теплом, которое я ощущаю от его объятий. С ним я забываю обо всём и наслаждаюсь его близостью ко мне.

— Давай, я отменю последнюю тренировку…

— Не надо, — перебила его, прижавшись к нему полностью. — Я схожу на тренировку, а после неё лягу пораньше спать, и завтра вид у меня будет здоровый. И знаешь, я не жалею, что не взяла сегодня выходной — лучше быть занятой, чем бездельничать и, само собой, таким образом я отвлекаюсь и меньше думаю о тебе. А если бы взяла выходной, то ждала бы твоего прихода весь день и надоела бы тебе звонками.

— Нет, ты бы мне не надоела, но сегодня у всех тяжёлый рабочий день, и я бы не смог провести его с тобой при всём желании. Но…

— Но? — с нетерпением перебила его я.

— Не даёшь мне даже договорить, — сделал он мне замечание.

— Извини, — виновато сказала я.

Дима отпустил меня и немного отодвинулся. Взяв меня за руки, он произнёс:

— Но завтра я буду полностью в твоём распоряжении, и тренировок завтра точно не будет, мы будем весь день гулять, ну и не только, — Дима закончил говорить с манящей улыбкой.

От его слов у меня поднялось настроение, я словно расцвела как цветок. Весь день с Димой… Целый день! Я и мечтать о таком не могла. Расплывшись в улыбке, прильнула к его губам в страстном порыве. Он нисколько не растерялся и тут же ответил мне взаимностью. Его правая рука распустила мой хвост, после чего он запустил свои пальцы в мои волосы и начал их слегка взъерошивать.

Я получала тройное удовольствие: во-первых, от присутствия Дмитрия; во-вторых, от его губ и объятий; в-третьих, от массажа головы, который он мне делал своими пальцами. От блаженства не могла сдерживать в себе эмоции и выражала их приятными звуками. Когда наш поцелуй подошёл к концу, я закрыла глаза и возбуждённо вздохнула.

— Весь день? — спросила у него, когда открыла глаза.

— Да, — ответил мне он.

Улыбнувшись, обняла его и произнесла:

— Ты меня осчастливил!

— А мне кажется, наоборот, — прошептал Дима, крепко меня обнимая.

— Дим, — вдруг отпустила его и встала с дивана.

— Что случилось? — тревожно спросил он, взяв меня за руку.

Покачав головой, обвила его шею руками и произнесла:

— Ничего, просто у меня есть к тебе предложение.

Он вздёрнул брови и слегка улыбнулся.

— Я ещё не знаю, о каком предложении идёт речь, но мне уже нравится этот разговор.

Я улыбнулась и наклонилась к его уху.

— Если ты завтра не будешь пользоваться весь день силами, то к концу дня я обещаю тебя порадовать в любом выбранном тобою месте, — прошептала ему на ушко, а затем выпрямилась и посмотрела в любимые глаза.

Дима смотрел на меня загадочным взглядом несколько секунд, а потом сексуально улыбнулся и опустил взгляд на мою грудь.

— Мм, заманчивое предложение, — сказал он, смотря на неё.

На мне был бюстгальтер, а сверху белая майка, поэтому грудь выделялась, ведь, вернувшись с тренировки, я сняла кофту.

— Дима! — недовольно воскликнула и хотела отойти, но он мне этого сделать не дал, а заставил сесть меня к нему на колени.

Его губы коснулись моей шеи, и тут внутри меня всё вспыхнуло.

— Я согласен с твоим предложением, — прошептал он, когда его губы переместились на моё плечо.

Мне было настолько приятно от его прикосновений, что я издавала тихие протяжные звуки, говорящие о моём наслаждении.

— Как тебе… удаётся… за доли… секунды… заставить меня сначала покраснеть… а потом пылать? — с запинками говорила я, пока его губы целовали мою шею.

Дима нежно провёл рукой по всей моей левой руке, а затем оторвал губы от моей шеи и развернул меня к нему лицом.

— Точно так же, как и ты меня заставляешь опаздывать на встречу, потому что я не могу просто взять и оторваться от тебя. Моя сила воли может мне позволить свернуть горы, но уйти от тебя… Не могу! — горячо произнёс Дмитрий, а затем положил меня на диван и страстно начал целовать в губы.

Я вся пылала и не могла ему сопротивляться, мне даже было всё равно, что у него встреча, в этот момент я была эгоисткой, которая не собиралась ни с кем делиться своим любимым человеком.

Когда он снял с меня майку, я уже была на седьмом небе от счастья, так как он решительно намеревался провести со мной немного времени. Только я потянулась, чтобы расстегнуть его рубашку, как вдруг его телефон зазвонил. Бросив со злости матерное слово, он сел и достал из кармана телефон.

— Артур, американские партнёры подождать не могут? — с огромной надеждой спросил он, когда принял вызов.

Я должна быть очень разочарована, что нам сорвали обоюдное желание отдаться друг другу, но вместо недовольного выражения лица я улыбнулась, потому что Дима спросил у Артура так, словно тот является его начальником.

— Буду через пару минут, — с великой досадой произнёс Дима, когда Артур, по всей видимости, сказал, что партнёры ждать не будут.

— И чего ты улыбаешься? — спросил у меня Дима, убирая телефон в карман.

— Давно Артур стал начальником главы города? — с улыбкой спросила я и уже хотела привстать, как он меня остановил, нависнув надо мной.

— Если бы всё было именно так, мне бы сейчас не нужно было идти на встречу, — сказал Дима. — Вот только это мой долг, — добавил он.

— Понимаю, — уже серьёзно сказала я.

Дима посмотрел мне в глаза, а затем поцеловал в губы.

— До завтра, Лида. Я заеду за тобой в начале десятого, — произнёс он и встал с дивана.

— Купальник с собой брать нужно? — спросила у него, надевая майку.

— На всякий случай можешь взять. Одевайся в удобную одежду, — ответил Дима, поправляя свою рубашку.

— Куда мы поедем? — с интересом спросила я.

— Много куда, — с улыбкой ответил он, а затем быстро поцеловал меня в щёчку, пожелал хорошего вечера и покинул номер.

Вот неужели так сложно сказать, куда мы поедем? Ему обязательно нужно держать меня в неведении, заставляя перебирать в голове все возможные варианты. Я уже вся в предвкушении завтрашнего дня, а до момента нашей встречи ещё около пятнадцати часов. Ох уж этот зеленоглазый тип… Интриган!

Делать нечего, придётся ждать завтра, а пока нужно приготовить то, что возьму с собой завтра. Только достала из шкафа купальник, как поняла, что у меня нет походной сумки. Посмотрев на время, быстро сняла майку и надела футболку, взяла карту и уже через полминуты после того, как причесала волосы, покинула номер, направляясь в магазин.

Не хочу идти после тренировки, да и он, скорее всего, будет закрыт. Оказавшись в магазине, нашла отдел с сумками и минут пять искала подходящую сумку, а в итоге мой взгляд упал на рюкзаки, и я купила чёрный, довольно удобный и вместительный рюкзак.

Идя по коридору к выходу, не удержалась и заглянула в отдел одежды, в нём всегда продаются красивые, яркие и недорогие вещи. Именно здесь я покупала в основном всю одежду, включая красное платье, которое надевала на концерт во вторник. Я уже постоянный клиент в этом отделе одежды, меня знают все продавщицы.

Вот и сейчас, зайдя в него, поздоровалась с Ксюшей — одной из продавщиц, и направилась смотреть платья, уж больно я стала их любить. Отодвигая одну за другой вешалки, любовалась каждым летним платьем. В конце концов, примерила три и из них выбрала жёлтое платье до колен — оно мне было в самый раз и смотрелось хорошо. Купив это платье, больше никуда не заходила и пошла обратно в гостиницу. Оказавшись в своём номере, положила рюкзак и платье на кровать и тут в дверь постучали.

Это был Егор. Быстро попив воды, мы покинули мой номер. Меня ждала последняя тренировка на сегодня. Егор переместил нас в тренировочный центр, мы зашли в зал, где обычно метают кинжалами. Михаил появился в нём через несколько минут, и только тогда Егор покинул зал, оставив нас вдвоём. Без лишних слов началась тренировка, я метала кинжалы со всех дистанций, и у меня хорошо получалось это делать. В чём в чём, а в метании кинжалов у меня действительно большие успехи. Прошло минут двадцать тренировки, и я, не выдержав, задала Михаилу прямой вопрос.

— Что ты нашёл в Эйприл? — серьёзно спросила у него, повернувшись к нему лицом.

Он стоял, облокотившись на стол. Услышав мой вопрос, его лицо помрачнело, и Михаил выпрямился. Взяв со стола один кинжал, он метнул его в мишень, но не попал в центр! Для меня это было удивительно, ведь Михаил всегда попадает в самый центр, а сейчас у него не получилось в него попасть.

— Зачем ты про это спрашиваешь? — сурово спросил он. Его голос вызвал у меня на теле волну холодных мурашек.

— Интересно, — ответила я, не сводя с него глаз.

— Тебе интересно, почему я любил Эйприл? — холодно спросил он, сверля меня глазами.

Не выдержав, отвернула голову и стиснула зубы.

— Да! — твёрдо сказала я, смотря на стену.

Вздохнув, снова посмотрела на Михаила.

— Мне непонятно, как ты, умный, порядочный, хороший человек…

— Человек? — перебив меня, изумлённо спросил он.

— Да, человек! Не могу я назвать тебя демоном! — сердито ответила ему.

Михаил пару секунд смотрел на меня непонятным взглядом, а затем отвернул голову и произнёс:

— Продолжим тренировку.

— Нет, — разозлилась я и метнула кинжал в стену. Ударившись об неё, он упал на пол. — Я с тобой нигде не могу поговорить, и мне это надоело! Я знаю, что всё это твоё личное дело, но уж такая я наглая, поэтому и лезу не в своё дело…

— Лида… — со злостью перебил меня Михаил, но я не дала ему возможности продолжить говорить дальше и тоже перебила.

— Нет, Миша, я не замолчу! Поговори со мной, откройся хоть немного или… Я уйду, и впредь больше не захочу тебя видеть, — со злостью произнесла я, а потом пожалела о своих последних словах.

Настало молчание, Михаил на пару секунд закрыл глаза, а затем отвернул голову. Между нами была крайне напряжённая атмосфера.

— Неужели, ты не понимаешь, что мне не всё равно на тебя! Мне было больно, когда я узнала, что ты напился на мальчишнике, и тебя тащили до кровати. А возможной причиной того, что ты напился, может быть душевная депрессия…

— Лида, прекрати! — чуть ли не крикнул на меня Михаил.

— ТЫ ДЕРЖИШЬ ВСЁ В СЕБЕ! ПРАВА БЫЛА АВРОРА, КОГДА ПРЕДУПРЕЖДАЛА ТЕБЯ, ЧТО ТЫ ПРЕГРЕЛ НА ГРУДИ ЗМЕЮ! А ТЫ ЕЁ НЕ СЛУШАЛ! — сорвавшись, накричала на него.

Михаил оказался рядом со мной и взял меня за плечи, он был в ярости.

— Я смотрю, ты уже много чего о моей жизни знаешь! Окружающие, в частности Ник, немало тебе рассказали о моих отношениях с Эйприл! —гневно произнёс он, смотря на меня испепеляющим взглядом.

Смотря на него, мне было одновременно страшно и больно. Убрав его руки от себя, еле сдерживая слёзы, произнесла:

— Прости, что полезла не в своё дело. Знаешь, я ведь правда люблю тебя как брата, и я думала, что и ты меня так же любишь, но это не так… Мы даже по душам с тобой поговорить не можем. Извини, но я больше не хочу с тобой видеться.

Мне стоило огромного труда, чтобы всё это сказать ему. Сказав всё это, вышла из зала и пошла к выходу из тренировочного центра. У самого выхода столкнулась с Константином.

— Что случилось? — тревожно спросил он, взяв меня за руку.

— Перемести меня к моему номеру, — попросила я, всё ещё сдерживая слёзы.

— Но…

— Костя, пожалуйста! — настояла я, посмотрев ему в глаза.

Он покачал головой, но выполнил мою просьбу.

— Лида…

— Спасибо, что переместил. Извини, но я не хочу ни с кем сейчас разговаривать, — перебила Константина, а затем, открыв дверь номера, зашла в него. Закрыв дверь, сползла по ней на пол и зарыдала.

Я поссорилась с Михаилом — одним из самых дорогих для меня… людей. Что я наделала? Кому от этого стало легче? Это самый ужасный день, проведённый на базе, если не считать день экзамена, когда я встретилась с Димой, и эта встреча была совершенно не такой, о какой я мечтала, в тот день я чуть не умерла…

Сейчас мне очень плохо, и я виню себя за всё, что наговорила Михаилу. Да, во мне есть обида на него из-за того, что он постоянно говорит, что я лезу не в своё дело, и о себе он рассказывать не хочет. С другой стороны, разве Дима не делает так же? Нет, Дмитрий хоть что-то, но рассказывает, а Михаил категорически отказывается это делать.

Мне надоело, что приходится узнавать всё от других, мне надоело, что я не могу спросить у них о чём-то важном для меня. Они не хотят открываться мне, получается так, что я заставляю их это делать. Из них двоих мне удалось заставить ответить на некоторые вопросы только Дмитрия и то, мы с ним чуть сильно не поссорились. С Михаилом мы поссорились, и сейчас, рыдая на полу, понимаю, что зря я начала у него спрашивать про Эйприл, с его молчанием я могу смириться, а вот с тем, что он уйдёт из моей жизни — нет.

Прорыдав несколько минут, достала телефон и набрала Михаила.

— Аппарат вызываемого абонента выключен… — не дослушав до конца, положила телефон на пол и продолжила рыдать. Теперь я его не найду, по крайней мере сегодня, а просить кого-то не охота, не хочу, чтобы о нашей ссоре знали другие, включая Дмитрия, а Михаил ничего никому не расскажет… По крайней мере, не сегодня.

У него и без меня проблем выше крыши, так ещё и я подбавила дров в камин. Какая же я дура! Сперва делаю, потом жалею, своими словами причиняю боль не только себе, но и другим. Не хочу никуда завтра ехать, уже нет ни желания, ни настроения куда-либо ехать… Но я не могу упустить шанс провести весь день с тем, кого люблю больше жизни, таких шансов может больше и не быть.

— Аааа, сама виновата… сама испортила настроение… — рыдая, тихо говорила себе под нос.

Прошло минут пять, пришлось заставить себя встать, сходить принять душ и собрать рюкзак на завтра. Собрав рюкзак, в разбитом состоянии села на кровать и поменяла Sim-карту в телефоне Мне нужно ещё кое-что сделать, и для этого необходима помощь Зейна. Облокотившись на подушку, набрала его. После первого гудка он сбросил и перезвонил мне.

— Второй звонок от тебя за этот день — это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — удивлённо произнёс он, как только я ответила на звонок.

— Но это правда. Ты очень занят? — спросила я.

— Нет, не занят. Что у тебя с голосом? — взволнованно спросил Зейн.

— Я слышу какой-то шум, ты куда-то идёшь или едешь? — не ответив на его вопрос, чуть ли не плача спросила Зейна.

— Лида, не меняй тему разговора! Что случилось?

Тяжело вздохнув, вытерла уже влажные глаза и тихо произнесла в трубку:

— Поссорилась с Михаилом.

— Из-за чего? — недоумевающе спросил он.

— Из-за Эйприл.

— Серьёзно? Поругаться с ним из-за неё? Бред! — не верил Зейн.

— Я спросила у него, что он в ней нашёл, но его разозлил мой вопрос, и в итоге я ушла, сказав, что больше не хочу его видеть, — рассказала Зейну всё, как есть.

Наступило молчание, через пару секунд послышался протяжный вздох.

— Лида, Михаил всё держит в себе. Он скрытный, тем более сейчас, когда его жизнь вверх дном перевернулась, ведь он всего год назад потерял сестру и отца. Что касается Эйприл, я почему-то уверен, что он жалеет о своём прошлом — о том, что она была в его жизни, именно поэтому Михаил и разозлился, услышав твой вопрос о ней. Мой тебе совет — не затрагивай при нём тему о его бывшей и об Авроре тоже. И поверь мне, Михаил вряд ли примет твои слова о нежелании его больше видеть всерьёз. Я так понимаю, у вас с ним довольно дружеские отношения?

— Для меня он как брат, — честно сказала я.

— Тогда я уверен, что ссоре очень скоро придёт конец. Если он для тебя как брат, то ему это должно быть известно. Михаил так просто не отпускает тех, кто его любит, а уж тем более, если любит он. Так что перестань плакать, не сегодня, так завтра он сам придёт мириться, — сказал мне Зейн.

Его слова, пусть не полностью, но подействовали на меня, ведь говорил он очень уверенно. Я вытерла слёзы с щёк и произнесла:

— Хорошо, я тебе верю и надеюсь, что всё так и будет, а если нет, то я сама его найду, ведь виновата я.

— В ссоре не бывает одного виновника, Лида. Да и ты, как я понимаю, хотела, чтобы он тебе излил душу. Но Михаил этого не сделает, пока сам не захочет, его не заставишь открыться кому-то. Поэтому, Лида, лучше больше не говори с ним на подобные темы, для него это как соль на рану, которая ещё не зажила.

— Хорошо, Зейн, больше не буду, — тяжело произнесла я.

— Всё будет хорошо, и пусть я не люблю эти слова, но в твоём случае всё точно будет хорошо! — твёрдо сказал он. — А теперь перейдём к хорошему. Я посмотрел видео и, честно говоря, смотря его, улыбался. Этот жеребец и впрямь джентльмен, мне нужно брать с него пример.

Его слова про Сириуса заставили меня улыбнуться.

— Вот видишь, теперь и ты согласен, что Сириус джентльмен.

— Однозначно! А ты миледи, — произнёс Зейн.

— Увы, миледи из меня никакая.

— Не согласен с тобой!

— Ладно, Зейн, пусть будет по-твоему. Я позвонила тебе для серьёзного разговора, но для начала скажи, где ты находишься и один ли?

— Я иду на большой теннис и да, иду один, — ответил мне он.

— Ты идёшь его смотреть? — поинтересовалась я.

— Нет, играть.

— Ты играешь в теннис? — удивилась я.

— Это одно из моих любимых занятий, которое поднимает мне настроение, — ответил Зейн. — О чём ты хочешь со мной поговорить? — серьёзно спросил Зейн.

Тяжело вздохнув, произнесла:

— Зейн, мне очень нужна твоя помощь!

— Теннис подождёт, я тебя слушаю! — серьёзно сказал он. Шум пропал. Видимо, то был шум проезжающих машин.

— Прежде чем я тебе всё скажу, ты должен пообещать, что это останется только между нами и в будущем не будешь шантажировать меня этим. Зейн, я говорю серьёзно!

— Я обещаю тебе, что всё останется между нами, и шантажировать этим я тебя не буду, но при условии, что это не скажется плохо на твоей жизни! — произнёс Зейн.

— Нет, это не скажется плохо на моей жизни.

— Рассказывай!

Посмотрев на одеяло, начала говорить.

— Зейн, я познакомилась с одной девушкой, которая попала сюда по причине, что у неё умер единственный дорогой человек. Умер он в декабре прошлого года, причина смерти — сердечный приступ. Но есть большое Но, девушка не верит, что он умер своей смертью. Молодой человек умер по пути домой, он уже почти подходил к подъезду, как вдруг ему стало плохо, и он скончался. Никто не стал ходить по квартирам и искать возможных свидетелей, которые хоть что-нибудь видели. Если бы я могла покинуть город, то попыталась бы что-нибудь да сделать, но в моей крови вирус третьей степени, и я не могу попасть в человеческий мир. Мне охота помочь девушке. И пока ты не начал говорить, что я могла бы обратиться за помощью к Диме, скажу так — не могу и не хочу. Девушка в городе демонов появилась ещё до того, как Дима стал главой города, то есть строгую проверку она не проходила. Мы с ней подружились, и она крайне боится, что все могут узнать, что она сюда пришла для того, чтобы обрести силы, а потом сбежать и до последнего искать подтверждение своим словам о том, что её любимого убили. Я боюсь, что она наделает много глупостей, ведь девушка импульсивная, — вздохнув, продолжила говорить. — Я не хочу, чтобы об этом знал Дима, на него и так давят со всех сторон. Более того, я пообещала девушке не говорить об этом никому на базе и вообще никому, она боится, что её убьют, если узнают. Сейчас она работает в обслуживающем персонале и надеется понравиться демону, который даст ей силы. Всё очень сложно и запутанно, а я хочу всё распутать и сделать это так, чтобы никто об этом не узнал, ведь я пообещала ей, что никому не расскажу. Но твоя помощь мне нужна, ты хотя бы не на базе, — закончила говорить я.

Я вру, вру постоянно и много, мне стыдно, но иначе никак нельзя. Секунд десять Зейн молчал, по всей видимости, осмысливал мои слова.

— Лид, по-моему, у девчонки капитальная паранойя! — в конце концов сказал он.

Спасибо, Зейн, вот только ты не знаешь, что эта девчонка — я.

— Понятно, ты мне не поможешь, — с великой досадой сказала ему.

— Подожди, я не сказал, что не помогу. Но тебе-то это зачем?

— Мне её жалко! Я не хочу, чтобы она подвергала свою жизнь опасности, тем более она нравится одному официанту, и он ей вроде бы тоже, но девушка поклялась сама себе, что просто так не смирится со смертью её любимого человека. А ты сам понимаешь, что так она поставит крест на своей жизни. Даже если она как-то и сбежит отсюда, при этом имея силы, то сюда уже не вернётся, а в человеческом мире она может потерять контроль над собой и, представляешь, сколько людей погибнет? Поэтому я и хочу сделать всё тихо и мирно, а потом предоставить ей то, что удалось добыть, и отговорить её от затеи искать ещё какие-либо доказательства, касаемо смерти её любимого человека, — еле как сказала всё это.

— Лида, давай я попрошу Дилана, и он ей внушит всё забыть и жить дальше и всё, — спокойно сказал Зейн.

Аа, почему он такой… Смышлёный!

— Нет, Зейн, тебе не понять её боли, поэтому тебе легче ей внушить. Забудь, буду искать…

— Так, стоп! Нет уж, вот тебе ещё не хватало искать помощи у кого-то другого. Какая же ты всё-таки отзывчивая и верная. Ладно, я помогу. Что нужно делать? — в конце концов произнёс Зейн.

Облегчённо посмотрев на потолок, сказала:

— Нужно отправить демонов по адресу, который я тебе вышлю вместе с фотографией молодого человека. Я хочу, чтобы они, если возможно, походили по квартирам этого и соседних домов. Само собой, с диктофонами. Нужно поспрашивать у его семьи и жителей домов, может кто-то что-то видел в день его смерти.

Зейн тяжело вздохнул.

— Тебе повезло, что я сильный демон и имею власть. Придётся отправлять не одного демона и дважды каждому из них внушать. Но я это сделаю для тебя!

— Огромное спасибо, Зейн, я буду тебе очень признательна! Вот только как добытая информация дойдёт до меня? — с тревогой спросила у него.

— Дилан передаст перед тем, как покинет город. Он будет в человеческом мире утром в субботу, там ему передадут пакет с добытой информацией. Учти, я отправлю демонов по адресу сегодня, и они будут там и завтра, не более, потому что кроме как через Дилана передать тебе ничего не получится, а вечером в субботу он покидает город и возвращается домой.

— Хорошо, Зейн, я всё поняла. Ещё вопрос, как я прослушаю всё здесь?

— Всё скинут на флешку, и я подарю тебе планшет, на котором ты всё прослушаешь, вставив в него флешку, но интернета там не будет, — ответил Зейн.

— То есть информацию с человеческого мира можно прослушать и посмотреть так просто. Я так понимаю, из него нельзя лишь звонить, писать сообщения сюда и наоборот?

— Информация с человеческого мира на гаджетах может попасть в наши города, а наша информация туда — нет, только через специальную флешку, которая кстати есть не у многих.

— А у тебя есть такая флешка? — поинтересовалась я.

— Есть.

— Одна?

— Нет, — ответил он.

— Подаришь мне одну? — спросила я.

— Зачем она тебе?

— Подруге буду передавать секреты, — солгала ему.

— А через письмо нельзя?

— Я хочу через видео.

— У Димы, Михаила и Ника такие флешки тоже есть.

— А тебе жалко, да?

— Нет, для тебя мне ничего не жалко, просто не понимаю, почему не можешь попросить у них.

— Ограниченный доступ к технике, — коротко ответила ему.

— Ты прям как в изоляторе.

— Они хотят вернуть меня домой, поэтому и не посвящают в демонические дела, поэтому да, я в изоляторе.

— Вон оно что! И как ты подруге будешь передавать флешку? — с интересом спросил Зейн.

— Аккуратно вложу в подарочный пакет и запечатаю его, — ответила я.

— Хм. Не боишься, что его проверят?

— Зейн, ты задаёшь слишком много вопросов! — недовольно произнесла я.

— Я задаю вопросы по существу. Что ты скажешь Диме или кому-либо ещё, если у тебя обнаружат флешку? — серьёзно спросил Зейн.

— Что купила.

— Такую флешку нигде нельзя купить!

— А они прямо сразу поймут, что эта флешка, которой можно пользоваться в другом мире? — спросила я, чуть ли не закатив глаза.

— Да, так сразу и поймут, она отличается от обычных, — ответил он.

— Тогда скажу… что украла, — абсолютно не думая, сказала первое, что пришло в голову.

Послышалась усмешка.

— У кого? — весело спросил Зейн.

— У Дилана, — опять не думая, сказала я. Мне лишь бы что-нибудь ответить.

— Ох, во-первых, подставишь моего брата; во-вторых, тебя завалят вопросами, так что и себя подставишь, что потеряешь доверие к себе у всех… Так можно вести хоть до десяти, суть в том, что такая флешка — не игрушка, ей пользуются видные демоны и только по назначению!

Тяжело вздохнув, решила сдаться, не видать мне такой флешки.

— Ты прав, Зейн, всё, что я сказала — глупости. И да, нельзя мне, чтобы у меня была такая флешка, — постаралась сказать без ноток досады, а у самой ком в горле стоял.

— Я думаю, что, когда пройдёт срок вируса, и ты уже точно останешься в городе, техническое ограничение снимут и, думаю, разрешат даже пользоваться интернетом, — сказал мне Зейн.

— Разве с помощью вашего интернета можно контактировать с человеческим миром?

— Нет, нельзя.

Я вздохнула.

— Ты хочешь домой? — спросил он через пару секунд.

— Не знаю, Зейн, — солгала я.

На самом деле, я хочу, но не без Димы, а говорить об этом мне сейчас не охота, у меня и без того настроения нет.

— Зейн, — решила сменить тему, — а ты не мог бы скачать на планшет программу, в которой можно обрезать видео или аудио? — спросила я.

— Могу, а тебе зачем? — спросил он.

Всё ему нужно знать…

— У меня много аудиозаписей, хочу обрезать в них лишнее, что их портит.

— Хорошо, скачаю, — произнёс он.

— Большое спа… — вдруг раздался стук в дверь, от чего я испугалась. — Зейн, поговорим в другой день, кто-то стучит в дверь. Большое спасибо за то, что согласился мне помочь! Все данные и вопросы, которые нужно будет задать людям, пришлю чуть позже, — быстро сказала я, а затем завершила наш разговор и вытащила Sim-карту. Спрятав её, поспешила открыть дверь, как всегда забыв про глазок.

— Калеб? — удивилась, когда увидела за дверью своего друга.

Впустив его в номер, произнесла:

— Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. Я уже здесь неделю, но ещё не был у своей подруги в гостях, тем более, что живём мы близко — нас отделяет всего один номер, — сказал Калеб.

— Это верно, — виновато произнесла я. — Хочешь чаю?

— Не откажусь, заодно поговорим, но для начала я хочу тебе кое-что передать, — сказал Калеб и протянул мне белый пакет.

— А что это? — с интересом спросила я, когда взяла его в руки.

— Посылка от Андрея и Софии, — ответил мне Калеб. Моё сердце начало быстро биться, а из глаз потекли слёзы.

Я скучаю по ним… По маме…

========== Ретроспектива (1) ==========

Из жизни Зейна Эванза.

Два с половиной года назад.

Москва-Д.

— Привет, Зейн. Не впустишь нас с Челси? Мы пришли не с пустыми руками, — улыбаясь, произнесла Эйприл, показывая два пакета с алкоголем.

Немного нахмурившись, Зейн произносит:

— Вы адресом не ошиблись? И да, Миши у меня нет.

— Нет, не ошиблись, мы пришли тебя поддержать. Слышали, твой отец не разрешил тебе перебраться в человеческий мир, и ты уже два дня не выходишь из дома, — с притворной грустью ответила Челси.

— И то, что у тебя нет Миши — это мне известно, он на работе, — произнесла Эйприл.

— Где же вы слышали про моё желание покинуть этот мир? — серьёзно спросил Зейн.

— Дилан рассказал. К тому же он сказал, что тебе надоел твой образ жизни здесь, и ты хочешь его полностью поменять, — ответила Челси.

— Так ты нас впустишь, Зейн? Мы пришли исключительно с хорошими намерениями, — сказала Эйприл.

Недовольно посмотрев на девушек, взгляд Зейна остановился на пакетах с алкоголем. У него было отвратительное настроение, и алкоголь был очень кстати.

— Ладно, проходите, — в конце концов произнёс молодой демон.

Только он отвернулся, как на лицах Челси и Эйприл появились довольные, даже победные улыбки.

Спустя пять минут все трое сидели в гостиной Зейна и попивали алкогольные напитки: Эйприл и Челси пили коньяк, а вот Зейн предпочёл вино, так как коньяк он не любит. На столе помимо бутылок с алкоголем стояли тарелки с закусками.

— Почему ты хочешь в человеческий мир, Зейн? — спросила Эйприл, делая глоток коньяка.

При этом девушка намеренно положила ногу на ногу и облизнула губы. Но Зейн не обратил на неё никакого внимания. Смотря в сторону окна, он произнёс:

— Надоело звание «Наглый бабник», да и серо здесь. Хочу устроить себе нормальную жизнь, найти постоянную девушку и забыть о силах.

Эйприл и Челси переглянулись, взгляды у них были крайне недовольные. Эйприл про себя подумала: «Ну ты и идиот, Зейн! Перед тобой сижу я — красивая, готовая прямо сейчас отдаться тебе, а ты мечтаешь о какой-то дряни из человеческого мира! Ну уж нет, ты ещё как обратишь на меня внимание, я заставлю тебя это сделать!».

— А чем тебя не устраивают наши девушки? — спросила у Зейна Челси.

— На эту тему я предпочитаю не разговаривать. Вот спроси у Эйприл, зачем она полгода назад изменила Михаилу, — сказал Зейн.

Эйприл тут же встала и произнесла:

— Я ведь говорила, что меня вынудили это сделать!

— Кто? Может, твоё желание? — сострил Зейн.

Эйприл бросила на него злой взгляд и отвернулась.

— Ладно, давайте сменим тему? — предложила Челси. — Не только тебе, Зейн, запретили покидать город, вон, отец Димы навсегда запретил ему покидать наш мир.

— По крайней мере, Макаров почти до восемнадцати лет в нём жил, потом ему велели жить здесь, но он ещё иногда покидал наш мир, и только в девятнадцать ему окончательно запретили его покидать, — сказал Зейн, делая глоток вина.

Эйприл, которая уже забыла о своей злости, обернулась, поправила волосы и короткое платье и снова села в кресло.

— Ну и правильно, что Диму вернули в свой мир, его место здесь, а не среди дурных людишек, — с пафосом сказала она и взяла в руки стакан с коньяком.

— Они вовсе не дурные, — произнёс Зейн.

— Брось, конечно, дурные, — настаивала Эйприл.

Зейн бросил на неё короткий презрительный взгляд и отвернул голову в сторону окна, решив промолчать.

— Зейн, девушки с каким цветом волос тебя больше всего привлекают? — спросила Эйприл, наматывая прядь волос на палец.

— С коричневым, — ответил ей он, даже не повернув к ней голову.

Эйприл чуть было не стиснула зубы.

— А с каким цветом глаз? — спросила Челси.

— Коричневым. Мой любимый цвет — коричневый, — ответил Зейн, равнодушно посмотрев на Челси.

— То есть если я покрашусь в коричневый цвет и одену коричневые линзы, у меня будет шанс тебе понравиться? — кусая губу, спросила Челси. Зейн улыбнулся.

— Нет, у тебя не будет шанса. Во-первых, не «одену», а «надену». А, во-вторых, мне нравится естественная красота, а, значит, естественные цвета волос и глаз, — ответил ей Зейн.

«Слишком умный для такого красавчика!» — подумала про себя Челси.

Пока Челси и Зейн разговаривали, Эйприл мысленно раздевала Зейна, представляя, каким горячим он может быть в постели, ведь она знакома с двумя девушками, которые какое-то время встречались с ним. По их рассказам Эйприл знает, что Зейн Эванз прекрасен во всех смыслах. Сейчас она представляет, как его крепкие руки держат её за бёдра, а своим взглядом он пожирает её. Желание переспать с Зейном было настолько велико, что она решила действовать быстрее и налила в его пустой стакан виски.

Прошло почти три часа — Эйприл клонило ко сну. Через полчаса у неё начала кружиться от алкоголя голова, и она легла на диван, где вскоре и уснула. Челси продержалась дольше на час и выпила гораздо больше Эйприл, но, и она не смогла справиться с желанием лечь спать и тоже уснула на диване рядом с Эйприл. Зейн, который выпил меньше них, укрыл девушек пледом и пошёл к себе в спальню. Закрыв изнутри дверь, он лёг спать.

09:00 следующего дня.

Эйприл проснулась вся помятая и взъерошенная, у неё болела голова, но девушка помнила, что вчера было, а точнее, чего не было. Она не переспала с Зейном, он даже к ней и пальцем не притронулся. Увидев рядом с собой спящую подругу, она со злостью столкнула её на пол и еле как поднялась с дивана.

— Идиотка! — прошипела Эйприл, смотря на Челси, которая вообще не понимала, где находится, да и что вообще происходит.

— Какая неприятная картина! — произнёс Зейн бодрым голосом. — Что ж, дамы, раз вы уже проснулись, прошу покинуть мою квартиру! — сказал он, прекрасно понимая, что хотели от него эти две особы, особенно импульсивная Эйприл.

— Я очень надеюсь, что Михаил прозреет и бросит тебя! — серьёзно сказал молодой демон Эйприл, а затем растворился в воздухе.

— Сволочь! — со злостью произнесла Эйприл, а затем ещё больше себя взъерошила.

Челси так и продолжала лежать на полу, вообще ничего не соображая. Эйприл, найдя свой телефон в кресле, в котором вчера сидела, сфотографировала сама себя и отправила фотографию своей ненавистной сопернице Сабине, написав следующее сообщение:

«Сабиночка, я переспала со старшим Эванзом. Плюс десять в мою копилку. Гонка продолжается. Если я пересплю с Диланом, ты должна будешь подарить мне свою квартиру в Нью-Йорке-Д и признать, что я не хуже тебя!».

— Я-то знаю, что Миша меня простит, Зейн, а вот тебя, мой хороший, нет! — со злорадной улыбкой тихо произнесла Эйприл. — Ничего, я с тобой ещё пересплю.

15:20 того же дня (суббота).

Зейн сидел в своём домашнем кабинете, как вдруг в дверь постучали. Это был его отец — Джордж Эванз.

— Не ожидал тебя увидеть, — недовольно произнёс Зейн, когда Джордж прошёл в гостиную.

— Тебе сколько лет, Зейн? — со злостью произнёс его отец.

— Я не помню, сколько мне по паспорту, в душе я ещё ребёнок, — спокойно ответил ему сын.

— Всё шутки шутишь, а мне вот не до них. Когда ты перестанешь вести разгульный образ жизни и возьмёшься за ум? — сурово спросил Джордж.

— Когда ты разрешишь покинуть этот мир.

— Не дождёшься, Зейн! — тут же ответил ему отец.

— Ты пришёл почитать мне морали? Если да, то уходи! — серьёзно сказал Зейн.

Только его отец хотел открыть рот, как вдруг со стороны коридора, где находится входная дверь, раздался сильный грохот. Зейн и его отец поспеши туда. Оказавшись в коридоре, они увидели, что двери нет, она сорвана с петель и валяется на полу.

На пороге Зейн и Джордж увидели Михаила, его глаза были полностью чёрными. Неожиданно, он резко взмахивает рукой, и Зейн, оторвавшись от пола, летит в стену. Сильно ударившись об неё, он падает на пол, и тут в него попадает мощная молния, от чего тот начинает кричать.

— Михаил, не делай этого! — кричит Джордж и хватает его за плечи.

Еле как, истекая кровью, Зейн приподнимается и, крайне тяжело дыша, заставляет себя посмотреть на Михаила.

— Ты из ума выжил? — насколько это возможно, громко и со злостью произносит он.

— Отойдите, Джордж, я не хочу причинять вам вреда, но вашего сына я убью! — яростно произносит Михаил, смотря через его плечо на Зейна.

— Нет! Не надо, Михаил! Да, Зейн — подонок, но я не позволю его убить! — не сходя со своего места, произносит Джордж.

В подъезде, уже услышав сильный шум и крики, собрались соседи, но близко к квартире Зейна они не приближались, понимая, что это опасно.

— ТВОЮ МАТЬ! ЧТО ПРОИСХОДИТ? — громко дыша, придерживаясь за стену, яростно спросил Зейн, абсолютно сбитый с толку.

— Отойдите, Джордж, последний раз предупреждаю! — угрожающе произносит Михаил.

Вдруг рядом с ним появляется Дмитрий, и глаза Джорджа сразу перемещаются на него.

— Дима, прошу тебя, останови Михаила, и я обещаю, что Зейн покинет Москву-Д! — с огромной надеждой обращается к нему Джордж.

— Нет! — кричит Михаил, и в его руке появляется чёрный шар.

Дмитрий хватает руку своего друга, кивает Джорджу, и они оба исчезают. Джордж, не тратя ни секунды, быстро подходит к сыну, берёт его под руку и произносит:

— Тебе не морали нужно читать, а мозг вправлять! С этого дня ты будешь жить и работать в Нью-Йорке-Д!

Утро следующего дня (воскресенье).

Нью-Йорк-Д.

Зейн сидел в кресле в своей квартире в Нью-Йорке-Д и смотрел на забинтованную руку. В квартире, кроме него, находились служанки, каждая из которых пыталась ему угодить, но Зейн не обращал на них внимания, он был полностью разбитым и чувствовал себя идиотом всех идиотов, которые только существуют во всём мире.

В правой, непострадавшей руке, Зейн сжимал телефон. Прошло пару секунд, он подкинул телефон вверх и взорвал прямо в воздухе. От такого звука в гостиную прибежали все три служанки.

— Уходите! — приказал им Зейн, встав с кресла.

Они испуганно смотрели на него.

— Мистер Эванз… — осмелилась произнести одна.

— Уходите! Сейчас же! — перебил её Зейн. Его крик так сильно напугал девушек, что они все покинули гостиную, закрыв за собой дверь.

Разъярённый Зейн подошёл к большому, почти на всю стену окну и сжал правую руку в кулак. Последним разговором на уже несуществующем телефоне был разговор с его, уже бывшей подругой Авророй, после которого Зейн окончательно возненавидел себя и свою жизнь.

Смотря в окно на впереди стоящие небоскрёбы, он хотел оказаться на вершине одного из них, чтобы в итоге покончить с собой, но что-то его сдерживало сделать это. Где-то в глубине, как он считал, своей тёмной души, было что-то такое, что не позволяло ему покончить с собой.

Возможно, это была маленькая «точка» света, к которой ещё не подобралась тьма. Именно это сдерживало Зейна оборвать свою, как он считал, никчёмную жизнь. Но он забыл про то, что падение с небоскрёба его не убьёт, как и не убила мощная молния, ведь он не человек, а сильный демон. Чтобы его убить, нужно потратить немало сил. Однако Михаил, являясь более сильным демоном, мог убить его вчера за короткое время.

Зейн ещё никогда не чувствовал себя таким слабым, как вчера. Вчера он не понимал действий его бывшего друга, но от своего отца, когда они оказались в Нью-Йорке-Д, он узнал причину, по которой Михаил так с ним поступил. Эта причина его шокировала…

— Зейн! — вдруг раздался мужской голос, заставивший молодого демона вернуться в реальность и обернуться в ту сторону, откуда раздался голос.

— Что ты здесь делаешь? Твоё место в Москве-Д, — выпалил Зейн, увидев перед собой Дмитрия.

— Не забывай, кто тебя спас от смерти! — напомнил ему тот.

— Я тебя об этом не просил, Макаров! Зачем ты это сделал? Чтобы потом позлорадствовать? Или тебе что-то от меня надо? Иди к чёрту! — серьёзно произнёс Зейн и отвернулся от собеседника.

— Посылать к чёрту нужно было Эйприл! — также серьёзно сказал Дмитрий.

— Я С НЕЙ НЕ СПАЛ! — резко развернувшись, закричал Зейн.

— Скажи кому-нибудь другому, только я уверен, тебе никто не поверит! — со злостью произнёс Дмитрий.

— Уходи! — в приказном тоне произнёс Зейн, яростно смотря на Дмитрия.

— Мне нужна твоя помощь, Зейн, — деловито произнёс Дмитрий. — Я хотел поговорить с тобой ещё позавчера, но не было времени.

— Именно поэтому ты меня вчера и спас, — заключил Зейн, смотря на собеседника.

— Нет, Зейн, не поэтому. Расценивай как угодно, но я спас тебя просто потому, что захотел это сделать! — серьёзно сказал Дмитрий.

Зейн бросил на него недоверчивый взгляд и отвернулся.

— Не мозоль мне глаза, уходи! — сказал он Дмитрию.

Стиснув зубы, Дима бросил холодный взгляд на Зейна и зашагал прочь. Только он хотел выйти из гостиной, как Зейн произнёс:

— Что тебе нужно?

Дело в том, что Эванза начала мучить совесть, которая проснулась в нём неожиданно в тот момент, когда Дмитрий молча решил покинуть его дом. Если есть совесть, значит и в душе есть место для света. Каким бы разбитым не был Зейн, в нём ещё есть та ниточка, которая заставляет его продолжать жить дальше. Где-то в глубине души молодого демона ещё есть надежда на что-то хорошее, хотя разум говорит ему обратное.

Тем не менее, он доверился той части своей души, которая заставляла его, несмотря ни на что, жить дальше.

Услышав вопрос Зейна, Дима обернулся к нему и произнёс:

— Ты прекрасно знаешь, что меня заставляют жить там, где я не хочу…

— Как и меня! — перебил его Зейн. — Давай ближе к делу.

Бросив на Зейна понимающий взгляд, Дима подошёл к нему поближе и сказал:

— Под руководством Паши в наши города стали стекаться люди…

— Они всегда стекались, — оборвал его Зейн.

— Да, но сейчас их стало поступать слишком много, демоны их заманивают сюда хитростью, даже без веской причины! — серьёзно сказал Зейн.

— Твой отец избаловал этого петуха, дал ему власть, все претензии к нему, — сказал Зейн.

— Мой отец никогда меня не слушал, для него Паша — советник, лучший друг и брат, а я… Никто, пустое место.

Будь Зейн более открытым в плане сострадания, он бы сказал: «Сожалею», но Зейн обычно в разговорах с мужским полом непоколебим.

— А от меня ты чего хочешь? Отцовской заботой я тебя окружить не смогу, — произнёс он, смотря на Дмитрия.

— Зейн, хоть на минуту забудь о шутках и отнесись к разговору серьёзно! — не выдержав, сказал Дима.

На пару секунд Зейн отвернул голову в сторону, а когда снова посмотрел на своего собеседника, слегка кивнул, при этом взгляд у него был холодным.

— Мне известны несколько мест в Москве, где чаще всего бывают демоны, среди них в основном одни ночные клубы. Я хочу покинуть этот город на какое-то время, чтобы сократить поток людей хотя бы из Москвы. Сейчас я в Нью-Йорке-Д по официальному визиту и буду здесь до послезавтра. Ты знаешь, что за мной ведётся контроль, что в Москве-Д на всех границах мощные системы безопасности, которые не позволяют мне покинуть город без официального разрешения, а в человеческий мир мне вообще запрещено выходить. Но я знаю, что смогу покинуть этот мир с Нью-Йорка-Д, здесь не все границы с мощной системой безопасности. Например, граница с Лондоном-Д при переходе в город не контролируется и сигнализаций не имеет. Прибывших проверяют в городах. Так вот, ты знаешь, что при переходе в любой из городов, мы пересекаем человеческий мир. Мне нужно, чтобы ты помог мне выйти отсюда…

— Ты хочешь меня подставить? — перебил Дмитрия Зейн.

— Нет, Зейн, я вернусь обратно…

— Дмитрий, между городами демонов при переходе всего один метр земли человеческого мира. Допустим, я помогу тебе выйти отсюда к Лондону-Д, и при переходе ты переместишься в Москву, но как ты вернёшься обратно? — снова оборвал его Зейн, серьёзно смотря на своего собеседника.

— Снова перемещусь в этот метр земли и вернусь в Нью-Йорк-Д, — ответил ему Дима.

— Браво! Но кто тебе границу откроет? — возмутился Зейн.

— Ты.

— Макаров, ты совсем умом тронулся? Чтобы это сделать, я должен в облике пограничника стоять там до тех пор, пока ты не вернёшься. Каждый пограничник стоит сутки, потом его сменяет другой. Пограничников на посту проверяют каждые 2-3 часа…

— Зейн, я всё это знаю, — оборвал его Дмитрий.

— Не похоже! — возразил Зейн.

— Мне нужны сутки, чтобы сделать в Москве то, что я хочу. Зейн, смени завтра в шесть утра пограничника на посту.

— Ты спятил? Я что, должен простоять там целые сутки, при этом не быть уверенным, что ты вернёшься? — возмутился Зейн.

— Я вернусь, даю тебе честное слово! Вернусь вовремя.

Зейн покачал головой и нахмурился.

— Почему ты просишь меня? И разве у тебя нет завтра здесь дел, раз ты с официальным визитом? — спросил он серьёзным голосом.

— Из всех сильных демонов, которых я здесь знаю, я доверяю только тебе. Я знаю, что ты хочешь в человеческий мир, что ты также ненавидишь Пашу, как и я… Мы с тобой в этом похожи, Зейн. Можешь отрицать это, но меня не переубедишь. Помимо этого, тебе тоже не нравится власть в наших городах…

— Так, Макаров, заканчивай нас сравнивать, — не выдержал Зейн.

Он понимал, что Дмитрий говорит правду, но соглашаться с нею не собирался.

— Дела у меня здесь только сегодня, завтра я попросил отца ещё побыть здесь, сказав, что хочу немного развлечься, и он разрешил, — вздохнув, Дмитрий ответил на второй вопрос Зейна.

— Ну конечно же, здесь ведь больше развлечений для ветреных парней, — произнёс Зейн. — Твой отец думает, что его сынок пристрастится к такой жизни и выбросит из головы желание жить в человеческом мире. Он хочет перевоспитать тебя, сделать из тебя демона, похожего на него. Не завидую! Вот только знаешь, что непонятно? Почему он тебе вообще разрешал жить среди людей.

— Мне тоже это непонятно, Зейн, — ответил Дмитрий и сел в кресло. — Так ты мне поможешь? — спросил он у него.

Зейн тоже сел в кресло напротив него и произнёс:

— Кто завтра должен стоять на посту?

— Нил Браун.

— Что ты предлагаешь с ним сделать на целые сутки?

— Я достал сильное снотворное, он проспит более суток, а когда проснётся — ничего не вспомнит.

— У алхимиков? — спросил Зейн.

Дмитрий кивнул.

— Я помогу тебе при условии, что, если ты когда-нибудь встанешь у власти в Москве-Д, а это возможно, если твой отец этого захочет, то мы будем с тобой сотрудничать в борьбе против той власти, которая есть сейчас. Я не говорю, что мы пойдём против твоего отца, я говорю про тех, кого он слушает, — серьёзно произнёс Зейн.

— Договорились! — сразу же согласился Дмитрий.

Понедельник. Пограничная зона. 06:05 утра.

— Смена прошла успешно, — произнёс Дмитрий, когда появился на пограничной зоне. Смотря на Зейна в облике Нила Брауна, он был уверен, что их операция пройдёт успешно.

— Да, но только мне придётся сутки торчать здесь и ходить в этих неудобных перчатках, не снимая их, потому что левая рука в бинтах, — раздражённо произнёс Зейн. — Смотри, Макаров, если до шести утра завтрашнего дня не вернёшься… — Зейн замолчал. — У меня точно будут проблемы, потому что элита быстро поймёт, кто тебе помог…

— Я вернусь! — не дал договорить ему Дмитрий. — Ты точно убедился в том, что здесь нет камер?

— Это единственная пограничная зона в этом городе, где их нет, потому что через эту границу из Лондона-Д прибывают только влиятельные демоны, вроде Майерза. Об этом я прочёл в секретных документах Нила Брауна, поэтому я тебе и сказал ночью, что путь будет открыт, но есть одно большое Но — ты был не прав, здесь есть сигнализация! Проходить туда и обратно могут, как я и сказал, некоторые влиятельные демоны. Но я тебя обрадую, пограничник, которого я сменил, сказал, что сигнализация сломалась. Я проверил, она действительно не работает. Я должен доложить об этом, так как пограничник проспал всю ночь — я за ним проследил, а утром даже разбудил. Само собой, докладывать я ничего не буду. Оказывается, эту границу проверяют всего раз в день, и это делает слуга Паши. Когда ты мне вчера говорил про границу Нью-Йорка-Д и Лондона-Д, я подумал про другую. Когда ты мне вчера показал эту границу, я ничего не сказал, но скажу сейчас: Макаров, этой границы здесь быть не должно. Откуда ты про неё узнал? — очень серьёзно произнёс Зейн.

— Ещё полгода назад случайно услышал разговор отца с Пашей, они говорили о создании новой границы. Я смог узнать её местонахождение, кто её охраняет и примерную систему безопасности. Со временем я понял, что работает она также, как и другие, но у неё нет сигнализации. Видимо, всё поменялось, ведь я не следил за ней около двух месяцев. Должен сказать тебе спасибо, Зейн за то, что ты нашёл секретные документы этой границы. Как ты их нашёл? — спросил Дмитрий.

— Смотрю, ты выучил слово «спасибо», — произнёс Зейн. — Человеческий мир многому тебя научил.

Дмитрий промолчал, ему просто нечего было ответить Зейну.

— Жизнь научила меня быть более предусмотрительным, поэтому я проверил квартиру Нила и нашёл сейф с маленькой замочной скважиной, именно в нём я нашёл сведения о границе, но уверен, что это далеко не всё о ней, — ответил Зейн на вопрос Дмитрия.

— Ключ от сейфа ты где нашёл? — поинтересовался Дима.

— Вот он, — Зейн слегка оголил шею, на которой висела цепочка с маленьким ключиком. — Пограничники этой границы носят их при себе на шее. Сперва я увидел такой ключ на шее у Нила, когда силой вливал в его глотку снотворное, а потом увидел и у спящего Питера — того, кого я сменил на посту. Что могу сказать, Макаров? На этой границе работают дружки, ну или лучше сказать, слуги Паши!

Дмитрий внимательно выслушал Зейна, а затем, еле сдерживая свою злость к Паше, спросил у Зейна:

— Где сейчас Браун?

— На свалке.

— Зейн, я серьёзно!

— На барже с мусором плавает. Я ничего лучше не мог придумать, как оставить его на сутки там, — спокойно ответил Зейн.

Дмитрий вздёрнул брови и слегка покачал головой.

— Такое сделать можешь только ты, — сказал он Зейну.

Ухмыльнувшись, Эванз произнёс:

— Тебе никуда не надо?

Дмитрий тоже ухмыльнулся и, ничего не ответив, перешёл открытую границу. Зейн пару секунд смотрел туда, где скрылся Дмитрий, а затем зашёл в оборудованную кабину пограничника и закрыл границу, нажав на нужную кнопку чёрного цвета. Как только ворота границы закрылись, он сел в кресло и погрузился в свои печальные раздумья.

Зейн и Дмитрий никогда не были друзьями, но и врагами тоже не были, у них был общий друг Михаил. Теперь Михаил друг только Дмитрия, потому что дружбе Зейна и Михаила пришёл конец по той причине, что Зейн предательски с ним поступил и переспал с его девушкой. Вот только это не так! Зейн Эванз не спал с Эйприл Стоун, но ему никто никогда не поверит, что тот этого не делал, потому что всем известно, что Зейн — самый настоящий бабник.

С такой репутацией ему не доказать свою невиновность. Думая об этом, Зейн пришёл к выводу, что никто его не знает настоящим, даже его семья, и он сам в этом виноват, так как показал себя совершенно не с той стороны, какой бы следовало. Потеряв друга, он потерял и подругу. Аврора, как сестра Михаила, которая также, как и все, считает, что Зейн поступил предательски с её братом, не станет продолжать дружеские отношения.

Пару часов Зейн просидел в «своей» кабине, потом ему стало скучно, и он вышел на улицу. Облик Нила Брауна ему не нравился, поэтому Зейн не смотрел ни в зеркало, ни на любые другие отражающие его лицо предметы. Зейн впервые признал, что он в своём обличие — действительно красивый молодой демон. Ему часто говорят о его внешней красоте, а он равнодушно реагирует на все комплименты и не принимает их всерьёз.

Сейчас, стоя на посту, он смотрел куда-то вдаль, где простирались густые леса и мечтал покинуть этот мир. Он бы отдал всё, что у него есть, включая силы, чтобы его мечта сбылась, и он всю оставшуюся жизнь прожил бы среди людей. Но это невозможно! Зейн вынужден жить здесь, потому что сильных демонов принуждают оставаться в своём мире, а Зейн не чувствует, что это его мир.

Порой он задумывается о побеге в мир людей, но каждый раз, когда он об этом думает, будущего для себя Зейн не видит. Чтобы сбежать, необходимо научиться скрывать свой облик от демонов в мире людей, а это сделать сложно. Здесь ему не составляет труда принять облик кого-то другого, а в человеческом мире возникнет масса трудностей, одна из которых заключается в том, чтобы принятый облик действовал постоянно.

Если не научиться этому, то придётся использовать силы, а это может привлечь демонов, которые разыскивают беглеца. Поэтому важной составляющей для беглецов является овладение маскировкой в том мире, в который он сбежит, а этому нужно учиться, для этого нужны верные и опытные учителя.

Возможно, если бы в городах демонов существовала стабильность, Зейн бы и не мечтал покинуть этот мир.

Хотя, ему кажется, что дело не в стабильности, а в нём. Зейн думает, что в любом случае хотел бы жить среди людей, туда тянется его душа.

Минут пять он думал о своей мечте, а затем бросил злой взгляд на ворота и заставил себя перестать думать о том, чему не суждено сбыться.

Вдруг он согнул руку в локте и провёл ладонью в воздухе полукруг — в метрах пятнадцати от него появилась белая стена.

В правой руке у него появилась большая теннисная ракетка, а в левой — теннисный мяч. Зейн подбросил мяч правой рукой, так как левой резкие движения делать нельзя. Отбив его той же рукой, в которой была ракетка, он произнёс:

— Долой скуку!

Минут тридцать Зейн играл в теннис под рок-музыку, которую он включил на телефоне, а потом вдруг увидел, что на воротах замигала красная лампочка, говорящая о том, что кто-то хочет попасть сюда. Развлечение Зейна тут же исчезло. Зайдя в кабинку, он открыл границу, и через пару секунд Зейн увидел Джеймса Майерза.

— Привет, Нил! — произнёс Джеймс, когда Зейн в облике Нила вышел из кабинки.

«Держи себя в руках!» — заставлял себя Зейн. Перед ним стоит тот, кого он ненавидит. Один взгляд на Джеймса вызывал у Зейна отвращение, а тут ему нужно с ним любезничать.

Не зная, что ему ответить, Зейн молча кивнул, стараясь сделать это как можно приветливее. Джеймс протянул ему руку, и Зейну пришлось её пожать.

— Как поживаешь, дружище? — спросил Джеймс с присущей ему злой улыбкой.

«Майерз, какого чёрта тебе от меня надо?»

— Замечательно! — заставил ответить себя Зейн.

— Ты что-то сегодня неразговорчивый, — сказал Джеймс, смотря на Зейна в облике Нила.

— Не выспался, много работы, — ответил ему Зейн.

— Ладно, мы с тобой на днях поговорим, а сейчас у меня встреча с Пашей, — сказал Майерз, затем снова пожал руку Зейну в облике Нила и исчез.

Как только тот исчез, Зейн стиснул зубы и со злостью выпустил чёрный шар в дерево. От дерева уже через секунд пять ничего не осталось. Зайдя в кабину, Зейн сел в кресло и произнёс себе под нос:

— Придёт время, и от тебя не останется ничего, также, как и от этого дерева.

От чего у Зейна такая ненависть к нему?

***

Зейну было всего десять лет, когда произошло то, что он запомнил на всю свою жизнь.

— Сара, ты думаешь я тебя не догоню? — весело кричал мальчик, бегущий за девочкой по открытому пространству.

— Нет! — радостно кричала ему девочка с длинными коричневыми волосами.

Прошло от силы секунд пятнадцать.

— А вот и догнал, — с улыбкой произносит мальчик, крепко держа свою смеющуюся подругу.

— Отпусти, — пыталась вырваться девочка.

— Никогда не отпущу! — ответил ей мальчик.

Девочка посмотрела на него своими радостными карими глазами, а затем обняла его.

— И другие девочки тебе не нужны? — спросила она.

— Нет, Сара, не нужны! Когда мы вырастем, то обязательно будем жить вместе, обещаю! — уверенно произнёс мальчик и поцеловал девочку в щёчку.

— Как это трогательно! — вдруг раздался грубый мужской голос.

Дети тут же обернулись к нему.

— Твой отец плохо тебя воспитывает, Зейн, но я, как его приятель, помогу ему, — произнёс Джеймс Майерз и выпустил в Сару чёрный шар.

Это было так быстро, что Зейн даже моргнуть не успел, как его подруга уже была мертва.

— НЕТ! — закричал мальчик, подбежав к лежащему в нескольких метрах от него телу Сары.

— Ты демон, Зейн! Будь им, а не мальчишкой, бегающим за девчонкой! — холодно произнёс Джеймс и исчез.

Смотря на обгоревшее тело девочки, Зейн рыдал и кричал.

— НЕЕЕЕТТТ! УМОЛЯЮ, САРА… НЕЕЕЕЕЕТТТ!

***

— Ты умрёшь, сукин сын, обещаю! — произносит Зейн мстительным голосом, когда снова выходит из кабинки. — С тех пор я больше не бегал за девочками, они стали бегать за мной. С тех пор я больше не любил, и ты за это ответишь! — себе под нос прошептал Зейн, вспоминая, как убили Сару — его подругу, которую он любил и мечтал, что когда они вырастут, то будут вместе.

Часто происходит так, как мы не хотим, это приносит нам боль, страдания и горе, если мы поддадимся этому и сдадимся, то потеряем всё, включая себя самого…

Целый час Зейн ходил неподалёку от своего поста, настроения у него совсем не было, более того, он был очень зол. Минута встречи с Майерзом настолько его разозлила, что он хотел взорвать всё, что его окружало.

С тех пор, как погибла его подруга Сара, Зейн всячески избегал встреч с Джеймсом.

Отец Зейна после того случая разорвал все отношения с Майерзом, а родители Сары, у которых был ещё на то время двенадцатилетний сын, не могли ничего сделать Майерзу, потому что у них не было сил ему отомстить, тем более, что Джеймс Майерз является одним из лучших друзей Павла Максимовича, и в его руках не мало власти.

Мама Сары не смогла пережить потерю дочери и умерла спустя месяц после её убийства.

Сейчас, когда с момента убийства девочки прошло уже чуть более одиннадцати лет, отец и брат Сары продолжают жить, но уже не в Нью-Йорке-Д, а в Москве-Д — куда перебрались с помощью Джорджа Эванза сразу после смерти матери Сары.

Сам же Зейн часто их навещал и помогал всем, чем мог, но теперь, когда он перебрался в Нью-Йорк-Д из-за разрыва дружеских отношений с Михаилом, Зейн больше не сможет видеться с отцом и братом Сары, но он продолжит оказывать, по крайней мере, финансовую помощь семье Уолтеров.

Уже был седьмой час вечера, Зейн сидел в кабине и читал книгу, пытаясь хоть как-то отвлечься от всех терзающих его душу мыслей. До этого времени на границе было тихо — никто больше здесь не появлялся и не тревожил Зейна. Погрузившись в чтение, он даже забыл, где находится.

— Нил! Открой границу, — вдруг раздался холодный мужской голос с улицы.

Зейн тут же вернулся в реальность, и книга из его рук исчезла. Встав с кресла, он посмотрел в окно и увидел Пашу, Джеймса и ещё около десяти… Зейн не знал, как их назвать, потому что они были в чёрных мантиях, из-за которых не было видно абсолютно ничего. Все непонятные существа в мантиях были сцеплены между собой толстой горящей оранжевым цветом цепью, которая была у каждого на поясе.

Еле как заставив себя выполнить поручение и скрыть недоумение, Зейн, открыв границу, вышел из кабины. Первым границу перешёл Майерз, а за ним медленно двинулись существа в мантиях. Наблюдая за ними, Зейн увидел у одного из них горящие, как лава, глаза и клыки. Существо быстро опустило голову, поэтому ничего более Зейн увидеть не смог. Но то, что он увидел, шокировало его.

— Можешь закрывать, Нил, — произнёс Паша, когда последнее существо перешло границу.

— Кто это? — как можно спокойнее спросил Зейн.

— Будущая армия, — довольно произнёс Паша, а затем исчез.

Зейн около минуты стоял на месте и смотрел туда, где исчез Паша. Немного придя в себя, он закрыл границу и попил холодной воды.

«Здесь происходит то, о чём многие не знают!» — думал про себя молодой демон.

Сев в кресло, Зейн снова погрузился в глубокие раздумья, но в этот раз он думал уже о том, что увидел недавно. В конце концов, он пришёл к мнению, что эта «адская» армия создаётся для того, чтобы сосредоточить в своих дьявольских клешнях абсолютную власть над всеми городами демонов, то есть сотворить самый настоящий Ад!

— Макаров, твой отец окружил себя дьяволами во плоти и сам стал таким! — со злостью произнёс Зейн, резко встав с кресла. — Ты просто обязан встать у власти в Москве-Д или… Всем нам конец!

========== Ретроспектива (2) ==========

Из жизни Макарова Дмитрия.

Два с половиной года назад.

Нью-Йорк-Д. Квартира Зейна Эванза.

07:35,утра (вторник)

— Всё прошло хорошо? — спросил Дмитрий, когда они с Зейном прошли в его гостиную.

Закрыв дверь изнутри, Зейн достал из бара бутылку виски и два стакана. Налив себе и Дмитрию виски, Зейн опустошил свой стакан и только тогда заговорил.

— С какой стороны посмотреть, — произнёс он, крутя в руке пустой стакан. — Смена прошла хорошо, никто ничего не заподозрил. Спящего Нила Брауна я вернул в его квартиру. Ты сдержал своё обещание и вернулся до шести утра. Наконец-то я могу любоваться своим лицом в зеркале. Вот в этом плане всё просто замечательно!

— А с другой стороны есть что-то плохое? — смотря на явно обеспокоенного чем-то Зейна, спросил Дима.

— Как ты догадался?

— Зейн, мне не до шуток! — серьёзно сказал Дмитрий.

— Ты когда-нибудь в нашем мире видел кого-то с горящими, словно лава, глазами? — спросил Зейн.

Дмитрий пару секунд смотрел на Зейна, а затем его глаза загорелись.

— Так, Макаров, я сейчас не про тебя говорю, — спохватился Зейн, увидев горящие, словно лава, глаза Дмитрия.

— А про кого? — спросил Дима, когда его глаза приняли привычный вид.

Тяжело вздохнув, Зейн рассказал, что произошло вчера на границе, и кого он увидел. Выслушав его, Дмитрий не сразу ему ответил, а сперва опустошил свой стакан с виски.

— Зейн, я впервые слышу о существах с клыками и горящими как лава глазами, — всё, что смог сказать, Дима, смотря на него.

— Знаешь, Дмитрий, я думал, что только ты у нас можешь принимать подобный цвет глаз, но вчера я понял, что это не так. Более того, мне кажется, это их единственный и не меняющийся цвет глаз.

— Будущая армия… Мой отец совсем уже помешался на власти, — со злостью произнёс Дмитрий.

— Лучше бы он на женщинах был помешан. Никогда не видел, чтобы он обращал на них внимание, — произнёс Зейн.

— Он однолюб, Зейн. Кроме моей матери он никого не любил, — опустив голову, сказал Дима.

— Что случилось с твоей матерью? — спросил Зейн, сев в кресло.

— По словам отца она умерла от тяжёлой болезни, когда мне только исполнилось три года, — тяжело ответил Дима.

Он был тогда ещё маленьким и не помнит, как выглядела его мама. Дмитрий видел её на фотографиях, но отец толком ему ничего о ней не рассказывал, а о родственниках с её стороны тем более. Дмитрий знает, что она была человеком, ещё некоторые мелочи о ней, но в целом он о своей матери почти ничего не знает, потому что его отец держал и держит его в неведении. Даже когда Дмитрий попросил у него дать ему одно её фото, тот отказал сыну.

Все попытки узнать хоть что-то о своей матери не приносили результатов. Отец Дмитрия сделал всё, чтобы сын не смог ничего узнать о своей маме. Дмитрий не раз ссорился с ним из-за этого в детстве, а потом ему пришлось смириться с волей отца, который при упоминании своей жены всегда выходил из себя и потом долго приходил в чувства, ни с кем не желая даже разговаривать.

Воспитанием Дмитрия до семнадцати лет занималась няня по имени Зоя, которая оказала на него огромное влияние. Что с ней стало после того, как ему велели жить в городе демонов, Дмитрий не знает. Он пытался узнать, где она, что с ней, но всё тщетно. В конце концов, Дмитрий стал думать, что её убили. Зоя для него была самым дорогим человеком, и пусть она годилась ему в бабушки, Дмитрий часто называл её мамой.

Сейчас, когда его жизнь перевернулась вверх дном, Дима потерял веру в светлое будущее, которое он видел для себя в человеческом мире.

Зейну стало жалко Дмитрия, но он не показал этого, а сменил тему разговора.

— Ты сделал всё, что хотел сделать в Москве? — спросил он у Дмитрия.

Подняв голову, Дима тяжело вздохнул и произнёс:

— Да. Помимо того, что я смог убить около десяти новичков, я спас несколько людей, и одному из них не стал стирать память.

— Почему? — спросил Зейн.

— От того, что я убил десять новичков, поток людей из Москвы в Москву-Д не сократится, демоны направят новых новичков для заманивания людей. У меня нет возможности покидать этот мир, ты и сам это знаешь. Поэтому я решил, что нужен охотник за демонами, и им должен быть человек.

Немного помолчав, Зейн ответил:

— В принципе, идея неплохая, но одного человека мало.

— Пока что нужно попробовать сделать охотника из одного человека, это ведь нелегко, а там видно будет.

Зейн одобрительно кивнул, а затем вдруг нахмурился.

— Чёрт возьми, мы, демоны, пытаемся помочь людям, убивая своих. Логика зашкаливает.

— А что делать, если нас не устраивает наша власть и то, что она вытворяет? — спросил Дмитрий.

Зейн промолчал, понимая, что возражать с его стороны было бы очень глупо.

— И как зовут будущего охотника на демонов? — поинтересовался Зейн через секунд десять.

Поставив стакан на стол, Дмитрий произнёс:

— Соколовский Матвей, он рос в детском доме… — Дима остановился и посмотрел вниз. — Он решительно настроен заняться охотой на демонов, — решил более не рассказывать ничего об этом человеке и закрыть эту тему. Дмитрий ещё сам не знал, что будет делать с Матвеем, поэтому говорить о нём не хотел. — Ты мне вот что скажи, Зейн, что будем делать с «будущей армией»? — сменил он тему разговора.

Лицо Зейна стало ещё серьёзнее.

— Для начала нужно узнать, кто эти существа… Но даже если мы узнаем, кто они, то бороться мы с ними не сможем, в наших руках нет властных полномочий. А чтобы бороться против адской армии, нужна своя, более сильная армия. Так что остаётся надеяться на то, что твой отец…

— Зейн, я знаю, что когда-нибудь отец поставит меня во главе одного из городов, вероятнее всего Москвы-Д, и я тебе пообещал, что мы будем взаимодействовать в борьбе против советников отца, но… Меня тошнит от одного слова «власть», это не мой путь, понимаешь? — перебил Зейна Дмитрий.

— Понимаю, Макаров, но придётся тебе тогда забыть о своих желаниях, если не хочешь, чтобы настал полный хаос, который после нашего мира перейдёт в человеческий, — серьёзно сказал Зейн.

— Знаешь, что я понял? Демонам для полной власти нужен я, а точнее, мои силы, — сказал Дмитрий и взорвал стакан, стоящий на столе.

Все осколки застыли в воздухе на пару секунд, после чего взорвались и они — от стакана ничего не осталось.

Тем же днём (вторник).

Нью-Йорк-Д, квартира Дмитрия Алексеевича.

12:45.

— Ты пришёл, чтобы узнать, во сколько я вернусь в Москву-Д? — спросил Дима у своего отца, когда открыл ему дверь.

— Нет, я не тороплю тебя туда возвращаться, если тебе нравится здесь, то можешь задержаться ещё на какое-то время, — ответил ему Алексей Вячеславович.

Пройдя в гостиную, он окинул её взглядом, словно что-то хотел увидеть, а затем посмотрел на сына и произнёс:

— Что-то не похоже, что ты здесь развлекался.

— А я не здесь развлекался. Говори для чего пришёл и уходи! — серьёзно сказал Дима.

— Давай-ка без грубостей! — предупредил его отец, а затем сел в кресло.

— Если бы ты был хорошим отцом… — Дима остановил себя, решив не усугублять и без того напряжённую ситуацию.

Алексей Вячеславович посмотрел на своего сына, а затем, покачав головой, произнёс:

— Ты видишь во мне только плохое…

— А в тебе есть что-то другое? — перебил его Дмитрий. — Вот для своих друзей, особенно для Паши, ты лучше всех, а для меня… — Дима остановился, затем бросил взгляд на открытое окно и тяжело вздохнул. — С какой целью ты пришёл? — резко сменив тему разговора, Дима снова посмотрел на своего отца.

— Пришёл спросить, что ты думаешь о Сабине? — спокойно ответил ему Алексей Вячеславович.

— Ничего! — коротко ответил ему Дмитрий.

— Она тебе не нравится?

— Нет!

— А зря, присмотрись к ней. Девушка очень красивая, к тому же из влиятельной семьи. Паша считает, что вы с ней могли бы быть идеальной парой, — серьёзно сказал Алексей Вячеславович.

Дмитрий еле дослушал его до конца, у него было желание покинуть квартиру и больше никогда не видеть того, кто по факту является его отцом. Хотя Дима часто задумывался, что это не его отец. Несмотря на то, что внешне он был на него похож, во всём остальном они были разные.

— Конечно, вы с Пашей одного возраста, друзья с детства, но предлагаю тебе его усыновить…

— Дима! — резко оборвал его отец. — Хватит переводить всё на Пашу…

— Серьёзно? — перебил его Дмитрий, со злостью смотря на своего отца. — Ты его слушаешь, ты учитываешь его мнение… Да, чёрт возьми, он уже с тобой наравне стоит у власти… Даже не так, Паша уже выше тебя!

— Не говори ерунды! — разозлился Алексей Вячеславович и встал с кресла.

— Зачем я тебе нужен? У тебя есть те, кем ты дорожишь. Я в этот список не вхожу. Так отпусти меня, оставь в покое и не преследуй…

— Ты мой сын, Дима! Ты — будущий наследник! Я совершил огромную ошибку, что позволил жить тебе в человеческом мире, и сейчас я об этом жалею! Ты должен знать своё место, а твоё место не там, а здесь — среди демонов! Если ты думаешь, что ты для меня пустое место — думай. Но я никому, кроме тебя, не передам власть!

— А ты у меня спросил, нужна ли мне власть?

— Сейчас не нужна, пройдёт время, и ты поймёшь своё предназначение в этом мире, — ответил ему Алексей Вячеславович.

Дмитрий покачал головой.

— Нет, это не моё! И насчёт Сабины скажу тоже самое — НЕТ!

— Время покажет! — произнёс его отец, собираясь уже уходить.

— У меня всегда будет своё, противоположное вашему с Пашей мнение! Рядом со мной будет та девушка, которую я сам для себя выберу, а не та, которую выберите мне вы! — сказал Дмитрий, смотря вслед уходящему отцу.

Два года и четыре месяца назад.

Нью-Йорк-Д, бизнес-компания.

— Извини, что без стука, так быстрее, — произнёс Дмитрий, когда появился в кабинете Зейна.

Зейн сидел за столом и спокойно смотрел на Диму.

— Есть успехи в плане разведки? — спросил Зейн.

— Нет, это крайне тяжело сделать, ты и сам это знаешь. А у тебя есть успехи? — спросил Дима, сев на стул.

— Следил за границей, ничего примечательного за два месяца не увидел. Знаешь, что я подумал? Нам стоит попробовать создать свою секретную базу, но только в Москве-Д, там возможностей больше.

— Предлагаешь начать создание своей армии? — спросил Дмитрий.

— Именно! Набрать свою команду для её создания, а не терять время на то, чтобы узнать, какая армия у элиты, — сказал Зейн.

Несколько секунд Дмитрий помолчал, а потом произнёс:

— Да, ты прав! Я тоже об этом думал. Для создания этой базы понадобится немало времени…

— У тебя есть время и возможности, поэтому займись этим, а я тебе помогу, чем смогу, — перебил его Зейн.

Вдруг раздался звонок офисного телефона.

— Да, Дженнифер, — произнёс Зейн, нажав на кнопку громкоговорителя.

— Мистер Эванз, к Вам пришёл Павел Максимович.

Нахмурившись, Зейн посмотрел на Дмитрия и жестом велел ему исчезнуть. Дмитрий исчез, но уже через секунду он стоял в пустом соседнем кабинете. Встав у общей стены между кабинетом Зейна и тем, в котором он находится сейчас, Дмитрий провёл по ней рукой. Появилось одностороннее окно: Дмитрий мог видеть и слышать, что происходит в кабинете Зейна, а его видеть никто не мог. Встав на расстоянии от стены, Дмитрий стал наблюдать за происходящим в кабинете Зейна.

— Привет, Зейн! — произнёс Паша, как только вошёл в его кабинет.

По лицу Зейна сразу можно было понять, что он не рад его приходу. Терпеливо кивнув, Зейн сел за стол и спросил:

— Что тебя привело ко мне?

Слегка улыбнувшись, Паша посмотрел на весящую на стене картину, на которой была изображена красивая девушка, сидящая на берегу моря.

— Я бы снял эту картину, совсем не смотрится здесь, — произнёс Паша, всё также смотря на неё.

— Это мой кабинет, мне и решать, что я хочу в нём видеть, — сказал Зейн.

— Я всего лишь посоветовал, а ты уже злишься.

— Паша, не отнимай у меня драгоценное время, — попросил Зейн.

Наблюдая за ними, Дмитрий прекрасно понимал Зейна, который абсолютно не горел желанием разговаривать с Пашей.

— Ладно тебе, Зейн, подумаешь, немного поговорим, давно ведь не виделись, — произнёс Павел Максимович, когда снова посмотрел на Зейна.

Зейн молча встал и подошёл к окну. Смотря на капли дождя, молодой демон терпеливо ожидал дальнейших слов от ненавистного гостя. Тоже встав у окна, Павел Максимович вновь заговорил.

— Я думаю, мы с тобой сможем подружиться, Зейн, ты мне нравишься…

— Знаешь, я нравлюсь очень многим девушкам и женщинам, но чтобы мужчинам… Хм, прости, Павел Максимович, но я традиционной ориентации, — не дал договорить ему Зейн.

На его лице была готова появиться холодная улыбка, но он решил приберечь её для другого случая.

— Слушай, да ты у нас парень с юмором, как не посмотрю.

— А ты лучше не смотри в мою сторону, — серьёзно сказал Зейн.

— Я не умею дружить! — добавил он.

— Честно, на месте твоего отца я бы тебя в детстве бил как следует, чтобы воспитать в тебе хорошие манеры поведения!

— Ты не представляешь, как я счастлив, что ты не мой отец! Вот будут у тебя дети, тогда и побьёшь! Тебе уже сорок два года, скоро на пенсию, а ты всё о семье никак не подумаешь, — не стал более себя сдерживать Зейн, сказав то, что и хотел сказать.

— Смотри, Зейн, ведь договоришься…

— И что ты сделаешь? Убьёшь меня? Мой отец тоже входит в список влиятельных демонов, не забывай об этом! Так что спустись с небес на землю и не думай, что тебе всё сойдёт с рук, — предупредил его Зейн.

— Отец у тебя воспитанный, а вот ты — хам! Ты знаешь, если меня кто-то задевает, я этого не приемлю. Я к тебе пришёл с предложением, а суть его заключается в том, что ты, Зейн, будешь паинькой и выполнишь несколько поручений, а я сделаю всё, чтобы ты хотя бы какое-то время пожил среди людей. Что думаешь? — спросил Павел Максимович, бросив на Зейна холодный взгляд.

— Иди к чёрту! Я никогда не стану с тобой взаимодействовать! — уверенно сказал Зейн.

Вдруг Паша схватил его обеими руками за ворот и впечатал в стену.

— Ты меня разозлил, щенок! — гневно произнёс Павел Максимович, и тут в его руке появился нож.

— Отойди от него, Паша! — в кабинете раздался посторонний мужской голос.

Резко обернувшись, Павел Максимович увидел Дмитрия.

— А ты здесь какими судьбами, Макаров? — спросил ледяным голосом он.

— У меня к тебе аналогичный вопрос! — яростно произнёс Дмитрий.

Нож из руки Паши исчез.

— Запах щенков стал ещё сильнее, аж тошно! Приятно оставаться, щенки, — сказал Паша, а затем растворился в воздухе.

Зейн начал материться, а Дмитрий предложил ему покинуть офис на время. Уже через минуту они были в квартире Эванза.

— Я его ненавижу! — продолжал злиться Зейн. — Если бы я мог, я бы его убил!

— Делать это нужно подальше от всех на открытом пространстве, или иначе здесь пол города не останется, — тяжело сказал Дмитрий. — А это слишком большие потери!

Зейн достал из бара бутылку вина и прямо из горла выпил несколько глотков. Ослабив галстук, он посмотрел на Дмитрия и спросил:

— Будешь что-нибудь пить?

— Нет, у меня ещё сегодня здесь есть дела.

— Снова прибыл сюда с официальным визитом? — спросил Зейн, убирая бутылку в бар.

Дмитрий кивнул ему.

— Твой отец всё больше и больше возлагает на тебя обязанностей.

— Которые меня раздражают! — сказал Дима. — Зейн, мы хоть и не друзья, но уже как партнёры, у нас есть схожие цели…

— Макаров, говори прямо, секретную базу будем создавать? — перебил его Зейн.

— Будем! — твёрдо ответил ему тот.

— От… — Зейн не успел договорить, так как в его кармане зазвонил телефон.

— Да, Дилан, — ответил он на звонок.

— Зейн, где тебя носит? — спросил у него брат.

— Дома.

В трубке послышались гудки, а уже через пару секунд раздался звонок в дверь.

— Мистер Эванз, к Вам пришёл брат, — через секунд десять в гостиной появилась одна из служанок, а вслед за ней в неё прошёл Дилан.

Как только служанка покинула гостиную, Дилан произнёс:

— Серьёзно? Вы общаетесь?

— Вот только давай без удивлений, брат, — попросил его Зейн. — Что ты хотел?

— Ко мне с утра наведывался Паша… — Дилан не успел договорить до конца, как вдруг Зейн, окончательно разозлившись, появился рядом с ним и схватил за ворот.

Дмитрий появился рядом с ними, но ничего делать не стал.

— Слушай меня внимательно и запоминай! Если ты хоть как-то будешь взаимодействовать с этим петухом, я не знаю, что с тобой сделаю! — угрожающе говорил Зейн, смотря на брата яростными глазами.

— Зейн, ты совсем ошалел? — ошарашено спросил Дилан.

— Ты меня понял? — со злостью спросил его брат.

— Понял! — ответил Дилан. Только тогда Зейн его отпустил и поправил ему воротник.

— Я не знаю, что здесь происходит, но взаимодействовать с Пашей я бы ни за что не стал! — сказал Дилан, смотря непонимающим взглядом на Зейна. — А уж тем более идти против брата!

Зейна явно успокоил его ответ, и он немного смягчился.

— Молодец! Не зря я тебя в детстве на свою сторону переманивал, — сказал он Дилану, а затем посмотрел на Дмитрия.

— Думаю, его можно посвятить в наши планы, — сказал ему Зейн.

Недолго думая, Дмитрий кивнул и произнёс:

— Вот только самого плана ещё нет, нам нужны идеи. Чем больше, тем лучше!

На следующий день. Москва-Д, квартира Дмитрия Алексеевича.

— Ты в своём уме, Дмитрий? — злился Михаил. — Взаимодействовать с Зейном, которого я был готов убить? — сильно возмущался он.

Его глаза были наполнены гневом, он еле сдерживал свои силы, которые так и рвались наружу.

— Михаил, я знаю, что ты его ненавидишь из-за того, что он переспал с Эйприл, но есть ситуации, когда нужно переступить через свою ненависть, — говорил ему Дима.

— Если бы он переспал с твоей девушкой, переступил бы ты через свою ненависть? — сурово спросил у него Михаил.

Тяжело вздохнув, Дмитрий ответил:

— У меня девушки долго не задерживаются, потому что я тоже ветреный, как и Зейн. Само собой, с девушками друзей я спать ни за что не буду. Анализируя свои отношения, могу сказать, что в душу мне никто не запал. По началу я думал, что с определённой девушкой у меня будут серьёзные отношения, а в итоге я принял решение, что более встречаться ни с кем не хочу, что я устал от отношений. И сейчас я, как самый настоящий подонок, просто пользуюсь вниманием девушек, они у меня больше, чем на ночь не задерживаются. Так вот, к чему я веду? По сути, я не лучше Зейна, и меня тоже есть за что ненавидеть. Поэтому, Михаил, опираясь на мой нынешний образ жизни, я бы ничего не сделал Зейну, — заключил Дмитрий.

В гостиной помимо Дмитрия и Михаила ещё были Ник и Артур, но они сидели молча и слушали своих друзей.

— Представь, что у тебя есть девушка, которую ты любишь… — Михаил не договорил.

— Хорошо, с этой точки зрения скажу так, — перебил его Дима, — в таком случае виноваты двое. Ты простил Эйприл, которая тебе уже дважды изменила! Это ты в счёт не берёшь. Почему? Вот только не надо говорить, что её заставили, никто её не заставлял. Более того, ей внушать нельзя. Она не милая девушка, как представляется тебе, она хитрая и коварная, но ты этого не видишь! — договорил Дмитрий.

— Я согласен с Дмитрием! — вмешался в разговор Ник. — Какая это девушка, если она спит с другими, когда сама состоит в отношениях?

— Да, Михаил, ребята правы! — произнёс Артур. — Ты простил Эйприл, хотя её вина тоже есть. Но ты взвалил всю вину на Зейна. Это ведь неправильно.

Михаил терпеливо выслушал своих друзей, но признавать их правоту он до конца не хотел.

— Если хотите взаимодействовать с Зейном — взаимодействуйте, но без меня! — твёрдо сказал Михаил.

— Миша! Ты ведь понимаешь, что в создании секретной базы нужна и твоя помощь! Ты только представь, что может произойти через несколько лет в этом мире. Всё ведёт к полному хаосу и тьме, население держат в страхе, терроризируют его… Тебе и без меня всё известно. Ты будешь стоять в стороне, когда такое творится? — серьёзно спросил Дмитрий.

Михаил посмотрел на пол. Осмысливая всё в голове, он принял следующее решение.

— Я буду помогать, но с Зейном контактировать не собираюсь. Может со временем, но не сейчас!

Год назад. Нью-Йорк-Д.

Дмитрий покинул Арену очень злым. Его отец помиловал Джеймса Майерза, с которым он боролся не на жизнь, а на смерть. По его рукам стекала кровь, он был весь изнурён. Его глаза продолжали гореть словно лава и не могли принять привычный вид. На Арене он отстоял своё решение не жениться на Сабине. Казалось бы, он должен испытывать облегчение, что ему больше никто не будет навязывать девушек, но всё, что он испытывал — ярость и ненависть, которые разрывали его изнутри и не давали обрести над собой контроль.

Он сказал всем оставить его в покое и переместился к океану. Было темно и довольно прохладно. Неожиданно в небе засверкала молния, поднялся сильный ветер — это Дмитрий выпускал свой пыл. Он пытался полностью себя изнурить, но у него не получалось этого сделать. Энергия появлялась из ниоткуда, и снова обрести над собой контроль казалось уже было невозможным.

Какое-то время Дмитрий использовал силы, а потом весь горячий зашёл в воду, и тогда началось что-то невероятное — вокруг него образовались столбы воды, но ни одна их капля не попадала на Дмитрия. Стоит сказать, что они появились от эмоционального состояния того, кто находился в воде, Дмитрий не использовал силы для их появления.

Так длилось до тех пор, пока его глаза не приняли привычный вид. Как только это произошло, Дмитрий исчез.

Стало ли ему лучше? Нет! Он был всё таким же злым.

Зная, что после Арены его отец должен появиться на вечере одного из его друзей, который тоже относится к элите, Дмитрий появился прямо у дверей большого дома, убил охранников, а затем использовал силы, чтобы открыть дверь. Секунда — и двери больше нет.

Пройдя в дом, он сразу переместился в приёмный зал, вызвав у гостей страх. Взяв со стола бокал с шампанским, он встал посреди зала и громко начал говорить.

— Куда исчезло ваше хорошее настроение? — спросил он у всех. — А ты, ОТЕЦ, не рад разве своему сыну? — ледяным голосом спросил он у Алексея Вячеславовича.

Чтобы читателю было понятно, следует отметить, что говорил он на английском языке, так как в основном все присутствующие англоязычные.

— Дима! — гневно произносит его отец.

— Точно! Ты рад меня был видеть на Арене. Что ж, у меня тоже есть для тебя подарок! — произносит Дмитрий и вдруг исчезает, затем появляется рядом с Пашей и вонзает ему в живот острый кинжал, при этом проводя через него огонь. Паша кричит от ужасной боли, а Дмитрий исчезает, оставляя этот кинжал в его животе.

Всё было очень быстро, что помешать Дмитрию никто бы не смог, даже если бы захотел.

— Счастливо оставаться! — раздался голос Дмитрия у выхода из зала.

Бокал с шампанским из его руки падает на пол, и он покидает дом. Шагая по террасе, он услышал, что его окликает женский голос.

— Дима!

Обернувшись, он видит знакомую девушку, которая тоже была на вечере у влиятельного демона. Девушка подходит к нему и произносит:

— Что они с тобой сделали!

Её рука касается его мокрых волос, а затем она к нему прижимается.

— Я думаю, что смогу тебе помочь! — нежно произносит девушка.

— Чем, Кристина? — холодно спрашивает у неё Дмитрий.

Девушка поднимает на него голову, смотрит пару секунд ему в глаза и произносит:

— Расслабиться.

Утро следующего дня, Нью-Йорк-Д.

Дмитрий проснулся в постели Кристины. Увидев её спящей, он сел на кровати и взялся за голову.

Чувствовал ли он себя расслабленным и удовлетворённым после ночи с ней? Нет! Дмитрий чувствует себя опустошённым…

— Доброе утро, Димочка, — произносит только что проснувшаяся девушка и хочет обнять его. Но он встаёт и начинает одеваться.

— Ты куда? — спрашивает девушка и встаёт за ним.

— Возвращаюсь в Москву-Д, — отвечает он.

— Я с тобой!

— Нет! Кристина, я не стану тебя обманывать — мне не нужны отношения, — сказал ей Дмитрий, смотря прямо в глаза.

— Но у нас была горячая ночь! — пыталась остановить его девушка.

— О которой я теперь сожалею.

— Что это значит?

— Что я ничего к тебе не испытываю.

— Ты мною воспользовался! — произнесла Кристина.

— Мы оба воспользовались друг другом. Уверен, что скоро все будут знать, что я с тобой переспал, не так ли?

Дмитрий знал, что она начнёт этим хвастаться, он знал её настоящие помыслы, и они вовсе были не искренними. Он встретился с ней в неподходящий момент, когда ему было всё равно абсолютно на всё, все его поступки были не осмысленными.

— Какой же ты мерзавец, — сказала Кристина.

— Мерзавец, о котором все мечтают, — произнёс Дмитрий, надевая носки.

Кристина промолчала и села на кровать.

— Скажи, что кроме лица тебе во мне нравится? — спросил Дима, посмотрев на девушку.

То, что она была голой, ни его, ни её не смущало.

— Тело, — облизывая губы, ответила Кристина.

— И всё? — спросил Дмитрий.

— Положение в обществе…

— Понятно, можешь не продолжать, — перебил её Дмитрий. — Видимо, я и впрямь мерзавец, в котором видят лишь красивое лицо и тело, — Дмитрий вздохнул и провёл рукой по волосам. — Нам с тобой не по пути! — сказал он и растворился в воздухе.

Тем же днём, 15:20. Нью-Йорк-Д.

— Для чего ты меня вызывал? — спросил Дмитрий, когда перешагнул порог дома его отца.

— То, что ты вчера сделал на приёме у Роберта…

— Вот только не надо меня отчитывать! — перебил отца Дмитрий. — Ты отчитываешь за хорошее, а хвалишь за плохое…

— Дима, моё терпение на исходе! — предупредил его Алексей Вячеславович.

— Что ты говоришь? А у меня терпение лопнуло, — сказал Дмитрий. — Паша-то как поживает?

Вдруг Алексей Вячеславович резко взмахнул рукой, и Дмитрий с силой ударился об стену. На пол он не упал, но ударился головой.

— Ты полная моя противоположность, но ничего, мы это исправим! — сказал Алексей Вячеславович, смотря на злого сына. — Ты возвращаешься в Москву-Д и больше оттуда никуда не выходишь, даже в Нью-Йорк-Д, будешь участвовать в Арене каждую субботу! Она сделает из тебя демона, но о твоём участии в сражениях больше в газетах не напишут и новостях не скажут, и присутствовать там будут лишь некоторые демоны. Не стоит заставлять население возмущаться.

— Я бы тебя прямо сейчас убил, но меня останавливает то, что из-за тебя одного умрут и другие! — с ненавистью произнёс Дмитрий.

— Уходи! — приказал ему отец.

Дмитрий открыл дверь и вышел на крыльцо. Обернувшись к отцу, он посмотрел ему в глаза.

— Знаешь, что я думаю? Она не болела, это ты убил мать! — со злостью произнёс Дмитрий и исчез.

Вечер следующего дня, Москва-Д.

Грохот. Дверь слетает с петель, и Михаил входит в квартиру. Первым делом он заходит в гостиную, затем в спальню и только потом в кабинет, где и останавливается.

— Ты решил сам себя изолировать? — спрашивает он у Дмитрия, который стоит у окна к нему спиной.

— Да, — коротко отвечает Дмитрий и поворачивается к Михаилу лицом.

В глазах друга Михаил не видит жизни, в них лишь одна боль.

— Дмитрий…

— Не надо, Миша, не говори мне, что я неправильно поступаю, — перебил его тот. — Я больше не могу и не хочу так жить! Я думаю, моей жизни пришёл конец…

— Не смей так говорить, — обрывает его Михаил и берёт друга за плечи. — Никогда!

— Миша…

— Ты пойдёшь к своей мечте, — перебивает его Михаил, смотря в его глаза.

— Какой мечте? У меня нет её! Я чувствую пустоту и больше ничего.

— Это не так! Ты хочешь жить среди людей, хочешь создать группу…

— Миша, этой заоблачной мечте…

— Сбыться! — перебил его друг.

— Нет!

— Да! — настаивал Михаил. — И мы тебе поможем с Ником сбежать отсюда.

— Миша! — Дмитрий убрал его руки со своих плеч и отошёл. — Это невозможно!

— Ты зачем учился изменять обличие для человеческого мира? — серьёзно спросил Михаил.

— Просто так.

— Дима, ты пойдёшь в мир людей, даже если придётся нам с Ником тебя туда тащить! — твёрдо сказал Михаил.

У Дмитрия его слова вызвали короткую улыбку.

— Миша…

— Не Мишкай, я серьёзно!

Секунд десять Дмитрий смотрел на друга, а затем покачал головой.

— Нет, это невозможно. Во-первых, я подведу вас…

— Ты подведёшь нас, если не попробуешь осуществить свою мечту, — оборвал его Михаил.

— Мы с Ником уже не первый месяц думаем о твоём побеге. Дима, ты всегда думаешь о других — это хорошо только в том случае, когда не забываешь о себе. Чуть более, чем через месяц, тебе исполнится двадцать один год. Ярослав, Ник, Артур и я подарим тебе путёвку к своей мечте, но только в январе, так как ещё нужно к этому событию подготовиться. Пусть хоть кто-нибудь из нас попытается осуществить мечту. Мы хотим, чтобы это был ты!

========== Ретроспектива (3) ==========

Из жизни Лазаревой Авроры.

Два года и три месяца назад. Нью-Йорк-Д. Квартира Дмитрия.

Узнав об очередной измене Эйприл Стоун Михаилу, Аврора не могла оставаться в Москве-Д и вместе со своим другом Ником прибыла в Нью-Йорк-Д, где её брат вместе с Дмитрием и Артуром выполняли поручения, данные им элитой. Аврора знала, что Эйприл попросилась посетить Нью-Йорк-Д вместе с Михаилом, чтобы увидеться со своими родными и друзьями. Михаил не стал возражать и взял её с собой. На третий день пребывания в Нью-Йорке-Д Эйприл изменила Михаилу с Диланом Эванзом, что стало последней каплей для Михаила. Вот только на этот раз Эйприл не просила у него прощения, она сказала ему, что не любит его и ушла, оставив молодого демона в разбитом состоянии.

На сей раз Михаил не думал о том, чтобы что-то сделать Дилану, до него наконец-то стало доходить то, что целых два года он любил девушку, которая играла с его чувствами. Сейчас, сидя за столом на кухне, он пытался облегчить свою боль алкоголем.

— Что, Миша, до тебя дошло, с кем ты состоял в отношениях? — говорила его сестра, стоя рядом со столом.

— Рора, не начинай, прошу, мне и так плохо! — попросил её брат, не поднимая на неё глаз.

— Тебе плохо, брат? А как было плохо мне, когда ты её постоянно защищал и прощал…

— Чего ты хочешь сейчас добиться? Чтобы я признал, что ты всё это время была права насчёт Эйприл? Да, ты была права! А я был влюблённым дураком. Ты довольна? — перебил её Михаил, стукнув рукой по столу.

Секунд десять Аврора молча смотрела на своего брата, а затем произнесла:

— Нет, Миша, я недовольна! Тут нечему быть довольной.

— Аврора, если ты так хочешь высказать мне всё о том, какой я неудачник и дурак, то давай не сегодня? Давай завтра, согласна? — строго произнёс Михаил.

— Нет, Миша, я с тобой не согласна! — с обидой произнесла девушка и быстро направилась ко входной двери.

Быстро обувшись, девушка вышла в подъезд и побежала на улицу. Выбежав на улицу, она побежала на пустую площадку. Оказавшись на ней, села на качели и опустила голову вниз. Ей было обидно, что столько времени её брат, которого она очень любит, был глухим и слепым в отношении Эйприл. Она не понимала такой любви, из-за которой Михаил дважды прощал измену Эйприл. Аврора считала и считает, что её брат заслуживает лучшего, а ему досталась та, кого она и назвать не знает как.

Ещё девушка отказывается понимать, почему заботливым, сильным, хорошим мужчинам так не везёт в личной жизни? Это касается не только её брата, но и Дмитрия, которого девушка любила больше, чем друга, но не показывала своих чувств. Также это касается её хороших друзей, которым тоже не везёт с девушками.

Аврора не понимала и того, почему у таких, как Сабина, Эйприл, Кристина и других им подобных постоянно есть мужское плечо, причём не одно, они меняют мужчин, как перчатки, и их это нисколько не напрягает, и совесть не мучает. Вот она, например, ни за что не станет играть на чувствах кого-либо, ровно как и встречаться с тем, к кому у неё не лежит душа, поэтому девушка никому не даёт повода для возможных отношений.

Сама по себе Аврора замкнутая, она живёт в своём выдуманном мире и сторонится общества той же Сабины. Ей нравится проводить время с братом и друзьями, а ещё она очень любит бывать в человеческом мире, который её привлекает своими красивыми местами и в целом образом жизни. Она мечтает, что когда-нибудь будет жить там, но только не одна, а с отцом, братом и самыми близкими друзьями. И хоть это слишком заоблачная мечта, она всё равно в неё верит.

— О чём задумалась? — вдруг раздаётся мужской голос, возвращающий девушку в реальность.

Подняв голову, она повернула её в его сторону и увидела на соседней качели Дмитрия.

Покачав головой, она произнесла:

— Ни о чём.

Присутствие Дмитрия вызывало у неё тёплые чувства.

— Аврора, я знаю, что ты злишься на Мишу из-за их отношений с Эйприл…

— Я злюсь, потому что он был слеп и глух, не видя и не слыша того, что ему говорили о ней, — перебила его девушка.

Дмитрий вздохнул.

— Я тоже этого не понимаю, но это потому, что сам не любил, как он…

— Дима, это слепая любовь! Ну скажи, почему он её любил? Ну что в ней заставляло его любить её? — снова перебила его девушка.

— Не знаю, — пожав плечами, произнёс он. — Но скажу одно — уж точно не мне его судить.

Девушка поняла, что Дима имеет ввиду свой ветреный образ жизни.

— По крайней мере, ты не спишь с девушками друзей, но, если быть честной, то мне не нравится твой нынешний образ жизни. Дим, я уверена, у тебя появится хорошая девушка, но ты должен сам этого хотеть! — серьёзно сказала Аврора.

Дмитрий опустил голову на какое-то время, а когда поднял, то произнёс:

— Я устал этого хотеть. У меня были искренние чувства, и что в итоге? Обложка — вот что во мне видят, а остальное им не нужно.

На следующий день, Нью-Йорк-Д.

Аврора случайно услышала разговор Ника и Дмитрия, которые обсуждали Эйприл. Девушка тихо подслушивала разговор за дверью, которую она осторожно приоткрыла.

— Сегодня мне звонила Сабина и сказала, что окончательно переезжает в Москву-Д…

— Зачем? — перебил Дмитрия Ник.

— Проиграла свою здешнюю квартиру Эйприл, — ответил Дима. — Это я узнал у её брата, сама она про это мне ничего не сказала.

— Ну ещё бы она тебе стала говорить про свои проигрыши! — отметил Ник. — Лео не сказал, как она проиграла?

— Сказал, что ни Сабина, ни Эйприл про саму «игру» не сказали ничего. От Эйприл он узнал, что Сабина ей проиграла и всё, — ответил ему Дмитрий.

Аврора отошла от двери и закрыла глаза. Через несколько секунд девушка зашагала в свою комнату, где быстро стала переодеваться.

— Уверена, что «игра» заключалась в том, чтобы переспать с Эванзами, — себе под нос произнесла Аврора, надевая кофту.

Полностью одевшись, Аврора тихо покинула квартиру. Выйдя в подъезд, девушка переместилась к квартире Сабины, адрес которой хорошо знала. Она преследовала две цели: первая — убедиться в том, что квартира теперь принадлежит Эйприл и вторая — поговорить с ней в последний раз.

Позвонив в дверь, ей никто не открыл, тогда Аврора нажала на звонок и держала на нём палец до тех пор, пока не услышала звук открывающейся двери.

— Выспалась? — спросила Аврора у Эйприл, которая стояла перед ней растрёпанная и сонная.

— Что тебе нужно? — предвзято спросила Эйприл.

Недолго думая, Аврора потянула на себя дверную ручку и без приглашения вошла в квартиру. Закрыв дверь, она не стала проходить дальше, решив сказать Эйприл всё прямо в коридоре, а затем уйти.

— Убирайся! — пыталась выгнать её Эйприл.

— Пока я не скажу, что хотела, не уйду! — серьёзно произнесла Аврора, спрятав ключи от квартиры Эйприл в карман.

— Ты же знаешь, как я не люблю разговаривать с маленькими девочками, — поправляя волосы, со злостью произнесла Эйприл.

— Я не думаю, что в свои восемнадцать кажусь кому-то маленькой, да и ты знаешь, что мне всё равно на то, что обо мне думают другие, главное — я сама себя устраиваю, — произнесла Аврора, смотря на Эйприл. — Я буду краткой и такой же ясной, как солнечный день в человеческом мире…

— Иди в этот мир и там кому хочешь и что хочешь говори, а мне твоя болтовня не нужна! — перебила её Эйприл, вызывающе смотря на Аврору.

Аврора сделала шаг к ней навстречу, отчего Эйприл немного испугалась и отошла в другую сторону, потому что знала, что от Авроры можно ожидать что угодно, считая её сумасшедшей.

— Ты смотри, я ведь могу и спалить «твою» квартиру, которую ты так тщательно «отрабатывала» в постели Эванзов! — угрожающе сказала Аврора, сверля Эйприл злыми глазами.

— Ты несёшь… — не договорила Эйприл.

— Правду! — перебила её Аврора. — Я тебя насквозь вижу! Значит так, я пришла предупредить, что если тебе вдруг станет плохо или же тебе будет хорошо, но ты вспомнишь о Михаиле, вспомни и мои слова! Если ты ещё раз появишься в жизни моего брата, я за себя не отвечаю! Ты принесла ему в жизнь одну боль, и если ты ещё раз в ней появишься, то сильно об этом пожалеешь. Я сестра, которая не будет больше молчать, если брату сделают плохо. Я сделаю ещё больнее тому, кто заставит моего брата страдать. Ты меня поняла, большая девочка? — с угрозами говорила Аврора.

Эйприл пришлось её слушать, потому что иначе бы Аврора применила против неё силу.

— А ты не боишься, что сама пострадаешь? — с ненавистью спросила Эйприл.

Аврора холодно улыбнулась и произнесла:

— Нет, Эйприл, этого я не боюсь. Я тебя предупредила! Свои обещания я держу. Я бы прямо сейчас на тебя накинулась, но решила дать тебе шанс. Не используешь его — спалю квартиру вместе с тобой!

Сказав эти слова, Аврора достала ключи из кармана и бросила в её сторону, после чего молча покинула квартиру.

Вечер того же дня, Нью-Йорк-Д.

В квартире Дмитрия была только одна Аврора, девушка ждала прихода своего брата. Весь алкоголь, который был в квартире, она уничтожила, на сегодняшний вечер у Авроры были планы, в которые входил её брат. Сидя на кухне, она услышала, как открылась входная дверь. Быстро допив чай, девушка пошла в комнату Михаила и зашла в неё без стука.

— Как прошёл твой рабочий день? — заботливо спросила она у своего брата, который стоял у стола и перебирал какие-то бумаги.

— Тяжело, — коротко ответил ей Михаил, даже не посмотрев на сестру. — Завтра во второй половине дня возвращаемся в Москву-Д, — через пару секунд добавил он.

— Хорошо, — спокойно ответила Аврора. — Миша, у тебя был тяжёлый день, и я знаю, как можно отдохнуть. Давай погуляем с тобой у океана…

— Аврора, я никуда не хочу идти, — подняв на сестру глаза, перебил её Михаил.

— Миша, мы давно ведь не проводили время вместе. Вспомни, как весело нам…

— Аврора! Не сегодня, — снова оборвал её брат.

Лицо девушки тут же изменилось, а в глазах появилась злость.

— Не сегодня? А когда? Через неделю, год… Никогда? — начала возмущаться Аврора.

— Рора… — не договорил Михаил.

— Нет, Миша, хватит! Сколько ты ещё будешь убиваться из-за этой дуры? Сколько ты ещё будешь меня отталкивать и говорить, что тебе ничего не охота? Неужели, весь твой мир крутится лишь вокруг неё? — без остановок говорила девушка.

— Аврора, прекрати изводить меня Эйприл! Между нами всё кончено! Да, я был влюблённым идиотом, но что мне теперь сделать? Я прошу тебя дать мне время прийти в себя! Это так сложно сделать? Чего, чего ты добиваешься? — на повышенных тонах говорил Михаил.

Разумеется, его тон не нравился Авроре, но она не стала на него кричать в ответ, а спокойно произнесла:

— Если ты не заметил, то изначально я тебя не упрекала ни в чём, а предложила провести вместе время, но ты предпочитаешь сидеть один и убиваться, вместо того, чтобы хорошо провести время со мной. Знаешь, Миша, сиди сколько хочешь, только мы не вечны: сегодня я стою перед тобой, а завтра меня может не стать.

Сказав это, Аврора вышла из комнаты и пошла в свою. Встав у окна, она сложила на груди руки и чуть не заплакала. Прошло около минуты, дверь в комнату открылась, и в неё вошёл Михаил. Подойдя к своей сестре, он обнял её и поцеловал в затылок.

— Прости! Я знаю, что веду себя по отношению к тебе непозволительно и грубо. Аврора, я очень тебя люблю, ты занимаешь в моём сердце особое место, которое никто не займёт. Ты моя единственная и любимая сестра, и я дорожу тобой больше, чем кем-либо другим. Пожалуйста, прости меня, моя самая яркая звёздочка! — с трепетом произнёс Михаил.

Всхлипывая, Аврора крепко обняла брата.

— Конечно же я прощаю тебя, Миша! Я очень сильно тебя люблю, мой единственный и дорогой брат!

Михаил поцеловал сестру в макушку и произнёс:

— Пойдём гулять?

Аврора подняла на него голову и улыбнулась.

— Ты ведь не думаешь, что я откажусь? — спросила она.

Михаил улыбнулся ей в ответ и, вытирая её глаза, сказал:

— Куда идём мы с Пяточком?

Аврора засмеялась.

— К океану! — ответила она своему брату.

Два года и один месяц назад. Музыкальный класс, Москва-Д.

— Привет, — радостно произносит Аврора, открыв дверь в музыкальный класс.

— Аврора, — улыбнулся Дмитрий. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

Девушка прошла в класс и захлопнула дверь.

— Мне Миша сказал, что ты решил целый день посвятить музыке. Мне стало скучно, вот я и решила тебя проведать и принесла еды, — сказала она ему и поставила на стол белый пакет.

— Спасибо, Аврора! — поблагодарил её Дима. — Рад тебя видеть.

Девушка улыбнулась ему и достала из пакета булочку с мясом. Протянув её Диме, она произнесла:

— Сделай перерыв и перекуси.

Взяв булочку, Дима сел за стол и достал из пакета бутылку с холодным чаем.

— Барабаны! — вдруг воскликнула девушка, когда осматривала класс. — Ты умеешь на них играть? — спросила она у Димы, когда посмотрела на него.

Сделав глоток чая, Дима покачал головой.

— Нет, на них не умею, но вижу, что тебе они нравятся.

— Я обожаю звуки барабанов. Когда бываю на концертах с живой музыкой, всегда обращаю внимание не на вокалистов, гитаристов, клавишников и других музыкантов, а именно на барабанщика, — с воодушевлением сказала девушка.

— И давно у тебя появилась любовь к барабанам? — спросил у неё Дмитрий.

— Где-то полгода назад. И знаешь, я бы сама хотела научиться на них играть, — сказала Аврора.

— Не сомневаюсь, что если будешь учиться на них играть, то станешь отличной ударницей, — сказал Дмитрий.

Аврора засмеялась и подошла к барабанам. Сев на стул, она взяла в руки палочки и начала бить по барабанам.

— Ты всё ещё думаешь, что я стану отличной ударницей? — улыбаясь и не переставая бить по барабану, спросила девушка.

Лицо Дмитрия немного скривилось, и одну руку он поднёс к уху.

— Если будешь учиться, то конечно станешь, а так ты просто по нему бьёшь, — ответил ей Дима.

Девушка снова засмеялась.

— Но какие эмоции я сейчас получаю! Даже просто по нему бить здорово! — сказала Аврора.

— Что ж, тогда выпускай свои эмоции, — произнёс Дмитрий, смотря на неё.

Вдруг у него зазвонил телефон, и Аврора перестала бить по барабанам. Посмотрев на дисплей, Дмитрий положил телефон на стол и тяжело вздохнул.

— Почему ты не берёшь его? — встав со стула, спросила Аврора.

— Это Сабина, а я не хочу с ней разговаривать.

Вдруг Аврора быстро подошла к столу и взяла в руки телефон Дмитрия.

— Что ты делаешь? — хотел было отобрать свой телефон Дима, но Аврора быстро отбежала и вытянула одну руку вперёд.

— Спокойно! Я сделаю так, что на время она от тебя отстанет, — быстро произнесла девушка и приняла вызов.

— Слушаю, — другим голосом сказала в трубку Аврора.

— С кем я говорю? — всполошилась Сабина, услышав женский голос.

— С девушкой Димы! — изменённым голосом ответила Аврора.

Тут Дмитрий попытался к ней подойти, но Аврора исчезла.

— Какой ещё девушкой? — разозлилась Сабина.

— Любимой, — ответила Аврора не своим голосом. — Не беспокой больше моего Диму! — серьёзно сказала она и отключилась.

Постояв ещё секунд десять на улице, Аврора переместилась обратно в музыкальный класс.

— Аврора… — не успел договорить Дмитрий, потому что девушка его перебила.

— Не злись, Дима, я лишь хотела тебе помочь отвадить Сабину хотя бы на время, и у меня это сделать получилось. Я ещё не умею играть на барабанах, но умею «бить» по мозгам и быстро решать проблемы. Не благодари! — положив на стол телефон Дмитрия, она растворилась в воздухе.

Три дня спустя, Москва-Д.

Аврора подошла к окну дома, в котором она жила вместе с отцом и братом. Её отец должен был вернуться с работы ещё полчаса назад, но его всё ещё не было дома. Девушка ждала его для того, чтобы сообщить, что собирается жить одна и хочет переехать в съёмную квартиру в самом городе. Стоя у окна, она смотрела на калитку и тут увидела отца, который приближался к дому. Неожиданно, мужчина остановился у самой калитки, так как его окликнули.

Прошло пару секунд, и Аврора рядом со своим отцом увидела Павла Максимовича. Несколько минут она наблюдала за ними с окна и переживала за своего отца, Аврора знала, что Павел Максимович не тот демон, который вызывал бы хорошее впечатление, ей было известно, что он самый настоящий тиран, который только и делает, что причиняет боль. Разговор её отца с ним тревожил Аврору, поэтому девушка быстро обулась и вышла из дома, она приблизилась на максимальное расстояние к калитке так, чтобы её никто не увидел, и стала прислушиваться к разговору отца с Павлом Максимовичем.

— …мы много раз с тобой говорили о твоём сыне, но я решил ещё раз напомнить тебе, что будет с тобой, если Михаил попытается отсюда сбежать, — говорил Паша.

— Не надо мне об этом напоминать…

— Надо, Толя! Ещё как надо! — перебил отца Михаила и Авроры Паша. — Силы Михаила растут не по дням, а по часам, и я хочу, чтобы ты его контролировал. С биологической точки зрения ты не являешься его отцом…

— Убирайся и не смей больше говорить мне о моём сыне! — резко оборвал Пашу отец Авроры и Михаила, а затем открыл калитку и пошёл к дому.

— Я тебя предупредил, Анатолий, следи за сыном, или придёт время, я добьюсь, чтобы он попал в изолятор! — угрожающе сказал Паша вслед уходящему мужчине.

Слушая разговор отца и Паши, Аврора пришла в гнев и еле дотерпела до конца. Как только её отец вошёл в дом, девушка вышла из-за угла и скрылась за калиткой. Смотря по сторонам, она увидела впереди удаляющуюся фигуру Павла Максимовича, который направлялся к дому Румянцевых, живших неподалёку от Лазаревых.

Медленно Аврора пошла за ним. Вскоре, когда она свернула с дороги, то прибавила шаг, так как сильно отставала от Павла Максимовича. Спустя пару минут девушка остановилась у детской площадки и спряталась за дерево, увидев на ней Пашу, который подошёл к мальчику, играющему с машинкой. Девушка приблизилась поближе и, встав за деревом, принялась подслушивать их разговор.

— …гонщиком? — холодно произнёс Павел Максимович.

— Да, гонщиком, — подтвердил мальчик.

— Да какой из тебя вырастет гонщик, бестолковый ребёнок? — возмутился Павел Максимович. — О чём думают твои родители? Нет, ты никогда не станешь гонщиком, а вот достойным демоном…

— Паша! — не выдержала Аврора, появившись рядом с ними. — Не трогай ребёнка! — сурово произнесла девушка. — Иди домой! — обратилась она к мальчику, а затем закрыла его спиной.

Павел Максимович молча стоял и смотрел на Аврору. Как только мальчик убежал, он посмотрел по сторонам, а затем, не увидев никого вокруг, схватил Аврору за руку и переместил её к горной речке. Оценив на глаз дно, он сбросил девушку с камня прямо в воду. Упав в неё, Аврора не пострадала, она стала подниматься на поверхность, но вынырнуть не могла, так как на поверхности образовался лёд.

Девушка стала бить руками, но все усилия не приносили результата. У неё не было сил, способных растопить лёд или продлить время нахождения под водой. Совсем скоро она начала задыхаться, и только тогда лёд исчез, и ей удалось вынырнуть. Жадно глотая воздух, Аврора еле как подплыла к ближайшему камню. Держась за него, девушка сильно кашляла. Прошло какое-то время, прежде чем она смогла смотреть по сторонам. Увидев на высоком камне Павла Максимовича, девушка закричала.

— Сволочь!

Павел Максимович сверкнул глазами, отчего Аврора вздрогнула.

— Больше никогда не смей вставать у меня на пути! — угрожающе произнёс он и растворился в воздухе.

Неделя спустя, Москва-Д.

В городе на две недели остановился Кристиан Миллер — профессиональный танцор и хореограф из Нью-Йорка-Д. В Москве-Д он организовал танцевальные уроки, набрав несколько групп разных возрастов. Сейчас почти два часа дня, и ровно в два должно начаться первое занятие для второй группы, в которую записалась и Аврора.

Девушка уже давно занимается танцами и любит экспериментировать, на этот раз она не могла не записаться на уроки танцев к мастеру своего дела Кристиану Миллеру. Зайдя в зал в отличном настроении, она услышала своё имя.

— Аврора! — произнёс холодный голос у неё за спиной.

Обернувшись, она увидела Сабину, и её отличному настроению пришёл конец.

— Привет, Сабина, — сказала Аврора и пошла дальше.

Встав рядом с огромным зеркалом, девушка мечтала, чтобы занятие поскорее началось. Кристиан не заставил себя ждать и появился в зале примерно через минуту. Окинув присутствующих взглядом, он поприветствовал всех и попросил встать в пять линий.

— Аврора, становись в первую, — сказал он ей, когда все стали занимать места.

— Это ещё почему? — возмутилась Сабина, которая встала в первую линию.

— Потому что я работаю с ней не в первый раз, и с неё стоит брать пример, — ответил Кристиан Сабине, а затем посмотрел на Аврору. — Встань в первую линию.

Девушка не стала спорить и встала в линию. Первые десять минут занятия прошли хорошо, но потом всё изменилось, так как Кристиан сделал Сабине замечание, а ей это не понравилось.

— Почему ты не делаешь замечание Авроре? — спросила у него Сабина.

— Потому что она делает всё так, как я показываю, а ты нет…

— Неправда! — резко перебила его Сабина. — Всё дело в том, что она тебе нравится, поэтому ты и выделяешь её.

Аврора, которая не любила молчать, когда на неё наговаривают, произнесла:

— Сабина, не неси чушь!

— Чушь? Знаешь что? Обычно чушь несёшь ты! — ответила Сабина.

— Девушки… — не договорил Кристиан.

— Ты просто бесишься, потому что тебя не выделили! — перебила его Аврора, смотря на Сабину. — Ты привыкла быть лучше всех, но в этот раз корону тебе не преподнесли!

— Девочки, вы слышали, что говорит эта мерзкая девчонка? — засмеялась Сабина. — Мой тебе совет — закрой рот и больше не встревай в разговоры, я говорила с Кристианом, а не с тобой!

Кристиан встал между девушками и строго произнёс:

— Если вы сейчас не успокоитесь, то покинете зал обе!

— Кристиан, ну скажи, что ты нашёл в этой дурной девчонке? — не останавливалась Сабина.

— Я смотрю исключительно на работу! — сурово ответил он. — Не тратьте время, возвращаемся к занятию.

— Врёшь! Если бы ты смотрел на работу, то увидел бы, что Аврора — далеко не пример для подражания! — продолжала злиться Сабина.

— Смотри за собой! — ответила Аврора.

Другие девушки молча стояли и наблюдали за происходящим. Неожиданно, с потолка на Аврору посыпались кубики льда, от чего девушка даже вскрикнула. Кристиан быстро остановил ледяной дождь, а затем гневно посмотрел на Сабину. Авроре понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя, и когда она это сделала, то на Сабину обрушился поток грязи.

— Получай, стерва! — со злостью сказала Аврора, а затем исчезла.

Тем же днём, час спустя. Москва-Д.

Аврора находилась в своей съёмной квартире и пыталась успокоить нервы. Звонок в дверь заставил её встать с дивана и открыть её, но прежде посмотрев в глазок.

— Привет, ребята, рада вас видеть, — сказала девушка, смотря на Лео и Константина.

Пройдя в квартиру, первым заговорил Константин.

— Воспользовалась отсутствием брата, переехала в съёмную квартиру и устроила разборки с Сабиной. Вот скажи, зачем ты это делаешь? — строго спросил у неё он.

— Началось! — недовольно произнесла Аврора. — Мне уже восемнадцать, Костя, я сама знаю, что мне делать, и не надо меня учить, как правильно жить!

— Ну конечно, не надо… Я Сабину еле успокоил! — возмутился Лео. — Ты ведь знаешь, что моя сестра…

— Мне всё равно, Лео, какая она, я молчать не буду! — перебила его девушка, а затем села в кресло.

— Никто молчать не собирается, все слишком импульсивные, а потом мы ещё удивляемся, что у нас так много зла, — возмущался Лео.

— Лео, она первая начала!

— Она всегда первая начинает, Аврора! Ты не первый день живёшь! Неужели ты не могла поставить точку конфликту и сразу уйти с танцев, как только она начала возникать?

— Не могла! Я знаю, что если она начинает конфликтовать, то её потом тяжело остановить, но я, знаете ли, не из тех, кто будет молча уходить!

Лео тяжело вздохнул и посмотрел на Константина.

— Костя, что той, что другой бесполезно что-либо говорить, они умнее нас! — произнёс он.

Вдруг в дверь снова позвонили, открывать её пошёл Константин. В гостиную он вернулся с Дмитрием. Пожав руку Лео, Дима посмотрел на Аврору.

— Час назад вернулся с Лондона-Д и узнал, что произошло на занятии у Кристиана. Разговор будет коротким. Вижу, в тебе много пыла, будешь использовать его на занятиях по рукопашному бою у Кости.

— Нет, — дослушав Дмитрия, произнесла Аврора и встала с кресла. — Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу борьбу!

— Аврора, ты будешь заниматься рукопашным боем! — серьёзно сказал Дмитрий.

— Не буду!

Дмитрий посмотрел на Константина и произнёс:

— Костя, скажи ей время занятий…

— Дима! — оборвала его Аврора.

— Если ты не будешь заниматься рукопашным боем и закаляться физически, то можешь забыть про выход в человеческий мир! — сказал ей Дмитрий, а затем покинул квартиру.

Вечер того же дня, Москва-Д.

Запись в дневнике Авроры.

Я многое не записываю того, что происходит в моей жизни, но те чувства, которые я испытываю к Диме, мне просто необходимо изливать, поэтому я снова обращаюсь к тебе, мой дорогой дневник!

Сегодня он был со мной очень резок, и это причиняет мне боль. Почему он не испытывает ко мне тех же чувств, что и я к нему? Да, мне известно, что его сердце закрыто для любви, что он для девушек — красивая картина… Но ведь я вижу в нём не только красивое лицо, и он об этом знает. Но для него я — подруга… Нет, как сестра. Его отношение во многом схоже с отношением Миши ко мне. Но в отличии от Димы, Миша обнимает меня и целует, а Дима это делает крайне редко. Если бы он только знал, что для меня нет ничего лучше тех моментов, когда он просто меня обнимает… Но он об этом не узнает!

Сегодня он сказал, что если я не буду заниматься рукопашным боем, то могу забыть о выходе в мир людей! Он решил лишить меня радости, которую я испытываю, когда бываю там. Честное слово, вот в этот момент я хотела его ударить! Кем он себя возомнил? Он поступил так же, как бы поступил Миша. А это доказывает его братское отношение ко мне, и на большее я могу не рассчитывать. А мне не нужен ещё один брат! Я не открытая для многих… Я замкнутая и не люблю, когда мне говорят, что делать.

Но я знаю, что с Димой спорить не смогу, у меня не хватит на это сил. Чтобы с ним спорить, нужно быть… Даже не знаю, какой нужно быть, чтобы пойти против его воли. Я так не могу, сомневаюсь, что вообще кто-либо может. Его слово — закон, поэтому с завтрашнего дня я буду учиться рукопашному бою. Иногда я хочу сбежать…

Два года назад, Москва-Д.

— Привет, Аврора, — произносит мужской голос, когда девушка выходит из тренировочного зала.

— Привет, Денис, — отвечает она вялым голосом, направляясь к нему.

— Как прошла тренировка? — спрашивает Денис и берёт её под руку. — Вид у тебя замученный.

— Ужасно! Я не могу заниматься рукопашным боем, мне тяжело, слишком тяжело! Костя уже злится, что я не могу усвоить даже самые простейшие приёмы. Я не могу и не хочу их усваивать! — отвечает Аврора, когда они медленно идут по дороге.

— Тяжёлый случай! — говорит Денис.

— Может, ты сможешь повлиять на моего брата и Диму? — спрашивает девушка, еле шагая по дороге, её мышцы очень сильно болят, от чего она чуть ли не плачет.

— Нет, повлиять на них не смогу — это невозможно. Думаю, тебе стоит самой поговорить об этом с братом.

— Тогда всё закончится ссорой, но мне уже всё равно, я ему всё выскажу!

Они подошли к лавочке и сели на неё.

— Аа, мои мышцы! Всё болит! — жалобно произносит Аврора.

— Есть у меня в лаборатории одно средство, принесу тебе его вечером. Намажешь им все места, которые болят, утром болеть ничего не будет.

— Правда? — радостно произносит девушка.

— Правда, — отвечает Денис, и тут она его обнимает.

— Спасибо тебе, Денис, ты настоящий друг.

В ответ он тоже её обнимает и тяжело вздыхает.

«Всего лишь друг…» — думает про себя Денис.

— Всегда рад тебе помочь, — отвечает он.

— Денис, — произносит девушка, когда отпускает его, — а по каким дням работает лаборатория?

— Во все, кроме воскресенья, и ты же знаешь, что вход в неё ограниченный.

— Знаю! Но ты не говорил, кому туда можно попасть, а кому нет, — отвечает Аврора.

— Дмитрию можно, некоторым старцам и другим алхимикам, — говорит ей Денис.

— А с других городов кому-нибудь можно?

— Нет! Мы взаимодействуем только с определёнными личностями и только с хорошими намерениями, — отвечает ей Денис.

— Просто интересно посмотреть на лабораторию, мне нравится смотреть, как создаётся то или иное вещество. Ты мне уже много показывал опытов, и я смотрела на них с огромным интересом. Хотела бы я быть тоже алхимиком, — мечтательно говорила Аврора.

Улыбнувшись, Денис произнёс:

— К сожалению, в лабораторию я тебя провести не смогу, я ведь там не главный. Но если хочешь, покажу тебе вечером пару простых опытов у тебя дома?

— Конечно, с удовольствием, очень буду ждать тебя в гости, — отвечает Аврора. — А рассказать про лабораторию можешь? Просто интересно, хочу иметь о ней представление. Кто знает, может я поступлю на химический факультет. Или… меня возьмут в школу алхимии?

Денис улыбнулся.

— Вижу, ты очень в этом заинтересована. Я не против рассказать тебе о своей работе, но в школу алхимии тебя не возьмут.

— Почему? — расстроенно спрашивает Аврора.

— Для этого нужно родиться в семье алхимиков.

— То есть вам запрещено влюбляться, к примеру, в таких как я?

— Влюбляться запрещено, дружить — нет, — отвечает Денис, стараясь скрыть свою досаду.

— Тяжёлый случай! — произносит Аврора, смотря на алхимика.

На следующий день, Москва-Д.

— Миша, я не хочу больше заниматься рукопашным боем! — сказала Аврора своему брату, когда они встретились у её дома на площадке.

— Мало ли чего ты не хочешь, Аврора.

— Миша, уважай моё мнение!

— А ты почему моё не уважаешь? Я разве тебе плохого желаю? — говорил Михаил.

— Ты навязываешь мне свою волю, а я не могу и не хочу…

— Можешь! Ты просто сама себе внушаешь обратное. Не бывает так, что мы делаем только то, что нам хочется, — перебил её брат.

— Миша, я уже не маленькая и могу сама принимать решения. Если вы с Димой не отмените эти занятия, то можете больше не рассчитывать на моё хорошее отношение к вам! — стояла на своём Аврора. — И запрещать вы мне что-либо не имеете права!

— Ты так в этом уверена? — начал злиться Михаил.

— Да!

Пару секунд Михаил молча смотрел на сестру, а затем встал со скамейки и произнёс:

— Что ж, пусть будет по-твоему, не хочешь ходить на рукопашный бой — не ходи. Но учти, я твои выходки терпеть не буду. Для кого-то ты, может быть, уже взрослая, но не для меня! А если ты себя считаешь взрослой, то и веди себя подобающе. За каждую выходку будешь нести наказание. А пока думай, где будешь учиться, и готовься к экзаменам. Я ясно выразился?

Аврора недовольно смотрела на брата.

— На химическом факультете, — сказала ему она, уже точно решив, куда хочет поступать.

— Молодец, что уже всё решила. До конца летних каникул осталось полтора месяца. Ты уже начала готовиться к вступительным экзаменам?

— Нет.

— Почему? Думаешь воспользоваться моей репутацией?

Аврора молчала.

— Взрослая девушка, займитесь делом. Будешь сдавать экзамены, как все. Если провалишь, пойдёшь работать и попробуешь пересдать в следующем году!

— Миша…

— Иди домой и садись за учебники! — перебил её брат, после чего исчез.

5 октября прошлого года, Москва.

18:50.

Аврора ждала своей очереди, чтобы пройти в концертный зал. Когда её пропустили, девушка споткнулась о низкую ступеньку и случайно задела при падении девушку, которая шла перед ней.

— Смотри, куда идёшь! — резко произнесла девушка с чёрными короткими волосами и пошла дальше,

Молодой человек, который вошёл в зал после Авроры, сразу подошёл к ней и помог подняться.

— Не ушиблась? — спросил он, когда помог ей встать с пола.

— Нет, спасибо за помощь, — ответила ему девушка.

— А по лицу видно, что ты сейчас заплачешь, — произнёс он, внимательно на неё смотря.

— Нет, всё в порядке, — сказала Аврора и заставила себя улыбнуться.

Молодой человек посмотрел на билет девушки и произнёс:

— У тебя тоже стоячее место, к тому же через два человека от меня. Пойдём занимать места.

Аврора только кивнула ему, и они пошли к своим местам. Заняв своё место, Аврора стала ждать начала концерта. Как только он начался, настроение девушки снова стало хорошим, она даже начала танцевать под музыку, как и многие другие в зале и нисколько не стеснялась этого. На неё стали обращать внимание молодые люди, стоящие рядом с ней.

Сама девушка была полностью погружена в музыку и не замечала взглядов молодых людей. В конце третьей песни её вдруг кто-то сильно толкнул, от чего Аврора чуть не потеряла равновесие, задев рядом стоящего молодого человека.

— Слышь ты, я сейчас тебя без волос оставлю! — схватив за волосы Аврору, угрожала незнакомка.

В подобных моментах начинаешь понимать, что не зря Дима и Миша заставляли ходить на рукопашный бой. Нет, здесь не нужно распускать руки, вполне достаточно было использовать один приём и оказаться свободной. Но так как Аврора отказалась ещё год назад заниматься рукопашным боем, то в данной ситуации она не могла быстро и легко высвободиться.

Напротив, девушка стала делать резкие движения, отчего сделала хуже себе — незнакомка сжала её волосы ещё сильнее и дёрнула на себя. Хорошо, что вокруг были неравнодушные люди, которые смогли оттащить шальную девушку от Авроры.

Когда это произошло, Аврора сама захотела на неё накинуться, но сделать это помешал молодой человек, который перед концертом помог девушке подняться с пола. Помешав Авроре накинуться на свою обидчицу, он заставил её вместе с ним покинуть концертный зал.

— Зачем ты меня остановил? Я бы ей…

— Не сомневаюсь, что ты бы ей ответила, — перебил её молодой человек. — Вот только в этом нет ничего хорошего!

— Да? А нападать на меня ни с того ни с сего хорошо? — возмущалась Аврора.

Молодой человек подвёл её к окну и спросил:

— Как тебя зовут?

— А-а-врора, — неуверенно протянула девушка, не ожидая так скоро данного вопроса.

— Меня зовут Артём. Будем знакомы, — сказал ей он. — Так вот, Аврора, кстати, красивое имя, но сейчас не об этом. Она приревновала своего парня к тебе.

— Чего она сделала? Какого парня? Я даже ни на кого не смотрела! — недоумевала девушка.

Артём облокотился на подоконник и произнёс:

— А вот её парень смотрел на тебя, её это разозлило, и она на тебя напала, думая, что ты пытаешься охмурить её парня.

— Ну я ей сейчас устрою! — произнесла Аврора и уже хотела идти обратно в зал, но Артём её остановил.

— Стой! Ни к чему хорошему твоё желание отомстить не приведёт! — серьёзно сказал молодой человек, смотря ей прямо в глаза.

Аврора бы могла применить силу, но пользоваться ею она не хотела. Смотря в голубые глаза Артёма, что-то непонятное проснулось внутри неё, от чего она быстро отвела взгляд, посмотрев на пол.

— Почему я должна вот так вот всё оставить? Она напала на меня просто так, ни за что! — недовольно говорила Аврора.

— Знаешь, сколько таких случаев? Очень и очень много. И если устраивать из-за них драки, то представляешь, что будет твориться? К тому же, в конце концов, ты можешь оказаться в полицейском участке. Оно тебе надо? — сказал Артём, продолжая держать её за руки.

— А если оставить всё как есть, то эта шальная так и будет думать, что я охмурила её парня!

— Это уже на её совести, Аврора!

— Напомни своё имя, — попросила Аврора.

— Артём.

— Артём, тебе какое дело до меня?

Молодой человек слегка нахмурился.

— Ты чего такая резкая? — спросил он.

— Потому что не привыкла закрывать на нападки глаза и уши.

Тут Аврора увидела, как из зала вышла девушка, которая на неё напала в сопровождении троих молодых людей. Недолго думая, она посмотрела на потолок, и тут на её обидчицу полилась вода.

— Ааа, что это? Откуда? — закричала девушка и отбежала в сторону.

Вода медленно перестала течь, но на потолке остался мокрый след.

— Над нами туалет, видимо, там прорвало трубу, — произнёс молодой человек, на которого вода тоже немного попала.

— Ну вот, она получила своё наказание, так что забудь про свою месть, — произнёс Артём.

Аврора слегка улыбнулась и сказала:

— Ладно, так уж и быть.

— Отлично! Вернёмся в зал?

— Ты можешь возвращаться, а я уже не хочу. Не отпустишь меня? — произнесла девушка.

Артём посмотрел на свои руки, которые всё ещё её держали.

— Прости, — сказал он и отпустил Аврору.

— Так ты вернёшься в зал? — спросила Аврора, смотря вслед удаляющейся обидчицы.

— Нет, что-то уже не охота возвращаться. Ты ведь собираешься домой?

— Да, — ответила девушка.

— На метро?

Аврора немного помолчала.

— Да, — через пару секунд ответила она.

— Ладно, идём вместе, я тоже поеду домой, — сказал Артём, доставая из кармана номерок от раздевалки.

— Не жалко, что деньги зря на билет потратил? — спросила у него Аврора.

— Нет, не жалко, — ответил молодой человек, смотря на неё.

Аврора слегка покраснела и произнесла:

— Ладно, тогда пошли.

Надев куртки, они вышли на улицу и медленно пошли в метро. На улице было не холодно, она освещалась фонарями. До метро они шли минут двадцать-тридцать, разговаривая об интересах. Как ни странно, в обществе Артёма Авроре даже понравилось находиться, хотя до него девушка ни с кем не знакомилась на концертах — это был первый случай, когда она познакомилась с человеком и сама этого захотела.

Как оказалось, у них много общих интересов, что не могло не радовать их обоих. Они даже не заметили, как подошли к метро. Артём купил жетоны для себя и Авроры, и они спустились к платформе. Ни ему, ни Авроре не хотелось расставаться. Артём предложил поехать с ней и проводить её до дома, однако девушка отказалась.

Тогда он предложил ещё как-нибудь встретиться, на что Аврора согласилась и записала его номер телефона, сказав, что сама с ним свяжется. Аврора специально, как только узнала, по какой ветке ехать Артёму, сказала, что ей по другой. Артём подождал, пока Аврора сядет в вагон, и только потом перешёл на свою сторону. Аврора вышла на следующей станции и медленно пошла к выходу.

Девушка думала о том, что с ней произошло и о новом знакомом, с которым ей понравилось разговаривать. Сейчас она ещё больше стала хотеть перебраться в этот мир, но понимала, что это невозможно сделать, когда она является не человеком. Конечно, она понимала, что здесь существуют свои проблемы, но она бы сделала всё, чтобы жить в этом мире и решать эти проблемы.

8 октября прошлого года, Москва.

— Здорово мы с тобой покатались на аттракционах, — с улыбкой сказала Аврора, когда они с Артёмом шли по парку и пили кофе.

— Ещё хочешь? — спросил у неё он.

Девушка поправила волосы и произнесла:

— Нет, мне скоро уже нужно ехать домой.

— Совсем не можешь задержаться? — с надеждой спросил Артём.

— Нет, ещё нужно сделать кое-какие дела.

— А свой номер телефона можешь оставить? А то звонила ты мне явно не со своего.

— Я звонила с телефонной будки, так как не пользуюсь мобильным.

Артём с удивлением посмотрел на девушку.

— А домашний?

— Его тоже нет, — отвернув голову, ответила она.

— Аврора, ты какая-то скрытная, когда я начинаю спрашивать у тебя про твоё местожительство и источники связи. Может, ты не хочешь, чтобы мы дружили? — напрямую спросил у неё Артём.

— Нет, я хочу с тобой дружить, — резко остановившись, сказала девушка.

— Тогда в чём дело? — серьёзно спросил Артём.

Выкинув в урну стаканчик из-под кофе, девушка медленно пошла к выходу из парка.

— Аврора! — остановил её молодой человек.

Девушка отвернула голову, не зная, что ему сказать. Врать у неё получалось плохо, и что-то быстро придумывать тоже.

— Я… мы с тобой ещё мало знакомы, я не могу пока делиться с тобой подобными вещами, — в итоге сказала девушка.

Молодой человек понимающе кивнул.

— Понял! Ты не из тех, кто на второй встрече будет идти на полноценный контакт, — сказал он.

На самом деле, она бы дала ему свой номер телефона ещё в первый день их знакомства, так как поняла, что Артём — хороший человек, с которым у неё есть общие интересы. Но сделать ей это мешает её сущность.

— Да, именно так, — согласилась с его словами девушка.

— Хорошо, я не настаиваю, хотя хотелось бы с тобой ещё перезваниваться и переписываться, — честно сказал молодой человек.

— Придётся тебе подождать, — произнесла она и направилась к выходу из парка.

Поравнявшись с ней, Артём сменил тему разговора, тем самым вернув прежнюю тёплую атмосферу. Спустя полчаса они уже стояли на платформе и ждали метро.

— Когда мы с тобой снова увидимся? — спросил у Авроры Артём.

— В какие дни ты будешь свободен?

— На работе у меня сейчас отпуск до конца этой недели, поэтому смогу в любой день.

— Тогда я тебе позвоню на днях.

— Хорошо.

Как только поезд подъехал, Аврора зашла в полупустой вагон. Только она хотела занять место, как в вагон зашёл Артём, и двери закрылись.

— Я должен тебе кое-что сказать, — подойдя к девушке, произнёс молодой человек. — Мы знакомы с тобой всего ничего, но этого времени хватило, чтобы понять, что ты мне нравишься.

24 октября, Москва.

— Аврора, это уже шестая наша встреча, мы уже целовались, и я считаю тебя своей девушкой, но ты до сих пор не говоришь свой номер и адрес проживания, — набравшись смелости, заговорил Артём, когда они досмотрели второй фильм у него дома.

Настроение девушки тут же поменялось, и она опустила голову вниз. Ей надоело жить на два фронта, надоело скрывать то, кем она является от Артёма. Она знала, что рано или поздно ей придётся всё ему рассказать, что её брат узнает о нём, и тогда ей запретят покидать город демонов. Она боялась, что её могут разлучить с Артёмом и уже с момента их знакомства думала, что будет делать, когда обстоятельства ухудшатся.

— Артём, подожди ещё немного…

— Сколько, Аврора? — перебил её он.

Девушка встала с кровати и подошла к двери, как тут её остановил Артём, захлопнув дверь.

— Аврора, что происходит? Я специально в прошлый раз не проводил тебя до метро…

— Что? — резко обернулась к нему девушка, её сердце бешено забилось в груди.

— Я следил за тобой до самого переулка, в который ты зашла, а потом… тебя нигде не было, ты словно сквозь землю провалилась!

На какое-то время Аврора перестала дышать, а когда снова задышала, то не могла ничего сказать. Сейчас у неё есть два варианта — рассказать правду, либо внушить ему всё забыть. Второй вариант ей не нравился, она привязалась к нему за эти недели и отпустить его не могла. Он единственный, с кем она может разговаривать часами и чувствовать себя нужной, рядом с ним ей хорошо, ещё ни с кем она не чувствовала себя так хорошо, как с ним.

Нет, она не может ему внушить всё забыть и исчезнуть, она хочет попытаться рассказать ему о своей сущности, но если он испугается и прогонит её, то тогда ей придётся ему внушить и полностью разбитой покинуть его.

— Я расскажу тебе в чём дело, — с огромным волнением произнесла девушка, когда почувствовала, что снова может говорить.

1 декабря прошлого года, Москва-Д.

Аврора шла домой с учёбы и думала, что завтра встретится со своим молодым человеком, которого она ещё больше полюбила после того, как он принял её такой, какая она есть. Разумеется, он по началу испугался тому, что узнал о ней, но прогонять её не собирался. Мысли об Артёме грели душу девушки, но мысли о Диме и Мише её тревожили. Дело в том, что помимо Димы на Арене со вчерашнего дня должен бороться ещё и её брат, но все эти бои будут закрытыми.

Девушка знала, что в этом деле сто процентов замешан Паша, её брата не просто так заставили принимать участие в Арене — этот указ не обошёлся без его участия. Её брат очень сильный демон, но он не злой, он не станет делать то, что делают многие влиятельные демоны, а это не нравится им, потому что они считают, что демон должен быть демоном — злым, мстительным, разрушительным.

В ином случае, несмотря на силы и кровь, он не достоин им называться, таких считают отбросами, третьим сортом, которых нужно перевоспитывать. Думая о брате и Диме, у Авроры всё больше росло желание отомстить Паше. Она уже больше года думала, как это сделать…

— Я тебя как раз жду, — прервал мысли девушки грубый мужской голос, когда она заходила в свой подъезд.

Схватив её за руку, уже через секунду всё вокруг поменялось. Она стояла у горной реки на большом камне, а рядом с ней находился мужчина в чёрном костюме.

— Что тебе нужно? — тяжело дыша от испуга, спросила девушка.

— Как там поживает Артём? — спросил Паша.

Аврора перестала дышать.

— Да, мне всё известно, — продолжал он.

— Откуда? — с ужасом спросила девушка.

— От верблюда, который недавно был на концерте и видел тебя с блондином. Не бойся, о блондине и о тебе я узнал, не трогая его. Пока не трогая! — с улыбкой произнёс Паша.

— Что тебе нужно?

— От тебя мне не нужно ничего, просто хотел посмотреть на твою реакцию.

— Если ты его т…

— И что мне будет? — перебил её Паша. — Милая моя Авророчка, никогда не угрожай тому, кто сильнее тебя в сотни раз, это чревато последствиями.

Девушка прямо сейчас была готова на него накинуться, но она знала, что от этого плохо будет только ей.

— Пожалей своего сводного брата Мишу — ему и так тяжело. Представляешь, что будет, когда он узнает, что его любимая сестра спуталась с человеком? Он не сможет сделать так, чтобы его слабая сестрёнка жила в своё удовольствие, потому что демоны ему не позволят это сделать. А ты пользуешься своей слабостью и переходишь спокойно границу, которая никем не контролируется, потому что через неё то и дело выходят и заходят новички, а для сильных демонов там установлена мощная сигнализация. И не стыдно тебе обманывать доброго братца и бегать на свидания с человеком? — холодно говорил тот, кого она ненавидит всем сердцем и душой.

Смотря на него со злостью, Аврора молчала.

— Ладно, настроение я тебе испортил, теперь можно спокойно делать дела дальше, а об Артёме ещё поговорим, если в живых останется, — сказал Паша и исчез.

Десять минут спустя, Москва.

— Артём, где ты сейчас? — с огромным волнением спросила девушка.

— Иду с работы через набережную, только прошёл кафе, в котором мы сидели пару дней…

Две секунды спустя.

Девушка появилась за деревьями у кафе и вышла на тротуар. Увидев Артёма, она побежала к нему. Догнав его, она тут же отобрала у него телефон, выбросила в урну и пустила в него молненный шар. Затем девушка схватила его за руку и потащила за деревья. Оказавшись там, она переместила его в безлюдное место в… Санкт-Петербурге.

— Аврора, что происходит? Где мы? Где твоя куртка? — полностью в недоумении спрашивал Артём, когда у него появилась возможность говорить.

— Артём, у меня мало времени. Сейчас мы поселим тебя в какую-нибудь квартиру на окраине города, я использую для этого внушение. Прости, любимый, но и тебе мне тоже придётся внушить!

Вечер того же дня, Москва-Д.

Аврора ходила у озера и думала о своём плане. Ей удалось обезопасить своего молодого человека. Как? Она поселила его в Петербурге, а в Москве оставила его двойника. Да, она слабая демоница, но если она чего-то хочет добиться, то добивается этого усердно. Ещё год назад она нашла у брата книгу в его личном сейфе, код от которого она пыталась узнать месяц. Узнав все комбинации, девушка смогла его открыть.

В книге оказались полезные для неё сведения. Например, создание двойника. Она училась этому почти полгода и добилась положительного результата, но тогда девушка не думала о чём-то глобальном, она хотела использовать двойника в своих целях. К примеру, чтобы он посещал за неё занятия, пока сама она занята другим.

Она редко пользовалась помощью двойника, ведь на его появление необходимо было не мало сил. Над одним заклинанием она работала почти полгода, а потом ещё пару месяцев его дорабатывала. Каждый раз она уничтожала двойника после того, как воспользовалась им. Но в этот раз она не станет его уничтожать, потому что создала двойника Артёма, чтобы тот жил его жизнью в Москве.

Двойники ничем не отличаются от их владельца, кроме сил — если это двойник демона или демоницы, у которых есть силы, то у двойника сил не будет. В среде демонов не пользуются подобным заклинанием, считая его ненужным. Следует сказать, что заклинаниями могут пользоваться лишь те, у кого есть демонические силы.

Сильные демоны данным заклинанием вообще не пользуются: многие о нём не знают, а те, кто знает, пропускают его мимо глаз, считая его изучение лишней тратой времени. К тому же существует запрет на многие заклинания, среди них есть и создание двойника.

11 декабря прошлого года, Москва-Д.

Аврора вернулась из Москвы, где не была неделю. Зайдя к себе домой, девушка снова заплакала. Она виделась с родителями Артёма, от которых и узнала, что их сын умер неделю назад от сердечного приступа, семья переживает огромную потерю и живёт только потому, что у них ещё есть десятилетняя дочь.

При виде их сердце Авроры разрывалось, она хотела сказать, что их сын жив, но не могла. Это было бы огромным риском для неё.

Она знала, что двойника убили, что у него не могло случиться сердечного приступа. Смотря в окно, девушка вытирала слёзы.

— Главное — я успела его спасти, — утешала себя она.

А что дальше? Дальше она собирается действовать по плану и убить своего главного врага — Павла Максимовича! Но сперва ей нужно выкрасть яд в лаборатории алхимиков.

========== Ретроспектива (4) ==========

Дружба — сила! (Из жизни Михаила и его друзей).

Четыре года назад, Нью-Йорк-Д.

— Люблю ездить по пустым дорогам подальше от города. Вот здесь у меня появляется жажда скорости, — говорил Зейн своему другу Михаилу, всё больше набирая скорость.

В машине играла спокойная музыка, Михаил смотрел в открытое окно.

— Не могу не согласиться, что ездить с ветерком — здорово! — ответил Михаил, высунув из окна одну руку.

Они уже чуть более часа катались за пределами города — это был их выходной, который они решили провести вместе.

Прошло около двух часов их катания на машине со скоростью, как вдруг Зейн стал сбавлять её и вскоре остановил машину на обочине.

— Приехали! — произнёс он.

— Куда приехали? — удивлённо произнёс Михаил.

— Судя по тому, что я вижу из окна, то мы недалеко от сельской местности, — ответил Зейн и вышел из машины.

Михаил вышел из неё следом за другом и спросил:

— Зейн, зачем мы сюда приехали?

— У нас закончился бензин, бак был не полным, и я забыл заправиться, — ответил Зейн, смотря на друга.

— В таких случаях понимаешь, что хорошо, когда у тебя есть силы, — сказал Михаил. — Я за бен…

— Стой! — вдруг остановил его Зейн. — Давай попробуем не использовать силы и сами выйти из ситуации?

Михаил нахмурился.

— Предлагаешь побыть людьми? — спросил он у Зейна.

— Почему бы и нет? Что если мы когда-нибудь будем жить в человеческом мире, ты там будешь пользоваться силами? Представь, что у нас нет сил, и нам нужно отсюда выбраться. Это будет наше приключение, — сказал Зейн.

— И что ты предлагаешь? Идти пешком до города, используя навигатор на телефоне? — спросил Михаил.

— Нет, про телефон тоже забудь, — ответил Зейн, осматриваясь вокруг.

— Смотри, вон там поле, а на нём вроде как бегают девушки. Пойдём туда, может они нам помогут, — смотря далеко вперёд, сказал Зейн. — А вон там пасутся кони, — осматриваясь, добавил он. — Ну разве не красота?

Михаил смотрел на друга и качал головой.

— Зейн, иногда ты меня поражаешь.

— Миша, я люблю приключения, они вносят в мою жизнь разнообразие. Если ты не хочешь идти со мной, то переместись домой, встретимся, когда я доберусь до города, при этом не пользуясь силой, — уверенно заявил Зейн, а затем, закрыв машину, пошёл через дорогу.

Вздохнув, Михаил последовал за ним.

— Я друзей не бросаю в трудной ситуации, — сказал он Зейну, когда поравнялся с ним.

— Это ещё не трудная ситуация, но она требует времени, твоих сил и смекалки.

— С твоей смекалкой мы из любой ситуации выйдем, — сказал Михаил.

— Думаешь, я готов для того, чтобы жить среди людей? — спросил Зейн.

— Однозначно!

Ухмыльнувшись, Зейн немного прибавил шаг. Друзья шли вдоль дороги, затем, увидев узкую тропинку, спустились к ней и пошли через высокие заросли в сторону поля. Они не следили за временем и шли друг за другом, иногда переговариваясь.

— Тебе не кажется, что мы заблудились в этих зарослях? — спросил Михаил, когда они уже немало прошли по узкой тропинке, но до сих пор не могли выйти на открытое пространство.

— Нет, мы идём по вытоптанной тропинке, а это означает, что по ней часто ходят местные жители. Думаю, они ходят в лес, который находится по другую сторону дороги, — ответил Зейн. — Хочешь семечки? Я вижу подсолнухи.

— Нет, я ещё не голоден, — с иронией ответил Михаил.

— Мы можем сорвать и взять их с собой, чтобы идти не с пустыми руками, — с улыбкой произнёс Зейн. — Ну или для себя, мало ли нам придётся ночевать в этих зарослях, — шутил он. — Кстати, смотри под ноги, здесь ползают разные насекомые, перешагивай их, они тоже жить хотят.

Михаил шёл следом за другом и не мог не улыбаться, когда тот шутил.

— Знаешь, Зейн, я рад, что у меня есть такой друг, как ты. С тобой не соскучишься, ты весёлый, не злой и не злопамятный, ты… Ты — это ты, такой, как сейчас.

Зейну было приятно, что Михаил так хорошо о нём отзывается, и он надеялся, что пройдут года, и их дружба только окрепнет. Зейн хотел было уже ответить взаимностью, но тут увидел, что заросли заканчиваются, и произнёс:

— Миха, я вижу свет в конце туннеля!

Улыбнувшись, Михаил ответил:

— Приключения Зейна Эванза и его друга переходят на новый уровень.

— Да, именно так, — произнёс с улыбкой Зейн. — Потом будем всем о них рассказывать.

Спустя минуту друзья вышли на открытое пространство — перед ними открылось большое поле.

— Я был прав, что тогда здесь бегали девушки, сейчас они сидят на траве в метрах ста от нас. Миша, мы почти спасены, — ухмыльнувшись, произнёс Зейн.

— Ты неисправим, Зейн, к девушкам тебя тянет, как магнит.

— Нет, Мишка, это их ко мне тянет, а не меня к ним, — сказал Зейн и направился к девушкам.

Усмехнувшись, Михаил пошёл за другом.

— Милые дамы! — произнёс Зейн, когда они к ним подходили.

— Дамы? Ты не думаешь, что это слово здесь не очень уместно? — тихо спросил у друга Михаил.

Все шесть девушек, услышав незнакомые голоса, быстро встали и обернулись к приближающимся к ним путешественникам.

— А как мне к ним обратиться? Сельские девушки? — тихо спросил у Михаила Зейн.

— Нет, лучше уж дамы, — с улыбкой ответил ему Михаил.

— Здравствуйте! — произнёс Зейн, когда они подошли к девушкам. Все заулыбались, некоторые даже покраснели.

— Меня зовут Том Сойер, а это мой друг — Гекльберри Финн, — продолжил говорить Зейн.

— Зейн, мы находимся в Нью-Йорке-Д, здесь живут американцы, и они либо не знают Марка Твена, либо не любят, — прошептал Михаил.

— Тогда нас точно не раскусят! — прошептал ему Зейн на русском языке и снова обратился к девушкам на английском языке.

— Мой друг просит называть его Финном, ведь так проще. Понимаете, у нас закончился бензин, а сами мы городские, поэтому нам очень нужна ваша помощь, чтобы добраться до города.

— Мы заплатим за вашу помощь, — сказал Михаил.

— Да, заплатим, — поддержал Зейн.

Тут девушки отошли и начали перешёптываться.

— Зейн, тебе не кажется, что мы как дураки себя ведём? — тихо спросил Михаил.

— Не кажется, — ответил тот. — Не стоит первому встречному говорить о себе правду, а юмор — это сила!

— Простите, — прервала их разговор одна из девушек.

Михаил и Зейн тут же посмотрели на неё. Только сейчас Михаил внимательно стал разглядывать девушек, в особенности ту, которая их окликнула.

— У нас маленькое село, и всего две машины, но они сейчас в городе, а бензин у нас навряд ли есть, — продолжила говорить девушка. — Однако мой отец приедет сегодня поздним вечером и завтра с утра сможет отвезти вас в город. Мы предлагаем переночевать у нас, если вас это устроит, — договорила она.

— Дайте нам, пожалуйста, минуту, — сказал Михаил и повёл Зейна в сторону.

— Зейн, это уже не смешно! — серьёзно сказал ему Михаил, когда они отошли.

— Миша, я точно остаюсь, а ты как хочешь. И да, видел, как ты смотрел на эту девушку…

— Зейн! — оборвал его Михаил.

— Решайся, друг! Ты со мной или нет? — спросил Зейн. — Только давай без лишних слов. Да или нет?

Михаил смотрел на Зейна сердитым взглядом секунд десять, а потом всё-таки сдался.

— Да.

Улыбнувшись ему, Зейн обернулся к девушкам и огласил решение:

— Мы останемся.

Тем же днём, час спустя. Нью-Йорк-Д.

Михаилу и Зейну выделили небольшую, но уютную комнату, в которой стояли две односпальные кровати, шкаф, два стула и стол.

— Отлично, Зейн, из-за тебя мы застряли здесь до завтра, — проявлял своё недовольство Михаил.

— Миш, прекращай уже проявлять своё недовольство, я тебе предлагал меня оставить одного, а ты решил остаться со мной. Чего тебя не устраивает? Мама этой девушки…

— Девушку зовут Эйприл, — перебил Зейна Михаил.

— Неважно. Хотя для тебя важно, ты на неё так смотрел… — в Зейна полетела подушка, от которой он успел увернуться, а потом засмеялся. — Какой злой у меня друг Финн.

— Зейн, ты неисправим! — сказал Михаил.

— Я просто пытаюсь быть оптимистичным. Вот смотри, мама Эйприл выделила нам комнату, постелила постель, скоро мы пойдём кушать, завтра нас отвезут в город, более того, сказали, что деньги с нас не возьмут. Ну и чем ты не доволен? А ещё мы всем понравились, так что забудь кто ты на денёк и лови моменты, которых больше не будет, — сказал Зейн, а затем лёг на кровать, положив руки под голову. — По потолку ползёт паук.

Михаил посмотрел на потолок, а затем сел на вторую кровать.

— Ну и пусть себе ползёт, — сказал он Зейну. — И ты прав, я слишком много возм… — в кармане Михаила зазвонил телефон.

Достав его, он произнёс:

— Это Артур.

— Расскажи ему, где мы находимся и предупреди, чтобы не ждали нас вечером, — сказал Зейн, посмотрев на друга.

Вздохнув, Михаил принял вызов.

— Привет, Михаил. Вы ещё катаетесь? — спросил Артур.

— Нет, мы уже накатались, — ответил Михаил, а Зейн усмехнулся.

— Отлично, тогда встретимся где-нибудь через час?

— Нет, не получится, мы не в городе.

— А где? — спросил Артур.

— В селе, у нас закончился бензин.

— И что? В чём проблема?

— Мы решили побыть людьми, — ответил Михаил.

Последовало молчание.

— Вы в своём уме? — через несколько секунд спросил Артур.

— Спроси это у Зейна, — сказал Михаил и передал телефон другу.

— Привет, Артур. В общем, мы находимся в маленьком селе, нас радушно приняли местные жители. Сейчас мы сидим в комнате, которую нам выделили, а завтра нас отвезут в город, — сказал Зейн.

Снова последовало молчание, а затем послышался смех.

— По вам можно снимать комедию, — сказал Артур.

Тут раздался стук в дверь, Михаил подошёл к ней и открыл её. Увидев перед собой девушку с золотистыми волосами, у него сразу потеплело на душе.

— Стол накрыт, — сказала Эйприл.

— Мы сейчас придём, — ответил ей Михаил.

Девушка ему улыбнулась, а затем молча пошла вниз. Обернувшись к Зейну, он увидел на лице друга широкую улыбку. Зейн подмигнул Михаилу и произнёс в трубку.

— Арт, нас позвали кушать. Думаю, нас угостят домашней картошечкой с молоком.

— Зейн, вы просто…

— Красавчики, — перебил он Артура. — Всё, нам пора, увидимся завтра, — быстро сказал Зейн и отключился.

Встав с кровати, он отдал телефон другу и произнёс:

— Ну что, Финн, пошли вниз, не будем заставлять дам нас ждать. Тем более, когда тебе понравилась одна из них.

Вечер того же дня, Нью-Йорк-Д.

— Миша, ты решил сидеть в комнате до завтра? — спросил Зейн, когда вернулся с улицы.

— А что мне делать?

— Мог бы и погулять, познакомиться с кем-нибудь, помочь по хозяйству. Вот я, например, помогал рубить дрова, и скажу, что это тяжёлый труд, — сказал Зейн, снимая с себя пыльную футболку.

— Пока ты рубил дрова, я помогал матери Эйприл по дому и узнал, что она русская, и дочери её тоже умеют разговаривать на русском. А ещё она меня называла «сынок» … Зейн, не смешно! — серьёзно произнёс Михаил.

Зейн не мог скрыть своей улыбки, а потом и смеха.

— Зейн! Чтобы я с тобой ещё куда-то поехал… Никогда больше не поеду! — сказал Михаил.

— Да ладно тебе, Миша, не злись. Мы с тобой избалованы городом и силами, а сегодня мы с тобой увидели, как живут в сёлах, и ощутили их жизнь на себе. Завтра мы снова вернёмся в городскую суету, снова будем пользоваться силами и выполнять работу, которая нам не нравится. Задумайся, Миш, какой бы ты хотел жить жизнью…

— От того, что я задумаюсь, ничего не изменится, Зейн. Демоны нам не дадут жить той жизнью, которой мы хотим, — перебил его Михаил.

— Поэтому живи моментами, которые вносят разнообразие. Сегодняшний день ты запомнишь навсегда, а завтрашний — нет, — сказал Зейн. — Ладно, я пойду сполоснусь, а потом мы пойдём с тобой танцевать.

— Танцевать? — удивлённо спросил Михаил.

— Да, здесь есть открытый танцпол, мы с тобой на него приглашены, — ответил Зейн, а затем вышел из комнаты.

Вздохнув, Михаил сел на стул и задумался о здешней жизни. Он передвигал мебель, забивал гвозди, как когда-то в детстве делал это с отцом, наблюдал, как готовит хозяйка дома, даже с котом немного поиграл, и всё это, если подумать, его не напрягало, скорее наоборот — он чувствовал себя комфортно.

Думая об этом, Михаил понял, что Зейн прав — стоит жить настоящими моментами и не возмущаться, тем более, когда он сам пришёл к выводу, что всё не плохо, и это стоит признать.

Вскоре Зейн вернулся, и они пошли на танцы. Когда они туда пришли, там уже во всю играла музыка, и танцевали местные жители. Они не стали садиться, а присоединились к танцующим и уже меньше, чем через минуту, были в центре внимания.

Прошло полчаса весёлых танцев, после чего последовал медленный танец, на который Михаил, даже не задумываясь, пригласил красавицу Эйприл Стоун, понравившуюся ему с первого взгляда.

— Как тебя и твоего друга на самом деле зовут? Просто я слышала, как вы зовёте себя другими именами, а не теми, которыми представились, — на английском языке произнесла Эйприл, когда танец только начался.

Михаил улыбнулся и решил сказать правду.

— Моего друга зовут Зейном, а меня Михаилом, — ответил он девушке.

Та слегка улыбнулась и произнесла:

— И зачем нужно было нам врать, что ваши имена Том и Финн?

— Мой друг — шутник, — коротко ответил ей Михаил.

Девушка вздёрнула брови, но ничего не ответила.

Прошло около минуты, и их молчанию пришёл конец.

— Вы оба из Нью-Йорка-Д? — спросила девушка, подняв на Михаила глаза.

— Нет, мы оба живём в Москве-Д, — ответил ей Михаил.

— Ого! Так вы русские?

— Я — да, Зейн — наполовину.

— Я тоже наполовину русская, но ни разу не была в Москве-Д, очень хотела бы там побывать, — сказала Эйприл.

— Обязательно побываешь, — сказал ей Михаил.

Вдруг музыка затихла, а уже через секунду произошёл взрыв — взорвались музыкальные колонки.

— Развлекаетесь? — раздался громкий мужской голос.

Началась паника, все не знали, куда им бежать. Михаил и Зейн, услышав взрывы, отпустили своих партнёрш и быстро вышли за пределы танцпола, чтобы видеть, что происходит снаружи. Увидев четырёх демонов, Михаил создал защитное поле вокруг всего танцпола, а Зейн блокировал силы демонов.

— Покидать танцпол никому нельзя! — громко сказал Михаил.

Жители были напуганы и искали взглядом безопасное место.

Михаил переместился к Зейну и посмотрел на демонов.

— Кай, Коул, Бен и Дик, — сказал Зейн.

— Знакомые лица, — произнёс Михаил, и тут его глаза стали полностью чёрными.

За считанные секунды от четырёх демонов не осталось и следа — их убили Зейн и Михаил. Все четверо были посланниками влиятельных демонов, которые то и дело появляются в разных уголках города и пугают население, напоминая ему, кто здесь хозяин. Они специально держат жителей в страхе, принуждая их делать то, что выгодно элите.

Зейн и Михаил знали о запугивании населения, но предотвратить это не могли. Несмотря на то, что они были сильными демонами, элита оказывала на них давление, постоянно их шантажируя. В этот раз друзья оказались в центре событий, поэтому стоять в стороне и смотреть на то, как демоны делают своё дело, они не могли.

Расправившись с демонами, Михаил и Зейн сняли защитное поле с танцпола, и тогда все, кто на нём были, в панике побежали кто куда.

— Ты всё ещё думаешь, что нам стоит тут оставаться? — спросил у Зейна Михаил.

— Нет, мы показали, что обладаем силами, теперь нам здесь не место, — ответил Зейн. — Наше место в городе. И после этого случая нам стоит подумать о многом, в том числе и о нашей власти!

Неделя спустя. Нью-Йорк-Д.

Михаил сидел в кабинете одной из самых крупнейших бизнес-компаний города, где ему и Зейну было велено набираться опыта в экономической сфере. Изучая бумаги, Михаил не выдержал и резко встал.

— Как меня это всё достало! — сказал он себе под нос и подошёл к окну.

Сильные демоны не выбирают, кем работать, их принуждают работать в тех местах, которые предоставляет элита. Михаилу и Зейну не нравилась их работа, они не видели от неё пользы для общества. Многие хотят стать бизнесменами, но не они.

Зейну с детства нравится большой теннис, гонки на машинах, а также ещё со школы ему нравятся гуманитарные науки.

Михаилу нравятся боевые искусства, ещё с детства он мечтал работать в военной сфере, сам изучал оружия, прочёл немало книг на военные темы, но кроме этого, он уделял время танцам и учился летать на вертолёте — его отец работал в лётной школе и лично учил сына управлять вертолётом.

Однако после школы Зейна и Михаила отправили на экономический факультет, элита не спрашивает, чего хотят другие, как она скажет, так и будет.

Смотря в окно, Михаил вспоминал день, когда они с Зейном побывали в селе, думал о девушке, которая с первого взгляда ему понравилась. Вдруг раздался звонок офисного телефона, и он вернулся в реальность. Вздохнув, он подошёл к столу и взял трубку.

— Да, Синди, — сказал в трубку Михаил.

— Михаил Анатольевич, к Вам пришла девушка, она не даёт документы и не называет своего имени, но требует с Вами увидеться. Что мне с ней делать? — произносит Синди.

— Я сейчас спущусь и сам всё решу, — ответил Михаил, а затем положил трубку и покинул кабинет.

На первый этаж он спускался на лифте. Выйдя из него, он подошёл к рабочему месту Синди и спросил:

— Где девушка?

Синди указала ему на диван. Обернувшись в его сторону, он увидел Эйприл Стоун, которая смотрела вниз. Михаил не знал почему, но при виде её, его сердце начало быстро биться. Он не стал медлить и направился к ней.

— Привет, — сказал Михаил, подойдя к дивану, на котором она сидела.

Услышав его голос, девушка тут же подняла голову и встала.

— Привет, — с улыбкой ответила она, убирая волосы за ухо. — Мы можем поговорить? — спросила Эйприл, смотря на Михаила.

— Да, конечно, — ответил Михаил, а затем предложил ей прогуляться.

Выйдя на улицу, он взял её за руку, и они оказались на набережной.

— Думаю, здесь будет лучше прогуливаться, — сказал он, когда их взгляды встретились.

— Что привело демонов с силами в наше село неделю назад? — серьёзно спросила Эйприл.

Михаил посмотрел в сторону и вздохнул.

— Захотели немного пожить без использования сил, — ответил он, когда снова на неё посмотрел.

Эйприл немного нахмурилась, а затем медленно пошла по набережной.

— Странные у вас желания, — произнесла она, смотря на воду.

— Как ты меня нашла? — спросил Михаил, идя рядом с ней.

— При виде тебя и Зейна мне казалось, что я вас где-то видела. И я была права. На следующий день после вашего появления в селе я увидела вас в газете, о вас часто в них пишут, — ответила девушка. — Именно через газету я узнала, что ты часто бываешь в этой компании и решила сама это проверить, когда буду в городе.

Михаил наблюдал за ней: как она говорит, как ветер играет с её волосами, как она идёт и куда смотрит.

— Михаил! — громко произнесла его имя Эйприл, когда посмотрела на него. — Ты меня слышишь? — спросила она.

Слегка встряхнув головой, он ответил:

— Да, ты говорила, что узнала обо мне в газете.

— Тогда чего ты молчал? — спросила девушка.

— Да так, задумался немного, — ответил он и быстро ретировался. — О чём ты со мной хочешь поговорить? — спросил у неё Михаил.

Эйприл отвела взгляд и произнесла:

— Эм… Как бы правильнее выразиться… Жители нашего села не сразу поняли, что вы нам помогли в тот вечер, но когда мы это осознали, то решили, что стоит выразить свою признательность. Именно поэтому я и пришла к тебе.

Михаил понял сразу, что она пытается сказать «спасибо», но так как это слово редко можно услышать в городах демонов, то чаще всего благодарность выражают близкими по смыслу словами, а в большинстве случаев вообще никак не выражают. «Спасибо» можно услышать от близких и друзей, от незнакомых, начальства и многих других его услышать — редкость, многие его вообще не слышат.

— Пожалуйста, — ответил ей Михаил, и тут Эйприл посмотрела на него.

— Тебе не составляет труда произносить подобные слова? — спросила у него девушка.

— Смотря с кем я говорю, но пользуюсь я ими редко.

— Но ты мне ответил без колебаний, — заметила девушка.

— Просто кроме «пожалуйста» ничего не пришло в голову, — ответил ей Михаил.

Она слегка кивнула и посмотрела вперёд. Шагая по набережной, Эйприл вдруг споткнулась на ровном месте и полетела на землю. Если бы Михаил не подхватил её, она бы на неё упала. Вернув девушку в привычное положение, он продолжал её придерживать за талию.

Вздохнув, Эйприл произнесла:

— В моей голове нет других слов, кроме как «благодарю».

Михаил слегка улыбнулся и кивнул ей.

— Не хочешь зайти в кафе? — спросил у неё Михаил.

Она покачала головой, а потом опустила её вниз.

— Я не голодна, — ответила Эйприл.

— Что ж… — не успел договорить Михаил.

— Но это не значит, что я хочу уйти, — перебила его девушка.

Пару секунд Михаил молчал, а затем решил рискнуть и взял её за голову. Смотря ей в глаза, он спросил:

— Есть ещё причина, по которой ты ко мне приехала?

Закусив нижнюю губу, она тихо произнесла:

— Тебя хотелось увидеть.

Михаил на короткое время посмотрел на воду, а когда его глаза снова встретились с её, он уже в себе не сомневался и держать дистанцию дальше не собирался.

— Я тоже хотел с тобой увидеться, но не знал как, — сказал Михаил и поцеловал её в губы.

Вечер того же дня, Нью-Йорк-Д.

Михаил вернулся после работы в квартиру Зейна, который уже был к тому времени дома и смотрел телевизор.

— Михаил Потапыч, ты чего такой довольный? Неужели, работа пришлась по вкусу? — спросил Зейн, заметив, что его друг в хорошем расположении духа.

— Нет, Маша, дело не в работе, — с улыбкой ответил Михаил.

— Так-так-так, ты ещё и шутить начал — дело серьёзное! Не молчи, Мишка, а то Машка и достать может, — с усмешкой сказал Зейн.

Улыбнувшись, Михаил сел напротив Зейна и произнёс:

— Я виделся с Эйприл.

Зейну понадобилось время, чтобы вспомнить, кто такая Эйприл. Когда он вспомнил, то слегка нахмурился.

— Девушка из села? И где ты с ней встретился? — спросил он у друга.

Михаил кивнул, а затем рассказал Зейну о его сегодняшней встречи с Эйприл.

— Что-то ты как-то не очень рад тому, что мы с ней сблизились, — произнёс Михаил после рассказа, увидев на лице друга явные признаки недовольства.

Зейн не сразу ему ответил, а сперва встал с дивана и подошёл к окну.

— Я сразу заметил, что ты к ней неравнодушен, но не думал, что всё так серьёзно, и что ты о ней всё это время думал, — сказал он, смотря на тёмное небо.

— Зейн, она мне с первого взгляда понравилась, — произнёс Михаил, смотря на его спину.

— Как бы этот взгляд не оказался роковым, — произнёс Зейн.

— Что ты имеешь ввиду? — серьёзно спросил у него Михаил.

Зейн вздохнул и обернулся к другу.

— С виду она симпатичная и миловидная девушка, но есть что-то в ней отталкивающее, по крайней мере, для меня. Будь к ней повнимательнее. То, что она сельская девушка, не делает её простой.

Три года и одиннадцать месяцев назад, Москва-Д.

Сегодня Зейн, Ник, Артур, Аврора, а также Михаил с Эйприл решили выбраться на пикник. До этого дня Эйприл не была в Москве-Д и никого, кроме Зейна, ни разу не видела.

Её отношения с Михаилом шли в гору, и Михаил не сомневался в преданности девушки. На назначенном месте они появились немного позже остальных, когда небольшой деревянный столик был почти накрыт.

Поприветствовав всех, Михаил представил своей сестре и друзьям Эйприл, а затем присоединился к Зейну и стал нанизывать на шампура мясо для шашлыка.

Прошло около двух минут, и к мангалу подошла Аврора. Встав на носочки, она прошептала ему на ухо:

— Может быть я ещё маленькая в плане понимания отношений, но Эйприл — тебе не пара, мне она не нравится.

— Аврора, тебе вообще кто нравится? — спросил у неё Михаил. — В любом случае, об этом мы поговорим с тобой наедине завтра, — строго сказал ей брат.

Аврора недовольно посмотрела на него и произнесла:

— Дурак ты, Миша!

Сказав это, девушка ушла, оставив Михаила и Зейна одних. Посмотрев на друга, Михаил спросил:

— И ты до сих пор того же мнения о моей девушке?

— Да, — честно ответил Зейн. — Но главное, ты себя с ней ощущаешь комфортно, — добавил он.

— Именно! Я себя чувствую с ней хорошо, — подтвердил Михаил.

— Тебе виднее, друг. Я не против того, чтобы ты был счастлив, — сказал Зейн.

***

После пикника Михаил и Эйприл пошли прогуляться по лесу.

— Миш, по-моему, я не нравлюсь твоим друзьям и особенно твоей сестре, — произнесла девушка, держа его за руку.

Михаил остановился и обнял её.

— Не обращай на них внимания, им редко кто нравится, — сказал он ей.

— Я особо и не обращаю внимания, для меня главное, чтобы твоё мнение обо мне было хорошим.

— Оно хорошее, — не задумываясь сказал Михаил.

Эйприл улыбнулась и поцеловала его в губы.

— Мне так хорошо с тобой, что я совсем не хочу домой, — произнесла она, когда их поцелуй закончился.

— Так оставайся со мной, — сказал ей Михаил.

— Я не против, но ты ведь живёшь в доме с отцом и сестрой…

— Ну и что? В доме четыре комнаты, сегодня останешься у меня, а чуть позже сниму нам отдельную квартиру, — перебил её Михаил.

Девушка ещё больше улыбнулась.

— Ты хочешь, чтобы мы начали жить вместе?

— Если ты не против, — ответил Михаил.

— Нет, конечно же не против, Миш, — радостно произнесла Эйприл и крепко его обняла.

Четыре дня спустя, Москва-Д.

— Миша, я больше не могу, я устала, — сев на газон, произнесла Эйприл.

Сев рядом с ней, он протянул ей бутылку с водой. Взяв её, она сделала несколько больших глотков и поставила бутылку рядом с собой.

— Прошло всего пятнадцать минут занятия борьбой, — сказал Михаил, смотря на уставшую девушку.

— Я знаю, что сама попросила тебя научить меня драться, но теперь я передумала этому учиться. Не моё это, Миш, — сказала девушка, а затем легла на газон.

Вздохнув, Михаил взял её за руку и произнёс:

— Эйприл, борьбе нужно учиться постепенно, и только тогда будет положительный результат.

Повернув к нему голову, девушка ответила:

— Миш, у меня ведь есть ты — мой защитник, моя гордость, поэтому я могу ничего не бояться.

Он слегка улыбнулся и склонил над ней голову.

— Хитришь, — сказал ей Михаил, смотря в глаза.

— Нет, я серьёзно! — обвив его шею руками, произнесла Эйприл.

— Пусть будет по-твоему, — не стал стоять на своём Михаил. — Тогда чем ты хочешь заниматься?

— Меня привлекает мода, хотела бы научиться делать причёски и макияж, — мечтательно ответила она.

— Мода — любимое слово большинства девушек, — сказал Михаил. — Что ж, я могу записать тебя на курсы визажистов, если хочешь.

— Они ведь дорогие, — сказала Эйприл.

— Я оплачу, мне для тебя ничего не жалко, — сказал ей Михаил.

— Миш, ты просто чудо в моей жизни, — с улыбкой произнесла Эйприл и прильнула к его губам.

Два года и десять месяцев назад, Москва-Д.

Сегодня день рождения друга Михаила — Артура. Свой день рождения Артур решил праздновать за городом в специально снятом для этого праздника доме в компании своих друзей. Михаил был приглашён со своей девушкой Эйприл, которая посещала с ним почти все мероприятия.

Как и всегда, девушка надела для праздника красивое платье, на каждое мероприятие Михаил покупал ей новое платье, понравившееся Эйприл. Он любил её, ему нравилось делать ей приятное и получать в ответ, как он думал, искреннюю улыбку.

Сейчас, когда они оба сидели за большим праздничным столом, Михаил часто смотрел на свою любимую красавицу, которая своё внимание отдавала гостям, нежели ему, но самому Михаилу так не казалось.

Неожиданно у него зазвонил телефон, и он встал из-за стола и отошёл в тихое место. На дисплее отображался неизвестный номер. Приняв вызов, он услышал мужской голос.

— Миша, сделай так, чтобы Артур вышел к дороге у дома, — сказал ему молодой демон, а затем в трубке послышались гудки.

Не совсем понимая, что происходит, Михаил всё же подошёл к Артуру и попросил его вместе с ним выйти на улицу. Однако за ними последовали ещё некоторые гости, включая любопытную Эйприл. Выйдя к дороге, Артур спросил у Михаила:

— И что дальше?

Вдруг они услышали громкую музыку и посмотрели на дорогу. По ней ехала синяя спортивная машина с откидным верхом, кто сидел за рулём — пока никто не видел. Машина остановилась в метрах пятнадцати от Артура и его гостей. Через несколько секунд открылась дверца, и из машины вышел демон в чёрных штанах, косухе и в тёмных очках, его лоб прикрывала чёлка, а голова была немного опущена вниз.

Захлопнув дверцу машины, он направился к Артуру. В пару метрах от него демон остановился, снял очки и поднял голову. Женскую половину гостей охватил жар.

— Всем добрый вечер, — с ухмылкой произнёс демон.

— Дмитрий! — ошарашено произнёс Артур. — Но… как? — с запинками спросил он.

Дмитрий щёлкнул пальцами, и музыка в машине затихла.

Дело в том, что буквально неделю назад Дмитрию запретили полностью выходить в человеческий мир и временно изолировали его от всех, заставляя находиться в Нью-Йорке-Д под строгим контролем отца.

— Разве я мог пропустить день рождения друга? Взорвал к чёртовой матери изолятор и договорился с отцом, что буду жить в Москве-Д, — ответил Дмитрий, смотря лишь на Артура и Михаила.

Тут Артур быстро подошёл к нему и обнял по-дружески.

— Твоё появление — лучший подарок для меня, — сказал Артур после того, как они обнялись.

Из дома к этому времени вышли уже все гости, на лицах девушек появились улыбки.

— Артур, мой подарок для тебя — эта машина, — сказал Дмитрий и вложил в руку друга ключи от неё. — Гоняй на здоровье!

Артур стоял в полном шоке, положение спасли Михаил и Ник, которые подошли к ним и тоже обняли Дмитрия.

— Только смотри, дороги нам не испорть, — пошутил Михаил, обратившись к Артуру.

— Дмитрий… — хотел было сказать Артур.

— Артур, я знаю, что ты мне благодарен, и для этого мне не нужны слова. Ты — мой друг, так будет всегда, наша дружба проверена временем, а для своих друзей мне ничего не жалко, — перебил его Дима.

На следующий день, Москва-Д.

Вечер стоял прохладный, но погода не была препятствием для встречи Дмитрия и Михаила, которые выбрались за город покататься на мотоциклах.

Ездить на них они научились ещё в подростковом возрасте, но Дмитрий учился дольше, так как большую часть дней в году в то время жил в Нью-Йорке, и езде на мотоцикле учился на выходных или каникулах. Однако любовь к острым ощущениям и скорости не заставили ждать положительных результатов, и со временем он стал участвовать в мотогонках, а потом и в мотогонках с препятствиями.

Сейчас друзья соревновались между собой на одной из загородных дорог. Перед гонкой они установили границы заезда. Несмотря на попутный прохладный ветер, Дмитрий и Михаил ехали с огромной скоростью, и это доставляло им удовольствие, жажда драйва была настолько сильной, что в это время для них не существовало больше ничего и никого, кроме дороги, мотоциклов и их самих.

— Уух, это было здорово! — воодушевлённо произнёс Михаил, когда они оба остановились за финишной чертой после заезда. — Ии… у нас ничья! — с улыбкой сказал он, смотря на Дмитрия.

Немного расстегнув косуху, Дмитрий посмотрел на друга и произнёс:

— У нас в любом случае была бы ничья, даже если бы кто-то из нас пересёк бы финишную черту первее.

— Потому что мы друзья, у нас нет победителя и проигравшего, — отметил Михаил.

Дмитрий улыбнулся, а затем слез с мотоцикла. Поставив его на подножку, он обернулся к другу и произнёс:

— Да, друзья на всю жизнь!

— Дима, я знаю, что ты хочешь в человеческий мир…

— Миш, это уже неважно, не судьба мне жить в нём, и я не хочу об этом говорить, — перебил его Дмитрий.

Михаил тоже слез с мотоцикла и поставил его на подножку.

— Но это ведь не значит, что, вернувшись сюда, ты примешь плохую сторону? — спросил он у друга.

— Конечно же нет, я никогда не приму сторону своего отца! — твёрдо ответил ему друг.

Тут Михаил, помня историю Димы из детства, сказал:

— Потому что ты хороший!

Дмитрий улыбнулся.

— Запомнил!

— Ну ещё бы! Ты сколько после того дня ходил и хвастался, что ребёнок из человеческого мира назвал тебя хорошим? А сколько мы тебе это говорили, тебе как-то всё равно было, — с улыбкой сказал Михаил.

Дмитрий усмехнулся.

— Не каждый день тебя может обнять незнакомый ребёнок, поцеловать в щёчку и сказать: «Ты хороший!», — произнёс Дмитрий, вспоминая случай из детства.

— Ну давай, скажи ещё, что ты тогда влюбился в ту маленькую девочку, — комично сказал Михаил.

— Нет… Конечно же не влюбился, но почему-то помню её до сих пор.

— Сколько тебе тогда было лет?

— Шесть.

— А девочке? — спросил Михаил.

— Года три-четыре, не больше, — ответил Дмитрий.

— Значит, сейчас ей может лет пятнадцать, — произнёс Михаил.

— Да, где-то так, — сказал Дмитрий, а затем посмотрел вдаль.

— Если бы это было возможно, хотел бы на неё посмотреть, какой она стала? — спросил Михаил.

— Хотел бы, просто даже ради интереса. Но я уверен, что она очень красивая, — сказал Дмитрий.

— Прям как ты! — с улыбкой произнёс Михаил.

Дмитрий засмеялся и посмотрел на друга.

— Нет, Миш, намного красивее, и я говорю сейчас не только о внешности.

— Опиши, какой она тебе представляется, — предложил ему Михаил.

Вздохнув, Дмитрий немного облокотился на мотоцикл и начал говорить.

— Я точно помню, что у неё карие глаза, до сих пор помню, какими ручьями из них текли слёзы… — он остановился и грустно посмотрел на землю. — Надеюсь, сейчас из этих глаз уже не текут такие слёзы, и они блестят от радости, — подняв голову, продолжил Дмитрий. — Ещё помню, что волосы были коричневыми. Если честно, я не могу представить, какая она сейчас, но почему-то уверен, что красивая…

Два года и восемь месяцев назад, Москва-Д.

— Миша, ты из ума выжил? — кричала на весь дом Аврора. — Зейн, он простил ей измену! — сказала она рядом стоящему другу.

— Аврора, это моя личная жизнь, мне и решать, что делать, — ответил Михаил, собираясь покинуть дом.

— ДУРАК! Как ты можешь быть таким слепым! Она изменила тебе один раз, изменит и второй! — кричала его сестра.

Михаил не выдержал и обернулся к ней.

— Она проклинает себя за эту измену, Эйприл молила простить её… И я простил, потому что люблю её! — на повышенных тонах сказал он.

— Ты пригрел на груди змею, она тебя ужалит ещё не раз! — последнее, что сказала Аврора, а затем исчезла.

— Ну давай, Зейн, добей меня, — со злостью сказал Михаил, посмотрев на друга, который всё это время молчал.

— Я не стану ничего говорить. Или, в конечном счёте, стану плохим, а Аврору я успокою, — сказал Зейн и растворился в воздухе.

Михаил закрыл глаза рукой и произнёс себе под нос:

— Иногда мне самому хочется исчезнуть раз и навсегда…

Вечер того же дня, Москва-Д.

Михаил сидел в пустом поле и думал о своей жизни. Его девушка изменила ему, и спустя неделю он простил ей это предательство, ему было плохо без неё. Конечно же он понял, что у Эйприл непростой характер, как только они начали жить вместе. Иногда ему даже казалось, что она его использует, но потом, обняв её, все его сомнения уходили.

Эта девушка приглянулась ему с первого взгляда, а потом его стало к ней тянуть. Да, за время их отношений они много раз ссорились и мирились, но были такие моменты, которые для Михаила были одними из лучших в жизни, и эти моменты связаны с Эйприл.

Вспоминая всё хорошее, что между ними было, он закрывал глаза на плохое. Что может быть больнее для любящего мужчины, как не предательство со стороны его возлюбленной? Михаилу больно, он страдает, но ничего не может с собой поделать. Его сердце тянется к ней, ему будет гораздо хуже, если её не будет рядом.

Михаил терпит её выходки, терпит, пока ещё может терпеть… Сердцу не прикажешь взять и вычеркнуть того, кого любишь, он сам выбрал её, и надежда, что с этой девушкой у него всё получится, до сих пор есть, несмотря даже на её измену. Не может он с ней расстаться, любит, любит просто за то, что она есть…

Два года и три месяца назад, Нью-Йорк-Д.

— ЭЙПРИЛ, ТРЕТЬЯ ИЗМЕНА! — яростно кричал Михаил на девушку, которая собирала вещи. — Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ ПРОЩУ!

— И не надо, Миша. Я буду с тобой честна, я не люблю тебя, — словно удар ножа, вонзились эти слова в сердце молодого демона.

Он еле сдерживался, чтобы не взорвать всю квартиру.

— То есть почти два года ты врала мне? ВСЁ БЫЛО ЛОЖЬЮ С ТВОЕЙ СТОРОНЫ! ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЛА?

— Я хотела покинуть село, жить нормальной жизнью и ни в чём не нуждаться. Увы, но тогда со стороны Зейна я не увидела взаимности, поэтому я решила…

— Использовать меня! — перебил её Михаил и взорвал стеклянный столик.

Эйприл вскрикнула и побежала к двери. Михаил не стал её останавливать. Зачем? Кто виноват, что он пригрел на груди змею? Виноват он! Ему многие говорили, что эта девушка принесёт ему боль, а он всё отрицал.

Нет, не всегда нужно слушать своё сердце, не всегда…

Конец декабря прошлого года, Москва-Д.

В поле сверкала молния, и слышался сильный гром. Дмитрий, Ник и Артур знали, от чего всё это возникло. Они все хотели переместиться туда, но Дмитрий настоял на том, чтобы Артур и Ник дали ему самому с этим разобраться.

Переместившись в поле, он увидел Михаила, который сам на себя направлял с неба молнии. Крик был невыносимым. Дмитрий тут же, как только появился в поле, остановил весь этот ужас, а затем схватил изнурённого друга за плечи.

— МИША! ПРОШУ ТЕБЯ, ПЕРЕСТАНЬ САМОИСТЯЗАТЬ СЕБЯ! — говорил ему он, крепко держа за плечи.

— А я прошу тебя уже не первый день — убей меня! — охрипшим голосом говорил Михаил.

Из его глаз текли слёзы. Сильный демон плакал.

— Миша, прекрати, я никогда этого не сделаю!

— Ты понимаешь, что я не хочу жить? Каждый прожитый день теперь для меня мука! В десять лет я потерял мать, за один этот месяц потерял сестру и отца, я потерял всех, кого любил, и не хочу больше жить! — чуть ли не рыдая говорил Михаил. — Я думал, что расставание с Эйприл было самой ужасной болью, которую я испытал, но нет — та боль была ерундой, по сравнению с тем, что я испытываю сейчас, та боль — ничто!

Тяжело дыша, Дмитрий крепко обнял своего друга и произнёс:

— У тебя есть я, есть Ник, Артур… Мы тебя не бросим, ты — наш друг, а для меня ты — БРАТ! Миша, у меня тоже нет матери, а отец… Я за отца его не считаю. Со мной в горе и в радости был всегда ты. Когда я не хотел жить, ты приходил и заставлял меня жить дальше и не сдаваться! Ты говорил мне, что нужно бороться до конца, и я тебя слушал. Миша, я знаю, как тебе больно, но я ни за что не позволю тебе сдаться! Слышишь? Ты — моя семья, и мы вместе со всем справимся!

Слушая его, Михаил ещё сильнее стал плакать, а как только Дмитрий договорил, он крепко его обнял.

— Дима… — еле слышно произнёс он.

— Молчи! Ничего больше не говори. Просто знай, что ты не один, и никогда не будешь один! Я люблю тебя, БРАТ! Твоё горе — моё горе, но мы с тобой со всем справимся, потому что мы есть друг у друга! — сказал Дмитрий, не отпуская Михаила.

========== Глава 30.Часть 1 ==========

Невероятный день.

Несмотря на события вчерашнего дня, настроение мне подняла посылка от моих дорогих друзей и приятный разговор с Калебом. Утром проснулась в хорошем расположении духа, вышла на балкон, немного постояла под лучами утреннего солнца, после чего приняла душ и позавтракала. Сейчас я стояла перед зеркалом в чёрных шортах и светло-голубой футболке и заплетала одну косичку.

Я твёрдо решила, что сегодняшний день проведу с Дмитрием в хорошем настроении, а завтра обязательно найду Михаила и извинюсь перед ним за все сказанные ему слова.

Только я заплела косу, как в дверь моего номера постучали. Открыв её, увидела своего друга.

— Доброе утро, Шарик, — сказал мне Калеб с улыбкой на лице.

Я засмеялась, всё-таки Софи намного ближе ко мне, чем я думала.

— Доброе утро, почтальон Печкин, — весело произнесла я и впустила его в номер.

Калеб был одет в тёмно-серые капри и серую футболку, на голове у него были солнечные очки.

— Ты готова к нашей поездке? — спросил у меня Калеб.

— Нашей? — удивлённо переспросила у него я.

— Да, — подтвердил он, — я тоже еду с вами.

На моём лице появилась улыбка.

— Здорово! Я рада тому, что ты поедешь с нами, — честно сказала Калебу и начала надевать босоножки.

Он увидел у стены рядом с входной дверью рюкзачок и без вопросов поднял его и произнёс:

— Я тоже рад нашей поездке. Уверен, будет весело.

— А ты знаешь, куда мы поедем? — с интересом спросила у друга, когда надела босоножки.

— Знаю.

— Куда? — спросила я, беря с полки ключ-карту.

Телефон решила оставить в номере, на нём голосовая запись со встречи с Сабиной, и я боюсь, что Дмитрий может посмотреть мой телефон. Эту запись я обрежу на планшете и оставлю там, когда он будет у меня на руках, до этого времени придётся оставить запись на телефоне.

— Не скажу, сама всё увидишь, — ответил мне Калеб и открыл дверь.

— Одни секреты, — сказала я и вышла из номера.

Я шла с пустыми руками, так как мой рюкзак нёс Калеб. На первый этаж мы спустились на лифте. У ресепшена я резко остановилась, увидев рядом со входом гостиницы спортивную тёмно-бордовую машину, а рядом с ней стояли Дмитрий и Михаил.

Дмитрий был одет в чёрные шорты и тёмную клетчатую рубашку с коротким рукавом. Михаил — в чёрные шорты синюю футболку. Они о чём-то разговаривали, стоя к нам боком.

— Лида, что случилось? — смотря на меня, спросил Калеб.

Не отвечая ему, побежала к выходу из гостиницы, пробежала Диму и обняла Михаила, чуть не сбив его с ног.

— Прости меня, Миша! — прошептала я, крепко его обнимая.

Из глаз потекли слёзы, быстро забилось сердце. Михаил тоже обнял меня и поцеловал в голову.

— Нет, Лида, это ты меня прости! — сказал он, поглаживая меня по спине.

— Что происходит? — спросил Калеб, когда подошёл к Дмитрию.

— Хороший вопрос, Молния, я бы тоже хотел это узнать, — серьёзно сказал Дмитрий.

Я подняла на Михаила голову и сделала такое лицо, словно что-то натворила. Он улыбнулся, вытер мои слёзы и посмотрел на Дмитрия с Калебом.

— Ничего не происходит, всё хорошо, — спокойно сказал им Михаил.

— Лида побежала к тебе как ветер, обняла, заплакала, и ты говоришь, что всё хорошо? — в недоумении сказал Калеб.

— И ещё вы попросили друг у друга прощения, — произнёс Дмитрий.

Не отпуская Михаила, обернулась к Диме и Калебу.

— Мы поссорились, а сейчас помирились.

Дмитрий вздёрнул брови.

— Поссорились? — удивлённо переспросил он.

— Ничего страшного не было, — сказал Михаил.

— Какова причина ссоры? — спросил Калеб.

Только Михаил хотел ответить, как я его опередила.

— Я стала показывать свой характер у него на тренировке. И да, вам обязательно нужно всё знать? Мы помирились — это главное, — сказала я, смотря на них.

Дмитрий посмотрел на Калеба, потом на нас с Михаилом и произнёс:

— Ладно, не будем о плохом. Садитесь в машину.

Я грустно посмотрела на Михаила, понимая, что сегодня его больше не увижу.

— Где твоя улыбка, Лида? Я тоже еду, — сказал мне Михаил.

Его слова настолько меня обрадовали, что я тут же улыбнулась и почувствовала облегчение, ведь мы помирились с ним, и ещё он тоже поедет с нами. Это утро по-настоящему доброе и тёплое во всех смыслах.

Я и мечтать не могла, что проведу время в компании не только Димы, но и Калеба с Михаилом.

Я была уверена, что мои глаза заблестели, потому что я была рада всей душой и всем сердцем, что проведу день в окружении замечательных людей. Никогда не перестану называть их людьми, потому что для меня они именно люди!

— Дима, её глаза блестят от радости, как ты и хотел, — сказал Михаил, смотря на меня.

Я вопросительно посмотрела сперва на Михаила, а потом на Дмитрия, ожидая объяснений, но вместо них они лишь улыбнулись, а Калеб усмехнулся. Они что-то явно скрывают, и это касается меня.

— Так, я сажусь рядом с Димоном, а вы на задние сидения, правильно понял? — спросил Калеб.

Я кивнула, а затем забрала у него свой рюкзак, и мы с Михаилом сели в машину. Дмитрий с Калебом сели в неё сразу после нас, пристегнулись, и мы сдвинулись с места. Сейчас у меня отличное настроение, и я в предвкушении того, что сегодня запланировали ребята.

— Лида, не расскажешь нам, что тебе передали Андрей с Софией? — спросил у меня Дмитрий, когда мы выехали на трассу.

— Расскажу, — ответила я и удобно села. — Они написали мне очень хорошие письма, я читала их на одном дыхании и улыбалась. Также в посылке были две футболки — одна из них сейчас на мне; мои любимые сладости, Софи написала, что не верит, что здесь можно купить всё тоже самое, что и в нашем мире, и попросила меня написать ей всё, что мне нужно, и она это обязательно купит, — с улыбкой говорила я.

— Знала бы ты, как она меня расспрашивала на этот счёт, — усмехнулся Калеб.

— Представляю, — сказала я, смотря в окно. — Ещё они подарили мне мягкую смешную собаку, которая говорит: «Улыбнись, красавица!».

Михаил и Калеб засмеялись.

— У тебя хорошие друзья, которые умеют поднимать настроение, — сказал Михаил.

— Это точно! Честно говоря, я не ожидала такой позитивной посылки, а, получив её, в сотый раз убедилась, что у меня самые лучшие друзья!

Я не стала говорить, как сильно скучаю по маме и по ним, как и не стала говорить грустным голосом, потому что не хочу, чтобы у Димы возникали неправильные мысли, и он винил себя в том, что разлучил меня с ними. Я боюсь того, что рядом со мной не будет его, а он, кажется, не понимает этого так, как я бы хотела, чтобы он понимал и забыл про антидот, потому что я отсюда без него не уйду! Не для того я здесь, чтобы вернуться ни с чем.

— Кстати, Андрэ ведь был вчера в дельфинарии с Симой… — не договорил Калеб.

— Да-да, они купили мне дельфина с подсветкой, — перебила его я, вспомнив о том, что ещё было в посылке.

— А как в Андрэ дельфин водой брызнул, он тебе не написал? — с усмешкой спросил Калеб.

— Нееет, — протянула я и засмеялась.

— Это мне Сима рассказала, когда я сидел у них вечером. А ещё я посмеялся, когда она сказала, что в этот момент там играла песня «А дельфины добрые…», — сказал Калеб, и мы все засмеялись.

— Он явно понравился дельфину, — с улыбкой произнёс Михаил.

— Андрэ — парень на миллиард, — сказал Калеб. — Понравится любому.

Мы минут пять ещё разговаривали об Андрее и Софье, а потом решили молча послушать музыку. Смотря на высокие деревья и чистое небо, я так хотела, чтобы у нас всех всё было хорошо, чтобы сегодняшний день принёс массу положительных эмоций, и у всех было отличное настроение. Уже с утра всё началось с приятного и весёлого, и я не хочу думать о завтрашнем дне, есть сегодня и сейчас, проблемы подождут.

Мне так было уютно и хорошо в данной обстановке, что я твёрдо решила не думать ни о чём плохом и позволить себе насладиться каждым моментом сегодняшнего дня. Проблемы и дела есть всегда, но нужно давать себе отдых и расслабляться, так у нас появятся новые силы, которые нам всем необходимы в повседневной жизни.

Сегодня была пятница — один из любимых дней недели. У меня с пятницей связаны хорошие воспоминания. Например, поездка в Петербург, замечательный был день, на всю жизнь запомню! Погрузившись в приятные воспоминания, у меня вдруг появилось вдохновение, и я достала из рюкзака блокнот с ручкой и стала записывать то, что мне приходило в голову.

— Дима, помоги подобрать рифму: «Сегодня день невероятный, словно увидела весь белый свет…», — попросила я его, так как самой на ум строчки не шли.

Он сделал музыку потише и вскоре произнёс:

— На самом деле ты со мной рядом, и никаких секретов здесь нет.

Я соединила в уме все строчки и записала их в блокнот.

Дмитрий — талант! Так быстро и хорошо подобрал рифму, что я даже удивилась.

— Спасибо! Здорово получилось, — ответила ему я и продолжила сочинять дальше. Однако уже через пару минут я устала это делать, перевернула лист и написала записку Михаилу:

«Миш, ты точно меня простил?».

Отдав ему блокнот и ручку, стала ждать ответа. Ответ он написал быстро:

«Мне не за что тебя прощать. Я должен быть благодарен жизни, что у меня есть ты!».

«Я люблю тебя, Брат! И я больше не буду заводить неприятные для тебя темы.».

«Я тоже люблю тебя, Лида! Придёт время, и я сам тебе всё расскажу, но не сегодня =)».

Смайлик в конце меня порадовал, и я улыбнулась.

«Договорились, Миша)».

— Что вы делаете? — вдруг спросил Калеб, повернув к нам голову.

— В крестики-нолики играем, — тут же ответила я.

Калеб одобрительно кивнул и отвернулся.

«Врушка!» — написал мне Михаил.

Улыбнувшись, начертила сетку и поставила крестик.

«А вот и нет», — написала ему я.

Ухмыльнувшись, он провёл рукой по блокноту, затем придвинулся ко мне и поставил нолик. Смотря на лист, поняла, что всё, что мы писали, исчезло. Тем лучше.

Мы правда стали играть в крестики-нолики, но никто из нас так и не победил.

— Димон, останови у кафе, куплю нам кофейку, — услышала голос Калеба и подняла голову.

Мы ехали в сторону автозаправки, а рядом было кафе.

— Я пойду с тобой, заодно купим булочек, — сказал Михаил.

Закрыв блокнот, убрала его в рюкзак и произнесла:

— Если там будет булочка с маком, то возьмите мне её, пожалуйста.

— Хорошо, — ответил мне Михаил.

Меньше чем через минуту мы остановились, и Калеб с Михаилом пошли в кафе, а мы с Димой остались на месте. Выйдя на улицу, я стала осматриваться вокруг, моё внимание привлекли красивые цветы, посаженные недалеко от кафе. Мне было приятно на них смотреть, они заставляли меня улыбаться.

Дмитрий тоже вышел из машины, и тогда я перевела свой взгляд с цветов на него. Цветы очень красивые, а он ещё красивее…

— Доброе утро, любимая. Ты меня с утра так радушно встретила, что даже сказать по этому поводу нечего, — произнёс Дима, стоя по ту сторону машины и смотря на меня.

Ой… Я его вообще никак не встретила, даже не обняла. Виновато посмотрев на Дмитрия, быстро зашагала к нему и, как только подошла, тут же поцеловала его в губы. Он ответил мне взаимностью и обнял за талию. Вот теперь я точно могу сказать — утро удалось.

— Доброе утро, Дим, и извини, что не сделала этого раньше, — произнесла я, когда прижалась к его груди.

Вдыхая запах чистой одежды и мужской туалетной воды, забыла обо всём на свете и наслаждалась тёплыми объятиями Дмитрия. Для меня он как… личный сорт наркотика, в котором я нуждаюсь ежедневно.

Так мы простояли около минуты, а затем я посмотрела на машину и произнесла:

— Очень красивая машина, в особенности мне нравится её тёмно-бордовый цвет.

Дима отпустил меня и немного отошёл в сторону.

— Давай сфотографирую тебя с ней, — сказал он и достал с кармана телефон.

Не стала возражать и красиво встала рядом с машиной. Дима сделал несколько снимков и произнёс:

— Отлично, теперь я знаю, какое фото украсит мой рабочий стол на компьютере.

Улыбнувшись, решила немного пошутить и встала в сексуальную позу.

— Как думаешь, меня возьмут на автомойку? — спросила я у Димы.

Он убрал телефон в карман и подошёл ко мне. Положив руки мне на бёдра, Дмитрий произнёс:

— Нет, не возьмут.

— Почему? — спросила я, смотря в его блестящие на солнце глаза.

— Потому что я не разрешу, — ответил мне он.

Вон оно что, а я-то уже подумала, что проблема во мне.

— Если хочешь помыть машину, я могу тебе это устроить под моим личным присмотром, — сказал Дима с сексуальной улыбкой на лице.

Шутка не удалась…

Этими словами он вызвал мурашки по всему моему телу. В голове стали возникать мысли, и все они были пошлыми. Смущённо улыбнувшись, отвела взгляд. Мне казалось, что я стала как вишня.

— Поделись своими мыслями, — прошептал мне на ухо Дима.

Внутри меня и так всё горело, так он ещё и продолжает наколять обстановку.

— Ну же, Лида, поделись, о чём ты думаешь, — настаивал Дмитрий.

Сделав глубокий вдох, а затем выдох, я опустила голову и произнесла:

— Представила мокрую машину, и как ты меня на ней целуешь, — еле слышно прошептала я.

Мне стоило больших усилий сказать эти слова.

— Только целую? — прошептал он, и тут его рука легла на голую часть ноги, от чего по мне прошлась электроволна.

— Дима! — воскликнула я и попыталась от него отойти.

— Чщ… — он не дал мне и шага сделать, обвив руками мою талию.

Спрятав голову за его грудью, прошептала:

— До чего же ты пошлый тип!

Ухмыльнувшись, он уткнулся в мою голову и тихо произнёс:

— Это просто ты у меня стеснительная, а я тебе говорю о естественных вещах.

Ага, о естественных вещах он мне говорит…

— Ты что-то часто о них говоришь, — сказала ему я.

Он вздохнул, а затем отпустил меня. Проводя тыльной стороной пальцев по моей щеке, он произнёс:

— Улыбнись, красавица!

— Нууу, Диимаа, — слегка толкнула его и засмеялась.

Он взял меня за руку, на которой был браслет, подаренный им, и поцеловал.

— Люблю тебя, Каштанка, — сказал он нежным голосом, и я растаяла как снежинка.

Обожаю его!

Он может быть пошлым, может быть романтиком, весёлым, нежным… И всё это в короткий промежуток времени.

— И я тебя люблю, — сказала Диме, а затем обняла его.

Так мы простояли до прихода ребят, разговаривая друг с другом. Когда Калеб и Михаил вернулись, мы все попили кофе с булочками, а затем продолжили путь.

Я смотрела в полуоткрытое окно и иногда считала до определённого числа фонари, которые мы проезжали, а Миша, Калеб и Дима разговаривали. Неожиданно, Калеб обратился ко мне:

— Лид, ну-ка скажи, Димон тебе уже в свои шесть лет понравился?

— Что? — с непониманием произнесла я.

— Калеб! — сказал Дмитрий.

— Подожди, Димон, — произнёс тот и снова обратился ко мне:

— Он ведь как джентльмен подошёл, успокоил даму и подарил ей лопатку. А дама его отблагодарила.

После этих слов мне стало ясно, о чём говорит Калеб. Увидев на лице Михаила улыбку, поняла, что и он знает нашу с Димой историю из детства.

— Калеб, ей было три года, она не помнит эту встречу, — сказал Дмитрий.

— Верно, не помню, — подтвердила я. — Но, Калеб, если дама отблагодарила, значит, понравился.

— Вот, золотые слова, — произнёс Калеб. — Какая судьба… Пятнадцать лет прошло, и вы снова встретились!

Я не стала ничего отвечать, ведь сама ни раз думала о судьбе, которая нас свела с Димой. Погрузившись в себя, даже не слушала, о чём говорили ребята, уж больно глубокую для меня тему завёл Калеб. И есть в ней другая сторона — очень боюсь, что эта же судьба может снова нас разлучить, боюсь этого больше всего на свете.

Прошло, может быть, пару минут, и Михаил, словно почувствовав, что моё настроение переменилось, обнял меня.

Я готова была заплакать, но сдержалась, так как не хотела расстраивать других.

— А у меня для тебя что-то есть, — прошептал Михаил.

Подняв на него голову, улыбнулась.

— Что? — с огромным интересом спросила я.

Тут он достал из кармана бархатный чехол и вложил его в мою ладонь. Я не стала медлить и открыла его. В нём оказался серебряный медальон, на котором на английском языке было написано моё имя.

— Открой его.

Я открыла его и увидела фото, на котором были мы с Мишей, это фото было сделано на островке в тот день, когда мы катались на гидроциклах.

— Это фото мне понравилось больше всех, потому что ты на нём очень радостная, — с улыбкой сказал Михаил. — Я хочу, чтобы ты была такой же весёлой и жизнерадостной как можно чаще!

Мне было так приятно, что я надела медальон на шею и обняла Михаила.

— Огромное спасибо, Миша, мне очень понравился сам медальон и фото в нём, я буду носить его каждый день, потому что его подарил мне ты, мой дорогой Брат! — тепло поблагодарила его я.

Он поцеловал меня в макушку и прошептал:

— Спасибо, Лида, спасибо за то, что ты есть!

У меня потекли слёзы, и я ещё крепче его обняла.

— Это тебе спасибо, Миша! — прошептала я.

Не знаю, слышали ли нас Калеб с Дмитрием, но если учесть, что играла, пусть и негромко, музыка, и они что-то обсуждали, то, скорее всего, они нас не слышали.

Прошло ещё какое-то время, как вдруг музыка затихла, и Калеб произнёс:

— Друзья, сменим обстановку, давайте петь все вместе.

После чего он включил на своём телефоне песню из «Бременских музыкантов»

— Ничего на свете лучше нету…

Я засмеялась, как только услышала музыку.

— Калеб, обожаю тебя! — весело сказала ему.

В детстве часто смотрела этот мультфильм и пела все песни из него. Сейчас не могла молчать и подпевала вместе с другими. Этот день однозначно запомнится на всю жизнь. После этой песни попросила Калеба включать песни из детства. С отличным настроением мы слушали их ещё около получаса, а затем я увидела, что мы въехали в город, и стала смотреть в окно, забыв о музыке.

Прошло минут пятнадцать, и мы остановились на парковке.

— Приехали, — произнёс Дмитрий, и все вышли из машины.

Перед собой я увидела вход в спортивно-развлекательный парк. Пытаясь оценить его площадь, поняла, что он огромный, потому что я не увидела конца стены, которая ограждала территорию парка. Честно, я не ожидала, что мы проведём время в парке, где множество развлечений. Более того, я не думала, что здесь есть такой парк. Моему удивлению не было предела, и это заметили остальные.

— Добро пожаловать в спортивно-развлекательный парк Москвы-Д, — с улыбкой произнёс Михаил, смотря на меня, после чего мы все пошли к его входу.

В сам парк нас пропустили быстро. Оказавшись на его территории, у меня стали разбегаться глаза.

— И я могу пойти на любой аттракцион? — с воодушевлением спросила у ребят, смотря на огромную водную горку.

— Пока что нет, сейчас мы идём в определённое место, — ответил мне Дима.

Улыбнувшись, пошла со всеми по асфальтированной дороге. Спустя примерно секунд тридцать мы сели в прогулочное такси и поехали через весь парк на другую сторону.

Я не знаю, сколько мы ехали, потому что полностью погрузилась в мир парка и смотрела на все аттракционы, кафе, развлекательные комплексы, в общем на всё, что мы проезжали.

Никогда не была в подобных парках, а сейчас, оказавшись здесь, у меня было столько эмоций, что словами не описать.

Спустя какое-то время мы остановились у входа на огромную открытую зону для картинга.

Честное слово, я была на седьмом небе от счастья, потому что ещё в школьные годы мечтала покататься на картах, но свою мечту исполнить не получилось.

Боже мой, не может быть, что сегодня она исполнится…

— Прошу, скажите, что мы покатаемся на картах? — радостно спросила я.

— Ты покатаешься, а мы погоняем, — ответил Калеб. — Здесь есть картинг, как развлечение, а есть как вид спорта, — добавил он.

— Здорово! — воскликнула я, следуя за ребятами.

Как только мы прошли через вход, пошли мимо информационного стенда и раздевалки, и уже через несколько секунд перед нами открылось большое поле для картинга, на котором я увидела Ника, Артура, Костю, Тимура и Сабрину.

Сегодня точно день приятных сюрпризов. Для полного счастья здесь не хватает только Егора. Только я о нём подумала, как позади нас услышала его голос и обернулась.

— С приездом, — сказал он, спускаясь по лестнице, которая вела в раздевалку.

Расплывшись в улыбке, пошла к нему навстречу, и уже через считанные секунды мы пожимали друг другу руки.

— Я просто не верю своим глазам, что сегодня мы все собрались здесь, — сказала Егору, и мы пошли к остальным.

— Я тоже не поверил своим ушам, когда мне сказали: «Егор, у тебя сегодня выходной», — сказал он мне.

Улыбаясь, посмотрела на остальных ребят, к которым мы подошли, и произнесла:

— Сюрприз удался! Я очень рада, что мы все собрались для того, чтобы отдохнуть.

— Мы тоже этому рады, — с улыбкой сказала Сабрина. — Только нам с тобой придётся кататься отдельно от мужской половины, потому что они будут гонять, — сказала она мне.

— Что ж, я не расстроюсь из-за этого.

Далее пожала руку ребятам и обратилась к Артуру:

— Помню, ты мне говорил, что очень любишь гонки, я ставлю на тебя.

— Дима, ты это слышал? — с улыбкой сказал Артур. — Всё, мне нет сегодня равных.

В ответ Дима лишь улыбнулся ему.

— И я ставлю на Артура, — сказала Сабрина.

— Всё, я — звезда, — с ухмылкой произнёс Артур.

— Звезда, карт тебя ждёт, — произнёс Ник.

Около минуты ребята ещё немного пошутили, а затем мы с Сабриной отделились от них и пошли к своим картам. Из амуниции мы надели на себя лишь шлемы и перчатки. Уже через минуту мы ездили на трассе, но не на скорость. Мне так нравилось это занятие, что уже через какое-то время я стала прибавлять скорость.

Помимо нас с Сабриной здесь катались и другие девушки, а также парни и дети. Всего мы с Сабриной катались минут тридцать, а потом сдали шлемы и перчатки и пошли смотреть, как гоняют ребята.

У меня было отличное настроение до тех пор, пока я не увидела рядом с Дмитрием фигуристую шатенку.

— Что-то я уже не хочу идти к парням, — остановившись, сказала я Сабрине.

— Почему? — спросила она.

— Там и без нас девушек хватает.

— Аа, вот оно что. Эти девушки гонщицы и, как правило, они гоняют с парнями.

— Ещё лучше, — недовольно произнесла я, смотря, как улыбающаяся шатенка и Дмитрий идут к картам.

— Ты Тимура к девушкам другим не ревнуешь? — спросила я.

— Ревную, много раз скандалы закатывала из-за этого, — ответила Сабрина.

— Тогда пошли отсюда, — сказала я, увидев, что Дима улыбнулся этой шатенке.

— Я хочу немного посмотреть заезды.

— Ладно, если что, я буду в ближайшем кафе, очень хочу пить, — быстро сказала я и направилась в сторону выхода.

Ну почему, почему я его ревную к другим девушкам, когда вижу их рядом с ним?

Фигуристая шатенка, ещё и гонщица… Отлично!

Ни в какое кафе не пошла, а направилась к аттракционам. Уже через десять минут сидела на аттракционе «Осьминог», который поднимается вверх и довольно быстро крутится.

Эмоции, которые я получила от него, подняли мне настроение. После него я успела сесть на качели, которые тоже поднимаются вверх и кружатся. Ощущение такое, словно ты летишь.

Когда уже выходила, следуя за впереди идущей женщиной, у выхода увидела Диму и опустила голову вниз.

— Почему я должен искать тебя по всему парку? — сердито спросил он, когда я вышла за пределы аттракциона.

Возможно, я веду себя как ребёнок и поступаю очень глупо, но я ничего не могу поделать с чувствами, которые меня одолевали.

— А что я должна была делать? Смотреть на то… как вы гоняете? — решила не уточнять, кто именно гонял. — Я решила потратить время с пользой.

— Ты сказала Сабрине, что будешь в ближайшем кафе, — строго сказал Дима.

Подняв на него глаза, произнесла:

— Я передумала.

По нему было видно, что он раздражён.

— Ты повела себя очень некрасиво!

— Куда уж мне до красивых, — случайно вырвались эти слова.

Он бросил на меня суровый взгляд.

— Пойдём к ребятам, гонка закончилась, — решил не усугублять ситуацию Дима.

Опустив голову вниз, последовала за ним.

— И кто победил в гонке? — спросила у Дмитрия спустя примерно полминуты.

— Победила дружба, — ответил он.

Не сдержавшись, спросила у Димы:

— И все девушки, которые были там, тебе подруги?

Сказав это, тут же пожалела. Кто меня за язык тянет? Дмитрий остановился и посмотрел на меня, по телу побежали холодные мурашки.

— Нет, Лида, у меня с ними романы, и не только с ними, но и с большей половиной девушек в этом парке, но почему-то люблю я одну! — сгоряча сказал Дмитрий.

— А чего ты со мной так разговариваешь? Вот если я сейчас пойду и подойду, скажем, к красивому незнакомому парню, заговорю с ним и буду мило ему улыбаться, что со стороны это будет выглядеть флиртом. Как ты к этому отнесёшься? — не выдержав, продолжила развивать ссору.

— Иди! — с раздражением сказал Дмитрий.

Я быстро посмотрела по сторонам, выбрала симпатичного одинокого парня, который сидел на скамейке, и пошла к нему. Смогла сделать пару шагов, как вдруг меня остановил Дима и развернул к себе.

— Лида, не играй мне на нервах! — сказал мне он, держа за руку.

— Ты ведь сам сказал идти…

— И ты взяла и пошла назло, — перебил меня Дмитрий.

Смотря ему в глаза, вздохнула и обняла его.

— Извини, — виновато сказала я. — Приревновала я тебя к шатенке, — призналась ему в этом.

Он обнял меня и произнёс:

— В моём вкусе только брюнетки, а если быть точнее, одна брюнетка.

Я улыбнулась.

— Она фигуристая, к тому же гонщица… В общем, поводы для ревности были, — тихо сказала я.

— Не заметил, что она фигуристая, — сказал мне Дима.

— Ладно, извини меня, пожалуйста.

Дима взял меня за голову, одарил коротким поцелуем и произнёс:

— Пойдём, ребята ждут.

Идя рядом с ним, мысленно ругала себя за то, что на пустом месте устраиваю ссоры. Ну не дура? Дура!

Мы шли по асфальтированной дорожке, часто сворачивая в разные стороны до тех пор, пока не открылся вид на пляж. Именно там находились все ребята.

Когда мы подошли к ним, я не могла на них смотреть, чувствуя свою вину. Однако никто из них и слова мне не сказал про мой поступок.

— Ну что, давайте разобьёмся на две команды, — сказал Ник, крутя на пальце белый волейбольный мяч.

— Предлагаю подкидывать монетку: орёл — направо, решка — налево, — сказал Константин и достал из кармана пятирублёвую монету.

Мы стали по очереди её подкидывать. В конце концов я оказалась в команде вместе с Артуром, Тимуром, Костей и Егором, у меня выпала решка. Калеб, Ник, Миша, Дима и Сабрина — состав другой команды.

Я, конечно, довольна своей командой, но я уже знаю, кто победит, и это не мы.

Прежде чем начать играть в пляжный волейбол, мы сделали несколько фотографий, а затем стали обсуждать в своих командах ход игры. Первыми мяч подавали мы и, к моему удивлению, первыми счёт открыла наша команда.

— Арт, молодец! — похвалил его Костя, так как благодаря ему у нас появилось первое очко.

— Ничего себе! — удивилась я. — Вы, оказывается, здорово играете!

— Ну, Лидка, ты уже думала, что мы проиграем? — спросил Егор.

— Простите, больше я так думать не буду!

Мы продолжили игру, прошло минут десять, а счёт был почти равным, команда противника опережала нас всего на одно очко. Признаться, так весело я ещё не играла в командные игры: и смеялись, и шутили, и на песке валялись, и обнимались, когда зарабатывали очки, и давали пять ладонями…

Было здорово, эмоции через край, жизнь била ключом.

Когда пришло моё время подавать мяч, я растерялась. Мне не хотелось подводить свою команду, но подача не удалась — мяч попал в сетку.

— Не расстраивайся! — сказал мне Артур. — Мы не на победу играем, — добавил он и подмигнул.

Я улыбнулась и кивнула ему. Игра продолжилась, и в итоге мы сыграли вничью. За время игры я поняла, что делать поспешные выводы не стоит, и даже забыла о счёте, ведь на самом деле среди нас нет противников, мы просто играли, а счёт отображался на табло.

После игры мы все вместе пошли кушать мороженое и пить. По пути к кафе, идя рядом с Тимуром, вспомнила, что хотела спросить у него про наряд, в котором я была на воскресном вечере. Тимур даже удивился моему вопросу и сказал, что всё остаётся у меня безвозвратно. Я поблагодарила его за такой щедрый подарок, а он приобнял меня и сказал, что я могу в случае необходимости обращаться к его услугам.

В этот момент я лишний раз убедилась, что меня окружают очень хорошие, отзывчивые и добрые люди. Ну какие они демоны? Кто их вообще к ним причислил? Демон — это Паша, а они — люди!

Сев за большой стол под навесом, мы сделали заказ и стали разговаривать.

— Нужно так чаще собираться, — сказал Ник.

— Ты пока соберёшься, не один час пройдёт, — пошутил Михаил.

— Да ну? А кто у нас сегодня на машине сюда приехал? — спросил Ник.

— Дима пообещал Лиде, что не будет использовать весь день силы, и я решил поехать с ними, так что на ногах я уже был раньше тебя, — произнёс Михаил.

— Вот не надо меня выставлять здесь так, словно я дольше всех собираюсь. Между прочим, Тимур собирается гораздо дольше меня, — сказал Ник.

— Э-э-э, я жду, пока соберётся Сабрина, так что притормози, — произнёс Тимур.

Взгляд Сабрины нужно было видеть, она готова была преподать Тимуру урок. Я тихо засмеялась, а Калеб произнёс:

— С такими темпами в следующий раз мы соберёмся не скоро.

— Вот если будем собираться так же быстро, как Лида собирается в библиотеку, то тогда увидимся совсем скоро, — с улыбкой сказал Артур, а затем посмотрел на меня. — Кстати, когда ты в следующий раз собираешься посетить библиотеку?

Стараясь не показывать перемену в настроении, ответила Артуру:

— Пока что не знаю, как прочту книги, так и соберусь.

На самом деле я больше не намерена её посещать, нет надобности. Меня и так терзает совесть, ведь помимо того, что я посещала библиотеку с целью узнать о демонах, в частности о Паше, так ещё и потратила не мало денег, оплачивая «услуги» Алины. Нет, я туда больше не пойду.

Разговоры продолжились и продолжались во время еды. Поев мороженое, я немного посидела ещё за столом, а потом не сдержалась и произнесла:

— Вы не хотите попрыгать на батуте?

Дело в том, что недалеко от места, где мы сидели, находились батуты из плетёных сеток, натянутых на металлические рамы. Наблюдая за тем, как на них прыгают, мне тоже хотелось там оказаться. Не услышав внятные ответы, продолжила:

— Я так понимаю, я одна на него хочу?

— Получается да. А ты что, одна стесняешься идти? — спросил Костя.

В ответ я лишь встала и пошла в зону батутов. Ещё я буду этого стесняться, ну уж нет. Оказавшись на батуте, стала прыгать с другими под музыку и ни на кого даже не смотрела. Спустя какое-то время я случайно увидела Диму, который стоял у столбика недалеко от батута и наблюдал за мной. Он мне улыбнулся, а я, покраснев, упала на батут и посмотрела на небо. Всё, меня здесь нет, я в «домике». Само собой, в «домике» я пробыла недолго. Спустя несколько секунд села на краю батута и свесила ноги вниз.

— Напрыгалась? — спросил Дмитрий, подойдя ко мне.

Я смущённо кивнула, а он улыбнулся и обнял меня.

— Чего ты смущаешься? В том, что ты попрыгала на батуте, нет ничего зазорного. Наоборот, глядя на тебя со стороны, хочется улыбаться, видя, как ты радуешься жизни. А когда радуешься ты, радуюсь и я, — сказал мне Дима.

От его слов у меня потеплело на душе, и я крепко его обняла. Он всегда умеет подобрать нужные слова, которые по-разному на меня влияют. Я часто веду себя не так, как бы следовало, а он в любой ситуации старается избежать ссор и успокаивает меня словами и объятиями. Не каждый бы смог терпеть мои выходки, а он терпит. Как же я его люблю, описать невозможно как сильно… На всё ради него готова!

— Ребят, на водную горку идём? — услышав голос Ника, отпустила Диму и посмотрела на него.

— Конечно, — радостно произнесла я и слезла с батута.

Присоединившись к остальным ребятам, я оценила на глаз расстояние до горки и решила развеять обстановку.

— Кто последний, тот потом покупает всем коктейли, — весело сказала я и побежала в сторону водной горки.

Забег удался на славу, вот только не для Сабрины, которая проиграла в нём.

— Круто, коктейли придётся покупать мне, — произнёс Тимур, когда мы стояли у входа в зону, где находилась горка.

— Бедный Тима, разорится же, — шутил Артур.

— Ещё скажи, что у него седьмая вода на киселе, — пошутил Дима.

— Так и скажу! — с усмешкой ответил Артур, когда мы проходили через вход.

— Тим, оплатим пополам, — тихо сказала я.

Конечно, на карте деньги Димы, но что поделать, если он меня обеспечивает. Тимур улыбнулся и произнёс:

— Нет, я сам всё оплачу. Долой их шутки.

Улыбнувшись ему в ответ, посмотрела на горку и поняла, что совсем скоро буду кричать, когда мы будем скатываться вниз с огромной скоростью.

Так всё и было.

После этого аттракциона мы покатались ещё на нескольких экстремальных, от которых крика было не меньше, кричали в основном только девушки, а вот Артур, Калеб и ещё некоторые парни прикалывались, изображая крик Тарзана на лианах.

Мы все посмеялись от души. После аттракционов попили кто сок, а кто коктейль, а затем пошли в тир. Вот там я показала себя с лучшей стороны, за меткость мне даже подарили игрушечного кота, а Костя с Мишей меня похвалили, ведь их тренировки не прошли даром.

Что касается Дмитрия, то он тоже не остался в стороне и сказал, что я не перестаю его удивлять. После тира оказалось, что я, Дима, Миша и Калеб едем ещё куда-то и с остальными больше не увидимся. Конечно, было жалко расставаться с ребятами, но с другой стороны — я побываю в другом месте, а это не может не радовать.

Поблагодарив всех за отлично проведённое время, подарила кота ребёнку, который плакал, в ответ получив от него улыбку, которая меня порадовала. Сказав ребятам до свидания, мы вчетвером направились к машине. Наше путешествие продолжается, и следующее место мне также, как и парк, неизвестно. Дима ведь говорил вчера, что мы поедем не в одно место.

Сев в машину, посмотрела в последний раз на парк и улыбнулась. Столько положительных эмоций осталось после него, а главное — остались хорошие воспоминания на всю жизнь. Я бесконечно благодарна Диме и ребятам за эти незабываемые и весёлые часы в моей жизни. Если честно, все ребята — это тоже семья, которая готова поддержать тебя в любой момент, к каждому из них я уже привыкла и каждого люблю по-своему. А все вместе они большая и сплочённая семья.

Постепенно мы стали отдаляться от парка, а вскоре он и вовсе исчез из виду. В машине играла спокойная музыка, я сидела, облокотившись на спинку, и смотрела в окно. Время от времени мы переговаривались и делились полученными ощущениями от совместного времяпрепровождения, больше всего разговаривали Калеб с Димой. Как я поняла, они обсуждали различные виды спорта и марки машин, Михаил тоже участвовал в этом разговоре, но меньше их, а я так вообще почти молчала, погрузившись в свой мир.

— Лидочка… — услышала весёлый голос Калеба и вернулась в реальность.

— Да, Калеб, — ответила я, чувствуя себя неловко.

— В каких ты там облаках летаешь? Три раза звал, но ответа не было.

Я смущённо посмотрела на свои руки и ответила:

— Извини, я просто немного задремала.

— Да ладно тебе, нашла за что извиняться. Я просто хотел спросить, какого цвета машины тебе нравятся?

— Синего, чёрного и тёмно-бордового, — не задумываясь, ответила Калебу.

— А тебе, Миш? — спросил Калеб.

— Да мне как-то всё равно, но вот тёмно-синий ещё ничего, — ответил ему тот.

Пару минут мы ещё разговаривали о машинах, а потом Калеб стал интересоваться у Михаила оружием, а я снова погрузилась в себя, смотря в окно.

Не знаю, сколько мы ехали, но, когда Михаил сказал мне, что сейчас завяжет мои глаза, я поняла, что ехать осталось немного. Завязав повязкой мои глаза, Миша сказал, что место, к которому мы подъезжаем, должно мне понравиться.

Боже, что же это за место? Я была вся в предвкушении и хотела скорее его увидеть. Прошло какое-то время, и машина остановилась, мне так хотелось снять эту повязку и посмотреть, где мы сейчас находимся, но я терпеливо ждала, когда мне разрешат это сделать.

На улицу вышла за руку с Мишей, но потом за руку меня взял Дмитрий — его прикосновения ни с какими другими не спутаешь. Вокруг была идеальная тишина, я даже шаги свои не слышала, я вообще ничего не слышала, а только чувствовала. Кажется, без сил не обошлось…

По ветру можно сказать, что мы находимся в месте с повышенной ветреностью. Хорошо, что у меня была заплетена косичка, так бы мои волосы летали в разные стороны.

Какое-то время мы шли, а потом Дима поднял меня вверх и, кажется, Михаил подхватил меня и помог сесть на мягкое сидение, после чего меня к нему пристегнули. Я пыталась говорить, но сама не слышала своего голоса, мне уже даже стало немного страшно, но я терпеливо ждала, когда с моих глаз снимут повязку. Чего я боюсь, когда рядом те, кому доверяю и кого люблю?

Сидя на сидении, ждала дальнейших действий хоть от кого-нибудь. Вдруг с меня сняли повязку и одели на уши большие наушники. Мои глаза не сразу стали видеть то, что меня окружало, понадобилось немного времени, чтобы они привыкли.

— Добро пожаловать на вертодром, — услышала в наушниках голос Михаила, а затем и звуки, исходящие от вертолёта.

— Мамочка! — вскрикнула я, смотря вокруг.

Я сидела в самом вертолёте, а рядом в сидении пилота был Михаил. Тут меня за руку взял Дима, который сидел на заднем сидении вместе с Калебом.

— Не бойся, пока что мы стоим на земле. Я знаю, что ты боишься высоты, но уверяю тебя — ты в полной безопасности. Я хочу показать тебе часть города с высоты птичьего полёта. Разрешаешь мне это сделать? — говорил Михаил, голос которого я слышала в наушниках.

— Шутишь? Конечно, разрешаю! Я просто… просто… — не могла толком ничего сказать, так как была сильно впечатлена.

— Ладно, приходи в себя, — сказал мне Миша.

Смотря по сторонам и не веря своим глазам, даже отпустила руку Димы, так как хотела потрогать всё, до чего могла достать.

Ааа, я сижу в настоящем вертолёте! Боже, Боже, Боже… Чудеса! Я уже отрывалась от земли — парила в воздухе, но то было невысоко, а тут… тут я буду лететь высоко. А может такого не бывает? Наверное, это просто сон… Но нет, это реальность, и я невероятно этому счастлива.

— Всё, можно лететь, — спустя какое-то время воодушевлённо сказала я, смотря на небо.

Столько эмоций… Ощущений… Вот это жизнь!

Мы начали подниматься вверх, я была очень взволнована. Никакой страх не помешает мне испытать новые ощущения, тем более в компании Миши, Димы и Калеба.

— Сейчас мы будем пролетать над живописным озером, где часто гуляют местные жители, — спустя какое-то время снова услышала Михаила.

— Хорошо, — с улыбкой произнесла в микрофон.

Я постоянно смотрела в окно, любовалась видом и не сводила с него глаз. Когда мы пролетали над озером, я с замиранием сердца смотрела на блестящую от солнца воду и проплывающие по ней лодки. Такой красоты я ещё никогда не видела, я словно попала в сказку, в самую невероятную и добрую сказку.

До чего же прекрасна вся природа, её красоту можно описывать очень долго, и всё равно не опишешь до конца.

Не знаю, сколько мы летели над озером, но после него открылся вид на домики, а потом и большое поле. Голос Миши я не слышала, видимо, он решил ничего не говорить, дабы так не прерывать моё любование видом.

И это правильное решение, потому что я чуть ли не прилипла к окну, любуясь всем с высоты птичьего полёта. Я даже микрофон убрала от рта, чтобы он мне не мешал. Честно, я бы хотела хотя бы на час стать птицей и полетать над самой водой, полем, лесами… Ах, как же я люблю природу.

Мой дедушка живёт в далёкой деревушке недалеко от Владивостока, с бабушкой они разошлись давно, когда меня ещё даже не было.

Именно дедушка настоял на том, чтобы мама меня родила, и именно он сидел со мной, когда я была ещё маленькой, потому что мама работала. Дедушка продал свою квартиру во Владивостоке, и на эти деньги была куплена квартира в Балтике.

А когда я училась во втором классе, он уехал в свой небольшой домик в деревне, и мы с мамой несколько раз там были.

Чистый воздух, природа, животные и в целом деревенская жизнь мне понравилась.

Когда мы просили его остаться жить с нами, он сказал, что помог нам всем, чем смог, а сам жить хочет в деревне.

Дед разводит пчёл, продаёт мёд, в каждой его посылке нам и тёте Алле есть мёд.

Я очень люблю дедушку, как и он меня. Он всегда называл меня пчёлкой, говорил, что я очень красивая, рассказывал мне истории и читал сказки. Когда приходило время нам с мамой уезжать из деревни, я всегда плакала, потому что не хотела расставаться с ним и с окружающей средой. Вспоминая дедушку, у меня даже потекли слёзы, которые я начала вытирать рукой.

— Лида, всё хорошо? — с тревогой спросил Михаил, когда мы летели над лесом.

Пришлось опустить микрофон ко рту и ответить:

— Да, я просто очень впечатлена.

Снова подняв микрофон, продолжила вспоминать дедушку.

«Ну-ка, пчёлка, что это за гриб?» — как-то спросил он, когда мы ходили в лес.

« — Мухомор, деда…»

« — Лидуля, поедешь со мной в город мёд продавать? Я куплю тебе леденцы.

— Дедуля, ну какие леденцы? Я просто так с тобой поеду.».

« — Деда, а можно я останусь жить здесь с тобой?» — как-то спросила у него я.

Он тогда улыбнулся и сказал:

« — Придёт время, и этот дом станет твоим…

— Нет, дедушка, именно с тобой, а без тебя мне дом не нужен!»

Обняв меня, он сказал:

« — Внученька моя, голубушка моя, как же я рад, что ты есть в моей жизни. Мой любимый день — это день твоего рождения…»

Вот так сильно мы любим друг друга.

— Лида, что-то ты слишком впечатлилась, возвращаемся обратно, — сказал Михаил, когда я продолжала вытирать слёзы, а Дима вложил мне в руку платок.

— Миша, только не так быстро, — попросила я, смотря на домики внизу.

Нужно собраться! Решила вспомнить что-то весёлое.

« — Деда, почему петушок так кричит? Его кто-то обидел?» — как-то ранним утром спросила я у него. А спали мы с ним в одной комнате.

« — Нет, это он так радуется», — ответил мне он.

Спустя где-то полгода вместе с тётей Аллой и Женей побывала на ярмарке животных и увидела там женщину, которая говорила по телефону, стоя рядом с петухами.

« — Что вы разорались?» — недовольно сказала она им и потянула своего сына в сторону выхода.

Не сдержавшись, я подбежала к ней и громко сказала:

« — Вы зачем на петушков кричите? Они радуются, а вы им настроение портите!»

Единственным, кто меня похвалил, стал дед, когда я ему рассказала про это, а остальные говорили, что со старшими говорить так нельзя. Вспоминая эту историю, на лице появилась улыбка.

Нет, я вернусь домой, вернусь с Димой!

— Честно, смотреть, как меняются твои эмоции — это что-то с чем-то, — раздался в наушниках голос Михаила.

— И эти эмоции подарил мне ты! — сказала я.

Вряд ли бы я погрузилась так глубоко в воспоминания, если бы не летела в вертолёте. Смотреть с высоты на воду, сельские дома, поле, лес лично для меня очень впечатляюще. Такое событие точно никогда не забуду и часто буду вспоминать, как впервые полетала на вертолёте.

Когда мы летели обратно, я так же не отрывалась от окна и смотрела на всё такими же глазами, как и в первый раз. Когда мы сели на вертолётную площадку, я сняла наушники и произнесла:

— Это было невероятно!

Михаил отстегнул меня, а Дима помог слезть с вертолёта.

Когда мы все подошли к машине, а к ней я шла под руку с Димой,

Калеб произнёс:

— Было очень здорово, а теперь мы с Мишей скажем вам до свидания.

— Как до свидания? — удивлённо спросила я.

— Мы не планировали проводить весь день вчетвером, у нас есть дела, — ответил Калеб.

Недолго думая, обняла Михаила и произнесла:

— Миша, спасибо огромное за невероятный полёт! Я и знать не знала, что ты умеешь управлять вертолётом, но теперь я это знаю и надеюсь, ты мне потом расскажешь об этом и о том, чем ты интересуешься.

— Пожалуйста, сестрёнка! Расскажу, тебе расскажу, — ответил мне он.

От его слов на душе ещё больше потеплело, и я ещё крепче его обняла. Я уже не первый день думала о том, чтобы попросить, точнее, потребовать у Паши дать свободу и Михаилу. Я не могу просить её для всех, как бы мне этого не хотелось, но я буду настаивать освободить Диму и Мишу, всё сделаю, но свободу они получат!

Когда мы отпустили друг друга, то я обнялась ещё и с Калебом, а потом они с Мишей исчезли. Обернувшись к Диме, расплела косу, так как она была растрёпанной.

— Куда мы едем? — с улыбкой спросила я, проводя рукой по волосам.

Он открыл дверцу переднего сидения машины и произнёс:

— Садись, сама всё увидишь.

Не знаю почему, но вспомнился момент, когда Дима заставлял меня сесть в его машину после Осеннего бала.

— А если не сяду? — захотелось снова испытать те же ощущения, что и тогда.

— Не сядешь?

Я покачала головой.

— Ну тогда останешься здесь, — сказал Дима.

Нууу, это не то, чего я ожидала… Бросив недовольный взгляд, села в машину и пристегнулась.

Сев за руль, Дима поцеловал меня в щёчку и произнёс:

— Люблю послушных девочек.

Я тут же посмотрела на него и улыбнулась.

— Нет, ты не изменился, — сказала я.

Он пристегнулся, затем нажал на какую-то кнопку, и тут крыша автомобиля начала откидываться назад. Автомобиль с откидным верхом!

— Нет, моя хорошая, я изменился и продолжаю меняться рядом с тобой! — сказал Дима, а затем надел солнечные очки, включил динамичную музыку, и мы тронулись с места.

Чувствую, продолжение дня будет очень жарким…

========== Глава 30.Часть 2 ==========

Невероятный день.

«Рядом с тобой я становлюсь иным» — строчка из песни, которую посвятил мне Дима, именно она возникла в моей голове, когда он сказал, что меняется рядом со мной. Мне было приятно это услышать. Честно говоря, я могу сказать то же самое про себя — я меняюсь рядом с ним, он делает меня сильнее, увереннее, лучше, а самое главное — он делает меня счастливой! Если бы не он, не была бы я такая, как сейчас — самая счастливая.

Только мы тронулись с места, как волосы начали лететь в глаза и в разные стороны, поэтому, чтобы они не мешали, собрала их в хвост, удобно села и стала наблюдать за Димой. Однако наблюдать за ним было не так уж и просто — в глаза постоянно светило солнце, и мне приходилось держать руку у лба так, как будто это козырёк у кепки.

— Достань из бардачка солнечные очки для себя, — сказал мне Дима.

Я улыбнулась и достала чёрные солнечные очки. Надев их на глаза, посмотрела на себя в зеркало и чуть не засмеялась.

— Они на мне не смотрятся, — сказала я Диме. — Выгляжу смешной.

— Ну и что, что не смотрятся, зато от солнца спасают, — сказал мне он. — Выглядишь как агент Лидия Бонд, — пошутил Дима, после чего сделал музыку тише.

Я засмеялась и облокотилась на спинку кресла.

— А ты мой личный водитель, — с улыбкой произнесла я, смотря на него через очки.

Он усмехнулся и произнёс:

— Можно, водитель прибавит скорость? Нужно уложиться по времени.

Я слегка наклонилась, сделала музыку почти на всю громкость, затем снова удобно села и громко сказала:

— Прибавляй!

Дмитрий стал прибавлять скорость, а я вытянула одну руку в сторону и стала наслаждаться ощущениями, которые получала от быстрой езды. Я обожаю драйв и получаю от него массу положительных эмоций. Рядом со мной любимый человек, музыка играет почти на всю громкость, мы едем со скоростью вперёд в автомобиле с откидным верхом, и ветер зовёт нас за собой, вокруг леса, что может быть лучше?

Я настолько чувствую себя счастливой, что могла бы поделиться счастьем со всем миром, если бы это было только возможно, то его бы хватило на всех. Боже, сегодня невероятный день!

Море эмоций и хорошие воспоминания, столько улыбок и смеха преподнёс мне этот день, который с уверенностью можно причислить к лучшим дням моей жизни. Этот день ещё не закончился — он продолжается, и я с нетерпением жду того, что ещё увижу сегодня и где побываю.

Не знаю, сколько мы ехали на большой скорости, но когда Дима стал её сбавлять и сделал музыку тише, то я обратила внимание на дорогу и увидела впереди туннель. Совсем скоро мы в него въехали, и я сняла очки. Туннель был довольно длинным, а когда он закончился, открылся вид на воду. Она была с обеих сторон, а мы ехали по длинному мосту.

— Как красиво! — воскликнула я, смотря на блестящую воду и летающих над ней птиц.

Снова надев очки, стала смотреть со своей стороны вдаль. Прошло какое-то время, как вдруг Дима взял меня за руку и скрестил наши пальцы. Подняв очки на голову, посмотрела на него, а через пару секунд он посмотрел на меня и улыбнулся. Прежде чем он снова посмотрел на дорогу, я успела улыбнуться ему в ответ.

Играла красивая музыка, у меня на душе было горячо. Держа его за руку, посмотрела на чистое голубое небо и представила, как мы вместе возвращаемся в Балтику. Это моя самая сокровенная мечта, которая обязательно должна сбыться. А если нет… Я не хочу об этом думать! В любом случае, что бы ни произошло, я буду рядом с ним в любом месте в любом мире, потому что он — неотъемлемая часть меня, мой воздух, моя вода, моё небо, моё солнце… Он — моя жизнь!

Говорят, что небо — целая палитра красок, для меня красочная палитра в Дмитрие. Не важно, каким будет день — солнечным или туманным, если он будет рядом — день выйдет замечательным.

— Дима, я люблю тебя больше всего на свете! — посмотрев на него, горячо сказала я.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Сказать, что ты всё для меня, Лида, — это не сказать ничего.

После этих слов он поцеловал мою руку и снова посмотрел на дорогу. Сами собой из глаз потекли слёзы, и я стала их вытирать свободной рукой. Для меня это был очень трогательный момент, который вызвал множество эмоций. Хотелось плакать, улыбаться, высоко летать, петь и даже смеяться.

Смотря на воду со своей стороны, увидела проплывающую яхту и мне захотелось оказаться на ней или на любом другом водном транспорте вместе с Димой. Я представила, как мы стоим на этой красивой яхте с ним в обнимку и наслаждаемся жизнью.

Так замечталась, что не слышала звук проезжающих мимо нас машин, мне казалось, что кроме нас вокруг больше никого нет, я создала свой идеальный мир на время и оставалась в нём до тех пор, пока не закончился мост, и мы не свернули на другую дорогу: с моей стороны простиралась водная гладь, со стороны Димы — красивые домики и магазины.

Как только мы свернули на другую дорогу, моё внимание переключилось с воды на дома и магазины. Их декор привлекал меня, он был красивым и даже необычным. Дома, как я заметила, чередовались по цвету: сначала шли чёрно-белые, потом цветные; по размеру, как мне показалось, все дома были одинаковые — двухэтажные. Мимо домов и магазинов мы ехали от силы минут пять, а потом свернули на другую дорогу, с обеих сторон которой росли низкие деревья.

Дорога была узкой, мы ехали по тенистой аллее, до ветвей деревьев легко можно было дотронуться рукой. Деревья были лиственными и хвойными, от них исходил настолько ароматный запах, что мне так и хотелось лечь под любое дерево и насладиться его ароматом в полной мере. Как только мы свернули на эту дорогу, Дима выключил музыку и сбавил скорость.

— Послушай, как красиво поют птицы, — сказал мне он, всё также держа меня за руку.

В этом месте действительно пели птицы, что делало его ещё более прекрасным и невероятным. С моего лица не сходила улыбка, я слушала пение птиц с замиранием сердца и любовалась красотой природы. Мне казалось, что я сейчас нахожусь в раю, и если бы кто-нибудь сказал мне составить список самых красивых мест, в которых я побывала, то в него бы обязательно вошёл этот райский уголок.

Я даже вдохновилась окружающей красотой — в голове стали возникать одна за другой строчки, но я их не записывала. Не знаю, сколько мы ехали по тенистой аллее и слушали пение птиц, но, когда мы уже выезжали на открытую дорогу, я услышала шум воды и вскоре увидела причал. Спустя пару минут мы остановились у небольшого деревянного домика, из которого через несколько секунд вышел мужчина средних лет и небольшого роста.

Дима снял очки и вышел из машины. Недолго думая, тоже сняла с головы очки и вышла на асфальтированную дорожку.

— Привет, Дима, — радостно поприветствовал его мужчина, когда их разделял максимум метр.

— Привет, Василий, — также радостно поприветствовал его Дима, а затем пожал ему руку.

Подойти к ним я не решилась, да и моё внимание привлекла рыжая собака, которая подбежала ко мне, виляя хвостом.

— Какая ты красивая, — с улыбкой сказала я, смотря на собаку.

— Её зовут Лиска, — услышала голос мужчины. — Вообще она редко радуется приезду гостей, но ты ей понравилась, — с улыбкой сказал он мне.

Я села на корточки и стала гладить Лиску.

— И она мне очень понравилась, — весело сказала я.

— Василий, это Лида — моя девушка, — представил меня Дмитрий. — Лида, а это Василий Петрович — инструктор по управлению водного транспорта, мой хороший друг, и ещё он следит за порядком на этой лодочной станции.

Как только Дима обратился ко мне, я тут же встала и подошла к нему.

— Очень приятно, — сказал мне Василий Петрович, когда Дима нас представил.

— И мне тоже очень приятно, — ответила ему я.

Мы пожали друг другу руки, и он обратился к Диме:

— Зайдёте в дом?

— Нет, нам нужно успеть до половины седьмого, — ответил ему Дмитрий.

Василий понимающе кивнул и произнёс:

— Катер стоит у причала, я его проверил — всё в полном порядке.

— Спасибо, Василий, — произнёс Дмитрий, а затем подошёл к машине и открыл багажник.

Из него он достал большую корзину, я могла лишь догадываться, что в ней было. Скорее всего, там лежит еда. Закрыв багажник, Дима взял на заднем сидении мой рюкзак и обратился ко мне:

— Идём, Лида.

Чтобы не заставлять его ждать, быстро сказала Василию до свидания, погладила красавицу Лиску, а затем поравнялась с ним. Мы шли к причалу, где стояли лодки, катера и яхты. Была ли я удивлена тому, что мы шли к нему? Однозначно! Я даже глазам своим не верила, что мы находимся на лодочной станции.

— Дим… Мы сейчас куда-то поплывём? — удивлённо спросила я.

— Да, — коротко ответил он.

— С кем?

— Вдвоём.

— Подожди… Ты что… управлять водным транспортом умеешь?

— Смотря каким, — ответил он.

— Я вижу моторные лодки, катера и яхты. Ты умеешь ими управлять? — с большим удивлением спросила у Димы.

— Да, — ответил он.

— С ума сойти! — воскликнула я.

Многого я о нём не знаю, очень многого! Я решила больше не задавать вопросов, а просто идти молча и смотреть вперёд. Шли мы недолго, а остановились у белого катера. Первым на него поднялся Дима. Поставив корзинку и рюкзак на сидение, он протянул мне руки, и помог подняться на судно. Он велел мне сесть на сидение, а сам отвязал верёвку, к которой был привязан катер и оттолкнулся рукой от столба.

Мы немного отплыли от причала, после чего Дима подошёл к управлению, и катер начал движение к неизвестному для меня месту. Я сидела на мягком уголке, а напротив меня стоял белый стол. Решив проявить любопытность, заглянула в корзину и убедилась в том, что там лежит еда. Сев удобнее, стала смотреть то на Диму, который стоял ко мне спиной, то на бескрайние водные просторы.

Я была переполнена самыми разными чувствами и не знала, что ещё должно сегодня произойти такого, что удивит меня больше, чем я удивлена сейчас. Что ещё умеет Дима? Хотя нет, лучше спросить, чего он не умеет, потому что, как мне кажется, того, что он не умеет делать, будет гораздо меньше чем того, что он умеет.

Когда он успел всему научиться? Зная себя, я бы годами училась чем-либо управлять, и ещё не факт, что в конце концов этому бы научилась. А всё потому, что на всё нужно желание, терпение, время и силы. Я не перестаю удивляться Диме, никогда не перестану…

Он — это множество загадок, которые, видимо, нельзя отгадать, а если какую-нибудь и можно, то сделать это крайне сложно, а я бы многое сделала, чтобы узнать о нём больше… Не сдержавшись, встала и подошла к нему.

— Дима, когда ты успел научиться управлять моторной лодкой, яхтой и катером? — встав рядом с ним, спросила я.

Он вздохнул и заговорил.

— Мне было девятнадцать, когда демоны полностью запретили мне выходить в человеческий мир. Чтобы не сойти с ума, я учился всему, что меня привлекало, в этом я видел свою жизнь. С девятнадцати лет я учился управлять водным транспортом, занимался паркуром…

— Паркуром? — удивилась я.

Он посмотрел на меня и произнёс:

— Да. В то время меня с невероятной силой тянуло к экстриму, я нуждался в нём, как в воздухе.

Я немного опустила голову и сказала:

— Извини, что перебила. Чем ты ещё занимался?

— Любил участвовать в гонках, книги читал, — с улыбкой договорил он.

— А работал где-то? — спросила я.

— Меня заставляли участвовать в деловых встречах, отправляли в командировки в разные города демонов, но я к этому относился лояльно, политика и экономика меня не привлекали, но приходилось многому учиться в этих сферах, до сих пор учусь… — ответил мне Дима.

— И как ты всё это успевал делать?

— Я быстро учусь тому, что мне нравится, я делаю это с желанием. А вот тому, что мне не нравится, я учусь долго и заставляю себя это делать. Мои дни были расписаны по часам, выходных почти не было, а если и были, то я посвящал их разным занятиям, — ответил мне Дима.

Тяжело вздохнув, посмотрела на воду и спросила:

— Дима, меня мучает вопрос, почему ты глава этого города? Я ума не приложу, как такое вообще возможно, тебе ведь всего почти двадцать два года, а ты уже… У власти!

Наступило молчание, которое длилось около десяти секунд, после чего Дмитрий начал говорить.

— Так распорядилась элита. Таким образом они хотят привязать меня к этому городу, сделать так, чтобы я признал этот город своим домом. Я не один им управляю, Лида. Да, когда говорят или пишут про власть в городе, то моё имя выделяют, но я делаю не больше, чем Миша, Ник, Артур и другие. У меня есть опытные советники, без которых я не принимаю решения. В каждой сфере у меня есть верные и ответственные помощники, в человеческом мире их называют министрами, а здесь — помощниками главы города.

Дима не говорит про своего отца, но я почему-то уверена, что именно он сыграл ведущую роль в том, чтобы его сын встал у власти. Как бы там ни было, мнение Димы не учитывалось, и я знаю, что он бы у власти по своей воле не встал.

Как же всё сложно… Элита решает всё за других, как им выгодно, так они и делают, и им всё равно на твои желания — это я поняла уже давно. Но я не позволю губить жизнь Диме и готова на всё, чтобы его отпустили в человеческий мир. Даже если мне придётся встретиться с его отцом, я это сделаю!

Ничего не ответив Диме, обняла его и закрыла глаза. Ещё одно желание сбылось. Я ведь хотела постоять с ним в обнимку на водном транспорте, вот я и стою на катере, обнимаю любимого человека и чувствую себя самой счастливой рядом с ним. Расслабившись, спустя какое-то время случайно произнесла:

— Я не достойна тебя…

— Что ты сейчас сказала? — отпустив меня, серьёзно спросил Дима.

Я тут же опустила голову вниз и мысленно стала себя ругать. Признаться, иногда задавала себе вопрос: «Почему он выбрал меня?», и не могла на него ответить. Вот даже сегодня, увидев его рядом с гонщицей, у меня промелькнул этот вопрос. Скорость движения катера значительно уменьшилась. Дима взял меня за подбородок и поднял голову.

— Открой глаза! — приказал он мне, но я зажмурила их ещё больше, чувствуя, как он злится. — Твою ж мать, это я могу думать, что не достоин тебя, но, чтобы ты об этом думала… Скажи, СКАЖИ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ОТКУДА У ТЕБЯ ТАКИЕ МЫСЛИ? — грозно говорил он, от чего я даже вздрогнула пару раз.

Убрав его руку с моего подбородка, отвернулась. Он взял меня за запястье, но не стал разворачивать к себе.

— Ответь! — требовательно сказал Дима.

Как я могла сказать вслух, что не достойна его? Тяжело вздохнув, произнесла:

— Не понимаю, почему ты выбрал меня, я не лучше других.

Тут он меня развернул к себе.

— Ты лучше всех ДЛЯ МЕНЯ! Почему ты? Потому что рядом с тобой я чувствую тепло, рядом с тобой я меняюсь и забываю, кто я! Ты открываешь мне мир другим: красивым, добрым и самым родным! Только твой голос, твоя улыбка, твой смех способны поднять мне настроение до максимума в любой момент! Почему ты? Потому что тебя выбрала моя душа и моё сердце, и они не ошиблись! Лида, никогда больше не думай, что ты меня не достойна! Да я за одну твою улыбку готов сделать всё, что угодно! Я о тебе и мечтать не мог, Лида! Неужели ты думаешь, что достойная меня девушка должна гнаться за мной и делать то же самое, что я? Да пошло всё это к чёртовой матери! Я счастлив, что у меня есть ты — девушка с доброй душой и чистым сердцем, а не Мисс Мира или ещё кто-то там! Я тебя люблю, тебя, моя хорошая, родная, единственная, самая желанная и любимая! — очень горячо говорил Дима, отчего внутри меня всё перевернулось, и с глаз текли слёзы, начавшиеся ещё тогда, когда он развернул меня к себе.

Договорив до конца, Дима обнял меня и уткнулся носом в мою голову.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что не достойна меня, ведь ты же знаешь, что я тебя люблю, верно? — спросил у меня Дима через несколько секунд.

— Да, — ответила я, уткнувшись в его грудь.

— Мы договорились, что больше у тебя этих мыслей не будет? Иначе заставлю писать объяснительную на эту тему, а потом буду выбивать из твоей головы эту дурь.

Я улыбнулась и подняла на него голову.

— А как ты её выбивать будешь? — с интересом спросила я.

— Так, что ты потом забудешь слово «не достойна»! — серьёзно произнёс Дмитрий, смотря мне в глаза.

Я тут же вытерла слёзы и сказала:

— Договорились!

Он ещё пару секунд смотрел на меня, затем посмотрел на воду и прибавил скорость. Прошло несколько минут, Дима взял одну мою руку и положил на руль, затем то же самое проделал со второй, встав позади меня. Его руки лежали на моих и управляли ими.

Я не ожидала, что смогу немного поуправлять катером, а когда эта возможность выпала, мне очень понравилось это делать в компании с Димой, особенно, когда он прижался своей правой щекой к моей левой, отчего я стала испытывать двойное удовольствие. Не буду больше думать, что я его не достойна, он доказал мне, что это не так, да ещё так доказал, что на всю жизнь запомню.

— Спасибо, Дим, — сказала я, смотря на воду.

— За что?

— За всё! Для меня ты тоже лучше всех, и я люблю тебя больше жизни!

Дима поцеловал меня в щёчку и произнёс:

— Это тебе за всё спасибо, мой маленький ангелочек!

Нежно улыбнувшись, быстренько поцеловала его в щёчку и снова посмотрела на воду. Вскоре катером снова стал управлять только Дима, а я стояла рядом, слушала шум воды и крики пролетающих чаек.

— Посмотри, она рыбку поймала, и теперь за ней летит целая стая, — наблюдая за чайками, сказала я.

— Чайке повезло и не повезло, — сказал Дима.

— Это точно, но она летит, как стрела, так что, думаю, её добычу никто не отберёт.

Вот и Диму у меня никто не отберёт! — подумала про себя, а затем посмотрела на него. Неожиданно он взял меня за руку, притянул к себе и поцеловал в губы. Боже, я не ожидала этого…

По всему телу побежали мурашки, я обвила его шею руками и ответила на поцелуй, но тут вспомнила, что мы на катере, и Диме нужно следить за водой, поэтому прервала поцелуй и сделала шаг назад. Дима снова взял меня за руку и притянул к себе. Только он хотел меня поцеловать, как я отвернула голову.

— Дима…

— Лида, будь так добра, верни свои губы на место, — перебил меня он.

От его слов я расплылась в улыбке. Надо же так сказать… Посмотрев на него, произнесла:

— Тебе нужно смотреть на воду.

— Там всё гладко, — сказал он и снова меня поцеловал.

От страстного порыва я чуть равновесие не потеряла, но хорошо, что Дима обнимал меня одной рукой — это позволило мне сохранить равновесие. Я не могла сопротивляться его желанию, которое теперь было и у меня. Сдавшись ему, оказавшись под его властью, забыла, где сейчас нахожусь.

Мне стало вдруг всё равно на окружающий нас мир, для меня в этот момент существовал лишь он — такой родной и всегда желанный. Сколько у нас уже было поцелуев? Не счесть. Но все они вызывали у меня бурю эмоций, словно мы прикоснулись друг к другу впервые или не виделись долгое время. Сейчас я испытывала те же чувства, те же эмоции, что и при первом нашем поцелуе.

Казалось бы, прошло столько времени, и мы уже находимся на новом этапе наших отношений, и к поцелуям можно относиться лояльно, но нет, для меня поцелуй с Димой — это всегда подарок, который я жду с нетерпением.

Стоит ему хотя бы просто прикоснуться губами к моим губам, как моё сердце начинает бешено биться в груди, а душа так и просится на волю, потому что ей хочется летать. Только рядом с ним я могу забыть обо всём и абсолютно не важно, где мы будем находиться.

Я даже уверена, что если бы мы спрыгнули с парашютом, и он бы меня поцеловал прямо в воздухе, то за меня парашют пришлось бы раскрывать ему, потому что я бы о нём забыла. Он так горячо меня целовал, что мне стало жарко, по нервам бежал ток. Сколько прошло времени с того момента, как наш поцелуй начался, я не знаю, всё это время я находилась под его властью, под властью его губ, его рта… Я вся пылала, мой разум был затуманен, а глаза закрыты.

Начатый в страстном порыве поцелуй завершился нежно. Дима перестал меня целовать, но его губы всё ещё накрывали мои. Той рукой, что меня держала, он нежно провёл по моим волосам, вызвав очень приятные ощущения, после чего его губы переместились на мою щёку. Всё это время я чувствовала на себе его частое возбуждённое дыхание и не могла прийти в себя. Нежно поцеловав меня в щёчку, он прошептал:

— Ты — это целый космос. Честно, я сейчас в космосе побывал.

К этому времени моя голова была запрокинута, глаза закрыты, а рот приоткрыт. Вздохнув, открыла глаза, и наши взгляды пересеклись.

— Представим, что существует два космоса: в одном побывал ты, в другом — я, — всё ещё находясь между небом и землёй, произнесла я, смотря в невероятно красивые глаза Димы.

Вдруг катер покачнулся, я пришла в себя и тут же прижалась к нему.

— Не бойся, я изменил курс движения, — успокоил меня Дима.

— Вот ты мне скажи, как ты успеваешь управлять катером, целовать меня и следить за движением одновременно?

— Глаза были закрыты у тебя, а у меня они были открыты, так что я переводил взгляд с тебя на воду, — ответил мне он.

Я бы так не смогла, и мы точно потонули уже, будь я на его месте. Подняв голову на воду, посмотрела вперёд и увидела вдалеке землю, мы двигались именно к ней. Спустя какое-то время я поняла, что это небольшой островок.

Пока мы к нему приближались, Дмитрий сбавлял скорость катера, и вскоре он остановил его у большого камня. С правого его бока росло дерево, именно к нему Дима привязал верёвку от катера.

— Постой здесь, я скоро вернусь, — сказал мне он, а затем взял корзинку с едой и мой рюкзак и спрыгнул на камень.

Я решила, что смогу и сама благополучно оказаться на камне, поэтому не стала стоять на месте и ждать Диму. Стоило мне ступить одной ногой на камень, как я поскользнулась, и если бы не рядом стоящее дерево, за ветку которого я ухватилась, то… На этом бы наш день закончился, потому что мне бы понадобилась срочная медицинская помощь.

— Лида! — услышала суровый голос Димы, который вернулся на камень. — Я ведь велел тебе оставаться на катере, — крепко взяв меня за пояс и руку, сердито сказал он.

Сделав виноватое лицо, ничего не могла ему ответить. Он вывел меня на траву и посмотрел мне в глаза.

— Ты точно не болгарка? — спросил у меня он.

— Что? — непонимающе переспросила я.

— А то, что у них «да» — это «нет», а «нет» — это «да».

— А я-то тут при… — оборвала себя на полуслове, поняв смысл его слов. — Может быть и есть у меня какие-нибудь дальние родственники из Болгарии, но я о них не знаю, — тихо сказала Диме.

— Лида, я тебе с начала сентября твержу, что «нет» — это значит нет! Нет, Лида, я тебе запрещаю ходить на поляну! Нет, ты не поедешь с Росом… А ты всё равно сделала по-своему! Сейчас я элементарно попросил тебя постоять на катере, но ты даже этого не выполнила! — злился на меня Дима. — Что бы я тебе ни говорил, ты всё делаешь с точностью до наоборот!

— Такая я, да, не слушаю других…

— А не надо быть такой! Меняйся. Тебя ничему не учат твои поступки? Ты из-за своей самодеятельности на волоске от смерти не раз была! — он сделал паузу, а затем продолжил:

— Мне иногда кажется, что я со стеной разговариваю. Честное слово, у тебя в одно ухо влетает, в другое вылетает.

Не в состоянии больше смотреть на то, как он злится, немного отошла от него и отвернулась.

— Ты ещё и на правду обижаешься, — сказал он сердитым голосом.

Да-да-да, я вредная, обидчивая, непослушная… Целый список отрицательных черт.

— Дима, я тебе сейчас такую правду скажу, что потом я вернусь в свой номер, а ты… Ну тебе виднее, — не сдержавшись, стала показывать свой характер.

Несколько секунд он молча на меня смотрел, потом закатил глаза и сделал глубокий вдох. Выдохнув, Дима поднял с травы корзину и рюкзак и молча зашагал вглубь острова. Я, как обычно, стала инициатором ссоры и не смогла промолчать.

Замечательно… Мне надо над собой работать, работать и ещё раз работать, иначе мы так поссоримся, что мало не покажется. Закрыв глаза на пару секунд, вздохнула и пошла за ним. Мы шли между высокими и низкими деревьями до тех пор, пока не вышли на зелёную поляну, с двух сторон которой росли цветы.

Дима остановился почти на середине поляны и поставил корзину и рюкзак на траву. Открыв корзину с правой стороны, он достал из неё голубой плед и расстелил его на траве. А я и не знала, что в корзине был ещё и плед, но это потому, что заглядывала в неё с другой стороны.

— Дима, извини меня, пожалуйста, — виновато сказала я.

— От этого что-то изменится? — серьёзно спросил у меня он.

Я опустила голову вниз и тихо произнесла:

— Ты мне совсем не доверяешь, ведь так?

После разговора с Зейном этот вопрос не давал мне покоя. Я понимаю, что ко мне теряется доверие из-за моих поступков, но… Неужели я настолько плохая, чтобы мне совсем не доверять? Дима подошёл ко мне и взял за руку.

— Как думаешь, возможно любить кого-то и совсем ему не доверять? — спросил у меня он.

Подняв на него глаза, отрицательно покачала головой.

— Хорошо. А как ты сама считаешь, возможно ли тебе доверять на все сто процентов?

Я опустила глаза вниз и снова отрицательно покачала головой. Неожиданно Дима меня обнял.

— Лида, доверие бывает разным. Я знаю, что тебе можно доверять секреты, и ты их сохранишь. Я также знаю, что ты меня любишь. Однако есть кое-что другое. Я не посвящаю тебя в свои дела, не рассказываю о демонической жизни… Но это не потому, что я тебе не доверяю, а потому, что я не хочу, чтобы ты об этом знала, поверь, там много плохого, того, чего я не хочу рассказывать, — Дима остановился, погладил меня по спине и продолжил: — Есть ещё кое-что. Это твоя свобода. Я её ограничил, я не разрешаю и не разрешу тебе свободно перемещаться по городу в одиночку. По всей базе я тебе тоже запрещаю ходить. Это я делаю не с плохими намерениями, а чтобы тебя обезопасить. И то, Лида, я пошёл на уступки и доверился тебе: ты можешь ходить по гостинице, до стадиона, в магазины и медпункт одна; с тобой не ходит охрана; я не просматриваю камеры видеонаблюдения, что стоят в гостинице… Это можно считать уступкой, моим доверием к тебе. А ведь изначально я хотел ограничить твою свободу до максимума, но не стал этого делать, потому что знаю твоё отрицательное отношение к этому. Поэтому, Лида, отвечу на твой вопрос так — доверие с моей стороны есть, но оно не стопроцентное, — договорил он.

Дослушав Диму до конца, прижалась к его груди и закрыла глаза. Я думала, что он мне совсем не доверяет, но сейчас поняла, что это не так и облегчённо выдохнула. Я не пыталась осмысливать это до нашего разговора, а сейчас понимаю, что любовь без доверия невозможна, и Дима мне это доказал.

— Ладно, хватит грустить, — произнёс он спустя примерно минуту. — Что будем делать первым делом: плавать или кушать? — спросил у меня Дима.

— Думаю, плавать, — ответила ему я.

— Тогда переодевайся.

Отпустив его, посмотрела по сторонам. Увидев высокий камень, сняла с себя медальон и браслет, достала из рюкзака полотенце и купальник и направилась туда.

— Ты куда? — спросил у меня Дима, когда я сделала всего три шага по направлению к камню.

Обернувшись к нему, ответила:

— Переодеваться.

Его удивлённый взгляд нужно было видеть. Он открыл рот, желая что-то сказать, но быстро его закрыл и посмотрел в другую сторону. Дотронувшись указательным и средним пальцами до лба, он слегка усмехнулся и сказал:

— Иди.

Я конечно же всё поняла, однако повернулась и молча пошла за камень. Он был большим. Я зашла за него с левой стороны и повесила купальник с полотенцем на рядом стоящее дерево. Снимая одежду, вешала её на ветку. Только взяла в руки купальник, как вдруг услышала голос Димы.

— Мм, какая фигура.

Схватив полотенце, прикрылась им и резко развернулась туда, откуда услышала его голос.

Он стоял по правую сторону камня и смотрел на меня.

— Дима! — вскрикнула я, покраснев как помидор. — Ты ведь обещал не пользоваться силой.

— А я и не пользовался, — ответил мне он. — Я просто обошёл камень с другой стороны, решив понаблюдать, как переодевается моя девушка.

Я готова была провалиться сквозь землю…

— Так ты… — не могла сказать даже несколько слов.

Вдруг Дима отслонился от камня и двинулся ко мне. Я успела сделать лишь маленький шаг назад, как он взял меня за запястье и серьёзно спросил:

— Что я?

По всему телу бежали мурашки, я не знала, как себя вести.

— Дима, ты меня провоцируешь…

— Провоцирую? — перебил меня он. — Ты издеваешься что ли надо мной? На этом острове, кроме нас, больше никого нет, ну разве что насекомые. Мы с тобой уже дважды спали, я видел тебя голой, представь себе!

— Дима! — вскрикнула я и попыталась высвободиться, но он прижал меня к камню и снял полотенце.

Ааа, Боже, что он делает? Я уже хуже помидора…

— Мне материться охота, честное слово! Где, ну где твоя логика? Спишь со мной, а переодеваться идёшь за камень, чтобы я ничего не увидел. Я помню, какой ты была во вторник после концерта, ты сама меня спровоцировала…

— Димааа! — не в силах больше слушать его, громко сказала я, пытаясь выбраться из его плена.

Да, я тогда завела его, но в тот вечер у меня было другое настроение, и я преследовала свою цель — чтобы он разрешил без каких-либо препятствий посетить библиотеку, а сейчас… Сейчас у меня нет логики.

— Чего ты стесняешься, Лида? — спросил он, не давая мне выбраться.

Камень был прохладным, и я ощущала это спиной, но сама я вся горела.

— Чего ты добиваешься? — спросила я, не смотря на него.

— Я хочу, чтобы со мной ты не смущалась, не стеснялась меня, не была скованной… Я к каждой части твоего тела прикасался, и ты не была против. А сейчас, вместо того, чтобы спокойно переодеться прямо там на поляне, ты пошла сюда.

Я зажмурила глаза, абсолютно не зная, что сказать. Тут его рука легла мне на бедро и медленно начала двигаться к моему животу. От его прикосновений меня словно током изнутри ударило, дыхание стало частым, а сердце забилось ещё быстрее.

— Диимаа, — простонала я.

— Вот видишь, ты меня уже хочешь, а я всего-то дотронулся до твоего бедра, — прошептал он мне на ухо, после чего коснулся губами до моей шеи.

Аааах, ну зачем он это делает, зачем он сводит меня с ума? Нет, нет, нет… Будь сильной, не поддавайся его чарам.

— Дима, у нас с тобой уговор — днём ты не пользуешься силами, а ночью я выполняю своё обещание, — еле как сказала я, а затем открыла глаза.

Посмотрев в них, Дима выпрямился, но не сдвинулся с места. Смотря мне в глаза, он прислонился ладонью левой руки к камню у самого моего виска, слегка наклонил голову набок и сексуально улыбнулся.

— Напомни-ка мне своё обещание, — нежно попросил он.

Я чуть сознание не потеряла, он… он… Искуситель.

— Ты прекрасно знаешь, — ответила ему я, смотря в другую сторону.

— Тебе так трудно сказать об этом?

Я сглотнула и решила напомнить ему о своём обещании, надеясь, что потом он отойдёт и вернёт мне полотенце, иначе у меня может случиться инфаркт.

— Я обещала порадовать тебя в конце дня, — тихо сказала ему, смотря на дерево.

— Как? — спросил он, и мои щёки вспыхнули.

— Дима, отстань от меня, пожалуйста, и верни полотенце, — умоляюще попросила я.

Он снял с ветки полотенце и сам меня им прикрыл, но из своего плена он меня не выпустил.

— Тебе так сложно сказать, что мы будем заниматься любовью? — спросил он у меня.

Я готова была заплакать, но взяла себя в руки и посмотрела на него.

— Ну давай, скажи ещё слово… — я резко остановилась, понимая, что не могу произнести его вслух.

— Секс? — спокойно произнёс он. — Нет, я разделяю эти понятия. С тобой я занимаюсь любовью.

Я начала медленно сползать по камню вниз, но Дима обхватил меня руками и посмотрел в глаза.

— Прекрати на меня давить. Да, я не могу с лёгкость говорить обо всём этом. Не могу и всё! Если тебя это не устраивает, то я вообще с тобой ничем заниматься не буду! — рассердилась я.

Дима отпустил меня, его взгляд стал очень серьёзным.

— Хорошо, я отстану от тебя, пусть будет по-твоему. Я сделаю больше. Чтобы ты не ощущала, как ты говоришь, «давления» с моей стороны, я даже дотрагиваться до тебя не буду, — сказал он, а затем ушёл, оставив меня одну в разбитом состоянии.

Я сползла по камню на траву, подобрала под себя ноги и взялась за голову. За короткое время я уже не первый раз становлюсь инициатором ссоры. Что со мной не так? Я наказываю сама себя…

Просидев на траве несколько минут, надела купальник, взяла одежду и полотенце и вернулась на поляну. Положив всё на плед, пошла к воде, желая окунуться прямо с головой. Мне это сейчас очень нужно, надеюсь, вода меня взбодрит и приведёт в себя.

Диму я увидела на небольшом камне — он собирался нырнуть в воду. Прошло пару секунд, и он это сделал — нырнул в воду головой вперёд. Когда он вынырнул, я готова была заплакать и мысленно ругала себя за ссору с ним.

Он сказал, что даже не притронется ко мне! Браво! Какая я молодец… Какая же я дура! Еле как смогла отвести взгляд от Димы и подойти к другому небольшому камню. Сев на него, опустила ноги в воду. Вода была тёплой и манила меня погрузиться в неё, но я не торопилась этого делать, решив немного посидеть на камне под лучами солнца.

На Диму не смотрела, хотя очень хотелось это сделать. А если он со мной ещё и разговаривать не будет? Тогда я точно сойду с ума и впаду в депрессию. Тяжело вздохнув, стала медленно погружаться в воду, держась при этом за камень. Оказалось, что в этом месте можно достать до дна ногами. Встав на песчаное дно, посмотрела вдаль и начала плыть.

Проплыв несколько метров, легла на спину и стала смотреть на ясное небо, по которому плыли облака. Увидев облако похожее на лошадку, улыбнулась и сразу подумала о Сириусе. Немного полежав на спине, поплыла дальше. Когда я была на приличном расстоянии от камней и уже хотела плыть обратно, как вдруг у меня свело ногу.

Я не стала паниковать и попыталась снова лечь на спину, но у меня не получилось — в уши попало много воды, я не могла плыть и даже держаться на плаву. Тогда у меня началась страшная паника.

— Димааа! — закричала я, что есть силы.

Вода стала проникать в рот. Я начала тонуть. Мир перед глазами кружился, вода забирала меня к себе, и сил для сопротивления не было. Неожиданно, я почувствовала на себе руки и уже через секунду оказалась на поверхности воды. Сильно кашляя, жадно глотала воздух и не понимала, что происходит до тех пор, пока не увидела лицо Димы. Прошло какое-то время, и он вытащил меня на берег, после чего взял меня на руки и вскоре положил на плед.

Взяв одно полотенце, Дима обернул им меня, а другое подложил мне под голову. Он не использовал демонические силы, он спас меня сам. Искусственное дыхание мне было не нужно, я сама могла дышать, так как Дима спас меня в то время, когда я только начинала тонуть. Закрыв глаза, продолжала глубоко и часто дышать, слёзы из моих глаз катились ручьём, и их маленьким полотенцем вытирал Дмитрий. Он успокаивал меня и нежно поглаживал.

— Спасибо, — сквозь слёзы шептала ему я.

Я чувствовала его волнение — оно было очень сильным. Боясь открывать глаза, отвернулась набок и заплакала ещё сильнее.

— Лида… — с жалостью произнёс Дима, а затем обнял меня.

— Прости меня…

— Всё-всё, не плачь, пожалуйста, — перебил меня он, целуя мою шею и плечо.

Я медленно развернулась к нему и прижалась к его груди.

— Дим, я знаю, что я дура…

— Не дура! — не дал мне договорить он. — Что случилось в воде?

— Ногу свело, — прошептала я.

— Какую?

— Правую.

Дима поцеловал меня в щёчку, затем отпустил меня и произнёс:

— Ложись на спину.

Открыв глаза, легла на спину и стала вытирать слёзы. Дима взял в свои руки мою правую ногу и начал как следует её растирать. До чего же у него сильные и крепкие руки, которые, кажется, умеют делать всё. Он не просто растирал её, а делал массаж, от которого, признаться, я получала огромное наслаждение. Как же я ему благодарна за всё, что он делает для меня…

Мне было настолько приятно, что я закрыла глаза и получала от массажа удовольствие. Не знаю, сколько времени я наслаждалась массажем ноги, но даже когда Дима убрал от меня руки, чувствовала на ноге след, который они оставили после себя.

— Понравилось? — спросил Дима, когда я открыла глаза.

— Очень, — с наслаждением ответила я. — Спасибо большое, Дим!

Он кивнул мне, затем встал и пошёл к воде. Я вздохнула и села на пледе. Распустив мокрые волосы, стала вытирать их полотенцем. Больше я в воду не пойду… Ну, а если и решусь ещё поплавать, то только с Дмитрием! Я настолько испугалась, когда начала тонуть, что теперь побаиваюсь плавать, по крайней мере одна.

Дима вернулся быстро. Вытерев мокрые руки полотенцем, он сел на плед и стал доставать из корзины еду. Пока мы с ним кушали, то почти не разговаривали.

Я чувствовала себя виноватой перед ним, наш разговор за камнем закончился не на хорошей ноте, потом Дима меня спас, сделал массаж и не сказал ни единого слова про моё поведение. Покушав, я встала на траву и стала смотреть вдаль, а Дима лежал на пледе на животе, подложив под голову руки.

— Ты обижаешься на меня? — не выдержав, спросила я у Дмитрия.

— Нет, — коротко ответил он.

— А мне кажется, что обижаешься.

Дима встал с пледа и посмотрел на меня.

— Я не обижаюсь на тебя, Лида, но мне неприятно, что ты считаешь, что я на тебя давлю. У меня сложилось такое впечатление, что ты спишь со мной не потому, что ты сама этого хочешь, а чтобы меня «порадовать» — постоянно слышу от тебя это слово. То есть получается, что ты это делаешь вынужденно. Более того, ты ещё меня стесняешься.

— Дима, это не так! — всё, что смогла сказать, дослушав его до конца.

— А как? Объясни мне, потому что я не понимаю, — серьёзно сказал Дима.

Я провела рукой по волосам и на пару секунд закрыла глаза. Соберись! Скажи ему всё так, как оно есть на самом деле, — мысленно настраивала себя на разговор.

— Я бы никогда не стала делать того, чего сама не хочу в плане отношений с молодым человеком! — начала говорить я. — Знаешь, Дим, в школе и за её пределами на меня многие обращали внимание, мне не раз предлагали встречаться, но я все взгляды и предложения игнорировала, я не считала никогда себя красавицей, не обращала внимание на комплименты… Короче говоря, держала всех на расстоянии. Да, я предпочитала и предпочитаю находиться в мужской компании; в детстве я играла больше с мальчиками, чем с девочками, так как с мальчиками мне было интереснее и веселее, но больше чем дружеские отношения с ними мне были не нужны. Даже закончив школу и поступив в университет, я не планировала строить с кем-то отношения. Я думала заняться своей личной жизнью после университета. Но судьба распорядилась иначе — я встретила тебя…

— И меня ты тоже по началу не подпускала к себе, — произнёс Дима во время моей паузы.

— Да, так и было. Понимаешь, я боялась строить отношения с кем-либо, потому что думала, что со мной произойдёт тоже самое, что и с моей мамой. Впервые она влюбилась в шестнадцать лет и отдалась парню, забеременела, и он её бросил, у неё случился выкидыш. Потом она влюбилась в моего отца, забеременела мною, он её бросил, но она с поддержкой своего отца переборола своё горе и родила меня. Опираясь на её молодость, я не хотела себе такую же, я не хотела начинать рано встречаться, мне не нужны были отношения на неделю, месяц или два, а во всех, кто мне предлагал встречаться, я не видела ничего серьёзного…

Тут Дима меня обнял, отчего я чуть не заплакала. Обняв его в ответ, продолжила говорить:

— Мои дедушка и бабушка рано поженились, потому что бабушка забеременела. Ей повезло, что дедушка — человек хороший, он её не оставил, более того — настоял на том, чтобы она родила мою тётю. А я тебе уже говорила как-то, какая у меня бабушка. Ей всё равно на то, что у неё есть внуки, да и за дочками своими она не очень-то следила, их воспитанием занимался мой дедушка. Когда я у него спросила, любил ли он бабушку, он ответил отрицательно, сказав, что был молодым и глупым, поддался искушению, а потом пришлось жениться, так как она забеременела, — тяжело вздохнув, продолжила: — Но он мне также сказал, что со временем, повзрослев, перестал жалеть о своей ошибке, поняв, как счастлив тому, что у него есть дети, а потом появились уже и внуки. Он посвятил свою жизнь семье, а бабушка… Кажется, она любит только себя, и ей больше никто не нужен. Так вот, к чему я это говорю? Их жизненные истории оказали на меня сильное влияние, и я не хотела, чтобы со мной произошло тоже самое, что и с ними. Я внушила себе, что хочу жить только с тем, кого люблю, и кто любит меня, но забыла очень важную деталь — для этого нужно встречаться, а рано начинать встречаться я не хотела. Вот такой замкнутый круг. Но это ещё не всё… Я никому не рассказывала, но есть кое-что, что ещё на меня повлияло, — я остановилась и подняла голову на Диму.

— Что же это? Расскажи! — серьёзно произнёс он, смотря на меня.

Тяжело вздохнув, отпустила Дмитрия и немного отошла.

— Произошло это летом, когда мне было шестнадцать. После выпускного я пошла с девочками на пляж, был вечер. Там мы познакомились с компанией парней — один из них мне понравился. К моему удивлению, именно он предложил мне с ним прогуляться, я согласилась. По началу всё было очень хорошо, мы просто с ним разговаривали, потом он стал целовать мои руки… А потом полез под платье; я, разумеется, его оттолкнула, а он… Он был намного сильнее меня, старше на лет пять и отставать от меня не собирался. Он потащил меня к себе в машину… Но я стала выбиваться и кричать, он меня не бил, а лишь тащил, а спасла меня собака, хозяин которой напустил её на этого парня. Парень испугался и убежал. Для кого-то эта история покажется незначительной, но не для меня. В тот день я точно решила, что не буду доверять парням, что ранние отношения мне не нужны. Я стала сторониться различных гулянок, больше сидеть дома и читать книги. Стиль в одежде тоже поменялся — я стала очень редко надевать платья, да и вообще женственно одеваться, — закончила рассказывать я.

Смотря на Диму во время своего рассказа, проследила на его лице множество эмоций, начиная от сожаления, заканчивая злостью. Как только я договорила, он провёл своими ладонями по лицу, а затем произнёс:

— Я бы этому парню как следует врезал!

Я смотрела на него и ждала продолжения, потому что по нему было видно, что он хочет ещё что-то сказать.

— Лида, я понял, как ты относилась к отношениям, но… — он сделал короткую паузу. — Сразу заметил, что ты легко можешь обнять парня…

— Смотря какого, Дима! — перебила его я. — И лишь по-дружески. Я ведь тебе сказала, что максимум мои отношения с парнями могли быть дружескими. И, по большей степени, парни меня первые обнимают, а не я их. А если я обнимаю, то не просто так. Заметь, я сегодня никого из ребят в парке не обняла, я пожала им руку. А пока ты не сказал про Мишу — он мне как брат, Дима; он сделал для меня много хорошего.

— В плане Миши и Андрея я ничего не скажу. В плане Ника и Калеба тоже. Что касается остальных… Ну да, просто так ты не обнимаешь никого, — согласился со мной Дмитрий. — Но вот, кстати, ты легко можешь подойти к парню и заговорить…

— Могу, — перебила его я. — Могу тогда, когда мне скучно или… — я остановилась.

— Или? — спросил Дима.

— Тебя позлить, — тихо призналась я, опустив глаза вниз.

Он подошёл ко мне и взял меня за подбородок.

— Меня позлить? Зачем? — спросил Дима, смотря мне в глаза.

— Сегодня я была готова подойти к незнакомому парню тебе назло, чтобы ты приревновал меня к нему, — тихо ответила Диме.

— Это я понял сразу. Было ли ещё что-то подобное?

Я убрала его руку с моего подбородка и хотела немного отойти, но он взял меня за локоть.

— Лида! — серьёзно произнёс Дима, смотря мне в глаза.

— Что-то вроде этого было, — ответила я, опустив глаза вниз.

— Расскажи, потому что я не припоминаю ничего подобного.

— Это было на Дворцовой площади, когда мы ездили в Петербург, — сказала я, смотря на траву.

— Подожди, так ты подошла к тому фотографу не просто пообщаться?

Я молчала.

— Понятно, — сказал Дима и отпустил мой локоть.

— Ты тогда разговаривал с девушками, Калеб с Софией фотографировались, я решила подойти к тому фотографу с двумя целями: пообщаться и…

— Привлечь моё внимание, — договорил за меня Дмитрий. — И у тебя это получилось.

— К тому времени у меня уже были к тебе тёплые чувства, и я тебя ревновала к другим девушкам, — сказала я, а затем подняла на него глаза. — А вообще мы немного отошли от темы. Ты сказал, что я… сплю с тобой вынужденно! Это не так! Как ты вообще такое мог подумать и сказать? С твоим появлением в моей жизни всё изменилось, в особенности поменялись взгляды на жизнь. Я уже не представляю себя без тебя, и всё, что я думала об отношениях с парнями до тебя — исчезло в один миг, когда я поняла, что ты мне нравишься. В тот день, когда ты сказал, что мы расстаёмся после того, как я тебя ослушалась и пошла на поляну, мне было очень плохо. К тому времени мои чувства к тебе были уже сильными, и расставание стало для меня ударом… — Дима крепко меня обнял, не дав договорить до конца.

— Извини! — прошептал он, поглаживая меня по спине. — Я погорячился и сказал глупость. Сейчас я это отчётливо понимаю. Прости!

— Ты даже сам сказал, что я тебя хочу, когда дотронулся до меня за камнем, — напомнила Диме.

— На меня повлиял наш разговор за этим же камнем, и я сделал неправильный вывод. Извини!

— Я тебе больше слово «порадовать» не скажу. А вот про стеснение… Я не знаю, что сказать. Всё зависит от настроения. Ты прав, у меня нет логики, — в итоге произнесла я.

Дима поцеловал меня в голову, а затем отпустил.

— Не ты одна у меня такая не логичная, — с улыбкой произнёс он.

— Дима! — воскликнула я, бросив на него недовольный взгляд.

— Ладно-ладно, я шучу, — поспешил меня успокоить он, снова обняв за талию.

— У тебя у самого логика бывает отсутствует, — сказала я, смотря на него.

— Не спорю. С кем не бывает? — ответил мне Дмитрий.

Я кивнула, после чего мы сели на плед и продолжили разговаривать. Прошло минут десять, и я предложила ему сыграть в «Правду или действие?». Он согласился и первым задал мне этот вопрос.

— Правда, — ответила я.

Вздохнув, Дима спросил:

— Есть ли что-то, что ты от меня скрываешь?

Признаться, его вопрос меня удивил. Стараясь не показывать волнения, ответила:

— Нет, я ничего от тебя не скрываю. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, — произнёс он, внимательно на меня смотря.

Волнение росло, ведь я правда скрывала от него многое. Я не могу сказать ему правду, иначе все мои планы провалятся, и я останусь ни с чем.

— Может быть есть что-то, что я тебе не сказала, но я об этом не помню, — скрывая своё волнение, сказала я.

Дима внимательно смотрел на меня несколько секунд, а затем вздохнул и произнёс:

— Значит мои тревожные чувства ошибочны. Ладно, твоя очередь спрашивать.

«Нет, Дима, твои чувства не ошибочны», — кричал мой внутренний голос. Собравшись с силами, отогнала все терзающие душу мысли и спросила:

— Правда или действие?

— Действие, — ответил Дмитрий.

Недолго думая, произнесла:

— Хочу, чтобы мы устроили скачки.

Лицо Димы в миг изменилось, став очень серьёзным.

— Нет! — твёрдо ответил он. — Как тебе вообще такое в голову пришло?

— Дима!

— Нет, Лида! Никаких скачек! — стоял на своём он.

— На маленькой дистанции, — продолжала уговаривать его я.

— Лида, я сказал нет! — сурово произнёс он, смотря мне в глаза.

— Почему?

— Это опасно!

— Дима, я хорошо сижу в седле, и мы с Ником уже практиковали галоп…

— Лида, не зли меня! — оборвал меня Дима.

Я отвернулась от него и обиженно произнесла:

— Ты выбрал действие, но не хочешь его выполнять!

— Давай я сделаю что-нибудь другое…

— Нет! — перебила его я. — Это моя страсть, я ещё в детстве хотела поучаствовать в скачках, но мама не разрешила.

— У тебя мама большая молодец! — произнёс Дима. — Я тоже не разрешаю.

— Тогда я с Ником…

— Твою мать, что ты за человек, а? Никаких скачек! Я ещё Нику об этом скажу, — разозлился Дима.

Резко обернувшись к нему, сказала:

— А ты что за человек? У тебя всё опасно и всё нет!

— Я и не человек, — ответил он.

Бросив на него злой взгляд, произнесла:

— Ну и гордись этим до пенсии!

Он слегка улыбнулся.

— Лида…

— Не хочу с тобой больше разговаривать! — перебила его я.

Дмитрий тяжело вздохнул, а затем лёг на плед.

— Сегодня рекордный день в плане ссор, — сказал он и закрыл глаза.

Я тоже легла на плед и закрыла глаза. За сегодня я увидела не мало красивых мест, сейчас мы находимся в одном из них — лежим на пледе на небольшом, но живописном островке. Всё бы было замечательно, если бы мы не поссорились. С закрытыми глазами я пролежала от силы минуту, затем открыла и посмотрела на Диму. Нет, так нельзя, такое ощущение, что мы чужие.

— Спишь? — тихо спросила я.

— Нет, — ответил мне Дима.

Он не стал напоминать мне про мои слова о том, что я с ним не хочу разговаривать. Присев, посмотрела на его красивое лицо, и тут мне пришла в голову неплохая мысль, как можно уговорить его провести скачки. Я не привыкла быстро сдаваться, поэтому решила попробовать метод, которым пользуются многие девушки, когда им что-то нужно. Я положила свою руку поверх его руки и нежно стала её поглаживать. Дима открыл глаза и посмотрел на меня.

— Даже не думай об этом, — сказал мне он.

Тогда я нависла над ним и стала умолять.

— Пожалуйста, — просила я, поглаживая его грудь.

— Лида…

— Ну Дима, любимый мой, прошу тебя, маленькую дистанцию, — не сдавалась я, продолжая ласкать его тело.

— Ну хорошо, — сказал он, и я обрадовалась. — Дистанция в один метр, — продолжил Дмитрий, и моя радость исчезла.

— Да ну тебя! — обиженно сказала я, а затем легла на плед и отвернулась от него.

Неожиданно, он развернул меня на спину и навис надо мной.

— Ты этого прям так сильно хочешь? — спросил Дима.

— Да! — тут же ответила я.

Он тяжело вздохнул и произнёс:

— Я подумаю над скачками.

Я улыбнулась и обвила его шею руками.

— Спасибо! — сказала я Диме и прильнула к его губам.

Обняв меня обеими руками, он прервал поцелуй.

— Я ещё не согласился, Лида, — произнёс он, прислонившись своим лбом к моему.

— Знаю. Но ты ведь подумаешь?

— Подумаю, — ответил он, нежно лаская своими губами мою верхнюю губу.

========== Глава 30.Часть 3 ==========

Невероятный день.

Я очень надеюсь, что он хорошо подумает насчёт скачек и примет в итоге верное решение. А для меня верное решение — это согласие.

— Дим, — прошептала я, когда его губы спустились на мою нижнюю губу.

— Да, — нежно ответил он и продолжил ласкать губу.

— Может, ты меня уже поцелуешь? — спросила у него я.

Он оторвался от меня и посмотрел в глаза. Ухмыльнувшись, Дмитрий произнёс:

— Правда или действие?

— Действие, — ответила ему я.

— Так поцелуй меня, — сказал Дима, смотря мне в глаза.

Каков хитрец! Слегка улыбнувшись, подняла голову и поцеловала его в щёчку.

— Ты ведь не уточнил, куда тебя поцеловать, — сказала я, когда положила голову на плед.

Смотря ему в глаза, увидела, как мне показалось, предостерегающий взгляд. Прошло пару секунд, как вдруг его рука легла на моё правое колено и медленно начала двигаться вверх. По всему телу начали бежать мурашки, меня очень тянуло прильнуть к его губам, но я понимала, что он играет со мной. Если я его поцелую первая, то взгляд Димы станет победным.

Он оказывает огромное влияние на меня, и это ему известно. Но сейчас я не хочу ему уступать, поэтому решила принять вызов и дотронулась своей рукой до его груди. «С огнём играешь!» — прочла в его взгляде и слегка улыбнулась. Его рука легла на моё бедро, а с него переместилась на моё плечо и стала медленно спускать бретельку от купальника.

Аааа, я уже вся горю, ещё немного, и он победит. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, нежно стала поглаживать его грудь. Стянув с моего правого плеча бретельку, Дмитрий положил руку на левое плечо и сексуально улыбнулся. Закрыв глаза, облизнула губы.

Его соблазнам невозможно противостоять. Открыв глаза, решилась ещё на один «ход» и приподняла голову так, что наши губы отделял максимум сантиметр. Руку, что ласкала его грудь, я положила ему на шею и начала медленно вести её к спине.

— Ты понижаешь мою самооценку. До тебя ещё ни одна девушка не могла продержаться даже секунду, чтобы не накинуться на меня в страстном порыве. Стоило мне до кого-то прикоснуться, как у них уже сносило голову, а ты… С тобой всё иначе! — возбуждённо произнёс Дима, смотря мне в глаза.

Я ощущала его дыхание на себе и еле сдерживалась, чтобы ему не поддаться. Тут его рука легла на часть моей оголённой груди, и тогда я, не в силах больше сопротивляться, прильнула к его губам, а он подхватил мой порыв, и мы слились в жарком, нет, пламенном поцелуе. Долой сопротивление, им я только мучаю сама себя.

Его рот овладел моим в считанные секунды, а руки стягивали купальник. Оголив моё тело до пояса, губы Дмитрия переместились на мою шею. Чувствуя его тёплое дыхание на коже, не могла не издавать возбуждённых звуков. Запрокинув голову, открыла для его губ всю свою шею.

На секунду Дима оторвался от меня, после чего я почувствовала его тёплые губы на своём подбородке. Медленно он стал спускаться ниже, целуя, как мне казалось, каждый миллиметр моей шеи. Пока его губы оставляли на мне горячие поцелуи, руки Дмитрия скользили от моих плеч и до пояса.

Моя правая рука лежала на его спине. По мере того, как Дима медленно спускался по моей шее к груди, рука меняла положение. Левая рука лежала на пледе, медленно собирая его всеми пальцами. Мои глаза были закрыты, и я то и дело покусывала нижнюю губу, чувствуя, как растёт возбуждение.

Когда его губы достигли моего плеча, Дмитрий приостановил дорожку поцелуев и убрал мои волосы с обеих сторон, а затем снова продолжил покрывать меня поцелуями. Жгучие волны возбуждения ощущались по всему телу, дыхание учащалось по мере того, как спускались его губы. Мои ноги не могли спокойно лежать на пледе и часто тёрлись друг о дружку.

— Ааааах, — слетел с моих губ протяжный стон, когда его губы достигли моей груди.

У меня перехватило дыхание, волей не волей я стала изгибаться под ним, закрыв правой ладонью лицо. Пальцами левой руки я уже крепко сжимала часть пледа, которую мне удалось собрать. Как только его губы проникли в ложбинку между грудями, я закрыла рукой рот, пытаясь таким образом сдержать ещё более протяжные и громкие стоны.

Боже, я вся… пылаю! Мне хотелось ответить ему на его ласки, но всё, что я могла — это перемещать одну руку со своего лица на его тело и оставлять на нём след от запотевшей ладошки.

Не знаю, как он это делает, но стоит его губам спуститься ниже моей шеи, как из моей груди невольно начинают вырываться нетихие стоны. Своими губами и в целом ртом он творит что-то невообразимое, отчего весь мир переворачивается вверх дном, а тело испытывает самые сильные ощущения.

Когда его губы стали ласкать мою грудь, глотая ртом воздух, я открыла глаза, и обе мои руки легли на его шею и стали медленно двигаться вверх. Через считанные секунды я запустила свои пальцы в его отросшие волосы и, закусив нижнюю губу, повернула голову набок. Моё наслаждение было острым, оно и всё, что нас окружало, слилось воедино, весь мой мир кружился перед глазами.

Я чувствовала, как ослабевают мои руки, как изгибается под ним тело и понимала, что сдаюсь… сдаюсь Диме, и мне всё равно на нашу договорённость, на обещания… Моё сердце, моя душа говорят мне лишь об одном: «Забудь обо всём и наслаждайся прекрасными минутами в своей жизни».

Моё тело, да и вся я, хотят его так сильно, что словами не описать желание, которое овладело мною и стало самым заветным в эти минуты. Это было удивительное желание — отдаться ему прямо здесь и сейчас. Стоило его губам начать спускаться к моему животу, как с упоенным удовольствием с губ начали слетать различные слова, выражающие моё наслаждение.

— Диимаа… Только не останавливайся, — шептала я, не видя ничего, кроме яркого света перед глазами, который исходил от солнца.

Казалось, даже солнце специально светило именно на нас, делая и без того горячую атмосферу ещё более жарче. Неожиданно Дима приподнял голову и изменил положение своего тела. Его горящие страстью глаза встретились с моими, и тут его губы накрыли мои, а уже через несколько секунд его язык погрузился в глубину моего рта, передавая всю свою накопившуюся страсть мне.

Дима никогда не позволял себе оставлять на моём теле следы от своего рта или рук, несмотря на всю страсть, которая в нём была. Если с моими губами, моим ртом он мог делать что угодно, включая покусывания, то с моим телом он то же самое делать не мог. Нет, это не я ему запрещала ограничивать свою страсть на моём теле, он сам это делал, и ни разу не было такого, чтобы после проведённого с ним времени на моём теле оставались засосы.

Не отрываясь от моих губ, Дима усадил меня к себе на колени и прижался своей грудью к моей, вызвав у меня новую волну возбуждения. Его руки скользили по моей спине, как вдруг он прервал наш поцелуй и прислонился своим лбом к моему.

— Я хочу тебя, — еле слышно прошептала я, и тут его правая рука легла на пояс, после чего плавно переместилась на мой живот.

Смотря на меня горящими от возбуждения глазами, он убрал с лица мои волосы своей левой рукой и снова накрыл мои губы своими. Мне было настолько жарко, что казалось, будто я нахожусь днём в пустыне, когда солнце не щадит ничего живого. Я положила свои руки на его мускулистые плечи, как вдруг, прервав наш поцелуй, Дима сделал глубокий вдох, а его выдох ощутила на своих губах.

— Боже, — простонала я через пару секунд, когда его правая рука с живота проскользнула под купальник, двигаясь к самой горячей части моего тела.

Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я взорвусь от наслаждения, которое получаю в течение уже нескольких минут.

— Какая мокрая, — прошептал Дима, когда достиг своей цели.

Мои руки и ноги задрожали.

— Чего… ты жждёёшь? — еле слышно спросила я, смотря на него с невероятным желанием отдаться прямо сейчас.

Неожиданно для меня его правая рука снова поднялась к моему животу, а затем легла на моё бедро. Дима закрыл глаза, тяжело вздохнул и прислонился своим лбом к моему.

— Я очень тебя хочу, Лида, хочу всей душой и телом, но…

— Но? — перебила его я. — Ты шутишь, да? Дима, я вся горю… — не могла сдерживать своего разочарования. — Забудь о договорённости, прошу, — умоляюще шептала я.

— Лида, дело не в договорённости, — тяжело произнёс он, поглаживая мою спину.

— А в чём? — неудовлетворённо спросила я, сжимая пальцы на правой руке.

— Я хочу оставить это на ночь.

Я заплакала, честное слово, из моих глаз потекли слёзы, настолько сильной досады я ещё не испытывала. Он завёл меня до невообразимой степени, а потом… Суп с котом! Дима начал меня успокаивать, но я быстро пересела на плед, натянула купальник и просунула руки через бретельки, затем еле как встала и направилась к воде.

— Ты идиот, Дмитрий! — со злостью сказала я, делая шаги дрожащими ногами.

Мне было абсолютно всё равно, что к воде я иду одна, сейчас она действительно была моей спасительницей, которая может понизить температуру моего тела. Сев на камень, тут же стала погружаться в воду. Достав ногами до дна, окунулась с головой в воду, а когда вынырнула, подошла к камню, который находился под водой и села на него, прислонившись спиной к соседнему камню, часть которого была на поверхности.

Дима стоял на соседнем камне и наблюдал за мной. Когда я отвернула от него голову, он нырнул в воду и вскоре оказался около меня.

— Держись от меня подальше! — предупредила я, бросив на него сердитый взгляд.

— Лида…

— Не надо Лидкать, я серьёзно! — оборвала его я.

Он взял меня за руку, но я потянула её на себя, и Дима меня отпустил. Посмотрев мне в глаза, он сел на соседний камень и поднял голову к небу.

— Лида, можно я выскажусь? — спросил у меня Дмитрий через пару секунд.

Я отвернулась от него и ничего не ответила.

— Молчание означает согласие, — произнёс он. — Лида, у меня и без нашей договорённости есть планы на ночь, а если бы мы сейчас занялись любовью, этим планам пришёл бы конец…

— Им и так пришёл конец, сегодня ты сможешь дотронуться до меня только в своих мечтах, — обернувшись к Дмитрию, сказала я.

Он тяжело вздохнул и продолжил говорить.

— Ты понимаешь, что ты ещё не в силах выдержать более одного раза в день? — спросил у меня Дима.

— Ты так в этом уверен?

— Уверен! — не задумываясь произнёс он. — После занятия любовью тебя бы потянуло в сон, и на этом бы день закончился. У всех разный организм и разная выносливость. Твой организм ещё не привык к более сильным нагрузкам, и ты это прекрасно понимаешь.

— А когда-то ты говорил, что удивлён, сколько во мне энергии, — сказала я, смотря ему в глаза.

— Это другое, Лида. При занятии любовью ты отдаёшь все свои силы, после чего тебе требуется полноценный отдых в виде сна.

Я отвернула от него голову, а затем умыла лицо водой. Дима прав, я действительно отдаю ему все свои силы. Это происходит как-то само собой, и я не могу себя контролировать. Дмитрий прав, чтобы мой организм привык к новым ощущениям, ему нужно не мало времени. Моё желание затуманивает мой разум, и я отдаюсь Диме и получаю невообразимое наслаждение, а потом, обняв его, засыпаю.

— Ладно, ты прав, — согласилась я с Дмитрием. — Но зачем нужно было меня заводить, а потом оставлять ни с чем? — серьёзно спросила я, смотря на него.

— Вот тут я каюсь, — ответил мне он. — Не сдержался, я словно под гипнозом был, твоё тело для меня как магнит, очень трудно перед ним устоять.

— И что же тебя вывело из-под гипноза?

— Хороший вопрос. Наверное, где-то на подсознательном уровне я понимал, что ещё не время для решительных действий с моей стороны, — предположил Дима. — Извини!

Пару секунд я молча на него смотрела, меня всё ещё одолевало разочарование, но я понимала, что не могу вечно злиться на Дмитрия.

— Дима, если ты ещё раз так сделаешь, твоя самооценка, которая пока ещё в плюсе, станет в минусе! — предупредила я, смотря ему в глаза.

— Понял! Ниже шеи не спущусь, — сказал он и двинулся в мою сторону.

— Подожди! — остановила его я и пересела на другой камень. — Раз уж мы начали говорить на откровенные темы, и я сейчас более-менее способна об этом говорить, то давай ты ответишь на несколько моих вопросов.

К тому времени, как я договорила, Дима стоял в воде и удивлённо на меня смотрел. Дослушав меня до конца, он снова сел на камень и спросил:

— И что у тебя за вопросы?

Сделав глубокий вдох, а затем выдох, начала говорить.

— Ты сказал за камнем, что разделяешь понятия… — остановилась и вопросительно на него посмотрела.

— Да, так и есть, — сразу ответил он, поняв меня.

— Ещё ты сказал, что со мной ты… — снова остановилась, собираясь с силами сказать вслух два слова.

— Занимаюсь любовью, — опередил меня Дима. — Лида, извини конечно, но ты уверена, что готова говорить на откровенные темы? — спросил меня он.

Опустив голову вниз, я не сразу ответила ему на вопрос, так как не знала, что сказать. Когда у меня был готов ответ, я подняла голову и произнесла:

— В какой-то степени готова, по крайней мере, я это чувствую. Если я не могу что-то произнести вслух, но ты понимаешь, о чём я говорю, то, пожалуйста, просто ответь мне без лишних слов, — попросила я Дмитрия.

Он провёл рукой по волосам и кивнул.

— Спасибо! — сказала я, смотря на него. — Так вот, чем ты занимался с девушками, которые были у тебя до меня? — набравшись смелости, спросила я.

У меня совсем нет опыта для ведения таких разговоров, поэтому говорю так, как могу. Услышав мой вопрос, взгляд Димы стал очень серьёзным.

— Ты хочешь поговорить о моей половой жизни до тебя? — спросил он, пристально смотря на меня.

Опустив глаза, кивнула.

— Давай мы не будем об этом говорить, потому что это неприятная тема как для меня, так и для тебя. Я не хочу вспоминать своё прошлое, — серьёзно сказал Дмитрий.

— Дим… Как бы странно это не звучало, я хочу об этом знать, — сказала Диме, подняв на него глаза.

Если бы это было возможно, я бы хотела знать о нём и о его жизни как можно больше, но я вынуждена смириться с тем, что Дима не намерен делиться со мной своей демонической жизнью.

Конечно, его половая жизнь — неприятная тема для разговора, но он хотя бы может о ней хоть что-то рассказать. Неужели я совсем ничего не могу знать о его прошлом? Он ведь о моём знает.

— Лида…

— Дима, ответь мне, пожалуйста, на мой вопрос, — настояла я, серьёзно смотря ему в глаза.

Я считаю, что это я могу знать, поэтому не собираюсь менять тему разговора, пока не получу ответы на интересующие меня вопросы. Выйдя из воды, села на тёплый камень и снова посмотрела на Диму. Он тяжело вздохнул и тоже вышел из воды. Следя за ним, поняла, что он идёт к пледу.

Ко мне Дмитрий вернулся с полотенцем и бутылкой воды. Повесив полотенце мне на плечи, он сел рядом со мной и сделал большой глоток воды.

— Такого разговора я точно не ожидал, — произнёс он, закрывая бутылку.

— До сегодняшнего дня я тоже его не ожидала, — сказала Дмитрию, смотря на воду.

— С тобой я занимаюсь любовью, до тебя занимался сексом, — наконец, он ответил на заданный мною ему вопрос.

— В чём разница?

— В чувствах, — ответил он.

Я вопросительно на него посмотрела.

— Только встретив тебя, я понял, что не любил никого по-настоящему. Я не испытывал ни к кому тех чувств, что испытываю к тебе. Для меня главное было удовлетворить свои потребности. Я почти не уделял время исследованию женского тела губами, меня не тянуло на ласки, я сразу приступал к делу. С тобой всё иначе! Тебя я люблю, мне хочется дарить тебе свою любовь, я хочу, чтобы ты её чувствовала всей душой и всем телом! До тебя у меня такого не было, а значит, я не любил по-настоящему, — он остановился. Внимательно смотря на меня, Дима продолжил говорить. — Ты знаешь, а ведь порой мне казалось, что я любил, но нет… Может, у меня и были к кому-то искренние чувства на момент отношений, но сейчас, вспоминая своё прошлое, я понимаю, что это было ребячество, всё было не серьёзно. И ты не представляешь, как я рад, что всё это закончилось с твоим появлением в моей жизни. На тебя я смотрю абсолютно по-другому, чем смотрел на девушек до тебя. Я вообще на всё в плане отношений теперь смотрю по-другому. Лида, я тебя люблю! Вот в этом и разница, — горячо закончил говорить он.

Этот разговор у меня совсем не вызвал неприятных чувств. От его признаний у меня даже на душе потеплело. Дослушав Диму до конца, обняла его и прошептала:

— Я тоже тебя люблю!

Во мне уже не было и капли разочарования из-за происшедшего до нашего разговора. Вот так его слова могут повлиять на меня, но он не только говорит, он делает то, о чём говорит. Если честно, я уже даже рада, что в полной мере мы сблизимся ночью, потому что от сегодняшнего дня я хочу взять всё возможное, что он мне ещё преподнесёт.

Не знаю, сколько сейчас времени, но это и неважно, важно то, что я нахожусь рядом с тем, кого люблю. Просидев какое-то время с Димой в обнимку, я всё-таки решила довести начатый разговор до конца и отпустила его.

— Ты не был с девушками нежен? — спросила я, смотря ему в глаза.

Он не сразу мне ответил, какое-то время внимательно всматриваясь в мои глаза.

— Это как посудить. Обычно в речах самих девушек я не слышал слова «нежный»…

— Ты слышал слово «горячий», верно? — перебила его я, вспомнив слова Кристины на воскресном вечере.

По лицу Димы было видно, что ему не нравится продолжение нашего разговора.

— Да, — ответил он.

— Был ли ты с ними резок при занятии сам знаешь чем? — продолжила задавать вопросы.

— Каштанка, у меня такое ощущение, что я сижу на сексологии, а ты принимаешь у меня экзамен, носящий личный характер.

Вздёрнув брови, произнесла:

— Эм… Пусть будет так. Отвечайте, Дмитрий Алексеевич.

— Я предпочту завалить этот экзамен, чем отвечать, — сказал Дима.

— Дмитрий!

Он вздохнул.

— Строгая Лидия Константиновна.

— Очень! Не люблю, когда мне не отвечают, — сказала я, смотря на него.

— Был, — ответил он на мой вопрос.

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг спросила:

— БДСМ?

Дима подавился.

— Я в шоке, скромная девочка Лида!

Я тоже от себя в шоке и уже красная, как помидор.

— Ты хоть знаешь, что это такое? — спросил у меня Дмитрий.

— Имею представление, — тихо сказала я.

— Поделись, откуда же оно у тебя? — произнёс Дмитрий.

— В сериале по телевизору видела.

— Ты смотрела сериал, в котором главной темой выступала БДСМ-культура? — удивлённо спросил он.

Мы поменялись ролями — теперь он задавал мне вопросы, а я должна была на них отвечать. Зря я завела этот разговор, очень зря!

— Нет, просто там были такие сцены, — тихо ответила я.

— Нет, Лида, я отношусь к БДСМ отрицательно, — ответил на мой вопрос Дима, и я облегчённо выдохнула и снова, не подумав, произнесла:

— Но есть в тебе что-то от доминанта.

Дима засмеялся и притянул меня к себе. Поцеловав меня в щёчку, он произнёс:

— Честное слово, Лида, я от тебя без ума!

Ничего не ответив, спрятала голову за его грудью. Кажется, я сейчас такого же цвета, как вишня. Всё, на этом разговор окончен, у меня больше нет к нему вопросов.

— Хотя, знаешь, была у меня мысль при наших ссорах надеть на тебя наручники, — шутливо произнёс Дмитрий спустя несколько секунд.

— И к чему приковать? — тихо спросила я.

— К своему запястью, чтобы ты не предпринимала попыток уйти или отвернуться, — ответил он, поглаживая меня по волосам.

Я вздохнула и подняла на него голову.

— В этом действии я ничего плохого не вижу, — сказала Диме, смотря в его изумрудные глаза.

Он наклонил голову и поцеловал меня в губы.

— Но мы с тобой обойдёмся без этого, — сказал Дмитрий, когда наш поцелуй завершился.

Я кивнула ему. Он нежно провёл рукой по моим волосам и предложил пересесть на плед. Когда мы на него сели, Дима достал из корзины кисточку зелёного винограда и протянул её мне. Взяв её, я спросила:

— А тебе?

— Я не хочу, — ответил мне он.

Тогда я сорвала одну виноградинку и поднесла к его рту.

— А так? — спросила у Димы, намекая на то, что я могу его покормить.

Он улыбнулся и, по всей видимости, из вежливости не отказался от моего предложения. Когда мы скушали виноград, я села спиной к Диме и облокотилась на него. Обняв меня, он стал нежно поглаживать мои руки.

— Какое сегодня яркое солнце, — сказала я, смотря на него.

— А ты ярче солнца, — произнёс Дима и на душе потеплело.

Казалось бы, только недавно мы говорили на откровенные темы, и на тот момент ничто не предвещало романтической обстановки, но с Димой возможно всё: мы можем ссориться, а потом смеяться; можем разговаривать на серьёзную тему, а потом последует разговор ни о чём; напряжённая обстановка может смениться романтической…

Люблю его! Он не задерживается на одном месте, тянет меня за собой и делает это мастерски. Поцеловав его в предплечье, закрыла глаза и стала наслаждаться прекрасными моментами рядом с Димой. Прошло какое-то время, я открыла глаза и произнесла:

— Дим…

— Что? — нежно спросил он.

— А расскажи о своей жизни в Нью-Йорке, я немногое о ней знаю, а ведь это были хорошие годы в твоей жизни. Именно там ты познакомился с Калебом. Расскажи что-нибудь весёлое, — попросила я, смотря на плывущие облака.

Он вздохнул, а затем поцеловал мою руку.

— Годы были хорошими, а точнее, те дни в них, которые я провёл там, — начал говорить Дмитрий. — Калеб стал первым, и я бы сказал, единственным, другом, которого я обрёл в Нью-Йорке. Мы очень много времени проводили вместе: ходили друг к другу в гости, гуляли, занимались спортом и музыкой… У нас с ним много общего, и самое интересное, мы ни разу, пока я жил в Нью-Йорке, с ним не ссорились. Мы стали больше, чем друзьями, мы стали братьями на всю жизнь. Мне всегда нравился его юмор. Вот, например, как-то сидели мы у него дома, и его мама позвала нас ей помочь. Калеб встал с дивана и громко пропел: «Калеб и Димон к тебе спешат, Калеб и Димон лучше всех, ведь мы бежим туда, где ждёт беда, там, где есть мы — всегда успех!»…

Я засмеялась.

— Знаешь, я с ним согласна! — весело сказала я.

— Я тогда тоже посмеялся, настроение он поднял на весь день, — произнёс Дима.

— Расскажи ещё что-нибудь в этом духе, — попросила я, сев к нему лицом.

Он усмехнулся и взял меня за руку.

— Нам было лет по четырнадцать. Я сидел дома и ломал голову над домашней работой, Калебу сказал, что буду грызть гранит науки. Он нормально отнёсся к этому по телефону. Но не тут-то было! Заявился ко мне домой через час с мячом, закрыл книги и сказал: «На сегодня хватит грызть гранит науки», а потом было нечто. «Димон, сегодня ты будешь Тимоном», — сказал мне Калеб и запел «Акуна матата». В тот день я забыл про все уроки, — рассказал Дима с улыбкой на лице.

Я смеялась, смеялась от души!

— Может, ты видела когда-то по телевизору клип Crazy Frog — Axel F? — спросил у меня Дима.

— Видела, — с улыбкой ответила я.

— Пришли мы как-то с Калебом в супермаркет, взяли тележку и стали по списку брать продукты. У нас в тележке лежала ещё только одна бутылка с водой вроде, как Калебу стало скучно, и он забрался в тележку сам, включил эту музыку и сказал: «Давай, Димон, прокати с ветерком»…

От смеха я закрыла лицо руками и легла на плед. Как вдруг Дима стал меня щекотать, и я засмеялась ещё сильнее.

— Диима, — весело кричала я, пытаясь остановить его, ведь мне было очень щекотно.

Он перестал меня щекотать, когда я лежала на спине, и моё лицо закрывали волосы. Пытаясь их сдуть, продолжала улыбаться. В конце концов волосы с моего лица убрал Дима, после чего склонил свою голову и произнёс:

— Вечно можно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и на тебя смеющуюся.

Обняв его, нежно поцеловала в губы и произнесла:

— Аналогично!

Дмитрий лёг рядом со мной и поцеловал меня в висок.

— Слушай, Дим… — у меня появился ещё один вопрос.

— Слушаю, — с улыбкой ответил он.

— Вы с Калебом очень красивые ребята. У вас, наверное, было немало проблем с другими ребятами вашего возраста, ведь девочки, уверена, бегали за вами, — сказала я, подняв на него глаза.

— Эти проблемы решались через драки, — ответил он.

Я легла на живот и положила голову на руки.

— Ого! И часто они у вас были?

— Не сказал бы, что часто, но без них не обходилось.

— Вы вдвоём дрались против группы ребят? — удивлённо спросила я.

— Всё зависело от того, какая была причина. Чаще всего вдвоём, — ответил Дмитрий.

Я вздрогнула.

— И как… как вам удавалось выходить из драки целыми и невредимыми?

— В каждой компании есть главарь — руководитель чего-либо. Если сдастся он, то обычно сдаются и остальные. Мы с Калебом никогда первыми не лезли в драку, первыми всегда нападали на нас. И он, и я занимались борьбой, в драках мы старались «ликвидировать» главаря. На этом они и заканчивались. Однако без синяков и ссадин не обходилось.

— Дима, но ведь их было больше! — воскликнула я.

— Лида, число — это не главное, и в истории очень много примеров, когда враг превосходил по числу солдат, но в итоге терпел поражение, — сказал мне Дима.

Да, верно, я как-то сразу об этом не подумала.

— К тому же, мы в Балтике вшестером: Андрей, Калеб, Гена, Игорь, Ваня и я против, дай не ошибиться, двадцати-двадцати пяти человек дрались и, как видишь, все целы и невредимы, — через несколько секунд сказал Дима.

От удивления я даже открыла рот.

— И когда это было? — спросила я.

— В июле.

— С кем вы дрались? Из-за чего? — задавала ему вопросы.

— Лида, не волнуйся…

— Расскажи! — настояла я.

Дима меня обнял и провёл рукой по волосам.

— С «крутыми» парнями, которым не нравилось, что мы «занимаем» их территорию и отбираем их «популярность». Там кого только не было: и байкеры, и руферы, и спортсмены, но больше всего было парней, которые увлекаются паркуром. Именно они организовали драку и пригласили своих друзей.

— Какой ужас! Почему вас всего шестеро было?

— Потому что на нас напали неожиданно, когда мы шли по домам с репетиции, а Ваня часто присутствовал при наших репетициях.

— И как вам удалось справиться со всеми теми, кто на вас напал? — в ужасе спросила я.

— Верно выбранная тактика нам в этом деле помогла. Всех парней мы поделили между собой почти что поровну и держались по двое, распределившись по силе.

— И с кем держался ты?

— С Игорем.

— А остальные? — спросила я.

— Калеб с Ваней, Андрей с Геной.

— Ты в драках пользовался демонической силой?

— Нет, — ответил мне Дмитрий.

— И… чем всё закончилось? — с сильным волнением, словно этот бой вот-вот должен состояться, спросила я.

— Мы доказали, что территория общая, и каждый вправе на ней находиться, — общими словами ответил Дима, но я представляла, что там творилось и вздрагивала.

Тяжело вздохнув, прижалась к нему и закрыла глаза. Сколько бы в нём не было сил, я всё равно буду за него волноваться и переживать, он мне не чужой. Поглаживая меня по волосам и спине, Дима произнёс:

— Ты лучше мне скажи, что ты там сегодня сочиняла?

Я села на пледе и достала блокнот с ручкой. Открыв нужный лист, посмотрела на Диму и произнесла:

— Если дописать, то получится текст песни.

Дима улыбнулся.

— Вдохновись местом, в котором мы сейчас находимся, и допиши, а я подожду, — сказал он, смотря на меня.

То, с какой любовью Дима на меня смотрел, уже меня вдохновляло.

— Хорошо, — согласилась я и стала про себя читать уже имеющиеся строчки.

При написании часто смотрела то на Диму, то на воду, солнце, небо, деревья, цветы и вдохновлялась.

Не знаю, сколько я потратила времени, но, когда все строчки были написаны, я улыбнулась и переписала весь текст начисто.

— Всё, можешь читать, — сказала я Диме, когда всё переписала и протянула ему блокнот.

Всё время, пока я сочиняла, он лежал.

— Нет, спой мне, — сказал Дима, сев напротив меня.

— Неет, так не пойдёт, — стала отнекиваться я.

— У тебя в голове есть мотив, спой мне, так будет лучше.

Я отрицательно покачала головой.

— Пожалуйста, — попросил Дима, смотря мне в глаза. — Не стесняйся, прошу тебя.

Смотря ему в глаза, не могла ему отказать.

— Ладно, — тихо сказала я и посмотрела в блокнот.

Я не сразу начала петь, так как набиралась смелости, чтобы это сделать. В конце концов пробежалась глазами по тексту, вздохнула и запела.

Куплет:

Сегодня день невероятный,

Словно увидела весь белый свет.

На самом деле — ты со мной рядом,

И никаких секретов здесь нет.

Вокруг вода, простор

бесконечный,

А мы плывём за солнцем вслед,

И обнимают нежные руки,

Целует любимый человек.

Припев:

А, может, такого не бывает?

Наверное, это просто сон,

Но моё сердце ощущает,

Душа летает высоко.

Куплет:

Леса, дорога — путь открытый,

Мы едем со скоростью вперёд.

В машине музыка играет,

А ветер за собой нас зовёт.

Не смотрим на время — это неважно:

Дела и проблемы подождут,

Когда так близко общее счастье —

Надеюсь чувства совпадут.

Припев:

А, может, такого не бывает?

Наверное, это просто сон,

Но моё сердце ощущает,

Душа летает высоко.

А, может, такого не бывает?

Наверное, это просто сон,

Но моё сердце ощущает,

Душа летает высоко.

Высоко…

Как только я допела, Дмитрий прильнул к моим губам, отчего из моих рук выпали блокнот с ручкой. Обняв его за шею, ответила на его страстный поцелуй. То, с какой страстью он меня целовал, вызвало у меня жар и головокружение. Я еле поспевала за ним, но вскоре отдала ему всю власть над собой, погрузившись в волшебный мир, в котором кроме нас никого больше нет.

Закрыв глаза, наслаждалась поцелуем и невероятно тёплыми объятиями Димы. Почему я всегда так жарко реагирую на поцелуи, на объятия, да и в целом на Дмитрия? У меня один ответ — я безумно его люблю! Я не могу без его тепла, я не могу без него, и я никогда не перестану говорить, что он — моя жизнь.

У меня есть он, а это значит, что есть всё! Сегодня действительно невероятный день, и за него я благодарна Диме. Сколько длился наш поцелуй? Не знаю. Он закончился тогда, когда и ему, и мне понадобился кислород. Заполнив им лёгкие, Дима нежно прикоснулся к моим губам своими и прошептал:

— Наши чувства совпадают.

Вдруг раздался резкий звук телефона, и Дима без всякого желания достал его из кармана шорт, и через пару секунд он перестал звенеть. Вздохнув, Дима посмотрел на меня и произнёс:

— Нам пора возвращаться.

Это был звук таймера, — поняла я, смотря на Дмитрия. Я не стала ничего отвечать, а просто взяла футболку и шорты и надела их поверх купальника, который успел высохнуть под лучами солнца. Расчесав волосы, оставила их распущенными.

Вскоре, сделав несколько фотографий на поляне и у воды, мы вернулись на катер, где тоже сделали несколько фотографий. На обратном пути к лодочной станции я всё время стояла рядом с Димой, и он часто меня обнимал. Дмитрий похвалил меня за сочинённую песню, как всегда сделав это на высшем уровне, отчего я покраснела.

Также мы разговаривали о его жизни в Нью-Йорке — он рассказал мне ещё несколько весёлых историй, от которых я смеялась. Я не спрашивала у Димы, что нас ждёт дальше, а с нетерпением ждала, когда увижу всё своими глазами. В целом мы говорили о хорошем, наш разговор так меня увлёк, что я не заметила, как мы оказались у причала.

Идя к машине, увидела у неё Егора и бегающую рядом Лиску. Интересно, что здесь делает Егор? Как только мы с Димой подошли к машине, он отдал мне мой рюкзак и произнёс:

— Лида, я вынужден тебя оставить на два-два с половиной часа — это время ты проведёшь в своём номере.

— Что-то случилось? — тревожно спросила я, смотря на него.

— Нет, просто у меня есть дела, — ответил мне он.

— Какие? — вырвался у меня этот вопрос.

Мне это не нравится, я хочу знать, в чём дело, и куда так срочно нужно Диме.

— По работе. Я прошу тебя побыть одной какое-то время, — сказал Дима и посмотрел на Егора.

Нет, я не могу оставить его, не узнав о его делах по работе. Сделав несколько шагов в сторону, посмотрела на Дмитрия и Егора и произнесла:

— Что за такие срочные дела?

— Лида… — Дима шагнул ко мне, но я отбежала, и за мной последовала Лиска.

— Скажи мне! — потребовала я.

Тут Егор шагнул в мою сторону, и Лиска громко начала на него гавкать. Остановившись, Егор посмотрел на Дмитрия и произнёс:

— Неважно, кем ты родился, если ты женского пола, то всё сразу понятно.

— Лида! — серьёзно произнёс Дмитрий.

— Если ты не скажешь, куда тебе нужно, я с тобой разговаривать сегодня, завтра, может и послезавтра не буду! — также серьёзно сказала я.

Мне конкретно надоели его секреты! Он даже элементарно не может сказать, куда ему нужно. Тяжело вздохнув, Дима произнёс:

— Не разговаривай.

Затем он кивнул Егору, и тот исчез, а снова появился уже рядом со мной, быстро взял меня за руку, и мы оказались у моего номера. Я стала злиться, а Егор завёл меня в номер, затем покинул его, оставив меня без ключ-карты. Бросив рюкзак на диван, налила себе стакан воды и выпила его залпом.

Всё, невероятный день закончился. Минут пять злилась, а потом решила пойти к Степаниде и предложить ей куда-нибудь сходить. Что ж, Дима, я не стану тебя слушаться и сидеть в четырёх стенах. Ты элементарно не можешь мне сказать, что у тебя за такие срочные дела, а я элементарно не могу тебя или кого-то ещё послушаться.

Думаешь, меня остановит то, что у меня нет ключ-карты? Нет! Переночую в номере у Степаниды или у Таши. Точно решив сделать назло под воздействием злости, которая меня одолевала, открыла шкаф и достала из него жёлтое платье, которое купила вчера. Переодевшись, заколола чёлку на макушке, надушилась и покинула номер. Я уже шла к выходу из гостиницы, как вдруг охранник перекрыл мне дорогу и произнёс:

— Тебе запрещено покидать гостиницу.

— Что? — возмущённо спросила я.

— Таков приказ Дмитрия Алексеевича, — ответил мне охранник.

Моей злости не было предела. Резко развернувшись, зашагала к ресепшену.

— Ты чего такая злая? — удивлённо произнесла Таша, когда я к ней подошла.

— Один тип, не сказав, что у него за срочные дела, велел мне сидеть и ждать его в своём номере, более того, приказав охране не выпускать меня из гостиницы.

— Тип — это… Дмитрий? — спросила Таша, вздёрнув брови.

— Он самый! — подтвердила я. — Что ж, он окончательно добился того, чтобы я с ним не разговаривала, — злилась я.

— Брось, Лида, он не просто так это делает, — сказала Таша, смотря на меня.

Внимательно смотря на неё, я спросила:

— Ты знаешь, где он?

Она неуверенно покачала головой.

— Значит, знаешь! — сделала правильный вывод. — Где он?

— Не могу сказать, — ответила Таша, понимая, что не смогла скрыть от меня то, что знает, где находится Дмитрий.

А если знает она, значит, он где-то, где много присутствующих. Снова какой-нибудь вечер?

— Таша, скажи мне, пожалуйста, я очень волнуюсь, — начала уговаривать её сказать мне местонахождение Димы.

— Он велел не говорить тебе об этом.

Тяжело вздохнув, закрыла лицо руками и заплакала.

— Лида… — с жалостью произнесла Таша.

Посмотрев на неё, сглотнула и стала вытирать слёзы.

— Он всё от меня скрывает, Таша! Он не понимает, что я тоже за него волнуюсь, что мне важно знать, где он. Я не могу так больше, не могу… — тяжело говорила я.

— Лида, он… на мотогонке, — тихо произнесла Таша, и моё сердце бешено забилось в груди.

— На мотогонке? — в ужасе спросила я.

— Да, она проходит несколько раз в году в разных городах. В этот раз она проходит у нас в городе, а Дмитрий — один из главных её участников.

Мне стало плохо, и я села в рядом стоящее кресло. Таша подбежала ко мне со стаканом воды.

— Вот поэтому он и велел никому тебе о ней не говорить, так как волнуется за тебя и за твои нервы. А я, дура, сказала тебе.

Попив воды, посмотрела на неё и произнесла:

— Ты не дура, Таша! Это он идиот! Во сколько гонка? — с волнением спросила я.

— В полвосьмого, через пятьдесят минут.

Поджав губы, стала думать, что мне сделать, чтобы на неё попасть. Мой взгляд привлёк открывающийся лифт, а через пару секунд из него вышла Сабрина, полностью одетая в чёрное. В её одежде меня привлекла косуха.

— Сабрина! — окликнула её я.

Увидев нас с Ташей, она подошла к нам и произнесла:

— Привет, девочки.

Таша ей кивнула, а я встала и посмотрела ей в глаза.

— Ты на мотогонку? — спросила у Сабрины, не сводя с неё глаз.

Её глаза округлились.

— Ты о ней знаешь? — спросила у меня она с явным удивлением.

Таша отвернула голову, а я произнесла:

— Знаю, но не от Дмитрия. Помоги мне на неё попасть, прошу тебя!

— Лида, но…

— Молю, Сабрина, иначе у меня сердечный приступ случится, — оборвала её я.

— Лида, при всём желании я не могу тебе помочь, у меня всего один пропуск, а без него не пустят. Я еду туда сама, чтобы прибыть к началу, а Тимур — один из организаторов гонки и сейчас занят проверкой трассы и всего необходимого для проведения гонок, — с сожалением сказала Сабрина.

Я села в кресло, закрыла лицо руками и снова заплакала. Как же он не понимает, что, держа меня в неведении, заставляет волноваться не меньше, чем если бы я присутствовала на гонке. Дима не понимает, что я переживаю за него не меньше, чем он переживает за меня.

Я сердцем почувствовала, что его «дела» не связаны напрямую с работой, как только он мне сказал, что вынужден оставить меня на время. Поэтому я и стала требовать сказать мне правду, но он мне её не сказал. Сабрина села рядом со мной и обняла меня.

— Мне больно на тебя смотреть…

— Сабрина, на этой гонке может что-то случиться, я это чувствую! Я хочу видеть всё, что там происходит, я хочу быть рядом с ним, пусть даже он об этом не будет знать. А так… так я с ума сойду, пока дождусь её окончания, — сказала я, подняв на неё глаза.

— С пропуском может и не проблема. Я могу позвонить Артуру и сказать, что потеряла его и меня пропустят, если он распорядится, а свой пропуск отдам тебе. Но… По-моему, Дима должен был распорядиться, чтобы тебя не выпускали из гостиницы.

— Он распорядился, — грустно сказала я.

— И как я тебе помогу? У меня нет сил, — сказала Сабрина.

Посмотрев на пол, провела рукой по волосам.

— Таша, сможешь отвлечь охранника? — спросила я, посмотрев на неё. — Я смогу выйти, если отвлечь охранника.

— Лида, там два охранника. Второй стоит на улице и появился там недавно, — сказала мне Таша.

Дииимааа! Иногда ты невыносим!

— Второго могу отвлечь я, — предложила Сабрина. — Но при условии, что ты меня не подставишь во время и после мотогонок! — предупредила Сабрина.

— Договорились! — серьёзно произнесла я, вытирая слёзы.

Если девушка чего-то очень сильно хочет, то она готова на многое, чтобы всё вышло так, как она того хочет. Я хочу быть там, где Дима, даже если сам он против этого.

========== Глава 31.Часть 1 ==========

Мотогонка.

Прежде чем попытаться отвлечь охрану, Сабрина спросила у меня мой размер пиджаков. Сказав ей его, она попросила подождать её несколько минут и направилась к лифту. В это время я решила сходить и умыть лицо в туалете ресторана. Вернувшись к ресепшену, посмотрела на Ташу и спросила:

— В гостинице есть и другие выходы, может, будет лучше попробовать выйти через один из них?

Таша отрицательно покачала головой.

— Второй выход узкий, и там тоже стоит охранник, отвлечь его будет сложно, тем более, он стоит прямо у выхода. Запасные выходы закрыты, ключей от них у меня нет, — ответила Таша.

— Что насчёт выхода со стороны ресторана? — спросила я.

— Тоже не вариант, через него проносят продукты, когда приезжает машина. Это происходит в строго отведённое время, в ином случае дверь закрыта, а ключи от неё у охранника.

Я тяжело вздохнула и посмотрела в окно.

— А что, если просто перелезть через окно? — спросила я у Таши.

— Видишь на посту охранника чёрную коробку с горящими лампочками? — спросила у меня она.

Я посмотрела в ту сторону и увидела коробку на стене.

— У нас есть общая сигнализация, которая включена всегда и срабатывает в случае проникновения демонов, вход которым строго воспрещён. Лампочка этой сигнализации красного цвета. Ещё у нас с недавних пор появилась вторая сигнализация, которую включили только сегодня. Эта сигнализация распространена на все окна…

— Шутишь? В таком случае она очень часто должна срабатывать! — перебила я Ташу.

Она покачала головой.

— Нет, она сработает только в том случае, если к окнам первых двух этажей притронется человек, — ответила Таша.

— Замечательно! — тяжело произнесла я.

— Лампочка сигнализации синего цвета. А ещё после ухода Егора в гостинице включили защитное поле — никто сюда и отсюда переместиться не сможет, — сказала мне Таша. — Лида, может, не стоит пытаться покинуть гостиницу? Ты посмотри, сколько мер предпринял Дмитрий. Понятное дело, что он это сделал не просто так. Он, кстати, хотел к твоей двери поставить охрану, но, кажется, Михаил его от этого отговорил.

— Нет, Таша, я хочу попасть на эту гонку! Никакие его меры меня не остановят! — серьёзно сказала ей, держась одной рукой за голову.

— Лида, с ним всё будет хорошо…

— И я хочу убедиться в этом лично! — перебила Ташу, твёрдо стоя на своём.

— Если он вернётся в гостиницу раньше тебя, то знаешь, что здесь будет? Камеры всё снимают, Лида!

— Таша, я сделаю всё возможное, чтобы ничего плохого потом не произошло. Помоги мне, пожалуйста!

Она тяжело вздохнула и посмотрела мне в глаза.

— Помогу, так уж и быть. Лида, на какие отчаянные поступки ты ещё готова, чтобы добиться своего? — спросила Таша.

— Я готова на всё, если речь идёт о тех, кого я люблю!

— Знаешь, тебе даже хочется помогать, и я бы не стала тебя упрекать за твои поступки, потому что, как мне кажется, ты поступаешь, как любящая девушка. Хотя меры Дмитрия тоже о многом говорят, но лично я больше на твоей стороне, — сказала своё истинное мнение Таша.

Слегка улыбнувшись, поблагодарила её, и тут к нам вернулась Сабрина. Она протянула мне чёрный джинсовый пиджак и велела его надеть, после чего сделала мне на голове шишку, а затем я надела чёрные очки, которые тоже специально для меня принесла Сабрина.

— Красотка! — смотря на меня, сказала Таша.

— Брось, ты преувеличиваешь, — ответила ей я.

Она покачала головой.

— Нет, не преувеличиваю, — произнесла она. — Прямое жёлтое платье на пуговицах и с чёрным ремнём на поясе, чёрный джинсовый пиджак и чёрные босоножки — всё смотрится на тебе отлично! Шишка тебе очень идёт, и очки подходят к твоему лицу. Ты красотка, Лида!

Дослушав Ташу, смущённо улыбнулась и посмотрела на себя в зеркало. Действительно, должна признать, выглядела я совсем неплохо. Застегнув пиджак, опустила очки на глаза и произнесла:

— Спасибо вам огромное, девочки! Если бы не вы, не знаю, что бы я делала.

Они обе меня обняли, а потом началась операция по отвлечению охраны. Сабрина вышла на улицу, а я пошла к коридору, ведущему в ресторан. Остановившись у большого фикуса, стала наблюдать за происходящим внутри гостиницы.

Спустя примерно минуту, как Сабрина вышла на улицу, Таша подала мне предупреждающий знак рукой, говорящий о том, что я должна приготовиться к выходу, а, если быть точнее, к побегу из гостиницы. После подачи сигнального знака, я услышала звон падающих ключей.

— Фёдор Матвеевич, — громко окликнула охранника Таша.

Тот быстро встал со своего рабочего места и направился к ней. Только он подошёл к ресепшену, как я быстро, опустив голову, направилась к выходу. Выйдя на улицу, сразу же свернула в сторону магазинов и быстро пошла к перекрёстку, где меня должна забрать Сабрина. Несмотря на то, что я легко смогла выйти из гостиницы без каких-либо препятствий, внутри меня было сильное волнение, и сама я была на эмоциях.

Таша специально сломала полку с ключами, чтобы привлечь внимание охранника, а вот что сделала Сабрина, чтобы подозвать к себе охранника, стоящего на улице, мне пока неизвестно. Я очень благодарна девочкам за их помощь и сделаю всё возможное, чтобы они из-за меня не пострадали.

Подойдя к перекрёстку, встала у столба и стала ждать Сабрину. Она подъехала на красной машине без верха через несколько минут. Сев на переднее сидение, я быстро пристегнулась, и мы поехали по неизвестному для меня направлению к стадиону, где должны пройти гонки на мотоциклах. Подняв очки на голову, спросила у Сабрины, как ей удалось отвлечь охранника.

Оказалось, она синициировала поломку автомобиля и попросила охранника выявить причину, по которой он не заводился. Умно поступила! Похвалив и поблагодарив её, стала морально настраивать себя к тому, что придётся смотреть на гонки на мотоциклах, а для меня настроиться к этому не так-то просто, ведь с тех пор, как я упала с мотоцикла, стала бояться их. В любом случае, меня не остановит ни один мой страх, когда речь идёт о тех, кого я люблю.

— Долго нам ехать? — спросила у Сабрины спустя примерно пару минут с того момента, как села в машину.

— Минут десять-пятнадцать, — ответила она и прибавила немного скорость.

Смотря на разные здания, спортивные центры и дорогу, продолжала мысленно настраивать себя на то, что всё пройдёт хорошо. Ощущая на себе тёплый вечерний ветерок, думала о Диме и о всех его мерах, направленных на мою безопасность. Если честно, я отношусь к его мерам критично, единственное, что меня устраивает — защитное поле вокруг меня, которое каждую неделю создаёт Ярослав Юрьевич, а остальное…

Я привыкла к тому, что во время тренировок меня контролирует Егор, но в другое время — нет. Меня раздражает, что охранники могут не выпустить из гостиницы, а что ещё хуже — стоять у двери моего номера. Да, я знаю, что мне угрожает опасность, она мне и в Балтике угрожала, когда существовала метка, но я же не ходила с охраной.

Да-да-да, ответ Димы будет таким: «Ты не в своём мире», но я смотрю на всё по-другому, и мне не хватает той свободы, которая была у меня в Балтике. Здесь мне приходится изощряться, чтобы сделать что-то, что мне нужно, ещё больше врать и много думать над своими действиями.

— Лида! — услышала серьёзный голос Сабрины и посмотрела на неё. — Давай с тобой договоримся, что ты будешь держаться рядом со мной, никуда не уходить и не делать ничего резкого, — продолжила говорить она, когда привлекла моё внимание. — Я помогаю тебе, потому что вижу твоё волнение и боль в глазах, и мне тебя жалко. Помогая тебе, я рискую тем, что мне потом, если кто-либо из парней узнает, что ты была на гонке, начнут выговаривать всё, а что ещё хуже — ко мне начнут относиться по-другому и перестанут доверять! Поэтому, чтобы всё прошло удачно, после заезда Димы мы возвращаемся в гостиницу, где я и Таша снова отвлечём охранников, а ты незаметно пройдёшь и пойдёшь в ресторан. Если мне не изменяет память, то заезд с участием Димы по счёту будет где-то в середине, что очень хорошо для нас, ведь мы успеем вернуться в гостиницу до окончания гонок, — сказала мне Сабрина.

— Хорошо, огромное тебе спасибо! Не волнуйся, даже если кто-то узнает, что я там была, я сделаю всё, чтобы ты и Таша не пострадали. Но вот, если я буду рядом с тобой, нас Тимур не увидит? — спросила у неё, смотря на лобовое зеркало.

— Нет, все наши ребята будут внизу, а мы с тобой смотреть будем сверху, не люблю сидеть на трибунах. А у Тимура много дел, во время работы он на меня не отвлекается, — ответила Сабрина.

— Хорошо, я всё поняла.

— Лида, ты девушка у нас красивая…

— Сабрина, я не понимаю, почему мне все говорят о том, какая я красивая, ведь самой мне так не кажется. Да, согласна, я симпатичная, но чтобы красавица…

— Лида, ты очень красивая девушка! — перебила меня она. — Тебе не просто так об этом говорят, а потому, что так оно и есть. Природа вознаградила тебя красивой внешностью и фигурой. Я знаю, что произошло на воскресном вечере — мне Тимур всё рассказал. Поверь мне, Лида, Зейна Эванза привлекают красивые девушки. Несмотря на то, что на тебе была маска, ты его привлекла…

— Своим поведением, — перебила её я.

— Я уверена, что далеко не своим поведением.

— Сабрина, если так подумать, вознаграждение природы влечёт за собой беды, потому что в тот вечер Дима и Зейн устроили разборки!

Сабрина тяжело вздохнула.

— В любом случае, цени то, что тебе дано природой и не отрицай факты! Ты красива не только снаружи, но и изнутри, и не пытайся это отрицать. Я просто тебя предупреждаю, что там будет много демонов, кто-то может к тебе подойти, остерегайся этого и не заговаривай с ними, иначе может случиться что-то плохое. Не обращай ни на кого внимания, хорошо?

— Хорошо, — ответила я, чувствуя, как растёт волнение.

Закрыв глаза, постаралась немного себя успокоить. Спустя примерно полминуты попросила Сабрину включить музыку. Музыка помогает снять напряжение, успокоиться и направить мысли в нужную сторону. Для меня музыка — друг, я часто её слушаю и подпеваю, если знаю слова песен. Сабрина включила динамичную музыку, от которой хотелось танцевать. И я, и она улыбнулись, после чего Сабрина произнесла:

— Покричим? Выпустим пар.

— И привлечём внимание, — произнесла я, смотря на дорогу.

— Мы ведь ещё не на стадионе, да и я пока никого не вижу, — сказала Сабрина.

Я улыбнулась, а затем, сделав музыку громче, крикнула:

— Поехали!

Она улыбнулась, и мы стали просто кричать всё, что приходило в голову. Так длилось около минуты, а потом мы засмеялись и сделали музыку тише.

— Дурные девчонки, — весело сказала Сабрина.

— Особенно я.

— Да ладно тебе, зато весело, — произнесла девушка.

— Не спорю! — с улыбкой ответила ей я.

— Знаешь, Лида, ты на самом деле очень живая и весёлая. Молодец, продолжай в том же духе!

— Спасибо, Сабрина! Какая компания — такие и эмоции, — сказала ей я, намекнув на то, что она тоже весёлая девушка.

Она мне улыбнулась, и мы стали говорить о том, как весело провели время в парке и о том, где я ещё сегодня побывала. Прошло минут пять, и перед нами открылся огромный открытый стадион, откуда доносилась музыка. Вскоре мы остановились на парковке, еле найдя свободное место. Выйдя из машины, я поправила низ платья и пиджак, опустила на глаза очки и сделала глубокий вдох. Выдохнув, мысленно пожелала нам удачи и стала осматриваться вокруг.

— Держи, — подойдя ко мне, произнесла Сабрина и протянула пропуск на мотогонку. — Здесь пять входов, пройдёшь через пятый, потом поднимешься по эскалатору наверх, встанешь где-нибудь недалеко от него и будешь ждать меня.

Без лишних слов я кивнула, и мы пошли к пятому входу. Народу было много, в основном все были полностью одеты в чёрное, и на их шеях, руках, голове были различные аксессуары. Сабрина мне сказала, что позвонит Артуру сразу после того, как меня пропустят вовнутрь стадиона.

Встав в очередь за девушкой, стала ждать этого момента. На шее у девушки был ошейник с шипами, а на руке кожаный браслет. Прошло около минуты, как она посмотрела назад, и я увидела её лицо. Мои глаза округлились. На правой щеке у неё была татуировка, которую мне не удалось хорошо разглядеть, так как девушка быстро отвернулась.

Всё, что я разглядела в её татуировке — голову скелета в чёрном круге. Но это ещё не всё! На носу, на бровях, на нижней губе у неё был пирсинг, а глаза сильно накрашены. Я, конечно, понимаю, что для кого-то это красиво, но только не для меня. Она ведь девушка, а выглядит… Даже подходящего слова подобрать не могу. В любом случае, это её дело, а моё дело стоять и ждать своей очереди. Продвигаясь вперёд, случайно наступила этой девушке на ногу.

— Извините! — тут же произнесла я.

Она обернулась и грубо сказала:

— Смотри, дура, куда встаёшь!

От её грубого голоса и устрашающего вида мне стало нехорошо, но я заставила себя ответить ей:

— Простите!

— Мне побоку на твои извинения! — снова в грубой форме ответила она.

— Что ты завелась на пустом месте? — услышала мужской голос позади себя и обернулась.

За мной стоял крупный высокий парень в кожаных штанах, жилетке, с чёрными очками и в бандане.

— Я не с тобой разговариваю, чучело! — резко ответила ему девушка.

— Закрой свой рот и отвернись! — угрожающе произнёс парень, отчего я даже вздрогнула.

Девушка бросила на него злой взгляд, но потом отвернулась, видимо, испугавшись того, что может сделать парень. Что я здесь делаю? — кричал мой внутренний голос. Вот здесь я действительно почувствовала себя не в своей тарелке. Так, нужно собраться, ведь я сама хотела здесь оказаться и уходить не намерена.

— Вижу, ты получила хорошее воспитание. Однако не стоит быть вежливой с теми, кому на это наплевать, — сказал мне парень, стоящий позади меня.

Мне стоило бы ему ответить, но я боялась, что из-за этого он может ко мне пристать. Кивнув ему, отвернулась и стала смотреть всё время вниз, чтобы больше не наступить на ногу грубиянке. Когда до входа оставалось совсем немного, очередь вдруг встала.

Посмотрев в сторону входа, быстро спряталась за спиной девушки. Как мне повезло, что она выше и шире меня. Моё сердце заколотилось очень сильно, я уже думала, как покинуть очередь, ведь к контролёру подошёл Артур. Аааа, что же мне делать?

— Охх, это же… Артур! — услышала женский голос из очереди.

Я стояла, смотрела вниз и молилась, чтобы Артур ушёл, потому что незаметно выйти из очереди я не смогу. Женских возгласов стало ещё больше, отчего волнение внутри меня росло, и мне очень хотелось провалиться сквозь землю.

Боже, пусть он уйдёт, молю! Прошло секунд двадцать, как очередь снова двинулась. Я нашла в себе силы и посмотрела в сторону входа. Каково было моё облегчение, когда я не увидела Артура. Силы небесные меня услышали. Однако я теперь поняла, что мне нужно смотреть в оба и быть осторожной, ведь я могу наткнуться на «мину» и «подорваться». Меньше, чем через минуту, подошла моя очередь.

— Девушка, будьте осторожны, здесь очень много демонов. И мой Вам совет — не надевайте платья в подобные места, — прошептал контролёр, когда отдал мне мой билет обратно.

Почему я не додумалась надеть джинсы? Ах да, в свой бы номер я не смогла вернуться, а у Сабрины вряд ли есть джинсы моего размера, так бы она мне предложила их надеть. Хорошо, что хоть пиджак и очки есть, иначе я бы сильно выделялась из толпы. Кивнув ему, прошла вовнутрь и увидела эскалатор.

Спокойствие, только спокойствие! — мысленно говорила сама себе. Всё будет хорошо, главное — не падать духом! — успокаивала себя я. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, направилась к эскалатору, внимательно смотря вокруг.

Оказавшись наверху, встала у небольшого стенда и стала ждать Сабрину. Прошло пару минут, я посмотрела на сам стенд и чуть не закричала, увидев на нём Диму на мотоцикле. Махая рукой как веером, подняла очки на голову и прошептала:

— Страшно красив!

Отойдя подальше, опустила вниз голову и провела рукой по лбу. Это какой-то кошмар! Я — девушка Дмитрия, могла бы спокойно пройти и сесть на хорошее место, будь мой парень «гостеприимным».

Но так как он против моего присутствия на массовых мероприятиях, я уже второй раз проникаю туда, куда меня не пригласили, если не считать Арену! Ещё один подобный случай, и я уверена, что моё терпение лопнет, и тогда произойдёт огромный скандал.

— Лида, — услышала голос Сабрины рядом с собой и подняла голову. — Я прошла через четвёртый вход, меня пропустил Артур.

— А я видела его у пятого входа.

— Это нормально. Скорее всего, он отдавал поручения, — ответила мне Сабрина. — Нам придётся делить одно место на двоих, хотя, мы будем стоять и здесь меньше народу, так что, думаю, тесниться не будем.

Я кивнула ей, и мы пошли к нашему месту. По пути к нему я ловила на себе немало взглядов, поэтому приходилось часто опускать голову вниз и держать Сабрину под руку. Мы проходили мимо баннеров, холодильников с питьём и мороженым и множества присутствующих. В основном я смотрела вниз, а не на окружающую обстановку, так как не хотела ловить на себе чужие взгляды.

— Посмотри-ка, кто тут у нас! — услышала громкий женский голос перед собой и подняла глаза.

Нам с Сабриной перекрыли путь Эйприл и, кажется, Кристина. Я видела её в маске, поэтому не могу быть полностью уверена в том, что рядом с Эйприл именно Кристина. При виде девушек моё лицо омрачилось.

— Хотя, Кристина, тут и смотреть не на что, — продолжила говорить Эйприл, смотря на нас с Сабриной с отвращением.

— Идём, Лида! — сказала мне Сабрина и потянула в другую сторону, но тут Кристина встала прямо перед ней.

— Не торопись! — в приказном тоне сказала она Сабрине.

— Отойди! — резко произнесла я, смотря на Кристину.

Та усмехнулась.

— Деточка, именно с тобой я и хотела поговорить, — бросив на меня злой взгляд, сказала Кристина.

— Нам не до разговоров с тобой! — сказала Сабрина и попыталась пройти мимо неё, но Кристина схватила её за косуху и резко потянула на себя.

Тогда я быстро потянула Сабрину на себя и встала прямо перед Кристиной.

— Хочешь поговорить со мной? Говори! Но если что-нибудь сделаешь Сабрине, покинешь стадион до начала гонок с переломом руки! — угрожающе сказала я, смотря в её глаза чёрного цвета.

— Лида…

— Не лезь, Сабрина, я сама разберусь с ними! — оборвала её я.

Сабрина встала рядом со мной и сказала:

— Будем разговаривать вместе.

Эйприл усмехнулась, а потом посмотрела на меня и холодно спросила:

— Кто ты Мише?

— Сестра! — тут же ответила я.

Та засмеялась.

— Его единственная сестра умерла год назад! — вызывающе сказала Эйприл.

— Эйприл, я не намерена обсуждать с тобой Мишу! Я лишь скажу одно — забудь про него! Больше ты с его чувствами не поиграешь! С тобой разговор окончен!

— Не тебе затыкать мне рот и говорить, что мне делать! — в гневе сказала Эйприл и размахнулась на меня рукой. Но я поймала её руку на лету и медленно стала её выкручивать.

Кристина попыталась мне помешать, но стоящая с её стороны Сабрина оттолкнула Кристину и встала прямо перед ней. Эйприл стала предпринимать попытки высвободиться, но сделала хуже только себе. Костя многому меня научил, поэтому мне не составляло труда с ней справиться.

— Отпусти! — жалобно произнесла Эйприл, когда я сильнее сжала её запястье.

Посмотрев ей в глаза, отпустила её руку и сказала:

— Надеюсь, ты меня поняла!

Эйприл, держась за своё покрасневшее запястье, бросила на меня ненавистный взгляд и отошла к баннеру. Теперь я буду только так разговаривать с теми, кто переходит мне дорогу! Больше никакой вежливости. Как ко мне, так и я к ним. Разобравшись с Эйприл, встала с Сабриной и посмотрела на Кристину.

Проходящие мимо нас парни и девушки останавливались, чтобы посмотреть на происходящее между нами, а потом шли дальше, видя, что разборки не носят серьёзный характер. От нескольких парней я даже услышала похвалу в мою сторону. Стараясь не обращать внимание на окружение, произнесла:

— С тобой я разговаривать о своём парне не собираюсь!

Стоя от меня в нескольких шагах, Кристина произнесла:

— Как там тебя Зейн назвал? Ах да, жемчужина! Так вот, твоё место под водой.

Усмехнувшись, ответила:

— Ты в курсе, что жемчужины достают из раковин и делают из них красивые и дорогие украшения? Так вот, раз уж на то пошло, то «из воды меня достали».

— Зря, надо было тебя там оставить. Ну ничего, жемчужина — это не бриллиант, её можно и выкинуть! — с улыбкой сказала Кристина.

— Не сравнивай себя с бриллиантом, — сказала ей Сабрина.

— Я не с тобой разговариваю, идиотка! — ответила ей Кристина.

Сабрина посмотрела на меня и сказала:

— Через пять минут начнутся гонки, а у меня руки чешутся её ударить!

Я покачала головой и обратилась к Кристине:

— Нам больше не о чем с тобой разговаривать!

— Оставь Диму, по-хорошему предупреждаю! Мне не понятно, что он в тебе нашёл, ты ведь страшная! Да и в постели ты бревно, по тебе видно! — стала поливать меня грязью Кристина.

Держа за руку злую Сабрину, я решила промолчать. Она это делает специально, чтобы меня из себя вывести, но я не поддамся и не опущусь до её уровня, и я не собираюсь говорить с ней о Диме.

— Пойдём, — сказала я Сабрине, как вдруг Кристина кого-то громко окликнула, чем привлекла моё внимание.

К ней подошёл крупный демон лет 25-30 в мотоодежде. Они обнялись и стали говорить на английском языке.

— Кто это? — тихо спросила я у Сабрины.

— Английский гонщик по кличке Рекс, — ответила она, и тут Кристина указала на меня рукой, и Рекс обернулся к нам с Сабриной лицом.

Вокруг собралось больше парней и девушек, многие пытались подойти к Рексу, чтобы взять автограф, но его охрана их сдерживала.

— Вот теперь нам лучше уйти, — сказала Сабрина. — Слишком много вспышек от фотоаппаратов, ты не должна попасть в камеру!

Я прекрасно это понимала и хотела уйти, но тут Рекс взял меня за руку, одел на неё чёрно-белый браслет и что-то сказал на своём языке, после чего направился к эскалатору, а за ним и толпа поклонников.

Я пришла в себя не сразу, так как совсем не понимала, что произошло. За Рексом даже Кристина побежала, что-то крича ему вслед, а он просто шёл и не обращал на неё внимание.

— Что… произошло? — спросила я у Сабрины, когда снова обрела дар речи.

— Хорошо, что главные камеры ещё не снимают! — сказала мне она.

— В чём дело?

— Рекс — знаменитый холостяк, которому трудно понравиться. Но… — Сабрина остановилась.

— Но? Только не говори мне, что я ему понравилась! Это невозможно! — серьёзно сказала я.

Тяжело вздохнув, Сабрина произнесла:

— Кристина вертится в элитных кругах и многих хорошо знает, в том числе и Рекса. Она спросила у него, считает ли он тебя красивой? При этом сказала, что для неё ты страшная, что действительно красавица — это она. А Рекс, посмотрев на тебя, сказал ей, что она ошибается, после чего он подошёл к тебе и одел этот браслет, — Сабрина дотронулась до него рукой. — Этот браслет есть у каждого гонщика, и при желании он может отдать его любой девушке. Видишь, на нём есть цифра девять?

— Да, — смотря на браслет, ответила Сабрине.

Вдруг вся музыка затихла, и раздался громкий мужской голос, который был слышен по всему стадиону.

— Это ведущий, — сказала мне Сабрина. — Он будет говорить ещё минут пять, поэтому я объясню тебе смысл этого браслета, а потом мы уже займём своё место.

Я кивнула Сабрине, и она продолжила говорить.

— Этот браслет даёт тебе возможность прокатиться с гонщиком на мотоцикле после окончания гонок. Такой шанс выпадает редко. Цифра девять — это номер Рекса.

— А поддельных браслетов быть не может?

— Нет! При выходе на трассу у тебя его проверят.

Сняв браслет, стала смотреть по сторонам и увидела сходящих с эскалатора Эйприл и Кристину и быстро зашагала к ним. Сабрина последовала за мной. Мы остановились у небольшого столика, куда как раз подошли девушки. Положив на столик браслет, я произнесла:

— Забирай, Кристина. Мне не жалко. А вот Диму я не отдам никому!

Сказав эти слова, быстро развернулась и направилась искать наше с Сабриной место.

— А ты молодец! — взяв меня под руку, сказала Сабрина.

Слегка ей улыбнувшись, опустила очки на глаза и тяжело вздохнула. Ни Сабине, ни Кристине, ни кому-либо ещё не позволю лезть в мою личную жизнь. Пусть поливают меня грязью сколько хотят, но им не разрушить наши с Дмитрием отношения!

Я не девочка на побегушках и не та, кто станет их бояться, я — девушка Дмитрия, и пусть они зарубят себе это на носу. К нашему с Сабриной месту мы шли около минуты. Она выбрала хорошее место у ограждения, откуда всё отлично видно. Вдоль всего ограждения стояли многие, но внушительное большинство присутствующих сидели на трибунах.

Встав на наше с ней место, я сразу же посмотрела на огромный экран, на котором отображались фото участников. Ведущий называл имя участника гонок и номер его заезда. Когда мы подошли, уже говорили про участника под номером четырнадцать, а совсем скоро я увидела на экране фотографию Димы, который примет участие в четвёртом заезде под номером шестнадцать. Стоило мне услышать его имя, как сердце быстро забилось в груди. Скрестив пальцы рук, мысленно пожелала ему удачи.

— Всё будет хорошо! — произнесла Сабрина, положив свою руку мне на плечо.

Она стояла с левой стороны от меня, а с правой стоял мужчина небольшого роста, держа в руках фотоаппарат. По всему стадиону были четыре огромных экрана с каждой из сторон.

— Лида, нам нужно остерегаться камер, которые могут показать на нас, и тогда мы отобразимся на экранах, — прошептала мне Сабрина, когда объявляли участника под номером девятнадцать.

— Если что, я нагнусь, наше место это сделать позволяет, — ответила Сабрине.

— Хорошо, — ответила она, и мы стали дальше смотреть на экран.

Лишь бы всё и вправду прошло хорошо, — думала про себя я. Меня уже не волновала встреча с Кристиной и Эйприл. После того, как мы от них ушли, мне стало всё равно на эту встречу. Сейчас для меня главное, чтобы с Димой во время заезда ничего не случилось.

У меня плохое предчувствие, которое терзает меня изнутри. Возможно, я накручиваю себя. Надеюсь, что так оно и есть, потому что, если с ним что-то случится, то и со мной произойдёт что-нибудь плохое. Тяжело вздохнув, постаралась не думать об этом, и обратила всё своё внимание на экран.

— Участник из Нью-Йорка-Д под номером двадцать три — Дилан Эванз, — громко объявил ведущий.

Если Дилан будет участвовать в гонке, то Зейн, вероятнее всего, будет смотреть прямую трансляцию. Думаю, он уже сидит за телевизором и смотрит то же самое, что и я.

Всего участников оказалось двадцать четыре, а число заездов — шесть. Как только объявили имена всех гонщиков, в воздухе на высоте около двадцати метров от земли появилась сцена. Со всех сторон стадиона зажглись яркие фонари, заиграла музыка и на сцене появились танцоры в мотоодежде.

Среди них я узнала Кристиана Миллера — хореографа и танцора из Нью-Йорка-Д. Сцена была круглой и озарялась яркими прожекторами. Десять танцоров под громкую динамичную музыку разбились на группы и заняли свои места на сцене. Неожиданно, весь свет, который был на стадионе, выключили, наступила темнота.

Музыка затихла в это же время, когда выключили свет. Раздался звук тикающих часов. Прошло десять секунд — в одно время сцена озарилась, и раздались мощные звуки музыки. Десять танцоров начали своё выступление. Кроме как на сцене, свет больше нигде не горел. От выступления танцоров захватывало дух, все их движения были чёткими и быстрыми. Они часто перемещались по сцене, что я даже не могла определить, где среди них Кристиан Миллер.

Подвижное выступление длилось несколько минут, а потом они разбились на две группы по четыре танцора, которые встали по правую и левую стороны сцены, а ещё двое остались стоять на середине. Музыка затихла, и тут танцоры, стоящие по бокам, стали по очереди надевать очки. Как только они это сделали, по правую и левую стороны от сцены появились две дорожки, соединяющие сцену с арками на той же высоте. Дорожка с правой стороны была белого цвета, дорожка с левой стороны — чёрного.

Вдруг из арок выехали два мотоцикла и поехали к сцене. Я бы не так сильно этому удивилась, если бы на мотоциклах кто-нибудь сидел, но на них никого не было. Оба мотоцикла остановились на сцене рядом с группами танцоров, которые по-прежнему стояли по правую и левую стороны на сцене. Как только мотоциклы остановились, танцоры, стоящие на середине сцены, взлетели и отлетели друг от друга в разные стороны.

Оказавшись над мотоциклами, они сделали сальто и уже через секунду сидели на мотоциклах. Все их движения были одновременными, среди сидящих на мотоцикле был Кристиан Миллер. Оказавшись за рулём мотоциклов, танцоры надели очки и завели мотор. Вдруг над каждым из танцоров по очереди стали появляться английские буквы красного цвета.

Над последним танцором появился восклицательный знак. MOTOR RACE! — про себя прочла я, когда все буквы полностью появились. Как только появился восклицательный знак, раздались аплодисменты и свисты.

Далее все буквы стали расплываться и в итоге образовали красный круг над сценой, после чего вся сцена озарилась красным светом, из-за которого не было ничего видно, а через пару секунд сцена и дорожки исчезли, по всему стадиону снова загорелись фонари.

Как только снова стала видна трасса, я увидела на ней пять трамплинов, которых до этого на ней не было. Раздался голос ведущего — он объявил о начале гонок. На старте стояли четыре чёрных мотоцикла с номерами от одного до четырёх, по обе стороны от старта стояли девушки, одетые в мотоодежду, а в руках у них были флаги.

— Участник под номером один — Калеб Стивенсон, — объявил ведущий, и я вскрикнула:

— ЧТО?

Но из-за музыки, аплодисментов, свистов и выкриков мой голос был не слышен.

— Лида! — взяв меня за локоть, громко сказала Сабрина.

— Что он… что Калеб… здесь делает? — в ужасе спросила у неё, смотря как мой друг идёт к мотоциклу.

— Он тоже участвует в гонке, мы проходили мимо баннера, на котором был Калеб.

— Я не смотрела на баннеры! — с огромным волнением сказала я.

— Он примет участие в заезде с демонами, у которых нет сил, — сказала Сабрина. — Успокойся, а то у тебя руки аж задрожали.

Дмитрий совсем ума лишился! КАКОГО ЧЁРТА ОН ПОЗВОЛИЛ КАЛЕБУ ПРИНИМАТЬ УЧАСТИЕ В ГОНКЕ? Меня аж затрясло от одной мысли, что мой друг будет гонять на… МОТОЦИКЛЕ!

— Сабрина, набери мне Дмитрия, я его…

— Ты с ума сошла? Если ты будешь так себя вести, то мы уйдём отсюда! — серьёзно сказала она.

Сделав глубокий вдох и выдох, подняла очки на голову и закрыла лицо руками.

— Лида! — обняв меня, сказала Сабрина. — Я знала, что ты переживательный человек, но чтобы настолько…

— Сабрина, Калеб — мой лучший друг, и если с ним…

— Ничего с ним не случится! Его бы не пустили на гонку, если бы он не был к ней готов. Они с Артуром каждый день к ней готовились! Всё будет хорошо! — успокаивала меня Сабрина, когда уже третий участник шёл к своему мотоциклу под музыку, свисты и выкрики.

Смотря на Калеба, который сидел на своём мотоцикле, мне хотелось кричать. Если бы его сейчас увидела София, то скорее всего, эта гонка бы не состоялась. Я настолько сильно волновалась, что в голове у меня был полный хаос мыслей. Обняв Сабрину в ответ, попыталась немного успокоиться. Однако сделать у меня это не получилось, поэтому я заплакала.

— Лида… Давай уйдём!

— Нет! — тут же сказала я Сабрине и стала вытирать слёзы.

— Я за гонку так не волнуюсь, как за тебя, — сказала она.

— Мы остаёмся! — твёрдо заявила я и отпустила её.

Я не уйду отсюда, не для этого я здесь. Тяжело вздохнув, посмотрела на Калеба и закрыла рукой рот. Всё будет хорошо! — стала убеждать себя я. Как только последний участник сел на мотоцикл, над каждым гонщиком появились цифры — их номера. Цифра один была синего цвета — это номер Калеба. Раздался громкий мужской голос.

— Three, — участники с уже заведёнными моторами приготовились к старту.

— Two, — девушки с обеих сторон подняли флаги.

— One, GO!

Гонка началась! Я сцепила руки и стала смотреть за мотоциклом Калеба. Кроме него я больше никого не видела, для меня важнее его в первом заезде никого не было. Он ехал с огромной скоростью, отчего мои пальцы на руках дрожали, я не могла себя успокоить, ведь Калеб мне не чужой.

Впереди его ожидал первый трамплин, и когда он к нему подъехал, моё сердце замерло, и я перестала дышать. Вновь задышала лишь тогда, когда он преодолел это препятствие. Впереди ещё четыре трамплина, а я уже вся на взводе. После того, как Калеб преодолел второй трамплин, он чуть не соприкоснулся с гонщиком под номером три, отчего я вскрикнула.

— Тише, всё хорошо, — прошептала Сабрина, взяв меня под руку. — Помни о камерах! — предупредила она.

Тяжело дыша, и сжимая руки, продолжала смотреть за Калебом, который смог избежать столкновения и прибавил скорость. С крутым поворотом он справился отлично, отчего я облегчённо выдохнула. Оставшиеся три трамплина Калеб преодолел очень хорошо и смог вырваться вперёд и пересечь финишную черту первым.

Какое было облегчение, когда я осознала, что заезд завершился. По моим щекам потекли слёзы радости. С Калебом всё в полном порядке, ему аплодируют, свистят и что-то кричат, чего я из-за своего состояния не могла разобрать.

— Вот и всё, — обняв меня, радостно сказала Сабрина. — С Калебом всё хорошо, и он победил!

Обняв её в ответ, стала медленно успокаиваться. Участники первого заезда под громкие аплодисменты покинули гоночную трассу, и ведущий объявил о втором заезде. У старта появились четыре новых мотоцикла с номерами 5, 6, 7 и 8. Все трамплины исчезли, и на трассе появились три больших трамплина, за каждым из которых появились водяные воронки. Смотря на этот ужас, моё волнение снова стало сильным.

— Сабрина, что это? — с ужасом спросила я, отпустив её.

— Лида, это не простые гонки, это гонки с препятствиями.

— Но ведь в первом…

— В первом заезде у участников не было сил, однако препятствия всё равно были — это трамплины. В остальных заездах у всех будут силы, поэтому и препятствия у них более серьёзные, — перебила меня она.

Какой ужас! Смотреть на всё происходящее спокойно невозможно, как и невозможно не волноваться при виде этого кошмара. Я думала, что на трамплинах и водяных воронках препятствия закончатся, но тут увидела в двух местах летающие чёрные шары и закрыла руками рот. Я не верила своим глазам, мне так хотелось, чтобы эти гонки поскорее закончились, и чтобы никто не пострадал.

Мне казалось, что я здесь одна такая, кто не может смотреть на всё спокойно и остро реагирует на происходящее. Да на всё, что происходит на трассе нельзя реагировать спокойно! Боже, дай мне сил и терпения всё это выдержать и выйти отсюда невредимой.

В любом случае, я не уйду отсюда, пока не посмотрю четвёртый заезд, а до него ещё два. Очень надеюсь, что во втором и третьем не будет знакомых лиц. Но не тут-то было! Когда начали объявлять участников второго заезда, гонщиком под номером пять оказался Артур. Нет, это издевательство!

Сделав глубокий вдох и выдох, перенесла всё своё внимание на Артура. С первых секунд начавшейся гонки, он вырвался вперёд и вскоре отлично преодолел трамплин и перелетел водяную воронку. Звук, исходящий от мотоциклов был сильным, что пугало меня ещё больше. Нервно покусывая верхнюю губу, не сводила с Артура глаз и мысленно просила у высших сил, чтобы заезд прошёл хорошо.

Артур без замедлений смог проехать мимо чёрных шаров, летящих с двух сторон и блестяще справился с поворотом и вторым трамплином. Честно, я не сомневалась, что он победит, но очень сильно за него переживала. Когда он преодолел все препятствия, я облегчённо выдохнула, ведь до финиша оставалось совсем немного, и он был первым.

Но вдруг я увидела, как гонщик, следовавший за ним, выпустил молненный шар, который попал Артуру в плечо. Артур потерял управление и полетел на трассу. Я закричала от ужаса, а Сабрина резко потянула меня вниз, и мы обе спрятались за ограждением.

— Лида! — сердито произнесла она. — Если бы не крики и гул других присутствующих, нас бы заметили!

Не обращая на неё внимание, дрожащими руками взялась за ограждение и посмотрела на трассу. Трое участников находились за финишной чертой, а мотоцикл Артура лежал в нескольких метрах от финиша. Бегая глазами, увидела Артура. Он стоял с опущенной вниз головой, а из его правого плеча сочилась алая кровь. Рядом с ним появился Слава, и они оба исчезли.

— С вами всё нормально? — спросил у нас с Сабриной мужчина, посмотрев вниз на землю, где мы с ней сидели на корточках.

Даже в такой обстановке я как-то нашла, что ответить.

— Да, у моей подруги серёжка упала, — сказала я ему и потянула Сабрину отойти от нашего места.

Когда мы отошли, я зарыдала.

— Лида! Артур же демон, его так просто не убьёшь, — сказала мне Сабрина.

— Мне всё равно кто он, понимаешь? Ему попали в плечо молненным шаром!

— Это ужасно, знаю, но он успел избежать падения и переместился на газон.

— Почему он не переместился сразу к Славе? — пытаясь остановить поток слёз, спросила я.

— Мало ли, где был Слава, он мог находиться в любой точке стадиона, и Артур подождал его рядом с местом происшествия, — сказала Сабрина.

В это время моё внимание было обращено уже не на неё, а на экран позади Сабрины, на котором показывалось происходящее на трассе. Дмитрий появился перед гонщиком, который выпустил молненный шар в Артура. Его глаза стали огненными, и тут он направил в этого гонщика молнию, от которой тот с криком упал на трассу и стал истекать кровью. Мне стало совсем нехорошо, и я облокотилась на рядом стоящий стенд и положила одну руку на лоб.

— Он его не убил, Лида, — придерживая меня, сказала Сабрина, и тут голос Дмитрия раздался по всему стадиону.

Он что-то громко говорил на английском языке.

— Что он говорит? — спросила я у Сабрины.

— Что гонщики, прибывшие в Москву-Д — это гости, которым не стоит пренебрегать гостеприимством и… — она остановилась.

— И?

— Если кто-то из них осмелится кому-либо навредить, то он никого больше не пощадит.

— Откуда гонщик, выпустивший в Артура шар?

— Из Лондона-Д.

Я опустила голову вниз и тяжело вздохнула.

— Он ведь прав, Лида. Дима даёт понять всем, что здесь беспредела не будет, и никто не останется безнаказанным. А, как это бывает обычно, так называемые «гости» из других городов считают себя самыми «крутыми» и делают то, что хотят.

Подняв на неё голову, кивнула в знак согласия с её мнением, а затем снова посмотрела на экран. Ни Димы, ни гонщиков уже не было. Раздался голос ведущего — он объявил перерыв на десять минут. Во время перерыва судьи подведут итоги второго заезда и объявят результаты перед началом третьего заезда.

— Сабрина, я очень переживаю за Артура, — сказала ей, когда снова на неё посмотрела.

— Давай сделаем так: сейчас я отведу тебя в туалет, ты приведёшь себя в порядок, а потом я при тебе позвоню Тимуру и всё узнаю у него про Артура, — предложила она.

Согласившись с ней, взяла её под руку, и мы пошли к туалетам. Приведя себя в порядок, ещё около минуты стояла над раковиной и собиралась с мыслями. Перед выходом из туалета ещё раз умыла лицо прохладной водой. Вернувшись к Сабрине, мы встали в уединённое место, попили воды, а затем она достала телефон, чтобы набрать Тимура.

— Сабрина, а Тимур тебя увидеть здесь не может? Ему ведь наверняка известно твоё место.

— Он может меня увидеть в том случае, если поднимется сюда. Как тебе уже известно, перед нами со всех сторон тянутся трибуны. Тимур и многие другие находятся под нами. Как я тебе уже говорила — во время работы он на меня не отвлекается, у него много дел. Так что не волнуйся на этот счёт, — успокоила меня она.

— А на звонки он во время работы отвечает?

— Не всегда, но в основном отвечает, и если сильно занят, говорит, что перезвонит, — ответила Сабрина, затем велела мне тихо стоять и набрала Тимура.

Она включила громкоговоритель, чтобы я смогла всё слышать.

— Да, Сабрина, — ответил ей Тимур через примерно секунд десять после того, как она его набрала.

— Тима, как там Артур? — сразу спросила она.

— Сейчас дам ему трубку, — ответил он ей, и через несколько секунд мы услышали голос Артура.

— Сабрина, со мной всё хорошо, — сказал ей Артур, но я уловила в его голосе нотки боли и закрыла руками лицо.

Мне так его жалко…

— Ты разве домой не собираешься?

— Нет, Слава обработал и повязал рану. Я не уйду отсюда, пока не увижу заезды друзей, — сказал Артур. — А ты, если хочешь, можешь спуститься к нам.

— Нет, Артур, у меня хорошее место, а ты зря не хочешь дать себе отдых, — ответила ему Сабрина.

— Отдохну после гонок, хотя я ещё с Лидой сегодня хотел поговорить, — произнёс Артур.

Услышав своё имя, взволнованно посмотрела на Сабрину.

— О чём? — спросила у него она.

— Хотел предложить ей дать уроки по вождению машины, ей это не помешает.

— А Дима что говорит?

— Он сказал, что если она захочет, то пусть учится.

— Ладно, Артур, сейчас уже третий заезд начнётся, я пойду к своему месту, а с Лидой лучше поговори завтра, а сегодня после гонок обязательно отдохни, — сказала Сабрина.

Через несколько секунд их разговор завершился.

— Будешь учиться водить машину? — спросила у меня Сабрина, убирая телефон в карман.

— Буду, но только когда он поправится, — ответила ей я.

— Лида, он тебе не скажет о своём ранении, к тому же, его ударили молненным шаром, а от него у таких демонов, как Артур, раны быстро заживают, — сказала Сабрина.

— Посмотрим, что будет завтра, время покажет, — ответила я, смотря на землю.

Мы вернулись к нашему месту и стали ждать продолжения гонок. Смотря вниз, я всё ещё думала об Артуре. Мне действительно всё равно на его сущность и сущность других. Часто я даже забываю, что у них есть силы. Я волнуюсь за тех, кем дорожу, и это нормально. Видя, как им больно, не могу реагировать спокойно и думать о том, что они другой сущности, поэтому беспокоиться не о чем.

Да сколько бы у них не было сил, я не перестану переживать и волноваться за них! Смотря на то, как все занимают свои места, тяжело вздохнула, а затем посмотрела на гоночную трассу. До четвёртого заезда остался ещё один, и это меня пугало. Раздался громкий голос ведущего, отчего я вздрогнула и посмотрела на него. Он объявил, что судьи решили вообще не засчитывать второй заезд, и это возмутило многих присутствующих, в том числе и нас с Сабриной.

— Да они с ума посходили? — сказала я, смотря на говорящего ведущего.

Рядом стоящий со мной мужчина вообще матерился.

— Кто вообще сидит в судьях? — спросила я у Сабрины.

— В основном влиятельные демоны.

— Кто, например? — спросила я.

— К примеру, Нейт Фокс — владелец крупнейших английских корпораций.

— И где сидят «судьи»?

— В ложе, и они никому не показываются, — ответила мне Сабрина.

Закатив глаза, покачала головой и опустила очки на глаза. Тоже мне «судьи».

— Я думаю, не будь тут Димы, они бы отдали первое место Стивену Крузу, — сказала мне Сабрина, когда ведущий объявлял о начале третьего заезда.

— Это кто? — спросила я.

— Тот, кто ранил Артура.

— Веришь, будь у меня такая возможность, я бы взорвала это ложе с этими «судьями»! — со злостью произнесла я, смотря на идущего по трассе Рекса.

— Я бы тоже! — согласился рядом стоящий мужчина.

Посмотрев на него, я кивнула, а он пожал мне руку. За всё время нахождения здесь я поняла, что бояться мне нечего, ко мне никто не приставал, а стою я на хорошем месте. Девушка перед входом, Эйприл и Кристина — единственные, с кем было неприятно столкнуться, а все остальные спокойно проходят мимо и всё. Хотя я ловила на себе взгляды, но в итоге решила меньше обращать на это внимания и правильно сделала.

— Участник под номером двенадцать — Лазарев Михаил, — вскоре объявил ведущий, и я закашляла.

— Что? — думая, что просто не расслышала, спросила я, посмотрев на Сабрину.

Но когда я вновь посмотрела на трассу, то увидела Михаила, уверенно идущего к мотоциклу под громкие аплодисменты, свисты и выкрики.

— Лида, ты совсем не смотрела на баннеры? — спросила у меня Сабрина.

— Почти нет. Но дело не в этом, а в том, что я даже не знала, что он умеет ездить на мотоцикле. Когда я спрашивала у Ника — на чём умеет ездить Миша, тот ответил — на велосипеде!

Сабрина засмеялась.

— Как видишь, не только на велосипеде, — сказала она.

Мне было совсем не смешно, вот уже третий заезд подряд я буду в напряжении. Кажется, после четвёртого заезда мы поедем в аптеку за каплями для сердца.

========== Глава 31.Часть 2 ==========

Мотогонка.

Тяжело вздохнув, сосредоточила своё внимание на мотоцикле под номером двенадцать. Как только заезд начался, я скрестила на груди руки и сделала глубокий вздох. Когда до первого трамплина оставалось немного, я сжала одну руку в кулак и затаила дыхание. Мне было очень страшно.

Каково было моё облегчение, когда Миша преодолел этот трамплин и перелетел воронку, удачно приземлившись на трассу. Никогда бы не подумала, что он так хорошо умеет управлять мотоциклом. Когда уже три трамплина с воронками были позади, и впереди оставалось одно препятствие в виде чёрных шаров, я напряглась ещё сильнее, но, когда Михаил смог преодолеть и это препятствие, я облегчённо выдохнула.

Вдруг раздался взрыв, и гонщик под номером десять кубарем покатился по трассе, а Михаил, который был впереди всех, исчез, из-за чего его мотоцикл перевернулся. Я перестала чувствовать свои руки, в глазах на несколько секунд потемнело. Когда ко мне снова вернулось зрение, я увидела, что Михаил исчез вместе с истекающим кровью гонщиком.

Я была настолько шокирована, что не могла в полной мере понять, что вообще произошло. Сабрина взяла меня под руку и повела к столу, где усадила на стул и велела ждать её здесь, а потом куда-то побежала. Держась одной рукой за голову, я посмотрела на экран, где показывали повтор случившегося на трассе.

Оказывается, в мотоцикл гонщика под номером десять попал чёрный шар, отчего произошёл взрыв. Чёрный шар попал в мотоцикл в момент пересечения гонщиком этого препятствия, и единственным из всех, кто был на трассе, на этот взрыв отреагировал Михаил и, пожертвовав своей победой, остановил кубарем катившегося гонщика и исчез вместе с ним, понятное дело, в больницу.

После повтора на экране показали Сабину, которая сидела в ложе со своими подружками со спокойным, даже безразличным лицом. Я не слушала, что говорит ведущий и не понимала, зачем на экране эта… Стерва! Прошло пару минут, я сидела и никак не могла прийти в себя до конца. Тут ко мне подбежала Сабрина с водой и какой-то таблеткой.

— Что это?

— Успокоительное, пей, — сказала она.

— Где ты его взяла?

— У Степаниды, давай пей!

Я выпила таблетку, и тут Сабрина произнесла:

— Всё, мы едем в гостиницу! Нельзя тебе находиться на подобных мероприятиях!

— Нет! — воскликнула я. — Пока не пройдёт четвёртый заезд, я отсюда ни ногой!

— Лида…

— Хочешь, можешь оставить меня здесь одну, но я никуда не поеду! — перебила Сабрину, твёрдо сказав ей о своём решении.

Мне хотелось сейчас вообще побежать вниз, отыскать Диму и умолять его не принимать участие в этой ужасной гонке, но я боялась, что, если он узнает, что я здесь, произойдёт скандал, и он весь в гневе всё равно пойдёт на трассу.

Сев рядом со мной, Сабрина тяжело вздохнула и сказала:

— Вот я дура…

Разумеется, я понимала, почему она так говорит. Обняв её, уткнулась ей в плечо и прошептала:

— Спасибо тебе за всё, Сабрина, и ты никакая не дура!

— Эх, Лида-Лида… — тяжело произнесла она, обняв меня в ответ.

— Сабрина, скажи, этот гонщик жив? — с болью спросила я.

— Жив, — ответила она.

Отпустив её, сказала:

— Представляешь, на всех экранах показывали Сабину!

— Потому что она сестра пострадавшего.

— Тогда какого чёрта она была абсолютно спокойной и безразличной?

— Она любит только себя, ей всё равно на Лео и на кого-либо ещё, кроме себя.

— Кошмар! Даже другим не всё равно на её брата, а она его сестра… — не знала, что и сказать.

Я была в полном шоке от всего, что происходит здесь.

— Избалованная тварь, а не сестра! — сказала Сабрина, и я с ней согласилась.

— Сколько длится перерыв, а то я прослушала ведущего?

— Через пару минут закончится.

— Поскорее бы уже вся гонка закончилась!

— Это точно! Но мы уедем после четвёртого заезда без лишних разговоров, — предупредила меня Сабрина.

Я кивнула ей, и мы пошли к нашему месту. Через пару минут объявили, что Лео в больнице и ему оказали необходимую медицинскую помощь, а в третьем заезде по решению судей будет лишь два места, которые достались гонщикам, достигшим финиша: первое место у Рекса — гонщика из Лондона-Д, а второе у Гая —гонщика из Парижа-Д.

Великолепно! У меня слов нет, чтобы описать моё возмущение. Так охота направить все чёрные шары в ложе «судей»! Будь у меня силы, я бы так и сделала. Терпеть не могу тех, кто относится к другим с безразличием. На месте Лео может оказаться любой, даже они сами; таким, как они, не понять чужой боли, пока эту же боль они сами не испытают на себе.

То, как поступил Миша, достойно уважения! И после того, что он сделал, я бы сказала ему в сотый раз, что очень рада, что у меня есть такой Брат. Ничего, скажу ему об этом завтра, само собой, не выдав то, что я здесь присутствовала и видела всё своими глазами. После оглашения результатов третьего заезда, объявили о четвёртом заезде.

Сняв с головы очки, сжала их в ладонях, положив руки на ограждение так, что кисти выходили за её пределы. Моё дыхание стало частым, а успокоительное мне нисколько не помогало. Смотря на то, как идут по очереди к своим мотоциклам гонщики, мне хотелось кричать во всё горло. Когда ведущий назвал имя Димы, Сабрина положила мне руку на плечо и произнесла:

— Всё будет хорошо!

Гонщики в его заезде шли с улыбками, им нравилось то, как реагируют зрители, им нравилось то, что они популярны. А вот Дима шёл с серьёзным лицом, казалось, что он совсем не замечает того, что происходит вокруг, а ведь таких аплодисментов, свистов и выкриков, как я считаю, не было ещё ни у кого. Я следила за каждым его движением и еле сдерживала свой внутренний крик.

Ему очень идёт мотоодежда, я даже заметила, что, когда он подошёл к своему мотоциклу, девушка с флагом, стоящая с его стороны, с улыбкой что-то ему сказала, и он ей ответил.

Когда он сел на мотоцикл, я ещё сильнее сжала очки и почувствовала от этого боль в правой ладони, но мне было на неё всё равно. Через считанные секунды заезд начался, и из моих глаз покатились слёзы, которые я не вытирала. Руки Сабрины лежали у меня на плечах, и она пыталась хоть немного, но успокоить меня.

Когда Дима преодолел первый трамплин и воронку, я пару раз облегчённо выдохнула. На пути его ожидали чёрные шары, моё сердце ещё сильнее заколотилось. Он был впереди всех. Кусая губы, даже почти не моргала, а перед тем, как он стал пересекать чёрные шары, я перестала дышать.

Когда он уже проезжал мимо них, случилось ужасное. Один чёрный шар немного задел его мотоцикл, отчего тот задымился. Из моей груди вырвался громкий крик, из рук выпали очки, и я потеряла сознание. Потеря сознания была короткой. Я пришла в себя, когда меня брали на руки. Открыв глаза, увидела Диму и, прижавшись к нему, заплакала.

— Тебе очень плохо? — прикоснувшись губами к моему лбу, спросил он.

— Уже нет, ведь ты цел и невредим, и ты рядом, — прошептала я.

— Дима, думаю, не стоит её перемещать, раз она сама пришла в себя, — услышала голос Славы.

Тяжело вздохнув, Дмитрий произнёс:

— Тимур, проследи, чтобы репортёры не последовали за нами, и пусть камеры не включают, пока мы не уйдём.

Сказав это, Дима со мной на руках куда-то пошёл. Через несколько секунд я всё-таки осмелилась приподнять голову и увидела, что все экраны чёрные, а присутствующих, которые, не трудно догадаться, собрались в том месте, где я потеряла сознание, сдерживало какое-то переливающиеся поле.

Снова уткнувшись в грудь Димы, закрыла глаза и тут до меня дошло, что вообще происходит. Чувствую, меня ждёт серьёзный разговор! Часто дыша, не поднимала голову до тех пор, пока Дима, спустя какое-то время, не остановился. Даже когда он спускался по эскалатору, я не осмеливалась её поднять, так как боялась встретиться с его глазами.

Прошло несколько секунд с того момента, как он остановился, после чего Дима посадил меня на заднее сидение своей машины с откидным верхом и, сев рядом со мной, взял меня за руку и провёл слабую тепловую волну. Как только он её провёл в мой организм, я решила осмотреться вокруг и поняла, что разговор будет ОЧЕНЬ СЕРЬЁЗНЫМ!

Дело в том, что помимо нас с Димой у машины стояли Михаил, Калеб, Ник, Артур, Константин, Егор, Слава и Сабрина. Все мы находились не на общей парковке, а, по всей видимости, на частной с другой стороны стадиона. Здесь всё освещали фонари, автомобилей было мало.

— Егор, ты точно её в номере оставил? — серьёзно спросил Калеб, и я опустила голову вниз.

— Что за вопрос? — в недоумении спросил Егор. — Конечно, я даже её в него завёл.

— Тогда почему она здесь? — спросил Калеб.

— Хороший вопрос! Задай его Лиде, — сказал Егор.

Тут Дима вышел из машины и произнёс:

— Сабрина, зачем ты ей рассказала про мотогонку и помогла на неё попасть?

Я подняла голову и влезла в разговор.

— Она здесь ни при чём! — сказала я, смотря на Диму.

— Помолчи, я пока не с тобой разговариваю! — строго сказал мне он.

Сабрина виновато опустила голову вниз и произнесла:

— Мне стало её жалко.

— Жалко? — возмутился Ник.

— Какой толк об этом говорить, когда дело уже сделано? — произнёс Михаил, сердито на меня смотря.

— Говорить нужно, чтобы в следующий раз такого больше не повторилось, — ответил ему Ник.

Я молча сидела и чувствовала, что начинаю злиться.

— Почему охрану у её дверей не поставили? — спросил Артур, смотря на Диму.

— Потому что Калеб с Мишей меня от этого отговорили, сказав, что это слишком крайние меры, — ответил ему Дмитрий.

— Думаю, её бы никакая охрана не остановила, — присоединился к разговору Константин.

Тут появился Тимур. Бросив на меня и на Сабрину недовольный взгляд, он произнёс:

— Я по делу. Дима, судьи интересуются, что с четвёртым заездом? Они не против того, чтобы он прошёл заново.

— Пошли их к чёрту! — ответил ему Дмитрий.

— Да я бы с радостью это сделал, но сам понимаешь, ни к чему хорошему это не приведёт.

— Хотят проводить заезд заново — пусть проводят, но без меня, — сказал ему Дима.

— Ладно, я им об этом скажу, — произнёс Тимур. — И с Сабриной я сам поговорю, — подойдя к ней, сказал он, а затем взял её за руку, и они исчезли.

Тяжело вздохнув, вышла из машины и немного отошла от всех в сторону.

— Тебе так сложно было посидеть в номере? — спросил у меня Калеб.

— Сложно! — ответила я, понимая, что ещё чуть-чуть, и моё терпение лопнет.

— Что бы с тобой случилось, если бы ты это сделала? — спросил у меня Михаил.

— А что бы случилось с вами, если бы вы мне сказали про мотогонку? — серьёзно спросила я.

— Ты действительно не понимаешь этого или издеваешься? — спросил у меня Дима.

Сделав глубокий вдох и выдох, я решила, что с меня хватит терпеть всё это. Я скажу всё, как думаю.

— Это хорошо, что вы здесь все собрались, очень хорошо! Скажу вам всем и сразу…

— Лида! — оборвал меня Дима.

— Замолчи! — громко и со злостью сказала я. — Теперь моя очередь говорить!

— Какая к чёрту очередь… — не договорил Михаил.

— Справедливая, — перебила его я.

— Пусть она скажет, что хочет сказать, иначе крика здесь будет больше, чем на стадионе, — произнёс Артур, смотря на меня.

— Спасибо, Артур, ты настоящий джентльмен! — сказала ему я, а затем обратилась ко всем: — Вы мне надоели со своими правилами и мерами, так называемой, безопасности!

— Да что ты говоришь! — перебил меня Дима.

Тогда я просто обернулась и пошла туда, куда глаза глядят. Тут он появился прямо передо мной весь злой.

— Отойди! — закричала я.

Рядом с Димой появился Михаил и потянул его в сторону.

— Лучше пусть всё скажет, — произнёс Константин.

Вдруг вокруг меня появилось такое же переливающиеся поле, которое сдерживало присутствующих на стадионе. Я попыталась шагнуть за него, но у меня не вышло, передо мной словно стена стояла.

— Хорошо, говори, — сказал мне Дима.

Я была настолько зла, что мне стало всё равно на то, как говорить, и я начала кричать:

— Каждый день одно и тоже! Вы постоянно говорите, чтобы я не лезла не в своё дело, всё от меня скрываете… Да сколько можно всё это терпеть? Мне нельзя туда, нельзя сюда, нельзя знать то, нельзя знать это… Надоело! Почему Сабрине и многим другим, у кого нет сил, можно всё, а мне ничего? Нервы вы мои жалеете? А вы у меня спросили, мне это нужно? — я сделала паузу и снизила голос. — Вы не понимаете, что я тоже волнуюсь и переживаю за вас! Оттого, что вы мне ничего не говорите, мне не лучше. Я что, настолько беспомощная, чтобы меня постоянно нужно контролировать? Или, может, я настолько безответственная и дурная? Уберите это поле! Я вот вся такая плохая и непослушная пойду сейчас туда, а куда — не скажу. Но вы не волнуйтесь, всё будет хорошо. А вам советую где-нибудь посидеть и подождать меня пару часиков. Ну, а если приду, к примеру, с пораненным плечом, вы тоже не волнуйтесь, в этом не будет ничего страшного! — договорила я.

Настало молчание. По лицам всех было видно, что они со мной абсолютно не согласны.

— Уберите это поле! — ещё сильнее разозлилась я и ударила по нему правой рукой.

— Ааййй… — жалобно вскрикнула я, тряся рукой от боли.

Поле исчезло, ко мне направился Слава, но я так была зла, что побежала в неизвестном направлении. Однако, как это обычно бывает, меня остановил Дима и развернул к Славе.

— Отстаньте от меня! — кричала я, но это было бесполезно.

Я даже не плакала, я была злой, очень злой. Дима крепко меня держал, а Слава взял меня за красную руку, и тут вся кисть правой руки оказалась в голубом прозрачном шаре, отчего кисти стало прохладно. Я молча наблюдала за происходящим. Прошло секунд десять, шар исчез, а моя рука больше не болела и была уже не такой красной.

— Спасибо, Слава, — сказал Дима, а потом отпустил меня и обратился ко всем: — Будет лучше, если я сам с ней поговорю.

— Только без крайних мер, — предупредил его Михаил, а потом исчез.

Вслед за ним исчезли и все остальные. Дима встал ко мне лицом и спросил:

— Чего ты добиваешься своими действиями?

— А ты? — спросила у него я.

Его взгляд стал очень злым.

— Скажи, было бы всё вот это, если бы ты меня послушала? Потратила бы ты столько нервов, если бы провела всё это время в номере? Нет, не потратила! Мало того, что ты вся на взводе, так ещё и других заставила своими действиями переживать. Лида, честное слово, я так больше не могу! Ты всё перевернула вверх дном, оправдывая свои безрассудные поступки! Неужели ты совсем не понимаешь, что я не просто так всё делаю? Если я тебя прошу что-то сделать, то, значит, так будет лучше для нас обоих! Пусть бы мы с тобой лучше не разговаривали, чем ты увидела эти гонки! Ты хотя бы не пережила этого всего! Нет, ты всё сделала по-своему! И каков итог? — он остановился, вздохнул и продолжил: — Я пытался избегать ссор, но у меня больше нет на это терпения. Ты совсем не слушаешь, что тебе говорят и делаешь всё по-своему. И что ты ждёшь от меня? Ты просишь меня уступить тебе в чём-либо, а сама ты ЧТО ДЕЛАЕШЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ Я ШЁЛ ТЕБЕ НАВСТРЕЧУ? Да ты наплевала на всё, о чём я тебя просил. КАК МНЕ РЕАГИРОВАТЬ? Порой мне кажется, что ты специально это делаешь. Лида, твою мать, своими действиями ты меня убиваешь! Ссоры ссорами, а тут мне кажется, ты добиваешься того, что мы расстанемся! — в гневе закончил говорить Дмитрий.

Я не перебивала его, а стояла и слушала. У меня было такое состояние, что даже слёз просто не осталось. Я была опустошена.

— Если бы я делала всё, что ты мне говоришь, меня бы не было в этом городе, меня бы уже не было в твоей жизни. Демоны рано или поздно всё равно бы вернули тебя сюда — так говорил мне ты. Ты говоришь, что я тебя не понимаю, а ты не пытаешься понять меня, — я тяжело вздохнула. — Исчезни! Оставь меня одну!

Он стоял и молча на меня смотрел.

— ИСЧЕЗНИ! — закричала я.

Ещё пару секунд Дмитрий на меня смотрел, а потом исчез.

========== Глава 32 ==========

Ты — моя Победа!

После исчезновения Дмитрия я подняла голову к небу и несколько секунд смотрела на одну звезду. Я не плакала, за сегодняшний вечер я пролила немало слёз, и сейчас у меня их просто не осталось. Если честно, я устала плакать. Я не могу контролировать свои слёзы, их появление зависит от моего состояния, от эмоций, которые я испытываю.

Сейчас же я потерялась в паутине своих чувств и эмоций и не могу сказать, что меня одолевает больше — злоба или осознание того, к чему привели мои поступки. Тяжело вздохнув, положила руки в карманы пиджака. Через несколько секунд достала из правого кармана пропуск на мотогонки и подошла к урне, которая стояла неподалёку.

Разорвав пропуск на мелкие кусочки, выбросила в урну и встала у машины. Облокотившись на дверцу заднего сидения, стала думать, что делать дальше. Сосредоточиться на поиске выхода из ситуации было сложно, потому что все мои мысли создавали в голове хаос и не давали нормально подумать. Если бы я ещё знала, куда мне вообще идти.

«Ты не в своём мире» — никогда ещё эти слова не воспринимались мною так близко к сердцу, как сейчас. Такой чужой я здесь себя ещё не чувствовала. Ни мамы, ни других родственников, ни Софии — нет никого, к кому бы я могла пойти со спокойной душой. А виновата в этом я сама, впрочем, как и всегда.

Телефона у меня с собой нет, ни к кому подходить и просить помощи не хочется, стоять здесь и ждать чуда — тоже не выход. Проведя рукой по лицу, вздохнула и решила идти в гостиницу пешком по памяти. Надеюсь, не заблужусь. В крайнем случае спрошу у прохожих дорогу, хотя, мне совсем не хочется с кем-либо заговаривать.

— Первое самостоятельное «путешествие» чужой начинается, — сказала сама себе и обернулась, чтобы посмотреть, с какой стороны лучше выйти к общей парковки.

— И на этом «путешествие» закончилось, — произнёс Дима, стоящий напротив меня с другой стороны машины.

В его руках были телефон и бутылка с водой. Бутылку он положил на заднее сидение автомобиля, а телефон убрал в карман. Мне хотелось промолчать и проигнорировать его, но злость внутри меня взяла своё.

— Я так не думаю, — строго ответила ему и быстро зашагала в первую выбранную мною сторону.

Я принципиально продолжала делать всё по-своему. Максимум мне удалось пройти метра два-три, как Дима меня остановил, прижавшись грудью к моей спине и взяв за обе руки.

— Что ты собиралась делать? — спросил у меня он.

— Тебя это не касается! — огрызнулась я, пытаясь высвободиться, но мои попытки не приносили никакого результата — он стал держать меня ещё крепче.

— Ещё как касается! — серьёзно сказал мне Дима.

— Я иду одна в гостиницу и, нет, ни у кого помощи просить не собираюсь! — резко ответила ему я.

— Я тебя никуда не отпускал и не отпускаю! — сказал Дмитрий, уткнувшись в мою голову.

— Мало ли чего…

— Лида, повторюсь, ты никуда одна не пойдёшь! — перебил меня он, слегка сжав мои руки, которые я пыталась высвободить.

— Можешь составить мне компанию, но идти молча и на расстоянии. А теперь отпусти, или иначе я пересдам тебе экзамен по рукопашному бою! — на полном серьёзе сказала Дмитрию.

Он усмехнулся и поцеловал меня в голову.

— Всё, прекращай злиться! — сказал мне Дима.

— Ты мне заявил, что я добиваюсь того, что мы расстанемся, то есть я прям так этого жажду, что аж уже не знаю, как мне это сделать. А теперь ты говоришь мне не злиться!

— Погорячился, согласен, — сказал он, поглаживая мои руки. — Мы оба погорячились.

— Дима, ты меня своими словами убить можешь! — не успокаивалась я.

— Лида, я сожалею о этих словах. Извини!

Я промолчала. Продолжая обижаться на него, пыталась высвободить руки.

— Каштанка, — нежно произнёс он, но я не поддалась ему, продолжая оказывать сопротивление.

— Лидия! — серьёзно сказал Дима, сжимая мои руки.

Когда он называет меня Лидией, я никогда не могу реагировать на это спокойно, внутри меня всё переворачивается, в районе груди теплеет. Дима не упустил этот момент и стал целовать меня в ушко, отчего мне стало щекотно и на лице появилась улыбка.

— Ладно-ладно, прощаю, — сдалась я.

Вот как он это делает? Мало того, что он меня успокоил, так ещё и вызвал улыбку на моём лице. После того, как я сдалась и прекратила сопротивляться, Дима развернул меня лицом к нему и в знак примирения показал мне мизинец на правой руке. Я расплылась в улыбке и соединила его мизинец со своим. Без слов мы подержались мизинцами, а потом я его обняла.

Обняв меня в ответ, он поцеловал меня в голову, и мы молча простояли с ним в окружении машин и горящих фонарей примерно полминуты, после чего Дима отпустил меня и открыл переднюю дверцу машины. Сев в неё, я пристегнулась и опустила голову вниз. За время пока мы стояли в обнимку, успела немного подумать о своих поступках и почувствовала свою вину.

Сейчас он отвезёт меня в гостиницу, и на этом мы разойдёмся, а ведь всё могло бы быть иначе. Когда Дима сел в машину, первое, что он сделал — поцеловал меня в щёку, чем привлёк моё внимание, и я посмотрела на него. Пару секунд он молча на меня смотрел, а потом отстегнул ремень и произнёс:

— Иди сюда.

Дима посадил меня к себе на колени и стал нежно поглаживать тыльной стороной пальцев мою левую щёку, а другой рукой он придерживал меня за пояс.

— Ты меня тоже прости, Дим. Я знаю, что ослушалась тебя, но я не просто так это сделала, а потому что очень переживаю за тебя. Я не знала, что в гонках примут участие и другие ребята, пока сама лично это не увидела. Что произошло с Артуром и Лео — это ужасно. Я жутко боялась, что и с тобой может случиться подобное. Да, я много нервничала, но, Дима, эти нервы того стоили. Знаю, что пошла против твоей воли и сделала только хуже, и единственное моё оправдание всему этому — не могла я сидеть, зная, что ты в опасном месте, — тихо и с болью сказала Диме, всё время смотря вниз.

Дослушав меня до конца, он обнял меня и прислонился своим лбом к моему.

— Знаешь, Лида, я поражаюсь твоей смелости! Ты жертвуешь собой, чтобы… оказаться там, где я, и это меня пугает. Пойми, мне бы было намного спокойнее, если бы ты осталась в гостинице. Я могу потушить любой огонь, и я бы с лёгкостью устранил задымление, ведь шар лишь задел мотоцикл, а не попал в него полностью. Но я не могу справиться с огнём внутри тебя! Только ты в силах контролировать его, и я прошу тебя — контролируй его! Я когда увидел тебя на экране теряющую сознание, мне плохо стало. Я ничего не боялся на гонке, но ты меня нереально напугала. Лида, родная моя, если я тебя прошу что-то сделать — приложи силы, чтобы это сделать, пожалуйста! Ты понимаешь, что, если бы я тебя взял на эти гонки, я бы покоя себе не находил и не смог бы ни на чём сосредоточиться? А тут… как вулкан взорвался, да не один! Не делай так больше, Лида! Ничего хорошего это не даст. Ты меня понимаешь? — закончил говорить Дима.

Он был весь на эмоциях, и я чувствовала его эмоции на себе.

— Понимаю, — прошептала я, чувствуя свою вину.

Он откинулся на спинку, чтобы лучше меня видеть и произнёс:

— Хорошо. Но мне нужно, чтобы ты ещё делала то, что понимаешь!

Теребя его замок на мотокуртке, сказала:

— Буду стараться меняться, но быстрых результатов обещать не могу.

Дима вздохнул.

— Начнём с элементарного — посмотри на меня, — сказал он, и я подняла на него глаза.

— Молодец! — похвалил меня он. — Кто тебе ещё помог покинуть гостиницу кроме Сабрины?

— А вот это не элементарно, — произнесла я, смотря на него. — Скажу, если пообещаешь ничего им не делать.

— На этот раз обещаю, но, если ещё что-то подобное повторится, не жди, что я тебе уступлю. Я не пугаю, я предупреждаю тебя, Лидия. Исправляйся! — серьёзно сказал Дмитрий, отчего моё сердце забилось быстрее.

— Дима, это не честно! Значит, я буду исправляться, а ты так и будешь от меня всё скрывать?

— По мере возможности буду говорить, где я или куда собираюсь, — сказал он.

Его ответ меня не устраивает, но давить на него не хочу, ведь сама многое скрываю.

— Ладно, — согласилась с ним. — Мне помогла ещё Таша.

— Спасибо за правду.

— Ты знал?

— Догадывался, — ответил Дима.

Я обняла его и спросила:

— Точно ничего им не сделаешь?

— Точно, — обняв меня в ответ, сказал Дима.

Смотря на заднее сидение, я улыбнулась.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Дмитрия.

Он уткнулся мне в шею, и я ощутила тепло от его дыхания и закрыла глаза. Мне совсем не хотелось садиться на своё место, мне нравилось сидеть у него на коленях и чувствовать его близость. Прошло секунд десять, я открыла глаза и снова посмотрела на заднее сидение, где лежала бутылка с водой и широко улыбнулась. Отпустив его, посмотрела в глаза и произнесла:

— А ведь я не думала, что ты вернёшься не в тот раз, не в этот.

— Я что, совсем что ли идиот, чтобы оставлять девушку в таком месте? — сказал Дима, а через пару секунд его взгляд с серьёзного сменился на не понимающий. — Подожди… В тот раз? В какой раз? — спросил Дмитрий.

— Ты меня на каменном островке оставил, когда кроме злости я к тебе ничего тогда не испытывала.

— Да, было дело… — грустно сказал Дима.

Я поцеловала его в щёчку.

— Но суть не в этом, — сказала Диме, смотря ему в глаза.

— А в чём? — спросил он.

— В маленьких вещах, — ответила я. — Подай мне, пожалуйста, бутылку с водой.

Дима молча сделал это и посмотрел мне в глаза. Открыв бутылку, сделала пару глотков и засмеялась.

— Кажется, это твоя привычка — исчезать, когда я на тебя кричу и возвращаться обратно с водой, — сказала я, отдавая ему уже закрытую бутылку.

Дима усмехнулся.

— Если бы ты мне об этом не сказала, я бы и не подумал про это. А ты всё замечаешь, даже такие мелочи, как бутылка с водой после твоих криков, — с улыбкой произнёс он, смотря на меня.

«После твоих криков»… Ну Дима! Как скажет что-нибудь — хоть стой, хоть падай. Хотя я почти тоже самое сказала, но немного в другой форме.

— Ага, это ты мне так намекаешь, что нужно прочистить горло, чтобы голос не сел.

— Нет, вообще никаких намёков, — с улыбкой сказал Дима и снова положил бутылку с водой на заднее сидение.

Я снова его обняла и положила голову ему на плечо.

— Можно я ещё немного так посижу? — тихо спросила у Димы.

— Конечно, — ответил он, поглаживая меня по спине.

Я расслабилась и закрыла глаза. Сегодняшний вечер выдался очень эмоциональным, и я уже не знала, что мне делать после того, как Дима исчез. Но сейчас я понимаю, что если бы он не вернулся, то когда бы прошла моя злость, я бы с ума сошла, потому что расстаться с ним для меня равносильно потери смысла жизни. Ну куда я без него? Никуда! А вот с ним хоть на край земли.

— Прости, Дим, что сорвала тебе гонку, и ты не победил! — спустя где-то полминуты произнесла я. — Мне было очень страшно, я волновалась и переживала за тебя, а твоя сущность никогда меня не успокаивала, для меня ты — человек, и так будет всегда!

Дима отпустил меня и заставил сесть ровно. Смотря мне в глаза, он сказал:

— Мне всё равно на эту победу!

— И всё же, ты ведь расстроился. Из наших ребят место взял только Калеб, — произнесла я.

— Лида, я нисколько не расстроился, что не победил! — серьёзно сказал Дима.

— Совсем? — удивилась я.

Он вздохнул, и взял меня за лицо с обеих сторон.

— Ты — моя Победа! И ты же — моя Награда! Запомни это, пожалуйста! Ничего другого мне не нужно, у меня есть Ты, моя бесценная, и я счастлив с тобой! — горячо сказал Дима, смотря мне в глаза.

Его слова достали до глубины моей души, моё сердце и вся я почувствовали невероятное тепло, которое я так часто ощущаю рядом с ним. Дыхание стало прерывистым, и я была уверена, что глаза блестели так же ярко, как звёзды на небе.

Мне хотелось поделиться с ним своими чувствами и эмоциями, поэтому спустя несколько секунд после того, как он договорил, я обняла его за шею и поцеловала в губы. В этот миг весь мой мир перевернулся; мне хотелось остановить время, чтобы продлить поцелуй.

Дима ответил на начатый мною поцелуй сразу же, и уже через считанные секунды вся власть над моими губами была у него. Его руки обнимали меня за талию — я оказалась в плену, в котором хотела бы быть всегда. Наши тела тянулись друг к другу, наши души, соединившись, летали над нами под одну мелодию.

Мои глаза были закрыты, но я видела яркий свет, способный озарить всё вокруг. Дима был со мною очень нежен, я чувствовала его любовь и, честное слово, мне казалось, что я нахожусь в раю, где царит мир и любовь, и нет никаких забот и проблем. Рай, в котором цветут цветы небывалой красоты; светит яркое и тёплое солнце; блестит чистая вода и поют птицы.

Этот рай создаёт Он — любовь всей моей жизни. Моя любовь к нему не имеет границ, и каждый прожитый рядом с ним день добавляет новые страницы в «Книгу любви». Эта книга никогда не закончится! Даже когда мы будем на небесах, моя душа найдёт его душу, чего бы ей это не стоило.

Поцелуй был очень чувственным как для меня, так и для него. Не могу сказать, сколько времени мы целовались, потому что для меня времени просто не существовало. Я наслаждалась нашей близостью, и была безумно счастлива, что мы помирились. Дима терпит все мои выходки, прощает мне всё и окружает заботой и любовью.

А что делаю я? Напарываюсь на те же грабли, продолжая его не слушаться. Но ведь так нельзя! И я это понимаю, но всё равно всё делаю по-своему. Я скрываю от него и от других то, за что меня можно лишить всего. Но я делаю это из любви, и намерена довести своё дело до конца. Я буду скрывать всё, что связано с Пашей — это даже не обсуждается, но я должна стараться изменить своё отношение к Диме и делать по мере возможности всё, что он говорит.

Само собой, я не могу полностью начать его слушаться, это просто невозможно — я не пожертвую своими планами, связанными с Пашей, ни за что! Однако, если Дима скажет, что надо посидеть в номере — это выполнить нужно, иначе я добьюсь того, что у моей двери будет стоять охрана.

— Лида, — прошептал Дима.

— Мм, — тихо протянула я.

— Поцелуй закончился уже секунд десять назад, — оповестил он.

Я открыла глаза, а потом снова закрыла. Кажется, поцелуй был очень чувственным, потому что я не заметила, как он закончился, и до сих пор чувствую след поцелуя на своих губах. К тому же, Дима по-прежнему меня обнимает за талию. Пару секунд ещё посидела с закрытыми глазами, а потом открыла и произнесла:

— А для меня он закончился только сейчас.

Дима улыбнулся и поцеловал меня в краешек губ. В свою очередь я поднесла свою ладонь к его лицу и начала нежно его поглаживать. Прошло несколько секунд, и тут правая рука Димы легла на моё колено.

— Скажи мне, зачем ты надела платье на гонки? — серьёзно спросил Дима.

— Я узнала о гонках уже после того, как надела его, а так как ключ-карту у меня забрали, переодеться я не могла, но мне повезло, что Сабрина подобрала для меня пиджак, — ответила ему я.

Его обе руки оказались на пиджаке, и уже через несколько секунд он полностью его расстегнул.

— Грудь закрыта — это радует, — сказал Дима, когда посмотрел мне в глаза.

Вдруг в его кармане раздался короткий сигнал. Этот сигнал стоит у него на сообщениях. Ровно сев у него на коленях, позволила достать ему телефон. Пока он читал сообщение, я внимательно следила за его лицом, и мне стало страшно, когда выражение его лица резко изменилось со спокойного на недовольное, даже злое. Прошло несколько секунд с того момента, как он открыл сообщение, как вдруг его глаза посмотрели на меня, и от его взгляда я вздрогнула.

— Где твой браслет, Лида? — серьёзно спросил у меня Дима.

Вздёрнув брови, ответила:

— Я сняла его и медальон перед тем, как идти плавать, когда мы были на острове, а потом забыла их надеть, они лежат в рюкзаке.

Дослушав меня до конца, Дима повернул ко мне телефон и сказал:

— Я говорю об этом браслете.

ЧЁРТ ВОЗЬМИ! На экране было фото того момента, когда Рекс одевал мне на руку чёрно-белый браслет, дающий шанс прокатиться с ним на мотоцикле после гонок. Я закрыла лицо рукой, но Дима быстро её убрал и слегка сжал моё запястье.

— Лида, не испытывай моё терпение. Сегодня он надел тебе браслет, завтра на твоё имя поступит посылка, послезавтра он начнёт искать с тобой встреч…

— Дима! — перебила его я. — За кого ты меня принимаешь? — стала проявлять своё возмущение. — Я его сняла и отдала.

— Кому? — спросил Дима.

— Положила на стол перед девушками.

— Какими? — засыпал меня вопросами Дима.

— Не знаю, — солгала я.

— Ты не знаешь, кто эти девушки, стоящие сбоку на фото? — спросил у меня Дима, указывая на Эйприл и Кристину.

— Нет, их лица мне не знакомы, — снова солгала я.

Вдруг Дима бросил свой телефон на моё сидение, расстегнул свою мотокуртку, поднял чёрную футболку и стал расстёгивать пряжку на ремне.

— Ты что делаешь? — испуганно спросила я и открыла дверцу машины, чтобы выйти из неё.

Дима взял меня за руку, захлопнул дверцу, а потом крепко меня схватил обеими руками и приблизил своё лицо к моему.

— Диима, ты меня пугаешь! — испуганно произнесла я, смотря в его злые глаза.

Всё моё тело покрылось холодными мурашками, и быстро забилось сердце.

— Я тебя сейчас накажу, Лида! Так накажу, что на всю жизнь запомнишь! — гневно произнёс он.

Я отвернула голову, чтобы не видеть его взгляда, как вдруг он взял меня за неё и повернул к себе. Я ничего не понимала, мне было страшно.

— Что я сделала? — дрожащим голосом спросила я, зажмурив глаза.

— Знаешь, как детей бывает наказывают ремнём? Вот так я тебя сейчас накажу, но посильнее! — серьёзно сказал Дима.

Где мои слёзы, когда они так нужны? Вернитесь!

— За… что? — в ужасе спросила я, не зная, что мне делать.

— А что, разве не за что? — спросил Дима.

Я неуверенно покачала головой, и тут одна его рука меня отпустила, отчего я открыла глаза и увидела, что он уже снимает ремень. В ужасе схватила его за руку и стала умолять остановиться.

— Дима… Дима… ну не надо, умоляю! Скажи… прошу тебя, что я сделала?

— Врёшь! Нагло врёшь, смотря в глаза! — сурово сказал он, а затем высвободил руку и взял с соседнего сидения телефон, что-то в нём сделал и повернул ко мне.

— На этом фото хорошо видно, как ты выворачиваешь руку Эйприл, — сказал он, а затем перелистнул его. — А на этом ты стоишь в нескольких шагах от Кристины, что-то ей говоря, — он перелистнул на другое фото. — А вот Кристина стоит одна и демонстрирует браслет, который надел тебе на руку Рекс!

Смотря на все эти фото, у меня аж температура подскочила. Дослушав Диму и досмотрев фотографии, положила одну руку на горячий лоб и сглотнула.

— Извини, — еле слышно прошептала я, а затем закрыла лицо обеими руками, чувствуя свою вину. — Я вправду заслуживаю этого наказания, — тяжело сказала Дмитрию.

Он вздохнул и убрал от лица мои руки, а потом сделал то, чего я никак не ожидала — обнял меня.

— Я бы всё равно не осмелился поднять на тебя руку, хоть и сильно разозлился, — сказал мне Дима.

У меня аж отлегло от его слов и, уткнувшись ему в шею, прошептала:

— Я даже не знаю, что меня больше напугало — гонка или ты с ремнём.

— Зато теперь, надеюсь, прежде чем соврать мне, ты десять раз об этом подумаешь и в итоге скажешь правду! — серьёзно сказал Дима.

— Ага, — прошептала я.

— Ага? — спародировал меня Дмитрий.

— Ой… Так точно, товарищ… детектив! — ответила ему я и поцеловала его в шею, а потом в подбородок, далее в щёку, и тут он меня остановил и заставил сесть ровно.

— Рассказывай, что произошло между тобой, Эйприл и Кристиной.

Тяжело вздохнув, начала говорить.

— Как выглядит Эйприл, я знала ещё до гонок, так как видела её на воскресном вечере без маски — она подошла к нам с Мишей. О том, что Эйприл — бывшая девушка Миши, говорили многие на базе. А вот лицо Кристины я полностью не видела на вечере, а увидела только сегодня, — стала рассказывать Диме.

— Дальше, я тебя внимательно слушаю, — произнёс он, смотря мне в глаза.

Вздохнув, рассказала ему о нашей встрече всё так, как было на самом деле. Дима слушал меня очень внимательно и, как только я договорила, он произнёс:

— С ними я разберусь!

— Зачем?

— Затем, что я не позволю унижать мою девушку, а тем более что-либо предпринимать против тебя!

— Дима…

— Разговор окончен! Я не убивать их собрался, — перебил меня он.

— Окончен, так окончен, — сказала ему я и стала поправлять, а потом и застёгивать его ремень.

— Не расстёгивай его больше, — попросила его я.

— Совсем? — с усмешкой спросил он, и тут до меня дошло, что я сказала.

Засмеявшись, посмотрела на него и произнесла:

— Крыша едет, дом стоит.

Дима поцеловал мою руку и сказал:

— Да нет, крыша на месте.

Я улыбнулась ему. Дима улыбнулся мне в ответ и стал убирать телефон в карман.

— Подожди, пожалуйста, — остановила его я. — Можешь дать на несколько секунд свой телефон, я хочу сделать фото?

Дима не стал возражать и позволил мне его взять. Вместо камеры я зашла в его сообщения и произнесла:

— Ну, Калеб… Это он… — не дал мне договорить Дима, отобрав у меня телефон.

— Хитрая лиса! — произнёс Дима, прислонившись своим лбом к моему.

— Откуда у него все эти фото? — спросила я.

— С сайта. Обычно на таких мероприятиях фото выкладывают на сайт в режиме онлайн, — ответил мне Дима.

Я слегка прикусила его нижнюю губу, а затем села ровно и произнесла:

— Давай правда сфотографируемся, должно же у меня быть фото с моим любимым гонщиком!

Он поцеловал меня в губы, а затем мы вышли из машины и сделали несколько совместных фотографий, после чего он снял свою мотокуртку, положил её на заднее сидение автомобиля и произнёс:

— Ладно, поехали.

Я грустно вздохнула, понимая, что сейчас мы поедем в гостиницу. Сев в машину, пристегнулась и сказала:

— Ты мне хоть скажи, какие у тебя ещё сегодня были планы, чтобы я знала, что упустила.

— Я не отменял свои планы, Лида, — сказал Дмитрий.

Посмотрев на него, с удивлением спросила:

— Ты разве не собираешься меня вернуть в гостиницу?

— А ты туда хочешь?

— Нет! — тут же ответила я.

Он улыбнулся и завёл машину.

— Уверен, тебе понравится место, в которое мы сейчас поедем, Лидия! — сказал Дима, и мы сдвинулись с места.

Боже, я его обожаю!

========== Глава 33.Часть 1 ==========

«Мерцание звёзд».

— А сколько нам ехать до загадочного места? — с интересом спросила я у Димы.

— Около получаса, — ответил мне он.

Я кивнула и посмотрела на дорогу. Мы проезжали стадион, а уже через примерно полминуты выехали на главную трассу и поехали в противоположную от гостиницы сторону.

— Дим, а почему ты не настаиваешь на перемещении? — спросила я, повернув к нему голову.

— Не хочу торопить время. Когда я с тобой, я дорожу каждой секундой, — ответил он, и на душе у меня ещё больше потеплело, и я улыбнулась, а затем снова посмотрела на дорогу. Мы проезжали разные заведения, но вскоре с обеих сторон дороги начали тянуться деревья.

Свет исходил от фонарей, фар машины и самое прекрасное — от звёзд и месяца на небе. Прошло около минуты, мы свернули на прямую дорогу и теперь ехали только вперёд, и с обеих сторон дороги всё также тянулись деревья. Сев удобно в кресле, стала смотреть на небо. Красота! Я словно в сказке…

— Дим, — произнесла я, не отрывая глаз от неба, — а давай, пока мы едем, посочиняем вместе сказку?

— Давай, — спокойно ответил он.

Я посмотрела на него и улыбнулась. Честно говоря, не ожидала, что он согласится принять моё предложение.

— Сочинять будем по очереди по несколько слов или по предложению, — радостно сказала я.

— Хорошо, начинай, — согласился Дмитрий.

Посмотрев на дорогу, начала сочинять.

— Жила была…

— …девочка по имени Лида, — перебил меня Дмитрий.

— Дима! — воскликнула я и засмеялась.

— Нет, Дима — это мужское имя, — весело сказал он.

Ох уж этот зеленоглазый тип… Ладно, пускай будет так, как он хочет. Посмотрев на Дмитрия, произнесла:

— Однажды она пошла в зоопарк.

— Там Лида увидела и познакомилась с разными животными, — продолжил Дима.

Я не могла не улыбаться.

— Больше всего ей понравился… — решила, что дальше продолжит Дима.

— …молодой тигр…

— …по кличке Димка, — перебила его я, заранее уже зная, что сказать.

Дмитрий усмехнулся и на пару секунд посмотрел на меня.

— Он так запал Лиде в душу, что она решила ходить в зоопарк чаще, — продолжил сочинять он, когда вновь посмотрел на дорогу.

— И каждый раз, когда она приходила в зоопарк… — я остановилась.

— …то шла к вольеру с тигром, — досочинил предложение Дима.

— Однажды…

— …тигр подошёл к решётке и посмотрел на Лиду, — перебил меня Дима.

Я улыбнулась.

— Она не испугалась его…

— …и даже улыбнулась, — закончил начатое мною предложение Дима.

— С тех пор Лида и Димка стали друзьями, — продолжила сочинять я.

— В один прекрасный день, когда Лида вновь пришла проведать своего друга… — Дима остановился, передавая мне очередь.

— …произошло чудо… — решила, что дальше продолжит Дима.

— Тигр заговорил человеческим голосом, но кроме Лиды его никто больше не понимал.

— Лида была очень удивлена этому, но нисколько не испугалась того, что её друг говорит человеческим голосом, — продолжила сочинять я.

— И с того дня они сблизились ещё больше, что уже даже стали друг до друга дотрагиваться.

— Без боязни Лида часто гладила своего лучшего друга…

— …а он облизывал ей руки, — продолжил Дима.

Я расплылась в улыбке.

— Дима, это так мило, что я даже не знаю, как продолжить дальше, — сказала ему, смотря на небо.

— Время шло, а их чувства всё росли и росли. И вот однажды Лида перед сном, смотря в окно, увидела падающую звезду и загадала желание, — Дима продолжил дальше за нас обоих сочинять сказку.

— После того, как она его загадала, Лида легла спать, — продолжила сочинять я.

— А на утро в её дверь постучали.

— Открыв её, она увидела… — передала очередь Диме.

— …юношу.

— Дима, а девочке сколько лет? — спросила я.

— Восемнадцать, — ответил он.

Я засмеялась.

— Давай дальше, — с улыбкой произнёс Дима.

Смотря на него, продолжила:

— Глядя на юношу, ей казалось, что она уже где-то видела его взгляд, но не могла вспомнить где.

— «Здравствуй, Лида!» — сказал ей незнакомец, — продолжил сочинять Дима.

— «Мы знакомы?» — спросила у него Лида, — с улыбкой сказала я.

— Незнакомец улыбнулся и достал из-за спины красную распустившуюся розу и протянул ей со словами: «Твоё желание сбылось!» — продолжил сочинять Дима.

Посмотрев на небо, нежно улыбнулась и продолжила:

— Не веря своим глазам, Лида закрыла лицо руками, а когда открыла — перед ней была та же картина.

— «Димка? Не может быть!» — произнесла Лида, когда поняла, что перед ней стоит…

— …человек, — перебила его я.

— …который ещё ночью был тигром, — сказал Дима.

Внутри меня всё перевернулось, и я закрыла глаза.

— Останови машину! — вдруг сказала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Дмитрий съехал с дороги и остановил машину. Я вышла из неё, он последовал за мной. Подойдя друг к другу, я крепко его обняла, но уже через несколько секунд отпустила и взяла его за лицо.

— Дима, для меня ты был, есть и будешь человеком! — серьёзно сказала ему, смотря в глаза.

— Лида…

— Ты не демон! — оборвала его я. — И не смей себя к ним причислять!

— Димка взял её за руку и поцеловал в губы. Конец сказки! — сказал Дима, а потом прильнул к моим губам.

Одной рукой он обнимал меня за талию, а другой держал мою голову. Я не смогла ему сопротивляться и почти сразу же ответила ему на поцелуй, обняв за шею.

— Как же сильно я тебя люблю! — прошептал он, когда немного оторвался от моих губ. — Безумно люблю! — горячо произнёс он, а затем снова накрыл мои губы своими. — И всегда буду любить! — через пару секунд снова прошептал Дмитрий.

Так длилось около минуты: короткие, но горячие поцелуи чередовались со словами любви, а потом он взял меня на руки и ещё раз поцеловал в губы, но на этот раз очень нежно. Мне казалось, что я лежу под лучами солнца, потому что мне было так тепло и хорошо, даже словами не описать.

— Как же восхитительно тебя целовать! — прошептал Дима, не отрываясь от моих губ. — Никогда не думал, что так сильно полюблю поцелуи.

Мне было настолько приятно и хорошо, что я даже не могла ничего ему сразу же ответить. Я действительно нахожусь под лучами солнца, несмотря на то, что сейчас темно. Моё Солнце в любое время дня и ночи, в любую погоду — Он! Я очень люблю, когда Дима держит или носит меня на руках, я испытываю невероятные ощущения и чувствую себя в полной безопасности.

— А ещё я счастлив, что стал первым, кому ты позволила тебя поцеловать! — воодушевлённо произнёс Дима, смотря мне в глаза.

— Дим… — еле слышно произнесла я, а потом положила свою руку ему на сердце.

Чувствуя его биение, продолжила:

— Я чувствую, как бьётся сердце твоё — оно, как и моё, бьётся в такт! Я люблю тебя и хочу быть с тобой всегда! Последние три слова — это моё самое сокровенное желание, и я хочу, чтобы ты о нём знал! — сделала паузу и поцеловала его нежно в губы. — И ещё я хочу сказать — ты не виноват, что таким родился! Поверь мне, Дима, ты хороший, очень хороший, самый хороший для меня, и ты не демон! У тебя невероятные сердце и душа! Забудь, кем ты родился, главное — кто ты сейчас! — договорила я, держа руку у него на сердце.

То, как он на меня смотрел, пока я говорила, давало мне понять многое. Я знаю, что он прочувствовал каждое моё слово, и, что самое важное — он верит в то, что я сказала, потому что, если бы это было не так, у него был бы разбитый взгляд, и он бы, скорее всего, стал мне возражать.

— Спасибо тебе за всё, родная моя! Желания у нас с тобой совпадают. Лида, я словно заново родился, когда ты у меня появилась. И я скажу тебе честно — то, как влияешь на меня ты, никто больше не влияет. И ты права, главное то, кем ты являешься сейчас. А я самый счастливый на…

— Человек! — перебила его я. — Ну-ка, скажи это слово.

Дима улыбнулся.

— Я самый счастливый человек на Земле! — произнёс он, чему я очень обрадовалась и поцеловала его в губы.

— Люблю тебя! — сказала я через секунд десять.

Тут он стал кружиться вместе со мной на руках. От неожиданности я даже крепко его схватила, но уже через несколько секунд засмеялась. Прокружившись раза четыре, он поставил меня на землю.

— Держи, а то упаду! — тут же сказала я, понимая, что у меня немного кружится голова.

— Держу, — весело сказал он.

— Помню, как в школе на переменах с кем-либо за руки кружились, вот я потом была как пьяная, но с тобой получше, — сказала Диме, когда слабое головокружение прошло.

— Может, мы с тобой так же покружимся, как и в школе, но уже не сегодня, — с улыбкой сказал Дима и поцеловал меня в щёчку, после чего мы вернулись в машину и продолжили путь.

— Вот скажи, почему ты с лёгкостью соглашаешься с моими, скажем, детскими предложениями? — с интересом спросила я, когда мы вновь выехали на дорогу.

— Не вижу ничего в них постыдного. Сказку вместе сочинили? Ну и что здесь такого? Ничего! Побегали? Хотим и бегаем. Каждый веселится по-разному, мы с тобой веселимся так и в этом нет ничего плохого. То, что детство уже прошло — не значит, что нельзя сделать что-то связанное с ним, — ответил Дима, и я была с ним согласна.

— Мне нравится, что с тобой можно забывать обо всём, даже о том, сколько тебе лет. С тобой легко, Дима, я обожаю тебя! — с улыбкой на лице ответила ему, смотря на дорогу.

— Мы просто можем быть собой и ничего не стесняться с теми, кого любим и кто любит нас, — сказал Дима, взяв меня за руку.

Он всегда говорит чётко и по существу, что даже добавить нечего.

— Дима, а я вот ещё хотела у тебя спросить про разницу и схожесть между городами. Вот, к примеру, ты жил в Нью-Йорке и хорошо о нём отзываешься. Нью-Йорк-Д во многом похож на Нью-Йорк? — через примерно минуту спросила я.

Он вздохнул.

— Знаешь, неправильно будет сказать, что мне не нравится Нью-Йорк-Д как город. Не бывает плохих городов, бывает власть, которая может не нравиться. Но если говорить о Нью-Йорке и о Нью-Йорке-Д, то я к ним отношусь по-разному. Скажу немного о сравнительной характеристике городов. Как ты уже знаешь, города демонов называются так же, как и города, в которых живут люди — в них находятся входы в наши города. Разница здесь лишь в том, что к городам демонов прибавляется буква «Д». Нью-Йорк — Нью-Йорк-Д; Москва — Москва-Д; Париж — Париж -Д и так далее. Теперь язык: он такой же, как и в стране, в которой находится вход в город демонов. Подавляющее большинство населения Москвы-Д говорят на русском, Лондона-Д — английском и так далее. Литература в городах разнообразная. Отношение к ней тоже разное. Понимаешь, между миром людей и миром демонов существует тесная взаимосвязь во многом, в том числе и в отношении к кому-либо и чему-либо. Например, Марк Твен — американский писатель, к которому в Америке относятся, скажем, не очень хорошо, многие о нём даже не знают. Точно также к нему относятся и в Нью-Йорке-Д. И подобные параллели прослеживаются во всех городах. Но видишь, о том, что Нью-Йорк-Д — это тоже самое, что и Нью-Йорк или Москва-Д — это Москва, говорить нельзя! Мне нравится Нью-Йорк, но вот к Нью-Йорку-Д я такой любви не имею. Я нигде не чувствую такой свободы, как в человеческом мире. Разница между людьми и демонами не только в выносливости, силах и крови, разница есть на самом деле во многом. Не буду перечислять всего, скажу, что есть большая разница в воспитании и на этом закончу. Ты хотела узнать, отношусь ли я к Нью-Йорку-Д так же хорошо, как и к Нью-Йорку, верно?

— Да, и ещё то, похожи ли они, — ответила я.

— Про схожесть я уже сказал, да и про отношение тоже. Если коротко ответить на твой вопрос, то скажу так — отношусь к ним по-разному, и схожих черт, как я думаю, у них меньше, нежели различий.

— Ладно. А вот скажи, почему вы называетесь демонами? — спросила я.

— Никто точно об этом не знает. Говорят, что люди так назвали нас, мы подхватили это название и создали свой отдельный мир, разделённый на города, — ответил мне Дима.

— Все города находятся на Земле, так?

— Да, но они скрыты от людей, — ответил он.

— Это понятно. Но ведь на Земле были апокалипсисы…

— Когда был апокалипсис у людей, он был и у демонов, — перебил меня Дима, поняв, что я хочу спросить. — Мы ведь живые, при апокалипсисе погибает всё живое на планете.

— Как всё сложно! — сказала я.

— Закроем эту тему. Давай о хорошем, — сказал Дима.

Вздохнув, согласилась с ним и наш разговор перешёл в другое русло. Мы стали обсуждать наши с ним интересы и интересы ребят. Разговор был очень увлекательным, что я даже почти не следила за дорогой, большую часть времени смотря на небо. Не знаю, сколько мы разговаривали, но, когда я увидела с левой стороны воду, наши разговоры об интересах прекратились.

— Красота! — воодушевлённо сказала я, смотря на водную гладь, а потом посмотрела направо и увидела по-прежнему тянущиеся вдоль дороги деревья.

Повернув голову снова налево, стала смотреть на воду и вдыхать запах, исходящий от неё и деревьев. Не знаю, сколько сейчас времени, да и для меня это неважно. Стоял тёплый летний вечер, ветра почти не было, на небе светили месяц и звёзды, казалось, что я и впрямь попала в сказку, где царят красота, покой, добро и любовь.

Прошло несколько минут — воду снова сменили деревья. Я думала, что путь продолжится, но как только мы проехали воду, Дима повернул направо и вскоре остановил машину на небольшой стоянке.

— Выходи, дальше пойдём пешком, — сказал мне он.

Выйдя из машины, я стала осматриваться вокруг, пытаясь разглядеть хоть что-то примечательное, но кроме высоких деревьев и ещё нескольких машин на стоянке больше ничего не увидела.

— Дим, мы будем гулять по лесу? — спросила я, когда он подошёл ко мне.

Дима взял меня за руку и повёл за собой.

— Совсем скоро ты всё сама увидишь, — сказал Дмитрий.

Мне не терпелось всё поскорее узнать, и я даже прибавила шаг.

— Не торопись! — сказал мне Дима, слегка потянув за руку. — Мы гуляем.

Я послушно сбавила шаг. Мы шли по асфальтированной дороге, вдоль которой тянулись деревья, и дышали свежим воздухом. Я не задавала никаких вопросов и уже через минуту наслаждалась прогулкой.

Я иду, держа за руку Диму, вокруг нас лес, на улице тепло, и душа радуется. Если честно, я уже и не думала о большем, но тут увидела впереди большую цветочную арку и очень этому удивилась. Когда мы прошли под ней, мои глаза увидели вторую такую же, но уже поменьше арку.

Только прошли под второй, как я увидела третью арку, по размеру меньше второй, и подумала, что после неё последует четвёртая. Пока мы к ней шли, вдоль дороги по-прежнему тянулись деревья. Самое интересное — дорога сужалась в зависимости от размеров арок. В метрах десяти от третьей арки я услышала шум воды.

Когда мы уже шли под аркой, я увидела впереди свисающие ветви, как у ивы, но только с красными, жёлтыми и белыми цветочками. Аромат стоял потрясающий, что я даже остановилась, чтобы немного им насладиться.

Всё время, пока мы шли от одной арки к другой, я восхищённо говорила Диме о всей окружающей нас красоте, а он молча улыбался мне, чём делал обстановку ещё более загадочной.

— Давай сделаем фотографию на память, Дим? Эта арка самая красивая из всех, и я бы могла стоять здесь целый час! — смотря на цветочки, воодушевлённо произнесла я.

Он согласился, и мы сделали две совместные фотографии, после чего пошли дальше. Только мы прошли через свисающие ветви, как я ахнула и от удивления и восхищения закрыла рот пальцами обеих рук.

Перед нами открылся великолепный вид на огромный пятизвёздочный отель «Мерцание звёзд». Но прежде чем оказаться на его территории, нам нужно пройти по белому мосту, под которым течёт вода.

— Это сон! Я точно сплю и вижу волшебный сон! — произнесла я, смотря то на отель, то на мост, то на Диму.

Он улыбнулся, а потом, неожиданно для меня, взял на руки и произнёс:

— Пусть будет сон.

Сказав это, он двинулся к мосту, и только он на него ступил, как вдруг весь мост стал чёрным, а уже через пару секунд я увидела на нём сияющие звёзды. Невероятная красота! У меня было такое ощущение, что он идёт по звёздному небу, держа меня на руках.

С моего лица не сходила улыбка, глаза блестели словно те же звёзды, и я была очень впечатлена всем, что видела и вижу сейчас. Мы были уже на середине моста, когда Дима опустил меня на ноги и достал телефон.

Он предложил мне сфотографироваться на фоне воды, а потом и на фоне отеля. С его предложением я согласилась с радостью, и мы сделали несколько общих фотографий, после чего, смотря ему в глаза, я не сдержалась и поцеловала его в губы, и тут телефон, находящийся всё ещё в воздухе, щёлкнул один раз.

Поцелуй длился недолго, но для меня он был очень чувственным — до мурашек на теле. Во время него я стояла на носочках и держала Диму за лицо, а он обнимал меня за талию.

— Не хочу просыпаться, — прошептала я, когда наши губы лишь соприкасались.

Дима провёл глазами от моих губ до глаз, а затем взял меня за руку и произнёс:

— Могу пообещать, что сон будет длинным.

Я улыбнулась ему, и мы пошли дальше по мосту. Вскоре мы дошли до его края и стали спускаться по лестнице. Когда мы оба шагнули на асфальтированную дорожку, по бокам которой росли красивые цветы, я обернулась назад и посмотрела на мост — он снова стал белым.

— Волшебство! — сказала себе под нос, а затем с улыбкой на лице повернулась обратно и посмотрела вперёд.

Мы шли к воротам, у которых стояли охранники. Когда мы уже были в нескольких метрах от ворот, они открылись, и нас с Димой поприветствовали оба охранника. Поприветствовав их в ответ, мы прошли на территорию отеля. Честно говоря, сейчас я себя чувствую важной персоной, перед которой открываются ворота и её вежливо приветствуют.

В этот момент мне было неловко, ведь я совсем не привыкла к такому приёму. Единственный раз, когда я проходила через охрану как гостья, был вечер в воскресенье, но тогда я была с Тимуром, и охрана была не такой вежливой и покорной как у входа на территорию отеля. Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к тому, кем в Москве-Д является Дмитрий.

Когда мы проходили через ворота, мои глаза были опущены вниз, я растерялась, но, по крайней мере, поприветствовала охранников в ответ. А что если нас так и будут все приветствовать и открывать перед нами двери? Нет, я не хочу постоянно чувствовать себя не в своей тарелке, такая роскошь не для меня…

— Лида, ты так и будешь идти с опущенной головой? — остановившись через примерно полминуты после того, как мы прошли на территорию отеля, спросил Дима.

Медленно подняв на него глаза, спросила:

— За нами будет весь вечер ухаживать рабочий персонал?

Он слегка улыбнулся.

— Нет, успокойся, — ответил мне Дима, и я облегчённо выдохнула, ведь важной персоной чувствовать себя весь вечер не придётся.

Улыбнувшись ему, стала осматриваться вокруг. На территории отеля росли невысокие деревья и цветы, стояли декоративные фонтанчики, скульптуры, летние беседки, а также круглые столики со стульями, скамейки и даже мягкие мешки, на которых можно было не только посидеть, но и полежать.

Вокруг всё освещали невысокие фонари, а также висели разноцветные гирлянды, создающие праздничную атмосферу. Осмотревшись вокруг, взяла Диму под руку, и мы пошли дальше по плиточной дорожке мимо цветов и деревьев. Спустя где-то минуту я увидела бассейн, находящийся от нас на приличном расстоянии. Рядом с ним стояли столики с зонтами и со стульями, и шезлонги. В бассейне кто-то плавал, и я предположила, что скорее всего влюблённые пары.

— Как романтично! — произнесла я, смотря в сторону бассейна.

Дмитрий, видимо, проследив за моим взглядом, сказал:

— Лида, там плавают одни девушки.

Посмотрев на него, улыбнулась.

— А ты всё видишь! — сказала Диме. — Хотя это неудивительно, ведь парень девушек видит издалека.

Он слегка склонил голову набок и произнёс:

— Мне не нужно смотреть далеко, у меня рядом есть своя девушка, которая затмевает всех!

Дима умеет так ответить, что на теле появляются мурашки и сказать ему в ответ нечего. Видя, что его ответ оказал на меня влияние, он поцеловал меня в щёчку и повёл дальше. Совсем скоро мы свернули с прямой дорожки и стали идти по узкой под виноградником, а меньше чем через минуту сели на качели.

— Здесь очень красиво! — сказала я Диме, смотря на грозди винограда.

Он обнял меня и произнёс:

— Рад, что тебе здесь нравится.

Мы просидели под виноградником минут пять, наслаждаясь тишиной, вдыхая запах, исходящий от винограда и обнимая друг друга. Конечно, мы бы могли разговаривать, но есть моменты, когда просто хочется посидеть с любимым человеком в тишине, при этом не чувствуя никакого дискомфорта.

Нам хорошо вместе — это главное. Я чувствую себя прекрасно, в моей голове сейчас нет плохих мыслей, я расслабилась и не хочу думать ни о чём плохом. Могла ли я мечтать о том, что проведу вечер и, скорее всего, ночь с Дмитрием? Нет! Я думала, что после гонок вернусь в гостиницу, но Дмитрий меня удивил, сказав, что он не отменял свои планы.

Сейчас мы находимся в прекрасном месте, где царят тишина и покой. Дима не перестаёт меня удивлять и каждый день окружает заботой и любовью. Если бы он только знал, насколько делает меня счастливой одним своим тёплым взглядом. Наши отношения — это целая история, которую стоило бы записывать. Я уже не раз думала о том, чтобы начать вести дневник, но всё никак не могу до него дойти.

Я бы записывала в него все свои чувства и эмоции, всё, что связано с Димой. Когда я была маленькой, то вела дневник, и сейчас он лежит дома в коробке — туда, вместе с другими моими вещами, его положила мама, а она у меня хранит памятные вещи.

Думаю, когда у меня будет время, я обязательно возьму толстую тетрадь, напишу туда все воспоминания, связанные с Димой, а потом уже буду стараться вести дневник каждый день.

Спустя примерно пять минут мы встали с качели и вышли на широкую дорожку.

Я с интересом смотрела на всё, мимо чего мы проходили. А мы проходили мимо фонтанчиков, скульптур, красивых клумб с цветами и даже кормушек для птиц. Ещё пару минут мы шли по плиточной дорожке, а потом перед нами открылся вход в сам отель.

Мы поднялись по лестнице, прошли через раздвижные двери и оказались на первом этаже отеля. На стенах, потолке и на полу мерцали звёздочки. Мы прошли по красному ковру, с обеих сторон которого стояли цветы, после чего ступили на плиточный пол и направились к ресепшену.

По пути к нему нас поприветствовали охранники отеля и швейцары. Мы прошли мимо белых диванов и стеклянных столиков, на которых лежали журналы и подошли к ресепшену. На нём стояли две молодые девушки. Первым делом, как только они увидели Диму, на их лицах появились улыбки. Меня для них вообще не существовало.

— Здравствуйте! — вежливо сказала я, когда мы подошли туда.

Ответа не последовало. Всё-таки не зря мне не нравится бывать в обществе незнакомых девушек.

— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич! — сказала девушка с рыжими волосами и серо-голубыми глазами.

За ней с Димой поздоровалась и вторая девушка со светло-коричневыми волосами и карими глазами. Лучше бы я постояла рядом с приветливыми швейцарами, чем здесь.

Вдруг рядом с ресепшеном появился молодой… ладно, молодой демон в чёрных брюках и белой рубашке с чёрной бабочкой и поприветствовал меня и Диму. Вот это я понимаю — хороший работник.

— Всё готово! — сказал он Диме, после того, как поприветствовал нас.

Из-за его неожиданного появления, разговор между Димой и девушками не состоялся, так как Дмитрий, как это не странно, поблагодарил всех, а затем взял меня за руку и повёл в сторону лифтов.

Перед тем, как покинуть ресепшн, увидела недовольные взгляды девушек и довольный взгляд молодого демона и, сдерживая улыбку, просто сказала всем до свидания. Зайдя в лифт, Дима нажал на кнопку самого последнего шестнадцатого этажа, после чего посмотрел на меня и произнёс:

— Лида-Лида, Юле и Свете улыбаться не стала, а Руслану улыбнулась.

— Он нас обоих поприветствовал, а они только тебя, — сразу поняв, кто есть кто, ответила я.

Дима немного опустил голову вниз и слегка ею покачал.

— Дима! — тут же возмутилась я. — О чём ты подумал?

— Успокойся, ни о чём плохом я не подумал, — подняв голову, сказал он.

Я предупреждающе на него посмотрела.

— Смотри у меня!

Он улыбнулся, а затем нажал на какую-то кнопку, и лифт остановился. Его взгляд стал игривым. Я отошла от него к стенке лифта.

— На что мне смотреть? — спросил он у меня, отчего внутри себя я ощутила волнение.

— Дим… — всё, что смогла сказать я, смотря на него.

Он провёл рукой по своим волосам и шагнул ко мне. Я вытянула одну руку вперёд, пытаясь его остановить. Он остановился.

— Серьёзно? Ты меня уже к себе не подпускаешь? У меня появилась веская причина думать вовсе не о хорошем, — шутя, сказал Дмитрий, по-прежнему смотря на меня игривыми глазами.

— Меня настораживает твой взгляд, — делая пару шагов в сторону, сказала я.

— А что в нём не так? — спросил он и сексуально улыбнулся.

Держи себя в руках! — говорил мой внутренний голос. Нельзя поддаваться его искушениям в лифте.

— Зачем ты остановил лифт? — как можно спокойнее спросила у него я.

— А ты подумай, — ухмыльнувшись, ответил Дима.

Глубоко вздохнув, произнесла:

— Ты очень непредсказуем, мало ли что у тебя в голове.

На пару секунд он опустил голову, а когда поднял, шагнул ко мне, но я подалась в другую сторону, однако Дима быстро меня поймал и прижал к стенке лифта.

— Дима! — тяжело дыша, сказала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Что если я тебе скажу, что лифт — это то самое место, где я хочу максимально с тобой сблизиться, — абсолютно спокойно произнёс он, держа меня одной рукой, а другой опираясь на стенку лифта.

От его слов у меня в ушах зазвенело.

— Шутишь? — еле как подняв на него глаза, спросила я.

Он молча смотрел на меня, отчего внутри меня всё перевернулось трижды.

— Мы приехали сюда, чтобы максимально сблизиться в этом лифте? — не скрывая своего возмущения, спросила я.

— Предположим, что да, — ответил мне Дмитрий.

— Чем этот лифт лучше лифтов в гостинице или в твоём доме?

— Просторнее, — ответил мне он.

На несколько секунд я даже перестала дышать.

— Нет, я против лифта! Для меня лифт — это не место для максимального сближения. Можешь считать, что я нарушила своё обещание в плане того, что ты можешь выбрать любое место для этого, — серьёзно сказала я, когда вновь задышала.

Дима отпустил меня, а затем нажал на кнопку, и лифт продолжил подниматься вверх.

— Что это было? — смотря на него, спросила я.

— Минутная пауза, — ответил он.

— А если серьёзно?

— Проверял твоё отношение к лифту, — ответил Дима, смотря мне в глаза.

Я отвернула голову и вздохнула. Дима меня обнял и произнёс:

— Нравится мне иногда с тобой заигрывать.

— Заигрывать ему нравится, — тихо сказала я, смотря на пол.

До самого верха мы больше ничего не сказали друг другу. Моё желание увидеть место, к которому мы действительно направляемся вернулось ко мне почти что сразу после того, как мы продолжили подниматься вверх.

Когда дверцы лифта открылись, мы вышли в коридор и свернули налево. Идя по синему ковру мимо номеров, я думала, что один из них окажется нашим, но, когда впереди уже не было видно дверей с номерами, я начала сомневаться в своих предположениях. Дойдя до угла коридора, мы свернули направо, и впереди нас я увидела стеклянную дверь без ручки.

Дверь сама перед нами открылась, и мы вошли в небольшую комнату отдыха, где стояли два чёрных кожаных дивана, стеклянный столик, на котором лежали журналы и пульт от плазмы, висящей на стене напротив диванов. Помимо этого на стенах висели картины и в двух её углах стояли горшки, в которых росли неизвестные мне деревья.

Пройдя через всю комнату, мы подошли к такой же стеклянной двери и вновь вышли в коридор. Впереди нас я увидела лестницу, по которой мы вскоре начали подниматься наверх. Поднимаясь по лестнице, увидела чёрную дверь, у которой тоже не было ручки. Как только мы поднялись, дверь открылась, и мои глаза расширились.

========== Глава 33.Часть 2 ==========

«Мерцание звёзд».

Перешагнув за порог, я ахнула от изумления. Мы стояли на крыше отеля и вокруг было так красиво, что какое-то время я не могла произнести ни слова. Пугала ли меня высота, на которой мы находились? Нет! Чтобы посмотреть вниз нужно подойти к краю крыши, а до любого из них ещё нужно дойти, к тому же крыша ограждена и находиться на ней безопасно.

Отпустив руку Дмитрия, сделала несколько шагов вперёд и стала осматриваться вокруг. На той части крыши, где находились сейчас мы, стоял круглый стол, покрытый белой скатертью, рядом с которым по правую и левую стороны от меня стояли два белых деревянных стула с мягкими сидениями и спинками.

Стол был накрыт. Пока что я хорошо видела на нём бутылку вина, бутылку шампанского и коробку сока, два бокала и вазу с фруктами. На стол я смотрела недолго, потому что помимо него на крыше были множество красивых цветов, аромат которых манил меня подойти к ним поближе.

Подойдя к необычным жёлтым цветам, я увидела на них бабочек, которые питались нектаром. Стоило мне к ним приблизиться, как бабочки стали перелетать на другие цветы.

— Как здесь прекрасно! — прошептала я, дотронувшись до лепестков одного распустившегося цветка.

Казалось бы, это всего лишь крыша отеля, но нет — это невероятно красивый и живой уголок под звёздным небом, до которого, как мне казалось, можно достать рукой.

Дима подошёл ко мне и аккуратно взял одну чёрно-белую бабочку за крылышки и посадил её мне на руку. Она раскрыла свои крылышки, но не улетела. Улыбаясь, я произнесла:

— Немного щекочет.

После чего поднесла руку к цветку, и бабочка переползла с неё на цветок. Пару секунд я ещё смотрела на неё с улыбкой, а потом обняла Диму и произнесла:

— Спасибо тебе за этот вечер! Здесь прекрасно, словно в сказке. Ты меня очень удивил, Дима! Этот вечер останется в моей памяти на всю жизнь!

— Пожалуйста, моя хорошая, — нежно ответил он, и тепло внутри меня стало разливаться по всему телу.

Я бы хотела, чтобы этот вечер длился как можно дольше. В нём столько всего красивого, невероятного и волшебного, что душа нарадоваться не может. Мне так тепло и хорошо, я чувствую заботу и любовь и тону в объятиях любимого человека, забыв обо всём на свете.

Простояв с Димой около минуты и смотря на прекрасные цветы и бабочек, мне вовсе не хотелось его отпускать, но Дима предложил сесть за стол, и я не смогла отказаться, несмотря даже на то, что мне не хотелось кушать.

Однако прежде чем сесть за стол я решила ещё осмотреться и увидела за множеством цветов джакузи, вокруг которого были расставлены свечи. Недалеко от джакузи стоял белый диван с двумя мягкими белыми подушками по бокам. Напротив него стоял белый квадратный столик, на котором стояла ваза с лилиями.

Смотря дальше, я поняла, что цветы стоят по всей крыше, но больше всего их здесь — в её левой части. Осмотревшись вокруг, подошла к столу, где стоял Дмитрий и произнесла:

— Я не помню, чтобы где-то ещё видела столько цветов, сколько вижу здесь.

— Какие твои годы, — сказал Дима, а затем снял с меня пиджак и повесил его на спинку стула.

— Присаживайся, — произнёс он, и я с улыбкой села за стол и постелила на колени салфетку.

О таком романтическом свидании я могла лишь мечтать. Кажется, я действительно сплю и вижу невероятно прекрасный сон, в котором я и Дима находимся на крыше отеля в окружении красивых ароматных цветов, среди которых живут бабочки.

Но это ещё не вся прелесть этого вечера: на небе светят звёзды и месяц; на улице тепло и почти нет ветра; здесь царят тишина и покой. Но самое прекрасное для меня вовсе не обстановка, а тот, кто рядом со мной и дарит мне своё тепло и любовь. Сев за стол, первым делом Дима взял в руки коробку с соком и уже хотел её открыть, как я его остановила.

— Подожди, пожалуйста, — произнесла я, смотря на Диму. — Я хочу попробовать красное вино, — немного опустив глаза вниз, сказала Диме.

Он ничего мне не сказал, поставил коробку с соком обратно на стол и взял бутылку красного вина. Открыв её, Дима налил в мой бокал немного вина, а затем протянул его мне. Я не пью алкоголь, и мне не нравится его запах, но сейчас мне захотелось попробовать вино. Сделав небольшой глоток, я одобрительно кивнула и произнесла:

— Вкусное.

Дима улыбнулся и налил мне полбокала вина.

— Оно итальянское, — сказал он, наливая вино в свой бокал.

Я не разбираюсь в винах, да и вообще в алкоголе, но должна признать, что вино вкусное и иногда можно позволить себе попробовать что-то новое. Сделав пару глотков, мы принялись за еду. Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды, потому что стоило мне попробовать запечённую картошку, как у меня появилось желание кушать.

Во время еды у нас завязался разговор. Дима рассказал мне немного об отеле и о месте, где он расположен. Я с интересом его слушала и иногда задавала вопросы. Когда мы оба покушали, я вытерла рот салфеткой и произнесла:

— Всё было очень вкусно.

Только я это сказала, как рядом со мной появился официант с подносом, на котором стоял десерт. Поставив передо мной фруктовый салат со взбитыми сливками и шоколадной крошкой, он молча забрал все тарелки и исчез. Честно говоря, я была очень удивлена такому внезапному появлению.

— Откуда он… узнал…

— Это его секрет, но не волнуйся, больше он не появится, — перебил меня Дима.

— Да я и не волнуюсь, просто он так неожиданно появился, что меня и удивило.

Дима улыбнулся.

— Кушай салат, — сказал мне он.

— Я уже не хочу, — ответила ему, смотря на десерт.

Тут он встал, взял свой стул и, поставив его рядом с моим, сел на него и уже через пару секунд у моего рта была ложка с фруктовым салатом.

— А так? — спросил у меня Дима.

Я была готова засмеяться, ведь он пользуется моими же методами. Улыбнувшись, согласилась на фруктовый салат, но с учётом того, что съедим мы его вместе. Дима сперва упирался, но потом согласился с моим условием, и мы стали кушать салат.

Последняя ложечка досталась мне, а после неё на моих губах остались взбитые сливки. Только я хотела вытереть рот салфеткой, как Дима поцеловал меня в губы и на салфетку, да и на всё остальное мне стало всё равно.

Обняв его за шею, ответила на поцелуй и закрыла глаза. Когда поцелуй завершился, он взял меня за руку и встал со стула. Встав следом за ним, мы немного отошли от стола, как вдруг заиграла медленная музыка. Улыбнувшись, немного опустила голову вниз, пряча её за его грудью.

Он взял инициативу на себя и молча положил мои ладони себе на плечи, а затем обнял меня за талию. Мы начали медленно двигаться по кругу. Чувствуя тепло его рук, таяла как снежинка, с каждой секундой погружаясь в мир, который он мне открывает каждый раз, когда окружает заботой и лаской. Мы медленно двигались под музыку, а я представляла, что мы танцуем в воздухе.

Так длилось около минуты, пока Дима медленно не развернул меня к нему спиной. Положив свои руки мне на живот, он пару раз поцеловал мою шею, а потом уткнулся в мою голову, и мы продолжили медленно двигаться по кругу. По всему телу у меня бежали мурашки, дыхание стало прерывистым, в области сердца, по рукам и животу разливалось тепло.

Мои глаза были закрыты, а руки лежали на его тёплых руках. Ах, самые прекрасные моменты в жизни — находиться рядом с Дмитрием, ощущать на себе его руки и губы, чувствовать его любовь и понимать, что на самом деле я не сплю.

Я хочу всегда быть с ним рядом, дышать тем же воздухом, что и он, заботиться о нём и дарить ему свою любовь. Он мой день, моя ночь, моё солнце, мои звёзды, моя радуга после дождя… Он — моя жизнь!

— Лида, — нежный шёпот Димы заставляет меня открыть глаза спустя какое-то время, когда затихает музыка, но мы всё также медленно продолжаем двигаться.

— Ты ещё спать не хочешь? — спрашивает у меня он, прислонившись своей щекой к моей.

— Нет, не хочу, — честно отвечаю ему я. — Кажется, что ещё долго не захочу.

— Это хорошо, — говорит мне он, а затем целует меня в щёчку. — Очень хорошо! — добавляет он, а затем берёт меня за руку, и мы идём к ограждению.

Подойдя к нему, Дима встаёт позади меня и обнимает за талию.

— Постоим немного здесь, — произносит он, и я с радостью с ним соглашаюсь, ведь стоять с ним и смотреть с высоты на всё, что мы не так давно с ним проходили — одно наслаждение.

С высоты всё кажется абсолютно другим. Даже вода, как мне кажется, сейчас течёт в другом направлении, нежели когда мы шли через мост. Отсюда хорошо виден лес, простирающийся на множество километров вперёд.

Беседки, скульптуры, столы и многое другое кажутся такими маленькими, что даже не верится, что, к примеру, в ту же беседку смогу войти я, чтобы посидеть и насладиться летним вечером.

У меня такое ощущение, что земля и крыша, на которой мы сейчас находимся — два разных мира, абсолютно непохожих друг на друга. За одним из столиков сидит пара, они что-то пьют и разговаривают. Отсюда они представляются такими крохотными, словно капельки росы на ладони.

Мы же с Димой в моём представлении две птицы, которые взлетели так высоко, почти к самому небу, сели на невидимое дерево и любуемся красотами земной жизни. Простояв так несколько минут, мы сделали несколько фотографий, а потом сели на диван, где я увидела два больших белых полотенца и тапочки рядом со столиком. Ничего из этого я не видела ранее, когда осматривалась.

Сегодняшний вечер не перестаёт меня удивлять. Конечно же, я понимала, что последует дальше, но мы не торопили события. Сев на диван, я положила голову на грудь Димы и обняла его одной рукой. Он тоже меня обнял, и мы начали с ним разговаривать на разные хорошие темы.

Даже не знаю, сколько мы разговаривали, но когда я приподнялась и засмеялась оттого, что он очень смешно рассказывал про Ника и Мишу, которые с самого детства друг друга подкалывают, Дима взял меня за руку и прислонился своим лбом к моему и произнёс:

— Такими темпами мы до воды не дойдём, а ведь это гидромассажная ванна с тёплой водой. Думаю, нам стоит перенести наши разговоры в джакузи.

Немного опустив глаза вниз, смущённо улыбнулась. Почему я смущаюсь? Неужели смущение даже в обществе Димы никогда меня не покинет? Нет, бывают моменты, когда я чувствую себя раскрепощённой и готовой ко всему, но всё зависит от настроения. Романтика сегодняшнего вечера не позволяет мне вести себя так же, как я вела себя во вторник после концерта.

В тот вечер была очень жаркая атмосфера, а сейчас она романтическая и спокойная. И хоть мне и хотелось ещё больше сблизиться с Димой, но я не могла не смущаться и не краснеть. Его руки легли на мою грудь, и он расстегнул первую пуговицу на платье.

— Дим, — остановив его, немного отодвинулась.

Прежде чем я позволю ему меня раздеть, мне нужно кое-что узнать.

— Ты уверен, что на крыше никто не появится? — спросила я, смотря на него.

— Уверен.

— Хорошо. Но есть ещё кое-что важное. А если кто-то услышит… — я остановилась, думая, как бы выразиться более скромно.

— Крики и стоны? — спокойно спросил Дима, и тут я резко встала, вся залившись краской.

— Дима! — недовольно воскликнула я. — Очень романтично с твоей стороны!

— А что я такого сказал? — спросил он. — Про стоны…

— Ну вот опять! — перебила его я и сделала несколько шагов в сторону цветов. — Ты не мог сказать об этом не так прямолинейно?

Он встал с дивана и серьёзно на меня посмотрел.

— Не так прямолинейно — это как? Звуки наслаждения? — спросил он, и я закрыла одной рукой рот.

— Да, хотя бы так, — тихо ответила ему.

— Лида, я не очень красноречив в подобных разговорах. Даже не так, я совсем не красноречив в таких разговорах. Уж так вышло, что эти «звуки наслаждения» называются стонами, и не я это придумал. Зачем я буду изощряться и называть их по-другому? — серьёзно говорил Дмитрий.

Что со мной не так? Почему я краснее помидора и так сильно смущаюсь?

— Ты ведь знаешь, что в подобных темах я…

— Лида, я всё прекрасно знаю, но ты ведь должна понимать, что без откровенных слов не обойтись. Что я должен делать? Молча кивать? А если что-то нужно сказать, то я должен подумать, как бы приукрасить слова, чтобы ты не смутилась? — перебил меня Дима.

Я не знаю, что на меня вдруг нашло, может так вино подействовало, а может моё состояние повлияло на меня, но я выпалила то, о чём потом пожалела.

— Я ужасный собеседник в подобных разговорах. Не нравится — найди себе другую собеседницу, которая спокойно будет на всё реагировать и говорить всё так, как есть!

Наступила тишина. Мне стало не по себе от того, что я сказала. Я даже не понимала, как так вышло, что я всё это сказала Диме.

— Дим… — уже было хотела раскаяться я, но он меня перебил.

— Ты сама напросилась, Лида! — сурово сказал он и щёлкнул пальцами.

Рядом с ним появилась… сногсшибательная блондинка в красном обтягивающем платье чуть ниже колен с глубоким декольте. На ногах у неё были красные туфли на высоком каблуке. Девушка улыбалась и смотрела на Дмитрия. Прошло пару секунд, и её рука легла ему на грудь.

Я закрыла глаза и отвернула голову, чувствуя, как боль начинает разрывать меня изнутри. Сделав глубокий вздох, открыла глаза и посмотрела на них. Блондинка уже всем телом тянулась к Диме.

— Что дальше? — сдержанно спросила я, хотя мне так хотелось оттолкнуть её от него, но я терпеливо продолжала стоять на месте.

Она появилась здесь по его щелчку! Имею ли я вообще право, чтобы предъявлять к ней претензии и что-либо делать против неё? Может, другая девушка на моём месте закатила тут скандал и набросилась бы на блондинку, а я не могу! Это не она к нему подошла, это он сделал так, чтобы она здесь появилась.

Дима немного отошёл от девушки, а затем провёл по ней глазами и остановил свой взгляд на её груди. В моё сердце словно нож вонзили, я еле сдерживала себя на месте.

— Красивая у тебя грудь, больше чем у Лиды, — сказал он девушке, и тогда я, стараясь не заплакать прямо здесь, развернулась и побежала к двери.

Максимум мне удалось пробежать метра два, как передо мной появился Дмитрий и остановил меня.

— Больно и неприятно? А мне приятно, когда ты меня, прямо так и скажу, посылаешь найти себе другую или говоришь, что недостойна меня? Мне приятно, когда девушка, которую я люблю, говорит мне «найди другую»? Мне приятно, когда ты, видя рядом со мной другую девушку, начинаешь в своей голове меня с ней сводить? — держа меня за плечи, серьёзно говорил он.

Я слушала его с болью в сердце и в глазах, которые вот-вот окажутся на мокром месте, если я не обрету над собой контроль.

— Успокойся, Лида! Эта девушка была лишь иллюзией, она ненастоящая. Я хотел, чтобы ты поняла то, о чём ты думаешь и говоришь! И я вижу, что до тебя наконец-то всё дошло, и больше ты мне не скажешь: «Найди другую»! — договорил до конца Дмитрий, а потом отпустил меня и пошёл к дивану.

Поджав губы, посмотрела на небо и прошептала себе под нос:

— Какая же я дура!

Мне хотелось последовать за ним и извиниться, но ему, наверное, уже надоели мои бесконечные извинения. Закрыв глаза одной рукой, решила, что лучше его сейчас не трогать. Тяжело вздохнув, пошла к фиолетовым цветам, подальше от дивана, на который сел Дима.

Подойдя к ним, стала наблюдать за бабочками. Ну как так можно испортить вечер? Хотя, чему я удивляюсь? Я постоянно всё только порчу… Я уже готова была выбежать в коридор, а потом бежать, куда глаза глядят и вообще провалиться сквозь землю, потому что я бы не пережила того, что рядом с Димой могла бы быть другая девушка.

О чём, О ЧЁМ я думала, когда сказала ему найти другую собеседницу? Порой я совсем себя не понимаю и не думаю о последствиях. Дура! Дура! Дура! Около минуты простояла, мысленно ругая себя за испорченный вечер, а потом решила посмотреть на Дмитрия и немного обернулась.

Он сидел ко мне боком, повернув голову в другую сторону. Нет, я что так и буду стоять здесь и даже не попытаюсь помириться? Ну уж нет! Сама виновата, сама и должна проявить инициативу, чтобы с ним помириться.

Я сделала один шаг к нему, а потом остановилась, так как он повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня. Смотря ему в глаза, сглотнула и сделала шаг назад. Моя смелость исчезла, я боюсь, что могу сделать только хуже. Виновато опустила голову вниз и отвернулась, как вдруг услышала голос Дмитрия и обернулась к нему обратно.

— К чёрту все эти обиды и гордость! — сказал он, а затем встал с дивана и быстро зашагал ко мне.

В свою очередь я успела лишь сделать шаг к нему навстречу, как он уже настиг меня, после чего обнял и прильнул к моим губам. Боковым зрением я заметила, что мы переместились, и уже через секунду Дима прижал меня к стене недалеко от двери.

Его левая рука легла на мою шишку на голове, и уже через пару секунд с моих волос слетела резинка, и они волнами упали на плечи, и тогда же я оказалась плотно прижата к стене. Его губы не щадили моих, в два счёта взяв над ними всю власть.

По моим нервам побежал ток, его бурная страсть перекрыла моё сознание, и я ничего не смогла сделать, кроме как принять власть Димы над собой и позволить ему делать всё, что он захочет. Дмитрий очень быстро раздвинул мои зубы и проник вовнутрь рта, тем самым передав мне свою страсть.

После того, как он распустил мои волосы, его руки легли на мои бёдра и стали задирать платье. А вот свои руки я не знала, куда деть, пыталась пару раз поправить волосы, которые лезли в глаза, но они не поддавались и в итоге мне надоело их поправлять, и я положила руки на плечи Димы и стала их перемещать по его телу.

Когда мне понадобился воздух, я взяла его за лицо и прервала страстный поцелуй. Смотря ему в глаза, часто дышала, а когда в моих лёгких было уже достаточно кислорода, я произнесла:

— Ничего подобного я от тебя не ожидала.

Он положил свои руки мне на пояс и сказал:

— Я тебя безумно люблю и мне жалко тратить на эти обиды время, мне вообще не до них!

Я обняла его и произнесла:

— Извини меня, Дим!

Он взял мои руки и немного отошёл, после чего снова прижал меня к стене и посмотрел мне в глаза.

— Не посылай и не своди меня ни с кем! Лида, я ЛЮ-Б-ЛЮ ТОЛЬКО ТЕБЯ! И ни с кем я не собираюсь говорить на столь личные темы, кроме как с тобой! Мне не нужны никакие собеседницы, мне нужна ты! Меня вообще не волнуют другие девушки, меня волнуешь только ты! Что мне ещё сказать, чтобы ты поняла, что для меня нет других девушек, есть лишь ты, моя единственная? Хотя, знаешь, сейчас ты станешь вишней, но зато результат будет моментальным, нежели от всех слов. Как говорится — меньше слов, больше дела, — сказал Дима, а затем взял мою руку и положил себе на пах.

Я попыталась её убрать, но он не позволил.

— Не буду слишком прямолинеен. Он встаёт только на тебя с тех пор, как я тебя встретил, — сказал Дмитрий, а затем позволил убрать мне руку.

Вишня, я точно стала как вишня… Закрыв рукой лицо, стала часто дышать. Он убрал мою руку и, прижавшись ко мне вплотную, посмотрел в глаза.

— Как мы смущаемся, — с ухмылкой произнёс Дима. — Можно подумать, ты впервые чувствуешь его и знаешь, что он на тебя встаёт. Видишь, я уже не настолько прямолинеен, каким мог бы быть, — прошептал он, наматывая на палец прядь моих волос.

— Ты хотя бы не говорил об этом вслух, — с закрытыми глазами произнесла я, чувствуя, как вся горю.

— Всё когда-то бывает в первый раз. Теперь ты знаешь гораздо больше, чем ранее.

— Спасибо, что просветил, на всю жизнь запомню.

— Я могу ещё и показать тебе отрывки из своей жизни с момента нашей первой встречи спустя пятнадцать лет. В этих отрывках буду я и другие девушки рядом со мной, так уж и быть, покажу тебе даже поцелуй с одной девушкой, который был до того, как мы начали встречаться. А потом покажу тебе моменты, где я с тобой, и ты убедишься, что моя плоть встаёт только на тебя, — произнёс Дмитрий, а потом коснулся губами моей шеи.

О боги! Аааа, что он со мной делает?

— Не надо… — тяжело дыша, произнесла я. — Я тебе верю!

— Веришь?

— Да!

— Отлично! Что ж, пошлёшь меня искать другую «собеседницу»?

— Нет! — тут же ответила я.

— Открой глаза, — попросил Дима, и я медленно их открыла.

— Спасибо тебе, любовь моя, что разрешаешь остаться с тобой, я безумно этому рад! — произнёс Дима. — И я тебя прощаю, — добавил он, а затем сделал маленький шаг назад и начал расстёгивать моё платье.

— Должен признать, что и тебе идут ремни, — сказал Дима, расстёгивая его.

Я не сопротивлялась ему, напротив, хотела того же, что и он. За считанные секунды он может смутить меня, поставить в неловкое положение, заставить о чём-либо жалеть, а потом возбудить. Дима сводит меня с ума каждый день!

Рядом с ним моё настроение меняется очень быстро, что я даже сама себе удивляюсь. Всё, что он говорил и делал со мной, прожигало меня изнутри. Сейчас я вся горю, мой мозг отказывается соображать, а тело тянется к нему, как к магниту.

Ему удалось быстро расстегнуть и снять с меня платье, которое потом куда-то исчезло и мне было абсолютно всё равно, где оно теперь. Как только платье исчезло, Дмитрий присел на корточки и снял с меня босоножки, которые тоже потом исчезли.

Я стояла на ковре, в левой части крыши пол был ковровый, поэтому стопам было тепло. Встав с корточек, его правая рука легла на моё левое плечо, и он провёл её до самых кончиков моих пальцев, отчего по руке прошлась тёплая волна.

Далее его рука легла на мою левую грудь, и он слегка её сжал, а потом вдруг немного отошёл и посмотрел на меня со стороны. Я видела его пламя в глазах, и от его пронзительного и горячего взгляда не смогла ровно стоять на месте и прислонилась спиной к прохладной стене, что было очень даже кстати, учитывая то, насколько мне было жарко.

— Дима… не смотри на меня так, из-за этого я ещё больше с ума схожу, — не выдержав, произнесла я.

— Я тебе уже много раз об этом говорил и скажу ещё раз: у тебя сногсшибательная фигура, и чёрное бельё тебе не просто идёт, а едет! — произнёс он, пожирая меня глазами.

— У блондинки фигура была лучше…

— Нет! — перебил меня он. — Не лучше! — уверенно сказал Дима. — Повернись ко мне спиной.

— Дима, ты ведь не модель выбираешь, — произнесла я, чувствуя, что скоро сползу на пол.

— Повернись, — спокойно повторил он, и мне больше ничего не оставалось сделать, кроме как выполнить его желание.

Секунд десять я просто стояла и смотрела на стену и, как ни странно, уже не так сильно смущалась. Наверное, это потому, что я смотрела на белую стену, а не на Диму. Спустя эти десять секунд он подошёл ко мне и прижался грудью к моей спине, положив руки на мой живот.

— Люблю, когда ты меня слушаешься, — прошептал он мне на ухо. — Будешь продолжать в том же духе, буду делать тебе приятные сюрпризы.

Мм, сильная мотивация! Я повернула голову на левый бок, и тут он меня нежно поцеловал в губы. Когда его губы оторвались от моих, я спросила:

— А ты так и будешь стоять в одежде?

Он отпустил меня, и я повернулась к нему лицом. За короткое время он снял с себя всё, кроме нижнего белья. Вся его одежда также исчезла, как и моя, после чего он подошёл ко мне и снял с меня нижнее бельё, которое тоже исчезло.

Обняв меня, он сделал так, чтобы мы оказались прямо в джакузи, где воды было по самую мою грудь. Дима поправил мои волосы, а потом нежно по ним провёл.

— Почему я голая, а ты не полностью? — спросила я.

Он ничего мне не ответил, прильнув к моим губам. От страстного порыва я не выдержала и решила сама снять с него нижнее бельё, но тут он меня остановил и заставил сесть. Сев в джакузи, я ощутила своей спиной гидромассаж.

— Дима, в чём дело? Вот я сейчас ко всему готова, а ты меня останавливаешь!

— Мы займёмся любовью не здесь, Лида, — сказал он, смотря на меня.

— Не здесь? — удивлённо переспросила я.

— Нет, не здесь. Здесь мы примем ванну, — ответил Дмитрий.

— Могу я узнать, почему ты её принимаешь в нижнем белье?

Он слегка улыбнулся.

— Вот если бы вместо тебя здесь была другая «собеседница», я бы разделся полностью, а с тобой — нет.

Я нахмурилась и уже хотела выйти из джакузи, как он меня остановил.

— Тише, моя хорошая, ты всё не так поняла. Если я соприкоснусь с тобой всем телом, то уже не остановлюсь, а так я себя сдерживаю, — сказал мне Дима, держа меня за пояс.

— Зачем ты это делаешь?

— Это не то место, где я хочу заняться с тобой любовью.

— А где ты хочешь? — спросила я.

— Увидишь, — сказал он своё коронное слово.

— Дима… Ты… ты… Король обломов! Тебе нужно сменить фамилию на Обломов! Дмитрий Алексеевич Обломов! — обиженно сказала я.

Он засмеялся и обнял меня.

— Ты просто чудо, Каштанка! — смеясь, сказал Дима.

— Вот чего ты смеёшься? — посмотрев на него, спросила я.

У него такой заразительный смех, что я тоже засмеялась. Вскоре он меня поцеловал в голову и отпустил.

— Облом это или нет, узнаем позже, а сейчас… — в его руках появились мочалка и гель.

Я закрыла лицо руками и продолжила смеяться. Любая бы другая пара на нашем месте уже бы давно занялась любовью в джакузи под звёздами, но только не мы. Ну, Дима… То он романтик, то пошлый, то вообще юморист — с ним не соскучишься.

— Ты неподражаем, Дима! — убрав от лица руки, произнесла я. — А ещё ты очень непредсказуем!

— И ты меня таким принимаешь, — сказал он, выдавливая на мочалку гель.

Я поцеловала его в щёчку и произнесла:

— Ещё как принимаю и очень люблю!

Он улыбнулся мне, и тут перед моими глазами появился пузырь в форме сердца.

— Я его не лопну! — с улыбкой сказала Диме.

Прошло пару секунд, и тут Дима направил пузырь к моему сердцу. Соприкоснувшись с кожей, он превратился в пену, оставив след в виде того же сердца. Я нежно поцеловала Диму в губы, а потом он взял мою правую руку и нежно провёл по ней мочалкой. Минут пять-десять мы посвятили уходу за кожей, а потом я удобно легла и положила голову на грудь Димы.

— Настолько приятно мне ещё в ванне не было, — произнесла я, смотря на звёзды.

— Значит, теперь будешь чаще принимать со мной ванну, — поглаживая меня по руке, сказал Дима.

— С тобой в нижнем белье.

— Нет, — усмехнувшись, сказал он. — Хотя посмотрим.

— Ну, Дима… — качая головой, произнесла я.

— Что сказать? Это всё сила притяжения, — сказал Дима. — Знаешь, Лида, а ведь 31 августа я проснулся без каких-либо мыслей о девушках; 1 сентября я проснулся и вспомнил встречу с тобой вечером 31 августа после концерта, и я никак не ожидал, что снова тебя встречу, да ещё и в том же университете и на том же факультете, куда я поступил. А вот уже со 2 сентября я стал каждый день просыпаться и засыпать с мыслями о тебе. Сейчас уже конец ноября, с тех пор многое изменилось, но я по-прежнему засыпаю и просыпаюсь с мыслями о тебе.

Я поцеловала его руку и произнесла:

— С тех пор действительно многое изменилось, хоть и прошло три месяца… Хотя я неправильно сужу. На самом деле это немало, если ценить время. В одной минуте 60 секунд, а сколько всего может за неё произойти? Мгновения решают многое, и я счастлива, что не упустила свой шанс быть с тобой рядом! А ведь поначалу я бежала от своей судьбы и была дурой! — обняв его, продолжила: — Спасибо, что не дал мне убежать!

— А что я делал поначалу…

— Дима, я ведь тебя простила! — перебив его, посмотрела ему в глаза.

— А я себя нет! — сказал он, и мне стало больно.

Если бы я могла, я бы стёрла его воспоминания, связанные с «методом ненависти».

— Если я простила, то и ты себя прости! — целуя его лицо, говорила Диме.

Он меня обнял и произнёс:

— Не будем больше об этом.

Он не простит себя…

— Лучше скажи, в каких городах и странах ты была? — поспешил сменить тему разговора Дима.

Тяжело вздохнув, снова положила свою голову ему на грудь и посмотрела на небо.

— Я была во Владивостоке, в Москве, в Санкт-Петербурге, в Сочи… Пожалуй, всё. Ну и ещё в маленьких городках в Ленинградской области. А ты где был? — с интересом спросила у Димы.

— Много где.

— Перечисли хотя бы несколько. Например, в Америке ты был только в Нью-Йорке?

— Нет, не только.

— Ну перечисли, мне же интересно, — попросила его я.

Дима вздохнул.

— Я был в Лос-Анджелесе, Майами, Лас-Вегасе, Атланте, Сиэтле, Гранд-Форксе, на Гавайских островах и в некоторых, но уже малых городах.

— Вот это да! Сколько же у тебя воспоминаний! Здорово!

— Кому как, конечно, а для меня лучше Балтики нет ничего! — на полном серьёзе сказал Дмитрий.

Я расплылась в улыбке.

— А если бы ты меня в селе встретил? — повернув к нему голову, спросила я.

— Значит, село бы стало моим любимым местом на земле, — тут же ответил он.

Я молча смотрела ему в глаза и видела в них любовь. Около десяти секунд мы так друг на друга смотрели, а потом Дима поцеловал меня в губы и произнёс:

— Ладно, давай выходить.

Я согласилась с ним, и мы вышли из джакузи. Первым делом Дима сам вытер меня полотенцем, а потом взял сухое и замотал меня им, после чего велел надеть тапочки. Как только я это сделала, он поцеловал меня в губы, улыбнулся и произнёс:

— Найди меня!

— Ди… — даже слова не успела сказать, как он исчез.

Я быстро обернулась и стала смотреть вокруг — его нигде не было!

— Дима! — позвала его я, но ничего не произошло, вокруг была тишина.

Это шутка? Он хочет, чтобы я ходила по всему отелю и искала его? И это он меня так ревнует? Отлично! Всегда мечтала пройтись в одном полотенце и тапочках по отелю! Подумаешь, что тут такого?

— Дима, ну я тебе устрою… — не договорила я, так как увидела множество бабочек, которые поднялись вверх и полетели ко мне.

========== Глава 34 ==========

Я тебя люблю! (от автора)

Множество бабочек, летящих к Лиде со всех сторон, поначалу её напугали, отчего она даже села на корточки и закрыла лицо руками. «Что происходит?» — в недоумении спрашивала сама у себя Лида, боясь посмотреть даже в щёлочку между пальцами.

Около десяти секунд девушка просидела на корточках, закрывая лицо руками и опустив голову вниз, но вдруг на её правую руку сели несколько бабочек, и девушка от неожиданности упала на пол и открыла лицо. Бабочки, севшие ей на руку, отлетели сразу же, как только девушка зашевелилась.

Её сердце быстро билось, она была очень взволнованна происходящим, ведь ещё никогда в своей жизни не видела столько бабочек со стороны, а уж тем более, ей не приходилось оказываться в их окружении.

Упав на пол, Лида не сразу осмелилась поднять голову и посмотреть на происходящее вокруг неё.

Но когда она всё-таки подняла голову, то от изумления даже приоткрыла рот. Вокруг неё на высоте от метра до двух летали бабочки самых разных окрасок. Это было невероятно красивое зрелище, которое захватывает дух. Множество бабочек абсолютно спокойно кружились вокруг девушки, и ни одна из них не покидала хоровод.

Если посмотреть на всё происходящее на крыше отеля со стороны, то может сложиться впечатление, что Лидия — это райский цветок, вокруг которого кружат множество бабочек, выступающие хранителями прекрасного цветка.

Для самой же Лиды, как только она посмотрела на окружающих её бабочек, они представлялись маленькими волшебными созданиями, которые появились здесь не просто так.

«Разве можно видеть столько цветов одновременно?» — думала про себя Лида. Ей казалось, что она попала в сказку, где всё невозможное — возможно.

Смотря вверх, девушка стала медленно подниматься, боясь сделать неправильное и резкое движение, способное распугать бабочек. Поднявшись на ноги, Лида искренне улыбнулась. На какое-то время она забыла о реальном мире, погрузившись в волшебный мир самых красивых и ярких бабочек.

Действительно, всё было похоже на сказку, в которую по чистой случайности попала девушка. На небе светили звёзды, ночь стояла тёплая и безветренная, вокруг царила тишина, словно все давно спали и видели сны, и только одна Лида, затаившись на крыше отеля, не спала…

А может быть, она тоже спала и видела прекрасный сон? Кто знает, может это действительно сон, в котором девушка стоит в окружении множества невероятно красивых и ярких бабочек, которые совсем её не боятся, принимая девушку за прекраснейший цветок, который им нужно оберегать.

Целую минуту Лида провела в волшебной сказке, смотря на маленьких разноцветных созданий и забыв о существовании реального мира. За эту минуту на её ладони, плечи и голову садились бабочки, вызывая у девушки приятные ощущения. Её глаза блестели как яркие звёздочки, и с лица не сходила улыбка.

Душа и сердце Лиды обрели покой; волнение покинуло её сразу же, как только она поняла, что бояться совсем нечего, что её окружили не стая голубей, а маленькие создания, которые, кроме как приятных ощущений, ничего иного вызывать не могли.

Спустя минуту Лида почувствовала, что одна в окружении бабочек она в сказке находиться не хочет.

— Дима? — позвала она своего любимого человека, без которого не представляет свою жизнь.

Даже самая красивая и волшебная сказка не способна заманить её к себе, она всё равно будет всегда возвращаться к Дмитрию, и её мысли о нём не покинут девушку.

— Дима? — через пару секунд снова позвала его Лида.

В её голосе можно было услышать тревожные ноты, словно он был звоном колоколов, призывающий собраться жителей на площади. Она забыла про бабочек и стала ходить по крыше, пытаясь приметить хоть что-то, что могло бы помочь ей узнать о местонахождении Дмитрия.

«Найди меня!» — два слова, которые засели в её голове.

— Где тебя искать? — прошептала Лида, а затем, несмотря на то, что она была в одном полотенце и тапочках, девушка решила спуститься на первый этаж, надеясь, что на ресепшене ей смогут помочь.

Только она собиралась направиться к двери, как бабочки перекрыли ей путь, став разноцветной стеной в дырочку.

— Маленькие мои друзья, мне было с вами хорошо, но я должна идти, — произнесла Лида, сама не зная, зачем она с ними разговаривает.

Она попыталась обойти их, но бабочки ей не позволили, снова перекрыв путь. Лида не знала, что ей делать, ведь навредить им она не могла — у неё бы ни за что не поднялась рука на таких маленьких созданий, которые в свою очередь ничего плохого ей не сделали. Но что ей теперь делать, когда они не дают ей покинуть крышу?

«Может, это какой-то знак?» — подумала девушка, а затем вздохнула и снова стала смотреть по сторонам, надеясь, что увидит что-то важное. Осмотревшись ещё раз, она ничего не заметила примечательного и с грустью посмотрела на бабочек и произнесла:

— Отпустите меня, пожалуйста!

Вдруг среди множества бабочек Лида увидела чёрно-белую бабочку, которая привлекла её тем, что засветилась ярким жёлтым светом. Внимательно на неё смотря, девушка подумала, что именно эту бабочку, когда они с Димой оказались на крыше, он посадил ей на руку.

Хотя с такой же окраской она увидела ещё как минимум пять бабочек, но у каждой из них были свои отличительные черты. Светящаяся чёрно-белая бабочка отличалась от всех разрезами и узорами на крылышках. На обеих её крылышках были маленькие сердечки, и именно из этих сердечек и исходил яркий свет.

Прошло несколько секунд, бабочка покинула своё огромное семейство и полетела к девушке. Подлетев к ней, она села ей на руку, и тогда у Лиды не осталось никаких сомнений, что это та самая бабочка, которую посадил ей на руку Дмитрий пару часов назад.

— Ты знаешь, где он? — с улыбкой спросила у бабочки Лида, сама не веря в происходящее с ней.

Бабочка была похожа на светлячка, и не улыбнуться было просто невозможно. Вдруг все бабочки, которые преграждали путь девушке, начали медленно разлетаться и садиться на цветы. Как только они разлетелись, бабочка-светлячок вспорхнула и полетела в сторону двери.

Какое-то время Лида наблюдала за ней, стоя на месте, но как только бабочка подлетела к двери, и та открылась, девушка поняла, что бабочка-светлячок — это её «путеводная нить», и зашагала к двери. Бабочка летела медленно, поэтому Лиде приходилось останавливаться, чтобы подождать, пока её «путеводная нить» не отлетит от неё подальше.

Она боялась, что бабочка может на неё обидеться, если девушка пойдёт впереди неё, и не покажет ей дорогу, поэтому Лида держалась позади неё и не сводила с маленького создания глаз.

Спустившись по лестнице в коридор, она вновь прошла через комнату отдыха и вышла в коридор с номерами.

Очень медленно Лида следовала за бабочкой через весь коридор до тех пор, пока бабочка не подлетела к последней двери, на которой не было номера. Сев на дверную ручку, бабочка перестала светиться, а уже через пару секунд она вновь взлетела и полетела обратно.

Поначалу Лида стала следовать за ней, но потом, когда она поняла, что бабочка летит обратно на крышу и гораздо быстрее, чем летела к двери, девушка остановилась, подождала, пока её маленький друг скроется за углом, а потом вернулась к двери без номера и постучала в неё.

Ответа не последовала, и тогда она осторожно потянула ручку вниз, и дверь открылась.

То, что она увидела за дверью, заставило её замереть и приоткрыть рот. Какое-то время она стояла на пороге и не могла даже пошевелиться. Перед её глазами открылась гостевая комната, освещаемая свечами, которые стояли на полу.

Но девушку удивили не свечи, а лепестки роз, разбросанные по полу. Смотря с порога какое-то время на всю красоту, девушка не верила своим глазам. В конце концов, когда желание узнать, что же её ждёт дальше, вновь стало сильным, она шагнула за порог и закрыла за собой дверь.

Чувствуя аромат, исходящий от лепестков роз, она присела на корточки и позволила себе немного насладиться прекрасным запахом.

Когда девушка встала, то тихо произнесла:

— Дима…

Ответа не последовало, но вместо него через пару секунд на полу засветились лепестки роз. Восхищённо и изумлённо смотря на пол, девушка поняла, что светятся далеко не все лепестки роз, а лишь их часть, указывающая ей дальнейший путь. От её ног и до другой закрытой двери протянулась дорожка из светящихся лепестков роз самых разных цветов.

На полу были разбросаны красные, оранжевые, розовые, белые и жёлтые лепестки роз. С улыбкой на лице Лида медленно пошла вдоль светящейся дорожки на носочках, стараясь не наступить ни на один лепесток.

Приблизившись к закрытой двери, она обернулась назад и посмотрела ещё раз на всю красоту, царящую в гостевой комнате, после чего тихонько открыла дверь и заглянула вовнутрь. То, что она увидела внутри, поразило девушку ещё больше.

Сняв тапочки, она шагнула за порог спальной комнаты и остановилась.

Лида стояла на мягком бежевом ковре, ощущая стопами всю его мягкость.

В комнате стояла большая двуспальная кровать, которая была разобрана. Белоснежная простынь и мягкие подушки так и манили к себе, Лиде хотелось просто присесть на кровать и немного насладиться запахом чистой постели, но она оставалась стоять на месте, словно ждала приглашения.

Кроме неё в спальне больше никого не было, хотя девушка была уверена, что тот, кого она ищет, где-то рядом.

Постояв на одном месте какое-то время, Лида решила пройтись по комнате. Спальная комната освещалась свечами, которые стояли на полу и на маленьком невысоком стеклянном столике рядом с окном.

В комнате стояли множество ваз с самыми разными цветами.

Здесь были розы, хризантемы, георгины, нарциссы, орхидеи и другие яркие цветы. Лида перемещала взгляд с одной вазы на другую, подходила к ним и вдыхала прекрасный аромат цветов.

Особое внимание девушки привлёк потолок, на котором спустя пару минут с момента её появления в спальне, начали мерцать звёздочки.

— Как же здесь всё красиво! — не смогла сдержать своего восхищения Лида.

Осмотрев всю спальню, Лида села в мягкое белое кресло и посмотрела на потолок.

«Где же Дима?» — думала она, смотря на звёздочки.

Просидев от силы полминуты, девушка встала и подошла к кровати. Тут её глаза заметили на золотистом покрывале белый конверт, который она тут же взяла в руки.

Распечатав его, Лида достала из конверта сложенный лист белой бумаги. Когда она его развернула, то увидела знакомый почерк. У кровати было плохо видно, что написано в письме, поэтому девушка села на ковре рядом со стеклянным столиком, на котором стояли свечи, и принялась читать письмо про себя.

«Скромная девочка Лида — именно так я тебя назвал при первой нашей встрече, тебя это обидело, и ты ушла, не пожав мне руку.

Каштанка — так я назвал тебя в первый день осени рядом с университетом, где, к моему приятному удивлению, я встретил тебя на следующий день. Ты вновь от меня ушла, но в тот день я вернулся домой с хорошим настроением, так как был рад тому, что буду видеть тебя почти каждый день.

Поначалу я вёл себя неправильно по отношению к тебе и не понимал, что же не так, почему все девушки вокруг тянутся ко мне, а ты даже на контакт идти не хочешь? Тогда я решил спросить у Антона, с которым вы быстро подружились, как ему это удалось. Его ответ был следующим: „С ней легко, она интересный и общительный человек!“.

„Легко?“ — подумал тогда я. „Так почему мне с ней сложно?“ — я много раз задавал себе этот вопрос, пока мы не поговорили с тобой на поляне — в тот же вечер появилась метка и началась чёрная полоса в моей жизни, которую я перенёс и на тебя.

Лида, я знаю, что ты меня простила, и я был шокирован, когда ты мне об этом сказала! Но за ту боль, за те муки и страдания, которые я тебе причинил, всю жизнь о прощении молить нужно!

Лида, любимая моя, я писал это письмо и думал, что же я пишу, зачем я возвращаюсь к тем ужасным моментам? Но я не смог их пропустить и написать только о хорошем. Я хочу в очередной раз попросить у тебя прощения за все страдания, за всю боль, что я тебе причинил тогда!», — по её щекам потекли слёзы, она опустила письмо на колени и посмотрела на горящие свечи.

Спустя несколько секунд девушка вновь взяла письмо в руки и продолжила читать его про себя.

«После того, что я сделал, я не то, что думать, я мечтать не мог, что наступит белая полоса в моей жизни. Я не зря выбрал из сотни бабочек именно чёрно-белую, у которой на крыльях только белые сердечки. Её окраска — это наша жизнь, состоящая из чёрных и белых полос. Однако, какой бы ни была полоса, с того дня, когда ты мне сказала, что прощаешь меня за всё, я обрёл новую надежду на то, что смогу завоевать твоё сердце. И хоть я знал, что придёт время, и меня вернут сюда, и что я совершаю отчаянный поступок, позволяя себе с тобою сблизиться, но я не мог противостоять своим чувствам, которые испытывал к тебе. Я влюбился в тебя почти что сразу, как только увидел, но поначалу отрицал это, не веря своему сердцу. В конце концов, когда я уже был бессилен перед тобой и не мог ничего с этим поделать, произошло то, о чём я и мечтать не мог! Ты меня поцеловала, поцеловала на крыше многоэтажного здания в Санкт-Петербурге! Ты не представляешь, сколько чувств и эмоций я тогда испытал. Я не мог поверить, что вот она — девушка, в которую я уже почти как месяц влюблён, в моих руках, и я могу её целовать! С того дня весь мой мир перевернулся, и я не собирался запрещать себе любить тебя и быть с тобой рядом.

Я не буду продолжать описывать дальнейшие события, произошедшие с нами, но хочу написать, что, какой бы ни была полоса, впереди всегда будет стоять ЛЮБОВЬ! И ты, и я следуем за ней, и мы оба готовы на всё ради любви!

Маленький ангелочек — так я тебя назвал пятнадцать лет назад, и когда я увидел твоё детское фото… Лида, я не поверил своим глазам, у меня был шок оттого, что моя девушка — тот самый маленький ангелочек, которого я встретил в песочнице в Санкт-Петербурге. Ты не представляешь, как я благодарен Петру I за основание Петербурга…» — Лида засмеялась.

— Только ты можешь заставить одновременно плакать и смеяться, — прошептала Лида, вытирая слёзы.

Убрав все волосы на правую сторону, она с улыбкой продолжила читать письмо.

«А уж как я благодарен жизни за тебя — никакими словами не описать!

Белая роза — так я тебя назвал после воскресного вечера на пляже. Ты думаешь, я тебя так назвал лишь потому, что на тебе было белое платье? Нет, я и сейчас могу с лёгкостью тебя так назвать. Уверен, ты сидишь и читаешь это письмо в белом полотенце, но на самом деле важен вовсе не цвет, который на тебе. Важно то, что для меня ты — весь белый свет! Я люблю тебя, мой райский цветок!», — Лида прижала письмо к своему сердцу, думая, что дочитала его до конца.

Из её глаз по-прежнему текли слёзы, которые она не могла остановить.

Сейчас это были слёзы радости, которую она испытывала потому, что была счастлива, очень счастлива… Её счастьем был он — посланник столь трогательного и эмоционального письма.

Какое-то время девушка прижимала к сердцу лист белой бумаги, на котором красивым и аккуратным почерком было написано письмо от её любимого и родного человека. Она совсем не хотела расставаться с письмом, которое очень многое для неё значило.

Повернув голову, Лида произнесла:

— Дима, я знаю, ты где-то здесь. Но если ты до сих пор прячешься, значит, я что-то ещё не сделала?

Девушка встала.

— Дима, родной мой, любимый, я простила тебя за всё ещё в тот день, когда ты открылся мне на каменном островке. Уже тогда я почувствовала, что не могу больше держать на тебя зла. Однако обстоятельства сложились так, что сказала я тебе об этом в день Осеннего бала у моего подъезда. В тот момент я уже просто не могла не сказать, что прощаю тебя. Дима, душа моя, я простила, прощаю и буду тебя прощать за «метод ненависти», сколько бы ты ещё раз за это не извинялся! Кстати, напомню тебе свои слова, сказанные на том же каменном островке: «Я не ненавижу тебя…», и это было действительно так! У меня была злость, но не ненависть! Молю тебя, прости себя за этот «метод ненависти»! Мы прожили тот период, сейчас мы вместе — именно это самое главное! А ещё я бы тоже хотела попросить у тебя прощение за то, что ушла от тебя на набережной в тот день, когда ты посвятил мне песню. Извини меня, пожалуйста! Я тогда солгала, что боялась тебя. Это было не так, и я спустя время поняла, что ревновала тебя к Даше, несмотря на то, что думала, что она твоя девушка. Вот… — она остановилась, после чего произнесла: — Дима!

Тишина.

— Дмитрий!

Снова тишина.

— Зеленоглазый тип! — продолжала звать его девушка.

Когда вновь ничего не произошло, она вздохнула и села на ковёр.

— Любовь моя, прошу, выйди ко мне! — произнесла Лида, и тут письмо, которое она держала в руке засветилось красным цветом.

Она быстро посмотрела на письмо и увидела в самом конце следующие слова: «Переверни лист». Перевернув его, она увидела, как на белой бумаге стали появляться слова. Вскоре, когда слова перестали появляться, Лида начала читать.

«Уже не представляю свою жизнь без тебя.

И это не секрет — ТЫ ВСЁ ДЛЯ МЕНЯ!

Лидия, я не написал тебе ничего в день комплиментов в университете, думая, что при первой же возможности скажу тебе всё лично вслух. К настоящему времени я уже много всего тебе сказал, а буквально вчера, думая над тем, как я хочу тебя удивить, мне пришла в голову мысль написать тебе письмо и включить в него комплименты.

Я видел в своей жизни немало цветов, но я как-то не придавал значения их красоте и относился к цветам равнодушно. Но в один прекрасный день я встретил тебя — самую прекрасную девушку на свете, и моё отношение к цветам поменялось. Оно поменялось не только к ним, но и в целом ко всему, к чему я был когда-то равнодушен. Лидия, самый красивый цветок в моей жизни, моя любовь, душа моя, если бы ты могла посмотреть на себя моими глазами, то никогда больше не подумала и не сказала о себе ни одного плохого слова! Каждый раз, находясь рядом с тобой, я не могу не прикоснуться к тебе — это уже необходимость для меня, как глоток воздуха. А когда тебя нет рядом, я с нетерпением жду нашей встречи. Один тёплый взгляд твоих прекрасных глаз проникает в моё сердце; моя душа радуется, когда я вижу на твоём лице улыбку… Если у меня был тяжёлый день и плохое настроение, то всё изменится в лучшую сторону, если я увижу или пусть даже услышу тебя, моя сокровенная! Если бы у меня кто-то спросил, на что я могу долго смотреть без устали, я бы без замедления ответил — нет ничего, на что бы я мог смотреть вечность, есть на кого! Только на тебя я могу смотреть хоть целую вечность! Для меня Ты — ярче Солнца, моя муза, мой райский цветок, моя радость… Моя Вселенная!

Где бы я ни был, помни о том, что мои душа и сердце всегда с тобой!

С любовью, Дмитрий!»

Дочитав любовное послание до конца, девушка в очередной раз прижала его к сердцу и закрыла глаза, но через пару секунд быстро открыла, так как увидела яркий свет, который проник в спальню из неожиданно распахнувшегося окна. Лида быстро сложила письмо и положила его в конверт, а затем, вытирая слёзы, встала и подошла к окну.

— Боже мой! — прошептала она, придерживаясь руками за подоконник.

Её глазам открывался великолепный вид на невероятно красивый пруд, в котором плавали белые лебеди. Прямо на воде из ярких цветов были составлены три слова:

«Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!».

Девушка смотрела на всё с замиранием сердца и даже не моргала. Она не могла поверить, что всё это лишь для неё одной. Девушка была настолько сильно всем впечатлена и взволнованна, что даже не могла пошевелиться. Представить только, что творилось в её душе и голове, и как быстро билось её сердце, когда она смотрела на всю красоту за окном.

А как же сильно она хотела увидеть своего возлюбленного, который подарил ей волшебный вечер и вот уже и волшебную ночь.

Лида смотрела на каждый цветок в словах, думая, что в них скрывается подсказка, которая поможет ей найти свою любовь. Её глаза блестели, дыхание было прерывистым, а внутри себя она чувствовала невероятное тепло, которое могла чувствовать лишь рядом с ним.

— Дима! — вырвалось из её груди его имя. — Я люблю тебя! — со всей своей любовью к нему крикнула она, совершенно не думая о том, что её услышат и увидят другие. — Люблю! — уже шёпотом произнесла она, вспоминая, как впервые сказала ему об этом.

Когда она перенесла свой взгляд с цветов на лебедей, то увидела, как двое из них образовали сердце и медленно кружились на воде.

— Я тебя люблю! — вдруг позади себя услышала Лида и тут же обернулась.

Перед ней стоял Он — её любовь!

Одетый в чёрные брюки и бордовую рубашку, с аккуратно причёсанными волосами, он смотрел ей прямо в глаза с такой любовью, о которой только можно мечтать, протягивая ей красный закрытый тюльпан, который пока ещё она не видела, так как смотрела в его невероятно красивые глаза и не могла произнести ни единого слова, словно была околдована им.

Девушка даже перестала дышать и не могла пошевелить ни одним пальцем.

Он, видя, в каком она пребывала состоянии, подошёл к ней и накрыл её губы своими горячими губами, зная, что поцелуй приведёт её в чувства. Стоило ему только прикоснуться до её губ, как по всему её телу прошлась тёплая волна, вздрогнули руки и подкосились ноги. Если бы он не держал её крепко одной рукой за талию, то она бы упала.

Её длинные ресницы дёрнулись, как только её губы почувствовали тепло, исходящее от его прикосновений. Он нежно, не пытаясь раскрыть её рот, ласкал любимые губы, испытывая от прикосновений к ним наслаждение.

— Лида, прошу тебя, дыши! — через несколько секунд прошептал он, потому что её лёгким требуется кислород.

Она задышала.

Он ощущал её частое дыхание на своих губах и испытывал горячие чувства. Его рука по-прежнему держала её за талию. Для него она была абсолютно всем, и будь его воля, он бы её никогда не отпустил.

Чтобы она не потеряла равновесие, ему приходилось держать её крепко, но при этом ни в коем случае не причинять боль хрупкому созданию.

Всякий раз, когда он её держал, то испытывал те же чувства, что и в первый раз, когда взял её на руки в Балтике после появления на поляне метки. Он по-прежнему считает её беззащитной, несмотря на то, что она уже вполне может постоять за себя пусть не при многих, а при некоторых обстоятельствах. Для него она по-прежнему была той девочкой, за безопасность которой он не просто должен, а обязан отвечать.

— Дим… — еле слышно прошептала девушка, когда заполнила свои лёгкие воздухом. — Ты… ты… невероятный.

— Ты тоже! — прошептал он.

Она покачала головой, чувствуя, что почти пришла в себя.

— Нет…

— Да! — перебил её он, выпрямившись и посмотрев на неё сверху вниз.

— То, что ты сделал… Мой Бог, я словами не могу описать, насколько меня всё впечатлило! Я… я… Спасибо огромное за всё, Дмитрий! Я словно в сказке побывала и до сих пор в ней нахожусь! — пыталась хоть как-то выразить свои эмоции девушка.

— Лида, я наблюдал за тобой всё это время, как только ты шагнула за порог номера, — пряча за спиной цветок, говорил он.

— Как? Откуда? — у неё было много вопросов.

— Секрет, — с загадочной улыбкой ответил ей Дима.

Она вздохнула и обняла его.

— Ты меня очень сильно всем удивил! Скажи хотя бы, почему меня останавливали бабочки на крыше отеля? — спросила у него Лида.

— Никогда бы не позволил своей девушке показаться кому-то, кроме меня, в полотенце! Мне нужно было немного времени, чтобы подготовить всё в номере, — ответил ей он, по-прежнему держа девушку за талию.

Она улыбнулась, но он не увидел её улыбку, так как Лида прятала голову за его грудью. Однако он почувствовал, что Лида осталась довольна его ответом.

— Ещё могу сказать, что всё прошло лучше, чем я предполагал. К примеру, я не планировал то, что мне придётся подать тебе световой сигнал на письме, которое ты держала в руках. Я думал, что ты ещё раз в него заглянешь и увидишь в самом низу указание перевернуть лист, но так как этого не произошло, я подал тебе сигнал, — поделился с девушкой Дмитрий.

— Дима, что касается письма…

— Подожди, обсудим всё немного позже, а сейчас… Сама сможешь держать равновесие? — перебив её, неожиданно сказал Дима.

— Думаю, смогу, — ответила ему она, в очередной раз удивившись тому, что её молодой человек что-то ещё собирается сделать.

Он отпустил её и сделал пару шагов назад. Смотря ей в глаза, он достал из-за спины красный закрытый тюльпан и протянул его ей. Смотря на цветок, девушка взяла его в свои руки, и тут произошло невероятное — тюльпан медленно стал распускаться в её руке, и что-то зелёное показалось внутри него.

Только когда цветок полностью распустился, девушка увидела золотые серьги с зелёным драгоценным камнем. Увидев серьги, Лида перевела свой взгляд на Диму с полуоткрытым ртом.

— Не наденешь? — с улыбкой спросил у неё Дима.

— Надену, но чуть позже, — произнесла Лида, а затем осторожно положила цветок на подоконник, быстро подошла к Дмитрию, обняла его за шею и поцеловала его в губы так горячо, как только могла.

Дмитрий тут же ответил ей на поцелуй, взяв одной рукой за затылок, а другой обнял её за талию. Девушка была на седьмом небе от счастья. Её молодой человек умеет делать сюрпризы, умеет удивлять и поражать, и его действия невозможно предугадать.

Лида настолько благодарна ему за всё, что он для неё делает, что уже слов даже не находится для выражения искренней благодарности, поэтому она решила последовать примеру Дмитрия и сразу действовать, нежели много говорить. Нужны ли Дмитрию слова? Нет.

Он наблюдал за ней и слышал всё, что она говорила до момента его появления перед ней, и он знает, что она благодарна ему буквально за каждый лепесток роз, которые девушка увидела на полу гостевой комнаты. Ему достаточно увидеть один её взгляд, чтобы понять, что он её удивил.

Дмитрий любит наблюдать за ней со стороны и видеть положительные эмоции. Столь искреннего человека, как она, он ещё никогда не встречал. Для него делать ей приятное — одно удовольствие, ведь он её любит, и для него нет ничего приятнее, чем видеть, как радуется его любимая девушка.

Сейчас он чувствует её благодарность, её любовь на себе. Как это бывает обычно, Лида отдаёт всю власть Диме, но в этот раз она ему не поддавалась.

Её страсть так сильно его возбуждала, что вскоре после того, как она прильнула к его губам, он стал ускорять поцелуй, отчего ей пришлось приложить усилия, чтобы

поспевать за ним. И он был готов улыбнуться, когда она ему не уступила в страстной гонке. Прижав её к себе ещё больше, он замедлил поцелуй, и она последовала за ним.

Ему безумно нравилось её целовать, а потом после поцелуя ещё какое-то время ощущать тёплые следы её губ. В первый раз, когда она сама поцеловала его в Санкт-Петербурге, у него словно голову снесло в тот момент. Он понимал, что для неё это был первый серьёзный поцелуй, и что она не знает о поцелуях почти ничего.

Тогда Дмитрий взял всю власть над её ртом на себя, и под его давлением её стиснутые зубы раздвинулись, а дальше для него преград уже не было.

С каждым последующим поцелуем у неё набирался опыт, и сейчас он с лёгкостью может назвать её профессионалом в плане поцелуев.

Как только их поцелуй стал замедляться, Дмитрий медленно стал покидать её рот, и вскоре они соприкасались лишь губами, ощущая на себе дыхание друг друга. Он по-прежнему прижимался к ней, не собираясь её отпускать, а она обнимала его за шею и не хотела, чтобы он её отпускал. Их глаза блестели, и, казалось, что в них сверкают молнии, которые, соединяясь друг с другом, образуют параллели.

— Дима, какие же у тебя невероятно красивые глаза! — прошептала девушка, не позволяя себе даже моргнуть.

— А ты у меня вся невероятно красивая! — произнёс он, немного приподняв голову, чтобы видеть всё её лицо.

Она улыбнулась ему, а затем положила свою правую руку ему на плечо.

— Я стою в одном белом полотенце с влажными волосами, а ты… Боже, ты прекрасен! — произнесла Лида, смотря на его рубашку, а потом вдруг прижалась к нему всем телом и стала вдыхать запах чистой рубашки и мужских духов.

— Мама дорогая, я сейчас сознание потеряю от тебя и от всех запахов, которые от тебя исходят, — прошептала девушка.

Он медленно стал куда-то продвигаться, увлекая её за собой. Вскоре они оба остановились у большого зеркала, где Дима отпустил Лиду и направился в сторону окна. Обратно к ней он вернулся с тюльпаном и протянул его ей.

Улыбнувшись, девушка взяла цветок, достала из него серьги с драгоценным камнем и на пару секунд поднесла тюльпан к носу, а затем поставила его в вазу с другими цветами, стоящую на трюмо.

Сняв свои серёжки со звёздочками, девушка надела подаренные Димой серьги и посмотрела на себя в зеркало. Серьги смотрелись очень красиво, отчего девушка даже залюбовалась собой.

— Дима, это же изумруд! — смотря на себя в зеркало, восхищённо говорила она.

— Изумруд, — подтвердил он. — Опираясь на твой любимый цвет и форму твоего лица, я выбрал эти серёжки.

— У тебя потрясающий вкус в выборе подарков, — произнесла Лида, а затем обернулась к Диме и обняла его. — Огромное спасибо, родной мой, мне очень приятно! Так приятно, что словами не описать!

— Пожалуйста, моя хорошая, — нежно ответил он, тоже её обнимая.

— Сколько же ты на всё потратил денег! — представив приблизительную сумму, воскликнула девушка.

Он отпустил её и взял за подбородок.

— Это не имеет значения, Лида! У меня просто есть финансовая возможность, позволяющая делать тебе подарки. Не будь у меня такой возможности, я бы всё равно сделал тебе приятное, и мы бы всё равно провели вечер, но в другой обстановке. К тому же, все эмоции на твоём лице я увидел при прочтении тобою моего письма. Его я писал сам, не потратив ни копейки. О чём это говорит? Мне это говорит о многом, а в первую очередь о том, что ты меня любишь за душу!

— Дима… — не зная, что и сказать, крепко обняла его девушка. — Я люблю тебя всем сердцем и душой потому, что ты есть в моей жизни!

Он поцеловал её в голову и прошептал на ушко:

— И я тебя люблю, Лидия!

Какое-то время они стояли молча, наслаждаясь тёплыми объятиями друг друга. Первым молчание нарушил Дмитрий.

— В следующий раз потрачу мало денег, но всё равно сделаю тебе приятное.

— Дима, чтобы сделать мне приятное, можно вообще не тратиться, просто обними, и я буду счастлива. Но то, что ты сделал для меня сегодня… Честно, я до сих пор не могу до конца прийти в себя! Я в раю, который ты создал для меня. Я на всю жизнь запомню эту чудесную сказку, в которой я побывала благодаря тебе! — горячо сказала девушка.

Дослушав её до конца и прочувствовав каждое её слово, он взял её на руки, поднёс к всё ещё открытому окну и, посадив девушку на подоконник, поцеловал в губы.

— Что касается моего внешнего вида, то я просто не мог появиться перед тобой иначе и подарить тюльпан, — с улыбкой сказал Дима, когда их на этот раз нежный поцелуй завершился.

— А девушке в полотенце принимать подарки от молодого, красиво одетого человека можно? — с улыбкой спросила Лида.

— Можно, — ответил ей он с озорной ухмылкой. — Если бы ты знала, как ты сексуально смотришься в этом полотенце, что сексуальнее будет только без него.

— Дима! — со смущённой улыбкой произнесла она, опустив глаза вниз.

— Ладно, не смущайся, — произнёс он, а затем провёл по её влажным волосам рукой и, не сдержавшись, сказал: — Чертовски сексуальна!

Она отвернула свою голову, пытаясь скрыть своё смущение, а он поцеловал её в плечо и обнял. Смотря на пруд, они оба думали друг о друге.

Она, держась одной рукой за серёжку, а другую положив на подоконник, думала о всём, что он сделал для неё и до сих пор не могла до конца поверить, что всё это реальность.

Он, обнимая её обеими руками, думал о всём дне, проведённом с нею и осознавал, что мог бы в некоторых моментах уступить ей и промолчать. Она стеснительная девушка, и он это знает.

И что в этом плохого? — думал про себя Дмитрий.

Переоделась бы она за камнем, и не было бы ссоры.

«Неправильно я поступил», — мысленно говорил себе Дима.

Прижавшись к ней ещё больше, он поцеловал её в щёчку, отчего она улыбнулась, смотря на плавающих лебедей.

«Как бы она не реагировала, она ведь моя девушка, моё сокровище…», — продолжал про себя думать он.

— Дим, — прошептала Лида, обрывая его мысли.

— Да, моя скромная девочка, — под воздействием мыслей произнёс он.

— Первые слова в письме, — с улыбкой произнесла Лида.

Дима улыбнулся, а затем взял её на руки, закрыл окно и только потом опустил её на ковёр.

— Ты хочешь поговорить о письме, верно? — спросил у неё Дмитрий, смотря девушке в глаза.

Она кивнула ему, а затем взяла за руку и потянула его за собой на мягкий ковёр.

Сев на него, Лида посмотрела ему в глаза и произнесла:

— Ты всё слышал про «метод ненависти»?

Дима тяжело вздохнул.

— Да, — ответил он, и тут она встала на колени и взяла его за лицо.

— Прощаю! — серьёзно сказала она. — А теперь скажи то же самое, но только себе и давай жить дальше!

— Лида…

— Дима, не издевайся надо мной, прошу тебя! Твоё отношение к самому себе хуже любого полёта с небоскрёба для меня! Прости же ты себя, я уже на коленях стою! — перебив его, сказала девушка.

Он прижался головой к её груди и произнёс:

— Я чувствую свою вину и не буду ничего произносить вслух, но ради тебя я попытаюсь себя простить, но для этого мало одного дня.

Поглаживая его по голове, она чувствовала его дыхание и понимала, что ему больно и сложно сделать то, о чём она его просит.

— Ладно, — с болью в голосе прошептала она, уткнувшись ему в голову.

Так, как жалеет его она, и сколько тепла в её руках, он ещё никогда до неё ничего подобного не испытывал. У него была няня, которая смотрела за ним, окружала его теплом, но оно было сдержанным. Хоть он и относился к ней, как к матери, которая его воспитывала, но именно тепла ему очень сильно не хватало.

— Я очень тебя прошу, постарайся себя простить! — прошептала она, продолжая стоять на коленях и поглаживать его.

— Хорошо, — прошептал он ей в грудь, придерживая девушку обеими руками.

Прошло несколько секунд, он взял её на руки и положил на ковёр, после чего нежно провёл тыльной стороной пальцев по её правой щеке и произнёс:

— Когда я наблюдал за тобой при чтении письма и после него, мне очень хотелось появиться и обнять тебя раньше времени, но тогда бы всё пошло не по плану. Твои эмоции, твои слова… — он вздохнул, а затем наклонился к ней и прижался своим лбом к её. — Это было сильно! Я всё прочувствовал.

Девушка положила свои руки ему на спину и, смотря в его глаза, произнесла:

— Дима, то, что ты написал в письме, невозможно читать спокойно. И я уверена, что если прочту его снова, то эмоции будут такими же, что и при первом прочтении. Это письмо я буду хранить у себя, перечитывать и вспоминать не только сегодняшний день, но и многие другие, которые я провела рядом с тобой. Ты замечательный, Дима! Я не помню, чтобы когда-то получала письма, но теперь у меня есть письмо от моего любимого человека. Такие красивые, тёплые и настолько приятные слова ни от кого, кроме как от тебя, я никогда не получала и не слышала. Спасибо тебе огромное, мой родной, я безумно тебя люблю!

— Столько тепла, любви и благодарности можно получить только от тебя, Лида. Я рад, что смог удивить тебя и сделать приятное, а самой лучшей благодарностью для меня являются твои положительные эмоции, — произнёс Дима, а потом поцеловал девушку в губы. — И я тебя люблю! — сказал он после короткого и нежного поцелуя.

Лида улыбнулась, а затем, обняв Дмитрия за шею, прижалась носом и верхней губой к его щеке. Ощущая её дыхание на своей коже, он улыбнулся и нежно погладил её по голове.

— Дим, — прошептала девушка через какое-то время, — а что ты скажешь про мой уход от тебя на набережной в тот день, когда ты посвятил мне песню? — осторожно спросила Лида, так как ей хотелось узнать его мнение.

— Хорошо, что я не оставил тебя в покое и продолжил добиваться своего после того дня, — ответил Дмитрий, посмотрев ей в глаза, а затем лёг с девушкой рядом, положив одну руку себе под голову, а другую на её бедро.

— Прости… — закрыв глаза, прошептала она.

Дмитрий убрал прядь её волос ей за ухо и произнёс:

— Не извиняйся, Лида! К тому времени у нас были ещё сложные отношения. Сейчас мы смотрим уже по-другому на свои действия в прошлом, а тогда было иначе. Сейчас я могу сказать, что мне нужно было не давать тебе тогда уйти, настояв на разговоре, но в тот момент я этого не сделал, потому что…

— Потому что я не позволила, разрушив ложью твою надежду, — перебила его Лида.

— Лида, к тому времени я ещё не заслужил твоего доверия, — верно подметил Дима.

Девушка вздохнула, а затем прижалась к нему, уткнувшись в его грудь. Он обнял её и стал поглаживать по спине.

— Возможно, на какое-то время я потерял надежду, но потом при разговоре с Андреем и Калебом, в особенности с Андреем, я решил не сдаваться и добиваться того, чтобы мы с тобой поговорили, и я этого добился, — произнёс Дима, а затем облегчённо выдохнул и поцеловал девушку в голову.

Она его бесценная, его свет, его жизнь! Сколько бы не было проблем и трудностей, они оба счастливы, ведь есть друг у друга.

— Когда буду писать письмо Андрею, обязательно поблагодарю его за то, что он повлиял на твоё решение в отношении меня! — произнесла девушка, крепко обнимая Дмитрия.

Поглаживая её по спине, он вдруг помрачнел, но ему не хотелось показывать ей внезапную перемену в настроении, возникшую из-за случившегося с девушкой в рощице чуть больше недели назад, когда сам Дима увидел её только в больнице. Расследование над этим и случаем на дороге, когда Лида была с Симой, и в девочку направили молненный шар, всё ещё ведётся.

Дмитрий почему-то уверен, что всё это дела рук одного и того же демона или демоницы. Когда ему станет известно, кто это сделал, а с помощью алхимиков и их нового способа расследования, связанного с тенями, он должен узнать совсем скоро, кто покушался на его девушку и на Серафиму, и тогда Дмитрий без колебаний расправится с тем, а может и с теми, кто это сделал.

Сейчас он ждёт от алхимиков снимки теней, которые должны быть готовы в ближайшие два-три дня.

Дмитрий старался не напрягаться, чтобы его девушка не почувствовала его нынешнее состояние, далёкое от покоя.

— Дима, — тихо произнесла Лида спустя какое-то время их молчания. Её голос заставил его напрячься.

— Хочу спросить по поводу твоих планов, — через пару секунд продолжила говорить она, и он облегчённо выдохнул. — А если бы я посмотрела в окно раньше времени, увидела бы я там всю ту красоту, что и сейчас?

— Нет, — ответил ей он.

Она немного отодвинулась и посмотрела ему в глаза.

— Всё то, что я видела — иллюзия? — скрывая досаду, спросила девушка.

Однако в её взгляде он увидел перемены в настроении.

— Нет, не иллюзия, — ответил ей он, поглаживая её по волосам.

Девушка улыбнулась.

— Я бы никогда не стал использовать иллюзии, чтобы сделать девушке приятное! Пруд с лебедями, которые видны из окна, действительно там есть. И цветы, из которых составлены слова, настоящие, — произнёс Дима. — Просто я всё скрыл, чтобы раньше времени ты ничего не увидела.

Дослушав его до конца, Лида с улыбкой села на ковре, а затем нависла над Дмитрием и произнесла:

— Я беру свои слова насчёт облома обратно.

— Что вы говорите! — с улыбкой произнёс Дима. — А я уже отправил заявку на смену фамилии, — пошутил он, смотря ей в глаза.

Девушка засмеялась.

— Нужно срочно её отменить! — воскликнула она.

Дима взял её за пояс, и уже через считанные секунды она оказалась под ним.

— Думаю, это может подождать. Хотя… отменим по-другому, — произнёс он, поглаживая девушку по ноге рядом с краем полотенца.

Её дыхание стало прерывистым, по телу побежали мурашки.

— Отменим, — согласилась с ним Лида.

Дима ухмыльнулся.

— А спать не хочешь? — игриво спросил у неё он.

Тут её руки легли на его рубашку, и она принялась её расстёгивать.

— Не хочу, и даже не мечтай об этом! — серьёзно произнесла девушка, чувствуя, как быстро растёт её желание максимально сблизиться с ним.

Усмехнувшись, он немного её приподнял, а затем быстро перевернул на живот и скрестил её руки на спине.

— Думаешь, я мечтаю, чтобы эта ночь поскорее закончилась? — наклонившись к её уху, прошептал он.

— Почему ты сейчас тянешь время? — прошептала она.

— Потому что я не мечтаю, чтобы ночь закончилась так скоро, — прошептал он, а затем потянул полотенце вниз, и оно раскрылось.

Дыхание девушки стало частым. Держа её руки одной рукой, он снял с себя носки и расстегнул рубашку до конца, после чего отпустил её руки и, убрав со спины её волосы, он нежно провёл рукой по позвоночнику, отчего по её нервам прошёлся ток, и она попыталась повернуться к нему лицом, но он ей не позволил, слегка придавив своим весом.

Почувствовав спиной его грудь, она глубоко вздохнула и закрыла на какое-то время глаза. Не отрываясь от её спины, он снял с себя рубашку, а затем приник губами к задней части её шеи и стал медленно прокладывать дорожку из поцелуев. Каждое его прикосновение губ к её телу у обоих вызывали тёплые волны внутри себя.

Он очень любит свою девушку, и перед тем, как перейти к самому главному, Дмитрий всегда окружает ласками её тело, чем делает приятно и ей, и себе.

Оставляя горячие поцелуи на её спине, он одновременно поглаживал пальцы её рук, которые не могли спокойно лежать на ковре, время от времени шевелясь и даже подёргиваясь.

Проложив дорожку из горячих поцелуев от самой головы девушки и до пояса, он присел и нежно провёл рукой по её левой ноге снизу вверх, после чего положил руку на ягодицы.

— Диима, — протянула девушка, испытывая всем телом разные позывы оттого, что он возбуждал её всё сильнее и сильнее.

Он встал, раздался звук открывающегося ремня, заставивший девушку повернуться на спину, при этом не чувствуя никаких препятствий. Когда их глаза встретились, он уже расстёгивал ширинку на своих брюках, но вдруг остановился, наклонился и взял девушку на руки. Одарив её коротким поцелуем, он положил её на кровать и только потом снял с себя оставшуюся одежду и лёг поверх неё.

Ощутив на теле его плоть, она вздрогнула и закусила нижнюю губу. Он был так близок к ней… Она ждала этого момента целый день и жаждала максимального сближения всем своим телом, которое тянулось к нему. Однако он решил ещё немного подождать и прильнул к её губам в страстном порыве.

Перед её глазами всё стало вращаться, её руки не могли оставаться на одном месте, перемещаясь по его телу, а грудью она прижималась к его горячей и сильной груди, за которой она часто прячет голову.

Его губы, его рот жадно её целовали, отчего пальцы на её руках сжимались на его спине, тем самым оставляя после себя покраснения на его коже.

Одной рукой он придерживал её голову, а другой держался за её согнутую в колене ногу. Поцелуй был долгим, страстным и головокружительным. И в его, и в её глазах горело пламя. Его желание максимально сблизиться с ней можно было определить по эрекции его полового органа, который пока ещё тёрся о её кожу, вызывая приятные покалывания на её теле.

Он не знал, сможет ли сегодня совладать собой или окончательно потеряет голову.

Заканчивая их поцелуй, он немного прикусил её нижнюю губу, после чего приподнял голову и посмотрел в её глаза. Увидев в них бурное желание и страсть, Дмитрий прошептал:

— Первые два раза были нежными и медленными… Возможно ли в этот раз ускорить темп, или ты боишься?

— Ннет, не ббоюсь, — дрожащим голосом произнесла она, сама желая того же, что и он.

Пару секунд Дмитрий ещё смотрел на неё прожигающим взглядом, а затем провёл рукой по своим волосам и немного спустился вниз, отчего девушка выдохнула и запрокинула голову. Его губы опустились на её шею и начали прокладывать ещё одну дорожку из горячих поцелуев.

Он никогда в своей жизни не думал и не испытывал желание ласкать губами женское тело, но перед ней Дмитрий не смог устоять. Прикасаясь к её нежной коже, он теряет разум, не желая отрываться от её тела. Только с ней он осознал, что женское тело — это дар природы, перед которым мужчина не может устоять.

Её кожу он мог бы сравнить с кожей младенца, и каждый раз, прикасаясь к ней, Дмитрий испытывает самые приятные ощущения.

Проложив дорожку из поцелуев на её шее, он немного приподнялся и нежно провёл рукой по изящным изгибам её руки от плеча до кончиков пальцев, заставляя девушку вздрогнуть.

Лида посмотрела ему в глаза вся в предвкушении дальнейших действий. Одна её рука легла на его грудь и стала с одной стороны нежно, а с другой — требовательно её поглаживать. Пальцы второй руки сжимали белоснежную простынь, на которой она лежала. Всё её тело изгибалось под ним.

— Тянешься как к магниту, — с улыбкой прошептал он, смотря ей в глаза, а затем положил правую ладонь на её живот.

— А «магнит» не позволяет максимально с ним сблизиться! — выдохнув, тяжело произнесла она.

Тут его рука стремительно двинулась к её горячей плоти, и уже через пару секунд его пальцы ласкали её клитор. Девушка тихо застонала, ещё больше изгибаясь под ним. Несколько секунд он ласкал её клитор, а затем согнул вторую её ногу в колене и положил обе свои руки ей на бёдра.

— «Магнит» ждал подходящего времени, — слегка сжав её бёдра, сказал он, а затем, приняв точное положение над ней, медленно стал входить в неё.

Девушка издала протяжный стон, а затем, схватив маленькую подушку, закрыла ею лицо, тем самым пытаясь снизить звук, вырывающийся из её груди.

Дмитрий тут же вышел из неё и убрал подушку. Прижавшись к её лбу своим, он вздохнул.

— Думаешь, меня возбуждает эта подушка, закрывающая твоё красивое лицо? — спросил у неё он, немного сжимая её бёдра.

Она извивалась под ним, чуть ли не плача от того, что он прервал то, чего она так ждала.

— Диима, — протянула она.

— Мы продолжим, но без подушки! — произнёс он, смотря ей в глаза.

— Хорошо, — согласилась Лида, готовая уже на всё ради их сближения.

Он поцеловал её в губы, и тут она застонала от того, что он стал неожиданно для

девушки снова в неё входить. Продвинувшись на несколько сантиметров, он стал медленно выходить, но не до конца, а затем, остановившись на секунду, снова стал в неё входить, но на этот раз уже быстрее и глубже. Так продолжалось до тех пор, пока он полностью в неё не вошёл.

— Ааахх… О, Боже… — стонала девушка.

Неожиданно он почти полностью вышел из неё, после чего стремительно вошёл в неё полностью. Она закричала, сжимая простынь. Девушка думала, что после первого раза, когда она лишилась девственности, всё изменится, включая её стоны и крики, но после второго раза она поняла, что громкость издаваемых звуков стала громче.

Войдя в неё полностью во второй раз, Дмитрий простонал, после чего, увлекая её за собой, они начали двигаться в такт, но в отличие от прежнего раза, уже с увеличенной скоростью.

— Ддимма… — держась уже за него, выкрикнула его имя девушка.

Часто дыша, она не сдержалась и громко спросила:

— Какой у теббя… раззмерр?

— Не измерял, — выдохнув, честно сказал он.

Положив одну руку себе на голову, она, уже глотая воздух, стала собирать пальцами волосы, стараясь при этом двигаться в такт с ним.

— Ааа… Боже… БОЖЕ… Он у тебя большой, БОЛЬШООЙ! — то стонала, то вскрикивала она.

Так продолжалось до тех пор, пока по ногам девушки не потёк её собственный сок. Дмитрий кончил через несколько секунд после неё в контрацептив, и только после этого вышел из неё.

Немного протерев девушку полотенцем, лежавшим на прикроватной тумбочке, он взял её на руки и положил на сухую часть кровати, после чего обнял её и подождал, пока она заснёт.

Перед тем, как уснуть, девушка обессиленно прошептала:

— Я люблю тебя…

Сам же Дмитрий, убедившись, что Лида уснула, осторожно встал, погасил все свечи и подошёл к окну. Открыв форточку, он посмотрел на пруд.

Он думал, что стоит разделить все цветы, из которых были составлены три слова, и только Дмитрий поднял ладонь, чтобы это сделать, как вдруг в его голове промелькнула мысль, что утром Лида непременно посмотрит в окно и, не увидев там «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!», расстроится. Подумав об этом, он оставил всё как есть, а затем вышел в гостиную, где также погасил свечи.

Смотря на лепестки роз, он понимал, что к утру они подзавянут, поэтому, подняв ладонь, провёл рукой по воздуху, и все лепестки исчезли.

После гостиной он направился в душ.

Стоя под прохладной водой, которая понижала температуру его тела, он думал о дальнейшей жизни.

Срок демонического вируса подходит к концу, осталось от силы чуть больше недели, а потом… Что делать потом? Он не знает. Вестей о создании антидота нет, да и как он её отпустит, когда жить без неё не может?

Опираясь одной рукой на стенку душевой кабины, он провёл рукой по волосам и прошептал:

— Какая же ты сволочь, отец!

Заставив себя побороть злость, он быстро сполоснулся, а затем вернулся в спальню и лёг рядом с девушкой. Какое-то время он ещё думал о будущем, а потом всё же уснул.

Дмитрий проснулся спустя примерно два часа после того, как заснул. Причиной его пробуждения стала Лида, которая прижалась к нему, ища тепла, так как раскрылась во сне.

Он укрыл её летним одеялом, но при этом сам не отодвинулся. Ощущая на себе её дыхание, Дмитрий вскоре вновь заснул.

Прошло ещё пару часов, и на этот раз проснулась Лида из-за того, что сильно захотела пить.

В комнате было темно, и она ничего не могла разглядеть. Но её останавливала вовсе не темнота, а рука Дмитрия на её животе. Девушка боялась потревожить его сон, и в то же время ей очень хотелось пить. Какое-то время она терпеливо лежала, думая, что он уберёт руку, но этого не происходило.

Тогда девушка, закусив нижнюю губу, осторожно приподняла его руку и немного отодвинулась. Только она хотела положить его руку на кровать, как он, проснувшись, обнял её и приник к уху.

— Что такое? — прошептал он сонным голосом.

— Прости, что разбудила, — виновато произнесла девушка. — Я просто хочу пить.

Дмитрий отпустил её и хлопнул — в комнате появился свет.

— Здесь датчик, — сказал он девушке.

— Извини…

— Лида, успокойся и иди пей, на кухне есть вода и сок, — перебил её Дима.

Вздохнув, девушка села к нему спиной и стала искать глазами что-то, что можно на себя накинуть. Увидев рядом с кроватью стул и на нём бордовую рубашку Дмитрия, она взяла её в руки, не вставая с кровати, и стала надевать на себя.

Когда она застёгивала пуговицу, то повернула голову, чтобы увидеть реакцию Дмитрия.

Он спокойно лежал боком, согнув одну руку в локте, на которой лежала голова, и смотрел на неё.

«Даже сонный он выглядит прекрасно…», — подумала про себя Лида, а вслух спросила:

— Не будешь закатывать глаза и говорить, что у меня нет логики?

— Нет.

— Серьёзно? — удивилась она, забыв про своё желание попить.

— Абсолютно, — ответил ей он.

— Дим, ты ничего перед сном не пил?

— Нет, я уже просто привык, что девушка у меня стеснительная.

— Когда ты успел?

— Лида, ты долго будешь идти пить? — спросил у неё Дмитрий.

Она встала и побежала искать кухню. Найти её девушка смогла быстро, так как увидела из гостиной подсветку над кухонными шкафчиками. Оказавшись на кухне, она налила себе воды и стала жадно пить. Делая очередной глоток, она ощутила на себе руки Дмитрия, который через пару секунд прижался к её спине.

— Тоже хочешь пить? — спросила у него девушка, держа в руке почти пустой стакан.

— Если бы… — обнимая её, произнёс он.

— Я, конечно, не против, но у меня сегодня будут тренировки, верно?

— Да, две с одиннадцати, — ответил Дмитрий.

— Какие? — спросила она, поглаживая его руку.

— У Кости и Ника.

— Ох, тогда пошли спать, — поставив стакан на столешницу, произнесла девушка.

Не отпуская её, он сделал пару глотков воды и произнёс:

— Тебе идёт моя рубашка.

Она улыбнулась, и когда он её отпустил, Лида повернулась к нему, поцеловала в губы и побежала обратно в спальню.

Забежав в неё, девушка хлопнула, и свет выключился. Но уже через пару секунд снова включился от хлопка Димы. Лида вновь его выключила и принялась расстёгивать рубашку, как свет снова включился.

— Дима! — воскликнула она и снова хлопнула.

Только её руки вернулись к рубашке, как свет снова включился.

— Дима, ты ведь сказал, что привык к моей нелогичности.

— Но это не значит, что я теперь заигрывать с тобой не буду, — с улыбкой ответил он.

Она посмотрела ему в глаза, а затем, облизнув губы, победно произнесла:

— Ладно, смотри на то, что сейчас не получишь.

Расстегнув перед ним рубашку, она сняла её, положила на стул, а затем, наматывая на палец волосы, посмотрела на Дмитрия, стоящего в дверях. Только он сделал шаг, как она быстро забралась под одеяло и засмеялась.

— Ну что, озорной мальчик, 1:0 в мою пользу? — смотря на него, спросила Лида.

— Я бы мог с тобой посоревноваться, но уже в следующий раз, — ответил он, а затем лёг на кровать и выключил свет.

Лида придвинулась к нему и обняла.

— Спокойной ночи, — прошептала она.

Обняв её в ответ, он поцеловал девушку в голову и произнёс:

— Раннего утра, любимая!

========== Глава 35 ==========

«Родственница» Шерлока Холмса.

Проснувшись с утра на правом боку, сразу же улыбнулась, увидев перед собой очаровательную картину, лучше которой для меня и быть не может.

— Доброе утро, спящая красавица, — ласково произнёс Дима, лежащий рядом со мной.

Услышать с утра его голос — бальзам на душу.

— Уже не спящая, — с улыбкой произнесла я, смотря в его зелёные глаза.

Он нежно провёл рукой по моим волосам, а затем встал с кровати.

— Уже не спящая красавица, у тебя есть ещё минут десять на то, чтобы как следует проснуться, а я в душ, — сказал мне он, беря со стула свои вещи.

— Подожди, — быстро подвинувшись к краю кровати, взяла его за руку и потянула на себя.

Он не стал мне сопротивляться и присел на кровать. Обняв его за шею, поцеловала в губы. На мой нежный поцелуй Дима ответил сразу, обняв меня обеими руками.

— Доброе утро, мой хороший, — прошептала я, когда поцелуй завершился.

Дима улыбнулся мне, чем сделал это утро ещё лучше, ведь я очень люблю его улыбку.

Улыбнувшись, он поцеловал меня в шею, а затем направился в душ, а я упала на подушку с улыбкой на лице и посмотрела на потолок.

Пролежав пару минут, встала и заправила постель, несмотря на то, что после нашего ухода её всё равно поменяют.

Накинув на себя рубашку Дмитрия, подошла к окну и расплылась в улыбке. Открыв окно, стала вдыхать утренний воздух и слушать пение птиц, при этом смотря на пруд, где плавали лебеди. Но моё внимание было обращено не к ним, я смотрела на яркие цветы, из которых были составлены три слова.

Вчерашний вечер был незабываемым, как и потрясающая ночь, проведённая с моим любимым человеком. Как же он меня всем удивил и несказанно порадовал. Я была на седьмом небе от счастья и до сих пор чувствую ту радость, которую испытывала на протяжении почти всего вчерашнего дня, за исключением мотогонок, которые сильно меня взволновали.

После гонок я и мечтать не могла, что всё обернётся в лучшую сторону, и мы с Димой приедем в отель «Мерцание звёзд».

Я и впрямь словно в сказке побывала. Мы ужинали на крыше пятизвёздочного отеля, танцевали под красивую музыку, любовались прекрасным видом сверху, принимали гидромассажную ванну — и всё это в окружении ароматных цветов и под звёздным небом.

Далее я попала в мир ярких бабочек, окруживших меня со всех сторон. Для меня это было чудом, в которое я не могла поверить. Одна из бабочек привела меня к номеру, в котором я сейчас нахожусь, а дальше… Боже, это была прекрасная ночь в моей жизни, которую я запомню на всю свою жизнь.

Дима подарил мне волшебную ночь, от которой остались не только замечательные воспоминания, но и трогательное письмо, которое вызвало у меня множество эмоций. Все слова в письме, пронизанные любовью, дошли до глубины моей души. Я и плакала, и улыбалась, и даже смеялась при прочтении столь тёплого послания.

Я читала его с замиранием сердца и на одном дыхании.

У меня невероятный молодой человек, которого я безумно люблю. Дмитрий не перестаёт меня удивлять, он столько всего для меня делает, что я поражаюсь ему, ведь до встречи с ним никогда бы не подумала, что за девушкой так могут ухаживать молодые люди.

Дмитрий — мой идеал, мой мужчина, который покорил моё сердце.

Я ему очень благодарна за заботу и тепло, за его искреннюю любовь ко мне!

Помимо письма, вызвавшего у меня самые разные эмоции, Дмитрий подарил мне золотые серьги с изумрудом, что стало для меня большой неожиданностью.

Сейчас, держа пальцами серёжку на правом ухе и смотря на пруд в новых утренних красках, вспоминала лучшие моменты вчерашнего дня и не переставала улыбаться. Вечер и ночь, проведённые с Дмитрием, были сказкой в моей жизни, о которой я и мечтать не могла.

Люблю, люблю, очень люблю своего молодого человека! Он замечательный…

— Ванная свободна, — услышала голос Димы и обернулась.

Я настолько погрузилась в воспоминания, что забыла о времени и не услышала, как он вошёл в спальню.

— Сейчас, дай мне несколько секунд, — сказала ему я и снова посмотрела в окно, так как хотела в последний раз взглянуть на пруд.

Дима подошёл ко мне и обнял обеими руками.

Ах… Мало того, что от него очень приятно пахнет, так ещё и тёплые объятия, в которые он меня заключил, снова заставили меня забыть о времени и позволить себе насладиться обществом Дмитрия. Обняв его в ответ, не удержалась и поцеловала его грудь, которую он ещё ничем не прикрыл.

— Дима, я от тебя без ума! Ты… настоящий мужчина и мой идеал! — прошептала я, вдыхая запах геля на его теле.

— Ты преувел…

— Нет! — оборвала его на полуслове. — Думаешь, я бы где-нибудь нашла такого мужчину, который бы за мной ухаживал, как ты?

— Лида, если мужчина по-настоящему любит свою женщину, то он заботится о ней, делает ей приятное, то есть проявляет свою любовь. Поверь, я такой не один, — ответил мне Дмитрий.

— Такой — один! — сказала я, прижимаясь к Дмитрию.

— Идёшь в душ? — вздохнув, напомнил о времени он.

— А где моя одежда? — не отпуская Диму, спросила я.

— В твоём номере, оставил её там перед тем, как бабочка привела тебя к двери этого номера вчера.

— Дима… — отпустив его, произнесла я. — А что я надену?

— Сейчас тебе одежда не нужна. Примешь душ, наденешь халат, а после завтрака мы переместимся к твоему номеру. Кстати, завтрак должны принести с минуты на минуту, так что поторопись, — сказал мне Дима, а затем принялся расстёгивать рубашку, которая была на мне, но я быстро убрала его руки, посмотрела ещё раз на пруд и побежала в ванную.

Приняв бодрящий и освежающий душ, вытерлась мягким полотенцем и надела халат. Выйдя в гостиную, увидела на низком столе завтрак. За ним нужно кушать сидя на ковре или на подушках, как в Восточной культуре.

— Присаживайся, — выйдя из спальни в белой футболке и чёрных спортивных штанах, произнёс Дмитрий.

Замечательно! Он, значит, хорошо оделся, а мне предложил халат. Смотря на мой не очень довольный взгляд, он слегка взмахнул рукой, и его бордовая рубашка, которую я держала в руке, исчезла.

— Ты оденешься в своём номере, а я сразу, как только тебя оставлю, окажусь на работе, — ответил на мой немой вопрос по поводу одежды Дмитрий.

Вздохнув, села на мягкую подушку и первым делом сделала один глоток кофе.

— А ты на работе часто появляешься в спортивном виде? — с интересом спросила я, когда мы оба сидели за столом.

— Сегодня у меня физическая работа, — ответил он, взяв в руки бутерброд.

Я вздёрнула брови.

— А подробнее нельзя? — спросила я, смотря на него.

— У меня будут различного рода тренировки, — коротко ответил Дима, в очередной раз скрывая от меня подробности своей работы.

Я не стала ничего говорить и взяла с тарелочки сыр.

— Лида, тренировка у Кости будет с одиннадцати до двенадцати, у Ника — с половины первого до двух. Я освобожусь к часам шести. Хочу попросить тебя занять себя чем-нибудь до этого времени после окончания тренировок. Можешь провести время с Ташей или с кем-то другим, с кем у тебя хорошие отношения. Я лишь прошу, чтобы три-четыре часа прошли без происшествий, — в мягкой форме намекнул Дмитрий на мою самодеятельность, от которой страдаю не только я, но и другие.

— Хорошо, — ответила я. — Почему у Кости тренировка всего час, и почему не будет тренировки у Миши?

— Во-первых, чтобы тебе сегодня не давать большую нагрузку, а, во-вторых, у них сегодня немало работы.

Я убрала волосы за ухо и спросила:

— Что с машиной, на которой мы вчера сюда приехали?

— Её поставят в гараж, — сделав глоток кофе, сказал мне он.

— Ладно, пойду ещё немного посмотрю в окно, пока ты кушаешь. Спасибо за завтрак, — произнесла я, вытирая салфеткой руки и рот.

Только я хотела встать, как Дима остановил меня, взяв за запястье. Мы сидели друг напротив друга, поэтому ему пришлось протянуть руку через весь стол, чтобы меня остановить.

— Лида, ты почти ничего не съела! — серьёзно произнёс он. — Покушай нормально! — отпустив меня, приказал он.

Я быстро отодвинулась от стола и встала.

— Я не хочу, — смотря на Диму, сказала я.

— Ты съела столько, сколько ест синичка, Лида! Откуда у тебя будут браться силы, когда ты так мало ешь?

— Дима, я больше не хочу.

Тут он встал, и я побежала в ванную. Забежав в неё, быстро закрыла дверь изнутри.

— Не забывай про мои силы, — услышала позади себя его голос и не смогла обернуться, так как он прижался к моей спине и взял одной рукой обе мои, а другой открыл дверь, после чего, взяв меня обеими руками, заставил выйти из ванной комнаты и идти к столу.

— Дима… — недовольно говорила я, пытаясь ему сопротивляться.

— Ничего не знаю! — сводил все мои сопротивления на нет он.

Подведя к столу, он заставил сесть меня к нему на колени, после чего взял вилку, подцепил ею кусочек сосиски и поднёс к моему рту. Я отвернула голову.

— Честное слово, ты ведёшь себя, как ребёнок! — сказал мне Дима, разворачивая мою голову обратно. — Давай, моя маленькая девочка, вилочку за маму… — я засмеялась, закрыв рукой рот.

— Неет, — протянула я, смотря на него.

— Спорим на щелбан, что ты нормально позавтракаешь? — спросил Дима.

— Спорим, что не позавтракаю, — ответила я.

— Что ж… — он посадил меня на подушку, затем встал и сел на своё место напротив меня, затем достал из кармана телефон.

— Позвоню Нику и скажу, чтобы работал и не отдавал своё время на сегодняшнюю тренировку.

— Хочешь отменить мою любимую тренировку? Это так ты пытаешься меня наказать за то, что я почти ничего не съела? — возмутилась я.

— Ник не планировал сегодня её проводить, но согласился, так как тренировка должна была стать подготовкой к завтрашним скачкам, на которые я согласился, но теперь я изменил своё решение, потому что кое-кто даже нормально покушать не может. Не заслужила столь щедрого подарка, — сказал Дмитрий, смотря на меня.

Мне понадобилось время, чтобы осмыслить всё то, что он сказал. Когда до меня дошёл смысл его слов, я быстро встала, подошла к нему, села на колени, обняла за шею и произнесла:

— Я готова съесть всё, что ты скажешь!

Он улыбнулся и дал мне еле чувствительный щелбан.

— Ты не отменишь тренировку и скачки, правда? — сделав жалостливое выражение лица, спросила у Дмитрия.

— Если нормально покушаешь…

— Покушаю! — перебила его я, а затем пересела с него на подушку рядом с ним и принялась за еду.

Ради скачек можно и не только хорошо позавтракать, но и много чего ещё сделать. Я ещё с детства мечтаю об участии в скачках, и вдруг Дима, подумав о скачках со мной, согласился исполнить мою мечту.

Ааааа, Боже, я готова прыгать от радости!

— Теперь меня твой аппетит устраивает, — сказал Дима примерно через минуту, когда я кушала бутерброд с колбасой и сыром.

— Я не думала, что ты так скоро примешь решение насчёт скачек, — сказала ему, а затем сделала глоток кофе.

— Я вчера, ожидая свой заезд на гонках, разговаривал об этом с Ником. Он хвалил тебя и сказал, что ты вполне можешь поучаствовать в скачках. В итоге мы пришли к тому, что скачкам быть. Дистанция будет прямая без поворотов, однако Ник настоял на двух невысоких барьерах, сказав, что для тебя они не станут проблемой.

— Верно, мне нравится прыгать через барьеры, — с улыбкой сказала я, а потом обняла Диму. — Огромное спасибо за то, что согласился исполнить мою мечту детства! Ты не представляешь, насколько я рада тому, что ты согласился на скачки.

Обнимая меня обеими руками, Дмитрий произнёс:

— Помнишь, в день, когда ты меня ослушалась и пришла на поляну, я заморозил при тебе демонов?

Я отпустила его и с тревогой посмотрела в глаза.

— Помню, — тихо ответила я.

— На тебя эта сила не подействует, потому что вокруг тебя защитное поле. Это активная сила, и она есть не у многих. Но суть в том, что она на тебя не подействует даже при снятии защитного поля, потому что, по словам Ярослава, на тех, с кем нет внутреннего контакта, данная сила не действует, так как при замораживании происходит остановка всех органов, а также движения крови по венам. А твой организм категорически не позволяет применить на тебе эту силу. Это своего рода самозащита организма. Я очень боюсь, что ты можешь упасть с лошади, как с мотоцикла, а заморозить падение никто не сможет, — с болью в глазах закончил рассказывать Дмитрий. — А отказать…

— Дима! — воскликнула я, а затем взяла его за руки. — Я не упаду! Я уверена в этом и знаю, что Сириус меня будет слушаться, — стала уверять его в том, что всё будет хорошо.

Я не в первый раз сяду в седло, мне нравится верховая езда, и мой четвероногий друг ничего плохого во время тренировок ни разу не делал. Мы очень дружны с Сириусом, и я уверена, что мы вполне готовы с ним для участия в скачках.

— А вот я не уверен на все сто процентов, поэтому на этих скачках будут присутствовать ребята в качестве мер безопасности, — серьёзно произнёс он.

— Иии… что они будут делать?

— За тобой следить.

— Дима…

— Лида, либо так, либо никак! — перебил меня он.

— Ладно-ладно, как скажешь, — не стала с ним спорить и взяла со стола кусочек шоколадки. — Ради интереса, что они сделают?

— Михаил умеет перемещать то или того, с чем и кем даже не соприкасается.

— И куда переместится тот, кто находится в состоянии полёта?

— Конечно же, упадёт в воду, — пошутил Дима.

— Тогда в качестве мер безопасности одного Михаила вполне хватит.

— Лучше перестраховаться, — вытирая рот салфеткой, сказал Дмитрий.

— А у тебя такая сила есть? — с интересом спросила я.

— Есть, но в плане перемещения кого-то я ей пользуюсь редко, так как могу промахнуться в перемещении в определённое место, — ответил мне Дима.

— То есть, к примеру, вместо постели кто-то может оказаться на или в шкафу? — с улыбкой спросила я.

— Да, пожалуй, именно так, — подтвердил он. — Без десяти одиннадцать, — произнёс Дима через пару секунд, смотря на экран телефона. — Давай ещё быстренько…

Он не договорил, потому что я прильнула к его губам, так как кушать мне уже совсем не хотелось, а вот слиться с ним в поцелуе очень хотелось.

Он не стал настаивать на своём и ответил на мой поцелуй. Дима положил меня на подушки и стал развязывать пояс халата, при этом не прерывая наш поцелуй, но спустя пару секунд он быстро оторвался от меня и встал.

— Работа зовёт, а если позволю себе ещё немного побыть с тобой рядом, то на работе я сегодня не появлюсь, а так нельзя. Поэтому вставай и пошли выполнять каждый свою работу, — сказал Дмитрий, смотря на меня сверху вниз.

Я печально на него посмотрела, а затем встала, забрала письмо и свои старые серьги и вернулась в гостиную к Диме.

. Мы подошли к входной двери. Открыв её, Дима взял меня на руки и вместе со мной вышел в коридор, а уже через секунду мы были у моего гостиничного номера. Открыв дверь, Дима прошёл в него и опустил меня на пол.

— Возвращаю твою ключ-карту, — сказал он, кладя её на полку.

Поцеловав в щёчку, Дмитрий покинул мой номер, оставив меня одну. Вздохнув, быстро направилась в свою спальню, чтобы одеться к тренировке по рукопашному бою. Возвращаемся к повседневной жизни.

Только переоделась, как в дверь моего номера постучали. Не нужно смотреть в глазок, чтобы узнать кто за дверью, я уже по одному стуку легко могу сказать, что за дверью Егор. Быстро надев кроссовки, открыла дверь и вышла к своему контролёру.

Мне стыдно смотреть ему в глаза, ведь я вчера устроила концерт на частной парковке у стадиона, на котором проходили мотогонки.

— Не поздороваешься? — спросил у меня Егор, когда я вышла к нему с опущенной головой.

— Привет, — робко произнесла я.

— Как кричать, так ты смелая, а поприветствовать боишься, — сказал Егор, а затем пожал мою руку. — Я ведь не в ссоре с тобой, — добавил он, когда отпустил мою руку.

Подняв голову, посмотрела на него и улыбнулась. Я думала, он станет меня отчитывать за мои вчерашние поступки, ведь я действительно плохо поступила, ослушавшись Дмитрия, но Егор не стал меня ругать. Если честно, я не до конца чувствую себя виноватой, так как тоже волнуюсь за ребят, и мне не всё равно на них.

Однако чувство вины у меня всё же есть, ведь если посудить, то я вчера всех ребят разом заставила нервничать, к тому же позволила себе на них кричать и показала свой характер.

— Спасибо, Егор, — произнесла я, смотря на него.

— За что? — спросил он.

— За всё! В первую очередь за то, что остаёшься моим контролёром и терпишь мой характер.

— Брось, Лида, нормальный у тебя характер, — сказал Егор, а затем приобнял меня. — Бывает, конечно, перегибаешь палку, с кем не бывает? И вообще, мы ведь в первую очередь друзья, меня моя подруга устраивает.

От его слов у меня даже на душе потеплело, и я тоже его приобняла. Через секунду мы оказались в тренировочном зале прямо напротив Константина.

— Костик, не обижай её, — комично сказал Егор, по-прежнему меня приобнимая.

— Я сейчас твоим косточкам за Костика больно сделаю, — ответил ему тот.

— Суровый дядя Костя, — произнесла я, смотря на него.

— Очень! — сказал Константин серьёзным голосом, отчего по моему телу побежали мурашки. — Егор, исчезни до двенадцати, у нас тренировка!

— Не бойся, — прошептал мне на ухо Егор. — Слушаюсь и повинуюсь! — сказал он Константину, а затем исчез.

Я опустила голову вниз, боясь встретиться с холодным взглядом моего тренера по рукопашному бою.

— Значит так, в четверг ты меня очень разочаровала в плане боевой подготовки! Мы уже три недели почти каждый день пытаемся достичь положительного результата: он то есть, то его нет! К примеру, в среду те же приёмы ты выполняла гораздо лучше, чем в четверг. Как это понимать? Да, я знаю, что произошло в среду после тренировки у Ника, и я не стал тебя нагружать в четверг. Но, Лида, на твоём лице и в твоих движениях было безразличие! Я не стал тебе это высказывать в четверг, я даже посоветовал тебе взять выходной от тренировок, но ты настояла на обратном, и в итоге результат меня очень разочаровал. Я не могу понять твоего отношения к моей тренировке. Порой мне кажется, что я трачу время впустую. Выворачивать руки, Лида, — не то, чему я тебя учу. Но ладно, хоть что-то ты всё же смогла сделать. Однако лично меня это не устраивает! — он остановился, вздохнул, а затем подошёл ко мне очень близко. — Эти тренировки нужны не мне, а тебе. Если ты не хочешь заниматься рукопашным боем, мы разойдёмся! — очень серьёзно сказал он.

От последних двух слов мне аж дурно стало, по спине прошёлся холод.

— Нет, я не хочу прекращать заниматься рукопашным боем! — посмотрев ему в глаза, произнесла я.

— Докажи мне это, не сходя с места.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы решить, что я сделаю. Перчаток у меня на руках нет, их выдаёт Костя, да и стоит он близко, что всей рукой не размахнёшься, тем более, нужно воспользоваться именно приёмом рукопашного боя, а не размахивать руками и ногами так, как тебе хочется.

Что ж, попробую бэкфист. В моём случае удар нужно наносить локтем.

Смотря на Константина, быстро вынесла по дуге локоть левой руки, вложив в удар немало силы. Реакция Константина была мгновенной — он смог избежать удара, но кончиком локтя я всё же его задела.

— Я не ожидал от тебя бэкфист, — произнёс Константин.

Я подошла к нему на нужное для меня расстояние и положила руки на его плечи.

— Я остаюсь?

Он мне кивнул, и тут я быстро развернулась и нанесла немного согнутой ногой удар. Константин не упал, но по его лицу была видна ощутимость моего удара.

— Спасибо! — сказала я, сделав пару шагов назад. — Думаю, лоу-кик стал более неожиданным, не так ли? — спросила у своего тренера, который думал, что ничему меня не научил.

— Какого, извиняюсь за выражение, чёрта ты мне мозги пудрила в плане своей подготовки, что у меня сложилось впечатление, будто тренировки проходят напрасно? — серьёзно спросил Константин, смотря мне в глаза.

— Ничего я тебе не пудрила, — сделав непонимающее выражение лица, ответила тренеру.

— С этого дня никаких лишних разговоров и шуток на моих тренировках не будет!

— Нууу, Костя…

— Никаких ну! Приступаем к тренировке, — перебил меня он, а затем протянул мне перчатки, только что появившиеся в его руке.

Вздохнув, взяла перчатки и стала надевать на руки. Теперь тренировки у Константина будут такими же серьёзными, как и у Михаила. Никакого разнообразия.

Надев перчатки, посмотрела на своего тренера и произнесла:

— Что прикажите делать, Константин?

Он слегка покачал головой и велел мне встать в боевую стойку. Как только я это сделала, Константин одобрительно кивнул, после чего велел мне нападать на него, используя различные приёмы рукопашного боя. Минут двадцать я нападала на него, а он блокировал мои удары, не позволяя мне ему навредить.

— Не забывай про подсечки, — произнёс Константин, когда разрешил мне попить воды. — Как раз лоу-кик, которым ты воспользовалась перед началом тренировки, хорошая подсечка.

Попив воды, я кивнула и произнесла:

— Тогда я ещё воспользовалась фактором неожиданности.

— Молодец! — сказал он, и тут напротив меня появился кто-то в чёрной маске, отчего я резко подалась назад.

— Не бойся, он — всего лишь иллюзия, — поспешил успокоить меня Константин.

— Да он… на маньяка похож, ему только ножа в руке не хватает! — в ужасе произнесла я.

— Сейчас он будет на тебя нападать…

— ЧТО? — ошарашено спросила я, перебив Константина.

— Успокойся, его удары ты даже не почувствуешь, — сказал он, и я облегчённо выдохнула.

— Аа, тогда ладно, — смотря на своего нападающего, произнесла я.

— Твоя задача уклоняться и отражать удары, — сказал мне Константин, и тут нападающий двинулся ко мне.

Несмотря на то, что он не причинит мне боли, я испугалась внезапному движению и рванула в противоположную сторону зала. Он со злобными глазами последовал за мной. Понятное дело, что бесконечно от нападающего в маске я бегать не могу, поэтому в какой-то момент мне пришлось остановиться и начать оказывать сопротивление.

Каждый удар, наносимый им по мне, абсолютно мною не ощущался. Большинство ударов я отражала и уклонялась от них.

Сколько времени длилось нападение на меня, не знаю, потому что я была полностью сконцентрирована на тренировке и даже не смотрела на Константина. Когда нападающий исчез, я аж задышала по-другому, обрадовавшись тому, что всё закончилось и можно немного расслабиться.

Константин разрешил мне сесть на мат, после чего стал говорить об итогах сегодняшней тренировки. В целом он был как никогда мною доволен, но это не означало, что я могу теперь расслабиться. Нет, мне ещё есть над чем работать, и на следующей тренировке мы как раз будем отрабатывать удары, которые у меня получаются хуже всего. С теоретической стороны я всё хорошо усвоила, а вот над практической надо ещё работать.

Подведя итоги, Константин отпустил меня всего лишь за минуту до окончания тренировки.

Оказавшись в своём номере, я решила помыть только руки и умыть лицо, а полноценный душ принять после верховой езды. Почти полчаса я просто отдыхала и ни о чём не думала.

Вторая и на сегодня последняя тренировка началась в назначенное время и тоже без лишних разговоров и осуждения меня за вчерашнее. Я была очень рада увидеть своего друга Сириуса, и как обычно погладила его перед началом тренировки. Сегодня, как и говорил Дима, состоится подготовка перед завтрашними скачками. Ник вывел нас на прямую травяную дорожку, до которой мы минут пять бежали рысью.

— Завтрашнее состязание пройдёт на скаковом ипподроме. Длина дорожки составит 1500м, дорожка будет равнинной. Однако мы решили добавить барьеры, которые будут установлены на расстоянии 500 и 1000м. Как альтернативный вариант ипподрому сегодня будет вот эта прямая дорожка, правда её длина составляет 750м, но для тренировки очень даже подойдёт, — проинформировал меня Ник.

— Мне всё понятно, — сказала я, смотря на прямую дорожку.

Мне очень хотелось поскорее приступить к самой подготовке, я уже слышу зов ветра, который дует мне в спину.

— Первый раз опробуем дорожку вместе, — сказал мне Ник, а затем привязал свою лошадь к дереву и сел позади меня на Сириуса.

— Сириус очень непредсказуемый жеребец, Лида…

— Знаю, Ник, ты мне всегда об этом говоришь. Ты смотрел когда-нибудь «Спирит: Душа прерий»? — перебила его я.

— Хм… Про дикого жеребца, которого поймали в плен, но своей силой воли он не позволил никому себя покорить? — спросил Ник.

— Да, — подтвердила я.

— Однако нашёлся тот, в ком он увидел добрую душу. В самом конце он вернулся в свой табун со своей любовью — кобылой Грозой. Но прежде чем Спирит вернулся в свой табун, он подбежал к своему другу Ручейку, и они обнялись. И это был очень трогательный момент, — я вздохнула. — Так вот, как бы странно это не прозвучало, я вижу в Сириусе что-то от Спирита. Увидев его в конюшне, я сразу почувствовала, что он — моя лошадь. Ты мне сказал, что он дикий, что не подпускает никого к себе, но ведь он подпустил меня, и когда я держу поводья, он ведёт себя спокойно. Ник, Сириус — друг, который не причинит вреда своему другу!

После того, как я договорила, последовало молчание.

— Раз ты молчишь, значит, тебе нечего возразить, так что давай приступим к тренировке, пока Сириус не скинул тебя со своей спины, — сказала я, а затем натянула поводья.

— Ладно, мне действительно нечего сказать по поводу Сириуса, — ответил Ник, после чего мы поскакали вперёд.

Как только мы преодолели дистанцию в 750м, Ник слез с жеребца и дал нам небольшую передышку, после чего, взяв в руки секундомер, велел скакать обратно к старту.

Я всегда заряжаюсь положительными эмоциями, когда сижу верхом на лошади. На обратном пути ветер дул в лицо, однако для меня это не было преградой, я была полностью сконцентрирована на преодолении дистанции в короткое время. Как только мы достигли финиша, я слезла с Сириуса, так как Ник дал нам небольшой перерыв, сказав, что после него мы устроим состязание.

— Ник, твоя лошадь нагрузок не получила, а Сириус, если сложить дистанции, проскакал 1500м! — возмутилась я, когда он сказал про состязание с ним.

— Сириус выносливее Флиппера, — сказал мне Ник.

Вздохнув, подошла к своему другу и стала его поглаживать.

— Сириус, на самом деле для меня важна не победа в скачках, а сам процесс. Мне нравится та скорость, с которой мы скачем вперёд, я не боюсь этой скорости, потому что уверена в тебе, мой друг! Я с детства поняла, что моё любимое животное — это лошадь. У меня даже была мечта жить рядом с лошадьми, но чем взрослее я становилась, тем больше понимала, что этой мечте не сбыться. Но теперь я понимаю, что мечты правда сбываются. И пусть я живу не рядом с тобой, но мы почти каждый день видимся, что не может меня не радовать, — говорила со своим четвероногим другом.

Сириус всё время, пока я говорила, спокойно стоял, по его взгляду и ушам можно было догадаться, что он меня слушает и понимает, о чём я ему говорю.

Я его обняла и произнесла:

— Люблю тебя, Сириус!

Пару минут ещё простояла около него, после чего Ник велел мне подвести жеребца к старту. Проверив седло, он разрешил мне сесть на Сириуса, после чего сам сел на Флиппера.

— На счёт три начинаем состязание, — произнёс Ник, посмотрев на меня.

Я кивнула ему, хоть и чувствовала сильное волнение, всё-таки в первый раз буду соревноваться в скачках.

Сделав пару глубоких вздохов, приготовилась к отсчёту.

Как только Ник произнёс: «Три!», мы оба рванули вперёд.

Аааа, Боже, я вся на эмоциях! Мне было не до того, чтобы смотреть на Ника, я смотрела только вперёд, крепко держа в руках поводья.

— Ты молодец, Сириус! — говорила время от времени я. — Ты быстрее ветра!

Боковым зрением я всё же видела, что Ник скачет рядом, но не впереди нас! Я не знаю, откуда у Сириуса столько энергии, но он меня нереально удивил за примерно 50м до финиша, прибавив скорость, и это при том, что я была не причастна к этому!

Когда мы пересекли финишную черту, в моей голове творилось что-то невообразимое, и я была очень взволнована. Остановившись, обняла Сириуса за шею, по-прежнему находясь в седле. Не знаю, кто первый достиг финиша, но я знаю одно — мой жеребец прекрасный скакун.

— Это было что-то с чем-то! — через несколько секунд услышала рядом с собой явно удивлённого Ника. — Я сражён наповал!

Посмотрев на него, произнесла:

— Кто победил? Хотя, конечно же ты.

— Вы!

— Что? — вскрикнула я, чуть не упав от такой новости с лошади.

— Не спрашивай меня ни о чём, я ещё ни разу не проигрывал девушке! Но скажу одно — вы непревзойдённая команда! — ответил Ник.

Я быстро слезла с жеребца и обняла его.

— Сириус, ты слышал, что сказал Ник? — с большим воодушевлением произнесла я.

Сегодня отличный день! Косте доказала, что я не напрасно занимаюсь рукопашным боем, мы с Сириусом победили в скачках… Боже, никогда ещё тренировки не были такими эмоциональными, как сегодня!

Моей радости нет предела, и я не могу спокойно стоять на месте, поэтому после Сириуса подбежала к Нику и обняла, да так, что мы даже закружились.

— С ума сойти! — время от времени повторяла я, пока обнимала Ника.

— Поздравляю! Достойная победа! — сказал Ник, когда мы друг друга отпустили.

— Это всё Сириус!

— Нет, это ваша победа! Ты на нём сидела не просто так, он тебя слушается, — сказал мне Ник, смотря в глаза.

— Ник, Сириус сам ускорился в конце!

— Не просто же так он это сделал? Думаю, он дал тебе понять, что способен скакать быстрее, чем ты думала.

— Пока ты не сказал, я как-то об этом не подумала, но теперь, пожалуй, соглашусь с тобой.

Ник улыбнулся.

— Ладно, пойдём к конюшне, поговорим по пути, — сказал он.

Я кивнула и взяла в руки поводья. До конюшни мы шли пешком, разговаривая о скачках.

Когда мы подошли к конюшне, Ник велел оставаться с Сириусом на улице, а сам завёл Флиппера в конюшню. Как только он вернулся, мы пошли на барьерную дорожку, где продолжили тренировку, прыгая через барьеры.

Перед тем, как покинуть Сириуса после окончания тренировки, я ещё пару минут хвалила его и поглаживала.

В свой номер вернулась в прекрасном настроении и первым делом направилась в душ. После него решила быстренько высушить волосы феном и сходить в ресторан что-нибудь покушать, уж очень там вкусно готовят, и аппетит есть.

Высушив волосы, открыла шкаф и стала думать, что надеть. В итоге надела чёрные леггинсы и чёрную майку с изображением на ней девушки, а затем сделала высокий хвост, и тут в дверь моего номера постучали. Положив расчёску на полочку, поспешила открыть дверь. Увидев, кто стоит у моего номера, я опустила глаза вниз. Моё настроение резко упало.

— Не пригласишь меня войти? — спросил Дилан.

— Не горю желанием, — ответила я, подняв на него глаза.

— Ладно, скажу Зейну, что он зря старался, помогая тебе в каком-то деле, — сказал он и зашагал в сторону лифта.

— Дилан! — через несколько секунд окликнула его я, поняв причину его прихода.

Он остановился и обернулся ко мне.

— Проходи, — пригласила его в номер.

Как только он в него прошёл, я произнесла:

— А ты не боишься камер в коридорах?

— Нет, не боюсь. Специально за ними никто наблюдать не будет. А вот если что-то серьёзное произойдёт, то тогда и посмотрят запись видеонаблюдения. И то, что нас до сих пор не застукали вместе, доказывает моё убеждение о видеонаблюдении, — ответил мне Дилан, а затем прислонился к двери. — Видимо, Дима доверяет тебе, — добавил он, смотря на меня.

Дилан был одет в чёрные спортивные штаны и футболку, в правой руке он держал запечатанный бумажный пакет.

— Ладно, давай к делу, — смотря на него, сказала я.

Он окинул меня взглядом и произнёс:

— Фигура у тебя завидная.

— Дилан! — нервно произнесла его имя, чувствуя дискомфорт.

— Пожаловалась на меня брату! — серьёзно сказал он.

По спине прошёлся холод.

— Не люблю ябед! — через несколько секунд добавил Дилан.

— Я тоже много чего не люблю! — сказала ему, не собираясь ничего объяснять по поводу того, что Зейн по моему голосу понял, что что-то случилось и сразу спросил про Дилана.

— Повезло тебе, что ты не видела Зейна в ярости! — сказал Дилан.

— Я видела в ярости Дмитрия…

— Оо, надо же, — перебил меня он. — Видимо что-то натворила. Но это неудивительно, я уже на второй день пребывания здесь понял, что девочка ты бесстрашная.

— Дилан, давай к делу! — еле сдерживая свою злость, сказала я.

— Не знаю, что в этом пакете, но явно что-то очень важное для тебя. От Зейна я и так уже получу, так что в принципе можно пошалить ещё раз. Отдам пакет за поцелуй.

— Иди к чёрту! — разозлилась я, а затем направилась в свою спальню, но тут Дилан остановил меня, схватив за руку, за что получил по корпусу.

— Ещё раз тронешь, получишь в пах! — предупредила его я, отойдя подальше.

От моего удара Дилан поджал губы, издав тихий рассерженный звук.

— Кто тебя учит борьбе? — спросил он, смотря на меня.

— Костя.

— Вот он молодец, а ты совсем не промах! Я хотел сказать, что пошутил насчёт поцелуя, а ты мне врезала. Где твои культурные манеры?

— Шутка у тебя неудачная! — всё, что сказала я.

— Повезло тебе, что я не из тех, кто будет поднимать на девушку руки, когда она его разозлит, — произнёс Дилан, а затем положил пакет на полку и опустил солнечные очки на глаза. — Позвони Зейну, а то он переживает за тебя, ведь это ты вчера проникла на мотогонки и потеряла сознание, — сказал он, а затем покинул мой номер.

Я тяжело вздохнула, чувствуя внутри себя сильное волнение. Дилан очень непредсказуемый, каждая встреча с ним заканчивается по-разному, а во время неё обязательно что-то случается.

Как только он ушёл, я ещё несколько секунд стояла на месте, и только потом взяла в руки бумажный пакет.

Когда я посмотрела на него, моё сердце забилось ещё сильнее. В нём должны быть планшет и флешка с результатами расследования смерти Артёма.

Секунд десять просто держала пакет в руках, боясь распечатать, а затем зашла в спальню, пододвинула стул к шкафу, встала на него и положила пакет на шкаф. Я морально не могу сейчас его открыть, поэтому решила растянуть время и сперва всё-таки сходить в ресторан, а там будет видно.

Тем более мы с Димой должны встретиться вечером, а я не могу ему показаться в ужасном состоянии. Если получится, то распечатаю пакет ночью.

Умыв лицо прохладной водой, заставила себя не думать о плохом и спустилась в ресторан. За одним из столиков сидел Стёпа, поэтому я решила составить ему компанию и подошла к его столику с подносом, на котором была еда.

— Привет, Стёпа! — поставив поднос на стол, сказала я.

Он оторвался от телефона и поднял на меня глаза.

— Оу, — окинув меня взглядом, произнёс он.

— Что? — сев за стол, спросила у него я.

— Шикарная у тебя фигура! — сказал Стёпа, и я закашляла.

Ещё один ценитель…

— И тебе приятного аппетита! — сказала я, делая глоток чая.

— Серьёзно, Лида, продолжай заниматься спортом!

— Стёпа, я всё Стеше расскажу! — посмотрев на него, случайно выдала саму себя.

Последовало молчание.

Ай-ай-ай, сперва говорю, потом думаю.

— Стеше? — через секунд десять удивлённо переспросил Стёпа.

Я молча кушала салат, смотря вниз.

— Лида! — воскликнул он, и мне пришлось на него посмотреть.

— Ты что-то говорил? — притворилась, что не слышала его.

Вот я дура…

Стёпа улыбнулся.

— Понятно, она тебе про нас рас…

— Нет! — перебила его я. — Мне никто ничего не говорил.

— Тогда откуда ты знаешь о нас?

— Понимаешь, я родственница Шерлока Холмса, — сказала первое, что пришло на ум.

Стёпа усмехнулся.

— Ага, а я родственник доктора Ватсона, — пошутил он.

— Оо, так это здорово! — с улыбкой ответила я.

— Очень! Давно искал тебя, родственница Шерлока, — снова пошутил он, делая глоток кофе. — Ладно, рано или поздно о нас бы всё равно узнали. А тебе я просто сделал комплимент.

— Спасибо за комплимент, — решила закрыть эту тему. — Как у тебя дела?

— Неплохо, — ответил мне он. — Подготовительные тренировки закончились, с понедельника начнутся уже другие, более серьёзные, — сказал Стёпа.

Мы стали разговаривать о тренировках, разговор длился до конца обеда.

После обеда мы разошлись в разные стороны: Стёпа пошёл на улицу, а я в свой номер.

На лестничной площадке второго этажа посмотрела в окно и увидела играющих на стадионе в волейбол девушек, и мне тоже захотелось с ними поиграть, поэтому я спустилась на первый этаж и, оставив свои карточки на ресепшене у сменщицы Таши, Зарины, пошла на стадион.

Уже подходила к стадиону, как вдруг на приличном расстоянии от себя увидела Стёпу, который шёл в сторону реки, но уже через несколько секунд свернул на другую дорожку и скрылся за деревьями.

Интересно, куда это он? Может на свидание со Стешей?

Я пожала плечами и пошла дальше, но вдруг резко остановилась, увидев Степаниду на стадионе — она обрабатывала локоть одной из девушек.

Я дождалась, пока она освободится и выйдет за пределы стадиона.

— Привет, Лида! — радостно произнесла она, когда вышла ко мне.

— Привет! — улыбнулась ей я. — Как поживаешь?

— Хорошо, но сегодня много работы, сейчас мы со Славой должны отправиться в городскую больницу, поэтому у меня мало времени.

— Стеша, можно один вопрос? — быстро произнесла я, смотря на неё.

— Конечно.

— Скажи, пожалуйста, куда ведёт левая дорожка? — указывая на неё вдаль, спросила я.

— Эм… Лида, там лишь одна дорожка, и она ведёт к реке.

— Нет, вот смотри, сперва идёт одна прямая дорожка, а потом она разделяется на две другие…

— Лида, у тебя нет проблем со зрением? — перебила меня Степанида. — Ты показываешь мне уже второй раз на деревья, — сказала она.

Вдруг в её кармане зазвонил телефон.

— Мне пора бежать! — быстро обняв меня, сказала Степанида. — Увидимся!

Как только она побежала в медпункт, я быстро зашагала в сторону реки, решив проверить своё зрение. Пока я шла по прямой дорожке, всё время видела впереди две другие. Подойдя к ним, я убедилась в том, что со зрением у меня всё в порядке! Стёпа свернул на левую дорожку, значит…

Ничего не понимаю! Может это у Степаниды что-то не так со зрением?

Тяжело вздохнув, ещё секунд десять постояла на месте, а потом пошла по левой дорожке, решив посмотреть, куда она меня приведёт.

Чем дольше я по ней шла, тем больше мне казалось, что я уже здесь когда-то ходила. Увидев перед собой мост, я в этом убедилась.

В прошлую субботу мы были здесь со Стёпой, и именно за этим мостом мы стояли и подслушивали разговор Кости, Артура и ещё кого-то!

Смотря на мост, сильно волновалась и уже хотела идти обратно, но… А где Стёпа? Я уверена, что видела, как он сворачивал на левую дорожку… Господи! А вдруг с ним что-то случилось?

Мысль об этом заставила меня пройти весь мост и заглянуть за него.

Мои глаза расширились, когда я увидела Стёпу, сидящего внизу у края стены. Он то и дело посматривал за угол.

Я очень тихо спустилась по песчаной горочке вниз, села на корточки и подкралась к нему.

— Стёпа! — очень тихо прошептала я через секунд десять.

Он чуть не подпрыгнул на месте, закрыв руками рот.

Посмотрев на меня, Стёпа выдохнул. Кажется, мне следовало бы просто молча сидеть рядом с ним и ждать, пока он сам ко мне не обернётся. Хотя я бы и так его напугала.

— Лида… — прошептал Стёпа, когда перевёл дыхание. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, а затем посмотрел за угол.

— А ты? — прошептала я, прислонившись к стене. — Ты мне что тогда сказал? Что это не наше дело! А сам сюда ходишь! — шептала ему на ухо.

— Я… пошли в гостиницу, — сказал он и стал меня подталкивать.

Мне это не понравилось, но я встала, и мы начали тихо передвигаться вдоль стены.

Как только место у угла освободилось, я произнесла:

— Иди впереди, подашь руку на горке, а то песок скользкий.

Он согласился, и, как только Стёпа оказался впереди, я подалась назад и заглянула за угол.

— Лида! — схватив меня за руку, прошептал Стёпа.

— Что это за свет в стене? — спросила я, посмотрев на него.

— Не знаю…

— Знаешь! — перебила его я.

— Не знаю! Когда я пришёл сюда, он уже здесь был.

— Зачем ты сюда ходишь?

Стёпа тяжело вздохнул.

— По окончанию всех тренировок и подготовок я должен стать разведчиком, именно поэтому я время от времени прихожу сюда, но до сих пор ничего не смог узнать об этом месте, — объяснил он. — Пойдём.

— Нет, раз уж мы тут, давай ещё немного здесь побудем, — сказала я, чувствуя, что не могу уйти отсюда прямо сейчас.

А вдруг это связано с Димой? А если… что если кто-то хочет ему навредить? Но в тот раз здесь были Костя и Артур… У меня в голове хаос!

— Лида, ты сама-то сюда…

— Я увидела, как ты свернул на левую дорожку, — перебила Стёпу. — С той субботы я здесь больше не была.

— Может ты и впрямь родственница Холмса, — прошептал он, продолжая держать меня за руку.

Я даже улыбнулась.

— Ага, а ты родственник Ватсона, — смотря на него, сказала я.

— Пойдём в гостиницу, — прошептал он.

— Трусишь? — спросила я, сама, если честно, побаиваясь этого мрачного места.

— Один я не боюсь здесь находиться, а вот с тобой боюсь.

— Почему?

— Мало ли что может случиться, — ответил мне Стёпа.

— Давай подойдём к свету, может что увидим? — решилась на отчаянный поступок.

— С ума сошла?

— Стёпа, разведчики не стоят на месте, когда хотят что-либо узнать.

— А вдруг оттуда кто-то выпрыгнет?

Посмотрев за угол, прошептала:

— Тогда оставайся здесь, а я схожу…

— Нет! — оборвал меня он. — Ладно, пошли посмотрим и уйдём.

Мы тихо и медленно прошли под мост, всё время держась у противоположной от той, где свет, стены.

Да, мне страшно, но я также боюсь, что это место каким-то образом может быть связано с Димой, и именно эта мысль является моей движущей силой.

Я не могу просто так взять и уйти, как в прошлый раз. Если я оказалась здесь во второй раз, то это уже не случайность. По крайней мере, мне так кажется. Уйти — самое простое, а докопаться до истины не так легко.

Что если это связано с Пашей? Нет, я не могу просто уйти и забыть про это место!

— Ничего, — прошептал Стёпа, когда мы встали напротив свечения в стене.

— Давай подойдём ближе, — сказала я, делая шаг вперёд.

Стёпа быстро поравнялся со мной, крепко держа меня за руку.

Очень медленно мы подошли почти к самому свечению, но ничего, кроме него видно не было.

— Странно, — произнесла я, а затем протянула свободную руку к свечению, думая, что что-то почувствую.

— СТЁПААА! — в ужасе закричала я, когда меня с небывалой силой потянуло к стене.

Стёпа стал тянуть меня на себя, отчего мне стало больно, ведь меня что-то куда-то затягивало.

— Отпусти! — взмолилась я, уже во всю плача. — Стёпа, отпусти!

— Нет! — кричал он, пытаясь тянуть меня обратно.

Когда руки Стёпы коснулись уже очень яркого света, его вдруг чем-то ударило, отчего он моментально меня отпустил и без сознания упал на землю или…

НЕЕЕЕЕТ!

С диким криком меня стало куда-то затягивать. Спустя пару секунд, не в силах больше сопротивляться невиданной силе, сдалась.

Свет пропал… Тьма… Мрак…

========== Глава 36 ==========

Подземелье.

Я ощущаю под собой холодный пол, мне очень холодно…

Тьма, в которую меня затянуло, была недолгой, может, на пару секунд, а потом… Потом меня выбросило куда-то с тусклым освещением, и я, потеряв равновесие, упала на пол и закрыла лицо руками.

Холод… дрожь… всхлипы… учащённое сердцебиение…

А-а-а-а, что я наделала?

Боль… страх… ужас в голове…

— Сс-т-ёё-пп-аа-а, — сквозь стучащие зубы еле слышно шептала я.

НЕЕЕЕТ! ПОЖАЛУЙСТА… ОН ДОЛЖЕН, ДОЛЖЕН ЖИТЬ!

Это я во всём виновата, заберите меня на тот свет, если я ещё не там, НО НЕ ЕГО! Он ничего плохого не сделал! Это всё я! Я!

Мне надо, надо что-то делать…

Что мне делать? Я уже столько всегр натворила…

А-А-АААА!

Звуки… я слышу пугающие звуки.

Они заставили меня еле как присесть на корточки. Лишь с третьего раза я смогла присесть, вся дрожа от пронизывающего меня с ног до головы холода. Обхватив себя руками, пыталась сквозь поток слёз разглядеть хоть что-нибудь впереди себя, но перед глазами всё плыло.

— Ггг-ддд-е я? — смотря, как мне казалось, на свет, еле слышно спросила я.

Снова пугающие звуки, напоминающие шипение.

Я чувствовала, как бешено бьётся моё сердце… Значит… я жива! Только сейчас, держась за сердце, начала понимать, что всё ещё живу. Но если я так и буду сидеть, то умру от холода, а мне нужно как-то найти Стёпу.

— Стёёёпаа! — сквозь слёзы прохрипела я.

Если мне дали ещё один шанс на жизнь, значит, я должна им воспользоваться!

Ааа-аа-аа, я постараюсь, только пусть он будет жив! Всё сделаю! Молю, Господи, пусть он будет жив!

Дрожащими руками, опустив голову вниз, стала вытирать слёзы, при этом заставляя себя больше не плакать.

Спустя некоторое время, тяжело дыша, заставила себя поднять голову и осмотреться хоть немного вокруг.

Место, где я находилась, напоминало пещеру, только вместо земли под ногами был пол из чёрных плит. Стены были каменные, а свет исходил от зажжённых факелов.

Я боялась, что если встану, то упаду, ударюсь и так и останусь на полу, пока не умру от переохлаждения. Поэтому решила ползком добраться до стены и немного погреть руки у факела. Пугающие звуки не утихали, отчего я дрожала ещё больше.

Кое-как подползла к стене, ухватилась за неровность и поднялась на ноги. Держась за стену, маленькими шажочками приблизилась к факелу и ощутила тепло от горящего огня.

Если бы я могла, то взяла бы факел в руки, но все мои попытки сделать это не приносили результата. Тогда я решила продвигаться от факела к факелу, чтобы греть руки.

Немного погрев руки у первого факела, положила их на шею, затем снова погрела руки и положила их на спину. И так несколько раз, погрев руки, прикладывала их на самые замёрзшие части своего тела, и только потом стала медленно продвигаться по стене к следующему факелу.

От холода изо рта шёл пар, я вся дрожала, но понимала, что должна идти, должна бороться до последнего вдоха, а не сдаваться без боя.

Дойдя до второго факела, снова стала хоть немного, но греться.

Чем дальше я продвигалась от факела к факелу, тем тише становились пугающие меня звуки. Подойдя к пятому факелу, увидела за углом две чёрные, свисающие до самого пола занавески из плотной ткани.

Немного погревшись у факела, приблизилась к ним. Секунд десять заставляла себя посмотреть на то, что скрывается за ними, и только потом тихонько заглянула в щёлочку, которую сама для себя и открыла. Увидев широкий коридор, освещаемый факелами, дотронулась дрожащими пальцами до лба.

Нет, продвигаясь от факела к факелу, я долго не протяну.

Держась за занавеску, стала в неё кашлять и вытирать заплаканное лицо.

Господи! Вот сидела бы себе спокойно в номере, нет же, меня постоянно тянет искать себе приключения на голову! Вот сейчас я непонятно где, вся замёрзла, а Стёпа…

Аааа, я не переживу, если каким-то чудесным образом выберусь отсюда и узнаю, что он… НЕТ! ОН ЖИВ! ЖИИИИВ!

Тяжело дыша, продолжала ещё какое-то время кашлять в занавеску и вытирать лицо, а потом вдруг мне пришла в голову мысль, и я стала, что есть силы дёргать занавеску вниз, но она не поддавалась. Тогда я повисла на ней, и тут она сорвалась с петель, и я вместе с ней упала на пол, но падение было слабым, так как висела на маленькой высоте от пола, и падение смягчила занавеска, на которую я и упала.

Поднявшись по стене на ноги, закуталась в плотную ткань, а затем медленно вернулась к пятому факелу и погрела руки, а ими нос и рот.

Вернувшись к оставшейся одной занавеске, сняла ту, что была на мне, сложила вдвое и бросила на пол, после чего повисла на висящей занавеске, и вскоре и она сорвалась с петель.

Укутав себя двумя длинными и плотными тканями так, что остался лишь проём для глаз, позволила себе немного отдохнуть и откашляться.

Да, я своровала чьё-то имущество и нет, мне не стыдно, ибо эти занавески помогут мне согреться в этом холодном месте.

Я выгляжу как мусульманка в парандже. Правда, паранджа, на мой взгляд, — красивая верхняя одежда, а на мне занавески, но польза от них огромная. Чего только не сделаешь для того, чтобы остаться в живых.

Немного постояв на одном месте, медленно двинулась вперёд по коридору. Мне было очень страшно, но я должна что-то делать, а единственное, что можно сделать здесь — это идти и надеяться на лучшее.

Вот только надежда у меня слабая, в голове возникают плохие мысли, но моя сила воли не позволяет мне просто так сдаться.

Вскоре прямой коридор закончился, и мне пришлось выбирать, куда свернуть: направо или налево.

Я решила свернуть направо, потому что левая сторона привела меня к тому проклятому мосту. Хотя во всех своих бедах я виню лишь себя, но всё же решила выбрать правую сторону.

Идя по коридорам, порой останавливалась у факелов, чтобы погреть руки и перевести дыхание. Мне казалось, что я иду по лабиринту, который никогда не закончится.

Дима просил меня занять себя чем-нибудь на несколько часов без каких-либо происшествий. Я хотела поиграть в волейбол, а в итоге оказалась здесь… Вернувшись с работы, Дима меня не застанет и… Начнётся буря! От меня одни неприятности!

Разве я могла подумать о том, что свет в стене под мостом может затянуть меня сюда? Нет!

Я думала, что что-то увижу через него, но никак не думала, что окажусь в другом месте.

Дима, я не могу без происшествий, потому что сама сплошное происшествие. Я даже представить не могу, что с тобой будет, когда ты, вернувшись с работы, не застанешь меня ни в номере, ни в гостинице, ни на стадионе, ни где-либо ещё.

Думая обо всём, что со мной произошло за час, может и меньше, а может и больше, продолжала двигаться вдоль стены дальше. Моя душа болела, в голове возникали плохие мысли, но я не собиралась сдаваться, даже несмотря на то, что не надеялась увидеть «свет в конце туннеля».

Продвигаясь по довольно тёмным коридорам, в которых было мало горящих факелов, я вдруг увидела большую железную дверь в метрах десяти от себя и остановилась. Мне стало ещё страшнее, я зашла обратно за угол и прислонилась к стене. Нервно покусывая губы и сжимая в руках ткань бывших занавесок, пыталась хоть немного успокоить дыхание.

А если за этой дверью меня ждёт смерть? А-а-а, мне очень страшно, я вся дрожу. Какой ужас! Куда я попала?

Около минуты стояла и боялась даже пошевелиться, а потом в голове снова возник Стёпа, и я, издав тихие жалобные звуки, мысленно попросила у Всевышнего прощения за все грехи и тихо зашагала к чёрной двери. У меня два выхода: стоять на месте и дрожать от страха или идти со страхом дальше.

Зная себя, стоять я на месте не буду! Пожалуй, по силе воли могу сравнить себя со Спиритом. Я много раз его смотрела, может быть, в какой-то степени именно Спирит и повлиял на меня.

Остановиться или идти назад — значит, сдаться, а впереди много проблем, много преград, которые нужно преодолевать. Вот так было со Спиритом: позади враг, впереди пропасть. Он принял решение попытаться перепрыгнуть пропасть, а не сдаваться врагам!

И Спирит перепрыгнул пропасть, доказав даже своему главному врагу, что ни за что не позволит себя покорить!

Я поражалась его смелости, его силе воли и духу, а потом стала брать с него пример. Как бы мне не было страшно, стоять — для меня не выход из ситуации, поэтому я рискну, чтобы узнать, что за дверью.

Может за ней другие коридоры, может выход на улицу, а может что-то ужасное… В любом случае, стоя на месте, я никогда не узнаю, что за ней

. Подойдя к двери, вдруг услышала чей-то голос и испуганно отошла от неё.

Но уже через секунд десять заставила себя снова подойти к двери и встать на колени, чтобы посмотреть в замочную скважину.

Заглянув в неё, увидела огромный… пожалуй, зал, иного названия я не нахожу. Всего зала не видела, но с точностью могу сказать, что он очень большой, с высоким потолком и тусклым светом.

Я не видела, от чего он исходит, может, тоже от факелов? А может от чего-то другого.

Пол был чёрного цвета, из чего он сделан наверняка не скажешь. Но точно не из плитки.

Вдруг прямо передо мной посреди зала кто-то появился, отчего я быстро отползла от двери и прислонилась к стене. Тяжело дыша, посмотрела на потолок и зажмурила глаза. Как же мне страшно…

Но делать нечего, пришлось вернуться к двери и снова заглянуть в замочную скважину.

Посреди зала стоял ко мне спиной демон с длинными чёрными волосами до лопаток, завязанные в хвост. Одет он был в чёрную футболку и спортивные штаны.

— Дарк, ты готов? — услышала чей-то громкий мужской голос из зала.

Моё сердце чуть не ушло в пятки, когда я услышала этот голос, но от замочной скважины не отползла, так как ничего не узнаю, если буду то и дело отползать от двери, чтобы перевести дыхание. Соберись! — мысленно говорила сама себе.

— Готов, Колин! — ответил ему демон, стоящий посреди зала.

Как мне показалось, один из них говорил с небольшим акцентом, и им был, как я понимаю, Колин.

— Отлично, Дарк! — услышала, по всей видимости, Колина. — Сегодня начнём со скорпиона.

Только он это сказал, как демон посреди зала превратился в огромного скорпиона! Я упала на пол, а потом встала и побежала, что есть силы, за угол, закрывая рукой рот, чтобы не закричать от ужаса.

Забежав за угол, схватилась за сердце, которое закололо.

ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Я СЕЙЧАС УВИДЕЛА?!

Это…это… ГИГАНТСКИЙ СКОРПИОН! Нет, я конечно видела в фантастических фильмах скорпионов нереальных размеров, но этот… Этот БОЛЬШЕ, и я его видела в РЕАЛЬНОСТИ! А-а-а-а, мне… пора в психбольницу!

Зачем нужен такой скорпион? Да он способен убить разом не одну сотню живых душ! А если… ЕСЛИ ЭТО ПРОТИВ ДИМЫ?!

Эта терзающая душу мысль заставила меня через пару минут снова подойти к двери. Закрыв одной рукой рот, опустилась на колени и с четвёртого раза посмотрела в замочную скважину.

Увидев огромную гиену, стоящую ко мне боком, чуть не упала на пол.

— Молодец, Дарк! — услышала демона с небольшим акцентом. — Совсем скоро ты покажешь себя на открытом воздухе, а пока что давай в тарантула.

Гиена превратилась в огромного паука, которого невозможно было полностью увидеть через скважину. Мне стало ещё хуже, я уже не чувствовала своих рук.

— Кобра!

Паук превратился в огромную шипящую змею. Я резко встала и побежала в неизвестном направлении. Мне было всё равно, куда я бегу, главное, подальше от той двери, где я чуть не померла от ужаса.

Я бежала без оглядки, постоянно вытирая слёзы и сдерживая крик.

Мои пальцы на руках дёргались, сердце кололо, а ноги несли меня в абсолютно неизвестном направлении, неважно куда, лишь бы подальше от двери смерти. Я бежала до тех пор, пока не увидела впереди тупик, представляющий собой молненные решётки.

Резко остановившись в метрах пятнадцати от решёток, позволила себе немного отдышаться и медленно стала красться вперёд, чтобы посмотреть, что за решётками. Когда до решёток оставалось совсем немного, с той стороны появилось… ЧУДОВИЩЕ с огненными глазами и, как мне показалось, с волчьей шерстью.

Я закричала во всё горло и принялась бежать обратно, но максимум смогла пробежать метров десять, как вдруг передо мной появился демон с горящими красным цветом глазами. Я с ужасом прислонилась к стене, и тут услышала позади себя рычание. Это был доберман!

В глазах потемнело, я потеряла сознание…

— Брось, Колин, чтобы вот эта… красавица была подосланной… Не верю! — приходя в себя, услышала чей-то мужской голос.

— Сейчас узнаем, Дарк, кто она такая! — раздался другой голос, а потом кто-то взял меня за руку.

Я не понимала, что со мной, где я, и что вообще произошло. Голова болела, в ушах звенело, и в целом я чувствовала себя очень плохо.

— Или не узнаем…

— В каком смысле, Колин?

— С девчонкой нет внутреннего контакта!

— Как… такое вообще возможно?

— Я слышал, что да, но только с некоторыми людьми.

— Так по ней видно, что она человек…

Этот диалог заставил меня вспомнить… Господи! Я распахнула глаза и вырвала свою руку, после чего с криком встала с дивана, на котором пришла в себя после потери сознания. Но из-за сильного головокружения не смогла удержаться на ногах и полетела на пол. Однако моё падение предотвратил демон с длинными чёрными волосами, схватив меня почти сразу же, как только я потеряла равновесие.

— Не ори, тебя никто не убивает! — сказал он, возвращая меня на диван.

У меня начался сильный кашель, и я почувствовала, что охрипла. Тот, кто усадил меня на диван, подошёл к столу, что-то налил в кружку и подошёл ко мне. Я вся дрожала от страха.

— Пей, — протянув мне кружку, сказал он.

— Да она не сможет держать кружку, Дарк. Девчонка вся дрожит и белая, как стена, — произнёс другой демон, а затем забрал кружку у демона с длинными волосами и сел рядом со мной.

Я вжалась в край дивана, закрыв руками лицо.

— Слушай, не отнимай у нас времени, вот мне больше делать нечего, как с тобой нянчиться! Мы тебя убивать не собираемся, так что давай пей, а потом поговорим, — серьёзно сказал демон, сидящий рядом со мной.

Тяжело дыша, убрала от лица руки и еле как взглянула на него. Я боялась, что если не послушаюсь, то тогда меня точно убьют. Демон поднёс к моему рту кружку.

— Чай горячий, — предупредил меня он.

А вдруг там яд?

— Может, она не понимает по-русски? В занавесках на мусульманку в парандже была похожа, — сказал демон, стоящий рядом с диваном.

— Иди погуляй, Аладдин! — сказал ему сидящий рядом со мной демон. — Всё она понимает, — добавил он, а затем посмотрел на меня и сделал глоток из кружки. — Видишь, жив? Давай пей! — приказал мне демон.

У меня не было другого выхода, кроме как выполнить приказ. Сделав пару маленьких глотков, убедилась в том, что в кружке горячий чай с лимоном. Пришлось выпить всю кружку.

— Ещё будешь? — спросил демон, сидящий рядом со мной, когда я выпила весь чай и почувствовала себя немного лучше.

Я покачала головой, и он отдал кружку стоящему рядом с диваном демону.

— Видишь, Дарк, она понимает русский язык.

— Вижу, Колин.

— Как тебя зовут? — спросил у меня Колин.

Только сейчас я смогла понять, кто есть кто, так как до этого в моей голове всё было вперемешку, и я очень боялась находиться с ними рядом. Но сейчас я стала осознавать, что они пытаются установить со мной контакт, а не убить. Если бы они хотели меня убить, сделали бы это сразу.

— Лиля, — прошептала я, с опущенной вниз головой.

Своё настоящее имя говорить не собираюсь, и вообще ничего им про себя не расскажу.

— Как ты попала в подземелье? — спросил у меня он.

— К-куда? — подняв на него глаза, ошарашено спросила я.

Колин и Дарк переглянулись.

Колин был высоким демоном крепкого телосложения. Короткие коричневые волосы, оливковые глаза, прямой нос — лично мне он казался довольно симпатичным молодым демоном, я бы даже сказала красивым. На вид ему не более тридцати лет. Одет в чёрные капри и футболку.

А вот Дарка я уже видела через замочную скважину со спины. Сейчас же, смотря на его лицо, могу сказать, что демон он красивый. Чёрные длинные волосы, завязанные в хвост, чёрные глаза, смугловатая кожа — ни за что не скажешь, что он может стать огромной гиеной или скорпионом. Ростом он чуть пониже Колина, а по возрасту, думаю, они ровесники.

Из них двоих больше всего боюсь Дарка, так как глядя на него, в ужасе вспоминаю всех, в кого он превращался. Я даже уверена, что именно он и был рычащим доберманом, которого я увидела перед потерей сознания.

— Просто скажи, как ты оказалась здесь? — спросил у меня Дарк.

Сейчас я нахожусь в небольшой тёплой комнатке, где стоят диван, стол, два стула и раковина, над которой висит ящик. Ничего лишнего или пугающего здесь нет.

— Я не знаю, — тихо ответила ему, боясь сказать лишнее.

Занавески, которые спасали меня от холода в коридорах, лежали на стуле. И хоть мне было не холодно, я обнимала саму себя обеими руками, которые всё ещё дрожали после испытанного мною в коридорах страха.

— А кто знает? — холодно спросил Колин.

— Мы такими темпами ещё долго здесь пробудем, пытаясь что-то у неё узнать. Отведи её сразу к главным, всё равно они будут решать её судьбу, — сказал Колину Дарк.

«Главным»… А если среди них Паша? О, нет! К встрече с ним я пока ещё не готова!

— Отпустите меня, прошу вас! — взмолилась я, смотря то на Дарка, то на Колина.

— Нет, — всё, что ответил мне Колин. — Дарк, займись самоподготовкой, тебе скоро выходить, а я разберусь с девчонкой, — сказал он своему другу.

А может, они и не друзья, а лишь напарники? Для меня это неважно.

Бросив на меня короткий взгляд, Дарк исчез, оставив нас с Колином вдвоём.

— Иди умой лицо, — приказал мне Колин, заставляя встать с дивана.

То волнение, которое я чувствовала внутри себя, не покидало меня с момента, как меня стало затягивать в стену со свечением под мостом. Если бы я могла сопротивляться Колину, то непременно бы это сделала, но он демон, от которого не убежишь. А если я не буду его слушаться, то он точно что-нибудь со мной сделает.

Моя голова уже почти не кружилась, и я могла сама стоять и ходить. Однако сердце, хоть уже не кололо, но по-прежнему быстро билось; я продолжала дрожать и бояться.

Умыв лицо, распустила хвост, так как резинка давила на голову, несколько раз провела рукой по волосам, а потом обернулась к Колину.

— Не скажешь мне, откуда ты к нам попала? — с небольшим акцентом спросил у меня он.

— А от того, что я Вам…

— Не нужно обращаться ко мне на Вы, — перебил меня Колин.

Тяжело вздохнув, произнесла:

— Если я тебе скажу, как сюда попала, ты меня отпустишь?

— Нет, не отпущу, и твоя красота тебе в этом не поможет, — ответил мне он.

— А я ей не пользуюсь, — тихо сказала ему, смотря на пол.

Вдруг Колин взял меня за запястье.

— Правильно делаешь, потому что перед самым главным демоном тебе она точно не поможет, — сказал он, а затем взмахнул каким-то золотым ключом в другой руке, и прямо в воздухе перед нами появился яркий свет. Туда за собой меня потянул демон.

Что я сегодня ещё увижу? Останусь ли живой? Это невыносимо! Страх меня не покидает ни на секунду!

Следуя за ним, зажмурила глаза и открыла их лишь тогда, когда ощутила тёплый ветерок. Мы оказались на улице! Вокруг много деревьев и непонятных сооружений.

Колин отпустил меня и велел идти за ним.

Каждый шаг по асфальтированной дорожке давался мне с трудом, потому что я боялась и не понимала, как мы тут очутились. Прошло более минуты, мы поднялись по горке на возвышенность, и перед нами открылся огромный стадион. Подойдя к лестнице, я смогла разглядеть тех, кто был внизу на стадионе.

Стоило мне увидеть, кто там, как я быстро спряталась за широкий столб, чуть ли не задыхаясь от волнения.

ЧЁРТ ВОЗЬМИ! К ТАКОЙ ВСТРЕЧЕ Я ТОЧНО НЕ ГОТОВА!

========== Глава 37 ==========

На иголках.

— Что такое? — спросил у меня Колин, видя моё паническое состояние.

— Я плохо себя чувствую, — ответила ему, взявшись за голову. — Нельзя ли мне немного постоять здесь в тени?

Он немного нахмурился, а затем перевёл взгляд с меня на открытый стадион.

— Ладно, давай постоим здесь, всё равно нужно ждать перерыва, — согласился Колин.

Что… что мне делать? Во мне смешались множество чувств, и я не знаю, что мне делать, как себя вести… Я была шокирована! Во мне даже проснулась злость, хотя до появления здесь у меня был страх. Он и сейчас есть, но уже не такой сильный, как минуту назад.

Я ожидала увидеть кого угодно, даже тех, кто мне незнаком, но не их!

— Наконец-то Ник появился! — услышала громкий голос Артура со стадиона и вздрогнула.

Закусив губу, осторожно выглянула из-за столба и увидела внизу на стадионе Ника.

Слышимость была хорошая, да и Артур громко говорил, так как находился на приличном расстоянии от Ника.

Стадион был огромный, мы с Колином стояли на возвышенности среди деревьев. Чтобы попасть на стадион, нам нужно спуститься по длинной лестнице и ещё немного пройти до ограждений.

На самом стадионе в разных его частях, как я понимаю, проходили тренировки с участием в них Михаила, Константина, Артура и… Дмитрия! Ох, ещё и Дилана, которого я только сейчас заметила в дальней части стадиона недалеко от ступеней, где сидели Егор и… Калеб! Чёрта с два, это шутка?

Из-за того, что я обратила своё внимание на тех, кто находится на стадионе, прослушала то, что ещё говорил Артур.

Моё волнение было очень сильным, по всему телу бежали мурашки. Если они меня здесь увидят… Если меня увидит Дмитрий… То холодное место, те ужасы, что я видела, всем этим управляет… Он? Или они?

Калеб, который здесь чуть более недели, всё знает про Дмитрия: где он бывает, что делает, на что способен… А я? Прохожу через огонь, воду и медные трубы, чтобы хоть что-то о нём узнать! Нет, это невыносимо, меня разрывает на части.

— …телефон разрядился, а после тренировки с Лидой я доделывал бумажную работу, и только сейчас освободился от неё, — снова услышала громкий голос, но на этот раз уже Ника, который снял с себя футболку и шёл куда-то по стадиону.

— И как прошла тренировка? — спросил Артур, снимая с себя футболку.

Только он и Ник не были пока ничем заняты, а вот Михаил, Константин, Дилан и Дмитрий были заняты впечатляющей борьбой с группами демонов — у каждого была своя группа.

Абсолютно все ребята были одеты в чёрную спортивную одежду, единственное отличие — на Михаиле и Диме майки, а не футболки.

— …мы её недооцениваем, — снова прослушала часть разговора Артура и Ника, услышав лишь последние слова ответа Ника.

Мне было понятно, что они говорят обо мне, и это меня даже пугало.

— В каком смысле? — спросил Артур.

— В прямом! Она меня обскакала, — ответил Ник.

— Да ладно? — удивлённо спросил Артур. — Дима! — громко окликнул он своего друга.

— Что? — остановив поединок с одним из демонов, громко спросил тот.

— Ника обскакала девушка, отгадаешь, какая? — спросил Артур.

Вдруг Дмитрий исчез и появился рядом с Ником. Между ними начался разговор. Я стояла, прислонившись к столбу, и боялась даже пошевелиться.

Рядом с Ником и Дмитрием появился Костя, Михаил, а потом и Артур.

— Колин, прошу, отпусти…

— Нет! — перебил меня он.

— Я солгала, что меня зовут Лиля, моё имя Лида, и они сейчас говорят обо мне! — решила сказать правду, надеясь, что он меня отпустит.

Колин вздёрнул брови.

— Думаешь, я тебе поверю?

— Колин, я могу назвать имена всех, кто сейчас стоит вон там, — указала ему на ребят, которые, уверена, говорят сейчас обо мне.

— Их имена многие знают, — сказал мне он.

Ааа, он как непробиваемая скала!

— Послушай, я девушка Дмитрия, и если он узнает…

— Не заговаривай зубы, — перебил меня Колин. — Если ты его девушка, что же ты тогда в подземелье делала, да ещё и кричала, как потерпевшая? Да каждая вторая может сказать, что она его девушка.

Я закрыла лицо руками и села на корточки. Всё, я больше так не могу… Мне не объяснить, что я действительно девушка Димы, которая многого о нём не знает. Моё нынешнее состояние невозможно описать, я не могу сказать, что чувствую, ибо во мне всё перемешалось.

Минуты две сидела на корточках и не смотрела на происходящее на стадионе. Колин просто стоял рядом и ничего не говорил. Нервничая, даже порвала резинку для волос, которую пришлось выкинуть в урну, стоящую неподалёку от нас.

За каждым моим движением пристально следил Колин, куда-то от него спрятаться было невозможно, мне хотелось провалиться сквозь землю. Выкинув резинку, снова встала за столб и посмотрела на стадион.

Все ребята уже были заняты своими делами в разных частях огромного поля.

— Давай испытаем на себе мощь воды, — услышала громкий голос Артура, который стоял на одной линии с Ником, но на приличном расстоянии от него.

Вдруг заиграла эпическая музыка, но мне было непонятно, откуда она заиграла. Я очень испугалась и спрятала голову за столб. Однако спустя некоторое время я снова выглянула, и мои зрачки расширились.

Ник и Артур стояли прямо в воздухе на высоте, как мне казалось, примерно 10-15м от земли и направляли друг на друга нереальные потоки воды.

У Артура вода была тёмно-синего цвета, у Ника голубая. Оба потока сопротивлялись друг другу, но я не увидела того момента, когда потоки пересеклись примерно на середине занятого Артуром и Ником поля стадиона.

Они оба были очень напряжены. Особенно напрягались мышцы рук, ведь мощными потоками управляли их руки. Скулы на их лицах вздрагивали, глаза обоих были полностью чёрными.

Смотря на водный поединок, закрыла рукой рот, боясь издать даже самый тихий звук.

Их сопротивление постоянно принимало разные стороны: то лидировал Артур, то Ник, то была ничья.

Прошло, наверное, пару минут, и тут тёмно-синяя вода стала стремительно одолевать голубую, а уже через несколько секунд Ник опустил руки, и мощнейший поток воды направился прямо на него.

Я еле сдержала свой крик, мне было очень страшно. Но когда Ник исчез, а Артур направил поток вверх, и вскоре от воды не осталось и следа, я облегчённо выдохнула.

— Сегодня твоя взяла, — услышала голос Ника и перевела на него взгляд, — он надевал на себя футболку.

Музыка затихла.

— Ребят, здесь ведь нет связи, кто остался на базе? — вдруг раздался громкий голос Егора со ступеней.

— Тимур, — ответил ему Ник.

— Он проверит её? — спросил Егор, спускаясь по ступеням.

— Проверит, — ответил ему Ник, идя к ступеням, где сидит Калеб.

Твою мать! Тимур должен проверить меня? Всё, мне конец!

— Дмитрий, ты готов развлечься? — спросил Артур, надевая футболку.

— Смотря, что ты подразумеваешь под развлечься? — отпуская свою группу бойцов, громко произнёс тот.

— Подразумеваю боевых дам, — ответил Артур.

— А, ну от такого развлечения я не откажусь, — идя по полю, ответил ему Дмитрий.

Меня словно током ударило от его слов, и я вдруг резко зашагала в неизвестном направлении.

— Куда направилась? — остановил меня Колин.

— Отпусти! — со злостью сказала я, но он заставил идти обратно.

Разозлившись, попыталась нанести ему удар рукой, но он перехватил её и развернул меня к себе спиной.

— Лучше не зли меня! — прошептал он мне на ухо, а потом заставил вернуться на место.

— Что с тобой случится, если ты меня отпустишь? — задала прямой вопрос Колину.

— Если бы мы с тобой в догонялки играли, я бы тебя может быть отпустил, но здесь мы не в игры играем, — ответил мне он. — Тем более тебя могли подослать. С виду ты невинная, но кто знает, какая ты на самом деле?

— Меня никто не подсылал!

— А вот это мы узнаем чуть позже, — сказал Колин, а затем посмотрел на стадион. — Посмотри лучше, как будут бороться демоницы.

Я нервно вздохнула и выглянула из-за столба. Насчитав вокруг Дмитрия десять девушек в обтягивающих комбинезонах, произнесла:

— Колин, борьба называется «Кто лучше состроит глазки Дмитрию?»

Он впервые при мне усмехнулся, а мне было совсем не смешно!

— Остроумная, — произнёс он.

Вдруг три девушки двинулись к Дмитрию. Он взлетел вверх, перелетел их и приземлился на газон. Все десять девушек двинулись на него, началась борьба, в которой Дмитрий в основном только уклонялся, но спустя время стал отражать удары.

В ходе схватки поняла, что каждая пытается доказать Дмитрию, на что она способна.

Но разве его можно впечатлить? По-моему, только он всех впечатляет.

Хоть это и была самая настоящая борьба, но близость каждой из девушек к Дмитрию заставляла меня часто опускать глаза на землю.

Как только нападение девушек на Дмитрия прекратилось, они все образовали круг, и тут посреди круга появился молненный шар, который стал расти.

Достигнув больших размеров, он стремительно двинулся на Дмитрия. В испуге закрыла руками рот, чувствуя, что ещё немного, и моё сердце выпрыгнет из груди. Дмитрий не использовал против шара силы, а лишь уклонялся от него, делая различные трюки. Я смотрела на него и поражалась.

В конце концов, когда шар стал ослабевать, Дмитрий взмахнул рукой, и десять молненных шаров полетели в демониц.

Кто-то увернулся, кто-то исчез, но от этого преследование шаров не остановилось. Демоницы пытались уничтожить шары, но лишь одна смогла в него попасть другим снарядом и избежать попадания в себя. Все остальные не смогли избежать шаров, и при попадании в них молненных шаров, падали на газон, но, к моему облегчению, оставались живы.

Когда всё закончилось, раздался громкий голос Дмитрия.

— Похвалить могу только Аню. В целом вы показали слабый результат. Работать, работать и ещё раз работать! Следующая проверка пройдёт на днях, — серьёзно произнёс он.

Я была в шоке от его слов, ведь то, как нападали и сопротивлялись девушки, меня взволновало и впечатлило! А Дмитрий сказал, что это было слабо! Ему, конечно, виднее, но кого он из них готовит?

Как только Дмитрий договорил до конца, демоницы одна за другой стали исчезать.

Вдруг рядом с Димой появилась девушка, которой удалось отразить молненный шар. Она быстро поцеловала его в щёчку и исчезла. Наверное, это та самая Аня, которую он похвалил. Замечательно…

— Колин, ну отпусти…

— Дмитрий! — вдруг громко произнёс Колин.

У меня чуть сердце не остановилось. Я стояла за столбом и вся дрожала.

— Да, Колин! — услышала громкий голос Дмитрия и вся скукожилась.

— Извини, что не дождался перерыва, дело серьёзное!

— Мы все тебя слушаем! — раздался голос Михаила.

Нет-нет-нет… И бежать некуда, и провалиться…

— В подземелье проник…

— Прошу, не говори, — перебила его я, то и дело шёпотом умоляя его остановиться.

— Кто проник? — раздался яростный голос Дмитрия.

— Она! — ответил Колин, и тут столб, закрывающий меня, исчез.

ЧЁРТА С ДВА! ТВОЮ МАТЬ!

========== Глава 38 ==========

Тяжёлый разговор.

Как только столб передо мной исчез, я отбежала назад, зная, что любые мои действия бесполезны. В одну секунду на возвышенности рядом со мной появились Дмитрий и Артур, в другие две-три секунды все остальные, включая Калеба, который переместился сюда с Егором. Даже Дилан Эванз оказался на возвышенности, по всей видимости, решив не пропускать «представление». Жанр «представления» — трагедия!

— Вы чего? — ошарашено спросил Колин, когда все ребята окружили меня со всех сторон. — Неужели, она настолько опасна?

— Хуже бомбы, — серьёзно ответил ему Калеб.

К этому времени я уже смотрела лишь на землю, нервно давя на косточки пальцев, тем самым пытаясь вызвать их хруст.

Мама, я так сильно по тебе скучаю! Если бы ты знала, как я хочу тебя сейчас обнять…

— ОДИН ВОПРОС, ЛИДА! — раздался гневный голос Дмитрия. Я вздрогнула и чуть не упала на землю. — ЧТО… ТЫ… ЗДЕСЬ… ДЕЛАЕШЬ? — спросил он, делая маленькую паузу после каждого слова.

По всей коже, без остановок бежали мурашки, сердце бешено билось в груди, порой даже покалывая; я еле дышала, думая, что скоро либо задохнусь, либо случится инфаркт. Мне было страшно, но в то же время я чувствовала внутри себя злость, которая появилась, когда я увидела на стадионе ребят.

Кого-кого, но их здесь увидеть не ожидала.

Моя злость связана с тем, что я очень многого о всех не знаю, они держат меня в неведении. Цветы, тепло, всё хорошо… Да не хорошо! Скрывая свою тёмную сторону, они не понимают, что не делают мне лучше.

Я, как девушка Дмитрия, хочу знать о нём и плохое, и хорошее. Хочу поддерживать его в трудные минуты! Но нет, он всё скрывает от меня, а узнаю я о нём из журналов, от других или вот, как сегодня — навлекла на себя и других беды, а в итоге оказалась здесь.

Да сколько можно испытывать моё терпение? ПОЧЕМУ КАЛЕБ ВСЁ ЗНАЕТ, А Я НИЧЕГО? А-а-а, сил моих больше нет всё это терпеть. Если бы он или они сами хотя бы понемногу о себе рассказывали, я бы не оказалась в том… подземелье и не пережила бы столько ужасов, которые чуть ли не довели меня до смерти! Я бы не думала, что всё это против Дмитрия, что ему угрожает опасность.

Я уверена, что, если бы он мне рассказал об этом месте, я бы смогла отнестись к этому иначе, чем сейчас. Сейчас я категорически отказываюсь что-либо понимать, меня разрывает на части, я вся дрожу от произошедшего и происходящего со мной.

Да, я снова полезла туда, куда меня не просили лезть, меня всегда тянет в омут, потому что незнание многого о тех, кто тебе дорог, побуждает на отчаянные поступки.

Разве я бы узнала о смерти Авроры и причастности к ней Паши, если бы не полезла не в своё дело? Нет! Сидя на месте, наслаждаясь жизнью, боясь высунуть нос, делая всё так, как мне говорят, я бы ничего не узнала! Более того, меня бы вообще не было в городе демонов, если бы я сделала так, как просил меня сделать Дмитрий. Я ни в коем случае не оправдываю все свои поступки, ведь знаю, что часто они бывают глупыми и порой абсурдными. Но есть те поступки, о которых я не жалею, несмотря даже на то, что моя жизнь висела на волоске. Например, я не жалею, что не осталась в Балтике и отправилась на поиски Дмитрия! Я не жалею, что решила попробовать разорвать или перезаключить сделку Дмитрия и Паши! Я боролась, борюсь и буду бороться за свою любовь! Но если меня так и будут держать в неведении, то уверена, что глупых поступков ещё будет много.

А всё потому, что я тоже волнуюсь за тех, кто мне дорог, а если они этого не понимают и думают, что скрывая от меня свою демоническую жизнь, заботятся о моей нервной системе, то на этот раз я с уверенностью могу сказать, что все их попытки это сделать провалились.

Как только Дмитрий задал мне свой вопрос, Колин произнёс:

— Значит, всё-таки Лида…

Я молча стояла и продолжала смотреть на землю, не зная, что мне ответить Дмитрию, да и стоит ли вообще отвечать? Сейчас мои эмоции и чувства полностью перемешались, не позволяя мне произнести даже слова, потому что я не знала, что сильнее — страх и боязнь или злость.

— А она тебе Кирой представилась? — услышала серьёзный голос Константина.

— Нет, Лилей, — ответил ему Колин. — Но потом она сказала, что её зовут Лида, и она девушка, Дмитрия, просила отпустить её, но я ей не поверил и отпускать не собирался.

— Колин, где ты её нашёл? — спросил Дмитрий.

Я слышала его громкое дыхание, он был в ярости!

— Мы с Дарком услышали её крик, доносящийся из коридоров подземелья, а нашли недалеко от гибридов, которые, по всей видимости, её и напугали. На вопрос, как она оказалась в подземелье, ответила, что не знает.

Ник от слов Колина аж заматерился.

— Лида! — услышала прямо рядом с собой голос Михаила, который хотел было меня обнять, но я не позволила и отошла настолько, насколько позволяло мне расстояние.

— Не трогайте меня! — резко произнесла я.

Всё-таки злость внутри меня взяла своё.

— Что я здесь делаю? — посмотрев на Дмитрия, спросила я. — Смотрела, как вы развлекаетесь!

— А Лидия с юмором, — произнёс Дилан.

Я бросила на него злой взгляд, а потом, поджав губы, посмотрела на небо.

— Мне всё равно, что вы сделаете со мной, я хочу попросить вас лишь об одном! Помогите Стёпе, он под мостом…

— Каким мостом? — перебил меня Артур.

— Тт-ы мм-еня с-пп-рашиваешь об этом? — дрожащим голосом прошептала я, а затем сделала глубокий вздох. — В прошлую субботу ты под ним был с Константином.

Во взглядах всех был абсолютный шок!

— Сс-тт-ёё-пп-уу… — при произнесении его имени не могла не заплакать. — Его чем-то ударило, когда он прикоснулся к свету в стене, пытаясь меня… — я закрыла лицо руками.

Тут меня обнял Дмитрий.

— Займитесь этим, пока меня не будет! — приказал он ребятам, а уже через пару секунд Дима на что-то меня усаживал.

Я открыла лицо и увидела, что мы находимся в другом месте на берегу небольшого водоёма в окружении деревьев, кустов, цветов и камней.

— Что бы со Стёпой не произошло под мостом, он жив, — сказал мне Дмитрий, когда мы оба сидели на траве.

— Ты в этом уверен? — с волнением спросила у него я.

— Да, я в этом уверен! Вообще должна была сработать сигнализация, что кто-то пытается проникнуть в подземелье, но мне непонятно, почему она не сработала. В любом случае, об этом я узнаю позже. Насчёт Стёпы можешь быть спокойна — он точно жив! Его ударило током, и он потерял сознание, не более этого. Под мостом нет ничего смертоносного для людей, а он пока ещё человек, — сдерживая свою злость ко мне, ответил Дмитрий.

У меня прямо скала с души сошла, когда Дмитрий с уверенностью сказал, что Стёпа жив! Всё это время с момента, как его ударило, по словам Димы, током, у меня в голове возникали самые плохие мысли, заставляющие думать, что из-за меня умер человек. Я бы этого не пережила!

Я почувствовала огромное облегчение от слов Дмитрия по поводу Стёпы и несколько раз облегчённо выдохнула.

Я не просто рада тому, что он жив, я счастлива и полностью верю Диме, потому что он мне врать в подобных ситуациях не будет. В отличие от меня, Дмитрий не имеет привычку врать.

Как только увижу Стёпу, первым делом буду молить его о прощении, ведь из-за меня он пострадал.

— Ему помогут? — с огромным облегчением, что Стёпа жив, спросила у Дмитрия.

— Я больше чем уверен, что его уже давно под мостом нет, — ответил мне он. — Потеря сознания должна быть недолгой.

Мне даже дышать легче стало от всех его слов по поводу Стёпы.

— Ты сказал, что для людей под мостом нет ничего смертоносного, то есть только для них нет, а для демонов…

— Лида, я тебе сказал про Степана, что он жив, на этом тема системы безопасности под мостом закрыта! — резко перебил меня Дмитрий.

Я отодвинулась от него и опустила голову вниз, понимая, что его гнева избежать не получится.

— То, что произошло под мостом, я узнаю без тебя. К тебе у меня другие вопросы, — еле сдерживая свою злость, через несколько секунд произнёс он. — Какого, твою мать, лешего ты в прошлую субботу и сегодня оказалась под мостом? — сорвался Дмитрий, и тут я услышала шум воды и быстро встала.

На меня попали холодные капли мощного потока воды, который был недалеко от берега. Я отбежала подальше от берега и залезла на камень. Хотя, если поток обрушится на землю, то меня ничего не спасёт, потому что как минимум несколько километров земли окажутся затопленными.

— Дима! — в ужасе закричала я, когда поток воды стал расти на моих глазах и вдруг превратился в длинную высокую стену на весь, как мне казалось при спокойной воде, небольшой водоём.

Сейчас водоём небольшим уже не кажется! У меня такое ощущение, что я оказалась на берегу океана во время разрушительного Цунами!

Господи, я что мало сегодня натерпелась? Да меня уже сто раз наказали ужасы подземелья. Что же мне ещё нужно пережить, чтобы это остановилось?

— СКАЖИ, Я ЧТО О МНОГОМ ТЕБЯ ПРОШУ? — смотря на меня с берега, яростно спросил Дмитрий, и тут небольшой камень недалеко от меня взорвался на сотни маленьких камней, которые разлетелись во все стороны и чудом не попали в меня.

Мне было очень страшно, я вжалась в плоский камень, чувствуя, что ещё немного, и я перестану дышать. В моей голове возникла картина, когда Дмитрий взрывал камни на каменном островке два месяца назад. В тот день я ослушалась его и пошла на поляну, в тот день он сказал, что мы расстаёмся…

— ТЫ СНОВА МЕНЯ ОСЛУШАЛАСЬ! В КОТОРЫЙ РАЗ УЖЕ НАПЛЕВАЛА НА ТО, ЧТО Я ТЕБЯ ПОПРОСИЛ СДЕЛАТЬ! — в гневе кричал на меня Дмитрий.

Нет-нет-НЕТ! Всё идёт к тому же, что и два месяца назад! НЕЕЕЕЕТ! Я не переживу расставания!

В тот раз я была не в силах противостоять Дмитрию, в этот раз такого не будет! Я не позволю ему решить нашу судьбу за двоих! Я не позволю оставить меня одну в номере в убитом состоянии!

Заставив себя слезть с камня, закричала:

— ЛУЧШЕ УБЕЙ МЕНЯ СРАЗУ, А НЕ МУЧАЙ! СЕГОДНЯ Я НАМУЧИЛАСЬ БОЛЕЕ ЧЕМ ДОСТАТОЧНО! ВПРОЧЕМ, Я СДЕЛАЮ ЭТО ЗА ТЕБЯ!

Сказав эти слова, быстро двинулась к воде, но спустя два шага меня остановил Дмитрий и прижал к себе.

Началась истерика, выплеск эмоций. За пару часов у меня накопилось очень много отрицательных эмоций, и сейчас они вырвались наружу.

— ОТПУСТИ! — кричала и билась в истерике я.

— Лида…

— Знаю-знаю-знаю, у меня невыносимый характер… Что я упёртая как баран! Что я всё делаю с точностью да наоборот… Но если ты… скажешь, что… мы расстаёмся…

— Лида…

— НЕ ПЕРЕБИВАЙ! — закричала я, пытаясь высвободиться из его плена. — А потом оставишь меня в номере…

— Я НЕ СКАЖУ ТЕБЕ ЭТОГО И НИГДЕ ОДНУ НЕ ОСТАВЛЮ! — сдавив запястье на правой руке, уже не выдержав меня слушать, громко и серьёзно сказал он.

Я перестала ему сопротивляться, наступило молчание. Тяжело дыша, мы какое-то время смотрели друг другу в глаза, а потом я сделала глубокий вздох и крепко его обняла.

Нет ничего страшнее потери любимого человека! Ничего!

Дмитрий тоже меня обнял и прошептал:

— Извини за мой срыв! Я… — он остановился и тяжело вздохнул.

— Тоже выплеснул свои эмоции, — прошептала я, а затем посмотрела на него. — Не знаю, нужны ли тебе мои извинения, но я в очередной раз прошу у тебя прощения и хочу поговорить, по возможности, без криков.

Он кивнул мне, после чего провёл рукой по воздуху, и огромная водяная стена стала медленно опускаться вниз, и уже через некоторое время от неё не осталось и следа.

Сев на траву, попросила у Димы питьевую воду, хорошо зная, что для него не составит труда переместить бутылку прямо сюда. Когда бутылка оказалась не в его руках, а в моих, я удивилась, но ничего об этом не сказала.

Попив воды, сделала глубокий вздох и заговорила.

— В прошлую субботу вечером мы прогуливались со Стёпой и разговаривали о жизни. Когда мы шли по мосту, он услышал чьи-то голоса, и мы спустились за мост, где и подслушали разговор Артура, Кости и ещё кого-то…

— О чём был тот разговор? — перебил меня Дмитрий.

— О… каких-то разведчиках-невидимках, которые…

— Понятно! — снова перебил меня он, стараясь не повышать голос. — И как часто вы туда ходили?

— Я туда не ходила до сегодняшнего дня, а сегодня увидела, как Стёпа свернул на левую дорожку недалеко от реки. Я спросила у Степаниды, куда она ведёт, а она мне сказала, что у меня проблемы со зрением, есть только одна дорожка, которая ведёт к реке. Тогда я решила проверить своё зрение, и оно меня не обмануло. Там две дорожки! Я пошла по левой, увидела мост и вспомнила это место. Стёпу обнаружила за ним. Оказалось, он время от времени туда приходил, опираясь на то, что в будущем должен стать разведчиком. А дальше… я обманом смогла заглянуть под мост, увидела в стене свечение, сразу подумала, что возможно против тебя строятся заговоры, и тебе угрожает опасность. Я думала, что что-нибудь смогу увидеть, если подойду к свечению, но я даже представить не могла, что дотронувшись до света, меня затянет в… подземелье! — рассказала Дмитрию всё, как было на самом деле.

Дмитрий слушал меня с опущенной вниз головой, держась за неё руками. Вода в водоёме была неспокойной. Молчание Димы после моего рассказа пугало меня, казалось, что он сейчас вновь сорвётся и взорвёт всё вокруг.

Мне пришлось терпеливо сидеть и ждать от него ответа.

Спустя примерно минуту Дмитрий встал и подошёл к воде. Я следила за каждым его движением и боялась даже пошевелиться.

— Мне пока крайне непонятно, как вы со Стёпой можете видеть дорожку, ведущую к мосту, под которым каким-то непонятным образом был открыт портал в подземелье! — наконец-то заговорил Дима, смотря на воду.

Прошло пару секунд, и он обернулся ко мне. Засунув в карманы спортивных штанов руки, он произнёс:

— Лида, просто скажи, ты какого чёрта вообще в том месте ходила? У нас с тобой был уговор, что ты можешь ходить самостоятельно в гостинице, в торговом центре, в медпункте и на стадионе! Всё, Лида! ВСЁ!

Я молча сидела на траве, опустив голову вниз.

— Вчера я тебе задал вопрос, скрываешь ли ты что-то от меня? Твой ответ был ОТРИЦАТЕЛЬНЫМ…

— Хватит! — резко перебила его я, встав с травы. — Всё, что бы я ни сделала, тобой воспринимается ОТРИЦАТЕЛЬНО! Туда можно, сюда нельзя… Я уже не могу это терпеть! Мне надоели эти меры безопасности…

— Что ты говоришь! — перебил меня он, со злостью смотря в глаза. — А ты не представляешь, как мне надоело терпеть все твои выходки!

Наступило молчание, злость внутри меня набирала обороты.

— Я тебе уже как-то говорила — заведи себе попугая и дрессируй его! А я, к твоему сожалению, дрессировке не поддаюсь! Конечно, я совершаю глупые поступки, но не всегда! Я понимаю, что речь идёт о том, что я снова сделала всё не так, как ты мне говорил. Хорошо, в ту субботу я забыла о том, что мне нельзя ходить в сторону реки, да и вообще заходить за стадион. Виновата! Но сегодня, когда Степанида сказала, что есть одна дорожка, а не две, я решила это проверить, потом испугалась за Стёпу, а потом… Да, дура, что подошла к свечению, но я подошла не просто так, а потому что думала, что против тебя строятся заговоры. Дима, неужели ты меня совсем не понимаешь? Неужели ты не понимаешь, что я тоже за тебя волнуюсь? Да я даже в подземелье, увидев, как Дарк превратился в огромного скорпиона, сперва отбежала от двери, потом вернулась, думая, что всё это направлено против тебя! Я везде думаю о тебе! Ты от меня скрываешь многое, а что мне остаётся делать, кроме как думать и предполагать? Знаешь в чём наша беда? Мы не можем действовать сообща, потому что ты не хочешь мне ничего рассказывать…

— Лида, мы уже говорили про это неоднократно! — перебил меня Дмитрий.

— Знаю! Но меня-то это не устраивает. Опасно? Ужасно? Страшно? Да пойми же ты наконец, что для меня нет ничего страшнее потери тебя! Это мой самый большой страх! Я боюсь, что с тобой может что-то случиться… — отвернувшись от него, сделала глубокий вздох. — Я боюсь того же, что и ты! Ты боишься потерять меня и делаешь всё для моей безопасности, а я боюсь потерять тебя и везде лезу, где можно и нельзя. А узнаю я о тебе не от тебя… — с болью остановилась и закрыла глаза.

— Я понимаю, что, скрывая…

— Не понимаешь! — резко обернувшись, перебила Дмитрия. — Если бы ты мне хоть немного о себе рассказывал, не полезла бы я под этот мост…

— Значит во всём виноват я? — перебил меня он.

— Нет…

— Да, ты почти мне прямо так и сказала! — снова перебил меня Дмитрий. — Скажи, я что должен был провести экскурсию по подземелью, а потом сказать: «Лида, тебе сюда ходить нельзя!»?

— Ты всё перевернул вверх дном!

— Да ну?

Я тяжело вздохнула.

— Ладно, посмотрим на всё с другой стороны. Почему ты обо мне всё должен знать, а я о тебе минимум? Почему у тебя могут быть секреты от меня, а у меня от тебя нет?

— Если бы мы оба жили в человеческом мире и знать не знали о существовании демонов, всё было бы иначе, и ты это прекрасно знаешь! Не могу я сесть и рассказать тебе о своей демонической жизни. От того, что ты больше будешь знать, лучше не станет! НЕ ХОЧУ связывать тебя с тёмной стороной своей жизни! Ты — мой свет, за который я держусь! С тобой я могу забыть всё плохое, поговорить на разные темы, абсолютно не связанные с демонами! После тяжёлого дня прихожу к тебе и забываю, где я был и что делал, забываю о своей настоящей сущности и чувствую себя человеком, а не главой города демонов! Каждый день я нахожусь в окружении демонов, каждый день обсуждаю проблемы города, каждый день пользуюсь силами и нахожусь в напряжении, а с тобой я расслабляюсь. Если я ещё и свой свет в тьму затяну, то точно с ума сойду! Ты и так уже связана с демонами… — он тяжело вздохнул. — Я знаю, что ты готова со мной разделить всё… Но я с тобой всё делить не готов! Прости…

Я слушала его с замиранием сердца и… Понимала, что снова не смогу доказать своё, то есть всё тайное так и останется тайным. Его слова проникли глубоко в мою душу, и я сдалась.

— Кажется, мы никогда не найдём «золотую середину» в разговорах о твоей жизни и о моих поступках, — сев на траву, произнесла я.

Он сел рядом со мной и произнёс:

— Всё очень сложно, Лида. И если ты так и продолжишь делать всё по-своему, то мне придётся ограничить твою свободу до максимума, несмотря на все твои недовольства и обиды! Даю тебе последний шанс!

Я взялась за голову и отвернулась от Дмитрия.

— Дима, а почему Калеб…

— Лида, мы закрыли эту тему! Сейчас ты вместе с Егором вернёшься в свой номер…

— Ну вот опять! — разозлилась я и резко встала. — Вместо того, чтобы уже позволить мне остаться с тобой до конца тренировок и рассказать, что это за место, раз уж я попала туда, ты меня отправляешь в номер с кучей мыслей! Всё, иди по своим делам, а я здесь погуляю ОДНА! Можешь считать, что я не использовала твой последний шанс! — сказала Диме, а затем пошла по берегу вперёд, чувствуя сильную злость.

— Лида!

Я молча шла и не отзывалась.

— В кого ты такая вредная? — появившись передо мной, спросил он.

— Может быть в отца, которого я никогда не видела, — ответила ему первое, что пришло в голову и пошла дальше.

Дмитрий поравнялся со мной и произнёс:

— Я расскажу тебе про места, в которые ты попала, но после тренировок. Что касается того, чтобы остаться со мной, то здесь я против, потому что не хочу, чтобы ты видела…

— Дим, я видела ГИГАНТСКИХ скорпиона, гиену, тарантула и кобру! А ещё я видела непонятно кого с огненными глазами и клыками! И под конец этому в метре от себя рычащего добермана!

Во взгляде Дмитрия была боль. Он вдруг остановил меня и крепко обнял.

— Как… ты это вынесла? — прошептал он. — Прости…

— Дима, позволь мне побыть с тобою рядом на том стадионе хоть раз, — перебила его я.

— Лида…

— Прошу! Я не хочу сидеть в номере, я хочу остаться с тобой!

Он тяжело вздохнул.

— Как ты ещё после увиденного и пережитого с ума не сошла…

— Я ведь уже говорила, что нет ничего страшнее потери тебя! Остальное… я переживу, только будь рядом!

— Тебе не жаль свои нервы, себя? — спросил у меня Дима. — Мне вот очень жаль!

— Хороший вопрос, но как-то уже поздно жалеть себя. Возьми меня с собой, Дима!

— А если не возьму?

— Тогда залезу под одеяло и буду плакать из-за того, что ты не позволил мне даже один раз побыть с тобой в непривычных условиях.

— Мне ещё не хватало, чтобы ты из-за этого плакала! — произнёс Дима, поглаживая меня по спине. — Обычно девушки в хорошие места просятся, а ты…

— А я туда, где ты! — перебила Дмитрия, а затем отпустила его. — Ну так что, я остаюсь с тобой?

Секунд десять он молча на меня смотрел, после чего вздохнул и произнёс:

— Ладно, но только один раз!

========== Глава 39 ==========

Удивить всех.

Как только Дмитрий согласился позволить мне остаться с ним до окончания его рабочего дня, я тут же его обняла и уже хотела поцеловать, как он меня остановил.

— Ты наказана! — его слова заставили меня нахмуриться.

— За что?

— И ты ещё спрашиваешь? — серьёзно сказал Дима.

Я ведь не думала, что он сразу подобрел после того, как разрешил остаться с ним? Думала…

Отпустив Диму, подошла к воде и села на корточки.

— И долго я буду наказана? — споласкивая лицо, спросила у Димы.

— Посмотрим, всё зависит от моего настроения.

Сполоснув лицо и руки, пару раз провела пальцами по волосам и убрала их на одну сторону, после чего встала и обернулась к Дмитрию.

— Как скажешь, — произнесла я. — Зато для одной из демониц ты точно в настроении, — не смогла удержаться и не сказать что-то колкое.

Он запрокинул голову и сделал глубокий вздох.

— Иногда с тобой нужно иметь невероятное терпение, — сказал он, а затем взял меня за запястье, и мы оказались прямо на стадионе.

— Иди на ступени, — приказал мне Дмитрий, как вдруг рядом с нами появился Михаил.

— Она останется здесь до окончания тренировок, — ответил Дмитрий на немой вопрос Михаила.

— Шутишь? — ошарашено спросил Михаил.

— Нет, она хочет побыть здесь…

— И ты взял и разрешил? — перебил его Михаил.

— Миш, попробуй её переубеди. Если у тебя получится, куплю тебе, что пожелаешь.

Их разговор я слушала с опущенной головой. Вдруг кто-то взял меня за плечи, я вздрогнула и подняла голову.

— ЧАС! Час тебя искал по всей базе! Уже тревогу хотел бить, а ты здесь! — кого-кого, а Тимура злым ещё не видела.

— Прости… — всё, что смогла сказать Тимуру.

— Так, оставим пока все разговоры и посмотрим, как так получилось, что Лида оказалась в подземелье, — раздался голос Артура.

Посмотрев в его сторону, увидела всех остальных ребят, включая Дилана и Колина. В руках Артура был ноутбук.

— Давайте отойдём в тень, — сказал Артур и направился к небольшому столику с зонтом, который стоял за пределами стадиона.

Это в первую очередь касается меня, поэтому я тоже пошла к столу, чтобы посмотреть то, что сняли камеры.

Подойдя к нужному месту, Артур поставил на стол ноутбук и произнёс:

— Смотрим с того момента, как портал не закрылся.

Сказав это, он сел на стул и нажал на пробел.

— По ходу просмотра записей будут комментарии, — сказал Артур. — Итак, час дня — всё спокойно, — начал комментировать он.

На экране показывалось место под мостом, но за пару часов до нашего со Стёпой появления там. Далее Артур стал перематывать запись вперёд и остановил, когда под мостом появился Колин.

Колин достал из кармана чёрный ключ и подошёл к стене.

Мне было непонятно, почему всё видно отлично, хотя под мостом темно?

Хотя, чему я удивляюсь? Наверняка во всех важных местах установлены скрытые камеры, которые отлично снимают то место, на которое направлены, независимо от освещения.

Подойдя к стене, Колин дотронулся до неё ключом — появилась замочная скважина, в которую он и вставил ключ, а затем его повернул. В стене появилось свечение, Колин достал ключ и прошёл сквозь стену.

— Так, перенесёмся в подземелье, — произнёс Артур, а затем открыл другое видео и быстро перемотал его до появления свечения в подземелье.

Остановив на этом месте, Артур произнёс:

— Смотрим.

Через свечение прошёл Колин, и оно исчезло.

— Так, вернёмся под мост, — сказал Артур и включил предыдущее видео, на котором было показано свечение в стене и больше ничего.

Артур нажал на паузу и заговорил.

— Как мы видим, портал открылся под мостом и в подземелье, а закрылся лишь в подземелье, хотя автоматически должен был закрыться с обеих сторон. Однако под мостом портал не закрылся, но уменьшился в размерах. Произошёл сбой в системе порталов, нужно вызывать механика!

— Обязательно! — серьёзно сказал Дмитрий, стоя за Артуром. — Давай к самому главному!

Артур стал перематывать запись вперёд и остановил на моменте, когда мы со Стёпой появились под мостом. Я поджала губы и закрыла пальцами рот. Это был очень напряжённый момент.

— Вот и отважные ребята, — произнёс Дилан. — Ничего не боятся!

— По лицу Степана видно, что он не горел желанием там находиться, — заметил Константин.

— Зато по лицу брюнетки того же не скажешь, — ответил ему Дилан.

Мне очень хотелось огрызнуться, но я молча стояла и смотрела на экран.

— Вот они подошли к порталу и… — Артур замолчал, смотря на то, как меня стало затягивать в этот портал.

Он поставил на стоп, и я отвернула голову.

— Произошёл серьёзный сбой! Во время прохождения через него Колина, как я понимаю, портал это «не ощутил», поэтому и не закрылся под мостом. Смотрим дальше, — произнёс Артур и снял паузу.

Досмотрев до момента, когда меня уже затянуло в портал, и свечение в стене исчезло, он снова поставил на стоп. По ходу просмотра записи с камер наблюдения не раз слышала маты, а сейчас заматерился и Артур.

— Получается, что портал не засчитал Колина, но так как в подземелье он закрылся, то сигнал в открытый под мостом портал всё же поступил, поэтому портал уменьшился в размерах, но не закрылся. А когда до него дотронулась Лида, то он затянул её, потому что… Почему? — в недоумении спросил Ник.

— Потому что произошёл сбой, и он стал неуправляемым, — сказал Михаил. — А так как первой до него дотронулась Лида, то и затянуло её, а Степана портал принял уже за «чужака».

— Почему? — спросил Егор.

— Потому что есть счётчик — сколько раз повернул ключ, столько и пройдёт. Максимально он может пропустить троих, а Колин повернул ключ один раз, — ответил ему Михаил.

Честно говоря, я мало что понимала из того, что говорили ребята, одно ясно — произошёл сбой, и из-за него я и попала в подземелье.

— А что со Стёпой? — взволнованно спросила я.

— Придя в себя, он всё забыл, что знал про этот мост, — ответил мне Ник.

— То есть? — удивилась я.

— Смотри, — сказал мне Артур и стал медленно перематывать.

— Вот он лежит без сознания от удара током… Пять минут двадцать три секунды лежал, — перематывая, говорил Артур. — Очнулся, не понял, что делает под мостом и, шатаясь, ушёл. Сейчас он в своём номере, мы проверяли. Под мостом установлена мощная система безопасности. Ток, ударивший Стёпу, стирает память о месте, но это только у людей, — объяснил мне Артур.

— То есть, если представить, что мы со Стёпой поменялись местами, то он бы вместо меня оказался в подземелье, а я бы потеряла сознание и всё забыла?

— Ты бы ничего не забыла, потому что система безопасности опирается на магию, а на тебя силы по стиранию памяти не действуют, — ответил мне Дима.

— Так, перенесёмся в подземелье, — сказал Артур, перематывая другое видео. — Вот! — произнёс он и снял паузу.

В подземелье открылся портал, из которого я вылетела и упала на пол. Артур поставил на паузу.

— Жёстко! — сказал он и встал со стула. — Колени и локти не болят? — спросил у меня Артур.

— Ноют, но я на это не обращала внимания.

Дима взял меня за правый локоть, и я ощутила, как в него проникает тепло.

— Ты была в состоянии шока, — сказал мне Артур. — На левом локте у неё синяк, — сказал он Дмитрию, и уже через пару секунд тепло ощущалось и в левом локте.

— Я не пойму, почему портал открылся в подземелье? — произнёс Егор.

— Потому что он связан с тем, что под мостом, ведь существуют линии связи. Поэтому под давлением открытого портала, выход просто обязан был открыться, но как мы видим, всё прошло «не гостеприимно» из-за серьёзного сбоя, — ответил ему Ник.

— Портал под мостом закрылся…

— Потому что засчитал прохождение через себя Лиды, — перебил Егора Ник.

— То есть он снова стал управляемым? — спросил Егор.

— Если подобное произошло однажды, то может произойти во второй раз, поэтому механика нужно вызвать обязательно, — произнёс Дмитрий, обнимая и поглаживая меня по спине.

— Костя, займись этим! — приказал ему Михаил.

Кивнув ему, Константин исчез.

— Думаю, дальше смотреть не будем, — сказал Артур, выключая ноутбук. — Ты мне вот что скажи, Лида, в кого ты такая смелая?

Немного подумав, ответила:

— В деда.

— Серьёзно? — удивился Артур.

— Он, разумеется, не сталкивался с магией, но сам факт в том, что дедушка у меня смелый, — ответила ему я.

— Как… ты вынесла холод в подземелье? — спросил у меня Калеб.

Опустив голову, произнесла:

— Пришлось испортить ваше имущество.

— Какое имущество? — изумлённо спросил Ник.

— Это она про занавески, — сказал Колин.

— Ничего не понял, — сказал Егор.

— Чего непонятного? — спросил Колин. — Сорвала занавески и укутала себя ими.

Дмитрий поцеловал меня в голову, а затем прижался ко мне вплотную.

— Никогда бы до этого не додумался! — произнёс Егор.

— Поверь, если попадёшь в трудную ситуацию, то додумаешься, — сказал ему Ник.

— Меня ещё кое-что интересует, — не отпуская меня, произнёс Дима. — Причина, по которой Степан и Лида могут видеть дорожку, ведущую к мосту.

Наступило молчание. Оно длилось до тех пор, пока Михаил не заматерился.

— Что не так? — спросил у него Дмитрий.

— Я забыл… — со злостью ответил тот. — Забыл про невидимое поле… Забыл, что его нужно обновлять каждый месяц. Там же два невидимых поля: для демонов и людей. Чтобы дорожку не увидели демоны, поле нужно обновлять раз в три месяца, а чтобы её не видели люди, обновлять нужно раз в месяц. Моя вина, что её могут видеть люди.

— И сколько они её видят? — спросил Ник.

Михаил вздохнул и задумался над его вопросом.

— С прошлой пятницы, — спустя несколько секунд ответил Михаил.

Все ребята промолчали, но по их лицам и движениям было видно, что они крайне всем недовольны.

— Я обновлю поле и вернусь, — сказал Михаил и исчез.

— Егор, у меня к тебе поручение, — произнёс Дмитрий, как только Михаил исчез. — Нужно просмотреть записи камер, что направлены на дорожку, и если за неделю, кроме Лиды и Стёпы по ней ещё кто-то ходил, найди их и внуши забыть это место!

— Хорошо, Дмитрий, будет сделано! — ответил ему Егор, а затем исчез.

— Я ему помогу, — сказал Тимур и последовал за Егором.

— Так, последнее, — произнёс Дмитрий, как только Тимур исчез. — При ударе током Стёпы должна была сработать сигнализация, но этого не произошло.

— Она зависит от портала, механик всё проверит и починит, — ответил Артур.

— Думаю, чтобы подобных ситуаций больше не было, туда на постоянное проживание нужно пустить обученную собаку, — сказал Дилан.

— Где её взять? — спросил Ник.

— Думаю, мой брат в этом поможет. Я поговорю с ним сегодня, а сейчас давайте вернёмся к тренировкам, а то моё возвращение домой сегодня не состоится, — ответил Дилан, а затем зашагал на стадион.

— Да, давайте вернёмся к работе, времени уже ушло немало, — сказал Ник. — Но сперва нужно переместить Лиду…

— Нет, я останусь здесь до конца тренировок, — не дала ему договорить до конца.

— Что? — ошарашено спросил Калеб.

Ник и Артур были удивлены моему заявлению не меньше Калеба.

— Не надо на меня так смотреть, словно я сказала что-то очень ужасное! — произнесла я, после чего убрала от себя руки Димы и зашагала к ступеням.

После всех тренировок у нас с Димой будет серьёзный разговор по поводу подземелья, этого стадиона и присутствия здесь Дилана Эванза! Как бы он не хотел об этом говорить, ему придётся ответить на все мои вопросы!

Сегодня я ещё больше поняла, что толком не знаю того, кого люблю больше жизни, и это мне совсем не нравится. Если он откажется отвечать на мои вопросы, тогда, честное слово, я сделаю то, что очень хотела сделать в первые дни нашего знакомства — чем-нибудь в него запульну, а потом сильно обижусь.

Я устала от его молчания, оно уже становится невыносимым. Пусть сегодня он потрудится и ответит своей девушке на несколько вопросов или попадёт под горячую руку!

Помню, в первый день осени он меня разозлил, и я с силой наступила ему на ногу. Тогда он сказал, что даже ребёнок может дать сильнее. Что ж, если Дима не ответит на мои вопросы, то ощутит мою силу как следует!

Подойдя к ступеням, решила сесть на первую. Только села, как ко мне подошёл Калеб и протянул подушку. Я положила её под спину, чтобы было удобнее сидеть.

— Лида, это ведь не кино…

— А я попкорн не прошу, — перебила Калеба, не желая слушать ничего о том, что мне здесь не место.

— Вредина! — сев рядом со мной, сказал Калеб.

— Лучше скажи, когда ты встретишься с Софией?

— Сегодня, — ответил он. — Она уже места себе не находит, просится сюда, чтобы увидеться с тобой. Начинаю ей объяснять, что это невозможно, а она начинает мне возражать, и мы ссоримся.

Я тяжело вздохнула.

Софи… Я тоже очень хочу с ней встретиться, но не таким путём, который предлагает она. Ей сюда нельзя! Остаётся немного времени до окончания срока действия антидота, и если до этого времени я ничего не смогу изменить, то останусь здесь навсегда… Господи! Нет, я не хочу об этом даже думать!

Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуться домой, но только с Димой! А для этого мне необходимо встретиться с Пашей. Надеюсь, Сабина передаст ему мою голосовую запись, или в ином случае мне придётся… Связаться с влиятельным демоном. Например, с Гейбом… Вот только с моей ограниченной свободой сделать это почти невозможно.

А-а-а… Всё слишком сложно! В любом случае, даже если мне придётся сбежать с базы, чтобы найти способ связаться с Пашей, я это сделаю! Но до понедельника всё же подожду Сабину, а там уже будет видно. Я не прощу себя, если не попытаюсь повернуть всё в лучшую сторону, на кону родные, близкие и друзья, и я просто обязана бороться за воссоединение с ними, но не ценой потери Дмитрия.

Проведя рукой по волосам, с болью произнесла:

— Я понимаю её чувства, но здесь ей действительно не место. Калеб, скажи ей эти слова: «Два мира, две подруги, две дороги, которые обязательно пересекутся!». Она поймёт, что означают слова, потому что мы с детства друг другу их говорили, когда были далеко друг от друга. Правда вместо мира были города и страны, но суть в том, что мы, несмотря ни на что, не покидали друг друга. Был случай, когда отцу Софии предложили работу за границей, что влекло за собой переезд всей семьи в другую страну. И знаешь… — у меня потекли слёзы, которые я тут же вытерла. — Меня тогда поразили слова Софии. Она сказала, что я — тоже её семья, что я её сестра, и разделять сестёр нельзя! В итоге её отцу пришлось отказаться от работы за границей. С тех пор наши дороги не расходились до того момента, как я оказалась здесь. Но они с Андреем добрались до границы в этот мир, что стало для меня шоком! Может, я слишком придаю всему этому значение, но что-то мне подсказывает, что две дороги обязательно пересекутся! — закончила говорить я.

Всё это время мы смотрели друг на друга, и Калеб внимательно меня слушал.

Как только я договорила, он обнял меня и произнёс:

— Непременно пересекутся!

Вдруг раздался голос Артура, мы с Калебом отпустили друг друга и посмотрели на стадион.

— Начнём без Михаила? — спросил он.

— Да, — ответил ему Дмитрий, стоя на другой стороне поля.

Артур, Ник, Дилан и Колин стояли на левой стороне поля, а Дмитрий на правой. Четверо ребят встали в одну линию, друг от друга их отделяли метра два-три.

Заиграла динамичная музыка, и вдруг в Дмитрия полетели четыре молненных шара! Испугавшись, я резко встала.

— Спокойно! — произнёс Калеб, взяв меня за руку.

Дмитрий взлетел и одним движением руки направил шары в ребят.

— Видишь белую линию рядом со ступенями? — спросил у меня Калеб, заставив сесть на место. — Нам с тобой за неё заходить нельзя!

Кивнув ему, взяла подушку и поднялась на предпоследнюю ступеньку, чтобы лучше видеть происходящее на стадионе. К тому времени все шары были отражены, и расстояние между Димой и ребятами уменьшилось.

Калеб поднялся ко мне и сел рядом.

— Впечатляет, да? — спросил у меня он.

— Очень! — ответила я, смотря как ребята окружают Дмитрия.

Четверо против одного! Моё дыхание стало прерывистым, а сердце бешено забилось в груди. Всё было очень быстро и не одновременно. Исчезая и появляясь в воздухе на определённом расстоянии от Димы, Ник, Артур, Колин и Дилан снова выпускали молненные шары, которые Дмитрий, как мне казалось, с лёгкостью отражал, при этом тоже перемещаясь в другие места.

Я закрывала руками рот, чтобы даже если очень испугаюсь, не вскрикнуть.

Не знаю, какое название этому зрелищу дал бы Калеб, я же вижу неравный бой.

Прошло около минуты неравного боя, как вдруг на стадионе появился Михаил и присоединился к ребятам!

— Что это вообще…

— Спокойно, Лида, с Димоном всё будет хорошо! — перебил меня Калеб.

— Калеб, пятеро против одного!

— Лида, поверь мне, для него это не проблема.

Я встала и поднялась на возвышенность, так как не могла спокойно сидеть и смотреть на происходящее на стадионе. После присоединения к бою Михаила моё сердце забилось в агонии. Но когда в Дмитрия одновременно полетели десять молненных шаров, я плотно закрыла руками рот, сдерживая крик. То, что сделал Дмитрий, меня потрясло.

Вокруг него появился… Ветер. Сильный ветер! Другого названия тому, что вижу, я не нахожу. Дмитрий спокойно стоял в воздухе, его глаза были полностью серыми.

Всё происходило очень быстро: молненные шары, попав в ветряную воронку, стали в ней кружиться, а уже через секунду Дмитрий резко взмахнул рукой, и все шары полетели на ребят.

Когда в воду кидаешь камень, образуются круги. Вот с ветром произошло то же самое.

Как только ребята избавились от преследующих их шаров, в Дмитрия в разное время стали лететь чёрные шары, которые он отражал, стоя на земле.

Поначалу ребята выпускали по одному чёрному шару, а потом стали выпускать по три!

Аааа, бедный Дима! Смотреть на то, как в него летят шары, ужасно! Хочется остановить весь этот ужас, но если я закричу, то окажусь в номере.

Может они специально пытаются меня напугать, чтобы потом без всяких споров сделать то, что хотят они? Ну уж нет! Не хочу упускать единственный раз, когда мне позволили побыть в их среде. Каким бы сильным не было моё волнение, я не хочу покидать это место.

Именно здесь мне открылись возможности ребят с совершенно другой стороны, с какой я их ещё не видела. Раньше времени я это место не покину!

На словах мне не раз говорили, что Дмитрий очень могущественный, а сейчас мне выпала возможность это лицезреть, и упускать её не собираюсь!

Когда в Диму стали выпускать сразу по три шара, он не исчезал, а взрывал их, и чтобы не пострадать от взрывов, ребятам приходилось использовать прозрачные щиты и менять местоположение.

Неожиданно, после выпуска трёх чёрных шаров, Михаил направил в Дмитрия молнию, а тот одной рукой заморозил молнию, быстро взлетел и направил в замороженную молнию шары.

Произошёл мощный взрыв, отбросивший Ника и Колина назад. Я даже не успевала следить за действиями всех ребят, потому что они делали всё очень быстро, и пока я смотрела на отлетающих от взрыва Колина и Ника, откуда не возьмись, позади Димы появился мощный поток воды. А спустя секунду он обрушился на Дмитрия.

Я уже хотела бежать на стадион, как меня схватил Калеб.

— Отпусти! Он… его накрыло… водой… Его невидно! Он… — я была слишком напугана и потрясена происходящим, что не могла и двух слов связать.

— Лида, либо отвернись, либо прекрати вырываться, потому что туда тебе нельзя! — крепко меня держа, произнёс Калеб.

Я продолжала вырываться и кричать на Калеба, как вдруг вся вода, которая закрывала участок поля, где находился Дмитрий, стала разлетаться во все стороны, и при соприкосновении с землёй происходили взрывы. Дмитрия я увидела через несколько секунд на том же месте абсолютно сухим.

— Успокойся, Лида, это была астральная проекция, — вдруг услышала голос Дмитрия недалеко от себя, и мы с Калебом резко обернулись назад.

Буквально в паре метров от нас стоял Дмитрий! Его руки были в движении, и смотрел он на стадион. Я быстро перевела взгляд на поле, где продолжался бой ребят против Димы, и на этот раз от воды приходилось спасаться уже ребятам.

— Ничего не понимаю, — потрясённо произнесла я, переводя взгляд с одного Дмитрия на другого.

— Я незаметно воспользовался астральной проекцией. Люблю это делать, — сказал мне Дима, а затем исчез.

— Калеб, объясни! — потребовала я, повернувшись к другу.

— Благодаря астральной проекции он может находиться одновременно в нескольких местах. У Дмитрия данная способность развита очень хорошо. Сейчас перед нами был настоящий Дима, а на поле его астральная проекция.

— Но я видела, что его накрыло водой…

— Не его, а астральную проекцию, — перебил меня Калеб.

— Но когда он успел ею воспользоваться, что никто даже не заметил? — спросила я, когда вся вода исчезла.

Спустя пару секунд затихла музыка, и я услышала громкий голос Михаила.

— Ты получишь, Дмитрий!

— Да ладно тебе, — раздался голос Димы со ступеней на другой стороне стадиона.

Тот Дмитрий, что был на поле, исчез.

— Вот чёрт, астральная проекция! — недовольно произнёс Артур.

Мы с Калебом стали спускаться вниз, когда Дима громко спросил:

— Как ты догадался, Миша?

— Меня вдруг осенило, что сухим ты из воды выйти не мог! — ответил ему Михаил.

— Когда ты успел воспользоваться астральной проекцией? — громко спросил Ник.

Спускаясь по ступенькам, Дима ответил:

— Это моя фишка, Ник! А о них я не рассказываю.

— В любом случае, долго астральную проекцию ты использовать не мог, — произнёс Ник, когда мы с Калебом шли к ограждению.

— Верно, — согласился Дмитрий, направляясь к ребятам.

Подойдя к ограждению, мы с Калебом остановились. Вскоре Дмитрий подошёл к нам и посмотрел на меня.

— Вернёшься на базу? — спросил у меня он.

— Не дождёшься! — тут же ответила ему я. — Ты мне разрешил остаться с тобой! Будь так добр, не спрашивай у меня больше про возвращение на базу!

Он вздохнул и повернулся к ребятам.

— Извлекли что-то новое? — спросил у них Дима.

— Астральной проекцией наделить демонов в армии не получится, ведь эта врождённая способность, но можно попробовать подключить алхимиков, возможно, они смогут предложить альтернативный вариант, — произнёс Артур. — В целом, ничего нового.

— Ну разве что демонам, обладающим силой воды, нужно практиковаться чаще, потому что, как по мне, в боях вода будет ведущей силой, — сказал Ник.

— Я посмотрю, что с этим можно сделать, — ответил Михаил, смотря на Ника. — Ты что-нибудь понимаешь? — вдруг он обратился ко мне.

Я сделала важный вид и выпрямилась.

— Что-то понимаю, но по большей степени нет. Однако я всё внимательно слушаю и потом задам интересующие меня вопросы, — серьёзно ответила Михаилу.

— Почему вы ей просто не дали деньги и не отправили по магазинам? Девушки любят шопинг, — произнёс Дилан.

Я бросила на него злой взгляд.

— А я люблю метать острые предметы и делаю это неплохо, — сразу нашла, что ему ответить.

Дилан хотел было продолжить наш разговор, но по всей видимости, его остановил взгляд Дмитрия. Я конечно не видела, как он на него посмотрел, но его голова была повёрнута в сторону Дилана. Дилан молча покачал головой и куда-то направился.

— Не задавайте мне вопросы по поводу моего присутствия здесь! — холодно сказала ребятам, а затем обернулась к ним спиной и зашагала на ступени.

Вскоре ко мне присоединился Калеб и протянул бутылку с холодным чаем.

Сделав несколько глотков, решила ещё кое-что спросить про астральную проекцию.

— Калеб, я не раз по телевизору видела, что при астральной проекции тело находится в неподвижном состоянии…

— Я задавал этот вопрос Диме, — перебил меня он. — Поначалу всё так и было, но со временем его силы стали расти, и к настоящему времени он пользуется ею в той форме, которой мы видели.

Я тяжело вздохнула и перевела взгляд с Калеба на стадион. Среди ребят я не увидела Колина.

Дилан, Михаил, Артур и Ник стояли на краю поля, а Дмитрий по-прежнему стоял у ограждения и пил воду. Я думала, что сейчас продолжится неравный бой, но тут увидела, как все, кроме Димы, покидают стадион.

— Предупреждаю, Лида, будет страшно, — вдруг сказал Калеб. — Может тебе лучше…

— Не может! — резко перебила его я.

— О, Боже… — недовольно пробормотал он, смотря на небо. — С каких пор у тебя появилось право голоса?

Я нахмурилась, а затем толкнула Калеба и пересела на другую ступеньку. Иногда меня раздражает находиться в обществе ребят, потому что они твердят одно и то же: «Тебе здесь не место, это не твоё дело…». Лучше сидеть от всех подальше, так спокойнее, и никто не «жужжит одну и ту же песню».

— Шарик… — раздался голос Калеба, смотрящего на меня с нижней ступени.

— Шарик не в духе, лучше меня не трогать! — предупредила его я.

— Да ладно…

— Калеб, отстань от неё, пусть сидит одна, раз хочет, — перебил его Дима, всё ещё стоящий у ограждения.

Вдруг рядом с ним появился Костя, и между ними завязался разговор. Он длился до тех пор, пока на стадионе не появился Колин.

— Дмитрий, всё готово, гибридов можно выпускать, — громко сказал он, стоя на краю поля.

— Сейчас, Колин, — ответил ему Дима, а затем что-то быстро сказал Косте и исчез.

Константин сел на ступени рядом с Калебом. Остальные ребята стояли на возвышенности на противоположной от меня, Кости и Калеба стороне.

— Выпускай, Колин! — раздался громкий голос Димы с противоположного края огромного поля.

— Сколько? — спросил у него Колин.

— Давай троих.

Заиграла эпическая музыка, от которой у меня участилось сердцебиение. Тут рядом со мной сел Костя и взял меня за руку.

— Будет лучше, если я посижу с тобой, — сказал мне он, как вдруг перед Колином появился яркий свет, и из него стали выходить…

Мамочки мои! Это те самые непонятные существа, стоящие на двух ногах, имеющие две руки, покрытые с ног до головы шерстью, с огненными глазами и клыками.

— Костя… кто это? — в ужасе спросила у него я, смотря, как существа по одному выходят из свечения.

— Это гибриды — смесь демонов и волков, которых специально разводят для скрещивания с клетками демонов. Довольно сильное и выносливое существо, — ответил мне он, крепко держа за руку. — Может тебе…

— Костя! — разозлилась я и уже хотела оттолкнуть его, но он крепко взял меня за обе руки.

— Ладно-ладно, смотри, — поспешно произнёс он, не разрешая мне встать с места. — По крайней мере, после увиденного сегодня ты, надеюсь, больше никуда не полезешь.

Я быстро бросила на него сердитый взгляд, а затем посмотрела на стадион, где уже не было ни свечения, ни Колина. Трое больших гибридов стояли на одной линии. Вдруг Колин появился рядом с нами и быстро сел на ступеньку так, что я оказалась между ним и Костей.

Отлично! Называется, посидела одна…

Раздался резкий звук, напоминающий выстрел, и трое гибридов побежали сперва на двух ногах, а через пару секунд их руки и ноги превратились в лапы!

— МАМОЧКИ! — вскрикнула я, смотря на то, как они бегут по полю к Дмитрию.

Вдруг перед ними возникает большая стена, и все гибриды принимают прежнее обличие и… Со сверхскоростью, выставив вперёд кулаки пробивают в стене дыру! Я сижу в полном шоке, не моргаю и не дышу.

Преодолев своё препятствие, гибриды вновь меняют на бегу своё обличие, но тут на них, откуда не возьмись, обрушился мощный поток воды, из-за которого их стало невидно.

Дмитрий стоял на самом краю поля с огненными глазами. Правая его рука была в постоянном движении, и нетрудно было догадаться, что он управляет водой.

Несколько секунд я не видела гибридов и уже начала думать, что они сдались, как вдруг, к моему ужасному удивлению, они вышли из воды, стоя на ногах и держа перед собой большие прозрачные щиты.

Пальцы на моих руках онемели, я сидела в полном ужасе, не зная, жива ли ещё или нет.

Преодолев мощный поток воды, гибриды вновь приняли волчье обличие и побежали вперёд. Неожиданно, Дмитрий взлетел вверх и сжал правую руку в кулак, который тут же запылал!

Господи! У меня задрожали колени, между лопатками прошёл холод, и я прижалась сама не зная к кому, при этом не сводя взгляда с Димы, который, как только запылал его правый кулак, быстро полетел вниз и со всей силы ударил пылающим кулаком по земле! Я вскрикнула.

— Тише-тише, он это делает не впервые, — услышала голос Колина и поняла, что прижалась именно к нему.

Сжимая его футболку, смотрела на то, как из-под земли вырываются глыбы камней, сбивающие гибридов.

Мама родная! Я ничего не знаю о силах Дмитрия, НИ-ЧЕ-ГО! Кажется, я вообще не знаю его другую сторону! Или… Может я совсем его не знаю?

Смотря на поле, мне даже, как бы странно это не прозвучало, стало жаль гибридов. Несмотря на музыку, я слышала, как они скулят от причиняемой им боли.

Волей-неволей из моих глаз даже потекли слёзы, когда я смотрела, как гибриды падали на землю один за другим. Я уже хотела закричать: «Дима, остановись! Ты ведь убьёшь их!», как вдруг увидела лазеры, вылетающие из глаз гибридов, которые вновь приняли первичное обличие.

Сами гибриды держались за руки, а со всех сторон вокруг них переливалось поле, через которое в них не попадали остатки от взорванных ими глыб.

Боже мой… Я не верю своим глазам!

Гибриды взрывали глыбы камней лазером до самой последней и это при том, что глыбы летели на них спереди и сзади. Всё время, пока гибриды преодолевали своё препятствие, Дмитрий спокойно стоял и смотрел в их сторону.

Я была потрясена всем, что вижу, и боялась продолжения страшной битвы, в которой изначально испугалась за Диму, а теперь даже не знаю, стоит ли за него бояться, когда он такое творит, что волосы дыбом встают.

До Димы гибридам осталось бежать чуть меньше половины пути, но я вижу, как иссякают их силы: угасает пламя в глазах, частые глубокие вздохи, в их движениях нет прежней быстроты — они устали, и мне почему-то их жалко.

Преодолеть толстую стену, мощный поток воды, сбивающие их глыбы камней! Уму непостижимо, сколько же надо иметь на это сил!

Преодолев третье препятствие, они вновь изменили своё обличие и с воем побежали дальше, но уже не с былой скоростью. Я смотрела на поле и даже не моргала.

Когда это уже закончится? Неужели он их убьёт? Нет, на это я смотреть точно не смогу!

Какое-то время Дмитрий ничего не предпринимал, но когда гибриды были уже в метрах пятидесяти от него, небо вдруг потемнело, и мощная молния ударила прямо перед гибридами, заставив их резко остановиться. Неожиданно на том месте, куда ударила молния, выросла стена и растянулась по всей ширине поля. Это была стена из молний!

Вновь стало светло, на небе не осталось и тени былого мрака.

— Я не могу больше на это смотреть, — жалобно произнесла я, а затем встала, поднялась на возвышенность и подошла к ближайшему дереву.

Прислонившись к нему лбом, закрыла глаза и тяжело вздохнула. Хаос — вот что сейчас творится в моей голове

. Вдруг чья-то рука легла на моё плечо, и я резко обернулась.

— Миша… — еле дыша, прошептала я.

— Тебя предупреждали, что это не то место, где бы ты могла находиться, — серьёзно сказал он.

Смотря в его глаза, не знала, что ответить.

— Впрочем, теперь ты убедилась в том, что всё это не для твоей нервной системы, — спустя пару секунд продолжил он.

Тут меня словно саму молнией ударило. Если я сейчас соглашусь с ним, то это будет означать, что я полностью сдаюсь и позволяю им ничего мне не рассказывать о их тёмной стороне. Нет! Этому не бывать!

— Нет, Миша, я с тобой не согласна! — быстро сказала ему, а затем зашагала к ступеням.

Господи, дай мне сил всё вынести! Остановившись у самой верхней ступени, заставила посмотреть себя на стадион и увидела, как гибриды, стоя на ногах на приличном расстоянии от стены, то и дело размахивают руками, и из стены вылетают молнии, которые потом попадают в разные участки поля, оставляя после себя чёрные пятна, а когда и ямы.

С ума сойти! До чего терпеливые и выносливые существа, которые не перестают бороться, даже несмотря на то, что уже шатаются от того, что потратили почти все свои силы, чтобы достичь цели. Они меня поражают своим упорством!

Когда в стене образовалась приличных размеров дыра, гибриды, не меняя своего обличия, двинулись к ней. Стоило им шагнуть через дыру, как в них ударили молнии, и они упали на газон.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? — не выдержав закричала я, уже собираясь бежать на поле, но тут меня схватил Михаил.

— Лида…

— Он… он их убил! — в слезах громко произнесла я, смотря на неподвижно лежащих гибридов.

— Подожди с поспешными выводами, — сказал Михаил, крепко держа меня обеими руками. — Если начнётся война, там их никто не пожалеет, но сейчас это не война!

Я отказывалась понимать его, смотря на неподвижных гибридов. Мне было настолько больно смотреть на весь этот ужас, который устроил Дмитрий! Как я ему теперь в глаза спокойно смотреть буду? Сейчас я смотрю не на того Дмитрия, которого знаю, я смотрю на беспощадного демона, который никак не отреагировал на мой выкрик.

— ОТПУСТИ! — закричала я, как вдруг увидела, что гибриды зашевелились.

Ползком они пересекли своё препятствие и достигли цели!

— Мама… — вся в слезах, прошептала я, не веря своим глазам.

Когда они доползли до Дмитрия, его глаза приняли привычный вид, а в руках появились три небольшие бутылочки с красной жидкостью.

Рядом с Димой появились Колин, а затем Артур. Дима дал им по одной бутылочке, после чего все трое наклонились и влили жидкость в рот каждого гибрида.

Прошло секунд двадцать, и гибриды самостоятельно поднялись на ноги.

Я стояла в оцепенении, не веря тому, что вижу.

Колин, Артур и Дима о чём-то стали разговаривать, после чего, к моему огромному удивлению, Дмитрий пожал гибридам руки, а затем появилось свечение, и уже через несколько секунд на поле остались лишь Дима и Артур. Несмотря на то, что всё закончилось, Михаил продолжал меня крепко держать.

Мой взгляд был устремлён лишь на Дмитрия, который вскоре посмотрел в мою сторону, но исподлобья и максимум на несколько секунд, после чего он отвернулся и поднял голову к небу.

— Сейчас будет перерыв, ему нужно отдохнуть, — сказал мне Миша, вкладывая в мою руку платок.

Вытирая лицо, я тяжело дышала. Перерыв… Неужели это ещё не всё? Это ужасно! Но я всё же облегчённо выдохнула, когда Миша через пару секунд сказал, что гибридов я больше не увижу. Однако в его глазах было видно, что после перерыва будет что-то не менее ужасное.

— Можно бутылку с водой? — попросила его я, смотря как Дима и Артур покидают стадион.

Спустя пару секунд бутылка была уже в моих руках. Немного попив, оставшейся водой умыла лицо и руки, а затем швырнула бутылку в урну, испытывая множество чувств.

Обернувшись к Михаилу, молча стала ждать, что он мне ещё скажет.

— Хочешь выплеснуть эмоции? — вдруг серьёзно спросил у меня он.

— Хочу, но не в словесной форме.

— Тогда пошли, — сказал мне Миша.

— Куда? — удивлённо спросила я.

— На стадион, — ответил мне он и начал спускаться по ступеням вниз.

— А что там будет? — следуя за ним, спросила я.

— Практика, — быстро ответил мне Миша, когда мы спускались мимо Калеба. — Калеб, пошли с нами, — сказал тому Михаил.

— Куда? Зачем? — спросил Калеб, вставая с места.

— Меньше вопросов, — сказал Михаил.

Честно говоря, я ничего не понимала, но решила просто делать то, что говорит Миша. Стадион, который после ухода гибридов, был в полуразрушенном состоянии, каким-то образом принял прежний вид, когда мы втроём подошли к его входу.

Вдруг я увидела, как на поле появились Колин и Дарк, которые, заметив нас, решили остаться на месте. Однако когда мы прошли мимо них, те последовали за нами.

— Так ты своя? — поравнявшись со мной, удивлённо спросил Дарк.

— Своя, — ответил ему Калеб.

— Я ведь говорил тебе, Колин, не может она быть…

— Дарк, мало ли что ты говорил, нужны были неопровержимые доказательства, — перебил его Колин.

Мы продолжали идти по полю за Михаилом, но уже через секунд десять остановились примерно на середине. Михаил провёл рукой по воздуху, и перед нами появилась стена. Вдруг здесь появился Дима, а после него и все остальные ребята.

— Что происходит? — спросил Дмитрий, смотря на Михаила.

— Внеплановая проверка на время перерыва, — ответил ему тот. — Калеб, становись к стене, а всех остальных, кроме Лиды, прошу отойти в сторону, — приказал Михаил.

— Эм…

— Калеб, просто встань к стене! — повторил Миша.

Никто ничего не понимал, но все сделали так, как он сказал.

Встав у стены, Калеб произнёс:

— Словно в угол поставили, за что только?

Михаил подошёл к нему и велел стоять ровно и не двигаться, после чего поставил ему на голову зелёное яблоко. Почти все ребята засмеялись, а вот я была серьёзной, как и Михаил.

— Миш, ты издеваешься что ли? — в недоумении спросил Калеб, собираясь убрать со своей головы яблоко.

— Не трожь и стой ровно! — приказал ему Михаил, а затем подошёл ко мне, и тут в его руках появился пояс с пятью чехлами, в которых лежали кинжалы.

Он протянул его мне и произнёс:

— У тебя есть три попытки, чтобы попасть в яблочко прямо отсюда.

Несколько ребят аж закашляли, а Калеб быстро убрал со своей головы яблоко и произнёс:

— Ты спятил? Смерти моей хочешь?

Я взяла из его рук пояс и молча надела на себя.

— Мих, ты чего, а? — в недоумении спросил Ник.

— Миша, я против! — сказал Дмитрий.

— Это нормально вообще? Девчонку заставлять метать кинжалы, — возмущённо произнёс Дилан.

Михаил подождал, пока все выскажут своё мнение, а потом посмотрел на меня и кивнул.

Я тоже ему кивнула, и тут в метрах десяти от нас появилась мишень.

Я достала один кинжал из чехла и произнесла:

— Меня никто не заставляет метать кинжалы.

После этих слов я метнула кинжал, и вскоре он попал в самый центр мишени.

Михаил слегка улыбнулся и произнёс:

— Возражения ещё будут? Или мне всё-таки можно провести внеплановую проверку своей тренировки?

Я молча стояла и с удивлением смотрела на мишень. Ничего себе! Не ожидала, что попаду в самый центр. Неплохо, очень даже неплохо! Это был действительно выплеск эмоций. Уверена, что на обычной тренировке такого результата бы не было, а здесь я без колебаний и боязни опозориться достала кинжал и метнула.

Не стоит недооценивать девушек и думать, что они не смогут справиться с так называемой мужской работой. Я ещё с первого дня моего пребывания здесь открыла в себе навык в метании, когда впервые, поддавшись эмоциям, довольно неплохо для первого раза, метнула кинжал в… Михаила. Кто же знал, что мы подружимся? Тогда мне было необходимо получить разрешение на пребывание в городе демонов.

— Впечатляет, — сказал Артур. — Но тут-то обычная мишень…

— Вот-вот! — перебил его Калеб.

— Давайте я займу место Калеба? — предложил Дарк.

— Нет! — наотрез отказался Михаил. — Мне нужен именно Калеб. Почему? Объясню позже.

— Ага, когда у меня уже чего-нибудь не будет? — возмутился Калеб.

Я смотрела лишь на Михаила и думала над его опасным заданием. Он не ответил ничего Калебу, а лишь бросил на него серьёзный взгляд. Повисла тишина.

— Господи, что я делаю? — спустя секунд десять произнёс Калеб. — Ладно… — в итоге согласился он, встав у стены с яблоком на голове.

Тогда Михаил посмотрел на меня и произнёс:

— Три попытки.

Сделав глубокий вздох, опустила голову вниз и закрыла глаза. Спустя несколько секунд открыла их и достала кинжал. Сжав в ладони его рукоятку, посмотрела на Калеба. Страх в его глазах ещё сильнее меня взволновал. Это самое опасное задание, которое мне когда-либо давали. Мне нужно максимально сконцентрироваться на броске. Главное, видеть цель и не сводить с неё глаз.

Калеб зажмурил глаза, когда я стала медленно поднимать руку. Сделав ещё один глубокий вздох, сконцентрировала всё своё внимание на яблоке и, затаив дыхание, метнула кинжал. Он попал в стену над яблоком.

Я расстроенно покачала головой, как вдруг Дима взял меня за руку и произнёс:

— И даже не думай расстраиваться! Честно, меня уже потрясла твоя меткость!

На пару секунд отвернула голову в сторону, а когда вновь посмотрела на Диму, отпустила его руку и кивнула.

Была ни была, попытка номер два.

— Лида, прошу, только не в меня…

— Калеб! — серьёзно сказал ему Михаил, и тот весь напрягся и закрыл один глаз.

Снова сосредоточила своё внимание на яблоке. От волнения у меня запотели ладони, а сердце билось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Смотря на яблоко, затаила дыхание и метнула кинжал.

— Ого! — ошеломлённо воскликнули сразу несколько ребят, когда кинжал попал в яблоко, и они вместе полетели на газон.

— Wow, — на английском произнёс Дилан, когда яблоко с кинжалом уже упали. — I’m shocked!

— Oh my God! — потрясённо воскликнул Калеб, смотря на меня. — Кажется, ты полностью изменилась, или я тебя просто не знал!

Если честно, меня смутили слова ребят, и я решила ни на кого не смотреть.

Опустив голову вниз, произнесла:

— Всё, Михаил?

— Нет, — ответил мне он, и тут я почувствовала, что пояс с чехлами стал тяжелее.

В трёх пустых чехлах появились кинжалы.

— У меня есть ещё задание, но прежде хочу сказать, что доволен тобой! Молодец! — произнёс Михаил.

От него нечасто можно услышать похвалу, поэтому сейчас я даже слегка улыбнулась, по-прежнему смотря вниз. Мне было приятно услышать эти слова от своего тренера, и я с нетерпением ждала следующего задания.

Благодаря его тренировкам я достигла хорошего результата, что не может меня не радовать.

Ребята продолжали удивляться моей меткости, а Дима… Он стоит рядом, и я уверена, что если посмотрю на него, то стану вишней, поэтому лучше пока этого не делать.

— Попрошу всех отойти на метров двадцать-тридцать, — произнёс Михаил, и тут я увидела, что стою в белом круге.

Подняв голову, провела пальцами по волосам, а потом моя рука оказалась в тёплой ладони Дмитрия. Он нежно погладил мою руку, после чего вложил в неё резинку и последовал за другими ребятами.

— Спасибо, Калеб, что принял участие в столь опасном задании, — сказал Михаил, когда ребята отошли. — Мне было нужно, чтобы именно ты стал живой мишенью. Почему? Потому что только ты можешь вызвать тот страх, который заставляет полностью сконцентрироваться на выполнении задания. У тебя нет демонических сил, и Лида об этом знает. А если бы на твоём месте стоял кто-то другой, уверен, Лида бы уже не так боялась бросать кинжалы, более того, не было бы такого напряжения, которое было с тобой. Мне было важно посмотреть, на что она способна, и в данном случае напряжение было важной составной частью задания, с которым Лида справилась отлично. Теперь могу сказать, что ты бы даже не пострадал, потому что я следил за бросками, и если бы кинжал полетел в тебя, то я бы его отбросил. Твой страх был важен, именно поэтому я не стал раскрывать карты заранее.

— Честно, я до сих пор ещё не отошёл от твоей внеплановой проверки, — ответил ему Калеб, а затем сделал пару глотков воды. — Надеюсь, я тебе больше не нужен?

— Нет, успокойся, — сказал ему Михаил, а затем щёлкнул пальцами.

На расстоянии 8-10 метров от меня прямо в воздухе появились пять мишеней.

— Они будут летать по кругу на уровне твоей головы. Пять мишеней — пять кинжалов, за круг не заходи, — сказал мне Михаил, а затем исчез, а появился рядом с Димой.

Заиграла музыка, мишени начали своё движение. Это задание мне нравится.

Быстро собрав волосы в пучок, достала первый кинжал и выбрала мишень.

Первый бросок и… Почти в центр. Что ж, по крайней мере кинжал попал в мишень и остался там.

При выполнении задания меня не смущает, что на меня смотрят ребята, я полностью сконцентрирована на бросках, а музыка придаёт мне большей уверенности.

— Если ты сейчас попадёшь в центральный квадрат, с меня шоколадка! — раздался голос Артура.

Я улыбнулась ему.

— Арт — щедрая душа, — произнёс Ник.

Я достала второй кинжал и выбрала крайнюю мишень. Мне приходилось двигаться также, как и мишени, в этом и была сложность задания. Смотря в центр, не сразу бросала, а сперва выбирала нужный угол, под которым и осуществится бросок. Выбрав угол, ждала, пока нужная мне мишень не подлетит к нему, и только потом бросала.

— С тебя Kinder, Артур! — с улыбкой произнесла я, когда второй кинжал попал в центральное поле.

— Договорились! — согласился он. — Я так бросать не умею!

— Обратись к Мише, он научит! — сказала ему я, доставая третий кинжал.

— Он у нас парней метанию кинжалов не учит, — раздался голос Ника. — Боится, что его могут превзойти в этом деле, — пошутил он.

— Точно! — поддержал его Артур.

— Разговоры в сторону, — сказал Михаил.

— Молчим-молчим! — ответил Артур, когда я выбирала нужную мишень и случайно посмотрела на Дмитрия.

Ох, нет, мне нельзя на него смотреть, я сразу же краснею от его взгляда. Сейчас он другой, и ни за что не скажешь, что совсем недавно Дмитрий был беспощадным и делал то, что вызывало у меня сильный страх. Стоило мне на него взглянуть, как внутри всё сразу перевернулось, и руки ослабли.

Третий бросок оказался неудачным — из-за растерянности не рассчитала время и силу броска, поэтому кинжал, попав в край мишени, не остался там и упал на газон.

Я поджала губы и недовольно покачала головой. Дорадовалась…

К любому делу нужно относиться серьёзно и не расслабляться, пока не доведёшь его до конца, или в противном случае для нас всё может обернуться не так хорошо и удачно.

Сделав глубокий вздох, заставила себя вновь сосредоточиться на выполнении задания, и оставшиеся два кинжала вскоре оказались там, где им и место — мне удалось попасть в мишени: один кинжал попал в центральное поле, а другой в среднее.

Как только последний кинжал достиг своей цели, неожиданно для меня, раздались аплодисменты.

Если честно, когда в центре внимания оказываюсь я, и меня начинают хвалить, мне сразу хочется спрятаться куда-нибудь, чтобы побыть со своим смущением наедине.

Когда я сосредоточена на деле, мне всё равно, смотрят на меня или нет. Но стоит мне отвлечься или расслабиться, как я начинаю теряться, если вижу вокруг себя других. А когда меня начинают хвалить, вот тут уже моему смущению нет предела.

Закрыв лицо руками, не знала, что сказать ребятам на их похвалу. Положение спас Михаил.

— У меня есть ещё одно задание для тебя, и оно связано с горячим оружием, — сказал он мне. — Но проведём мы его только в том случае, если ты этого захочешь. Задание заключается в следующем: с повязкой на глазах нужно будет прислушиваться к малейшим звукам, слышишь звук — стреляешь из пистолета без промедления. Всего девять пуль.

— Кого ты из неё готовишь? — спросил у Михаила Дилан.

— Никого, — ответил ему тот. — Все эти задания я собирался провести в ходе наших с ней тренировок. Мы развиваем её способности, которые она открыла в себе случайным образом.

«Случайным образом» — это он про метание кинжалов.

— С кинжалами всё понятно, но с горячим оружием…

— По стрельбе во время подготовительных тренировок у неё был высший бал, — перебил Дилана Константин. — Стрельба и метание кинжалов — её сильные стороны.

— И верховая езда! — произнёс Ник.

— Коля, верховая езда в подготовительные тренировки не входила, — сказал ему Михаил.

— Неважно! — гордо ответил ему Ник, и почти все ребята засмеялись.

— До конца перерыва осталось десять минут, — смотря на меня, сказал Дима. — Что ты решила с последним заданием?

Игравшая до сих пор музыка, затихла.

Пару секунд я смотрела на Дмитрия, а потом повернулась к Михаилу и произнесла:

— Давай повязку, я согласна на это задание.

Зачем ждать тренировки, когда можно выполнить задание сейчас, а на тренировках будут уже новые задания.

На тренировках у Михаила каждый раз что-то новое: стрельба из горячего оружия, стрельба из лука, метание кинжалов и ножей…

— Отлично! — произнёс Миша и протянул мне чёрную повязку.

Как только она оказалась у меня на глазах, Михаил дал мне в руки пистолет.

— Он заряжен, можешь приступать к выполнению задания, — сказал мне он, и я вытянула руки.

Идеальная тишина… Шорох справа от меня. Быстро поворачиваюсь и спускаю курок. Раздаётся хлопок, я понимаю, что пуля куда-то попала.

Стрелять вслепую очень сложно. Здесь важно иметь острый слух и быстро реагировать на звуки. Я не знаю, куда попадают пули, но судя по хлопку, в мишень.

Тихо капает вода. С замедлением разворачиваюсь в левую сторону и стреляю. Хлопка неслышно. Делаю вывод, что-либо промахнулась, либо не успела вовремя попасть в мишень.

Чтобы не пропустить звук, очень тихо дышала и не делала лишние движения, замирая после каждого выстрела.

Стук. Быстро разворачиваюсь и стреляю. Раздаётся хлопок.

Позади слышу писк, теряюсь и решаю не стрелять.

С левой стороны слышу звук сверчка. Выстрел… Хлопок.

В пистолете пять пуль. Быстро заряжаю после выстрела и снова замираю. Было бы гораздо проще, если бы пистолет не нужно было заряжать после каждого выстрела.

Слышу хруст позади себя. Разворачиваюсь, стреляю и… хлопок.

Тиканье часов. Нажимаю на курок… Чёрт, забыла зарядить пистолет!

Заряжаю, жду следующий звук.

Шуршание слева от меня. Выстрел, хлопок.

Быстро заряжаю пистолет и слышу голос Артура, который произносит моё имя, и я убираю пальцы с курка.

— Извините, но на это я не согласна! — сняв с глаз повязку, посмотрела на ребят, а затем быстро стала осматриваться вокруг.

— Верное решение, — поддержал меня Дарк. — Теперь я полностью уверен в том, что ты своя.

— Так это было специально сделано? — смотря на мишень с пятью пулями в ней, спросила я.

— Нет, просто у меня закончился запас звуков, вот я и воспользовался голосом, — ответил мне Артур.

Значит, за звуки отвечал он, а я думала, что Михаил.

— Маленький у тебя запас, — пошутил Колин.

— Что ж…

— Подожди, — перебила я Михаила. — У меня ещё три пули, — сказала я и отошла чуть подальше.

Сейчас между мной и мишенью было больше десяти метров, что усложняло мою задачу, которую я сама для себя поставила. Вытянув вперёд руки, спустила курок и попала почти в самый центр. Зарядив пистолет, отошла ещё дальше от мишени и снова спустила курок. По мишени попала, но увы не в центр. Опять отошла подальше и зарядила пистолет, как вдруг мишень исчезла, и вместо неё появился красный шарик.

— Не против? — спросил у меня Дима.

Люблю, когда он бросает мне вызовы, всегда хочется ответить так, чтобы он завёлся.

— Ты усложнил ей задачу, — сказал Артур. — Шарик в разы меньше мишени.

Дима ничего ему не ответил, продолжая ждать ответа от меня. Я посмотрела на шарик, вытянула одну руку, нацелилась и вновь посмотрела на Дмитрия и улыбнулась.

— Уверена, время наказания сейчас закончится, — сказала ему я, а затем, не сводя с него глаз, спустила курок.

Бах! Шарика как не бывало. А вот Дима оказался рядом со мной, и в другую секунду мы были уже в другом месте среди деревьев.

Пистолет из моих рук исчез, и я оказалась прижатой к дереву.

— По-моему, я наказал не тебя, а себя! Никто и ничто меня не удивляет так, как ты! Метко! Ты попала в самое сердце ещё пятнадцать лет назад! Но понял я это, когда судьба свела нас снова! — горячо произнёс Дмитрий, смотря мне в глаза. — К чёртовой матери такие наказания, — сказал он и прильнул к моим губам.

========== Глава 40 ==========

Испытание огнём.

Сказать, что меня удивили внезапные действия Дмитрия — это не сказать ничего. Я думала, что он что-нибудь мне скажет на моё заявление о времени наказания, но никак не ожидала от него столь неожиданных действий. Да, я была уверена, что после всех тренировок он меня поцелует, потому что об этом мне говорил его взгляд, но то, что он сделает это раньше, мне и в голову не приходило, тем более его перерыв закончился.

Сейчас, оказавшись с ним наедине, понимаю, что Дима непредсказуем в любом месте и в любое время.

Стоило ему поцеловать меня, как моя душа встрепенулась, и я с большой радостью ответила на поцелуй, обняв его за шею. Судя по его словам, больше он не будет наказывать меня подобным образом, и это замечательно!

Я готова горы посуды помыть, полы по всей гостинице и ещё много чего сделать, но лишиться на неопределённое время поцелуев — для меня одно из худших наказаний.

— Дима… — прошептала я, когда у меня появилась такая возможность.

Однако он решил, что говорить нам не о чем, и снова прильнул к моим губам в страстном порыве, тем самым вызвав у меня головокружение.

Одной рукой Дмитрий держал меня за голову, другая была в постоянном движении, и когда она проникла под майку и легла на пояс, меня словно током ударило, и я всем телом потянулась к нему.

С пояса его рука спустилась на моё бедро, которое он слегка сжал, после чего прервал поцелуй и прислонился своим лбом к моему. Та рука, что держала мою голову, отпустила её и вскоре оказалась на другом бедре.

— Как ты меня ещё не боишься? — шепотом спросил он, смотря мне в глаза.

— Почему я должна тебя бояться?

— Разве то, что ты увидела…

— Мне, конечно, было страшно, но, как я уже неоднократно говорила, для меня нет ничего страшнее потери тебя. И со мной ты другой… — перебила я Дмитрия.

— Ну ещё бы я с тобой был демоном во плоти, — прошептал он.

В его голосе была боль, и я понимала, с чем она связана. Он вынужден здесь находиться и пользоваться силами, и я это знала, но только сейчас поняла, что крайне ошибалась, когда, смотря на него на стадионе, думала, что не знаю, какой он на самом деле.

Знаю, ещё как знаю! Настоящий Дима передо мной! Я была слишком потрясена увиденным на стадионе и не могла мыслить правильно, но стоило мне оказаться с ним наедине, как меня озарило, и я стала мыслить в нужную сторону.

Сегодня я извлекла урок — новые открытия не должны портить твоё мнение о ком-то или о чём-то. Само собой, моё мнение о Диме не испортилось даже под воздействием неправильных мыслей, но мне стыдно, что я думала о том, что не знаю его настоящего.

— Дим, тебе обязательно нужно вернуться на стадион? — поглаживая его по голове, спросила я.

— Да, а вот тебе нет…

— Так не пойдёт! — перебила его я.

— Лида, прошу, максимум час…

— Нет, я останусь с тобой до конца!

— Я мог бы тебя и не слушать, но мне меньше всего хочется с тобой ссориться! А ты никогда не уступаешь мне…

— Неправда! — воскликнула я.

— Назови хоть что-нибудь, в чём ты мне уступила? — спросил он.

Я задумалась.

— У тебя перерыв закончился, не растягивай своё рабочее время, — попыталась уйти от темы разговора, так как не знала, что ответить.

Его глаза сверкнули, он отслонил меня от дерева и несильно шлёпнул по правой ягодице.

— Айй… — протянула я, ведь шлепок был всё же ощутимый.

— Когда разговор касается тебя, ты пытаешься выкрутиться! — произнёс Дмитрий, крепко держа меня обеими руками.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Не понимаешь?

Я покачала головой, и тут его правая рука спустилась на ягодицу и стала легонько по ней похлопывать.

— Не понимаешь? — вновь спросил Дмитрий.

Я сглотнула.

— Дима, любимый… — похлопывания стали более чувствительными.

Что же делать?

Я положила свои руки ему на плечи и прильнула к его губам.

— Чёрт возьми, Лида, ты неисправима, — прошептал он в момент, когда между нашими губами появилась щель, после чего дал волю своим чувствам, и мы слились в страстном поцелуе.

Фух, пронесло!

— Очень люблю твою улыбку, — после поцелуя, смотря на моё довольное лицо, произнёс Дмитрий.

— А я очень люблю тебя!

— Хитрая лиса! — прошептал он, а затем поцеловал меня в шею. — Ладно, возвращаемся на стадион. Чем быстрее доведу свои дела до конца, тем лучше, потому что потом я посвящу своё время тебе и только тебе! — сказал Дмитрий, после чего мы оказались на ступенях, где он меня и оставил, а сам исчез.

— Дарк, через полминуты начнём, — через пару секунд услышала голос Дмитрия со стадиона.

Он стоял ко мне боком, открывая бутылку с водой. Только он начал пить, как рядом с ним появился Дарк.

Нет, этого не может быть! Неужели Дима… Скорпион, гиена…

Как только Дима попил, они быстро что-то друг другу сказали, а затем Дарк исчез, и я с облегчением выдохнула. Но тут он появился на другом конце стадиона, и я чуть не упала.

— Не падай, — кто-то взял меня под руку.

Колин, это был Колин.

— Я не падаю, падает снег, — пошутила я.

Он усмехнулся.

— Ты начинаешь мне нравиться, — произнёс Колин.

— Жалеешь, что не отпустил? — смотря на Диму и Михаила, который появился рядом с ним после исчезновения Дарка, спросила я.

— Нет, не жалею, — ответил мне Колин. — Кстати, а ты меткий стрелок, даже с закрытыми глазами. Первая пуля попала почти прямо в центр!

Я смущённо улыбнулась.

— И всё же одна пуля не попала в мишень, — сказала ему, продолжая смотреть на говорящих Диму и Михаила.

— Она бы попала, если бы ты не замешкалась, — произнёс Колин. — В целом ты молодец, у нас многие демоницы так стрелять не умеют, про кинжалы так вообще молчу. Я не знаю ни одну девушку, которая умеет метать кинжалы.

Кажется, я уже как вишня.

— Спасибо! — смогла поблагодарить его за похвалу. — А где Калеб и Артур? — спросила я, оглядывая стадион.

— Артур сейчас вернётся, он должен переместить Калеба в… Забыл название города.

— В Балтику?

— О, точно! — подтвердил Колин.

Я вздохнула.

— Колин, а ты… где работаешь? Просто никогда тебя на тренировочной базе не видела.

— Я там почти не бываю, а работаю… в подземелье, — ответил мне он.

— И в чём заключается твоя работа? — спросила я.

— Не думаю, что тебе нужно это знать. Спроси у Дмитрия, если он посчитает нужным, то ответит.

— А своё полное имя можешь сказать?

— Колин Уэйн Уолтер.

— Ты точно не местный, — посмотрев на него, сказала я.

— Да, но живу я уже здесь давно.

Вдруг рядом с нами появился Артур.

— У вас в Балтике так холодно, — сказал Артур.

— Ты что, без куртки туда перемещался? — спросила у него я.

— Да. Этого короля ещё то туда перемести, то сюда, привык, — ответил мне Артур. — К нему на следующей неделе мама с сестрой прилетят из Нью-Йорка, а ещё через неделю поставили первый концерт за полтора месяца. В общем, Калеб уже здесь часто бывать не будет.

Я тяжело вздохнула и решила сменить тему разговора.

— Как твоё плечо, Артур?

— Нормально, — ответил мне он. — Не стоит за меня переживать.

— Не могу, мне не всё равно на тебя, — смотря на него, ответила я.

Он вздохнул и положил свою руку мне на плечи.

— Как ты смотришь на то, чтобы поучиться водить машину? — спросил у меня Артур.

— Не боишься, что она тебя потом обгонит? — пошутил Колин.

— Я из неё гонщицу делать не собираюсь.

— Я не против, но боюсь, с этим будут проблемы, так как никогда не сидела за рулём автомобиля, — ответила Артуру.

— Горячее и холодное оружие ты тоже когда-то в руках не держала, — сказал мне он, и я кивнула. — Тогда первый урок состоится утром в понедельник, точное время скажу завтра.

— Хорошо, спасибо! — ответила ему я и посмотрела на поле.

Михаил исчез, а уже через пару секунд появился рядом с нами.

— Дарк, начинаем! Извини за задержку, — раздался голос Дмитрия.

— Нет проблем, — ответил ему Дарк. — Сегодня предлагаю испытать силу огня.

— Давай! — ответил ему Дмитрий и…

ГОСПОДИ! ДРАКОН? Нет-нет-нет! Пусть мне мерещится, что я вижу дракона, в которого превратился Дарк! Я закрыла и открыла глаза. НЕ МЕРЕЩИТСЯ! Он ещё и на нас смотрит!

— Лида, ты остаёшься или всё же нет? — спросил у меня Михаил.

Я посмотрела на него, потом на дракона, а затем на Диму, и сглотнула. Секунд десять я не могла и рта открыть, но потом собралась и стала подниматься по ступеням наверх.

Оказавшись на возвышенности, посмотрела на Колина и произнесла:

— Верни, пожалуйста, столб.

Он поднялся ко мне, провёл рукой по воздуху, и рядом со мной появился широкий столб.

Прислонившись к нему, посмотрела на Михаила и произнесла:

— Остаюсь!

Тот недовольно покачал головой, а затем посмотрел на поле.

— Начинаем! — громко сказал Михаил и щёлкнул пальцами.

Заиграла музыка, знакомая музыка. Более того, мне нравится эта песня!

— Imagine Dragons — Radioactive! — удивлённо воскликнула я, смотря как дракон и Дмитрий поднимаются вверх.

— Песня тебя удивила больше, чем дракон? — спросил у меня Колин, когда дракон уже летел к Дмитрию.

Сердце бешено заколотилось в груди.

— Все драконы… — всё, что смогла сказать я, смотря на нападение дракона.

— У нас часто здесь играет эта песня, — сказал Колин, как вдруг дракон выпустил огонь в Дмитрия.

Я еле сдержала свой внутренний крик, который так и хотел вырваться наружу. Страшно… Очень страшно.

This is it the apocalypse!

Я замерла, когда этот огонь превратился в огромную глыбу льда, которая полетела на землю. У меня голова шла кругом! Это не гиена и даже не скорпион, это дракон… ДРАКОН, преследующий Дмитрия и выпускающий огонь! И всё это под музыку!

— Да не волнуйся ты так, это всего лишь проверка, — произнёс Колин.

— Ага, и огонь тут ненастоящий, да? Или всё это иллюзия? — спросила я, смотря как Дима уже летит за пределами стадиона.

Ещё немного, и его с драконом уже будет невидно.

— Нет, всё по-настоящему, — ответил мне Колин. — Но это уже не первая подобная проверка возможностей Дарка.

— Почему это делает Дмитрий? — спросила я, уже почти не видя Диму.

— Потому что только он может выдержать подобную нагрузку, и только он может сопротивляться такому огню. Более того, он обладает силой огня, и в случае неудачи не пострадает так, как все остальные вместе взятые!

Я была в ужасе от его слов. Дмитрий и дракон скрылись из виду, и у меня началась паника. Я быстро побежала в ту сторону, где они скрылись, надеясь, что увижу их.

Бегом поднималась всё выше и выше в гору. Если я не увижу Дмитрия в ближайшее время, то у меня случится инфаркт.

О, Боже! Меня пугают силы Дмитрия, я боюсь, что они завладеют им, и я больше не увижу зелёных глаз.

Думая об этом, из глаз ручьём потекли слёзы.

До самого верха оставалось бежать около минуты. Меня никто не стал останавливать, но вскоре на самом верху я увидела Ника, Костю и Дилана.

До них оставалось бежать совсем немного, когда заиграла другая песня. И её я тоже знала.

Imagine Dragons — Thunder.

Они включили диск группы?

И что меня ещё удивило, так это то, что музыку слышно везде одинаково!

Оказавшись на самом верху, я увидела воду!

— Всё, остановись и стой здесь, — схватив меня за руку, произнёс Ник. — Дальше обрыв!

Мне пришлось встать рядом с ним и отсюда смотреть за Дмитрием. В небе виднелись огненные полосы, дул ветер, волнующий синюю воду.

— Когда всё закончится? — держа руку у лба, тревожно спросила у Ника.

— Никто точно этого не знает, Дмитрий ещё даже не применял силы против Дарка, — ответил мне он.

У меня аж пальцы на руках задёргались от его слов.

— Зачем всё это нужно? — спросила я, и вдруг небо потемнело, раздались сильные раскаты грома.

— Мамочки! — в ужасе закричала я.

Ник крепко меня обнял, и тут мы оказались на стадионе.

— Что ты делаешь? — закричала я, и сама не ожидая того, вырвалась и побежала вновь наверх.

Господи, дай мне сил!

Вдруг передо мной появился Колин и остановил меня на бегу.

— ОТПУСТИ! — закричала во весь голос, пытаясь вырваться из его рук.

— Лида! — рядом с нами раздался голос Ника.

— Ник, это не лучшая идея, у неё истерика! Я чувствую, как бьётся её сердце. Пока мы вызовем Славу, оно остановится! — держа меня, громко сказал Колин, после чего мы оказались у обрыва, где я, увидев Дмитрия далеко над водой, перестала вырываться.

— Что же ты так волнуешься? С ним всё будет в порядке! — сказал Колин, по-прежнему крепко меня держа.

Рядом появился Михаил и заставил выпить какую-то таблетку, сказав, что она для сердца.

— Ник, ты у меня получишь! — после того, как я выпила таблетку, Михаил сказал рядом стоящему с ним Нику.

— Я испугался, когда она закричала…

Вдруг сверкнула молния, и я перестала слушать их разговор. Ещё одна молния, за ней третья, четвёртая… Молния попала в Дарка, он полетел вниз, но у самой воды превратился в какую-то рыбу и, упав в воду, скрылся из виду.

Дмитрий остановился в воздухе, и тучи рассеялись. Я затаила дыхание, как вдруг рыба вынырнула из воды и превратилась в огнедышащего дракона.

Огонь не попал в Дмитрия, я вновь задышала.

— Он уходил от меня… я боюсь… его потерять! — только сейчас смогла ответить Колину. — Я боюсь…

— Понял! — перебил меня он. — Сильная любовь!

Я тяжело вздохнула, смотря как Дмитрий летит обратно. Не означает ли это то, что весь этот ужас скоро закончится? Я быстро стала вытирать слёзы.

— Не говорите ему, что здесь было! — скорее приказала ребятам, нежели попросила их молчать.

Вдруг прямо передо мной появился фонтан.

— Даже не собираемся! — сказал Михаил.

Я быстро умыла лицо, и фонтан исчез.

Пока что Дмитрий летел без каких-либо препятствий, и я даже немного успокоилась.

Когда он пролетел над нами, Колин переместил нас на последнюю ступеньку, откуда хорошо виден стадион.

Оказавшись над полем, Дмитрий остановился, и вдруг вокруг него появился огонь, через который его совсем не было видно.

— Он внутри огненного шара, и он жив! — поспешил объяснить мне Колин, но от его слов мне легче не стало.

Тут я увидела, как дракон, подлетевший к этому шару, выпустил огонь. Ничего! Шар остался прежним.

Далее я увидела мощные потоки воды, которые направили в шар Ник, Артур и Дилан. Ничего, кроме пара.

Вдруг огненный шар стал расти.

— ДАРК, ИСЧЕЗНИ ОТТУДА! — закричал Колин, быстро отпустив меня и побежал вниз.

Взрыв, мощный взрыв! Я падаю с криком на ступени и сильно ударяюсь рукой. Дальше поля взрыв не распространился, его остановило другое — невидимое защитное поле.

Как только рассеялась дымовая завеса, я увидела на поле Дмитрия и Дарка. Они оба лежали неподвижно! Я сорвалась с места, но тут меня схватил Артур.

— Подожди, сперва ребята всё проверят!

— АРТУР… — заливаясь горькими слезами, не чувствуя своих рук и ног, кричала я.

— ЖИВ! — прижав меня к себе, громко сказал он. — Они оба живы! — пропуская в мою руку тепловые волны, говорил он.

Прошло около тридцати секунд, Артур продолжал проводить в мою руку волны, не давая посмотреть на стадион. У меня не было сил ему сопротивляться, я была еле живой, к тому же из правой руки сочилась кровь.

— Никогда не думал, что скажу это, но я нереально благодарен Георгию за то, что он заставлял меня учиться проводить тепловые волны! НЕРЕАЛЬНО! — сказал Артур, но как оказалось, не мне.

— Бедная девчонка! — произнёс Дилан, смотря на меня.

Моя голова была повёрнута в противоположную от стадиона сторону, и Дилан встал как раз перед глазами.

— Промой ей руку, — сказал Артур, как тут Дилан взял меня за запястье и начал промывать локоть водой.

— Арр…

— Молчи! — оборвал меня Артур. — Оба живы, пришли в себя.

— Живы! — подтвердил Дилан.

— Но… что… это… было? — запинаясь, слабым голосом спросила я.

— Слишком большая нагрузка, Дима потерял контроль над силами, но благо шар не успел вырасти до максимальных размеров, а то бы нас тут всех…

— Дилан! — оборвал его Артур. — Лучше помолчи!

Дилан вздохнул.

— Я сам на эмоциях! — сказал он, вытирая мою руку тёмным полотенцем.

— Контролируй их! — предупредил его Артур. — Ну вот, теперь можешь посмотреть, — уже мягким голосом сказал он мне, позволяя повернуть голову.

Посмотрев на стадион, издала самый облегчённый звук, на который только была способна. Дмитрий и Дарк сидели на газоне и пили воду. Рядом с ними сидели Миша, Костя, Ник и Колин.

— Дарк… не пострадал? — ошарашено спросила я, ведь он был в эпицентре взрыва.

— Пострадал, но не снаружи, — ответил Дилан.

— Это как?

— Какое-то время он не сможет ни в кого перевоплощаться, — пояснил Артур.

— А Дима, что с ним?

— В целом он не пострадал, но потерял немало сил, и ему нужен отдых, — ответил мне Артур.

На несколько секунд я закрыла глаза, а когда открыла, попросила Артура позволить мне спуститься на стадион, но он всё сделал гораздо быстрее, переместив меня прямо на то место, где сидели ребята.

Оказавшись на поле, тут же села рядом с Дмитрием и обняла его. В ответ он тоже меня обнял, и только тогда мне стало гораздо легче.

— Как же ты меня напугал! — прошептала я, прижимаясь к Диме.

Он молча поглаживал меня по спине, и я понимала, что ему больно говорить о случившемся, и сейчас он винит себя за происшедшее.

Чувствуя, как быстро бьётся его сердце, взяла его за руку и прошептала:

— Дима, тебе нужен отдых!

— Она права, Дима! На сегодня больше никаких тренировок! — серьёзно сказал Михаил.

— Я не люблю оставлять работу на завтра, тем более осталась последняя проверка, — ответил ему Дмитрий.

Я отпустила его и немного отодвинулась.

— Какая к чёрту проверка? — начала злиться я. — Всё, сегодня у тебя больше ничего не будет!

— Лида…

— Замолчи! — встав с места, резко перебила его.

По взглядам ребят было понятно, что они удивлены быстрой переменой в моём настроении. Особенно удивились Артур и Дилан, которые ещё минуту назад видели меня в разбитом состоянии.

— Оу, мы тут изощряемся, как бы усилить армию, а ведь нам всего-то нужно набрать побольше девушек и всё — мы непобедимы! — произнёс Дарк, смотря на меня.

Я поджала губы, а затем посмотрела на небо, но уже через пару секунд мой взгляд был снова устремлён на Дмитрия.

— Сегодня больше никаких проверок не будет! У тебя этих тренировок может быть не один десяток, а у меня ты один, и если тебе всё равно на себя, то мне нет! Нет, Дмитрий, НЕТ! На сегодня хватит! И сейчас ты прямиком отправишься домой! — серьёзно сказала я.

Мне было абсолютно всё равно, что здесь присутствуют другие ребята, пусть знают, что я тоже умею требовать.

— Может ты и прав, Дарк, — произнёс Артур.

— Однозначно! — сказал Дарк. — Лучше не спорь с ней, Дим!

— И не мучай её, и так уже натерпелась за сегодня, — сказал Дилан.

Это его самые лучшие слова, которые я от него вообще когда-либо слышала.

Дмитрий провёл рукой по лицу, после чего встал, сказал всем до свидания и попросил Колина открыть портал.

Как только портал появился, он взял меня за руку, и мы прошли сквозь него.

Оказавшись под мостом, Дмитрий провёл рукой по воздуху, и портал исчез. Мы поднялись на мост, прошли по дорожке, и как только вышли на прямую дорожку до стадиона, Дима взял меня за руку, и мы оказались у двери его квартиры.

Открыв дверь, Дима произнёс:

— Ты пока иди в душ, а я возьму твои вещи и вернусь.

— Можешь ещё забрать мои карточки на ресепшене?

— Хорошо, — ответил он и исчез.

Захлопнув дверь, сняла босоножки и сразу пошла в душ. Выйдя из него, увидела на стиральной машинке свои вещи. Одевшись, направилась на балкон, чтобы повесить мокрое полотенце. Дмитрия увидела в спальне — он смотрел в окно.

Увидев меня, Дима сказал, что сейчас примет душ, а потом мы вместе покушаем. Когда он ушёл в ванную, я направилась на кухню, ведь нужно что-нибудь приготовить.

Увидев на плите ещё тёплый картофельный соус, а в холодильнике два салата, произнесла:

— У него точно есть домработница.

Всё, что мне оставалось сделать, так это накрыть на стол. Как только он был накрыт, я пошла в гостиную, где села на диван и несколько раз тяжело вздохнула.

Смотря на окно, думала о сегодняшнем дне. Тяжёлый, очень эмоциональный выдался день! Я была не на шутку встревожена, и до сих пор чувствую сильное волнение, не дающее мне расслабиться ни на минуту.

Я не хочу, чтобы Дима пользовался силами в большом количестве и до ужаса боюсь, что силы могут завладеть им, и тогда он не сможет совсем ими управлять. В голове возникла та фотография из журнала, где Дима на Арене.

Аааа, как мне страшно, я боюсь за него!

Его силы — это что-то невообразимое, и я боюсь, что они завладеют им, а ведь именно этого ждёт элита, я в этом уверена. Он не просто так им нужен, они хотят использовать его в своих целях. Не позволю! Я не позволю этому случиться, никогда!

Чем больше я размышляла о демонах, тем отчётливее начинала видеть суровую реальность, которая меня сильно пугала. Пожалуй, я не буду сегодня расспрашивать Диму о подземелье и стадионе, не хочу и дальше заставлять Диму волноваться и нервничать. Всё, решено, он будет отдыхать.

Заставив себя отбросить все плохие мысли в сторону, положила голову на спинку дивана и закрыла глаза. Прошло немного времени, Дима сел на диван и поднял штанины моих пижамных штанов чуть выше колен, после чего выдавил себе на ладонь крем и стал растирать его по моей правой ноге.

— Все ноги в синяках, — с жалостью произнёс он.

— Ничего страшного, — попыталась встать, так как не хотела, чтобы он ещё больше расстраивался, смотря на мои ссадины и синяки.

Но Дима мне не позволил это сделать, поэтому пришлось послушаться его и остаться на месте. Хоть мне и было очень приятно, что он так обо мне заботится, но смотреть на его лицо и видеть его расстроенный взгляд совсем не хотелось.

Я ничего не могла с этим поделать, поэтому мне пришлось опустить голову вниз и сидеть до тех пор, пока он не позволит мне встать.

Прошло около пяти минут, после чего Дима встал и вышел из гостиной, а вернулся обратно с влажными руками. Сев рядом со мной, он положил обе руки на мои локти, и я почувствовала прохладу.

— Дима, не надо, они сами заживут, — быстро убрала от него руки.

Он взял меня за стан и наклонил свою голову так, что наши губы стал разделять всего сантиметр.

— Сиди спокойно! — приказал мне Дмитрий, после чего снова положил руки мне на локти.

Чтобы не злить его, пришлось сидеть.

— Всё, теперь можешь двигаться, — через пару минут произнёс Дмитрий.

— Спасибо! — обняв его, сказала я. — Пойдём кушать?

— Да, идём, — ответил он, и мы встали.

— Сейчас, я только полотенце повешу, — сняв с головы полотенце, произнесла я, а затем быстро пошла на балкон.

Повесив полотенце, засмотрелась на лес. Вечер, дует тёплый ветерок, и так хорошо стоять на балконе и смотреть на лес.

— Тебе нравится вид? — вдруг услышала голос Димы, который тоже вышел на балкон.

— Очень! У тебя здесь красиво.

— Я ведь предлагал тебе жить здесь, — обняв меня, сказал он.

— Да, но мне удобнее на базе, — сказала я, смотря на лес.

— А мне было бы спокойнее, если бы ты жила здесь.

Я вздохнула.

— Думаю, что скоро так и будет, — произнесла я и поспешила сменить тему разговора. — Однажды наш класс собрался в поход в лес, я очень хотела пойти, но заболела и не пошла, а ребята хорошо провели время. В качестве подарка София принесла мне шишки, — почему-то глядя на лес, вспомнился этот случай из жизни.

— Значит, ты не была в походах? — спросил Дима.

— Нет, как-то не получалось собраться в него.

— Так давай соберёмся в него сейчас, — неожиданно для меня произнёс Дима.

— Что? — посмотрев на Диму, удивлённо спросила я.

— Серьёзно, поехали! Недалеко есть хорошее место: озеро, лес, скалы, одним словом — красота!

Секунд десять молча смотрела на него, не веря своим ушам.

— У меня есть палатка, еда… Мм, карты, — продолжил соблазнять меня Дмитрий. — А завтра утром вернёмся.

— Звучит замечательно, но тебе нужно отдохнуть…

— А это не отдых разве? По-моему, лучше и быть не может! Или ты думала, что я лягу спать? Нет, мой отдых — это проводить время с тобой! Ну так что, поедем? По пути отвечу на твои вопросы, касаемо сегодняшнего дня.

Он был настолько решителен, что я чуть не открыла рот от удивления.

— А откуда у тебя палатка? — с интересом спросила я.

— С Артуром в прошлом месяце решили немного отдохнуть и поехали на денёк в лес, — ответил мне он. — Решайся, Лида, не упусти свой шанс провести время на природе, другого может не быть.

— Согласна, согласна, согласна! — радостно произнесла я, обнимая Дмитрия.

Я его обожаю!

========== Глава 41 ==========

Нам хорошо вместе.

На сборы столь неожиданного и приятного события как поход, у нас ушло немного времени.

Взяв всё самое необходимое, мы спустились на частную парковку, положили сумки в багажник и сели в машину.

Как только мы выехали на главную дорогу, с обеих сторон которой тянулись деревья, Дима заговорил.

— Задавай интересующие тебя вопросы по поводу сегодняшнего дня, — сказал мне он.

— Я решила, что не буду тебя сегодня ещё больше нагружать и задавать вопросы, — смотря в окно, ответила Дмитрию.

— Нет, Лида, давай покончим с этим сегодня, пока я решительно настроен ответить на твои вопросы.

— Ты уверен? — повернув к нему голову, спросила я.

— Да! — твёрдо ответил он.

Вздёрнув брови, скрестила пальцы рук и снова посмотрела в окно.

— Что ж… — тихо произнесла я, а затем вздохнула. — Ладно! — согласилась с Димой, смотря на дорогу. — Тогда ответь мне, пожалуйста, для чего нужно подземелье?

— Подземелье — составная часть секретной базы, там живут сверхъестественные существа, проводятся наблюдения и эксперименты.

— Зачем?

— У каждого города есть своя армия и есть тайны. Имея армию по всеобщему закону, мы теряем свою самостоятельность, что выгодно элите. Меня и многих других это не устраивает, и чтобы максимально обезопасить этот город, мы создали секретную базу. Нам нужна сильная армия, способная в случае угрозы войны защитить свои границы.

— Войны? — в ужасе произнесла я.

— Да, Лида, войны. Из-за разных мировоззрений происходят конфликты, которые потом могут перерасти в нечто большее, влекущие за собой большие неприятности. А чтобы избежать эти неприятности приходиться садиться за стол переговоров и заключать с победителями унизительный мир. А чтобы отстаивать свои позиции, нужна боеспособная армия, или в противном случае тебя загрызут. Наша армия пока ещё неспособна

оказывать сопротивление армии элиты, но мы делаем всё возможное, чтобы достичь наивысшего результата.

Слушая Дмитрия, мои уши сворачивались в трубочку, а сердце билось так быстро, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

— У меня слов нет, чтобы выразить то, что я сейчас чувствую, — тяжело произнесла я, смотря на сцепленные руки.

Дима положил свою ладонь мне на колено и произнёс:

— У людей также. Отличия их армий от наших — состав и сила, а цели и задачи те же, — сказал мне он. — Пока что ситуация стабильная, но нужно быть ко всему готовыми.

— Стадион и окружающие объекты — это и есть секретная база? — спустя примерно десять секунд спросила я.

— Да, это территория базы.

— И ты уверен, что о ней не знают элитные круги?

— Разумеется, иначе бы никакой стабильности между нами и ними не было бы. На месте базы была вода, нам пришлось искать верных демонов, алхимиков и старцев, чтобы создать секретную базу. Мы все потратили на это немало сил и времени. Целый год создавалась система безопасности и невидимые поля для скрытия базы, полгода ушло на её создание, и только потом мы взялись за армию. На базу можно попасть через портал, ключи от которого есть только у самых верных демонов. Ещё на базе нет сети, звонки туда не поступают.

— Я видела ключи у Колина, значит ли это, что он один из самых верных демонов?

— Да, — ответил мне Дмитрий.

— Кем он является на базе?

— Он следит за подземельем.

— Почему ты берёшь на себя больше, чем другие?

— Это не так! — возразил он.

— А как, Дима? Я сегодня видела достаточно, чтобы сказать, что ты берёшь на себя всю работу!

— Гибридов и Дарка я проверяю нечасто, за их подготовку отвечают другие, а я время от времени проверяю их возможности…

— А другие это сделать не могут? — перебила его я.

— В той мере, которой нужно — нет, не могут, — ответил мне Дмитрий, и я тяжело вздохнула.

— Хорошо, я понимаю, что ты обладаешь могущественной силой, но нельзя ли знать меру и не проводить за день столько проверок? Извини, но меня не устраивает, что ты один на всех и за всех!

— Это не так, Лида! — возразил мне Дмитрий.

— Дмитрий, знай, пожалуйста, меру! У меня ты один, мне не всё равно на твоё самочувствие! Я волнуюсь за тебя. Всё, что я сегодня увидела, вызвало у меня огромный страх! А когда шар, в котором ты был, взорвался…

— Всё, я понял тебя, Лида, — перебил он, взяв меня за руку.

— Понял? — переспросила я.

— Да.

— Тогда пообещай, что больше ты не будешь устраивать столько проверок в день.

В машине повисла тишина, которая длилась около минуты.

Я терпеливо ждала его ответа, смотря на дорогу.

— Хорошо, обещаю! — наконец произнёс он.

— Гибридов и Дарка ты в один день больше не будешь проверять!

— Лида, я не люблю, когда мне указывают, что делать…

— Что ты говоришь?! Ну раз уж на то пошло, то не указывай мне, что делать!

— Ты никогда не делаешь то, что тебе говорят! — сказал мне Дмитрий, слегка сжав мою ладонь.

— Неправда! Если бы я совсем не слушалась, думаю, всё было бы гораздо хуже, — возразила Дмитрию.

Несколько секунд он молчал, явно обдумывая мои слова.

— Ладно, я сделаю то, о чём ты настаиваешь — не буду проверять Дарка и гибридов в один день, — в конце концов произнёс Дима. — А ты, в свою очередь, больше не будешь нарушать наши договоры и ходить по запрещённым местам, а также проситься на секретную базу!

Справедливое предложение, только мне придётся соврать, потому что по запрещённым местам мне придётся ходить из-за Паши.

— Ладно, — ответила ему я.

— Ладно? — переспросил он.

— Да!

— Смотри, Лида, у тебя последний шанс! — предупредил меня Дима.

— Я помню.

Настала тишина. Прошло какое-то время, и Дмитрий съехал с главной дороги, свернув налево.

Около минуты мы ехали по лесной дорожке до тупика, где Дмитрий и остановился.

— У тебя ещё есть ко мне вопросы, касаемо сегодняшнего дня? — спросил у меня он.

Я задумалась.

— Да, есть ещё парочка вопросов, — спустя несколько секунд ответила я.

Дмитрий положил руки на руль и произнёс:

— Задавай.

— Мне непонятен неравный бой между тобой и ребятами.

— Иногда мы даём волю своим силам и устраиваем подобного рода испытания, а потом делаем выводы. Таким образом у нас бывает появляются новые идеи, которые мы потом воплощаем. Например, сегодня Ник предложил увеличить практику демонам с силой воды, и это вполне неплохое предложение, но оно требует пересмотра расписания всех тренировок, проводимых на базе, — ответил мне Дмитрий.

— Ещё вопросы?

— Что там делал Дилан? Насколько мне известно, он живёт в Нью-Йорке-Д. Как он может вызывать доверие?

— Я ожидал услышать этот вопрос, — вздохнув, ответил мне Дмитрий. — Секретную базу предложил создать Зейн…

— Зейн? — переспросила я, думая, что мне послышалось.

Дмитрий посмотрел на меня, а затем взял за подбородок.

— Почему его имя так тебя взволновало? — смотря мне в глаза, спросил он.

Чёрт…

— Я просто удивлена, что секретная база — это идея Зейна, — поспешила ответить Дмитрию.

— Да? — спросил у меня он, внимательно на меня смотря.

— Да, — ответила я, и тут он сократил расстояние между нами.

— Тогда почему твоё сердце так быстро бьётся? — спросил Дмитрий.

Я была готова сквозь землю провалиться.

— Может Зейн в тот вечер запал тебе в душу?

— Не говори ерунду!

— Ерунду? — серьёзно переспросил Дима. — Тогда чего ты так завелась?

Лучше бы я не заводила этот разговор!

— Дима, я думала, что вы с Зейном в плохих отношениях и меня удивило, когда ты сказал, что он предложил создать вашу секретную базу, вот и всё! А сердце у меня быстро билось ещё до разговора о нём.

— Почему мне кажется, что ты мне врёшь? — снова положив руки на руль, произнёс Дмитрий.

— Ну давай, может мне ещё детектор лжи пройти?

— А это хорошая идея! — сказал он.

Я быстро вышла из машины, сказав:

— Да ну тебя!

Дмитрий тоже вышел из машины и подошел ко мне.

— Ладно, я не прав, — сказал он мне. — А с Зейном у нас есть общие взгляды, и они с братом, несмотря на наши личные отношения друг к другу, преследуют те же цели, что и мы с ребятами.

Я сложила руки на животе и кивнула ему.

— У меня больше нет к тебе вопросов.

На самом деле есть, но лучше я задам их Зейну, а то Дима и впрямь решит отправить меня на детектор лжи.

— Отлично! — произнёс он. — Тогда на этом мы закончим обсуждение сегодняшнего дня и наконец-то позволим себе расслабиться?

— Да! — тут же сказала я, и Дима облегчённо выдохнул.

— Я так понимаю, мы приехали? — спросила у него, оглядываясь по сторонам.

— Да, дальше пойдём пешком, — сказал он, подходя к багажнику.

— В прошлом месяце вы с Артуром тоже были здесь? — спросила я, смотря как он достаёт сумки.

— Да, — ответил мне Дмитрий, а затем протянул мне пакет с пледом и двумя полотенцами.

— Держи, понесёшь — сказал он.

— И всё? — удивилась я, забирая пакет.

— И всё, — ответил он.

Я не стала ему возражать и молча стала ждать дальнейших указаний.

Как только он закрыл машину и взял сумки, мы пошли по широкой дорожке к нашему месту.

Спустя примерно минуту Дима остановился у узкой тропинке и произнёс:

— Следуй за мной и смотри под ноги — будет много кочек.

Я кивнула ему, и только тогда он свернул на тропинку.

Следуя за Димой, слушала звуки природы и вдыхала свежий воздух леса.

Мы шли по извилистой тропинке, часто перешагивая кочки, и иногда переговаривались.

Прошло минут пять нашего пути, Дима остановился и произнёс:

— Сейчас будет крутая горка вниз, поэтому постой здесь — я оставлю сумки внизу и помогу тебе спуститься.

— Хорошо, — ответила ему я.

— Лида, подожди — это не значит, что ты должна идти, это значит, что ты должна постоять!

— Спасибо, что просветил! — недовольно произнесла я, отвернув от него голову.

— На опыте не раз убеждался, что «иногда» мои слова воспринимаются тобой не так, как нужно, — сказал мне он, а затем начал спускаться вниз.

Прошло немного времени, и Дмитрий вернулся обратно.

— Давай руку, — сказал мне он.

— Не давать руку? Хорошо, — сказала ему я.

— Лида, не начинай…

— Я начинаю? Всё было хорошо, пока ты не подколол меня! — перебила Дмитрия, смотря на него обиженными глазами.

Несколько секунд он просто на меня смотрел, после чего встал рядом и произнёс:

— Ладно, виноват, извини!

Пару секунд молча на него смотрела, а затем кивнула.

— Мисс, не будете ли Вы так любезны, и протяните мне свою руку? — спросил у меня истинный джентльмен.

Я улыбнулась и протянула ему руку.

Взяв мою руку, он наклонился и поцеловал её.

— Благодарю Вас! — галантно произнёс Дмитрий.

Моему умилению не было предела.

Крепко держа, Дмитрий помог мне спуститься вниз, и мы продолжили наш путь, но уже идя рядом друг с другом.

Спустя пару минут перед нами открылось озеро, а ещё через пару минут мы вышли на поляну, где и остановились.

Моё внимание привлекла гранитная скала позади нас с множеством неровностей.

Несколько раз измерила высоту скалы глазами, и только потом положила пакет на траву и посмотрела на Дмитрия.

— Сперва поставлю палатку, потом разведу костёр, — сказал Дима, снимая с себя кофту на замке.

— Хорошо, — ответила ему я, а затем посмотрела на озеро.

Встав на плоский камень у воды, стала осматривать живописное место.

Вернувшись на поляну, сняла с себя кофту на замке и достала из пакета плед.

Расстелив его на траве, взяла пакет с едой и принялась доставать из него всё самое необходимое.

Доставая из пакета огурцы, увидела на нём зайца, и тут в моей голове возник вопрос для Димы.

Продолжая доставать продукты питания, спросила:

— Дим, а ты девушек зайками не называешь, да?

Он выпрямился и посмотрел на меня.

— Ты хочешь, чтобы я тебя так называл? — нахмурившись, спросил у меня Дмитрий.

— Нет, ни в коем случае! Я просто интересуюсь.

— Неожиданный вопрос, — сказал мне он. — Меня никогда не тянуло называть девушку зайкой, котёнком, малышкой и другими словами в этом духе. По-моему, это слишком банально, кажется, что ты подлизываешься к девушке. Мол, привет, котёнок… — я засмеялась, потому что последние слова из его уст прозвучали смешно.

— Конечно, кому-то это нравится, но не мне, — смотря на меня, продолжил говорить Дима. — У меня слух режет, когда так называют девушек, — он вздохнул. — Моя хорошая, ты сегодня прекрасно выглядишь! — Более чувственно, чем бы я сказал: «Зайка, ты у меня сегодня красотка», не так ли?

— Да, — согласилась с ним я, и он вновь взялся за палатку.

— Ещё я терпеть не могу, когда меня называют Димочкой! — через несколько секунд произнёс он. — Огромное тебе спасибо, что ты меня так не зовёшь!

Улыбаясь, взяла пластиковую тарелку и произнесла:

— Да не за что! Глядя на тебя, у меня бы язык не повернулся так тебя назвать.

— Кому-то идёт ласкательная форма имени, но мне моя не нравится. Мише тоже не нравится, когда его называют Мишенькой…

— Его так кто-то называет? — смеясь, перебила Диму.

— Некоторые девушки, — ответил мне он, продолжая заниматься установкой палатки.

— Надо же! — удивилась я. — Поначалу он мне казался непробиваемой скалой, я даже Мишей побаивалась его называть.

— Серьёзный парень!

— Да, точно, но и пошутить он умеет, — ответила Диме, нарезая помидоры.

— Да, с этим не поспоришь, — согласился со мной он. — Костя вот тоже не любит, когда его называют Костиком, — через пару секунд Дима продолжил наш разговор.

— Да-да-да! Сегодня так его в шутку назвал Егор, а тот резко ему ответил…

Какое-то время мы ещё разговаривали про имена, а потом Диме пришлось отойти подальше, чтобы развести огонь, поэтому наши разговоры прекратились.

Ещё будучи дома у Димы мы решили взять с собой сосиски и пожарить их на костре.

Разведя огонь, Дима подошёл к пледу и взял шампура с сосисками.

Как только стол в виде пледа был накрыт, я подошла к костру, решив постоять вместе с Дмитрием.

Мы стали с ним разговаривать, а через какое-то время, как только пожарили сосиски, сели кушать.

Покушав, попили чай, который я заварила в термосе дома у Димы. Попив чай с вкусной шоколадкой и булочками с повидлом, мы убрали всю еду в пакет и поставили его под дерево.

Минут десять-пятнадцать мы гуляли вдоль воды, и даже сделали несколько фотографий, а потом Дима подвёл меня к скале и произнёс:

— Полезешь со мной наверх?

— Без защиты? — спросила я.

— Да, ты же со мной.

Скала была хоть и невысокой, но мне было страшновато лезть наверх.

Увидев в моих глазах нерешительность, Дима произнёс:

— Ладно, тогда я сам.

Он ухватился за неровность на скале и поднялся вверх как минимум на метр.

— Нет, я с тобой, — сказала Диме, не желая стоять одна и ждать его возвращения.

Он подал мне руку и помог залезть к нему.

— Держись крепко и медленно продвигайся к краю, — сказал мне Дмитрий, придерживая за пояс. — Вниз лучше не смотри.

Делая так, как он сказал, медленно стала двигаться к краю скалы. Дмитрий следовал за мной.

Как только мы достигли края, Дмитрий велел мне стоять, а сам залез повыше, после чего помог залезть к нему мне.

Мы снова стали медленно двигаться к уже противоположному краю скалы, но на этот раз я следовала за Дмитрием.

Рядом с Димой мне не было страшно, я чувствовала себя в безопасности.

Никогда не думала, что мне понравится лазать по скалам, да я и никогда ранее этого не делала.

Я вообще многое не делала до встречи с Димой, а с ним у меня началась новая, полная приключений жизнь.

Конечно, я чувствовала волнение, но старалась не обращать на него внимания, понимая, что рядом с Дмитрием всё будет хорошо.

Так оно и вышло — мы поднялись на самый верх, где росли трава и деревья, и откуда открывался прекрасный вид на озеро.

Сделав пару фотографий, мы сели на траву и стали разговаривать.

Я с воодушевлением сказала ему, что мне понравилось забираться по скале на самый верх, и делать это с ним было не страшно.

Он улыбнулся и обнял меня.

По ходу нашего разговора я узнала, что они с ребятами иногда лазают по горам, и это одно из любимых занятий Ника.

Было интересно узнавать новые подробности о ребятах. Я радовалась тому, что хоть иногда они собираются вместе, устраивая активный отдых на природе.

Как минимум минут десять мы просидели на траве, разговаривая об активном отдыхе, а потом встали и подошли к краю скалы.

Посмотрев вниз, я сглотнула.

— Подниматься было не страшно, а вот спускаться… — я замолчала, крепко держась за Диму.

— Мы не будем спускаться по скале, — вдруг произнёс Дима, а затем взял меня за руку.

— Мы переместимся?

— Нет, мы спрыгнем, — ответил мне он, и мои зрачки расширились. — Доверься мне, всё будет хорошо! Прыгаем на счёт три, — произнёс он и начал отсчёт.

Я зажмурила глаза.

Как только Дима сказал «Три!», мы прыгнули вниз под мой крик.

Но когда мы, стоя в воздухе, стали медленно спускаться вниз, я умолкла, открыв глаза.

— Трусиха, — произнёс Дима, как только мы достигли земли.

— Это я трусиха? — спросила Диму. — Может быть иногда, — не дала ему сказать ни слова. — Давай ещё раз заберёмся наверх и спрыгнем?

Дима усмехнулся.

— Понравилось? — спросил у меня он.

— Да, это было здорово!

— Ладно, давай ещё раз, — согласился он, чем очень меня обрадовал.

Мы снова таким же путём стали забираться наверх, и как только достигли своей цели, взялись за руки и спрыгнули со скалы.

На этот раз мы приземлились быстрее, чем в первый, потому что я уже не боялась спускаться вниз подобным образом.

— Как здорово! — воодушевлённо воскликнула я, как только мои ноги коснулись земли.

— Ещё раз хочешь? — спросил у меня Дима.

Только я хотела открыть рот, чтобы сказать «Да-да-да!», как вспомнила о силах Дмитрия и тут же передумала исполнять своё желание.

— Нет, достаточно и двух раз. Большое спасибо! Я получила заряд положительных эмоций, — ответила Диме, а затем потянула его на поляну. — Включи музыку, давай потанцуем, — предложила я Диме, как только мы остановились.

— Какую ты хочешь, чтобы я включил музыку?

— Рок, — ответила Диме. — На секретной базе у вас играла эпическая музыка и рок. Меня удивило, когда я услышала Imagine Dragons. Хорошая группа, я даже хотела побывать на их концерте.

— Мы были с Калебом на их концерте в Нью-Йорке, группа действительно хорошая, — сказал мне Дима, а затем достал телефон из кармана своих чёрных штанов. — А на базе у нас чаще всего играет разный рок, музыка повышает нашу активность.

— С ума сойти! Вы правда были на концерте Imagine Dragons? — дослушав его до конца, спросила я.

— Да, около пяти лет назад. Тогда мы часто ходили на концерты, таким образом заряжались положительными эмоциями и вдохновлялись на создание своей группы.

— Здорово, молодцы!

— Так, рок говоришь? — посмотрев в телефон, произнёс Дима. — Тогда давай начнём с них, — он включил музыку и положил телефон на плед.

— Let’s dance in style, — подойдя ко мне, сказал Дима.

В целом смысл его слов мне был понятен, поэтому я просто кивнула.

— Вообще, насколько я помню, эти слова есть в одной из их песен, по-моему, в «Forever Young», а сейчас у нас играет «Rise Up», — сказал мне Дима, после чего мы начали танцевать.

Мы двигались и быстро, и медленно — всё зависело от музыки.

Танцевали под песни разных рок-исполнителей. Где-то после пятой-шестой песни решили остановить нашу дискотеку и с отличным настроением, не выключая музыку, сели на плед и просто стали её слушать.

Так весело, как с Димой, я ещё ни с кем не танцевала. А сколько было манящих и соблазнительных взглядов…

Ох, словами не передать.

Больше всего мне понравилось, когда он притянул меня к себе и, прижавшись к спине, поцеловал в шею.

В этот момент я испытала невероятное наслаждение от его ласк.

Минут десять мы просто сидели и слушали музыку, а потом попили воды, и я предложила Диме сыграть в карты.

Он согласился, мы договорились, что играем на желание. Так как уже было темно, я включила фонарик.

В первом коне победил он… Кто бы сомневался?

— Что пожелаете? — спросила у него я.

— Раздевайся, Каштанка, — с улыбкой произнёс он, глядя мне в глаза.

— Диимааа! — воскликнула я. — Не смешно!

— В прошлый раз ты была к этому не готова, но сейчас-то готова, — продолжая улыбаться, произнёс он.

— Нет!

— Нет? — вздёрнув брови, спросил Дима. — Это ведь легко, — он стал поднимать мою футболку вверх.

Я быстро встала.

— Нет!

— У тебя сегодня одни нет, — сказал Дмитрий, смотря на меня снизу вверх. — Ладно, садись, с тебя французский поцелуй.

Это желание меня устраивает.

Выполнив его, я спросила:

— Ты правда хотел, чтобы я разделась?

Он провёл пальцами по моей щеке и произнёс:

— Нет, я просто проверял твоё отношение к стриптизу.

— Димаааа…

— Ладно-ладно, я шучу, Каштанка, — крепко меня держа, поспешил сказать он. — Хотя… ммм, я бы посмотрел его в твоём исполнении, — через пару секунд продолжил Дмитрий.

— Ты сейчас получишь! — я стала его толкать и возмущаться.

— Чщщ, моя хорошая, — заставив лечь меня на плед, произнёс он.

— То ты проверяешь моё отношение к лифту, теперь к… — я замолчала, пытаясь высвободить себя из его плена.

У меня язык не поворачивался сказать вслух слово «стриптиз».

— Да шучу я, — нависнув надо мной, произнёс он.

— Шутит он, ага! — отвернув от него голову, произнесла я.

Он наклонил свою голову к моему лицу и стал нежно его целовать, тем самым меня успокаивая.

Когда его губы опустились на мой подбородок, я уже совсем ему не сопротивлялась.

— Сыграем ещё раз? — вскоре спросил у меня Дима.

Я согласилась, и мы снова сели.

Я стала собирать карты, а Дима выключил музыку и убрал телефон в карман.

— Ты смотрел его в исполнении кого-либо? — перемешивая карты, спросила я.

Мой вопрос его удивил.

Молчание.

— Дима! — смотря на него, недовольно произнесла его имя.

— Не совсем, — ответил мне он.

— Что значит не совсем?

— Скажем так, специально я стриптиз смотреть не ходил.

— Издеваешься? — возмутилась я.

— Давай мы не будем больше об этом…

— Нет, ответь мне на мой вопрос! — перебив его, настояла на своём я.

Он вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Дошутился… — недовольно произнёс Дима, а затем посмотрел на меня. — Я сидел в барах, ко мне подходили девушки и по-разному соблазняли.

Я отвернулась от Димы.

Лучше бы не настаивала на своём!

В голове возник бар, в котором я была в Москве, слова бармена о том, что Дмитрий там часто бывал…

Закрыв руками лицо, тяжело вздохнула.

Дима обнял меня и уткнулся в мою голову.

— Я уходил оттуда, когда они начинали обнажаться, честно! — прошептал он.

— Да? — спросила я, не особо веря в это.

— Да!

— И почему же ты уходил?

— Тебя ждал.

— Дима-Дима-Димаа! Порой меня убивают твои шуточки, — возмутилась я.

Он крепко меня держал.

— Не тянуло меня сидеть и смотреть на их раздевание, — целуя мою шею, прошептал Дмитрий. — Поэтому, можно сказать, я не смотрел стриптиз. А теперь давай закроем эту тему, хорошо? Моё прошлое не связано с моим настоящим. То, что я делал раньше, ни за что бы не сделал сейчас. Время несерьёзного отношения ко многому прошло! Не тянет меня больше ни в бары, ни в клубы, ни на вечеринки и всё в этом роде. А вот к тебе меня всегда тянет!

— И не скучно тебе проводить вечера только со мной? Не тянет провести время с ребятами?

— Скучно? Шутишь? Я бы все вечера и ночи проводил с тобой! Нет, с ребятами проводить свободное время не тянет, — ответил мне Дима.

Я улыбнулась.

— Ладно, давай играть, — сказала ему я.

В конце второго кона у меня оставались две карты, а у Димы одна.

Ход был за мной, и я была уверена, что Дима побьёт мою бубновую десятку, но… Он её взял!

Удивившись, положила бубновую семёрку, которую Дима побил десяткой.

Я победила! Не может этого быть!

У Димы осталась червовая девятка.

Стоп!

Я прищурилась.

— Дима, ты сейчас получишь в лоб!

— За что?

— Ты ещё спрашиваешь? За подмену карты!

— Что? — как ни в чём не бывало произнёс он, и тут я накинулась на него и повалила на плед.

Никакого сопротивления он мне не оказывал.

Нависнув над ним, посмотрела в глаза и произнесла:

— Эту девятку я у тебя забрала в начале кона! А избавилась от неё в середине!

Невинная улыбка и провальный взгляд Дмитрия заставили меня улыбнуться.

Он специально подменил карту, чтобы я победила.

С одной стороны приятно, а с другой нечестно.

— Ладно, я действительно подменил карту, потому что хочу, чтобы желание загадала ты. Будь добра, исполни моё желание, — сказал мне Дмитрий, наматывая на палец прядь моих волос.

— Хочешь, чтобы я загадала тебе желание?

— Да.

Я вздохнула.

— Что ж, раздевайся, Димон, — встав с пледа, произнесла я.

Его взгляд стал удивлённым.

— Мм, неожиданно, но я не против, — сказал он, а затем тоже встал с пледа.

— Просто раздеться или под музыку?

— Ой, я неправильно выразилась, — сказала Дмитрию, а затем улыбнулась.

Дима напрягся и нахмурился.

— Снимай всё, кроме плавок, пойдёшь нырять, — продолжила я. — И делай всё не очень быстро, мне ведь нужно успеть полюбоваться тобой, тело у тебя сногшибательное.

Дима закрыл глаза ладонью и сделал глубокий вздох.

— Это месть за первую нашу игру в карты в Балтике? — посмотрев на меня, спросил он.

— Нет…

— Да! — перебил меня Дмитрий.

— Чем тебя не устраивает моё желание? Тебе есть во что потом переодеться.

Он слегка покачал головой, а затем начал раздеваться.

Закусив нижнюю губу, наблюдала за каждым его движением.

Ох, до чего же он сексуален!

У меня мурашки по телу побежали, когда Дима снял с себя футболку, и моим глазам открылась его грудь.

А когда я встретилась с его глазами, у меня подкосились коленки.

Ухмыльнувшись, он вдруг шагнул ко мне.

— Дима, ты взял не тот ориентир! — стараясь скрыть своё возбуждение, произнесла я и сделала шаг назад.

— Предлагаешь мне его сменить? — сексуально улыбнувшись, спросил Дима.

Мне почему-то вспомнился разговор Дмитрия и Зейна про ориентацию, и я залилась краской.

Дмитрий снова шагнул ко мне, а уже через пару секунд нас разделяли друг от друга считанные сантиметры.

Дыхание участилось, глаза загорелись, в животе запорхали бабочки.

Он нежно коснулся пальцами моей щеки и провёл ими до подбородка, а затем его большой палец лёг на мою нижнюю губу, и мой рот приоткрылся.

Подушечкой пальца он нежно провёл по всей моей нижней губе. По нервам побежал ток.

— Ладно, сменю ориентир, — неожиданно сказал Дмитрий, а затем направился к воде.

Я тихо захныкала, смотря ему вслед.

Сняв резинку, бросила её на плед и слегка взъерошила волосы, пытаясь прийти в себя.

Искуситель!

Дмитрий подошёл к воде и встал на камень.

— Не подойдёшь ближе? — посмотрев на меня, спросил он.

Я сделала глубокий вздох и зашагала к камням.

Зря я не взяла купальник, выразив своё нежелание плавать.

Сейчас бы с удовольствием нырнула в воду.

Подойдя к камням, посмотрела на Диму и молвила:

— Можешь нырять.

Он кивнул мне, а затем вытянул руки вперёд и, оттолкнувшись ногами от камня, нырнул в воду.

Брызги долетели до моих ног, и я, не выдержав, сняла сандалии, села на камень и опустила ноги вниз.

На мне были чёрные шорты по колено, которые не пришлось поднимать, чтобы они не намочились.

Ощущая ногами воду, испытывала приятные ощущения и облегчение после соблазнов Дмитрия.

Вынырнул он только тогда, когда я уже сидела на камне с опущенными в воду ногами.

Стекающие по его лицу капли заставили меня вновь закусить нижнюю губу.

Спокойно за ним наблюдать со стороны у меня не получается. Вот нужно мне было загадать именно это желание?!

«Месть» не удалась, всё обернулось не так, как я думала.

И о чём я вообще думала? Он в одежде меня с ума сводит, а без одежды… До потери пульса.

Спустя несколько секунд я отвернула голову, не в силах более на него смотреть.

Но он решил, что так дело не пойдёт и подплыл к камню, на котором я сидела.

— Ну что, я выполнил твоё желание? — спросил Дима, поглаживая мою правую ногу.

От приятных ощущений запрокинула голову и возбуждённо произнесла:

— Разумеется.

Он усмехнулся.

— Отлично. Тогда до встречи в воде, — сказал он и потянул меня на себя.

Я даже слова сказать не успела, как оказалась вся в воде!

Как только я вынырнула, Дима немного от меня отплыл.

— Зеленоглазый тип! — закричала на него я, направляя в Дмитрия брызги.

— Не злись, Каштанка, — с улыбкой произнёс он, отплывая от меня ещё дальше.

— Ты у меня сейчас получишь! — поправив волосы, угрожающе произнесла я, а затем быстро поплыла к нему.

Смеясь, Дима поплыл в противоположную от меня сторону, вынуждая плыть за ним.

— Тёплая вода, никого, кроме нас, здесь нет, чем ты недовольна, Лидия? — уплывая от меня, говорил Дима.

— Сейчас кое-кто ещё раз окажется под водой! — говорила я, следуя за ним.

— Любимая, ты хочешь заняться дайвингом? — комично спросил он.

Я остановилась, понимая, что зря трачу силы, преследуя Диму, когда всё можно сделать иначе.

Он тоже перестал плыть.

— Моя русалка устала, — смотря на меня, произнёс он.

Русалка… А это идея!

— Слишком быстрый дельфин попался, — произнесла я, смотря на Диму.

Он усмехнулся.

— Я передумала за тобой плыть, всё равно дельфин и русалка — не пара, — продолжила я, и тут улыбка с его лица исчезла, он поплыл ко мне.

Засмеявшись, поплыла от него в сторону камней.

— Сейчас я тебе устрою не пару! — близко раздался его голос, а уже через несколько секунд он поймал меня, и тут я начала брызгаться, но это не помогло — он меня не отпустил, более того, через секунд десять Дима прижал меня спиной к камню.

Вода в этом месте была мне по шею, а стояла я на песчаном дне.

— Ну-ка повтори свои слова про не пару! — произнёс он, смотря в мои глаза.

— Чего ты так завёлся? — пытаясь высвободить хоть одну свою руку, спросила я.

— Может потому, что мне совсем не нравятся эти слова, ты об этом не подумала?

— Я ведь пошутила…

— Неудачно! — перебил меня Дима.

Смотря в его серьёзные глаза, вздохнула и опустила голову вниз.

Действительно, неудачно…

— Извини, я ни в коем случае не вкладывала в эти слова буквальный смысл!

— Знаю, но лучше такими словами не разбрасываться! — взяв меня за подбородок серьёзно сказал он.

Я кивнула, и Дима нежно поцеловал меня в губы.

— Русалка отменяется, назову-ка я тебя… Точно, Афалина! — произнёс он после нашего поцелуя.

— Дима! — воскликнула я и засмеялась.

— Что? Зато мы теперь с тобой идеальная пара.

— Ага, пара дельфинов, — сказала я, а затем обняла его.

Он тоже меня обнял, уткнувшись носом в голову.

— Кстати! — через секунд десять вспомнила, что нахожусь в воде в одежде.

Дима немного меня отпустил и вопросительно посмотрел в глаза.

— Как выйдешь из воды, отправишься за моей одеждой. Хотя нет, сперва оденешься, а потом отправишься, а то вдруг тебя кто-то увидит в таком виде, — сказала я, смотря на Диму.

На его лице заиграла озорная улыбка.

— Нет, не отправлюсь, — произнёс он, и тут я его толкнула.

— Издеваешься? — начала возмущаться я, как вдруг Дима меня схватил и развернул к себе спиной.

— Дима! У тебя есть во что переодеть плавки, а у меня ничего нет — вся одежда на мне!

— Тебе она и не нужна, — прошептал он мне на ухо. — Наденешь мою футболку, а мокрую одежду разложишь на камне, к утру высохнет.

— Замечательно! — недовольно произнесла я, смотря на звёздное небо и яркую луну.

— Я бы тебя всё равно раздел в палатке, — прошептал он, и по мне прошёлся ток. — Или мне сделать это здесь? — растёгивая на шортах две пуговицы, прошептал Дима.

— Нет, нет, нет… Только не в озере, — произнесла я, а сама ещё больше прижалась спиной к его груди.

— Говоришь одно, делаешь другое, — ухмыльнувшись, произнёс Дмитрий, а затем стал стягивать с меня шорты, ведь никакого сопротивления с моей стороны не было.

Сняв шорты, он, не отпуская меня, положил их на камень и принялся снимать с меня футболку.

— Дима, давай я сама… — ненастойчиво произнесла я, поглаживая ступнёй его левую ногу.

— Сама? — поглаживая мой живот, спросил он.

Я возбуждённо выдохнула и протянула:

— Нееет…

Он взял края футболки и потянул наверх.

Сняв её с меня, Дима положил футболку рядом с шортами, а затем развернул меня лицом к себе и прижал к камню.

Ааах, я сейчас утону в его ласках.

Дима взял меня за обе ноги и, раздвинув их, приподнял так, что мои и его губы оказались на одном уровне.

— Ты хочешь меня здесь или в палатке? — прошептал Дима, смотря мне в глаза.

— И здесь, и там, везде! — возбуждённо произнесла я, чувствуя и своё, и его желание заняться любовью прямо здесь и сейчас.

— Сил не хватит…

— Хватит! — перебила его я, прижимаясь к его груди.

— Ладно, давай посмотрим, я буду с тобой очень нежен, — сказал он, а затем растегнул мой бюстгальтер.

***

— Ты правда спать не хочешь? — удивлённо спросил Дима, когда мы уже как минут десять лежали в палатке в обнимку.

— Неа, — уткнувшись в его шею, произнесла я. — Кстати, ты ведь брал с собой книгу с разными историями — почитай её мне, а потом…

— Ты уснёшь, — перебил меня Дима.

— А вот и нет!

— Уверен, что да.

— Поспорим? — приподнявшись и посмотрев на него, произнесла я.

Дима усмехнулся.

— На что? — спросил он.

— На… На наличные пятьсот рублей.

— А ты где их возьмёшь? — весело спросил Дима.

— Это уже не твоя забота!

— Посмотри-ка, какая деловая дама! — сказал Дима. — Что ж, договорились! — произнёс он и поцеловал меня в губы. — С такой партнёршей, как ты, рукопожатие не подойдёт, — прошептал Дима, как только наш поцелуй завершился.

— Так, где там наш фонарик? — спросил Дима, доставая из рюкзака книгу.

— На пледе, мы же там играли в карты, — ответила ему я, и он вышел из палатки.

На Диме было только нижнее бельё, а на мне его футболка.

Я удобно легла и провела рукой по мокрым волосам.

Несмотря на эмоциональный и напряжённый день мне не хотелось спать, хотя усталость была, но в сон почему-то не клонило.

Обычно после занятия любовью мне сразу хочется спать, но не сегодня.

Мне охота больше проводить времени с Димой. Наверное, именно поэтому я сама отгоняю от себя сон.

Как только Дмитрий вернулся в палатку, я произнесла:

— Ты читал уже эту книгу?

— Нет, но знаю, что в ней собраны небольшие истории из жизни людей, — ответил мне он и включил фонарик.

Читая истории, Дима отбирал смешные, а остальные пропускал.

— Дима, ну прочти ты хоть одну серьёзную историю, — попросила его я через минут десять.

— Мне нравится, когда ты смеёшься, — произнёс он, листая страницы.

— Дима, ну хоть одну.

Он вздохнул.

— Ладно, буду читать всё подряд, — сказал он и открыл начало книги.

— Москва, Издат…

— Дима! ‘- воскликнула я и засмеялась. — Начни читать с историй, пожалуйста.

Он нехотя перевернул страницу и начал читать первую историю под названием «Мой лучший друг — Собака!».

В ней автор истории описал несколько случаев из своей жизни, в которых главная роль отводилась его собаке по кличке Тимофей.

Глеб — хозяин собаки, впервые встретил и спас своего будущего лучшего друга два года назад — его сбила машина.

Глеб подобрал собаку прямо на дороге и сразу отвёз в ветеринарную клинику.

Вероятность того, что Тимофей выживет, была маленькой, но несмотря на это, Глеб отказался его усыплять. Прошло чуть более года — Глеб и Тимофей жили душа в душу. Несмотря на то, что у Тимофея не было одной задней лапы, он был подвижным и любил поиграть в мяч со своим хозяином.

Однажды Глеб пошёл на речку со своими друзьями, где с ним случилась беда — он стал тонуть, и никто, кроме его собаки, которую он взял с собой, не бросился его спасать!

На берег его еле живым вытащила собака.

— «Друзья познаются в беде. Я с уверенностью могу сказать, что мой лучший друг — Тимофей!», — закончил читать Дима.

Пока он читал, я прослезилась.

— Трогательная история, — вытирая слёзы, произнесла я.

— Да, — согласился со мной он и перевернул страницу.

Читая различные истории, некоторые из них мы обсуждали, а последние минут десять его чтения я молча лежала с закрытыми глазами.

Как только Дима сказал, что на сегодня хватит и выключил фонарик, я притворилась спящей.

Дима нежно дотронулся до моей руки, а затем быстро убрал её и прошептал:

— Проспорила пятьсот рублей.

Только я подумала открыть глаза, как он продолжил:

— Всё равно мне не спится, пойду позвоню любовнице.

— Дима! — резко сев, громко сказала я.

— О, спящая красавица проснулась, — комично произнёс Дима, пытаясь обнять меня за талию, но я не позволяла, толкая его в другую сторону.

— Я тебе сейчас устрою! — стала размахивать руками и отталкивать его от себя. — И тебе и твоей любовнице!

— Лида-Лида, я же пошутил…

— Неудачная шутка! — перебила его я, и тут он завёл мои руки за спину и поцеловал в губы.

Я стала отворачивать голову, тогда он заставил меня лечь и, взяв обеими руками за голову, снова прильнул к моим губам.

Я стала оказывать сопротивление, используя руки, но это не приносило результатов — Дима не прерывал поцелуя и вскоре начал его углублять.

Не в силах более сопротивляться, я обняла его за спину и позволила взять ему надо мной власть.

Зеленоглазый тип всегда получает то, что хочет.

Он знал, что я не сплю и специально меня завёл.

— Ты у меня получишь! — возбуждённо произнесла я, глотая воздух после страстного поцелуя.

Дима не менял своего положения, а лишь приподнял голову, чтобы я могла отдышаться.

— Мне ведь нужно было как-то «пробудить спящую красавицу».

— Поцелуем, Дима, поцелуем! Ты читал сказки?

— Понимаешь, я современный «принц», — не переставал шутить он, поглаживая мою правую руку.

Волей-неволей я улыбнулась, а потом произнесла:

— С тебя три тысячи пятьсот рублей наличными!

— Сколько? Мы спорили на пятьсот рублей!

— Пятьсот за спор, три тысячи за моральный ущерб! — заявила ему я.

Отдам все деньги Аркадию Семёновичу, их хоть и больше, чем он мне давал на оплату разовых услуг Алины, но сколько он меня угощал разными вкусностями и не брал ни копейки, хотя по сути я должна была за всё платить, однако по доброте своей души Аркадий Семёнович отказывался брать с меня деньги. А я не могу не отдать ему деньги хотя бы те, что сама у него просила.

Да, я нагло обворовываю Диму, но что поделать, если он мой парень и больше вымогать деньги не у кого?

— Прости за нескромный вопрос, но зачем тебе наличные? — спросил Дима, сократив расстояние между нашими лицами.

— Чтобы ты не узнал, в каком магазине я побываю.

— Три тысячи рублей ты хочешь взять с меня за слово «любовница»?

— За моральный ущерб, который ты причинил мне этим словом, — поправила его я.

— Лида, я не печатаю деньги. И на таких «моральных ущербах» я скоро разорюсь. И можно ли считать моральным ущербом твои слова про не пару? — спросил Дима.

— Хорошо, сними с моей карты три тысячи и отдай их мне. Всё честно: ты взял их у меня за не пару и возвращаешь мне за любовницу, но наличными, — произнесла я, еле сдерживая улыбку.

— Остроумная бизнесвумен! — выдал Дима.

— А вы как хотели, Дмитрий Алексеевич? Я конкурентоспособный деловой партнёр, — заявила ему я, поглаживая его грудь.

— Выходи за меня замуж! — прошептал он, соприкоснувшись с моими губами.

Я улыбнулась.

— Мне нужно подумать над твоим предложением, — ответила ему я, лаская его губы.

Он взялся за края футболки и поднял до живота.

— А вот тело твоё говорит мне «Да!», — произнёс он, стягивая с себя нижнее бельё.

***

Проснулась под пение птиц и первым делом улыбнулась, ведь сегодня состоятся скачки, и никаких тренировок не будет.

Дима ещё спал.

Я тихо вылезла из палатки и переоделась в свою высохшую за ночь одежду, после чего подошла к воде и потянулась.

Мы провели с Димой ещё один чудесный вечер и не менее чудесную ночь.

Каждый день бы так проводила с ним время, но мне нельзя забывать о своих делах, связанных с Пашей.

Сегодня я точно должна остаться одна в своём номере и посмотреть содержимое пакета, что передал мне Зейн. Ах да, ещё и позвонить ему нужно…

И почему звонок ему не вызывает у меня отрицательных эмоций?

Нет, не может быть, чтобы у меня были к нему даже приятельские чувства!

С какой стати они должны у меня быть к Зейну Эванзу?

Я обманываю сама себя, пытаясь отрицать действительное — эти чувства есть…

Во что я ввязалась?

Если Дима узнает…

Боюсь даже подумать, что будет!

Представить только, его девушка у него за спиной общается с Зейном…

Нет, я ни в коем случае не испытываю к Зейну более тёплых чувств, чем дружеские, но мне вообще нельзя что-либо к нему испытывать.

Чёрт подери, нужно заканчивать разговоры с Зейном!

Но по отношению к нему это будет подло.

Что я скажу? — Спасибо за помощь, Зейн, но на этом наше общение заканчивается?

Ааа, я так не могу!

Ну почему он — умный, даже остроумный, весёлый, красивый парень не может найти себе достойную девушку?

Почему ему нравлюсь именно я?

Почему я вообще многим демонам нравлюсь?

Отличаюсь от демониц? Я видела немало демониц, и каждая из них внешне красива по-своему.

— Доброе утро! — услышала голос Димы и резко повернулась.

— Почему я нравлюсь демонам? — всё ещё находясь под воздействием мыслей, спросила я. — Я что мёдом помазана, что ко мне все липнут?

Его сонное лицо после моих слов стало серьёзным, и он быстро стал надевать штаны.

ЧЁРТ!

Дура, дураааа!

Надев штаны, он взял в руки футболку и произнёс:

— Утро началось не с доброго — это плохой знак.

— Дима…

— Подожди! — перебил меня он, а затем быстро надел футболку и взял в руки бутылку с водой.

Попив, он подошёл ко мне и заставил посмотреть ему в глаза.

— С чего ты вдруг меня об этом спросила? Поделись, о чём ты думаешь с утра?

— Дима…

— Ответь мне! — потребовал он.

— Я просто…

— Что просто? — серьёзно спросил Дима, и я отвернулась.

— Думала, что во мне такого, что привлекает демонов, — тихо ответила я.

— Например, каких? — развернув меня к себе, спросил он.

— Ну… Гейба… Рекса…

— Зейна! — вдруг произнёс Дима, и я соскользнула с камня.

Дмитрий подхватил меня, а затем взял одной рукой за голову.

— Твою мать, Лида, что происходит с тобой всякий раз, когда ты слышишь его имя? — со злостью спросил он, что я даже вздрогнула.

— Ничего…

— Не ездий мне по ушам! Или может я слишком тебе доверяю, что даже позволил Дилану находиться в одной гостинице с тобой?

Нет, только не это…

— Дима, ты чего от меня сейчас хочешь услышать? Да говори ты имена Эванзов хоть сто раз, мне ВСЁ РАВ-НО! Зейн, Зейн, Зейн, Дилан, Зейн…

— Лида! — резко перебил меня он.

— Твою мать, Дима, что с тобой происходит от их имён, особенно от Зейна? Что ты так резко реагируешь? Чего на тебя Зейн так действует?

— Как?

— Словно ты его ко мне ревнуешь!

Дима улыбнулся.

— Лида, я традиционной ориентации, — сказал мне он, отпустив мою голову.

— Я в курсе.

— Тогда почему я Зейна к тебе ревную, а не тебя к нему? — спросил он, и я нахмурилась.

— Ты сказала, что я словно ревную его к тебе, — пояснил Дима.

— Да?

— Да, — подтвердил он, и я улыбнулась.

— Нуу, я проверяла, а вдруг ты бисексуал, — ляпнула первое, что пришло на ум.

— Ну я тебе сейчас устрою! — взяв меня на руки под выкрики и смех, произнёс Дима.

— Вода в озере с утра в самый раз, ‘ — произнёс он, и я схватила его за шею.

— Только попробуй, Дима! — закричала я.

— Попробую! — сказал он, и мы вместе полетели в воду.

========== Глава 42 ==========

Скачки.

Сразу же, как только вынырнула из воды, накинулась на Диму с угрозами, показывая ему своё недовольство. Это уже во второй раз, когда я оказалась в воде в одежде, хотя нет, в третий! Первый раз был на диком пляже в понедельник; второй и третий разы здесь. Если к первым двум я в конце концов отнеслась положительно, то к этому такого же отношения не будет.

Я только недавно надела сухую одежду, а спустя минут двадцать оказалась полностью в воде. Я поеду домой к Диме мокрая? Ну он у меня получит!

— Димаа! Ты… ты…

— Да кем я у тебя только не был! — он быстро схватил меня за руки и заставил остановиться и прекратить свои нападки.

— Дима…

— Прекрати! — серьёзно сказал мне он, заставляя встать на плоский подводный камень. — Ничего плохого я тебе не сделал! — продолжая держать меня за руки, произнёс Дмитрий.

— По-твоему, быть мокрой — это хорошо? — продолжала возмущаться я.

— Не смертельно, — коротко сказал он, и я отвернула голову.

— Ты мне вот что скажи, Лида, за кого ты меня принимаешь? — серьёзно спросил у меня он.

— За своего молодого человека, — также серьёзно ответила ему я.

— То есть, тебя устраивает, что ты встречаешься с зеленоглазым типом, идиотом, доминантом, бисексуалом и кем-то там ещё?

В считанные секунды моё настроение изменилось, я почувствовала себя виноватой перед Димой. Не смотря на него, тихо произнесла:

— Извини.

— За что? — спросил у меня он, отпустив мои руки.

— За этот неприятный набор слов, — прошептала я, опустив голову вниз.

— На самом деле меня волнует не это, — произнёс Дима, а затем взял меня за подбородок и заставил на него посмотреть. — Глядя мне в глаза, скажи, как ты относишься к Зейну?

Я чуть было не вздрогнула от его вопроса, вовремя поймав себя на мысли, что если сейчас дёрнусь, то у Димы не останется никаких сомнений, что между мной и Зейном что-то есть, и тогда прощай моя и без того ограниченная свобода.

— Не хорошо и не плохо, — ответила ему я, стараясь не показывать своё волнение. — Я его лично не знаю, чтобы делать какие-то выводы.

В целом я не солгала, так как телефонные разговоры с Зейном — это не личные встречи, на которых уже можно судить и делать свои выводы о личности. Секунд десять Дима молча на меня смотрел, и по его взгляду трудно было понять, устраивает ли его мой ответ или нет.

— Хорошо, — всё, что услышала от него спустя секунд десять молчания, и он отпустил мой подбородок.

— В каком смысле? — спросила у него я.

— В хорошем, — ответил он, и я мысленно десять раз облегчённо выдохнула.

Повисла тишина, Дима продолжал на меня смотреть, что заставляло меня и дальше находиться в напряжении, а взгляд отвести я побаивалась, мало ли это ещё одна его проверка, которую мне нужно пройти.

— Дима, ты долго будешь молча на меня смотреть? — спустя секунд тридцать я всё же решилась прервать гробовую тишину между нами.

Он продолжал молча смотреть мне в глаза, но на этот раз его взгляд показался мне соблазнительным. Прошло ещё секунд десять, и Дима еле заметно улыбнулся. Не выдержав, опустила руки в воду и брызнула в Диму. А что сделал он? Брызнул в ответ, а затем быстро взял меня за руки и поцеловал в голову.

— Ты долго будешь меня ещё проверять? — посмотрев ему в глаза, спросила я. — Про Зейна…

— Я уже забыл про него, и это была не проверка, — перебил меня Дима.

— А что это было?

— Просто засмотрелся, — ответил мне он, и я вздёрнула брови. — Ты изменилась, Лида, очень изменилась. Я вот сейчас на тебя смотрю и сравниваю с сентябрём — такое ощущение, что это два разных человека, хотя прошло только два месяца.

Честно говоря, меня удивили его слова.

— А что изменилось? — с интересом спросила я. — По-моему, всё такая же вредная и непослушная.

— Это-то да, — произнёс он, и я нахмурилась.

Дима встал позади меня и обнял за талию.

— Ты стала куда более решительнее, сильнее и увереннее. Ты повзрослела, Лида.

— И на лицо тоже?

— Да, — ответил мне Дима. — Скажу честно, мне уже сложнее, любя, называть тебя девочкой. Да, бывает, ты капризничаешь и ведёшь себя как ребёнок, но это в любом возрасте бывает, и на мои взгляды это не влияет. Сейчас я вижу в тебе уверенную и решительную девушку, и порой мне даже возразить тебе нечего. Я скажу тебе более, то фото, что ты мне отдала ещё в Балтике, которое, насколько я помню, было сделано летом, — на нём школьница, и на фото, сделанные в сентябре, я тоже вижу школьницу. Можно подумать, что за бред я сейчас несу, когда ты только в июне этого года покинула школьные стены, но понимаешь, в чём суть, — разница между сентябрём и ноябрём два месяца, и, глядя на твои нынешние фото, я не вижу той сентябрьской школьницы.

— А мне Серёжа Тальков писал, что на фото Вконтакте я не выгляжу на школьный возраст, — дослушав Диму, произнесла я.

Дима усмехнулся, а затем потянул меня за собой, предлагая немного поплавать.

— Серёжа пошутил, — сказал он, когда мы только начали плыть.

— Ох уж этот Серёжа… — с улыбкой произнесла я. — Но ладно Серёжа, а вот Дима-то в школьницу влюбился.

Он взял меня за руку, и мы поплыли обратно к камням и вскоре вышли из воды. Дима дважды щёлкнул пальцами, и одежда на нас стала сухой, словно мы и не были в воде. Сказать, что я удивилась — ничего не сказать.

— Я каждый день в тебя влюбляюсь, Лида! — смотря мне в глаза, сказал Дмитрий.

Наверное, сейчас на моих щеках появился румянец. Он обнял меня, и я почувствовала такое тепло, от которого в миг забыла обо всём на свете.

— Ты мне скажи, как ты относишься к моим изменениям? А то в плане изменений в лице я себя уже старой почувствовала, — обнимая его, через какое-то время прошептала я.

— Успокойся, Лида, ты стала только красивее, и это я говорю тебе на полном серьёзе. К изменениям я отношусь хорошо, — поглаживая меня по спине, сказал Дима.

— Тогда следует сделать вывод, что ты меня делаешь только лучше, потому что от того, какой с тобой рядом мужчина, зависит многое.

— Как и от женщины рядом с мужчиной, — сказал он, и я улыбнулась. — А вот что касается того, что ты нравишься многим демонам, могу сказать, что не только им, людям тоже. Ты пользуешься вниманием у мужского пола и…

— И? — с интересом спросила я, подняв на него голову.

— Я ревную, мне это, разумеется, не нравится, — сказал Дима, и я с улыбкой покачала головой.

— Дим, ты зря ревнуешь, потому что мне-то, кроме тебя, никто больше не нужен, и ты должен это понимать…

— А ты понимаешь, когда видишь рядом со мной других девушек? — перебил меня он.

— Я… мне можно ревновать.

— Ишь какая! Ей можно, а мне нет. Да у меня больше поводов для ревности, чем у тебя!

— С чего это? — отпустив его, спросила я.

— То бриллиантовое колье, то браслет от мотогонщика… Про Зейна я молчу, с ним мы весь зал перевернули.

— С моей-то стороны взаимности не было, — серьёзно сказала Дмитрию. — Мне просто всё это непонятно…

— Знаешь, мне тоже непонятно, почему я всегда нахожусь в центре внимания девушек, — перебил меня Дима.

— С тобой-то всё понятно, — тут же сказала я.

— Что со мной понятно?

— Во-первых, у тебя завидное спортивное телосложение, и не смотри на меня так, словно я тебе Америку открыла, — произнесла я, глядя ему в глаза. — Садись, я сейчас вернусь, и продолжим разговор, — указывая на плед, сказала Диме, после чего пошла за пакетом с едой.

Вернувшись обратно, села на плед и стала доставать из пакета еду.

— Сейчас позавтракаем, потом поедем к тебе, а оттуда на скачки, — с улыбкой произнесла я, посмотрев на Диму.

— Тебе так не терпится провести скачки…

— Ну ещё бы! Мечта детства, — перебила его я, доставая из пакета помидоры.

— То есть скачки с берейтором тебя не устроили? — спросил у меня он.

— Устроили, но я хочу с тобой.

— Лида, я не лучше Ника, — произнёс он. — Когда мы соревновались с ним в скачках, он в основном всегда побеждал, потому что это его стихия, его страсть. А вчера, чему я очень удивлён, ты его обскакала! По-моему, мне нечего делать на скач…

— Дима, ты обещал! — перебила его я, недовольно на него смотря.

— Если бы это были мотогонки, то другое дело, но скачки…

— Предлагаешь мне научиться гонять на мотоцикле?

— Нет, ни в коем случае! — спохватился Дима.

— Смотри, я ведь попрошу Артура…

— Скачки будут! На мотоцикл я тебе даже просто сесть не позволю! — перебил меня Дима.

— Вот и отлично! — радостно произнесла я, протягивая ему бутерброд.

— Ладно, вернёмся к прежнему разговору, — произнесла я, наливая в кружку чай.

— Лида, про то, что я картина для девушек, мне давно известно…

— Всё равно послушай, — перебила Диму, протягивая ему кружку с чаем.

Он улыбнулся.

— Слушаю Вас, Лидия, — сказал Дима, смотря мне в глаза.

— Ты сказал, что не понимаешь, почему пользуешься женским вниманием…

— Именно, не понимаю! Знаю, но не понимаю, — перебил меня Дмитрий. — Я не считаю себя самым красивым, и меня напрягает столь огромное внимание со стороны женского пола. Часто внимание бывает неадекватным, выходящим за рамки разумного. Я, конечно, стараюсь не обращать на это внимание, но чёрт возьми, когда мне кричат, что хотят от меня детей, дерутся из-за меня, татуировки с моим именем, а то и лицом набивают и так далее, я отказываюсь всё это понимать — это какой-то больной фанатизм!

Я слушала и думала над каждым его словом. Как только он договорил, я тяжело вздохнула и произнесла:

— Да, всё это выходит за рамки разумного, согласна! А вот по поводу красоты, пожалуй, промолчу.

— Каждый красив по-своему, но не все это видят, — сказал он, и я кивнула.

— Но вот к твоему лицу придраться нельзя, а вот к моему можно…

— И что же тебя не устраивает в своём лице? — перебил меня Дима.

— Нос, губы…

— Ну ты сейчас наговоришь! — снова перебил меня Дмитрий. — Я тебе скажу так, всегда найдутся те, кто критично отнесётся к внешности другого, и я не исключение. Что касается тебя, то лично я к твоей внешности придраться не могу, а сама ты к себе относишься уж больно критично, и это не есть хорошо. У тебя красивый прямой нос, чем он тебя не устраивает? Хочешь, как у Буратино?

Я засмеялась.

— А губы… Ты пошутила насчёт их, верно? Я их каждый день целую, они прекрасны! Так, закрываем эту тему, а то ты сейчас так себя раскритикуешь, что у меня уши в трубочку свернутся.

— Ладно, как скажешь, но всё же…

— Без всё же, Лида! Приятного аппетита.

Я вздохнула.

— И тебе, — сказала Диме, сделав глоток чая.

Это дискуссионная тема, говорить можно очень долго, но Дима прав, что относиться к себе слишком критично, неправильно. Мне это многие говорили, а я всё равно за своё. К общему мнению тоже стоит прислушиваться и делать выводы.

— Кстати, я ведь задавала вопрос Косте о мужском внимании в мою сторону, — решила сказать об этом Диме.

— И он тебе ответил, что ведущую роль играет внешность, — сказал Дима.

— Да, а ты откуда знаешь?

— Не трудно догадаться, Лида.

— На что смотрел ты?

— На всё, — ответил мне Дмитрий. — При первой встрече меня зацепил твой взгляд и удивило то, как ты мне ответила, а точнее, что ты вообще мне ответила. Признаться, в тот момент мой мир перевернулся, ведь я привык уже к однообразию со стороны девушек в мою сторону…

— Ты ждал, что я останусь от тебя без ума?

— Не ждал, я был в этом уверен, — ответил мне Дима.

Я откусила кусочек бутерброда и улыбнулась.

— Обломился ты, Димон.

— К счастью, — с улыбкой ответил он. — Я тобой заинтересовался и стал всё больше и больше тебя узнавать. Но всё же больше всего меня привлекла твоя душа, Лида. С того дня, как появилась метка, меня стало тянуть к тебе со страшной силой, которой я противился. В тот вечер между нами состоялся первый разговор по душам, и я окончательно и бесповоротно проникся тобой, но вместо того, чтобы послушать своё сердце…

Я крепко его обняла, не дав договорить, потому что знала, что всё идёт к «методу ненависти».

— Всё, Дима, я тебя поняла, и меня тронули твои слова. Подведём итог: мы очень любим друг друга, любим потому, что мы есть друг у друга. Я тебе очень люблю, всего тебя, для меня ты не картина! — горячо сказала Диме, после чего поцеловала его в губы, вложив в поцелуй свою любовь к нему.

Он быстро мне ответил, и я почувствовала через поцелуй его любовь ко мне. Всё, больше я не подниму тему красоты и мужского внимания. Своё счастье я нашла, и его внимание самое главное.

— Я считаю, что внешняя красота — не самое главное, гораздо важнее внутренняя, потому что в ней кроется истина, потому что там все твои чувства, — положив руку мне на сердце после поцелуя, произнёс Дима. — И я сейчас думаю, что зря мы жалуемся на внешнюю красоту. Не обделила нас природа ею, и на самом деле мы должны быть за это благодарны. Да, мне очень не нравится чрезмерное внимание женского пола, но что я могу с этим сделать? Разве что научиться относиться к этому проще, что я в принципе и делаю. Своё счастье я нашёл, и это счастье Ты — моя родная красивая душа! Так что для остальных я точно могу быть лишь картиной, не более этого.

Дослушав Диму, обняла его и произнесла:

— Ты прав. Думаю, тему внешней красоты можно больше не затрагивать. Главное, мы искренне любим друг друга, а мне больше ничего и не надо.

Он уткнулся в мою мокрую голову, и мы молча просидели так около минуты. Если одежда и тело по его щелчку стали сухими, то волосы нет — они остались мокрыми. Но это не беда, на улице отличная летняя погода, поэтому волосы высохнут быстро. Спустя где-то минуту мы продолжили наш завтрак на природе, а затем начали собираться домой к Диме.

Перед тем, как покинуть это место, мы, по предложению Димы, забрались по скале наверх и, как вчера, спустились вниз. К машине я шла в отличном настроении и думала о проведённом с Димой времени. Казалось бы, наш поход был не длинным, но у меня много осталось хороших воспоминаний.

Мы гуляли, разговаривали по душам, лазали по скалам, играли в карты, танцевали и слушали музыку, плавали, смеялись… В общем наслаждались жизнью в обществе друг друга. Очень надеюсь, что когда-нибудь мы ещё сходим в поход, но уже не в этом мире.

— Осторожнее! — сказал мне Дима, когда я споткнулась об кочку и чуть не упала на землю. — Не витай в облаках, когда находишься в движении.

Я ничего не ответила на его замечание, а просто стала следить за дорогой, отбросив все свои мечты. Домой к Диме мы ехали под бодрящую музыку. Я полностью открыла окно со своей стороны и позволила ветру делать с моими волосами всё, что угодно. Из машины вышла как Бабка Ёжка.

— Ничего у тебя такой шухер на голове, — чуть ли не смеясь произнёс Дима.

— Я побывала в Салоне красоты «Ветер», правда красотка?

— Салон красоты Тимура нервно покуривает в сторонке, — сказал Дмитрий, доставая из багажника сумки.

Я засмеялась.

— Всё равно сейчас в душ пойду, так что Тимур меня уже такой не увидит. Кстати, он будет на скачках?

— Все ребята будут, никто не хочет пропустить такое событие. Даже Колин будет и, может быть, Дарк, — ответил мне Дима, и тут я представила, как мы с Сириусом покраснели.

Ладно Дима, он привык быть в центре внимания, но я-то нет. Я вообще думала, что всё пройдёт скромно, но сейчас понимаю, что не совсем. Хотя все ребята мне знакомы, чего бояться? Вчера же не боялась… Оййй, нет, а сегодня уже побаиваюсь. Ничего не стала отвечать Дмитрию, а лишь натянуто улыбнулась, после чего отвернулась и сглотнула.

Первым делом, как только вернулись домой к Диме, я принялась разбирать сумки, а его отправила первым принимать душ. После того, как он освободил ванную, душ пошла принимать я, а потом мы вместе попили кофе, немного полежали на кровати и стали одеваться на скачки. Мне всё равно придётся там переодеваться, поэтому я быстро надела шорты и футболку и села на диван в гостиной.

А вот Дима сказал, что не будет переодеваться для скачек, и после них ему ещё нужно на работу. Когда он вышел из спальни, мой рот чуть не открылся сам собой от его внешнего вида. С одной стороны, ничего необычного, но то, как на нём смотрелась одежда, не могло оставить меня равнодушной.

Голубые джинсовые шорты до колен и такого же цвета джинсовая жилетка казались костюмом, но на самом деле это было лишь цветовое сочетание, а ткань разная, несмотря на то, что одежда джинсовая, их плотность была разная. Его чувство стиля мне очень нравится, а вот у меня этого чувства до появления Димы в моей жизни не было.

— Дим, можно задам прямой вопрос? — спросила я, уже в третий раз осматривая его с головы до ног.

— Задавай, — произнёс он, стоя в дверном проёме.

— Куда ты такой красивый собрался?

Он еле заметно улыбнулся.

— По-моему, я оделся просто…

— Не просто, — перебила его я.

— После скачек мне нужно в офис, а оттуда в несколько мест, которые мне нужно посетить.

— Например, какие? — спросила я.

— Судостроительный завод, аэродром и под конец у меня состоится встреча с детьми в спорткомплексе.

Ничего себе!

— Ого! — всё, что смогла сказать я.

— Идём, а то уже начало первого, а скачки в половину, — сказал мне Дима.

Я встала с дивана и подошла к нему.

— Рассказывай мне больше о своей работе, она меня впечатляет, — сказала Дмитрию, посмотрев ему в глаза.

— Расскажу тебе о сегодняшнем дне вечером, хорошо? Я освобожусь к восьми.

— Хорошо, — с улыбкой ответила ему я, и мы вышли в прихожую.

Только мы вышли на лестничную площадку, как Дима взял меня за руку, и мы оказались в помещении в тёмных тонах.

— Переодевайся, я жду тебя на улице, — сказал Дима и исчез.

Я выглянула в окно и увидела большой ипподром. Улыбнувшись, быстро стала переодеваться. Перед тем, как выйти из амуничника, посмотрела на себя в зеркало и сделала хвост. Больше всего мне нравятся мои белые бриджи, которые хорошо подходят к рубашке.

Надев жокейку, я вышла на крыльцо и увидела в метрах тридцати от себя Михаила, Ника, Артура, Дмитрия, Егора, Константина, Тимура, Славу, Колина, Дарка, незнакомого молодого мужчину, Степана, Степаниду, Сабрину и Ташу.

Сглотнув, вернулась в амуничник и закрыла лицо руками. Господи! Чего я такая трусиха? Подумаешь, увидела ребят, ну что в этом такого? АААА…

— Спокойно, спокойно… нет, не спокойна! — нервно говорила я.

«Соберись! Тебя ждут, а ты стоишь и губы кусаешь. Вспомни, сколько было человек в Питере на концерте, что ребята — это цветочки», — мысленно говорила себе я.

Простояв за дверью около минуты, я решилась выйти, но сперва выпрямилась, пару раз глубоко вздохнула и заставила сделать себя серьёзное выражение лица, на котором никто не увидит ни капли страха. Выйдя на крыльцо, опустила голову вниз и стала спускаться по деревянной лестнице. Наверное, меня уже заметили ребята, но мне лучше на них не смотреть.

— Да ты красотка, Лида, — раздался голос Калеба с той стороны, где стоят ребята.

Он тоже здесь! А я его не видела, когда смотрела на ребят в первый и последний раз с крыльца. Кажется, я сейчас стала вишней.

«Возьми себя в руки и подними глаза!» — мысленно сказала себе я, а затем подняла голову и слегка улыбнулась.

Чёрт, чего они все на меня смотрят? Вот сейчас бы я вскочила на Сириуса и помчалась подальше отсюда, но моего друга рядом нет. Я прибавила шаг, собрав свои силы в кулак. Я не трусиха, я уверенная в себе девушка! Ох нет, Дима, по-моему, я всё та же сентябрьская школьница, которая хочет залезть под одеяло, чтобы закрыться от всего мира.

— Всем привет! — сказала я, подходя к ребятам.

Нельзя показывать окружающим, как я боюсь быть в центре внимания, нужно вести себя уверенно. Ребята поздоровались со мной, а Сабрина приобняла меня и прошептала:

— Отлично выглядишь!

— Сабрина, на мне ведь не платье или…

— Ну и что, я бы устроила фотосессию в таком образе, — сказала она, и я чуть не засмеялась.

Другие ребята о чём-то разговаривали, но я их не слушала.

— Сабрина, прости меня за мотогонки…

— Всё нормально, мы с Ташей на тебя не сердимся, — перебила меня она.

— Верно, — произнесла Таша, стоящая рядом с ней.

Я обняла их и поблагодарила за помощь и понимание.

— Лида, — ко мне подошёл Калеб. — Возьми послушай, — сказал он, протягивая мне свой телефон. — Но лучше в стороне.

Я взяла его телефон и отошла от всех подальше. Голосовая запись…

— Лидочка, родная моя, я очень сильно по тебе скучаю! — раздался голос Софии, и моё сердце ёкнуло. — Я не буду говорить много, хотя мне так хочется тебе всё-всё рассказать, но это я обязательно сделаю при нашей встрече. А сейчас я хочу пожелать тебе удачи на скачках. Когда Калеб мне рассказал, что ты занимаешься верховой ездой, я была очень удивлена этому, но в то же время рада, ведь ты с самого детства любишь лошадей и мечтала принять участие в скачках. Я помню, как ты бежала в парке к лошадям и просилась на них покататься, но кто бы мог подумать, что твоя детская мечта сбудется, и ты сядешь на лошадь в качестве участника скачек? Как же я за тебя рада, Шарик! До слёз… А Дима молодец, что не отказался исполнить твою мечту и знаешь, не думала, что скажу это после того, как узнала кто он на самом деле, но сейчас я уже многое поняла и скажу, что никого лучше его рядом с тобой и быть не может. Я всегда желала тебе только самого лучшего и хотела видеть рядом с тобой достойного молодого человека. А то, что Дима именно он, я поняла ещё в сентябре… Так, что-то я отошла от темы. Лида, моя младшая сестрёнка (неважно, что всего два месяца разница, ты всё равно младшая), я желаю тебе удачи на сегодняшних скачках. Вы с Димой идеальная пара, но почему бы и не посоревноваться? Тем более вы ещё с 31 августа соревнуетесь. До сих пор смеюсь над «скромной девочкой» и «нескромным юношей». В общем, Шарик, я в тебя верю, ты у меня просто так не сдаёшься! Удачи, енотик, я люблю тебя! Наши дороги пересекутся! — запись завершилась, я стала вытирать слёзы.

Кто-то протянул мне платок. Когда я подняла голову, то увидела Калеба.

— Честно, я не ожидала этого и… Боже, я так её люблю… — обняв его, прошептала я.

— Вообще я был против записи, так как знал, что ты начнёшь плакать, но София мне такой скандал закатила…

— Калеб, я хоть и плачу, но я так рада тому, что услышала её голос, и вот сейчас я вытру слёзы и пойду на ипподром. Мне уже ничего не страшно! Моя сестра, моя старшая на два месяца сестра, верит в меня! Я Матроскина не подведу!

Калеб улыбнулся.

— Девчонки — непредсказуемые создания, — сказал Калеб.

Я быстро вытерла слёзы и отдала ему платок с телефоном, после чего уверенно зашагала ко всем. Всё, сегодня я вишней не буду, мне уже ничего не страшно.

— Вы готовы, мисс Пойндекстер? — с еле заметной улыбкой спросил Дима.

Майн Рид «Всадник без головы»… Ох уж этот Дима…

— Да, мистер Джеральд! — с улыбкой сказала я, и некоторые ребята засмеялись.

— Мистер Джеральд, — басом произнёс Артур. — Ой не могу! Не будем брать роман, возьмём лишь персонажей, — продолжил он. — Дима, ты не похож на Мориса, но…

— Арт, без но, — перебил его Дима.

— Нет-нет-нет… Вот если ты отрастишь волосы и наденешь другую одежду, то мистер Джеральд…

Вдруг на голове Артура появилась мексиканская шляпа, и абсолютно все засмеялись.

— Тебе и растить почти ничего не нужно, — сказал Артуру Дима.

— Вылитый мистер Джеральд, — произнёс Тимур.

— Думаете? — спросил Артур.

— Да, — сказал Колин.

Артур подошёл ко мне и взял меня под руку.

— Луиза, пойдём отсюда, теперь я — твой мистер Джеральд, — с улыбкой сказал мне он.

— Пойдём, Морис, — с улыбкой ответила я.

— Всё, пошутили и хватит, — произнёс Дима.

— Ревнует, — прошептал мне Артур.

— Но, кстати, Артур, тебе идёт эта шляпа, — произнёс голубоглазый шатен, имя которого я не знала.

— Простите, а как Вас зовут? — обратилась к нему я.

— Ко мне можно обращаться на ты, — посмотрев на меня, произнёс он. — Меня зовут Виктор, я алхимик, приятно познакомиться.

Алхимик… Впервые встречаю алхимика, даже как-то странно это.

— И мне, — смотря на него, произнесла я.

Если честно, меня настораживает его присутствие. Алхимики у меня ассоциируются с антидотом.

— Давайте сделаем фотографии на память, к тому же у нас красивые Арт и Лида, — предложил Егор, и все согласились.

Мы сделали хорошие и весёлые снимки, после чего ко мне подошёл Ник.

— Время поджимает, — сказал он, а затем взял за руку, и мы оказались около финиша дорожки.

— Подожди здесь, — велел он и исчез.

Прошло около минуты, и Ник появился с Сириусом. На мой вопросительный взгляд, Ник ответил:

— Прежде чем приступить к скачкам, ты должна ознакомиться с дорожкой. Нам пришлось поработать, чтобы сделать её прямой и тем не менее, ты должна с нею ознакомиться.

— Но ведь Сириус…

— Выносливый жеребец, — перебил меня Ник.

Я вздохнула и обняла своего друга.

— Привет, Сириус, — произнесла я, после чего залезла на него и немного погладила.

— 1500м? — спросила я у Ника.

— Да, не забудь про барьеры.

— Ладно, встретимся на старте, — сказала я и натянула поводья.

Поначалу мы с Сириусом бежали рысью, но вскоре перешли на галоп. Дорожка была хорошей, и скакали мы без всяких проблем. Барьеры низкие — перепрыгивала их с лёгкостью.

— Ну что, как дорожка? — спросил Ник, когда я остановилась за стартом и слезла с Сириуса.

— Хорошая, но можно мы хотя бы минут пять отдохнём?

Ник кивнул мне, и я посмотрела на Диму, который стоял рядом с чёрным конём, которого я видела впервые. Пока я скакала сюда, видела на определённом расстоянии вдоль дорожки Мишу, Артура и Колина, остальные ребята были на трибунах.

— Ты меня впечатлила, — произнёс Дима.

— Это ещё не скачки, — произнесла я, поглаживая Сириуса.

— Знаешь, я ведь ставлю на тебя…

— Дима, не вздумай поддаваться! — перебила его я.

— Я об этом и не думал, просто я ставлю на тебя.

— И что ты ставишь?

Он улыбнулся.

— Конечно же себя.

— Лучшей награды и быть не может, — с улыбкой сказала я, смотря на него.

— Эта жокейка тебе очень идёт, Лидия.

Я смущённо улыбнулась, а Дима подошёл и поцеловал меня в щёчку.

— Желаю тебе удачи, и помни, наш счёт всегда будет равным, а знаешь, почему? — спросил Дима.

— Потому что мы любим друг друга.

— 1+1, Лида. При перемене мест слагаемых, сумма не изменяется, — сказал Дима, а затем подошёл к своему коню, и уже через несколько секунд я смотрела на него сидящего верхом на лошади.

Улыбнувшись, залезла на Сириуса и посмотрела на Диму.

— Тебе тоже удачи, — произнесла я, а затем мы медленно подошли к старту.

— У нас с тобой одна награда, Дима, — сказала ему я.

— И никаких обид здесь даже быть не может, — сказал он, и я улыбнулась в очередной раз.

— Готовы? — раздался громкий голос Ника с трибун.

Мы оба утвердительно покачали головой.

— Прозвучат три громких гудка, после третьего вперёд с песней, — раздался голос Калеба.

— Он в своём репертуаре, — произнёс Дима.

— Ага, — с улыбкой произнесла я, как тут раздался первый гудок.

Моё лицо приняло серьёзный вид. Второй гудок — я уже видела перед собой лишь дорожку. Третий… Скачки начались! Вот это ощущения! С Ником я таких не испытывала. Моё сердце бешено билось в груди, казалось, что мы с Сириусом не скачем, а летим.

И скажу честно, это нереально здорово, прямо адреналин в крови. Я не смотрела по сторонам — только вперёд. После первого барьера Дима вырвался вперёд, и я уже стала думать, как буду его поздравлять. Но вдруг после 750м Сириус сам стал ускоряться, и я поняла, что мой жеребец не из тех, кто вот так просто сдаётся.

— Ты снова даёшь мне понять, что способен на большее! — произнесла я, а затем стала ускоряться ещё больше.

Теперь мы точно летим, летим быстрее ветра! 1100м, — мы вырвались вперёд.

— Сириус, нам осталось немного! Ты молодец, мальчик! — с небывалым волнением произнесла я, когда нам оставалось от силы метров 200.

До финиша 100м — я вижу Дмитрия боковым зрением, он поравнялся со мной. Вдруг Сириус ещё больше ускоряется, отчего я даже дышать перестаю, но вскоре собираюсь с мыслями и позволяю ему скакать на этой бешеной скорости, от которой голова идёт кругом. Финиш и… БОЖЕ, МЫ ПОБЕДИЛИ! Я выиграла Диму во всех смыслах. Как только мы с Сириусом остановились, я тут же его обняла. Рядом с нами появился Артур.

— Это было нечто! — произносит он.

Неожиданно Сириус встаёт на дыбы, и я лечу на землю…

========== Глава 43 ==========

Снежный ком на голову.

— Поймал… успел… — с небывалым облегчением произнёс Артур, когда я оказалась в его руках, после чего мы исчезли с того места.

Как только я полетела на землю, раздалось ржание Сириуса, непрекращающееся до тех пор, пока мы не исчезли. Я не понимала, что вообще происходит, так как была в прострации.

Мы оказались недалеко от амуничника, а через секунду рядом с нами появился Дмитрий. Он быстро провёл рукой по моей голове, после чего протянул Артуру ключ-карту от моего номера.

— Побудь с ней до моего возвращения! — приказал он, а затем исчез.

Несколько секунд спустя мы с Артуром уже были в моём номере. Он усадил меня на диван, как тут раздался стук в дверь. Я видела, слышала, но почти ничего не соображала и не могла издать даже тихого звука.

— Держи, налей полстакана воды, добавь пять капель и проследи, чтобы она всё выпила, — услышала голос Славы, когда Артур открыл дверь моего номера.

Спустя какое-то время Артур сел рядом со мной, снял жокейку и поднёс стакан к моим губам.

— Лида, открой рот, нужно выпить лекарство.

Я продолжаю молча сидеть, не понимая, что ему от меня нужно. Спустя пару секунд ощущаю, как в мою ладонь проникает тепло, после чего Артур вновь произносит те же слова, и на этот раз я уже делаю то, что он мне сказал.

— Молодец! — произнёс Артур, когда я выпила всё содержимое стакана.

Проходит около минуты, я начинаю прокручивать в голове то, что произошло на ипподроме, а потом резко встаю с дивана и начинаю кричать.

— НЕ УБИВАЙТЕ ЕГО! ОН…

— Тише, никто его не убьёт! — произносит Артур, заставляя сесть на диван.

— ВРЁШЬ! — кричу я, пытаясь вырваться из его рук, но он держит меня крепко и не позволяет встать с дивана. — Артууур… — рыдаю я, а в голове у меня пролетают ужасные мысли. — Не убивайте Сириуса, —умоляю его я.

— Лида, послушай…

— Не уббиввайте, — твержу своё, не давая ему возможности высказаться.

— Не убьём! — обняв меня, произносит он.

— Врёёшь… — снова начинаю его отталкивать, как тут он заставляет лечь меня на диван, после чего одной рукой берёт плед и начинает меня в него укутывать.

Все мои сопротивления не приносят никакого результата, и вскоре я оказываюсь в коконе.

— Успокойся…

— Нет! — воскликнула я.

— Лида, я тебе сейчас рот заклею! — пригрозил Артур, и только тогда я замолкла.

— Никто Сириуса не убьёт, животное спасло тебе жизнь! — серьёзно сказал Артур, глядя мне в глаза.

— Что? — ошарашено спросила я, не веря своим ушам.

Артур тяжело вздохнул.

— Я расскажу тебе то, что увидел и понял, но не перебивай меня, а то мне и так тяжело.

Я сглотнула и кивнула ему.

— Я, Миша и Колин не просто так стояли вдоль дорожки, мы держали поле, защищающее всю дорожку от внешних угроз. Как только ты остановилась за финишной чертой, мы сняли это поле, и я появился рядом с Сириусом с правой стороны. С левой стороны никого не было — она была открыта. Дима был тоже с правой стороны. Всё произошло очень быстро: Сириус встал на дыбы под нужным углом, и ты полетела, можно сказать, прямо мне в руки. Я буквально сделал шаг, и ты оказалась в моих руках. Я не увидел, что в него попало, так как пришлось быстро покинуть место, но это что-то точно летело в тебя! Мы все расслабились, скачки закончились, всё отлично, поле сняли и тут… — он заматерился. — А животное почувствовало опасность — Сириус принял удар на себя.

Всё в моей голове перемешалось, я пыталась вникнуть во всё, что сказал мне Артур. Когда до меня дошёл смысл его слов, я громко и тяжело произнесла:

— Позвони… Кому угодно… Узнай, что с ним!

— Лида…

— Позвони! — потребовала я, еле дыша.

Артур размотал плед и велел сидеть спокойно, после чего он достал телефон и кого-то набрал.

— Включи громкоговоритель! — нервно сказала я, следя за каждым его движением.

Он нехотя включил его, послышались гудки.

— У вас всё стабильно, Артур? — через секунд десять раздался голос Ника.

— Скажи, что с Сириусом?! — взволнованно произнесла я, не дав Артуру возможности ответить.

В голове то и дело звучало дикое ржание моего друга, сердце быстро колотилось в груди, по всему телу бежали холодные мурашки. Ник очень тяжело вздохнул.

— Только не молчи, Ник! Не скрывай от меня ничего, говори всё, как есть, — в слезах произнесла я.

Артур приобнял меня и произнес:

— Ник, говори, она ведь не успокоится, пока не узнает!

— Пусть это сделает Дарк, я весь на взводе, — нервно сказал Ник.

Прошло несколько секунд, и в трубке раздался голос Дарка.

— Арт, это… — он заматерился.

— Дарк, не так яростно, тебя слышит Лида.

На пару секунд повисло молчание, после чего Дарк вновь заговорил.

— Лида, это… — снова заматерился он.

— Чёрт возьми, Дарк, мы уже это поняли, давай теперь подробно! — разозлился Артур.

— Арт, это… — в очередной раз заматерился Дарк, и Артур издал злой звук.

— Дай трубку кому-нибудь другому! — потребовал Артур.

— Нас тут двое…

— И у вас всё полный… — обозлился Артур. — Это мы поняли! Приложи усилия и расскажи про этот… — матерился он.

Не выдержав, я решила вмешаться в их разговор.

— Дарк, я вся трясусь, мы с Артуром тоже на нервах! Прошу, расскажи нам всё, не мучай меня ещё больше! — встав с дивана, почти на повышенных тонах, произнесла я.

Дарк вздохнул.

— Состояние жеребца неизвестно, сейчас он под наркозом… — я безудержно зарыдала, мои ноги подкосились, и я бы упала, если бы Артур меня не подхватил.

— Это я… я во всём виновата! Дима говорил мне, что не стоит устраивать эти скачки, а я твердила, что это моя мечта… К чёрту, ЧЁРТУУУУ такие мечты! — кричала я, не зная никакой меры.

— Лида, здесь нет твоей вины…

— Ееесть! — перебила я Артура.

Он крепко меня обнял.

— Лида, Сириусу уже делают операцию, я уверен, он будет жить! — раздался взволнованный голос Ника. — Здесь нет твоей вины!

— Ник, я…

— Знаю, звёздочка, знаю! Нам всем тяжело, но прошу тебя, не падай духом. Всё могло бы быть куда более ужаснее…

— Куда ещё, Ник? — рыдая, спросила я.

Он тяжело вздохнул.

Артур усадил меня на диван и вложил в ладонь платок.

— Рассказывай, Ник! Ей уже не привыкать к плохому, всё равно узнает, если не от тебя, то от Димы, — сказал Артур, поглаживая меня по спине.

— У меня хаос в голове, я не могу всё связать…

— Ладно, Ник, давай я, — раздался голос Дарка, после чего последовал протяжный вздох.

— Кто-то проник на территорию ипподрома до начала скачек. Мы с Ником не просматривали запись скрытых камер. Охранник, следящий за территорией, найден… Убитым… — от услышанного я издала жалобный звук.

Артур нервно вздохнул.

— Хватит…

— Нет, пусть рассказывает дальше, — резко перебила Артура, а затем схватила со стола телефон и требовательно произнесла: — Рассказывай, Дарк! Мне действительно не привыкать к плохому.

— Говорить об этом для меня сложнее любого перевоплощения… — пи… пи… и тишина.

— Артур, что произошло? — взволнованно спросила я.

Он взял свой телефон и через несколько секунд произнес:

— У них пропала сеть, в той местности близ леса такое часто бывает.

— Давай переместился…

— Нет, мы останемся здесь и будем ждать вестей! — перебил меня Артур, после чего он встал с дивана и подошёл к кухонной стойке, чтобы налить стакан воды.

Выпив залпом всю воду, он посмотрел на меня и произнёс:

— Всё будет хорошо!

Я встала с дивана и молча прошла в ванную. Включив почти на всю мощность холодную воду, стала умывать лицо. Прошло секунд пять, и вода из-под крана сама собой перестала течь. Подняв голову, увидела в зеркале Артура. Пару секунд молча смотрела на него в зеркале, а потом обернулась к нему и обняла.

— Я ведь не поблагодарила тебя за спасение своей жизни…

— Ты бы не умерла…

— Об этом можно только гадать, — перебила его я. — Если бы ты не появился рядом со мной, могло произойти что угодно.

Артур тяжело вздохнул и погладил меня по спине.

— Спасибо тебе за всё, Артур! — прошептала я, как вдруг раздался стук в дверь.

Артур отпустил меня, и мы вышли из ванной.

— Арт, нужна твоя помощь, — пройдя в номер, произнёс Константин. — Переместись ко входу на ипподром, там тебя ждёт Виктор, а с Лидой посижу я.

— Костя, номер не покидай ни один, ни с ней! — приказал Артур, а затем быстро вышел за дверь, оставив меня с Константином.

— Костя, расскажи мне всё, что ты знаешь, — взмолилась я, смотря ему в глаза.

— Лида…

— Умоляю! — перебила его я, взяв за руку.

Он поднял голову к потолку, а затем приобнял меня и повёл к дивану. Как только мы сели, я посмотрела на него умоляющими глазами и произнесла:

— Пожалуйста…

— Понимаешь, я не знаю, как это тебе рассказать…

— Как есть!

Он тяжело вздохнул.

— Костя, говори всё, как есть! — уже требовательно произнесла я. — Не нужно скрывать то, что касается меня! Я эмоциональная, да, но эти эмоции ведь не просто так у меня появляются! Расскажи мне всё, я ведь не отстану от тебя. А кто знает, сколько тебе ещё со мной сидеть.

Я была вся на нервах, мне хотелось кричать, но я заставляла себя держаться из последних сил. Если Сириуса не спасут, я не знаю, что со мной будет… Я виню себя, мне больно… Мама дорогая, за что это всё, ЗА ЧТО?

Я теперь боюсь мечтать, мои мечты приводят к большим бедам.

А-а-а, меня разрывает всю на части, кажется, что какая-то часть меня исчезла, и её уже не вернуть.

Перед глазами плывут мурашки, в голове кружатся плохие мысли и воспоминания. Сколько же уже раз из-за меня страдали другие? Но Сириус… Он же невинное животное! И он… спас меня, приняв на себя мучения… Боже, меня всю трясёт, и я не могу сидеть на одном месте.

Я сейчас должна быть со своим другом, а не сидеть в номере! Но что мне делать, сейчас решаю не я.

— КОСТЯ! — его пусть и короткое молчание меня разозлило, и я резко встала и зашагала ко входной двери, собираясь даже без обуви выйти в коридор, а там уже куда глаза и ноги поведут.

Он меня остановил и приказал сесть.

— Не сяду! Перемести меня к…

— Нет! — резко перебил меня Константин. — Садись, я попробую тебе всё рассказать, но если будешь показывать свой характер, я ничего тебе не расскажу!

Сделав глубокий вздох, села в кресло, взяв в руки маленькую подушку. Костя провёл рукой по волосам и сел на диван.

— Соображу только с чего начать, — произнёс он, смотря в пол.

— Мне известно, что Сириусу делают операцию, — с болью произнесла я. — Что кто-то проник на территорию ипподрома и… — я тяжело вздохнула. — Убил охранника.

— И откуда ты это знаешь? — смотря на меня, спросил Константин.

— От Ника и Дарка — мы с Артуром с ними по телефону разговаривали, а потом пропала связь.

— Так, понятно, — проводя ладонью по лицу, произнёс он. — Ещё никто не смотрел все записи с камер наблюдения, потому что на это нет времени. Мы посмотрели лишь происшествие после скачек и увидели демона, который прятался за ограждением в 25 метрах от дорожки. И само собой, он был в маске, ведь знал о скрытых камерах, убрать которые ему не по плечу. По фигуре видно, что это был демон, а не демоница. Я бы мог понять, если бы он покушался на кого-то из нас, но на тебя… Этот сукин сын покушался на тебя! — гневно говорил Константин.

— Костя, честно, я уму не приложу…

— Как и мы! — перебил меня он. — Эта сволочь знала про скачки, но про них знали только свои! Девушки и Стёпа узнали о них за час до начала, они точно не могут быть в списке подозреваемых, потому что демон, в любом случае, проник на территорию раньше. Дежурство охранника началось в десять утра, значит, где-то в это время демон и появился на территории ипподрома. Мы, идиоты, не стали перед скачками проверять его пост, а уже после обнаружили в его кабине следы, говорящие нам о том, что его взорвали… — он остановился, а я вздрогнула.

— Честное слово, я никому не говорила о скачках! — сглотнув, сказала Константину.

— И я не говорил, никто не говорил, тогда откуда этот демон взялся? Получается, среди нас есть крыса?! Но кому это надо, когда все хорошо к тебе относятся и сейчас ищут этого ублюдка?! Я знаю каждого, и у меня нет никаких подозрений…

— Знаю, Костя! — перебила его я, встав с кресла. — Среди ребят не может быть крысы! — твёрдо сказала Константину, а затем подошла к окну и посмотрела на речку. — Не может быть! — повторила я. — Тебя, Мишу и Егора я знаю со своего появления здесь, — вы относитесь ко мне, как к сестре. Ника я впервые увидела ещё в Балтике — он относится ко мне точно так же, как и вы. Артур аналогично. Тимур и мухи не обидит, да и как он волновался вчера, пока искал меня на базе… Нет, он точно не может быть крысой. Про Калеба даже говорить не буду. Ну и кто остаётся? Слава? Нет, Слава уже для меня как личный доктор. Колина и Дарка я знаю всего день, а покушаются на меня уже не в первый раз. К тому же я разговаривала с Дарком по телефону — его нужно было просто слышать! Колин… Мне хватило вчерашнего дня, чтобы понять, какой он, и он хороший! Виктор… Его я не знаю.

— Он о скачках от Миши узнал утром, и они вместе появились на ипподроме. Виктор — хороший друг Дмитрия, — сказал Константин, встав рядом со мной.

— У меня тоже нет никаких подозрений, Костя! — посмотрев на него, произнесла я.

— Что попало в Сириуса?

— Четыре острых камня…

Я издала жалобный звук.

— Лида, жеребца спасти можно, а тебя бы мы не спасли! Камни были смазаны веществом, которое сделало их невидимыми. Виктор сказал, что это редкое вещество, которое есть в малых количествах у алхимиков, но далеко не у всех. Также Виктор отмерил высоту полёта каждого камня по частичкам вещества в воздухе и… — Константин тяжело вздохнул. — Один камень летел тебе прямо в голову!

Я дважды вздрогнула и закрыла лицо ладонями. Он меня обнял и стал поглаживать по спине.

— Но… как Сириус их… — мне было тяжело говорить.

— Животные видят и чувствуют то, что не видим и не чувствуем мы, — сказал Константин.

— Почему ипподром? Других что ли мест нет?

— На базу бы он не проник — здесь мощная система безопасности. Тренировочные площадки по верховой езде тоже окружили такой же системой безопасности после случая в роще. А на ипподроме такой системы нет, им редко пользуются. Территория у него не маленькая, магию на него тратить не стали. В качестве мер безопасности Артур, Миша и Колин создали защитное поле, но не такое, как у тебя в номере. То поле было против любых внешних угроз, и они его удерживали с момента ознакомления с дорожкой и до окончания скачек. Подобное поле требует постоянного силового сдерживания, — объяснил мне Константин. — Демон ждал подходящего момента. А мы, придурки…

— Костя! — перебила его я, отойдя немного в сторону. — Никакие вы…

— Ещё какие, Лида! — перебил меня он. — Мы лояльно подошли к системе безопасности на этом чёртовом ипподроме!

— Костя…

— Я ещё нормальный, ты Дмитрия не видела — вот он не успокоится, пока не найдёт этого… — далее последовал семиэтажный мат.

— Как он его найти собирается? — мне пришлось повысить голос, чтобы остановить гневный порыв Константина.

— По уликам…

— Каким?

— Я в этом не разбираюсь, поэтому я здесь, а Артур там. Егор и Тимур записи видеонаблюдения просматривают. Ник и Дарк Сириусом занимались, сейчас уже, наверное, к ребятам присоединились. Стёпу и девушек по своим номерам отправили. Про Калеба забыл — он тоже записи просматривает и… Он сказал, что сможет создать фоторобот демона…

— Как? Тот же в маске был!

— Спроси у него, я сам ничего не понял. Калеб сказал, что сможет, что у него какие-то способности есть. В общем, нам остаётся теперь только ждать, я рассказал всё, что знаю.

Я тяжело вздохнула и произнесла:

— Это какой-то ужас… Всё, с меня хватит обширных мероприятий! Всякий раз, когда они происходят с моим участием, что-то случается!

— Лида, это не так…

— Так, Костя, так!

Он провёл рукой по волосам, а затем направился к кухонной стойке, где сел на стул и достал телефон.

— Останемся каждый при своём мнении, нам тут ещё сидеть не знаю сколько, и как-то не до споров, — сказал Константин, смотря на меня.

Я понимающе кивнула и села напротив него. В моей голове словно вулкан взорвался, мыслей много, и все они терзают мою душу. Кому нужно покушаться на меня? Что вообще происходит?

Я отказываюсь что-либо понимать! Сейчас я вся на взводе, мне хочется и кричать, и плакать, и бежать туда, где Сириус… Если Сириус умрёт… Нет, нет, НЕЕЕТ!

Спустя около двух минут, когда в голове пролетела мысль о смерти Сириуса, я резко встала со стула и забежала в ванную.

Включив воду, издала жалобные звуки и чуть не сползла на пол, но Костя меня вовремя подхватил.

— Не могу… Я еле держусь… Веришь, я бы голыми руками эту мразь…

— Верю, конечно же верю, — тяжело произнёс Константин, после чего выключил воду и вывел меня из ванной.

Усадив на диван, Костя сел рядом со мной и крепко обнял. Вся моя боль стала выходить через потоки слёз, которые я была не в силах сдержать. Константин пытался меня успокоить, но спустя пару минут сдался и молча стал меня поглаживать, позволив мне плакать в его плечо.

Прошло минут десять, у меня уже не оставалось слёз. Я сидела с закрытыми глазами и вся дрожала, но не от холода, а от событий сегодняшнего дня. Костя даже укрыл меня пледом, продолжая обнимать и поглаживать по спине и рукам.

Прошло ещё минут пять, и я, сама не знаю, как так вышло, уснула. Мне снилось что-то плохое и страшное, потому что проснулась я от того, что сильно вздрогнула.

— Тише, моя хорошая, всё…

— Дима! — резко перебила его я, а затем крепко обняла.

Я по-прежнему была на диване в гостиной, но только уже вместо Константина со мной был Дмитрий.

— Дима, что с Сириусом? Ты давно здесь? Сколько время? Где Костя?..

— Лида, дорогая моя, давай постепенно, — перебил меня он, целуя мою голову. — Ты вся горячая, — с болью произнёс Дима, а затем взял меня за руку, и я ощутила, как в ладонь проникает прохлада.

Пропустив в меня прохладные волны, Дима крепко меня обнял и стал целовать.

— Дим…

— Я чуть не потерял тебя… СНОВА! — в его голосе была злость и боль, которые одновременно выходили наружу, создавая вокруг нас тяжёлую атмосферу.

Для него я была всем. Я ощущала на себе его частое дыхание, каждый его вдох оставлял на мне тёплые следы, которые еще какое-то время сохраняли тепло на том или ином участке тела. Он дышал мною, я была его кислородом, который так необходим лёгким. На какое-то время я растворилась в тепле любимого человека, позволив ему погрузиться в мир чувств, которые его переполняли.

Кажется, что он мотылёк, а я свет, без которого он не может жить и сейчас, когда он соединился со светом, ему нужно время для того, чтобы насладиться им.Ночные бабочки летят на свет, а когда долетают, начинают кружиться. Дима же свой свет окружает теплом, в котором свет становится ещё ярче.

— Лида, родная моя, для меня нет иного чуда, кроме как видеть тебя, слышать твой голос и чувствовать биение твоего сердца! Извини, что не оказался рядом с тобой в тот… ужасный миг…

— Дима…

— Ближе всех к тебе был Артур, и если бы не он… Мы все расслабились… — я поцеловала его в губы, не желая больше слушать его раскаяния.

Вот только этого мне не хватало, чтобы он ещё винил себя за то, что со мной произошло.

Его губы быстро приняли мои, и вскоре поцелуй стал очень горячим, обжигающим меня изнутри. Я почувствовала себя самой дорогой, бесценной всем телом, сердцем и душой, и только сейчас мой страх потери Димы стал трескаться.

Только сейчас я начала понимать, что он меня не отпустит, больше не отпустит! Мы оба не можем друг без друга: я — это он, он — это я.

Боже, неужели я это почувствовала в полной мере с его стороны…

— Сегодня были спасены как минимум две жизни, потому что я бы без тебя жить не стал! — прошептал Дима, не отрываясь от моих губ. — Я не могу без тебя, от тебя зависит моя жизнь!

Его слова достали до самой глубины моей души, прожигая изнутри всю меня. Никогда ещё эти слова не действовали на меня так сильно, как сейчас. Почти каждый день Дмитрий говорил мне, что я — его жизнь, но так сильно, как сегодня, я их ещё не чувствовала. И это потому, что страх потерять его засел глубоко в моём сознании и не позволял мне в полной мере почувствовать себя рядом с Димой спокойно. Меня постоянно мучили мысли, что он меня отпустит, оставит одну, покинет меня, но сейчас… Господи, я даже задышала по-другому, я… Не может быть! У меня потекли слёзы, слёзы облегчения. С моей души не скала стала сходить, а самые высокие горы.

— Дима… — крепко обняв его, сквозь слёзы прошептала я. — Я тебя люблю! — три слова вместо тысячи других, в которые вложены все мои чувства и ответы на его слова. — Люблю больше жизни!

Он приник губами к моему уху, и тёплое дыхание стало его щекотать, вызывая на моём лице улыбку.

— Стоит ли говорить, как сильно люблю тебя я? — прошептал он.

Я стала прятать ухо, так как мне было щекотно, а он всё равно продолжал к нему приникать, вызывая у меня уже не улыбку, а смех.

— Дима, у меня душа из-за Сириуса…

— Он будет жить, Лида! — перебил меня он, продолжая щекотать моё ухо.

— Будет?! — чуть ли не соскочив с дивана, спросила и воскликнула я.

— Будет, конечно будет! — уверенно сказал он.

— Ты его видел? Когда с ним смогу увидеться я?

— Нет, я видел Ника, он сказал, что операция прошла успешно, и Сириус будет жить! Конечно, нужно время для реабилитации, но потом он сможет вернуться к привычной жизни. Я знаю, что ты очень хочешь его увидеть, но не сегодня…

— А завтра? — с надеждой спросила его я.

Дима вздохнул, а затем кивнул мне.

Ещё одна гора с души! Честное слово, я была счастлива, потому что мой друг, мой Сириус жив! Он ЖИВ! Я нуждалась в этих словах, я мечтала их услышать, и Дима мне сообщил, что мой ДРУГ ЖИВ! О, Боже, какое облегчение!

Я понимаю, что ему больно, что теперь нужно немало времени, чтобы его раны зажили, и мне очень его жалко. Я хочу быть рядом с Сириусом и буду! Он меня спас, малое, что я могу сделать — ухаживать за ним. Это не может быть благодарностью, это моя любовь к нему.

— Спасибо! — обняв Диму, сказала я.

— Этот жеребец спас тебя, Лида, и я не могу запрещать тебе с ним видеться. Я даже уверен, что он поправится быстрее, чем думают врачи, потому что тёплая рука и любовь творят чудеса. Знаешь, я относился к нему не очень хорошо, он вызывал у меня неприятные чувства, несмотря на то, что ты его выбрала из всех лошадей, что были в конюшне. Я смотрел на него с опаской, но запретить тебе заниматься верховой ездой я не мог, поэтому мне пришлось дать тебе и Сириусу шанс, и я был потрясён, когда этот, казалось бы, дикий жеребец вёл себя с тобой спокойно. Но до сегодняшнего дня я смотрел на него с недоверием, а Ника ещё в самом начале ваших тренировок предупредил, чтобы он с тебя глаз не спускал. Ник мне говорил, что я зря боюсь, что Сириус ничего не сделает тебе плохого, потому что он тебя полюбил. Честно говоря, я этому не верил до сегодняшнего дня. Сегодня я стал свидетелем его слов — любовь между человеком и животным действительно существует! А я относился к этому скептически, но с сегодняшнего дня всё моё отношение поменялось. Только вчера читал, как собака спасла человека, а сегодня лошадь спасла как минимум две жизни. Пока лично не окажешься в ситуации, не поймёшь, насколько же ты ошибался, относясь к чему-то или кому-то не так, как следовало бы, — без запинок всё это сказал Дмитрий.

— Я очень рада, что ты понял, какой на самом деле Сириус! При выборе лошади я в нём не ошиблась! Он настоящий и верный друг, который не просто не бросит в беде, а пожертвует собой ради меня! И знаешь, я бы сделала то же самое.

Дима поцеловал меня в голову и прижался ко мне вплотную. Я потёрла правое веко, а затем скрестила пальцы его и моей руки.Тяжело вздохнув, спросила у Димы про демона, который на меня покушался.

— Все границы заблокированы, эта сволочь в городе, и я его сегодня найду! — ответил мне Дима.

— Как?

— Это неважно, но я убью этого… — он сказал жестокое матершиное слово, которое лично от него я ещё не слышала.

При мне Дима никогда сильно не матерится, но сейчас его можно понять, тут без матов никак.

— Дима! — быстро отодвинувшись от него, воскликнула я. — Я сейчас все маты соберу, что сегодня слышала, и всё тебе выдам, если ты мне не скажешь, как ты найдёшь этого демона! Неважно? ТВОЮ МАТЬ, ДА ЭТО СО МНОЙ СВ…

— Всё, хорошо-хорошо, скажу! — взяв меня за руки, перебил он.

Я деловито на него посмотрела, ожидая продолжения.

— Я уже успел представить тебя на Версусе, мне даже страшно стало, — произнёс Дима.

— На каком Версусе, Дима?

— Ни на каком, — тут же произнёс он. — Как я найду демона? Всё зависит от Калеба и Виктора.

— Подробнее, пожалуйста!

— Калеб создаёт фоторобот…

— Как он это делает, если демон был в маске? — перебила его я.

— Я не знаю, и он тоже, но Калеб сказал, что с появлением здесь, в нём стали открываться необъяснимые способности — он стал видеть того, чьё лицо скрыто за чем-либо, например, за маской. Впервые он узнал об этом на вечере в прошлое воскресенье, когда, глядя на девушек в живую, мог описать её лицо, скрытое за маской, до мельчайших подробностей. Тогда он это делал быстро, так как видел в живую, а этого демона только через видео, поэтому ему нужно время для создания фоторобота, — ответил мне Дима.

— Дмитрий, в Калебе течёт демоническая кровь? — тревожно спросила я.

Он погладил меня по руке и произнёс:

— Результаты анализа крови ещё не готовы.

— А что думаешь ты?

— Я думаю, что что-то есть, но говорить об этом пока рано, — ответил мне Дмитрий.

Я тяжело вздохнула.

— Ладно, пока оставим Калеба, — сказала Диме, проводя рукой по лицу. — Что с Виктором?

— Виктор — один из самых сильных алхимиков, он обнаружил след руки демона на ограждении. Перчаток на его руках не было, потому что через них он бы не смог пользоваться силой рук — камни бы не полетели, будь на его руках перчатки. Недавно алхимики научились по отпечаткам пальцев находить их владельца. В этом им помогает вещество… — Дима остановился.

— Поподробнее, Дима, — попросила его я.

— Это вещество добавляется на отпечатки, оставленные на том или ином месте, далее какое-то время нужно подождать, пока вещество впитает в себя отпечатки — на это указывает смена цвета, то есть нужно ждать до тех пор, пока, в данном случае на ограждении, не появится на месте отпечатка белый цвет. Потом к белому пятну подносят карту города, добавляют на белый след каплю воды, эта капля становится чёрной и стекает на карту, где медленно, как змейка, ползёт до места, где и находится владелец отпечатков, — объяснил мне он. — Я тебе разъяснил простым языком, а у алхимиков для каждого действия есть свои термины.

— Я не понимаю тогда, зачем тебе Калеб, если метод поиска алхимиков тебя сразу приведёт к демону?

— Данный метод ещё новый, он требует доработок, поэтому, как сказал Виктор, на сто процентов уверенным быть в нём нельзя. Поэтому мне нужен еще и фоторобот, — ответил мне Дмитрий.

— Такой же метод алхимиков использовался в рощице или…

— Нет, там нигде не было отпечатков пальцев того, кто на тебя покушался, — с болью произнёс Дима. — Но сегодня до девяти вечера я должен получить снимки теней с рощи и дороги.

— Снимки чего? — в недоумении спросила я.

— Теней, — ответил мне он. — Это ещё один метод поиска преступников, созданный тоже недавно. В течение определённого времени с помощью вещества на нужном участке земли можно снять тени, но снимки проявляются не быстро.

Тяжело вздохнув, встала с дивана и подошла к окну.

— Я смотрю, алхимики не сидят без дела, и это меня пугает!

— Почему? — встав рядом со мной, спросил Дима.

Посмотрев на него, серьёзно произнесла:

— Скажи мне честно, Дмитрий.Это Виктор занимается созданием антидота?

Молчание. Я схватила его за воротник джинсовой жилетки и со злостью произнесла:

— Ты издеваешься надо мной!

— Лида…

— ДИМАА, ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ МЕНЯ ОТСЮДА ВЫЗВОЛИТЬ!

Он обнял меня, а затем поцеловал в губы. Я начала отталкивать его и кричать, тогда Дима развернул меня к себе спиной и, крепко держа за руки, прижался ко мне вплотную.

— Успокойся, пожалуйста! — громко произнёс он, слегка сжав запястье на правой руке. — Во-первых, про антидот молчат, никаких новостей нет, а осталась от силы неделя; во-вторых, я душой и сердцем не смогу тебя отпустить!

Я закрыла глаза и облегчённо выдохнула.

— В сотый раз тебе повторяю — Я НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ​ СВОЮ ЖИЗНЬ БЕЗ ТЕБЯ!

— Я тоже не представляю жизни без тебя, Лида! — горячо произнёс он, уткнувшись в мою голову.

Наступило спокойствие, которое прервал звонок телефона.

— Да, Миш, — не отпуская меня, ответил Дима.

Михаил что-то ему сказал, и Дмитрий ответил ему, что скоро будет. Как только их разговор завершился, я грустно произнесла:

— Оставляешь меня одну…

— Не одну, — перебил меня Дима. — Сейчас я подумаю, с кем ты побудешь…

— Не надо, Дима!

— Это ещё почему? — встав передо мной, спросил Дмитрий.

— Я побуду одна…

— Нет, Лида! — строго сказал Дима.

— Пожалуйста! — попросила его я. — Мне так будет лучше, правда. Я приму душ, заставлю себя покушать, а потом лягу поспать. Мне совсем не хочется, чтобы со мной кто-то сидел, понимаешь? В этом нет никакой надобности, Дима.

— Мне так будет спокойнее, — сказал он, поглаживая меня по щеке.

Я тяжело вздохнула и отвернула голову. Дима недовольно вздохнул, а затем обнял меня за талию.

— Хорошо, останешься одна, но… — я крепко его обняла. — Лида-Лида… Как что-то не по-твоему, ты сразу обижаешься. А как тебе уступишь, сразу становишься доброй.

— Очень тебя люблю! — делая вид, что не услышала его замечание, произнесла я, а затем поцеловала его в щёчку.

— Я ведь когда-нибудь разозлюсь, Лида! — смотря мне в глаза, сказал он.

— Только давай не сегодня, и вообще, Дима, я волнуюсь по поводу этого демона, а вдруг он что-то тебе сделает или другим…

— Он ничего мне не сделает! И с ним я намерен разобраться лично!

— А твоя работа?

— Какая к чёрту работа, когда на мою девушку совершили покушение?! Работа подождёт! — серьёзно сказал мне Дмитрий.

— Я ведь тебя сегодня ещё увижу? — тяжело спросила у Димы.

— Разумеется, — ответил мне он. — Как только я со всем разберусь.

Мне было не по себе, я не хотела его никуда отпускать, но здесь мои попытки не дать ему уйти не дадут желаемого результата.

— Лида, я и другие ребята будем на связи, поэтому звони в любое время.

— Хорошо, — ответила ему я.

Он вздохнул и поцеловал меня в губы. Поцелуй был коротким, но очень чувственным. После него он ещё пару минут не мог со мной расстаться, а когда всё же покинул номер, я очень тяжело вздохнула — мне пришлось набраться терпения и сил, чтобы позволить ему уйти.

Около минуты я стояла и смотрела на входную дверь в надежде, что Дима вернётся, но этого не произошло. Ещё пару минут я простояла на балконе, смотря вдаль и думая о Сириусе, и только потом заставила себя пойти принять душ.

Тёплые капли воды стекали по моему телу, а по щекам текли слёзы, которые вырвались наружу от воспоминаний из жизни. Мне было необходимо поплакать в одиночестве, что я и делала, пока принимала душ. У меня болела голова, и я чувствовала слабость, тянущую меня ко сну. Но мне не до сна, я должна посмотреть содержимое пакета, который прислал мне Зейн.

Да, мне очень не хотелось этого делать, но время идёт, а дела стоят на месте. Всё, время развлечений прошло!

Было почти шесть часов вечера, когда я, покушав, достала пакет со шкафа и села на кровать.

— Давай, открой его! — сказала сама себе, а затем быстро стала распечатывать пакет.

Первым из него вытащила небольшой чёрный планшет с зарядным устройством и сразу же включила гаджет. Пока он включался, я достала из пакета две разные по форме и цвету флешки. Одна из них была зелёная и меньше второй, белой, раза в три. На зеленой я увидела английскую букву «D» и вздрогнула.

Больше в пакете ничего не было.

Я решила первым делом проверить зелёную флешку и вставила её в планшет. На ней был лишь один текстовый файл. Открыв его, увидела письмо… от Зейна.

«Привет, Лида!

Зная твой любимый цвет, решил сделать тебе подарок, от которого ты точно не откажешься. Эта флешка — и есть мой подарок для тебя! Можешь скидывать на неё всё, что ты хочешь отправить подруге в человеческий мир, и как сделаешь это, дай мне знать — я найду способ передать флешку твоей подруге.

Да, это та самая редкая флешка, которая есть не у многих демонов, и которую можно просматривать в мире людей.

Я не знаю, что содержится на второй флешке, но надеюсь, что это что-то полезное для той девушки, которая жаждет отомстить за смерть своего парня. Я очень надеюсь, что это её остановит, и ты сможешь жить спокойно!

Очень жду твоего звонка, Зейн!»

— Если бы ты знал, Зейн, для чего мне нужна эта флешка… Но да, от твоего подарка я ни за что не откажусь! — прошептала себе под нос после того, как дочитала его сообщение.

Перед тем, как вытащить флешку из планшета, я удалила текстовый файл с сообщением Зейна. Убрав её в пакет, вставила белую флешку — на ней было два аудиофайла. Секунд десять я решалась нажать на первую запись, а когда сделала это, услышала молодой мужской голос.

— Здравствуйте! Мы обошли все квартиры по указанному Вами адресу, а также квартиры двух соседних домов. Из всех нами опрошенных, только одна женщина показалась нам примечательной. Послушайте, возможно что-то важное Вы для себя отметите. Все остальные ничего не знают и ничего не видели. Родители, друзья и знакомые говорили, как один: «Он умер от сердечного приступа!».

Дослушав первое голосовое сообщение, быстро включила вторую запись.

— В тот день я сидела в машине сына и ждала его, чтобы он отвёз меня на вокзал. Пока я его ждала, смотрела в окно — было уже темно, но улицы освещались фонарями, поэтому я смогла разглядеть Артёма. Как сейчас помню, на нём была красная куртка, а в руках он держал спортивную сумку. Он шёл в направлении к своему дому, и недалеко от него к нему подошли две девушки: у одной из них точно были золотистые волосы — я это запомнила, потому что у моей дочери тоже золотистый цвет волос; у второй точно сказать не могу, по-моему, тёмные. Все трое зашли за угол, и больше я никого не видела. Дома меня не было три месяца — я гостила у дочери в Ялте. Когда вернулась домой, то спустя где-то неделю пересеклась с мамой Артёма и узнала ужасную новость о том, что её сын умер от сердечного приступа, — на этом запись заканчивается, и я резко поднимаюсь с кровати.

— Золотистые и тёмные волосы… — шепчу сквозь стиснутые зубы.

Всё сходится, теперь мне всё понятно! Эйприл и Сабина не просто подружились в конце прошлого года — они, я уверена, причастны к смерти Артёма! Они обе ненавидели Аврору… Это они убили ее любовь, но скорее всего не без помощи дьявола!

Меня переполняли самые ненавистные чувства, я ходила по комнате как разъярённый лев в клетке и материлась. Минут пять не могла ничего делать, кроме как злиться, но потом я заставила взять себя в руки, села на кровать и скинула вторую голосовую запись на планшет и удалила с флешки первую — в которой сообщение от демона.

Оставив на белой флешке запись женщины, я быстро вытащила её из планшета и вновь вставила зелёную флешку. Скинув на неё запись с планшета, я вытащила её и достала USB-провод от своего телефона. Подсоединив его к планшету, скинула голосовую запись со встречи с Сабиной, а затем, слушая её, обрезала в специальной программе, которую, по моей просьбе, скачал мне Зейн.

Обязательно его за всё поблагодарю! В принципе ничего особо необходимого в записи не было, но её угрозы, своё голосовое послание Паше, согласие Сабины передать эту запись ему, — я всё же обрезала и скинула на обе флешки.

Всю запись со встречи с Сабиной я оставила только на планшете, а с телефона удалила.

Итак, на двух флешках есть полезная информация: одна флешка попадёт в пакет для дьявола — это белая флешка; вторая — для Миши, на случай, если со мной что-то случится. Пакет для Паши я спрячу, но пока не решила где, но точно не в гостинице.

Пакет для Миши вместе с планшетом я передам в надёжные руки. Зачем мне зелёная флешка? Я привыкла быть предусмотрительной, поэтому считаю, что лучше будет, если информацию можно просмотреть и в этом мире, и в человеческом, потому что всякое может быть в жизни, и если я с Димой вернёмся в Балтику, то запрошу пакет для Миши и спрячу его сама.

Только я убрала флешки пока что в один пакет, как в дверь моего номера постучали. Испугавшись, быстро выключила планшет и убрала в пакет, после чего сам пакет засунула под матрас, а затем выбежала из спальни.

Посмотрев в глазок и увидев Вовку из ресторана, облегчённо выдохнула и открыла дверь.

Он поздоровался и прошёл в номер. Протянув мне тарелку с булочками, Вовка произнёс:

— Булочки от шеф-повара, а записку меня попросила передать тебе Сабина.

Я чуть на месте не упала. Быстро забрав тарелку и записку, поблагодарила его и отправила в ресторан передать Аркадию Семёновичу большое спасибо за булочки. Как только он ушёл, я быстро поставила тарелку на стол и развернула записку.

«Встретимся сегодня в 19-30 на том же месте, дело важное! С.»

========== Глава 44 ==========

Роковая встреча.

Предупреждение! Присутствует агрессия.

Я перечитала записку от Сабины два раза, почерк у неё неаккуратный, чем-то напоминающий врачебный.

Сейчас почти семь вечера, а встреча должна состояться через полчаса.

Мне абсолютно не хотелось видеться с Сабиной, я её ненавижу! Но пойти нужно, тем более в записке написано, что дело важное, и не трудно догадаться, что оно связано с Пашей. Если бы не дьявол, я бы ни за что не пошла бы на встречу.

Я хочу вцепиться в её волосы и выдрать их все, и это ещё мягко говоря, потому что за все её плохие дела ей причитается куда более суровое наказание! Но я не судья, однако мне очень хочется наказать её, потому что я не из тех, кто будет молча стоять, зная о том, что она натворила!

Но мне придётся очень постараться, чтобы сдержать своё желание наброситься на неё, так как ни к чему хорошему это не приведёт, а мне необходимо связаться с Пашей.

Паша, Сабина, Эйприл — те, кого я терпеть не могу, а Пашу так вообще больше всех НЕНАВИЖУ! Именно он пробудил во мне чувство ненависти, которое до него я ни к кому не испытывала.

Перечитав записку дважды, сжала её в руке, после чего сожгла спичкой и быстро пошла одеваться.

Какой бы важной не была эта встреча, пройти она должна максимально быстро. Надеюсь, у выхода меня не остановит охрана, иначе эта встреча не состоится.

Но что-то мне подсказывает, что Дима не стал предупреждать охранника, чтобы тот меня не выпускал из гостиницы, потому что он уверен, что я сегодня дальше своего номера не выйду, да и голова у него забита более важными вещами, нежели закрытием для меня всех ходов-выходов. Если бы он хотел сделать это, то не позволил бы мне остаться одной в номере, а так Дима мне доверяет. К тому же, в связи с сегодняшним происшествием на ипподроме и моими словами о том, что я пробуду в номере, разве могут возникнуть сомнения о том, что я покину гостиницу? Учитывая моё состояние, Дима точно не усомнился в моих словах, тем более я ему сказала, что лягу поспать, и он знает, что я его жду.

Во сколько он вернётся, мне неизвестно, но надеюсь, что это произойдёт после моего возвращения со встречи с Сабиной, иначе у меня будут проблемы, и мне придётся что-то выдумывать и снова ему врать.

Мои планы дороже любого сна, и моё самочувствие на эти планы не повлияет, но Дмитрию об этом неизвестно, и я не могу допустить, чтобы он хоть что-то узнал.

Быстро одевшись во всё чёрное, перепрятала пакет с планшетом и флешками в самый дальний угол шкафа, взяла телефон и мысленно пожелала себе терпения и удачи.

Какой бы злой я не была, встреча с Сабиной должна пройти в форме беседы, а после неё уже можно будет выпустить пар, но на подушках. То, что я занимаюсь рукопашным боем, не делает меня сильнее среди демониц, — это мне неоднократно говорил Константин. У демониц есть силы, поэтому, в любом случае, при обострении ситуации, я в выигрыше никогда не буду.

Вот если бы у меня были хотя бы кинжалы, я бы ещё могла немного растянуть свой проигрыш, а так… Язык, руки и ноги меня в настоящем бою не спасут.

Но с Сабиной такого боя быть не должно, ибо она знает, что ей не жить, если со мной что-то случиться, потому что я ей сразу дала понять, что о наших встречах в случае, если я не вернусь обратно, узнают. Хотя это не так, о наших встречах никто не узнает, но мне нужно держать Сабину в страхе, иначе она бы меня ещё в прошлый раз убила. Я действую так, как мне выгоднее всего, и враньё — моя ведущая сила. Вру много, но по делу. На предстоящей встрече тоже буду правдоподобно врать, с этим проблем не будет, а вот в своём терпении я не уверена, но мне придётся очень постараться, чтобы вытерпеть всю встречу.

Покинув номер, спустилась на первый этаж на лифте вместе с тремя ребятами, которые проходят на базе подготовительные тренировки. Держась рядом с ними, незаметно покинула гостиницу. Ребята здоровые, меня за ними не было видно.

Выйдя на улицу, быстро зашагала в сторону реки. Проходя мимо стадиона, включила на телефоне диктофон и убрала его во внутренний карман кофты с капюшоном.

Уже у стадиона увидела, что второй дорожки, ведущей к тому мосту с порталом, нет. Миша закрыл её от человеческих глаз в тот же день, когда я попала на секретную базу, больше мне там появляться запрещено.

Оказавшись у моста через реку, пошла глубоко в заросли деревьев и кустов. Было темновато, но я смогла выйти к нужному месту, где меня уже ждала Сабина.

Она была одета в чёрные джинсы и майку, на ногах чёрные кроссовки, волосы туго завязаны в хвост.

Я молча остановилась в нескольких метрах от неё и сняла с головы капюшон. Приветствовать Сабину не собиралась, как и первой начинать разговор. Она назначила встречу, пусть первая и говорит.

— А ты совсем не боишься ходить на опасные встречи, — произнесла она, бросив на меня ненавистный взгляд.

— Ты ведь знаешь, что я предусмотрительно к ним подхожу, — облокотившись на дерево, сказала Сабине, испытывая при этом взаимные чувства. — И об ограниченном времени ты тоже знаешь.

Сабина усмехнулась.

— Сегодня всё зависеть будет от меня, живучая тварь! — яростно сказала она, отчего я даже вздрогнула, а потом сжала правую руку в кулак, лежащую в кармане.

— Ты… Это ты пыталась меня сегодня убить! — со злостью сказала я, еле сдерживаясь, чтобы не накинуться на неё.

«Живучая тварь», — её слова, как нож, врезались в моё сознание, и я словно прозрела.

Ну конечно же… Это всё её рук дело! Кроме неё больше некому, но я, дура, отрицала это!

Сабина дьявольски захохотала.

— Нет, деточка, последнее покушение на тебя совершила не я!

— Последнее? — сквозь стиснутые зубы произнесла я.

— Сегодняшнее, — уточнила она, и я рванула с места в сторону Сабины.

Та вдруг исчезла, а через пару секунд моя голова почувствовала боль, и я упала на землю.

Не знаю, сколько приходила в себя, но спустя время издала протяжный жалобный звук от того, что Сабина крепко сжала мои волосы и натянула на себя, заставляя поднять голову.

— Ты мерзкая букашка, которую нужно было раздавить ещё давно! — гневно прошипела она, после чего с силой оттолкнула меня от себя, и я полностью упала на землю.

Чувствуя боль в голове, по которой меня ударила Сабина, а потом ещё и натянула волосы, я стала осознавать важность этой встречи, которая станет последней в моей жизни.

Мне было очень плохо, и ни о каком сопротивлении здесь не могло идти и речи. Я не плакала и не собираюсь этого делать при ней, моих слёз дьяволица не увидит, и о пощаде я молить не буду!

— Сядь! — приказала она.

— Пошла к чёрту! — собрав все свои силы, как можно громче произнесла я.

Через рукав кофты почувствовала острое лезвие ножа, заставившее меня вскрикнуть.

— Сядь, сука, иначе следующий порез будет куда более глубоким! — рявкнула Сабина, отойдя от меня на пару метров.

Держась правой рукой за место пореза на левой, я села и облокотилась спиной на дерево. У меня не было иного выхода, и когда я только подумала о своей смерти, в моей голове возник Дмитрий и его слова: «Я не буду без тебя жить…», заставили меня сделать то, что приказала Сабина.

Всю мою боль перекрыла злость, и я посмотрела ей в глаза.

Порез был хоть и несильным, но не без потери крови, которая сочилась под рукавом к кисти.

— Хочешь сказать мне прощальную речь? — тяжело и нервно дыша, выпалила я, не собираясь молча сидеть и смотреть на эту мразь.

Сабина победно улыбнулась, покручивая в руке нож.

Она больная на голову! Вообще не понимаю, как ей позволили находиться в обществе, когда ей необходимо серьёзное лечение! Хотя нет, её болезнь не подлежит никакому лечению!

— Хочу тебя помучить, прежде чем убью! — довольным голосом произнесла она, и тут я не сдержала свой гнев.

— Ты… — с матом прямо сказала то, что думаю о ней.

Она сорвалась с места и вскоре сильно пнула меня в бок, отчего я с криком упала на землю, и из глаз сами собой потекли слёзы.

— Сядь и сиди молча, собака! — яростно приказала Сабина, снова отойдя от меня в сторону.

А-а-а-а!

Сволочь… Как больно… ААААА…

Как же мне сейчас охота иметь демонические силы, чтобы ответить ей, а не быть беспомощной.

Только сейчас до меня действительно дошёл смысл слов, которые мне многие говорили.

«Никогда не бросай вызов тому, кто тебя сильнее!», — сейчас эти слова по-настоящему дошли до меня.

Чтобы сопротивляться ей, нужны демонические силы, а у меня их нет, я здесь никто и зовут меня никак.

Смахнув слёзы, несмотря на всю боль и злость, которые меня переполняли, снова села и посмотрела на Сабину.

Мои муки не заставят меня сдаться, я буду терпеть до последнего!

— Я хотела убить тебя раньше твоего появления здесь, мерзкая девчонка! — с небывалой ненавистью произнесла она. — Но добраться до тебя мне не удалось, и этот сукин сын Паша не сказал мне, как тебя найти! Я стала изо всех сил пытаться привлечь к себе внимание Димы, но он был со мною холоден, как айсберг! Что я только не делала, чтобы ему угодить, но всё зря — его сердце было занято другой, которую я ненавидела всеми фибрами души…

Я еле сдержалась, чтобы не сказать ей, что у неё нет души, что она бездушная стерва!

— Мне было всё равно, что я даже имени твоего не знаю, я тебя ненавидела и НЕНАВИЖУ СЕЙЧАС! — на повышенных тонах говорила Сабина, глаза её горели как у кровожадной гиены. — Мои родители и отец Димы нас сватали, я могла бы стать женой самого могущественного демона и жить в полной роскоши…

Господи, что я слушаю? Аморальный бред психопатки!

— …более того, его отец — самый главный демон нашего мира, и по наследству вся власть должна перейти в руки Димы. Я была бы королевой тёмного царства, но нет, Дима не захотел строить со мной отношений, он выбрал Арену!..

— И как ты смотрела на него на Арене, когда он боролся с Майерзом? — не выдержав, спросила у неё я.

— Я велела тебе заткнуться! — грозно сказала Сабина, направив мне в лицо песок.

Закрыв лицо руками, я не промолчала.

— Не вижу смысла молчать, когда мой конец не за горами!

Сабина засмеялась дьявольским смехом.

— Ну да, твой конец близок, гадюка! — злорадно произнесла она.

Я убрала руки от лица и посмотрела на неё. Никогда ещё столько грязи не летело в мой адрес, как от неё.

— Спокойно, я отнеслась к той Арене спокойно, Дима хоть как-то, но получил по заслугам…

— БЕЗДУШНАЯ СВОЛОЧЬ! — закричала я, попытавшись встать на ноги, но тут она меня снова пнула.

Я упала, и Сабина пнула меня ещё раз.

Чуть ли не задыхаясь, стала кашлять. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание и всё — больше не очнусь.

— Лежи молча, ничтожество! — прошипела Сабина, а потом, как ни в чём не бывало, продолжила говорить дальше. — Но конечно же его смерти мне было не нужно, ведь я любила его…

— Как ты его любила? — еле как осмелилась спросить я, продолжая сильно кашлять и подавлять свою боль.

Мне хотелось кричать, но этот крик я держала в себе, издавая лишь тихие мучительные звуки.

— Я не видела никого другого рядом с собой, лишь он мог заменить всех сразу, лишь с ним я хотела быть в браке… Разве это не говорит о моей любви к нему? — спросила Сабина, ходя туда-сюда.

Я не видела её, но слышала шаги. Она не понимает, что такое любовь!

— Скажи, что тебе действительно нравится в Дмитрие?

— Внешность… — первое её слово, и дальше я даже слушать не стала, пытаясь снова сесть. — …мне от него нужна власть… — услышала я в череде её бесконечных перечислений и снова перестала слушать.

Еле как сев у дерева и держась за живот, произнесла:

— Внешность, деньги, власть, постель — то, что нужно для полного счастья.

— Ты меня хорошо понимаешь, ведь всё это ты отобрала у меня! — гневно сказала Сабина, сверля меня ненавистным взглядом.

Мой сарказм ей не по уму, а мне не по состоянию закатить глаза.

Сделав глубокий вздох, положила голову на дерево и произнесла еле слышным голосом:

— И поэтому ты решила наплевать на свою жизнь сегодня и убить меня, или тебе приказал это сделать Паша?

Она заматерилась как сапожник, и только спустя секунд десять я услышала, пусть злой, но внятный ответ.

— Я передала ему твоё сообщение и предложила покончить с тобой, а этот ублюдок прямо-таки побелел, услышав твои слова. Этот отставший от цивилизации сукин сын даже мотогонки не удосужился посмотреть, где тебя, пусть немного, но показали. Он не знал, что ты здесь! О тебе нигде не писали, но о тебе говорили, а Паша словно в инкубаторе был и только сегодня вылупился и узнал, что ты здесь! Знаешь, какова была реакция на моё предложение расправиться с тобой? Он пригвоздил меня к стене и сказал, что если я тебя хоть пальцем трону, мне не жить! Паша попросил передать тебе, что он сам найдёт способ с тобою связаться, вот только этого не произойдёт! Я не потерплю, чтобы мне угрожали из-за какой-то таракашки, которая травит всем жизнь! Выходит, Паша и впрямь причастен к смерти Авроры, поэтому так печётся за тебя, боясь, что все узнают о его причастности, и тогда ему не жить! — на её лице появился оскал, и она бросила на меня хищный взгляд. — Но мне уже плевать на всё это, я отомщу Диме, я отомщу Паше! ОТОМЩУ! — выпалила она, и я уже подумала, что сейчас меня не станет, но Сабина понизила тон и продолжила говорить. — А потом у меня будет время, чтобы покинуть этот город, но я сделаю то, что хотела сделать на протяжении полутора месяца.

— Ты действительно не знала, что Паша убил Аврору? — решила отвлечь её от ненавистных речей в мой адрес.

Мне было тяжело дышать, сердце покалывало, голова и тело болели, но я не переставала с ней говорить, оттягивая время своей смерти.

— Не знала!

— А Артёма вы с Эйприл убили без помощи дьявола? — не выдержав, сказала я.

Ступор. Сабину словно парализовало.

Повисшую тишину нарушил мой кашль, мне становилось всё хуже и хуже.

— Откуда ты… знаешь? — ошарашено спросила Сабина спустя какое-то время.

Я думала она станет отрицать моё заявление, но теперь у меня вообще нет сомнений по поводу смерти Артёма.

— Я много чего знаю, — прохрипела я, а затем вновь закашляла.

— Ведьма! — со злостью сказала Сабина, выпустив в меня молненный шар, но благодаря защитному полю вокруг меня, он не достиг своей цели.

В моей голове словно перемотка моментов из жизни началась. При нашей прошлой встрече она тоже выпустила в меня молненный шар, но я не придала этому значения, торопясь закончить встречу. Но если бы я хоть на секунду задумалась об этом, то мне бы стало всё понятно, и сегодня бы этой встречи не состоялось.

В прошлый раз, выпустив в меня молненный шар, Сабина нисколько не удивилась, что он в меня не попал, а значит, она знала, что вокруг меня есть защитное поле. Возникает вопрос, откуда?

И почему я только сейчас, когда уже слишком поздно, задумалась об этом? Потому что первое место в моей голове занимаю не я, а сделка Паши и Димы, которую я всей своей сущностью хотела расторгнуть. А теперь… Я оступилась, когда решила добраться до Паши через Сабину — это была роковая ошибка, которая будет стоить мне жизни…

Выпустив в меня шар, Сабина подошла ко мне, а уже через пару секунд я вскрикнула от пореза на ноге.

— Ссс-коолькоо ты меня ещё будешь мучить? — подобрав под себя колени и издавая тяжкие звуки, сквозь стиснутые зубы спросила я.

В глазах всё двоилось, но я не позволяла себе потерять сознание.

— Твои мучения ничто по сравнению с моими, так что потерпишь, я ещё не всё тебе сказала!

Пытаясь остановить кровь на ноге, чувствовала помимо боли ещё и сильную слабость.

Как я ещё держусь? Наверное, самовнушение сейчас играет не маленькую роль, поэтому я ещё держусь на плаву.

Закрыв глаза, продолжала останавливать сочившуюся кровь.

— Паша знал, что я и Эйприл плохо относились к Авроре и рассказал нам про Артёма…

— И вы решили его убить! — прохрипела я, чувствуя, как злость вновь перекрывает мою боль. — Один вопрос, как вы это сделали, что причиной смерти стал сердечный приступ? — тяжело спросила у Сабины, не открывая глаз.

О всём, что касается мести, она говорит спокойно, словно это обычные вещи. Меня всю трясло от злости, которую я испытываю к ней. В Сабине нет ни капли жалости, она бездушная тварь, которую, будь у меня демонические силы, я бы ни за что не пощадила!

Она вампир, который живёт за счёт того, что питается энергией других; мстит, не отдавая отчёта своим действиям, и радуется, когда другим больно.

— А ты не знаешь? — спросила она. — Ты ведь многое знаешь, — ехидно произнесла Сабина.

Я промолчала, и тогда она продолжила:

— Невидимым лазером, который на один раз любезно предоставил нам Паша. Лазер не оставляет после себя следов, поражая тот орган, в который он был направлен. Я пыталась выпросить этот лазер у Паши, когда тебя ещё здесь не было, а этот подонок отказал мне!

— Потому что у них с Дмитрием сделка, и любая его причастность к моей смерти приведёт к его смерти, — еле как посмотрев на неё, произнесла я, а потом произошла секундная потеря сознания, после чего я вновь её увидела.

— Не понимаю, что в тебе нашёл Дима, так ещё и Зейн! — с ненавистью произнесла Сабина, смотря на меня с отвращением.

Я молча опустила голову, состояние у меня было лихорадочное.

— Скажи, откуда ты узнала про скачки? — слабым голосом спросила я.

Сабина усмехнулась, и я услышала, как она от меня удаляется.

Подняв голову, увидела её у противоположного дерева.

— В своё время за определённую плату купила невидимый подслушивающий жучок у одного влиятельного демона. Невидимым после активирования он может оставаться максимум два дня, а использовать жучок можно три раза, главное — вовремя его выключить. Благодаря тому, что я работаю на базе, у меня есть пропуск в офис. Именно там в конференц-зале я дважды оставляла жучок, но не более, чем на сутки, потому что ежедневно проходит проверка офиса демонами с повышенной чувствительностью, поэтому при оставлении жучка, забирать его приходилось в тот же день, — подробно ответила мне Сабина.

Ну ещё бы! Когда речь заходит о её проделках, она не может говорить об этом коротко, нужно же показать «уровень своего IQ».

— Ты сказала, что ты не причастна к последнему покушению…

— Напрямую нет, но я выдала информацию о скачках, — перебила меня Сабина, смотря на кончик ножа.

Меня передёрнуло. Злость так и рвалась наружу, словно лава, но я не позволяла себе сорваться, потому что сделаю этим хуже только себе. Мне и так очень плохо, а если я сорвусь, то ускорю свой конец.

На руке кровь перестала сочиться, а вот на ноге порез сильнее, поэтому остановить её сложнее.

Я бы сняла кофту и перевязала ею ногу, но у меня там телефон без звука и вибрации с включённым диктофоном. Как ни странно, капелька надежды на то, что мне удастся как-то выжить, есть. Я даже подумываю о лести в адрес Сабины…

— И кому же ты сказала о скачках? — терпеливо спросила я, сделав глубокий вздох.

— Отгадай с трёх раз.

— Если честно, то мне не до этого.

— Конечно же стервам Крис и Эйприл, которых я не переношу, но в этом случае не могла им не помочь, — ответила Сабина, как тут нож из её рук упал в траву.

Она подняла его и снова начала им крутить, прошло несколько секунд — нож снова упал в траву.

— Чёртова железяка! — разозлилась Сабина, снова подняв нож.

Был бы он в моих руках, я бы, даже не задумываясь, метнула нож в неё!

— А этого демона они наняли? — из последних сил спросила я.

Ещё немного, и я стану разъярённым львом!

— Да, но они тупые курицы, которые всё делали непродуманно, поэтому о них быстро узнают. Вот скажи, разве можно пересылать деньги наёмному убийце по карте? — спросила у меня Сабина так, словно я ей подружка.

— А откуда ты знаешь, что они так сделали?

— Деточка, в день мотогонок они использовали время пребывания в городе на поиски наёмного убийцы, но денег у них заплатить ему сразу не было, и когда я с левой Sim-карты прислала им информацию о скачках вчера вечером, Эйприл написала, что они уже переслали убийце часть денег. А я не дура, чтобы не понять, каким образом они их переслали с Нью-Йорка-Д в Москву-Д!

Я сжала правую руку в кулак что есть силы и уже с нескрываемой злостью спросила:

— А невидимое вещество, которым были смазаны камни, откуда появилось?

— У наёмного убийцы было, который когда-то убил алхимика, — спокойно ответила Сабина.

— Знаешь, Сабина, ты стала КОРОЛЕВОЙ ТЬМЫ! — произнесла я, после чего сильно закашляла.

Она засмеялась.

— Думаешь?

— Тут и думать не надо! — сказала ей, а затем запрокинула голову и посмотрела на небо.

Из моей груди стали вырываться мучительные звуки. Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов, после чего взялась одной рукой за сердце и опустила голову вниз.

Всё моё тело болело, голова кружилась, к тому же ещё и тошнить начало. Перед глазами так и стояли три лица, которые я мысленно разрывала на части.

Ненавижу их…

После лиц демониц представила Пашу и меня всю передёрнуло.

Сабина что-то тороторила, но я её не слушала, а когда посмотрела на неё, то серьёзно спросила:

— Каким образом ты не оставила в роще после себя следов хотя бы от обуви?

Она улыбнулась, и я представила, как вырываю её волосы.

— Смазала подошвы веществом, которое украла у Пашки ещё год назад. Мне нравится магия, и я собираю всё, что нужно и не нужно и пользуюсь этим. Я не знала, для чего это вещество, пока месяц назад не прочла его описание. Оказалось, что его наносят на любые вещи и предметы, которые потом целые сутки не оставляют следов, или следы исчезают. Идиот Михаил заставил меня мыть гору посуды, а я просто попрыскала её этим веществом и вуаля — вся посуда чистая.

И это я ещё в её понимании ведьма!

— Что ж ты тогда в меня молненный шар не пустила? — с ненавистью спросила Сабину, сжимая одну руку в кулак.

— Пожалела сил, решив, что если отброшу тебя в дерево, то этого будет достаточно, но ты, тварь, выжила! Молненные шары отнимают немало энергии, а в тотдень я уже ими пользовалась, поэтому и пожалела ещё один шар! — гневно произнесла она, смотря мне в лицо. — А вот на дороге я их не пожалела, но оказалось, что на тебя они не действуют!

С помощью прослушивающего жучка Сабина узнала моё местоположение, смазала подошвы обуви веществом, благодаря которому не оставила следов; выждала подходящего момента и напала на меня в роще… А на дороге она хотела убить меня, но у неё не вышло, поэтому шар был выпущен в ребёнка! Сволочь!

Моё дыхание стало громким и частым, кажется, я сейчас сорвусь с места, несмотря на своё состояние, а дальше будь что будет. Но нет, в самый последний момент заставила себя остановиться и сделать глубокий вздох.

— Что ж ты на базе-то не пыталась меня убить, Сабина? — её имя мне было противно выговаривать, но меня это не остановило, поэтому я выделила её имя интонацией.

— Здесь мощная система безопасности, с помощью которой можно быстро выследить кого-либо, но сегодня мне на неё плевать, я успею покинуть город, у меня есть билет, любезно купленный мне отцом, думающим, что я отправлюсь в Лондон-Д, — Сабина засмеялась, а потом вдруг её глаза стали чёрными. — Через пять минут состоится мой переход, так что твоё время… — её сбил с ног Калеб и вцепился ей в шею.

Всё было быстро, и эта скорость не для моего состояния.

Но когда я увидела, как Калеб упал на спину с ножом в животе, я неистово закричала и сорвалась с места.

Сабина исчезла.

— Калеб, Калеб, КАААААЛЕЕЕБББ, НЕЕЕЕЕЕТ! — кричала я, пытаясь к нему приблизиться, но тут мне путь преградила Сабина, появившаяся в метре от меня.

— Теперь твоя очередь, сука! — прорычала она…

Вдруг что-то мощное попало в Сабину и… она запылала!

— ТВОЯ, СУКА! — раздался разъярённый голос… Дмитрия!

========== Глава 45 ==========

Ссора.

Не успела и глазом моргнуть, как оказалась рядом с Калебом, но это было непривычное для меня перемещение, Дима переместил меня одну. Неистовый крик Сабины был слышен, наверное, по всей базе. Пару секунд она пылала, а потом произошёл взрыв, от которого в разные стороны полетели искры.

Оказавшись рядом с Калебом, я тут же упала перед ним на колени, сама не зная, как меня, пусть немного, держали ноги. Я вся дрожала и обливалась горькими слезами.

— Сиди, ПРОСТО СИДИ! — приказал мне Дима, когда я потянулась к Калебу.

Дмитрий был весь переполнен самыми разными чувствами и эмоциями. Три слова, которые он сказал мне, вызвали у меня небывалый страх, я оцепенела. На улице было тепло, но я вся дрожала от происходящего. Всё происходило очень быстро: как только от Сабины не осталось и следа, Дима тут же появился рядом с Калебом и весь на эмоциях сел на корточки и взялся за нож.

— Потерпи, брат! — с болью, часто и громко дыша, произнёс он, а затем убрал руку от ножа и взмахнул ею, — нож пулей вылетел из живота Калеба и взорвался на лету.

Всё это время Калеб зажимал рот руками и с зажмуренными глазами подавлял свой крик.

— ЗАКРОЙ ГЛАЗА, ЛИДА! — велел мне Дима.

Я послушно выполнила его приказ, но вскоре не выдержала и открыла глаза. Футболка Калеба была задрана, рана оказалась глубокой. Перед глазами стоял лишь один алый цвет — кровь! Мне стало совсем плохо, и я потеряла на несколько секунд сознание, а когда пришла в себя, увидела, как Дима разрывает свою футболку, и зажмурилась.

Он не видел, что я смотрела на Калеба, когда мне было приказано сидеть с закрытыми глазами, сейчас ему не до меня. В отличие от Калеба я легко отделалась, а вот он принял на себя мою участь, он спас мне жизнь! Я сидела, облокотившись на дерево, и мысленно молилась за него. Мне было ужасно страшно, я еле дышала.

— Лида, ты сможешь встать? — спустя какое-то время услышала голос Дмитрия и открыла глаза.

Увидев, что рана Калеба закрыта, и следы от крови на его одежде, я судорожно кивнула и, держась за дерево, стала подниматься, несмотря на всю боль в теле. Моя боль не сравнится с болью Калеба, а он держится большим молодцом! По нему каплями стекает пот, весь бледный и ослабший, он держится, а я бы уже давно, как минимум, потеряла бы сознание.

Дмитрий взял Калеба под руки и велел мне положить свою руку ему на плечо. Немедля, сделала так, как он велел, и мы оказались в неизвестном для меня помещении, где даже света не было. Через пару секунд свет включился сам собой. Дима приказал мне сесть на стул, а затем положил Калеба на… операционный стол. Мы в операционной!

— Лида, ты можешь двигаться? — снимая с Калеба одежду, спросил Дима.

— Ддаа, — дрожащим голосом произнесла я.

Тут в моих руках появился его телефон.

— Выйди в коридор, найди в контактах ГЕОРГИЯ, вызови его в ОПЕРАЦИОННУЮ НОМЕР ДВА! САМА ОСТАНЬСЯ В КОРИДОРЕ, СЮДА НЕ ЗАХОДИ! ВЫЗОВИ КОГО-НИБУДЬ ИЗ РЕБЯТ, ПУСТЬ ОНИ ПОБУДУТ С ТОБОЙ! — громко и на повышенных тонах сказал Дима, чтобы до меня всё сразу дошло.

Из операционной я выбежала, не позволяя своей боли препятствовать мне. Когда речь идёт о жизни друга, я не стану думать о себе и сделаю всё возможное для спасения его жизни. Оказавшись за дверью, тут же зашла в контакты и нашла там Георгия. Я вся дрожала, но не позволяла дрожи растягивать время — здесь каждая секунда на счету.

— Дима…

— СРОЧНО, ОН ВАС ЖДЁТ ВО ВТОРОЙ ОПЕРАЦИОННОЙ! — громко и даже без малейшей запинки сказала в трубку, как только услышала в ней мужской голос.

— Я на месте! — спустя несколько секунд произнёс мужчина, а далее последовали гудки.

Я сползла по стенке на пол, закрыла лицо руками и тихо зарыдала. Мне было очень плохо, в голове творился полный хаос. Мне хотелось кричать, но я понимала, где нахожусь, и что за стенкой Дима и Георгий… А-а-а-а… БЕДНЫЙ КАЛЕБ! Господи, ОН НЕ УМРЁТ! Нет, нет, НЕЕЕЕЕЕЕТ! Он сильный, он будет жить!

Ааааа, что же я наделала?! На месте Калеба должна быть я… Меня вообще быть уже не должно… Эта дьяволица убила бы меня, вонзив нож в сердце! Она специально растянула время до своего перехода по билету в другой город, а потом, может, и вовсе собиралась перебраться в человеческий мир, но ей помешал Калеб… Откуда он там появился? А Дмитрий… Как там появился он?

Нет, это сейчас совсем неважно, как они там появились! Но в моей голове вертятся множество мыслей, которые все разом заставляют меня испытывать страх. Я боюсь не за себя, я боюсь за Калеба. Если София узнает… НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ! С Калебом всё будет хорошо, он будет жить, или иначе… Моё сердце не выдержит.

К чему привела моя связь с Сабиной?

Первое. Я узнала, кто покушался на меня. Теперь мне точно понятно, что Серафима попала под горячую руку Сабины, оказавшись со мной рядом в самый неподходящий момент, и, если бы я тогда не увидела молненный шар, Серафима могла бы умереть.

Второе. Кристина и Эйприл наняли демона, который должен был меня убить, но и здесь не обошлось без Сабины — она выдала им информацию о скачках, которую сама узнала благодаря невидимому подслушивающему жучку. Итог: я жива, а Сириус мучается.

Третье. У меня болит голова, по которой ударила меня Сабина; на руке и ноге ножевые порезы — кровь остановила, иначе бы потеряла сознание и меня бы уже не было в живых. Кто знает, вдруг бы Сабина скинула меня в реку… Помимо головы и порезов у меня болит ещё и тело — Сабина несколько раз меня пнула, и тогда я думала, что задохнусь там на месте от боли и нехватки кислорода.

Четвёртое. Я жива, а Калеб в операционной!

Стоит ли говорить, что меня ждёт от Дмитрия? По головке он меня не погладит. Что ещё дала мне встреча с Сабиной?

Первое. Артёма точно убили Эйприл и Сабина с помощью Паши.

Второе. Паша сам свяжется со мной…

И как мне со всем этим справиться, когда я еле живая? Это ужасно, меня всю разрывает на части, и я не знаю, что мне вообще делать… Всё зашло слишком далеко и всего за один день произошло столько бед, которые в голове даже не укладываются.

Сабина больше никогда и никому не причинит боль, Дмитрий беспощадно её убил, и я бы на его месте сделала то же самое. Убийство — это наивысший грех, но я бы ни за что не пощадила того, кто причинил много боли окружающим и принёс одни несчастья.

Сабина… пожалуй, я промолчу о том, какой она была при жизни, и сколько зла и ненависти в ней было. Что говорить, когда Сабина к своим родственникам плохо относилась, в особенности к брату. Чаши весов на том свете покажут её сущность, я же меньше всего хочу думать об этом. У меня своих грехов хватает, и я не знаю, возможно ли их искупить.

Мой постоянный грех — это враньё, и пусть я вру не просто так, а вынужденно, это всё равно считается грехом, тем более от моего вранья страдают другие. Перестать врать я не могу — это невозможно…

Вдруг зазвонил телефон Дмитрия — на дисплее высветился Михаил. Я быстро отключила звук и еле как встала на ноги. Подойдя к окну, положила телефон на подоконник и села в кресло.

Я не могу ответить ему, я не знаю, что сказать, и не хочу, чтобы кто-либо ещё увидел меня в плохом состоянии. Все ребята всё равно узнают о случившемся, но я не хочу торопить события, и пусть потом меня ждёт ещё один выговор, но я снова ослушаюсь Диму и никого сюда больше не вызову.

Я распустила волосы и закрыла лицо руками. Тут вспомнила про свой телефон и быстро вытащила его из внутреннего кармана кофты. Выключив диктофон, отключила телефон и снова убрала его в тот же карман.

Не знаю, что меня ждёт дальше, но в этой записи много важной информации, и, если у меня будет возможность, я скину её на флешки. Сейчас мне вообще не до всего, что связано с Пашей, я молюсь за Калеба.

Мне стоило бы сходить в туалет, смыть с себя кровяные пятна и умыть лицо, но я отсюда ни на секунду не уйду, пока мне не скажут, что жизнь Калеба не под угрозой. Мне хотелось зайти в операционную, но Дмитрий велел мне быть здесь.

— Сколько я… уже… здесь сижу? — сквозь слёзы с запинками прошептала себе под нос, а затем встала с кресла, держась руками за живот и сильно морщась от боли.

Никогда ещё меня никто так не пинал, как Сабина, я даже не знаю, как терплю эту боль… Наверное, страх и волнение не позволяют мне согнуться в три погибели. Только я прислонилась к противоположной стене напротив операционной, как вдруг открылась дверь, и в коридор вышел Дима. Я уже было хотела подбежать к нему, как он стремительно направился ко мне и через считанные секунды прижал меня к стене и взял за голову.

— Какого… — жёсткий мат, — ты оказалась в запрещённом месте, да ещё и с этой… — снова жёсткий мат, — ты совсем ума лишилась? — гневно спросил он, смотря мне в глаза.

Дима не кричал, но по нему было видно, что он еле сдерживается, чтобы не обрушиться на меня со всем гневом. На нём не было футболки — он снял её ещё среди зарослей, разорвал и закрыл рану Калеба. Дима был очень злым и горячим, и я не смогла выдержать его давления, в прямом смысле начав задыхаться.

Увидев, что мне совсем плохо, он словно пришёл в себя и быстро снял с меня кофту. Усадив меня в кресло, Дмитрий быстро положил одну руку на мою грудь, а другую на мой лоб, и я ощутила прохладу.

— Лида, дыши, дыши глубоко! — с небывалым волнением произнёс он, продолжая сбивать температуру моего тела.

Как только я задышала, он ещё несколько секунд пропускал в меня прохладу, а потом обнял и уткнулся мне в висок. Я чувствовала, как он вздрагивает и очень часто дышит. Мне стало его очень жалко, и я зарыдала с новой силой.

— Чщщщ, тише-тише, моя хорошая, — он стал меня успокаивать, поглаживать и целовать голову. — Сейчас, только дождёмся Георгия и всё…

— Дима, чч-тт-оо…

— Жить будет! — перебил меня он, взяв за голову. — Георгий всё скажет, но жить будет точно! — вытирая мои слёзы, сказал Дима.

Он был сам весь бледный, горячий, сильно нервничал и переживал, но при всём этом пытался успокоить меня.

— Сейчас я немного соберусь и попробую переместить воду, — сказал мне он, поглаживая по волосам.

Я обняла его и тоже начала поглаживать. Спустя какое-то время Дима отпустил меня, и в его правой руке появилась вода. Он быстро открыл её и поднёс горлышко к моим губам. Я сделала несколько больших глотков и произнесла:

— Всё.

В левой руке Дмитрия появился платок, — он намочил его и стал протирать моё лицо.

— Что у тебя болит? — спустя некоторое время спросил у меня Дима, протирая уже место пореза на руке. — Конкретно, назови каждое место, где у тебя болит.

Только я хотела ему ответить, как из операционной вышел седоволосый мужчина примерно моего роста с большими серо-голубыми глазами. Мы с Димой быстро встали, а он махнул нам рукой и произнёс:

— Спокойно, с Калебом всё будет хорошо, у него сильный организм!

— К нему можно? — спросила я.

— Нет, он спит, к тому же, ты мне нужна, — я должен взять твою кровь, чтобы узнать, когда именно закончится срок действия демонического вируса, — ответил мне врач, а затем обратился к Диме. — А ты побудь пока здесь, Калеба скоро переместят в палату, и завтра я его выпишу, до утра его рана затянется.

Я облегчённо выдохнула, затем подняла глаза к верху и ещё раз выдохнула. СПАСИБО! Я верила, что Калеб выживет, он был обязан выжить! Третьи горы с души за весь сегодняшний день. Я готова была на колени перед врачом упасть и благодарить его за оказанную бесценную помощь, но он не позволил мне, взяв под руку.

— Георгий, может мне тоже…

— Сиди здесь и успокаивайся! — перебил его тот. — И да, надень футболку — это всё-таки больница, Дима!

— У меня такое состояние, что вместо одной футболки здесь окажется двести.

— Возьми в моём кабинете халат, но, чтобы в таком виде я тебя больше не видел! — строго сказал Георгий.

— Георгий…

— Дима, я серьёзно! На каждом этаже дежурят медсёстры, не хватало мне, чтобы они при виде тебя в обморок попадали!

У меня было такое впечатление, что Георгий и Дима — дедушка и внук, хотя на самом деле это не так, но со стороны они были на них похожи.

— Геооргиий, — недовольно протянул Дима.

— Дииимаа, не зли старика, а то мало не покажется!

— Ладно, иду я, иду за твоим халатом, — сказал Дима, но сам даже не сдвинулся с места.

Честно, мне хотелось улыбнуться, но я не стала. А вообще Георгий прав, что Диме нужно надеть хотя бы халат.

— Тебе напомнить, где мой кабинет? — спросил у Дмитрия врач.

Дима недовольно вздохнул и зашагал в противоположную от нас сторону.

— Смотри, к медсёстрам не зайди, а то заставлю тебя дежурить! — сказал ему вслед Георгий.

— Всегда мечтал побыть медбратом, — явно пошутил Дима, после чего скрылся за углом.

Георгий покачал головой и посмотрел на меня.

— Это такой сорванец, что таких ещё поискать надо, но люблю я его как внука с самого рождения, — сказал мне Георгий, а затем повёл меня по коридору.

— И часто он с Вами спорит?

— Нет, не часто, — ответил Георгий. — А когда спорит, всё равно потом делает так, как я ему говорю.

— Скажите, пожалуйста, своё отчество.

— Георгий Антонович, — ответил мне врач.

— Георгий Антонович, огромное Вам спасибо за бесценную помощь моему другу! — остановившись, от всей души поблагодарила его я, еле сдерживая слёзы.

Он приобнял меня и произнёс:

— Это моя работа, Лида. Я вижу и чувствую твоё волнение, но всё обошлось, поэтому тебе нужно постараться успокоиться, как бы сложно тебе не было. Согласись, что продолжать терзать свою душу — не лучший вариант? Что произошло, того уже не изменить, а жить дальше нужно.

Вытирая рукой слёзы, я кивнула ему, и мы пошли дальше. Спустя чуть меньше минуты Георгий завёл меня в процедурный кабинет и, включив свет, велел умыть мне лицо, руки, промыть раны и сесть на стул. Когда я уже сидела, Георгий вымыл свои руки и надел резиновые перчатки. Первым делом Георгий Антонович взял у меня кровь из вены, а затем снял перчатки, взял спирт с ватой и произнёс:

— Потерпи.

Он стал обрабатывать сперва мою руку, а потом ногу, на которых были ножевые порезы. Я сидела с зажмуренными глазами и терпела. Обработав раны, Георгий провёл тёплой рукой над порезами и произнёс:

— Уже завтра их не будет.

— Спасибо большое! — сказала я, смотря на него.

Он приклеил мне пластыри и дал ещё с собой, сказав, что перед принятием ванны пластыри нужно отклеить, а после приклеить новые и ходить с ними до завтрашнего утра. Эти пластыри были необычные — они ускоряют затягивание ран.

— Так, а теперь снимай футболку и джинсы и ложись на кушетку, — сказал мне Георгий Антонович.

Мои глаза расширились.

— Чего ты боишься? — спросил он, смотря мне в глаза. — Я уже давно работаю в больнице и могу понять, когда кого-то мучают боли в теле, даже если он о них молчит. Язык тела говорит о многом, но в твоём случае мне было достаточно одного взгляда на тебя, чтобы узнать твоё самочувствие. Давай-давай, раздевайся и ложись, ещё кардиограмму сделаю.

Я смущённо опустила голову и начала раздеваться.

— Без футболки я тебя уже видел пару недель назад, когда тебя доставил ко мне Михаил с переломом позвоночника, — произнёс врач, когда я снимала джинсы.

Раздевшись, уже хотела лечь на кушетку, но тут Георгий Антонович меня остановил, велев встать ровно.

— Ццц, почти вся синяя! Ещё сидела и молчала! — сказал он, смотря на моё тело.

Я опустила голову вниз.

— Внучка, это не шутки! Ты что себя совсем не бережёшь? Ты ещё такая молодая… — он остановился и тяжело вздохнул. — Ты знаешь, что частое вмешательство в организм может привести к различным последствиям? Если ты не задумаешься об этом, будет очень плохо, а тебе ещё ребёнка вынашивать, рожать и ставить на ноги! — строго сказал врач, а затем велел мне лечь на спину.

Я была удручённой и не могла ничего ему ответить. Георгий Антонович прав, что мне нужно задуматься о своём здоровье, но опять же, я не могу забыть о Паше и о его сделке с Димой, а пока до него доберёшься, много сил и здоровья потратишь, ещё неизвестно, что будет дальше, но я не остановлюсь, пока не сделаю то, что хочу.

Конечно, мне нужно быть более осторожной, а я сильно ошиблась, когда решила добраться до Паши через Сабину. Но теперь уже поздно об этом думать — дело сделано, и, судя по словам Сабины, Паша сам со мной свяжется. Надеюсь, так и будет, иначе мне придётся снова подвергать свою жизнь опасности, ведь по-другому никак.

Сперва Георгий Антонович снял кардиограмму, после чего сел на стул рядом с кушеткой, вытянул вперёд руки, и они засияли ярким светом.

— Закрой глаза и спокойно лежи, — сказал мне врач.

Я послушно сделала то, о чём он меня просит, и спустя пару секунд ощутила тепло на своём теле. Нет, Георгий Антонович не прикасался ко мне, его руки были в постоянном движении над моим телом. Мои глаза были хоть и закрыты, но свет я всё равно видела. Прошло минут пять, и он велел мне лечь на живот.

Я просто лежала и чувствовала, как тепло проникает в моё тело, и боль медленно утихает. Мне становилось легче дышать, шевелиться, да и в целом чувствовала себя лучше и спокойнее.

Спустя ещё минут пять рука Георгия Антоновича легла мне на затылок, и я ощутила, как утихает головная боль. Около минуты его рука лежала на моём затылке, а потом обе руки оказались на моей спине, — я почувствовала бодрящую прохладу.

— Одевайся, — где-то через секунд тридцать произнёс врач, и я села на кушетке.

Одевшись, поблагодарила его за всё, и мы вместе пошли обратно к операционной. По пути Георгий Антонович говорил мне о здоровье и о том, что я должна себя беречь. Я внимательно его слушала и наматывала на ус. Димы у операционной не оказалось, поэтому Георгий Антонович велел мне остаться снаружи, а сам зашёл в неё. Как бы мне не хотелось увидеть Калеба, я понимала, что раньше завтрашнего дня увидеть его не получится.

Сев в кресло, взяла в руки свою кофту и тяжело вздохнула. Поскорее бы уже закончился сегодняшний день…

Спустя пару минут из операционной вышли Георгий и Дима в белом халате. Признаться, этот халат ему очень шёл. Только он вытащил из него свой телефон и хотел было уже снять, как Георгий его остановил.

— Вернёшь потом!

Дима посмотрел на него, а затем пожал врачу руку и за всё его поблагодарил. Георгий пожелал нам удачи, и, сказав ему до свидания, мы исчезли.

Спустя минуту я уже была в ванной в квартире Дмитрия и думала, что ему скажу, ведь серьёзного разговора по поводу случившегося мне не избежать. Я вообще боюсь даже просто теперь на него смотреть. Меня ждёт что-то очень НЕПРИЯТНОЕ, и избежать этого я не смогу.

Принятие душа растянула до такой степени, что Дима даже спросил, долго ли я ещё буду его принимать. На самом деле принимала я его недолго, остальное время просто стояла и чуть ли не плакала от страха. Когда я всё же вышла из него, на машинке меня ждала моя одежда. Выйдя из ванной, повесила два полотенца на балконе, а затем приклеила пластыри и залезла под плед. Прошло минут пятнадцать, в гостиную после душа зашёл Дмитрий и велел мне идти на кухню.

— Я не хочу кушать, — тихо сказала ему, не поднимая глаз.

Через пару секунд Дима стянул с меня плед и строго произнёс:

— Меня не волнует, чего ты не хочешь! Я не буду с тобой церемониться, Лида! Считаю до трёх, за это время ты должна встать и пойти на кухню! Итак, раз…

Я сглотнула и встала с дивана, решив не испытывать его терпение. Ужин прошёл в полной тишине, и это напугало меня ещё больше. А если он решил вообще не разговаривать со мной долгое время? Нет, Дима точно будет меня расспрашивать, но когда? Это мне стало понятно, когда, помыв посуду, я вошла в спальню, где Дима сидел на кровати.

— Садись, — похлопав по постели, сказал мне он.

Я села на краешек кровати с опущенной вниз головой.

— Садись нормально и смотри в глаза, когда с тобой разговаривают, — серьёзно сказал мне Дмитрий, и я вздрогнула.

Делать было нечего, пришлось облокотиться на подушку и поднять ноги на кровать. Посмотреть на него было сложнее всего, но и это я сделала. Его взгляд хуже любого разряда тока!

— С Сабиной я разобрался… — сдержанно произнёс Дима, но по нему было видно, что при первой же возможности он сорвётся на меня. — Остались Эйприл и Кристина, — медленно сказал Дмитрий, сверля меня злым взглядом. — Наёмного демона я убил, но прежде он выдал мне всю информацию о заказчиках! — продолжал медленно говорить он, заставляя меня вздрагивать. — Кристина и Эйприл теперь будут прятаться в элитных кругах, но до них я тоже доберусь! Знаешь, я ведь не хотел тебе этого говорить в такой агрессивной форме, но обстоятельства сложились иначе и вижу, ты про Кристину и Эйприл знаешь…

— От Сабины узнала, — поспешила сказать я, а затем опустила голову вниз.

— Понятно! — произнёс Дима. — Я пока не знаю, как Калеб оказался в нужное время и в нужном месте, но я буду ему за это всю жизнь благодарен! Ты не поверишь, но в то самое время я как раз просматривал снимки теней, и на всех был силуэт Сабины, который я очень хорошо знаю, ведь она у меня была под подозрением. Я себя корю, что не убил эту тварь раньше! Мне говорили, что без доказательств этого делать нельзя, и я, ИДИОТ, ждал столько времени! Да, я совершил ужасную ошибку, позволив ей находиться на базе и вообще в этом городе, мне нужно было наплевать на приказы элиты, несмотря на все угрозы! Никто не хотел, чтобы Сабина была в их кругах, и они все давили на меня, угрожая массовыми убийствами в городе! Но никто из них не думал, чтобы убить её, потому что она ДОЧЬ ВЛИЯТЕЛЬНОГО ДЕМОНА! А мне нужно было сесть и подумать, как их обойти, а не терпеть до критического момента! — Дима остановился и взял меня за подбородок. — Не поздно ли ты плачешь? — спросил у меня он, смотря в глаза. — Ты знаешь, Лида, я наделал много ошибок, но я сегодня чуть сквозь землю не провалился от ТВОЕЙ! У меня зазвонил телефон, когда я держал в руках снимки теней. Посмотрев на него, я увидел, что звонит Калеб. Когда я взял трубку, то услышал разные звуки, но не его! Я подумал, что это помехи и сбросил, решив ему перезвонить, но увидел от него сообщение, которое было прислано за несколько секунд до звонка. Открыв его, я увидел фото того самого места, где вы были с Сабиной с подписью «SOS!»! Меня чуть не парализовало, и это мягко сказано! Если бы я не сорвался сразу же… ТЕБЯ БЫ НЕ БЫЛО В ЖИВЫХ! — он убрал руку с моего подбородка и резко встал с кровати.

Я сидела с закрытыми глазами и вся в слезах, боясь пошевелиться. Прошло секунд десять, я осторожно открыла глаза. Дима стоял у окна ко мне спиной, держась одной рукой за голову. Прошло ещё какое-то время, он обернулся и снова сел на кровать.

— Можешь плакать сколько угодно, но на мои вопросы ты ответишь! — протянув мне платок, сказал он.

Я стала вытирать лицо, испытывая сильный страх. Дима старается быть со мной максимально сдержанным, но я чувствую его злость, и мне страшно.

— Как ты оказалась в запрещённом для тебя месте с… — он явно хотел заматериться, но сдержался, — с САБИНОЙ?

Я была готова сквозь землю провалиться, пройтись по раскалённым углям, по шаткому мосту над пропастью, прыгнуть с высоты Ниагарского водопада, но только не видеть его испепеляющего взгляда!

— Она… она…

— Лида, говори чётко и внятно! А то как кричать на меня, обижаться, вымаливать что-либо — ты прямо-таки мастер, а как ответить на мои вопросы после своих, промолчу каких, поступков — ты тише воды, ниже травы! Так дело не пойдёт! Натворила — отвечай!

Я отвернулась от него и произнесла:

— Меня пугает твой взгляд, кажется, что ты меня сейчас убьёшь.

— Тебя пугает мой взгляд? Что ты, Лида, разве я могу тебя убить? СЕБЯ УБИТЬ МОЖЕШЬ ТЫ! — закричал он, а затем обошёл кровать и взял меня за голову. — Знаешь, что кажется мне? Что я беспокоюсь за жизнь человека, который не хочет жить! Знаешь, чего боюсь я? ТЕБЯ! А знаешь почему? Потому что с каждым разом твои поступки всё ужаснее и УЖАСНЕЕ! Меня всего трясёт от того, что ты сама идёшь на верную смерть, словно тобою управляет дьявол! Скажи, ты моей смерти ждёшь?..

Я резко оттолкнула его и встала на ковёр.

— ТЫ ЧТО НЕСЁШЬ? — закричала я, еле сдерживаясь, чтобы не настучать ему по голове.

— ЧТО Я НЕСУ? ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! У МЕНЯ В ГОЛОВЕ ТВОИ ПОСТУПКИ НЕ УКЛАДЫВАЮТСЯ! — кричал на меня он.

— Я ТЕБЕ ИХ СЕЙЧАС УЛОЖУ И ТЕБЯ ВМЕСТЕ С НИМИ, А ПОТОМ И СЕБЯ! И БУДЕМ МЫ РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТОЙ СВОЕГО ПОКОЛЕНИЯ! ЕЩЁ ОДНО СЛОВО ИЗ ТВОИХ УСТ, И Я ЗА СЕБЯ НЕ ОТВЕЧАЮ, ПОНЯЛ? — меня прямо-таки подменили, я была хуже разъярённого льва с пламенем в глазах.

На несколько секунд повисло молчание, а потом Дмитрий покинул комнату, оставив меня одну. Секунд десять я стояла на месте, а затем мне что-то стукнуло голову, и я пошла в гостиную. Всё, сегодняшний день меня окончательно добил.

Оказавшись в гостиной, подошла к бару и достала из него первую попавшуюся бутылку с алкоголем. Напьюсь и усну до завтрашнего дня, завтра снова напьюсь… и неважно, что я не пью, если не считать немного выпитого вина на крыше отеля. Бутылка была уже начатой, поэтому открыла быстро и только хотела поднести её ко рту, как Дима отобрал у меня мой «путь» ко сну.

— Не сходи с ума, Лида! — сказал мне он, а затем убрал бутылку в бар, и тут «кладовая» с выпивкой исчезла.

— Я сошла с ума, какая досада! Зато ты у меня с умом, мОлодец!

— Нет, я-то как раз всегда без ума от кое-кого во всех смыслах!

— Да ты что? Повезло же той, от которой ты без ума, завидую я ей.

— В её полном имени пять букв…

— Оо, люблю «Поле чудес», — перебила я Диму.

— Поле чудес в стране дураков, — сказал Дима, и я чуть не улыбнулась.

Вдруг Дмитрий прильнул к моим губам, и перед моими глазами весь мир перевернулся. Только я ответила ему на поцелуй, как он его прервал и отошёл в сторону.

— Садись, мы с тобой ещё не поговорили, — указывая на диван, сказал он, и я чуть не захныкала от досады.

— Что это было?

— Рекламная пауза.

— Почему рекламная?

— Смысл рекламы заключается в том, что напиваться — не лучший вариант…

— Лучше поцеловаться и снова сесть за «стол допросов»? — перебила его я.

— Садись, Лида! — требовательно произнёс Дима. — Давай попытаемся поговорить нормально.

Я тяжело вздохнула и села на диван.

— Вопрос остаётся прежним, как ты оказалась в запрещённом месте, да ещё и с Сабиной? — сев в кресло, спросил Дмитрий.

— Она передала мне записку…

— Когда и как? — перебил меня он. — Смотри, прежде чем врать, хорошо подумай!

Если я скажу ему, что встретила её в ресторане, он легко сможет проверить это. Вовку выдавать не буду, а то Дима ему что-то сделает… Всё-таки воспользуюсь идеей, которая пришла мне на ум в душе.

— Она прислала голубя-почтальона.

Лицо Дмитрия стало ещё более мрачным. Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом спросил:

— Куда прилетел этот голубь?

— На балкон, — тихо произнесла я.

Дима поднял голову к потолку.

— Защитное поле есть и на балконе, БАЛКОН — часть номера, он не висит сам по себе! — посмотрев на меня, сурово сказал он. — Никакие голуби на твой балкон залететь не могут!

Я сглотнула и отвела глаза в сторону. Чёрт подери…

— Попытка номер два. Как всё было на самом деле? — терпеливо спросил Дмитрий.

— Он стал биться в окно, я его открыла…

— ТВОЮ МАТЬ, ЛИДА! — сорвался на меня Дмитрий, встав с кресла. — Не играй мне по ушам! Никакого голубя не было! Во-первых, голубя нужно приручить, а Сабине это было не под силу! Ладно силы, ей было не по уму! Она только мужиков кадрить хорошо умела и пакости разные делать. Во-вторых, на базе нет и быть не может никаких голубей-почтальонов, более того, на территории базы вообще нет голубей!

Я опустила голову вниз, понимая, что моя идея провалилась. Дима взял меня за голову и гневно произнёс:

— МЕНЯ ДОСТАЛО ТВОЁ ВРАНЬЁ! — он сделал глубокий вздох и понизил тон. — Ты совсем уже распоясалась, Лида! Твоему наглому вранью нет пределов! Я тебе что, мальчик со двора, которого ты вчера встретила? Почему ты мне постоянно врёшь? Ты не представляешь, как я устал от всего этого! Ты меня совсем не уважаешь…

— Это не так…

— Сиди! — сердито приказал мне Дима, не позволив встать с дивана. — Говори мне правду! Соврёшь ещё раз, больше от меня ничего не жди!

Я сидела с закрытыми глазами, чувствуя, как меня разрывает всю на части.

— Мне передал её Вовка, — тихо сказала Диме, убрав от себя его руки.

— Вовка? — переспросил он.

Я открыла глаза и кивнула.

— Это тот, что из ресторана?

— Да.

— Понятно… Ну я ему устрою…

— Не надо, Дима, умоляю тебя, он ведь совсем не причём! — взмолилась я.

— Не причём? Его место на кухне…

— Дима! Не будь ты таким жестоким…

— Жестоким? — смотря на меня сверху вниз, произнёс он.

— МОЯ ДЕВУШКА НА ВЕРНУЮ СМЕРТЬ…

— А ПРИЧЁМ ЗДЕСЬ ВОВКА? — закричала я.

— ОН ПЕРЕДАЛ ЗАПИСКУ ОТ САБИНЫ ТЕБЕ!

Я попыталась встать, но Дима мне не позволил, взявшись руками за подлокотник и спинку дивана и склонившись надо мной.

— Он ведь не знал, что в этой записке…

— Ты в этом так уверена? — спросил Дима, смотря мне в глаза.

Я отвернула голову, не зная, что ответить.

— Как бы там ни было, он поддался соблазнам Сабины и принёс тебе от неё записку, хотя в его обязанности это не входит!

— И что ты с ним сделаешь? Убьёшь? — посмотрев ему в глаза, спросила я, испытывая сильное волнение.

Дмитрий отошёл от дивана и встал у балкона.

— Убивать не буду, но и по головке не поглажу! — засунув руки в карманы домашних штанов, сказал он.

Я тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Ещё и Вовке из-за меня попадёт…

— Дима, ты понимаешь, что виновата во всём только я? Не Вовка или кто-либо ещё, а я! Так наказывай меня…

— Накажу! — перебил меня Дима. — Будешь жить здесь, и из квартиры ты одна не выйдешь! Ты больше нигде не будешь одна ходить! Тренировки проходить будут, но кроме верховой езды. Про развлечения можешь забыть, и меня можешь ни о чём таком не просить, — серьёзно сказал он, глядя мне в глаза.

Доигралась. Что мне теперь делать? В моём гостиничном номере компромат на Пашу!

— Я хотя бы смогу собрать свои вещи?

— За тебя соберут…

— Дима, это уже слишком! Я не люблю, когда кто-то в моих вещах копается!

— Ты в них что-то прячешь? — спросил он.

— Нет, но там есть личные вещи и вообще… — я сделала глубокий вздох. — Я сама знаю, что мне нужно, а что нет. Кто-то накидает всё в сумку, а мне потом разгребать. Свои вещи собирать кому-то я не позволю!

— Хорошо, соберёшь свои вещи сама завтра вечером при мне, а теперь вернёмся к главной теме, — сев на диван, сказал Дмитрий. — Что было написано в записке?

АААА, всё, мои планы накрылись медным тазом! Столько сил, столько стараний и всё коту под хвост! Вот как я этот пакет с планшетом и флешками заберу? Спокойно, спокойно… ЧЁРТ! Нет, я что-нибудь придумаю до завтрашнего вечера, обязательно!

— Что она назначает мне встречу у моста через реку в 19:30, и если я не приду на неё одна, то кому-то из моих друзей не поздоровится…

— И ты пошла к этому мосту, а потом вы спрятались в зарослях… ЛИДА, ТЫ СОВСЕМ ЧОКНУЛАСЬ? СКАЖИ, ТЕБЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЖИТЬ НАДОЕЛО? — снова, но уже сильнее, стал кричать на меня Дмитрий. — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОЗВОНИЛА МНЕ?!

— ПОТОМУ ЧТО Я ИСПУГАЛАСЬ, ЧТО ЕСЛИ НЕ СДЕЛАЮ ТАК, КАК ОНА ВЕЛЕЛА, ПРОИЗОЙДЁТ ЧТО-ТО ОЧЕНЬ ПЛОХОЕ!

Я снова вру, но у меня нет другого выхода. Я не могу ему сказать, что пошла на встречу из-за Паши! Боже, когда уже это всё закончится? У меня уже сил нет…

— Пошло всё к чёртовой матери! Я отказываюсь тебя понимать! Ты либо совсем умом тронулась, либо я не знаю… Но то, что ты сделала… — он резко встал с дивана и зашагал прочь из гостиной, сказав: — Разговор окончен!

Я заплакала, закрыв лицо руками. Я устала плакать, устала кричать, устала врать… Моя душа болит, кажется, что во мне уже нет живого места, все соки выжаты. Я как выжатый лимон, который осталось только выбросить. Наши ссоры уже перешли все пределы… Я так больше не могу! У моих поступков печальный конец, из-за меня страдают другие…

Иногда хочется сбежать и забыть, кто ты, забыть всё, но потом ты отбрасываешь эти мысли и продолжаешь делать свои дела. От того, что делаю я, страдают другие, и как с этим бороться я не знаю. Вроде бы в моих планах не участвует никто из тех, кто мне дорог, но они страдают из-за моих ошибок!

А Дима… Мне его жалко, он постоянно терпит моё враньё, он терпит меня… Смогла бы я на его месте столько терпеть? Сомневаюсь, очень сомневаюсь. С другой стороны, что бы он делал на моём месте? В любом случае, моим ошибкам нет оправдания.

Ещё я не считаю, что он сделал ошибку, позволив Сабине жить на базе, потому что это было не его желание, на него надавили. Дима не эгоист, он не стал подвергать население опасности из-за одной Сабины — дочери влиятельного демона. Но что будет теперь, когда он её убил? И что будет с нами?..

Минут десять я беспрерывно плакала, а потом вытерла слёзы и пошла в спальню — Димы не было. Значит, он в кабинете. Ещё около десяти минут сидела в спальне, а потом встала и пошла к кабинету. Нет, так не может продолжаться, я не могу его потерять…

========== Глава 46 ==========

Засекреченный номер.

Постучавшись, приоткрыла дверь и заглянула вовнутрь — он сидел за столом и смотрел в монитор.

— Можно войти? — тихо спросила я.

Он молча продолжал делать что-то в компьютере, игнорируя меня. Я вздохнула и шагнула за порог кабинета.

— Дим…

— Иди спать! — сурово сказал он, даже не взглянув на меня.

— Я не смогу без тебя уснуть, — тихо сказала ему, сделав шаг вперёд.

— Делать всё по-своему ты можешь, пойти на верную смерть — вообще без проблем, а уснуть без меня не можешь, — подняв глаза, произнёс он.

— Ты что мне теперь постоянно будешь говорить, какая я безмозглая? Мне тоже тяжело, и я осознаю свою ошибку…

— Серьёзно? А мне кажется, что нет…

— Прекрати! — резко оборвала его я. — Неужели ты так и будешь надо мной издеваться и держаться на расстоянии?

— Нет, я буду делать вид, что ничего не случилось и гордиться тем, какая у меня бесстрашная, решительная, самоуверенная… ДУРНАЯ ДЕВУШКА!

— Если я такая дурная, то чего ты со мной встречаешься? Давай разойдёмся, делов-то — всего ничего, — мне пришлось набраться сил, чтобы сказать всё это.

Честно, все эти слова хуже ножа в сердце, а сказала я их потому, что пребываю в полном отчаянии и не вижу больше света в конце тоннеля. Я еле держалась, чтобы не зарыдать…

— Иди спать, Лида!

— САМ ИДИ И СПИ ПОСЛЕ ВСЕГО СЛУЧИВШЕГОСЯ СЕГОДНЯ, СПОКОЙНОЙ НОЧИ! — сорвалась я, а затем выбежала из кабинета, хлопнув дверью.

Сначала я хотела покинуть квартиру, но у меня уже не было сил, поэтому я забежала в ванную, закрылась изнутри и, рыдая, сползла на пол. Всё, можно считать, что я — безжизненное тело. Прошло меньше минуты, свет в ванной включился, и в неё без проблем вошёл Дима, явно применив силу при открытии двери. Он сел рядом со мной и притянул меня к себе.

— Ппррооссти, — обняв его за шею, дрожащим голосом сказала я.

Он уткнулся мне в шею и прошептал:

— И ты меня…

Какое-то время мы молча сидели на полу, Дима обнимал меня и успокаивал.

— Что теперь будет, когда элита узнает о…

— Ничего не будет, пусть только попробуют что-то сказать или сделать! Больше я молчать не буду, всё им верну бумерангом, — перебил меня он. — Лида, никогда так больше не делай! У тебя есть я, и ты можешь мне всё рассказать. Если бы ты позвонила мне сегодня и сообщила, что тебе передали записку с угрозами, я бы в два счёта со всем разобрался. Не рискуй своей жизнью, подумай хотя бы обо мне…

— Хотя бы? — перебила его я. — Дима, ты и есть моя жизнь!

— По поступкам об этом не скажешь.

Я сглотнула и опустила голову вниз.

Если бы он только знал, за что я борюсь…

— Я действительно совершила огромную ошибку и очень о ней сожалею, — тихо сказала Диме, смотря в пол.

Он очень тяжело вздохнул, а затем встал и протянул мне руку.

— Пойдём спать, весь этот день хочется забыть как страшный сон, но этот день в любом случае должен стать для нас огромным уроком, — сказал мне он. — И я надеюсь, мы его извлечём.

Я взяла его за руку и встала с пола. Умыв лицо и руки, вытерлась полотенцем, а затем посмотрела на Дмитрия и произнесла:

— Дима, я знаю, что моему сегодняшнему поступку нет оправданий, но, пожалуйста, не думай, что я совсем выжила из ума и не хочу жить. Я хочу жить, я люблю жизнь, и я вижу большой смысл в жизни!

— У меня не укладывается всё это в голове, Лида.

Потому что ты не знаешь моих истинных намерений, не знаешь, за что я борюсь… — мне хотелось сказать ему эти слова, но я опустила голову и прошептала:

— Понимаю…

Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Докажи мне это! Не на словах, а на разумных поступках!

— Но как я это сделаю, когда ты совсем ограничил мою свободу?

— Чтобы к тебе вернулась прежняя свобода, её ещё нужно заслужить. Ты спрашиваешь о моём доверии к тебе, но своими поступками его не оправдываешь. Можешь обижаться, но в ближайшее время я не поменяю своего решения насчёт твоей свободы! — серьёзно сказал Дмитрий, глядя мне в глаза.

Я понимающе ему кивнула, и он открыл дверь ванной комнаты. Спустя минуту мы лежали на кровати в полной тишине. Прошло несколько минут, я пододвинулась к нему и обняла. Он не стал отодвигаться, и только тогда я позволила себе расслабиться и вскоре уснула в тёплых объятиях. Проснулась утром, когда ещё не было даже девяти. Не обнаружив на кровати Диму, испугалась, решив, что он оставил меня одну дома, даже не сказав ни слова о том, что я вообще здесь буду делать.

Нет, конечно дел по дому обычно много, но у него всё чисто — убирать нечего. Максимум, что я могу сделать — что-нибудь приготовить, но этого мало, я здесь без дел со скуки с ума сойду. К тому же я ничего не знаю про тренировки — будут ли они сегодня или нет. Быстро встав с кровати, раскрыла шторы и побежала в гостиную. Увидев на стеклянном столике телефон Димы, облегчённо выдохнула. Он дома! Немедля, пошла его искать и нашла в ванной — в ней был включен свет и слышен шум воды. Несколько секунд постояла у её двери, а потом решилась войти в ванную.

Вчера был очень тяжёлый день, мы с Димой много кричали друг на друга, находясь в постоянном напряжении. Я не хочу, чтобы всё, что произошло вчера, сказалось на всех наших отношениях; я не хочу, чтобы теперь Дима ограничил мне тепло и ласки. Всё моё смущение испарилось, когда я подумала об ограничении поцелуев, объятий, нежности… Ну уж нет! Он не лишит меня своей любви! Я быстро сняла с себя пижаму и открыла дверцы душевой кабины. Войдя в неё как ни в чём не бывало, взяла в руки гель и произнесла:

— С добрым утром!

Надеюсь, оно действительно будет добрым. Дима молча смотрел на меня удивлёнными глазами.

— Не нужно на меня так смотреть, Дима, — спокойно сказала я, выдавливая гель на мочалку. — Я понимаю, что вчерашний день остался в нашей памяти как один из худших дней, но ведь это не значит, что теперь последующие дни мы будем ходить мрачными?

— Знаешь, меня как-то не тянет улыбаться, — сказал мне он.

Я провела мочалкой по своей руке и сказала:

— Знаешь, меня тоже не тянет улыбаться, но вот плакать меня не тянет куда больше!

Он немного отвернулся и продолжил принимать душ. Я закатила глаза, а затем включила радио.

— Раз уж с тобой не поговорю, то хотя бы радио послушаю.

«Прости меня, прости меня.

Прости меня — слышишь?

Прости меня, прости меня.

Прости меня — моя любовь.

Прости меня в последний раз.

И в унисон дышим.

Прости меня, прости меня.

Прости меня — моя любовь», — вовремя включила радио!

Как только припев песни Димы Билана и Сергея Лазарева закончился, я выключила радио и произнесла:

— Даже песня всё за меня сказала, но ты всё-таки решил ограничить ещё и свою любовь…

— Её невозможно ограничить, я как любил тебя, так и люблю!

— Ты решил меньше её выражать, тем самым делая только хуже! — сказала я, а затем открыла дверцы душевой кабины, собираясь выйти из неё.

Только я хотела опустить ногу на коврик, как Дима взял меня за запястье правой руки. Несколько секунд молча смотрела перед собой, ожидая от него действий, но видимо его обида на меня была слишком велика, чтобы позволить себе окружить меня теплом, поэтому пришлось брать всё в свои руки. Закрыв дверцы душевой кабины, повернулась к нему и обняла за шею.

— Не играй мне на нервах! У нас и так проблем хватает, а ты ещё одну решил создать, таким образом пытаясь наказать меня, хотя говорил, что не будешь прибегать к таким ограничениям. Мне нужно позлиться, покричать, чтобы «вызвать рекламную паузу»? Дима, я вижу и чувствую, что ты меня хочешь, перестань стоять как истукан! — на одной волне сказала Дмитрию, а затем поцеловала его в губы.

Не прошло и двух секунд, как он сдался, ответив мне на поцелуй. Поначалу поцелуй был нежным и медленным, но вскоре стал страстным, а потом и вовсе пламенным и головокружительным. Я забыла обо всём на свете, позволив себе наслаждаться незабываемым поцелуем, который, казалось, длился целую вечность.

— Порой мне кажется, что для тебя не существует наказаний, они сводятся все на нет, — произнёс Дима, когда его губы опустились на мой подбородок.

— Не наказывай меня таким образом, — поглаживая его по голове, произнесла я, смотря на стекающие капли воды по стенке.

Дима посмотрел мне в глаза, закрыв собой всё обозрение. Пару секунд он молча смотрел мне в глаза, а потом приник к уху и прошептал:

— Что же мне с тобой делать, если ты совсем не хочешь слушаться?

— Всё, что хочешь, только не переставай меня любить!

— Любить я тебя не перестану никогда и выражать свою любовь тоже…

***

— Что я буду делать, пока тебя не будет дома? — спросила у Димы за завтраком.

— Сперва у тебя будет первый урок по вождению, затем увидишь Сириуса, а потом будешь сидеть дома. В кабинете есть две полки с книгами, уверен, ты найдёшь, что почитать. Вечером заберём все твои вещи из номера, а с завтрашнего дня снова будут тренировки у Кости и Миши, — ответил мне он, листая рабочий журнал.

Я тяжело вздохнула и прошептала себе под нос:

— Такими темпами я скоро заболею.

— Не заболеешь, — услышал меня Дима.

Я хотела спросить про Кристину и Эйприл, но в последний момент передумала, решив не портить ему настроение, которое поднялось в ванной. Допив свой кофе, пошла в спальню, чтобы заправить кровать. Спустя минуту в комнату зашёл Дмитрий и открыл шкаф с одеждой. Из него он достал мои джинсы и чёрный свитшот, который я впервые вижу, и положил их на кровать.

— Одевайся, из дома выйдешь вместе со мной, — сказал мне он.

— Понятно, что джинсы ты взял из моего шкафа в номере, но свитшот…

— Купил ещё на той неделе в четверг и забыл про него, — перебил меня Дима, а затем снова повернулся к шкафу.

Я быстро подошла к шкафу и встала перед Димой.

— Разреши мне тоже выбрать тебе одежду, — попросила Дмитрия, смотря на вешалки с рубашками.

— Позволяю, — без колебаний ответил он, а затем сел на край кровати.

— Тааак… А какого стиля подобрать одежду?

— Можешь смешанный — классический и спортивный, а можешь только спортивный, но подбирай вещи тёмных тонов, — ответил мне Дима.

Я стала просматривать одежду и в итоге остановилась на чёрных джинсах и тёмно-серой рубашке с коротким рукавом. — Джинсы можешь надеть, а рубашку я сейчас быстренько поглажу, — сказала Диме, а затем закрыла шкаф.

Только я хотела взять гладильную доску, которая стояла в собранном виде у стены, как Дима меня остановил, обняв сзади за талию.

— Подожди, сперва я тебя немного поглажу, а потом уже ты быстренько погладишь, — сказал он, поглаживая мои руки и целуя шею.

Я расплылась в улыбке от его слов и объятий.

— Можешь не торопиться, — прошептала я, положив голову ему на грудь.

Ещё несколько секунд его губы ласкали мою шею, а потом он поцеловал меня в щёчку и отпустил.

— Увы, но нам скоро уже выходить, — сказал Дима, а затем снял с себя футболку и сел на кровать.

Я разобрала гладильную доску и включила утюг.

— Дим, а Георгий для тебя как дедушка, да? — спросила я, когда только начала гладить рубашку.

— И как друг, и как дедушка, — ответил мне он, надевая джинсы.

— Мне он понравился, — сказала я, посмотрев на Диму.

— Он многим нравится, а вот я с ним поспорить люблю, — с еле заметной улыбкой сказал мне Дмитрий.

— Да, я поняла это, но Георгий сказал, что ты всё равно делаешь так, как он скажет.

— Не совсем, ведь я вчера всё-таки зашёл к медсестре, но в халате.

— Что? — чуть ли было не возмутилась я.

— За успокоительным, Лида, — объяснил он.

— А с медсестрой-то что?

— А что с ней может быть? — спросил Дима.

— Не прикидывайся, Дима, что не понимаешь, о чём я говорю!

— Я и не прикидываюсь. Я зашёл к медсестре, которой 65 лет, она жена Георгия, её сыну 44, дочери — 41, есть внуки: старшему внуку 23, младшему — 22. Так что с медсестрой всё в порядке.

Ох уж этот Дима…

— Слушай, Дим, у тебя отличное чувство юмора, — с улыбкой сказала я, а затем перевернула рубашку.

— Думаешь? — спросил он, взяв с полки туалетную воду.

— Однозначно! Извини, но я вспомню воскресный вечер, — произнесла я, смотря на рубашку. — После него я часто вспоминала о том, как вы с Зейном Эванзом говорили про ориентацию. С одной стороны, это было пошло, но с другой… Нет, ты хорошо тогда сказал Зейну идти в любую сторону, но только не стоять на месте…

— Скажу честно, у Зейна чувство юмора не хуже, но он частенько острит, а в тот день Зейн позарился на моё…

Я засмеялась.

— Чего ты смеёшься?

— Да нет, ничего… — произнесла я, продолжая смеяться.

Дима подошёл ко мне сзади и обнял за талию.

— Каждый хахаль, оказавшийся рядом с тобой, непременно сменит ориентацию! — сказал Дмитрий, заставляя меня беспрерывно смеяться.

— Ты неподражаем! — сказала я, а затем, не убирая его рук, повернулась к нему лицом и поцеловала в губы. — Всё, можешь надеть рубашку.

Он улыбнулся мне и взял из моих рук рубашку. Я выключила утюг, а затем решила помочь ему застегнуть пуговицы и в итоге застегнула все, потому что Дима занял свои руки более приятным занятием, — он стал поглаживать меня, где можно и нельзя, хотя ему можно везде.

— Мне нравится, когда ты за мной ухаживаешь, — сказал Дима, когда я поправляла ему воротник.

Я улыбнулась ему и спросила:

— Что ты хочешь на ужин?

Он улыбнулся и поцеловал меня нежно в губы.

— Тебя в каком-нибудь пеньюаре.

— Дима! — смущённо воскликнула я.

— На твой выбор, любимая, — сказал мне он, целуя мою шею. — А теперь одевайся, — через пару секунд произнёс Дмитрий, немного от меня отойдя.

Я потянулась к гладильной доске, как Дима остановил меня, сказав:

— Я сам соберу, одевайся.

Сперва я хотела пойти одеваться в ванную, но потом передумала, решив одеться в спальне. Пора бороться со своей нелогичностью. Когда я надела джинсы, Дима подошёл ко мне и положил на прикроватную тумбочку купюру в пять тысяч рублей и произнёс:

— Помнится, я должен был тебе наличные.

— Три с половиной тысячи, а не пять…

— Неважно, — перебил меня он. — В магазины можно только с Егором. Позвонишь ему, когда будет нужно. С этой недели Егор только твой контролёр. Библиотеки, магазины, что-либо ещё — только с ним. Это понятно?

— Да, сэр.

— Не стоит ко мне обращаться так, словно я тебя поработил.

— Я поняла тебя, Дима.

— Так-то лучше. Кстати, подумай насчёт пеньюара, — сказал он, а затем вышел из комнаты.

Я продолжила одеваться со смущённой улыбкой, а как только оделась, посмотрела на себя в зеркало и сделала высокий хвост. Свитшот идеально сидел на мне, к тому же у него приятная ткань.

— Я готова, — громко сказала Диме, когда вышла в прихожую.

Прошло несколько секунд, послышались его шаги.

— Отлично выглядишь! — произнёс Дима, как только появился в прихожей.

Я решила пошутить и молвила:

— Ты сказал обычно? И я того же мнения.

Дима подошёл ко мне и жестами показал, что я выгляжу отлично.

— Прости, но я не понимаю, — с улыбкой сказала Диме.

Он молча обулся и открыл мне дверь. Когда мы стояли и ждали лифт, я посмотрела на него с осторожностью и увидела игривый взгляд. Он не просто так молчит, чувствую, в лифте Дима доходчиво донесёт до меня свой комплимент… Нет уж, сегодня я в лифт с ним не зайду.

Посмотрев в сторону окна, я осторожно сделала маленький шажочек в сторону, а потом быстро побежала к лестнице. Думала, он сейчас появится передо мной, но этого не происходило, Дима даже не последовал за мной, и меня это насторожило, поэтому на лестнице я не сбавила скорость.

Когда уже была на первом этаже и оставалось лишь выбежать на улицу я сбавила скорость, так как была уверена, что лифт ещё не спустился на первый этаж.

— Мааамочки… — вскрикнула я, когда оказалась в руках Димы, который стоял за углом.

— Утренняя пробежка только на пользу, — прижав меня к стене, сказал он.

— Нечестно, ты переместился! — сказала я, чувствую, как по всему телу бегут мурашки.

— Я не играю по правилам, Каштанка, — произнёс он, наклонившись к моим губам.

Только я хотела его поцеловать, как он подался назад, а через пару секунд приник губами к моему уху.

— Прости, но я не понимаю, чего ты хочешь, — прошептал Дмитрий, поглаживая мой правый бок.

Карма! Я молча обняла его и поцеловала в шею. Дима отслонил меня от стены и тоже обнял. Игривое настроение как водой смыло.

— Ты меня сейчас обняла, и внутри меня всё перевернулось. Теперь я не знаю, как отпустить тебя до вечера. Одновременно я не хочу и боюсь тебя отпускать… Я не знаю силы сильнее любви… к тебе! Ты меня прости, я вчера сказал лишнее и был слишком зол. Вчера был очень тяжёлый день — беды сыпались как снег на голову и… — он тяжело вздохнул и поцеловал меня в голову. — Пойми, Лида, ты самое дорогое, что у меня есть, ты — моя бесценная! Я умоляю тебя, никогда больше так не делай, никогда больше не подвергай сама свою жизнь опасности, пожалуйста! И не скрывай ничего от меня! Я тебя люблю, и для меня нет лучшего подарка, чем видеть на твоём лице искреннюю улыбку и чувствовать душевное спокойствие. Пока я не чувствую этого спокойствия и неизвестно, почувствую ли я его вообще, но мы должны бороться… Вместе бороться за своё счастье, и я думаю, что придёт время, и мы со всем справимся, но мне нужна твоя помощь, мне просто необходимо, чтобы ты была со мной честна, чтобы ты доверяла мне и не рисковала собой! Мне очень нужна ты, я один не справлюсь.

Я слушала его с замиранием сердца, уткнувшись в грудь, и чувствовала его волнение.

— Дим…

— Просто скажи, что ты меня поняла и будешь мне помогать, — перебил меня он, сделав шаг назад и посмотрев мне в глаза.

Я утвердительно покачала головой, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается от боли. Я снова ему солгала, потому что есть одно большое НО! Это Паша! Дима поцеловал меня в губы, и я чуть не заплакала от переполняющих меня чувств. Мне так хотелось всё ему рассказать, открыться, но это делать категорически нельзя. Меня мучает совесть, но я не позволяю ей вырваться наружу, постоянно заталкивая в себя всё глубже и глубже. Его губы обжигали меня, заставляя всё моё тело содрогаться от каждого движения. Поцелуй длился недолго, потому что в кармане Дмитрия зазвонил телефон.

— Артур, появись у парковки, мы сейчас выйдем, — сказал он в трубку, а потом быстро убрал телефон в карман и взял меня за руку. — Как бы мне этого не хотелось, но нам придётся расстаться с тобой до вечера, — произнёс он, и мы вышли из подъезда и пошли к парковке.

У входа на парковку нас ждал Артур. Он был одет в синие джинсы и чёрную футболку. При взгляде на него я вздрогнула и опустила голову вниз. Как только мы к нему подошли, Дима пожал ему руку и отдал какой-то ключ, но он явно был от двери.

— Веди себя хорошо, — сказал мне Дмитрий, а затем поцеловал меня в щёчку и исчез.

Я боялась посмотреть на Артура, понимая, что он знает о случившемся вчера.

— Пошли…

— Давай ты мне сперва всё скажешь, а потом мы пойдём, — перебила его я, продолжая смотреть на землю.

— Давай для начала ты на меня посмотришь, — сказал мне Артур.

Вздохнув, подняла голову и посмотрела на него. Несколько секунд он молча на меня смотрел, а потом произнёс:

— Я в шоке от тебя, Лида, все в шоке! Даже я, демон с силами, не пошёл бы в одиночку на опасную встречу! Даже я держался от Сабины подальше, не желая с ней даже просто поговорить! Вчера по телефону с Димой говорил Миша, а я стоял напротив него и… — Артур покачал головой. — Миша весь побледнел! Честно, я аж испугался за него. А когда он мне всё рассказал, у меня волосы дыбом встали! Это ж надо… — Артур со злостью на меня посмотрел, а затем резко развернулся ко мне спиной и произнёс: — Пошли, мне больше нечего тебе сказать.

Я тяжело вздохнула и молча последовала за ним на парковку. Только мы сели в машину, как Артур произнёс:

— Расскажи мне, какие знаешь правила дорожного движения.

Я стала ему перечислять правила, а Артур завёл машину, и вскоре мы выехали на дорогу и куда-то поехали. Когда я ему перечислила все правила, которые знаю, Артур стал задавать мне разные вопросы по ПДД. Поначалу я на всё ему отвечала, а потом он стал спрашивать про разметку на дороге, и я замолчала, так как очень мало о ней знаю. Артур остановил машину и велел мне выйти из неё.

Мы встали у кузова, и тут на дороге появилась сплошная линия, про которую Артур стал мне рассказывать. После неё появилась прерывистая линия, потом ещё несколько линий, про которые Артур мне рассказал. Он рассказал мне только всё самое необходимое, а потом устроил проверку: на дороге появлялись линии, а я должна была их называть и говорить, что они обозначают.

После закрепления материала Артур сказал, что даст мне учебник по ПДД, который я должна буду прочитать, и по которому он будет задавать мне домашнее задание. Честно говоря, я не думала, что мне будет интересно слушать правила, но Артур смог меня заинтересовать, к тому же, он часто задавал мне вопросы, чтобы проверить мои знания, поэтому скучать не приходилось.

После закрепления необходимого материала, Артур велел сесть мне за руль, а сам сел со мной рядом. Он стал рассказывать мне о салоне автомобиля, в частности, о месте водителя. Рассказав всё самое необходимое, Артур велел мне пристегнуться и включить зажигание.

— Зажигание? — испуганно спросила я.

— Да, необходимо привыкнуть к автомобилю и побороть свой страх.

— Артур, я боюсь, а если машина какая-нибудь…

— По этой дороге никто не проедет, в этом плане можешь быть спокойна, — перебил меня он. — Пока что я прошу включить только зажигание.

Я с ужасом на него смотрела, представляя, как врежусь в первый же столб. Сделав глубокий вздох, заставила себя включить зажигание.

— Всё, пока просто сиди, слушай звук мотора и никуда не нажимай, — сказал мне Артур, положив руку мне на плечо.

— Так, теперь периодически нажимай на педаль газа, нажала — убрала, — спустя какое-то время произнёс Артур.

Я сглотнула, но стала делать так, как он говорит и после нескольких нажатий на педаль даже улыбнулась.

— Какие ощущения? — спросил у меня Артур через некоторое время.

— Драйв, — выдала я, и он усмехнулся.

— Ладно, тогда давай попробуем тронуться с места, — сказал мне он, и мои глаза расширились.

Артур велел мне включить первую передачу.

— Хорошо, а теперь надави до пола педаль сцепления — самая левая педаль, и переводи рычаг переключения передач в положение первой передачи, — сказал Артур после того, как я включила первую передачу.

Он не просто сидел и давал указания, он мне всё показывал и всячески отгонял от меня панику. Я всё делала при полном его руководстве. После того, как всё было сделано, Артур сказал надавить педаль газа (крайняя педаль с правой стороны), но не просто надавить, а сделать так, чтобы на измерительном приборе был показатель в 2000 оборотов.

— Как прибор называется, Лида? — спросил у меня Артур, пока всё мне показывал.

— Эм… забыла, — призналась ему я.

— Тахометр.

— Точно, спасибо!

Артур слегка покачал головой, а затем велел мне всё выполнить.

— Плавно отпускай педаль сцепления, но не педаль газа, и постепенно прибавляй газу. Всё поняла? — произнёс он, когда предыдущие его указания были выполнены.

— Да, — с волнением ответила ему я.

— Повтори.

Я всё повторила, и тогда Артур кивнул мне.

— АААА, ЕДУ… ЕДУ! — с волнением и радостью громко произнесла я, когда машина поехала.

— Тише, Лида, руль крепко держи и не дави сильно на газ! — сказал мне Артур, придерживая одной рукой руль, а другой меня.

— Нет, ты видишь это? Я ееедуу, — не могла нарадоваться своему успеху.

— Молодец! — с улыбкой похвалил меня он. — Но бесконечно мы в движении быть не можем. Итак, где находится педаль тормоза?

— Посередине.

— Хорошо, молодец! — не переставал хвалить меня Артур. — Тогда без резких движений снимай правую ногу с педали газа и нажимай на тормоз.

Я сделала всё, как он мне сказал.

— Отлично! А теперь давай полностью остановимся — продолжай держать правую ногу на педали тормоза, а левой нажми на педаль сцепления.

Остановить машину без его помощи не получилось, а когда она остановилась, мы вышли из неё, и Артур произнёс:

— На сегодня достаточно, в следующий раз всё повторим и, думаю, перейдём к поворотам. Потом ещё нужно будет научиться заезжать, выезжать, ставить машину… В общем, будем учиться. А сегодня ты молодец!

— Спасибо, Артур! — с улыбкой произнесла я, всё ещё испытывая те же эмоции, что и в автомобиле.

Мне казалось, что я до сих пор в нём сижу и держусь за руль. Всё-таки сидеть за рулём — это не семечки щёлкать, на самом деле управлять машиной нелегко. Я всё делала медленно, боясь нажать не на ту педаль, выпустить из рук руль, да и в целом сделать что-то не так.

— Устное задание: посмотришь в учебнике все основные дорожные знаки, а в среду я у тебя поспрашиваю их обозначение, — сказал мне Артур.

— Следующий урок будет в среду?

Он кивнул мне, и я с сожалением вздохнула.

— Что такое? — спросил Артур, заметив во мне перемены.

— А я думала завтра… — тихо ответила Артуру.

Он улыбнулся и обнял меня.

— Завтра у меня много работы, — сказал мне Артур.

— Понимаю, — ответила ему я.

— Лида-Лида, скажи мне, что ты делаешь? У меня в голове не укладывается то, что ты вчера сделала! Получается, тебя и на минуту одну оставлять нельзя?! Вот как можно пойти на встречу с Сабиной одной? Это равносильно смертному приговору, который ты сама себе вынесла! Почему ты никому ничего не сказала, Лида? Всё было бы иначе, если бы ты хоть кому-нибудь из нас позвонила! Но нет же, ты пошла ОДНА… Меня поражают твои поступки! Что тобой управляет? Объясни мне, потому что я не понимаю, никто не понимает!

Я стояла, уткнувшись в его плечо и не знала, что ему ответить. Артур тяжело вздохнул и обнял меня ещё крепче.

— Такие ошибки на самом деле не простительны, потому что всё могло бы закончиться в сто раз ужаснее! Ты себя совсем не жалеешь, Лида! Ты знаешь, что Дима тебя сильно любит и простит тебе всё, да тебя многие любят, но вот ты себя, по-моему, не любишь… — он остановился, а затем отпустил меня и сделал шаг назад. — Лида, Дима не робот, да даже роботы выходят из строя, у него не бесконечная энергия, у него не стальные нервы! Я вчера ему сказал, что может не стоит всё сразу в один день делать: и демона найти, потом ещё информацию выпытать, а после взяться за снимки теней и так, чёрт знает сколько, без отдыха мотаться. Он, знаешь, что мне ответил? Он сказал, что ему плевать, сколько ему придётся потратить времени, но пока он со всем не покончит — не остановится! Узнав, где найти демона, и как он выглядит, Дима отпустил всех, сказав, что дальше он со всем разберётся сам. А когда он узнал, что демон — наёмный убийца, нанятый Эйприл и Кристиной, то первым делом позвонил Мише, как бывшему парню Эйприл, и всё ему рассказал. Дима ему сказал, что сейчас специально он их искать не будет, что они в любом случае прячутся за спинами элиты, но он также сказал, что это дело не оставит. Что ответил ему Михаил? Он попросил Диму оставить это дело ему, он сказал, что сам с этими тварями разберётся, что эту проблему он берёт на себя! Лида, а теперь скажи мне, ты понимаешь, что твоя жизнь волнует всех? — серьёзно спросил у меня Артур.

— Понимаю…

— В какой галактике ты это понимаешь? Где был вчера твой разум? — со злостью говорил он.

— Я не знаю… — отвернувшись, с болью ответила Артуру, вытирая глаза от слёз.

Прошло секунд десять, и Артур обнял меня.

— Конечно от злости и криков лучше не станет, но я не сдержался. Главное, что всё обошлось! Но, Лида, если ты не усвоишь урок… Думаю, не стоит говорить, к чему это может привести, и так всё понятно. Жизнь — это не игра, ты не сможешь пройти тот же «уровень», если тебя не станет! Вот я смотрел на тебя, когда ты сидела за рулём и даже не верил, что эта же девушка вчера готова была отдать свою жизнь… Просто уму непостижимо! Я ни раз видел, как ты радуешься жизни, как ты радуешься мелочам, Лида! Когда мы играли в пляжный волейбол в пятницу, никто так не радовался набранным очкам, как ты! А в машине ты просто сияла вся от счастья, когда она поехала! И вот я категорически отказываюсь понимать то, что ты сделала вчера! Кажется, вчера в тебя злой дух вселился!

— Артур, я понимаю ужасность своего поступка… поняла, когда было уже поздно… Простите меня… Хотя кому нужны мои извинения… — запинаясь, говорила я. — Я… не знаю, что сказать, у меня нет оправданий, а у вас есть все основания, чтобы злиться.

Артур вздохнул и погладил меня по спине.

— Никогда так больше не делай! — сказал он, а затем отпустил меня. — Садись, поедем к Сириусу.

Я быстро вытерла слёзы и села в машину. Сев за руль, Артур что-то взял с заднего сидения, а потом положил мне на колени… целую коробку «Киндер-сюрприз».

— Я ведь тебе обещал, — сказал он, а затем завёл машину.

Моё настроение в два счёта поднялось.

— «Киндер-сюрприз» всегда дарит радость, — произнёс Артур, когда мы только съехали с места.

Я засмеялась, а затем поблагодарила его за щедрый подарок и открыла коробку с шоколадными яйцами.

— Держи, — вскоре протянула ему половинку молочного шоколада.

— Я не хочу, — с улыбкой ответил мне он, и я нахмурилась.

— Не отказывайся от радости.

Артур усмехнулся, а затем всё же взял шоколад и вскоре его скушал.

— Будешь ещё?

— Нет, спасибо, лучше посмотри, что там за игрушка.

Я быстро съела половинку шоколада и открыла пластиковый контейнер с игрушкой.

— Здесь мишка из «Маши и медведя», — с улыбкой сказала Артуру.

— Подари его Мише, — пошутил он.

— Подарю! — серьёзно сказала я, и Артур усмехнулся.

Убрав игрушку в карман, положила коробку с шоколадными яйцами на заднее сидение, где лежал учебник по ПДД, и немного открыла окошко. Сегодня ветрено, и солнца почти нет. Скорее всего будет дождик. До конюшни ехать минут двадцать, мы решили послушать спокойную музыку. По дороге я думала о Калебе, который сейчас точно ещё в больнице, и когда мне позволят с ним увидеться — неизвестно, но я надеюсь на сегодняшний вечер.

Меня только в машине посетила страшная мысль о том, что Калеб мог услышать в разговоре с Сабиной о Паше, но потом я поймала себя на мысли, что это невозможно, потому что о Паше мы говорили больше всего в начале разговора, а Калеб пришёл на помощь в самые последние секунды. Он бы не стал сидеть в кустах и слушать наш разговор, а уж тем более смотреть на то, как меня била Сабина.

Калеб никогда не будет смотреть, как мучаются его друзья, да и все, кто ему дорог. Дима его считает не просто лучшим другом, а братом. Они всегда друг другу помогают, они жизнь готовы отдать друг за друга. Я вчера была свидетелем их, даже не знаю, как назвать… КРЕПКОЙ ДРУЖБЫ, БРАТСКОЙ ЛЮБВИ! Дмитрия всего трясло, но он ни на секунду не позволил себе замешкаться, он… У меня слов нет, чтобы описать, что вчера происходило. Калеб и Дима — это сила, они даже похожи друг на друга.

Раньше меня бы удивила такая дружба и любовь, я бы не поверила, что такая дружба вообще существует, но со временем сама стала понимать, что ради того, кто мне дорог, я готова на всё! Это проявляется не на словах, а в трудной ситуации. Когда я это осознала? Нам с Софией было по лет 11-13. Помню, мы с ней сильно поссорились, когда играли с мальчишками в другом дворе через дорогу от наших домов. Она обиделась на меня и пошла домой, я тоже пошла, но на расстоянии от неё. София шла впереди и не смотрела по сторонам. Дорогу мы всегда переходили по пешеходному переходу, но светофора там тогда ещё не было.

Только она шагнула на дорогу, как из-за угла выехала машина. Я бежала, кричала, чтобы она остановилась, а София вся была в обиде. Слава Богу, что я была недалеко и успела её сбить с ног, опередив машину! Пьяный водитель за рулём чуть меня не сбил, но моя реакция меня не подвела. Все колени в крови, локти тоже, но ГЛАВНОЕ мы обе остались ЖИВЫ! Правда потом, когда опасность миновала, я так на неё кричала, наверное, меня все в округе слышали. Но крики — это ладно, я после них её до дома вела, не выпуская из рук. В тот день я поняла, что несмотря ни на какие ссоры готова пожертвовать собой ради спасения другого.

Тогда я спасла свою лучшую подругу, а вчера её парень и мой лучший друг спас меня! Как, оказывается, бывает в жизни… Нет, Калеб точно не слышал про Пашу! — такой вывод сделала я, исходя из всех своих мыслей. Из тех, кого я знаю и люблю, нет равнодушных, и я уверена, что Калеб бросился мне на помощь сразу же, когда каким-то образом очутился среди зарослей недалеко от реки. Я буду благодарна ему всю жизнь!

Как только мы с Артуром приехали, я тут же выскочила из машины и замерла, увидев на ступенях Калеба, Мишу и Ника. Из глаз потекли слёзы. Они ещё не увидели нас, так как сидели боком и о чём-то разговаривали. Мне хотелось побежать к ним, но я боялась.

— Пойдём, — сказал мне Артур.

Я сделала шаг назад и покачала головой.

— Я боюсь, — шёпотом ответила Артуру.

— Ты совсем не тех и не того боишься! — верно подметил он.

— Калеба уже…

— Ещё утром выписали, его Миша забрал из больницы, — перебил меня Артур.

— Я боюсь…

— Привет, ребята! — вдруг громко сказал Артур, и все трое встали со ступеней.

Я перестала дышать. Неожиданно рядом со мной появился Миша и крепко меня обнял. Честно, я зарыдала.

— Лида…

— Извините меня, если это возможно, — перебила я Мишу.

— Возможно, — сказал Артур.

К нам подошли Калеб и Ник, и я совсем расплакалась.

— Ну ты чего… — произнёс Калеб, тоже меня обняв.

К ним присоединились ещё и Ник с Артуром.

— Посмотри, как тебя все любят, так что давай успокаивайся, никто тебя убивать не будет, — сказал мне Ник.

— Кричать мы тоже не будем, — сказал Калеб, поглаживая меня по спине.

— Да, ребят, лучше не надо, ей и Димы хватило, ну ещё меня немного, — произнёс Артур.

— Мы уже оставили свою злость, — сказал Ник.

— Я очень…

— Ну всё, успокойся! — перебил меня Калеб. — Что было, то прошло, давайте жить дальше, но только разумно смотреть на жизнь!

Я отпустила Михаила и обняла Калеба.

— Калеб, ОГРОМНОЕ ТЕБЕ СПАСИБО!

— Лида, я не мог поступить иначе и сделал бы это снова, окажись на том месте!

— Я больше не подвергну никого опасности…

— Ты себя больше не подвергай! — перебил меня Михаил. — И тогда мы будем несказанно счастливы!

— Да, Миша прав! — поддержал его Калеб.

— Ребят, вы не представляете, как я вас люблю и благодарна вам за всё, что вы для меня делаете! Вы нереальные…

— Чего это мы нереальные? Очень даже реальные, — перебил меня Ник, и я даже улыбнулась.

— Действительно, это просто мне с вами нереально повезло!

Калеб поцеловал меня в голову и произнёс:

— Как ты себя чувствуешь? Я точно помню, что увидел вчера на тебе кровь.

— Да я-то легко отделалась, а вот ты… Скажи, как ты себя чувствуешь? — с болью спросила у Калеба.

— Я себя чувствую так, словно заново родился, и переживать за меня не нужно. Я не знаю, что сделал Георгий, но моя рана чудесным образом затянулась, осталась маленькая царапина, но и её скоро не станет, — ответил мне он. — А вот… я бы не сказал, что ты легко отделалась, тем более ты девушка…

— Калеб, Георгий своими руками творит чудеса, потому что на мне даже и царапины не осталось, — перебила его я.

Он вздохнул, а затем повёл меня в дом. Там я умыла лицо и руки и села на кухне вместе с ребятами попить чай.

— Калеб, ты ведь ничего не скажешь Софии? — тихо спросила у него я.

— Конечно же не скажу! — ответил мне он, и я облегчённо выдохнула.

— Калеб, скажи, ты как вчера оказался в нужном месте и в нужное время? — спросил у него Артур, наливая себе чай.

Я опустила голову, чувствуя, как волнение окутывает меня с ног до головы.

— Дмитрий же сказал всем разойтись, поэтому Колин переместил меня в мой номер. Я только принял душ и вышел на балкон — он у меня на стадион и речку выходит же. Стою, смотрю по сторонам и вдруг вижу, как мне показалось, знакомый силуэт. Около минуты наблюдал за отдаляющимся силуэтом, пока у меня перед глазами лицо Лиды не возникло. Я как ошпаренный побежал к ней, стал стучаться — ответа никакого! Дима же сказал, что она будет спать, вот и я думал, что Лида спит, пока не увидел её с балкона. Я не стал никому звонить, решив сам узнать, чего это ей не спится. Побежал в сторону реки — её там нет. Я даже мост перешёл, дошёл до границы, через которую перехожу,— нет её! Мне уже стало казаться, что Лида мне померещилась, но я всё равно её продолжил искать, послушав своё тревожное сердце. Я несколько раз прошёлся по мосту, всматривался в каждый угол, я даже к речке спускался — никого! Уже полностью отчаявшись, решил вернуться в гостиницу и вызвать вас, если в номере её не окажется, но недалеко от моста увидел следы, ведущие куда-то в заросли. Спасибо включившимся фонарям, если бы не они, я бы эти следы не увидел! Я стал пробираться через эти заросли и вскоре услышал голоса. А когда увидел… — Калеб заматерился. — В общем, когда я увидел ужасную картину, то быстро достал телефон, сделал фото места, отправил Диме, а потом набрал его, оставил телефон в кустах и рванул… Да, я потратил немного времени на фото и отправку, НО это стало нашим спасением! — закончил рассказывать Калеб.

На кухне повисла гробовая тишина, которую вскоре нарушили тяжёлые вздохи. Прошло несколько секунд, и вдруг Михаил ударил по столу, а потом встал с места и покинул кухню со словами:

— Не смог сдержаться!

Я тоже резко встала, собираясь последовать за ним, но Ник меня остановил.

— Не лучшее время для криков! — серьёзно сказал мне он. — Миша тебя как сестру любит, и ты даже не представляешь, что с ним будет, если он и тебя потеряет! Боюсь, его точно не станет. Он за свою жизнь немало близких потерял, да и чуть было сам себя не потерял… А ты… ты его вытянула из мрака, когда до тебя никому это сделать не удавалось. Поначалу он видел в тебе что-то от своей сестры, а потом, чем больше узнавал, тем больше привязывался к тебе. Его можно понять, Лида!

Я дослушала Ника до конца, а затем убрала от себя его руку.

— Я не собираюсь кричать, — быстро сказала ему и поспешила выйти из кухни.

Мишу я увидела из окна гостевой комнаты — он сидел на улице на ступенях. Я быстро выбежала на улицу и побежала к нему.

— Миш…

— Не надо, Лида, если не хочешь ссор, не трогай меня! — перебил меня он, когда я только хотела сесть рядом с ним.

— Можешь кричать на меня, выпустить пар, сказать, какая я дура… Говори, что хочешь, но я от тебя не отстану!

— Мне не составит труда исчезнуть отсюда.

Я тяжело вздохнула.

— Миш, я… Прости…

— Дело не в прощении, Лида! Да и за что ты у меня его просишь? Что ты мне сделала?

— Что я тебе сделала? Причинила боль…

— Брось…

— Не брошу! — перебила его я. — Миша, я знаю, как ты ко мне относишься, и сама я отношусь к тебе также…

— Сомневаюсь, — перебил меня он. — Аврора покончила собой, не подумав, что со мной будет, а ты пошла на встречу с Сабиной — это равносильно самоубийству! Ну скажи мне, о чём ты думала, когда шла на эту встречу?

Мне так хотелось сказать ему, что Аврору убили, но я не могу этого сделать… Если бы он знал, о чём я думала…

— Я думала, что если не приду на встречу, то с кем-нибудь случится что-то ужасное, — с болью солгала Михаилу, опустив голову вниз.

Лгать тем, кто тебе дорог, очень больно, но у меня нет другого выхода.

— Да с кем бы из тех, кто тебе дорог, произошло что-то ужасное, Лида?

— С Калебом… — тихо прошептала я.

— С ним и случилось ужасное, но из-за того, что ТЫ ПОШЛА НА ЭТУ ВСТРЕЧУ! — закричал на меня он, спустившись со ступеней.

— Откуда мне было знать, что в голове у Сабины, и на что она была способна? — еле слышно произнесла я, смотря вниз.

— Ты совсем что ли умом тронулась? Тебе мало о ней говорили? Да ладно говорили, мне казалось, подготовительные тренировки показали тебе её лицо! А сколько тебе раз говорили, чтобы ты не связывалась с демоницами, обладающими силой?!

— Мих-Мих, да хватит уже на неё срываться…

— Арт, ты её вообще слышишь? Она несёт то, что уму непостижимо! Она пошла на эту встречу, потому что думала, что кому-то угрожает опасность! И ВОТ ОНА ТАКАЯ СМЕЛАЯ ПОШЛА КОГО-ТО СПАСАТЬ ОТ ДЕМОНИЦЫ! ГДЕ, МАТЬ ТВОЮ, ЛОГИКА? — в гневе кричал Михаил.

— Это женская логика, — произнёс Калеб.

Я продолжала молча смотреть вниз, испытывая разные чувства.

— Это отговорки, Калеб! — ответил ему Михаил. — Она нашла способ выжить в холодном подземелье, а вчера она пошла на верную смерть!

— Чего теперь об этом бесконечно говорить? Главное, что всё обошлось! — произнёс Ник.

— Действительно, чего об этом говорить? — с сарказмом сказал Михаил. — Ник, а что если она завтра, а может и сегодня решит что-то ещё выкинуть? Ты об этом не думаешь?

— Брось, она так больше не сделает! — ответил ему Ник.

— Ты так в этом уверен? Одной ей известно, что у неё в голове! — произнёс Михаил.

— Она ведь признаёт свою ошибку! — заступился за меня Артур.

— МНЕ ДО ЛУНЫ НА ЕЁ ПРИЗНАНИЯ! — гневно сказал Михаил.

Я резко развернулась и побежала в конюшню.

— Лида, Сириус в индивидуальном помещении! — громко сказал мне Ник, и тогда я изменила своё направление.

Когда я увидела Сириуса, моё сердце сжалось от боли и жалости. Он лежал на длинной материи, перевязанный бинтами, и немного накрытый покрывалом. Увидев меня, он попытался встать, но я тут же села рядом с ним и положила ему на голову руку.

— Лежи, мой мальчик, лежи… — с жалостью произнесла я, а затем легла рядом с ним, аккуратно обняла и заплакала.

— Даже ты из-за меня мучаешься… Со мной точно что-то не так, я причиняю боль… Прости меня, Сириус…

Он издал жалобный звук, и тут меня словно током ударило. Я быстро села и стала вытирать слёзы. Ему и так плохо, а тут ещё и я добавляю.

— Всё, мой хороший, не плачу! — сказала своему другу, а затем встала. — Тише, я не ухожу! — предупредила Сириуса, а затем взяла щётки и снова села рядом с ним. — Я просто хочу поухаживать за тобой, мой спаситель!

Сириус даже расслабился, и я улыбнулась. Не знаю, сколько просидела с ним, но за это время я даже успокоилась, забыв обо всех тревогах. Я напоила его, но накормить не удалось, потому что животные, как и люди, когда им плохо, отказываются от еды. Пока я за ним ухаживала, всё время разговаривала с Сириусом о хорошем, говорила ему, что скоро он поправится и вернётся к прежней жизни, и Сириус меня слушал. Когда он уснул, я ещё минут десять с ним сидела, а потом встала и прошептала:

— Я люблю тебя, моя яркая звезда! Ты обязательно поправишься, мой герой! До завтра, Сириус!

Около минуты ещё на него смотрела, а потом покинула помещение. Будь моя воля, я бы осталась с ним на целый день, но мне ещё нужно подумать, как забрать из номера пакет с планшетом и флешками. Ребята сидели на ступенях и разговаривали.

— Артур, перемести меня, пожалуйста, домой к Диме, — попросила его я, как только подошла к ступеням, а затем обратилась к Михаилу: — Ты имеешь полное право на меня злиться, но от этого моё отношение к тебе не изменится! Ты можешь сомневаться во мне, но я знаю, что люблю тебя, люблю как брата, и это не изменится! А это тебе, — вложила ему, в руку мишку из «Киндер-сюрприза». — Маша постоянно проказничает, но Мишка держится молодцом и не унывает.

Михаил обнял меня и произнёс:

— Пожалуйста, не будь Машей! И прости меня за мой срыв…

— Миш, мне не за что тебя прощать!

Он поцеловал меня в голову и прошептал:

— Есть за что. Ты мне небезразлична, поэтому я не смог сдержать свои эмоции.

— Я понимаю…

— Лида, ты всегда можешь со мной поделиться чем угодно, и всегда можешь на меня положиться! Не принимай решения одна, не жертвуй собой и, пожалуйста, не обманывай нас! Хорошо? — спросил у меня Михаил.

Я не могла сказать ему «хорошо», как и Диме, но мне пришлось утвердительно покачать головой, потому что ничего другого я сделать не могла. Я погрязла в болоте вранья, из которого невозможно выбраться. Но, как и Диму, Мишу устроил мой кивок головой, и он не стал ничего более мне говорить. Когда мы отпустили друг друга, меня приобнял Ник и произнёс:

— Смотри, Лида, больше не проказничай.

Я была готова улыбнуться, но решила подойти к ответу серьёзнее и кивнула ему в знак согласия. Последним, кого я обняла, был Калеб.

— Ещё раз огромное тебе спасибо за всё, ты — Герой!

— На здоровье, Лида! И я был не героем, я был другом, — сказал мне Калеб.

Последние его слова меня тронули, что даже мурашки по телу побежали. Когда я сказала всем до свидания, Артур отдал мне учебник по ПДД и коробку с шоколадными яйцами, после чего переместил меня к квартире Дмитрия и достал ключ, который с утра ему отдал Дима. Он что-то с ним сделал, и ключ превратился в карту, которой Артур открыл дверь. На мой вопросительный взгляд он ответил:

— Два в одном.

Когда я зашла в квартиру, Артур сказал, что он заходить не будет, и если мне что-нибудь понадобится, то он всегда на связи. Я не стала его задерживать и пожелала хорошего дня. Спустя пару секунд после того, как закрылась входная дверь, я услышала звук поворачивающегося ключа в замочной скважине. Дождавшись, когда Артур исчезнет, опустила вниз ручку и вздохнула.

Теперь понятно, что это за ключ! Я не смогу открыть дверь, потому что Артур меня запер дверным ключом. До сегодняшнего дня я думала, что входная дверь квартиры Дмитрия не отличается от двери моего гостиничного номера в плане открытия и закрытия, но теперь поняла, что это не так, и я буду сидеть взаперти до прихода Дмитрия. Что ж, придётся мириться с этим, и может со временем Дима отменит своё наказание.

Первым делом переоделась, а затем умыла лицо и руки и включила свой телефон. Зарядки на нём осталось мало, поэтому я подключила его к зарядному устройству Димы на кухне и включила музыку. Мне хотелось что-нибудь приготовить и подумать о секретном пакете в номере. Посмотрев содержимое холодильника и ящиков, села на стул и стала думать, что бы приготовить. В принципе, у меня большой выбор, но я хочу всё продумать и угодить Диме. Жаль нет кулинарной книги.

Минут десять решала, что приготовить, и в итоге решила испечь пирог с картошкой и мясом. Только достала всё необходимое для приготовления теста, как вдруг пришло уведомление о сообщении. Я выключила музыку и увидела, что сообщение от скрытого номера. Моё сердце начало биться быстрее. Открыв сообщение, прочла следующее:

«Где ты сейчас находишься?».

Я нахмурилась, а потом решила ответить.

«Кто это?»

Ответ пришёл быстро.

«Ты меня видела. Дело касается Макарова.»

ЭТО ПАША! — закричал мой внутренний голос.

Я резко встала со стула и нервно провела рукой по волосам. Чёрт, он ведь обещал со мной связаться, а я взаперти! Твою мать, что мне делать?

«В данный момент у меня нет возможности встретиться. Мне нужно время», — дрожащими пальцами еле как набрала и отправила сообщение.

«У тебя есть один час, чтобы сказать мне, где ты.»

Я стала ходить взад-вперёд и думать о побеге. Что если позвонить Егору и сказать, что мне нужно в магазин, а потом оттуда сбежать? ЧЁРТ! Дима меня потом убьёт, но я не могу упустить шанс увидеться с Пашей! Только хотела набрать Егора, как услышала звук открывающейся двери. Выйдя в прихожую, увидела незнакомую женщину лет пятидесяти.

— Простите, а Вы кто? — спросила у неё я, когда она вешала свой пиджак на вешалку.

Женщина испуганно на меня посмотрела, а потом облегчённо выдохнула и произнесла:

— Я и не знала, что дома кто-то будет, обычно в это время здесь никого не бывает. Меня зовут Любовь Олеговна, я — домработница Дмитрия Алексеевича. А Вы, должно быть, его девушка?

— Да, меня зовут Лида.

— Очень приятно, — с улыбкой ответила мне она. — Не знаете, почему дверь была закрыта на ключ?

— Обращайтесь ко мне на ты, — попросила я, а затем пожала плечами. — Нет, не знаю.

— Странно, — сказала она, надевая тапочки. — Впрочем, это не столь важно, я знаю, что карта имеет две формы.

Я слегка улыбнулась и спросила:

— А Дима знает, что Вы должны были прийти?

— Я всегда работаю здесь по понедельникам после обеда — это мой официальный рабочий день, поэтому о своём приходе никогда в этот день не сообщаю. Всего в неделю я прихожу сюда два раза: понедельник — официальный день, и ещё один день выбираю сама, когда у меня есть время, но при этом всегда спрашиваю, можно ли прийти или нет.

— Извините, что спросила…

— Ничего страшного, — перебила меня она. — Я живу в этом доме и у многих убираюсь по графику.

Я понимающе кивнула, и Любовь Олеговна пошла в ванную. Я быстро подошла к двери и опустила ручку. Фух, открыта. А это значит, что я смогу покинуть квартиру, но ненадолго! Осталось только выбрать подходящий момент.

— Любовь Олеговна, а в какой Вы квартире живёте? — спросила я, когда она вышла из ванной.

— Во второй квартире на первом этаже, — ответила мне она. — Ладно, я пойду готовить, а потом немного приберу гостиную и уйду. Я была здесь в субботу, поэтому убираться сегодня почти не буду.

— Хорошо, — с улыбкой сказала я, а потом добавила: — А я, если Вы не против, немного посплю, очень уж клонит в сон.

— Конечно же не против, приятных снов, — сказала она.

— Спасибо! — с улыбкой ответила я, а затем пошла в спальню.

Если бы мне не нужно было срочно покинуть квартиру, я бы отправила Любовь Олеговну отдыхать и сама бы всё сделала, сказав ей, что на зарплату её это не повлияет. Но моё дело важнее любых других дел, поэтому я рискую попасть под горячую руку Дмитрия… Хотя я надеюсь, что успею вернуться сюда до его возвращения. Позвоню в дверь, мне откроет Любовь Олеговна, и я скажу ей, что ходила кошек покормить, а корм купила в магазине соседнего дома. На первом этаже в соседнем доме есть продуктовый магазин, а кошек я здесь видела, так что, надеюсь, меня пронесёт.

А если её уже не будет здесь, то я знаю, в какой она живёт квартире, поэтому вернуться мне удастся. А вот если Дмитрий меня опередит, то скажу, что ходила в магазин за готовым тестом, чтобы испечь пирог. Да, думаю, сильно он на меня злиться не будет. Итак, встречусь с Пашей, быстро ему всё скажу, потом схожу в магазин за тестом… Вроде бы всё должно получиться. Господи, упаси меня, пожалуйста, от бед!

Я быстро переоделась, взяла телефон, деньги и ключ-карту от своего номера — спрячу её где-нибудь недалеко от дома, мало ли мне удастся одной попасть в свой номер на днях, но как это сделать, ещё придётся подумать. Дима может забрать у меня эту карту, а так я скажу ему, что вчера потеряла её, наверное, в зарослях. Совсем завралась! Но у меня нет другого выхода, а секретный пакет нужно как-то забрать.

Аааа, мой бедный мозг кипит! Сколько же я ещё буду врать и изворачиваться? Как мне это надоело, но… Всегда есть но, а у меня оно большое. ф, терпение, терпение и ещё раз терпение!

Я уверена, что это Паша: во-первых, дело касается Димы; во-вторых, Сабина сказала, что он со мной свяжется… А номер он мой как узнал? Это же дьявол во плоти, так что, уверена, узнать мой номер ему не составило труда. Ну и, в-третьих, его номер засекречен. Это точно он! Со встречи я вернусь, он меня и пальцем не тронет, поэтому буду вести себя уверенно и не бояться его.

Порой мне кажется, что я трансформер — постоянно приходиться «трансформироваться» в той или иной ситуации.

Мама, лучше бы ты родила мальчика, а не девочку, которая сейчас вся на нервах в другом мире… Эх… Нет, всё же хорошо, что я родилась девочкой, ведь так бы у меня не было Димы, а он — моя любовь, моё счастье, моя жизнь!

Спасибо, мама, что родила дочь, и пусть на меня взвалилось так много всего, но со всем этим я справлюсь! Главное, у меня есть те, кого я люблю, и кто любит меня, а всё остальное можно решить и достичь своих целей! Главное — не падать духом.

Собравшись, положила под одеяло подушки, как это часто делают в кино, когда хотят сбежать, а затем тихо прокралась к входной двери, взяла. кроссовки и покинула квартиру. Надев кроссовки на лестничной клетке, побежала вниз по лестнице. Я свободна… Показалось. Да и хорошо, просто немного оптимизма не помешает. Интересно, я бы смогла сбежать из тюрьмы? Нееет, лучше об этом не думать.

Оказавшись на улице, быстро побежала к дороге, а от неё ещё немного пробежала до рекламного стенда, увеличив расстояние от дома Димы. Остановившись напротив стенда, сделала фото места, где нахожусь и отправила Паше с подписью: «Я здесь!». Во времени уложилась, даже раньше. Мне можно дать за это медаль.

— Здравствуй! — спустя около минуты услышала позади себя мужской голос и резко обернулась.

Моё дыхание стало прерывистым, а сердце упало в пятки.

— Зейн… — всё, что смогла произнести я, смотря на него потрясённым взглядом.

Он сексуально ухмыльнулся.

— Я тоже очень рад тебя видеть, жемчужина! — сказал мне он, а затем взял меня за локоть, и мы исчезли.

========== Глава 47 ==========

Арена.

Мы оказались в густом лесу, куда еле-еле проникал свет. Я резко подалась назад, но бежать не собиралась, потому что это бессмысленная трата времени.

— Зейн… — переведя дыхание, произнесла я.

Его имя отразилось эхом, отчего я даже вздрогнула.

— Тебе незачем меня бояться, веди себя так же, как по телефону, — смотря на меня, сказал он.

— По телефону — это одно, а сейчас ты стоишь прямо передо мной!

— Понимаю, что для тебя это неожиданно, но я планировал нашу встречу, — облокотившись на дерево, сказал Зейн.

— Зейн, верни меня обратно, если не хочешь ни своей, ни моей смерти! — тревожно произнесла я, смотря по сторонам.

Он переместил нас в чащу леса, откуда, даже при большом желании, одна я точно не выберусь.

— Тебя никто не убьёт, а за свою жизнь я не волнуюсь. Если встреча с тобой будет стоить мне жизни, то так тому и быть, но я от неё ни за что не откажусь! — серьёзно сказал Зейн, смотря мне в глаза.

Несколько секунд я молча смотрела на Зейна, прокручивая в голове его слова, а затем отвела свой взгляд от его серых, признаться, очень красивых глаз.

— Зейн, у меня будут большие проблемы, если ты меня не вернёшь обратно, потому что я сбежала…

— Сбежала? — с удивлением перебил меня он. — Так-так-так, ты сбежала из квартиры Макарова… Хм… Ооо… Продолжай!

— Зейн! — воскликнула я, бросив на него суровый взгляд.

— Я знаю район, в котором живёт Макаров, и меня удивляет, что ты сбежала из квартиры, чтобы встретиться с «незнакомцем». Он тебя взаперти держит?

— Нет…

— Да! — резко перебил меня он, сделав один шаг в мою сторону.

— Зейн, верни меня обратно! — сделав шаг назад, нервно произнесла я.

Вдруг он исчез и появился прямо передо мной.

— Будь со мной честна, — прижав меня к дереву, сказал Зейн.

Мурашки без остановок бежали по моему телу, дыхание то учащалось, то становилось прерывистым, а сердце билось в быстром темпе.

— С какой стати он держит тебя взаперти? — спросил Зейн, смотря мне прямо в глаза.

Я чувствовала аромат его мужских духов, его дыхание на себе и не могла даже моргнуть при виде его серьёзного, даже беспокойного взгляда. Несколько секунд стояла словно парализованная, а потом стала пытаться его оттолкнуть, но всё тщетно, — он высок и силён, противостоять ему нереально. В итоге я отвернула голову и нервно произнесла:

— Зейн, пожалуйста…

— Лида, с какой стати он держит тебя взаперти? — требовательно повторил свой вопрос Зейн, держа меня за руки.

— С какой стати ты меня выкрал и вторгся в моё личное пространство? — спросила я, смотря на ствол соседнего дерева.

— Каким шампунем ты пользуешься? — спросил у меня он, резко переключившись на другую тему. — Очень приятный запах.

Я решила не показывать своё удивление и поддержать разговор.

— Хочешь купить себе такой же шампунь? — посмотрев на него, спросила я.

Зейн усмехнулся и наклонил голову так, что его дыхание стало ощущаться уже на моих губах. Я резко отвернула голову и закрыла глаза.

— Зейн! — с небывалым волнением произнесла его имя, чувствуя себя загнанной в угол мышкой.

— Дилану ты собирался преподать урок за приставание ко мне, а себе позволяешь лезть к чужой девушке!

— Чужая для меня та, которую я и знать не хочу, а тебя хочу, — произнёс он, дыша мне в висок.

— Зейн…

— Сколько раз ты уже моё имя произнесла? Тебе оно нравится, верно?

— Высокомерный мистер Эванз, соизвольте отойти! — открыв глаза и посмотрев на дерево, требовательно сказала я.

— Соизволю, жемчужина, когда ответишь на мой вопрос касаемо своего домашнего ареста, — ответил мне он, наматывая на палец прядь моих волос.

— Не называй меня жемчужиной! — сердито произнесла я, посмотрев на Зейна.

— Не нравится жемчужина? Давай бриллиантом буду…

— Зейн!..

— Нет, бриллиант тебе тоже не нравится, — перебил меня он. — Тогда давай опал? Кстати, очень красивый и необычный камень. Будешь «опалом» который мне в душу запал.

Он издевается надо мной!

— Скажи, как давно ты получал от девушки?

— Смотря что? — с еле заметной улыбкой спросил он. — Если речь идёт об удовлетворении…

— Твою мать, Зееейн! — резко перебила его я, пытаясь всеми силами оттолкнуть от себя пошлого товарища.

Хотя нет, никакой он мне не товарищ! Зейн прижался ко мне вплотную, лишив меня даже малейших движений. Я даже голову отвернуть не могла, потому что он закрыл обе стороны руками. Мамочки…

— Я жду ответа на мой вопрос! Я не привык не получать ответа.

— А ты на мой вопрос ответил? — нервно произнесла я, смотря на его шею.

— Мне кажется, или тебе нравится так стоять, раз ты тянешь время?

Я сердито взглянула на него, а затем вздохнула и произнесла:

— Я не под домашним арестом, мне просто запрещено ходить одной.

— Почему? — серьёзно спросил Зейн.

— Заслужила!

— Неубедительно.

— Зейн, да отстань ты от меня! — возмутилась я, и он отошёл.

— Как ты сбежала и зачем? — серьёзно спросил у меня он.

— Пришла домработница, и я незаметно покинула квартиру по причине, что в сообщении говорилось о деле, связанном с Димой!

— Значит, я не ошибся, когда решал, каким способом тебя выманить, и Макаров ничего тебе о своей жизни среди демонов не рассказывает! А ты, чтобы узнать его, на многое готова.

— Ты поступил подло, Зейн, выманив меня из дома, а сейчас, когда ты узнал, в каком я нахожусь положении, не торопишься вернуть меня обратно!

— Я не соврал, что дело касается Макарова, но да, признаюсь, мне очень хотелось увидеть тебя, — смотря мне в глаза, произнёс Зейн.

— О каком деле идёт речь?

— Ты знаешь, что сегодня бои на Арене?

— Какие бои? — удивлённо спросила я. — Зейн, на базе закрыли Арену, и бои больше не проходят!

— Арена — это традиция, её нельзя закрыть, Лида! Её перенесли в другое место, о котором ты, как я вижу, и знать не знаешь, — серьёзно сказал мне Зейн. — Разумеется, зрелище это неприятное, да и не стоит тебе смотреть бои, но что Макаров так и будет держать тебя в сторонке и всё скрывать? Даже я сразу понял, что ты не из тех, кого это молчание устраивает.

— Зейн, ты сейчас чего добиваешься?

— Пытаюсь помочь тебе узнать его со всех сторон, — ответил мне он, облокотившись на дерево.

— Я не поверю тебе, пока лично не увижу Арену!

— Я покажу тебе её, но на этот раз помощь моя не бесплатная, — сказал Зейн, смотря мне в глаза.

Я сложила руки на животе и прищурилась.

— За поцелуй, — назвал плату Зейн, и я резко обернулась к нему спиной и зашагала вперёд.

— Иди к чёрту! — со злостью сказала ему, как только он со мной поравнялся.

— Каждый день у него бываю, — произнёс Зейн.

Я остановилась и сурово на него посмотрела.

— Тебе вообще всё равно, что у меня есть парень?

— В общем-то да, — ответил мне Зейн, и я размахнулась на него рукой.

Он моментально среагировал, поймав мою руку в полёте, а затем развернул меня к себе спиной и, крепко держа мои руки, прижался ко мне вплотную. Я начала оказывать сопротивление, но он заставил меня встать напротив дерева и приник губами к моему уху.

А-а-а, какая же я дура, что с ним связалась! Хотя с другой стороны без его помощи я бы не смогла достать доказательства тому, что Артёма убили, и необходимую информацию. Но теперь мне из-за связи с ним приходиться терпеть его чрезмерную наглость.

— Извини, но я не готов оставлять себя ни с чем, как в тот вечер, — прошептал Зейн, не позволяя мне высвободить руки.

— ОТПУСТИ! — стала кричать я, хоть и понимала, что меня, кроме него, больше никто не услышит. — Мы с тобой договаривались, что между нами не может быть ничего больше приятельских, ладно, дружеских отношений! Ты обещал, что не будешь меня шантажировать…

— Я и не шантажирую тебя помощью какой-то ненормальной дамочке! — перебил меня Зейн, слегка сжав мои кисти. — Мне вообще на неё фиолетово, так что забыли про это. Что касается отношений, то для меня не существует дружбы между мужчиной и женщиной.

— Да? — с интонацией спросила у него я. — А с Авророй ты не дружил, значит?

— Дружил, но чем эта дружба закончилась… — мне показалось, что я даже услышала в его голосе боль. — После дружбы с ней я перестал верить в дружбу между мужчиной и женщиной. Я вообще не верю в дружбу.

— Зейн, у меня немало друзей среди парней…

— Дай-ка отгадаю — все они друзья или приятели Димы? — перебил меня он, положив свой подбородок мне на голову.

— Что ты хочешь этим сказать? — резко мотнув головой, спросила я.

— Что у твоего бойфренда верные ребята, но я уверен, что не будь они друзьями, большинство смотрели бы на тебя по-другому.

— Неправда! — воскликнула я, пытаясь ударить его ногой.

Зейн прислонил меня к дереву, лишив даже малейшей возможности выбраться из его плена: спереди дерево, сзади — он.

— Почему же неправда? — спросил у меня Зейн, прислонившись своей правой щекой к моей левой.

Я резко отвернула голову и произнесла:

— Очень хочу дать тебе промеж глаз, аж руки чешутся!

— Сейчас я их почешу, и они перестанут чесаться, — сказал он, а затем стал нежно водить пальцами по моим кистям.

Я издала жалобный звук, не зная, что мне делать.

— Перестань, Зейн! — взмолилась я, чувствуя себя так, словно изменяю Диме.

— Я подружилась с Мишей, Костей и Егором до того, как все узнали, кто я и что делаю в городе демонов. Я попала сюда потому, что мне нельзя внушать, и до тех пор, пока не встретилась с Димой, они думали, что меня зовут Кира, — я вздохнула. — Никто из них не положил на меня глаз. Мы были и остаёмся именно друзьями, Зейн! Хотя Михаил мне как брат.

— Костя равнодушен к девушкам…

— Но на тесте он меня поцеловал… — проболталась я, сама не понимая, как эти слова сорвались с моих уст.

— Опа… Я что-то не знаю ни одного теста, где нужно целоваться!

— Задание было привлечь его внимание, — произнесла я, мысленно ругая себя за то, что проговорилась.

— Привлечь, жемчужина, это не значит поцеловать! — сказал мне Зейн, а затем отпустил и немного отошёл. — Если поцеловал, значит, захотел!

— Но после этого он не стал ко мне относиться по-другому! — продолжала возражать Зейну.

Такое ощущение, что мы сейчас на телевизионной программе, где спорят, дабы отстоять свою точку зрения.

— У него произошло секундное зажигание. Скажем, выстрел был, но не в сердце. К тому же, у него работа всегда на первом месте.

— Вот и хорошо, что не в сердце! — произнесла я, бросив на него серьёзный взгляд. — Мы спорим о дружбе между мужчиной и женщиной. Так вот, Костя — мой друг…

— Которого ты привлекла, поцеловала, но в итоге не зацепила, — перебил меня Зейн.

Несколько секунд я молча смотрела на него сердитыми глазами, а потом вздохнула и произнесла:

— Как бы там ни было, он — мой друг! Помимо Кости ещё есть Егор и Миша…

— Егорка, если мне не изменяет память, категорично относится к «служебным романам», ну, а Миша… — Зейн остановился и посмотрел в сторону. — Он может быть настоящим другом, но не для меня, — спустя несколько секунд произнёс Зейн. — Видишь ли, это для меня не существует дружбы, а у тебя другое мнение, так что давай закроем эту тему, — посмотрев мне в глаза, сказал он.

— Может дело в том, что ты не можешь дружить? — серьёзно спросила у него я.

Он поднял с земли шишку, подбросил её и взорвал. Я вздрогнула и отвернулась от него.

— Может быть, но я пытался быть другом, а меня бросали, — через несколько секунд ответил мне он.

— А почему бросали? — тихо спросила у него я и, не дав возможности ответить, продолжила: — Может потому, что ты сам создал о себе не лучшее впечатление?

— Скорее, всеобщее мнение имеет большее влияние, — встав напротив меня, ответил мне Зейн. — Моя вина в том, что я стал его поддерживать, а не сопротивляться. Что думают окружающие? Что я бабник, у которого девушка даже на месяц не задерживается. Да, не спорю, было время, когда я просто пользовался женским вниманием, но за жизнь у меня было не больше «девушек на день», чем у Димы, но все думают иначе, — Зейн остановился. Какое-то время он всматривался в мои глаза, а потом продолжил: — Если рядом со мной видят девушку, то думают, что это очередная «дама на день». По своей натуре я не являюсь дамским угодником, я не бегаю за барышнями, — это они бегают за мной. Уже как минимум полтора года у меня вообще никаких отношений не было, но об этом знаю лишь я, а теперь уже и ты. Изменилось ли всеобщее мнение за это время? — Нет, как был бабником, так и остался им, — Зейн поднял еловую веточку и протянул её мне. — Никому неизвестно, что я ещё с детства мечтал об одной любви на всю жизнь, но её убили!

Я вздрогнула.

— Как… убили? — еле слышно спросила у Зейна, а затем взяла в руки веточку, и вдруг на ней появился белый цветок.

— Неважно, — ответил мне он.

— Почему ты мне всё это говоришь? — посмотрев на него, спросила я.

— Потому что ты не поверила мнению большинства, ты поверила мне, несмотря на то, сколько тебе обо мне наговорили! Я привык всё держать в себе… но мне хочется открываться тебе.

— Но в то же время ты пытаешься подорвать моё доверие к тебе, заставляя поцеловать…

— Я не заставляю…

— Хорошо, но если я этого не сделаю, то не увижу Арену, так ведь?

— Знаю, я подлец, — произнёс Зейн.

— Зачем ты это делаешь? Думаешь, что так мы расстанемся с Димой?

— Я ни о чём и ни о ком не думаю, кроме как о своих чувствах к тебе. Я не стану корить себя за то, что «выкрал» девушку, у которой есть парень, а вот если не позволю себе, пусть даже на короткое время, испытать то, что мне так охота, то всю жизнь буду жалеть об этом. Я не из тех, кто «если любит, то отпустит».

— И тебе всё равно, что чувства не взаимные? — серьёзно спросила я, положив веточку на пень.

Как только она покинула мои руки, белый цветок исчез.

— Мои чувства к другим девушкам никогда не были взаимными…

— Ты эгоист, Зейн! — резко перебила его я.

— Назови мне причину, по которой я должен от тебя отступиться? Только кроме чувств…

— А что может быть важнее их?

— Для начала меня устраивает то, что ты меня в общем-то не прогоняешь, и у тебя нет ко мне ненависти. А тёплые чувства можно разбудить, и я не намерен просто так сдаваться…

— А мне не нужна эта борьба…

— А мне нужна! — перебил меня Зейн. — В тот вечер, когда мы устроили с Макаровым сперва «словесную дуэль», я понял, что подошёл не к свободной девушке, но у меня и в мыслях не было отступить. Заявление Димы после гонки не стало для меня сенсацией — мне всё равно, что ты его девушка. В гонке я ему проиграл на пару секунд, но я показал, что у него есть противник, и в итоге мне запретили появляться в городе. На следующий день я услышал тебя по телефону и подумал, что это не случайно и вот сегодня, выбив официальный визит, я здесь. Мне плевать на этот визит, я, можно сказать, душу дьяволу продал за встречу с тобой. Лидия, что бы ты мне не сказала, я не отступлю!

Слушая Зейна, мне не раз хотелось его перебить и уйти, но я знала, что он меня остановит, и мне снова придётся находиться в плену его рук.

— Я не люблю, когда кто-то делает то, что мне не нужно!..

— Так устроена жизнь, ты этого не хочешь, а оно происходит, — перебил меня Зейн.

— Оставь меня в покое…

— Извини, но я не сделаю этого, жемчужина…

— НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! У МЕНЯ ЕСТЬ ИМЯ! — разозлилась я, а затем побежала в первую выбранную сторону.

Какое-то время продолжала бежать без оглядки, но вскоре начала уставать и сбавила скорость. Прошло ещё какое-то время, я остановилась и села под сосной, дабы передохнуть. Бегать по лесу очень утомительно: нужно перепрыгивать через кочки и камни, оббегать деревья и постоянно смотреть под ноги. От Зейна не убежишь, но он не остановил меня, и пока что я его не вижу. Воспользовавшись временем, достала телефон…

— Чёрта с два! — нервно прошептала я, смотря на разряженный телефон.

— Держи, — протянув мне свой телефон, произнёс Зейн.

Я быстро встала и отошла от него на несколько метров.

— Ты ведь хочешь кому-нибудь позвонить, так дерзай, у меня есть все необходимые номера.

Я сглотнула и убрала свой телефон в карман, а затем отвернулась от Зейна.

— Передумала, — коротко ответила ему, чувствуя себя глупой.

Кому я позвоню? Никому!

Я не хочу, чтобы у меня и у Зейна были проблемы из-за этой встречи.

— Хорошая девочка Лида, — приблизившись ко мне сзади, произнёс он.

Не выдержав, резко развернулась, собираясь нанести удар с ноги, но в полёте её поймал Зейн.

— Полегче, детка! — с ухмылкой сказал он, а затем быстро согнул одной рукой мою ногу в коленке, а другой взял меня за талию и почти что вплотную прижался ко мне.

— Тише-тише, дорогая, помни, ты стоишь на одной ноге, и в любой момент я могу прижать тебя к дереву, — предупредил меня он, когда я начала сопротивляться.

Та рука, что обвила мою талию, ещё и крепко держала правую кисть, поэтому сопротивляться я могла лишь одной рукой. Ему это надоело, и он всё-таки прижал меня к дереву и отпустил мою ногу.

— Я знаю, что ты преуспела в метании кинжалов и стрельбе из пистолета, но рукопашному бою тебе ещё учиться, хотя если бы у меня не было хорошей реакции, то было бы больно, не сомневаюсь.

— Зейн, ты совсем обнаглел! — нервно произнесла я, отвернув от него голову. — Я так понимаю, ты от меня не отвяжешься, пока не получишь своего?!

— Да я и потом от тебя не отвяжусь! Я немного подумал и решил, что без поцелуя я сегодня от тебя не уйду, слишком уж велико желание, — примкнув к моему уху, прошептал Зейн.

Я не могла повернуть голову, он лишил меня любого сопротивления. Кричать бесполезно, умолять отпустить меня тоже. Я сама виновата, что связалась с ним!

— Кстати, Арена уже началась, так что решай — хочешь увидеть её или погуляем по лесу?

— Ага, и ты всё равно, но уже без моего разрешения, меня поцелуешь!

— Безысходность, — прошептал Зейн.

Я подняла глаза к верху и тяжело вздохнула. Зейн отпустил меня и сделал шаг назад.

— Ладно, пойдём погуляем, а потом я верну тебя обратно, — с грустью сказал Зейн. — Пожалуй, сдержу своё слово — поцелуй за Арену, от которой ты явно отказалась.

На пару секунд закрыла глаза, а когда открыла, сделала глубокий вздох и посмотрела на Зейна. Ааа, я — предательница!

— Нет, — быстро сказала Зейну, а затем поцеловала его в губы.

Весь мир стал кружиться перед глазами, земля ушла из-под ног… Я сама поцеловала Зейна, лишь бы узнать больше о Диме. Я его предала и буду корить себя за это!

Я не знаю меры, когда речь заходит о том, чтобы узнать о жизни Димы среди демонов. Он молчит, всё скрывает, говорит, что я — его свет, который он, насколько это возможно, не хочет «покрывать» тьмой, но я не могу с этим смириться, не в этом мире. Я уже многое повидала и не вижу смысла в его молчании. Даже на Солнце есть пятна, а я — сплошное пятно.

Все говорят о моём вранье, но не о своём! Как-то на тренировке по рукопашному бою я услышала разговор девушек, проходящих на тот момент подготовительные тренировки. Они говорили про закрытие Арены. Когда я спросила у Константина про Арену, он сказал, что её действительно закрыли! Я была очень этому удивлена, ведь за некоторое время до этого он говорил, что Арена — это традиция! На мой вопрос, как такое возможно, что её закрыли, Константин ответил мне что-то вроде: «Мы давно боролись за закрытие Арены в нашем городе, и вот, наконец, у нас получилось договориться с элитой…». Я обрадовалась этому, ведь Арена — это бои без каких-либо правил! Хотя нет, есть лишь одно правило: победителю — жизнь, проигравшему — смерть! Когда я спросила у Димы, правда ли, что Арену закрыли, он ответил: «Да!».

Я знаю, что поступаю очень плохо, пытаясь узнать о Дмитрие то, что он скрывает, но я уже не могу остановиться. У меня нет оправданий своим действиям, я — неугомонная девушка, которой хочется знать как можно больше о своём парне. Имею ли я право называться его девушкой после… измены? Что я делаю? Неужели это того стоит? Я не смогу ответить на эти вопросы.

Я чувствую себя неверной, я не знаю, как буду смотреть в глаза Диме, но, когда дело касается его, меня словно током ударяет, и я перестаю контролировать свой разум, говорящий мне: «Не делай этого!», и поддаюсь тёмной стороне. До такой степени мне уже надоело мириться с тайнами Димы, что совсем не знаю меры в поступках.

Я знаю, что если упущу шанс увидеть своими глазами Арену, то потом буду постоянно о ней думать. А вдруг среди присутствующих на трибунах будет Паша? Я уже устала гоняться за ним и ждать, но мои цели слишком велики, чтобы от них отказаться.

Мне хочется, чтобы слова Зейна про Арену оказались неправдой, но тогда получится, что он меня использовал, а это маловероятно. Но если он соврал, то… то… БУДЕТ МНОГО КРИКА! Просто так я не готова целоваться! Я согласилась на поцелуй, но на постель ни за что — это уже высшая степень измены, на которую я бы при сознании не согласилась и не поддалась тёмной стороне!

Даже если представить, что я, по какой-то сверхпричине, изменю Диме по всем пунктам, то к нему не вернусь, а провалюсь под землю! Конечно, целоваться с другим — подло, но в определённых ситуациях я готова совершить эту подлость, и в данный момент это произошло с Зейном.

Стоило мне только податься в его сторону, как Зейн моментально среагировал, и я оказалась во власти его рук и губ. Реакция у него действительно хорошая, я бы сказала отличная. На меня словно вихрь обрушился: мысли начали кружиться в хаотичном порядке, я перестала отдавать себе отчёт своим действиям…

То ли его желание на меня повлияло, то ли произошла магнитная буря, но я совсем перестала соображать, что делаю и главное, с кем целуюсь! Я чувствовала тепло и не понимала, от кого оно исходит. Не буду врать — Зейн целуется так, что крышу сносит. Но крышу у меня сносит от поцелуев с Димой! Честно, по истечении нескольких секунд, когда моя голова начала потихоньку соображать, но не в том направлении, я подумала, что целуюсь с Димой!

Мои глаза были закрытыми, руки потянулись к его шее и обняли её, я продолжала снова и снова отвечать на страстный поцелуй! У меня отшибло память, — я забыла, где и с кем нахожусь, думая, что целует и обнимает меня Дима! Мне не хотелось, чтобы поцелуй завершался, казалось, что кислорода хватит на долгое время. Боже, я наслаждалась поцелуем, не понимая, что со мной другой мужчина! Меня захлестнула страсть, которая не давала соображать в верном направлении.

Одна его рука держала меня за голову, вторая перемещалась по спине. Он властвовал над моим ртом… нет, он властвовал надо мной, и пока его губы не опустились на мою шею, я была в неизведанной галактике, в которую непонятно каким образом попала.

Стоило его губам коснуться моей шеи, как я начала приходить в себя после неизвестно сколько длившегося поцелуя. Видимо, шею, не обманешь, потому что я сразу ощутила чужие губы! Открыв глаза, сначала прошептала, а потом громко воскликнула:

— Зейн, остановись!

Но он не хотел останавливаться и отрываться от моей шеи. Я стала пытаться его оттолкнуть, из правого глаза даже слеза покатилась, но мои усилия не принесли никакого результата — он был слишком увлечён мною.

— ЗЕЕЕЕЕЙН! — что есть силы закричала я, и только тогда он пришёл в себя и отступил назад.

Я сползла по дереву на землю и закрыла лицо руками. Мне было жарко, но в то же время казалось, что сердце пронзает холод.

— Извини, я потерял контроль, — возбуждённо сказал Зейн, сев рядом со мной.

— Это я его потеряла, — еле слышно прошептала себе под нос.

— Я ещё ни к кому не испытывал столько чувств и эмоций! Ты будешь кричать на меня…

— Я сама виновата…

— В другом смысле, Лида, — перебил меня Зейн.

— Ты мне солгал про Арену? — резко встав, спросила я, чувствуя внутри себя сильную злость.

— Нет! — поднявшись с земли, ответил мне он.

— В чём дело, Зейн?

Он потянулся рукой к моей шее, но я быстро шагнула назад.

— В общем, у тебя на шее остался след, — сделав виноватое лицо, произнёс он.

— Какой… — тут до меня дошло, о чём он. — ТЫ… ТЫ… ДЕЛАЙ, ЧТО ХОЧЕШЬ, НО ЧТОБЫ ЗАСОС С МОЕЙ ШЕИ ИСЧЕЗ! — как потерпевшая закричала на Зейна, пытаясь его ударить.

— Это невозможно, — уворачиваясь, ошарашил меня Зейн.

— КАК НЕВОЗМОЖНО? — остановившись, в ужасе спросила у него я.

— Этот засос — результат страстного порыва, он не пропадёт, если применить силы. Он пройдёт лишь естественным путём.

Я подняла глаза к небу и сжала пальцы в кулаки.

— ЧТО… МНЕ… ТЕПЕРЬ… ДЕЛАТЬ? — посмотрев на Зейна, гневно спросила я.

— Может тональный крем поможет? Но за ним нужно в магазин — косметические средства я перемещать не умею. Предлагаю надеть её, — в его правой руке появилась длинная чёрная кофта с воротником и на замке.

Несколько секунд смотрела на него со злостью, а затем взяла её и надела на себя. Немного большая, но шею закрывает.

— С какой он стороны? — понизив тон, спросила у Зейна.

— С правой.

Я сделала глубокий вздох, пытаясь прогнать своё желание обрушиться на него с гневом.

— Большой?

— Да нет, — ответил мне он.

— Вот ты скажи, что мне теперь с Димой делать? — терпеливо спросила я.

— Не подпускай его к себе…

— ТЫ КАК СЕБЕ ЭТО СЕБЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ?

— Я представляю очень хорошо, ведь для меня держать парней на расстоянии — раз плюнуть, я их вообще к себе не подпускаю, — проведя рукой по своим волосам, как обычно сострил он.

— Если я стану демоницей, первым, кому от меня попадёт, станешь ты!

— Если честно, я хочу, чтобы ты осталась человеком, но это невозможно, по крайней мере, без помощи алхимиков. Я пытался найти способ…

— Серьёзно? — перебила его я.

— Абсолютно! — ответил мне Зейн. — Но не нашёл, — разочарованно произнёс он.

Я поправила хвост и отвернулась от него.

— Ты делаешь всё, чтобы мы с Димой расстались, и если это произойдёт по твоей вине… — я резко остановилась и тяжело вздохнула. — Арена, Зейн, держи своё слово!

Прошло несколько секунд, он взял меня за запястье, и мы оказались среди невысоких деревьев. Зейн развернул меня к себе спиной, и я увидела круглый, закрытый высокими стенами стадион.

— Пройдёшь через первый вход, если увидишь свободное место — сядешь, нет — постоишь в тени, только не у ограждений! После окончания Арены выйдешь там же, откуда зайдёшь, и придёшь сюда! Мой визит заключается в посещении этой Арены и встречи со старым приятелем, но встреча состоится завтра, так как сегодня он работает, а сейчас мне нужно присоединиться к иностранным «гостям», но я буду следить за тобой. Если всё понятно, можешь идти, — сказал мне он, а затем отпустил мою руку.

Ничего не ответив, с сильным волнением вышла из тени деревьев и быстро направилась по асфальтированной дорожке к первому входу. Пока я шла, слышала свисты и выкрики, доносившиеся со стадиона. Неужели… там действительно проходят бои?

У входа никого не было, и я без проблем прошла под аркой и поднялась к трибунам. Перед глазами возникла ужасающая картина, а в ушах зазвенело от гула на трибунах. Я еле взяла себя в руки и, встряхнув головой, отвела взгляд от борцов, которые валяли друг друга в песке, издавая мучительные звуки. От одного взгляда на них, мне стало дурно и захотелось убежать отсюда, но я переборола своё желание и стала оглядываться в поисках свободного места.

Вскоре увидела одно между мужчиной с длинной бородой и лысым парнем. Сглотнув, поднялась и вежливо попросила мужчину встать, ибо мне нужно было как-то пройти.

— Иди отсюда! — резко сказал он, толкнув меня назад.

Если бы я не ухватилась за перила, то упала бы с лестницы! Вдруг у моего обидчика заледенела рука, и он в ужасе встал и жалобно проговорил:

— Садитесь, только не трогайте меня, умоляю!

Я потрясённо на него посмотрела и заняла место, так как выбора больше нет, а стоять не хочу. Как только я села, рука у мужчины разморозилась, и он поспешил уйти. Те, кто сидели рядом со мной и увидели случившееся с мужчиной, тоже поспешили уйти «от греха подальше».

Ничего не понимая, стала осматриваться по сторонам. Спустя какое-то время, увидела на левой стороне стадиона балкон, а на нём стоящих Дмитрия и Михаила. Сердце закололо, дыхание стало частым. Я так надеялась, что не увижу здесь знакомые лица, а сейчас поняла, каково это, когда тебе врут, глядя в глаза!

Понятное дело, что они это сделали, чтобы оградить меня от плохого… Но, чёрт возьми, они требуют от меня быть с ними честной и открытой, но сами не придерживаются этому! Чего они добиваются? Думают, я так и буду терпеть их тайны? Я уже знаю многое, что не должна знать, но им это неизвестно.

Сколько я уже терплю молчание Димы? А он всё не решается рассказать даже о своём отце и матери… Я всё узнаю не от него! Пару раз я вынуждала ответить на мои вопросы, но хоть бы раз он мне открылся сам! А что будет, если я здесь навсегда останусь? Я что, так и буду собирать спрятанные паззлы? А потом, когда он решится (решится ли?!) рассказать мне о себе, я устало заявлю ему: «Знаю!»?

Я не хочу так, я хочу, чтобы ОН наконец-таки мне открылся! Неужели я так многого прошу? Я готова всю жизнь посвятить этому мужчине, да что там, отдать за него её, и он это знает! Но, как говорил Дима, делиться со мной своей тёмной стороной он не хочет… И как же я тогда буду с ним жить?..

Тяжело вздохнув, перевела взгляд на борцов и закрыла рот руками. Жестокость, свирепость, беспощадность… Все смотрят на этот дикий ужас, свистят и выкрикивают: «ДАААВАЙ, БЕЙ ЕГО!»… Но это далеко не всё, что кричат с трибун! Я просто не хочу слушать и видеть эту агрессию, вызывающую у меня небывалый страх и отвращение к происходящему. Мне охота закричать во всё горло: « ОСТАНОВИТЕ ЭТО ЗВЕРСТВО!». Самое ужасное то, что этим управляют те, кого я люблю!

Они стоят и смотрят на это! Мои руки задрожали, из глаз потекли слёзы, и я снова посмотрела на Дмитрия и Михаила. Вытирая глаза, стала осматриваться дальше и увидела знакомые лица, среди которых был и Калеб!

Меня всю передёрнуло, и я вновь посмотрела на борцов, которые беспощадно били друг друга. У них, как я поняла, нет демонических сил, их бой заключается в нанесении ударов руками, ногами, даже головой. По всей Арене висят несколько экранов: два транслируют бой и один, как я поняла, показывает ставки. Я не стала заострять на этом внимание, постоянно переводя взгляд с борцов, которые уже все в крови, на знакомые лица.

— СДАААЮСЬ! — вдруг раздался громкий и мучительный голос борца, который лежал на спине, пытаясь закрыться от ударов своего противника.

Рядом с ними появился судья, облачённый во всё чёрное, и велел победителю встать. Когда тот встал, судья поднял одну его руку вверх, и вдруг в еле живого, проигравшего борца, попал молненный шар, и от него не осталось ни следа! Ничего не понимая, в ужасе посмотрела на экран в надежде увидеть повтор.

Закрыв уши от криков, я всё же увидела повтор. Молненный шар был выпущен… Дмитрием! Я резко встала и побежала к выходу. Выбежав за пределы стадиона, побежала в тень деревьев. Только забежала за первое дерево, как рядом появился Зейн и обнял меня.

— Перемести меня куда угодно, но не к дому Димы! Я туда не вернусь… по крайней мере… в ближайшие часы! — сказала ему, еле сдерживая свой внутренний крик.

— Лида…

— Боишься? — резко перебила его я. — Тогда оставь меня одну в тихом месте!

— Не боюсь, и одну я тебя не оставлю! — твёрдо сказал Зейн, и мы исчезли с этого ужасного места.

========== Глава 48 ==========

К чему всё приведёт?

Мы оказались у небольшого водоёма, окружённого со всех сторон камнями разной величины. Осмотревшись по сторонам, поняла, что мы где-то в отдалённой части города, закрытой густой растительностью.

— Это горное озеро, — произнёс Зейн, когда мой взгляд снова перенёсся на воду.

Ничего не ответив, сняла кроссовки с носками, закатала джинсы и, сев на плоский камень, опустила ноги в воду. Зейн сел рядом со мной и протянул бутылку с лимонной водой. Сделав пару больших, глотков, отдала ему бутылку и тяжело вздохнула. Даже вода в озере и окружающий пейзаж ничуть меня не успокаивали, — в голове так и стояла последняя картина с Арены, которую я увидела на экране. Не могу поверить, что Дима беспощадно убил…

Боже! Из глаз градом потекли слёзы. Зейн попытался меня обнять, но на сей раз я ему не позволила, отодвинувшись к самому краю камня. Он понял, что лучше меня сейчас не трогать и остался на своём месте. Облокотившись на камень, подобрала под себя ноги и закрыла лицо руками. Какое-то время я тихо и безудержно плакала, прокручивая в голове душераздирающие моменты сегодняшнего дня, а потом у меня стали заканчиваться слёзы и, умыв лицо в горном озере, решилась заговорить с Зейном, но он меня опередил, спросив:

— Тебя тот дятел сильно толкнул, да?

Вначале не поняла его, но вскоре до меня дошло, о ком идёт речь.

— Это ты ему руку заморозил?

— Пусть скажет спасибо, что всего не заморозил! — ответил мне Зейн. — Нельзя было привлекать большого внимания, так бы я ему устроил!

Несколько секунд молча смотрела на него, а затем произнесла:

— Больно он мне не сделал, — проведя рукой по лицу, поспешила сменить тему разговора. — Как часто проходят… Арены? — тяжело спросила у него я, смотря на воду.

— Всегда по-разному — это зависит от элиты, — ответил мне Зейн.

— Дмитрий и Михаил входят в элиту?

— Элита — правящие круги…

— Значит, входят, — перебила его я.

— Сами они себя к ней не причисляют, и в принципе я бы не назвал их частью элиты…

— Почему?

— К примеру, возьмём двух демонов — отца и сына. Отец — главный демон, в его руках сосредоточена власть, а сын — это наследник. Отец имеет влияние на сына, но не сын на отца — таков закон. Так вот, для меня сын не является членом элиты по той причине, что у него ограниченные права…

— Зейн, ты мне сейчас про Диму и его отца говоришь? — посмотрев на него, спросила я.

— Тебе известно о его отце?

— Частично, но не от Димы, — вздохнув, ответила я. — Судя по тому, что я знаю, его отец — абсолют, то есть он даже не элита, а, скажем, как монарх.

Несколько секунд Зейн с интересом на меня смотрел, а потом произнёс:

— Я с тобой соглашусь, но здесь подразделяют иначе.

— Как?

— Низший, средний…

— Это мне известно, — перебила его я.

— Так вот, в высшем классе выделяется узкий круг лиц, называемый элитой, и в него входят отец Димы, отец Сабины, мой отец и ещё несколько демонов, имеющих влияние на все города. Дима, Миша, я, мой брат и другие не входим в элиту… пока живы отцы, даже несмотря на то, что по силе мы их превосходим. А если не вдаваться в подробное разделение на классы, то, конечно, для населения Дима — член элиты, потому что он глава города.

— А ты для населения не являешься членом элиты? — тяжело вздохнув, спросила я.

— Нет.

— Получается, не один отец Димы контролирует города…

— Не один, но он имеет больше всего власти, потому что является самым сильным демоном среди членов элиты, именно поэтому я оценил твоё сравнение с монархом, — ответил мне Зейн.

— Смотри, члены элиты давят на Диму, хотя по силе он сильнее…

— Я бы сказал, что он — самый могущественный демон…

— Тогда почему на него давят, если он может убить их?

— Вот тут уже большую роль играют законы, — бросив в воду камень, ответил мне Зейн. — Пока отец жив — он глава семьи, и неважно, что его сын или сыновья сильнее его. Демон, стоящий у власти, прикреплён к ней не только кровной связью, то есть переданной по наследству, но ещё и магической. Вот если отец Димы управляет Нью-Йорком-Д, то в случае его убийства пострадает большая часть города, а это никому не нужно.

Мне было тяжело говорить на эту тему, но я хочу вникнуть во всю суть, чтобы иметь представление об элите, в частности, об отце Димы.

— А если бы он не был главой этого города, но входил в элиту…

— Всё зависит от силы, которой он обладает. Даже если он не будет управлять городом, в случае его убийства население пострадает, — перебил меня Зейн.

— Значит, его убить нельзя, — заключила я, а затем посмотрела на воду и очень тяжело вздохнула.

— Возможно, что есть какие-то способы убить такого демона без потерь, но мне о них неизвестно. Хотя если он сам себя убьёт…

— А это возможно?

— При особом желании да, — ответил мне Зейн.

— Какова продолжительность жизни в вашем мире? И бывают ли у вас болезни?

— Такая же продолжительность, как и у людей. Как ты видишь, мы даже внешне от них не отличаемся, — пододвинувшись ко мне поближе, сказал он. — Болезни у нас тоже разные есть.

— Зейн, я знаю, что в Диме две крови — человеческая и демоническая… — мне было тяжело об этом говорить.

— Да, так и есть, — подтвердил он. — Но об этом мало кому известно…

— А тебе откуда известно? — перебила его я.

— Мой отец рассказывал, что мать Димы была человеком…

— А где она сейчас?

Зейн посмотрел на небо, и я поняла, что мамы Димы нет в живых. Из глаз снова потекли слёзы, и я отвернулась от Зейна.

— У тебя вообще нет ни капли сострадания к нему? — спустя какое-то время спросила у него я, смотря на камни.

— Я пытаюсь держать это чувство под замком, жизнь научила меня быть эгоистом, — ответил мне Зейн.

Я встала и пошла по камням вперёд. Спустя пару шагов меня остановил Зейн, взяв за запястье. Не выдержав, развернулась и ударила его по щеке.

— Ты не то чувство держишь под замком! — со злостью сказала я, а затем вышла на траву и быстро пошла в сторону низких деревьев.

Зайдя за первое, прижалась к нему и тихо заплакала. Зейн —эгоист, я — предательница, Дима… В голове возникла картина, как он выпустил молненный шар в еле живого борца! ЗАЧЕМ?!

А остальные… Нет, это ужасно! Я не смогу сейчас вернуться в квартиру Димы и не смогу смотреть ни ему, ни Михаилу, ни Нику, ни Артуру, ни Калебу, ни другим ребятам в глаза. Я не представляю, что мне делать, когда я увижу Диму… Нет, в ближайшее время я не готова на это!

Распустив волосы, провела по ним пальцами обеих рук и заставила себя вернуться к Зейну. Как бы мне этого не хотелось, у меня есть к нему вопросы.

— Что стало с мамой Димы? — вернувшись на камни, где он стоял, с болью спросила я.

— Не знаю, её давно уже нет в живых, — ответил мне он.

Я судорожно вздрогнула, а затем села на плоский камень и опустила ноги в воду. Зейн сел рядом со мной. Какое-то время мы сидели в тишине, а потом я взглянула на его покрасневшую щёку и тяжело вздохнула.

— Если бы я захотел, этой пощёчины не произошло, — посмотрев мне в глаза, сказал он.

Я отвернула голову и закрыла на пару секунд глаза.

— Ты ведь на самом деле неплохой, Зейн…

— Тебе это кажется…

— Мне не кажется! — настойчиво сказала я, посмотрев на него. — Ты пытаешься им быть, но ты не такой!

Он молча отвёл взгляд и немного расстегнул замочек на спортивной жилетке. Вздохнув, сменила тему разговора.

— В чём разница между полукровкой и демоном? — спросила у него я.

— При связи с человеком есть вероятность, что ребёнок может родиться человеком, правда пока это лишь теория, на практике это не доказано, и я надеюсь, что ты ещё о беременности не задумывалась…

— Боже, Зейн… — отвернувшись от него, произнесла я. — Ты можешь отнестись к разговору серьёзно? — спросила у него, умывая, как мне казалось, красное лицо.

— Я серьёзен…

— Зейн, мне сейчас вообще не до детей! — резко перебила его я.

Он немного помолчал, а затем произнёс:

— Я больше ничего не знаю. В любом случае, демоническая кровь в нём сильнее, чем человеческая.

Я прислонилась к камню и согнула ноги в колене.

— Зейн, сколько обычно боёв бывает на Арене? — тяжело спросила у него, смотря вниз.

— Всегда по-разному, но сегодня их пять…

— ПЯТЬ? — в ужасе переспросила я.

Он кивнул.

— Получается… Дима…

— Если борец сдаётся, тогда его убивают, а так бой идёт до тех пор, пока один не умрёт.

Я закрыла лицо руками и стала часто дышать.

— Скажи, а кто-нибудь из элиты там был?

— Нет, им доступна трансляция. Подобные Арены они редко посещают, — положив свою руку мне на колено, ответил он. — Может закроем эту тему?

Убрав его руку, отрицательно покачала головой.

— Какой по счёту бой смотрели мы? — спросила у него я.

— Третий, — ответил Зейн, бросив в воду камень.

— Какие Арены посещает элита?

— Грандиозные — как их называют члены элиты…

— Можно поподробнее.

— К примеру, с моим участием.

Я в ужасе взглянула на Зейна.

— Ты участвовал в боях? — ошарашено спросила у него, сев поближе.

— Было дело, — не смотря на меня, спустя несколько секунд ответил он.

— Когда?.. С кем?.. А твой отец… — я вспомнила фотографию с журнала, на которой был Дима… на Арене.

Неужели все члены элиты отправляют своих детей на Арену?! По моей щеке покатилась слеза.

— Зейн, ответь! — требовательно произнесла я, когда он лишь покачал головой.

— Неважно…

— ВАЖНО! — закричала я, взяв его за руку.

Видя, как мои слёзы катятся по щекам, он обнял меня и уткнулся в голову.

— Пожалуйста… Зейн… — умоляюще произнесла я.

Он вздохнул, а затем отпустил меня и встал. Я последовала за ним, и тогда Зейн исчез, а появился на той стороне маленького озера.

— Лида, давай не будем ворошить моё прошлое, — сказал он, смотря в мою сторону.

— Не вынуждай меня переплывать озеро! — серьёзно сказала я.

— Ты этого не сделаешь, к тому же вода довольно прохладная.

Я достала из карманов телефон, деньги и ключ-карту. Положив всё на камень, прямо в одежде встала на край плоского камня и уже хотела нырнуть, как Зейн схватил меня за руку и посмотрел в глаза.

— В кого ты такая… смелая и упрямая?

— В барана, — ответила ему я. — Кстати, я по гороскопу Овен.

Такого ответа он от меня не ожидал и был удивлён моей стойкости.

— Я балдею от Вас, Лидия!

— Что ты говоришь! — немного отойдя от него, произнесла я. — А ты кто по гороскопу?

— Водолей, — ответил мне он.

— А Дилан?

— Львёнок.

Я покачала головой.

— Ладно, вернёмся к Арене, — сказала Зейну, убирая свои вещи и деньги в карман.

— Лида, я не хочу тебе…

— Зейн! — резко оборвала его я. — Если ты мне не расскажешь, то будем сидеть молча!

— Хорошо, — ответил он и сел на камень.

— В каком смысле хорошо?

— Будем сидеть молча.

Я кинула на него злой взгляд, а затем подняла приличных размеров камень и бросила его в воду рядом с Зейном, — брызги полетели на него, но тот никак на них не отреагировал. Тяжело вздохнув, села рядом с ним и стала смотреть на воду.

Прошло пару минут, мы продолжали молчать. Спустя ещё какое-то время мне надоело сидеть, я встала и начала пытаться повторить Лунную походку Майкла Джексона, дабы хоть ненадолго отвлечь себя от разных неприятных мыслей, которые лезли в голову, заставляя меня пребывать в постоянном волнении.

Я так увлеклась Лунной походкой, что даже не заметила, как Зейн ко мне присоединился. А когда я обратила на него внимание, то даже слегка улыбнулась и покачала головой.

— Танцор из меня никудышный, да? — спросил он, и я кивнула в знак согласия. — Я люблю большой теннис и флайборд, — сказал он.

Я оценивающе кивнула и подняла большой палец правой руки вверх. Зейн вздохнул и произнёс:

— Нет, с тобой молчать мне не нравится.

Я пожала плечами и, щёлкая пальцами, отвернулась от него.

— Жемчужина! — с интонацией сказал он, думая, что я на это отреагирую, но ошибся. — Ладно, твоя взяла, я расскажу тебе про своё участие в боях, — спустя какое-то время он сдался, и я посмотрела на него в ожидании продолжения. — Первый мой бой состоялся два-два с половиной года назад, когда я публично послал одного демона ко всем чертям…

— Какого демона? — перебила его я.

— Пашу, — ответил он, и по моей спине прошёлся холод. — В общем, отправили меня на Арену против боксёра.

— Зейн, как ты…

— Суть Арены заключалась не в том, чтобы меня убить, а в том, чтобы как следует проучить.

— Зейн, и твой отец позволил…

— Мой отец единственный адекватный представитель элиты, выступающий против Арены, но его один голос ничего не решает. Да и сам он себя к элите не относит, — перебил меня Зейн.

— А он у тебя кто? — тяжело спросила я.

— Финансист.

— И что он совсем сделать ничего не мог?

— Нет, — ответил мне Зейн.

— А этот Паша на каких Аренах присутствует?

— На «грандиозных».

Мне очень хотелось выплеснуть всю свою злость к дьяволу, но не при Зейне — он не должен знать ничего о моих планах касаемо Паши, о них вообще никто знать не должен.

— Я не пойму, кто он вообще такой, чтобы заставлять тебя участвовать в бою, да ещё и с боксёром?

— Он работает на отца Димы и уже давно причисляет себя к элите. С отцом Димы они лучшие друзья с детства, вот только Алексей Вячеславович явно слеп, если не видит настоящее лицо своего дружка! Хотя, если подумать, он сам далеко не подарок, — произнёс Зейн, а затем сделал пару глотков воды и посмотрел на меня. — Дима тебя с ним точно не познакомит.

Я отвела от него взгляд и произнесла:

— Помимо боя с боксёром, у тебя ведь ещё были, как я поняла.

— Да, были, но о них я умолчу…

— Зейн! — воскликнула я, бросив на него сердитый взгляд.

— Тебе зачем знать о моих боях? — облокотившись на камень, серьёзно спросил он.

— Мне всё интересно…

— Ничего интересного в этом нет.

Я вздохнула и села на камень.

— Я пытаюсь понять, какой ты на самом деле, Зейн. Я хочу собрать мозаику, но её детали непостоянны, — тихо сказала ему я, смотря на воду.

— Лида, я высокомерный эгоист…

— Ты выбрал не лучшее амплуа.

— Это не амплуа, я такой и есть.

— Ладно, я не буду с тобой спорить, но расскажи мне, в каких боях ты ещё участвовал, и по какой причине.

Я не отставала от него, потому что убедилась на примере Димы, что просто так сильные демоны на Арену не попадают, — всему есть своя причина.

— Нет, Лида! — твёрдо сказал он.

— Значит, есть что-то такое в этих боях…

— Обычные…

— Нет! — резко перебила его я. — Зейн, откройся мне, пожалуйста, или иначе мы так и застрянем на этой теме…

— Лида!..

— Зейн!

— Ты и вправду упрямая как баран! — разозлился он, но тут же спохватился и произнёс: — Извини!

— Прощу, если расскажешь, — отвернув от него голову, произнесла я.

— Чёрт побери! — недовольно сказал Зейн, а затем сел рядом со мной. — Я проявил то самое сострадание и взял на себя четыре боя — по одному каждую неделю, — произнёс он, и я посмотрела ему в глаза.

— Чьи бои ты взял?

Секунд десять Зейн молча смотрел на меня, а затем отвёл свой взгляд и тяжело вздохнул.

— Михаила, — тихо сказал он, и я тут же заставила его на меня посмотреть.

— Что? — потрясённо произнесла я.

— Лида…

— Расскажи! — оборвала его я.

Он запрокинул голову и вздохнул.

— До того, как я якобы переспал с Эйприл, тем самым предав Мишу, мы были, пожалуй, лучшими друзьями. И когда нашей дружбе пришёл конец, я какое-то время надеялся, что он простит меня за то, чего я не делал, но потом понял, что этому не бывать и перестал верить в дружбу, — Зейн остановился и посмотрел на меня. — Но это не помешало мне… взять на себя бои, которые поставили ему спустя два месяца после смерти его отца. Мне… — Зейн посмотрел на воду и провёл рукой по волосам. — Мне было его жалко, и я пришёл к отцу Димы и заключил с ним сделку, суть которой заключалась в том, что с Миши снимут три боя и отдадут их мне…

— Изначально ты говорил про четыре боя, — еле сдерживая слёзы, произнесла я.

— Четвёртый — это дополнительный, — сказал мне Зейн. — Я взял его, чтобы заключить сделку.

— Зейн, Миша не знает об этом, ведь так?

— Никто не знает, кроме меня и отца Димы…

— Но…

— Никаких но, Лида! — перебил меня он. — О том, что я сделал, знать никто не должен! Это понятно? — серьёзно спросил Зейн. — Я проявил сочувствие, но после этих боёв я «замуровал» чувство сострадания!

— Но…

— Лида! Всё останется между нами, это понятно?

Я сглотнула и опустила голову вниз.

— Да, — шёпотом ответила ему, а затем тяжело вздохнула. — Зейн, ты неплохой!..

— Закрыли тему! — перебил меня он, встав с камня.

Я подняла на него голову и спросила:

— Почему ты не хочешь быть собой?

— Потому что я устал от себя!

С болью опустила голову вниз и провела рукой по гладкой поверхности камня.

— Ладно, давай не будем обо мне, — произнёс Зейн. — Скажи-ка мне, по какой причине тебя заперли дома?

Я провела рукой по волосам и встала. Что толку скрывать от него правду касаемо моего наказания? Думаю, что ничего такого не будет, если я ему откроюсь.

— Ты знаешь, что Сабины больше нет в живых? — спросила у него я.

Зейн замер на месте и какое-то время недоуменно на меня смотрел, не произнося ни слова.

— Чч… — после длительного молчания издал он, после чего прокашлялся и нормально спросил: — Что?

Я опустила голову вниз, но Зейн быстро её поднял и серьёзно произнёс:

— Можно поподробнее!

Я отошла от него и, тяжело вздохнув, сказала:

— Я пошла к ней на встречу…

— ЧТО?! — громко и потрясённо спросил Зейн, а затем быстро подошёл ко мне и посмотрел в глаза. — Рассказывай!

Медленно рассказала ему о встрече, но, как и другим, не сказала истинной причины, по которой я пошла на неё. Зейн, как и все, был в шоке от моего поступка, и как только я всё ему рассказала, он покрутил пальцем у моего виска и произнёс:

— У меня нет слов!

— Лучше бы я тебе ничего не рассказывала! — отвернувшись, сказала Зейну.

— Главное, всё обошлось! — вздохнув, произнёс он.

— Не всё… Сабины нет…

— Мне на неё по барабану! — резко перебил меня он.

— Я и не сомневалась в этом, Зейн! — ответила ему, смотря на воду. — Но что теперь будет с Димой?

— О её смерти узнают — это точно, и, скорее всего, ему светит жестокая Арена…

— Ч-то? — обернувшись к Зейну, дрожащим голосом спросила я. — Нет, нет, нееет! НЕ ПОЗВОЛЮ!

— Лида! — Зейн взял меня за плечи и посмотрел в полные ужаса глаза. — Я могу пообещать со своей стороны, что когда по этому поводу соберут собрание, я встану на его сторону! Здесь я его безоговорочно поддерживаю, потому что знал, какой сукой была Сабина! — серьёзно сказал он, вытирая мои слёзы. — Конечно, последнее слово будет за отцом Димы, но, если он отправит его на Арену в качестве наказания… Меня никто не остановит — я вместе с ним пойду!.. Многие пойдут! Ты не поверишь, но я на все сто процентов уверен, что Лео — брат Сабины, тоже за него заступится!

— С какой стати, Зейн?

— С той, что он сам её чуть не убил, — сказал мне он. — Садись, послушай, что я расскажу.

Мы сели на камень, и он протянул мне стаканчик с кофе.

— Я мастер по перемещению еды и питья, — сказал Зейн, видя мой удивлённый взгляд. — Что будешь: пиццу, булочку?..

— Ничего, — сказала я, взяв стаканчик с тёплым кофе.

— Нет, я отказов не принимаю, — произнёс Зейн, и тут в его руке появилась пластиковая тарелка с пиццей и салфеткой. — Расскажу при условии, если немного перекусишь.

Вздохнув, облокотилась спиной на камень и взяла тарелку. Положив её рядом с собой, взглянула на Зейна и произнесла:

— Ты рассказывай, а я буду слушать и кушать.

Он кивнул мне, а затем посмотрел на воду.

— В субботу Сабина была в Нью-Йорке-Д и не упустила возможности позлорадствовать над Лео в кругу семьи — она всегда это делала. Вечером того же дня он пришёл ко мне, — мы часто с ним общаемся. Лео был очень злым и говорил, как он ненавидит Сабину. Я ему сказал, что он обречён на вечные муки, и тот, уже будучи подшофе, он проболтался, — Зейн посмотрел на меня, когда я делала глоток кофе. Немного помолчав, он продолжил: — Лео — не брат Сабины!

Мои глаза округлились.

— Его мать вынужденно вышла замуж, когда Сабине было десять месяцев. Настоящая мать Сабины умерла при родах, а Вероника — мать Лео, мечтавшая иметь детей, согласилась воспитывать Сабину как родную дочь, и не говорить, что она не является её биологической матерью. Своего мужа Вероника не любила и не любит, ну и в общем тайно встречалась с возлюбленным и забеременела от него Лео, а до этого у неё было два выкидыша от отца Сабины. Разумеется, о своей беременности она сообщила мужу, иначе бы, если бы он узнал об изменах жены, убил бы её… — я вздрогнула. — Своего возлюбленного она оставила и посвятила жизнь Лео. Что касается Сабины, то она не поддавалась воспитанию и не раз жаловалась отцу, что её бьёт мать, хотя, если верить рассказам Лео, Вероника её не била. Ну, а муж у нее жестокий, он верил дочери и поднимал руку на жену. Короче, Санта-Барбара: Сабина думала, что Вероника её мать, но никогда не слушалась; Лео только полгода назад узнал, что у него другой отец, и у них с Сабиной нет кровной связи.

— А… как он об этом узнал? — потрясённо спросила я.

Зейн вздохнул, а затем посмотрел на воду, положив руку на согнутое колено.

— Около шести месяцев назад состоялся вечер по типу, какой был здесь в воскресенье, но только без масок. На него Лео пришёл со своей возлюбленной, ну и в ходе этого вечера Сабина не упустила возможности позлить его, и в конце концов разозлила, что он её публично послал и уже было хотел покинуть Дворец, как Сабина преградила ему дорогу и стала вопить на весь зал. Лео оттолкнул её, и тогда… Разъярённая Сабина убила его девушку!..

— А-а-а, какой ужас! — держа руки у рта, перебила Зейна, не в силах дослушать его до конца. — И ей ничего за это не было?

— Лео её чуть не убил, но отец Сабины и Паша его остановили, — сказал он, посмотрев на меня. — В тот же вечер Лео чуть с собой не покончил, но он пожалел мать, так как знал, что без него она жить не будет, — Зейн тяжело вздохнул. — Тогда она и открылась сыну, рассказав правду про его отца.

— Зейн, а ты был на том вечере, когда Сабина…

— Нет, меня на нём не было, я терпеть не могу вечера, на которых собирается элита! — перебил меня он, после чего провёл рукой по своим волосам и посмотрел на небо.

— И… почему тогда Лео продолжил видеться с Сабиной? — спросила я, смотря в пустой стаканчик из-под кофе.

— Он виделся с ней лишь на семейных ужинах. Лео не знает, что ему делать… Скажу прямо, Лео не любит своего ненастоящего отца, но тот имеет на него и мать большое влияние, поэтому Лео всё молча проглатывает.

— Как всё сложно и… Мне жаль Лео! — тяжело произнесла я, смотря на воду.

Наступило молчание. Я прокручивала в голове всё, что рассказал мне Зейн и часто вздыхала. Наше молчание оборвал звонящий телефон. Достав его, Зейн посмотрел на меня и произнёс:

— Кажется, тебя уже ищут.

Я сглотнула.

— Да, Михаил, какими судьбами? — ответил на звонок Зейн, и тут в его свободной руке появился другой телефон, в котором он стал что-то делать.

— Ну где я могу быть? Конечно же нашёл сладкую шатеночку и развлекаюсь с ней, — спустя несколько секунд ответил Михаилу Зейн, как вдруг с другого телефона раздались женские стоны. — Тише, крошка, у меня тут серьёзный разговор, — якобы сказал он шатенке, при этом смотря в мои потрясённые глаза.

Стоны утихли.

— Трубку бросил, — сказал мне Зейн, после чего один телефон из его рук исчез, а второй он убрал в карман. — Плюс одна девушка в моей копилке.

Я смотрела на него с распахнутыми глазами и чуть ли не с открытым ртом.

— Я… в шоке, Зейн!

— Да ладно тебе…

— Нет! — резко перебила его я. — Ты… ты сам делаешь так, чтобы о тебе думали плохо!

— А что я должен был сделать? — серьёзно спросил у меня он. — Сказать Мише, что я с тобой?

Я опустила голову вниз.

— Мне от «новой девушки на день» хуже не станет, так что не волнуйся. К тому же, мне не привыкать врать.

— Мне тоже, — тихо произнесла я, смотря вниз.

— Что тебе тоже? — спросил Зейн.

— Вру часто.

— Серьёзно? — удивлённо спросил он.

— Каждый день вру, — тяжело произнесла я, а затем посмотрела на Зейна. — Ладно, мне нужно возвращаться, но не домой к Диме, а на базу.

— Подожди…

— Зейн, я благодарна тебе за твою помощь с Артёмом, за планшет и флешки, особенно, за зелёную, а также за несколько часов, проведённые здесь! Ты мне многое рассказал, и я обещаю, что всё это останется между нами…

— Лида…

— Я не жалею о наших разговорах, несмотря на то, что мне попадёт за мой побег. Я не выдам тебя, будь в этом уверен…

— Мне на это плевать, я за тебя волнуюсь!

— Зейн, Диме попадёт от меня не меньше, чем мне от него, а теперь, пожалуйста, помоги мне попасть на базу, но только без шантажа! — произнесла я, а затем принялась надевать носки.

— Почему именно туда? — спросил у меня он.

— Там мой номер и…

— Дело не в нём, — перебил меня Зейн.

— Дело во мне, я буду добиваться того, чтобы мне дали побыть одной.

Зейн тяжело вздохнул.

— Слушай, давай я позвоню Диме…

— НЕТ! — встав с камня, резко перебила его я. — Зейн, прошу тебя, помоги мне попасть на базу и пообещай, что наша встреча останется между нами! Пожалуйста, избавь меня от проблемы, связанной с тобой!

— Я…

— Чёрт возьми, Зейн, вот сейчас самое время стать эгоистом, но для начала помоги мне попасть на базу! — смотря ему в глаза, сказала я.

— Да я места себе находить не буду!

— А если позвонишь Диме, найдёшь его на том свете! И меня туда же затащишь, потому что я не смирюсь с этим… Я не могу позволить, чтобы из-за меня…

— Говори прямо! — взяв за голову, перебил меня он.

Тяжело вздохнув, закрыла глаза и произнесла:

— Ты… небезразличен мне… В том смысле, что я хочу с тобой… дружить, именно дружить.

— Я помогу тебе попасть на базу, — сказал он, отпустив мою голову.

— Зейн, прости…

— Успокойся, Лида, я ещё не сдаюсь, и в любом случае от тебя не отвяжусь!

Я серьёзно на него посмотрела.

— Подожди, мне нужно кое-что проверить, — подмигнув мне, произнёс он, а затем исчез.

Нет, он серьёзно? Я ему сказала, что хочу с ним дружить, а он… Тяжело вздохнув, стала ходить по кругу, думая о предстоящей встрече с Димой. Во мне смешалось множество чувств, и на этот раз я не позволю ему на меня кричать — буду стойко всё отражать. Хватит, надоело, я скажу ему про Арену, скажу, как мне надоели его тайны! Но, разумеется, про Зейна я не скажу ни слова. Как всё будет происходить только Всевышний знает, но я должна добиться своего и побыть немного одной, — необходимо разобраться с секретными пакетами, да и многое обдумать. Господи, дай мне сил!..

— В общем…

— Боже! — испуганно произнесла я, обернувшись к Зейну. — Ты меня напугал! — недовольно сказала ему, когда отдышалась.

— Прошу прощения за внезапное появление, — произнёс он. — Меня всего минут пять не было, а ты уже успела забыть обо мне.

— Ничего я не забыла!

— Тогда польщён, — ответил Зейн, а затем взял меня за руку, и мы оказались около белой стены в… лесу.

— Я не смогу переместить тебя на территорию базы, потому что вокруг неё подняли защитное поле и со всех сторон стоят демоны, поэтому даже не пройти. Короче говоря, тебя уже везде ищут, — сказал он, смотря мне в глаза. — Единственный выход, а точнее вход — перелезть через эту стену. За ней ещё немного тянется лес, но там не заблудишься. Я подниму тебя на стену и подержу верёвку, чтобы ты спустилась вниз, но дальше тебе придётся пойти самой, потому что защитное поле меня туда не пустит, а ты человек — на тебя поле не распространяется.

— Я пройду, Зейн, не переживай!

Он вздохнул, и тут в его руках появился лист с ручкой. Прислонив лист к стене, он начал на нём что-то чертить.

— Держи, — через какое-то время Зейн протянул его мне. — Маршрут до гостиницы, но он начинается от дороги.

Я убрала лист в карман и поблагодарила Зейна.

— Веришь, мне совсем не охота отпускать тебя, — сказал он, а затем обнял меня.

Вздохнув, тоже его обняла и произнесла:

— Я позвоню или напишу тебе, как будет время.

— Сегодня! — требовательно произнёс он. — Напишешь, как окажешься в своём номере, или я…

— Хорошо, Зейн! — не дала ему договорить до конца. — Только, пожалуйста, пообещай мне, что ты будешь держаться в стороне!

— Посмотрим…

— Зейн, ничего не делай!

Он поцеловал меня в голову, а затем мы оторвались от земли, и вскоре он посадил меня на стену, при этом сам остался стоять в воздухе. Держа меня одной рукой, Зейн произнёс:

— Мы с тобой ещё не раз увидимся, вот это я тебе обещаю!

— Во сне?

— Наяву!

— Даже не…

— За тобой ещё есть должок, — перебил меня он, а затем протянул верёвку. — Темнеет быстро, поэтому нужно немного поторопиться.

— Нет, ты мне скажи, какой должок?

Он слегка улыбнулся и быстро поцеловал меня в щёчку.

— Узнаешь при встрече.

— Зейн…

— Значит так, как спустишься вниз, увидишь извилистую тропинку и пойдёшь по ней к дороге — никуда с неё не сходи. Как выйдешь на дорогу, пойдёшь по начерченному мною маршруту, средними шагами дойдёшь до гостиницы за минут двадцать. Ну, девушка ты не глупая, всё поняла.

Вздохнув, крепко взялась за верёвку, перекинула ноги на ту сторону стены и начала медленно спускаться вниз.

— Давно здесь эта стена? — спросила у Зейна, когда уже была насередине.

— С основания базы, — ответил мне он.

— И зачем она нужна?

— Для отделения территории.

— Понятно, — произнесла я и спрыгнула вниз, так как высота была уже маленькой. — Можешь забрать верёвку, — посмотрев наверх, сказала Зейну, как тут она упала к моим ногам.

— Лучше спрячь её в кустах — может пригодится, — сказал мне он.

Подняв верёвку, сложила её пару раз пополам и произнесла:

— Спасибо, Зейн!

— Удачи! — сказал мне он.

— И тебе! — ответила я, а затем быстро пошла по тропинке к дороге.

Чувствую, меня ждёт буря, но на этот раз я к ней готова. По пути спрятала верёвку в кустах, а затем достала листок с маршрутом и прибавила шагу. Пока шла к дороге, старалась отогнать плохие мысли, но стоило мне выйти из леса, как тревога окутала меня с головы до ног, и страх встречи с Димой начал возрастать.

Следуя по маршруту, через минут пятнадцать оказалась у магазинов и выбросила лист в урну. Я одета во всё чёрное, поэтому внимания к себе не привлекала. Последние минуты до гостиницы шла с опущенной головой и тяжело вздыхала. Как только я в неё вошла, на меня с небывалой злостью налетел Калеб! Таким злым я его ещё никогда не видела, тем более по отношению ко мне. Сейчас он словно с цепи сорвался. От меня его оттащили двое охранников.

— Калеб-Калеб… — рядом со мной встала Таша, пытаясь хоть немного на него повлиять.

Вокруг от криков Калеба собралось немало народу.

— НЕ КРИЧИ НА МЕНЯ! — обозлилась я на друга, который вчера спас мне жизнь.

— Лида, не провоцируй его, — взяв меня за руку, сказала Сабрина.

— ТЫ СОВСЕМ УЖЕ С ГОЛОВОЙ НЕ ДРУЖИШЬ! ТЕБЯ… — жёсткий мат. — СЕЙЧАС ВЕЗДЕ ИЩУТ! УЖЕ ДАЖЕ ПРО ТОТ СВЕТ СТАЛИ ДУМАТЬ, А ТЫ, КАК НИ В ЧЁМ НЕ БЫВАЛО, ЯВИЛАСЬ! — безудержно кричал Калеб.

— Главное, не запылилась! — не смогла промолчать я.

— КАКАЯ ТЫ ОКАЗЫВАЕТСЯ ПОДЛАЯ ЭГОИСТКА! Я НЕ ПОНИМАЮ, КАК ТЕБЯ ТЕРПИТ ДИМА, Я БЫ СТОЛЬКО ТЕРПЕТЬ НЕ СМОГ! МНЕ ЕГО ЖАЛЬ!

— А на Арене тебе никого жаль не было! — выпалила я, а затем побежала в свой номер.

Меня одолевали боль, злость, страх и чувство вины. Казалось, что я бегу по минному полю, один неверный шаг и всё — меня нет! Не знаю почему, но я не плакала. Наверное, ещё не пришло время для слёз, или же они закончились.

Забежав в свой номер, включила свет и сняла кроссовки с кофтой. Мне было душно и сильно хотелось пить. Я успела сделать пару глотков воды, как дверь моего номера резко распахнулась и ударилась об стену. В номер вошёл Дима, а за ним Михаил и Артур, который закрыл за собой дверь.

— Дима, держи себя в руках! — предупредил Михаил, крепко держа его вместе с Артуром.

Я встала у балкона, испытывая жуткий страх.

— Что на этот раз, Лидия Константиновна? — сдержанно спросил Дмитрий, смотря на меня полными ярости глазами.

— Уходите! — произнесла я, сжимая в руке штору.

Честное слово, я думала, что, если он сдвинется с места, выбегу на балкон, а дальше будь, что будет.

— Лида, ты издеваешься что ли? — спросил у меня Артур. — Михаил только в обед на тебя кричал…

— На неё бесполезно кричать, и я в этом убедился! — перебил его Михаил.

— Оставьте нас! — приказал Дима, и я вздрогнула.

— Нет! — наотрез отказался Михаил.

— На этот раз я была среди присутствующих на Арене…

— ГДЕ? — громко и ошарашено спросил Дима, а затем исчез и появился рядом со мной.

С перепугу я вскрикнула, но Миша с Артуром смогли его отвести от меня.

— ГДЕ ТЫ БЫЛА? — повторил свой вопрос Дмитрий, смотря на меня непонятным взглядом.

— На Арене! — повторила я. — И ВИДЕЛА ТАМ ВСЕХ ВАС! А ЕЩЁ Я ВИДЕЛА, КАК ТЫ ВЫПУСТИЛ МОЛНЕННЫЙ ШАР В ЕЛЕ ЖИВОГО ПРОИГРАВШЕГО БОРЦА! А ТЕПЕРЬ РАЗГОВОР ОКОНЧЕН, НИКАКИХ ДОПРОСОВ НЕ БУДЕТ! — на одной волне прокричала я, смотря на Дмитрия.

Он был потрясён моими словами, и в его взгляде даже промелькнуло раскаяние.

— Ребят, оставьте нас, — уже не приказал, а попросил их Дима.

Михаил и Артур были потрясены моему гневному заявлению не меньше его.

— Я ничего ей не сделаю! — произнёс Дмитрий, когда те остались на своих местах.

— Мы будем внизу, — через несколько секунд сказал Михаил, а затем кивнул Артуру, и они покинули номер.

Дима продолжал стоять в нескольких метрах от меня.

— Лида…

— Дай мне побыть одной! — перебила его я.

— Послушай, я всё объясню, — сказал он, а затем подошёл ко мне. — Дай мне шанс.

Я отвернула голову, как вдруг он взял меня за неё и немного приподнял.

— Откуда? — спросил у меня Дмитрий, смотря на мою шею.

— Что откуда? — непонимающе спросила у него я.

Дмитрий взял меня за руку и повёл в ванную.

— Смотри! — поставив меня напротив зеркала и указывая на правую сторону шеи, сказал он.

ЧЁРТ, ЧЁРТ, ЧЁРТ! АААА, КАК Я МОГЛА ЗАБЫТЬ ПРО ЗАСОС?! МАМОЧКИ… ААААА, Я ПРОПАЛА!

— Не знаешь, что это? — еле сдерживая свою злость, спросил у меня Дима.

Я сглотнула и отрицательно покачала головой.

— Это засос, Лида! И его тебе поставил не я! — терпеливо произнёс Дмитрий, взяв меня за голову. — Кто это СДЕЛАЛ?

— Нннн-ее ззз-ннн…

— Врёшь! — резко перебил меня он, смотря в полные страха глаза. — Я не первый день живу и не первый раз вижу засосы!

— Это не он… — осмелилась возразить Дмитрию.

Он положил мне на место засоса один палец, и тут я ощутила прохладу, которая длилась несколько секунд, после чего Дима резко развернулся и ударил с размаху по зеркалу, отчего я закричала и забилась в угол. Разбитое зеркало… Его рука в крови…

Он вышел из ванной, а я, рыдая, упала на пол. Прошло несколько минут, и я заставила себя выйти по стене из ванной. Дима стоял над кухонной раковиной, даже не пытаясь остановить кровь. Мне хотелось подойти к нему, но я боялась.

— Кто тебе его поставил? — терпеливо спросил он, смотря в раковину. — Зейн?!

Меня передёрнуло, но я, собравшись с силами, произнесла:

— Как он мог это сделать, если он в Нью-Йорке-Д?

О, Боже, избавь меня от этого, умоляю! Я не могу допустить, чтобы из-за меня ещё кто-то пострадал. Дима взял полотенце и просто обмотал им руку, а затем обернулся ко мне.

— Нет, Лида, он в Москве-Д, — ответил мне Дима.

— Я об этом только сейчас узнала, — держась из последних сил, ответила Дмитрию.

— Если не он, то кому ты позволила целовать себя и поставить в порыве страсти засос? — спросил Дима, а затем подошёл ко мне. — Кому, Лида?

— Не скажу, но не Зейн! — заставила себя ответить Диме, но при этом смотря вниз.

Господи, что я делаю?!

— Ты меня убиваешь, Лида, день изо дня вонзая кинжалы в сердце! Кажется, тебе жалко всех, но не меня. Видимо, я этого заслужил…

— Неет… — рыдая, прошептала я.

Он взял меня одной рукой за голову и заставил на него посмотреть.

— Да, Лида, да. Больше всего мы ссоримся из-за того, что я не хочу посвящать тебя в тёмную сторону своей жизни, и этим я добился того, что девушка, которую я люблю больше жизни, делает за моей спиной то, чего я никак не ожидал от неё!

— Дим…

— Я не знаю, что хуже — что я такой плохой, или что ты так низко падаешь, пытаясь меня узнать, — с болью сказал Дима, а затем вышел из номера и исчез.

Я сползла на пол, утопая в слезах. Это конец…

***

When you feel my heat

Look into my eyes

It’s where my demons hide

It’s where my demons hide

Don’t get too close

It’s dark inside

It’s where my demons hide

It’s where my demons hide

Окунись в мои

Тёмные глаза,

Где демоны не спят,

Где демоны не спят.

Только поскорей

Возвратись назад,

Ведь демоны не спят,

Ведь демоны не спят.

Припев оригинала и русской версии песни «Demons» Imagine Dragons

========== Глава 49 ==========

Заколдованная книга.

Дверь номера после ухода Димы осталась открытой, и меньше чем через минуту в него вошёл Михаил, и я, пребывая в разбитом состоянии, начала толкать его в сторону выхода и кричать:

— УХОДИ, УХОДИИИ!

Миша крепко меня обнял, но от этого моя истерика возросла, и я пуще прежнего стала на него кричать, пытаясь выгнать из номера.

— Лида…

— ОСТАВЬ МЕНЯ ОДНУ И ВСЕМ СКАЖИ, ЧТОБЫ МЕНЯ НИКТО НЕ ТРОГАЛ! — безудержно плакала, толкала и кричала я. — МНЕ НУЖНО ПОБЫТЬ ОДНОЙ, ЧТО НЕПОНЯТНОГО?!

В номер вошли Слава с Тимуром, и тогда я подалась в сторону балкона.

— ЧЕСТНОЕ СЛОВО, ЕСЛИ ВЫ МЕНЯ НЕ ОСТАВИТЕ, Я ЗА СЕБЯ НЕ ОТВЕЧАЮ! — закричала на них во всё горло.

— Оставим… Оставим! — произнёс Тимур и взял Михаила за локоть. — Пошли, сейчас ей лучше побыть одной!

— А вдруг она с собой что-то сделает?! — с небывалым волнением сказал Михаил.

— Не сделает! — произнёс Слава. — Лида, я оставил на столе успокоительное, немного погодя выпей его! — сказал он мне, и они с Тимуром стали уговаривать Михаила покинуть номер.

С горем пополам все трое оставили меня одну, и тогда я упала на диван, уткнулась в подушку и продолжила рыдать. Спустя какое-то время я стала срываться на всём, что попадалось под руку: подушки, плед, журналы, стулья… — всё оказалось на полу. Уже даже хотела перейти к битью посуды, но тут вспомнила, что обещала написать Зейну, и если не сделаю этого, произойдёт что-то страшное, если уже не произошло…

Страх вновь встал на первое место, и я быстро достала телефон из кармана кофты и, поменяв Sim-карту на ту, что отдал мне Дилан, подключила телефон к зарядке. Включив его, ещё пришлось ждать, пока он загрузится, и только потом дрожащими руками набрала сообщение:

«Дошла. Про нашу встречу знать никто не должен, если не желаешь моей смерти!».

Ответ пришёл спустя пару минут. Зейн написал, что будет молчать, и я выдохнула. Ещё он спросил, когда мы сможем поговорить, на что я ответила: «Когда будет время».

Убедившись, что с ним всё в порядке, быстро поменяла Sim-карты и легла на кровать. На самом деле мне хотелось ответить Зейну: «Никогда!», но на подсознательном уровне, понимая, что лучше так не писать, ответила ему также, как и всегда. Мне вообще ни с кем не хочется разговаривать, я вообще уже ничего не хочу. Чувствую себя выжатым лимоном, выброшенным в мусорное ведро. Я сама виновата и собственноручно поставила точку в наших отношениях с Димой. Хуже всего — предательство любимого человека! Я его предала, и он мне это не простит!

В голове так и крутятся его последние слова… Ааааа…

«Так низко падаешь…», — эти слова вонзились в меня, и я поняла, что всё кончено.

Ааааа, какая же я ИДИОТКА! Мои ошибки привели к самым ужасным последствиям, о которых я не думала. А теперь, когда всё произошло, рыдаю и совсем не хочу жить, но нет, сукин сын Паша вынуждает. Я не знаю, откуда мне черпать жизненную энергию, но я знаю одно, — пока не доберусь до дьявола, не успокоюсь! Пока есть цель, буду выживать, как смогу.

Я встала с кровати и подошла к окну. Смотря на тёмное небо, в голове стали складываться строчки, которые я вскоре озвучила.

— Мне так больно и тяжело дышать,

Словно небеса стали ниже.

И теперь до них рукой подать —

Всё, что было дальше, станет ближе, — прошептала себе под нос, а затем закрыла глаза и погрузилась в себя.

«УХОДИ!», — сказала я Диме, когда спустя несколько дней после экзамена, он решил больше не скрывать свои чувства ко мне. Я была зла и подавлена, ведь мечтала, что найду его, а когда наша встреча состоялась, всё вышло не так, как я ожидала, к тому же ещё несколько дней после встречи Дмитрий сдерживал себя, относясь ко мне как к подчинённой.

«Не в этот раз…», — ответил мне он и добился того, что я его простила.

«Может быть ты и добился меня, но не расслабляйся», — помню, как сказала это Диме перед началом разминки на следующий день после того, как простила его за сдержанное отношение ко мне. Он не расслабился, и каждый день выражал свою любовь разными способами.

«Сто процентов счастья на руках», — эти слова Дима сказал, держа меня на руках в фонтане. Они очень меня тронули.

«Ты — моя Победа!», — слова, сказанные мне Димой в машине после мотогонок.

Он многое говорил и делал искренне, а я…

— НЕНАВИЖУ СЕБЯ! — крича, стала срывать шторы, а потом упала на ковёр и прошептала: — Господи, я не смогу без него жить!

Раздался стук в дверь, и я, сорвавшись с места, побежала открывать её, надеясь, что это он…

— Таша, — хриплым голосом произнесла я, когда открыла дверь.

Как могла подумать, что это может быть Дима? Размечталась! Она вошла в номер и, положив на полку чёрный пакетик, обняла меня.

— Лида…

— Таааша… — прохрипела я.

— Лида, не надо так убиваться…

— Я жить не хочу…

— Не говори так! — перебила меня она, поглаживая по спине. — Честно, Лида, я ещё не встречала более живого человека, чем ты. Скольким ты помогла, подарила улыбку, искренне благодарила и своим примером показала другим, что слово «спасибо» на самом деле очень важное и необходимое…

— Таша, это с Димой я такая живая, а без него я безжиз…

— Неправда! — оборвала меня она, а затем усадила на диван. — Во время подготовительных тренировок ты держалась молодцом! Ты открыла мне глаза на моё окружение, сблизила с мамой…

— Таша, это сделала не я, а ты сама. Если бы ты не захотела что-то изменить в своей жизни, ничего бы не поменялось, — сказала ей, смотря в глаза. — А подготовительные тренировки я проходила с надеждой, что найду Дмитрия…

— Лида, я хочу сказать, что ты сильный человек…

— Моя сила в нём!

Таша тяжело вздохнула и обняла меня.

— Я уверена, он простит тебя за этот побег…

— Дело не в этом, Таша, — в слезах сказала ей я. — Ты его видела?

— Да, он появлялся на первом этаже, приказал всем разойтись и исчез.

— Нашим отношениям пришёл…

— Нет, Лида, не говори об этом! Всё обязательно образумится, вот увидишь! — перебила меня Таша.

Я тяжело вздохнула и стала вытирать слёзы. Мне не хотелось вынуждать её сидеть и успокаивать меня. Она не знает причины, по которой мы расстались с Димой, и думает, что всё наладится, но я знаю, что этого не произойдёт, и её поддержка мне не поможет. Встав с дивана, начала убирать разбросанные вещи, таким образом стараясь немного отвлечься.

— Ладно, как всё будет, покажет время, — заставила себя ответить Таше, поднимая с пола подушки.

Она помогла мне всё убрать, а затем взяла с полки чёрный пакетик и протянула его мне.

— Сегодня в обед курьер принёс книгу, которую ты заказывала, — сказала она, и я настороженно на неё посмотрела. — Думаю, она немного отвлечёт тебя от переживаний.

Дело в том, что я никакой книги не заказывала, но решила не говорить об этом Таше.

— Спасибо! — взяв в руки пакетик, сказала ей, а затем положила его на стол и снова обратилась к Таше: — Ты сегодня выходная?

— Нет, я попросила охранника приглядеть за моим рабочим местом, — ответила мне она.

Самое время в мягкой форме попросить её уйти, а затем заглянуть в пакет, уж очень подозрительная посылка.

— Спасибо за твою поддержку, Таша! — сказала я, а затем обняла её. — Мне уже немного лучше, и я очень хочу отдохнуть, — пришлось соврать ей, чтобы поскорее остаться одной.

— Отдохни, Лида, и вот увидишь, что скоро вы обязательно помиритесь! — сказала мне она, а затем пожелала спокойной ночи и открыла входную дверь.

В коридоре прямо напротив моего номера стоял охранник.

— Вам запрещено покидать номер! — сказал он, встав прямо передо мной.

— Простите, но чей приказ Вы исполняете? — спросила я, в надежде, что он назовёт имя Димы.

— Михаила Анатольевича, — ответил мне охранник, и я быстро сказала Таше до свидания и закрыла дверь.

Зайдя в ванную, увидела осколки разбитого зеркала и снова заплакала. Около минуты неподвижно стояла на месте и смотрела на разбитое зеркало, а потом заставила себя подмести в ванной и вошла в душевую кабину. Я сама как разбитое зеркало, от которого уже нет пользы. Мне тяжело и совсем ничего не хочется. Даже плакать не охота, но слёзы сами собой льются ручьём, потому что в голове одни мысли о Диме, разрывающие меня изнутри.

Где он сейчас?.. Что с ним?.. Господи, пусть с ним ничего не случится, умоляю! Я еле держусь, чтобы не сдаться, так как у меня ещё есть незавершённые дела, но если с ним что-то произойдёт, а в том состоянии, котором он от меня ушёл, это возможно, то мне не жить, — моё сердце не выдержит этого. Какое-то время я просто сидела в душевой кабине под водой. Вода смывала мои слёзы, но они то и дело катились из глаз, не зная меры. Так продолжалось до тех пор, пока слёзы не закончились. Опустошённая и ослабевшая заставила себя принять душ, а потом легла на диване и задремала.

Когда проснулась, ощутила головокружение и боль в голове. Еле как встав, посмотрела на стол и увидела пакетик с книгой. После ухода Таши, посылка вылетела у меня из головы, и я пошла сразу в ванную, а потом ненадолго уснула. Подойдя к столу, первым делом выпила таблетку, которую оставил мне Слава, и только потом взяла пакетик и села на диван. В нём оказалась небольшая книга в мягкой обложке.

— Научная фантастика? — спросила сама у себя я, читая описание книги. — Нет, кто-то явно ошибся…

Вдруг книга открылась примерно на середине, и текст со страниц начал исчезать. Поначалу я испугалась и попыталась закрыть книгу, но она противилась мне. Спустя несколько секунд, как только исчез текст, страницы засияли, а затем я увидела плохо освещённую комнату. Мой страх перекрыло удивление, возрос интерес, и я, не отрывая глаз, стала смотреть в книгу.

Вдруг из неё раздались шаги, и я быстро встала с дивана, зашла в спальню и закрыла дверь, боясь, что охранник у моего номера может услышать шум и проверить меня.

Сев на кровать, стала дальше смотреть в книгу, слушая, как мне казалось, чьи-то приближающиеся шаги. Неожиданно, в плохо освещённой комнате зажглись свечи, и я увидела чёрное кресло, стоящее на красном ковре, столик с подсвечником и на заднем плане окно, занавешенное чёрными шторами. На столик упала чья-то тень, и вдруг к креслу кто-то подошёл и сел в него.

— Здравствуй! — раздался грубый мужской голос, а затем он поднял голову.

Меня всю передёрнуло, и я стиснула зубы.

— Ну, здравствуй, Паша! — с небывалой злостью произнесла я, смотря в его голубые глаза.

— Смотрю, совсем меня не боишься, — сказал он, положив правую руку на столик.

На безымянном пальце я увидела перстень с чёрным камнем, в котором отражалось пламя свечи.

— Я столько повидала и пережила, что мне уже не до страха, Павел Максимович! Скажу тебе больше, будь моя воля, я бы тебя собственными руками придушила!

— Какая дерзкая девочка, ай-ай-ай, — издевательски произнёс он, а затем откинулся на спинку кресла. — А ты изменилась с момента нашей встречи в Балтике.

— Зато ты нисколько не изменился!

— Эх, как жаль, что я не могу взять тебя к себе на перевоспитание, — с досадой произнёс он, а затем немного расстегнул свою спортивную куртку и положил руки на подлокотники. — Видок у тебя заплаканный. Макаров променял тебя на другую? Не плачь из-за него, дорогая, он и слезы твоей не стоит. А вообще, зачем тебе этот щенок сдался? Тебе нужен мужчина, как я.

Я не перебивала его, давая возможность наговориться перед бурей. Если честно, мне даже было как-то всё равно на его издевательства.

— То-то я думала, что это до тебя так нелегко добраться, а вон оно что — ты, оказывается, настоящий мужчина! — слегка улыбнувшись, ответила дьяволу. — До Луны быстрее доберёшься, чем до тебя.

— Кстати, я польщён, что ты меня искала, — сказал он с притворной улыбкой. — И удивлён, что девчонка из человеческого мира оказалась настолько безумной! Как тебя угораздило отправиться на поиски Макарова?

— Тебе не понять этого, Павел Максимович, — сказала я, а затем облокотилась на подушку. — Ладно, расскажи-ка мне лучше, о чём ты думал, отправляя эту книгу? А если бы она оказалась в руках Димы…

— Драгоценная моя, я всё предусмотрел. Свидание с тобой нужно продумывать до мелочей, а не тяп-ляп и готово, — перебил меня Паша.

— Не поделишься секретом столь «романтичной» обстановки? — с сарказмом спросила у него я.

— Отчего же нет? — произнёс Паша, а затем немного наклонился и скрестил пальцы рук. — Взял первую попавшуюся под руку книгу и заколдовал. Конечно, всё это не так просто, как кажется, да и заклинание разовое, но я так спешил увидеть «даму сердца», что не стал терять время на что-то более серьёзное, — сказал мне он, и тут в его руке появился бокал, скорее всего, красного вина. — За нашу встречу! — произнёс Паша и сделал несколько глотков. — Жаль, что смотреть на тебя приходится в зеркале, так бы я подставил своё мужское плечо, в которое можно поплакать, — откинувшись на спинку кресла, с еле заметной улыбкой сказал дьявол.

— Лучше прибереги своё плечо, оно тебе ещё понадобится, — ответила ему я, убирая влажные волосы за ухо.

— Слушай, когда ты успела научиться дерзко разговаривать со старшими? Наверное, в детстве тебе мало давали ремня.

— Павел Максимович, уж не Вам говорить мне о воспитании, — закатив глаза, произнесла я. — Заколдовал ты книгу, а дальше что? — вернулась к теме разговора.

— Положил в пакет, связался с курьером, который лишь по понедельникам переходит из Нью-Йорка-Д в Москву-Д для передачи посылок. Конечно, внушать ему было нельзя, так как на границе проверяют на внушение, поэтому я смазал пакет нужным веществом и отдал ему в руки в ином обличие, — смотря на полупустой бокал, сказал Паша.

— И для чего это вещество? — с интересом спросила я.

— Всё-то тебе надо знать! — посмотрев на меня, произнёс Паша. — Ладно, чего уж там, расскажу, — поставив бокал на столик, он удобно сел в кресле и провёл рукой по волосам. — Благодаря этому веществу курьер не мог достать книгу из пакета и в обязательном порядке должен был оставить посылку на ресепшене, отдав карточку с именем получателя, на которой также указывалось содержимое пакета. А как только работница взяла пакет, в силу вступило заклинание, которое я на него наложил.

— Дай-ка угадаю, что это за заклинание, — сказала я, потирая правый глаз. — Работница в обязательном порядке должна была передать этот пакет мне?

— Молодец, пятёрка! — произнёс Паша. — Я знаю, что на ресепшене работают слабенькие девочки, которых легко заколдовать, именно поэтому курьер и передал посылку одной из них.

— А если бы в момент передачи с ней рядом стоял кто-то из демонов? Например, Михаил, — сказала ему я, проверяя, всё ли он «продумал до мелочей».

— На карточке указаны не твоё имя и не твой номер, карточка — это прикрытие, на самом деле всё решает заклинание.

— То есть, взяв пакет, на работницу подействовало заклинание, и она, невзирая на карточку, должна была передать посылку мне?

— Именно, — похлопав, сказал Паша.

Рано радуется, думая, что у меня больше не будет к нему вопросов на эту тему. Меня, если честно, тянет немного «позабавиться» перед бурей.

— Паш, а, Паш, а если бы она принесла мне пакет в момент, когда со мной в номере был Дима?

— Нет же, заклинание действует так, что передать она могла только при личной встречи с тобой, без всяких там посторонних, — раздражённо произнёс он.

— Ладно, а что, если бы я не приняла эту посылку или же достала книгу при работнице, а что ещё хуже, положила бы пакет на стол и забыла бы про него, и книгу бы потом, к примеру, увидел Дима? — не отставала от дьявола, забрасывая его вопросами.

— Едрит модрид! — возмутился он. — Приставучая девчонка!

— О твоей безопасности забочусь, а ты ещё не доволен! — как можно серьёзнее сказала я, а затем слегка улыбнулась.

— Если бы ты не приняла эту посылку, к тебе бы она пришла снова, и ты вроде не дура, чтобы не понять, что что-то тут не так.

— Ладно, на остальную часть вопроса тоже ответь, — попросила его я.

Глаза Паши вдруг на пару секунд полностью почернели, а когда они приняли прежний вид, он произнёс:

— Достала бы ты эту книгу и ничего не произошло, потому что, как только она оказалась в руках, ко мне поступил сигнал и, посмотрев в своё зеркало, я увидел тебя одну и только тогда активировал заклинание, наложенное на книгу.

— А если бы книгу взял Дима, он бы не почувствовал, что она заколдована?

Паша стал материться.

— Ага, вот ты и попался! — победно сказала я.

— Слушай, всё прошло успешно, так какого чёрта ты мне тут тирады разводишь?! — со злостью произнёс Паша. — Макаров бы почувствовал, но не узнал бы, что это я тебе книгу послал!

— Ну-ну, а курьер…

— Да мёртв он уже! — взбесился Паша.

Я вздрогнула и стиснула зубы.

— Даже если Макаров провёл бы расследование, он бы до меня не добрался. Я подставил кое-кого по имени Александр, — злорадно произнёс Паша. — Помнишь своего бывшего тренера? По твоему бледному личику видно, что помнишь. О том, что Сашку сослали в Нью-Йорк-Д я узнал от Сабины в субботу. Так что, милая моя, не беспокойся за меня, — победно сказал дьявол, а затем опустошил бокал и улыбнулся как Чеширский кот. — Кстати, бедный Саня… — Паша засмеялся. — Даа, тренер по рукопашному бою получил по мягким шарикам от девчонки!.. Ой не могу, — хохотал он. — Демон получил от человека, вот позор!

Я подождала, пока он немного успокоится и серьёзно произнесла:

— Не стоит недооценивать людей, Павел Максимович! Повеселились и хватит.

С его лица моментально исчезла улыбка, взгляд стал злым и серьёзным.

— С книгой всё прошло успешно, но рано празднуешь победу, ведь главная тема нашего разговора впереди! И если ты хоть одно моё условие не выполнишь, я тебя в порошок сотру! — со злостью сказала Паше.

— Я тебя слушаю! — пусть гневно, но уже без острых шуточек произнёс он, положив руки на колени.

— У меня на тебя есть целый компромат, — сказала я, а затем посмотрела на дверь своей спальни. — Но для начала скажи, охранник у моего номера может подслушивать?

— В его обязанности это не входит, главное не говори очень громко.

Вздохнув, снова посмотрела в книгу и тихо заговорила.

— Помимо тех улик, что ты услышал в голосовом сообщении, у меня есть доказательства тому, что Артёма убили. Уверена, ты знаешь, кто это, ведь в его смерти замешен и ты, об этом мне сказала Сабина, и я записала всё на диктофон…

Паша заматерился.

— Надо было убить её! — гневно сказал он, а затем взял в руку пустой бокал и сжал его так, что от него не осталось ничего, кроме осколков, упавших на пол.

Кровь из его руки стекала на подлокотник, на который он сам её выжимал. Мне было противно на это смотреть, и я отвела глаза в сторону закрытой двери и произнесла:

— Она мертва…

— Так ей и надо! — перебил меня дьявол.

— Она пыталась убить меня! И если бы Сабина это сделала, то ты бы стал следующим покойником!

— Слушай, говори, что тебе от меня нужно! — нетерпеливо произнёс Паша.

Я посмотрела в книгу и не увидела ни капли крови ни на его руке, ни на кресле. Сделав глубокий вздох, серьёзно произнесла:

— Расторжения твоей сделки с Дмитрием!

Паша закашлял.

— Видишь ли, сделку он заключал со своим отцом, я выступаю посредником, и у меня нет прав на расторжение сделки! Только его отец может это сделать, но для этого лицо, желающее расторгнуть сделку отца и сына, в обязательном порядке должно заключить сделку с Алексеем Вячеславовичем…

— Что это значит? — перебила его я.

— Это значит, что если сделке отца и сына придёт конец по твоему желанию, то ты должна будешь сделать что-то для Алексея Вячеславовича! Но он не согласится расторгнуть сделку с Димой…

— Значит так, Паша, мне плевать, как ты это сделаешь, но, чтобы отец Димы дал полную свободу своему сыну! Уговаривай его как хочешь, ты умеешь влиять на других, вот и займись этим…

— Даже если я его как-то уговорю, ты понимаешь, что ничего просто так…

— Я всё понимаю, именно поэтому возьми на себя роль посредника между отцом Димы и мною! Я сделаю всё, что в моих силах!

Глаза Паши стали как грецкий орех. Секунд десять он молча и неподвижно сидел, явно осмысливая то, что я ему сказала.

— Ты безумная! — произнёс дьявол, когда немного пришёл в себя. — И всё это ради какого-то щенка…

— Ещё раз так его назовёшь, и в списке моих условий появится ещё одно, которое ты выполнишь прямо сейчас — тебе будет очень больно! Поэтому, не испытывай моё терпение! — угрожающе произнесла я.

— О каком списке идёт речь? — серьёзно спросил у меня Паша.

— Ты думал, что у меня для тебя одно условие? — вызывающе спросила у дьявола. — И не мечтай!

— Говори! — со злостью произнёс он.

— Паша, первое моё условие — Дима должен получить ПОЛНУЮ СВОБОДУ! — требовательно сказала я, выделив два последних слова. — Это понятно?

— Условие чересчур…

— Плата за него с моей стороны тоже огромная!

— Я постараюсь…

— Не постараешься, а сделаешь! Не забывай, что от этого зависит твоя жизнь! — резко перебила его я.

Он стиснул зубы и с небывалой ненавистью на меня посмотрел.

— Взаимно, Павел Максимович! — произнесла я, смотря на него с такой же ненавистью. — Ты всё понял?

— ПОНЯЛ!

— Не нервничай! — сказала ему я, сжимая одну руку в кулак. — Условие номер два: никаких наказаний за убийство Сабины! Как хочешь влияй на отца Димы, но, чтобы в итоге наказаний не было! Это ясно?

— А ты наглая…

— С тебя пример беру! — перебила его я. — Возьми лист и запиши мои условия…

— Запомню! — резко перебил меня Паша.

— Ладно, тогда дальше, — сказала я, смотря на дьявола.

Казалось, что он сейчас взорвётся от злости, которую испытывает ко мне.

— Михаилу должны разрешить свободно покидать любой город…

— Ты…

— Молчи! — резко перебила его я. — Михаилу должны позволить свободно выходить в человеческий мир!

Мне очень хотелось, чтобы и другим ребятам разрешили покидать города демонов, но я понимала, что в таком случае отец Димы пошлёт Пашу на все четыре стороны. Разумеется, при уже оглашённых мною условиях Пашу также могут послать, но я не намерена уступать, — пусть делает всё, что хочет, чтобы добиться положительного результата. И не стоит забывать, что ему нужно уговорить отца Димы согласиться с моими условиями, а мне придётся сделать что-то для него!

— Это всё? — сквозь стиснутые зубы прошипел Паша.

— Нет, для отца есть ещё кое-что: если Дима решит покинуть демонический мир, то ему должны будут позволить решить самому, кто станет главой этого города.

— Условия мне понятны, но есть огромное НО! — воскликнул Паша, а затем резко встал с кресла. — Как уговорить отца Димы с ними согласиться?! — встав за кресло, он с яростью на меня посмотрел.

— Это уже твои проблемы! — сказала ему я. — К тому же, насколько мне известно, с отцом Димы вы дружите с детства, наверняка тебе известны его слабые стороны, и за столько лет ты научился на него влиять.

Паша запрокинул голову и сжал одну руку в кулак.

— Какая-то девчонка ставит мне условия! Какая-то тварь…

— Которая имеет на тебя компромат! Если бы я не была вынуждена его обменять, то, даже не задумываясь, отдала бы его Михаилу!

Паша издал гневный звук, а затем сел в кресло и посмотрел на меня.

— Больше условий…

— Подожди, у меня ещё есть работёнка лично для тебя! — перебила его я, и он сжал пальцы обеих рук в кулаки.

— Ты проклятие всех проклятий! — прорычал он.

— Достань доказательства тому, что Зейн Эванз не был в интимной связи с Эйприл Стоун!

— Оба-на! — удивлённо воскликнул Паша, разжав кулаки. — Зейн Эванз в «списке» твоих условий стал для меня неожиданностью! Ладно Макаров и Лазарев, но щенок Эванз…

— Паша! — перебила его я.

— Если он не спал со Стоун, то я это узнаю от неё…

— Нужны именно доказательства, а ей внушать нельзя! Но, по словам Зейна, в тот вечер с Эйприл была ещё одна девушка, но я забыла её имя. Так вот, ей можно внушать, но в тот вечер она напилась, что всё забыла.

— Эта работёнка для меня несложная, вот если бы все условия такими…

— Дерзай, Паша! — перебила его я. — Доказательства о том, что Зейн не спал с Эйприл, должен получить Михаил!

— Аа, вон оно что… Хочешь помирить Лазарева с Эванзом.

— Пятёрка за догадливость, — сказала ему я. — У меня к тебе…

— Обнаглела ты, Лида!

— Есть вопросы, — договорила я.

— А, вопросы… — с облегчением произнёс Паша. — Задавай!

— У меня есть хотя бы малейшая возможность вернуться в свой мир?

— Какой у тебя в крови вирус?

— Третий, — ответила я, и Паша покачал головой.

— Здесь я бессилен, только алхимики могут попытаться создать антидот от вируса третьей степени, — сказал мне он. — Любой вирус повреждает клетки организма, и, чтобы убить вирус, нужен антидот, а он есть только у первых двух степеней.

Тяжело вздохнув, провела рукой по влажным волосам и задала следующий вопрос:

— Что ты знаешь о семье Сабины?

— Что её настоящая мать была шизофреничкой, но это по секрету. Даже Сабина не знала, что была рождена от другой женщины. Отец нормальный, с ним я в хороших отношениях, — ответил мне Паша.

Значит, не такой уж и нормальный, — подумала про себя я.

— А что это ты о её семье спросила?

— Интересно, кто её воспитывал…

— Плевала она на семейное воспитание…

— Как и ты! — перебила его я.

— Притормози-ка! — резко сказал Паша. — Я своих родных уважаю!

Я промолчала, не желая дальше вести разговор на эту тему.

— У тебя всё? — спросил у меня дьявол.

— Да!

— А что с компроматом…

— Я спрятала пакет со всеми доказательствами в надёжное место, Паша! Получишь координаты, когда выполнишь все мои условия! Смотри, не растягивай время! Надеюсь, ты не думаешь, что я лгу насчёт имеющегося на тебя компромата?

Он с яростью на меня посмотрел.

— Как всё сделаешь, сообщи! — сказала ему я, и тут книга захлопнулась.

Боже, даже не верится, что мне удалось поговорить с дьяволом! Теперь всё зависит от него. Надеюсь, Паша выполнит мои условия, иначе ему не жить! На этот раз я уже не была слабой и беззащитной девочкой из Балтики, и он это почувствовал. Вот и отлично! Что касается сделки с отцом Димы, то я её заключу, главное, чтобы Паша уговорил его это сделать. За всё нужно платить, ничего не бывает просто так, поэтому я готова выполнить всё, что в моих силах, только бы отец Дмитрия согласился на сделку.

Что может сделать девчонка для сильного демона? Вряд ли я отвечу на этот вопрос, но у меня есть надежда… А вообще я бы хотела увидеться с отцом Димы. Как бы он меня только в рабство на всю жизнь не взял за мои условия… Ладно, время покажет, а у меня есть ещё незавершённые дела. Как бы мне не было тяжело и больно на душе, я должна всё доделать, а потом… Впадать в депрессию.

Тяжело вздохнув, встала с кровати и вышла из спальни. Подойдя к входной двери, посмотрела в глазок — охранник по-прежнему стоял у номера. Покачав головой, достала из навесного ящика большую кастрюлю, взяла спички, книгу и пакет, в котором она лежала, и вышла на балкон.

Поставив кастрюлю на пол, стала вырывать из книги по несколько страниц и сжигать. Я не могу быть уверена в том, что Паша не будет подглядывать за мной через неё, поэтому лучше уничтожить всю посылку. Как только сожгла книгу, принялась за пакет, и, когда дело было сделано, вернулась в номер и залила кастрюлю водой, после чего открыла везде окна и снова вышла на балкон.

Сейчас два часа ночи. На улице темно и прохладно. Вокруг тишина, и мне бы стоило к ней присоединиться, но спать совсем не хочется, да и не до сна. Я думала, куда бы мне спрятать пакет с компроматом на Пашу, а главное, — как это сделать, когда у моего номера стоит охранник? Сбежать не получится… Или… Смотря вниз, меня вдруг посетила одна мысль… О, Боже, лучше бы она меня не посещала… Хотя, мне в любом случае нужно будет сбежать, чтобы спрятать пакет.

Немного подумав, вернулась в номер, помыла и убрала обратно в ящик кастрюлю, а затем зашла в свою спальню, прикрыла окно, стянула с матраса простыню и сняла пододеяльник. Сев на кровать, принялась крепко связывать простыню и пододеяльник.

— Уфф… До чего это нелёгкое занятие, — прошептала я, пытаясь всеми силами их связать.

Сделав это, ещё туго завязала место узла майкой, а затем взяла тонкий плед и обвязала им по длине (насколько его хватило) самодельный «канат» и вышла с ним на балкон. Свесив его с балкона, облегчённо выдохнула и вернулась с «канатом» в комнату. Если его привязать, он легко дотянет до балкона на третьем этаже — того, что под моим.

На физкультуре в школе я плохо взбиралась по канату, а совсем скоро мне придётся спускаться по самодельному с четвёртого этажа на третий. Не знаю, живёт ли кто подо мной, но даже если и живёт, то уже спит, поэтому я смогу тихонько прокрасться с балкона к двери и выйти в коридор, а дальше сбежать из гостиницы, главное, — благополучно спуститься вниз. Как только зашла в спальню, повесила «канат» на дверь и, прикрыв её, повисла на нём.

— Должен выдержать, — прошептала я, когда встала на ноги, а затем достала со шкафа секретный пакет и села на кровать.

Включив планшет, скачала на него голосовую запись с последней встречи с Сабиной, после чего стала слушать, где-то перематывать и обрезать необходимые моменты. Мне было очень тяжело прослушивать запись, но это необходимо, поэтому я терпеливо выполняла свою работу. Как только обрезала нужные моменты, скинула их на обе флешки. Всю запись со встречи оставила только на планшете, с телефона удалила.

Разобравшись с голосовой записью, достала из пакета пуговицу, которую нашла на озере, сфотографировала её на свету со всех сторон и скинула все фотографии на планшет, а с него на зелёную флешку. Удалив фото с телефона, взяла на кухне небольшой пакетик и снова вернулась в спальню. Итак, пакет для Паши. В него я положила простую флешку со всеми важными записями; пуговицу; две распечатанные фотографии с Пашей: на одной на его рубашке есть эта пуговица, на второй её нет, к тому же на каждой распечатке под фотографией указана дата, совпадающая с днём убийства Авроры.

Пакет для Михаила (на случай, если со мной что-то случится). В него положила планшет; зелёную флешку, которую можно использовать не только в демоническом, но и в человеческом мире; точно такие же распечатанные фотографии с Пашей (не зря попросила Алину сделать дополнительные экземпляры); рисунок Серафимы — девочка нарисовала себя, лежащей на берегу озера (а если быть точнее — мёртвой). О рисунке Симы и в целом об убийстве Авроры я напишу в письме, которое положу в этот же пакет, но это позже, сперва нужно спрятать пакет для Паши.

Разложив все имеющиеся доказательства по отдельным пакетам, перепроверила их, а затем убрала пакет для Михаила на шкаф, а тот, что для Паши, положила в рюкзак. Из кармашка рюкзака достала золотой браслет, подаренный мне Димой, и медальон от Михаила, и убрала их в ящичек прикроватной тумбочки. Браслет и медальон я сняла ещё в пятницу перед тем, как пойти плавать, а потом забыла их надеть.

Помимо секретного пакета положила в рюкзак маркер и кухонную лопатку. Собрав всё самое необходимое, заставила себя немного перекусить и выпить кружку кофе, после чего привела себя в порядок, оделась и вышла с рюкзаком и «канатом» на балкон. Крепко привязав «канат» к ограждению, ещё пару раз проверила его, и только потом надела рюкзак и прошептала:

— Ни пуха ни пера!

Как только перелезла через ограждение, прошептала:

— К чёрту!

Взявшись за «канат», с небывалым волнением и страхом стала спускаться по нему вниз. Впервые в жизни это делаю и ужасно боюсь, что могу сорваться. Господи, упаси меня от бед, я обязана довести своё дело до конца! Спускаясь на балкон третьего этажа, не смотрела вниз и пыталась себя мысленно успокоить. Как только я оказалась на балконе, несколько раз облегчённо выдохнула и дала себе немного времени, чтобы полностью прийти в себя.

Мама, я у тебя герой! Правда она бы меня по головке не погладила, если бы узнала, что я делаю. А что я делаю? Всё возможное для тех, кого люблю. Передохнув, тихо вышла в гостевую комнату и, поняв, что в номере кто-то живёт, подкралась к входной двери и осторожно вышла в коридор. Фух, пока что всё идёт по плану.

С третьего этажа на первый тихо спустилась по лестнице и, спрятавшись за угол, посмотрела на чёрную коробку с лампочками разных цветов, висящую на стене рядом с постом охранника. Сигнализация на окнах выключена, а это значит, что я смогу вылезти из окна. Отлично!

Уже через пару минут бежала по улице в сторону магазинов. Около них остановилась, включила на телефоне фонарик и подошла к урне, в которую выбросила маршрут от леса до гостиницы, нарисованный Зейном. Мне повезло — листок лежал на самом дне урны. Достав его, выключила фонарик и побежала по маршруту в сторону леса. Отдалившись от гостиницы на приличное расстояние, сменила бег на шаг. Спустя пару минут мною овладели воспоминания.

«Один день после расставания с тобой стал для меня адом…», — эти слова Дима сказал мне в день падения с мотоцикла, а за день до падения мы расстались из-за того, что я ослушалась его и пошла на поляну с меткой.

Вспоминая моменты из Балтики, мне хотелось плакать, но я всячески отгоняла от себя это желание. Для начала спрячу пакет, а на обратном пути можно и поплакать. Конечно, когда я вернусь, охранник вызовет Михаила и… Мне всё равно. Я ускорила шаг, воспоминания снова овладели мною.

«Ты — Моя Белая Роза…», — эти слова Дмитрий сказал после автогонки с Зейном на диком пляже. В тот вечер я была одета во всё белое.

«Никому и ничему не позволю сорвать мне эту ночь!», — эти слова он сказал в ночь, когда я решилась расстаться с девственностью.

«Ты прекрасна!», — прошептал мне на ушко Дима, когда нас с Ником награждали за третье место в конкурсе танцев. Ахх, я тогда чуть на сцене не растаяла.

«Девушка, вы самое ослепительное создание, которое я когда-либо видел. Не будете ли вы так любезны и не подарите мне танец?», — именно так Дмитрий пригласил меня на танец после их концерта с Калебом.

Я хорошо запоминаю трогательные и приятные моменты, в которые мои глаза блестели от счастья, а душа и сердце радовались. Моменты, проведённые с Димой, бесценны! Они навсегда останутся в моей памяти.

«Я счастлив, что у меня есть ты — девушка с доброй душой и чистым сердцем, а не Мисс Мира или ещё кто-то там!», — эти слова он сказал мне на катере в пятницу. Это был один из самых лучших дней в моей жизни, проведённый с ним.

«…так низко падаешь…», — неожиданно хорошие воспоминания оборвались, и эти три слова, словно острый нож, вонзились в меня.

Я споткнулась и упала на землю. Из глаз вырвались слёзы, но я заставила себя встать и побежала к лесу.

— Ты прав, я действительно низко пала… — прошептала себе под нос, когда уже до леса оставалось совсем немного. — Но твоё место в моём сердце никто и никогда не займёт!

Спустя минут пять я шла по лесу в сторону белой стены. Сейчас около четырёх утра и только-только начинало светать, поэтому пришлось использовать телефонный фонарик, чтобы добраться до места.

Оказавшись у стены, достала маркер и нарисовала на ней небольшую звёздочку, после чего плотно прислонилась к стене спиной и начала идти вперёд, считая шаги. В конце концов остановилась у ели, насчитав восемьдесят девять шагов. Именно под ней я вырыла кухонной лопаткой яму, положила в неё секретный пакет и закопала. Восемьдесят девять шагов от пометки — нужно запомнить эту цифру. Если Паша выполнит мои условия, то получит этот пакет, а если нет… Это маловероятно, потому что на кону его жизнь.

Спрятав пакет, подняла глаза к небу и вздохнула. Честно говоря, мне не хочется сейчас возвращаться в номер, я хочу побродить одна, но не на территории базы. Может, если я перелезу через стену, то смогу выйти к дороге, а от неё, если мне не изменяет память, и это та самая дорога, по которой мы ездили с Артуром в библиотеку, смогу дойти до конюшни. Да, я пойду к моему другу Сириусу!

Твёрдо решив, что пойду к Сириусу, дошла до кустов, где вчера спрятала верёвку, и вместо неё оставила кухонную лопатку, а затем вернулась к стене, сделала петлю на верёвке и стала искать подходящее дерево. Бродя вдоль стены, нашла одно дерево, с которого можно будет перелезть на стену, но его ветви расположены так, что мне придётся сперва закинуть верёвку, забраться по ней на ветку, а дальше ещё лезть наверх. Что ж, никто не обещал, что будет легко перелезть через стену, и никто не учил меня закидывать верёвку… Раз десять пыталась закинуть её на ветку и, благодаря своему усердию, смогла это сделать. Затянув петлю, столкнулась с новым препятствием.

— Ёлки-палки! — тихо произнесла я, повиснув на верёвке. — Придётся учиться забираться наверх.

Спускаться умею, подниматься нет.

— Да что ж ты будешь делать… — недовольно произнесла я, в очередной раз пытаясь подняться наверх.

Уфф… Как сложно! Но меня не остановит эта верёвка! Ухватившись за неё, упёрлась ногами в ствол и смогла немного залезть наверх, после чего повисла на верёвке и съехала вниз. Нет, мама, я не герой! Сев под деревом, позволила себе немного отдохнуть и снова принялась «покорять вершины».

— Да-да-да, урааа! — радостно прошептала я, когда с горем пополам залезла на толстую ветвь.

Сняв петлю, облокотилась на ствол и немного расстегнула кофту. Передохнув, полезла ещё выше и спустя некоторое время оказалась почти на одной высоте со стеной. Вниз старалась не смотреть, и это было верным решением. Сев на стену, стала думать, как спуститься вниз. Безопаснее будет, если привязать верёвку к дереву на той стороне, но до него ещё нужно продвинуться как минимум пять метров.

Вздохнув, перекинула одну ногу на другую сторону, а затем, отпустив маленькую круглую башенку на стене, стала медленно двигаться вперёд. Добравшись до нужного дерева, уже хотела привязать верёвку к длинной ветви, даже немного выходящей на ту сторону, как вдруг рядом раздался звук птицы, и я, испугавшись, выпустила из рук верёвку и прижалась к стене. ЧЁРТ ВОЗЬМИ, КАК Я ТЕПЕРЬ СЛЕЗУ? Оказалось, что это была сова, которая сидела на том же дереве, к которому я хотела привязать верёвку.

— Чего тебе не спится? — смотря на неё, спросила я.

Глупый вопрос, ведь это ночная птица. Она посмотрела на меня, как бы отвечая: «А тебе чего не спится?», а затем улетела. Замечательно! Придётся потревожить сон Зейна Эванза.

========== Глава 50 ==========

Ещё одна встреча с Зейном Эванзом.

Достав из кармана телефон, открыла переписку с «засекреченным номером» и набрала Зейна.

— Проснись же, — прошептала я, слушая гудки.

Попытка номер два. Сбросив вызов, снова набрала Зейна, и он опять не взял трубку. Ааа, и как я теперь слезу со стены? Вот только здесь застрять мне ещё не хватало для полного «счастья». Ну уж нет! Нужно разбудить Зейна. Третья попытка тоже оказалась неудачной. Я уже стала нервничать и набрала его в Четвёртый раз…

— Чёрт бы тебя побрал! — наконец ответил Зейн. — Кому я понадобился так рано? — сонно и недовольно спросил он, и я поняла, что на дисплей мистер Эванз не смотрел.

— Зейн, извини, что разбудила, но мне нужна твоя помощь!

— Ё-моё, Лида!..

— Сними меня, пожалуйста, со стены в лесу, — поспешно произнесла я, и тут в телефоне послышались гудки.

Ии… что это значит? — подумала про себя я, а затем перекинула правую ногу на левую сторону, надеясь, что Зейн всё же появится здесь.

Прошло по меньшей мере секунд десять, как вдруг он появился у дерева, на которое мне не удалось привязать верёвку, и тут я соскользнула и полетела прямо на Зейна, но, благодаря его моментальной реакции, в итоге оказалась у него на руках.

— Это сон, или я только что поймал девушку, которая мне нравится? — спросил у меня он, смотря в глаза.

Несколько секунд неподвижно смотрела на Зейна, а затем, немного придя в себя после столь неожиданного «полёта» со стены, я быстро слезла с его рук и отошла подальше. Закрыв глаза рукой, сделала пару глубоких вдохов и выдохов, после чего вовсе отвернулась от Зейна, уверенная на все сто процентов, что нисколько не отличаюсь по цвету от помидора. Скажу более, я бы не соскользнула со стены, если бы не Зейн, который появился в одном нижнем белье! Кажется, я ещё никогда в жизни так не краснела от смущения.

— Боже, Зейн… — сказала ему, резко подавшись назад, когда он встал прямо передо мной. — Не…не… не подходи, стой на месте! — отвернув голову, еле как произнесла я.

— Ты что никогда не была на пляже? — спросил у меня он.

— Мы не на пляже, Зейн! — воскликнула я, зажмурив глаза. — Сейчас же оденься!

— Я и в лесу не стесняюсь ходить как на пляже, мне очень жарко, — сказал Зейн, и я отвернулась к дереву.

— Ты что… так и будешь стоять в одних… — не смогла озвучить весь вопрос, чувствуя, что скоро сгорю от смущения.

— Да, так и буду стоять в трусах, пока жар не спадётт, — сказал Зейн, и я издала протяжный смущённый звук.

— Зейн, ты не мог одеться прежде, чем появиться здесь? — часто дыша, спросила я.

— Нет, не мог! — ответил мне он. — Представь себе всю ситуацию: спал, никого не трогал, как вдруг позвонила мне девушка и попросила снять со стены! Я не то, что проснулся и чуть с кровати не свалился, но и забыл всё на свете, и тут же переместился в лес на то же место, где мы были вчера, а оттуда уже увидел тебя, сидящую на стене, и оказался здесь.

— Я тебе три раза звонила и только на четвёртый…

— Телефон был без звука и на вибрации, — перебил меня Зейн. — Но лежал рядом. Я проснулся раньше четвёртого звонка, мне просто было лень брать трубку.

— Ох, Зейн… Твоя лень стоила мне нервов…

— Если бы я знал, что ранним утром мне позвонит красивая брюнетка, я бы и спать не ложился, — перебил меня он, и тут я ощутила, что мурашек на моём теле стало ещё больше.

— Зейн, ты ведь можешь воспользоваться силой, и очень быстро окажешься одетым, — произнесла я, смотря на кору дерева.

— В том состоянии, котором я пребываю сейчас, при использовании силы штаны окажутся на голове, а футболка на ногах, и буду я демоном рассеянным, но не с улицы Бассейной, — ответил мне он.

Его слова вызвали на моём лице улыбку, но она была секундной.

— Ты так и будешь стоять ко мне спиной? — спросил у меня Зейн.

— Да, — ответила ему я. — До тех пор, пока не оденешься.

Я не смогу смотреть на него спокойно, когда на нём лишь обтягивающее нижнее бельё. У Зейна завидное спортивное телосложение, и он, кажется, специально не одевается, заставляя меня смущаться и чуть ли не умолять его закрыть своё тело.

— Хочешь, переместимся на пляж? — приблизившись ко мне, спросил Зейн.

Я забежала за дерево.

— Нет, не хочу, — быстро ответила ему и сделала глубокий вздох. — Спасибо, что помог мне «спуститься» со стены, и извини, что разбудила тебя, но теперь ты можешь снова вернуться…

— Нет, — вдруг появившись прямо передо мной, сказал он.

— Зейн… — прошептала я, прижавшись к дереву с зажмуренными глазами.

— Думаешь, я оставлю тебя одну и вернусь в кровать? — взяв меня за голову, спросил он. — Даже и не мечтай!

Зейн отпустил меня и отошёл. Раздался щелчок пальцами, после чего он произнёс:

— Ладно, хватит краснеть, можешь открыть глаза и посмотреть на меня.

Медленно сперва приоткрыла глаза, а затем, закрыв рукой рот, полностью их открыла и слегка покачала головой.

— Не нужно скрывать улыбку, мне она нравится, — сказал он, завязывая халат.

— Именно поэтому ты решил надеть на себя красный халат? — спросила я, еле сдерживая смех.

— Есть и другая причина…

— Какая? — убрав со рта руку, перебила его я.

— Мне всё равно придётся принять душ, поэтому я не вижу смысла в том, чтобы одеться на пять-десять минут, — ответил мне он, а затем сделал глубокий вздох и провёл рукой по волосам. — Нужно чаще гулять в лесу в такое время: не холодно и не жарко,. тишина и чистый воздух. Не поэтому ли ты так рано сюда пришла?

— Да, я пришла в лес, чтобы погулять…

— А если серьёзно? — перебил меня Зейн, смотря прямо в глаза. — Что вчера произошло, когда ты вернулась в гостиницу? — спросил он, а затем шагнул в мою сторону.

Я заставила себя остаться на месте и не показывать виду, что у меня что-то стряслось.

— Ничего не произошло, мне позволили побыть одной…

— Врёшь! — перебил меня Зейн. — У тебя глаза красные, ты плакала…

— Зейн, прошу тебя, давай не будем об этом! — отвернувшись от его пристального взгляда, произнесла я, чувствуя, что если он продолжит эту тему, произойдёт выплеск эмоций, которые я всеми силами пытаюсь держать в себе.

— Как скажешь, — к моему удивлению он не стал настаивать на своём, уступив мне. — Скажи только, как ты оказалась на стене?

— С помощью верёвки забралась на дерево, а с него на стену, но потом меня напугала сова, и я выронила верёвку.

— Получается, сова стала причиной нашей встречи, — довольным голосом сказал Зейн. — Я бы поблагодарил её за это!

— Она улетела, — обернувшись к нему, сказала я. — Но ты можешь попытаться её…

— Даже не думай, что останешься одна…

— Зейн…

— Погуляешь со мной, но попозже, — перебил меня он, а затем взял за запястье, и мы оказались у двухэтажного кирпичного дома. — Сначала мне нужно привести себя в порядок, потом позавтракаем и отправимся на прогулку, — сказал Зейн, после чего подошёл к двери, дотронулся до замочной скважины, и вдруг она исчезла, а вместо неё появились кнопки с цифрами.

Он быстро набрал код, и дверь открылась.

— Прошу, — произнёс Зейн, приглашая войти в дом.

Когда мы переступили порог, дверь сама закрылась.

— Не стесняйся, будь как дома, — сказал мне он, когда я осматривала прихожую.

Ничего не ответив, сняла кроссовки и последовала за ним по широкому коридору в противоположный конец дома. Зейн завёл меня в просторную гостевую комнату и произнёс:

— Я оставлю тебя ненадолго, но не пытайся сбежать, — дверь не откроется.

Я закатила глаза и положила рюкзак в кресло.

— Если я захочу, то сбегу даже при закрытой двери, но ты можешь спокойно идти принимать душ, я подожду.

Он предупреждающе посмотрел на меня, а затем вышел из гостиной. Я стала осматриваться и вскоре увидела рядом с диваном корзинку с подушкой, на которой спал белый кот.

— Какой красивый! — с улыбкой сказала я, а затем села на ковёр и начала его гладить.

Он проснулся и вскоре замурчал. Не выдержав, взяла его на руки.

— Ух, какой ты тяжёлый! — молвила я, а затем села с ним на диван. — Кто ж тебя так откормил? — с улыбкой разговаривала с котом. — У тебя кличка не Снежок?

Кот деловито слез с моих коленей и лёг на спину. Я расплылась в улыбке и продолжила его гладить. До появления Зейна в гостиной, провела время с котом, потеряв всякий интерес к осмотру дома.

— О, ещё один Снежок, — произнесла я, когда увидела Зейна.

Он был одет в белые шорты и белую футболку, а в руке у него было белое полотенце, которым он вытирал мокрые волосы.

— В шкафу моего приятеля ничего лучше не нашлось, — ответил мне он. — А этот толстяк вовсе не Снежок, а наглый осёл.

Кот недовольно посмотрел на Зейна и сел ко мне на колени.

— Осёл! — ругнулся Зейн.

— Сам ты осёл, — заступилась за котика.

— Этот пушистый гад специально сел к тебе на колени, говоря мне: «Тебе не светит эта девочка, она моя!».

— Хороший кот, — поглаживая его за ушком, с улыбкой сказала я.

— Сейчас я этому «хорошему» волшебного пенделя дам, что улетит, — сказал Зейн, а затем сел в кресло.

— Какой злой дядя…

— Очень злой, в особенности, когда эта подлиза в тапки гадит!

— Я так понимаю, ты не любишь кошек?

— Не люблю, — ответил Зейн. — Мне нравятся собаки.

— Мне, кстати, собаки тоже нравятся, но я и к кошкам хорошо отношусь.

Зейн посмотрел на кота и закатил глаза.

— Какая у него кличка? — с улыбкой спросила я.

— Обнаглевшая морда, — вытирая волосы, ответил он.

— А если серьёзно?

— Подлый трус.

— Кот Леопольд? — спросила у него я, и Зейн улыбнулся.

— Кот Гоша, — ответил мне он.

— Точно?

— Да, — произнёс он. — Хватит с ним возиться, пойдём готовить завтрак.

Вздохнув, опустила Гошу на пол, и мы с Зейном пошли на кухню.

— Значит, это дом твоего приятеля? — спросила у Зейна, когда умыла лицо и руки.

— Да, — ответил он, приоткрыв окно.

— И где он сам? — вытирая полотенцем руки, спросила я.

— На работе, — ответил мне Зейн. — Должен прийти к восьми утра.

— Он посуточно работает?

Зейн кивнул.

— Может он тебе всё-таки друг? — спросила у него я.

— Для меня это громкое слово, — открыв холодильник, сказал Зейн.

Тяжело вздохнув, решила сменить тему разговора.

— Ты умеешь готовить?

— Нет, но я попробую.

— Лучше сядь за стол, я сама всё сделаю, — встав у холодильника, сказала Зейну.

— А ты умеешь готовить? — посмотрев на меня, спросил он.

— Что-нибудь приготовлю.

Он положил свою левую руку на мои плечи и произнёс:

— Я прошу у тебя руки и сердца!

— Невеста, Зейн, это ведь не Веста, — припомнила ему его же слова, а затем толкнула в сторону стула. — Присаживайся.

Ухмыльнувшись, Зейн сел за стол и спросил:

— Откуда ты взяла эти слова?

— Из журнала, — ответила ему я, доставая из холодильника колбасу и сыр.

— О-о-о, выходит, ты интересовалась мною…

— Что ты хочешь на завтрак? — перебила его я, решив сменить тему разговора.

Он сексуально мне улыбнулся.

— Зейн, ты сейчас по голове получишь!

Он снова улыбнулся, и я от него отвернулась.

Через пару секунд его руки легли мне на пояс. Я попыталась обернуться, но он не позволил этого сделать, вплотную прижавшись к моей спине.

— Тише, — крепко меня держа, прошептал Зейн, когда я стала оказывать сопротивление. — Я ничего плохого тебе не сделаю…

— Отпусти…

— Мне просто интересно, для чего ты читала старые журналы? Понимаешь, я говорил про Весту не неделю назад и даже не месяц.

Чёрт!.. От его слов я чуть не вздрогнула, сердце бешено забилось в груди.

— Просто наткнулась на старый журнал…

— Видишь ли, я сто процентов уверен в том, что ты читала новостной журнал, но суть в другом — у него ограниченное количество экземпляров, и стоимость журнала приличная, — позволить купить его может не каждый. Сомневаюсь, что ты наткнулась на него на базе, — там запрещены подобные журналы.

— Зейн, какая разница…

— Это секрет? — перебил меня он.

— Да, секрет!

Он нежно погладил мою кисть, а затем отпустил и снова сел за стол.

— Ладно, не буду тебя допрашивать, — сказал Зейн. — А завтрак пусть будет на твой вкус.

Секунд десять стояла неподвижно и смотрела на столешницу, а потом вздохнула и молча принялась за своё дело.

Кто бы мог подумать, что я снова увижусь с Зейном, но уже по своей вине? Я вроде не жалею о нашей встречи, но мне не нравится, когда он вторгается в моё личное пространство. Но так как мне совсем не хочется возвращаться на базу, и Зейн меня одну не оставит, то выбирать не приходится. По крайней мере, он не расспрашивает меня о вчерашнем и даже вызывает на моём лице улыбку.

Если подумать, то я могла бы на него накричать, послать на все четыре стороны, ведь по факту именно он стал причиной того, что от меня ушёл Дима, но я виню не Зейна, а себя. Пролив много слёз, поговорив с Пашей, у меня уже нет ни желания, ни сил на то, чтобы злиться на Зейна. Зачем это нужно? Свои проблемы я оставлю при себе. К тому же, Зейн может позвонить Диме, а мне это совсем не нужно! Я даже свой телефон отключила, боясь, что меня могут по нему отследить. Не хочу на базу, но и заставлять ребят меня искать тоже не хочу, именно поэтому попрошу Зейна в районе девяти утра дать мне позвонить Мише с левого номера…

— Я сразу сказал Дилану, что Мия ему не подходит, — спустя минуту молчания заговорил Зейн. — Но он меня не послушал и даже сделал ей предложение, а потом, за пару дней до свадьбы, прозрел.

— Из-за чего они расстались? — нарезая сыр, спросила я.

— Изменяла она ему, — ответил мне он. — Ей от Дилана нужны были только деньги и красивая жизнь. Дилана привлекла её модельная внешность, он в неё влюбился и делал всё, о чём она его просила.

— Дилан не похож на подкаблучника.

— Повзрослел — поумнел.

— Значит, Мия — модель? — спросила у него я.

— Да, которая ничего не умеет делать, кроме как красиво одеваться и позировать перед камерой.

— А ты откуда знаешь?

— Как-то раз пришёл в гости к брату, он попросил её сделать нам кофе… — Зейн поморщился. — Больше я к ним в гости не ходил!

Меня рассмешили не его слова, а мимика — от неё невозможно не засмеяться.

— Каждому своё, Зейн, — произнесла я, нарезая хлеб для гренок.

— Да, но я был рад, когда Дилан отменил помолвку. Такую жену, как Мия, я своему брату не пожелаю! — сказал мне он.

Я достала два куриных яйца, глубокую тарелку и протянула Зейну.

— Аккуратно разбей яйца и немного взбей вилкой, — с еле заметной улыбкой сказала ему, и он без лишних слов взял у меня тарелку и поставил её на стол.

Я стала за ним наблюдать, и когда он выполнил моё задание, похвалила его и забрала тарелку.

— Не поставишь чайник? — спросила у него я.

Он вымыл руки, налил в чайник воды и поставил его на газ.

Тут на кухню прибежал кот и запрыгнул на подоконник.

— Не хочешь его покормить? — спросила у Зейна.

— Нет, обойдётся, и так толстый, — ответил мне он, облокотившись на стену.

Я укоризненно на него посмотрела, и он, нахмурившись, достал из холодильника корм и недовольно молвил:

— Ослик, пошли кушать.

Я улыбнулась и принялась жарить гренки.

Как только стол был накрыт, мы сели за него напротив друг друга и стали разговаривать за завтраком. После него я помыла посуду, и Зейн устроил мне экскурсию по дому.

Ему нужно было дождаться своего приятеля, и только потом мы пойдём гулять.

Показав мне дом, мы с Зейном сели на балконе.

— Хороший у твоего приятеля дом, — произнесла я, смотря на цветы.

Мне не хотелось расспрашивать Зейна о хозяине дома. Если захочет, сам расскажет. Я решила поинтересоваться, как ему удалось попасть в Москву-Д.

— Сперва уговорил своего отца позволить мне посетить Москву-Д, прикрывшись тем, что хочу повидаться со старым приятелем. В какой-то степени это действительно так, но лишь на пару процентов, а остальные проценты конечно же у тебя, но это секрет. Мне пришлось пять дней много работать, и только потом отец поговорил с Алексеем Вячеславовичем, и мне выдали пропуск. Мне нужно было посмотреть все бои на Арене, но я на них наплевал.

— И что… тебе за это будет? — тревожно спросила я.

— Кто будет проверять, был ли я там или нет?

Я пожала плечами.

— Никто не станет этого делать, — произнёс Зейн. — Меня там видели, галочка есть.

— А как ты узнал мой номер? — с интересом спросила у него я.

— Дилан постарался, но не бесплатно.

— И какая была плата?

— Он мне твой номер, а я ему ничего, — ответил мне Зейн.

— Эм… что-то не особо понятно.

— Моя плата заключалась в том, что ему не влетело за приставания к тебе, — пояснил Зейн.

— Вон оно что… А Дилан хитрый!

— Ещё какой, — подтвердил он, а затем посмотрел на меня. — Но я похуже.

— Даже не спорю.

— Умеешь играть в шашки? — неожиданно спросил у меня Зейн.

— Да.

— А в шахматы?

— Нет.

— Ладно, тогда сыграем в шашки, — сказал Зейн, как тут они появились в его руке. — Белыми или чёрными ходить будешь?

— Белыми, но играем просто так, — ответила ему я, а затем принялась расставлять шашки.

В первой партии победил Зейн, во второй вышла ничья, а в третий раз он мне поддался, за что чуть не получил щелбан.

— Я думал, что девушкам приятно, когда им поддаются парни, — с улыбкой сказал он.

— Дедушка меня учил, что побеждать нужно честно, а также уметь признавать своё поражение.

— Теперь понятно, в кого ты пошла, — сказал Зейн. — А как ты относишься к большому теннису?

— Я в него ни разу не играла.

— Всё когда-то бывает в первый раз, — произнёс Зейн, а затем встал со стула. — Пойдём.

— Куда?

— За дом, там есть площадка. Я хорошо вижу, что у тебя нет настроения, и мне хочется его поднять.

Вздохнув, приняла предложение Зейна сыграть в теннис. Мы спустились на первый этаж, обулись и пошли на улицу.

Игра в теннис оказалась довольно увлекательным занятием, которое на время подняло мне настроение. Держа в руках большую ракетку, чувствовала себя увереннее, — мало ли Зейн начнёт ко мне приставать, тут же ею размахнусь. Но он не приставал, и мы даже сделали несколько совместных фотографий.

Если бы он согласился со мной дружить, то был бы замечательным другом, с которым можно отлично провести время. Но я его интересую как девушка, а мне этого не нужно. Если со мной не будет Димы, то никого не будет! Мне нужен лишь один спутник жизни, и это не принципы. Никто не заменит Дмитрия!..

— Сделаем перерыв? — спросил у меня Зейн спустя какое-то время, когда я стала резко отбивать мяч.

Я кивнула, и мы сели на лавочку. Он протянул мне бутылку с водой и спросил:

— Лида, что у тебя случилось?

— Ничего, — сделав несколько глотков, ответила я, а затем встала и пошла к турникам.

Подойдя к ним, взялась за один из них, закинула на него ноги и повисла вниз головой. Прошло секунд десять, у меня закружилась голова, и я отпустила турник…

— Чёрт возьми! — воскликнул Зейн, подхватив меня в воздухе. — Это хорошо, что я рядом стоял, а так бы ты головой об землю ударилась!

— Мне всё равно… — прошептала я, когда он меня отпустил.

— ЧТО?! — ошарашено произнёс он. — Так, Лида, в чём, мать твою, дело?..

У него зазвонил телефон, и Зейн заматерился.

— Я за домом, — быстро ответил он на звонок и полностью отключил телефон.

Убрав его в карман, Зейн произнёс:

— Поговорим позже, приятель с работы вер…

— Здарова, дружище! — раздался радостный мужской голос со стороны дома, и мы с Зейном обернулись, как вдруг тот демон исчез и появился рядом со мной.

— ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ? — взяв меня за плечи, со злостью спросил он.

Зейн оттолкнул его от меня и произнёс:

— Колин, ты что белены объелся?!

— Я объелся? — возмутился тот. — Я тебе сейчас наваляю, Зейн!

— Стойте, НЕ НАДО! — закричала я, встав между ними, когда пришла в себя.

Колин Уолтер — приятель Зейна! Такого я никак не ожидала!

— Ты в курсе, что тебя везде ищут с семи утра? — гневно спросил у меня Колин.

— Нет, я не ожидала, что это произойдёт так рано.

— Не ожидала она!..

— Колин, тебе-то какое дело? — перебил его Зейн, встав рядом со мной.

— Мне? — возмутился тот. — Я вернулся домой, чтобы принять душ и позавтракать, а потом присоединиться к поискам вот именно этой безумной девчонки! А ОНА У МЕНЯ ДОМА!

— Вообще-то мы на улице, — произнёс Зейн.

— Мне не до шуток!..

— Иди в душ, завтракай и ложись отдыхать…

Тут Колин схватил Зейна за футболку, и я, вскрикнув, стала пытаться их разнять. Девушка лезет разнимать двух сильных демонов, где это видано? Скорее всего, они побоялись навредить мне, потому и отошли друг от друга.

— Зейн, в семь утра Михаил зашёл её проверить, но вместо неё обнаружил свисающее с балкона постельное бельё! Ты совсем спятил, ЧЕМУ ТЫ ЕЁ УЧИШЬ?! — разгневался Колин.

— Это не он!..

— Молчи, Лида!..

— Нет! — резко перебила Зейна, а затем посмотрела на Колина. — Я сама сбежала! Так как у моей двери стоял охранник, я сбежала через балкон.

— Чего тебе не хватает? — спросил у меня Колин.

— Ей не хватает свободы! — заступился за меня Зейн, хотя по нему было видно, что его потрясла новость о моём побеге через балкон. — С какой стати её запирают, ставят охранников?..

— С той, что она вытворяет такое, от чего волосы дыбом встают! То её затянуло в подземелье, где она могла умереть! То её чуть не убила Сабина!..

— Хватит! — резко оборвала Колина, не в силах всё это слушать. — Я всегда во всём виновата, доволен?

— Ты вообще с кем встречаешься? — серьёзно спросил у меня Колин.

Сглотнув, с болью ответила:

— Ни с кем.

— Что? — одновременно спросили у меня Зейн с Колином.

— Я больше не… Не девушка Дмитрия, — заставила себя ответить им. — Ещё повторить?

— Подожди, я буквально полчаса назад виделся с Дмитрием, и он ни слова не сказал о расставан…

— А почему он должен об этом говорить? — перебила я Колина, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Может это ты приняла поспешное решение за двоих? — ответил он вопросом на вопрос.

— Я ничего не принимала, — напрягшись, ответила Колину.

— Как бы там ни было, он не на шутку взволнован, и тебе нужно вернуться…

— Я вернусь на базу, но не сейчас…

— Именно сейчас! — твёрдо сказал Колин, а затем шагнул ко мне, но Зейн преградил ему дорогу.

— Иди спать! — быстро сказал он Колину, после чего взял меня за руку, и мы оказались на том же месте, что и вчера.

— Твой рюкзак заберу позже…

— Там нет ничего важного, — перебила его я, включая свой телефон.

К чёрту конспирацию, позвоню Михаилу со своего телефона.

— Что ты делаешь? — спросил у меня Зейн.

Я поднесла указательный палец ко рту, дождалась, пока мобильный загрузится и набрала Михаила. Разговор начался через несколько секунд.

— Лида…

— Михаил, со мной всё в порядке, не нужно меня искать, я сама вернусь на базу, но не в ближайшие часы! — быстро сказала в трубку, а затем полностью её отключила.

Зейн взял меня за руку, и мы оказались в поле у стога сена.

— Зачем мы переместились? — спросила у него я.

— По звонку можно легко вычислить местоположение, поэтому лучше не включай телефон, если не хочешь, чтобы тебя нашли.

— А твой телефон нельзя…

— Нет, он защищён, да и выключен, — произнёс Зейн, а затем сел на скошенную траву.

Тяжело вздохнув, убрала телефон в карман и села рядом с ним.

— Колин им всё расскажет, да?

— Не знаю, да и мне всё равно, — ответил Зейн. — Дима сам не дурак, поймёт, с кем ты.

Я спрятала лицо за коленями и закрыла глаза.

— Что…

— Зейн, умоляю, давай не будем об этом!

Он вздохнул, и мы стали молча сидеть.

— Извини меня, — спустя какое-то время произнесла я. — Тебе приходиться сидеть со мной…

— Нашла, за что просить прощения! — перебил меня он.

— Вот как ты теперь домой попадёшь? Из-за моей прихоти…

— Успокойся, Лида! — снова перебил меня Зейн. — Если честно, я не хочу домой…

— Тебе что, вообще всё равно на себя? — посмотрев на Зейна, спросила я.

— Я живу настоящим и не думаю о том, что со мной будет через пару часов, — ответил мне он.

— Ничего с тобой не будет, потому что я вернусь на базу при условии, что тебе ничего не сделают и выпустят из города!

— Не страдай…

— Тема закрыта! — перебила его я.

— Я не прячусь за спиной у девушки…

— Всё когда-то бывает в первый раз, а теперь давай закроем эту тему! — сердито произнесла я, и он кивнул мне. — Как ты познакомился с Колином?

— Тут целая история, — тяжело вздохнув, произнёс Зейн.

— Расскажи, пожалуйста, мне очень интересно, — попросила его я. — К тому же он считает тебя другом — это я поняла по его радостному приветствию.

— Лида, не обижайся, но я не хочу об этом говорить, для меня это неприятная тема.

Я кивнула ему и отвернулась.

— Нет, ты всё-таки обиделась, — положив руку мне на плечо, произнёс он.

Я отрицательно покачала головой, теребя соломинку.

— Девушки, такие девушки, — сказал Зейн. — Ты ведь сама не хочешь говорить мне о том, что произошло вчера между тобой и Димой…

— Он увидел засос, Зейн, и сразу же спросил про тебя, но я сказала, что его поставил не ты, и что мне вообще было неизвестно о том, что ты в этом городе. На его вопрос, кто это сделал, я ответила, что не скажу, но это точно не ты. Дима мне сказал, что я низко пала, и ушёл. Вот так всё и было, — с болью заставила себя рассказать Зейну правду.

— Тебе не нужно было меня выгораживать…

— Тогда бы произошло…

— Ну и чёрт с этим! — перебил меня он. — Ты должна была в первую очередь подумать о себе…

— Я ничего не была должна! — резко перебила его, а затем встала и пошла вперёд.

— Лида, давай без капризов!

Не обращая на него внимания, молча шла вперёд, испытывая душевную боль.

— Значит так, — появившись передо мной, произнёс Зейн, — давай сыграем в догонялки, если я тебя поймаю в течение минуты, ты больше никуда от меня уходить не будешь. Договорились?

— А если не догонишь?

— Буду ходить за тобой следом, но я догоню.

— Какой ты самоуверенный, Зейн!

— Считаю до трёх и бегу за тобой, — вдруг сказал он, и я тут же побежала от него в другую сторону.

Прошло от силы секунд пятнадцать, я оглянулась назад и вскрикнула, — он был близок. Я ускорилась, но вскоре Зейн поймал меня за руку и притянул к себе.

— Попалась! — произнёс он, проводя рукой по моим волосам.

— Ты силой…

— Нет, не пользовался, — перебил меня Зейн. — Я просто часто бегаю по утрам, вот и всё, — сказал он, а затем отпустил меня.

— Нужно было в метании кинжалов спорить…

— Да не вопрос, в своё время научился этому у Михаила. А ты молодец, что не побоялась учиться мужскому занятию.

— Если бы я сюда не попала, то в жизни не стала этому учиться.

— Занималась бы больше женскими делами, например, шитьём…

— Сомневаюсь, — перебила его я.

— Почему?

— По труду в школе у меня была четвёрка. Я не рукодельница, Зейн. Мне нравятся ручные изделия, но сама я максимум в том же шитье могу пришить пуговицу или зашить дырку.

— Тебя привлекает другое, в чём ты уже добилась успеха.

Я кивнула ему.

— Ладно, хорошая девочка Лида…

— И чем же она хороша?

— Мне в тебе нравятся твоя душа, глаза…

— Что особенного в моих глазах? — с еле заметной улыбкой спросила у него я.

— Мне очень нравится коричневый цвет, он хоть и частый, но у каждого свой оттенок. У тебя очень красивые и выразительные глаза, — ответил мне Зейн. — Ещё мне нравятся твои волосы, улыбка… Пожалуй, проще сказать, что мне нравишься ты.

Я слушала его с опущенной головой, понимая, что не смогу ничего ответить.

— Ладно, пойдём, — сказал Зейн, видя мою скованность.

Мы вернулись к стогу сена и сели на траву.

— Ты расскажешь, как познакомился с Колином? — с надеждой спросила у него я, и он тяжело вздохнул.

— Я учился с его младшей сестрой в одном классе. Её звали Сара, она была моей детской любовью, с которой я мечтал прожить всю жизнь, — Зейн остановился и отвернул голову. — Но её убили на моих глазах.

— Боже… — еле слышно прошептала я, а затем обняла его.

Он прижался ко мне, обняв в ответ.

В моей голове возникла эта страшная картина, и из глаз потекли слёзы.

— Сколько… тебе было лет, когда… — мне было очень трудно говорить.

— Десять, — ответил Зейн, и я с болью посмотрела на небо.

В десять лет на его глазах убили девочку, которую он любил… Ааа, это… Каким нужно быть зверем, чтобы такое сделать?! Меня аж затрясло.

— Кто это сделал?

— Нев…

— Паша? — перебила его я.

— Нет.

— А кто? — посмотрев на него, спросила я.

— Лида…

— Скажи!

— Майерз! — с ненавистью произнёс он.

— Тот, о котором я у тебя спрашивала?

— Да.

— Ии… что…

— И ничего, живёт припеваючи!

— Зейн, я знаю, что по приказу, скорее всего Дмитрия, в Лондон-Д…

— По общепринятому решению, — перебил меня он. — Миссия провалилась, разведчики вернулись ни с чем.

Я тяжело вздохнула.

— Вот сукин сын! Какого чёрта… Твою мать! — злилась я. — С ним даже Дима был на Арене!

— Дима его чуть не убил, но его папаша… — Зейн отпустил меня и резко встал. — Майерз прячется за спинами элиты, но кроме моего отца, — он с ним никак не контактирует. Также Майерз является хорошим другом Паши. Ты была на секретной базе и видела гибридов. Так вот, первыми, кто стал их разводить, стали как раз эти два сукина сына. Нам пришлось очень потрудиться, чтобы узнать, что это за существа. Мы потеряли не один десяток демонов, но в итоге узнали о гибридах…

— Зейн, вы думаете о… войне с ними?

— Мы думаем о безопасности нашего мира, — ответил мне он. — У них сильная армия, и нам неизвестны все существа, которые в неё входят, но мы делаем всё, чтобы укрепить свою армию, именно поэтому была создана секретная база в этом городе, но, когда Макаров сбежал в человеческий мир, наши планы накрылись медным тазом на восемь месяцев. Дело встало, и вот только в октябре, как только он сюда вернулся, мы сдвинулись с места.

— Именно поэтому ты плохо к нему относишься? — серьёзно спросила у Зейна.

— Он сбежал из города, и им полностью стали управлять Паша и его «верные псы», алхимики и старцы, которые нам помогали, ушли из города… — он тяжело вздохнул. — Здесь был полный беспредел! Каким должно быть моё отношение к Диме?

Я встала и посмотрела на Зейна.

— Он был у власти в городе до побега?

— Нет, — ответил мне Зейн. — Но всё же при нём скорпион не так сильно жалил, как за восемь месяцев, что его не было.

— Зейн, он сбежал не от хорошей жизни. Над ним издевались как могли, но почему-то об этом мало кто думает, — я тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону. — Он большую часть своей жизни прожил в человеческом мире, но его вынуждали разрываться на два мира. А потом его отец решил, что Дима должен жить только в мире демонов и запретил ему выходить в человеческий мир, к которому он привык, и именно его Дмитрий считает своим миром. Разумеется, что при таких условиях будет огромное желание сбежать. Вот ты, будь у тебя возможность покинуть этот мир и поселиться в человеческом, что бы выбрал? — серьёзно спросила у Зейна, снова на него посмотрев.

— От меня столько не зависит, сколько от него…

— А вот это мне крайне не нравится! — перебила его я. — Разве можно всё взвалить на одного? Я была на секретной базе и видела, сколько он отдаёт сил на тренировки и проверки. До этого я лишь на словах слышала, что Дима очень сильный, но в субботу я в этом убедилась лично, и знаешь, что произошло? Он потерял контроль над силами! — я отвернулась от Зейна и посмотрела на небо. — Я не верю, что он один может справиться с гибридами или Дарком. Мне кажется, если распределить свои возможности, то это по силу и другим, но в вашем обществе существует… принцип, что только Дима может, поэтому он и должен. А Дмитрий, честное слово, как дурак поддаётся этому принципу! — тяжело вздохнув, повернулась к Зейну и спросила: — А вот если с ним что-то случится, вы что делать будете?

Зейн промолчал.

— Знаешь, в чём ваша проблема? — спросила у него я. — Вот сколько не слушаю всех, всё время кто-то ищет виноватого. Видимо, я много прочла книг, поэтому часто философствую и копаюсь в той или иной ситуации, потому и скажу, что я думаю о вас, — вздохнув, посмотрела вдаль и продолжила говорить: — Зейн, вы все взяли на себя огромную ответственность, но у вас нет девиза: «Один за всех, и все за одного». У вас есть общие цели, но нет сплочённой команды! Вы с Диланом живёте в Нью-Йорке-Д, сюда вы можете попасть строго по разрешению; все говорят, какой ты наглый бабник; Дима должен тратить больше всех сил, потому что он сильнее; друзья Димы — не твои друзья, и сам он тебе не друг… — я сделала паузу. — Ссоры из-за девушек, доходящие аж до того, что и убить друг друга можете! Этот такой, тот сякой… Мать вашу, и вы ещё осуждаете женскую логику! Да, вы молодые, импульсивные парни, но зачем вы взяли на себя такую ответственность, раз не можете быть сплочённой командой? Не потому ли Паша сильнее, что у него «верные псы»? Правда он вас считай вдвое старше, однако дело-то не в возрасте… Ладно, я лишь сказала тебе своё мнение, но я могу многого не понимать…

— Напротив, ты больше понимаешь, чем мы все вместе взятые, — перебил меня Зейн.

— Значит, ты согласен, что у вас нет команды?

— По большей степени да, — ответил мне он. — Нельзя сказать, что мы совсем не ладим, к тому же есть прогресс в плане создания армии, но да, я, к примеру, вообще не принимаю участия в тренировках, а мой брат редкий раз, когда выпадает возможность. Зато как что-то разведать или найти собаку для охраны территории, то тут я в деле… Каждый вносит свой вклад, но не систематично.

— И что ты думаешь?

— А что мне думать? — спросил Зейн.

— Согласись, что прогресса было бы больше, будь вы куда более сплочёнными?

— Согласен, но что толку?

— Вам нужно всем собраться и ради такой большой цели переступить через себя и свою гордость! Прежде всего вам нужно наладить отношения между собой!

— Легко сказать…

— Зейн, тогда вы не сможете противостоять элите! — перебила его я.

Он тяжело вздохнул и произнёс:

— Пока об этом говорить бесполезно, никто не готов к улучшению отношений. Это хорошо, что мы хоть как-то всё же контактируем…

Я подняла голову к небу и произнесла:

— Надеюсь, вы к чему-нибудь придёте.

— Время покажет, — ответил мне Зейн.

— Ладно, расскажи мне про Колина, — сев на траву, произнесла я.

Он сел рядом со мной и протянул шоколадку.

— Сделаем паузу, — сказал Зейн, смотря мне в глаза.

Вздохнув, взяла её и, как только открыла, поделила напополам и протянула пол плитки Зейну.

— Составь мне компанию, — сказала ему я, и он слегка улыбнулся.

— Твой любимый сок? — спросил у меня Зейн, приняв моё предложение.

— Клубничный.

— Держи, — спустя несколько секунд он протянул мне стаканчик с моим любимым соком.

— Я не перестаю удивляться вашим силам, — сказала Зейну, взяв стаканчик.

— Ничего удивительного.

— Для вас-то конечно, — ответила я, и мы стали пить сок с шоколадом, только у него был апельсиновый.

— Продолжим беседу? — спросила я, когда допила свой сок и съела шоколад.

Зейн щёлкнул пальцами, и стаканчики с обёрткой от шоколада исчезли.

— Спустя какое-то время после того… как убили Сару, умерла её мать…

Я закрыла лицо руками и издала жалобный звук.

— Мой отец помог перебраться Колину и его отцу в Москву-Д, куда вскоре переехал и я со своей семьёй. Колин не относится к сильным демонам, но его целеустремлённость помогла ему достичь хороших результатов. Он подружился с Михаилом, Дмитрием и другими ребятами, часто общался с алхимиками и к двадцати годам добился того, что его силы возросли. Когда встал вопрос о создании секретной базы, Дима предложил ему работать заодно, и тот сразу согласился.

— Скажи, он согласился, чтобы отомстить за сестру и мать? — тяжело спросила я.

— Нельзя сказать, что им управляет желание отомстить, он также, как и мы, плохо относится к высшей власти и не поддерживает её политику.

— А где его отец?

— Его отец жаждал мести и пару лет назад поплатился жизнью, — тяжело произнёс Зейн.

Я отвернулась от него, и тут из глаз потекли слёзы. Зейн пододвинулся ко мне и обнял.

— Хватит на сегодня тяжёлых тем, — произнёс он, поглаживая меня по руке.

Мы стали молча сидеть, каждый думая о своём. Я многое узнала от Зейна и ни к чему не могу быть равнодушной. У всех ребят были и есть свои сложности в жизни, а объединяет их отрицательное отношение к высшей власти. У них есть цели, есть секретная база, планы… Но, как мне кажется, сила в сплочённости, а они, на мой взгляд, не особо об этом думают. Но не мне им указывать, что делать, и не мне собирать их вместе. Всё зависит от них…

— Какую ты предпочитаешь слушать музыку? — спустя какое-то время спросил у меня Зейн.

Я немного от него отодвинулась и произнесла:

— Разную. Если мне нравится какая-либо песня, то мне всё равно, к какому жанру она относится, и какого года.

— Как насчёт того, чтобы послушать радио? — спросил у меня Зейн.

— Включай, — ответила ему я и легла на траву.

В его руке появился телефон, и вскоре заиграла спокойная музыка.

— А тебе что нравится слушать? — спустя некоторое время спросила у Зейна.

— Рок…

— Так и знала! — перебила его я.

— Но послушать могу разную, — посмотрев на меня, сказал он.

Я кивнула и посмотрела на небо — на нём были тучи.

— Зейн, что я тебе должна? — спустя какое-то время вспомнила про «должок», о котором он вчера умолчал, сказав, что узнаю при следующей нашей встречи.

Он улыбнулся.

— А я и забыл об этом, — сказал Зейн, а затем встал с травы и протянул мне руку. — Могу ли я пригласить тебя на танец? — спросил у меня он, и тогда всё стало предельно ясно.

Встав с травы, взяла его за руку и произнесла:

— Зейн Эванз привык добиваться своего.

Положив обе мои руки себе на плечи, он обнял меня за пояс и произнёс:

— Вот если бы Макаров в тот вечер не вмешался, с залом бы ничего не случилось…

— Сомневаюсь, что ты бы после танца ушёл от меня, — перебила его я.

— Ну да, я тоже сомневаюсь, — согласился он, смотря мне в глаза. — У меня до сих пор перед глазами стоит твой образ с того вечера. Ох, чёрт, где я был раньше, когда такая красота была в зале!

— Ты сидел за столом переговоров, — медленно двигаясь под музыку, произнесла я.

— А ты что следила за мной до нашей встречи? — с еле заметной улыбкой спросил Зейн.

— Прямо-таки глаз с тебя не сводила, — пошутила я, и тут он немного наклонил меня назад.

— Я буду ослом, если не сделаю это, — прошептал он и быстро поцеловал меня в губы.

Я даже не успела прийти в себя, как он вернул меня в привычное положение и оторвался от губ. Нежно погладив меня по щеке, он отошёл в сторону, и тут вокруг меня появилось переливающееся поле, за которое нельзя было зайти.

— Зейн, что ты делаешь? — тревожно спросила я.

— Собираюсь вернуть то, что мне не принадлежит, — достав из кармана другой телефон, произнёс он.

— Прости… что?

— Я признателен тебе за твоё отношение ко мне и благодарен за время, которое ты со мной провела, но я не позволю тебе брать на себя мою вину!

— Зейн… нет-нет-нет…

— Если останусь живым, то придётся мне согласиться на дружбу с тобой, потому что я не готов разорвать с тобой все отношения! — сказал он и исчез.

— ЗЕЕЕЕЕЙН! — закричала во всё горло я, как тут увидела его на приличном от меня расстоянии.

Он поднёс к уху телефон и спустя некоторое время взорвал его. Ничего не понимая, стала кричать, как вдруг, спустя может секунд десять недалеко от Зейна появился Дмитрий, одетый в чёрные джинсы и чёрную бадлонку с рукавом три четверти. Моё сердце ушло в пятки. Дмитрий посмотрел в мою сторону, и тут вокруг меня на расстоянии нескольких метров появилась стена, закрывшая моё обозрение. ААААААААА, НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

========== Глава 51 ==========

Ради неё (от автора).

Не переставая кричать, Лида в панике достала из кармана телефон и быстро его включила.

— ЧЁРТ, ЗАГРУЖАЙСЯ БЫСТРЕЕ! — нервно произнесла девушка, при этом очень тяжело и часто дыша. — ДАВАЙ ЖЕ! — судорожно кричала она, смотря на экран телефона.

Если бы она знала, что Зейн так с ней поступит и вызовет Дмитрия, то не стала бы проводить с ним время и уж тем более рассказывать ему о том, что произошло вчера, когда она вернулась в гостиницу. Лида была не на шутку взвинчена, в её голове крутились ужасные мысли, сердце бешено билось в груди, и из глаз текли слёзы. Она не могла стоять на одном месте и постоянно делала шаг вперёд, а потом назад.

Как только её телефон загрузился, она тут же зашла в список контактов и набрала Ника. Он, на её взгляд, больше остальных мог бы помочь ей в данной ситуации. Она знала, что Михаил тут будет лишним, его появление здесь может сравниться с добавлением угля в камин. Артур, как она думала, переместит её отсюда и заставит сидеть в номере. Ник тоже может так сделать, но, как казалось Лиде, он больше войдёт в её положение, нежели заставит ещё больше нервничать. О том, чтобы позвонить кому-нибудь другому, она даже не думала.

— Ли…

— НИК, МОЛЮ ТЕБЯ, ПОМОГИ МНЕ, Я НА КАКОМ-ТО ПОЛЕ… ЗДЕСЬ ДИМА И ЗЕЙН, ОНИ… УБЬЮТ ДРУГ ДРУГА! — закричала она в трубку, абсолютно не подбирая слов.

Её всю трясло, сильный страх не позволял снизить тон, и всё, что сейчас могла делать Лида — безудержно кричать.

— Тише, сейчас я тебя отслежу! — быстро сказал ей он и сбросил телефонный разговор.

Девушка посмотрела на пасмурное небо и издала громкий жалобный звук.

— ЗА ЧТО МНЕ ВСЁ ЭТО? — обливаясь горькими слезами, прокричала Лида и сильно закашляла.

Она не видела и не слышала, что происходит за стеной, но знала, что что-то ужасное, и если не вмешаться, то случится непоправимое.

Она села на траву и положила на неё телефон. Девушка оказалась в безвыходном положении, ей казалось, что ещё немного, и сердце перестанет биться. Как так быстро всё вокруг поменялось, и она оказалась в заточении? Лида думала, что находится в тюрьме, но под открытым небом, где её оставили доживать последние минуты жизни. Она перестала кричать, но продолжала громко рыдать. Никто не подумал, что с ней может стать. Злость демонов взяла верх.

Вдруг стена вокруг Лидии исчезла, а следом за ней исчезло изоляционное поле. К девушке подошёл Ник и помог ей встать. Она тут же подалась в сторону зарева, исходящего от пламени огня. Ник не позволил девушке побежать в место столкновения двух демонов, которые потеряли над собой контроль, и сейчас, занимая большой участок земли, «выплёскивали» весь свой гнев.

Ник знал, что если он переместит Лиду в другое место, то произойдёт что-то очень плохое. Ник хорошо помнил случай с секретной базы, когда он переместил её во время тренировки Дмитрия и Дарка, и как на это отреагировала Лида. Больше он не намерен наступать на те же грабли.

— Лида, я сам их остановлю, только стой здесь! — приказал ей Ник, и девушка лихорадочно закивала.

Он исчез, и Лида, зная, что не сможет просто стоять и смотреть на весь этот ужас, побежала в горящую точку поля! Вскоре помимо взрывов и огня, она увидела мощнейший поток воды и вспышки молний.

— ОСТАНОВИТЕСЬ — из груди девушки вырвался самый громкий крик, на который она только была способна, и тут случилось ужасное…

Схватившись за сердце, Лида упала на траву. Её крик был настолько громким, что смог подействовать не только на Ника, но и на потерявших над собой контроль Дмитрия и Зейна. Первым рядом с ней, наплевав на столкновение двух, как он считал, умалишённых демонов, появился Ник. Он успел только сесть, как здесь же появился Дмитрий, а за ним и Зейн.

С девушки быстро сняли кофту и положили её на спину. Состояние Лиды ухудшалось с каждой секундой. Ник безудержно матерился, а Дмитрия и Зейна словно ледяной волной окатило, вернувшей им здравомыслие.

— Пульс слабый! — с небывалым волнением и страхом произнёс Дмитрий, пропуская в тело девушки одну за другой тепловые волны.

— Я за Георг…

— Зейн, у него операционный день! — быстро остановил его Дмитрий, положив руку на сердце девушки. — Всё будет хорошо, только дыши! — пропуская в неё волны, произнёс он.

Все были не на шутку взволнованны, но старались не повышать голос. Криками человеку не поможешь.

— Потребуются более сильные волны! — тяжело сказал Дмитрий. — Зейн, тепловые проводить умеешь? — быстро спросил он, не сводя глаз c бледного лица Лиды, которая из последних сил боролась за жизнь, глотая ртом воздух.

— Да! — ответил ему тот.

— Положи обе руки ей на шею и медленно проводи в неё волны! — пулей произнёс Дима, а затем взял девушку за левую руку, а другая так и осталась лежать на её сердце, пропуская тепловые волны.

Как только Зейн выполнил его приказ, он начал проводить через левую руку прохладные волны, но вскоре стал понижать температуру, делая их холоднее.

— Ник, подержи её за ноги! — приказал он другу, ни на секунду не прерываясь от своего дела.

Ник взял Лиду за ноги, и тогда Дима быстро пропустил через левую руку девушки одну ледяную волну, от которой та вскрикнула и на несколько секунд потеряла сознание. Когда девушка пришла в себя, пульс был уже нормальным, щёки порозовели, и дыхание стало ровным. Запрокинув голову, Дмитрий пару раз облегчённо вздохнул, а затем вытащил руку, лежавшую на её сердце, из-под футболки и кивнул Зейну. Тот убрал руки с шеи Лиды, снял с её волос резинку и подложил под голову маленькую подушку. Девушка убрала от себя руку Дмитрия и от всех отвернулась.

— Два идиота! — произнесла она, а затем закашляла.

— Я согласен с Лидой на все сто процентов! — проведя рукой по волосам, серьёзно сказал Ник. — Хотя я бы похуже вас назвал, но промолчу, — смотря на Дмитрия и Зейна, произнёс он, а потом покрутил указательным пальцем у виска.

Зейн и Дима молча сидели на траве, приходя в себя после случившегося с Лидой. Они оба чувствовали свою вину и корили себе за содеянное.

— Лида… — спустя некоторое время попытался заговорить с девушкой Зейн, но она была вся на взводе.

Быстро встав с травы, Лида взяла свою кофту и сурово сказала:

— Вы меня достали… Оба! Идите к чёрту!

Девушка не стала задерживаться на месте и пошла прочь от демонов. Никто не стал её останавливать, но все проследили за тем, как она по пути подняла с травы свой телефон и вскоре скрылась за стогом сена.

— Красавцы! — похлопав, молвил Ник. — Что, парни, может ещё «по одной рюмочке водки»? — серьёзно сказал он, смотря на Дмитрия и Зейна. — Какого лешего вы тут устроили? — не скрывая своей злости, спросил Ник. — Когда её нет рядом, хоть что вытворяйте, но вы всё сделали… — он встал и, воспользовавшись нецензурными словами, сказал всё, что думает о их поступке.

— Не капай на мозги, — посмотрев на Ника, сказал Зейн. — От этого лучше не станет.

— Вот ты мне скажи, зачем всё это устроил? А то ты не знал, что Дима уже какой день на взводе! — не обращая внимания на его слова, со злостью произнёс Ник, смотря на Зейна. — А ты, Дима, знаешь же, как она реагирует на любые столкновения! Какого хрена ты выпустил своего демона наружу?

— Твою ж мать, Ник…

— Не мою, ВАШУ! — резко перебил он Дмитрия. — Вот реально достали! — сказал Ник, а затем исчез.

Дмитрий посмотрел в сторону стога, а затем, увидев, как рядом с ним появился Ник, отвёл взгляд и тяжело вздохнул.

— Всё-таки попытаемся нормально поговорить? — спросил у него Зейн, смотря вдаль.

— Поговорим, — согласился Дмитрий.

— Мне нравится Лида, и да, я бросил тебе вызов, решив, что хочу побороться за неё. А не делать этого я не мог, не потому, что таким образом намеревался позлить тебя, а потому, что действительно испытываю к ней тёплые чувства. Меня не волновало… и не волнует, что девушка несвободная, и я бы продолжил бороться за её сердце, но, как ни крути, твоё место в нём всё равно будет первым, — Зейн вздохнул и посмотрел вниз. — Я думал, что у неё не такие сильные к тебе чувства, но, когда она вчера сбежала из дома, не зная, с кем встретится, я понял, что мне будет тяжело её завоевать, так как сбежала она потому, что в сообщении говорилось о важном деле, связанном с тобой. Однако и это меня не остановило, и я довольно нагло повёл себя с ней вчера, дав понять, что буду за неё бороться… Но нет, для неё я могу быть другом, не больше этого. И я думал об этом вчера после нашей встречи… В общем, я от неё в любом случае не откажусь и соглашусь на дружбу, — посмотрев на Дмитрия, серьёзно сказал он. — Есть лишь одна проблема — это ты.

Всё время, пока Зейн говорил, Дима смотрел вниз, всячески пытаясь сдержать свою злость.

— Знаешь, Зейн, я не сомневаюсь в твоих чувствах к Лиде, и ваша встреча на вечере дала мне понять, что за свою же девушку мне ещё не раз придётся побороться. Так вот, даже несмотря на её чувства ко мне, я молча в стороне сидеть не буду! Я очень жалею, что позволил своей злости взять над собою верх, что привело к плохим последствиям, — Дмитрий поднял голову и посмотрел на Зейна. — Я не говорю много, когда вот так задевают мои чувства, и если бы не она, я бы сейчас с тобой не разговаривал…

— Убил бы? — перебил его Зейн.

— За неё я могу и убить, да, но тебя бы не стал…

— Ты должно быть шутишь!

— Я не такой зверь, каким ты меня перед ней выставил, Зейн! — серьёзно сказал ему Дмитрий. — В плане любви я за честную борьбу не со смертельным исходом. Ты — настоящий противник, а вот, к примеру, Дайсон…

— Причём тут этот удод? — перебил его Зейн.

— Он на неё претендовал, но вскоре отступил. Это говорит о том, что…

— Он трус! — оборвал Диму Зейн. — И чувств у него не было, чисто хотел удовлетвориться.

— Поначалу я также подумал про тебя, — сказал ему Дмитрий.

— Ну я ведь бабник, как же без этого? — с сарказмом ответил Зейн.

— Я как-то об этом не подумал…

— Ну да, скажи кому-нибудь другому!

— Я не спорю, что в первую очередь в тот вечер, столкнувшись с тобой, подумал о постели. Я даже об этом Лиде сказал, но потом засомневался, так как видел, какими глазами ты на неё смотрел. Что касается бабника, то я не пытался даже попробовать посчитать, сколько у тебя было девушек. Зачем мне это делать, когда я сам был не лучше?

— Удивительно, что ты так думаешь…

— Ты хотел узнать, убил бы я тебя за твои чувства к Лиде, и к чему они привели? — перебил его Дмитрий. — Нет, Зейн, я бы этого не сделал! Но я бы, конечно, с тобой разобрался.

— А без демонических сил смог бы со мной разобраться? — смотря на скошенную траву, спросил Зейн.

— Именно в тот промежуток времени, когда ты меня вызвал, я был не способен думать о чём-то, кроме как следует тебя «поджарить»! Но то, что произошло с Лидой, привело меня в чувства, так что сейчас я обхожусь без всего, — ответил ему Дима. — Но только потому, что она здесь.

— Если бы её сейчас забрал Ник, ты бы отказался со мной разговаривать?

— Нет, мы бы поговорили, но между делом я бы тебе пару раз как следует врезал! — ответил ему Дима. — Нехорошо оставлять засос на шее не своей девушки! — со злостью сказал он, посмотрев в глаза Зейна.

— Извини, Макаров, не удержался и не понимаю, как ты этого сам не делал… — Дима схватил его за футболку, но тут увидел боковым зрением Лиду и Ника и заставил себя отпустить своего соперника.

— Смотрю, вы «исправляетесь», — произнесла девушка.

— Стараемся, — посмотрев на неё, ответил Дима.

— Да, скоро даже помиримся, — произнёс Зейн.

— Ты не хочешь повидаться с Сириусом? — спросил у девушки Дима, думая, что если они с Ником исчезнут, он обязательно врежет Зейну.

Смотря на двух демонов со злостью, Лида произнесла:

— Моя самая большая проблема — это вы! Может мне переехать в дом к Филиппу, ухаживать за лошадьми и не идти с вами на контакт?

Намёк девушки был сразу понят, потому Дима тут же ей ответил:

— Нет, останься здесь.

— Уверен? — спросила у него девушка.

— Даже не обсуждается! — твёрдо ответил ей он. — Но нам с мистером Эванзом нужно поговорить наедине, если ты не против.

— Надеюсь, разговаривать два мистера будут ртами, а не руками, иначе я укажу вам, в какую сторону идти! — сказала Лида, а затем они с Ником скрылись за стогом сена.

— Умеет ответить так, что мало не покажется, — сказал Зейн, посмотрев в свою сторону.

Дмитрий встал с травы и сделал несколько шагов вперёд.

— Скажи, Макаров, ты вчера с ней расстался, а сегодня уже передумал? — спросил Зейн, смотря ему вслед.

— Я с ней не расставался! — посмотрев на своего соперника, серьёзно сказал Дмитрий.

— А вот она думает иначе, — встав с травы, сказал Зейн.

— Я был зол и не готов ни к каким разговорам, но о расставании даже не думал! — смотря ему в глаза, ответил Дима. — За время наших отношений я расставался с ней один раз. После него, несмотря ни на какие ссоры, я не говорил Лиде, что расстаюсь с ней! Я не откажусь от неё по своей воле! — сказал Дмитрий. — И с Лидой я поговорю.

— Давай вернёмся к главной теме нашего разговора — моей дружбе с ней, — смотря на Диму, серьёзно произнёс Зейн. — По своей воле я от Лиды тоже не откажусь! — заявил ему он. — Мне нужно, чтобы ты не препятствовал нашей с ней дружбе. В конце концов, ей решать, с кем общаться, а с кем нет.

— Эванз, мне с трудом верится, что ты будешь с ней именно дружить!

— Макаров, за наши с ней встречи я сделал для себя выводы, потому и вызвал тебя сюда. Если бы я почувствовал от неё то, что так хотел почувствовать, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали, — сказал ему Зейн, а затем засунул руки в карманы шорт. — Какими бы не были мои чувства к ней, её для меня важнее, и если она видит во мне друга, значит, я им стану! Мне нужно, чтобы ты ей не запрещал со мной общаться и видеться.

— Наглости у тебя…

— Да, я, конечно, наглый, но ты её мнение тоже учитывай, — перебил Дмитрия Зейн. — Я к ней в друзья не напрашивался, она сама хочет со мной дружить.

— Что ты подразумеваешь под словом «дружба»? Может быть посещение Арены с целью показать, какой у неё плохой парень? — со злостью произнёс Дима.

— Твоя девушка хочет знать о тебе, а ты ничего ей не рассказываешь…

— Зейн, по-твоему, я должен брать её с собой на Арены, чтобы она смотрела, как там убивают? Или я должен брать её в подземелье и показывать ей, какие там есть существа? Может мне её с отцом своим познакомить и научить убивать? — еле сдерживая свой гнев, произнёс Дмитрий.

— Это уже крайности, — сказал Зейн. — Ты ей элементарно расскажи о себе…

— Одно расскажи, второе… сотое! Я её очень люблю и не хочу, насколько это возможно, втягивать в тёмные дела! Что я ей должен рассказать? Что у меня отец сукин сын, который всю жизнь меня терроризирует? Или о том, как я сам не раз был участником Арены?.. Зейн, ты вообще думаешь, о чём ты мне говоришь?

— Дима, она не будет вечно человеком, совсем скоро ей придётся стать частью этого мира! И что, ты так и будешь держать её в стороне? При всём желании не получится! — сделав пару шагов вперёд, серьёзно сказал Дмитрий. — Пока будет происходить трансформация в демоницу, она будет неуправляемой, злость встанет на первое место! Тебе известно, что при перевоплощении человека, в частности женщины, часто бывает так, что злость берёт верх и потом очень трудно «перевоспитать». Ладно бы была другая степень вируса, а тут третья — перевоплощение с такой степенью проходит гораздо сложнее!..

— Я всё это знаю! — перебил его Дмитрий.

— Ну так её заранее готовить нужно к будущей жизни! Уверен, после окончательного перевоплощения, её нужно будет наделить силами, а это ещё один сложный этап, который она должна пройти! Что ты намерен делать?

Дмитрий тяжело вздохнул, а затем сел на траву.

— Я не знаю, Зейн… Меня всё это пугает.

— Ты говорил с алхимиками? — сев рядом с ним, спросил Зейн.

— Да, они работают над антидотом, и над веществом, которое позволит облегчить процесс перевоплощения в демоницу, но до сих пор об этом нет никаких новостей. Виктор говорил, что антидот будет готов в срок, но сейчас он избегает этого разговора, говоря лишь, что они с Георгием ещё работают над антидотом…

— Это полный… — заматерился Зейн.

— Даже если этот антидот вдруг окажется в моих руках, как я её отпущу?! — посмотрев на Зейна, сказал Дмитрий.

— Готовить её нужно к жизни здесь! В человеческий мир после перевоплощения из-за вируса третьей степени она попасть не сможет. Всё, Макаров, её дальнейшая жизнь пройдёт здесь! — тяжело сказал Зейн. — И мне это всё тоже очень не нравится. Такую-то девушку в демоницы… — он заматерился. — Сегодня, конечно, не стоит уже её пугать будущим, а вот завтра с ней нужно будет очень серьёзно поговорить! Дальше тянуть некуда!

Дмитрий провёл рукой по лицу и произнёс:

— Я бы предпочёл гореть в аду, нежели связать её такой жизнью!

— Я бы тоже, но нам туда нельзя — здесь дел много, — сказал Зейн. — Она всё поймёт, Дима! Лида меня понимает, как никто другой, тебя подавно поймёт. Не выставлял я тебя перед ней зверем, а когда стал говорить, по какой причине мы с тобой не ладим, она начала тебя защищать. Ей всех жалко, она относится к каждому с пониманием… И ты не прав, что она низко пала! Пал я, но не она! — произнёс Зейн, посмотрев вдаль. — Лида тебя любит, она хочет знать обо всём, что с тобой связано. Какой бы не была правда, она хочет её знать, а, чтобы узнать правду, ей приходиться врать.

Дмитрий посмотрел на небо и произнёс:

— Я поговорю с ней.

— Правильное решение! — поддержал Зейн. — У тебя замечательная девушка, Дима! Её, как многих, не интересует шопинг и другие женские пристрастия. Она из человеческого мира пришла сюда ради тебя! Здесь тоже хватает магазинов, салонов и так далее, но нет же, ей нравится метать кинжалы, заниматься верховой ездой и стрелять из горячего оружия! Если бы я не был с ней знаком, подумал бы, что она не женственная…

— Ничего подобного! — перебил его Дмитрий. — Она женственная, даже если в её руках кинжал или пистолет.

— Вот об этом и речь, — сказал Зейн. — Она следит за собой, и я обратил внимание на её походку…

— Зейн, не увлекайся! — перебил его Дмитрий.

— Я уже и забыл, с кем разговариваю, — с еле заметной улыбкой произнёс он. — Но ты знаешь, мне не очень нравится, что она при любой ситуации уходит…

— Есть такое, да, но она ведь девушка…

— С характером, — перебил Дмитрия Зейн. — Ладно, что-то правда увлёкся, — через пару секунд сказал он. — Я так и не получил ответ насчёт нашей с ней дружбы.

Дмитрий посмотрел на него и спустя примерно секунд десять сказал:

— Если она хочет, то я не буду препятствовать, но с условием, что ты почитаешь, что такое дружба!

— Слушай, Макаров…

— Я серьёзно, Эванз! — перебил его Дима. — Я бы тебе врезал, сам знаешь за что, но руки связаны.

— Я бы тоже тебе врезал, да вот тоже руки связаны, — ответил ему Зейн.

— И ноги тоже, — с досадой сказал Дима.

— Два демона связаны девушкой…

— Надеюсь, ты не придаёшь этому глубокий смысл, — перебил его Дима.

— Нет, но я бы с радостью тебя отвязал, — пошутил Зейн.

— Да я сам отвяжусь.

Зейн слегка покачал головой и встал с травы.

— Пошли, обрадуем её, — сказал он Диме, и тот тоже встал с травы.

— Ник, порой они такие дураки, что мне даже становится себя жалко, — подходя к стогу сена, Зейн и Дмитрий услышали слова Лиды и остановились. — А жалею я себя редко.

— Думаю, они смогут поговорить, — сказал Ник.

— Кажется, что даже львам по силу разобраться без нападений, чем им, — произнесла девушка.

Дмитрий и Зейн переглянулись, после чего Дима зашагал дальше и уже через несколько секунд его заметили Ник и Лида. Следом за Дмитрием к ребятам присоединился Зейн.

— Невредимые, — сказал Лиде Ник, и девушка с удивлением встала с травы.

— Вы пришли, чтобы сказать…

— Что мы поговорили, — перебил Ника Зейн.

— И что вы решили? — смотря на Диму и Зейна, серьёзно спросила Лида.

— Ты хочешь дружить с Зейном? — спросил у неё Дима, и она с изумлением посмотрела ему в глаза. — Говори всё, как есть, — серьёзно сказал ей он, и девушка опустила глаза вниз.

— Для чего ты это спрашиваешь? — тихо произнесла Лида.

— Для того, что я соглашусь с тобой на дружбу, если ты этого хочешь, — сказал Зейн.

— Простите, но вы сейчас серьёзно? — потрясённо спросила девушка.

— Абсолютно! — ответил ей Зейн.

Она подняла глаза и внимательно на них посмотрела.

— Да, я бы хотела дружить с Зейном, — посмотрев в глаза Диме, сказала Лида.

Наступило молчание, и Лида опустила голову вниз.

— Хорошо, пусть будет так, как хочешь ты, — спустя некоторое время произнёс Дима. — Ник, распорядись, чтобы границы разблокировали, и Зейн смог вернуться домой, — обратился он к другу, и тот кивнул ему.

— Не вешай нос, — приобняв девушку, сказал Зейн.

Дмитрий отвернул голову в сторону и провёл рукой по волосам.

— Мы с тобой созвонимся, и, думаю, в скором времени даже увидимся, — сказал ей Зейн, а затем посмотрел на Диму и произнёс: — Не обижай её, Макаров!

— А ты не приставай к ней! — ответил Дима.

— До встречи! — сказал ему Зейн, а затем улыбнулся девушке и исчез.

Вслед за ним исчез и Ник.

— Новые друзья — это хорошо, — с натянутой улыбкой произнёс Дима.

— Удивительно, что ты позволил нам с ним дружить, а ещё удивительнее, что Зейн перешагнул через себя… Но самое удивительное, что вы, оказывается, можете контактировать, когда захотите, — произнесла девушка.

— Честно говоря, я сделал это ради тебя, — признался ей он.

— Спасибо! — тихо произнесла Лида и опустила голову вниз.

Неожиданно для девушки, он обнял её и уткнулся в голову.

— Я не расставался с тобой, моя хорошая! — прошептал Дмитрий, и она тут же его обняла.

Его слова — бальзам на душу для неё.

— Мы можем поговорить? — спросил у неё Дима.

— Да…

========== Глава 52 ==========

Сила любви.

Я была очень удивлена тому, что Дима и Зейн поговорили, и при этом ни один не пострадал. А когда Дмитрий спросил меня про дружбу с Зейном, всё моё тело в миг покрылось мурашками. Сперва мне показалось, что я не расслышала его вопрос, но это было не так. Когда стало понятно, что он абсолютно серьёзно спросил у меня про дружбу с Зейном, я ответила ему честно.

За эти два дня, которые мы виделись с Зейном, я успела многое узнать, а главное — поняла, что он для меня не «источник информации», каким я его представляла поначалу, а тот, с кем можно хорошо провести время и получить от этого положительные эмоции. Я привыкла к нему и не хочу его терять. Но это ведь Зейн Эванз — от него не отделаешься, и, если честно, меня это радует. Правда, когда он вызвал Диму, меня с ног до головы окутал страх, и я, разумеется, стала жалеть о наших встречах. Я до ужаса испугалась, когда Дима здесь появился, и, если бы не Ник, вовремя появившийся на поле и освободивший меня из «тюрьмы», Зейн и Дима могли сделать всё, что угодно. Ими управляла злость, а это страшное чувство!

То, что произошло со мной, заставило их остановиться, более того, объединиться, чтобы помочь мне. Конечно, эта ситуация ужасная, я думала, что моё сердце не выдержит и остановится… Мне было очень плохо, и я сильно испугалась, что мои дни сочтены. Но ребята не дали этому случиться, и первое чувство, которое я испытала, когда поняла, что буду жить, — это счастье! Я не показала этого никому, но в душе была безгранично счастлива, что опасность для жизни миновала. А ребятам вместо своей радости, что осталась жива, показала свою злость, потому что это именно то, чего они тогда заслуживали. Я уверена, что данная ситуация стала для них большим уроком и впредь, находясь со мной рядом, они больше так делать не будут. Хотя я очень надеюсь, что они и не при мне не будут использовать против друг друга силы.

У них есть общие цели, о которых они не должны забывать! А я не хочу быть «яблоком раздора», мне их борьба совсем не нужна! Я наоборот хочу, чтобы они взаимодействовали, ведь на них лежит огромная ответственность, и пора бы уже это понять и перестать нападать друг на друга.

Они смогли поговорить ради меня, неужели не смогут стать сплочённой командой ради спасения своего мира? Смогут! Но для этого каждый должен осознать важность общего дела. Что будет дальше, покажет время, а я очень надеюсь, что ребята будут взаимодействовать, но уже не ради меня…

***

«Я не расставался с тобой, моя хорошая!», — слова Димы стали для меня неожиданностью, ведь я думала, что он ушёл от меня и не простит за связь с Зейном. К тому же, когда Зейн меня приобнял, я почувствовала дискомфорт, ведь он это сделал при Диме и при нём же сказал, что мы скоро увидимся. Диме это, разумеется, не понравилось, но он переборол себя и, дождавшись, когда мы останемся наедине, сразу дал понять, что делает это ради меня, а потом… Боже, он меня обнял и сказал то, что я не ожидала от него услышать.

Я точно знала, что мои глаза заблестели, я была на седьмом небе от счастья. Мне сразу стало тепло, и я забыла о всех тревогах. Даже его вопрос, можем ли мы с ним поговорить, нисколько меня не взволновал, и я на автомате ответила: «Да» и продолжила тонуть в его объятиях.

— Точно? — спросил Дима, поглаживая меня по волосам и спине.

— Ага… — прошептала я, вдыхая запах любимого человека. — Только скажи ещё раз, что мы по-прежнему вместе.

Дима взял меня за голову и посмотрел в глаза.

— До тех пор, пока будет биться моё сердце, я тебя никому не отдам! — горячо произнёс он.

От этих слов моё сердце быстро забилось в груди, дыхание стало частым, и на лице появилась нежная улыбка.

— Забудь слово «расставание», хорошо? — спросил у меня Дмитрий, смотря в глаза.

Я обняла его за шею, встала на носочки и поцеловала Диму в губы. Он нежно на него ответил, и я поняла, какой же дурой была вчера, когда при поцелуе с Зейном представила, что целуюсь с Димой… Аааа, нет, губы Дмитрия не сравнятся с другими, — они любимые, родные, самые желанные… Ох, какая я дура, что позволила себе представить на месте Зейна Диму…

— Что такое? — спросил у меня Дмитрий, когда я прервала наш нежный поцелуй и опустила голову вниз.

— Я полная дура! — шёпотом ответила ему, а затем отвернулась.

— Ты из-за вчерашнего, да? — спросил он.

Я утвердительно покачала головой.

— Лида…

— Нет, я правда дура! — перебила Диму, после чего села на траву и закрыла лицо руками. — При поцелуе с Зейном я представила тебя, а ты стоишь тут и даже не ругаешь меня!

Дима сел позади меня и обнял обеими руками. Положив свою голову на мою, он произнёс:

— Видишь, даже с ним ты думаешь обо мне.

— Но…

— Лида, расскажи, о чём вы говорили с Ником? — внезапно он сменил тему разговора.

— Дима…

— Лида, что было, то прошло! — перебил меня он. — Если не успокоишься, поцелую тебя так, что больше ни с кем не спутаешь.

— Я согласна! — тут же ответила Диме, а затем развернулась в его сторону в предвкушении незабываемого поцелуя.

Несколько секунд он молча на меня смотрел, а потом прислонился к моему лбу и прошептал:

— Глаза загорелись, ладошки стали влажными, грудь вперёд… Мм…

— Диима… — кусая нижнюю губу, прошептала я.

Он слегка улыбнулся, и вдруг я оказалась под ним, а уже через секунду его губы накрыли мои, и он очень страстно стал меня целовать. Ааа-хх, мамочки…

Мой рот в два счёта открылся, и только его язык проник вовнутрь, как из груди вырвался стон, и глаза закрылись от удовольствия. О, Боже, словами не описать, как страстно он меня целовал… Я испытывала невероятные ощущения, отдавшись его власти.

Обе руки Димы держали мою голову, и его пальцы от наслаждения то и дело проникали в волосы и поднимали их вверх. Но это ещё не все проявления наслаждения, которые я ощущала от Димы. Его мышцы напряглись, я чувствовала не только повышение температуры своего тела, но и его — оно за считанные секунды стало горячим.

Поначалу мои руки блуждали по его сильной спине, задирая бадлон и слегка сжимая пальцами ткань. Но в момент сплетения наших языков, руки сами собой потянулись к его поясу, как тут я ощутила затвердевшую плоть Димы и, сильно возбудившись, закусила его нижнюю губу.

— Аааа-х… — простонала я, когда Дима ненадолго покинул мой рот.

Из его губы не шла кровь, но она припухла. Однако это его не остановило, и, дав мне глубоко вздохнуть, он снова прильнул к моим губам, но на этот раз поцелуй начался нежно. Дима не стал раскрывать мой приоткрытый рот полностью, решив насладиться губами. Переход от страстного поцелуя к нежному вернул мои руки на его спину, а вот его правая рука легла на моё бедро и стала его поглаживать.

Все движения были настолько чувственными, что я даже представила, как лежу на мягком песке на берегу моря, и тёплый лёгкий ветерок играет с моими волосами и скользит по телу. А когда он стал медленно углублять наш поцелуй, ветер в моих фантазиях стал усиливаться, и вскоре мои руки «понесло» к его поясу.

Только я коснулась ремня, как Дима стал медленно завершать наш поцелуй, что меня абсолютно не устроило, потому я взяла инициативу на себя и не позволила ему со мною «расстаться». Поцелуй продолжился в нормальном темпе. Но вскоре Дима приподнял меня с травы и, как только усадил к себе на колени, прервал поцелуй и прижался своим лбом к моему.

— А ручки-то у тебя шалят, — прошептал он и улыбнулся.

Я закусила свою нижнюю губу и убрала руки с его ремня.

— Дима… ты так целуешься… — прошептала я. — Ммм… Я утонула!

— Больше не спутаешь?

Я тут же отрицательно закачала головой.

— Прости меня, Дима, я больше никого не поцелую!

Он убрал с моего лица волосы и стал посасывать и покусывать мои губы.

— Узнаю, что к моим губам прикасались чужие, парню точно не поздоровится! — спустя некоторое время произнёс он, и я сперва приоткрыла рот, а потом закрыла.

Мне понравилось, что он назвал мои губы своими, даже мурашки от его слов уже в который раз побежали по телу.

— Поняла! — серьёзно сказала я, и Дима поцеловал меня в краешек губ.

— Хорошо, а теперь нам правда нужно поговорить, — сказал мне Дима, и я с досадой опустила голову вниз, понимая, что на этом ласки заканчиваются.

Он провёл рукой по волосам и поцеловал меня в лоб.

— Я отвечу на любые твои вопросы, но для начала ты ответишь на мои, хорошо? — спросил у меня Дима, и я кивнула ему. — Можешь сидеть, если хочешь, — сказал он, когда я собралась пересесть с его коленей на траву.

Улыбнувшись Дмитрию, обняла его обеими руками и поцеловала в щёчку.

— Ладно, давай начнём вот с чего, — произнёс он, поглаживая меня по спине. — О чём вы разговаривали с Ником?

— О вас с Зейном, о том… как я всех напугала своими побегами… немного о реакции Миши на эти побеги, — тяжело ответила я, смотря через его плечо на траву.

— Я понял, почему ты сбежала вчера, — Зейн мне вкратце рассказал, но… — он вздохнул. — Зачем ты это сделала сегодня? — серьёзно спросил у меня Дима, и я вздрогнула.

Только сейчас пришло понимание того, что разговор будет долгим и тяжёлым. Сглотнув, пересела на траву и посмотрела вниз.

— Когда мне позвонил Миша и сказал, что ты сбежала через балкон, я был в шоке! Скажи мне, как тебя надоумила сбежать через балкон? — с волнением спросил Дима. — А если бы… — он взял меня за голову и заставил на него посмотреть. — А если бы ты сорвалась! — смотря мне в глаза, произнёс он. — В твоей спальне были сорваны шторы…

— Мне было плохо, — перебила его я. — Хотелось куда-то убежать, но только не сидеть в номере.

На пару секунд Дима закрыл глаза, а когда открыл, крепко меня обнял и произнёс:

— Извини, я не должен был уходить вчера…

— Тебя можно понять, Дима! — перебила его я, прижимаясь к груди. — Это была моя вина, и ты не должен извиняться…

— Я неправильно поступил, Лида. Своими действиями я заставил тебя подумать, что между нами всё кончено…

— Не говори этих слов, пожалуйста, — перебила его я, чувствуя, как моя душа плачет от нашего разговора.

— Лида, родная моя, даже если мы с тобой ссоримся, и в порыве гнева я от тебя ухожу, то делаю это потому, что мне нужно успокоиться, но я ни в коем случае тебя не бросаю, слышишь? — целуя мою голову, говорил он.

— Да… — прошептала я, чувствуя его тепло. — Извини…

Он поцеловал обе мои руки и уткнулся в голову. Я знала, что он винит себя, и мне так хотелось хотя бы немного снять его напряжение. Повернувшись к нему лицом, взялась за края его бадлонки и потянула к верху.

— Ну, Дима, позволь мне её с тебя снять, — умоляюще взглянув на него, произнесла я.

— Мы так не поговорим…

— Поговорим, — перебила его я, пытаясь снять с него бадлонку.

Вздохнув, он позволил мне это сделать. Стоило мне взглянуть на его обнажённую грудь, как в животе запорхали бабочки.

— Ты знаешь, что медведь Гризли в день может съесть очень много бабочек? — водя указательным пальцем по его груди спросила я, но, не дав ему возможности ответить, произнесла: — Вот у него много в животе бабочек, и у меня сейчас их не меньше.

Дима засмеялся.

— Чего ты смеёшься? — с улыбкой спросила я.

— Очень много — это сколько? — полюбопытствовал он.

— Если мне не изменяет память, то он может съесть до сорока тысяч бабочек.

От моего ответа у Димы аж зрачки расширились.

— Сколько? — ошарашено спросил Дмитрий. — Он что их целые сутки ловит?

Я пожала плечами.

— Дааа, вот у кого действительно бабочки в животе… — произнёс он, а затем убрал с моего лица волосы той рукой, на которой у него был приклеен пластырь.

Я взяла его руку и с жалостью посмотрела ему в глаза.

— Почему ты её не забинтовал? — спросила Диму, целуя раненную руку, которой он вчера ударил по зеркалу.

— Не люблю бинты, к тому же рана не сильная, — ответил мне он.

— Это тебе так кажется…

— Не кажется, — обняв меня, произнёс Дима. — Пластырь лечебный, к вечеру уже ничего не будет.

— Где ты был, когда ушёл от меня вчера? — с болью спросила у него я.

— Полночи у воды, а потом дома. Я о многом успел подумать и перед началом рабочего дня хотел с тобой помириться, но всё вышло по-другому.

Я тяжело вздохнула, а затем потянула Диму вниз. Как только его голова легла на сено, я поцеловала его в губы, а потом медленно стала опускаться вниз, прокладывая дорожку поцелуев от его рта до груди. Дойдя до неё, ощутила, что Дима стал расслабляться и слегка улыбнулась. Проведя рукой по его крепкой груди, начала горячо её целовать, при этом держа Диму за руки.

Спустившись до самого пояса, не выдержала и принялась расстёгивать ремень на его джинсах, но тут Дима взял меня за талию и вскоре на сене лежала уже я, а не Дима, — он нависал надо мной.

— Лидия, я понимаю ваше желание, но придётся нам с вами подождать, потому что у нас есть важный разговор, — сказал мне он, и я захныкала.

— Может к чёрту все эти разговоры, а? — с надеждой спросила у Димы, а затем попыталась приспуститься вниз, но он мне не позволил. — Дима! — воскликнула я, испытывая разочарование. — Главное, что ты поговорил с Зейном, а со мной ‚поговори руками, губами на моих губах и… Всем телом, — в итоге обобщила я.

— Позже! — серьёзно сказал Дмитрий, а затем сел на траву и надел бадлон.

Я посмотрела на небо и отвернулась от Димы.

— Камеры видеонаблюдения показали, что ты побежала к лесу, — вдруг сказал он, и по моей спине прошёлся холод. — Как тебе удалось покинуть территорию базы?

Я закрыла глаза и прошептала:

— У меня была верёвка, которую я вчера после того, как Зейн помог попасть мне на территорию базы, спрятала в кустах.

— Ты сама залезла на стену с помощью верёвки? — удивлённо спросил Дима.

— С горем пополам…

— А спустилась благодаря Зейну?

— Мне пришлось ему позвонить, потому что я уронила верёвку.

Дима тяжело вздохнул.

— То есть ты не планировала с ним встречаться?

— Нет, я хотела пойти к Сириусу, — сев на траве, ответила Диме.

— Зейн помог тебе спуститься и… Что было дальше?

— Дальше мы сидели в доме…

— Чьём?

— Его приятеля.

— Колина, — сказал Дима, и я опустила голову вниз.

— Да, но Колин об этом не знал, и когда увидел меня, хотел переместить на базу, но я отказалась, и мы с Зейном переместились сперва к горному озеру, а потом сюда, — быстро сказала ему всю правду, желая поскорее закончить этот разговор.

— Что вы делали дома? — спросил у меня Дима.

— Тебе обяз…

— Обязательно! — перебил меня он. — Потому что это касается тебя, а друзьями вы с Зейном стали только при мне.

Я сглотнула.

— Мы завтракали, играли в шашки, потом около дома в теннис.

— Была ли между вами близость за всё время, которое вы провели вдвоём?

Сердце бешено забилось в груди, я забыла, как нужно дышать.

— Понятно, — спустя несколько секунд моего молчания произнёс он.

— Дим…

— Переходим к другому Эванзу, — оборвал меня Дмитрий. — Я с утра, после того, как узнал, что ты сбежала, просматривал отрывки записей видеонаблюдения с гостиницы…

Я отвернулась и закрыла лицо руками. Чёрт, только не это!

— …с момента появления в ней Дилана Эванза, — договорил Дима, и я вздрогнула.

Господи, мне страшно…

— Первый раз он пришёл к твоему номеру, и ты его пустила… — я услышала, как он встал и убрала от лица руки. — Второй раз вы столкнулись у гостиницы, когда ты стояла рядом с Сабиной! — встав передо мной, сказал Дмитрий. — Он явно помог тебе избежать с ней конфликта, но потом вы куда-то вместе исчезли, и спустя какое-то время ты вышла одна из-за гостиницы. К сожалению, там камер нет, потому я не знаю, что же там было…

— Дима…

— Подожди! — перебил меня он. — Я не кричу на тебя, а хочу поговорить, бояться тебе нечего.

Тяжело вздохнув, встала с травы и провела рукой по волосам.

— В третий раз ты сама лично пошла к Дилану, а в четвёртый он приходил к тебе с каким-то пакетом, — смотря на меня, произнёс Дмитрий, после чего подошёл ко мне и положил одну руку на плечо. — Расскажи, пожалуйста, о каждой вашей встрече, мне очень интересно.

— Ничего инт…

— Лида! — сердито перебил меня он.

Боясь, что могу совсем его разозлить, отошла в сторону и глубоко вздохнула.

— Когда я подменяла Ташу, в гостиницу позвонил Зейн и почти сразу же узнал меня, — начала рассказывать Диме, как всё было на самом деле. — Узнав, что я нахожусь в той же гостинице, в которую заселился его брат, Зейн вынудил Дилана прийти ко мне и попросить поговорить с ним по телефону. Дилан сказал, что ему не будет покоя, если я не поговорю с его братом. Я согласилась и в итоге не увидела ничего плохого в том, чтобы просто общаться с Зейном, и согласилась в свободное время с ним разговаривать по телефону, — потирая ладони, посмотрела на Диму и виновато опустила голову.

— Дальше, — сказал он.

— Во второй раз Дилан действительно помог мне с Сабиной, а потом переместил к реке, где немного рассказал о ней, после чего оставил меня за гостиницей, — я остановилась и, немного помолчав, продолжила: — В третий раз я сама к нему пришла, потому что хотела поговорить с Зейном о Сабине…

— Зачем? — перебил меня Дима.

— Мне было интересно узнать о твоей связи с ней, — солгала я.

— Лида, у меня не было с ней связи, — сказал мне он. — Разве что…

— Что? — спросила у него я.

— Однажды по пьяни с ней поцеловался, но поцелуй начала она.

— До какой степени ты напивался? — серьёзно спросила я.

Он провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул.

— Я это делал нечасто…

— До какой степени? — повторила свой вопрос, смотря ему в глаза.

— Приличной. Меня бесила моя жизнь здесь, потому я и выпивал, когда совсем плохо было.

Несколько секунд молча смотрела в его глаза, а потом быстро подошла и обняла.

— Дима… — с жалостью произнесла я, прижимаясь к его груди.

— Лида, о какой связи с Сабиной ты говорила? — спросил он, поглаживая меня по спине.

— Я знаю, что тебя заставляли на ней жениться, — шёпотом ответила Диме.

Он тяжело вздохнул и спросил:

— И ты расспрашивала об этом и, уверен, о многом другом Зейна?

— Да, — тихо ответила ему я. — На третьей встрече с Диланом он отдал мне свою sim-карту, чтобы я могла сама звонить Зейну.

— А для чего он приходил к тебе с пакетом?

— Приносил сладости в знак благодарности, что освободила его от приставаний Зейна, — солгала ему я, чувствуя себя полной лгуньей.

— Сладости в деловом пакете?

— Я тоже этому удивилась, а Дилан сказал, что привык благодарить по-деловому. У них же с Зейном отец финансист, вот и сыновья в той же сфере работают и каждый день держат в руках такие пакеты.

— Это странно…

— С юмором, — перебила я Диму.

Он отпустил меня и сделал пару шагов назад.

— Скажи мне вот что, Лида, — посмотрев мне в глаза, произнёс Дима. — Что произошло в номере Дилана при третьей вашей встрече?

— Ничего…

— Да? — перебил меня он. — А почему ты выбежала оттуда, вытирая рот?

Ааа, ЧЁРТ! Я опустила голову вниз. Дима тут же подошёл ко мне и заставил на него посмотреть.

— Скажи правду!

Я закрыла глаза и прошептала:

— Он меня поцеловал.

Дима отпустил меня, и я открыла глаза. Пару секунд он молча на меня смотрел, а потом резко развернулся в другую сторону и выпустил огненный шар. От страха я подалась назад.

— Вот ты мне скажи, с какой такой стати я всё должен спускать с рук? — посмотрев на меня, сердито спросил Дмитрий. — Какого хрена я должен молча стоять в сторонке, когда кто-то целует МОЮ ДЕВУШКУ?! — разозлился Дима. — Или тебе это нравится и всё устраивает, раз ты мне не позволила при всём моём желании использовать физическую силу на Зейне? Твою ж мать! — злился он, смотря на меня. — Один поцеловал, второй… десятый, а я как идиот ещё дружить разрешил тебе с тем, кто к твоим губам и шее… — Дмитрий остановился, а потом быстро пошёл ко мне.

Испугавшись, побежала в противоположную от него сторону, но он быстро меня поймал, расстегнул кофту, а затем быстро встал позади меня и, крепко держа, щёлкнул пальцами. Перед нами появилось зеркало.

— Это красиво, когда на шее у девушки засос? — серьёзно спросил Дима, убрав с правой стороны шеи мои волосы.

Я была готова заплакать, но слёз не было — все выплакала. Отвернув от зеркала голову, закрыла глаза и сделала глубокий вздох.

— Неприятно… И мне неприятно! Я люблю тебя так сильно, что словами не описать, но даже я — твой парень, не позволяю себе оставлять на твоём теле засосы! Нет, у меня не меньше страсти, чем у Зейна! Я люблю твоё тело и не хочу оставлять на нём синяки!

— Я знаю… — шёпотом ответила Диме. — И не понимаю, как ты меня простил, ведь мне даже Калеб вчера сказал, что не понимает, как ты меня терпишь, — он бы не смог…

Дима развернул меня к себе лицом и посмотрел в глаза.

— Мало ли, что он там сказал, я с ним не согласен! — серьёзно произнёс Дима.

— Как не согласен? — потрясённо спросила я.

— Абсолютно не согласен, — сказал Дмитрий и вытер вдруг покатившуюся с правого глаза слезу. — Я смогу из песка построить высокую башню; смогу справиться со многими трудностями; возможно, если понадобится, научусь писать картины; выживу в тяжёлых природных условиях… Я многое смогу, что не каждому по силу, но… Я НЕ СМОГУ ЖИТЬ БЕЗ ТЕБЯ! Моё богатство — это не деньги, квартиры, машины и так далее. МОЁ БОГАТСТВО — ТЫ! Что значит терплю? — смотря мне в глаза, спросил он.

Я стояла и не могла произнести даже слова.

— С таким же успехом я могу подойти к Калебу и сказать, что не понимаю, как ты меня терпишь. Ссоримся мы с тобой, и что? Все ссорятся. Да, твои поступки выводят меня из себя, а мои — тебя, но от этого любить мы друг друга не перестаём, верно?

Я кивнула.

— Вот и не слушай тех, кто тебе говорит о наших отношениях. Уверен, Калеб сказал это сгоряча. А вообще, если бы он любил так же сильно, как люблю тебя я, то даже сгоряча не сказал бы этих слов.

— Но ведь он же любит Софию…

— Не спорю, что любит, но всё же разница есть, — перебил меня Дима. — Их любовь не пережила столько трудностей, как наша. Софии не нужно покидать свой мир ради Калеба, ей не нужно находиться в окружении демонов и привыкать к другой жизни. А Калебу не нужно бояться, что какой-то демон или демоница могут её убить, ему не надо тянуть свою любовь в тьму… У нас с тобой всё иначе.

— Ты не тянешь меня в тьму, Дима! Я здесь не потому, что ты меня заставил, а потому, что я сама так решила. Я ведь тоже не могу без тебя… — остановившись, крепко его обняла. — Я понимаю, что тебе очень неприятно, что кто-то, кроме тебя… Ты знаешь, о чём я. Но, прошу тебя, не надо ни с кем разбираться. Просто не надо и всё! Никто больше меня… — я тяжело вздохнула. — И я тоже этого не сделаю!

— Лида, я сделаю то, о чём ты меня просишь, но и ты должна кое-что для меня сделать.

Я подняла на него голову и посмотрела в глаза.

— Меня не устроят ваши личные встречи с Зейном. Извини, но у меня он доверия пока не вызывает, — сказал Дима, и я кивнула ему.

— Хорошо, личных встреч не будет. Я могу посещать секретную базу, где вы все, надеюсь, в скором времени будете собираться, — намекнула ему на то, что им всем следует чаще видеться.

— Я подумаю над этим, но не сегодня, — произнёс Дима.

— Люблю тебя! — сказала ему, поглаживая по щеке. — Спасибо тебе за то, что ты у меня есть! А Калеб, думаю, правда сгоряча так сказал, да и я его ещё таким злым никогда не видела…

— Вот лучше больше и не видеть его таким злым, да? — перебил меня Дима.

— Да!

— И?

— Я больше не буду так поступать!

— Смотри мне, ловлю тебя на слове! — серьёзно сказал Дмитрий, а затем вздохнул и отпустил меня.

Я застегнула кофту и провела рукой по волосам.

— У меня к тебе больше нет вопросов, — произнёс Дима, посмотрев вдаль. — Впредь, Лида, если ты хочешь что-то узнать, спрашивай у меня. Я больше не собираюсь скрывать от тебя свою жизнь в этом мире. Но это не значит, что ты будешь принимать большое участие в происходящих здесь событиях. К примеру, я тебе скажу, что вечером состоятся автогонки с препятствиями…

— Сегодня? — перебила его я.

— Нет, это чисто пример, а ты уже встревожилась.

— Ещё бы…

— Лида, суть в том, что я тебя на них не возьму. Пойми, если я тебе что-то не разрешаю, значит, так будет лучше.

Я слегка кивнула ему.

— Я не буду скрывать от тебя, где бываю, что делаю; не буду запирать тебя и ставить охрану, а ты, в свою очередь, не будешь делать что-либо за моей спиной. Давай покончим с частыми ссорами из-за тайн. Я пытался оградить тебя от тёмной стороны своей жизни, но сделал только хуже. Ты хочешь взаимодействовать? Хорошо, мы будем взаимодействовать, только, прошу тебя, никакой самодеятельности. Твоё знакомство с этим миром будет проходить под моим контролем. Договорились, Лида?

— Да!

Дима протянул мне руку.

— В таком случае, мне будет приятно иметь с вами дело, — сказал он, смотря в мои глаза.

Я пожала ему руку, а потом Дима притянул меня к себе и поцеловал в губы.

— Главный пункт в нашем контракте — никаких других «партнёров»! При нарушении этого пункта лицо, с которым был заключён контракт, сможет поквитаться с этим «партнёром», — в мягкой форме Дима дал мне понять, что больше «соперник» так просто не уйдёт.

— Я подпишу контракт.

— Хорошо, тогда у меня к тебе всё, теперь твоя очередь задавать мне вопросы.

Тяжело вздохнув, немного отошла от Димы и посмотрела на небо. Уже как несколько минут моросил дождик, на который мы не обращали внимания.

— Дима, зачем ты… выпустил молненный шар…

— Потому что так надо, — перебил меня он. — Я знаю, что солгал тебе насчёт Арены, но это потому, что не хотел, чтобы ты видела весь этот ужас. К сожалению, я не могу запретить проводить Арены в этом городе, — элита не позволит. Моё присутствие на них обязательно, и, когда борец сдаётся… Именно мне нужно его убить…

— Потому что так угодно элите? — перебила его я.

— Потому что так угодно моему отцу — главному демону этого мира, о котором, уверен, тебе уже известно.

— Знаешь, Дима, я не могу понять, как у такого отца вырос ты — полная его противоположность.

— До трёх лет меня воспитывала мать, а когда её не стало, моим воспитанием занималась няня, с которой я и жил в человеческом мире. Мой отец меня не воспитывал… — я крепко его обняла, не дав договорить до конца.

Дима погладил меня по спине и поцеловал в голову.

— Я не знаю, почему он мне вообще позволил жить в человеческом мире, но, когда для него это стало уже невыносимым, он решил, что моё место в этом мире и стал пытаться меня перевоспитать… До сих пор пытается.

— А что… стало с твоей… — из глаз потекли слёзы, я не смогла договорить до конца.

Дима поцеловал меня в голову и тяжело вздохнул.

— Не знаю, отец говорил, что она была смертельно больна, но я не верю этому. Он скрывает от меня всё, что касается моей матери. Все, кто хоть что-то знают, молчат, потому что так угодно отцу. Он постарался, чтобы я ничего о ней не узнал. Её звали Ольга, ей было двадцать три года, когда её не стало… Я знаю о ней очень мало.

— Дима, родной мой, мне очень-очень жаль… — он взял меня на руки и поцеловал в губы.

— Я не считаю себя несчастным, несмотря на всё плохое, что было в моей жизни. Хорошее меня стороной не обходило. У меня есть настоящие друзья; я не сидел на месте, а познавал мир; неплохо окончил школу… с парочкой троек… — моя улыбка остановила его, и он стал вытирать слёзы на моём лице.

— По каким предметам у тебя были тройки?

— По математике, химии и ещё по какому-то предмету, честно, уже забыл.

— Химия у меня тоже не шла — еле как на четвёрку вытянула. А если честно, мне просто не стали портить аттестат, потому школу окончила хорошо.

— У нас с тобой больше общего, чем я думал, — произнёс Дима, а затем начал кружиться вместе со мной на руках.

— Дима, ты ведь упадёшь! — обняв его за шею, засмеялась я.

— По физкультуре была пятёрка, — сказал он.

Прокружившись со мной несколько раз, Дима вернул меня в привычное положение.

— На физкультуре же не учили кружиться с девочкой на руках, — сдувая с лица волосы, сказала я.

— Ну и что, к тому же я не первый раз с тобой кружился, — убрав с моего лица волосы, сказал Дима. — Что у тебя было по физкультуре?

— Четвёрка.

— Зато теперь у тебя твёрдая пять.

Я улыбнулась.

— Нет, до пятёрки ещё нужно… — Дима поцеловал меня в краешек губ.

— Не в оценках счастье, — произнёс он. — Самое лучшее, что подарила мне жизнь — это тебя! Я счастливый, Лида, как никто!

Прижавшись к его груди, произнесла:

— И ты — моё счастье, Дима! С тобой куда угодно пойду, а без тебя ко дну. Прости меня…

— Простил, — перебил меня он, поглаживая по спине.

— Такого больше не повторится…

— Верю, — снова перебил меня Дима.

Я подняла на него голову и улыбнулась.

— Может хватит на сегодня серьёзных разговоров? — с надеждой спросила у Дмитрия.

— У тебя всё?

— Да, у меня всё, — ответила ему я.

— А я ожидал большего…

— Не всё за один день, да и я уже устала от серьёзных разговоров.

Дима вздёрнул брови.

— Ладно…

— Отлично! — радостно воскликнула я, а затем поцеловала его в щёчку.

Он слегка улыбнулся и провёл рукой по моим волосам.

— Кажется, дождик усиливается, — сказал он.

— Ну и что, — ответила ему я. — Дождя боишься?

— Очень! — пошутил он.

Я взяла его за руки и произнесла:

— Давай покружимся.

Он не возражал. Мы стали кружиться как в школе на переменах. Когда я уже начала пошатываться, Дима обнял меня, и так мы простояли под небольшим дождём какое-то время, а потом я развернулась к нему спиной и вытянула вперёд одну руку. Наблюдая, как капли дождя падают на мою ладонь, произнесла:

— Когда я много времени проводила дома, то любила слушать музыку и что-то представлять. Например, я часто представляла, как летаю или управляю водой — это поднимало мне настроение.

— Ты представляла себя повелительницей вод?

— Ага, — с улыбкой ответила я.

— Это можно устроить, — вдруг сказал Дима, и мы оказались на диком пляже.

Он отпустил меня и слегка взмахнул рукой. Неожиданно, на берегу появилась круглая белая платформа по размеру напоминающая круглый стол.

— Смотри, встанешь на движущуюся платформу — не бойся, с неё ты не упадёшь. Твоя задача — делать любые движения руками, можешь даже всем телом, но про руки не забывай, потому что именно ими ты будешь управлять водой под музыку…

— Что? — потрясённо перебила Дмитрия, не веря своим ушам.

— Я серьёзно.

— Меня… вода… слу…

— Да, она тебя будет слушаться, — улыбнувшись, сказал он, и я открыла рот от изумления, не зная, что сказать.

— Лида, ты этого хочешь или нет?

— Хочу! — тут же ответила ему я, и он достал из кармана телефон.

— Какую песню тебе включить? — спросил у меня Дима.

— А я одна буду на платформе?

— Да.

— А ты где будешь?

— На берегу.

— Будешь управлять водой, исходя из моих движений? — с интересом спросила у него я.

— Я сделаю так, что она будет тебя слушаться, но мне придётся её контролировать.

— Вот это да! — сказала Диме, смотря на воду. — С ума сойти! Мечты сбываются!

— Делись своими мечтами, и я подумаю, как их осуществить.

— Дима…

— Твоя улыбка того стоит! — оборвал меня он. — Какую песню включить?

Обняв его за шею, произнесла:

— Ты — моё чудо!

Он поцеловал меня в щёчку и прошептал:

— Чудеса не обходят стороной тех, кто в них по-настоящему верит, а происходят они в самый неожиданный момент.

Я улыбнулась ему и кивнула в знак согласия.

— Песня… Сейчас подумаю, — сказала Диме и стала перебирать в голове музыку.

Дима следил за моим задумчивым лицом и улыбался.

— Глубокомысленно, — с улыбкой произнёс он, когда я спустя минуту так и не назвала ему песню.

— Ага… О…

— Ии? — спросил Дима, когда я замолкла.

— Знаю группу, но не помню название песни.

— Не страшно, давай открою список песней этой группы, — сказал мне Дима.

— Давай, — согласилась я. — Группа «Twenty One Pilots».

Дима кивнул и вскоре открыл плейлист группы и протянул мне телефон.

— Не та, — включив первую песню, сказала я. — Тоже не та… нет… и эта нет, — говорила я, включая одну за другой песни. — Вооот, нашла! — радостно сообщила Диме, смотря на дисплей. — Twenty One Pilots — Hometown.

— Хорошо, — взяв свой телефон, сказал он. — Вставай на платформу.

Улыбнувшись, поднялась на неё и встала посередине. Дима щёлкнул пальцами, и тут на пару секунд в воздухе появился скрипичный ключ.

— Будет громко, — сказал Дима, когда нота исчезла.

Платформа начала двигаться по воде, и тут я услышала голос певца, но пока ещё ничего не делала руками, ожидая подходящего момента. Для меня это было невероятным событием, захватывающим дух. Боже, разве такое возможно?.. С Димой многое возможно! Обожаю его!

Как только прозвучало слово «quietly», заиграла другой скорости музыка, и платформа начала подниматься вверх, а я вытянула руки в стороны и приготовилась к воплощению своих представлений. Музыка играла на весь пляж, и внутри меня словно всё стало подниматься, как платформа. Эмоции начали бить ключом, и как только я вновь услышала голос певца, начала поднимать и опускать кисти, отчего вода с двух сторон стала подниматься и опускаться в зависимости от движений моих кистей.

Мои ноги были на ширине плеч, но я не просто стояла, двигая лишь руками, — моё тело тоже двигалось. Я не смотрела на берег, где стоял Дима, так как полностью погрузилась в «свой сказочный мир», где высшие силы позволили мне что повелевать водой.

Увидев, что вода меня действительно слушается, продолжая двигать кистями, стала поднимать руки и вскоре соединила их над головой, а вода, в свою очередь, образовала надо мной полукруг, но ни одна капля не упала на меня.

Не веря своим глазам, стала выполнять различные движения руками, но не просто так, чтобы как можно больше поуправлять водой, а в сочетании с музыкой. Я много раз слышала эту песню, потому сочетать движения и музыку было несложно.

Как только заиграла мощная музыка, я подпрыгнула с поднятыми вверх руками, а одновременно со мной с обеих сторон от меня вырвались мощные потоки воды и продолжали бить до самого начала второго куплета. Это было нечто, меня всю переполняли взрывные эмоции, которые подарил мне Дима!

Я двигалась всем телом и перемещалась по платформе, которая остановилась на определённой высоте от воды ещё во время первого куплета.

За время второго куплета я не только стала больше двигаться, но ещё и написала водой в воздухе: «Люблю тебя!», и посмотрела на Дмитрия, который стоял на берегу напротив платформы и следил за мной. Улыбнувшись ему, отвела глаза в сторону и вскоре, когда вновь заиграла мощная музыка и вырвались мощные потоки воды, громко крикнула:

— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ДИМА!

Мне так захотелось, чтобы он появился здесь и… Он это сделал, когда музыка затихла на несколько секунд. Появившись рядом со мной, Дима тут же прильнул к моим губам. Платформа начала медленно крутиться, и до самого окончания песни мы целовались в окружении воды, которая уже управлялась не мной, а нашими эмоциями. В нас летели брызги, но это создавало, как мне казалось, более жаркую атмосферу. Словами не описать, как я была счастлива!

— Дима…

— Чщщ, — не позволил договорить мне он, когда вместе с песней завершился и наш поцелуй.

Он взмахнул рукой, и тут вода начала разлетаться во все стороны. От такого зрелища у меня даже рот приоткрылся.

— Боже… это… невероятно! — воодушевлённо произнесла я. — Ты меня очень удивил! — испытывая самые положительные эмоции, сказала Диме, когда водная сказка закончилась.

В его руках появился телефон, и, убрав его в карман, он произнёс:

— И всё это записано на камеру.

— На камеру? — удивлённо переспросила я.

— Да, я бы сказал, что получился клип.

Только собралась ему ответить, как Дима обнял меня, и платформа под нашими ногами исчезла. Мы полетели к берегу.

— О-о-о…

— Тише, — с улыбкой перебил меня Дима, когда мы оказались на песке. — Никаких слов, только действия! — сказал мне Дима, и тут на песке рядом с нами появился расстеленный плед. — Отблагодари меня своей любовью, — произнёс Дмитрий и поцеловал меня в губы.

За короткое время на нас осталось лишь нижнее бельё, но, прежде чем мы легли на плед, Дима снял с меня и его. Я вся запылала от страсти, с которой он смотрел и целовал меня. Мы уже лежали на пледе, когда губы Дмитрия стали опускаться на шею, но тут он поднял голову и стиснул зубы.

— Я очень жалею, что не врезал Зейну! — сказал он, посмотрев в мои глаза.

Чёрт, этот засос сорвал мне всё наслаждение… Я быстро опустила голову вниз, закрыв тем самым шею, и прошептала:

— Наверное, какое-то время нам не стоит…

— Ну уж нет! — перебил меня Дима и, подняв мою голову, стал целовать шею. — Чтобы заняться со своей девушкой любовью, я должен ждать, пока пройдёт этот засос? — спустя некоторое время он вновь на меня посмотрел. — Думаешь, о чём говоришь? — спросил у меня Дима, и я слегка улыбнулась.

Он прислонился к моему лбу и прошептал:

— Я никогда и никого не хотел так сильно, как хочу тебя! Будь моя воля, я бы с тобой целый день в постели провёл.

— Я тоже, — шёпотом ответила Диме, после чего он снова опустился на мою шею и стал оставлять на ней горячие поцелуи.

Я таяла под ним, не веря своему счастью. Он целовал мою шею, грудь и уже спускался к животу, как вдруг зазвонил его телефон, и Дима заматерился.

— Да, Михаил! — спустя секунд десять Дмитрий всё же ответил на звонок.

Михаил что-то ему сказал, и Дима ответил:

— Скоро буду!

Убрав телефон в карман джинсов, он уткнулся в мой живот и стал на него дышать.

— Нет, я не могу вот так вот уйти, — вскоре сказал Дима и снял с себя нижнее бельё.

— Дима, тебя ведь ждут, — еле как произнесла я и попыталась сесть, но он мне не позволил.

— Я буду эгоистом, но мне плевать, — сказал Дима, а затем согнул мою правую ногу в колене. — Пусть все подождут!

========== Глава 53 ==========

Предчувствие.

— Дима, тебе попадёт от Миши, — прошептала я, когда он прижал меня к двери моего номера и стал целовать.

— Пусть, — ответил Дмитрий, целуя моё лицо. — Не хочу от тебя уходить.

Я улыбнулась и прижалась своим лбом к его.

— Мне тоже не хочется тебя отпускать, но твой телефон уже который раз вибрирует в кармане, — шёпотом ответила Диме, поглаживая его по голове. — Мы ведь сегодня ещё увидимся, правда? — с надеждой спросила у него я.

— Обязательно! — ответил мне он, поглаживая правый бок под футболкой. — Вот только сделаю то, что нужно Мише.

— Чем быстрее ты это сделаешь, тем раньше мы увидимся, — прошептала я, целуя его лицо.

— Я не знаю, сколько буду отсутствовать, но когда вернусь, чтобы ты была в номере!

— Можно хотя бы в ресторан сходить?

— В ресторан можно, — ответил мне он, после чего горячо поцеловал в губы.

Если бы Дима меня не держал, я бы сползла на пол. Спустя около минуты, когда Дмитрий покинул мой номер, я всё-таки оказалась на полу с улыбкой на лице. Как же сильно я его люблю и уже жду не дождусь, когда мы снова увидимся. Время, проведённое с любимым человеком, всегда самое лучшее и незабываемое. Аххх, если бы мне позволили управлять временем, я бы вернулась на дикий пляж и снова насладилась нашей любовью. Ммм…

Он словно самый большой океан, в котором я тону. Он — моё Солнце, лучи которого меня согревают. Он — моё чудо, не перестающее меня удивлять. Вроде бы я уже знаю его характер, его привычки, но бывают моменты, когда мне кажется, что я знаю о нём лишь малую часть. Вот, например, я думала, Дима не простит меня за связь с Зейном, а он простил и окружил своей любовью. Я не могу предугадать его действия. Даже когда он целует меня, я не знаю, куда Дима положит свои руки. Дмитрий для меня — самый непредсказуемый человек. Он умеет удивлять и делает это мастерски.

Ещё мне безумно нравится испытывать самые приятные чувства и эмоции в его присутствии. Стоит ему сказать ласковое слово или с нежностью на меня посмотреть, как я уже лечу на седьмое небо, да что там седьмое? На десятое, пятидесятое… Не сосчитать какое. А когда он меня обнимает, я уже стою на вершине с «флагом счастья». Про поцелуи и занятия любовью вообще молчу — все небеса в флажках! Я и мечтать не могла о такой любви… Дима появился в моей жизни и стал ею, так будет всегда!

***

— Любовь, похожая на сон,

Сердец хрустальный перезвон,

Твоё волшебное «люблю»

Я тихим эхом повторю, — сидя на полу с закрытыми глазами, вспоминала и пела песни о любви. — Любовь, похожая на сон… — я остановилась и дотронулась до правой серёжки, а затем продолжила петь песню Аллы Борисовны.

К сожалению, я не знала её всю, потому пару раз спела припев, а потом поползла в ванную принимать душ.

— Любовь, похожая на сон… — пела я, кружась в гостиной после душа.

Как же я счастлива, что у меня есть Дима! Боже, летать охота от одной мысли о нём.

— Когда же ты уже вернёшься, любимый? — упав в спальне на кровать, прошептала я.

Что бы со мной было, если бы мы жили в человеческом мире, и Диму забрали в армию? Я бы всё бросила и поехала с ним в любой уголок страны, сняла бы там комнату и устроилась на работу. Если скажу об этом Диме, он засмеётся, но я бы правда поехала за ним хоть на край земли, потому что не смогла бы целый год с ним не видеться.

— Год! — вздрогнув, воскликнула я, а затем села и провела рукой по мокрым волосам.

Лучше не буду больше представлять, а то так и с ума сойти можно. Нужно срочно себя чем-то занять! Я встала с кровати, и тут мой взгляд упал на шкаф. О, чёрт, я ведь ещё не разобралась с секретным пакетом для Михаила! Настроение тут же упало. Как бы не хотелось, нужно всё доделать до конца и ждать вестей от Паши. Все мечты рассеялись, вернулась тревога.

Я взяла телефон и написала сообщение Диме, спросив, когда он вернётся. Дмитрий написал, что не раньше восьми вечера, а сейчас только начало шестого. Через не хочу взяла листы белой бумаги и села писать письмо для Миши. С первого раза написать его не удалось, потому несколько раз приходилось переписывать. С горем пополам я это сделала, после чего сожгла черновики и пошла мыть лицо.

Пока писала письмо, из глаз текли ручьём слёзы, которые я не в силах была остановить, — слишком болела душа. Описывать, что на самом деле произошло с его сестрой, и как я об этом узнала, крайне сложно. Ох, Миша… Если бы я могла отдать этот пакет… Но я не могу… Он попадёт в твои руки лишь в том случае, если со мной что-то вдруг случится.

Больно, когда знаешь ужасную правду, но не можешь о ней никому рассказать. Больно, когда эта правда касается того, кто тебе дорог, но ты не можешь её выдать, потому что тогда рухнут все твои цели.

СУКИН СЫН, НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ПАША!..

Еле как, остановив слёзы, положила письмо в секретный пакет. До восьми ещё достаточно времени, поэтому я решила разобраться с секретным пакетом до конца, а не оставлять это на завтра. Быстро переодевшись, положила уже запечатанный деловой пакет в обычный чёрный и, закрыв его кофтой, пошла в ресторан. Узнав, что Аркадий Семёнович сегодня выходной, направилась к его номеру.

— О, Лидочка, — с улыбкой произнёс шеф-повар, когда открыл мне дверь, — проходи! — сказал он, и я прошла в номер.

Он предложил мне выпить чаю, и я не смогла отказаться от его предложения. Положив кофту рядом с собой на стул, села за стол и спросила у Аркадия Семёновича про его дела. Он не стал долго говорить о себе и быстро переключился на меня.

Минут пятнадцать мы говорили о моих побегах, которые всех подняли на уши. Я виновато сидела и смотрела вниз, иногда отвечая на его вопросы. Аркадий Семёнович говорил о последствиях, к которым могли привести мои поступки; приводил примеры из жизни и призывал меня больше так не делать. В завершении он сказал, что я здесь не чужая, и это меня тронуло.

«Ты — часть нашей дружной семьи!», — сказал мне Аркадий Семёнович. Я тут же встала из-за стола и обняла его. Он не ругал меня за побеги, а спокойно донёс до меня всю суть моих поступков, и, когда я ему пообещала, что больше не буду так делать, Аркадий Семёнович поцеловал меня в голову и сказал:

— Всегда мечтал о дочке, а родился сын, но это по секрету.

Я улыбнулась и произнесла:

— Вы воспитали хорошего сына!

— Я очень люблю Тимура, просто его вот так, как тебя, не обнимешь, от него не услышишь: «Папочка, я так тебя люблю!»… — Аркадий Семёнович вздохнул. — Ладно, давай пить чай.

— Аркадий Семёнович, я Вас люблю! Из всей большой семьи, проживающей в гостинице, больше всех люблю Вас! — честно сказала я, посмотрев ему в глаза.

Он обнял меня и поцеловал в голову.

— Девочка моя, я тоже тебя люблю! Всегда, когда вижу тебя, на лице появляется улыбка, и даже подгорелая утка, за которой не уследил Вовка, не испортит настроение, если в этот же день я видел тебя.

Я засмеялась.

— И как часто Вовка портит вам настроение?

— Почти каждый день, — ответил шеф-повар. — Продукты переводит, посуду бьёт… Неуклюжий паренёк этот Вовка, но увольнять жалко. Вчера с ним Дима о чём-то говорил, так потом тот на кухню как шёлковый вернулся и всё делал, как это не странно, очень хорошо.

Дима говорил с Вовкой… Понятно. На все сто процентов уверена, что разговор был связан со мной. Дима ведь сказал мне в воскресенье, что не закроет глаза на Вовку, который, поддавшись соблазнам Сабины, принёс мне от неё записку. Дима считает, что он причастен к моей встречи с Сабиной. Дмитрий сказал, что разберётся с Вовкой, — он это сделал. Хорошо, что он с ним именно поговорил, а не применил силу!

Я не стала отвечать Аркадию Семёновичу и села за стол пить чай. За чаем расспросила шеф-повара о его жизни и узнала, что сегодня они с Ниной пойдут гулять. Я была очень рада, что у него с ней хорошие отношения и, пожелав отличной прогулки, перешла к теме моего прихода.

— Аркадий Семёнович, Вы единственный, на кого я могу положиться в данной ситуации, — серьёзно сказала ему, смотря в глаза.

— Внимательно слушаю тебя, Лида!

Сглотнув, провела рукой по волосам и произнесла:

— Только это будет нашим секретом.

— Не волнуйся, я умею хранить тайны.

— Я хочу оставить у вас пакет, внутри которого лежит кое-что важное для меня. Мне нужно, чтобы вы его спрятали до неопределённого времени.

— Спрячу, но… что там такого прям важного? — спросил Аркадий Семёнович.

— Кое-что для Михаила, о чём я не могу Вам сейчас рассказать, но очень прошу, чтобы пакет был надёжно спрятан.

Он вздёрнул брови и почесал лоб.

— Подарок? — спросил у меня шеф-повар, и мне пришлось кивнуть. — Я спрячу его в свой кодовый сейф и отдам, когда скажешь.

Я не стала его пугать и просить отдать пакет Мише, если вдруг со мной случится что-то очень плохое. Уверена, он сам это сделает, узнав, что случилась беда. Мало ли, что меня ждёт впереди, но я очень надеюсь, что смогу забрать этот пакет лично, зная, что моей жизни не угрожает опасность. Всё зависит от того, как Паша выполнит мои условия. Достав из-под кофты чёрный пакет, отдала его Аркадию Семёновичу, и он тут же пошёл в спальню.

— Всё, спрятал! — вскоре вернувшись в гостиную, сказал он.

— Большое Вам спасибо!

— Михаилу будет приятно получить от тебя подарок.

Я натянуто улыбнулась и произнесла:

— Только это секрет.

— Конечно, Лидочка!

— Я доверяю Вам больше всех, Аркадий Семёнович.

— Можешь на меня положиться, я тебя не подведу! Заберёшь, когда будет нужно.

— Спасибо!

Действительно, Аркадий Семёнович единственный, кому я доверяю в данной ситуации, потому что он мне уже помогал и не задавал много вопросов. Когда я попросила у него деньги, Аркадий Семёнович не стал спрашивать, на что они мне, просто дал и всё. Он помогает и не просит ничего взамен, на него можно положиться, и он тебя не подведёт.

— Аркадий Семёнович, я бы хотела вернуть Вам долг, — спустя несколько секунд сказала шеф-повару, а затем достала из кармана кофты пять тысяч рублей и положила перед ним на стол.

— Сейчас же забери! — сказал он, посмотрев на меня сердитыми глазами.

— Ар…

— Забери! — приказал он, несильно хлопнув по столу. — Мало того, что тут больше, чем я тебе давал…

— Аркадий Семёнович, а сколько раз Вы меня бесплатно кормили…

— Лида, забери деньги! — перебил меня он, и мне пришлось убрать их обратно в карман, чтобы его успокоить.

— Я не люблю оставаться в долгу…

— Я давал тебе не в долг, а просто так!

— Но ведь так нельзя…

— Кто сказал, что нельзя? — снова перебил меня Аркадий Семёнович.

— Вы работаете с утра до ночи на ногах, чтобы заработать…

— Лида, это хорошо, что ты ценишь чужой труд, только деньги я всё равно не возьму!

— Вы бы могли купить что-то Нине…

— Лида! — сурово сказал он, и я сдалась.

— Хорошо-хорошо, как скажите, Аркадий Семёнович.

— Вот и молодец! — сказал мне он, как тут в дверь его номера постучали.

Это была Нина. Я быстро обняла Аркадия Семёновича и, пожелав им хорошего вечера, пошла в свой номер. Всё, с секретными пакетами разобралась, теперь буду ждать новостей от дьявола. Поднимаясь по лестнице, вдруг остановилась и достала из кармана телефон. Мне пришла в голову мысль, как потратить пять тысяч рублей, но для этого нужно, чтобы Дима разрешил мне сходить в магазин.

— Родная, я буду примерно через час, — почти сразу же ответил на мой звонок Дима.

Мне показалось, что я услышала в его голосе боль.

— У тебя всё хорошо? — тревожно спросила у Димы, смотря в окно на лестничной площадке.

— Да, моя хорошая, — ответил он, но моё волнение только усилилось.

— Точно? — спросила я, чувствуя, что что-то не так.

— Точно, любимая, — сказал мне Дима.

Тяжело вздохнув, отвела от себя плохие мысли и спросила:

— Дима, можно мне сходить в магазин?

— Можно, — ответил он, и я улыбнулась.

— Спасибо, любимый! Буду ждать тебя.

— До встречи, моя хорошая, — сказал он, но не отключился.

— Я не завершу разговор первая.

— Я люблю тебя! — сказал он, и тут в трубке послышались гудки.

— Господи, пусть всё по правде будет хорошо! — прошептала я, смотря на небо.

У меня какое-то плохое предчувствие… Наверное, я просто себя накручиваю, и боль в голосе Димы мне послышалась. Нет, я теперь не успокоюсь, пока не увижу его, но ещё ждать целый час… Сделав глубокий вдох и выдох, направилась в цветочный магазин.

В нём я заказала пять красивых букетов для прекрасных дам. Завтра уборщицы Нина и Зина и мои здешние подруги Таша, Степанида и Сабрина будут приятно удивлены, когда каждой из них принесут яркий букет от неизвестного отправителя. Очень хочу увидеть их улыбки и удивлённые взгляды.

Каждая из них что-то сделала для меня, и я хочу увидеть в их руках не швабры, телефон, аптечку, косметические средства и другие предметы, связанные с их работой, а цветы. Они прежде всего женщины, заслуживающие внимания.

Никто из них не узнает, что цветы от меня, и каждая будет думать, что их прислали дорогие мужчины. А я буду смотреть и радоваться за них. Хорошая же мне пришла в голову идея, как потратить деньги. Теперь у меня в кармане ноль рублей ноль копеек, но я довольна своим поступком. Интересно, что мне скажет Дима, когда узнает, на что я потратила пять тысяч рублей, которые он дал мне вчера?..

Вернувшись в гостиницу, первым делом зашла в ресторан и заказала ужин на двоих, — его принесут в мой номер. Посмотрев на висящие в ресторане часы, не торопясь, пошла к лифту.

Придя в номер, открыла свой шкаф и стала думать, что надеть. У меня есть четыре платья, три из которых Дима уже на мне видел: белое, красное и жёлтое. Остальная одежда почти вся спортивного стиля, потому я решила надеть чёрное платье, которое Константин ещё во время подготовительных тренировок разрешил оставить себе вместе с чёрными туфлями. Спустя некоторое время я сидела на диване готовая и ждала, когда принесут ужин.

Смотря на руки, вдруг вспомнила о золотом браслете и решила его надеть, — Диме будет приятно снова увидеть его на мне. Открыв ящичек прикроватной тумбочки, увидела медальон, подаренный мне Мишей, и решила надеть и его.

Через пару минут, стоя у окна, думала о Диме и нашем недавнем разговоре по телефону. Почему моё сердце не на месте? Почему мне кажется, что что-то случилось, хотя Дима сказал, что всё хорошо? Поскорее бы уже увидеть его и успокоиться. Каждая секунда кажется такой долгой, когда ты с нетерпением ждёшь встречи с любимым человеком.

— Двести тридцать, двести тридцать один… триста восемь, триста девять… пятьсот двенадцать… — мой счёт сбил стук в дверь, и я поспешно пошла её открывать.

Это оказался официант с передвижным сервировочным столиком. Спустя пять минут я сидела в кресле и нервно смотрела на накрытый стол. Из-за сильного волнения за ужин с помощью карты заплатила вдвое больше, сказав официанту, что это ему «на чай». Щедрая душа! Дима будет меня ругать за расточительность. Но если честно, меня волнует совсем не это, а то, что уже девятый час вечера, а его всё нет и нет. Что-то стряслось… Я быстро взяла в руки телефон и уже хотела набрать Диму, как в дверь моего номера постучали.

— Дима! — радостно воскликнула я, когда открыла дверь.

Он быстро прошёл в номер и тут же меня обнял. По всему телу побежали мурашки… Что-то не так в его объятиях… Не знаю, как объяснить, но меня это сильно взволновало.

— Дима… что… случилось? — шёпотом спросила я, когда он стал целовать моё лицо.

— Ничего, любимая, — как-то неуверенно для меня ответил он.

И снова боль… в его голосе, движениях… Почему я чувствую боль?

— Нет, что-то случилось…

— Ничего, моя хорошая, — перебил меня он, продолжая целовать лицо.

— Дима… — снова не дал договорить он, прильнув к моим губам.

О, Боже, сколько в нём любви и… Есть что-то ещё, чего я не чувствовала ранее, и это что-то заставляло меня волноваться.

— Как же я тебя люблю! — прошептал Дмитрий, нежно поглаживая пальцами моё лицо и всматриваясь в глаза.

В его взгляде невыносимая боль!

— Дима, дорогой, прошу, не скрывай от меня ничего! — взяв его за голову, прошептала я, и тут из моих глаз потекли слёзы.

Он стал вытирать их, а я, глядя на него, думала, что и из его глаз скоро потекут слёзы.

— Есть проблемы на работе, но я очень не хочу говорить об этом сегодня, — произнёс Дима, нежно поглаживая мои руки. — Я хочу провести время с тобой, моя родная, — сказал он, и я тут же его обняла.

— Хорошо, мы не будем сегодня об этом говорить, — шёпотом ответила Диме, и тут он немного вздрогнул.

С ним что-то происходит, но я не хочу вынуждать его рассказывать о проблемах на работе. Уверена, что завтра мы с ним о них поговорим, а сегодня я сделаю всё, чтобы он отвлёкся от переживаний, хотя сама взволнована и не понимаю, что именно меня обуревает. Есть некое тайное чувство, которое я не могу объяснить.

— Я заказала нам ужин, — спустя несколько секунд сказала Диме.

С момента его прихода я перестала думать о времени, и только сейчас поняла, что мы по-прежнему стоим у двери номера и обнимаемся.

— Хорошо, — ответил Дмитрий, целуя мою голову.

— Дим, ты будешь ругаться…

— Не буду, — перебил меня он, даже не узнав, в чём, собственно, дело.

— Я заплатила за ужин вдвое больше…

— Ничего страшного, — перебил меня Дима.

Подняв с удивлением голову, внимательно посмотрела в его глаза и почувствовала боль. Господи, да что могло произойти у него на работе, отчего он так сильно страдает?

— Дим… все живы? — с небывалым волнением спросила я.

— Да, — ответил он, поглаживая меня по спине.

— Тогда почему у тебя такой… убитый вид?

Дмитрий слегка встряхнул головой и повёл меня в ванную, не сказав ни слова. Умыв лицо и руки, мы подошли к дивану, рядом с которым стоял накрытый стол, и только я хотела на него сесть, как Дима взял меня за руку, после чего сел на диван и усадил меня к себе на колени.

— Дим…

— Теперь весь вечер до самого сна будешь ко мне «привязана», — сказал он, и я улыбнулась.

— Ты меня вообще отпускать не будешь?

— Вообще! — ответил Дмитрий, и я ощутила, как он вздрогнул.

Обняв Диму за шею, стала ласкать его губы и поглаживать голову.

— Ты мне завтра… — он снова вздрогнул и прижал меня к себе. — Дима, родной мой, что с тобой? — чуть ли не плача, спросила я.

— Лида, душа моя, давай не будем говорить о завтрашнем дне и вообще ни о чём плохом, — прошептал он, целуя мою шею. — Сегодня есть только ты и я.

Я молча продолжала его поглаживать, пытаясь прогнать от себя все плохие мысли, но они не поддавались мне, всё также терзая душу. Господи, дай мне сил… Дабы отвлечься, взяла в руки тарелку с запечённым рисом и курочкой и произнесла:

— Давай поужинаем.

Мало того, что я сидела у Димы на коленях, так он ещё и кормил меня. Заметив, что сам Дима почти не ест, стала кормить его с другой тарелки. Кушал он без желания, словно делал это ради меня. После ужина на столе осталась целая тарелка с салатом и пол тарелки с рисом и курочкой. Вытирая его рот салфеткой, мне вдруг до слёз стало жалко Диму, и, прижавшись к нему, я прошептала:

— Всё будет хорошо, я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя в трудную минуту.

— Лида, девочка моя… — прошептал он, а затем убрал мои волосы и уткнулся в шею.

— Я люблю тебя и всегда буду любить! Даже в следующей жизни, кем бы я не был, моя душа обязательно тебя найдёт! Дима… — он поцеловал меня в губы, и всё внутри сразу перевернулось.

Я уже столько раз с ним целовалась и обнималась, но в этот вечер было что-то такое, чего я никак не могла понять. Те же губы и руки, но чувства… Они словно возросли до невообразимых высот, но… Разве такое возможно, когда наша любовь не имеет границ?

Либо Дима решил устроить самый чувственный вечер в нашей жизни, либо я схожу с ума… Поцелуи и объятия с поля и дикого пляжа не вызывали у меня столько же чувств и эмоций как сейчас!.. Может я правда схожу с ума? Это вполне возможно, учитывая всё, что я здесь пережила. А может… дело в том, что я теперь боюсь даже просто встретиться с отцом Димы?

Вчера, думая, что Дима меня не простит, сказала Паше, что сделаю всё, что в моих силах, лишь бы разорвать проклятую сделку Димы с его отцом, но сейчас… Я боюсь, что его отец нас разлучит! Чёрт возьми, что это за замкнутый круг? Нет, я не расстанусь с Димой, если этого пожелает его отец! Я изначально боролась за наше счастье, думая, что мы сможем вместе вернуться в Балтику, но теперь понимаю, что это заоблачные мечты. Посмотрим, что будет дальше, но от Димы я точно не откажусь!

Чем дольше длился наш поцелуй, тем больше мне начинало казаться, что дело не во мне, а в Диме. Что с ним происходит? Обычно при проведении времени мы много разговариваем, но сейчас он обрывает разговоры, больше обнимает и целует, причём целует чуть ли не каждый миллиметр моего лица и шеи.

— Дим… — прошептала я, когда его губы переместились на мою щеку.

Он крепче меня обнял и приник к уху.

— Знаешь, а ведь самое страшное на Земле — это время! Его постоянно не хватает, его хочется остановить или вернуться в прошлое, — прошептал Дима, и я тревожно на него посмотрела.

Его зелёные глаза, в которых я каждый день вижу жизнь, сейчас кажутся безжизненными. В них нет блеска, даже цвет другой… Словно зелёный лист, упав с дерева, потерял свои жизненные функции и стал засыхать. Моё сердце бешено забилось в груди, и я быстро положила руку сперва на его лоб, а потом на сердце.

— Дима, у тебя температура, а сердце бьётся так, словно сейчас вылетит пулей из груди! — воскликнула я и потянулась к телефону, собираясь вызвать Славу, но Дима быстро положил меня на диван и прильнул к губам.

— Дм…и… — он не давал мне и слова произнести, настойчиво требуя ответить ему на поцелуй.

Любые мои попытки остановить его не приносили результата, и мне пришлось отдаться его власти.

— Боже, Дима… — испытывая самые разные чувства и эмоции, прошептала я, когда он опустился на мою шею. — Я… н-н-е уз-з-н-н-аю те-б-бя…

Мне было тяжело говорить, потому что он очень горячо меня целовал, заставляя всё моё тело пылать. Казалось, что я сейчас потеряю сознание, если он не остановится.

Возможно, я его действительно потеряла на короткое время, потому что не ощутила, как он взял меня на руки… А может всё дело в его поцелуях, которые ни на секунду не прекращались? Я была как в тумане, причём самом густом, через который нереально разглядеть, что у тебя перед глазами.

О, Боже, кажется, я точно схожу с ума, абсолютно ничего не понимая. Спустя некоторое время его губы с шеи переместились на моё лицо, после чего он встал вместе со мной и, не переставая целовать, медленно двинулся в сторону спальни.

— Дима… — его губы накрыли мои, не дав мне больше произнести ни слова.

Зайдя в спальню, он опустил меня на ковёр и, оторвавшись от моих губ, стал расстёгивать платье.

— Дима, я боюсь за тебя…

— Со мной всё нормально, — перебил меня он, нежно проводя по спине пальцами.

— Это самая распространённая ложь…

— Да, я болен, — оборвал меня Дмитрий. — Тобой! — сказал он, снимая с меня платье. — И только ты способна меня излечить! — произнёс Дима, когда платье упало на ковёр.

— Ты меня пугаешь, — прошептала я, обернувшись к нему лицом, когда его руки ласково поглаживали моё тело вплоть до ног.

Дмитрий, ничего не отвечая, стал снимать с меня бюстгальтер, но я ему помешала, взяв его за руки и серьёзно посмотрев в глаза.

— Что происходит, Дмитрий?

На пару секунд он опустил голову вниз, после чего прислонился к моему лбу и прошептал:

— Ты для меня всё: земля и небо, воздух, вода… И где бы я не был, душою и сердцем с тобою всегда. Сейчас я рядом с тобой и хочу почувствовать тебя всем телом. Ты можешь исполнить моё желание?

Дослушав его до конца, я закрыла глаза и прошептала:

— Да.

С этого момента все разговоры прекратились, и вскоре мы оба оказались в постели. Не спеша, Дима целовал каждый миллиметр моего тела от головы до шеи, делая это очень чувственно. Я не раз содрогалась под ним, испытывая самые невероятные эмоции, но среди нашего рая что-то таилось такое, чего я никак не могла понять. Моя душа была не на месте.

В каждом его поцелуе, в каждом движении рук я чувствовала… Боль или что-то близкое к ней. Я не припоминаю, чтобы когда-либо вместе с его любовью чувствовала его страдания. Во время занятия любовью я заплакала от переполняющих меня чувств. Даже в ночь расставания с девственностью Дмитрий не был со мной настолько нежен, как сейчас. Я тонула в океане его любви…

***

Проснувшись утром, но ещё не открывая глаза, облизнула губы, как тут их накрыли горячие губы любимого человека, и внутри меня всё моментально перевернулось. Вчера, после занятия любовью, мы ещё как минимум час лежали в обнимку и целовались, и сейчас мне захотелось того же, но спустя некоторое время я почувствовала, как у меня потекла… ЧЁРТ! Я быстро оборвала наш поцелуй и, прикрывшись простынёй, побежала в ванную, по пути громко сказав Диме:

— Принеси, пожалуйста, одежду, но не заходи в душевую!

Забежав в душевую кабину, быстро включила воду и залилась краской. Как сказать Диме, что дня три я не смогу заниматься рукопашным боем, потому что у меня менструация? Ладно тренировки, нам придётся довольствоваться поцелуями, пока у меня не закончатся критические дни. Ааа, я вообще забыла про их существование, а они взяли и пришли…

Выходя из ванной, столкнулась с Димой, — он стоял у двери, облокотившись на стену.

— Не красней, мне известно о менструации у женщин, — обняв меня за талию, сказал Дима, и я ещё больше залилась краской.

— Как они у тебя проходят? — спросил он, поглаживая меня по спине. — Не больно?

— Нет, — ответила я, и Дима поцеловал меня в щёчку.

Еле как, подняв на него глаза, тут же забыла о смущении и потянула его за собой к дивану.

— Ты спал? — спросила у него я, когда мы сели.

Дима попытался меня поцеловать, но я ему не позволила.

— У тебя красные глаза и бледное лицо, Дима!

— У меня была бессонница.

— Сейчас я схожу за градусником, а ты ложись…

— Лида, у меня нет температуры, и я не хочу спать…

— Ди… — он поцеловал меня в губы, и я снова ему сдалась. — Дима, что с тобой происходит? Вчера я специально заказала ужин, надела платье, в котором ты меня не видел…

— Видел, — перебил меня он.

— Когда?

— Я смотрел записи с подготовительных тренировок, — ответил он, поглаживая меня по волосам.

— Получается… ты знал… о поцелуе с Константином…

— Да, — перебил меня Дмитрий.

— И ничего мне не сказал…

— А что я должен был сказать? Ты делала всё, чтобы остаться здесь, — произнёс он, и я опустила голову вниз.

Дима обнял меня и стал целовать голову.

— Дим, я хочу кое о ком спросить…

— Спрашивай.

— Что с Анитой?

— Какой Анитой?

— Девушкой, что выстрелила…

— Она в исправительной колонии. На Арену её отправлять не стали, потому что на тот момент не нашлось подходящей противницы, — сказал мне Дима.

— И сколько она пробудет в колонии?

— Сколько надо, столько пробудет, — быстро ответил мне он, а затем встал с дивана и протянул руку. — Идём на завтрак.

— Дима, я переживаю за тебя, и ты мне так и не сказал, что у тебя за проблемы…

— Лида, родная моя, давай не сейчас…

— А когда, Дима? — встав с дивана, спросила я. — Вчера мы почти не разговаривали и сегодня то же самое! У меня душа не на месте!

Дима обнял меня и произнёс:

— Мне правда нездоровится, и совсем не хочется говорить о плохом.

— Давай ты сейчас ляжешь в кровать, я сделаю тебе чай… — он поцеловал меня в губы, и из моих глаз потекли слёзы.

— Лида, сейчас мы пойдём с тобой завтракать в ресторан, а потом я буду вынужден оставить тебя на пару часов, так как у меня есть неотложные дела. Не волнуйся за…

— Я не могу не волноваться!

— Девочка моя… — ласково произнёс он, вытирая мои слёзы. — Я снова стал называть тебя девочкой…

— Дима, скажи мне, что у тебя болит? Горло, голова… что?

Он тяжело вздохнул и поцеловал меня в щёчку.

— Немного побаливает голова, но я уже выпил таблетку, и сейчас получше.

Почему я всё время слышу в его голосе боль? Он что-то скрывает, заставляя меня волноваться.

— Значит так, когда ты сделаешь свои дела, ляжешь в кровать и будешь меня слушаться! — серьёзно сказала Диме, а затем потрогала его лоб. — Температуры вроде нет, но вид у тебя болезненный!

Дима поцеловал мою руку, и мы пошли в ресторан. Вообще мне всё это очень не нравилось, но я не хотела делать ему хуже своими допросами. Вот что могло произойти такого, отчего Дмитрий со вчерашнего вечера сам не свой? Он мало со мной разговаривает, но целует и обнимает гораздо больше, чем в любой другой день. Придётся узнавать о рабочих проблемах Димы у кого-нибудь из ребят, а ещё мне нужно попросить у всех прощения за побеги.

Зайдя в ресторан, Дима сказал, что сам возьмёт нам завтрак и указал на стол, за которым сидели Егор и Константин и о чём-то разговаривали.

— Привет… — даже не успела договорить, когда подошла к столу, потому что Егор быстро встал и крепко меня обнял.

Даже в его дружеских объятиях было что-то такое, чего я никогда не чувствовала ранее. Обняв его в ответ, произнесла:

— Ребят, простите меня, пожалуйста…

— Мы простили! — перебил меня Егор, и в его голосе я услышала боль.

Никогда ещё не видела его таким подавленным. Когда мы отпустили друг друга, меня обнял Константин, и в его объятиях я ощутила то же самое.

— Запомни, Лида, коронный удар — прямой, — сказал мне Костя, и я с волнением подняла на него голову.

— Ребят, что с вами происходит?

— Ничего, — поцеловав меня в щёчку, сказал Константин, после чего выдвинул для меня стул и предложил сесть.

Тяжело вздохнув, села за стол и посмотрела на Егора с Константином.

— Почему вы грустные? — спросила у них я.

— Новый рабочий день нас не радует, — ответил мне Константин.

За стол сел Дмитрий, и моя душа заплакала горькими слезами.

— Костя, но вы никогда не грустили из-за работы, — взяв с подноса чашечку кофе и бутерброд, сказала я.

— Сегодня тяжёлый день, — произнёс Егор.

Я решила попытаться сменить грустную атмосферу и произнесла:

— Может соберёмся на неделе все вместе?

— Было бы замечательно! — ответил мне Константин, но в его голосе не было ни нотки радости.

Весь завтрак прошёл в напряжённой атмосфере. Мы хоть и разговорились, но я чувствовала, что у ребят случилось что-то серьёзное, о чём они не хотели со мной говорить. Когда мы все вышли из ресторана, я увидела Ташу и Сабрину и, пожелав ребятам удачного дня, направилась к девочкам, которые притянули меня своей улыбкой. Подойдя к ресепшену, увидела на рабочем столе Таши вазу с цветами и сразу же улыбнулась.

— Доброе утро, Лида! — радостно сказала Сабрина. — Тебе, случайно, цветы не приносили? — спросила она, положив одну руку на моё плечо.

— Нет, а что? — сделав удивлённый вид, спросила у неё я.

— Просто мне недавно принесли букет цветов от неизвестного адресата. Ещё я видела букеты в руках уборщицы Зины, и вот Таше тоже принесли…

— Ещё моей маме и Степаниде, — перебила её Таша. — Но букеты все разные.

— Просто совпадение, что их принесли в один день, — сказала им я.

— Понятно, кто мог прислать цветы остальным, но мне… — Таша посмотрела на свой букет и улыбнулась.

У меня на душе потеплело от улыбок девочек.

— Поклонник появился, — сказала Сабрина, и Таша засмеялась. — Для меня удивительно, что букет был отправлен Тимуром.

— Почему? — спросила у неё я.

— Он совсем не романтик.

— Серьёзно? — удивилась я.

— Да, — ответила Сабрина. — Он не называет меня дорогой или любимой, его ласковые слова — это Сабринка-апельсинка, Сабринка-мандаринка. Однажды я ему сказала, что хочу романтику, так Тимур пришёл ко мне с пиццей и попытался сделать комплимент, но он был неудачным.

— Что он сказал? — спросила у неё Таша.

— Он сказал: «Сабрина, у тебя такие красивые глаза, почему я этого раньше не замечал?».

Таша закрыла рот, чтобы не рассмеяться.

— А вот работа его вдохновляет. Как сделает из кого-нибудь конфетку, так сразу из его уст летят комплименты, которые я от него не получаю, да и цветы он дарит только на День рождения, — сказала Сабрина, и мы с Ташей сочувственно на неё посмотрели.

— Отец у него умеет женщину порадовать, — сказала я.

— Да, и Артур умеет, а Тимур… — Сабрина вздохнула. — Ладно, я уже привыкла к нему, — произнесла она, а затем посмотрела на меня и спросила: — Лида, а тебе Дима цветы дарит?

— Дарит, — ответила ей я.

— А приятные слова говорит? — спросила Таша.

— Каждый день!

— Завидую я тебе, — произнесла Таша и посмотрела на цветы.

Я сама себе завидую… У меня замечательный молодой человек, которого я безумно люблю.

— Девочки, вы не знаете, почему Костя, Егор, особенно Дима как-то странно себя ведут? Мне они ничего не сказали, может быть вам известно, что у них стряслось? — спросила я, смотря в окно.

— Они все вялые со вчерашнего вечера, как я понимаю, — сказала Сабрина.

— Как все? — посмотрев на неё, тревожно спросила я.

— Вчера я видела Артура, — он был сам не свой, Тимур тоже ходит понурый, — ответила Сабрина. — Никто не говорит, что у них произошло.

Волнение внутри меня возросло. Тяжело вздохнув, закрыла лицо руками и задумалась над происходящим. Спустя пару минут я вышла из гостиницы и увидела недалеко от входа Тимура и Артура. Подойдя к ним, первым делом поприветствовала их, а затем попросила прощения за побеги. Ни один не стал меня осуждать. Я сразу почувствовала, что с ними тоже что-то происходит и, не выдержав, произнесла:

— Что у вас случилось? Дима, Костя, Егор, теперь и вы странно себя ведёте.

— Возникли проблемы…

— Что за проблемы? — перебила Тимура, чувствуя, что скоро разозлюсь.

— Мы не хотим о них говорить, — ответил мне он.

Я бросила на него суровый взгляд, и Тимур тут же меня приобнял и произнёс:

— У мужчин есть проблемы, которые женщинам лучше не знать.

— Но я очень волнуюсь!

— Не волнуйся, мы все сделаем всё возможное, чтобы их решить! — сказал Тимур, после чего посмотрел мне в глаза и, тяжело вздохнув, ещё раз приобнял.

— Я желаю вам удачи! — сказала ребятам, а затем быстро зашагала обратно в гостиницу, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

У входа в гостиницу меня остановил Ник и, видя, что мои глаза на мокром месте, обнял и произнёс:

— Не плачь, звёздочка…

— Ник, хоть ты мне скажи, что происходит? — перебила его я, чувствуя в его дружеских объятиях тревогу.

— Есть угроза для города…

— Что? — ошарашено перебила его я.

Ник очень тяжело вздохнул и произнёс:

— Из-за того, что город отличается от других политическим режимом, есть опасность, что на нас могут напасть.

— Ник…

— Мы делаем всё возможное, чтобы защитить свои границы и пытаемся вести переговоры.

— Мне страшно!

— Не бойся, пока всё под контролем, — сказал мне он, а затем поцеловал в голову и повёл в гостиницу. — Что мы должны делать, когда нам нужно идти вперёд, но навстречу дует ветер, сбивающий с ног? — вдруг спросил у меня Ник, когда мы шли к лифту.

— Не сдаваться! — ответила ему я.

— Молодец! Не забывай об этом!

— Ник…

— Какими бы не были трудности, главное — не сдаваться! Я верю, что всё преодолеется, и ты верь.

— Верю!

— Умница!

По пути к моему номеру я больше не задавала вопросов, так как они уже были ни к чему. Теперь мне стало понятно, чем так сильно взволнованны все ребята, и я очень надеюсь, что опасность для города минует. Ник довёл меня до номера, обнял и, сказав, что ему нужно помочь другим на границе, исчез. Я подняла голову к потолку и стала мысленно желать им удачи.

Зайдя в номер, заставила себя в нём прибраться, после чего легла на диван и стала думать о Диме. Меня ни на секунду не покидала тревога, и его вчерашние слова о времени, да и в целом его поведение заставили меня заплакать. Господи, ему угрожает опасность, и он… так со мной прощался? Нет-нет-НЕТ! Я быстро схватила телефон, как вдруг в дверь моего номера постучали.

— Нина? — удивилась я, когда открыла дверь. — Вы пришли убираться?

Она прошла в номер и взяла меня за руки, как вдруг у меня сильно заболела голова. Нина быстро помогла мне лечь на диван и спросила:

— Что такое?

— Голова разболелась, — слабо ответила ей я. — Перенервничала.

— Подожди-ка, я скоро вернусь! — быстро сказала Нина и выбежала из номера.

Я решила дождаться Нину и с её помощью позвонить Диме. Она вернулась через несколько минут с кружкой в руке.

— Выпей-ка, — сказала Нина, протянув мне кружку.

— Что это? — смотря на прозрачную жидкость, спросила я.

— Лекарство для успокоения и от головных болей.

— Не надо, Нина, у меня всё скоро пройдёт, — сказала ей я, поставив кружку на стол.

Вдруг дверь номера открылась и в него вошёл Дима. При виде его мне сразу стало лучше.

— Что случилось? — спросил он, быстро подойдя к дивану.

— У неё разболелась голова, я принесла лекарство, а она отказалась.

— Мне уже луч…

— Лида, надо выпить, — перебил меня Дима, и я нехотя взяла кружку, посмотрела на жидкость, после чего всё выпила и подняла глаза на Диму, — его лицо, как мне показалось, стало ещё бледнее.

Нина погладила меня по голове и покинула номер. Сев рядом со мной с каким-то пакетом, Дима крепко меня обнял и произнёс:

— Я хочу пригласить тебя погулять.

— Дима, ты бледнее стены!.. — он горячо поцеловал меня в губы, после чего встал и произнёс:

— Я подожду тебя снаружи, в пакете одежда, которую тебе нужно надеть…

— Дима…

— Пожалуйста, сделай то, о чём я тебя прошу! — перебил меня он, а затем вышел из номера.

Я заглянула в большой пакет и увидела там зимнюю одежду! Мы в горах гулять будем? — мысленно спросила сама у себя и покачала головой. Тяжело вздохнув, стала одеваться и думать о происходящем.

Одевшись, увидела у двери номера зимние сапоги и нахмурилась. Тёплые колготки, свитер, штаны, куртка, шапка, шарф, перчатки и сапоги… Что происходит? Обувшись, вышла из номера и увидела, что на Диме тоже тёплая одежда.

— Что… — он взял меня за руку, и мы оказались на вершине заснеженной горы, откуда открывался прекрасный вид на водный простор.

— Вот это да! — прошептала я, не веря своим глазам.

Дима встал позади меня и, обняв, поцеловал в щёчку.

— Я хочу, чтобы ты не переставала мечтать, несмотря ни на что! Жизнь очень жестока, она забирает у нас то, что мы больше всего любим…

— Дима… — он не дал мне развернуться.

— Смотри, мы стоим на вершине горы, на которую просто переместились. Но я знаю, что именно ты сможешь подняться на любую вершину, как бы тяжело тебе не было. Ты сильнее любого из тех, кого я знаю, ты сильнее меня!..

— Дима… — он развернул меня к себе и прильнул к губам.

Это самый горячий поцелуй за всё время наших отношений. Мои мокрые от слёз глаза моментально закрылись, и я забыла обо всём на свете, желая, чтобы поцелуй никогда не заканчивался. Вскоре Дима стал медленно продвигаться вперёд, заставляя шагать меня назад. Не открывая глаз, полностью отдавшись его власти, делала так, как он хотел. Спустя ещё какое-то время ощутила холодный ветер, и тут Дима оторвался от моих губ, и я открыла глаза.

— Прости… — с небывалой болью произнёс он, после чего отпустил меня и, сделав шаг назад, исчез.

В ту же секунду кто-то крепко меня обнял, а я, не понимая, что вообще происходит, на какое-то время застыла, но вскоре пришла в себя и увидела…

— Ааа-нн-дд-рр-ее-й? — лихорадочно прошептала я, а потом, быстро посмотрев по сторонам, начала неистово кричать.

— НЕЕЕЕЕТ… НЕЕЕЕЕЕТ… НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

— Лида…

Я вырвалась из его рук и побежала в лес в полной истерике, не веря в происходящее, но вскоре споткнулась и упала на снег.

— Лида, посмотри мне в глаза! — взяв меня на руки, сказал Андрей, как тут до моей руки дотронулся Слава, но я, крича и рыдая, отдёрнула её и начала бить Андрея, чтобы он меня отпустил, но тот, невзирая на мою истерику, сделал несколько шагов, а затем, опустив на снег, прижал к дереву.

— Не трогай её, Слава, я сам попытаюсь с ней поговорить! Она должна всё понять! — требовательно произнёс Андрей, когда Слава подошёл к нам со шприцом в руке.

— Я НИЧЕГО НЕ ПОЙМУ! ПУСТЬ ДИМА ЗДЕСЬ ПОЯВИТСЯ!

— Слава, оставь нас! — приказал Андрей, крепко меня держа.

Слава исчез, и Андрей, взяв меня за голову, произнёс:

— Дима не появится…

— ЗНАЧИТ, Я УМРУ ЗДЕСЬ, И ОН ЭТО УВИДИТ! — кричала на Андрея, всеми силами пытаясь вырваться.

Он не обращал внимания на мои удары руками и всячески пытался на меня повлиять.

— Тогда сейчас отправим Калеба в Балтику, а сами останемся здесь помирать…

— Да ни за что! — перебил Андрея Калеб, встав рядом с нами. — Я не бросаю друзей!

— Лида…

— ОТПУСТИ! — безудержно рыдая, перебила Андрея, после чего, не рассчитав, ударила его по лицу, а потом, увидев кровь на его губе, опустила руки и закрыла глаза. — Уходите! — чувствуя, что ослабла, прошептала я.

— Твой брат, его друг с девушкой, наши ребята, Влад Дроздов, руководство университета — все под внушением! — продолжая меня держать, сказал Андрей. — Ладно, это для тебя пустяк. Но твоя мама, Лида, не под внушением! Софья с ней по скайпу в твоём обличии разговаривала! Последний раз она это делала в воскресенье, и твоя мама уже настойчиво сказала, что ждёт твоего возвращения, — он остановился и, вытирая моё лицо, отслонил от дерева и крепко обнял. — Я был у твоей мамы несколько раз, и в последний она заплакала… Думаю, тебе не нужно говорить причину, по которой это произошло, — Андрей вздохнул. — Ты у неё единственная дочь, и месяц она прожила в одиночестве, не говоря по видеосвязи о том, как ей без тебя тяжело, потому что с пониманием отнеслась к вранью, которое пришлось сочинить, дабы не внушать ей. Но вот в воскресенье она уже не сдержалась, потому что очень по тебе соскучилась! — он взял меня за голову и прислонился своим лбом к моему горячему.

Я перестала вырываться, но не громко рыдать. Мне было настолько плохо и хотелось просто упасть и сравняться с землёй.

— Вчера ей сообщили о твоём приезде, и она прямо ожила! Лида, твоя мама не сможет жить без тебя, — ты всё для неё! Она с утра до вечера пять дней в неделю работает, чтобы ты ни в чём не нуждалась, она там что-то тебе купила из одежды и к твоему возвращению приготовит твоё любимое блюдо. Она от работы на день отпросилась, только чтобы дочь родную встретить и порадовать. За весь месяц твоя мама только пару раз на выходных ездила к Мите… Кстати, до Нового года вы сможете его усыновить! У ребёнка появится семья, о которой он так сильно мечтает…

— Андрей… — жалобно произнесла я, не в силах больше его слушать.

— Дослушай, — вытирая моё лицо, на котором и сантиметра сухой кожи не осталось, сказал он. — Ты подумай, как твоя мама без единственной дочери жить будет? Не будет она жить! Тогда и Митя останется в детдоме, а он несказанно счастлив, что в семье, которая его усыновит, есть ты! Твой дедушка не раз звонил на домашний и спрашивал про тебя. Он уже даже думает приобрести сотовый, чтобы лично тебе звонить. По словам твоей мамы, дедушка тебя больше всех любит! Лида, подумай о них! Тебе есть для кого жить! — Андрей тяжело вздохнул.

Со стороны спины меня обнял Калеб и взял за дрожащую руку.

— Ещё есть София, и она очень по тебе скучает. Вы с ней с самого детства дружите, и для неё ты — лучшая подруга и сестра! Она даже не раз говорила, что если ты не вернёшься в Балтику, то она найдёт способ попасть в Москву-Д. Понимаешь, она готова всё бросить, чтобы увидеться с тобой! Это говорит о многом, Лида… — Калеб остановился и вложил мне в руку маленькую фотографию, на которой были мы с Софией.

— А ещё у тебя есть Андрей, я… Мы тебя не бросим! — продолжил Калеб, и я, обливаясь самыми горькими слезами, прижалась к Андрею, и тогда наступило молчание.

Моё рыдание, казалось, вполне могло бы разбудить медведя, который ушёл в спячку. Я никогда в жизни ещё не плакала так сильно, как сейчас. Сколько мы так простояли, я не знаю, но за это время я поняла, что обязана вернуться домой ради дорогих людей. Я не хочу жить, но буду ради них, не ради себя.

— Я… вернусь в Балтику, — еле как сказала эти три слова, и Андрей с Калебом немного расслабились.

Не желая больше стоять в лесу, сделала глубокий вздох и, собрав в кулак все свои силы, попросила их пойти к машине. Из леса вышла под руку с Андреем, и когда уже он открыл передо мной дверцу автомобиля, я, не выдержав, отпустила его и немного отошла в сторону.

— Я знаю, Дмитрий, что ты меня видишь и слышишь… Не только ты… Это будут мои последние слова для всех, особенно для тебя, Дмитрий, — я сделала тяжёлый вздох и посмотрела на то место, где в последний раз видела того, кто меня предал. — Всё моё враньё и поступки не сравнятся с тем, что сделал ты! Выходит, ты мне врал… ВРАЛ, ГЛЯДЯ В ГЛАЗА, ЧТО НЕ ОТПУСТИШЬ МЕНЯ! — закричала я, что есть силы, и тут же подалась назад, потому что Андрей шагнул в мою сторону. — Я не закончила! — вытирая слёзы, сказала ему, после чего вновь посмотрела на то место, где оставил меня Дмитрий. — Операция по выдворению девушки, которая боролась за счастье, прошла успешно. Что, Костя, коронный удар — прямой? Вот вы его и использовали! Вы ударили меня в самое сердце! — я тяжело вздохнула. — А ты, Ник, взял на себя ответственность солгать мне… И я поверила, ПОВЕРИЛА, МАТЬ ТВОЮ, ЧТО ГОРОДУ УГРОЖАЕТ ОПАСНОСТЬ! — не жалея голоса, кричала я. Прокашлявшись, продолжила: — Не сдаваться… Бороться… Мечтать… ДА ПОШЛИ ВЫ ВСЕ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ! ВЫ ЗАБРАЛИ У МЕНЯ ВЕРУ, НАДЕЖДУ, ЛЮБОВЬ, ЗА КОТОРУЮ Я БОРОЛАСЬ! — меня всю разрывало на части, перед глазами всё плыло, но я продолжила говорить: — Я чувствовала перемену в вашем настроении, но не понимала, что вы прощались со мной! Не все это сделали… Михаил, должно быть ты не захотел врать, глядя мне в глаза? А ты, Артур, не обнял меня на прощание… Но ты, Дмитрий, ты настоял, чтобы я выпила этот проклятый антидот! Лекарство для успокоения и головных болей… Я ВЕДЬ НЕ ХОТЕЛА ЕГО ПИТЬ! СУКИН ЖЕ ТЫ СЫН, КААААК ТЫ МОГ ЭТО СДЕЛАТЬ? Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, НЕНАВИЖУУУ! — я упала на снег, но Андрей быстро поднял меня на ноги.

Из его правого глаза потекла слеза.

— Не будет никаких гор… Вы все сговорились против меня! Вы знали мои слабости и ударили по ним! Вы знали, что я вернусь ради мамы… ВЫ ВСЁ ЗНАЛИ! — закричала я, а потом закашляла. — Знаешь, Дмитрий, лучше бы ты меня сбросил с той горы, лучше бы ты меня убил! Я продолжу жить, но я не буду чувствовать себя живой… Ты сделал то, чего я боялась больше всего на свете! Никто не спросил меня, чего хочу я! Вы все решили мою судьбу за меня! — я сделала пару глубоких вздохов и продолжила: — Я была готова ради тебя на всё! Я ХОТЕЛА БЫТЬ С ТОБОЙ, И Я РИСКОВАЛА ВСЕМ, А ТЫ… Ты предал меня! Лучше бы тебя вообще не было в моей жизни! Я НЕ ПРОЩАЮ ТЕБЯ! ТО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, НЕВОЗМОЖНО ПРОСТИТЬ! — из последних сил закричала я, а потом закрыла глаза и, сделав три глубоких вздоха, потянула Андрея к машине.

Я осталась человеком… без светлого настоящего и будущего.

========== Глава 54 ==========

Час от часу не легче (от автора).</center

Вторник.

После того, как Дмитрий во вторник после дикого пляжа оставил Лиду в номере, он переместился в конференц-зал, где ему назначил встречу Михаил. Однако кроме него там находились Георгий и Виктор. При виде подавленного, даже убитого, взгляда Михаила хорошее настроение Дмитрия упало.

— В чём дело? — смотря на всех, серьёзно спросил Дима.

— Мы тебя час ждали! — возмутился Георгий. — Что за ребяческая безответственность!

Дима хотел было сказать, что он не знал о его и присутствии Виктора на встрече, но решил промолчать. Георгий недовольно покачал головой и сел за стол.

— Садись, — сказал он Дмитрию, — разговор будет тяжёлым.

Дима сел рядом с Михаилом и вопросительно посмотрел на Георгия и Виктора.

— Для начала скажу о Калебе, — произнёс врач, а затем надел очки и посмотрел в свою записную книжку. — Анализ крови будет готов как минимум ещё через неделю, потому что всё оказалось сложнее, чем мы думали. Я скажу одно — он точно не человек…

— Георгий, мы проверяли его семью — они люди…

— Дима, Калеб не человек! — перебил его врач.

— А кто? — спросил у него Дмитрий.

— Без анализа крови я не могу тебе об этом сказать, но по выносливости он не сравнится с человеком. К тому же, мне не пришлось использовать электроволны в воскресенье вечером. Я бы мог отпустить его в тот же вечер, Дима, но решил понаблюдать за поведением организма, — Георгий тяжело вздохнул и посмотрел Диме прямо в глаза. — Если бы его ранили в живот в человеческом мире, то врачи бы удивились тому, как быстро он идёт на поправку после операции. От силы там в больнице Калеб бы пролежал дня три-четыре. У нас демоны первых двух классов так быстро бы не поправились, как он!..

— Ты намекаешь на то, что Калеб сильный демон? — перебил его Дмитрий.

— Я скорее уверен в этом, но мне непонятно, почему у него нет сил…

— Давай всё-таки дождёмся анализа крови, а потом уже будем делать выводы, — сказал Дима, смотря на врача.

— Да, — согласился Георгий, после чего снял очки и очень тяжело вздохнул. — Теперь самое главное… — сказал он и кивнул Виктору.

— Дмитрий, мы создали антидот! — произнёс алхимик, смотря ему в глаза.

На некоторое время Дима застыл, а затем встал из-за стола и уверенно заявил:

— Я её не отпущу!

— Дмитрий…

— Михаил, я не сделаю это! — перебил его Дима, после чего взял со стола стакан воды и выпил его залпом. — Я принял решение, что Лида останется здесь, и мы вместе пройдём через все трудности. Я уверен, она сможет себя контролировать, когда станет демоницей…

— Она не станет демоницей! — перебил его Георгий, а затем достал из своего чемоданчика две пробирки и снова посмотрел на Диму.

— В каком смысле не станет?

— В прямом, Дима! — ответил ему врач. — Я брал у неё кровь два раза: первый — в день перелома позвоночника, второй в воскресенье, — смотря на него, произнёс Георгий. — Я проверял, как её кровь реагирует на демоническую, потому что она является исключением для демонов, то есть организм девушки для нас капризный. Лично я за свою жизнь сталкивался с такими людьми лишь два раза, она стала третьей…

— Георгий, скажи мне прямо, что с ней не так? — взволнованно перебил его Дмитрий, смотря то ему в глаза, то на пробирки, которые он держал в руках.

— Её организм не примет демоническую кровь, она умрёт…

— Подожди, ЧТО? — перебил его Дмитрий, встав прямо напротив врача.

— Если ей дать демоническую кровь после истечения срока вируса, девушка умрёт, потому что её организм отторгает нашу кровь! — серьёзно сказал Георгий.

Дима опустился на стул и на какое-то время перестал дышать. Его лицо заметно побледнело, сердце бешено забилось в груди.

— Посмотри, — сказал ему врач, — вот в этой пробирке кровь Лиды, — он показал Диме правую пробирку, на которой было написано имя девушки. — А в этой демоническая, которую мы используем для перевоплощения людей в демонов и демониц, — Георгий показал Дмитрию левую пробирку с буквой «Д».

Открыв пробирку с демонической кровью, Георгий капнул три капли на прямоугольное стёклышко и сказал:

— Три капли!

Убрав в чемоданчик пробирку с демонической кровью, он открыл пробирку с кровью девушки и капнул одну каплю на три капли демонической крови.

— Всего одна капля! — произнёс врач, после чего убрал в укладку вторую пробирку. — Смотрите! — сказал он, подставив стёклышко под свою засиявшую руку.

Одна капелька из смешанной крови отделилась, и тогда врач смешал её с остальной, но спустя несколько секунд она снова отделилась.

— Это не её мир, ей здесь не место, — сказал Георгий, после чего встал из-за стола и подошёл к Диме. — Одна капля её крови не растворилась в трёх каплях демонической, Дима! — положив ему на плечо руку, произнёс врач. — Об этом я узнал ещё две недели назад и вызвался помочь Виктору и его команде создать антидот. Извини, мой мальчик, что ничего не сказал тебе раньше, мне не хотелось лишать тебя того времени и тех положительных эмоций, что ты испытывал с ней. Мне очень жаль, но девушку придётся отпустить… — Дмитрий резко встал и подошёл к окну. — Дима…

— Я не смогу этого сделать! — перебил Георгия Дмитрий, смотря на капли дождя, стекающие по стеклу.

— Тогда через пять дней, когда закончится срок действия вируса, девушка умрёт! Её организм принял вирус, но демоническую кровь в чистом виде он не примет, а при перевоплощении, как тебе известно, нужно выпить одну пробирку крови.

— Георгий, не может быть, чтобы вообще не было никакого выхода! — обернувшись к врачу, с болью сказал Дима.

— Выход только один — отпустить…

— А ты уверен, что антидот её организм примет? — перебил его Дима.

— Да, данный антидот был создан специально для неё с помощью её же крови, — сказал Георгий. — Я смешивал его с демоническим вирусом третьей степени, — вирус был убит! — ответил ему врач. — Я могу тебе это показать в своей лаборатории.

— Покажи! — сказал Дмитрий и исчез.

***

Спустя полчаса Дима вышел из лаборатории Георгия в коридор и достал из кармана телефон, чтобы посмотреть время.

— Дима, не стоит ждать пять дней, лучше отпустить её раньше, пока вирус заразил не все клетки организма. Мало ли могут быть осложнения, если ждать до последнего, — сказал Георгий, выйдя вслед за Дмитрием. — Не надо рисковать, мой мальчик, она всё-таки девушка.

Сердце Димы разрывалось на части, он до сих пор не верил, что ему придётся навсегда расстаться с девушкой, которую любит больше всего на свете. Девушка, с которой совсем недавно он улыбался, чувствуя себя самым счастливым на планете, не сможет остаться с ним — она умрёт, когда пройдёт срок действия вируса, потому что её организм не примет демоническую кровь. Она человек и сможет быть только им.

— Когда? — еле как спросил Дима, смотря врачу в глаза.

— Я бы сделал это завтра, — тяжело ответил ему Георгий, и перед глазами Димы словно вся жизнь пролетела.

Он сел на диван и закрыл лицо руками.

— Мне очень жаль, Дима…

— Георгий, я не смогу без неё… — с небывалой болью сказал Дима, и врач, сев рядом, обнял его обеими руками. — Это жестоко… ЗА ЧТО?

— Жизнь несправедлива, Дима…

— Что это, Георгий? — Дима встал с дивана и посмотрел в окно. — Жизнь подарила мне её, забрала, вновь подарила и теперь… забирает… НАВСЕГДА!

— Дима-Дима… — Георгий быстро взял его за руки, пока тот ничего не взорвал. — Я поговорю с твоим отцом…

— Он не отпустит меня! — перебил его Дмитрий, после чего подошёл к окну и посмотрел на небо.

На улице шёл дождь, казалось, что небеса плакали вместе с его душой.

— Я пытался с ним поговорить, но его ответ всегда один: «НЕТ!». Этому сукину сыну плевать на мои чувства, он только и делает, что мучает меня всю жизнь! Я его интересую как наследник, а мне на его наследство… — Дима заматерился. — Я ненавижу его всеми фибрами души!

— Дима, мальчик мой, тебе нельзя сдаваться…

— А что мне вообще можно? — перебил его Дмитрий. — Вот у тебя есть жена, дети, внуки, работа, которую ты сам выбрал, а мою судьбу решают другие. Я не хочу так жить! Мне не нужна власть, мне нужна Лида! — за окном взорвался рекламный стенд.

— Дима! — Георгий взял его за локоть и заставил на себя посмотреть. — Мы будем бороться, мы что-нибудь придумаем, но для всего нужно время.

— Здесь ничего не придумаешь, отец не согласится расторгнуть со мной сделку, даже если начнётся апокалипсис, и ему останется жить считанные секунды.

Врач тяжело вздохнул и обнял Диму.

— Главное не бездействовать! — сказал Георгий. — Мы будем пробовать!

— Нет, Георгий, мне больше не нужны жертвы! Однажды меня вынудили сбежать отсюда, хотя я уже не думал о побеге, а вы заставили меня это сделать, рискуя собой…

— Дима…

— Больше такого не будет! Михаил, да и другие ребята тоже хотят жить! Год назад Миша потерял сестру и отца, и когда я твёрдо решил, что останусь здесь и буду его поддерживать, он с ребятами заставили меня сбежать…

— Они готовились к этому, Дима, и не хотели, чтобы их старания прошли даром!

— Больше ничего подобного не будет!..

— Мальчик мой…

— Георгий, своё счастье на страданиях других я строить не буду!

— Мы подумаем, как можно обойтись без жертв…

— Не забывай, о ком ты говоришь, Георгий, — у моего отца на одном плече сидит чёрный ворон, на другом — Паша. Он меня не отпустит, и думать тут не о чем, — сказал Дима, после чего отошёл от врача и, сделав глубокий вздох, произнёс: — Я… выведу её завтра из города, но я боюсь за неё… У Лиды может случиться сердечный приступ сразу же после того, как я исчезну.

— Когда девушка уснёт, нужно будет в районе получаса пропускать тепловые волны через левую руку к сердцу — это поможет.

— Это поможет завтра, а потом? — с болью спросил Дима.

— Ей есть для кого жить?

— Да, — ответил Дима.

— На всякий случай дадим Калебу таблетки, пусть почаще ей звонит.

Дима провёл рукой по волосам и отвернулся от Георгия. Из его левого глаза покатилась слеза, которую он тут же смахнул и сказал:

— У меня сил не хватит её отпустить.

— Я дам тебе завтра таблетку, которая немного, но облегчит твою боль. Ты должен понять, что иного выхода нет…

— Мне не помогут таблетки, Георгий! Единственное моё лекарство от всего — это она! Но да, ты прав, что у меня нет выхода… Его у меня вообще не бывает… Увидимся завтра, — тяжело сказал Дмитрий и исчез.

Георгий посмотрел в окно и прошептал:

— Свою любовь потерял и сыну жить не даёшь! Если бы я мог, я бы тебя придушил за Диму!

***

— Михаил, собери через полчаса на границе Андрея и Калеба.

— Хорошо, Дима, — с болью ответил ему друг, и Дмитрий завершил телефонный разговор.

Он стоял у обрыва невысокой горы и смотрел на неспокойную воду. Все его мысли были о ней, и он не хотел верить, что завтра её уже не будет рядом.

— Я не думал, что в моей жизни появится девушка, которая станет для меня всем… Она появилась, но я был вынужден оставить её… А она не стала с этим мириться и нашла меня! Когда я решил, что больше не отпущу её… ВСЁ ОБЕРНУЛОСЬ ПРОТИВ НАС!.. — после этих слов Дима открыл список контактов и набрал отца.

— Здравствуй, сын! — вскоре в трубке раздался голос Алексея Вячеславовича.

— Как поживаешь, отец? — холодно спросил Дмитрий, и в это же время в метрах десяти от него вырвался мощный поток воды.

— Неплохо, — ответил Алексей Вячеславович. — Я в отпуске до воскресенья.

— И где ты его проводишь?

— В Париже-Д.

Часть неба над водой потемнела, и глаза Димы на несколько секунд стали огненными.

— Я так полагаю, Паша греет твой трон в Нью-Йорке-Д, пока твоя пятая точка отдыхает…

— Дима, ты что себе позволяешь! — перебил его отец.

— Скажи, ты когда-нибудь кого-нибудь любил?

— Дима!..

— Нет, не любил! — оборвал его Дмитрий. — Напомни-ка условия нашей сделки, ОТЕЦ!

— Ты вообще в своём уме? — разозлился Алексей Вячеславович. — Хотя в общении со мной у тебя его никогда нет.

— Я должен жить в этом мире, так? — сказал Дима. — Fine, father! — произнёс он и выпустил молнию. — Но я не обещал быть примерным сыном!

— ДИМА!..

— Заткнись! — перебил своего отца Дмитрий. — Смотри в оба, моё терпение на исходе!

— Ты…

— Я не могу убить тебя по нескольким причинам, но я могу сделать больно, могу снести твои хоромы… Я много чего могу! Хорошего тебе отпуска, сукин сын! — Дмитрий завершил телефонный разговор и выпустил пять огненных шаров. — От твоего наследства не останется ничего, «отец»!

***

— Привет, Дима! — сказал ему Андрей, после чего пожал ему руку и, не выдержав, обнял. — Михаил нам с Калебом всё рассказал…

— Андрей, — Дима сделал шаг назад и посмотрел ему в глаза, — мне очень нужна твоя помощь!

— Я помогу!

— Ты понимаешь, что с ней будет…

— Я понимаю, Дима, и помогу! Я знаю, что она вернётся домой ради мамы, но… Чёрт возьми, вот эта вся ситуация… — Андрей тяжело вздохнул. — Никакое время не поможет излечить душевные раны.

— Не говорите ей истинную причину, по которой я её отпущу…

— Димон…

— Калеб, пусть лучше она будет ненавидеть меня, чем себя! — перебил его Дмитрий, а затем поднял глаза на тёмное небо и произнёс: — Это я разрушил её жизнь…

— Дима, мы что-нибудь придумаем! — перебил его Михаил.

— Здесь ничего не придумаешь, нам не суждено быть вместе, — сказал Дима, а затем сделал пару шагов вперёд. — Её земля здесь, а моя в пару метрах, но это две разные земли.

— Мы не сдадимся…

— Калеб, я благодарен вам за всё, что вы для меня сделали, а теперь, прошу вас, живите своей…

— Димон…

— Мне нужно, чтобы ты и Андрей отвезли Лиду домой. Необходимо именно отвезти, чтобы у неё было время для того, чтобы хотя бы немного настроиться на встречу с мамой. Вы меня понимаете?

Калеб тяжело вздохнул, а Андрей произнёс:

— Конечно! Её нельзя сразу перемещать в Балтику, Лиде нужно дать время.

— Разумеется, мы будем помогать ей, но ты, Дима…

— Калеб, давай не будем обо мне, хорошо? — перебил его Дмитрий.

— Твою мать!..

— Калеб, от того, что ты позлишься, легче не станет, — перебил его Андрей. — Сейчас разговор о Лиде, так что соберись, или мне у Матвея помощи попросить?

Калеб бросил на всех злой взгляд и произнёс:

— Не надо никого просить!

— Отлично, значит, машину ты поведёшь? — спросил у него Андрей.

— Да, — ответил ему Калеб. — Но не Audi А8 — сами понимаете, что у неё есть с ней воспоминания.

— Машина будет другая, — произнёс Дмитрий.

— Скажи, ты купил Audi А8 за накопленные деньги? — спросил Калеб, смотря на Диму.

— Нет, я бы не потратил на машину бешеные деньги, когда мы думали о создании группы.

— Откуда она у тебя? — спросил Калеб.

— Мой отец, как это ни странно, дарит щедрые подарки на День рождения. В день моего двадцатиоднолетия он подарил мне эту машину. Но я на ней не ездил и вскоре отдал её Артуру, а он, как потом оказалось, за неделю до моего побега, выехал на ней из Москвы-Д, и когда мы уже были с тобой в Питере, мне пришла от него весточка с адресом гаража, где и стояла Audi А8, — рассказал Дмитрий.

— Где она сейчас? — спросил Андрей.

— В столичном гараже стоит, — ответил ему Калеб.

— И что с ней делать? — спросил Андрей.

— Выставите на продажу, — сказал Дима. — Потом я добавлю деньги, и вы сможете купить себе хорошую квартиру.

— Дима…

— Я серьёзно, ребят! — перебил Калеба Дмитрий. — Значит, завтра я могу на вас рассчитывать? — спросил он, смотря на Андрея и Калеба.

— Само собой! — ответил ему Андрей.

***

— Дима, я думаю, что будет лучше, если кто-то примет облик Нины и принесёт Лиде антидот, — сказал Михаил, когда они оба шли к мосту через реку. — Георгий предложил вызвать у неё головную боль, после чего принести антидот как лекарство.

— У тебя есть на примете тот, кто сможет это сделать? — тяжело спросил у него Дмитрий.

— Колин.

— Пожалуйста, поговори с ним.

— Хорошо, — ответил ему Михаил. — Дим, я сообщу другим ребятам, кто сможет — попрощается с ней, но сам я не сделаю этого.

— Я понимаю, Миша… Но я вынужден это сделать…

— Она меня к жизни вернула… — Дима остановил Михаила и по-дружески обнял. — Я не смогу солгать ей, глядя в глаза…

— Жизнь жестока, а мы её жертвы, — с болью прошептал Дима, после чего пошёл дальше. — Я держусь из последних сил и не знаю, что будет со мной завтра…

— Дима…

— Миш, переместите границу с леса к дороге, я выведу её сразу к машине, — перебил его Дмитрий, после чего растворился в воздухе.

— Я намерен бороться, чего бы мне это не стоило, — это именно то, чему научила меня она! — сказал сам себе Михаил и исчез.

***

Среда.

После завтрака с Лидой, Константином и Егором, Дмитрий переместился в офис и уже через минуту стоял у стола в своём кабинете, смотря на папку с документами, с которыми ему предстоит ознакомиться.

— Да пошло всё это к чёртовой матери! — со злостью сказал он и швырнул папку в стену.

Подойдя к окну, Дима достал телефон и набрал Георгия.

— Да…

— Георгий, у Лиды начались критические дни, — быстро перебил врача Дима.

— Приём антидота на менструации не скажется.

Дмитрий тяжело вздохнул и завершил разговор. Сжав одну руку в кулак, он посмотрел на небо и прошептал:

— Дело времени…

***

— Тоже не можешь попрощаться? — спросил у Ника Михаил, наблюдая со стороны за Лидой, разговаривающей с Ташей и Сабриной у ресепшена.

— Не могу, — тяжело ответил Ник, облокотившись на стену здания медпункта. — До сих пор не могу поверить, что мы её больше не увидим. Я не представляю, что будет с Димой…

— Я верю, что мы её ещё увидим! — сказал Михаил, не сводя глаз с девушки.

— Что? — потрясённо спросил Ник.

— Вам всем кажется, что выхода нет… Да, с отцом Димы мы не договоримся по-хорошему…

— По-плохому тоже! — перебил его Ник. — Мы сделаем только хуже.

Михаил вздохнул.

— Выхода нет для тех, кто его не ищет, а я ищу и обязательно найду! — заявил Михаил. — Дело времени — его понадобится немало.

— Не хочешь сказать прямо, что у тебя на уме?

— Пока что нет, — ответил ему Михаил. — Я и Диме не говорил о своих намерениях.

— Миш, что бы ты не задумал — это опасно, и действовать в одиночку…

— Вот скажи мне, остановила ли Лиду опасность при достижении своих целей? — перебил его Михаил. — Молчишь, потому что нечего ответить. Так вот, Ник, ей восемнадцать лет, у неё нет демонических сил, но… Она сильнее всех нас вместе взятых! А знаешь, почему?

— Духом сильная…

— Да, это важно, но я бы не поставил дух на первое место.

— А что ты ставишь на первое место?

— Чувства, Ник, настоящие чувства! — ответил ему Михаил.

— У нас они тоже есть…

— Есть, но мы больше боимся, чем действуем, — ответил ему Михаил. — Как-то раз я услышал от Зейна такие слова: «Я не отпускаю тех, кого люблю!»… Правда сказал он их давно, и многое уже изменилось, но эти слова я запомнил на всю жизнь, однако неправильно их понимал, потому даже прощал измены Эйприл, а потом уже не выдержал и отпустил её, — Михаил вздохнул. — Слова Зейна потеряли для меня смысл, но с появлением Лиды всё изменилось. Ник, она готова на всё ради тех, кого любит! Ты помнишь мотогонки? Помнишь, в каком она была состоянии? Вот они — истинные чувства, вот она — её сила! Чувства, Ник, все её поступки оправдают чувства! Она любит нас — каждого по-своему. Кто бы за нас ещё так сильно волновался, как она… Она сделает всё для тех, кого любит, и кто любит её. Что для меня сделала Эйприл? — Михаил остановился. — Да ничего! Что для меня сделала Лида? Можно дальше и не продолжать.

— Когда ты всё вот это понял? — спросил Ник, смотря на друга.

— Вчера. Я о многом подумал и понял, что любить — это, значит, бороться! Вот она по-настоящему борется! Так вот скажи мне, почему я должен бояться? Я люблю Лиду, люблю своих друзей, даже, чёрт возьми, я скучаю по Зейну, и порой мне хочется забыть все обиды и простить его… — Михаил тяжело вздохнул. — Думаю, пришло время послать свою гордость и сделать это. Ну, а что касается Лиды, то лично я буду бороться до последнего. Эта девушка заслуживает того, чтобы быть счастливой!

***

— Чёрт! — произнёс Артур, когда машина с Калебом, Андреем и Лидой скрылась из виду. — Я не могу в это поверить…

Колин и Ник по-прежнему крепко держали Дмитрия, который после того, как вывел Лиду из города, не раз рвался к ней.

— Что ты ей сказал, Ник? — с трудом спросил Константин.

— Что городу угрожает опасность…

— Зачем? — спросил Егор.

— Я не собирался появляться у неё на глазах, но, увидев её слёзы, не сдержался… — Ник тяжело вздохнул. — Когда Лида у меня спросила, что происходит, я… солгал ей, потому что боялся, что она может догадаться, что все с ней прощались… Я жалею, что вообще показался ей на глаза…

— Дмитрий! — вдруг воскликнул Колин, увидев, как его глаза стали быстро менять цвет.

Все ребята пришли в себя и заметили, что позади них загорелись деревья.

— ДИМА! — Михаил начал трясти его за плечи, но всё было бесполезно — глаза Дмитрия стали огненными и, отбросив всех, кто стоял рядом с ним, он исчез.

— ТВОЮ МАААТЬ! — закричал Михаил, появившись на том месте, где ещё секунду назад стоял Дима.

— Что… это сейчас было? — в ужасе спросил Артур.

— Его силы… Разрушительные силы, которые он держал под замком, проснулись! — сказал Михаил. — Если он позволит этим силам полностью собой овладеть, мы больше не увидим настоящего цвета его глаз… Мы можем потерять его!

***

I want to hide the truth

I want to shelter you

But with the beast inside

There’s nowhere we can hide

Я обману тебя,

Но лишь чтоб уберечь.

Знай, зверь внутри меня

Сидит внутри меня.

***

Don’t want to let you down

But I am hellbound

Though this is all for you

Don’t want to hide the truth

Так не хотел солгать,

Но я был обречён.

Знай, зверь внутри меня

Сидит внутри меня.

Отрывки из оригинала и русской версии песни «Demons» Imagine Dragons

========== Глава 55 ==========

Возвращение в Балтику.

— Калеб, заблокируй двери! — сказал Андрей, когда мы сели в машину.

Раздался щелчок, после чего Калеб произнёс:

— Остановимся у ближайшего кафе.

— Хорошо, — ответил ему Андрей и попытался меня обнять.

— Не трогай! — резко сказала я и прижалась к дверце машины. — Вы с Калебом тоже предатели!

Андрей тяжело вздохнул и промолчал. Меня трясло, из глаз лились слёзы, и. если бы дверцы машины не заперли, я бы точно попыталась выпасть. Мне было очень плохо, и даже слова Андрея о моей маме после того, как я выговорилась, потеряли своё влияние на меня. Всё вокруг меняло свои цвета. Тот же снег, которому природа дала белый цвет, в моих глазах был чёрным. Я не обернулась назад, когда машина сдвинулась с места. Зачем? Передо мной «закрыли двери», которые я сама открыла… ЗАКРЫЛИ НАВСЕГДА!

Когда в сентябре я попала в больницу из-за «метода ненависти», которым воспользовался Дмитрий, для меня также всё потеряло свой цвет. Но ради мамы я нашла в себе силы и смогла покинуть стены больницы. Я сделала больше — простила Диме «метод ненависти»! Я прощала ему всё до сегодняшнего дня… СЕГОДНЯ ОН МЕНЯ ОТПУСТИЛ… ОТПУСТИЛ НАВСЕГДА!

— Лида! — воскликнул Андрей и крепко меня обнял, потому что я снова начала биться в истерике.

— Я НЕНАВИЖУ ЕГО! НЕНАВИЖУ… Ненавижу…

— Лида, так нужно…

— КОМУ ЭТО НУЖНО? — закричала я. — ЕМУ? ДРУГИМ? ВАМ? ПРЕДАТЕЛИ!

Калеб остановил машину, и они с Андреем заставили выпить меня какую-то таблетку, от которой я потеряла сознание. Не знаю, сколько времени была без сознания, но, когда очнулась, в машине никого не было. Прошло несколько секунд, дверца с моей стороны открылась, и Андрей протянул мне руку.

— Пойдём в кафе, — сказал он.

— Не хочу, — прохрипела я и отвернулась в другую сторону.

Андрея не устроил мой ответ, и он силой, не причиняя вреда, заставил меня выйти из машины.

— АНДРЕЙ! — несмотря на слабость, закричала я.

— Лида, мы понимаем, что тебе тяжело, но нам тоже нелегко! — серьёзно сказал он, а затем взял меня на руки и направился в сторону кафе. — Пожалуйста, хоть немного делай то, о чём мы тебя просим.

— Не хочу…

— Мало ли чего ты не хочешь! — перебил меня Андрей. — Я тоже много чего не хочу, но делаю.

Я промолчала, а вскоре Андрей опустил меня на ноги у туалета.

— Всё для личной гигиены, — протянув маленький рюкзачок, сказал мне Калеб.

Ничего не ответив, взяла рюкзачок и зашла в туалет. Увидев себя в зеркале, прислонилась к стене и сползла на пол. Если я такой покажусь маме, ей плохо станет. Мне совсем ничего не хочется для себя делать. Я выбита из колеи. Мой тихий плач прервал голос Андрея, который сказал, что, если я не потороплюсь, они с Калебом будут вынуждены помочь мне привести себя в порядок.

Вопреки своему плохому состоянию, открыла рюкзачок и издала тихий жалобный звук. Скорее всего, его собрал Дима, ведь ему было известно, что у меня начались критические дни. Менструация закончится через несколько дней, но критические дни будут тянуться всю жизнь. Теперь мне кажется, что жизнь слишком длинная, и лучше бы я родилась мотыльком, который живёт один день.

— Лида! — за дверью раздался недовольный голос Калеба, и я, еле как встав, сняла с себя куртку и произнесла:

— Через десять минут.

Когда я вышла из туалета, Калеб, еле сдерживая свой гнев, произнёс:

— Прошло двадцать минут!

— Оставили бы меня здесь, какие проблемы?

Он бросил суровый взгляд и повёл меня к столику, за которым сидел Андрей. Кроме нас в кафе больше не было посетителей, так как находится оно за городом. Сев за стол, опустила голову вниз и тяжело вздохнула.

— Держи ложку, — сказал мне Андрей, взяв за правую руку.

— Я не хочу кушать.

— Через не хочу! — сказал он. — Мы не уйдём отсюда, пока ты не поешь!

— Ну и ладно, — ответила ему я, равнодушно смотря в чашку с солянкой.

— Молодец, Андрэ! — произнёс Калеб, после чего прислонил к моему уху телефон.

— Калеб, её ещё не вывели из города, да? — через несколько секунд в трубке раздался тревожный голос Софии, и из моих глаз снова покатились слёзы, которые я еле как остановила в туалете.

— Софи… — прошептала я, и она меня услышала.

— БОЖЕ, ЛИДА! — громкий голос подруги вызвал на моём теле мурашки.

— София, мы сейчас сидим в кафе… — Калеб забрал телефон и сам продолжил с ней разговаривать.

Я перестала его слушать спустя несколько секунд после того, как он убрал от моего уха телефон и погрузилась в себя. Для Софии стало неожиданностью, когда вместо голоса своего молодого человека, она услышала в трубке мой шёпот, а для меня её голос стал «рукой», которая проникла на «тот свет» и потянула обратно на землю. Её голос дал мне понять, как сильно меня ждут дома, и я просто обязана вернуться в Балтику, как бы тяжело мне не было.

— Калеб, сейчас же дай мне Лиду! — вновь услышала голос подруги, когда её молодой человек во второй раз прислонил телефон к моему уху.

— София…

— Лида! — взволнованно воскликнула она. — Лида, дорогая моя, я умоляю тебя, только не сдавайся! Ну, помнишь слова: «Мы с тобою будем вместе — этот факт давно известен»? — я поняла по её голосу, что она плачет. — Лидочка, мы все очень по тебе соскучились и с нетерпением ждём твоего возвращения! Мы с тобою вместе, слышишь, вместе сделаем всё возможное…

— Софи, родная моя, я не сдамся и вернусь домой! — не в силах больше слушать, как плачет из-за меня подруга, оборвала её, а затем сама взяла в руку телефон и, встав из-за стола, отошла в сторону. — Я вернусь, только не плачь.

— Лида, за этот месяц я ещё раз убедилась, что не смогу без своей сестры…

— Софи… — я стала вытирать свои слёзы, из-за которых уже ничего не было видно.

— Я люблю тебя, Лида!

— Я тоже люблю тебя, София! Не плачь, я приеду домой уже завтра, и мы с тобой снова будем вместе, как и раньше… — разговор оборвался, потому что телефон Калеба разрядился.

Подняв глаза к потолку, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и вернулась за стол. Отдав Калебу телефон, вытерла лицо салфеткой и принялась кушать суп. Я вернусь домой, как бы плохо и тяжело на душе мне не было, но я больше никогда не стану прежней.

Какого цвета снег? — спросят у меня окружающие, и я отвечу: «Белого». Мой ответ всех устроит, и они улыбнутся. На самом же деле, этот снег чёрный, и белым он для меня больше никогда не будет. Я не лгала, когда говорила, что не смогу жить без Димы, — вынуждено жить моё тело, а душа и сердце… Их уже не вернёшь к жизни, они болят и будут болеть всегда, но мне придётся изображать ту Лиду, к которой привыкли любящие меня люди. Вот только не знаю, смогу ли я справиться с этой ролью…

«Сильная», — сказал мне Дмитрий, не зная, что моя сила заключалась в нём! Я не робот! У меня не бесконечная энергия! ВСЕ МОИ СТАРАНИЯ И МЕЧТЫ РУХНУЛИ! Нет больше никаких сил… Я разбита, как корыто; выжата как лимон, и всё, к чему я стремилась и за что боролась, пошло ко дну! Я возвращаюсь домой с обливающимся кровью сердцем… Видимо, это то, чего я заслужила.

Пока мы сидели в кафе, я и слова больше не произнесла после разговора с Софией. Андрей с Калебом тоже молчали, лишь время от времени тяжело вздыхая и переглядываясь. Из кафе я вышла первая и прямиком пошла к машине. Спустя некоторое время мы с Калебом сели в автомобиль, а Андрею для чего-то понадобился багажник. Вскоре, когда он сел в машину, всё стало понятно, — Андрей достал для меня из багажника подушку и плед.

Сняв верхнюю одежду, я облокотилась на подушку и полностью накрылась пледом. С места мы сдвинулись через пару минут, нашу тишину нарушила музыка. Когда заиграла вторая песня, я поняла, что Калеб включил диск группы «Scorpions». Обычно при поездках на дальние расстояния я с удовольствием смотрю в окно, но с сегодняшнего дня всё изменилось — мне больше ничего не хочется. Спрятавшись под пледом, я тихо заплакала, и вскоре, закрыв глаза, погрузилась в воспоминания.

«А тебя как зовут?.. Скромная девочка Лида…», — первые слова, которые Дима сказал мне тридцать первого августа. С тех пор прошло три месяца, и сегодня он меня отпустил, сказав последнее слово: «Прости…».

Простить? — Нет! Как он мог так со мной поступить?! Он разрушил всю мою жизнь! Все его слова о том, что он меня не отпустит — ЛОЖЬ! Я говорила ему, кричала, что он мне нужен, и я пойду за ним хоть на край света. А он всё это время врал мне, глядя в глаза, что я для него всё! А я верила в эту ложь и даже перестала бояться, что он может меня отпустить. Да если бы я была для него всем, он бы так со мной не поступил! Всё это время Дмитрий знал, что придёт время, и он вернёт меня домой, а я отчаянно пыталась доказать ему, что пришла в город демонов не для того, чтобы уйти с разбитым сердцем. ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО! ЗАЧЕМ… ОН ЭТО ДЕЛАЛ?

Дмитрий решил нашу судьбу за двоих, и ребята ему в этом помогли! Все, кого я искренне любила и кому верила, предали меня! Зейн был прав, когда говорил о дружбе. Он мне так и сказал, что «мои друзья» — друзья Дмитрия, — так оно и есть, на мою сторону ни один не встал! Даже Михаил… ПРЕДАТЕЛИ! НЕНАВИЖУ! Самое ужасное в жизни — оказаться преданным теми, кого ты любишь.

— Лида… — произнёс Андрей, когда я заплакала громче, после чего развернул меня к себе спиной и обнял.

— Ты виделся с ним, договаривался обо всём… — рыдая, попыталась отодвинуться от Андрея, но он меня не отпустил.

Поглаживая мою горячую голову, Андрей произнёс:

— Знаю, ты думаешь, что мы все предатели, но это не так…

— Так! — перебила его я, и он ещё крепче меня обнял.

— Лида, допустим, что ты бы осталась в том мире, а как же твоя мама? — спросил у меня Андрей. — Ты о её жизни подумала? Ей бы внушили забыть, что у неё есть дочь?

— Андрей…

— Нет, ты скажи мне…

— Я хотела вернуться, но с Димой!

— Ты ведь понимаешь, что это невозможно…

— Я делала всё для того, чтобы это стало возможным, но потом поняла, что это заоблачная мечта, но я боролась… Я готова была остаться там, где он, потому что Дима — моя любовь! Я не забывала маму и всех дорогих мне людей, но я выбрала Дмитрия и пошла за ним, а он… Он не выбрал меня.

Андрей тяжело вздохнул и поцеловал мою голову.

— Ему тоже тяжело… — я резко подалась вперёд, и он меня отпустил.

— Я не проявлю к нему жалость, Андрей! Это не я его отпустила!

— Лида, он был вынужден это сделать! — произнёс Калеб.

— Друзья Дмитрия — не мои друзья! — резко ответила я и полностью накрылась пледом.

— Ты думаешь, что говоришь?! — сердито произнёс Калеб. — По-твоему, ты сейчас едешь с врагами?

— Калеб, оставь её, — сказал Андрей, и тут на всю машину заиграла музыка.

***

Ночь.

В машине полная тишина. С того времени, как я сгоряча заявила, что друзья Дмитрия — не мои друзья, мы больше не разговаривали, если не считать парочки слов от Андрея на очередной остановке у кафе час назад. Я почти не выглядывала из-за пледа, часто плача и постоянно думая о Диме. Теперь, когда я вернулась в человеческий мир, мне уже не за что бороться, — назад в город демонов я не попаду, с Пашей больше не свяжусь… Столько стараний, и всё коту под хвост!

Один секретный пакет я закопала под елью, второй у Аркадия Семёновича… Наверное, спустя какое-то время он отдаст мой «подарок» Михаилу. Собирая этот «подарок», я потратила много сил и чуть не умерла, а в итоге все мои усилия оказались напрасными. Хотя нет, пакет когда-нибудь попадёт к Михаилу, и тогда все узнают, к чему я стремилась, ну, а Пашу ждёт жестокая расправа. Это не то, чего я добивалась, но что-либо изменить уже не в моих силах.

У меня была надежда, что отец Дмитрия пойдёт со мной на сделку, если Паша для этого хорошо постарается, а теперь надежды нет — я уже не в том мире, чтобы что-то сделать для сильного демона. Конечно, Паша будет в ярости, узнав, что меня вернули в человеческий мир, но он ничего не сможет сделать, потому что, исходя из сделки, в этом мире ему запрещено ко мне приближаться.

Если представить, что шанс попасть в город демонов есть, то что бы я сделала? Снова бы встретилась с Димой и умоляла бы его со мной остаться? Нет, я бы этого не сделала! Всё было бы иначе — я бы попала в Нью-Йорк-Д и попыталась с помощью дьявола заключить сделку с отцом Димы. Но всё это невозможно, потому что, насколько мне известно, после приёма антидота и возвращения в человеческий мир, пути назад уже нет.

Сколько мы в дороге, столько я пытаюсь найти хоть пол плюса в том, что еду сейчас домой, но не нахожу ничего, кроме МИНУСОВ! И как я покажусь маме в плохом состоянии? Она меня месяц не видела, и когда увидит, больше никуда не отпустит, несмотря на мой возраст. Этот месяц, который я провела вне дома, помог мне стать самостоятельной, несмотря на ограниченную свободу в городе демонов. Я сама принимала решения, сама пыталась выйти из трудной ситуации и в целом рассчитывала на себя и свои силы.

Не было такого, что я пожаловалась маме на преподавателей в университете, и она сама со всем разобралась. Никакого университета и мамы рядом не было. Одну неделю в Москве-Д я проходила подготовительные тренировки и спала после них как убитая. Я не сидела на лекциях и не отвечала на семинарах, а в течение месяца занималась рукопашным боем, стреляла из горячего оружия, метала кинжалы, занималась верховой ездой… У меня были насыщенные дни, и я отвыкла от той жизни, которой жила в Балтике. Мне не хочется возвращаться в университет и вообще к прежней жизни.

АААААААА, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ, КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ? Может, уйти из университета и связать свою жизнь со спортом? Например, записаться на бокс и бить-бить-бить сперва боксёрскую грушу, а там, если будут успехи, бороться на ринге? Чувствую, успехи будут ещё какие! Но тогда бедная мама поседеет уже к сорока годам…

— Уснула? — вдруг раздался тихий голос Калеба, оборвавший мои мысли.

Андрей аккуратно стянул плед до шеи и тихо произнёс:

— Да, кажется, уснула.

— Сколько она сегодня плакала… Целый океан слёз, — с болью сказал Калеб.

— И этот океан ещё будет расширяться, — ответил ему Андрей.

Я тихо лежала, притворяясь спящей, и слушала всё, о чём они говорили.

— Не представляю, что делать дальше. Мне очень хочется попасть в Нью-Йорк-Д и увидеться с отцом Димы, — тихо сказал Калеб, и пальцы на моих руках вздрогнули, но Андрей этого не заметил.

— Калеб, даже не думай об этом! Что ты сделаешь, когда Дима ничего сделать не может?

— Не знаю, Андрей, не знаю. Но оставлять всё так, как есть, нельзя! Столько всего навалилось — это ужас!

— И не говори! — согласился Андрей. — Когда твои мама с сестрой должны прилететь?

— В пятницу утром, поэтому с переездом к вам придётся подождать, я уже заплатил за съёмную квартиру, и как минимум месяц буду ещё жить там.

— На сколько они прилетают?

— На неделю-полторы.

— У Вани же в пятницу День рождения, — произнёс Андрей.

— Да, вечером соберёмся.

— У нас ещё на следующей неделе концерт, — вздохнув, сказал Андрей. — Веришь, мне совсем не нравится быть вокалистом, я очень хочу, чтобы Дима вернулся.

— Я тоже этого очень хочу, но… — Калеб тяжело вздохнул. — Слушай, Андрей, я вот хочу у тебя спросить, ты к Лиде не испытываешь…

— Нет, Калеб! — перебил его Андрей. — У меня к ней братские чувства.

— Даже чуть-чуть искры нет?

— Нет, Калеб, можешь даже забыть о моей кандидатуре на роль её парня! — сказал Андрей, и мне захотелось его обнять, но я продолжала тихо лежать с закрытыми глазами. — Я за настоящую любовь и верную дружбу! Ни я, ни она не испытываем друг к другу тех чувств, которые необходимы парам. Был у нас с ней как-то поцелуй, который начала она, а я ответил, чтобы проверить чувства… — Андрей замолчал.

— И что? — нетерпеливо спросил Калеб.

— Не зажглось, — ответил Андрей, и я мысленно пару раз облегчённо выдохнула. — Она хорошая девушка, но изначально я увидел в ней подругу, потом уже сестрёнку, но никак не свою девушку. Она любит и всегда будет любить Диму.

— Я понимаю, Андрей, но ты сам видишь, как судьба их разводит… Лида всю жизнь одна будет?

Мне очень хотелось закричать, что это не судьба нас развела, а Дима, но я сдержалась.

— Ещё неизвестно, что будет завтра, а ты уже про всю жизнь говоришь, — ответил Андрей. — То, что она будет многим нравиться — это однозначно, но ей никто не нужен, кроме Димы, и ты это понимаешь.

— Понимаю, — тяжело сказал Калеб. — Просто я думал, что ты смог бы…

— Нет! — перебил его Андрей. — Не смогу, Калеб.

— А вот если представить, что ты с ней познакомился бы до того, как она встретила Диму, могли ли у тебя возникнуть к ней более тёплые чувства?

— Я плохой фантазёр, Молния, но даже если бы и зажглось, то что бы это изменило? Ты пойми, что ни у Лиды, ни у Димы не будет никого лучше, чем они друг у друга… — Андрей остановился.

Из моих глаз потекли слёзы. Хорошо, что я лежала на боку, так бы Андрей их увидел.

— У них сильная любовь, и она всегда будет жить в их сердцах. Мне очень их жаль, и я уверен, что они лучше будут жить одни, чем с другими.

— Чёрт, Андрей, давай немного постоим на улице, — сказал Калеб, а затем стал сбавлять скорость и вскоре остановил машину. — У меня плохие предчувствия насчёт Димы. С тех пор, как мы уехали, у меня душа не на месте именно из-за него, и вот уже как час возникают какие-то расплывчатые видения.

— Что примерно они из себя представляют? — тревожно спросил Андрей.

— Огонь, я вижу сильный огонь, — тяжело сказал Калеб.

— Так, пошли проветримся, вероятнее всего, ты перенервничал, — произнёс Андрей, а затем вышел из машины.

Калеб вышел вслед за Андреем, а я ещё около минуты неподвижно лежала, после чего села и, подобрав под себя ноги, стала думать о последних словах, сказанных Калебом. Его душа не на месте из-за Димы, и время от времени возникают расплывчатые видения, в которых он видит огонь… Господи, в каком бы я не была состоянии, я никогда не пожелаю зла Диме! О чём он вообще думал, когда выводил меня из города? КОМУ ОН СДЕЛАЛ ЛУЧШЕ? Почему он так со мной поступил?

Нет, я не верю, что он так просто решил меня отпустить! Я видела и чувствовала, каким он был вчера и сегодня… ДИМАААА, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ! — закричал мой внутренний голос, как тут в машину вернулись Андрей с Калебом со стаканчиками кофе и чая, но только теперь они поменялись местами. Я отвернулась к окну и стала вытирать слёзы.

— Держи, — Калеб протянул мне стаканчик с чаем и шоколадку.

Мне очень хотелось отказаться, но я не собиралась вынуждать Калеба злиться, они с Андреем и так уже из-за меня немало потеряли нервов.

— Спасибо, — тихо сказала Калебу, и он молча облокотился на спинку сидения.

Минут пять мы пили свои напитки, а потом наш путь в Балтику продолжился под музыку.

— Калеб, — спустя какое-то время обратилась к нему я, и он вопросительно на меня посмотрел. — Я знаю, что… ты будешь… видеться с Димой… — мне было очень больно говорить ему о Дмитрие, но гораздо больнее оставлять всё так, как есть. — Не мог бы ты… попросить его… написать причину, по которой… он это сделал? Конечно, от этого ничего не изменится, но, по-моему, я заслуживаю знать правду.

— Хорошо, — коротко ответил Калеб, и я посмотрела в окно.

Ещё вчера была счастливой, а сегодня моему счастью пришёл конец.

***

— София, мы приедем через минут пятнадцать, — ответил на звонок Андрей.

Они с Калебом поменялись местами, когда мы останавливались в Петербурге. Сейчас уже около двух часов дня четверга, и за всё время в дороге я даже и пяти минут не спала. Готова ли я к встрече с мамой и Софией? Последние несколько часов настраивала себя на это, но у меня настолько болит душа, что я вряд ли смогу изобразить, как счастлива, что вернулась домой.

Пока я была в Москве-Д, то видела лишь одно различие того мира от человеческого — это население. Я ошибалась, на самом деле, это два разных мира, и если я считала себя там чужой, то теперь мне всё кажется чужим здесь. Я строила свой мир, который разрушился в одну секунду. Кажется, мне нет места на этой большой планете. Я привыкала к Москве-Д и в итоге привыкла, а что сейчас? Снова привыкать к своему родному городу… Я потерялась между мирами…

— Лида, улыбнись хоть немножко, когда увидишь маму, — произнёс Андрей, взяв меня за руку.

— Скажи, как можно лишиться памяти?

— Лида! — серьёзно произнёс Андрей. — Люди страдают от потери памяти…

— А я страдаю с ней!

Андрей тяжело вздохнул и не сказал ни слова. Я посмотрела в окно и увидела, что мы подъезжаем к моему дому и чуть не заплакала. Этот дом мне уже не кажется своим, хотя меня здесь не было месяц, но, кажется, что прошло гораздо больше времени.

Машина остановилась через минуту, и я увидела, как к ней бежит София. Быстро выйдя на улицу, чуть не упала на землю из-за того, что она на меня налетела, и, если бы не машина, к которой я прижалась, мы бы с ней точно упали.

— Со…

— Лида-Лида, наконец-то моя Лида вернулась, теперь мы снова вместе! — одновременно плача и улыбаясь, произнесла подруга.

Она заключила меня в такие крепкие объятия, что я с трудом могла дышать. Глядя на неё, из моих глаз тоже потекли слёзы и, еле как вытащив одну руку, обняла Софию и произнесла:

— Дорогая моя…

Подруга ослабила объятия и стала вытирать мои слёзы.

— Как же ты изменилась, Лида! — сказала София, смотря мне в глаза.

— Зато ты всё такая же светлая и красивая, — прошептала я, вытирая её слёзы.

— Давайте пройдём в дом, а то на улице дождь, — раздался голос Калеба.

— Нам не страшен дождь, Калеб, — ответила ему София.

— Я понимаю, но вы тут сколько ещё стоять планируете?

— Весь день, — ответила ему я.

— Понятно, Андрэ, пошли в дом, — произнёс Калеб, и они с Андреем направились к подъезду.

В их руках были сумки, и я сразу поняла, что в них мои вещи, которые я оставила в общежитии и у Матвея перед тем, как покинула Москву.

— Мне не хватало тебя, София!

— Мне тоже очень тебя не хватало, Лида! — сказала она, а затем потянула меня к дому. — Пойдём, тебя ведь ещё мама ждёт.

Мы не пошли, а побежали к подъезду.

— Девочка моя! — мама встретила меня на пороге квартиры и сразу же заключила в тёплые объятия, не дав снять даже шапку.

— Мамочка… — прошептала я, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать.

— Боже, Лида, я так сильно по тебе соскучилась! — мама поцеловала меня в щёчку и стала расстёгивать куртку.

— Подстриглась…

— А ты разве не знала? — спросила я, смотря в её счастливые глаза.

— Нет, ты ведь при видеосвязи прятала волосы.

Я взглянула на Софию, а она, как ни в чём ни бывало, пожала плечами и зашла в гостиную.

— А, да, точно, — ответила маме, а затеи обняла её и поцеловала в щёчку. — Люблю тебя!

— И я тебя, моя дорогая! — ласково сказала мама и стала вытирать мои слёзы. — Всё, моя родная, не плачь… — я прижалась к ней и заплакала ещё сильнее.

Мама стала меня успокаивать, и вскоре завела в ванную, где я заставила себя перестать плакать, после чего пошла в свою комнату переодеваться.

— Добро пожаловать домой, — прошептала я, равнодушно окидывая взглядом комнату.

Уехала осенью, приехала в начале первого зимнего месяца. Соскучилась по дорогим людям, но не по дому. Господи, я еле держусь, чтобы не устроить погром в своей комнате. Мне хочется выплеснуть свои эмоции, но не при маме и друзьях.

— Лида, идём кушать, — в комнату заглянула София, и только тогда я подошла к шкафу и наобум достала из него одежду, в которую вскоре переоделась, а потом сняла с себя серёжки и браслет, подаренные Димой, и медальон, подаренный Мишей, и, убрав их в ящик, пошла в гостиную в спортивных штанах и безрукавке с воротом.

— Лида, эта белая безрукавка не смотрится со спортивными штанами, — прошептала мне на ухо София, когда я села за стол.

— Ничего страшного, — ответила ей я и натянула улыбку.

За всё время, пока мы сидели за столом, я лишь отвечала на вопросы мамы и иногда улыбалась. Калеб, Андрей и София, зная моё душевное состояние, не пытались со мной о чём-либо поговорить и веселили мою маму смешными историями.

Если бы здесь был Дмитрий, всё было бы по-другому, но его нет и никогда не будет рядом. Я бы боролась за него дальше, зная, что ему это нужно, но Диме ничего не надо. Уже во второй раз он отпустил меня, перед этим попросив не переставать мечтать… Не буду я мечтать! Устала, разбита, нет больше веры и сил.

После того, как мы попили чай с тортом, к которому я даже не притронулась, Андрей и Калеб уехали на репетицию, а мы с Софией помогли маме убрать всё со стола, а потом закрылись в моей комнате и сели на тахту.

— Лида… — я обняла её и заплакала. — Бедная моя сестра… — прошептала она, поглаживая меня по спине. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Он ничего делать не будет, он только отпускать умеет, — с болью ответила я, после чего отпустила Софию и облокотилась на подушку. — Тебе Калеб что-нибудь рассказывал про планы Димы касаемо меня?

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Он лишь сказал мне вчера утром, что сегодня ты вернёшься домой.

— Они все дружно сговорились и… — я отвернула голову и стала вытирать слёзы.

— Лида, тебе нужно было вернуться домой…

— София, я люблю его больше жизни и хочу быть с ним, где бы он не был. Конечно, я люблю маму, тебя… Но я выбрала его, потому что он — моя вторая половинка. Что бы сделала ты, если бы оказалась на моём месте?

София тяжело вздохнула, а затем облокотилась на стену и произнесла:

— Почему всё так сложно? Разве с Димой никак теперь не связаться?

— Софья, у меня вчера была истерика, и он её видел с того мира, но не вышел, хотя мог бы. Никто не вышел, София! Никто из тех, кого я люблю. Ни у кого не хватило смелости посмотреть мне лично в глаза после того, как Дима вывел меня из их города. Мне никто и ничего не объяснил!

— Всему есть своя причина…

— А мне она неизвестна! Я бы согласилась выслушать Диму на границе, но он сказал мне «прости» и исчез! Дима бросил меня уже во второй раз! Я как игрушка, которую сперва пригрели, а потом выбросили.

— Мне так тебя жаль, Лида! — взяв меня за руку, произнесла София.

— Я бы никогда так с ним не поступила, я бы боролась до последнего.

— Я толком ничего не знаю о их мире, но Дима точно сделал это не просто так, — сказала София. — Он ведь любит тебя…

— С любимыми так не поступают! — перебила её я.

— Ты что правда думаешь, что он тебя использовал? — спросила у меня подруга.

Я тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой.

— Между нами многое было, и я чувствовала его любовь. Ох, Софи, он так её выражал… Словами не опишешь.

— Мы ведь всегда с тобой делились всем, не будешь против, если я задам тебе личный вопрос?

— Задавай, — ответила я, подобрав под себя ноги.

— Насколько вы были близки?

— Максимально, — ответила я, и София, тяжело вздохнув, посмотрела на потолок.

— Серьёзно… — прошептала она.

Я взяла её за руку и произнесла:

— Софья, пару месяцев назад ты бы меня отчитала за это, сказав, что я поторопилась, но теперь… — подруга покраснела и отвернула голову. — Подожди, так вы с Калебом… О-о-ох…

— Лида! — смущённо воскликнула она и закрыла лицо подушкой.

— Извини за столь личный вопрос, но когда это произошло? — спросила у неё я.

Несколько секунд она молчала, а затем прошептала:

— В середине октября. Знаю, что к тому моменту прошло всего две недели наших отношений, но… Так получилось.

— Софи, я не собираюсь тебя осуждать…

— Просто тогда у Калеба вообще не было настроения из-за внезапного исчезновения Димы…

— София…

— Я всячески его поддерживала, и в итоге вспыхнула страсть, — быстро договорила она, смотря в подушку.

Я села рядом с ней и произнесла:

— Лично я ничего плохого в этом не вижу, главное, чтобы ты не жалела.

— Не жалею, — прошептала подруга.

— Это хорошо, значит, тому человеку отдалась, — положив свою руку ей на колено, сказала я.

— Лида, я спрошу у Калеба…

— Не надо, Софья, я уже попросила его, чтобы он поговорил с Димой, и тот написал мне причину, по которой так со мной поступил.

— А когда ты её узнаешь, что будет?

— Ничего не будет, — с болью ответила ей я. — Что-то изменить больше не в моих силах. Я пыталась бороться, но у меня ничего не вышло, потому что мне помешали ребята с того мира и Дима. А я не могу бороться против Дмитрия…

Наш разговор с Софией растянулся не на один час. Мы поговорили о многом: о Диме, городе демонов, о её жизни и планах на будущее. Домой София ушла почти в семь вечера, — ей завтра на учёбу и ещё нужно подготовиться к семинару. Я решила, что в университет вернусь в понедельник, а до него нужно будет сделать домашнее задание, которое, после того, как ушла София, я спросила у Антона Вконтакте. Как зайдёт на свою страничку — напишет.

В начале восьмого мне на телефон, который я оставляла у Матвея перед тем, как покинула человеческий мир, позвонил Гена, а вскоре после него Ваня, который пригласил меня завтра на свой День рождения. Жизнь вернулась в прежнее русло, но меня это совсем не радовало, однако во время разговоров с ребятами мне пришлось притвориться «старой Лидой», потому что я не хотела никому портить настроение.

Ближе к восьми вечера ко мне зашла мама, и мы с ней около часа разговаривали о моей поездке в Москву, немного о Мите и о Петре, с которым за этот месяц она виделась всего два раза, потому что и у него, и у неё много работы, да и у мамы не было настроения на какие-либо встречи. Про поездку в Москву пришлось много выдумывать, но к вранью мне не привыкать.

— А с Димой что? — вдруг спросила у меня мама, когда мы, казалось бы, всё уже обсудили.

— А что с ним? — сдерживая слёзы, произнесла я.

— Надолго он улетел в Америку?

«Навсегда», — хотелось ответить мне.

— Не знаю, мам, как получится.

— У тебя уставший и заплаканный вид, Лида…

— Мам, давай не будем о грустном, а усталость пройдёт.

Вздохнув, она поцеловала меня в голову, а затем встала с тахты и открыла шкаф. Из него мама достала летний сарафан серого цвета с цветами, красную блузку и попросила меня всё примерить.

Сарафан и блузка мне подошли, но мамин удивлённый взгляд меня насторожил, и я спросила:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Мне почему-то с самого твоего приезда кажется, что ты стала стройнее, — ответила она, уже в который раз осматривая меня с головы до ног. — И взрослее… — прошептала мама, остановив свой взгляд на моём лице. — Или это месяц был долгим, что я забыла, как на самом деле выглядит моя родная дочь.

— Маам…

— Ты в Москве никаким спортом не занималась? — перебила меня она. — Хотя это на тебя не похоже. Год назад мы с мамой Софии ходили на фитнес, и у нас не было особых результатов, но ты… Тебя Дима к спорту не пристрастил?

— По утрам бегали, — убирая в шкаф новую одежду, сказала я. — Большое спасибо, мам! Мне всё нравится.

— Это ещё не всё, — сказала она и вышла из комнаты.

Обратно она вернулась с кожаной зимней курткой.

— Я договорилась с продавцом, если не подойдёт, можно будет взять другой размер или вернуть, — протягивая мне куртку, сказала мама.

— Мам, она ведь дорогая…

— Была распродажа, — перебила меня она.

— Всё равно…

— Лида, надень!

— Мам, ты себе редко что-то берёшь, а мне…

— Мне сорок, а тебе восемнадцать…

— Тебе тридцать восемь, и ты ещё далеко не старая, — перебила её я.

Мама укоризненно на меня посмотрела, и тогда я без лишних слов надела на себя куртку.

— Идеально! — радостно сказала мама, смотря на длину рукавов. — Под низ свитер и будет отлично. Оставляем.

Я обняла её и поцеловала в щёчку.

— Кажется, у меня появилась цель, — прошептала я. — Вот выучусь, пойду на работу и обязательно накоплю тебе на заслуженный отпуск!

— Ты в первую очередь о себе думай…

— Нет, мам… — вдруг зазвонил домашний телефон.

Это был дедушка. Наш разговор длился минут пятнадцать, и за всё время я даже пару раз искренне улыбнулась. Дедушка у меня человек оптимистичный, и при разговорах с ним у меня всегда поднимается настроение.

После того, как я положила трубку, пошла в свою комнату переодеваться. Как только тепло оделась, зашла в мамину комнату сказать, что иду прогуляться. Сейчас начало десятого, и мама отрицательно отнеслась к моей прогулке, но я убедила её, что посижу на качелях во дворе, а потом вернусь домой. Всё-таки свобода у меня ограничена везде, но в Москве-Д я была самостоятельнее.

Заверив маму, что дальше двора никуда не пойду, вышла на улицу, вставила наушники и пошла на качели. Они оказались сырыми после дневного дождя, и тогда я, не в силах побороть своё желание, побежала в парк, где ещё в октябре была метка. Мне оставалось от силы минут пять, когда на дисплее высветился номер Андрея.

— Привет, — сказал он, как только я приняла вызов. — Ещё спать не собираешься?

Он проверяет меня, и почему-то именно ему мне лгать совсем не хочется.

— Я иду в парк.

— Куда ты идёшь? — его голос сразу стал серьёзным.

— В парк на поляну.

— Твою мать, Лида, тебе делать нечего?

— Нечего, — сказала я и завершила разговор.

Андрей стал названивать мне, но я игнорировала его звонки и вскоре выключила звук. Оказавшись на поляне, прислонилась к дереву, у которого сидел Дима в день появления метки и заплакала.

«Если ты хочешь, чтобы я снова ушёл, то извини, но в этот раз не получится. Я не уйду», — сказал в тот вечер Дмитрий, и мы оба остались сидеть на этом месте, где сейчас стою я.

— Я никогда не хотела, чтобы ты уходил, а ты ушёл! КАК ТЫ МОГ?!

А-А-А-А, я не могу без него! Мне хочется купить билет до Москвы, а оттуда на такси доехать до границы и кричать, пока кто-нибудь не выйдет из Москвы-Д, но моя злость меня останавливает. Это уже будет унижением — меня выгнали, а я буду умолять «пустить обратно»… Сукин сын! Он прекрасно знает о моих страданиях, но даже ни капельки меня не пожалел! Прости, прощай и живи дальше как хочешь — вот так со мной поступили…

— Ты теперь каждый день сюда приходить будешь? — спустя какое-то время вдруг услышала мужской голос и резко обернулась.

— Андрей…

— Лида, я собирался спать, но вместо этого пришлось приехать сюда!

— Я тебя не звала.

Он тяжело вздохнул и облокотился на дерево.

— Лида…

— Не волнуйся, Андрей, я больше сюда не приду… — у меня завибрировал телефон.

Это была мама. Я сказала ей, что гуляю с Андреем и скоро вернусь. Она мне не поверила, поэтому пришлось дать трубку Андрею, и тогда мама успокоилась.

— Ты бы хоть её пожалела, — сказал мне Андрей после разговора с моей мамой. — Думаешь, она не видит твои страдания? Ещё как видит, Лида! Но она не знает, как тебе помочь.

Тяжело вздохнув, окинула поляну последним взглядом и направилась к выходу из парка.

— Я поеду завтра к Серафиме, — вдруг сказал мне Андрей, и я резко остановилась.

Поравнявшись со мной, он продолжил:

— Не хочешь поехать со мной?

— Хочу, — вытирая слёзы, ответила я. — А сколько ехать?

— Час пятнадцать на машине.

— Поеду!

Мы молча пошли к выходу из парка. Когда Андрей довёз меня до дома, я попросила его зайти ко мне на минут десять.

— Держи, — сказала ему я, протянув большой пакет, который собирала при нём минут пять.

— Зачем…

— Можешь отдать его Калебу, а он передаст Диме, а вообще, делай с этим всё, что захочешь.

— Лида…

— Мне не нужны вещи, которые будут о нём напоминать!

Андрей тяжело вздохнул, а затем взял пакет и молча вышел из моей комнаты. Когда он покинул квартиру, мама вопросительно на меня посмотрела, требуя объяснений.

— Отдала ненужные вещи, — сказала ей я, и она нахмурилась.

Быстро её обняв, пожелала добрых снов и зашла в свою комнату. Прислонившись к двери, посмотрела на потолок и тихо заплакала. Я собрала всё, что мне дарил Дима, а также не забыла про медальон от Михаила, в котором, по неизвестной причине, не оказалось нашей с ним совместной фотографии. Ещё я собрала тёплую одежду, в которой приехала в Балтику, а на самый верх положила зелёную лопатку, которую Дмитрий подарил мне ещё пятнадцать лет назад. Прощай, моя жизнь! Здравствуй, вечная боль!

========== Глава 56 ==========

«Карлсон вернулся».

— Привет! — сказал мне Андрей, когда я села в машину.

Мы договорились встретиться в час дня и поехать к Серафиме, а от неё сразу к Ване на День рождения.

— Привет! — произнесла я, а затем положила на заднее сидение белый пакет и пристегнулась.

— Что в пакете? — спросил у меня Андрей, когда мы тронулись с места.

— Гостинцы для Симы. А Ване подарю деньги.

— Я подарю от нас двоих пять тысяч…

— Нет, я тоже должна внести…

— Успокойся…

— Я спокойна, как удав, — в очередной раз перебила Андрея.

— Давай поровну, с меня две тысячи пятьсот рублей.

— Не пойдёт.

— Андрей, я почти ничего не потратила из тех денег, что брала с собой в Москву…

— Отдай их маме…

— Ваня и мой друг тоже…

— Я и не спорю, — вновь перебил меня Андрей.

— Да? И каков тогда мой вклад? — спросила я, смотря на Андрея.

— Твоё появление на Дне рождения уже подарок.

— Нет, я не согласна…

— Так и быть, на обратном пути заедем в магазин, и ты купишь шарики.

Я бросила на него недовольный взгляд и отвернулась к окну. С Андреем бесполезно спорить — как он сказал, так и должно быть. Ваня мне вчера сказал, чтобы я ему ничего не дарила, значит, если протяну деньги, он их не возьмёт. Ладно, куплю красивые шарики, а они не дешёвые.

— К Ване же к семи, да? — спустя около минуты спросила у Андрея, смотря на здания.

— Да, но если опоздаем, то ничего страшного.

— Он снял загородный дом, правильно я поняла?

— За дом он не заплатит ни копейки, но лучше бы выбрал другой и заплатил…

— Чем это лучше? — удивлённо перебила его я.

— У однокурсницы Вани отец частный предприниматель, и она «по доброте души» предложила Ване отпраздновать День рождения в доме, который её отец сдаёт для отдыха.

— И что в этом плохого? — спросила я, посмотрев на Андрея.

— А то, что Камилла таким образом напросилась на праздник, ну, а вместе с ней и её подружки, которых ты знаешь — это Даша и Марина.

— Понятно. Почему Ваня не отказал?

— Неудобно. Они попросились, и он не смог им отказать.

— Будет весело, — прошептала я, снова посмотрев в окно.

— Не обращай на них внимания, держись рядом со своими.

— Ага, — ответила ему я, а про себя подумала, что если они мне что-то плохое скажут или сделают, то будут спущены с небес на землю.

Вот Зейн Эванз, если ему что-то не нравится, не уходит молча, после него всегда остаётся след. А Дмитрий Алексеевич — огонь, с которым, для своего же блага, лучше не связываться. Что ж, урок номер один: если кто-то тебя задел, задень его так же, как это делает Зейн Эванз. Урок номер два: чтобы стать победителем, нужно брать пример с Дмитрия Алексеевича.

Будь я всё ещё в Москве-Д, эти уроки были бы для меня абсурдом, но сейчас, когда мои искренние чувства и добрые намерения принесли мне одну боль, никакие унижения я больше терпеть не буду.

— В доме можно будет остаться на ночёвку, — спустя некоторое время сказал Андрей.

— Нет, я не останусь, — ответила ему я. — Завтра в обед с мамой идём в кино, а ещё нужно домашнее задание сделать.

— Я тоже не останусь, уйдём вместе.

— Хорошо, — согласилась я. — Анжела и Настя тоже там будут?

— Анжела будет, а Насти нет — у неё уже другая компания, так что о ней в последнее время ничего не слышно, — ответил Андрей. — А Анжела, по словам Гены, стала меняться в лучшую сторону.

— А у тебя что с Росом произошло? — спросила я у Андрея, смотря на голые деревья. — София сказала, что вы подрались.

— Он ублюдок!

— Как вы подрались?

— Я принёс ему пакет с мотоодеждой, а он его швырнул мне в лицо и сказал заплатить…

— Подожди, Рос же бесплатно её…

— Это тот ещё кретин! — перебил меня Андрей. — У него семь пятниц на неделе. Я не выдержал и врезал ему, а потом оставил деньги и ушёл. А он со своим приятелем на следующий день подкараулили меня, и мы подрались…

— Андрей, что они тебе сделали?

— Ничего серьёзного, я раньше занимался борьбой и участвовал в самых разных драках. Рос и его приятель только строят из себя крутых, на деле же они слабаки.

— Выходит, не они тебя побили, а ты их?

— Да, но не сильно, и в отместку они прокололи мне шины, но я не стал уже разбираться дальше…

— Надо было заставить их платить!

— Мне не нужны их деньги.

— Я этому Росу…

— Ну-ка притормози! — резко перебил меня Андрей.

— Увы, но за рулём сижу не я.

Андрей съехал с дороги и остановил машину.

— Лида, ты в своём уме? — серьёзно спросил у меня Андрей.

— Абсолютно…

— Нет! — сердито перебил меня он, смотря прямо в глаза.

— Чтобы близко мне не приближалась к Росу и его компании!

— Ты чего так…

— Лида, не играй мне на нервах!

— Хорошо, как скажешь! — поспешила его успокоить. — Раз не надо, так не надо, а то бы я пару приёмов рукопашного…

— Я тебе сейчас такие приёмы покажу, что быстро…

— Андрей, я не подойду к Росу, не злись. Но я вот думаю записаться на бокс.

Глаза друга округлились.

— Да ладно тебе, Андрюх, что в этом такого? Не женское это занятие? Да многие женщины…

— Лида, ты сейчас серьёзно? — перебил меня он.

— Да. Кстати, я неплохо стреляю из горячего оружия и метаю кинжалы. Не знаешь, куда с таким багажом могут взять?

Андрей закашлял.

— Не знаю, — прокашлявшись, сказал он. — Лучше учись в университете и занимайся чем-нибудь спокойным. Или же давай я научу тебя играть на гитаре?

— Не хочу.

— А на барабанах? Игорь научит.

— Насчёт этого подумаю, — ответила ему я, представив, как срываюсь на барабанах.

— Подумай, а про бокс забудь, — сказал мне Андрей. — Про Роса тоже.

Вздохнув, посмотрела в окно и произнесла:

— Снег пошёл.

— Уже как минут пятнадцать идёт, — сказал мне Андрей.

— Здорово! — ответила ему я и натянуто улыбнулась.

Он тяжело вздохнул, а затем включил радио, и мы продолжили свой путь. Несколько секунд я наблюдала за его недовольным выражением лица, а потом откинулась на спинку и закрыла глаза.

Я держусь, как могу, но надолго ли меня хватит? Вчера я полчаса смотрела в монитор компьютера на единственное совместное фото с Димой, которое у меня есть. Эта фотография была сделана два месяца назад в автобусе. На ней Дима с другой стрижкой, а у меня тогда были ещё длинные волосы. Я думала удалить это фото, но максимум смогла отправить его в корзину, а через несколько секунд уже восстановила. Избавившись от всех вещей, напоминающих мне Диму, легче не стало. Что бы я не делала, у меня не получиться вырвать его из своего сердца.

Дима даже ночью мне снился, а проснулась я вся в слезах и потом ещё какое-то время лежала и рыдала. Мама тогда уже была на работе, поэтому я могла не сдерживать громкий плач и свои эмоции. А когда я заставила себя успокоиться, было уже одиннадцать часов утра, мне пришлось поторопиться, чтобы до нашего отъезда с Андреем успеть сходить в магазин за сладостями и настольной игрой для Серафимы.

Бедная девочка потеряла маму, видела, как Паша убил Аврору, чуть ли не попала под молненный шар, выпущенный Сабиной за свои восемь лет, и это ещё не все беды, которые она пережила. Мне её очень сильно жалко, и я не собираюсь избегать с ней встреч потому, что она сестра Ника. Я обещала ей, что мы увидимся, но дело не в обещании, а в моём желании проводить с ней время.

Помню, когда я услышала, как её зовут, мне очень понравилось имя, и позднее я даже думала, что если у меня когда-нибудь будь родится дочка, то её будут звать Серафимой. Сейчас я уже не вижу своего будущего, о создании семьи можно забыть.

После нашей незапланированной остановки, до самого дома, где в данный период времени Сима проживает с отцом, мы с Андреем ехали молча, слушая радио. Как только мы подъехали к пятиэтажному дому, Андрей произнёс:

— Серафима на площадке.

Я посмотрела в его окно и увидела Симу, убегающую от мальчика, и улыбнулась. Мы с Андреем вышли из машины и пошли на площадку.

— Здравствуйте, Сергей Игнатьевич! — произнёс Андрей, когда мы подошли к скамейке, у которой стоял отец Серафимы.

Мы никогда с ним не виделись, но немного друг о друге слышали. На вид мужчине не более сорока пяти лет. Высокий, подтянутый, с необычным цветом глаз, — кажется, они хамелеоны.

— Здравствуйте! — сказала я, когда после рукопожатия с Андреем, он посмотрел на меня.

— Здравствуй! — ответил Сергей Игнатьевич. — Ты ведь Лида, верно?

Я кивнула, и его взгляд стал сострадательным.

— ЛИ-И-ИДА! — вдруг раздался громкий голос Симы с противоположного конца площадки.

Я быстро обернулась и увидела, как она бежит ко мне, и побежала к ней навстречу.

— Привет, Симочка! — сказала ей я, когда мы с ней обнялись.

— Я так рада тебя видеть! — произнесла она, крепко меня обнимая. — Но как ты тут оказалась?

— С Андреем на машине приехали.

Сима ослабила объятия и подняла на меня голову.

— Как ты оказалась в этом мире? Я думала, что ты будешь жить в Москве-Д вместе с Димой.

Смотря ей в глаза, даже не сразу нашлось, что ответить. Нужно было заранее подготовиться к нашей встрече, а я этого не сделала.

— То был не мой мир, я ведь родилась в этом, здесь у меня живут родные и друзья, — еле как ответила Серафиме.

— Но… А как же Дима и другие? Ты ведь любишь Диму!

Я еле сдерживала свои слёзы.

— Я вижу в твоих глазах боль… Тебя выгнали? Как меня? — произнесла Серафима, смотря мне прямо в глаза.

— Нет…

— Да! — перебила меня она. — Они тебя выгнали! Им не нужны девочки.

— Симочка, нас с тобой не выгоняли…

— Они нас выгнали! — перебила меня она, а затем повела за собой. — Андрей, у нас женский разговор, не мешай нам! — вдруг произнесла Серафима, и я поняла, что она уводит меня от Андрея, который хотел к нам подойти.

— Скажи честно, тебя ведь выгнали? — подведя меня к дереву, спросила Сима.

Несколько секунд я молча на неё смотрела, а потом кивнула, решив, что отпираться нет смысла.

— Ты говорила мне про путешествие, вот теперь и тебя в него отправили.

Мне стало неловко, и я совсем растерялась.

— Я поверила Коле, Диме, тебе, что отправляюсь в путешествие! Но это не путешествие, нас с папой выгнали, и больше мы не вернёмся домой!

— Вы вернётесь, Сима…

— Нет, Лида, не вернёмся. Уже сколько дней прошло, а нас всё не забирают. Мне нравится здесь, но я хочу домой, ведь там все, кого я люблю… Но я им не нужна…

Я обняла её и произнесла:

— Не плачь, Симочка, ты обязательно со всеми увидишься! Тебя никто не бросал, а здесь ты потому, что там жить небезопасно. Твой брат и остальные очень любят и переживают за тебя.

— Тебя сюда отправили тоже из-за того, что там не безопасно? — подняв на меня голову, спросила Серафима.

— Да, — солгала я.

— Они за нами точно вернутся?

— Да.

— Точно-точно?

Боже, как мне тяжело с ней разговаривать, я еле держусь, чтобы не заплакать.

— Точно, Симочка, точно.

— Я тебе верю, но на них всё равно обижена, — произнесла она, вытирая слёзы.

Тяжело вздохнув, взяла её руку и спросила:

— Хочешь ещё погулять или домой?

— Домой, — грустно произнесла она. — Хотя это не мой дом.

Мы пошли к Андрею и Сергею Игнатьевичу, а потом все вместе направились к подъезду. Серафима с папой живут на втором этаже в небольшой, но уютной двухкомнатной квартире вместе с серой кошкой по кличке Соня.

— Царапается! — воскликнула я, отдёрнув от кошки свою руку.

— Ага, — произнесла Сима, сев рядом со мной на ковре. — Давай порисуем? — предложила она, и я не смогла отказаться.

Мы сели с ней за стол и начали рисовать. Когда нас позвали пить чай, Сима посмотрела на мой рисунок и нахмурилась.

— В прошлый раз, когда мы рисовали, у тебя была смешная лошадка, а тут сердце всё в стрелах, — произнесла она, а затем показала мне свой рисунок большой дружной семьи. — Андрей, посмотри, что нарисовала Лида, — вдруг сказала Сима вошедшему в комнату Андрею.

Посмотрев на мой рисунок, Андрей тяжело вздохнул и произнёс:

— Идите пить чай.

Попив чай, мы вчетвером стали играть в настольную игру, которую купила я, а потом Сима достала из ящика книжку с загадками и логическими задачами и протянула её своему папе. Около получаса Серафима, Андрей и я отгадывали загадки и решали задачи, после чего, посмотрев на время, Андрей сказал, что уже половина шестого, и нам пора возвращаться. Сима сразу меня обняла и спросила:

— Ты ведь приедешь к нам ещё?

— Обязательно! — поглаживая её по голове, сказала я.

Вдруг Серафима приникла к моему уху и прошептала:

— Я напишу Диме письмо и назову его дураком!

— Пп-почему? — еле как спросила у неё я.

— Потому что только дурак может тебя выгнать, даже если это ради безопасности! — прошептала она, и я еле как сдержала свои слёзы. — А если он найдёт другую, я с ним больше общаться не буду! — продолжила Сима, и тогда из моего правого глаза покатилась слеза, которую я быстро вытерла.

— Симочка… — прошептала я, а затем обняла её и поцеловала в голову.

— Когда ты ещё ко мне приедешь, Лида? — крепко меня обнимая, спросила Сима.

— Постараюсь в следующую пятницу после университета.

— До неё ещё неделя!

— У меня просто учёба, Симочка, но если разрешишь, то приеду с ночёвкой…

— Конечно! — радостно перебила меня она. — Пойдём вместе в магазин за ёлкой и игрушками!

Я улыбнулась и погладила её по спине.

— Хорошо, Симочка.

Спустя десять минут мы с Андреем уже шли к машине, а Сима махала нам рукой с балкона. Перед тем, как сесть в автомобиль, тоже помахала ей рукой и улыбнулась.

— Не думал, что вы с ней настолько дружны, — сказал Андрей, когда мы сдвинулись с места.

— Да, она как моя младшая сестрёнка.

— И о чём же вы с ней говорили, если не секрет?

— Секрет, — ответила я, а затем удобно села и закрыла глаза.

— Не забудь про шарики.

Андрей вздохнул, а затем включил спокойную музыку и произнёс:

— Хорошо.

Он понимал, что мы мало разговариваем из-за моего настроения и не пытался быть навязчивым. Всю дорогу до магазина я думала о Диме и точно решила, что в январе запишусь на бокс и буду выплёскивать свои эмоции благодаря боксёрской груше.

Ааа, поскорее бы январь, сейчас смысла записываться нет, потому что уже конец года и скоро сессия, которую я, Бог знает как, сдам. Зачёты нужно будет сдать в декабре, а экзамены в январе, и, как только разберусь со всем, сразу запишусь на бокс и плевать, как к этому отнесутся остальные. Да с таким состоянием я чемпионкой мира по боксу стану, что все рты пооткрывают. Мне уже всё равно на мышечную массу, и какой я стану, прежнюю меня уже не вернуть.

К дому, где Ваня решил отпраздновать свой День рождения мы подъехали позже назначенного времени, опоздав на полчаса. Нас встретил виновник торжества и сразу же заключил меня в дружеские объятия, даже не посмотрев на красивые шарики.

— Слушай, Лидка, да ты изменилась! — сказал мне Ваня, окидывая удивлённым взглядом с ног до головы.

Недолго думая, вручила ему шарики и поздравила с двадцать вторым Днём рождения, а Андрей подарил ему от нас пять тысяч рублей. Но Ваня был не столько рад подарками, сколько тому, что я вернулась в Балтику. Когда мы втроём прошли в большую гостевую комнату, где все уже сидели за столом, последовали объятия от остальных моих друзей.

— Обалдеть, как ты изменилась! — сказал Артём, окидывая меня взглядом, а остальные ребята его поддержали.

— Прошёл всего месяц, а тебя прямо не узнать! — произнёс Гена, смотря мне в глаза.

Будь я прежней, сразу бы покраснела как помидор, но теперь меня не смущают комплименты, я равнодушна к ним, однако про вежливость забывать не стала и поблагодарила всех за тёплый приём.

— Надо же, кто вернулся… — натянув улыбку, произнесла Марина, когда я только хотела сесть за стол рядом с Софией.

— Ма…

— Спокойно, Вань, — оборвала его я, а затем обратилась к Марине: — Я тоже не рада тебя видеть.

— Ууу… — протянул незнакомый парень с русыми волосами с противоположной стороны стола.

— Лида! — тихо произнесла София и потянула меня за руку.

Я села за стол и посмотрела на подругу.

— Это День рождения! — серьёзно сказала мне она.

— Ах да, точно, — произнесла я и потянулась за бокалом с шампанским, но тут меня остановила рука Андрея, который сел рядом со мной.

Управляя моей рукой, он указал мне на стакан с соком. Я не стала упираться и, взяв его в руку, встала со стула и громко произнесла:

— Тост для нашего друга Вани!

Несколько девушек, включая Марину и Дашу, усмехнулись, но мне было всё равно.

— Дорогой Ваня! От всей души поздравляю тебя с прекрасным праздником — Днём твоего рождения. Я желаю тебе самых положительных эмоций, которые только бывают в этой жизни. Достижения всех целей, которые у тебя есть и будут. Разумеется, крепкого здоровья, настоящей любви, верных друзей, радости и удачи во всех делах. С Днём рождения, Ванька!

Я не стала растягивать своё поздравление, хотя могла бы ещё многое пожелать, дабы не заставлять гостей скучать. Пожелав самое главное, сделала глоток сока, а потом ко мне подошёл Ваня и, крепко обняв, поблагодарил за тёплые слова.

Когда я снова села за стол, заметила заинтересованный взгляд того самого незнакомого парня и слегка ему улыбнулась.

— Лида, — произнесла София, когда я принялась кушать.

— Да, Софи?

— Не обращай внимания на…

— София, пусть они меня не трогают, и тогда я не буду обращать на них внимания, — перебила подругу, а затем взяла колбасу с хлебом и продолжила кушать, слушая, о чём говорят за большим праздничным столом. Моё внимание привлекла молчаливая девушка, сидящая рядом с Калебом с левой стороны стола.

— Это кто? — тихо спросила у Софии спустя некоторое время.

— Виктория — сестра Калеба, — ответила мне подруга.

— Они с ним непохожи, — сказала я, а затем сделала глоток сока и снова посмотрела на Викторию.

— Да, это верно, — подтвердила София.

Вздохнув, вытерла рот салфеткой и стала оглядываться по сторонам. Увидев на маленьком столике у окна ноутбук, встала и молча пошла к нему. Это ведь День рождения — должна быть музыка. Подойдя к столику, села на коленки и открыла Google. Спустя чуть более минуты заиграла танцевальная музыка, и я, встав, один раз прокружилась, а потом посмотрела на виновника торжества и гостей, взгляды которых были устремлены в мою сторону, и произнесла:

— Чего сидим? Давайте танцевать.

— Лида, и ты будешь танцевать при всех? — удивлённо спросил Антон.

— А почему нет? — подтанцовывая, спросила я.

— Кажется, ты изменилась не только внешне, — встав из-за стола, сказал Игорь.

— Разве? — спросила у него я.

— Насколько мне известно, ты не любишь танцевать при других — подойдя ко мне, произнёс Игорь.

— Нет, ребят, мне нравится танцевать, — громко сказала я, чтобы все меня услышали. — Кстати, я даже третье место в танцевальном конкурсе заняла.

Из-за стола встали Калеб с Андреем и быстро подошли к нам с Игорем.

— Да ладно? — удивился Гена.

— Калеб докажет, он тогда выступал на сцене, — произнесла я.

— Это ей приснилось! — приобняв меня, сказал Калеб, а затем слегка ущипнул.

— Да, точно, это был сон, — посмотрев на Калеба, сказала я. — Но он был таким реал… — Калеб снова меня ущипнул, и я замолчала.

Ребята с удивлением на меня смотрели, но вскоре музыка взяла верх, и все, кроме Виктории, стали танцевать.

— Почему ты не танцуешь? — спросила у неё я, сев на соседний стул.

— Я тут почти никого не знаю, — ответила мне Виктория.

— На дискотеке тоже друг друга не знают, — сказала ей, а затем взяла за руку и потянула танцевать.

Спустя некоторое время к нам с Викторией присоединилась София, и мы дружно стали танцевать, а спустя ещё какое-то время вокруг нас собрались почти все ребята. Когда мне надоело танцевать, я незаметно оставила всех и спряталась в соседней комнате, сев на подоконник и закрывшись шторой.

За то время, что я провела здесь, поймала на себе много удивлённых взглядов. Всех удивляют перемены во мне, но лишь три человека знают, что со мной происходит. Во время танцев я полностью отдавалась музыке, не обращая внимания на окружение, и Гена даже сказал, что он от меня в шоке, а Никита — незнакомый парень, сказал, что я не выпила ни капли алкоголя, но отрывалась как никто другой. Знал бы он, что я вовсе не отрываюсь, а схожу с ума от боли.

Как бы я не старалась отвлечься, мысли о Диме меня не покидают даже на пять минут. Господи, я так хочу к нему! Безумно хочу обнять и поцеловать его, посмотреть в любимые глаза и ощутить тепло его рук. А-А-А… За что он так со мной поступил?..

— Как тебя зовут? — спустя какое-то время услышала женский голос и, вытирая слёзы, незаметно выглянула из-за шторы.

— Виктория, а тебя? — ответила сестра Калеба.

Виктория сидела в кресле ко мне боком, а рядом с ней стояли Даша, Марина, Камилла и ещё одна незнакомая для меня девушка.

— Камилла, — протянув Виктории руку, произнесла однокурсница Вани и Софии.

Виктория пожала ей руку, и все девушки сели на мягкий диван.

— Ты сестра Калеба? — спросила Камилла.

— Да, — ответила Виктория.

Закинув ногу на ногу, Камилла поправила своё платье и произнесла:

— Как ты относишься к его девушке?

— Положительно, — ответила Виктория. — София очень хорошая девушка.

— Вика…

— Виктория, — поправила она Дашу.

— Да ладно тебе, Викуля, — произнесла с улыбкой Марина.

— Я не Вика и не Викуля, меня зовут Виктория!

— Хорошо-хорошо, — произнесла Камилла. — Виктория, на самом деле София вовсе не такая хорошая, как тебе кажется.

— Что ты имеешь ввиду?

— Она ему изменяет! — ответила Камилла.

— Что? — ошарашено спросила Виктория.

— Это правда! — произнесла Марина. — И эта её лучшая подруга…

— Лида, — перебила её Виктория.

— С этой Лилии Андрей почти глаз не сводит — она вертихвостка! Ты ведь знаешь Диму — бывшего вокалиста группы «MAGIC»? — спросила Даша.

— Конечно! — ответила Виктория. — Но она не Лилия…

— Неважно, — перебила её Марина. — Вот она встречалась с Димой и изменяла ему, а когда он неожиданно уехал, переключилась сразу же на брата Даши и вот Андрея… — я резко отдёрнула штору и встала с подоконника, не в силах далее слушать их ахинею.

— Виктория, не слушай этих «милых дам», они тебя обманывают! — сказала я, подойдя к стеклянному столику, стоящему напротив дивана.

Все, кроме Виктории, были потрясены моим внезапным появлением.

— Что, девочки, вам больше заняться нечем? — спросила я, скрестив руки на животе.

— А тебе? — вызывающе спросила Камилла. — Время для игры в прятки давно прошло…

— Не для неё, она ещё деточка, — перебила Камиллу Даша.

— Кто здесь врёт, так это только Лилия.

Дослушав Дашу, быстро направилась к стене, на которой висел дартс и вскоре взяла в руки четыре дротика и отошла на несколько метров. Нацелившись красным дротиком по мишени, бросила его и попала в центр. Вздохнув, обернулась к девушкам и произнесла:

— У меня в руках ещё три дротика, как раз для каждой из вас.

С дивана одновременно встали Камилла и Даша и направились к двери, но я перекрыла им путь и посмотрела в глаза Камилле.

— Заруби себе на носу, дрянь, если услышу хоть одно плохое слово про Софию, полетишь в стену вместо дротика!

— Да кто ты такая, чтобы мне угрожать! — сказала она и размахнулась на меня рукой.

Быстро поймав её руку, развернула Камиллу к себе спиной, и тут раздался её крик, на который сбежались все гости и разняли нас.

— ЭТА СУКА МНЕ ЧУТЬ РУКУ НЕ СЛОМАЛА! — завопила Камилла.

— Лида…

— Не читай мне морали, Калеб! — резко перебила его я. — Она льёт воду! Всё, что я сделала, — завела её руку за спину…

— Зачем…

— Калеб, Лида сказала правду! — вдруг перебила своего брата Виктория. — Камилла сама напросилась!

— Ничего подобного…

— Значит так, — перебил Марину Андрей. — Ещё один инцидент, и дом покинете все!..

— Это дом моего отца! — перебила его Камилла, потирая свою правую руку. — Ты не…

— Я заплачу твоему отцу за этот дом, — сказал Гена, и Камилла, фыркнув, покинула комнату в сопровождении Марины и незнакомой мне девушки.

— Почему на полу валяются дротики? — спросил Игорь.

Перед тем, как перекрыть путь Камилле и Даше, я бросила их на пол, решив, что разберусь с ними голыми руками.

— В дартс играли, — ответила ему и посмотрела на ошеломлённого Ваню. — Извини, что прервала твой праздник, — сказала я и уже хотела было уйти, как Андрей взял меня за руку и произнёс:

— Без резких движений сядь и постарайся успокоиться!

Вздохнув, села в кресло и достала из кармана телефон. Почти все вернулись в гостиную, со мной остались Виктория и София. София села на подлокотник и приобняла меня.

— Что они тебе сказали?

— Они сказали, что ты изменяешь Калебу, Лиду назвали Лилией и вертихвосткой, — произнесла Виктория, когда от меня не последовало ответа.

— Мерзавки! — воскликнула София. — Если бы не День рождения, я бы такое им устроила…

— София, можно тебя на неопределённое время? — вдруг раздался голос Калеба, который заглянул в комнату.

— Я занята, — ответила ему подруга, и Калеб с досадой скрылся за дверью.

— Софи, иди, а то он заскучает, — с улыбкой сказала я, посмотрев на подругу.

— Не заскучает.

— На него Камилла явно глаз положила, — сказала Виктория, и тут София побежала в гостиную под наш смех.

— Молодец! — убрав телефон в карман, сказала Виктории.

— Ты тоже! — ответила она. — Мне понравилось, как ты заступилась за себя и за Софию, особенно, когда ты бросила дротик, и он попал прямо в центр, — Виктория улыбнулась. — Глаза всех четырёх надо было только видеть!

— Разговаривать с ними бесполезно, а закрывать глаза на унижения я не буду.

— Я тоже терпеть не могу, когда кто-то кого-то унижает! — произнесла Виктория.

— А ты насколько сюда прилетела? — решила сменить тему разговора на более приятную, чем обсуждение происшедшего.

— На десять дней, хотя мне так хочется остаться здесь, но я ещё несовершеннолетняя, и мама с папой не позволят мне покинуть дом.

— Сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— Так ты уже совершеннолетняя.

— Я же в Америке живу.

— А, да, там же с двадцати одного года.

— Ага, — грустно произнесла Виктория. — А тебе сколько лет?

— Восемнадцать, — ответила я. — А почему ты хочешь жить здесь?

— У меня мама русская, и мы с Калебом дома всегда говорим на русском, только с отцом на английском. Первое слово я сказала на русском языке. Наша мама переехала в Америку из-за папы, и хоть сюда она меня не пускала даже с родственниками, у меня всё равно в списке любимых стран на первом месте Россия, я всегда ею интересовалась. И вот моя мечта сбылась — я прилетела сюда.

— И теперь ты хочешь здесь остаться насовсем?

— Да, — ответила Виктория. — Мы сегодня немного погуляли по Петербургу — там очень красиво, красивее, чем на фотографиях! — воодушевлённо произнесла Виктория. — Я бы хотела там жить и учиться.

— На кого ты хочешь учиться?

— Меня тянет в научно-исследовательскую сферу, мечтаю поучаствовать в экспедиции на Северный полюс.

— Ничего себе!

— Я слишком много мечтаю, — с улыбкой произнесла Виктория. — Рыб и называют мечтателями.

— Ты по гороскопу Рыбы?

— Ага, двадцать восьмого февраля родилась.

— Знаешь, Виктория, тебе стоит попытаться осуществить свою мечту!

— Я смотрела учебные заведения Петербурга, список экзаменов, которые необходимы для поступления, уже не одну книгу прочла и посмотрела по телевизору множество познавательных передач… Я уже душой давно здесь, моя проблема — мама, она меня очень любит и не отпустит сюда.

— Калеба ведь отпустила…

— С горем пополам, — перебила меня Виктория. — Отец просто купил брату билет и сказал, что это его жизнь, а не мамина. А мне папа сказал, чтобы ждала совершеннолетия.

— Я думаю, что с родителями можно договориться, когда в душе горит огонь. Главное, чтобы его не потушили.

— Ты бы смогла пойти против воли родителей, чтобы осуществить свою мечту? — спросила у меня Виктория.

— У меня нет отца…

— Извини!

— Ничего, — ответила ей я и вздохнула.

В комнату зашёл Ваня и предложил присоединиться ко всем, но мы с Викторией сказали, что придём попозже, и тогда Ваня нас оставил.

— Да, смогла бы, — ответила Виктории на её вопрос.

— А ты делала это?

Можно ли сказать, что я всем врала, чтобы только достичь своей цели — найти Диму?

— Чего мне только не приходилось делать, — обобщила я.

— Лида, а можно вопрос не по теме? — спросила Виктория.

— Конечно.

— Ты правда встречалась с Димой? — произнесла она, и я почувствовала сильную боль.

Опустив голову вниз, тяжело вздохнула и произнесла:

— Да.

— А почему вы расстались?

Господи, молю, дай мне сил!

— Из-за меня.

— Из-за тебя? — удивлённо переспросила Виктория. — За то время, пока он жил в Нью-Йорке, только он расставался с девушками, а не они с ним.

— У меня тяжёлый характер, — тихо произнесла я, а затем встала с кресла и сказала: — Виктория, пойдём в гостиную.

Она с грустью на меня посмотрела, и мы вышли из комнаты.

— Ты иди, а мне нужно в дамскую комнату, — произнесла я, и мы с ней разделились.

На самом деле меня со страшной силой потянуло на улицу, поэтому я быстро оделась и вышла подышать свежим воздухом. На улице шёл снег, мне захотелось упасть в небольшой сугроб, закрыть глаза и побыть наедине с собой. Подойдя к дереву, вдруг услышала жалобное мяуканье и, подняв глаза, увидела на крыше дома рыжего котёнка.

— Как ты там оказался? — произнесла я.

— Это мой котёнок, — вдруг услышала женский голос и посмотрела в сторону забора.

За ним, на своём участке, стояла бабушка.

— Он убежал сегодня вечером, и собака загнала его на дерево. Сколько не звала — не спускался. Недавно с дерева перебрался на крышу, вот я и хотела попросить кого-нибудь из вашего дома спустить моего Барсика, — сказала мне бабушка, и я, недолго думая, побежала в дом.

Я не стала никого звать на помощь, а сама поднялась на второй этаж, залезла по лестнице на чердак, открыла дверцу, ведущую на крышу и, пожелав себе удачи, полезла на самый верх за котёнком. Крыша была в форме трапеции с узким верхом, поэтому до котёнка пришлось передвигаться сидя, перекинув одну ногу на другую сторону.

— Милая, только осторожнее! — раздался хриплый голос старушки.

— Не волнуйтесь, бабушка, всё будет хорошо! — продвигаясь к котёнку, ответила ей я.

Малыш был напуган, но сидел на одном месте и мяукал.

— Всё, лапочка, скоро ты окажешься дома, — произнесла я, когда добралась до котёнка.

Засунув его в свою шапку, аккуратно развернулась на другую сторону и начала продвигаться обратно к чердаку. Бабушка всё время приговаривала, чтобы я была осторожнее, ведь крыша скользкая. Как только я приблизилась к чердаку, первым делом наклонилась и выпустила котёнка на лестницу. Когда я уже хотела сама перебраться на чердак, у меня соскользнула нога и задела дверцу чердака, та закрылась.

— Чёрт! — тихо произнесла я, понимая, что застряла на крыше, потому что дверцу теперь можно открыть только с чердака.

Немного отодвинувшись назад, посмотрела вниз и увидела, как бабушка, не жалея сил, бежит к воротам дома. Подбежав к ним, она стала звонить, и вскоре из дома без куртки вышел Ваня.

— Молодой человек, помогите девочке слезть с крыши! — сказала ему старушка, и Ваня сразу же посмотрел на крышу, а потом, как ошпаренный забежал в дом.

За считанные секунды из дома вышли все гости.

— Господи, Лида, ты что там делаешь? — схватившись за сердце, спросила София.

Время для юмора.

— Я — Карлсон, который живёт на крыше, — ответила подруге, и тут Марина, Даша, Камилла и ещё одна девушка засмеялись.

Их смех меня не удивил, но удивила Анжела, которая не засмеялась с ними заодно.

— Лида, какой к чёрту Карлсон! — взволнованно произнёс Гена, как тут дверца чердака распахнулась, и оттуда показался Андрей.

— Давай руку! — сказал мне он.

— Сейчас…

— Лида!..

— Подожди, Андрей! — перебила его я и посмотрела на гостей.

— Карлсон вернулся, чтобы поздравить Ваню с Днём Варения!

— Спасибо, Лида, но, прошу тебя, дай Андрею руку! — раздался с чердака голос Вани. — Ты меня уже много раз поздравила, и этот день я на всю жизнь запомню!

— Лида! — взяв меня за ногу, сердито произнёс Андрей, а София и Виктория даже вскрикнули от испуга.

Я не стала более ничего говорить и с помощью Андрея спустилась на чердак, где меня обнял бледный Ваня.

— Калеб, отдай котёнка бабушке, что стоит у ворот, — сказала я другу, на руках которого сидел дрожащий рыжий комочек.

— Лида…

— Не надо, Калеб, — перебила его я, а затем быстро обняла Ваню и побежала вниз, где меня ждали остальные ребята.

— Лида, что же ты делаешь? — обняв меня, тревожно спросила София.

— Я спасала котёнка…

— А попросить кого-нибудь из парней это сделать ты не могла? — перебил меня Гена.

— Нет, — ответила ему я, и тут к нам подошёл Андрей и протянул Игорю ключи от машины.

— Завтра приедешь на ней, — сказал он своему брату и обратился ко мне: — Лида, скажи всем до свидания, мы уходим.

— Пешком? — спросила София.

— Да, — ответил ей Андрей.

— Давай вызову такси…

— Не надо, Ген, мы пойдём пешком, на улице не холодно.

— Но тут идти час, если не больше, — сказал Ваня.

— Ничего страшного, — ответил Андрей и направился в прихожую, чтобы надеть сапоги и куртку.

Мне ничего не оставалось сделать, кроме как сказать всем до свидания и выйти к Андрею. Перед уходом я поймала недовольные взгляды «милых дам», а потом взяла у Калеба котёнка, и мы с Андреем пошли к воротам. Отдав рыжего беглеца бабушке, я взяла Андрея под руку, и мы молча пошли дальше по заснеженной дороге. Я была рада, что мы ушли с Дня рождения, но мне было неудобно перед Андреем за то, что вынудила уйти оттуда.

— Андрей, — спустя пару минут молчания произнесла я, — ты не обязан…

— Лида, я сам уже хотел уйти, — перебил меня он.

— Я хотела сказать, что ты не обязан следить за мной.

— Лида, я очень за тебя переживаю, ты настолько непредсказуема, что у меня слов уже нет.

Я не знала, что ему ответить.

— Ты совсем ничего не боишься, делаешь то, что в голову стукнет и даже не думаешь о последствиях. Я понимаю, что тебе тяжело…

— Мне не просто тяжело, Андрей, меня всю разрывает изнутри, — перебила его я. — Мало того, что мои мысли все о нём, так ещё и постоянно слышу от других… — Андрей обнял меня и стал вытирать слёзы.

— Лида, я свяжусь с Димой и серьёзно с ним поговорю.

— А что толку? Ему плевать на меня и мои страдания…

— Это не так!

— Андрей, уже считай суббота, и ничего со среды не изменилось. Он отпустил меня и не собирается ни за что бороться.

Андрей тяжело вздохнул, и мы медленно пошли дальше, но вскоре он потянул меня в сугроб, и когда мы оба в него упали, взял меня за руку и указал на небо.

— В этой местности мало звёзд, но вот посмотри на эту, — Андрей указал на правую сторону, — и вон на ту, — моя рука переместилась на левую сторону. — Эти две звезды находятся не рядом друг с другом, между ними пустой участок неба, на котором нет звёзд, но, если мысленно соединить эти две звезды, получится ровная линия, не диагональ, а прямая, — Андрей вздохнул. — Ты можешь их соединить?

— Да.

— А чтобы они на самом деле соединились, им нужно преодолеть не маленький путь. Так вот, Лида, я верю, что вы с Димой будете вместе, но тебе нужно набраться терпения и дать ему время.

— Я не понимаю тебя, Андрей. Он отпустил меня, не оставив никакой надежды…

— Дай ему время, — повторил Андрей. — Ты попросила Калеба, чтобы он передал Диме твою просьбу, и в скором времени он должен её передать…

— Но это не значит, что Дима выполнит мою просьбу.

Андрей встал и протянул мне руку.

— Время покажет, но если до конца декабря он не ответит, вместе запишемся на бокс и прорвём их границу!

Слегка улыбнувшись, встала с сугроба. Отряхнувшись, мы пошли дальше. Я понимала, что Андрей пытается меня поддержать, но у меня нет оптимистических взглядов, как и веры в то, что мы с Димой ещё увидимся. Если бы Дмитрий хотел, мы бы могли встречаться на границе двух миров, но он даже не удосужился передать мне за это время и маленькой записки, написанной его рукой.

— Андрей, у тебя тоже должна быть своя личная жизнь, а ты много времени тратишь на меня, — вскоре произнесла я. — Это неправильно…

— Почему неправильно? Думаешь, все должны с кем-то встречаться? — перебил меня он.

— Речь идёт о тебе, а не о всех. Лично я отказываюсь понимать, почему у тебя нет девушки.

— Душевные раны заживают не быстро, а я не тот, кто сразу переключится на кого-то другого.

Я остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Расскажи историю своей любви с предательским концом, — попросила Андрея.

— Лида…

— Знаю, это тяжёлая тема, но ты мне как брат, и я тоже готова тебя выслушать в любой необходимый момент.

Он вздохнул и повёл меня дальше.

— Мы встречались ещё со школы, потом поступили в разные учебные заведения, но в одном городе, а после того, как я окончил техникум, меня забрали в армию. Наташа — так зовут мою бывшую девушку, была дружна с моей семьёй и нравилась моей маме. Она пришла провожать меня в армию и сказала, что будет ждать моего возвращения. Я был уверен, что сделаю ей предложение, когда вернусь с армии, но не сделал, — Андрей тяжело вздохнул. — Первые два месяца мы с ней разговаривали по телефону, а потом мне стали приходить от неё одни письма, а дозвониться я до неё не мог — телефон постоянно был вне зоны доступа. Тогда я позвонил её маме, и та сказала, что Наташа поспорила с какой-то подругой, что продержится без телефона год. Меня этот спор шокировал, но письма от неё приходили, что не могло не радовать, — Андрей остановился и посмотрел на меня.

— Я внимательно тебя слушаю.

— А когда я вернулся с армии, всё стало понятно. Оказалось, что моя семья, семья Наташи и друзья почти десять месяцев скрывали от меня правду, чтобы не расстраивать во время службы. Спустя месяц моей службы Наташа познакомилась с обеспеченным человеком, а спустя ещё месяц стала с ним встречаться, поэтому наши с ней телефонные разговоры прекратились. Письма от её имени в армию писала моя мама. Мама Наташи уговаривала дочь одуматься, но та её не послушала и вскоре уехала с новым парнем в Москву. Прошло полгода после моего возвращения с армии, и тут она явилась ко мне с извинениями. Я не согласился возобновлять с ней отношения. Мало того, что она изменила мне и бросила, пока я служил, так ещё я узнал от её подруги, мама которой работает в гинекологии, что Наташа была от меня беременна и сделала аборт, даже не задумываясь! — Андрей тяжело вздохнул. — Жизнь посылает нам знаки, раз так вышло, что Наташа меня предала, значит, не моя она судьба.

— Ужас! Андрей, мне очень жаль тебя…

— Больше всего мне жаль убитого ребёнка! Я бы может ещё смог простить измену, но не аборт!

— У меня слов нет… Но ты ведь будешь искать свою судьбу, да?

— На данном этапе жизни я пока не думаю об отношениях, сперва хочу сам кем-то стать…

— Так ты уже стал, Андрей!

— Нельзя рассчитывать только на музыку…

— Я не об этом. Ты стал человеком, хорошим человеком!

— Лида… — он слегка улыбнулся и приобнял меня. — Философствуешь.

Я вздохнула и произнесла:

— Найдём мы тебе хорошую девушку.

— Ну, если её будешь искать ты, тогда я ни в чём не сомневаюсь, — с улыбкой сказал он.

— Чем ты хочешь ещё заниматься помимо музыки?

— Генка всё пытается привлечь меня к бизнесу, предлагает накопить деньги и что-нибудь открыть, а вот что именно, мы пока не решили.

— Генка на экономиста учится, так что ничего удивительного. А ты сам чего хочешь?

— Я не против бизнеса, а так меня ещё криминалистика привлекает.

— О-о, братишка! Попробуй себя в этом деле, а потом возьмёшь меня к себе в помощники.

Андрей засмеялся.

— Тебя я, конечно, везде возьму. Ты даже не представляешь, как я тебя обожаю…

— Ну ты сейчас наговоришь, — перебила его я.

— Нет, правда, мне нравится проводить с тобой время. Скажу по секрету, с детства мечтал о сестре, но родители решили остановиться на хулигане Игоре.

Я засмеялась.

— Шутишь что ли?

— Нет, я честно мечтал о сестрёнке. Мне хотелось чему-то её научить, разговаривать на разные темы, делать ей приятное и видеть искреннюю улыбку… А Игорёк больше папу всегда слушался, разговоры с ним однообразные, часто на меня всё сваливал, учился почти на одни тройки… В общем, мы с ним хоть и братья, но кроме музыки и некоторых видов спорта у нас с ним нет ничего общего. Но в трудную минуту мы помогаем друг другу — это в крови заложено.

— Теперь у тебя есть сестра, и ты можешь поделиться со мной всем, чем захочешь, а идея вместе записаться на бокс мне нравится.

— Лида! — воскликнул Андрей. — Бокс уже в крайнем случае.

Я вздохнула и произнесла:

— Андрей, мне что-то уже надоело идти, ноги устали.

Он покачал головой и повернулся ко мне спиной.

— Ладно, залезай.

— Понесёшь меня на спине? — с улыбкой спросила я.

— Да, но не до самого дома.

Снова улыбнувшись, запрыгнула ему на спину и, обняв за шею, произнесла:

— Обожаю своего брата!

— Если пойдёшь на бокс, потом носить не смогу.

— Ладно, оставим его на крайний случай, — сказала я, и Андрей зашагал по прямой заснеженной дороге.

Мы разговаривали с ним до самого моего дома, и просто так я его не отпустила, позвав к себе на чай. Мама, как оказалось, не спала, а ждала моего возвращения, поэтому чай ночью мы пили втроём, а потом мама настояла на том, чтобы отвезти Андрея домой. Сколько бы он не упирался, с моего дома он ушёл с мамой, а я провожала его, стоя у окна на кухне.

Как только они уехали, я быстро переоделась и включила компьютер. Открыв фото с Димой, пару минут на него смотрела, а потом распечатала и выключила компьютер. Взяв толстую тетрадь, приклеила на первую страницу распечатанное фото и села на тахту.

ДНЕВНИК.

31 августа…

========== Глава 57 ==========

Меняем маски (от автора).

Нью-Йорк-Д. Ночь пятницы.

Со среды глаза Дмитрия не меняют огненного цвета, но он создал иллюзию, и все, за исключением сильных демонов, кто его встречает, видит обычный тёмный цвет глаз, но не зелёный — от него он отказался. Идя по неосвещённой каменной дороге и попивая с горла виски, он увидел ночной клуб и сразу же свернул в его сторону. У входа в клуб он отдал охраннику бутылку виски и спокойно прошёл вовнутрь. Дмитрий дал понять охраннику, что обладает силой, и тот не стал его останавливать.

Зайдя в зал, глаза Дмитрия тут же устремились к сцене, на которой танцевали стриптизёрши. Не думая, он стремительно направился к сцене через весь зал, и те, мимо кого он проходил, расступались. Теперь уже большинство взглядов были устремлены на жгучего красавца, одетого в чёрные джинсы и чёрную футболку. Своим появлением на сцене он прервал танец стриптизёрш, которые тут же сели у пилонов, словно увидели Повелителя.

— Крошка, слишком много макияжа, — сказал Дмитрий, взяв одну из девушек за подбородок.

Девушка застонала от его прикосновения и потянулась к нему, но её опередила другая стриптизёрша, прижавшись к Дмитрию, и тогда на сцене началась «война за Повелителя», к которой присоединились девушки из зала. Мужская половина не пыталась встать на пути у Дмитрия, чувствуя его исключительное превосходство.

— Тише, девочки, это бесполезная борьба, — встав у пилона, громко сказал Дмитрий, и все замерли.

Так как он находится в Нью-Йорке-Д, то, соответственно, говорит на английском языке. Окинув нескольких девушек равнодушным взглядом, Дмитрий щёлкнул пальцами, и посреди сцены появилось чёрное кресло. Только он снял с себя футболку, как музыку перекрыли возбуждённые звуки женской половины зала.

— Ваша задача: попытаться соблазнить меня за минуту. Кто сможет это сделать, проведёт со мной ночь. Я не разрешаю себя целовать и лезть ко мне в штаны, всё остальное в вашем распоряжении, — Дмитрий обошёл пилон и сел в кресло. На его лице появилась ухмылка. — Кто первая? — спросил он, положив руки на подлокотники. — Эй, — произнёс Дмитрий, когда женская половина зала стала бороться за возможность первой подойти к Повелителю. — Бармен, распределяй! — сказал Дмитрий молодому парню за стойкой, и тот тут же её перепрыгнул, быстро поднялся на сцену и велел всем спуститься в зал.

Окидывая взглядом всех желающих попытаться соблазнить Дмитрия, бармен остановился на сексуальной блондинке, при взгляде на которую, по его мнению, у каждого мужчины должно встать его достоинство. Музыка сменилась, на сцену поднялась блондинка в открытом розовом платье и на высоких шпильках.

— Минута пошла, — сказал ей Дмитрий, и та сразу же стала снимать с себя платье.

Как только на ней осталось нижнее бельё, голубоглазая блондинка села к Дмитрию на колени и стала всячески пытаться его соблазнить.

Девушка так завелась, что забыла про запреты Дмитрия и попыталась его поцеловать, но тот быстро снял её с себя и произнёс:

— Следующая!

Вся мужская половина зала была в полном недоумении, ведь Дмитрий вообще никак не отреагировал на ублажения блондинки, а вот женская часть была этому только рада, надеясь, что у кого-то из них получится соблазнить красавчика. Время шло, на коленях Дмитрия уже посидели как минимум десять девушек и женщин, но не одна из них не смогла его возбудить. В зале ещё было много желающих, но после очередной неудачной попытки соблазнить его, Дмитрий встал, оставил бармену неплохие чаевые и покинул ночной клуб, забрав у охранника свою бутылку виски.

***

Нью-Йорк-Д. Четыре утра, суббота.

Дмитрий стоял на крыше небоскрёба, в котором не было ни одной живой души. Небоскрёб — бизнес-компания его отца: сотни тысяч важных документов; имущества не на один миллиард долларов; мощнейшая сигнализация, при срабатывании которой появляются сотни полицейских — это ещё не весь перечень того, насколько влиятельна компания Алексея Вячеславовича.

Кто же мог знать, что найдётся тот, кто парой щелчков пальцами отключит сигнализацию и окажется на крыше небоскрёба? Кто же мог подумать, что силы Дмитрия, которым он не позволял вырваться наружу, даже когда был на Арене, могут принять совсем другой оборот? Демоны во главе с его отцом хотели, чтобы Дмитрий принял их сторону, они думали, что с помощью его сил достигнут невообразимых высот и смогут захватывать и присоединять к себе другие миры, но никто даже подумать не мог, что он будет использовать разрушительные силы против них.

Несколько минут Дмитрий смотрел на спящий город, а потом, спрыгнув с крыши и, пролетев пару тысяч метров, приземлился на ноги. Пройдя метров двадцать по дороге, он, не оглядываясь, сжал правую руку в кулак, и тут в небоскрёбе раздались мощные взрывы.

— Упс, кажется, кто-то будет в ярости, — произнёс Дмитрий и исчез.

***

Москва-Д. Десять часов утра, суббота.

— Михаил, мы не можем его найти, — произнёс Дарк, появившись на стадионе секретной базы. — Он с лёгкостью пересекает границы городов, уничтожает имущество отца и скрывается с места происшествия. Час назад Дмитрий взорвал личную стоянку отца в Лондоне-Д. Большинство машин были коллекционными. Также около получаса назад он взорвал пентхаус Паши в Берлине-Д.

— У меня уже никаких нервов не хватает! — сказал Михаил, закрыв папку, переданную Андреем при их встрече час назад. — За почти трое суток Дима совсем голову потерял! Из-за него могут быть такие последствия… Чёрт! У меня зла не хватает!

— Уже у всех границ Москвы-Д стоят наши войска…

— Сбылась та ложь, которую ты сказал Лиде! — перебил Ника Михаил. — Вместо того, чтобы думать о расторжении сделки Димы с его отцом, мы уже третий день подряд только и делаем, что пытаемся поймать этого… — Михаил остановился и выпустил чёрный шар в столб. — Всё полный..! — заматерился он, направив в другой столб молнию.

На стадионе появились Артур и Колин.

— Ребят, вы чего мокрые? — спросил Дарк.

— В озере искупались! — со злостью сказал Артур. — Мы караулили Диму у загородного дома его отца. Как видите, поговорить нам с ним не удалось. Ах да, смотрите, что прислал Зейн из Нью-Йорка-Д, — произнёс он, а затем щёлкнул пальцами, чтобы стать сухим.

Спустя пару секунд в его руке появился телефон.

— Все эти фото сделаны вчера в ночном клубе и выложены в социальную сеть, — сказал Артур, показывая фотографии своим друзьям. — Это был конкурс, девушки и женщины делали всё, чтобы соблазнить нашего горячего парня!

— Ребят, это уже слишком! — смотря на обнажённую девушку, сидящую на коленях Дмитрия, сказал Ник.

— Пока Лида страдает, он, вместо того, чтобы бороться за своё счастье, удовлетворяется…

— Нет, Мих, по словам очевидцев, он ушёл оттуда неудовлетворённый, — перебил его Артур.

— Я найду его! — со злостью сказал Михаил и исчез.

***

Москва-Д. Двенадцать часов дня, суббота.

Михаил появился на диком пляже, откуда доносился сильный гром.

— Дима!..

— Отвалите от меня! — выпуская молнии огненного цвета в сторону воды, сказал Дмитрий, как тут Михаил схватил его за футболку, но не прошло и нескольких секунд, как Дима его отбросил и выпустил в него обычную молнию.

— Твою мать, ты совсем себя не контролируешь! — упав на песок, с яростью произнёс Михаил, а затем встал и посмотрел на Дмитрия. — Пусть будет по-твоему! — сказал он и выпустил в него две мощные молнии, которые Дима с лёгкостью направил в воду.

Началась схватка двух демонов: огонь, вода, земля, молнии стали главными силами, которые они использовали. Если для Михаила это была действительно схватка, то для Дмитрия это стало своего рода игрой, и даже мощные взрывы казались ему пустяком. Когда Михаил понял, что их борьба скорее забавляет, нежели вызывает у Димы чувство вины перед другом, он, более не сдерживая своей злости, перешёл к прямому столкновению, и вскоре их схватка ожесточилась.

Приблизившись к Диме с использованием сверхбыстрого перемещения, Михаил вонзил ему в живот нож. Издав громкий, протяжный звук, Дима вытащил нож и тут, к великому потрясению Михаила, его рана затянулась, и он стал нападать на своего, в данный момент, противника.

— Убей меня! — спустя некоторое время, истекая кровью, произнёс Михаил.

Он лежал на песке, а над ним нависал Дмитрий, держа в руке нож, на острие которого сверкала огненная молния.

— Чего ты ждёшь? Сделай это и навеки погрязнешь во тьме! — произнёс Михаил, смотря в его огненные глаза.

Он бы мог исчезнуть, но не собирался этого делать. Дмитрий поднёс нож к его горлу, а потом быстро отдёрнул руку и метнул его на песок. Михаил продолжал смотреть ему в глаза, понимая, что ещё не всё потеряно.

Вдруг руки Димы засияли, после чего он провёл ими над истекающим кровью Михаилом, и все его раны затянулись. Как только на теле Михаила не осталось и следа крови, глаза Дмитрия стали быстро менять цвет. Когда к нему вернулся его настоящий цвет глаз, он исчез, а Михаил, посмотрев на небо, облегчённо выдохнул.

***

Спустя меньше минуты после того, как Дмитрий покинул дикий пляж, он вошёл в номер, в котором жила Лида, и сразу направился в спальню. Окинув комнату взглядом, Дима открыл шкаф и посмотрел на платья.

— Всё началось с белого, а закончилось чёрным, — с болью прошептал он, держа в руке чёрное платье. — Вот она — моя жизнь…

— Нет! — вдруг из-за спины Димы раздался мужской голос, и он обернулся.

— Да, Миша…

— Нет! — снова перебил его Михаил. — Твоя жизнь не закончится на чёрном, если ты сам себя не будешь окружать тьмой.

— Я там со среды и никакого света в конце тоннеля не вижу.

— А я вижу!..

— Миш…

— Поговорим об этом чуть позже, — перебил его Михаил, сев на кровать. — Ладно, я могу понять уничтожение имущества отца, хотя у нас из-за этого могут быть проблемы, но… Твою ж мать, ты какого чёрта в ночной клуб пошёл?

— Мне было плевать на всё, что я делал эти три дня, мои силы поглощали меня, и только когда я чуть тебя не убил, ко мне пришло осознание того, что я вообще делаю. Да, чёрт возьми, я хотел развлечься в ночном клубе, но у меня ни на кого не встал, словно я импотент.

— Импотент хренов! — произнёс Михаил. — Тебе одного взгляда хватит лишь на одну девушку, чтобы у тебя всё на свете встало, и неважно, зелёные у тебя глаза будут или огненные.

— Весь мир взлетит, Миш, — сказал Дима, сев на стул.

— Тем более! — произнёс Михаил. — Обе твои сущности любят одну девушку, но демоническую в том виде, какой ты был эти дни, держи под замком!

— Я хочу…

— Только попробуй, Дима! — резко перебил его Михаил.

— Мне больно…

— Ты должен бороться за Лиду!

— Миша…

— Не надо Мишкать! Я серьёзно! Мать твою, она всё оставила, чтобы тебя найти! Ей что ли легко было? Ничего подобного! Так что возьми себя в руки и борись за неё!

— Я бы всё сделал, Миша, но ты прекрасно знаешь, кто меня здесь держит…

— Знаю, Дима, и у меня есть идея, как можно попробовать расторгнуть сделку. Разумеется, тебе прямого участия в её расторжении принимать нельзя, а вот я могу выступить лицом, которое желает это сделать, но мне нужно, чтобы ты понимал важность дела и не терял над собой контроль!

— Что у тебя за идея?

— Для начала посмотри на это, — в руке Михаила появилась синяя папка.

Достав из неё лист бумаги формата А4, он протянул его Диме.

— Отгадай с одного раза, кому он принадлежит.

— Откуда у тебя это? — спросил Дмитрий, с болью смотря на лист, на котором нарисовано чёрное сердце со стрелами.

— Я виделся сегодня с Андреем, с Калебом избегаю встреч, потому что он бы стал проситься сюда, а у нас тут до сегодняшнего дня всё было под знаком минус. Да и Андрей много времени проводит с Лидой, так что мне проще разговаривать с ним.

Дима тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Посмотри вот на это, — Михаил протянул ему распечатанное фото, на котором Лида сидит на крыше.

— Чёрт возьми, это что такое? — резко встав со стула, спросил Дима.

— Они были на Дне рождения их друга, и там у Лиды с кем-то случился конфликт. Андрей сказал, что Лида могла бы и покалечить эту девушку, если бы их вовремя не разняли. Когда Калеб попытался сделать ей замечание, Лида прямо ему сказала не читать ей морали, — Михаил вздохнул. — А это она полезла спасать котёнка и застряла на крыше, — посмотрев на распечатанное фото в руках Димы, сказал он.

— Кто это фото сделал?

— Кто-то из девушек.

Дима посмотрел на потолок и спросил:

— Есть что-то ещё?

— Да, — ответил ему Михаил и достал из кармана телефон. — Посмотри видео с Дня рождения.

Дима сел на стул и стал смотреть видеозапись, на которой Лида танцует в окружении других ребят.

— Его снял Андрей, — сказал Михаил, когда Дима досмотрел видео. — А ещё он мне сказал, что в день приезда в Балтику Лида ходила в парк, где была метка.

Дмитрий закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.

— Есть за что бороться? — спросил у него Михаил. — Ещё как есть! — ответил он сам на свой вопрос. — Лида просит тебя написать ей причину…

— Я не сделаю этого! — встав со стула, перебил его Дмитрий. — Ты прав, я должен бороться, но я не могу ничего ей обещать. Если я хоть как-то дам о себе знать, она будет просить о встрече и жить этими короткими встречами. Что это за жизнь? Нет, я так не могу!

— Тут я с тобой согласен, — тяжело произнёс Михаил. — Пока давать надежду рано.

— Что у тебя за идея?

— Кто самый близкий друг у твоего отца?

— Паша, — ответил Дима.

— Именно! — сказал Михаил. — Нужен изолятор для сильного демона.

— Они есть только в Нью-Йорке-Д и все временные.

— А нам нужен неограниченный во времени изолятор в Москве-Д! — встав с кровати, сказал Михаил. — Его нужно разработать. Конечно, неизвестно, сколько понадобится времени на разработку и создание изолятора, но нам необходимо подключить все связи, чтобы это сделать!

— А потом что?

— Поймаем Пашу, и я буду шантажировать твоего отца. Мне моя идея очень нравится! Этот сукин сын над многими издевался, не заслуживает ли он того же?

На лице Дмитрия появилась еле заметная улыбка.

— Миша, да ты гений! Чёрт, мне нравится эта идея!

— Отлично! — сказал Михаил. — Тогда по рукам? — спросил он, и Дмитрий пожал ему руку.

— Ещё кое-что… — Михаил дотронулся указательным пальцем до лба. — Сириус совсем ничего не ест. Ник сказал, что животное тоскует.

— Я сделаю всё, чтобы он скорее поправился, а потом мы переселим его в конюшню недалеко от Балтики и дадим знать об этом Лиде.

— Мы ведь не можем лечить животных силами…

— Я думаю можем, — перебил его Дима. — Я подниму книги, может что-то узнаю.

— Ладно, но будь осторожен.

Дима кивнул ему, а затем произнёс:

— Миш, прости за…

— Простил сразу же, как только твои глаза снова стали прежними, — перебил его Михаил, и Дмитрий обнял друга.

***

— Сириус, я тоже по ней скучаю и безумно хочу её увидеть! — произнёс Дима, когда жеребец отказался даже попить воды. — Я обещаю, что ты с ней будешь видеться, но сперва тебе необходимо поправиться.

Сириус отвернул от него голову. Вздохнув, Дима сел рядом с ним и достал из пакета книги: медицинские энциклопедии, книги с заклинаниями и несколько книг о лошадях. Облокотившись на столб, он принялся их изучать. Прошёл час, Сириус повернул голову к Диме и внимательно стал следить за тем, что он делает. Спустя некоторое время жеребцу даже стало его жалко, ведь Дима сидит рядом с ним и не отрывается от книг.

— Спасибо, — произнёс Дмитрий, взяв в руку яблоко.

Прошло несколько секунд, Дима оторвался от книги и посмотрел на Сириуса. Поняв, кто дал ему яблоко, он улыбнулся.

— Нет, давай его съешь ты, — сказал Дима, и жеребец отвернул от него голову. — Сириус, хотя бы пол-яблока.

Прошло около минуты, жеребец снова посмотрел на Диму.

— Пожалуйста, — произнёс Дмитрий, протянув ему яблоко.

Сириус откусил его, и Дима слегка улыбнулся. Жеребец съел всё яблоко и попил немного воды, после чего вновь отвернулся от Димы.Прошло ещё какое-то время, и Дима услышал шелест страниц. Оторвавшись от книги, он увидел, как Сириус листает книгу о лошадях. Дима стал внимательно следить за жеребцом, и вскоре тот стал указывать копытом на картинку. Посмотрев на неё, Дмитрий увидел двух бегущих лошадей и понял, что хочет сказать Сириус. Одна лошадь на картинке была белого цвета, а вторая чёрного, они бежали рядом.

— Я буду за неё бороться! — сказал Дима, и тут Сириус пододвинул к нему ведро с яблоками.

Дима засмеялся.

— Это мне? — спросил он, и Сириус опустил голову вниз. — Какой же ты умный… Ладно, давай попробуем вернуть тебя к прежней жизни, — произнёс Дима, и тут его правая рука засияла.

***

Балтика. Вечер субботы.

В обед Лида ходила в кино с мамой, а после того, как они вернулись домой, села делать домашнее задание и просидела с ним до семи вечера. Устало встав из-за стола, Лида закрыла все тетради и книги, решив доделать домашнее задание завтра. Поужинав, она села за компьютер и зашла в социальную сеть. Увидев несколько заявок в друзья, Лида открыла их и приняла в друзья только сестру Калеба, а остальных оставила в подписчиках, потому что никого из них не знала. Далее она нажала на сообщения и стала смотреть, от кого они, а открыла лишь одно — от Влада Дроздова, который в данный момент был в сети.

В: Привет! Очень рад твоему возвращению, но это не смешно! «Прикол» отправила Марина в беседу своей группы, а его уже разослали по всем остальным, так что о твоём возвращении знает весь университет.

(Пересланные сообщения)

Лида открыла пересланные сообщения и увидела фото, на котором она сидит на крыше, с надписью: «Карлсон вернулся!».

Читать, что написали другие студенты, она не стала.

Л: Привет, Влад! Ничего другого я от Марины не ожидала. Ты сейчас занят?

В: Нет, не занят.

Л: Как ты смотришь на то, чтобы встретиться?

Меньше чем через пол минуты у Лиды зазвонил телефон.

— Ты про встречу серьёзно? — удивлённо спросил Влад, когда девушка взяла трубку.

— Абсолютно. Давай встретимся в Центральном парке у газетного ларька через час?

Несколько секунд Влад молчал, переваривая её слова, а потом произнёс:

— Это точно Лида?

— Влад, решай быстрее!

— Ок-ок, я согласен!

— Отлично, тогда до встречи, — сказала девушка и завершила разговор.

Переодевшись, она сказала маме, что идёт гулять с Андреем, а сама пошла на остановку.

***

Центральный парк.

— Что ты так на меня смотришь? — спросила Лида, смотря на потрясённого Влада.

— Ты точно ездила в Москву на исторический форум? — протянув девушке оранжевую розу, спросил Влад.

Его удивляли перемены в Лиде.

— Лида, какая встреча! — вдруг рядом раздался женский голос, а уже через несколько секунд к ней и Владу подошла Виктория.

— Привет, Виктория! — улыбнувшись, сказала Лида. — Ты одна?

— Да, я гуляла по городу, а сейчас бегу домой на ужин.

— Что ж, не буду тебя задерживать, — произнесла Лида и протянула Виктории свою розу.

— Это… мне?

— Да, ты такая же красивая, как роза, — ответила ей Лида, и Виктория, улыбнувшись, обняла девушку.

— Спасибо большое, Лида! Не хочешь пойти со мной?

— Нет, у меня есть кое-какие дела.

Виктория посмотрела на Влада, который вызвал у неё неприятные чувства, но она их никому не показала.

— Ладно, я побегу, увидимся, — неохотно сказала Виктория, после чего оставила Лиду наедине с Владом, хотя ей хотелось взять её за руку и увести от него подальше.

— Спасибо за розу, — произнесла Лида, посмотрев на Влада.

— Да не за что, — ответил Влад, решив оставить при себе возмущения касаемо подарка, который девушка подарила Виктории. — В кафе, в кино…

— В клуб, — перебила его Лида.

— К-куда? — ошарашено спросил у неё блондин.

— Это место для танцев…

— Я в курсе, но ты, как мне казалось, не ходишь в такие места, — перебил её Влад.

— Время идёт, люди меняются, — сказала Лида и пошла в сторону клуба.

Влад в недоумении посмотрел девушке в спину, а затем быстро с ней поравнялся.

— Это тебя так Москва изменила?

— Можно и так сказать, — ответила ему девушка.

— Как прошёл форум?

— Тебе действительно это интересно?

— Ну…

— Слушай, Влад, не коси под романтика, которому нравятся разговоры на научные темы, — перебила его Лида, и он аж закашлял.

— Кажется, что-то пошло не так…

— Вот ты и сделай, чтобы всё пошло так, — снова перебила его девушка, и тут он её приобнял.

— Без телячьих нежностей! — предупредила Лида, убрав от себя его руку.

***

Клуб.

— Какой будешь сок? — спросил Влад, собираясь пойти сделать заказ.

— Я буду пиво, — сказала Лида, снимая кофту, под которой была чёрная майка.

Сперва глаза Влада смотрели на её лицо, а потом переместились на грудь.

— Влад, ты идёшь? — спросила у него девушка, и он еле как поплёлся к барной стойке, не веря в происходящее.

Только Лида села за столик, как к ней присоединился незнакомый парень.

— Потанцуем, киска? — спросил он, положив руку ей на плечи.

— Я занята, — убрав от себя его руку, сказала девушка.

— Да ладно тебе, котёнок, — произнёс парень и начал к ней приставать.

Недолго думая, она ударила его по корпусу и толкнула на пол.

— Мой парень — боксёр, так что вали отсюда, если не хочешь проблем! — сказала девушка, и незнакомец, еле как встав с пола, направился в дальнюю часть зала.

Парни, сидящие за соседними столиками, отвернулись в свои стороны, решив не связываться с горячей брюнеткой. Поправив волосы, Лида слегка улыбнулась.

«На меня это не похоже, но лучше так, чем постоянно обливаться слезами», — подумала про себя девушка, а затем встала и пошла на танцпол.

***

Два часа спустя.

В тот же клуб, где были Лида и Влад, пришли Ваня, Игорь, Антон и Артём. Сев за свободный столик, они стали разговаривать.

— Андрюха и Генка что делают? — спросил у Игоря Артём.

— Когда я уходил, смотрели футбол, — ответил ему Игорь.

— Вань, ты чего такой сонный? Не выспался после Дня рождения? — спросил Антон.

— Ага, — зевая, ответил Ваня. — Этот День рождения я на всю жизнь запомню!

— Из-за Лиды? — спросил Артём.

— Да.

— С крышей, конечно, вообще…

— Ребят, кажется, я проснулся! — вдруг ошарашено произнёс Ваня, перебив Антона.

— Вань, что случилось? — беспокойно произнёс Игорь, глядя на друга.

— Посмотрите на танцпол и скажите, что я ослеп!

Артём, Игорь и Антон тут же посмотрели на танцпол, и у Антона аж рот от потрясения открылся.

— Что вы там про крышу говорили? — спросил Игорь. — По-моему, у Лиды поехала своя крыша!

— Она пьяная! — воскликнул Артём.

— Посмотрите на мужика справа от неё! — сказал Ваня. — Ниже пояса посмотрите!

Артём заматерился.

— А если он её затащит…

— Не он один! — перебил Антона Игорь. — Они вон уже пытаются к ней подкатить!

— Она вроде как не даёт себя трогать, хоть и пьяная, — сказал Артём, и тут Ваня резко встал и стремительно направился на танцпол.

— Слышь, парень, а ну отпусти её! — схватив Ваню за руку, сказал мужчина.

Недолго думая, Ваня отпустил Лиду, а затем ударил его с ноги, что тот с жалобным криком упал на пол.

— Ещё есть желающие? — громко спросил Игорь, встав рядом с другом. — Отлично! — спустя пару секунд сказал он, а затем они с Ваней повели Лиду за собой.

Как только девушка показала свой столик, Артём направился к нему за её кофтой. Увидев за столиком выпившего Влада, он взял его за шиворот и произнёс:

— Ещё раз увижу тебя с Лидой, мало не покажется!

— Она сама…

— Мне плевать! — резко перебил его Артём, а затем пошёл к выходу из зала.

Когда Артём подошёл к ребятам, они уже все стояли с куртками.

— Да отпустите меня! — возмущённо произнесла Лида, когда Ваня стал одевать на неё кофту.

— Она пришла сюда с Владом, — сказал Артём, смотря на ребят

— Понятно, — сказал Антон. — Куда теперь её?

— К нам, — сказал Игорь. — Она вон шатается вся, её мама будет в шоке, если увидит свою дочь в таком виде.

— Да отстаньте от меня, я хочу тааанцевааать!

— А звездюлей не хо-хо? — спросил Ваня, одевая на неё куртку.

— Нет, Ванечка, не хо-хо…

— Прости, Лидочка, но танцевать ты сегодня больше не будешь, — сказал Ваня, застёгивая куртку.

***

Квартира, где живут Гена, Андрей и Игорь.

— Ребят, есть кто дома? — громко спросил Игорь, когда завёл Лиду на порог.

В прихожую вышел Гена, и его глаза стали как грецкий орех.

— Это… что такое? — ошарашено спросил он, помогая Игорю с девушкой.

— Это пьяная Лида! — сказал Игорь, расстёгивая её сапоги.

— Геночка, я так тебя люблю! — произнесла девушка, пытаясь его поцеловать.

— Ген, где Андрей? — спросил у него Игорь.

— В ванной, — ответил тот, помогая снять с Лиды верхнюю одежду.

Как только ребята сняли с девушки сапоги, куртку и шапку, по ходу дела слушая её признания в любви, из ванной в одних спортивных штанах, вытирая голову полотенцем, вышел Андрей.

— С лёгким паром, братишка! — произнёс Игорь, и Андрей посмотрел в его сторону.

Из его рук выпало полотенце, хорошее настроение резко упало. Он быстро подошёл к ребятам и взял Лиду за голову.

— Ты что совсем? — заматерился Андрей, смотря в её пьяные глаза.

— Андрюша… — он быстро повёл её в ванную, где умыл прохладной водой лицо, шею и руки Лиды, невзирая на её слабые сопротивления и выкрики.

— Ммм… — протянула девушка, смотря на грудь Андрея, когда тот вытирал её руки. — Андрюша, ты божественен! Ну прямо Аполлон!

Все слова Лиды Андрей пропускал мимо ушей.

— Дыхни! — приказал Андрей, взяв её за голову.

— Не…

— БЫСТРО! — грозно крикнул на неё Андрей, и девушка, испугавшись, сделала то, что он ей велел.

Не ощутив запах табака и крепкого спиртного, он повёл её в свою комнату, куда последовали Игорь и Гена. Пока Андрей разбирал диван и стелил постель, Лиду держал Гена, а Игорь рассказывал брату, где он и ребята увидели Лиду, кто её окружал, и что она делала.

— Надо позвонить её маме…

— Я уже позвонил, — перебил Андрея Игорь. — Сказал, что Лида уснула у нас при просмотре фильма и уговорил её разрешить Лиде переночевать здесь.

— Хорошо, молодец! — сказал Андрей.

Как только он застелил диван, быстро надел на себя футболку и посмотрел на неугомонную Лиду, которая пыталась высвободиться от рук Гены.

— Это уже все границы переходит! — серьёзно сказал Андрей, а затем снял с девушки кофту и посадил на диван.

— Сиди! — приказал ей он, после чего взял ее руки и стал проверять вены.

— Андрюх, наркотиков мы не видели…

— Я всё равно проверю! — перебил Игоря брат. — Принеси, пожалуйста, стакан воды.

Игорь вышел из комнаты, а Гена достал из шкафа длинную футболку и положил её на диван.

— Пусть наденет, — сказал он, посмотрев на Андрея.

— Переодевайся! — приказал Лиде Андрей.

— Не хочу, — ответила ему девушка, потянувшись в сторону двери.

Андрей и Гена не стали с ней церемониться и сами сняли с девушки джинсы. На ней остались колготки, майка и нижнее бельё.

— Я сама! — воскликнула Лида, когда Андрей собрался снять с неё колготки. — Отвернитесь!

В комнату со стаканом воды вернулся Игорь, а потом они с Геной вместе её покинули.

— Отвернись! — сказала Андрею Лида, и тот, встав с дивана, отвернулся к окну.

— Всё, — спустя некоторое время произнесла Лида, и Андрей обернулся.

Девушка сидела под одеялом, переодетая в его футболку, и устало на него смотрела.

— Вот скажи мне, что ты делаешь? — сев рядом с ней со стаканом воды, спросил он.

Несколько секунд она молча на него смотрела, а потом уткнулась в подушку и заплакала. Андрей поставил стакан на стол и лёг рядом с ней.

— Лида…

— Я слабая, у меня нет сил… — рыдая, сказала девушка.

Тяжело вздохнув, Андрей молча продолжил её успокаивать. Спустя какое-то время Лида заснула, а он, полежав ещё минут десять, встал, выключил свет и вышел из комнаты, оставив дверь открытой.

— Что с ней вообще происходит? — спросил Гена, когда Андрей сел на диван в гостиной.

— Страдает, — проведя рукой по волосам, ответил Андрей.

— Из-за Димы? — спросил Игорь.

— Да, — ответил ему брат.

***

Три часа ночи, воскресенье.

Игорь и Гена спали, а Андрей был вынужден ухаживать за Лидой, которой уже дважды было плохо. В очередной раз, когда девушка заснула после выпитого чая с лимоном, Андрей взял свой телефон и пошёл на кухню.

— Андрей…

— Извини за поздний звонок, Калеб, но у меня уже сдают нервы!

— Что случилось? — сонным голосом спросил Калеб.

Андрей вкратце рассказал ему про Лиду, и Калеб заматерился.

— Я виделся вчера с Михаилом, он мне никакой надежды не дал, да и явно был на взводе!

— Со мной со среды никто не связывался, Андрей!

— Калеб, надо серьёзно поговорить с Димой, потому что это уже ни в какие ворота не лезет! Я боюсь за Лиду, от неё можно ожидать что угодно!

— Если со мной никто не свяжется до среды, то после концерта я поеду в Москву! Оставлять всё так, как есть, мы не будем! Если мне ничего не даст разговор с Димой, то я полечу в Нью-Йорк! Мне плевать, кто там его отец! Если ему всё равно на своего сына, то мне на своего друга НЕТ!

========== Глава 58 ==========

Поиск трейсеров.

Проснулась от того, что кто-то меня облизывал. Открыв глаза, увидела чью-то морду в нескольких сантиметрах от своего лица и закричала. Неизвестное существо скрылось с поля зрения, и я быстро спряталась под одеяло.

— Ты чего кричишь? — раздался знакомый мужской голос, и я выглянула из-под одеяла.

— Андрей? — удивлённо спросила я, смотря снизу вверх на друга. — А что… ты здесь делаешь? И… где я?

— Я тут живу, — ответил мне он, сев на стул. — Пить не надо, тогда всё помнить будешь!

Я села на диване и сонными глазами стала осматривать комнату. Моё внимание привлекла собака, севшая рядом с Андреем на полу, и тогда я поняла, что за существо меня разбудило.

— А откуда у тебя собака? — спросила у друга, держась за голову.

— Из Москвы, — ответил мне он. — Это Гриша.

Я прислонилась к стене и тяжело вздохнула.

— Извини меня, Гриша, за то, что напугала тебя.

Андрей встал, подошёл к дивану и протянул мне стакан воды с таблеткой.

— От головной боли, — сказал он, и я без лишних слов её выпила, ведь у меня раскалывалась голова.

— Больше не буду пить! — потирая виски, сказала другу.

— Очень на это надеюсь!

— Андрей, как я здесь оказалась?

Он сел на диван и вкратце мне всё рассказал.

— Прости…

— Не надо просить у меня прощения, лучше пожалей себя и больше так не делай! — перебил меня Андрей, а затем встал с дивана и подошёл к двери. — Иди умывайся, потом попьёшь чай, и скоро должна прийти медсестра, — она поставит очищающую капельницу, — сказал он и вышел из комнаты.

— Что? — ошарашено спросила я, но ответа от друга не получила.

Чёрт, я полная дура! Мало того, что чувствую себя плохо после вчерашнего посещения клуба, так ещё и ребятам доставила хлопот. Сама помню, как оказалась в клубе, как ударила парня, который стал ко мне приставать, и немного танцев, а дальше ничего не помню. Видимо, потом я стала пить… ИДИОТКА!

Почти весь вчерашний день делала домашнее задание, а потом мне захотелось «острых ощущений», и я пошла вместе с Владом в клуб, таким образом пытаясь отогнать от себя мысли о Диме. И чего я добилась? Ничего хорошего!

— Только рюмка водки на столе, ветер плачет за окном.

Тихо болью отзываются во мне этой молодой луны крики, — тихо пропела строки из песни Григория Лепса, а затем натянула на себя колготки и поковыляла в ванную. Футболка на мне была длинная, поэтому джинсы надевать не стала, да и в них будет жарко.

Зайдя в ванную комнату, посмотрела на себя в зеркало и произнесла:

— Завязываю с алкоголем! Это был первый и последний раз!

Умывшись прохладной водой, расчесала волосы и зашла на кухню.

— Садись, — сказал мне Андрей, указав на уголок.

— А где Гена и Игорь? — сев за стол, спросила я.

— На работе, — ответил он, а затем поставил передо мной кружку горячего чая с лимоном и, судя по запаху, малиновым вареньем.

— Какой сегодня день недели?

— Воскресенье, — сев за стол, ответил мне Андрей.

Тяжело вздохнув, сделала пару глотков чая и спросила:

— А тебе не нужно на работу?

— Я уволился пару недель назад из-за важных дел, — ответил он, а затем протянул хлеб с маслом и сыром.

Мне было понятно, что сперва его дела были связаны со мной, а потом с Серафимой.

— На что ты собираешься жить? — тяжело спросила у Андрея спустя некоторое время.

— У меня есть накопления, да и фактически я почти не тратил свои деньги, пока жил у Матвея, а потом с Серафимой и её отцом, — ответил Андрей. — В четверг пойду на собеседование, надеюсь, меня возьмут на работу.

— А что за работа?

— Грузоперевозки.

— Ты ведь по специальности водитель?

Он кивнул, а затем произнёс:

— Но людей развозить меня не тянет.

Опустив голову вниз, молча продолжила пить чай, а когда уже допивала, раздался звонок в домофон.

— Иди в комнату, это Лера — медсестра, которая поставит капельницу, — сказал Андрей, направляясь в прихожую открывать двери.

Сглотнув, пошла в комнату и легла под одеяло.

— Привет! — спустя несколько минут в спальню вошла миловидная девушка и сразу мне улыбнулась.

— Здравствуйте! — ответила ей я, и она стала доставать из пакета всё необходимое для капельницы.

Воспользовавшись временем, укоризненно посмотрела на Андрея, а тот только кивнул и отвернул голову.

— Скажите, а обязательно ставить капельницу? — набравшись смелости, спросила я.

— Желательно, — ответила мне девушка. — Не бойся, она безвредная.

Вздохнув, достала из-под одеяла руку и посмотрела на потолок. Медсестра стала рассказывать про капельницу, а я внимательно её слушала и в итоге пришла к выводу, что она будет действовать как арбуз. Поставив мне капельницу, Лера спросила, всё ли нормально, и, получив положительный ответ, пошла вместе с Андреем на кухню пить чай, сказав, что будет меня проверять.

Только они ушли, как в комнату забежал Гриша и лёг напротив дивана. Прошло около получаса — за это время Валерия несколько раз меня проверяла и снова уходила, а Гришка всё лежал на полу и смотрел на меня, словно таким образом поддерживал. Прошло ещё какое-то время, и в комнату вошёл Андрей.

— Ты чего девушку одну оставил?

— Она по телефону разговаривает, такая болтушка…

— То есть она тебе не нравится как девушка? — тихо произнесла я.

— Нет, Лида, — ответил мне Андрей.

— А откуда ты её знаешь?

— Мама Гены работает врачом в клинике, а Лера в той же клинике медсестрой. Это Гена попросил её приехать и поставить тебе капельницу.

— Она нравится Гене?

— Лида!

— Что? — спросила я, сделав непонимающее выражение лица.

— Нет, не нравится, — сказал мне Андрей. — Её просто попросили.

— Зато ей явно нравишься ты, — тихо произнесла я, и он закатил глаза.

Вздохнув, посмотрела на Гришу и произнесла:

— Хороший у вас друг, а я вот сильно скучаю по своему четвероногому другу…

— Жеребцу? — спросил у меня Андрей.

— Да, — ответила ему я. — Попроси, пожалуйста, Калеба, чтобы он узнал, как там Сириус. Как оказалось, он был моим единственным верным другом в том мире, — я отвернула голову к стене и вытерла покатившуюся слезу.

— Обязательно попрошу! — сказал мне Андрей.

— Спасибо тебе за всё! — произнесла я. — Огромное спасибо!

В комнату вошла Лера и села на стул. Не прошло и пяти минут, как я посмотрела на Андрея, и тот мне с пониманием кивнул. Валерия действительно болтушка, причём говорит только о своём, а мы с Андреем молча её слушаем. Это так скучно, что даже Гришка после десяти минут её болтовни убежал из комнаты. Какие у неё бывают пациенты, какие у неё сёстры, чем она занимается в свободное время… Ааа, Гришка, подожди меня, я с тобой!

— Я уеду жить в Лондон, я уеду жить в Лондон! — пропела, когда мои уши уже завяли от рассказов Леры.

— Что? — непонимающе спросила она.

Андрей чуть не засмеялся.

— Да нет, ничего, продолжайте, — сказала ей я, а затем отвернула голову к стене и тихо пропела: — Я уеду туда, где большая вода, может быть навсегда.

— Ты любишь петь? — спросила у меня медсестра.

— Ага, это успокаивает, — ответила ей я, и только Андрей понял, для чего я воспользовалась «успокоительным».

— Я уеду жить в Лондон, мне Москва будет сниться, — пропел он, и я улыбнулась ему.

— Брат у меня тоже петь любит, — сказала Лере, и та с удивлением посмотрела на Андрея.

— Вы родственники? — спросила она.

— Да, — ответила ей я.

— Просто мне казалось, что у Андрея только брат…

— Мы считаем друг друга братом и сестрой, — пояснил Андрей, и Лера вздёрнула брови.

— Это странно, — сказала она.

— Мир полон странных людей, — сказала ей я.

— Ну ладно, — произнесла Лера. — Так, на чём я там остановилась? Ах да, вчера к нам в клинику… — я перестала её слушать.

Мне хотелось продолжить петь, но всё-таки она поставила мне капельницу, и как-то неудобно перебивать Леру песнями, поэтому всё, что дальше рассказывала медсестра, я пропускала мимо ушей. Как только капельница закончилась, мы с Андреем поблагодарили Леру, и он её проводил.

— Может мне стоило заплатить ей…

— Я заплатил, — перебил меня Андрей, сев на диван.

— Тогда я заплачу те…

— Лида, успокойся! — снова перебил меня Андрей.

— Но проблема одна: в направлении том из Москвы никогда не идут поезда! — пропела я, и он улыбнулся.

— Я уеду жить в Лондон, — допел Андрей, и мы хлопнули друг друга по ладони.

— Да нафига этот Лондон? — спустя несколько секунд он пропел ещё одну строчку из песни, а затем встал с дивана и спросил: — Тебе получше не стало?

— Стало, — с улыбкой ответила ему я. — Сможешь отвезти меня домой? Мне ещё нужно домашнее задание доделать, да и настроиться на учёбу.

— Какова вероятность, что в течение всего дня ты ничего не выкинешь?

— Я и шага из дома не сделаю.

Несколько секунд Андрей смотрел мне в глаза, а потом произнёс:

— Ладно, одевайся.

Он вышел из комнаты, а я заправила диван и стала одеваться. Спустя минут пятнадцать мы уже ехали к моему дому.

— Андрей, останови, пожалуйста, у игрушечного магазина, — попросила его я, смотря в окно.

— Зачем?

— Нужно кое-что купить.

Только он остановил машину, как я тут же из неё вышла и быстро пошла в магазин. Из него вернулась с чёрным пакетом и, посмотрев на друга, произнесла:

— Я купила себе дартс. Теперь, когда мне станет совсем скучно, буду бросать дротики — и меткость развивает, и нервы успокаивает.

— Только не забывай, что у дартса, помимо дротиков, есть ещё и мишень, — тронувшись с места, сказал мне Андрей.

— Само собой, — ответила ему я.

Спустя некоторое время я была уже дома и пила кофе, а рядом со мной сидела мама и читала лекцию про то, что у меня есть свой дом и нехорошо доставлять другим хлопоты. Она сказала, что нормально бы отнеслась, если бы я переночевала у Софии, но я осталась ночевать у Гены, Андрея и Игоря, и это ей очень не понравилось.

Я молча слушала маму и кивала, а про себя думала, каким будет её лицо, когда в начале следующего года мы пойдём в обязательном порядке к женскому, и врач скажет, что я уже не девственница, хотя при осмотре в апреле этого года я ещё была ею.

Разумеется, мама спросит, кому я отдалась? И что я ей скажу? Диме? Тогда мама будет считать его подлецом, который лишил меня девственности и улетел в Америку. Ох, чёрт возьми, да лучше бы он улетел в Америку, — туда бы я смогла попасть, чтобы увидеться с ним.

— Лида! — сердито воскликнула мама.

— Что?

— Третий раз спрашиваю, ты всё поняла насчёт ночёвок у друзей? Я знаю, что ребята хорошие, особенно мне нравится Андрей, но давай договоримся, что ночевать ты будешь дома.

— Хорошо, мам!

Дождавшись от меня ответа, она пошла одеваться в магазин, а я в свою комнату доделывать домашнее задание. Когда оно было сделано, часы показывали полвосьмого вечера.

— Уфф, наконец-то! — сказала себе под нос и стала собирать сумку.

Завтра у нас с десяти утра и до часу дня научная конференция в актовом зале, а после неё одна пара по истории, на которой нужно сдать доклады. Представляю, что будут говорить студенты, когда увидят меня завтра. Марина сделала прикол с моей фотографией, который увидели, наверное, почти все студенты, и теперь меня будут называть Карлсоном. Что ж, я покажу им такого «Карлсона», что многие рты пооткрывают.

Собрав сумку, приготовила на завтра одежду и пошла принимать ванну. Искупавшись, села на кровать и продолжила писать дневник. Спустя где-то час я отложила тетрадь в сторону и легла на подушку. Если я себя не займу чем-то подвижным, то сойду с ума! Меня тянет к экстриму, я хочу тратить свою энергию и меньше думать о Диме. Минут десять лежала и думала, чем хочу заниматься, пока не вспомнила о паркуре.

— Это то, что мне нужно! — воскликнула я, а затем встала с тахты и быстро включила компьютер.

Пока он загружался, покидала дротики, представляя, как будет здорово, если я найду тех, кто занимается паркуром. Когда компьютер загрузился, я зашла ВКонтакт и стала просматривать страницы парней нашего города, указав нужный возраст. Вскоре мне надоело это делать, и я стала искать Роса.

— Нашла! — прошептала я, наткнувшись на его страницу у Калеба в друзьях.

Открыв страницу Роса, сразу стала просматривать его друзей и нашла парня, в альбомах у которого много фотографий, сделанных во время занятия паркуром. Добавив Германа (трейсер) в закладки, стала просматривать его друзей и добавила в закладки ещё несколько человек.

Посмотрев страницы всех парней, добавленных в закладки, поняла, что никто из них мне даже не ответит, заглянув на мою страницу. Вздохнув, закрыла видео, удалила все записи со стены и все фотографии, после чего убрала в шкаф приготовленную на завтра одежду и стала думать, что бы надеть такого, что и для университета подойдёт, и для новой фотографии ВКонтакте, которая понравится трейсерам.

Полчаса решала, что надену, и только потом легла спать, надеясь, что завтра смогу написать Герману, и он мне ответит. Утром встала пораньше, сделала всё самое необходимое и села завивать волосы маминой плойкой. Как только завила, собрала в высокий хвост и стала красить глаза. Через полчаса за мной заехали Андрей, София и Калеб. София сразу же сказала, что я отлично выгляжу, но она ещё не знала, что скрывает пальто, решив, что на мне платье, а я лишь улыбнулась ей, не став раскрывать все карты.

По дороге в университет я узнала, что Калеб с Андреем изъявили желание посидеть на конференции, и хорошо к этому отнеслась. Когда мы вошли в здание университета, я увидела несколько насмешливых взглядов в свою сторону и слегка улыбнулась, ведь скоро их взгляды станут другими.

В раздевалке я выбрала самый дальний угол, где сняла верхнюю одежду и переобулась в закрытые чёрные туфли на приличном каблуке, которые надевала всего раз на выпускной в одиннадцатом классе. Достав из сумки зеркальце, проверила, всё ли у меня нормально, и только потом вышла из раздевалки.

— Ничего себе! — увидев меня, воскликнула София.

— Андрюх, у тебя ничего не зажглось? — спросил Калеб, смотря на меня, и Андрей его толкнул.

На мне надеты прямая чёрная юбка чуть выше колен, новая красная блузка и чёрный пиджак. С одной стороны всё подходит для университета, но есть и другая сторона — сексуальная. Я решила, что для того, чтобы заинтересовать трейсера, необязательно одеваться под их стиль. Нужные поза и взгляд должны взять своё. Ну, а если меня проигнорируют все трейсеры, пойду к Росу и добьюсь встречи с «крутыми» ребятами, заодно возьму с собой дротики и проколю ему колёса на мотоцикле.

— Прямо не узнать! — сказал мне Гена, и я, довольная реакцией своих друзей, направилась в актовый зал. Стоило мне шагнуть за его порог, как уже несколько студентов обратили на меня внимание, что не могло меня не порадовать. На девяносто процентов уверена, что Герман мне ответит, и к Росу идти не придётся.

Сев за третий ряд, достала блокнот с ручкой, и тут рядом со мной сел Андрей.

— Ты выглядишь сногсшибательно, но веди себя скромнее! — прошептал мне на ухо друг.

— А что я такого сделала?

— Ты прошлась по залу как по подиуму!

— Зато никто надо мной не посмеялся! «Карлсон» очень изменился.

— Лида…

— А что Лида? — перебила его я. — Про меня уже распускали слухи, которые доводили до слёз. Все думали, что я серая мышка, прячущаяся за спиной Дмитрия. Никто не понимал, как такой крутой парень мог на меня посмотреть, да и кто я вообще такая… В общем, больше меня до слёз никто не доведёт!

Андрей ничего мне не ответил, и мы стали сидеть молча.

— Андрей, тебе правда нравится Карлсон? — с усмешкой спросила Камилла, спустя около минуты сев вместе с Дашей за второй ряд.

Только Андрей хотел ей ответить, как я быстро поцеловала его в щёчку и произнесла:

— Дорогой, не стоит разговаривать с чайками.

Камилла с Дашей тут же отвернулись, а Андрей бросил на меня сердитый взгляд.

— Отличная пара! — сказал Калеб, сидящий за Андреем на четвёртом ряду.

— Не злись, пожалуйста, — прошептала на ухо другу.

Андрей промолчал, и я, вздохнув, стала рисовать узоры в блокноте. Конференция началась через пять минут с выступления декана, и только потом с докладами стали выступать профессора с разных учебных заведений города и района.

Спустя полтора часа объявили о перерыве на пятнадцать минут. Я вышла из зала и пошла в библиотеку, чтобы сдать две книги. На обратном пути увидела, что диваны заняты знакомой мне компанией, а Влад сидит отдельно в кресле и что-то делает в телефоне, не обращая внимания ни на сестру и её подружек, ни на друзей. Недолго думая, подошла к креслу, в котором он сидел, и заглянула в его телефон.

— Оу! — тихо произнесла я, увидев, что он смотрит на девушек в бикини.

Влад тут же обернулся и быстро убрал телефон в карман.

— Всё-таки лучше тебя я ещё никого не видел, — окидывая меня взглядом, сказал Влад.

К нам подошли Андрей и Калеб.

— Андрюх, ты оказывается подкаблучник, — вдруг с дивана раздался голос Дениса.

Вся компания засмеялась, а я быстро достала из сумки деньги, после чего положила её к Владу на колени и уже хотела пойти к дивану, где сидит Денис, как Андрей меня остановил.

— Успокойся, я должна ему деньги, — быстро сказала другу, а затем быстро его обошла и стремительно направилась к Денису.

— Ден, не соизволишь встать? — спросила у него я, как тут рядом со мной встали Андрей, Калеб и Влад.

Денис усмехнулся и встал с дивана. Я быстро положила в кармашек его рубашки деньги и сделала шаг назад.

— Помню, должна была тебе за кружку пива, а ещё… — я остановилась и ударила Дениса, отчего он упал на диван.

— Ещё услышу что-то плохое в адрес моих друзей, удар придётся ниже пояса!

— Ах ты сука… — Денис быстро встал, желая ударить меня в ответ, но получил от Андрея и с криком упал на диван.

— Хоть пальцем её тронешь, по стенке размажу! — сказал Андрей, а затем взял меня за руку и повёл на второй этаж в актовый зал.

Никто из друзей Дениса не пришёл ему на помощь, а девушки даже голоса не подали. Андрей остановил меня на лестничной площадке и сурово произнёс:

— У тебя проблем что ли мало?

— Я делаю так, как считаю нужным…

— Твою мать, Лида, у меня уже нервов никаких не хватает…

— Так не носись со мной! — резко перебила его я. — И вообще, займитесь с Калебом своими делами, а не пасите меня!

Дослушав до конца, Андрей быстро развернулся ко мне спиной и направился на первый этаж, а я, забрав у Калеба свою сумку, пошла в зал. Чёрт, ещё и с Андреем поссорилась… До конца конференции просидела с опущенной головой и почти всё прослушала. Как только конференция закончилась, нам сказали, что пары начнутся с двух часов. Мы с Софией решили не сидеть просто так целый час и пошли в столовую.

— Не понимаю, почему Андрей с Калебом уехали на перерыве, — произнесла подруга, пока мы шли в столовую. — Калеб сказал, что у них возникли дела и больше ничего.

Тяжело вздохнув, ответила:

— Может насчёт концерта.

— Может, но Гена же здесь.

— Софи, думаю, он тебе потом всё расскажет.

Подруга расстроенно вздохнула и больше ничего по поводу Калеба и Андрея мне не сказала. В столовой мы были минут двадцать, после чего я попросила Софию пофотографировать меня. Она сделала четыре отличные фотографии, одну из которых я загружу на свою страницу в социальную сеть.

После мини-фотосессии мы поднялись на второй этаж и, встав у окна, стали разговаривать, но спустя минут пять Софии нужно было отойти, поэтому я повернулась к окну и стала наблюдать за убирающим снег дворником.

Прошло от силы пару минут, как тут я услышала охи, ахи, шёпоты и громкие вздохи. Мне было неинтересно поворачиваться и узнавать, что возбудило девушек. Небось кто-то показал фотографию сногсшибательного парня, и все захотели себе такого же.

Не прошла и четверть минуты, как кто-то положил на подоконник передо мной прекрасный букет цветов, после чего прижался к моей спине и приникнул к уху. От одного только запаха мужских духов всё моё тело покрылось мурашками.

— Ты неотразима! — прошептал он, и моё сердце бешено забилось в груди.

Я знаю его, но не могу в это поверить. Глубоко вздохнув, попыталась обернуться, но он не позволил.

— Без резких движений, красавица! — прошептал он, а затем ослабил объятия, позволяя мне повернуться к нему лицом.

Как только я его увидела, моё дыхание стало прерывистым, и на какое-то время я потеряла дар речи. Господи…

— Зейн… — еле как прошептала я, когда немного пришла в себя.

Он нежно провёл пальцами по моей щеке и произнёс:

— Здравствуй, жемчужина!

— Слышь, ты вообще кто такой? — вдруг раздался чей-то грубый голос за спиной Зейна, и только тогда я вспомнила, где нахожусь.

Зейн обернулся, и я увидела как минимум десять парней, среди которых был Илья.

— Не понял! — сказал Зейн, смотря на окруживших нас студентов.

— Чего ты не понял? — резко ответил ему парень со второго курса. — Какого хрена ты сюда пришёл? Девчонок наших соблазнять?

Мне сразу стало понятно, что они собрались здесь из-за бурной реакции студенток.

— Я не видел у входа таблички, запрещающей вход посторонним, — спокойно ответил Зейн, и только мне было известно, что он может сделать, если его заденут.

— А я тебе её напишу…

— Она меня не остановит, — перебил Илью Зейн, после чего расстегнул свою кожаную куртку и спросил:

— На каких факультетах учитесь, ребятки?

— Они все с английского, — тут же ответила ему Камилла, думая, что Зейн хотя бы на неё посмотрит, а он обратился к парням на английском языке, но его явно никто не понял.

— Идите учиться, — произнёс Зейн, а затем обернулся ко мне, как тут его схватили два парня, и он, не собираясь больше с ними церемониться, без труда врезал каждому из них, что те с криком упали на пол.

— Зейн…

— Спокойно, Лида! — перебил меня он, приобняв одной рукой. — Кто следующий? — посмотрев на студентов, спросил Зейн, но больше ни один парень не захотел попасть под его горячую руку. — В следующий раз будете приветливыми, — сказал он, после чего повёл меня за собой в сторону пустой аудитории.

— Лида, кто это? — встав у нас на пути, ошарашено спросила София.

— Её любовник, — ответил ей Зейн, после чего завёл меня в аудиторию и, воспользовавшись силой, запер дверь.

— Какой любовник, Зейн?! — разозлилась я, отойдя от него подальше.

— Пусть знают, что я занят.

— Ты спятил?! Это была моя лучшая подруга!

— Меня не колышет.

— Ах не колышет? — возмутилась я. — Мало того, что ты возбудил всех девушек, врезал парням, так ещё и теперь все будут думать, что я шлюха, бегающая от одного красавчика к другому!

Зейн исчез, а уже через пару секунд прижал меня к доске и произнёс:

— Я шёл к тебе романтиком, но, когда увидел тебя в юбке, забыл, что собирался сказать, и всё пошло не по плану. А шлюхой тебя никто не назовёт, обещаю!

— Зейн… — он прильнул к моим губам. — Чёрт, Зейн! — воскликнула я, когда он от них оторвался. — Ты совсем офанарел?

— Я скучал!

— А я нет…

— Врёшь, — перебил меня он, поглаживая спину.

— Зейн, то, что я теперь свободная, не даёт тебе права ко…

— Я попытаюсь…

— Нет, я больше не желаю иметь связи с демонами! Исчезни!

========== Глава 59 ==========

Демоны не спят!

— Я не исчезну!..

— Ис…

— Нет! — перебил меня он, целуя правую сторону лица.

— ОТПУСТИ! — закричала я, пытаясь высвободиться из его крепких рук. — Сейчас все соберутся…

— Звуконепроницаемое поле — кричи сколько хочешь, — перебил меня он, посмотрев в глаза.

— Отпусти меня и исчезни!

— Я не исчезну, так что это бесполезный разговор.

— Зейн…

— Я понимаю, почему ты не хочешь больше связываться с демонами, но я-то с тобой хочу!

Он не исчезнет, как бы я не пыталась его прогнать.

— Зейн, мне больно, понимаешь? Я держусь, как могу…

— Лида… — он быстро вытер покатившуюся из левого глаза слезу, а затем отслонил меня от доски и обнял.

— Зейн, мне не нужны отношения. Я вообще хочу закрыться от всего мира, но не могу, потому что сойду с ума…

— Хорошо, Лида, я не буду навязывать тебе отношения, но я не смогу совсем от тебя отказаться! — перебил меня Зейн, поглаживая голову и спину. — Это ещё один сорт наркотика, который сильнее всех остальных. Мне необходимо с тобой разговаривать и видеться, иначе я сойду с ума.

Наступило молчание. Я думала над его словами и спустя какое-то время сдалась.

— Ладно, Зейн, мы будем с тобой общаться и видеться, но не рассчитывай на что-то большее, только дружба! — подняв на него голову, серьёзно произнесла я. — Иначе куда-нибудь уеду, изменю внешность, и никто меня…

— Хорошо, договорились! — перебил меня он, поглаживая по спине.

— У меня есть к тебе два вопроса и, как только ты на них ответишь, мы больше говорить о… — я тяжело вздохнула и закрыла глаза.

— Я понял тебя, Лида, — произнёс Зейн, поглаживая мою правую руку, — Задавай.

— Тебе известна причина, по которой он так со мной поступил?

— Нет, — ответил мне он. — О том, что тебя вернули в человеческий мир я узнал в четверг от Михаила — он ответил на звонок с твоего телефона, наш разговор был коротким.

Я тяжело вздохнула и открыла глаза.

— Тебе известно, как он? — спросила у Зейна, чувствуя, как боль разрывает меня изнутри.

— Нет, — ответил он, но почему-то мне показалось, что он соврал.

— А может что-то известно, но ты не хочешь этого говорить?

— Я ничего не знаю.

— Небось с кем-то уединился, раз о нём ничего не слышно, — сказала первое, что пришло на ум, а затем немного отошла от Зейна и посмотрела ему в глаза. — Значит, развлекается! — со злостью произнесла я.

— Лида, с чего у тебя такие мысли?

— Мне приснился сон, в котором он променял меня на другую девушку, а ещё я внимательно смотрю в глаза того, с кем разговариваю.

— И что ты увидела в моём взгляде?

— Что ты явно что-то знаешь, но скрываешь! А когда я говорю про девушек, ты моргаешь.

Зейн вздёрнул брови и дотронулся двумя пальцами до левого виска.

— Я не знаю, чем он занимается в свободное от работы время.

Тяжело вздохнув, отвернулась к окну и гневно произнесла:

— Вот он сукин сын!

— Лида… — я резко развернулась и ударила Зейна по щеке. — Чёрт возьми, Лида! — в недоумении произнёс он, потирая красную щёку.

— Зейн, как увидишь его, вот так же ударь, только с мужской силы!

— А на словах объяснить нельзя было? — возмутился он.

— Чтобы лучше дошло, нужно показать пример.

— Девушка, а, девушка, Вы мне чуть зубы не выбили своим примером! — подойдя ко мне, сказал Зейн.

— Извини…

— Извини? — сердито произнёс он и прислонился к моему лбу.

Я тут же согнула ногу в колене и подняла до паха, а Зейн быстро схватил меня за неё и вплотную прижал к себе.

— Я просто хотела попросить, чтобы ты его и туда ударил.

— Ты меня своим «просто» возбудила! — сказал мне он. — Сейчас мне хочется посадить тебя на стол и…

— Зейн! — воскликнула я, пытаясь его оттолкнуть.

Он сделал пару глубоких вздохов и отошёл от меня.

— Подождём, пока упадёт, и уйдём отсюда. А что передать от тебя Макарову я понял, — запрокинув голову, сказал он.

Отвернувшись к окну вся красная, как помидор, глубоко вздохнула и достала из сумки телефон. Множество пропущенных звонков и сообщение от Антона, в котором говорилось, что нам отменили пару по истории.

— Зейн, не хочешь побывать у меня в гостях, но только до прихода мамы?

— Я уже был у тебя дома, но я согласен, — ответил мне он.

Обернувшись, удивлённо на него посмотрела.

— Я знал лишь твой город, поэтому мне пришлось побывать в органах местного самоуправления, чтобы найти Князеву Лидию Константиновну.

Покачав головой, спросила:

— А как ты покинул свой мир?

— Сбежал на несколько часов.

— И ты будешь теперь каждый раз сбегать…

— Да, буду! — перебил меня он. — Я ни с кем сделок не заключал. Да, конечно, я не могу сбежать насовсем и подвести своего отца, но и торчать там постоянно я не намерен!

— А как ты сбежал? — тяжело спросила я.

— Лео помог. Мы договорились, что вместе посетим Лондон-Д, и мой отец не стал возражать. При переходе я исчез и должен появиться там в шесть вечера по-вашему времени, чтобы вместе с Лео вернуться в Нью-Йорк-Д, — Зейн вздохнул и облокотился на стену. — А вообще, меня жутко бесит система сдерживания сильных демонов, хочется взорвать всё к чёртовой матери и жить своей жизнью.

Я лишь тяжело вздохнула, а он подошёл к двери и сказал:

— Ладно, пойдём.

Только Зейн открыл дверь, как на него налетел Калеб.

— Калеб! — громко сказала я, встав между ними в первый же возможный момент.

— Какого лешего ты здесь делаешь? — гневно спросил у Зейна друг.

— У тебя забыл спросить разрешения, — закрыв дверь с помощью силы, ответил ему Зейн.

— Калеб, у нас с ним хорошие отношения…

— Зашибись! — резко перебил меня друг, и тут Зейн взял меня за руку, и мы оказались у меня дома.

— Зейн…

— Не будем тратить время на разборки, — перебил меня он, снимая свою куртку.

— Калеб остался в закрытой аудитории!

Он щёлкнул пальцами и произнёс:

— Открыто.

Бросив на него недовольный взгляд, сказала:

— Моя верхняя одежда осталась в раздевалке.

— Опиши её мне.

Я быстро описала пальто и пакет с сапогами, и Зейн исчез. Не прошло и полминуты, как он появился в прихожей с моей одеждой.

— Зейн, из аудитории Калеб вышел один…

— С нашими двойниками, — перебил меня он.

— Что? — ошарашено спросила у него я.

— Как только мы исчезли, на наших местах появились двойники. Я специалист по созданию двойников, — сказал он, а затем пошёл в сторону моей комнаты.

— Я смотрю, ты уже освоился…

— Да, и оценил твою личную библиотеку, — перебил меня он, смотря на книжный шкаф. — При следующей нашей встрече подарю тебе несколько отличных книг, — произнёс Зейн, посмотрев на меня, после чего сел в кресло и растегнул свою кофту.

— Когда мы встретимся в следующий раз? — спросила я, облокотившись на шкаф.

— В четверг или пятницу, — ответил он.

— В какое время?

— В районе семи вечера, — ответил Зейн.

— Скажи, а Калеб понял…

— Он понял, что перед ним двойники, а остальные нет, да и как только двойники скроются из виду, то тут же исчезнут, — перебил меня он. — Я создал двойников-роботов с одной командой — уйти от всех подальше.

Вздохнув, открыла шкаф с одеждой и достала из него спортивные штаны с футболкой.

— Переоденусь, а потом сделаю тебе что-нибудь покушать, — сказала ему я и направилась в ванную.

Вернувшись через несколько минут в свою комнату, увидела, что Зейн открыл верхний ящик комода и разглядывает моё нижнее бельё.

— Зейн! — воскликнула я, замахнувшись на него подушкой, а затем быстро задвинула ящик с бельём и посмотрела на его весёлое лицо.

— Пижамные штанишки с медвежатами… — я стала бить его подушкой, а он, смеясь, быстро у меня её отобрал и, закинув на плечо, куда-то понёс.

— Ты у меня получишь…

— Я уже получил пощёчину, мне хватило, — перебил меня Зейн, идя по коридору на кухню.

Я дождалась, когда он меня отпустит, и размахнулась на него полотенцем.

— Негостеприимная девочка, — увернувшись, с улыбкой произнёс он.

— Это гость наглый, — ответила ему я, а затем открыла холодильник. — Что мистер Эванз желает на обед?

— А что мне может предложить очаровательная мисс? — встав рядом со мной, спросил Зейн.

— Есть фасолевый суп и макароны с мясом, — ответила ему я. — Или что-то другое хочешь?

— Нет, что есть, то и буду, — сказал он, а затем подошёл к раковине и стал мыть руки.

Спустя полчаса мы уже пили чай, а после него я помыла посуду, и мы пошли в мою комнату. Мне нравится проводить с Зейном время, он отвлекает меня от терзающих душу мыслей и вызывает на моём лице улыбку. Всё-таки хорошо, что он здесь появился и наотрез отказался исчезать. Мы с ним разговариваем на самые разные темы, дурачимся и на время забываем о всех проблемах. Мне легко с Зейном, с ним я чувствую себя гораздо лучше и даже искренне смеюсь.

В отличие от других ребят с демонического мира, Зейн ради того, чтобы увидеться со мной, сбежал из Нью-Йорка-Д и намерен делать это и дальше. Вот кто действительно настоящий друг! Это не Михаил, с которым я подружилась во время подготовительных тренировок, это Зейн Эванз — парень, который при первой же нашей встречи стал за меня бороться! Тогда его действия были для меня абсурдными, но сейчас я понимаю, что именно «наглый бабник», каким его считают в том мире, оказался самым верным. Если бы не Дима, я бы смотрела на Зейна другими глазами. Лучше бы я встретила не Дмитрия, а Зейна, может быть тогда не было таких страданий…

— В следующий раз пойдём гулять по ночному городу, — сказал Зейн, стоя у окна в моей комнате. — Кстати, можно будет покататься на снегоходе.

— Правда? — воодушевлённо спросила я, смотря на него с тахты.

— Конечно! — ответил Зейн, а затем сел рядом со мной.

— Здорово! — радостно сказала я. — Никогда на нём не каталась.

— Мне ещё нравится сноубординг, посмотрим, может быть немного научу тебя кататься на сноуборде.

— Ухты! Я только за, обожаю адреналин.

Зейн улыбнулся и произнёс:

— Тогда нам нужно посетить экстримпарк.

— Зейн, спасибо, что ты здесь появился!

— Да ну? — шутя, спросил он. — Может исчезнуть?

— Нет! — положив ему на плечо руку, сказала я. — А как ты относишься к паркуру?

— Так себе, пару раз занимался, и что-то как-то не особо он мне понравился.

— Зейн, а ты можешь сделать мне несколько крутых фотографий? — спросила я, а затем закусила нижнюю губу.

— Смотря что ты имеешь ввиду.

— Одежда, подходящий фон…

— А, ну это без проблем. Одевайся, — сказал он, а затем исчез.

Я быстро открыла шкаф и стала думать, что надеть. Спустя какое-то время я позвала Зейна, и он появился в моей комнате.

— Как-то так, — сказала ему, наблюдая за его взглядом.

На мне были надеты чёрные зауженные джинсы, чёрная майка и кроссовки.

— Тебе зачем эти фотографии? — спросил Зейн, посмотрев мне в глаза.

— Просто хочется, а то у меня все фотографии не очень.

— Есть косуха? — спросил он, и я отрицательно покачала головой.

— Не проблема, — произнёс Зейн, и тут в его руке появилась чёрная косуха с ремешками. — Держи.

Улыбнувшись, надела её на себя и снова на него посмотрела.

— Сделай шишку, — сказал мне он, и я, распустив волосы, расчесала их, а затем сделала шишку.

— Отлично! — сказал он, после чего щёлкнул пальцами, и на нём появились кроссовки и косуха. — Необитаемый остров подойдёт, — произнёс он, после чего взял меня за руку, и мы оказались на песчаном острове, где ярко светило солнце и над водой летали птицы.

— Зейн…

— Спокойно, — перебил меня он, и тут в метре от нас появилась асфальтированная площадка. — Сейчас ты увидишь иллюзию, — произнёс Зейн, и на площадке появились две машины. — Встань между ними.

— А фон? — спросила я, удивляясь его возможностям.

— На фотографиях будет длинная дорога, по бокам равнины.

Улыбнувшись, встала между машинами и посмотрела на него.

— Позируй, детка, — произнёс Зейн, и я, наверное, покраснела как помидор, но вскоре собралась и стала позировать.

Сделав несколько фотографий с машинами, Зейн щёлкнул пальцами, и вместо них появился один мотоцикл.

— Садись, — сказал мне он, и я, поборов свой страх, сделала это.

После фотографий на мотоцикле, мы сделали несколько совместных фотографий, а потом заиграла рок-музыка, и Зейн произнёс:

— Нападай.

Сначала я замешкалась, но вскоре собралась и стала на него нападать, а телефон фотографировал нас.

— Ещё что-нибудь? — спросил у меня Зейн, когда наш «бой» прекратился.

— Нет, этого более чем достаточно, — сказала ему я, смотря на него. — Спасибо!

Зейн кивнул, а потом взял меня за руку, и мы оказались у меня дома. Переодевшись, я включила свой телефон, который отключала, чтобы мне не названивали друзья. Я понимаю, что они волнуются, но объяснять им про Зейна сегодня не хочу. Мне решать, с кем дружить, а с кем нет, и я не собираюсь за это отчитываться.

Как только телефон загрузился, Зейн передал мне все фотографии, и я попросила его показать те фото, которые ему нравятся больше всех. Он показал, и я запомнила их.

— Ох… — вдруг произнёс Зейн, смотря в мой телефон.

— Что? — спросила у него я.

— Шикарная! — сказал он, показав мне фотографию, которую сегодня в университете сделала София.

— Думаешь?

— Вообще отпад! — ответил мне он, и я слегка улыбнулась.

Пожалуй, именно эту фотографию загружу ВКонтакт и ещё парочку с фотосессии с Зейном выложу на стену.

— Чёрт, уже почти шесть, — недовольно сказал Зейн и встал с тахты. — Мне пора.

Вздохнув, обняла его и произнесла:

— А ты меня с собой в Нью-Йорк-Д взять не можешь?

— Нет, ты больше не сможешь попасть в наш мир, — ответил Зейн, а затем поцеловал меня в щёчку, и мы пошли в прихожую.

— Посмотрим, может я смогу выбраться из Нью-Йорка-Д раньше, — сказал мне он, надевая свою кожаную куртку.

— При переходе ты будешь в этой одежде?

— Нет, у нас не зима, — ответил Зейн. — Я немного пройдусь по твоей улице и исчезну.

Мне было грустно с ним расставаться, и он, разумеется, это заметил и перед уходом обнял и поцеловал в голову.

— Боже… — чуть ли не плача, прошептала я, когда закрыла за ним дверь.

Теперь буду с нетерпением его ждать и надеяться, что он появится здесь раньше четверга или пятницы. Как же несправедливо, что он не может жить там, где хочет. Была бы у меня возможность заключить с отцом Димы сделку, я бы ещё попросила дать свободу Зейну, но это всё заоблачные мечты. Не прошло и минуты после ухода Зейна, как домой с работы вернулась мама и тут же позвала меня в прихожую.

— Что такое, мам? — спросила я, смотря на её улыбку.

— Я сейчас очень красивого молодого человека видела! — произнесла она, снимая сапоги. — У него очень красивые серые глаза — мне нравится этот цвет.

Зейн…

— И ты в него влюбилась, да? — с улыбкой спросила я.

— Если бы я была твоего возраста… — мечтательно молвила мама, снимая с себя пальто. — Ты знаешь, у него особенная красота… Я не могу это объяснить, но он притягивает к себе. Пожалуй, как Дима, — вдруг произнесла она, и моя улыбка исчезла. — Да-да, помню, когда я его впервые увидела, он вызвал у меня такие же чувства, хотя… может они были к нему сильнее? — сама у себя спросила мама, а затем пошла в свою комнату с задумчивым взглядом.

Ох, мама, хорошо ты не была на базе в Москве-Д… — подумала про себя я, после чего зашла в свою спальню, где тут же села на тахту и открыла социальную сеть в телефоне. Поставив нужную фотографию, которую оценил Зейн, стала думать, какие фото загрузить на стену. В итоге выбрала две: первая, — где мы с Зейном стоим боком и смотрим друг на друга; вторая, — где я нападаю на него.

— Отлично! — прошептала себе под нос, когда всё было готово, а затем зашла в закладки, открыла страницу Германа, который сейчас был в сети, и написала ему сообщение, в котором поинтересовалась о паркуре.

Не прошло и десяти минут, как мне стали писать и проситься в друзья незнакомые люди. Игнорируя их, а также все лайки и комментарии к моим новым фотографиям, ждала, когда Герман прочтёт моё сообщение, но этого не происходило, поэтому я вышла из сети и пошла принимать ванную. Искупавшись, приготовила на завтра сумку и одежду, а потом удобно села на тахте и зашла ВКонтакт.

— Да, да! — радостно воскликнула я, увидев сообщение от Германа. — Всё-таки клюнул, — прошептала себе под нос и открыла сообщение.

Прочитав его дважды, с улыбкой написала ответ, а затем встала с тахты и взяла дротики. Завтра в пять вечера я увижусь с Германом и его компанией, и, если устрою их, буду заниматься паркуром. Конечно, встреча пройдёт среди заброшенных зданий в непривычных условиях, но я не боюсь. Судя потому, что Герман поставил лайки на мои фотографии, а спустя минут десять это сделали его друзья, я им понравилась. Фух, надеюсь, что завтра мне улыбнётся удача.

***

Во вторник с учёбы приехала в три часа дня. Разумеется, многие студенты косились на меня из-за вчерашнего появления Зейна Эванза, но я не обращала ни на кого внимания. Правда на перерывах мне приходилось рассказывать Софии, кто такой Зейн, и что он здесь делал, потому что Калеб толком ничего о нём ей не рассказал. Подруга отнеслась ко мне с пониманием, но была недовольна тем, что я не брала вчера телефон и игнорировала друзей. Ещё София заходила ко мне на страницу в социальной сети и была очень удивлена тому, что я её изменила, но фотографии она оценила и даже попросила, чтобы при нашей следующей встречи с Зейном я её позвала.

С Софией никаких проблем не было, а вот с Андреем мы вчера сперва помирились, а потом при общении по скайпу в десятом часу вечера снова поссорились. Я ему сказала, что хочу покрасить волосы, заняться паркуром и ещё несколько своих желаний, а он отнёсся ко всему негативно, поэтому мы и поругались. Да, я схожу с ума и хочу всё в себе поменять. Мне всё равно, как к этому отнесутся другие, я всё равно сделаю так, как посчитаю нужным. Был бы рядом Дима, я бы не сходила с ума, но его нет, и я всячески пытаюсь изменить то, что возможно. Я убегаю от себя настоящей, таким образом стараясь облегчить свою душевную боль.

Сейчас моя цель — попасть к трейсерам и заниматься паркуром в свободное время. Встреча назначена на пять вечера, а до неё ещё два часа.

Первым делом, оказавшись дома, попила кофе, а потом прилегла немного отдохнуть и в четыре часа начала собираться на встречу. Надев чёрные зауженные джинсы и свитер, накрасила глаза и, расчесав волосы, заколола чёлку на макушке, после чего завернула в платок четыре дротика и пошла в прихожую, где надела длинные сапоги и новую кожаную куртку. Посмотрев на себя в зеркало, сделала глубокий вздох и пошла на остановку.

Спустя какое-то время шла мимо заброшенных зданий разных размеров, заборов, исписанных граффити, и оглядывалась по сторонам. Прошло пару минут, передо мной открылась большая площадка, окружённая заброшенными зданиями, на которой, в разных её частях, стояли и сидели парни и девушки.

Остановившись у заброшенного дома, я стала осматривать площадку. В воздухе стоял запах табака и бензин. Колёса, грязные перила, турники, различные препятствия вызывали у меня неприятные чувства. Но самое неприятное, что я увидела — это парня и девушку, спрятавшихся от всех за стоящую бетонную стену. Они целовались так, словно сейчас проглотят друг друга, а слюни… Чёрт, какой ужас! Более того, рука девушки была в штанах парня, а его — в её. Ой, Боже…

Я быстро отвернулась, и всё моё лицо перекосило. Может к чёрту это всё? Нет! — тут же поймала себя на мысли, что не могу уйти просто так, раз уж пришла, нужно хотя бы поговорить с Германом. Сделав глубокий вздох, развернулась и уверенно пошла к машинам, где среди своих друзей сидел и сам Герман. Как только он и другие меня заметили, то тут же встали. Я остановилась в метрах двух-трёх от Германа и его компании и слегка улыбнулась.

Герман мне не понравился ещё по фотографиям в социальной сети, но моё желание заниматься паркуром взяло надо мной верх. Среднего роста, русые волосы, квадратная форма лица с морщинами на лбу и серёжкой в ухе — первый взгляд вблизи вызвал у меня те же чувства, что и когда я смотрела на фотографии Германа в социальной сети. Внешность у него отталкивающая, но мне важна не она, я пришла сюда с одной единственной целью.

— Красотка! — сказал парень, стоящий справа от Германа, и тут несколько девушек фыркнули.

— Ты что ослеп? — возмутилась одна. — Страшная!

— Нам ведь не это важно, верно? — произнёс Герман, после чего сплюнул и обратился ко мне: — Лида, владеешь своим телом?

— Сто процентов владеет, — сказал парень с левого края, и тут мой взгляд задержался на нём — симпатичном блондине.

Несколько секунд я, не моргая, на него смотрела, чувствуя, как злость внутри меня растёт.

— Что такое? — спросил у меня он, а затем улыбнулся. — Понравился, малышка?

Забыв о других, быстро направилась к нему и вскоре с силой его ударила, что он упал на землю.

— Эй! — кто-то потянул меня назад, и тут блондин, быстро встав, хотел было на меня напасть, но двое парней оттащили его к машине.

— Отпустите, падлы! — пытаясь вырваться, кричал он. — Какая-то…

— Заткнись, Альберт! — пригрозил ему Герман.

Точно, Альберт!

— Объясняй! — сказал мне здоровый парень, стоящий рядом со мной.

Я быстро отошла от него и произнесла:

— Это ему за прошлое!

— Какое прошлое? — спросил Герман.

— Чего вы разговариваете с этой шалавой? — возмутилась одна из девушек.

— Закрой свой рот, Галя! — резко сказал ей здоровяк и посмотрел на меня.

— Приставал, — ответила я, не желая рассказывать им, что Альберт хотел меня изнасиловать в день выпускного в девятом классе, но меня спасла собака, которая его спугнула.

— Что ты несёшь, сука? — гневно сказал Альберт. — Я тебя даже не знаю!

— А вот я тебя хорошо помню, мразь! — ничего не боясь, ответила Альберту, и тот пуще прежнего стал вырываться и кричать матом, но парни затолкали его в багажник и велели успокаиваться.

— Вижу, ты боевая девчонка, — сказал мне здоровяк. — Я бы взял её без проверок, Герман. Уверен, она быстро освоится. Удар у неё был чёткий!

— Борьбой занимаешься? — спросил у меня парень в бандане.

— Рукопашным боем занималась, — ответила ему я, и тут раздался звук подъезжающего мотоцикла.

— Это же Рос, — вдруг сказал парень с татуировкой на щеке.

Я обернулась и стала наблюдать за тем, как к нам приближается Рос. Когда он остановился рядом с Германом, они ударились кулаками, и Рос спросил:

— Кто так с багажника орёт?

— Альбатрос, — ответил ему здоровяк, и Рос засмеялся.

— А что случилось?

— Девчонка врезала, хочет ей отомстить, — ответил Росу парень в бандане.

— Ууу, и кто эта красотка? — спросил Рос, и Герман указал ему в мою сторону.

Обернувшись, Рос на какое-то время замер, а потом, похлопав себя по груди, молвил:

— Не советую её брать в свою компанию.

— Почему? — спросил у него Герман.

— Красивая, но тупая! — ответил ему Рос. — Даже не верится, что она могла врезать Альберту.

— Удар был чётким, я так не умею! — сказал ему здоровяк.

— У неё руки не из того места растут, — произнёс Рос, и несколько девушек ему похлопали. — Это она упала с мотоцикла, отпустив руки!

— Да твоя вина тоже была! — сказал ему здоровяк. — Ты всегда гонишь.

— Помолчал бы ты лучше, Васёк! — резко ответил здоровяку Рос. — А ты, Герман, помнишь Диму из группы «MAGIC»?

— Ну, и что?

— Вот эта тупица его бывшая.

— Что? — одновременно спросили сразу несколько девушек.

— И что дальше? — спросил у него Вася.

— Пошлите её! — ответил ему Рос, и тут я не выдержала и направилась к нему.

Подойдя к его мотоциклу, быстро достала два дротика и воткнула их в заднее колесо. Рос тут же рванул ко мне, но получил с ноги и упал.

— Обалденная девчонка! — похлопал мне Вася, и тут Рос, крича на всю площадку матом, попытался встать, но я снова ударила его с ноги.

Крик Роса стал ещё громче. Я позволила ему встать и ударила с разворотом в третий раз, отчего он упал и закричал:

— СДАЮСЬ, СУКААА!

Отойдя в сторону, произнесла:

— Что вы решили?

— Последний удар с разворотом впечатлил, ты принята! — ответил мне Герман, и тут позади меня раздался свист.

Обернувшись, в метрах двадцати от себя увидела Андрея, Калеба и ещё двух парней, стоящих между ними с опущенными головами в капюшонах.

— Удары хорошие, компания нет! — раздался знакомый голос, но не Андрея или Калеба.

Послышались щелчки пальцами, и тут оба парня сняли капюшоны и подняли головы.

— Девушка, Вы уйдёте отсюда по-хорошему или по-плохому? Настойчиво рекомендую выбрать первый вариант! — смотря прямо на меня, произнёс… Артур! Парень, чей голос я услышала первым… Константин!

========== Глава 60 ==========

M A G I C.

Как только я увидела Артура и Константина, замерла, перестала моргать и дышать. Всё внутри меня стало переворачиваться, тело покрылось мурашками. Этого не может быть! Наверное, я вижу иллюзию, а не тех, кого считала своими друзьями в Москве-Д.

— Это ещё кто такие? — спросил кто-то из компании Германа, и я заморгала.

— Два лузера знакомы, а ещё двоих впервые вижу, — ответил ему Герман. — Кажется, парнишки заблудились.

Артур сделал несколько шагов вперёд и достал из кармана кинжал.

— Ты ведь Герман, верно? — произнёс он, а затем метнул кинжал.

Я еле успела проследить за его полётом, — он попал в центр переднего стекла автомобиля, и через считанные секунды от него остались лишь осколки.

— Что ты там говорил про лузеров? — спросил у Германа Артур, сделав еще один шаг вперёд.

Все парни и девушки были в шоке, многие даже рты пооткрывали. Прошло несколько секунд, Герман заматерился и приказал своим ребятам брать биты. Моё сердце забилось ещё быстрее, и я, немного отбежав, встала между Германом и Артуром и громко произнесла:

— Стойте, не надо!

Вдруг Артур, Константин и Калеб быстро пошли ко мне. Обернувшись в сторону компании Германа, увидела четырёх парней, также идущих ко мне, и побежала в левую сторону, не желая сталкиваться ни с теми, ни с другими.

Когда я только хотела забежать за угол ближайшего заброшенного здания, меня поймал Андрей и силой заставил идти вместе с ним, игнорируя все мои возмущения. Так длилось до тех пор, пока мы не ушли подальше от площадки, где сейчас, уверена, Калеб, Константин и Артур дерутся с компанией Германа. Не успели мы остановиться, как нас окружили шестеро парней, у двоих из них были в руках биты!

— Твою ж мать! — гневно произнёс Андрей, прижавшись ко мне спиной. — Я смогу открыть тебе путь на короткое время — используй его, беги! — быстро прошептал он, взяв меня за руку.

— Я тебя не брошу! — твёрдо сказала другу, и тут все шестеро парней застыли, а уже через считанные секунды невиданная сила отбросила их в разные стороны.

Андрей потянул меня за собой, и мы побежали, но из-за дикого крика я обернулась и увидела в правом плече одного из парней нож! В ужасе отвернулась обратно и продолжила бежать, не оглядываясь назад.

— Кк-то эт-то сс-дел-лал? — еле как спросила у Андрея, когда мы остановились.

— Либо Костя, либо Артур, — крепко меня обняв, ответил друг.

— Но-о… я их там не видела!

— Лида, а их необязательно видеть, — сказал Андрей, поглаживая меня по спине.

Я сильно испугалась, когда те шестеро парней нас окружили, и уже думала о самом плохом, но благодаря чьим-то демоническим силам мы с Андреем остались целыми и невредимыми. Господи, какая же я идиотка! Из-за моего желания попасть в компанию Германа, чтобы заниматься паркуром, теперь проблемы у моих друзей. Наивная дура!

У этих «трейсеров» есть биты! Как часто они ими кого-то бьют? Ааааа, меня уже трясёт от одной мысли, с кем я вообще связалась! Прошло пару минут, Андрей по-прежнему меня обнимал и поглаживал, а я думала о происшедшем и ребятах, которые остались на площадке, и винила себя во всём случившемся.

— Андрей, их уже долго нет! — сильно волнуясь, произнесла я, и он взял меня за голову.

— Ты видела, сколько там парней? А наших ребят трое! — сказал Андрей, смотря мне в глаза. — Костя и Артур сразу сказали, что при драке демоническими силами пользоваться не будут.

Я отвернулась от него и заплакала. Андрей снова меня обнял, но я вырвалась и побежала в сторону площадки. Мне удалось пробежать от силы пару метров, как передо мной появилось переливающееся поле, не позволяющее бежать дальше.

— Куда собралась? — сурово спросил Андрей.

Я не сразу ему ответила, потому что оглядывалась по сторонам, не понимая, как по всей ширине дороги от одного заброшенного здания до другого появилось поле, за которое нельзя зайти.

— Кто это сделал? — громко и нервно спросила я, быстро оглядываясь вокруг.

— Андрей, это не Артур или Костя, здесь есть кто-то ещё! — серьёзно сказала другу, продолжая осматривать территорию. — Кто это?

Он промолчал, и тогда я посмотрела ему в глаза и спросила:

— Ник?

Андрей продолжал молчать — это меня сильно разозлило.

— КТО БЫ ЭТО НИ БЫЛ, УБЕРИ СЕЙЧАС ЖЕ ЭТО ПОЛЕ! — закричала я, смотря по сторонам. — ЭТО ИЗ-ЗА МЕНЯ СЕЙЧАС ДЕРУТСЯ НА ПОЛЕ, Я ДОЛЖНА ВЕРНУТЬСЯ ТУДА!

Прошло несколько секунд, поле не исчезло.

— Андрей, как вы узнали о моей встрече с Германом? Сколько здесь демонов? — спросила у друга, понизив голос.

— Это неважно…

— ВАЖНО! — закричала я, как тут он сорвался с места и вскоре схватил меня за локти и посмотрел в глаза.

— Сколько ты ещё будешь заниматься всякой..? — заматерился Андрей. — Что ты молчишь? — гневался он, крепко держа меня за локти. — Какой, мать твою, паркур? Ты бы у меня хотя бы спросила про этих «трейсеров»! Да в этой банде одни беспредельщики, которые прикрываются разными занятиями, привлекающими современную молодёжь. Они делают крутые фотографии, выкладывают их в сеть и заманивают людей к себе. На самом деле эти сволочи сколачивают банды и беспредельничают!

— Я…

— Ты ведь ничего об этом не знала, твоё желание взяло над тобой верх… КАКОГО ХРЕНА, ЛИДА…

— Не кричи, это бесполезно! — вдруг раздался голос Артура, и мы оба быстро обернулись.

Сдерживающее поле исчезло, а в нескольких метрах от нас стояли Артур, Константин и Калеб, вытирающий платком кровь, идущую из носа. Моё сердце сжалось, в глазах на некоторое время всё потемнело, и я чуть не потеряла сознание, но Артур быстро подошёл к нам с Андреем и приложил к моему лбу прохладную ладонь, и мне сразу стало легче. Как только я нормально открыла глаза, он провёл через мою ладонь в организм пару тепловых волн и спросил:

— Лучше?

Я кивнула, и тогда Артур отошёл в сторону.

— Коротко о главном, — вдруг произнёс Константин, и мой взгляд переместился на него. — … будут получать все, к кому ты решишь «присоединиться»! — с матом предупредил меня он. — Говорю прямо, чтобы сразу дошло!

— И мы обо всём узнаем, — молвил Артур, и я виновато опустила голову.

— На заметку! — произнёс Калеб. — В июле этого года Герман собрал своих ублюдков, и они напали на нашу группу и Ваню! — яростно сказал он, и меня всю передёрнуло. — Сам Герман всегда смывается с поля боя нетронутым, но сегодня получил..! — заматерился Калеб. — Спасибо… — его слегка толкнул Артур, и тот замолчал.

Я не могла произнести ни слова, чувствуя свою вину и боль, разрывающую меня изнутри. Июльскую драку организовал Герман, а я, несмотря на то, что не знала об этом, чуть было не стала частью компании этого урода и не предала ребят!

— Ладно, на этом мы заканчиваем нашу беседу, — сказал Артур, и тут Андрей меня отпустил, и уже через пару секунд я стояла на лестничной площадке своего подъезда вместе с Артуром.

— Тебя никто не предавал! — глядя мне в глаза, сказал он. — Бывают такие обстоятельства, когда лучше промолчать, и именно это мы и сделали. Придёт время, ты всё узнаешь, — произнёс Артур, а затем поцеловал меня в щёчку и растворился в воздухе.

Я быстро достала из кармана ключи и, открыв дверь квартиры, забежала в неё и стала снимать с себя куртку. Не увидев на вешалке мамино пальто, сделала вывод, что у неё возникли проблемы на работе, и поэтому она придёт позже. Как только я сняла с себя сапоги, побежала в свою комнату, где взяла домашние штаны и футболку, а потом закрылась в ванной и, включив воду, дала волю своим эмоциям — зарыдала.

Все мои мысли смешались, в голове был полный хаос. Я думала о внезапном появлении Артура и Константина в Балтике; о скрывающимся демоне; драке и о последних словах Артура. Как только ванна набралась, я разделась и легла в неё, при этом не переставая рыдать и думать обо всём сразу.

— ААААА, У МЕНЯ УЖЕ НЕТ СИЛ… — закричала я, ударив рукой по воде.

Всё, я закроюсь от всех настолько, насколько это возможно, а к концу недели, когда позвонит дедушка, буду умолять его забрать меня после Нового года к себе в деревню. Я не хочу учиться, не хочу больше мучать своих друзей… Уеду к дедушке, там у него всегда найдётся работа, но… ААА, мама и Митя… Господи…

— Лида! — вдруг раздался громкий голос мамы с прихожей.

— Я в ванной, — громко ответила ей, а затем стала пытаться остановить слёзы.

Прошло около получаса, я вышла из ванной и пошла в свою комнату, а уже через минуту мама позвала меня ужинать. Мне не хотелось есть, поэтому, дождавшись, когда она уйдёт принимать ванну, выложила всё из тарелки назад в кастрюлю, выпила чай с лимоном и закрылась в комнате.

Мне не хотелось показываться маме, но она в любом случае меня увидит и станет спрашивать, почему у меня заплаканный вид, поэтому я решила посмотреть анимационный фильм «Спирит: Душа прерий». Всегда, когда его смотрю, плачу. Прошло минут пятнадцать, мама постучала в дверь, и я, быстро перемотав на самый грустный момент, поставила на стоп и открыла дверь. Увидев, что я смотрю, мама не стала спрашивать про мои слёзы.

— Может мы съездим на выходные к Алле, заодно увидимся с Митей? — предложила она, облокотившись на книжный шкаф.

— Мам, скоро зачёты, мне нужно готовиться, — сев на тахту, ответила ей я.

Но дело не в зачётах, а во мне — я никуда не хочу ехать и отменю ночёвку у Серафимы.

— А ты поезжай, заодно с Петром увидишься.

Мама тяжело вздохнула и села со мной рядом.

— Я не стала тебе этого говорить, но мы больше не будем встречаться с Петром.

— А что случилось? — взволнованно спросила у мамы, взяв её за руки.

— После нескольких встреч я поняла, что не мой он человек. К тому же, ему предложили хорошую работу в Екатеринбурге, он стал звать меня поехать с ним, но… — мама остановилась. — А как же моя семья? У меня дороже семьи нет никого и ничего! Петя сказал, что мы возьмём с собой Митю, а ты уже большая, и сама сможешь о себе позаботиться, — её взгляд стал сердитым. — При последней нашей встрече я пожелала ему удачи и сказала, что у нас с ним ничего не получится.

Я обняла маму и произнесла:

— Знаешь, да ну этих мужчин!

У мамы даже не нашлось, что ответить на мои слова, поэтому она только вздохнула и погладила меня по голове.

— Скажи, насколько сильно тебе нравится Пётр? — спустя некоторое время спросила у неё я.

— Судя по тому, что меня не очень расстраивает, что мы больше с ним не увидимся, он ещё не успел мне сильно понравиться, — ответила мама, поглаживая меня по спине. — Ради него я не брошу всё и не уеду в Екатеринбург.

— То есть с ним точно ничего не будет?

— Ничего! — твёрдо сказала мама.

Мы ещё какое-то время с ней поговорили, а потом она ушла спать. У неё был тяжёлый рабочий день, и завтра ей нужно быть на работе уже в семь утра. Я досмотрела «Спирит: Душа прерий» и решила посмотреть «Король лев». Когда он закончился, я выключила компьютер и легла под одеяло.

Ещё один день прошёл под знаком минус, и я уже не знаю, что мне делать, и как бороться с душевной болью. Похоже, только встречи с Зейном смогут меня отвлечь от всех терзающих мыслей и проблем. Только его я действительно буду ждать с нетерпением, потому что больше никто и ничто не сможет положительно на меня повлиять. Ни София, ни Андрей, ни даже мама не вызывают у меня таких эмоций, как Зейн. Чёрт, я согласна с ним насчёт особого сорта наркотика! Я без него коньки отброшу!

Теперь я понимаю, что мне нужен не бокс; к чёртовой матери любые связи с какими-либо компаниями, походы в клубы и другие попытки отвлечься от страданий. Единственный, кто в силах поднять мне настроение и заставить забыть обо всём на время — это Зейн Эванз!

Что касается сегодняшнего происшествия, то я корю себя за содеянное и больше не буду делать того, от чего могут пострадать мои друзья! Мои извинения им не нужны, им нужен покой, и они его получат. Как бы мне не хотелось ездить в университет и вообще жить в Балтике, я вынуждена с этим смириться, и с завтрашнего дня будет такая схема: дом — учёба — Зейн Эванз.

Были времена, когда я много времени проводила дома, и моей радостью были книги, теперь моей радостью будет Зейн, а ребятам больше не доставлю проблем.

Ещё сегодня произошла неожиданная встреча с Константином и Артуром. Всё, что я чувствую — боль, разрывающую меня изнутри. Они появились в Балтике и сорвали встречу, как оказалось, с подонком, который набирает в свои круги людей и управляет ими, как марионетками! Константин и Артур дали мне понять, что будут пресекать связи с плохими компаниями, и Артур сказал, что меня никто не предавал…

ААА, Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ, НИ-ЧЕ-ГО! ГОСПОДИ…

***

В среду после университета поехала в ближайший к дому магазин, чтобы купить краску для волос. Ходя мимо полок с краской, не знала, какой цвет мне взять, и в итоге решила купить фиолетовую краску — будут смотреть на меня, как на дуру, ну и ладно. Придя домой, попила кофе, сделала мелкие дела, а затем открыла коробку с краской. Раздался звонок в дверь, и я, нехотя, пошла её открывать.

— Привет, Лида! — с улыбкой сказала Виктория, а София меня обняла и велела одеваться.

— Куда? — равнодушно спросила у них я.

— На концерт к ребятам! — воскликнула София.

— Я не пойду.

— Шарик, ты с ума сошёл? — возмущённо произнесла подруга.

— Никуда не пойду! — повторила я и направилась на кухню.

София и Виктория стали быстро раздеваться, а потом последовали за мной.

— Это ещё что такое? — взяв в руки краску, произнесла София. — Фиолетовая! — воскликнула она, а затем куда-то с ней побежала.

Я быстро пошла за ней, оказалось, она закрылась в туалете.

— Софи!

— Никакой покраски волос, тем более в фиолетовый!

— Это моё дело, и эта краска недешёвая!

— А мне фиолетово! — сурово сказала подруга, и тут я услышала шум воды, а уже через несколько секунд она вышла из туалета и пошла выбрасывать коробку.

— Лида, ребята обещают незабываемый концерт с самыми разными спецэффектами, — произнесла Виктория, когда я сверлила злым взглядом подругу.

— Я никуда не пойду!..

— Лида…

— София, уж кому-кому, а тебе должно быть известно, что на концертах этой группы я буду только плакать!

— Хватит! — разозлилась София. — Это всё самовнушение…

— Нет!

— Да! — твёрдо сказала подруга, ударив рукой по столешнице.

— Ты с утра поехала в университет раньше, только чтобы не ехать со мной и Калебом; на перерывах избегала меня и всех остальных ребят, а сейчас ты отказываешься пойти на концерт ДРУЗЕЙ! — гневалась на меня София. — ТЫ ОТДАЛЯЕШЬСЯ ОТ НАС, СЛОВНО МЫ ТВОИ ВРАГИ!

— ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Я ХОЧУ ЗАКРЫТЬСЯ ОТ ВСЕГО МИРА!

— Девочки, пожалуйста…

— Виктория, моя подруга СДУРЕЛА, и я не могу быть СПОКОЙНА! — перебила её София.

— ДА, Я СДУРЕЛА, ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! — гневно сказала Софии, а затем быстро пошла в свою комнату.

— Я тебя навсегда оставлю, если ты сейчас откажешься пойти с нами на концерт! — зайдя в спальню следом за мной, на полном серьёзе заявила София.

Она была вся взвинчена, в её взгляде смешались разные чувства, но на меня ничто так не повлияло, как её последние слова — они меня напугали.

— Я не хочу, чтобы ты от нас отдалялась, Лида, но если ты будешь…

— Хорошо, Софи, я пойду на концерт! — перебила подругу, понимая, что могу её потерять, а это не то, что мне нужно.

Я хотела больше времени проводить в одиночестве, но никак терять дорогих мне людей.

— Тогда одевайся! — властно произнесла она, а потом засияла как солнышко. — Тепло одевайся! — велела София, а потом они с Викторией вышли из моей комнаты.

Тяжело вздохнув, дотронулась до горячего лба, а затем открыла шкаф и вскоре надела чёрные утеплённые штаны и свитер. Расчесав волосы, оставила их распущенными и вышла в прихожую, где София стояла с белой курткой и такого же цвета шапкой и шарфом.

— Держи, — сказала она, протянув мою верхнюю одежду.

— Я надену чёр…

— Никакого чёрного! — перебила меня подруга и всучила белую куртку.

Бросив на неё недовольный взгляд, стала надевать верхнюю одежду, а уже спустя минут пять мы втроём шли на остановку. На улице шёл снег, ветра почти не было, но меня не радовала хорошая погода, — я шла между Софией и Викторией с опущенной головой. Мне неизвестно, где пройдёт концерт, — я знала, что он должен был быть на этой неделе, но когда и где не интересовалась. Когда мы приехали на место, я удивлённо посмотрела на Софию и спросила:

— А где пройдёт концерт?

— Концерт будет на крыше бизнес-центра, — ответила мне подруга.

Вокруг нас были одни многоэтажные здания разной высоты, и меня, если честно, очень удивило, что ребята решили выступить на крыше бизнес-центра. Смотря на идущих с билетами людей, думала, что попала в параллельный мир, в котором все вокруг радостные, а ты одна печальный Пьеро.

У нас, как у всех, не было билетов, более того, мы спокойно прошли мимо охранников через чёрный вход, поднялись на восьмой этаж и зашли в зал с открытыми окнами. Подойдя к большому открытому окну, я увидела из него бизнес-центр, который располагался напротив здания, где мы сейчас находимся.

Бизнес-центр состоит из семи этажей и соединяется с двумя зданиями тоннелями. Здание, в котором сейчас нахожусь я, соединяется с бизнес-центром тоннельным коридором на третьем этаже. Когда я увидела тоннели у трёх зданий, то поняла, что все они, оказывается, составляют большой бизнес-центр под названием «Пирамида».

Центр расположен на окраине города, и я здесь раньше не была. Главным зданием «Пирамиды» является семиэтажное, на крыше которого и должна выступить группа «MAGIC». Остальные два здания состоят из восьми этажей, и, начиная с седьмого, окна, выходящие на главное здание, открыты, и у них собираются люди. Концерт должен начаться в шесть вечера.

Помимо двух зданий «Пирамиды» с открытыми окнами, есть ещё два девятиэтажных комплекса, окна которых открыты и выходят на крышу, где пройдёт концерт. Внимательно осматривая здания, я заметила, что на седьмом этаже спортивного комплекса «Юпитер» часть окон закрыты, но у них тоже стоят люди. Ещё я заметила, что на всех зданиях есть смотровые площадки, на которых также стоят зрители.

— Здорово, правда? — спросила Виктория, стоящая слева от меня.

— Очень! — восхищённо произнесла София, ловя руками снег. — Давайте сфотографируемся?

Сделав несколько фотографий на фоне главного здания бизнес-центра, мы снова встали на свои места и стали разговаривать.

— Виктория, а где твоя мама? — спросила я, смотря на украшенную крышу, где подключали инструменты.

— В «Юпитере», — ответила она, и тут София усмехнулась.

— Просто смешно прозвучало, — сказала подруга, когда мы с Викторией на неё посмотрели.

— Точнее, мама в зале с закрытыми окнами спортивного комплекса «Юпитер», — с улыбкой произнесла Виктория. — Несмотря на то, что на улице не холодно, она больше любит закрытые помещения.

Кивнув, посмотрела на один из двух больших экранов, на которых будет транслироваться концерт.

— Лида, а зачем тебе краситься, да ещё и в фиолетовый, когда у тебя свой цвет волос очень красивый? — спросила у меня Виктория.

— Надоел свой, хочу перемен, — ответила я, смотря на экране рекламу бизнес-центра.

— Забудь про такие перемены! — сказала София, взяв меня под руку.

Я ничего не стала отвечать, а просто положила свою голову ей на плечо и закрыла глаза. Мне очень хотелось уйти отсюда, потому что смотреть на выступление ребят без Димы для меня мука. ЭТО БОЛЬНО! Неужели София этого не понимает? Аааа, я не выдержу…

— Лида, открывай глаза, через минуту начнётся, — спустя некоторое время сказала мне подруга, и я заставила себя выпрямиться и посмотреть на крышу.

На экранах появились часы — пошёл отсчёт до начала концерта. Меня удивило, когда часы на пару секунд замерли на тридцать первой секунде, а потом снова пошли как прежде. Я подумала, что произошёл сбой, но то же самое произошло на восьмой секунде.

— У них явно неправильные часы, — прошептала я, и тут всю крышу стал медленно закрывать туман, и когда уже ничего на ней не было видно, включились яркие прожекторы.

— Вот это да! — восхищённо воскликнула Виктория, когда с краёв крыши засверкали молнии.

— Ребята же обещали крутые спецэффекты! — сказала София, и тут с крыши раздался звук гитар, а через пару секунд ещё синтезатора и ударных.

Прошло несколько секунд, туман стал рассеиваться, но только по бокам. Вскоре уже было видно всех ребят, играющих на своих инструментах, но центральная часть крыши по-прежнему была закрыта туманом. Прошло ещё несколько секунд, звуки ударных утихли, из тумана сверкнули пять молний, одна из которых была огненного цвета.

— О-о-о-о… — все услышали голос вокалиста и захлопали, а я застыла, не в состоянии даже моргнуть.

Сердце бешено забилось в груди, всё тело покрылось мурашками, по нервам побежал ток.

— О-о-о-о… — снова прозвучал до боли знакомый голос, и туман в центральной части крыши стал рассеиваться.

— О-о-о-о… — показался силуэт ПЯТОГО УЧАСТНИКА ГРУППЫ, стоящего ко всем спиной.

Он был одет в чёрные джинсы и чёрную толстовку с капюшоном на голове, на спине которой жирными красными буквами было написано название группы — «M A G I C». Раздались мощные звуки ударных, он запел на английском языке, и я рванула к выходу из зала.

— ЛИДА! — закричала София, пытаясь меня остановить, но это было бесполезно.

Я бежала как стрела под песню, которую поёт не Андрей, а ДМИТРИЙ!

========== Глава 61 ==========

Границы — больше не проблема (от автора).

Балтика.

Понедельник, пять часов вечера.

Калеб собирался на репетицию и уже надевал куртку, как вдруг раздался дверной звонок, и он поспешил открыть дверь. Его глаза моментально расширились, он отпустил левый рукав куртки и положил правую ладонь себе на лоб, а левой закрыл приоткрытый рот.

— Привет, Калеб! — сказал ему Михаил. — Такое ощущение, что ты призраков увидел.

— Ре… — Калеб закашлял, а потом сделал глубокий вздох и убрал ото рта руку. — Ребята? — ошарашено спросил он, стараясь не моргать.

— Молния, мы что так долго не виделись, что ты так потрясён нашим появлением? — спросил у него Дима.

— Знаете, увидеть вас здесь — событие уходящего года! — произнёс Калеб, до сих пор не веря, что перед ним стоят Михаил и Дмитрий. — Вы… сбежали… на пять минут? — тихо спросил он, смотря то на одного друга, то на другого.

— Нет, мы не убегали, нас отпустили, — с еле заметной улыбкой ответил Михаил, и у Калеба отвисла челюсть.

— Калеб, кто там пришёл? — из гостиной раздался женский голос, а уже через несколько секунд в прихожей показалась Алёна.

— Боже, Дима! — удивлённо и радостно воскликнула женщина, и Дмитрию пришлось пройти в квартиру, чтобы её обнять.

В прихожую вышла Виктория и сразу же облокотилась на стену, чтобы не упасть. Михаил тоже зашёл в квартиру и, закрыв дверь, встал рядом с Калебом.

— Здравствуйте, тётя Алёна! — обняв женщину, сказал Дима.

— Дима, года идут, а ты меня до сих пор тётей называешь, — произнесла мама Калеба, после чего подняла на него голову и положила руки ему на плечи. — Зови меня Алёной, — сказала она Дмитрию, а затем погладила его по щеке, еле сдерживая слёзы. — Сколько мы с тобой в живую не виделись? Года четыре, а может и больше… — она быстро вытерла покатившуюся из правого глаза слезу. — Как же ты изменился за это время! Какой же ты красивый, Дима, прямо глаз не отвести, а как повзрослел… — Алёна снова его обняла. — Я очень рада тебя видеть!

— Я тоже очень рад Вас видеть, тётя… — Дима остановился и, слегка улыбнувшись, сказал: — Алёна.

— Мих, кому вы продали свои души? — прошептал Калеб, смотря на свою радостную маму и Диму.

— Никому, — тихо ответил ему Михаил, а затем дёрнул за рукав его куртки, и Калеб вспомнил, что не до конца её надел.

— Я думал, что больше Зейна меня сегодня…

— Подожди, Зейн был здесь? — перебил его Михаил.

— Был, а может ещё здесь.

— Поговорим об этом позже, — тихо сказал Михаил, и Калеб ему кивнул.

После небольшого разговора с Алёной, Дима подошёл к Виктории и обнял. Девушку переполняли разные чувства, она не могла ни пошевелиться, ни произнести хотя бы слова.

— Ты уже не та маленькая мечтательница, какой я тебя помню, — сказал ей Дима, и только тогда Виктория тоже его обняла.

— Но я изменилась не так сильно, как ты, — прошептала она, вдыхая запах кожаной куртки. — Я очень по тебе скучала, Дим!

Дмитрий поцеловал её в голову, а затем обратился к Калебу:

— Ты сейчас куда?

— На репетицию.

— Мы с Мишей поедем с тобой, — сказал Дима, а затем отпустил Викторию и посмотрел ей в глаза. — С тобой мы ещё увидимся либо сегодня, либо завтра, — произнёс он, а затем коснулся указательным пальцем кончика её носа, и девушка расплылась в улыбке. — Я очень рад, что твоя мечта сбылась! — молвил Дмитрий, а затем наклонился к её уху и прошептал: — Поделишься со мной другими мечтами, посмотрим, что можно будет сделать, чтобы они исполнились.

Виктория быстро поцеловала Диму в щёчку, и он, сказав до свидания Алёне, покинул квартиру вместе с Калебом и Михаилом.

— Димон, вас реально отпустили? — потрясённо спросил Калеб, когда все трое вышли на улицу.

— Да…

— Как? — перебил Диму Калеб, а затем остановился и посмотрел ему в глаза.

— Я достал своего отца, и он сказал мне: «Ты свободен! Можешь считать это подарком к Дню рождения!», — Дима дословно передал слова Алексея Вячеславовича, и Калеб чуть не упал на месте.

— Но… Чёрт, я в шоке! — ошарашено произнёс Калеб. — У тебя ведь День рождения через две недели только…

— Он решил не тянуть резину, — перебил друга Дмитрий. — Я конкретно его достал, что моя свобода и для него подарок.

— А как ты его достал-то, Димон?

— Навредил имуществу. Отец был в ярости и сказал, что ему не нужен такой наследник, так что даже не дошло до крайних мер.

— Каких мер?

— Мы думали создать изолятор и поместить туда Павлика, — ответил Калебу Михаил. — На это бы ушло немало времени, но нам улыбнулась удача, и отец Димы послал своего сына к чёртовой матери.

— А ты, Миш? А остальные?

— Отец сказал, что я могу взять Мишу с собой, ибо он такой же «Халк», от которого ему пользы не будет. Насчёт остальных пока не договаривался, да и власть в Москве-Д пока в моих руках, я её ещё никому не передал.

— А разве не твой отец…

— Я ему сразу сказал, что передача власти будет зависеть от меня, — перебил Калеба Дима.

— И он согласился?

— Позлился, потом согласился, ибо он знает, что я не отдам Москву-Д на растерзание волкам.

— РЕБЯТА! — радостно воскликнул Калеб, а затем приобнял Михаила и Дмитрия. — Я так рад, так рад… РААД! Вашу ж мать, я просто…

— Молния…

— Не, Димон, этот день будет отмечен в календаре, как САМЫЙ ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В ГОДУ! — радовался Калеб. — Я уже думал о встрече с твоим отцом, мы с Андреем места себе не находили… — Калеб поднял глаза к небу и про себя поблагодарил Всевышнего. — Давно надо было стать Халком!

— Калеб, ты никуда не опаздываешь? — слегка улыбнувшись, спросил Михаил.

— Ох, точно, репетиция же! — произнёс Калеб и быстро пошёл к машине, но, пройдя пару метров, резко остановился. — Димон… а как ты… ребятам покажешься? Что ты им скажешь?

— Правду.

— Какую правду? — выпучив глаза, ошарашено спросил Калеб.

— Они узнают, кто я.

— ЧТО?

— Калеб, я больше не намерен врать! В этот раз всё начнётся с правды!

— Но…

— Никаких но! — перебил Калеба Дима.

— Ладно, как скажешь, просто там ещё Ваня…

— Ваня тоже узнает.

— Кому ты собираешься рассказать о своей сущности?

— Гене, Игорю и Ване.

— Всё? — спросил у Димы Калеб, и тот ему кивнул.

***

Двадцать пять минут спустя.

Калеб, Михаил и Дмитрий вошли в зал, где обычно репетирует группа «MAGIC». Первым Диму увидел Игорь и быстро спрыгнул со сцены в зал. Следом за ним «пропавшего участника» увидели Гена и Ваня и тоже быстро спрыгнули со сцены. Для Андрея появление Дмитрия и Михаила стало потрясением, и он быстро к ним подошёл.

— Привет, Дима, не скажешь, где тебя два месяца носило? — первым решился заговорить Гена.

Он был одновременно потрясён и зол тому, что за столько времени они от него даже весточки не получили. Ребята уже о чём только не думали и потеряли надежду, что когда-либо снова увидятся с Димой. А сейчас, когда он стоит прямо перед ними, Гена, Игорь и Ваня абсолютно ничего не понимают.

— Привет! — тяжело произнёс Дима, смотря на ребят. — Прежде чем сказать, где меня носило, я должен показать, кем являюсь на самом деле…

— Что? — ошарашено перебил Диму Андрей, и тут Калеб потянул его в сторону, собираясь всё ему объяснить.

— Я что-то не понимаю тебя, — сказал Ваня, перебирая в голове все возможные варианты, кем на самом деле может быть Дима. — Преступник, секретный агент, ещё кто-то?

— Нет, — ответил ему Дима и исчез.

Трое ребят в ужасе стали оглядываться по сторонам, не понимая, что это вообще было.

— Я здесь, — раздался голос Димы, и все посмотрели на балкон.

— Это… ЭТО ВООБЩЕ ЧТО? — не веря своим глазам, спросил Игорь.

Дмитрий исчез и появился рядом с ребятами. Ваня и Игорь тут же подались назад, а Гена остался стоять на месте, не видя в происходящем чего-то плохого.

— КТО ТЫ? — еле как переведя дыхание, спросил Ваня, и тут глаза Димы полностью стали чёрными, отчего Гена сел в кресло и закрыл лицо руками, а Игорь с Ваней снова подались назад и остановились у выхода из зала.

Глаза Димы снова стали зелёными.

— Я — демон, — тяжело сказал он, и на несколько секунд в зале повисла тишина.

— Это… это… Разве такое вообще возможно? Это… — Ваня закашлял. — Нечистая сила!

— Нас называют демонами, но мы, как и вы, все разные, — произнёс Михаил. — Лично мы с Димой ничего плохого вам не сделаем!

— ДА ЭТО АБСУРД! — закричал Игорь, а затем быстро посмотрел на брата и Калеба и зажмурил глаза. — Нет, это что-то невообразимое!

— Игорь…

— Андрей, вы что всё знали? — открыв глаза, резко спросил Игорь.

— Знали только я и Калеб…

— ЗАШИБИСЬ! — закричал Игорь, а затем пулей вылетел из зала.

— Я попытаюсь с ним поговорить, — произнёс Михаил и быстро направился к выходу из зала, где бледный Ваня, прижавшись к стене, не знал, что ему делать.

Когда Михаил прошёл мимо него, он схватился за сердце и сполз на пол.

— Ваня!.. Ваня!.. — он слышал только своё имя и больше ничего, но когда чья-то прохладная рука легла на его лоб, он стал приходить в себя и вскоре открыл глаза.

— Не убивайте…

— Вань! — Дима взял его за руки. — Тебя никто не убьёт! — сказал он, пропуская в его организм тепловые волны. — Пожалуйста, Вань, хоть немного попытайся понять, что я не тот зверь, которого ты во мне видишь. За то время, пока мы с тобой дружили, я же ничего плохого тебе не сделал, верно?

Ваня сглотнул, а затем неуверенно кивнул Диме, и тот его обнял. Дмитрий чувствовал, как он дрожит и боится его, но в то же время ему казалось, что Ваня сможет всё понять, нужно только немного подождать. Пока Дмитрий пытался доказать Ване, что он не тот, кем его представляют, Андрей и Калеб взяли на себя Гену, который лучше остальных воспринял правду о Диме и задавал много вопросов.

— Ген, мы с Андреем сами узнали правду только во второй половине ноября. Я бурно отреагировал на то, кто он, но потом подумал и понял, что его сущность не способна убить во мне дружеские… нет, братские чувства к нему, и я принял Диму таким, какой он есть, а он не зверь, Ген! — Калеб тяжело вздохнул. — А вот Андрюха вообще молоток! Он сразу Димона принял…

***

Как только Игорь вылетел из зала, испытывая самые разные чувства, он побежал на улицу без куртки. Пробежав небольшое расстояние по аллее парка, он остановился и пнул ногой снег, а затем обернулся назад и увидел Михаила, который молча протянул ему куртку.

— Не трогайте меня!..

— Тебя никто не трогает, с тобой хотят поговорить…

— А я не хочу никого слушать! — резко перебил его Игорь, а затем быстро забрал куртку и пошёл прочь.

Пройдя метров сто по аллее, он остановился и посмотрел назад, — Михаил стоял на том же месте, прислонившись к дереву. Игорь тяжело вздохнул и попытался разобраться в своих мыслях, но у него ничего не вышло, поэтому он пошёл дальше.

Пройдя ещё какое-то расстояние, Игорь вновь остановился, пнул снег и достал из кармана джинсов телефон. Просматривая фотографии, на которых были ребята и Дима, он стал немного успокаиваться, и, когда в голове возникла мысль, что на протяжении всего времени, которое он его знал, Дима никогда не причинял никому вреда, Игорь развернулся и пошёл к Михаилу.

— Как тебя зовут? — приблизившись к нему, спросил Игорь.

— Михаил.

— Ты тоже… не такой, как все? — спросил Игорь.

У него язык не поворачивался назвать Михаила демоном, ведь в его понимании демоны, в существование которых он не верил, думая, что они бывают только в книгах и кино, являлись исключительно злом. Глядя на Михаила, Игорь видел перед собой человека, но никак не монстра, жаждущего его смерти.

— Да, — ответил ему Михаил, и Игорь подошёл к нему поближе.

Окидывая его взглядом, он произнёс:

— Да никакие вы не демоны, чего вы мне мозги парите?

Михаил слегка улыбнулся.

— У тебя даже улыбка ни черта не злодейская! И зовут тебя Миша, а не… Нуу, какой-нибудь Дементор.

Михаил засмеялся, а затем пожал Игорю руку и произнёс:

— Рад знакомству. Твоя реакция подняла мне настроение.

— Нет, реально, злодей из тебя вообще никакой! — произнёс Игорь, и Михаил окончательно понял, что с парнем можно легко поговорить.

***

Спустя какое-то время, когда Ваня уже более-менее стал понимать, что Дима — не монстр, они присоединились к Андрею, Калебу и Гене, где Ваня, выпив полбутылки воды, стал задавать вопросы вместе с Геной. Прошло ещё некоторое время, напряжение в зале спало. Гена вёл себя как обычно, а Ваня ещё отходил от стресса, но уже не боялся Диму.

— Мы с Ваней ещё молоточки, а вот Игорёк… — Гену прервали шаги по залу, а вскоре ко всем присоединились Михаил с Игорем.

— Хм… — всё, что издал Ваня, глядя на Игоря.

— Игорёк, ты как? — тревожно спросил Андрей, не понимая реакции своего брата.

Игорь, недолго думая, подошёл к Диме и по-дружески обнял.

— Я очень рад, что ты вернулся! — сказал ему Игорь. — А ещё я рад, что Андрюха возвращается к гитаре и больше не будет на меня орать, что я не в тот момент начинаю играть на ударных, а всё потому, что я не привык к нему как к вокалисту.

Калеб, Гена и Михаил сразу же засмеялись, Ваня засмеялся чуть позже, а вот Андрею было не до смеха.

— Я не думал, что ты так отреагируешь, — произнёс Дима, не веря своим глазам и ушам.

— Он отличный парень! — произнёс Михаил, и Игорь немного отошёл в сторону, а затем посмотрел на Гену и Ваню.

— Вань, ты чего такой бледный? Да не монстры они, успокойся!

— Спасибо, что просветил, Игорь! — ответил ему Ваня.

Так напряжение и страх покинули зал. Настоящая дружба — несокрушимая сила!

***

Было около девяти вечера. Все ребята собрались в квартире Гены после репетиции в полном составе. Время репетиции они потратили на сочинение музыки к новому тексту песни Дмитрия. Но исполнит ли он её или нет, будет зависеть от одного человека, и это Дима поймёт только на концерте, который состоится в среду. В гостиной сидели все, кроме Андрея, который что-то делал в своей комнате. Прошло некоторое время, он вернулся в гостиную с ноутбуком и произнёс:

— Я помирился с Лидой и сейчас приглашу её по скайпу на концерт.

— Подожди, а вы были в ссоре? — с болью спросил Дима.

— Да она такое вытворяла, что волосы дыбом вставали! — воскликнул Ваня.

— Что? — испытывая сильное волнение, спросил Дима. — Про крышу мне известно.

— Помимо крыши она ещё напилась в клубе и танцевала в окружении… — на пару секунд Ваня задумался, а потом произнёс: — возбуждённых мужиков!

Дима резко встал с дивана, подошёл к окну и положил руку на голову. Он испытывал сильную душевную боль, разрывающую его на части, и винил во всём себя.

— Что ещё? — тяжело спросил Михаил.

— Врезала Денису — парню из университета и… — Калеб замолчал.

— И? — обернувшись к нему, требовательно спросил Дима.

— Исчезла вместе с Зейном и игнорировала звонки.

— С Зейном? — переспросил Дима, и Калеб ему кивнул.

Отвернувшись к окну, Дмитрий закрыл глаза и провёл рукой по волосам.

— В отличие от меня, Зейн молодец…

— Ты что такое говоришь! — перебил его Калеб.

— Калеб, он сбежал из Нью-Йорка-Д ради неё, он её никогда не обидит и не бросит! А что сделал я?..

— Димон…

— Нет, правда! — перебил Калеба Дима. — Солгал, потом потерял над собой контроль… — он обернулся ко всем и тяжело вздохнул. — Потеря контроля стала причиной разрыва моей сделки с отцом, сейчас я здесь, но я не знаю, что мне делать! Я не могу заявиться к ней и рассчитывать, что она меня простит. Возможно, она дала Зейну шанс…

— Ага, и ты, мать твою, такой щедрый уйдёшь в закат? — резко перебил его Калеб, а затем встал с кресла, подошёл к Диме и посмотрел в глаза.

— Нет, я хочу, чтобы она увидела меня на концерте…

— И? — перебил его Андрей.

— Всё будет зависеть от неё.

— В каком смысле? — спросил Калеб.

— В прямом, — ответил ему Дмитрий. — Если она останется на концерте, значит у меня будет шанс с ней поговорить, а если уйдёт… — Дима опустил голову вниз.

— То есть ты её останавливать не будешь? — возмущённо спросил Калеб.

— В этот раз всё будет зависеть от неё! — повторил Дима, и Калеб дал ему затрещину.

— Она тебя любит, и даже если она уйдёт, а девушки часто это делают, ты ПОЙДЁШЬ ЗА НЕЙ, ПОНЯЛ?!

— Калеб…

— Я тебя сейчас в нокдаун отправлю! — резко перебил его Калеб. — И меня все поддержат!

— Ты понимаешь, что она может дать Зейну…

— С какого перепуга? — снова перебил его Калеб.

— Нет, Дим, правда, Лида тебя любит, и никому она никаких шансов не даст! — серьёзно сказал Андрей. — Всё, садимся, сейчас я буду разговаривать с ней по скайпу.

Тяжело вздохнув, Дима сел справа от Андрея, чтобы можно было видеть экран. Вызов пошёл. Михаил быстро сел слева от Андрея, и спустя несколько секунд на экране ноутбука появилась Лида. Она сидела на стуле в чёрной кофте с капюшоном и завязанными в хвост волосами. От одного взгляда на девушку сердце Димы бешено забилось, и по телу побежали мурашки.

— Что сегодня делала после университета? — спросил у Лиды Андрей.

— Уверена, Калеб тебе всё рассказал, — ответила ему девушка.

— Рассказал, вот я у тебя и спрашиваю, что дальше было?

— Мы отлично провели с Зейном время, а потом он ушёл, но обещал вернуться.

Дима взялся одной рукой за голову и на пару секунд закрыл глаза.

— Кстати, я хочу покрасить волосы, — продолжила Лида, и Дима снова посмотрел на экран.

— Зачем? — спросил у неё Андрей.

— Хочу перемен.

— В какой цвет?

— Я пока не знаю, но в какой-нибудь из цветов радуги.

— Лида, не сходи с ума!

— Почему сразу с ума? — возмутилась девушка.

— У тебя красивый цвет волос!

— Он мне надоел. А вот ещё я хочу себе татуировку, — сказала девушка, и глаза Андрея расширились.

— Генка, неси валеру! — тихо произнёс Игорь.

— Какого Валеру? — в недоумении спросил Гена.

— Валерьянку!

— Зачем?

— Андрюху успокаивать, — ответил ему Игорь, слушая, как его брат злится на Лиду.

— Если я этого хочу, чего ты завёлся? — произнесла Лида, смотря на Андрея недовольными глазами.

— А что ты ещё хочешь? — сдержанно спросил у неё Андрей.

— Купить себе цветные линзы и ходить с другим цветом глаз.

— А пирсинг не хочешь?

— Нуу… Можно.

— А с парашютом спрыгнуть не хочешь? — не скрывая своего возмущения, спросил Андрей, и тут Михаил слегка толкнул его ногу.

— Нет, зато я хочу заниматься паркуром.

— ЧЕМ?

— Чего ты кричишь?

— Лида, ты совсем уже спятила!

— Слушай, Андрей, я не понимаю…

— А Я СЕЙЧАС ТЕБЕ ОБЪЯСНЮ…

— НЕ КРИЧИ НА МЕНЯ! — перебила его Лида, а затем прервала разговор.

— Чёрт возьми, Андрей, ты не мог как-то себя сдерживать? — возмутился Калеб.

— Сдерживать? Я тебе сейчас чем-нибудь тресну! — злился Андрей. — Волосы цвета радуги, татуировка, цветные линзы, пирсинг… ПАРКУР!

— Но ведь она им ещё не занялась, да и какой паркур в нашем городе? Разве что с Германом связываться…

— Вот именно! — оборвал его Андрей.

— А если она этого захотела, то будет добиваться своего, — сказал Михаил.

— Что ты думаешь, Дим? — спросил Андрей, и тот убрал от лица руки.

— Возможно, «это не моё дело», но никаких татуировок, пирсинга, а уж тем более паркура не будет! — сказал Дима, и Андрей его поддержал.

— А ты ей не рассказывал про банды…

— Я ей говорил, что в июле у нас была драка, но не вдавался в подробности, — перебил Ваню Дмитрий. — Я перечислил их занятия, но не стал говорить, что они ими прикрываются, таким образом набирая в свои ряды новых людей, а потом беспредельничают.

— Да не, ребят, не станет она с Германом связываться! — сказал Калеб. — Накричал ты на неё, Андрей, а на концерт так и не пригласил.

— Ребят, а, по-моему, она серьёзно намерена добиться своего! — вдруг сказал Гена, смотря в свой телефон.

Игорь быстро посмотрел, что привлекло его друга, и произнёс:

— Ё-моё! Посмотри лайки.

— Да их много!

— Смотри!

Гена открыл лайки, и вскоре Игорь произнёс:

— Ты ошибся, Калеб, потому что Герман и его друганы уже явно пообщались с Лидой!

— Зайдите на страницу Лиды ВКонтакте, — сказал Гена, и Дима быстро взял ноутбук, а уже меньше, чем через минуту, смотрел на фотографию девушки.

— Именно так она была одета сегодня в университете, — произнёс Андрей, смотря на экран ноутбука.

— «Сексуальная киска», «sexy!»… — Гена остановился, решив дальше не читать комментарии под фотографией Лиды. — Короче, очередь выстроилась. Она всем открыла возможность оставлять комментарии.

Дима закрыл главную фотографию и увидел два других фото, на которых Лида была вместе с Зейном.

— Чёрт подери! — воскликнул Калеб, смотря на экран ноутбука. — Кажется, я её недооценил…

— Так что ты там говорил про сдержанность? — перебил его Андрей, а затем быстро встал с дивана и пошёл в свою комнату.

Прошло несколько минут, Андрей вернулся в гостиную с листком бумаги и произнёс:

— Узнал у Матвея данные от страницы Лиды. Если поменяла пароль, взломаем.

— Лучше всего зайти с невидимки, а у меня есть она в моём приложении, — сказал Гена и протянул свой телефон Диме. — Оффлайн уже включен.

У Димы получилось войти на страницу Лиды. Он сразу же открыл сообщения и нажал на первое непрочитанное. Рядом сидящий с Димой Михаил заматерился, увидев это сообщение.

— Что там такое? — спросил Калеб.

— «Зайка, что насчёт провести вместе ночь? У меня 22,5 см», — прочитал вслух Михаил. — И фотография с этим 22,5 см!

— И такие экспонаты бывают, — произнёс Ваня.

— Вот честно, я бы этому зайцу отбил бы его 22,5 см! — сказал Дима, а затем удалил это сообщение.

— И тогда стишок «Вышел зайчик на крыльцо…» был бы про него, — сказал Андрей, и почти все ребята засмеялись.

— Андрюх, ты сделал этот вечер! — смеясь, произнёс Калеб.

— Герман назначил ей встречу, — вдруг сказал Дима, и смех быстро утих.

— Когда? — спросил Андрей.

— Завтра в пять часов вечера.

— Где его найти? — спросил Михаил. — Никакой встречи не будет!

— Нет, подожди, — положив на стол телефон, сказал Дмитрий. — Она пойдёт на неё.

— Что? — возмутился Андрей.

— Мы не можем отменить эту встречу по одной причине — это не остановит Лиду, она будет искать ещё кого-то…

— Дима…

— Калеб, я считаю, что её нужно остановить, а, чтобы это сделать, лучше всего воспользоваться фактором неожиданности, — перебил его Дима, а затем встал с дивана и подошёл к лежащему на полу Гришке. — Мы проследим за встречей, и в самый ответственный момент кто-нибудь… Скажем, Артур сорвёт её. Лида должна понять, что ей не позволят связываться ни с Германом и его бандой, ни с кем-либо ещё! Поняв это, она больше не будет искать на свою голову приключений.

***

Вторник, десять часов утра.

В понедельник Дима остался ночевать у Гены, и тот ему предложил пожить у него, пока мама и сестра Калеба не улетят домой. Диме его предложение понравилось, поэтому он согласился и во вторник утром поехал на съёмную квартиру, где они жили с Калебом, чтобы взять некоторые вещи.

Когда он приехал, дома были Алёна и Виктория, а Калеб уехал по делам. Дима попил с ними чай, а потом уединился в своей комнате, где стал собирать вещи. В двенадцать часов он должен быть на репетиции, поэтому лишнего времени у него нет. Спустя минут десять, когда Дима уже собрал всё самое необходимое, в комнату заглянула Виктория.

— Можно? — спросила у него девушка.

— Конечно! — ответил ей Дима, и Виктория прошла в спальню.

— Я смотрела твои диски с музыкой и не могла от них оторваться! У тебя даже есть автографы от рок-групп, которые мне нравятся!

— Возьми себе любые диски, — сев на стул, сказал Дима.

— Шутишь?

— Нет.

— Да у тебя коллекция… — на столе завибрировал телефон Димы, — ему пришло сообщение. — Оо, это же Лида! — воскликнула Виктория, увидев её фотографию. — Какая она здесь красивая! — произнесла девушка, смотря в телефон Димы.

На фотографии Лида стояла на песке на диком пляже в белом платье и искренне улыбалась. Фото было сделано в Москве-Д.

— Вы знакомы? — спросил Дима, взяв в руки свой телефон.

— Да, мы познакомились на Дне рождения Вани, она мне сразу понравилась.

Дима слегка кивнул Виктории и отвернул голову к окну.

— Извини за личный вопрос, но ты её любишь?

— Да.

— Так может тебе стоит с ней поговорить? — облокотившись на шкаф, спросила Виктория. — Она хоть и сказала, что вы расстались по её воле…

— Что она сказала? — встав со стула, перебил Викторию Дима.

— Что вы расстались из-за неё. Лида сказала, что у неё тяжёлый характер, но, несмотря на то, что мы с ней немного общались, я бы не сказала, что она — сложный человек, — произнесла Виктория, смотря Диме в глаза. — Мне было легко разговаривать с Лидой, она добрая, а ещё, что мне очень в ней понравилось — отношение к дружбе. Лида горой будет стоять за своих друзей.

— Она замечательная, и мы расстались не из-за неё, а из-за меня.

— Я так и знала! — воскликнула Виктория. — Дима, из всех девушек, которые у тебя были, она… Нет, тут даже сравнивать нельзя! Скажу тебе честно, если ты не попытаешься её вернуть, то будешь полным идиотом!

— Знаю…

— И?

— Всё будет зависеть от того, как она отреагирует на моё возвращение…

— Дим, я её в субботу с каким-то блондином видела, он мне не понравился, и ей, как мне показалось, было на него всё равно. К чему это я? Вот таких «всё равно» у неё может быть много, но ей точно не всё равно на тебя! Я видела боль в её глазах — она страдает, Дима, как и ты!

***

Шестнадцать часов тридцать минут.

Михаил и Дмитрий стояли на крыше заброшенного многоэтажного здания и смотрели на площадку, где было много молодых людей.

— Костя как услышал про эту встречу, сразу вызвался её сорвать, — сказал Михаил.

— Хорошо, — ответил ему Дима.

— Калеб с Андреем тоже будут с ними, — произнёс Михаил, и Дима ему кивнул.

Пятнадцать минут спустя прямо в воздухе появилось окно, через которое всем ребятам можно видеть и разговаривать друг с другом.

— Идёт! — произнёс Артур.

Он, Константин, Калеб и Андрей стояли за ближайшим к площадке заброшенным зданием. Дима щёлкнул пальцами и произнёс:

— Теперь будем слушать их разговор.

— Она остановилась…

— Да, я её вижу, — перебил Константина Дима.

— Судя по её лицу, ей явно не нравится такая компания, — произнёс Калеб. — Может уйдёт?

— Я бы на это не надеялся, — ответил Дима, не сводя глаз с Лиды.

— А оделась-то как… — вздохнув, сказал Михаил.

Прошло немного времени, Лида уверенным шагом пошла к машинам, где среди своей компании сидел Герман.

— Твою ж мать, ничего не боится! — со злостью произнёс Андрей.

— Парни сегодня точно получат! — сказал Константин, следя за девушкой.

Не успела встреча начаться, как Лида потрясла всех, ударив блондина из компании Германа.

— Не надо! — Дима быстро схватил руку Михаила, который собирался заморозить всех, кто находился на площадке. — Если ей будет угрожать опасность, я сам это сделаю!

— Это ведь моя школа! — сказал Константин. — Не зря я её рукопашному бою учил!

— Только непонятно, за что она его ударила, — произнёс Калеб.

Спустя некоторое время, когда Альберта затолкали в багажник, Михаил спросил:

— Дима, у тебя есть какие-то предположения?

— Нет, но я узнаю, как и когда он к ней приставал!

— Вот только этого сукина сына тут не хватало! — со злостью произнёс Андрей, когда увидел Роса, направляющегося к компании Германа.

Прошло немного времени, Андрей сорвался с места, но Артур вовремя его остановил.

— У меня руки чешутся…

— Ещё рано! — перебил Андрея Артур.

— Он издевается над ней!

— Он получит, Андрей, не волнуйся! — сказал Константин, как тут Лида направилась к мотоциклу Роса.

— Проколола колесо и врезала ему! — потрясённо воскликнул Калеб. — И ещё раз врезала!

— Костя, ты молодец! — сказал Артур, похлопав бывшего тренера Лиды по плечу.

Прошло от силы десять секунд, и Лида нанесла третий удар с разворотом, и Рос сдался.

— Я в шоке! — произнёс Калеб. — Я реально её недооценивал!

— Время пришло! — сказал Дима, сделав один шаг вперёд.

***

— Всё, мы разобрались! — произнёс Михаил, когда с дракой на площадке было покончено. — Навалял я этому Герману, который хотел сбежать с поля боя.

— Молодец! — сказал ему Дима.

— У Андрея с Лидой всё нормально было?

— Их окружили шестеро ублюдков, которые прятались в заброшенном доме, поэтому пришлось применить силу, — ответил ему Дима. — Я скоро вернусь, — сказал он и исчез с крыши трёхэтажного заброшенного дома.

Появившись за углом ближайшего к площадке заброшенного здания, он быстро пошёл к единственной оставшейся на ней машине, и вскоре открыл её багажник, из которого, матерясь, вылез Альберт. Оставшиеся на площадке парни не стали подходить близко к Диме и Альберту — это были те, кто пострадал меньше всех остальных в драке с Артуром, Константином, Калебом и присоединившимся к ним Михаилом.

— А ты ещё кто такой? — отряхиваясь, вызывающе спросил у Димы Альберт.

Недолго думая, Дмитрий создал вокруг них иллюзию, скрывающую от других действительность, — все будут видеть разговаривающих Альберта и Дмитрия, но не более этого.

— Что ты сделал Лиде? — спросил у Альберта Дима после того, как создал иллюзию.

— Я вообще не знаю эту суку, но я её поймаю… — Дмитрий заморозил Альберта, после чего его глаза стали огненными, и он, положив одну руку на голову парня, произнёс:

— Покажи эту девушку!

В голову Альберта проник образ Лиды, и вскоре Дмитрий стал видеть картины, связанные с ней и Альбертом. Как только они закончились, глаза Димы вновь стали зелёными. Он разморозил Альберта и внушил сказать, сколько на его счету изнасилований.

— Шесть.

— Как ты собирался разобраться с Лидой?

— Изнасиловать.

Дмитрий снял иллюзию и с силой ударил Альберта в пах. Дикий крик, казалось, можно было услышать даже на окраине города, и он испугал всех, кто был на площадке.

— Больше ты никого не изнасилуешь, мразь! — яростно сказал кричащему во всё горло Альберту Дмитрий, после чего быстро пошёл обратно за угол ближайшего заброшенного здания, но на середине резко остановился и громко произнёс: — Приблизитесь к Лиде, отправитесь в больницу следом за своим дружком!

***

Девять часов вечера.

После вечерней репетиции Дима решил прогуляться и побыть наедине с собой. Идя по парку, он вдруг увидел сидящего на лавочке бездомного человека в тонкой куртке и рваных штанах. Сперва Дима прошёл мимо, но из-за чувства жалости остановился, а уже через несколько секунд он развернулся и направился к лавочке, где сидел бездомный мужчина.

— Как Вас зовут? — подойдя к нему, спросил Дмитрий.

Мужчина сперва удивился, а затем, кашляя от холода, пробормотал:

— Семён.

Недолго думая, Дима снял свою куртку и накинул ему на плечи.

— Парень, ты ведь замёр…

— Я закалённый, — перебил его Дмитрий. — Идёмте.

— Куда? — ошеломлённо спросил Семён.

— Греться, — ответил ему Дима, а затем помог мужчине встать и повёл его к остановке.

— Парень, ты меня даже не знаешь…

— Узнаю, но позже, — перебил его Дмитрий.

— Я уже помирать собрался, а тут ты…

— Рано Вам ещё помирать!

— Парень, не надо обращаться ко мне на Вы, я вообще никто…

— Вы тоже человек!

Семён посмотрел на Диму потрясёнными глазами, а затем снова закашлял.

— Ну-ка, надень…

— Успокойтесь! — перебил мужчину Дима, не позволив ему снять с себя свою куртку.

— Заболеешь…

— Я закалённый, не заболею.

Семён сглотнул.

— Тебе оно надо, парень? Ну на что я тебе сдался? Да таких, как я, много…

— Всем, конечно, помочь не смогу, но Вам попытаюсь.

— Тебя как зовут?

— Дима.

— Дима, обращайся ко мне на ты, и вообще, куда ты меня ведёшь? — Семён отвернулся, чтобы прокашляться.

— Ты что, меня к себе домой повезёшь? — спустя некоторое время спросил мужчина.

— К своему другу, где, на данный момент, живу и я.

— У тебя тоже дома нет?

— Есть, просто обстоятельства так сложились.

— Твой друг меня…

— Ребята все хорошие, не выгонят, если буянить не будешь.

— Дим, ты откуда такой взялся?

— Какой?

Семён закрыл рукой рот и стал чихать.

— Неравнодушный!

— Посланник Деда Мороза.

— А ты, я смотрю, парень с юмором!

Дима промолчал, а уже через пару минут они с Семёном заходили в автобус. Встав у поручня, Дима сразу заметил презрительные взгляды со стороны большинства людей и опустил голову.

— Это они на тебя…

— Пусть дальше смотрят, мне всё равно, — перебил Семёна Дима.

Если бы он зашёл один в своей кожаной куртке, то на него смотрели бы по-другому. Сейчас, когда Дима стоит в одной кофте рядом с бездомным человеком, девушки уже не видят в нём красивого парня, с которым они хотели бы познакомиться. А всё потому, что он стоит и разговаривает с грязным и вонючим бомжом.

Многие смотрят на Диму презрительно, думая, что он ненормальный, а ему всё равно, что о нём думают другие, и поступает так, как считает нужным. Семён не пьяный, он не кричит на весь автобус и ни к кому не пристаёт, и Диме кажется, что его помощь не пройдёт для Семёна даром. На следующей остановке в автобус зашёл молодой незрячий мужчина и встал рядом с Димой. Одна женщина предложила ему сесть, но он отказался.

Спустя пару остановок в автобус зашла беременная женщина. Все места были заняты, и никто, кроме той же пожилой женщины, которая хотела уступить место незрячему мужчине, не предложил ей своё место. Женщина отказалась, а Дима, смотря на сидящих мужчин и молодых людей, не выдержал и подошёл к парню, который слушал музыку и даже не думал уступать кому-либо своё место. Положив ему на плечо руку, Дима с ожиданием на него посмотрел, надеясь, что тот сообразит, в чём дело, но он вытащил наушники и произнёс:

— Тебе держаться что ли не за что, придурок?

Диме захотелось ему врезать, но он сдержал своё желание и, взяв парня за шиворот, заставил его встать, а затем толкнул к поручню.

— Присаживайтесь! — сказал беременной женщине Дима, и только когда она, поблагодарив его, села, он вернулся к Семёну.

— Дим, ты отличный парень! — сказал ему Семён.

Ничего не ответив, Дмитрий достал телефон и написал Гене, что придёт не один, после чего посмотрел на фотографию Лиды и, тяжело вздохнув, убрал телефон в карман. Через пять минут Дима и Семён вышли из автобуса и пошли к дому. Когда они уже к нему подходили, одиннадцать человек перекрыли им дорогу: у троих из них в руках были биты. У бедного Семёна подкосились ноги, глаза стали размером с грецкий орех.

— Именно ты мне и нужен! — произнёс Герман, стоящий во главе компании с перевязанной рукой и фингалом под глазом. — Узнал, что ты вернулся, сукин сын!

— Семён, иди к подъезду! — указывая на крыльцо, приказал ему Дима.

— Я тебя не оставлю! — несмотря на страх, твёрдо сказал ему Семён, а потом, сжав кулаки, выставил руки и громко произнёс: — Катитесь отсюда, сволочи!

Дима мысленно оценил поступок Семёна, и ещё раз похвалил себя за то, что пошёл через парк, в котором Семён сидел на лавочке.

Герман и его компания заржали как лошади.

— С бомжами водишься, значит, — смеясь, сказал Диме Герман. — И как такой вообще может кому-то нравиться!

Дмитрий не стал ему ничего отвечать и стремительно направился к главарю компании, однако на его пути встали двое парней, и один из них размахнулся на Диму битой, но реакция последнего его не подвела, и, быстро увернувшись, он ударил этого парня, а после него разобрался ещё с одним и приблизился к Герману.

Семён, не теряя ни секунды, быстро подобрал с земли биту, которую уронил один из напавших на Диму, и встал рядом со своим другом — за короткое время, что они провели вместе, Дмитрий уже для Семёна никто иной, как друг. Поняв, что больше смельчаков нет, Дима быстро подошёл к Герману и, взяв его за ворот, произнёс:

— Не трогай моих друзей и меня, а насчёт Лиды я уже предупреждал!

— Вот тут притормози… — Дмитрий резко оттолкнул его от себя, что тот упал на землю.

— Тебе же Рос сказал, что она моя девушка…

— Бывшая!

Дима стиснул зубы, а потом, сделав глубокий вдох и выдох, произнёс:

— По-моему, я уже дал понять, что сделаю, если хоть кто-то из вас к ней приблизится, так что не испытывай моё терпение, Герман!

Сказав эти слова, Дмитрий кивнул Семёну, и они пошли к подъезду.

— Куда биту денем? — спросил Семён.

— С собой возьмём, а то мало ли, как ей воспользуются.

— Слушай, Дима, ты это… Реально посланник Деда Мороза! Я таких людей никогда не встречал! Сострадательный, смелый, сильный… — Семён закашлял. — Был бы у меня такой сын, я бы им гордился! Твоему отцу повезло с тобой!

«А вот мне с отцом не повезло…», — подумал про себя Дима и ничего не ответил Семёну.

Дверь Диме и Семёну открыл Гена. Увидев незнакомого мужчину в грязных, рваных штанах, в куртке Димы и с битой в руке, у Гены в голове возникли множество разных мыслей, но он промолчал.

— Здравствуйте! — сказал Семён, и тут в прихожую вышли Андрей, Игорь и Михаил.

— Здравствуйте! — произнёс Андрей, и Семён робко ему кивнул.

— Ребят, познакомьтесь, это Семён, ему нужна наша помощь, — сказал Дима.

— Поможем! — тут же ответил Андрей, понимая, что перед ним бездомный человек.

Дима забрал у Семёна биту и велел раздеваться. Как только тот снял с себя верхнюю одежду, Дима отправил его в ванную, сказав, что через минуту принесёт ему одежду. Когда Семён зашёл в ванную, Дима щёлкнул пальцами, и верхняя одежда бездомного исчезла. Пройдя в гостиную, он стал рассказывать ребятам, где встретил Семёна, и почему не смог пройти мимо.

— Слушайте, вы вообще уже все с ума сходите! — раздражённо произнёс Игорь после того, как договорил Дима.

— Игорь, что ты ворчишь весь вечер как старая бабка? — возмутился Гена.

— То Андрей из Москвы вернулся с дворнягой; то пьяную Лиду пришлось тащить сюда из клуба; теперь Дима явился с бомжом!

— Игорь, ты вообще думаешь, что говоришь? — сердито произнёс Андрей.

— Здесь питомник, общежитие и Служба спасения что ли? — злился Игорь, а ребята смотрели на него потрясёнными глазами и не понимали, какая муха его укусила.

— Тебя вообще кто воспитывал? — нервно произнёс Андрей.

— Отец! — ответил ему брат.

— Ах да, ты ведь маму отказывался слушать, вот и вырос такой же бессердечный, как отец! — разозлился Андрей.

— Хоть не маменькиным сынком, как ты! — ответил ему Игорь и пошёл в другую комнату.

— Я ему сейчас…

— Андрюх, не горячись! — остановил его Дима. — У него явно что-то случилось, просто так бы он не стал на нас срываться.

— Я поговорю с ним, — произнёс Михаил и пошёл к Игорю.

Зайдя в комнату, где сидел Игорь и смотрел в ноутбук, Михаил сел рядом и спросил:

— Что у тебя стряслось?

Игорь ничего ему не ответил, и Михаил решил подождать, вдруг через некоторое время он пойдёт на контакт. От силы прошла минута, Игорь убрал ноутбук и произнёс:

— С девушкой расстался.

— Тогда всё понятно, — сказал Михаил. — Из-за чего?

— Оказалось, что она меня использовала и изменяла, а я узнал об этом только сегодня от её возлюбленного! Она ездила мне по ушам, говоря, что любит, а я, идиот, ходил в розовых очках три с половиной месяца и верил всему, что она говорила! Её не волновало, каким трудом я зарабатываю деньги, главное, что они уходили на неё. Деньги и секс — всё, что ей от меня было нужно, ну и хвастаться перед подругами, что я — ударник группы «MAGIC».

— Исходя из своего личного опыта, я уверен, что она прибежит к тебе и будет молить о прощении, но лучше не пускай её больше в свою жизнь! — посмотрев в глаза Игорю, сказал Михаил. — Меня тоже предавала девушка, а я прощал ей эти предательства, но потом не выдержал и сказал себе: «Хватит!». Мой тебе совет — не повторяй моих ошибок! — Михаил вздохнул. — Если кто-то, состоя в отношениях, не может ради своей половинки и пальцем пошевелить, то какая это любовь? Вот Лида ради того, кого любит, не то, что пальцем пошевелить, жизнь отдать может! — он встал с дивана и подошёл к двери. — Делай выводы. А у ребят, особенно у брата, попроси прощения, — сказал Михаил, после чего покинул комнату и пошёл на кухню.

— Ну что? — спросил Гена, когда Михаил сел на кухонный уголок рядом с Андреем.

— Девушка предала.

— Я ведь его предупреждал, что Оксана его использовала! — произнёс Андрей.

— Пока сам не обожжёшься, не поймёшь, — сказал ему Михаил, и Андрей, тяжело вздохнув, согласился с ним. — Какая история у Семёна? — посмотрев на Диму, спросил Миша.

— Пока не знаю, искупается, спросим, — ответил ему Дмитрий, смотря в телефон.

— Что ты там уже пять минут делаешь? — спросил у него Гена.

— Проверяю сообщения Лиды.

— Ну и что там? — спросил Михаил.

— Читаю, что пишут поклонники, которых она игнорирует, — ответил Дима, и тут на кухню зашёл Игорь.

— Ребят, простите меня, пожалуйста! — виновато произнёс он, и все сказали, что они не в обиде, а затем предложили Игорю к ним присоединиться.

Минут пять ребята разговаривали о завтрашнем концерте, а потом из ванной вышел Семён, и все переключились на него. Первым делом Семён покушал, а потом, сев со всеми в гостиной, стал рассказывать историю своей жизни.

— У меня была жена, с которой мы прожили шесть лет, а потом она забрала пятилетнюю дочь и уехала за тысячи километров к новому возлюбленному, — Семён остановился и опустил голову вниз. — Я платил алименты, но с дочерью видеться она не разрешала, и девочка росла без меня. Прошло четырнадцать лет, Ксюша — моя дочь, приехала ко мне и осталась жить со мной. Я её прописал в своей однокомнатной квартире, заботился о ней, как мог, а она… — Семён тяжело вздохнул. — Села мне на шею, не хотела учиться и работать, водила к нам разных парней, и в один момент я просто не выдержал и велел ей искать работу, отказавшись её дальше содержать и исполнять прихоти, — Семён закашлял. — В итоге пришёл её парень, побил меня и выгнал на улицу. Как не старался, домой попасть не мог, а у этого парня в суде ещё тётя работает, и он всё пугал меня тюрьмой. Я не знал, что делать и куда пойти, друзей у меня так таковых и нет, да и не хотелось им навязываться. Я стал жить в школе, где работал учителем математики, но вскоре об этом узнало начальство, и меня уволили. Вот так я оказался на улице, где у меня украли последние вещи и деньги, — у Семёна из правого глаза потекла слеза, которую он тут же смахнул и взял у Гены стакан с водой.

Попив воды, он тяжело вздохнул и продолжил:

— Жизнь пошла под откос, полгода я скитался по улицам и ночевал, где попадётся, а сегодня у меня украли единственную тёплую куртку, и я уже мысленно отправил себя на тот свет, как тут появился Дима и вытащил меня оттуда.

— Сколько тебе лет, Семён? — спросил у него Дмитрий.

— Пятьдесят.

— Какое у тебя Отчество?

— Петрович.

— Семён Петрович, мы поможем тебе восстановить документы, снимем квартиру и найдём тебе работу…

— Дима…

— Математики в школах очень нужны, Семён, а встретились мы с тобой неслучайно — если так вышло, значит, ты ещё нужен этому миру, и на том тебя никто не ждёт.

— Дим, спасибо тебе большое, но я не хочу всех вас утруждать…

— А Вы нас не утруждаете! — перебил Семёна Андрей.

— Обращайтесь ко мне на ты.

— Семён, мы поможем тебе, но ты должен сам захотеть изменить свою жизнь! — сказал ему Михаил. — Отказываться от помощи не нужно.

— Петрович, мы поможем просто так, только прими эту помощь! — произнёс Дима, и Семён еле сдержал слёзы.

— Ребят…

— Отблагодаришь тем, что встанешь на ноги, договорились? — перебил его Дмитрий, а затем протянул руку.

Семён пожал ему руку, а потом Дима спросил у ребят про лекарства, и Игорь принёс аптечку, из которой он достал лекарства для горла и носа, мазь от синяков и ссадин и всё отдал Семёну. Спустя час все укладывались спать. Квартира просторная — тесниться не нужно.

***

Два часа ночи.

Все уже спали, кроме Димы, которого терзали мысли, связанные с Лидой. Встав с кресла-кровати, он пошёл на кухню, а следом за ним побежал Гришка.

— Ты чего не спишь, дружище? — тихо спросил у него Дима, поглаживая по голове.

Собака чувствовала его переживания и не хотела оставлять одного. Дима и Гриша просидели вместе минут пятнадцать, а потом к ним присоединился Семён, который пришёл попить воды.

— Ты чего не спишь, Дим?

— Бессонница.

— Беспокоит что-то?

Дима вздохнул и посмотрел в окно.

— Я сегодня слышал от этого козла, который сказал тебе про бывшую девушку…

— Семён…

— Что у тебя стряслось? — перебил его мужчина. — Поделись, не держи в себе.

— Всё очень сложно.

— Я пойму.

Дима тяжело вздохнул и посмотрел на Семёна.

— Я очень люблю одну девушку, с которой был вынужден расстаться из-за непредвиденных обстоятельств. Сейчас, когда основная проблема уже позади, я хочу попытаться её вернуть, но не знаю, как мне это сделать, ведь я причинил ей боль… — Дима отвернулся к окну и закрыл глаза.

Семён подошёл к нему и положил на его плечо руку.

— Дим, я, конечно, не знаю, кто эта девушка, но, я уверен, ты её вернёшь! Хочешь, я поговорю с ней?

— Нет, это должен сделать я!

— Скажи, когда вы были вместе, ты чувствовал её любовь?

— Да.

— Ты ведь ей не изменял?

Дима вспомнил, как во время потери контроля, был в ночном клубе, и его передёрнуло.

— Пока мы были вместе, нет.

— А во время расставания? — спросил Семён.

— Я ни с кем не целовался и не спал, но… Чёрт! В общем, позволил девушкам окружить себя лаской, но они это делали только руками и только до пояса.

— А у неё никого нет?

— Вот этого я не знаю, — тяжело ответил Дима.

В его мыслях часто фигурировал Зейн, который вполне мог бы получить шанс добиться девушку.

— Ты сказал, что чувствовал её любовь, а настоящая любовь живёт вечно, и если ты решился вернуть девушку, которую действительно любишь, то дерзай, Дима!

========== Глава 62 ==========

Сила Любви.

Я бегу за тобой.

Отпустить? — Никогда!

Пусть пылает огонь,

Не страшна мне вода.

Я бегу за тобой,

И так будет всегда.

Потерять в жизни всё —

Это, значит, тебя…

***

Перед выходом из зала задела головой чьё-то плечо, от чего упала шапка, но я не остановилась, чтобы её поднять, ведь для меня каждая секунда была на счету. Я не стала ждать лифт и побежала по лестнице на третий этаж. Если бы не перила, за которые я вовремя хваталась, то, как минимум раза два могла бы упасть и что-нибудь себе повредить.

ГОСПОДИ, УМОЛЯЮ, ПУСТЬ ЭТО БУДЕТ НЕ ИЛЛЮЗИЯ, ИНАЧЕ Я ЭТОГО НЕ ПЕРЕЖИВУ! Этот голос невозможно спутать с другим, и если всё вдруг исчезнет, моё сердце остановится!

Я бежала так быстро, как только могла, словно мне отвели время, за которое я должна успеть добежать до Источника Жизни, а если не успею, небеса заберут меня к себе. Никогда ещё мой бег не был таким быстрым, как сейчас. Казалось, что я вовсе не бегу, а лечу, потому что пол под ногами не ощущался, как и всё остальное вокруг меня. Есть только его Волшебный Голос, который притягивает меня к нему с невероятной силой.

Оказавшись на третьем этаже, побежала по коридору в главное здание бизнес-центра, чувствуя, как внутри меня всё горит и переворачивается. Я не позволяла слезам вырваться наружу, потому что они замедлят мой бег, а этого допускать ни в коем случае нельзя. Все свои эмоции я переносила на «полёт жизни» и ни на секунду не сбавляла скорость, понимая, что от этого зависит моя ЖИЗНЬ!

Не обращая внимания на покалывание сердца и ловя ртом воздух, я бежала до самого седьмого этажа, и чем ближе становилась крыша, тем громче был слышен его голос. Мне оставалось подняться по лестнице, чтобы попасть на крышу, как тут меня остановили охранники и силой повели к лифту. Я стала кричать и вырываться, но им было всё равно, — они думали, что я сумасшедшая поклонница, каких здесь много.

— Я НЕ ПОКЛОННИЦА, А ДЕВУШКА ВОКАЛИСТА!

— Ага, а мы сыновья олигархов, — смеясь, сказал один из охранников, и мне захотелось ему врезать со всей силы, но возможности сделать это не было.

— Жди окончания концерта, если повезёт — получишь автограф, — вызвав лифт, произнёс второй охранник, и тут я увидела Ваню, который вышел из раздевалки, и закричала:

— ВАААНЯ!

Он испуганно развернулся в нашу сторону. Увидев, что я стою с охранниками, Ваня подбежал к лифту и попросил, чтобы меня отпустили, а затем повёл в раздевалку. Пройдя с ним пару метров, я быстро вырвалась и побежала из последних сил на крышу.

— Лида! — попытался остановить меня друг, но, как и в случае Софии, это было бесполезно.

Когда я уже бежала наверх по ступенькам, он перестал петь, и из моих глаз потоком хлынули слёзы. По-прежнему играла музыка, но его голоса слышно не было, что не на шутку меня испугало, и я, сама не зная как, прибавила скорости и вскоре распахнула дверь на крышу.

Мощный звук инструментов чуть не оглушил меня, а яркие прожекторы не позволяли разглядеть центральную часть крыши, поэтому мне пришлось подбежать к Гене, и только тогда я увидела ЕГО, по-прежнему стоящего ко всем спиной, на которой светились пять жирных букв «M A G I C».

Не обращая внимания на реакцию Гены и вообще всех, кто меня видит, побежала по диагонали к своей цели, и, когда он только стал разворачиваться, максимум успев обернуться на шестьдесят градусов из ста восьмидесяти, я чуть ли не на лету его обняла и сразу же прижалась к груди, а он, крепко обняв меня одной рукой, быстро поцеловал в горячую голову и стал исполнять припев песни.

По всему телу бежал ток, из глаз текли слёзы, сердце билось так быстро, что казалось оно сейчас вырвется из груди, а вся сила, которая совсем недавно была в ногах, перешла в руки. Теперь, когда я достигла своей цели, главное — не отпустить его!

Я до сих пор не верю, что всё происходящее — не иллюзия, и до ужаса боюсь, что всё это может исчезнуть. Мне было всё равно на весь окружающий мир, я мечтала, МЕЧТАЛА, чтобы мир, в котором я слышу, ЧУВСТВУЮ ЕГО, не исчезал. Это Он — Любовь всей моей жизни, и если всё это чья-то ЗЛАЯ ШУТКА, я умру!

— …my life, о-о-о-о-о… — песня закончилась, он тут же взял меня на руки и быстро направился к выходу с крыши.

По пути к нему Дима отдал микрофон Калебу и сказал:

— Минут десять.

Как только он шагнул за порог крыши и закрыл дверь, мои губы ощутили невероятное тепло его губ, и всё моё тело содрогнулось. Мир стал вращаться ещё быстрее, и я, закрыв глаза, ответила на поцелуй, но тут он стал медленно меня опускать, и я быстро прервала поцелуй.

— Не отпускай! — прижавшись к его груди, взмолилась я.

— Тише-тише… — прошептал мне на ухо он, а затем стал спускаться по лестнице и целовать мою голову.

На крыше заиграла музыка, а до неё я слышала голос Андрея, но не разбирала, что он говорил. Музыка была медленной, а вот Дима быстрым, поэтому в скором времени он сел вместе со мной на диван, снял с моей шеи шарф и, расстегнув куртку, крепко меня обнял и прошептал на ушко:

— Ты — самая непредсказуемая девушка во Вселенной!

Этот шёпот… Родные руки и губы… Боже, как же сильно я по нему скучала! Меня всю переполняли чувства, но сильнее всех был страх, вызывающий дрожь по всему телу.

— Если это сон… я предпочту… никогда не просыпаться! — мой голос передал часть испытываемых мною чувств, которые он должен почувствовать в первую очередь.

— Я тоже! — горячо прошептал Дима, и мне захотелось на него посмотреть.

Продолжая крепко его держать, я подняла голову и увидела то, чего никогда не видела раньше. Из правого глаза Димы покатилась слеза, но он не стал меня отпускать, чтобы её вытереть, и в этот момент я начала понимать, что всё происходящее — не иллюзия! Она не способна вызвать все чувства и эмоций, которые мы испытываем друг к другу.

Я вытерла его слезу, хотя у самой они текли ручьём, сняла капюшон и, поглаживая голову, стала горячо целовать Диму. Ощущения от прикосновений к нему окончательно убедили меня в том, что это ОН — МОЙ ЛЮБИМЫЙ И РОДНОЙ ЧЕЛОВЕК, МОЯ ДУША, МОЯ ЖИЗНЬ!

— Лида, девочка моя…

— Я прощу тебе всё на свете, только скажи, умоляю, что ты меня больше не оставишь! — продолжая целовать, перебила Диму.

Он взял меня за голову и посмотрел в глаза. Его взгляд был настолько обжигающим, что от жара у меня закружилась голова, и, положив её ему на плечо, я закрыла глаза, а он, быстро сняв с меня куртку, стал проводить в мой организм прохладные волны, которые улучшали моё состояние с каждой секундой.

— Я больше не оставлю тебя, моя любимая! — произнёс Дима, и из моей груди вырвался звук, выражающий моё облегчение.

Я многое от него слышала, но он никогда ещё не делал твёрдых заявлений касаемо нашей совместной жизни!

— Повтори! — посмотрев ему в глаза, не попросила, а потребовала я.

— Я больше не оставлю тебя, Лида! — снова твёрдо произнёс он. — Обещаю!

И почему мне хочется ему верить? Почему душа чувствует облегчение? Может, это потому, что я не могу ему не верить, даже несмотря на все пережитые страдания? Я люблю его, люблю, как никого на свете, и расставание не изменило моих чувств к нему, и, как ни странно, стоило мне его увидеть и услышать, как вся пережитая мною боль перестала иметь значение, и я, направляясь сюда, знала, что если всё это правда, то прощу его даже не задумываясь.

— Ещё раз! — снова потребовала я, смотря в любимые глаза и понимая, что нет в этом мире ничего, на что бы я могла смотреть вечно, кроме его зелёных, блестящих от счастья глаз.

Дима, вытирая мои слёзы, горячо произнёс:

— Родная моя, я понимаю, что мне ещё предстоит доказать правдивость своих слов и очень постараться, чтобы вернуть твоё доверие, и я это сделаю, обещаю! Я докажу, что не оставлю тебя, Любовь всей моей жизни!

— Дим, задержка концерта, — за моей спиной раздался мужской голос, и я быстро обернулась.

Рядом с диваном, на котором мы сидели, стоял невысокий, худощавый молодой человек в спортивном костюме и в больших наушниках.

— Пару минут, Данила, — ответил ему Дима. — Концерт пройдёт без запланированного перерыва.

— И ты будешь в одной толстовке…

— Да, — перебил его Дмитрий, и молодой человек оставил нас наедине.

— А тебе холодно…

— Мне жарко, Лида, — оборвал меня Дима, а затем горячо поцеловал в губы, и я моментально забыла обо всём на свете.

Я безумно скучала по ощущениям, которые испытывала при поцелуях с Димой, а сейчас, когда его губы накрыли мои, я молю Всевышнего дать нам больше времени насладиться самыми незабываемыми ощущениями, которые, как мне кажется, стали сильнее прежних. Возможно, на меня подействовало расставание, но этот пламенный поцелуй, обжигающий всю меня изнутри, ЛУЧШИЙ из ЛУЧШИХ! Он наполнен самыми горячими чувствами, которые только может испытывать влюблённый человек.

С момента последнего нашего поцелуя прошла неделя. Что такое неделя? — скажут многие, но для меня это очень много, тем более, когда я думала, что больше никогда не увижу Дмитрия. Эти семь дней были самыми мучительными в моей жизни! Казалось, что один день длился целые годы, и это причиняло мне боль. А сейчас, когда моя любовь, пока ещё неизвестно каким образом, вернулась ко мне и обещает больше не оставлять, время беспощадно стало лететь со скоростью света.

Однако, несмотря на закон подлости, ощущения, которые я получала от поцелуя и рук Димы, делали меня самой счастливой девушкой во Вселенной! Я испытывала волшебные чувства, которые несравнимы ни с чем, — их можно только почувствовать душой и телом, а словами описать невозможно.

Его руки касались моих ног, спины, рук, головы и прижимали меня к груди, тем самым не давая мурашкам на моём теле «отдохнуть», заставляя находиться в постоянном движении. Его губы… Рот властвовал надо мною, вызывая приятные покалывания по всему телу и даря райское наслаждение. Прошло какое-то время, его губы переместились на мой подбородок, и от него медленно стали двигаться вверх, пока не достигли левого уха.

— Мне нужно вернуться к ребятам, иначе они меня убьют, — прошептал он, и я, вздохнув, открыла глаза и произнесла:

— Хорошо, я подожду…

— Нет, вернись, пожалуйста, к Софии и Виктории, — поглаживая по голове, перебил меня Дима. — Я заберу тебя после концерта, и мы обо всём поговорим.

Мне не хотелось возвращаться к девочкам, но ради него согласилась.

— Где твоя шапка? — спросил Дима, целуя моё лицо.

— Где-то упала, — прошептала я, поглаживая его по голове.

— Наденешь капюшон…

— Мне не холодно…

— Капюшон, Лида, — повторил он, и я улыбнулась.

— Сперва умою лицо, а потом вернусь к девочкам в капюшоне, хорошо?

— Отлично, — ответил Дмитрий, лаская мои губы.

— Дима…

— Иду, Данила! — громко перебил того же молодого человека в спортивном костюме и в больших наушниках Дима, после чего мы встали, и он, нежно поцеловав меня в губы, надел свой капюшон и направился на крышу, но, пройдя несколько метров, остановился и развернулся ко мне.

— Беда, — испугал меня Дима. — Я забыл все тексты песен, — спасёт только твоя улыбка, — продолжил он, и я облегчённо выдохнула, а потом улыбнулась ему.

— Вспомнил, — сказал он, после чего улыбнулся мне и быстро пошёл на крышу.

— Ох уж этот Дима… — прошептала я и обернулась назад.

Руки моментально легли на сердце, дыхание участилось, и я, не веря своим глазам, зажмурилась, а потом открыла и быстро побежала к Михаилу, который стоял в метрах десяти от меня! Если всё это сон, я хочу навсегда остаться в нём! Меня накрыла новая волна эмоций, и слёзы вновь потекли из глаз.

— Боже, Миша… — крепко его обняв, прошептала я, а затем, не в силах сдерживать свои эмоции, зарыдала.

Он подвёл меня к окну и стал успокаивать.

— Как это… как…

— Чшш, Дима тебе всё расскажет, — перебил меня он, вытирая мои слёзы.

— Миш, я не верю своим глазам!

— Я тоже! — произнёс он. — Но я верил, что мы ещё увидимся, и это произошло!

Я прижалась к нему и прошептала:

— Это самый лучший день в моей жизни!

— Ты прости…

— Всё-всё прощаю, только не оставляйте меня больше, ещё одного раза я не переживу!

Миша поцеловал меня в голову и произнёс:

— Не оставим!

Это поистине замечательный день! София с моей мамой заставили меня пойти на концерт тридцать первого августа, и там я встретила Дмитрия, а сегодня — девятого декабря, София и Виктория привели меня на концерт, который, не успев начаться, принёс мне море эмоций.

С первых секунд концерта весь мой мир перевернулся, и я, проделав путь от восьмого этажа одного здания до крыши другого, достигла своей цели и убедилась, что это не иллюзия, и Дима действительно вернулся! Но я не могла даже подумать, что меня ждал ещё один СЮРПРИЗ — встреча с Михаилом! Увидеть тех, кого, я думала, что больше никогда не увижу — ЛУЧШЕЕ, что со мной когда-либо происходило! Когда рядом те, кого ты любишь, тебе больше ничего не надо. МОЁ СЧАСТЬЕ — БЫТЬ С ТЕМИ, КОГО ЛЮБИТ МОЁ СЕРДЦЕ!

— Миш, ущипни меня, пожалуйста, — попросила я, чтобы ещё раз убедиться в том, что всё происходящее — не иллюзия или сон. — А-а-а… — засмеявшись, стала вырываться из его рук, потому что он, вместо того, чтобы ущипнуть, стал меня щекотать.

Миша отпустил меня и с улыбкой произнёс:

— Это реальность.

— Это фантастика! — произнесла я, а затем снова его обняла.

— Ладно, тебе нужно вернуться…

— Я с тобой останусь!

— Нет, Лида…

— Почему? Я отсюда отлично слышу Диму.

— Но не видишь.

— Не страшно, — ответила ему я.

— Он хочет тебя видеть.

— Тогда пошли вместе…

— Не могу, мне ещё за спецэффекты отвечать, — перебил меня Михаил, и я подняла на него голову.

— Миш, мне не хочется отсюда уходить.

— Пожалуйста, — произнёс он и загадочно улыбнулся.

Вздохнув, отрицательно покачала головой.

— Лида… — Миша сделал милое выражение лица, и я расплылась в улыбке, а затем снова покачала головой. — Пожалуйста, моя маленькая сестрёнка, — попросил он, и я сдалась.

— Ладно, твоя взяла, братишка, — с улыбкой сказала ему, а потом отпустила и побежала в туалет, чтобы привести себя в порядок.

Вернувшись обратно, надела куртку и завязала шарф.

— Проводишь? — спросила я у Миши, и он мне кивнул.

— Миша, пообещай, что мы увидимся после концерта!

— Обещаю! — сказал он, и я его обняла. — Мы часто будем с тобой видеться.

Для меня его слова, как бальзам на душу. Это чудесный вечер, и пусть я ещё ничего не знаю о том, как они попали в человеческий мир, для меня несказанное счастье видеть их здесь и сейчас!

— И к нашим тренировкам вернёмся? — спросила я, и Миша засмеялся.

— Какая шустрая! — произнёс он, поглаживая меня по голове. — Я об этом не думал…

— Миша!..

— Ладно-ладно, я обязательно подумаю о наших тренировках, — перебил меня он. — Кажется, придётся покупать участок и строить свой тренировочный центр.

— И весь город потом будет ходить в него, — с улыбкой произнесла я, смотря в его коричневые глаза.

— Фантазёрка ты, Лида, — сказал мне Миша, а затем поцеловал в щёчку, и мы пошли дальше.

— А что с остальными ребятами? — взяв Мишу под руку, спросила я.

— Мы с Димой взяли мини-отпуск, как вернёмся…

— Что? — я резко остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Тише-тише, это не то, что ты думаешь! — стал успокаивать меня Михаил. — Дима ещё не передал власть, у нас с ним есть дела, поэтому нам придётся бывать в Москве-Д ещё неопределённое время, но мы будем её покидать и не оставим тебя, не волнуйся.

— Миш, вас отпустили или…

— Нам с Димой дали свободу.

— Только вам?

— Пока что да, но мы ребят не оставим!

Я тяжело вздохнула, как тут он потянул меня на лестницу, и, как только мы на неё вышли, буквально через секунду оказались за большой деревянной дверью. Только я хотела открыть рот, как он произнёс:

— Всё будет хорошо, не переживай!

Я нахмурилась, а Миша, поцеловав меня в щёчку, одел на мою голову капюшон и исчез.

— Миша! — прошептала я, а затем вышла из-за двери и поняла, что нахожусь у зала, из которого убежала, как только начался концерт. — «Балтийский экспресс», — прошептала себе под нос и пошла в зал.

— Ожила! — радостно произнесла София, когда я вернулась на своё место. — Но когда ты убежала отсюда, я ужасно испугалась, ведь подумала, что ты…

— Софи, я бы не убежала от своего счастья! — перебила подругу, а потом решила снять капюшон, а он не снимается!

— Что ты делаешь? — удивлённо спросила Виктория.

— Капюшон поправляю, — натянув улыбку, ответила ей я.

— А, кстати, — произнесла София и протянула мне мою шапку, — тебя догнать было невозможно, а её я подняла у выхода из зала.

— Спасибо! — радостно поблагодарила подругу, а затем вытянула руку с шапкой за окно, надеясь, что Дима её увидит и позволит мне снять с себя капюшон.

Крутя в руке шапку, через несколько секунд попыталась снять капюшон, и на этот раз он снялся.

— Лида, что ты делаешь? — смеясь, спросила Виктория.

— Вытряхивала пыль, — ответила ей я, а затем надела шапку и посмотрела на Диму.

Дима, ты у меня получишь! — мысленно сказала ему, и тут меня обняла София.

— Это было трогательно! — произнесла она. — Я даже фотографии сделала.

— Все хлопали, а кто-то даже свистел, — сказала Виктория.

Я сразу поняла, что они говорят про моё появление на крыше, но решила ничего не отвечать.

— Мы с Викторией очень рады вашему воссоединению! — произнесла подруга, и я крепко её обняла.

— Софи, огромное тебе спасибо за то, что заставила меня приехать сюда! — прошептала ей на ухо я. — Ты — мой Ангел!

Она расплылась в улыбке, и до конца песни мы простояли в обнимку, а когда началась следующая песня, София потянула нас с Викторией на танцпол, находящийся в зале. На нём мы, в окружении других людей, протанцевали как минимум минут десять, а потом меня со страшной силой потянуло к окну, поэтому я всех оставила и стала смотреть выступление группы.

Ребята здорово выступали, вызывая у всех самые положительные эмоции и поражая разнообразием спецэффектов, часть из которых не обошлась без использования демонических сил. Я слышала, как люди удивлялись некоторым спецэффектам и знала, что их создаёт Михаил.

Спустя некоторое время ко мне вернулись Виктория и София и стали подпевать Диме. Девочки знают наизусть большинство песен группы. Перед началом каждой композиции они громко кричали, а я их поддерживала. На кого не посмотри — у всех отличное настроение.

Можно представить, что каждый человек — яркий огонёк, и таких огоньков здесь много, а все вместе они создают гирлянду, которая украшает ёлку — бизнес-центр «Пирамида». Себя я не отношу к «гирлянде», я — звезда «ёлки». Почему звезда? Потому что мне кажется, что ярче меня в этот вечер никто не сияет, по крайней мере в душе. Сейчас моя душа летает, а глаза блестят от счастья. Всё вокруг снова обрело свой цвет, и мой внутренний голос кричит: «Я хочу жить!».

— Девочки, хотите горячий чай с булочками? — спросила Виктория, когда закончилась очередная песня.

— Конечно! — ответила София, и мы пошли в другой зал, где стояли столы с горячим чаем и угощениями.

Взяв себе по стаканчику чая и булочку, мы вернулись на свои места, которые чуть не заняли другие девушки, и больше никуда не уходили. Уже было полвосьмого, когда группа объявила о пятиминутном перерыве, после которого будет исполнена ещё одна песня, и на этом концерт завершится. Как только ребята ушли с крыши, на неё вынесли большую белую стенку и установили её в задней части посередине.

— Интересно, для чего она? — спросила София, и мы с Викторией пожали плечами.

Прошло несколько минут, на крыше появился туман, который закрыл всё, кроме белой стенки и синтезатора Калеба.

— О-ох, сейчас будет что-то необычное! — воскликнула Виктория, когда рядом с синтезатором появился Дмитрий, но уже не в толстовке, как ранее, а в чёрной рубашке с поднятым воротом.

— Дим, тебе не холодно? — из тумана раздался громкий голос Андрея.

— Нет, меня согревает любовь! — ответил Дмитрий, и ему все зааплодировали.

От его слов по моему телу побежали мурашки, дыхание стало прерывистым, и только я поднесла к губам руку, как он заиграл на синтезаторе. Трогательная мелодия достала до глубины моей души, и из левого глаза потекла слеза, которую я быстро вытерла.

— Бо-оже… — шепнула себе под нос, когда на белой стенке появилась фотография, сделанная на диком пляже в Москве-Д.

На ней мы с Димой стоим боком на небольшом расстоянии друг от друга, и он протягивает мне руку. Я одета в белое платье, которое развивает ветер, а он в чёрные брюки с ремнём и чёрную рубашку. Это была ночь, подарившая мне незабываемые эмоции и ощущения, я помню её до мелочей.

— Вот это да! — восхищённо прошептала София, когда появилась вторая фотография, на которой я держу Диму за руку.

По всему моему телу разливалось невероятное тепло, хотелось снова сорваться с места и побежать к нему, но я понимала, что тогда пропущу всё, что он посвящает мне, поэтому продолжала стоять на месте и с замиранием сердца смотрела на происходящее. Когда появилась третья фотография из той же серии, на которой мы прислонились лбами и смотрим друг на друга, у меня вновь потекла слеза, которую я тут же вытерла.

Неожиданно Дима перестал играть на синтезаторе, и место, на котором он стоял, закрыл туман, а стенка вновь стала белой. Прошло пару секунд, раздались мощные звуки гитар и ударных, как вдруг послышались выстрелы и из тумана в стенку полетели разноцветные краски.

— Эмоции через край! — воскликнула София, взяв меня под руку.

Как только краски достигли поверхности стенки, звуки гитар и ударных затихли, краски стали растекаться под красивую игру на синтезаторе.

ЛЮБОВЬ — слово, которое проявилось на стене при растекании ярких красок.

Туман стал исчезать, и вскоре все увидели поднятую с крыши платформу. Это была ледяная платформа, посередине которой стоял Дмитрий. Включились прожекторы, он прокатился по круглой ледяной платформе, после чего к Калебу, играющему на синтезаторе, присоединились Гена Андрей и Игорь, а через пару секунд запел Дмитрий.

Куплет 1:

Бывают такие моменты, когда нет даже надежды,

Ты смотришь вперёд — пустота, не видишь белого цвета,

Но вдруг изменяется всё, и жизнь озаряется светом, —

К тебе приходит любовь в последний день тёплого лета.

Припев:

Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты рядом со мной.

Куплет 2:

С тех пор, как тебя я встретил, мы многое пережили.

Пройдя сквозь огонь и воду, любовь свою сохранили.

Дорога была ведь опасной, тебя я хотел уберечь,

Усилия были напрасны, — искала ты всё равно встреч.

Припев:

Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты рядом со мной.

Куплет 3:

Сегодня пою для тебя я, когда многое позади.

Мелодия наша играет, а руки лежат на груди.

Смотрю на тебя я со сцены и вижу счастливый твой взгляд.

Уверен, что даже сирены, как ты меня, не покорят.

Припев:

Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты рядом со мной.

Он пел и одновременно красиво двигался на льду, и, как только допел припев, музыка стала утихать. Когда её уже не было слышно, Дмитрий встал посередине платформы, вытянул вперёд правую руку и стал медленно двигаться по часовой стрелке.

— Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты… — он посмотрел прямо на меня и продолжил: — РЯДОМ СО МНОЙ!

Вдруг все вокруг застыли, а я оказалась на крыше совершенно неизвестного здания и уже собиралась закричать, как Дима обнял меня сзади и приник к уху.

— Посмотри на небо, — прошептал он, и я, переполненная самыми разными чувствами, подняла глаза, как тут заиграла живая музыка, и по небу навстречу друг другу, побежали две лошади — белая и чёрная.

— Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты… — лошади прямо на бегу прыгнули друг к другу, и яркий свет ослепил меня. — РЯДОМ СО МНОЙ! — допел Дима, и я увидела в небе три слова из ярких звёздочек.

ТЫ — МОЯ ЖИЗНЬ!

Я снова оказалась между Софией и Викторией, и всё вокруг ожило. Заиграла музыка, в небо с нескольких крыш полетели яркие воздушные шары, а на крыше главного здания бизнес-центра зажглись новогодние фонтаны.

— Наперегонки я бегу с ветром,

Наперегонки я бегу с тобой.

Для меня главное не победа,

Главное — ты рядом со мно-о-о-о-о-о-о-о-ой! — Дмитрий спрыгнул с платформы, с боковых сторон крыши забили мощные новогодние фонтаны, музыка затихла, раздались громкие аплодисменты и свисты.

— Любите и будьте любимы! На всём белом свете есть лишь одна Непобедимая сила — это Сила Любви! — громко произнёс Дмитрий. — Я люблю тебя, Лидия!

Комментарий к Глава 62

Отрывок и полный текст песни собственного сочинения, поэтому источник не указан.

Вдох…)

========== Обращение к читателям! ==========

Да, это не новая глава, но лучшее ещё впереди)

Пользуясь свободной минутой хочу поздравить всех Вас с наступающим Новым годом! Желаю Вам крепкого здоровья, любви и тепла, верных друзей и незабываемых моментов. Успехов, удачи, хорошего настроения на весь год и всего самого наилучшего. С наступающим 2018 годом!

Также хочу выразить всем Вам свою благодарность за поддержку, понимание и терпение. Я и подумать не могла, что у меня будут постоянные и верные читатели, но они есть и ждут с нетерпением каждую главу.

Эту историю я начала писать внезапно после того, как мне приснился сон, в котором происходила быстрая смена сцен: сперва концерт у воды, потом парень с девушкой, стоящие в таинственном круге… Именно так и появилась «Метка».

Я написала одну главу и предложила почитать нескольким людям, им она понравилась, поэтому я продолжила писать, но, написав 19 глав, забросила «Метку» на несколько месяцев. Однако мой характер взял надо мной верх, и я продолжила писать историю, потому что бросать — это не моё.

Каково же было моё удивление, когда я, вернувшись к написанию книги, встретила поддержку от читателей, и с каждым разом она росла и продолжает расти дальше. Огромное всем спасибо за то, что Вы читаете, оставляете отзывы, ждёте и поддерживаете меня!

Мне писали что-то вроде: «Столько страниц, а лайков мало». Я, как и Дмитрий считаю, что оценки — это далеко не самое главное, гораздо важнее получать поддержку, и у меня она есть, а за оценками я даже не слежу)

Так уж вышло, что у меня свой стиль в написании истории, и я делаю большой упор на эмоции, именно поэтому так много страниц. Вроде сама я не отличаюсь эмоциональностью в жизни, но вот в книге, как я изначально решила, эмоций должно быть как можно больше. Да, более тысячи страниц — это много, но я обещаю, что до двух тысяч в этой части дело не дойдёт)

Спойлеры к последней главе:

1) Вторая часть главы 18 + (можете меня ругать, но я снова решила «выложить» все чувства на поверхность);

2) Компас земной. Кому он нужен, и что это за компас? Узнаете в эпилоге.

Всё выйдет в 2018 году)

========== Глава 63.Часть 1 ==========

Удивительный сюрприз.

Не знаю, в каком нахожусь сейчас мире, но точно не в реальном! Мои чувства и эмоции настолько невероятны, что я плакала и улыбалась одновременно; хотела побежать… нет, полететь к нему, и уже даже сделала шаг в сторону выхода из зала, как ребята объявили об окончании концерта, а потом выразили свою благодарность всем присутствующим на концерте, сказали до свидания и покинули крышу под громкие аплодисменты.

— А-а-а-а, это было настолько прекрасно, что я влюбилась в Диму! — восхищённо произнесла София, смотря на нас с Викторией полными нежности глазами. — Только не говорите об этом Калебу! — через пару секунд спохватилась она, и мы с Викторией её обняли. — Я просто прониклась… А-а-ах, я тоже так хочу-у-у… Боже, Лида, как он тебя любит! Мечта!

— В Диму влюбилась вся женская половина, — прошептала Виктория. — Все растаяли, как снежинки.

Я прислонилась головой к голове Виктории и не смогла произнести даже слова. Меня всю переполняли самые горячие чувства, которые невозможно выразить словами. По сравнению с другими моя реакция кажется спокойной, но это лишь с виду. Внутри я вся горю и с нетерпением жду, когда мы с Димой останемся наедине, вот тогда мои эмоции выплеснутся наружу. Вовсе не окружение должно увидеть мои эмоции, а только Дмитрий — он почувствует мою любовь.

Около минуты мы с девочками не сходили с места, а потом я потянула их к выходу из зала, и они, по-прежнему летая в облаках, возложили на меня ответственность вывести их на улицу. Мне пришлось тянуть их за собой до лифта, а потом ещё до улицы. Выйдя на свежий воздух, мы упали в сугроб, и я оказалась в плену своих подруг. Немного отдышавшись, попыталась из него выбраться, но не смогла.

— Девочки, такое ощущение, что вы напились! — еле как вытащив правую руку из-под Софии, произнесла я.

— Очарованные, — поцеловав меня в щёчку, прошептала Софья.

— Софи, попроси Калеба устроить тебе романтический вечер.

— Попрошу! — улыбаясь, ответила она.

— А мне кого попросить? — грустно спросила Виктория, и я посмотрела на тёмное небо, не зная, что ей ответить.

— Мы попросим Диму организовать и вести романтический кружок, куда будут приходить мужчины от восемнадцати до тридцати лет, которых он будет учить, как сделать приятное любимой, — сказала София. — Там мы найдём тебе принца.

— А это отличная идея! — радостно воскликнула Виктория. — Лида, ты ведь не против?

— Девочки, не сходите с ума…

— Она не против, — перебила меня София, и тут рядом с нами встали Ваня и Михаил.

— Ребята, помогите, пожалуйста! — умоляюще попросила их я, а затем подняла правую руку вверх.

Они освободили меня от Софии и Виктории, после чего я вышла с ними на асфальтированную дорожку и стала стряхивать с себя снег.

— Не знаете, когда выйдет Дима? — спросила у ребят, стуча сапогами, к которым прилип снег.

— Через минут пять-десять, — ответил мне Михаил, вытряхивая снег из моего капюшона.

— Вот девчонки дурачатся-то, — сказал Ваня.

Я посмотрела на купающихся в снегу подруг и засмеялась. Вдруг к нам подошёл невысокий круглолицый мужчина и посмотрел на меня.

— У тебя замечательный молодой человек с большим сердцем и доброй душой! Счастья вам! — сказал он, а затем пожал руку Михаилу и Ване и пошёл своей дорогой.

— Кто это? — удивлённо спросила я, посмотрев на ребят.

— Это Семён Петрович — наш новый друг, — ответил мне Миша. — Спросишь о нём у Димы — он всё тебе расскажет.

Я вздёрнула брови, как тут Ване в лоб попал снежок, и раздался громкий смех девочек.

— В яблочко! — весело воскликнула София, и Ваня побежал закидывать девчонок снежками, а мы с Мишей, смеясь, стали за ними наблюдать и поддерживать:

— Давайте, ребята!

Прошло несколько минут, Ваня упал на снег и всем объявил, что он сдаётся.

— Ю-ху-у, девчонки-чемпионки! — подпрыгнув на месте, крикнула я, как тут в нас с Мишей полетели снежки, и мы, смеясь, отбежали подальше от «катапульты», и тогда София с Викторией дали друг другу пять, а затем встали со снега и вышли на асфальтированную дорожку.

— Лида, иди сюда, — позвала меня София.

— Зачем?

— Иди, не бойся.

Вздохнув, пошла к девочкам, а Ваня, встав со снега, — к Михаилу. Только я к ним подошла, как София громко спросила:

— Ты чего в очках, Дим?

Быстро обернувшись, увидела рядом с Михаилом и Ваней Дмитрия в капюшоне и с чёрными очками.

— Тише, я маскируюсь! — ответил ей Дима. — Я ушёл с раздачи автографов.

— А-а-а, — протянула подруга, не позволяя мне пойти к Дмитрию. — Достань платочек, — обратилась ко мне София.

— Зачем?

— Покажем ребятам выступление нашего ансамбля.

— Софи, ты сегодня навеселе, — с улыбкой произнесла я и достала из кармана платок. — Она что-нибудь пила? — шёпотом спросила у Виктории, которая тоже стояла с платочком.

— Не знаю, но мне нравится такая София, — ответила Виктория, и тут подруга велела нам теребить платочки.

Засмеявшись, мы стали их теребить, а она запела старую песню:

— Пришли девчонки,

Стоят в сторонке,

Платочки в руках теребят.

Потому что на десять девчонок

По статистике девять ребят.

Ребята смеялись с нас, а Софии хоть бы что — она взяла нас с Викторией за руки, и мы стали водить хоровод до тех пор, пока к нам не подошёл Дима.

— Я заберу у вас одну девчонку, — сказал он, взяв меня за руку.

— С условием, что ты её нам вернёшь, — произнесла София.

— Ничего не обещаю.

— Тогда не отдадим, — с улыбкой сказала София, и Дима отпустил меня, подошёл к ней, а затем наклонился и поцеловал её в руку. — Забирай! — растаяв, произнесла подруга, и все засмеялись.

— Софи, ты отдала меня за поцелуй! — наигранно сказала я, попытавшись сделать серьёзное лицо.

— Лидочка, ты мне ещё за это спасибо скажешь, — ответила подруга, а затем снова обратилась к Диме: — Чтобы вытащить её на концерт, я сказала то, чего совсем не хотела говорить, да и к тому же, она собиралась покрасить волосы в фиолетовый!

— Я твой должник, София! — сказал ей он. — А от покраски волос я её отговорю.

Подруга кивнула ему, а потом обняла меня и прошептала:

— Скажу твоей маме, что ты осталась у меня на ночёвку.

— Спасибо, моя дорогая! — поцеловав в щёчку, прошептала ей на ушко. — А если она позвонит твоей маме?

— Мама у бабушки, приедет завтра утром, а папа в командировке.

— Я завтра прогуляю учёбу…

— Я тоже, — перебила меня подруга. — Это плохо, но ведь из-за одного раза ничего не будет, верно?

Я кивнула ей, после чего обняла Викторию, Ваню и Михаила, пожелала им отличного вечера, и мы с Димой пошли в сторону парковки. Как только мы зашли за угол одного из зданий бизнес-центра «Пирамида», я тут же остановилась и прильнула к его губам. Реакция Димы была моментальной, и уже через пару секунд я оказалась прижатой к стене, где вся власть перешла к нему.

Страстный поцелуй вскружил мне голову, и я, забыв, где мы находимся, стала расстёгивать его куртку, но тут Дима оторвался от моих губ и, застегнув свою куртку, снял очки, а затем взял меня на руки.

— Дима…

— Лида, тебе не нужно меня благодарить, — прислонившись к моему лбу, прошептал он. — Это я должен быть благодарен тебе за твою любовь!..

— Дим…

— Нет, Лида, не надо, — перебил меня он, целуя лицо. — Честно, я не ожидал, что ты меня простишь…

— С ума сошёл? — возмущённо перебила его я.

— Я думал, что мне придётся свернуть горы, чтобы ты меня простила… — не желая больше его слушать, поцеловала в губы, и он не стал мне противиться, сразу же ответив на поцелуй.

— Я люблю тебя, моя хорошая! — нежно прошептал он, когда его губы перестали целовать мои.

— И я тебя люблю, мой родной! — шепнула ему на ухо, после чего он сделал шаг в сторону парковки и остановился.

— Ты похудела, — сказал Дима, и я удивлённо на него посмотрела.

— Как ты это определил, когда на мне тёплая одежда?

— Я это почувствовал ещё на крыше, когда взял тебя на руки, одежда здесь не имеет значения, — тяжело произнёс Дмитрий, смотря мне в глаза. — Буду тебя откармливать!

— Ага, и тогда я стану пончиком.

— Из тебя пончик, как из меня артист балета, — сказал Дима, а затем сделал шаг и поцеловал меня в губы, после чего снова сделал шаг и опять поцеловал в губы.

— Дима! — засмеялась я, когда он, сделав ещё один шаг, в очередной раз поцеловал меня в губы. — Так мы с тобой до машины ещё не скоро доберёмся.

— Ничего не могу с собой поделать, — сказал Дмитрий, а затем шагнул вперёд и поцеловал меня в губы.

Я отмерила взглядом расстояние до парковки, и в голове возникло трёхзначное число поцелуев.

— Давай так — я не уберу своих губ с твоей щеки, пока ты будешь идти до машины без остановок, — предложила Диме после очередного поцелуя, и он, немного подумав, согласился.

Когда Дмитрий подошёл к синему автомобилю, я оторвалась от его щеки и, поцеловав в губы, произнесла:

— Молодец!

Улыбнувшись, он отпустил меня на землю и открыл дверцу машины.

— Сядь ты, — попросила его я, и Дима без лишних слов сел на моё место, а затем опустил спинку сидения и усадил меня к себе на колени.

Смотря ему в глаза, расстегнула до середины его куртку, после чего взяла за ворот и потянула на себя.

— А теперь серьёзный разговор! — сказала ему я, крепко держа в руках ворот. — Давай заключим с тобой сделку!

По его взгляду было видно, что он потрясён моими словами.

— Лида…

— Дима, если ты ещё раз меня оставишь, я умру, ты это понимаешь?!

— Я не оставлю тебя!..

— Давай заключим сделку!

— Лида, они заключаются на крови…

— Давай нож, мне не жалко крови! — перебила его я, а затем сняла перчатки и засучила рукава. — Хоть с двух бери.

Несколько секунд он молча на меня смотрел, а потом взял за голову и серьёзно произнёс:

— Лида, я терпеть не могу сделки — в них нет ничего хорошего!

— Дима…

— Послушай, я обещаю, что, несмотря ни на что, не оставлю тебя!

— А если тебя будут шантажировать…

— Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ! — громко сказал он, от чего по моему телу прошлась дрожь. — С меня хватит, я буду бороться до последнего вдоха, но тебя больше не оставлю!

Его слова подействовали на меня, и я со страстью прильнула к губам Димы, а он также страстно ответил на поцелуй, как тут в машине заиграла музыка. Не отрываясь от моих губ, Дмитрий быстро снял с себя куртку и, бросив её на водительское сиденье, принялся раздевать меня.

— Лида, я ведь тебя сейчас прямо здесь возьму! — страстно произнёс он, когда дело дошло до снятия свитера.

— Самые критические дни в моей жизни во всех смыслах прошли, так что бери, и даже не задумывайся! — возбуждённо произнесла я, поглаживая его лицо.

Глаза Димы сверкнули, музыка заиграла громче, одежда стала слетать с меня без остановок…

***

— Куда мы едем? — приходя в себя после бурного занятия любовью, какого у нас ещё никогда не было, спросила я.

— В магазин, — выезжая на главную дорогу, ответил мне Дима, после чего провёл рукой по волосам и спросил: — Лида, ты спать не хочешь?

— Нет, я ещё в Москве-Д научилась отгонять от себя сон после одного занятия, а сегодня ночью я намерена вообще не спать. Вот приеду завтра домой, там и посплю, — уверенно ответила Дмитрию, а затем сделала пару глотков воды и посмотрела в окно.

— Ты меня сейчас ещё раз удивила…

— А чему ты удивляешься? — посмотрев на него, спросила я. — Какой может быть сон, когда ко мне вернулся ты? Для меня дорога каждая секунда, и я хочу как можно больше времени провести с тобой!

Дима взял мою левую руку и поднёс к своим губам, после чего поцеловал её и произнёс:

— Это будет наше время.

Улыбнувшись, положила голову на спинку сидения и, закрыв глаза, стала прокручивать в голове моменты этого вечера. Спустя пару минут мне позвонила мама. Получив от неё разрешение на ночёвку у Софии, я вздохнула и посмотрела в окно. Мне не хотелось ей лгать, но в противном случае мама сразу бы сказала ехать домой, и все наши планы с Димой накрылись бы медным тазом, а этого допустить я не могла. Немного посмотрев в окно, положила голову на спинку и, закрыв глаза, вернулась к приятным воспоминаниям.

— Дим, — спустя около минуты произнесла я, — это было чудесно! Когда ты появился у синтезатора в одной рубашке, а потом стал на нём играть, я готова была сорваться с места и побежать к тебе. Боже, как всё было волшебно! У меня мурашки бегут по всему телу от воспоминаний.

— Я очень хотел тебя удивить…

— Ты ещё как меня удивил! — перебила Диму, а затем поцеловала его руку и произнесла: — Не знала, что ты умеешь играть на синтезаторе.

— Только эту мелодию, — ответил мне он.

— Калеб помогал?

— Да.

— А когда вы её сочинили?

— Вчера.

— Калеб был в Москве-Д?

— Нет, здесь, — ответил Дима, и моё лицо стало серьёзным.

— Подожди… Ты был в Балтике до сегодняшнего дня?

— Я здесь с понедельника, — ответил Дмитрий, и меня охватила злость.

— А ну останови машину! — гневно приказала я.

— Что…

— ОСТАНОВИ!

Дима завернул за угол ближайшего здания и остановил автомобиль. Не позволив ему до меня дотронуться, вышла из машины и хлопнула дверцей.

— Что случилось, Лида? — подойдя ко мне, взволнованно спросил Дмитрий, и я размахнулась на него рукой, но он быстро её поймал и прижал меня к себе.

— Я тебя сейчас буду бить! — угрожающе сказала Диме, пытаясь высвободиться из его плена.

— Я позволю тебе это сделать, только скажи, что тебя так разозлило? — крепко меня держа, сказал он.

— Во сколько ты появился здесь в понедельник?

— В районе пяти вечера, — ответил мне Дима, и я стала пуще прежнего вырываться из его сильных рук.

— Лида…

— СОРОК ДЕВЯТЬ ЧАСОВ! — закричала я, не обращая никакого внимания на окружающий мир. — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС СОРОК ДЕВЯТЬ РАЗ УДАРЮ!

— ЧЁРТ, ДА СКАЖИ ТЫ МНЕ УЖЕ, В ЧЁМ ДЕЛО? — прижав меня к машине, нервно спросил Дима.

— Один день без тебя для меня был мукой! Казалось, что сутки — это годы, а ты мне их продлил! За что ты так со мной, ЗА ЧТО?! — плача, говорила ему я.

Дима крепко меня обнял и стал целовать голову.

— Лида…

— О том, что ты здесь, я узнала самая последняя! — толкая его в грудь, продолжала злиться, не давая ему договорить. — Ты не пришёл ко мне, зная о моих страданиях, ты продлил их на сорок девять часов!

Он взял меня за голову и, посмотрев в глаза, произнёс:

— Я не знал, как ты отреагируешь, поэтому не мог просто взять и заявиться к тебе на порог после всей боли, которую причинил тебе. Я и представить не мог, что ты сразу же меня простишь…

— Вот скажи мне, неужели я не доказала за всё время наших отношений, как сильно тебя люблю? — вытирая слёзы, перебила Диму.

— Док…

— Значит нет! — резко оборвала его я. — Иначе бы ты, не думая, пришёл бы ко мне сразу! Выходит, что ты сомневался в моей любви…

— Нет!..

— Да!

— Чёрт возьми, тебе не объяснишь…

— Да, я ведь дура…

— Лида, мне совесть не позволяла явиться к тебе и сказать: «Здравствуй, Лида, я вернулся к тебе навсегда!». И…

— И?

— Мне известно, что здесь был Зейн.

— И что дальше?

Дима тяжело вздохнул, а затем отпустил меня и отошёл в сторону. Положив одну руку на голову, он произнёс:

— Я думал, что… вы могли сблизиться.

Сделав глубокий вздох, посмотрела на небо, а потом с разбегу толкнула Диму в сугроб, но он не упал, поэтому пришлось заставлять его это сделать. Когда он сдался и сам лёг в сугроб, я села на него и, склонившись над его головой, произнесла:

— Ты слишком много думаешь! Мы с Зейном дру-зья! Понял?

Он кивнул мне.

— Повтори!

— Лида…

Я приспустилась и положила своё колено ему на пах.

— Повтори!

— А если не повторю, ударишь?

Я аккуратно сделала коленом круговое движение, и Дима возбудился. Улыбнувшись, наклонилась к его губам, и когда он захотел меня поцеловать, быстро выпрямилась и непреклонно произнесла:

— Облом, мой мальчик!

Он ухмыльнулся, а уже через пару секунд я лежала на снегу под ним.

— К чёрту обломы, моя девочка! — прошептал Дмитрий и прильнул к моим губам.

А-а-ах, этому зеленоглазому типу всё с рук сходит! Я не могу ему сопротивляться — это не в моих силах. Он в два счёта раздвинул мои зубы и проник вовнутрь, от чего по нервам побежал ток, и я ответила на страстный поцелуй.

— Такими темпами мы до магазина не доберёмся, а у меня для тебя ещё есть сюрприз, — покусывая мои губы, прошептал Дима.

— Сюрприз? — радостно произнесла я, и он мне кивнул. — Сперва скажи, что ты понял насчёт меня и Зейна!

— Я всё понял, — произнёс Дима, поглаживая меня по щеке.

— И ещё, — сказала ему, смотря прямо в глаза, — даже если мы с тобой когда-нибудь сильно поссоримся, ты придёшь ко мне и скажешь: «Здравствуй, Лида, я вернулся!».

Дима слегка улыбнулся, после чего встал и протянул мне руку.

— Хорошо! — сказал он, и я, взяв его за руку, тоже встала со снега. — Но я таких ссор не допущу! — молвил Дмитрий, стряхивая с меня снег.

Улыбнувшись, обняла его за шею и поцеловала в щёчку.

— Простишь своему идиоту сорок девять часов, или я получу от тебя сорок девять раз? — спросил Дима, прислонившись к моему лбу.

— Ты, конечно, бываешь дураком, но я тебя люблю и всё прощаю.

— Спасибо! — прошептал он, после чего нежно поцеловал меня в губы, и мы вернулись в машину.

Спустя минут пять мы уже заходили в гипермаркет, держась за руки и разговаривая о приятном. Первым делом мы заглянули в отдел с игрушками, который привлёк меня яркими цветами, а потом пошли за продуктами. Дима предложил мне что-нибудь купить в игрушечном, но я отказалась, заверив его, что мы зашли в отдел только посмотреть товар. Взяв в продуктовом всё самое необходимое, мы подвезли тележку к свободной кассе, и тут кассирша, увидев Диму, сразу расплылась в улыбке и стала медленно пробивать продукты.

Кладя их в пакет, следила за ней и еле сдерживалась, чтобы не попросить её делать всё побыстрее. Дамочка оказалась куда более наглой и машинально расстегнула пару верхних пуговиц на своей рубашке, чтобы Дима обратил внимание на её прелести! Посмотрев на него, я улыбнулась, ведь он абсолютно не обращал внимания на кассиршу, разглядывая маленькую ёлочку рядом с кассой. Люблю своего мальчика!

— Дима, я тебя обожаю! — сказала ему, когда он поставил пакеты в багажник.

— Взаимно! — приобняв меня, произнёс он.

— И ты даже не спросишь у меня, с чего это я вдруг об этом сказала?

Дима улыбнулся и вопросительно на меня посмотрел.

— Ты не пялишься на других, даже если у них есть, на что посмотреть, — сказала ему я, и он приник к моему уху.

— У меня есть любимая девушка, рядом с которой я чувствую себя самым счастливым, и только она способна меня очаровать, и только на неё я хочу пялиться, — прошептал Дима, и я расплылась в улыбке.

Через несколько секунд мы сели в машину и поехали в неизвестное для меня место. Я следила за дорогой и спустя некоторое время поняла, что мы едем за город. Когда с обеих сторон дороги стали тянуться леса, я решила завести разговор о возвращении Димы и, выключив музыку, спросила:

— Я так понимаю, твоя сделка с отцом расторгнута?

— Да.

— Как это произошло?

Он вздохнул и стал рассказывать. По ходу его рассказа я вздрагивала, потому что меня пугала потеря контроля, ставшая причиной расторжения сделки. Я очень рада, что сделке пришёл конец, но меня сильно взволновала потеря контроля, о которой Дима подробно рассказывать не стал, поэтому, дослушав его, я спросила:

— Когда ты потерял контроль и стал вредить имуществу своего отца?

Наступило молчание, которое прервала я.

— Дима!

— После того, как вы с Калебом и Андреем скрылись из виду, — тяжело ответил он, и я закрыла лицо руками.

Боже, неужели видения Калеба — это правда!

— Дима, вокруг тебя был огонь?

— Что?

— Я не могу это объяснить, но скажи, был ли сильный огонь, когда ты потерял контроль над собой?

Дима съехал с дороги и остановил машину, после чего попросил меня из неё выйти, и когда мы встали друг напротив друга, он серьёзно произнёс:

— С чего ты вдруг спросила про огонь?

— Я подслушала разговор Андрея и Калеба, в котором Калеб сказал, что у него душа не на месте из-за тебя. У него возникали видения, в которых был сильный огонь.

Дима отвернул голову и очень тяжело вздохнул.

— Скажи мне правду! — взволнованно потребовала я, взяв его за голову.

— Лида…

— Скажи!

— Потеряв контроль, я несколько часов не мог справиться с пламенем, исходившим от меня. Где бы я ни был, всё вокруг горело вместе со мной…

— Продолжай!

— Поэтому я окружил себя водой… Ледяной. Мне казалось, что я сгорю, но потом всё закончилось — пламя отпустило меня… — я крепко его обняла, испытывая сильную душевную боль.

— Пожалуйста, не плачь, — с жалостью произнёс он, уткнувшись в мою голову.

— Я боюсь за тебя…

— Родная моя…

— Нет, скажи мне, что этого больше не повторится!

— Этого не повторится! — твёрдо произнёс Дима, и я подняла на него голову. — Лида, я знал, что потеряю контроль, знал, что чувство ненависти «откроет замки», под которыми я держу разрушительные силы.

— Как это… знал? — в ужасе спросила я.

— Меня задели за живое, я жаждал мести, — тяжело ответил он, вытирая мои слёзы.

— Объясни, — попросила его я.

— Я хотел быть с тобой, а мне этого не позволяли… — Дима тяжело вздохнул. — Я заранее поставил перед собой цель, что буду мстить, не убивая. Если бы я её не поставил, то убил бы отца, Пашу… Всех, кого ненавижу! А этого делать было нельзя…

— Дима-Дима, зачем ты выпустил эти силы? — перебила его я, дёргая за ворот куртки.

— Потому что силы настолько велики, что я с лёгкостью мог пересечь любую границу, и меня никто не мог остановить…

— Боже, Дима, ты говоришь об этом так, словно это хорошо!

— А хорошо за меня решать, как мне жить?

Я отвернулась от него и закрыла глаза.

— А как ты… стал прежним?

— Благодаря Мише, — с болью ответил он.

— Как он тебя остановил?

— Лида…

— Как?

— Чёрт!..

— Дима, я никуда не поеду, пока ты мне всё не расскажешь! — обернувшись, сказала ему, а затем отошла в сторону и скрестила на животе руки.

— Я… чуть его… не убил, — крайне тяжело произнёс Дмитрий, и я застыла на месте.

Страх внутри меня стал набирать обороты, перед глазами летели мурашки, в голове был полный хаос. Дима быстро подошёл ко мне и взял за голову.

— Лида…

— Я боюсь…

— Я ничего тебе…

— Я боюсь не тебя, а за тебя! Меня до жути пугают твои силы! Они могут убить не только любого демона, но и тебя!

Дима стал вытирать мои слёзы, а потом крепко обнял и произнёс:

— Лида, я больше не выпущу эти силы.

— Пообещай!

— Я обещаю контролировать свои силы с условием, что меня не будут задевать за живое! — твёрдо сказал он.

— За живое — это я?

— И друзья, — ответил мне Дима.

— Сколько времени ты пользовался этими силами?

— Три дня.

Я тяжело вздохнула и подняла на него голову.

— Как… выжил Миша?

На несколько секунд Дима запрокинул голову, а затем посмотрел на меня и стал рассказывать, как всё было. Слушая его, испытывала самые разные чувства, но сильнее всего были страх и жалость. Первым делом, когда увижусь с Михаилом наедине, крепко его обниму и поблагодарю за то, что он есть в моей жизни!

Миша — самый близкий друг Димы, или как он его называет — брат. У Димы все друзья очень хорошие, и каждый из них стал и моим другом, но моё сердце больше всех любит Михаила. Это не объяснить словами, но у меня к нему действительно сестринская любовь. Он может быть требовательным тренером, хорошим другом, но я всегда чувствую его братскую любовь. Он для меня Брат с большой буквы!

На меня кричали Калеб, Андрей, да кто только не кричал, но, когда это делал Михаил, я, чувствуя его гнев, не могла ему возразить и убегала в слезах. Он может поддержать, осудить, заступиться, а также сделать что-то, что может не устроить остальных — в этом мы с ним похожи, но Миша старается этого не показывать, дабы не вызывать всеобщего недовольства.

Отвадить от меня Гейба и не сказать ничего Диме? Легко. Вызвать любого демона, например, Ника, ударив его током? Раз плюнуть. Как это было с Ником, Миша запросто может над кем-то подшутить. Например, из Ника он сделал Николину — в тот вечер я смеялась только так.

Я очень люблю Михаила и при личной встрече непременно ему об этом скажу, а также предложу сделать что-нибудь такое, от чего все рты пооткрывают. Уверена, он примет моё предложение, и мы, кареглазая банда, всех удивим.

— Цени Михаила и больше никогда с ним так не поступай! Я тебя побью, если ты ему больно сделаешь! — серьёзно сказала Дмитрию, когда он закончил свой рассказ.

— Понял! — также серьёзно ответил он, и я крепко его обняла.

— Ты меня сильно испугал потерей контроля! Откуда в тебе вообще такие силы?

— Честное слово, не знаю, — прошептал он, уткнувшись в мою голову.

Около минуты мы молча стояли в обнимку, а потом я взяла его за голову и спросила:

— Почему ты меня отпустил? Почему не позволил остаться с тобой в Москве-Д? Или ты знал, что сможешь вернуться в человеческий мир? Но почему ты тогда мне об этом не сказал?

— Я не знал, что смогу вернуться сюда, — тяжело ответил мне Дима. — Я бы не отпустил тебя, если бы ты смогла жить в том мире.

— Что это значит? — в недоумении спросила у Дмитрия.

— Ты не стала бы демоницей, потому что твой организм отвергает демоническую кровь.

— Подожди… что?

Дима тяжело вздохнул, после чего стряхнул с моей шапки снежинки и предложил сесть в машину. Когда мы в неё сели, он включил обогреватель и начал рассказывать, почему ему пришлось со мной расстаться.

— Дима, ты должен был мне всё сразу рассказать! — выслушав его, возмущённо произнесла я, чувствуя, что начинаю злиться.

— И что бы ты сделала?

— Что угодно, но только не расставаться…

— Ты понимаешь, что ничего нельзя было сделать, чтобы ты осталась в Москве-Д? Если бы я тебе сказал, ты бы перешла сама границу?

— Нет!

— То есть ты бы лучше умерла на моих руках?

Я сглотнула.

— И потом, даже если бы я тебе всё рассказал и насильно вывел из города, кого бы ты во всём винила?

— Себя.

— С какой стати, Лида?

— С той что у меня чёртов организм, из-за которого я чуть не потеряла тебя!

Дима взял меня за руку, и мы оказались на задних сидениях. Прислонившись к моему лбу, он серьёзно произнёс:

— Твоей вины нет!

— Есть…

— Нет! — перебил меня он. — Вот скажи, я виноват, что родился полукровкой?

— Нет!

— Вот и ты не виновата, что у тебя так устроен организм! Но я тебя знаю, и ты, несмотря на мои слова, будешь себя винить.

— Дима, ты заставил меня ненавидеть тебя за то, что сделал в прошлую среду!

— Но она не была сильнее твоей любви, не так ли? — спросил он, целуя моё лицо.

— Дима…

— Лида!

— Не было ненависти, была сильная злость, были боль и страдания, а ненависть была только на словах и в мыслях, но не в душе и в сердце, — призналась ему я.

Он прижал меня к дверце автомобиля и поцеловал в губы.

— Дима…

— Ты узнала правду, и я не вижу смысла в том, чтобы сейчас доказывать друг другу кто прав, а кто виноват, — перебил меня он. — Это произошло, и ничего уже не изменишь, но за это время, не без помощи Михаила, я понял, что был придурком, который отпускал свою любовь и не боролся за неё. Я полный О-СЁЛ, и я это осознал. Мне даже лошадь прямо так и сказала: «Борись за своё счастье!», и когда я заявил, что буду бороться, получил в награду целое ведро яблок.

Я закрывала рукой рот, чтобы не засмеяться, но в итоге не смогла подавить смех и крепко его обняла.

— Боже… — смеясь, произнесла я. — Что это за лошадь?

— Сириус, — ответил он, и я тут же перестала смеяться, вспомнив о своём четвероногом друге.

— Дима, как он?..

— Не волнуйся, с ним всё хорошо!

— Дима, а можно ли с ним как-то увидеться?

— Можно…

— Правда? — обрадовалась я.

— Да, вы обязательно увидитесь, — сказал он, и я поцеловала его в губы.

— Люблю тебя!

— И я тебя! — прошептал он. — Я обещаю, что больше ни за что на свете тебя не оставлю!

— Я тебе верю, — шепнула Диме, целуя его лицо. — И знаешь, Дим, ты был прав, когда говорил о нашей с тобой любви и любви Софии и Калеба. Наша любовь действительно сильнее, потому что, как ты и пел… Спой-ка про огонь и воду, а то я помню смысл, но не сами строки.

— С тех пор, как тебя я встретил, мы многое пережили.

Пройдя сквозь огонь и воду, любовь свою сохранили.

— Дима, я была дурой, ведь ушла от тебя, когда ты мне посвятил первую песню…

— Лида…

— Не отрицай этого! — перебила его я. — Дима, спасибо тебе огромное за две песни, которые ты посвятил мне! Они прекрасны!.. — он поцеловал меня в губы, и я тут же забыла, что ещё хотела ему сказать.

— Твои эмоции уже меня отблагодарили, — сказал Дмитрий, и я улыбнулась.

— Дим, ты не осёл… — он усмехнулся. — Сперва ты боролся за меня, потом я боролась за тебя…

— И теперь мы пришли к «золотой середине».

— Точно, — обняв его, сказала я.

— Поедем дальше? — спросил Дима, поглаживая меня по щеке.

— Да, — прошептала я, и мы вновь оказались на передних сидениях.

По пути к неизвестному для меня месту я думала о нашем разговоре и часто вздыхала. Спустя некоторое время я отогнала от себя эти мысли, решив не терзать свою душу, и спросила у Дмитрия:

— Когда ты пел для меня на крыше, я была уверена, что тогда играла живая музыка. Так ли это было?

— Да.

— Но… как такое возможно?

— Я рассказал ребятам кем являюсь, и они меня приняли.

— Ты рассказал Гене и Игорю?

— И Ване, — ответил мне Дима, и я удивлённо на него посмотрела.

— Как ты решился на этот шаг?

— Я с детства не люблю врать, но разные ситуации вынуждают меня это делать, а в этот раз я решил, что самые близкие друзья заслуживают знать правду, и не стал ничего выдумывать.

— Ты смотрел фильмы «Брат» и «Брат 2»?

— Конечно!

— Сила в правде, — сказала слова из второго фильма. — Вот только это не про меня, но у кого правда, тот и сильный.

— Что тебе мешает говорить правду?

— Разные ситуации, — ответила Диме, и он взял меня за руку.

— Я хочу, чтобы ты всегда говорила мне правду, — произнёс он, и я посмотрела в окно.

Мне ещё предстоит попросить кого-нибудь из ребят забрать секретный пакет у Аркадия Семёновича и первым делом рассказать всё Михаилу, но к этому нужно подготовиться морально, а сегодня я к такому разговору не готова, поэтому с правдой придётся подождать.

— Буду стараться, — ответила Диме, и он тяжело вздохнул. — Пока я ждала тебя после концерта, ко мне подходил мужчина, который сказал, что ты у меня замечательный и пожелал нам счастья, — поспешила сменить тему разговора. — Миша сказал, что ты мне о нём расскажешь.

— А как он выглядел?

Я описала Диме мужчину, и он произнёс:

— Петрович.

— Кто он, Дим? — с интересом спросила я, и Дмитрий стал мне о нём рассказывать.

Как только Дима закончил свой рассказ, я поцеловала его руку и произнесла:

— Какие же вы все молодцы! Ваши поступки достойны уважения! А то, что ты у меня замечательный, это я уже давно знаю.

— А я бы так о себе не сказал, — прошептал он.

— Дима!

— По отношению к тебе я бываю разным…

— Дииимаа!

— Ладно, я молчу, — сказал он, скрестив наши пальцы.

Вздохнув, стала следить за движением дворников, расчищающих на окне снег.

— Семён Петрович пока будет жить у Гены? — спустя некоторое время спросила я.

— Да, — ответил мне Дима. — Завтра после обеда я поеду узнавать насчёт групповых занятий по английскому, которые я вёл раньше, и возьму с собой Петровича. Думаю, математик им не помешает.

— Надеюсь, вас возьмут! — произнесла я, смотря на Диму. — Ах да, по-моему, София и Виктория хотят попросить тебя вести романтический кружок.

Он усмехнулся.

— Буду вынужден им отказать, потому что романтик я только для тебя. Фактически им я стал при тебе.

Я смущённо улыбнулась и посмотрела в окно.

— А до меня ты девушкам приятное разве не делал?

— На уровне кино, кафе и парков, — ответил мне Дима. — На что-то другое вдохновения не было.

— А мы с тобой в кино, кстати, не ходили, — произнесла я.

— Завтра же куплю билеты на последний ряд, — сказал он, и я засмеялась. — А после него прогуляемся по парку и посидим в кафе, — продолжил Дима.

— Мне безумно в тебе нравится непредсказуемый романтик, — прошептала я.

— Без него не обойдётся, — сказал Дима, сворачивая с главной дороги.

Прошло меньше минуты, машина остановилась, и мы вышли на улицу. Смотря на огромное заснеженное поле, окружённое с трёх сторон лесом, я вздёрнула брови, не понимая, зачем мы сюда приехали.

Дима взял меня за руку и повёл прямо на поле, при этом не говоря ни слова. Мы остановились где-то на середине, и он, развернув меня к лесу, указал на ведущую из него широкую дорожку, а затем громко свистнул.

Ничего не понимая, стала смотреть на эту дорожку и вскоре увидела бегущую по ней лошадь. Сперва я подумала, что это мираж, но, когда лошадь выбежала на поле, я с криком побежала к ней навстречу.

— СИРИУС… СИРИУС!

Это был мой жеребец, которого я выбрала в Москве-Д для занятий верховой ездой, дала ему кличку и, несмотря на все слова о том, что он самый непредсказуемый и неспокойный жеребец, наотрез отказалась выбирать другого. Сириус — ЛУЧШИЙ ДРУГ, которого я очень сильно люблю! Он сразу меня принял, чем удивил всех, кто его знал. Со временем в нашей дружбе убедился Ник, но, когда Сириус спас меня, в ней убедились все. Он — не просто животное, он — самый настоящий ДРУГ, часть моей жизни!

Когда мы добежали друг до друга, и я его обняла, из глаз потекли слёзы, но они ни в коем случае не повлияли на улыбку.

— Сириус, моя радость! — обнимая его за шею, произнесла я. — Мой хороший, красивый мальчик!

Я несказанно счастлива видеть его здесь! Он абсолютно здоровый, на нём нет и следа от полученных чуть более недели назад ранений. Боже, мой четвероногий друг здесь… Ааа, это невероятно!

После тёплых объятий я стала его гладить, но ему понравилось обниматься, поэтому он всячески мне об этом намекал, и я снова и снова его обнимала. Мы оба были рады нашей встрече, и какое-то время я даже не обращала внимание на Диму, полностью погрузившись в наш с Сириусом мир. А когда я всё-таки посмотрела в его сторону, то побежала с новыми радостными криками, но не к нему.

— НИИИИК! — бежала я к своему другу и тренеру по верховой езде, а вместе со мной к нему побежал и Сириус.

Всё бы было замечательно, но Ник вдруг побежал от нас в другую сторону, а Дима с Михаилом засмеялись.

— Лида, я очень рад тебя видеть, но не беги за мной с жеребцом, — он меня с ног собьёт! — громко крикнул мне Ник, и я, засмеявшись, остановилась, но вот Сириус продолжил бежать за Ником.

— Коля, беги быстрее! — смеясь, крикнул ему Миша.

— Ребят, снимите блокировку сил! — крикнул Ник, и я чуть не упала со смеху.

— Нет, давай-ка честно берейтор! — смеясь, крикнул ему Дима, и тут Сириус обогнал Ника и перекрыл ему путь, от чего тот резко затормозил и остановился в пару сантиметрах от жеребца.

Сириус стал подталкивать Ника в мою сторону, и тогда он понял, что жеребец его сбивать не собирался, а просто хотел исполнить моё желание обнять друга.

— Я всё не так понял, — крикнул Ник и побежал ко мне.

Мы обнялись с ним на лету и несколько раз прокружились, а потом, смеясь, упали на снег.

— Это было что-то с чем-то! — смотря на него, сказала я.

— Я когда увидел бегущего вместе с тобой Сириуса, сразу представил, как лечу через всё поле, — произнёс Ник, и мы, смеясь, снова обнялись. — К тому же Миша ещё подтолкнул к…

— Не жалуйся, Ник, — перебил его Михаил. — Я тебя подтолкнул, а ты помчался не в ту сторону.

— Миха, воду не лей, — произнёс Ник, и Михаил, слегка улыбнувшись, посмотрел на Сириуса.

— Молодец, дружище, обошёл Колю со счётом 10:0, — сказал Михаил, а Дима погладил жеребца по спине.

— Эти двое с детства прикалываются надо мной, — прошептал мне Ник, а затем мы встали со снега.

Недолго думая, я залезла на Сириуса и произнесла:

— Садись рядом, Ник, сейчас «накажем» этих приколистов.

— Так, стоп… что? — спросил Миша.

Ник, засмеявшись, сел позади меня.

— Помчались, Мих! — сказал Дима, и они оба побежали от нас подальше, а мы с Ником, смеясь, дали друг другу пять и слезли с Сириуса.

— Быстрее, ребят! — крикнул им Ник, и тут они оба обернулись и со смехом остановились.

— Молодец, Лида, обошла их со счётом 20:0, — произнёс Ник, когда к нам подошли Дима с Мишей.

— Ник нашёл себе пару для шуток, — у нас появилась конкуренция, — посмотрев на Дмитрия, сказал Михаил.

— Они нас сделают, — с улыбкой произнёс Дима.

— Как Сириус так быстро вернулся к прежней жизни? — спросила у ребят, поглаживая жеребца.

— Дима смог излечить все раны с помощью сил, — ответил мне Ник, и я, посмотрев на Дмитрия, искренне улыбнулась.

— Спасибо! — сказала ему, а затем обняла жеребца и прошептала себе под нос: — Это удивительный сюрприз.

— Ты сможешь часто его видеть, — произнёс Ник.

— Подожди… как?

— Пока что он будет жить в местной конюшне, — я уже обо всём договорился с её хозяином. Но мы планируем купить свой участок и построить на нём ферму, — ответил мне он.

От его слов у меня даже рот приоткрылся, и секунд десять я смотрела на Ника потрясёнными глазами, а потом быстро обняла и произнесла:

— О таком можно было только мечтать!

— Мы займёмся этой мечтой после Нового года, и когда всё будет сделано, переместим на ферму ещё Флиппера и Венеру. Флиппер — любимец Симы, а Венера…

— Нравится Сириусу, — с улыбкой перебила Ника, и тот мне кивнул. — Я это сразу заметила, но он скрытный мальчик — старался не выдавать себя.

Ник улыбнулся мне и сказал:

— Мне нужно вернуть его в конюшню, пока хозяин не вернулся из города.

Я с пониманием ему кивнула, а затем обняла Сириуса и стала говорить ему ласковые слова, после чего они с Ником исчезли, но второй обещал вернуться.

— Большое вам спасибо, ребят! Вы даже не представляете, насколько я счастлива!

— Именно этого мы и добивались, — сказал Михаил, и я с улыбкой его обняла.

— Вот бы ещё и с остальными ребятами увидеться…

— С ними уже в другой день, — перебил меня Дима, и я ему кивнула.

Прошло немного времени, как тут в спину Миши попал снежок.

— Устроим снежный бой? — с улыбкой спросил Ник, и Михаил уже было хотел послать ему ответный снежок, но я ему помешала, быстро встав между ребятами.

— Давайте разделимся на команды? — предложила им, и все согласились.

Я быстро начертила на снегу разделённый посередине линией квадрат и велела Мише отвернуться. Когда он это сделал, написала в каждом прямоугольнике по букве и сказала ему шагнуть любой ногой назад.

— Ты будешь с правой стороны, — произнесла я, когда его нога оказалась на букве «П».

Так мы разделились на две команды: Дима с Ником и я с Мишей.

— Банда кареглазых, — с улыбкой сказала Михаилу, а затем обняла его.

— Что? — одновременно произнесли Дима и Ник.

— Секрет, — с улыбкой ответил им Михаил, после чего мы быстро слепили стену, разделившую территорию команд, и начали кидаться снежками.

По ходу снежного боя мы много смеялись и шутили друг над другом, а после него, не подводя итогов, принялись лепить снеговиков.

— Трио, — сказал Ник, когда мы долепили последнего снеговика.

— На вас похожи, — с улыбкой сказала я, а потом попросила ребят встать рядом с ними и сделала несколько фотографий на телефон Димы.

— Вставай с нами, — произнёс Дима, когда я перестала их фотографировать.

Улыбнувшись, присоединилась к ребятам, и мы сделали серию весёлых фотографий, которые я потом обязательно скачаю себе на компьютер и обновлю фон на рабочем столе.

— Мих, ты заметил, что у второго снеговика карие глаза? — с улыбкой спросил Ник, когда мы закончили фотографироваться.

Михаил быстро подошёл к снеговику и произнёс:

— Это твоих рук дело!

— Посмотри на его бабочку, — сдерживая смех, произнёс Ник.

— Ну я тебе сейчас устрою, Коля! — сказал ему Миша, и мы с Димой подошли к кареглазому снеговику.

— Меня зовут Михаил, — гласила надпись на бабочке, и я, прочитав её, засмеялась.

Вдруг Миша щёлкнул пальцами, и на Нике появились заплетённый в косичку парик и такая же шапочка, как у Снегурочки.

— Расскажи, Снегурочка, где была,

Расскажи-ка, милая, как дела, — смотря на Ника, пропел Михаил.

— Ой не могу… — смеясь, произнесла я.

Дима щёлкнул пальцами, и щёки Ника стали румяными.

— Так-то лучше! — сказал он, и Ник, улыбнувшись, тоже щёлкнул пальцами.

— За тобою бегала, Дед Мороз,

Пролила немало я горьких слёз, — смотря на Мишу с бородой и красным носом, пропел он, и я, смеясь, упала на снег.

Дима щёлкнул пальцами, и на Михаиле появились очки и шапка Деда Мороза.

— Идеально! — засмеявшись, сказал он.

— Ждёт моих подарочков ребятня,

И тебе достанется от меня, — пропел Михаил, как тут на голове у Дмитрия появились оленьи рога.

— Боже, ребят, вы неподражаемы! — заливаясь со смеху, произнесла я.

— Пусть олень совсем не Дед Мороз,

Но подарок Лидии он привёз, — пропел Дима, и тут на мне появилась зелёная накидка с игрушками.

— Отличная ёлочка! — смеясь, сказал Ник.

— Всё, к спектаклю готовы, — произнёс Михаил.

— Нам нужно обязательно так сфотографироваться, — сказала я, встав со снега.

Сделав отличные фотографии, мы сняли ещё два видео, после чего к нам вернулись прежние образы, и настало время говорить до свидания, потому что Мише и Нику нужно вернуться в Москву-Д, где их ждут дела. Я крепко их обняла, выразила свою благодарность за невероятный вечер, а также сказала, что люблю их и очень по ним скучала.

— Мы с тобой завтра вечером увидимся, — поцеловав меня в щёчку, сказал Михаил, после чего посмотрел на Диму и произнёс: — А тебя завтра вечером ждут в Москве-Д.

— Да, я помню, — ответил ему Дмитрий, а затем пожал ребятам руку, и Миша с Ником исчезли.

— По-прежнему думаешь не спать всю ночь? — спросил у меня Дима.

— Да, — обняв его за шею, ответила я. — Всю ночь буду смотреть на тебя спящего.

— Что ты говоришь! — ухмыльнувшись, сказал он.

— А что я не так сказала?

— Ты не будешь смотреть на меня спящего, потому что эту ночь мы проведём вместе, — произнёс он, смотря мне в глаза.

— Я безумно люблю тебя, Дима! — горячо сказала ему и поцеловала в губы.

========== Глава 63.Часть 2 ==========

Я хочу тебя.

— Следующая остановка.? — спросила у Димы, когда мы сели в машину.

— Загородный дом в десяти минутах отсюда, — ответил он, а затем завёл автомобиль.

— Ты снял дом? — удивлённо спросила я и получила в ответ кивок.

Сюрпризы продолжаются, и завтра, после того, как высплюсь, запишу всё в своём дневнике, — чувствую, писать буду много. С тех пор, как в моей жизни появился Дима, дни стали разнообразными, и я по-настоящему начала ценить время.

— Дим, ты ведь не думал, что я сразу тебя прощу, — сказала ему, когда мы выехали на главную дорогу.

— Да.

— Тогда почему ты снял дом?

— На случай, если бы ты согласилась со мной на разговор, — ответил он, и я слегка улыбнулась.

— В доме?

Дима посмотрел на меня, а затем снова на дорогу, и, улыбнувшись, произнёс:

— Нет, но я решил учесть все варианты продолжения вечера.

— Значит, огоньки надежды на хороший исход у тебя были, — сказала я, взяв его за руку.

— Были… в глубине души.

— Запомни, пожалуйста, одну очень важную вещь: я не оставляю тех, кого люблю, а тебя я люблю больше всего на свете! Ты мне нужен как воздух, Дима!

Он поцеловал мою руку и произнёс:

— Я никогда не сомневался в твоей любви, Лида! Дело в том, что ты из-за меня страдала, и я не мог даже представить, что ты сразу же меня простишь. Я думал, ты мне всё выскажешь, но никак не о быстром прощении.

— Я уже всё выговорила после того, как ты меня вывел из Москвы-Д, что теперь жалею…

— Лида…

— Дима, мои слова повлияли на потерю тобой контроля?

— Нет!..

— А мне кажется, что очень повлияли…

— Лида, пожалуйста, не вини себя в моих грехах! — перебил меня Дима, целуя мою левую руку. — Когда ты уснула в последнюю ночь, проведённую в Москве-Д, я стал думать, что буду делать, когда отпущу тебя, и единственное, что мне пришло в голову — выпустить на волю свои силы, которые я всю жизнь держал под замком. Однако я понимал, что просто так их выпускать нельзя, поэтому всю ночь ставил перед собой цель, с которой сделаю это, — он тяжело вздохнул. — Потеря контроля забрала у меня душевную боль. Я всё помнил, но не чувствовал этой боли, — Дима поцеловал мою руку. — Ты ни в чём не виновата! Если кто и виноват, то это только я.

— Пожалуйста, не выпускай больше силы! — умоляюще попросила его я. — Что бы не произошло, я всегда хочу быть с тобой рядом! Я скучала по тебе, и первая моя мысль, когда я увидела и услышала тебя на крыше, была — если это иллюзия, моё сердце остановится! Пойми, я страдала от того, что тебя не было рядом.

— Я тебя больше не оставлю! — сказал он, поворачивая налево. — Огромное спасибо за то, что ты у меня замечательная! Вот кому действительно повезло, так это мне с тобой!

— А мне с тобой? — спросила я, и у него не нашлось, что мне ответить. — Дима!

Машина остановилась, и Дмитрий произнёс:

— Мы приехали.

— Дима, меня бы никто так не любил, как ты!

Он быстро поцеловал меня в щёчку и вышел из машины.

Ну, Дима, погоди! — подумала про себя я и тоже вышла на улицу.

Осматриваясь вокруг, увидела одноэтажный кирпичный дом с пристройками, окружённый со всех сторон зимним лесом.

— Красота! — воодушевлённо воскликнула я и предложила Диме сделать фотографии на фоне дома и зимнего леса.

Сделав снимки, мы взяли из багажника пакеты с продуктами и пошли в дом.

— Здесь баня? — спросила я, когда мы поднимались по ступенькам.

— Есть ванная и баня.

Я только улыбнулась, а Дима уже прочёл мои мысли и произнёс:

— Будет жарко.

Покраснев, отвернула голову и смущённо улыбнулась.

Когда мы вошли в дом, я ахнула от одной только большой прихожей, украшенной живыми цветами.

— Эти цветы… Ты их купил? — спросила у Димы, смотря на большую вазу с самыми яркими цветами, стоящую на круглом коричневом столике.

— Да, — ответил мне он, и я поцеловала его в губы.

— Мы только вошли, а мне уже хочется остаться здесь жить, — прошептала ему, когда наш поцелуй завершился.

Он улыбнулся и предложил осмотреть весь дом. Кивнув, стала снимать с себя верхнюю одежду, одновременно смотря на красивые цветы и вдыхая их запах.

В доме сделан евроремонт, и я даже боюсь представить, сколько стоит провести здесь одну ночь. Дом состоит из трёх больших комнат, просторной кухни, ванной, туалета и бани. Из комнат мне больше всего понравилась гостиная с камином, большим чёрно-белым диваном с мягкими вышитыми подушками, застеклённой стенкой с диковинными статуэтками и другой дизайнерской мебелью.

— Боже, какой он мягкий, — ходя по светло-коричневому ковру в гостевой комнате, сказала я. — Дима, сфотографируй меня здесь и в прихожей.

Он сделал фотографии, и только потом я пошла переодеваться в домашнюю одежду, которую Дима переместил сюда из моего шкафа, а ему сказала идти первым принимать ванну.

Как только переоделась, пошла на кухню готовить ужин. Включив телевизор, нашла музыкальный канал и с отличным настроением принялась разбирать пакеты и пританцовывать.

Музыка была настолько танцевальной, что даже пельмени в кастрюлю с водой летели при движении всего моего тела. Пока они варились, я сделала салат, после чего стала пытаться открыть банку с солёными огурчиками.

— Кто тебя так закрутил? — произнесла я, а потом сдалась и поставила её на столешницу, — попрошу открыть Диму, когда он выйдет из ванной.

Стол уже был почти накрыт, когда Дмитрий вошёл на кухню, одетый в серые спортивные штаны и чёрную майку.

— Открой банку с огурчиками, — попросила его я, наливая в чайник воду.

Он открыл её за считанные секунды, когда я на неё убила не одну минуту, и ещё без моей просьбы нарезал хлеб.

— Давно хотела спросить, но постоянно забывала, в кого ты такой хозяйственный?

Дмитрий улыбнулся и произнёс:

— К работе по дому меня прививала Зоя. Она даже готовить меня учила, вот только я не любил этого делать, но Зоя заставляла. До сих пор помню слова, которые она всегда мне говорила: «Рассчитывай на себя и не будешь ни от кого зависеть».

— Зоя — это же твоя няня? — сев за стол, спросила я, и он мне кивнул.

Тяжело вздохнув, опустила голову вниз и принялась кушать. Помню Дима говорил, что после того, как их с няней разлучили, он больше о ней не слышал и думает, что её убили.

— Но всё-таки я слаб в плане готовки, — через несколько секунд сказал мне Дмитрий.

— У тебя другие сильные стороны, ну, а готовить буду я.

— Значит ли это, что ты примешь моё предложение жить вместе? — взяв с тарелки хлеб, спросил у меня он.

— Да, но я пока не знаю, как это сделать, когда мы с мамой скоро должны забрать Митю из детдома, — ответила ему я. — Думаю, если приедет дедушка, а он обещал нам помочь, то мы сможем жить с тобой вместе.

— Меня радует уже то, что ты хочешь со мной жить, а то в Москве-Д ты от этого отказывалась, — произнёс Дима.

— То была Москва-Д — другой мир… Всё другое, — ответила ему я, и он слегка покачал головой. — Теперь я хочу с тобой жить, но всё будет зависеть от ситуации, к тому же ещё маме нужно сообщить о том, что ты «из Америки» вернулся.

— Я сам с ней поговорю.

— Сам? — удивлённо переспросила я.

— Да, — ответил мне Дима, после чего протянул хлеб со сметаной.

Улыбнувшись, взяла хлеб и произнесла:

— Спасибо!

Весь ужин мы разговаривали на разные темы, и от увлекательного разговора я даже не следила за своей тарелкой.

— Дим, я ем-ем, а они всё не заканчиваются! — сказала ему, когда уже наелась. — Такое ощущение, что эти пельмени… — секундная пауза. — Ди-има! — воскликнула я, и он улыбнулся.

— Ладно, можешь больше не есть, — сказал мне Дмитрий, и я отвернула от него голову.

— Ты меня реально решил откормить.

— А ты думала, я пошутил?

Ничего ему не ответив, налила нам чай и подошла со своей кружкой к окну. Спустя несколько секунд ко мне присоединился Дима и поднёс к моему рту шоколадный круассан, от которого я не смогла отказаться.

Выпив чай, уже хотела начать убирать со стола, как Дмитрий сказал мне идти в ванную, и что он сам всё уберёт. Улыбнувшись, быстро поцеловала его в щёчку и пошла принимать ванну.

Когда я искупалась, обнаружила, что в ванной нет полотенца, поэтому мне пришлось закрыться занавеской и позвать Диму.

— Принеси мне, пожалуйста, полотенце, — попросила его, когда он появился у стиральной машинки.

Быстро посмотрев на крючки, Дима вышел из ванной и вскоре вернулся с двумя синими полотенцами. Оставив их на корзине для белья, он исчез.

Полностью спрятавшись за занавеской, я открыла ванну и только потом её отодвинула.

— Дима! — быстро спрятавшись за занавеской, воскликнула я, уверенная в том, что стала красной как помидор.

— Нет, моя девочка не изменилась, — довольно сказал он, смотря на моё смущённое лицо, после чего взял полотенце и закрыл глаза. — Иди ко мне, я не буду на тебя смотреть, — произнёс Дима, стараясь сдерживать свою улыбку.

— Давай я сама…

— Нет, давай я отнесу тебя в гостиную, — перебил меня он, по-прежнему стоя с закрытыми глазами и раскрытым полотенцем.

Слегка улыбнувшись, быстро отодвинула занавеску и обняла Диму за шею. Он обернул меня полотенцем и, взяв на руки, открыл глаза.

— Я очень сильно скучал по тебе, а ещё по…

— Моей нелогичности? — перебила его я.

— Давай назовём это привычками, — сказал мне он, а затем взял второе полотенце и понёс меня в гостиную.

Я очень люблю, когда Дима носит меня на руках, поэтому не стала упускать такую приятную возможность.

— А я думала, мы в спальне лежать будем, — забравшись под одеяло на диване, сказала Диме.

— Мне кажется, здесь уютнее, — произнёс он, и я кивнула ему.

— К тому же диван стоит напротив камина, — молвила я, смотря на огонь. — Красота и спокойствие.

Улыбнувшись, Дима облокотился на подушки, а я стала вытирать мокрые волосы и наблюдать за тем, как он что-то делает в телефоне. Когда Дмитрий положил правую руку под голову, я облизнула губы, желая снять с него майку и проложить на его груди дорожку из горячих поцелуев. Ммм… Даже складки на майке словно говорят мне сделать то, что я хочу, а не сидеть и ждать, пока он сам обратит на меня внимание. Искуситель!

Бросив полотенце, которым вытирала волосы, на кресло, я забрала у Димы телефон и, положив его на стеклянный столик, склонилась над своим соблазнителем и прошептала:

— Очень тебя хочу.

Дима улыбнулся и убрал прядь моих волос за ухо.

— Мне нравятся перемены в твоём настроении: совсем недавно ты закрывалась от меня занавеской, а сейчас смотришь на меня со страстью…

— Дима… — перебила его я, поглаживая лицо.

— Бери и не раздумывай, — прошептал он, а затем снял с меня полотенце и сексуально улыбнулся.

В моих глазах загорелся зелёный цвет, как на светофоре, и я, не теряя ни секунды, взялась за края его майки и потянула наверх. Сняв её, тут же, начиная с шеи, стала прокладывать дорожку из пламенных поцелуев.

Когда я уже спускалась к его животу, Дима, не выдержав, заставил меня снова склониться над его головой и страстно поцеловал в губы. Поцелуй был коротким, но очень горячим, а после него Дмитрий взял меня за пояс и, немного приподняв, приспустился так, что его губы оказались на уровне моей груди.

— А-а-ах… — простонала я, когда он начал её целовать, одновременно поглаживая руками мои раздвинутые ноги.

Охваченная вожделением, стала медленно собирать пальцами белую простынь, шепча себе под нос, как сильно его хочу.

— Бо-о-оже… — с наслаждением прошептала я, когда он прижался губами к моей груди, от чего мои пальцы выпустили простынь и легли на его плечи.

Не в силах больше держаться на руках, возложила на него всю свою ответственность и расслабилась. Несколько секунд после этого он одновременно целовал участки моей груди, к которым его губы ещё даже не прикасались, и держал меня, а потом перевернул на спину и стал целовать шею.

Ни на секунду не покидающее меня возбуждение, взяло верх, и я попыталась стянуть с него штаны, но они оказались на шнурке. Полностью запрокинув голову, я запустила в свои волосы пальцы и, сделала глубокий вздох.

— Ты… ты… — он поцеловал меня в губы и, взяв за правую руку, положил её себе на шнурок.

Я, отвечая на поцелуй, дрожащими пальцами развязала его штаны и, насколько это было возможно, потянула вниз. На нём не оказалось нижнего белья, поэтому моё тело сразу ощутило его плоть, и я, со стоном, прервала поцелуй.

Сняв с себя штаны, Дима согнул мои ноги в коленях и стал медленно в меня входить.

Мои стоны, как мне казалось, можно было услышать с улицы, и, как я не старалась «вести себя потише», у меня ничего не выходило.

Я вся пылала и содрогалась от каждого его движения. Меня моментально унесло в мир наслаждений, и я полностью отдалась его власти.

Когда он полностью в меня вошёл и начал двигаться, я запрокинула голову и стала глотать воздух. Двигаясь во мне, Дима ещё целовал и ласкал меня руками, от чего я испытывала невообразимое наслаждение.

— О БОЖЕ! — закричала я от того, что он стал двигаться быстрее.

Прошло какое-то время, мы оба кончили, и Дима вышел из меня. Постанывая, я прижалась к его груди и закрыла глаза. Мои возбуждённые звуки не утихали ещё какое-то время, и Диме это нравилось, поэтому он растягивал время, лаская меня руками и губами.

— Вот… что ты… со мной делаешь? — прошептала я, когда перед глазами стали появляться более чёткие картины.

— Люблю! — тут же ответил мне он и положил на подушку.

Я погладила его по руке и посмотрела в блестящие глаза.

— Простынь мокрая, я мокрая, ты мокрый от меня…

— И от себя, — перебил меня он и наклонился к губам.

Ощущая на себе его неровное дыхание, я закусила нижнюю губу. Указательный и средний пальцы Димы нежно высвободили мою губу, после чего он поцеловал меня в щёчку и стал вытирать полотенцем моё тело.

— Я скоро вернусь, — спустя некоторое время, укрыв меня одеялом, сказал он и куда-то ушёл.

Я стала прокручивать в голове все моменты, начиная с концерта и заканчивая настоящим временем. Волшебство, начавшееся вечером, перетекло в ночь, и хочется, чтобы прекрасные моменты длились как можно дольше.

С возвращением Димы исцелилась моя душа, и теперь она летает от счастья. Целую неделю я ходила по тёмному лабиринту, а сегодня меня из него вывел Дима, и моё сердце озарилось ярким светом. Он взял меня за руку и повёл по красной ковровой дорожке, которую освещают множество свечей и звёзды. Любовь, красота и спокойствие царят в нашем с ним мире, и чем дальше мы продвигаемся, тем мир становится ярче.

Не даром женщину сравнивают с цветком, красота которого зависит от садовника. Когда рядом с женщиной любящий мужчина, она цветёт и сияет. C Димой я словно цветочек аленький, над которым кружат самые красивые бабочки мира.

Мне хочется петь, танцевать, летать над лазурной водой и смотреть на провожающих меня дельфинов…

Вдруг мои мечты оборвались тёплым прикосновением, и я, открыв глаза, увидела Диму, который смотрел на меня и улыбался.

— Мечтательница, — нежно сказал он, целуя мою руку.

— С чего ты взял, что я мечтала? — сев на диване, с улыбкой спросила у Дмитрия.

— Я наблюдал за тобой: ты постоянно улыбалась и издавала тихие приятные звуки, — ответил мне он, а затем дотронулся до моей ямочки на щеке, которая появляется от улыбки.

Недолго думая, быстро поцеловала его ямочку на щеке, которая, как и у меня, появляется от улыбки, а затем обняла Диму за шею и спросила:

— А где ты был?

— Споласкивался, — ответил мне он, и только тогда я заметила на нём нижнее бельё. — И принёс чистую простынь.

Я отпустила его и стала искать глазами одежду.

— Мои вещи остались в ванной, — спустя несколько секунд сказала Диме.

— А тебе они зачем? — спросил он, а затем быстро просунул руку под одеяло и положил её на мою правую ногу.

— А тебе? — посмотрев на его нижнее бельё, спросила я.

— Хочешь попробовать в другой позе? — ухмыльнувшись, произнёс Дима, и по моим нервам побежал ток.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

— Отдохни немного, — прошептал Дима и встал с дивана.

— Дай мне футболку, которая пахнет тобой, — попросила его я.

— А свои вещи уже не нужны?

— Нет, я хочу надеть твою футболку.

Дима слегка улыбнулся, и прямо передо мной на диване появилась белая футболка. Взяв её в руки, сперва поднесла к носу, а потом довольная надела на себя и произнесла:

— Можно я её себе оставлю? Буду спать в ней дома.

— Можно, — ответил он, и я расплылась в улыбке.

— Действительно, счастье строится из мелочей, — смотря на меня, сказал Дима, после чего взял в руки простынь, и мне пришлось встать с дивана, чтобы он её постелил.

Постояв у кресла несколько секунд, я пошла на кухню попить сок, а когда вернулась в гостиную, простынь уже была постелена.

— Дим, а ведь нам и её придётся менять, — сев на ковре рядом с камином, сказала я.

Он встал с дивана, взял подушку и, подложив её мне под спину, произнёс:

— Не страшно. К тому же, помимо дивана есть и другие места.

— Например? — смущённо спросила я.

— Пол, стол, подоконник, кухонная…

— Достаточно, — залившись краской, перебила Диму, а затем немного от него отвернулась.

Он приобнял меня и стал поглаживать голову.

— Лида, я не разрешаю тебе менять цвет волос, — спустя секунд десять серьёзно сказал Дмитрий, а затем развернул меня к себе и посмотрел в глаза. — Никаких линз, пирсинга и татуировок!

— Андрей…

— Я слушал ваш разговор по скайпу, — перебил меня он.

Вздохнув, взяла его за руку и произнесла:

— Ты вернулся, и моя дурь прошла. Таким образом я хотела убежать от себя, но, как только увидела тебя, сразу забыла об этом.

— Это хорошо! Лично я отношусь отрицательно к татуировкам и пирсингу и никогда не позволю тебе сделать что-то подобное. Я люблю твой естественный цвет волос, твои карие глаза и твоё тело.

Не каждой девушке может понравиться, когда её парень запрещает ей то, что она хочет, но мне наоборот приятно, что Дима так реагирует на мои причуды. К тому же, я сама также отношусь к подобным переменам, как и Дима, но во время страданий весь мой мир был перевёрнут вверх дном, и я не боялась никаких изменений.

— Как скажешь, любимый, — обняв его, с улыбкой сказала я.

— Ещё я запрещаю тебе связываться с компаниями, подобными компаниям Германа и Роса! Я за себя не отвечаю, если тебя к ним вдруг потянет!

— Этого больше никогда не повторится! — вздрогнув, ответила Диме.

— Будет так, как сказал Костя. Ты помнишь его слова?

Я сглотнула и утвердительно покачала головой.

— Смотри мне! — предупредил он. — Я ведь накажу тебя, если посмотришь в их сторону.

— Не посмотрю! — крепко его обняв, сказала я.

Он уткнулся в мою голову, наступило молчание. Прошла от силы минута, и я, смотря на огонь в камине, осторожно спросила:

— Ты был на той встрече?

— Мы с Михаилом наблюдали за тобой с крыши.

— Это… ты с теми парнями…

— Да, но я заметил их не сразу, потому что стоял на другой крыше, а, как только увидел, сразу же переместился на ближайший к вам с Андреем заброшенный дом.

— Дим… а они все живы? — шёпотом спросила у него я.

— Да.

— А как вы узнали о встрече?

— Секрет.

— Ну скажи, — посмотрев на него, умоляюще попросила я. — Ты же сам говорил, что у нас друг от друга не должно быть секретов.

Дима вздохнул и произнёс:

— Я заходил на твою страницу ВКонтакте.

Я не сразу поняла его, поэтому ответ от меня последовал чуть позже и в виде вопроса:

— Взломал?

— Матвей сказал данные от твоей страницы, — произнёс Дима, и я быстро пошла за своим телефоном.

Вернувшись на место, зашла ВКонтакт и в настройках приватности ограничила доступ к своей странице, после чего посмотрела на Диму и спросила:

— Много сообщений прочёл?

— У тебя стоит сногсшибательная фотография, которая притягивает мужской пол, вот я и читал сообщения от этих поклонников.

— Даже я их не читала.

— Ну и правильно, там в основном одни коты да зайцы, — сказал Дима, и я, улыбнувшись, удалила главную фотографию и очистила личные сообщения.

— Всё, доступ к странице ограничила, фотографию и сообщения удалила, но… Можно я оставлю фотографии с Зейном? На них мы выглядим как друзья.

— Я бы так не сказал, но оставь, если хочешь.

— Была бы у меня фотография с тобой, я бы поставила её на главную.

Дима взял со столика свой телефон и протянул его мне.

— У меня на нём есть часть наших фотографий, можешь что-нибудь выбрать, — сказал он, и я, улыбнувшись, зашла в галерею.

— Поставь мне вот эту фотографию, — через несколько минут попросила Диму.

На фотографии мы стоим в обнимку на фоне воды, а сделана она во время нашего похода в лес. У нас с ним много отличных фотографий, и сперва я хотела выбрать фото, сделанное после мотогонок на частной парковке, но на ней Дима в косухе очень сексуальный, поэтому я решила выбрать простую фотографию.

— Всё, — вскоре сказал он, и я его обняла.

— А у тебя есть ВКонтакте твоя настоящая страница? — спросила у Димы, поглаживая его руку.

— Есть страница с фамилией Романов, там все мои друзья и знакомые, но нет моих фотографий.

— Так добавь меня в друзья и тоже поставь нашу общую фотографию.

— Хорошо, только давай я сделаю это завтра, а то мне не охота тратить время на социальные сети.

— Ладно, — ответила ему я и поцеловала в плечо.

— Лида, о чём вы разговаривали с Зейном? — поглаживая меня по ноге, спросил Дмитрий.

— О наших с ним встречах, еде, книгах… О многом.

— А обо мне он ничего не говорил?

— Нет, молчал как рыба в воде, хотя я была уверена, что ему что-то известно.

— Всё-таки Зейн не такой, каким его видят многие…

— Он хороший, Дима! — перебила его я.

— А я и не считаю его плохим, — сказал он, а затем пересел на другую сторону и посмотрел мне в глаза. — Лида, я должен тебе кое в чём сознаться, и если ты меня ударишь, то будешь права.

Моё лицо тут же стало серьёзным, и я, ровно сев на ковре, произнесла:

— В чём дело, Дмитрий?

Он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Во время потери контроля меня занесло в ночной клуб…

— Чёрт, Дима, ты что с кем-то переспал? — резко встав с ковра, громко спросила я.

— Нет-нет-нет! — поспешил успокоить меня он, встав с ковра следом за мной. — К моему великому счастью, нет!

— Целовался?

— Нет.

— Обнимался?

— Нет.

— Смеёшься, да?

— Нет… Чёрт! — он положил руку на лоб. — Я устроил там конкурс… — его прервал мой смех.

— Ну и что?

— Меня пытались соблазнить девушки и женщины, — сказал Дима, и я тут же изменилась в лице.

— Что?

— Лида…

— Подожди! — резко перебила его я, а затем отошла в сторону. — Они танцевали стриптиз?

— Не танцевали…

— Твою мать, скажи нормально, как всё было!

— Они… раздевались, садились ко мне на колени и ласкали руками до пояса, — быстро произнёс он, и я стремительно пошла в другую комнату, где спряталась за шторы и тюль и прислонилась лбом к окну.

— Лида…

— Стой, где стоишь, не подходи ко мне! — перебила его я, но Дима всё равно встал рядом со мной.

— Можешь меня ударить, но я от тебя никуда не уйду! — сказал мне Дмитрий, и я со злостью на него посмотрела.

— Ты специально в него пошёл?

— Нет, я шёл по улице, увидел клуб и зашёл в него. Мне было всё равно на то, что я делал. Жалеть об этом поступке я стал только, когда пришёл в себя, — честно сказал Дима.

— Ты сказал, что поцелуев…

— Я запретил себя целовать и лезть в штаны, сам же я только сидел.

— И… кто победил…

— Никто, у меня ни на кого не встал.

— В качестве приза ты предлагал себя? — спросила я, и он кивнул.

— Идиот! — отвернувшись, обозвала Диму.

— Согласен, — обняв меня сзади, сказал он.

— Уйди…

— Ни за что! — крепко меня держа, произнёс он.

— Дима…

— Нет! — целуя мою шею, перебил меня он.

— Даже во время потери контроля он у меня ни на кого не встал.

— У тебя верный половой орган, — прошептала я, чувствуя, что не смогу сопротивляться его ласкам.

— Да, он только на тебя встаёт, причём тебе для этого ничего не нужно делать, кроме как быть рядом, хотя…

— Хотя?

— Он встаёт и тогда, когда тебя нет рядом, к примеру, если я вспоминаю моменты нашей близости или смотрю твои фотографии. Есть парочка снимков, от которых мой «друг» сразу поднимается — неоднократно в этом убеждался.

— А что это за фотографии? — с интересом спросила у него я, склонив голову набок.

— Одна сделана во время утренней разминки, на ней ты в чёрных шортиках и майке. А на второй фотографии ты в красном платье и чёрных туфлях, — продолжая целовать мою шею, сказал Дима.

— Подожди, а откуда у тебя фотография со мной в красном платье? — удивлённо спросила я, с наслаждением поглаживая его руки.

— Миша сделал в то время, когда ты одна стояла у дерева. Для него это обычная фотография, но не для меня.

Я смущённо улыбнулась и спросила:

— Что в ней такого особенного?

Дима оторвался от моей шеи и приник к уху.

— Если бы я был с тобой у этого дерева, то завёл бы тебя за него, создал необходимые поля и…

— Ди-има, — простонав, перебила его я.

— Ты на фотографии… Ох, даже не знаю, как лучше выразиться. Красный — твой цвет! И малиновый тоже.

— А разве я надевала при тебе что-то малиновое? — смотря на высокие ели за окном, спросила у Димы.

— Нет, но я видел тебя в малиновом платье.

— Что? — обернувшись к нему, с изумлением спросила я. — Где? Когда?

— Скажу попозже, а сейчас я очень сильно тебя хочу! — произнёс он и быстро усадил меня на подоконник. — Но для начала… — он прислонился к моему лбу. — Лида, прости меня, пожалуйста, за этот чёртов клуб. Обещаю, такого больше не повторится!

Вздохнув, прошептала:

— Можно подумать, у меня есть выбор.

— Есть. Ты можешь сказать «нет»…

— Дима, ты вроде как чего-то очень сильно хотел, — перебила его я, и он, улыбнувшись, нежно поцеловал меня в щёчку, после чего прижал к окну и развёл мои ноги.

— Да, я хочу тебя! — произнёс Дима и прильнул к моим губам.

***

— Машина, диван, подоконник — это наш рекорд, — сказал Дима, когда мы уже как минимум минут десять лежали в гостиной после занятия любовью.

— Не считай, — произнесла я, а затем положила голову на его грудь и закрыла глаза. — Хотя можешь посчитать упущенные разы.

Он вздохнул и стал поглаживать меня по спине.

— Это сила притяжения, которой невозможно сопротивляться. Видимо, расставание оказало на нас влияние, — спустя некоторое время прошептала я, поглаживая его правую руку.

— Меня к тебе притягивало всегда, — сказал Дима, и я улыбнулась.

— А пока всё небо только в звёздах.

Не во сне причём, а на яву, — тихо пропела строки из песни Григория Лепса.

— Что скажу за жизнь свою я просто —

Я счастливый тем, что я живу, — подхватил он. — С тобой!

Я подняла на него голову, посмотрела в глаза, и меня тут же затянуло в невероятный мир, в котором куда не посмотри, одни зелёные растения. Боже, у Димы такие красивые глаза, прямо как настоящие изумруды, от которых сложно оторвать взгляд.

— Лида, — прошептал Дима, поглаживая меня по щеке. — В каком ты мире?

— Зелёном, — ответила я, не отрываясь от его глаз. — Дима, твои глаза — это зелёный рай! Я тону в них!

Он перевернул меня на спину и приник губами к уху.

— Уверен, что в этом раю много коричневого, — прошептал Дима. — Куда? — не отпуская меня, шёпотом спросил он, хотя прекрасно понимал, что я пытаюсь убрать от него своё ухо, потому что мне щекотно.- А-а, Лида! — воскликнул он и быстро сел.

— Извини… — виновато произнесла я, сев на диване следом за ним. — Я случайно.

Ничего не отвечая, он надел нижнее бельё и штаны, а потом посмотрел на моё виноватое лицо.

— Мне было щекотно…

— И поэтому моему «другу» пусть не сильно, но досталось, — перебил меня Дима, после чего надел на себя майку и взял мою руку. — Я не в обиде, родная, — подняв мою голову, сказал он. — И вот что я думаю, тебе стоит продолжить заниматься рукопашным боем.

— С тобой? — с надеждой спросила я, и Дмитрий слегка улыбнулся.

— Когда со мной, когда с Костей.

— А Костя согласится?

— Ну ещё бы, но тебе ещё о учёбе думать…

— Дим, я хочу уйти из университета.

— Никаких уходов! — встав с дивана, серьёзно сказал он.

— Дима…

— Нет! — настойчиво сказал он, смотря мне в глаза. — Отучишься ещё три с половиной года и получишь диплом.

— Но…

— Никаких но! Ты получишь Высшее образование и восклицательный знак!

— А ты? — спросила у него я, а затем взяла в руки футболку и быстро надела на себя.

Дмитрий сел на край дивана и произнёс:

— На историю я не вернусь, но обязательно поступлю на заочную форму обучения в Питере.

— На кого?

— Пока не решил, но, наверное, всё-таки на английский.

— Зачем ты вообще поступал на историю?

— На тот момент я не задумывался о будущем и просто хотел себя занять. Гена предлагал выбрать экономику, но я сыт ею по горло, поэтому сразу же отказался. Ваня предлагал английский, но я свободно им владею, поэтому решил выбрать что-то новое и в итоге остановился на истории. Это был судьбоносный выбор в отношении тебя.

— Почему сейчас ты задумался о другой профессии? — сев рядом с ним, спросила я.

— Потому что задумался о будущем, — ответил Дима. — Для хорошей работы нужен диплом, и хотя мы планируем открыть с ребятами свой бизнес, я хочу получить Высшее образование. А если выбирать между историей и английским, то английский язык мне ближе. Я ещё подумаю насчёт профессии, но прежде придётся отслужить в армии.

— В армии? — расширив глаза, спросила я.

— Да, так как я учился на истории, мне дали отсрочку, но сейчас я уже нигде не учусь…

— Дима, я ведь в Москве-Д ещё думала, что будет, если тебя заберут в армию, и уже тогда точно решила, что поеду с тобой.

— Лида…

— Я поеду с тобой в армию! — снова перебила Диму.

— В армию я тебя с собой не возьму…

— Возьмёшь…

— Нет, в армии тебе не место, — взяв меня за руки, сказал он, и тут до меня всё сразу дошло.

— Тьфу, я поеду туда, куда тебя направят…

— Нет…

— Да!

— Лида…

— Не спорь, а то пойду в военкомат и попрошусь в армию.

Он улыбнулся и произнёс:

— Тебя не возьмут.

— Почему?

— Помимо школьного у тебя должно быть ещё какое-то образование, — ответил Дима, а затем обнял меня и поцеловал в голову. — Лида, я не позволю тебе бросить учёбу…

— Дмитрий, я дня-то без тебя не могу, а тут год!..

— Не забывай кто я, — перебил меня он. — Я буду перемещаться к тебе при любой возможности, — произнёс Дима, после чего взял меня за голову и посмотрел в глаза. — Лида, ты должна окончить университет прежде всего ради себя. Ты ведь понимаешь, насколько это важно?

Вздохнув, кивнула ему, и он поцеловал меня в щёчку.

— Дело не в деньгах, я смогу тебя обеспечить…

— Ну уж нет, я на твоей шеи точно сидеть не буду! — перебила Диму, и он улыбнулся мне. — Не сомневайся в этом!

— А я и не сомневался, — обняв меня, произнёс Дмитрий. — Я просто очень хочу, чтобы ты окончила университет. Уверен, такой багаж знаний лишним не будет.

— Ты прав, — согласилась с ним я. — Дело в том, что после Москвы-Д меня стало тянуть в спортивную сферу…

— Ты будешь заниматься спортом, и если всё будет хорошо, то ты сможешь давать уроки по верховой езде, а также… — Дима замолчал.

— А также? — с интересом спросила я.

— Я намерен бороться, чтобы ребята получили свободу, — встав с дивана, сказал Дима. — Они мои друзья, и я не могу их бросить! Да, я пока не представляю, как это сделать, но мы обязательно найдём выход, — он тяжело вздохнул. — Без меня близкие друзья на постах своих не останутся…

— Кому ты хочешь передать власть? — встав с дивана, перебила его я.

— Ярославу, — смотря в окно, ответил мне Дима. — Он — мой самый близкий советник по управлению Москвой-Д, лучше него, на мой взгляд, никого нет.

— Освободить ребят может только твой отец?

— Да, — ответил он, и я тяжело вздохнула.

— Кого ты хочешь, чтобы он отпустил?

— Всех близких мне ребят, а это от Ника до Колина.

— А секретная база?

— Она останется под нашим крылом. Полностью покинуть Москву-Д не получится, я чувствую свою ответственность за неё.

— Дим… — я тяжело вздохнула и провела рукой по волосам.

Он посмотрел на меня и произнёс:

— Я тебя слушаю.

— Я…

— Лида, говори, не бойся, — взяв меня за голову, сказал Дмитрий.

— Я хочу, чтобы свободу дали ещё и Зейну! — набравшись смелости, твёрдо заявила Диме. — Пусть вы не считаете друг друга друзьями, но он — мой друг! Я уверена, что знаю его, как никто другой, и Зейн не наглый, он не предатель…

— Лида…

— Он верный, отзывчивый…

— Лида…

— Он не спал с Эйприл…

— Успокойся! — резко перебил меня Дима, слегка сжав запястье на правой руке. — Хорошо, я буду требовать, чтобы и ему дали свободу, но ты должна понимать, что это за один день сделать не получится…

— Я понимаю, — перебила Диму, смотря ему в глаза. — Я хочу, чтобы и Зейн…

— Хо-ро-шо! Услышала?

Я закрыла глаза и кивнула ему.

— Ты так завелась, словно я считаю его врагом…

— Нет, но я знаю…

— Почему ты думаешь, что я негативно к нему отношусь? — отойдя в сторону, перебил меня Дима. — Из-за столкновений на вечере и на поле? Да, не отрицаю, мне очень хотелось ему тогда на поле врезать, но это было не просто так…

— Дим…

— Или ты так не думаешь? — перебил меня он, и я опустила голову вниз. — Что бы чувствовала ты, состоя со мной в отношениях, если бы я поцеловался с другой девушкой, и она бы оставила на моей шее засос?

— Дим…

— Нет, давай разберёмся и поставим точку, — перебил меня он, и я отвернулась к окну. — Уверен, ты бы закатила мне скандал…

— Твой поход в клуб…

— Не переворачивай всё вверх дном! — перебил меня Дима. — Во время вашего поцелуя мы с тобой были вместе. Так вот, если быть честным, вы оба меня задели, но я же не сказал тебе: «Лида, выбирай — либо я, либо Зейн! Ни на какую дружбу между вами я не соглашусь!», — он развернул меня к себе и посмотрел прямо в глаза. — Был период, когда я думал, что мы с ним друзья, хотя оба этого не признаем. А

тот период был после того, как их дружбе с Мишей пришёл конец, хотя мы и в детстве с ним неплохо общались, но это уже другая история, — Дмитрий вздохнул. — Я никогда не ревновал его к Мише, я был рад их дружбе, а что касается Эйприл… В последнее время я стал сомневаться, что Зейн с ней спал, и ты не поверишь, почему…

— Поверю, — перебила я Диму. — Скажи мне.

— Из-за тебя.

— Из-за меня? — переспросила я.

— Его отношение к тебе… — Дима провёл рукой по волосам и посмотрел в окно. — Зейн ни за что от тебя не откажется, и вот эта его черта… — он вздохнул. — Эта черта вызывает у меня сомнения по поводу предательства. Хотя в том, что он стал бороться за мою девушку, лично для меня ничего хорошего нет, но я посмотрел на всё с другой стороны. Видишь ли, Зейн не повёл себя как трусливый Гейб, пытавшийся привлечь тебя дорогими подарками, он поступил иначе и смог завоевать место в твоём сердце. Обычно как бывает? — спросил Дмитрий и сам же ответил: — Один остаётся, другой уходит. Мы остались оба.

— Зейн согласился на дружбу…

— Далеко не каждый на неё бы согласился, — перебил меня Дима, посмотрев прямо в глаза. — «Несмотря ни на что буду в твоей жизни!», — вот эту черту я в нём и увидел, — Дмитрий взял меня за руку. — Я не относился и не отношусь к нему плохо, Лида, просто бывали моменты, когда мы оба хотели как следует друг другу врезать, но, скажу за себя, негативно я к нему не отношусь.

Я опустила голову вниз, но Дима тут же её поднял.

— Извини…

— Лида, я не отношусь к нему плохо, ты это поняла? — перебил меня он.

— Да.

— Отлично, тогда мы закрываем эту тему? — спросил Дима, и я ему кивнула. — За свободу Эванзов я тоже буду бороться.

— И Дилана?

— Да, они братья, и друг друга не оставят, — ответил мне он, и я крепко его обняла.

— Дим, но как же ты будешь добиваться свободы стольких…

— Кажется, я знаю, кто мне в этом поможет, — перебил меня он.

— Кто? — подняв на него голову, спросила я.

— Тот, кто всех терроризировал.

— Пп…

— Да, он самый, но давай пока не будем об этом.

О чёрт! Если Дима хочет как-то повлиять на своего отца при помощи Паши, то… Твою мать! Мне нельзя отдавать секретный пакет Михаилу, потомучто если ребята узнают, что сделал Паша, то, не задумываясь, убьют его, и тогда никто не получит свободу. ААААААА…

— Что такое? — смотря на меня, взволнованно спросил Дима.

— Ничего…

— Ты побледнела…

— Разговор тяжёлый, — перебила его я, после чего села на диван, взяла из вазочки мандарин и стала его чистить. — Давай и правда пока не будем об этом говорить.

Дима сел со мной рядом, и я, посмотрев на него, спросила:

— И когда тебя вызовут в военкомат?

— Призыв будет весной, — ответил мне он.

— Мишу ведь тоже отпустили, значит, и он в армию пойдёт?

— Да, — ответил мне Дима.

— А Калебу нужно?

— Да.

— Вы все что ли в армию уйдёте?

— Как получится, а увиливать от неё, когда мы годны, не по-мужски. Тебе же нужно окончить университет, а насчёт спортивной деятельности решим, когда сдашь сессию, пока что ходи на физкультуру, — сказал мне Дима, и я, вздохнув, поднесла к его рту дольку мандарина.

Когда он её съел, я дала ему половину мандарина и произнесла:

— Как представлю, что скоро сессия, у меня сразу настроение падает.

— Всё будет хорошо, я тебе помогу, — сказал Дима, и я, улыбнувшись, обняла его.

Он взял из вазочки кисточку винограда, а затем оторвал одну виноградинку и поднёс к моему рту.

— Витамины тоже помогут, — произнёс Дима, и я с улыбкой её съела.

Виноград оказался сладким, поэтому я съела всю кисточку, а потом ещё половинку мандарина и несколько клубничек.

— Кстати, Дима, когда и где ты меня видел в малиновом? — вытирая салфеткой руки, вдруг вспомнила о нашем разговоре у окна в спальне.

— В день выпускного в девятом классе на тебе было малиновое платье, — ответил мне Дима, и я вздёрнула брови.

— Даа… Но я вроде как не показывала тебе фотографии с выпускного.

— Нет, я увидел тебя в воспоминаниях Альберта.

— Что? — ошарашено спросила я, а затем быстро встала с дивана и отошла к окну.

Дима тоже встал и подошёл ко мне.

— Я хотел узнать причину, по которой ты его ударила…

— И что ты с ним сделал? — перебила его я.

— Неважно…

— Дима, ты что… кастрировал его?

— Не медицинским методом, — ответил мне он, и я закрыла лицо руками, но Дима тут же их убрал и посмотрел мне в глаза.

— Я поступил так, как посчитал нужным, и не жалею об этом!

Тяжело вздохнув, посмотрела в окно и произнесла:

— Я не собиралась тебя осуждать.

— Это платье ещё у тебя есть? — сменил тему разговора Дима.

— Нет, оно стало маленьким, и мама кому-то его отдала.

— Маленьким? — удивлённо переспросил Дмитрий.

— Да.

— В каком месте?

Я покраснела от его вопроса и опустила голову вниз. Секунд десять пыталась найти ответ, а потом положила руку на грудь Димы и погладила её.

— Понял, — молвил он, после чего обнял за талию и приник губами к уху. — Да, в груди точно мало, — прошептал Дима, и я залилась краской.

— Твоя прямолинейность…

— Не скажи, я стараюсь быть менее прямолинейным, — перебил меня он.

Я вздохнула, после чего посмотрела в окно и произнесла:

— Почему ты спросил про платье?

— Тебя хотел в нём увидеть.

— Сейчас? — подняв на него голову, спросила я.

— Да.

Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом я облизнула губы и произнесла:

— У меня есть красивый сарафан, но он не малинового цвета. Если хочешь…

— Хочу, — перебил меня Дима, и я слегка улыбнулась.

— Серый сарафан с цветами висит в моём шкафу.

— Серый с цветами? — уточнил он, и я ему кивнула.

Дима отпустил меня, а уже через пару секунд в его руках появился мой сарафан.

— Ох, кажется четвёртый раз не за горами, — смотря на него, сказал Дмитрий.

Действительно, он не такой прямолинейный, каким может быть, но я всё равно смущаюсь и ничего не могу с этим поделать.

— Надень его, — протянув сарафан, молвил Дима.

— С условием, что ты его с меня снимешь не сразу, а сперва мы потанцуем.

— Хорошо, — сказал он, и я, взяв сарафан, направилась в спальню.

Оказавшись в ней, первым делом надела нижнее бельё, а потом уже сарафан.

— У мамы отличный вкус в выборе одежды, — прошептала я, смотря на себя в зеркале, после чего расчесала волосы и пару раз прокружилась на месте.

Когда я мерила сарафан при маме, мне было абсолютно всё равно, как он на мне смотрелся, и я вообще не собиралась его носить, но с возвращением Димы, вернулась и прежняя я, и всё снова стало иметь значение.

— Он открывает мне мир другим: красивым, добрым и самым родным… — пропела строчку из песни, которую Дима пел для меня на набережной, но только переделанную на свой лад, а затем тихо пошла в гостиную.

========== Глава 63.Часть 3 ==========

Созданы друг для друга.

Я остановилась у входа в гостевую комнату и осторожно в неё заглянула. Дима по-прежнему стоял у окна. Я подкралась к нему сзади и закрыла глаза руками, а он, вместо того, чтобы сказать хоть что-нибудь, обернулся, поэтому мне пришлось отбежать от него в сторону.

— Дима… — хотела было уже наигранно возмутиться, но тут он зашагал ко мне, и я, вскрикнув, побежала в спальню.

Забежав в неё, поняла, что не успею закрыть дверь, поэтому добежала до кровати и быстро на неё залезла.

— Дима, даже не думай! — воскликнула я, когда он остановился в метре от кровати.

— Не думать о чём? — пожирая меня глазами, игриво спросил он.

— Я надела сарафан не для того, чтобы ты его тут же снял!

Вдруг он исчез, а уже в другую секунду прижался к моей спине и приник губами к уху.

— Я влюбился! — прошептал он, и всё моё тело покрылось мурашками. — Ты прекрасна в любое время дня и ночи! А когда я вижу тебя в платье, то теряю рассудок. Лида, ты мой Райский цветок на Земле! — горячо произнёс он, поглаживая мои руки.

Я закрыла глаза и повернула голову в правую сторону. Дима убрал с моего лица волосы и нежно поцеловал в губы.

— У меня есть четыре строчки к будущей песне, которую я надеюсь исполнить при очень важном случае. Мне хочется прочитать их сейчас, вот только потом они для тебя уже не будут новыми, — прошептал он, уткнувшись в мою голову.

— Дим, я уверена, что буду испытывать те же чувства…

— Сомневаюсь, — перебил меня он, а затем развернул к себе лицом и посмотрел прямо в глаза. — Но строки всё же прочту, — сказал Дима, после чего мы оказались в прихожей среди красивых и ароматных цветов.

— Не сомневайся! — произнесла я, смотря ему в глаза.

Он отпустил меня и, сделав пару шагов назад, щёлкнул пальцами. Вместо майки и спортивных штанов на нём появились чёрные брюки и серая рубашка, от чего моё дыхание участилось. О, Боже…

— То будет другой случай, и чувства будут другими, — сказал Дима, а затем взял из вазы большую красную розу и протянул её мне.

Нежно улыбнувшись, приняла розу и, не выдержав, поцеловала Диму в губы. Он ответил на поцелуй и обнял меня за талию.

— Я уверена, что чувства будут горячими, — прошептала Диме, когда его губы переместились на мою щёку.

Он нежно меня в неё поцеловал и посмотрел прямо в глаза.

— Ты — Мой Райский Цветок на земле

И Волшебная Птица в небе.

Я и мечтать не мог о тебе,

Ангел, своё подаривший мне сердце! — с любовью прочёл прекрасные строки Дмитрий.

Я смотрела на него восхищёнными глазами, чувствуя, как по всему телу разливается тепло, и не могла произнести ни слова. Мне хотелось сказать ему, что строки замечательные, и они достали до глубины моей души, но я не могла, — пропал дар речи.

Я была сильно впечатлена, и Дима, смотря в мои полные восхищения и любви глаза, слегка улыбнулся, а потом поцеловал в губы. Обняв его одной рукой за шею, я ответила на поцелуй, и он закрыл глаза.

Поначалу поцелуй был нежным, но спустя некоторое время он стал страстным, и я потянула Диму к стене. Как только моя спина её ощутила, я положила розу на рядом стоящий столик, а затем, не прерывая страстный поцелуй, стала расстёгивать рубашку Дмитрия.

— Лида… — Дима вдруг прервал наш поцелуй и, взяв меня за руки, прислонился своим лбом к моему и улыбнулся. — Разве можно так быстро раздевать того, кто совсем недавно «переоделся»? — игриво спросил он, и я закусила нижнюю губу.

Каков хитрец!

— Мы ведь ещё даже не потанцевали, да и потом, я хочу заняться любовью в нетрадиционном месте, — продолжил Дима, и моё дыхание стало прерывистым.

— Где угодно, — немного отдышавшись, прошептала я, после чего начала ласкать его губы. — Эти строки… Дима, они прекрасны! Я так тебя люблю, что словами не передать, а ты умеешь передавать свою любовь словами… — он поцеловал меня в губы. — Скажи, для какого случая…

— Придёт время, и ты всё узнаешь, — перебил меня Дмитрий, нежно поглаживая мои руки.

— Дима, умоляю, скажи…

— Всему своё время, моя хорошая, — прошептал он, и я, сделав глубокий вздох, решила не настаивать на своём, хотя мне безумно хотелось узнать, для какого случая Дима собирается сочинить песню с прочитанными мне строками.

— После этих замечательных строк я на время потеряла дар речи, и что-то мне подсказывает, в следующий раз, когда я услышу их в песне, то потеряю сознание, — тихо сказала Дмитрию, смотря в его загадочные глаза. — Дим, вот я точно не могла мечтать о тебе и о такой сильной любви. Честно? Я только в исторических фильмах слышала, как мужчины красиво признавались женщинам в любви. Может, в прошлой жизни ты был…

— Кем бы я ни был в прошлой жизни, я счастлив, что в этой судьба подарила мне тебя! — перебил меня Дима. — Я люблю тебя, и свою любовь я хочу выражать красиво!

— И ты ещё сомневаешься в том, что мне с тобой повезло! Если бы понадобилось, я бы за тебя и на дуэли поборолась! — сказала Диме, после чего поцеловала в губы и уткнулась в его нос. — В прошлую среду я наговорила много лишнего, о чём теперь очень сожалею…

— Лида… — я прикоснулась к его губам двумя пальцами, и он перестал говорить.

— Прости меня, пожалуйста, за те слова! Я никогда не жалела о том, что встретила тебя, и готова каждый день благодарить судьбу за бесценный подарок жизни! — я прижалась к его груди. — Дима, я счастлива тому, что ты у меня есть! Я люблю тебя и дорожу каждой секундой, проведённой рядом с тобой! — он поцеловал меня в голову, и я улыбнулась. — С тобой я начала по-настоящему верить в чудеса. Они есть, и первое чудо — это ты!

— Ты! — посмотрев на меня, произнёс Дима, а затем поцеловал в губы, и весь мой мир стал вращаться.

Его руки легли на мою спину, — я ощутила невероятное тепло, которое чувствую только рядом с ним. Обняв Дмитрия за шею, стала поглаживать его голову и вскоре, закрыв глаза, забыла обо всём на свете.

— Потанцуем? — шёпотом спросил Дима, когда его горячие губы коснулись кончика моих губ.

Открыв глаза, я нежно провела пальцами по его шее и прошептала:

— Да, но я очень хочу, чтобы мы сделали пару совместных фотографий среди прекрасных цветов. А потом, когда ты мне их передашь, самая красивая украсит мой телефон.

Дима кивнул мне, а уже через секунду в его правой руке появился телефон. Мы сделали несколько фотографий на фоне красивых цветов, а затем пошли в гостиную.

— Могу я пригласить Вас на танец? — вежливо спросил у меня Дмитрий после того, как включил на своём телефоне музыку.

Улыбнувшись, положила свою руку на его ладонь, и он, плавно развернув меня к себе спиной, обнял свободной рукой за талию, и мы медленно стали двигаться по кругу.

Прошло около минуты, я медленно повернулась к нему лицом и положила руки на его плечи. Смотря друг другу в глаза, мы танцевали под красивую классическую музыку до тех пор, пока Дима не остановился. Вдруг он отпустил меня и отошёл к окну.

— «Прости меня… ведь я, дурак, не верил,

Что вдруг однажды в стае воронья

Тебя я встречу, ласточка моя!» — положив одну руку на сердце, а другую вытянув вперёд, из уст Дмитрия донеслись потрясающие строки, наполненные любовью.

Я замерла на месте.

Он медленно начал идти ко мне, и вскоре я услышала ещё одну строчку:

— «Я подойду… Шаги мои легки…»

Подойдя ко мне, он взял мою руку и продолжил:

— «И украду тепло твоей руки.

Как мог я без тебя искать блаженства?

Любить других, когда есть только ты?

Мне звёзды подарили совершенство

Твоей святой и чистой красоты!»

Я смотрела в его блестящие глаза и испытывала горячие чувства.

— Дим… — из левого глаза покатилась слеза, и я, вытерев её, быстро его обняла. — До глубины души… А-а-ах… Какие великолепные стихи!

— Догадайся, откуда они, — прошептал Дима, нежно поглаживая меня по руке и спине.

— Ох, Дима, я не знаю…

— Ты читала это произведение.

Я подняла на него голову и, сделав глубокий вздох, произнесла:

— Моё состояние не позволяет мне думать ни о чём, кроме тебя. Но… я попробую, если ты ещё что-нибудь прочтёшь из этого произведения.

Он улыбнулся, и я услышала из его уст следующие строки:

— «Любил ли я хоть раз до этих пор?

О нет, то были ложные богини.»

Я попыталась заставить себя подумать над произведением, но мой разум отказывался меня слушаться, поэтому я сдалась и поцеловала Диму в губы.

— Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта», — произнёс он, когда наш нежный поцелуй завершился.

— О-ох, мне очень нравится Шекспир!

— Мне это известно, — с улыбкой произнёс Дима, поглаживая меня по волосам.

— Ты меня настолько впечатлил, что сейчас я могу думать только о тебе.

Он поцеловал меня в щёчку, а затем взял на руки и вместе со мной сел в кресло.

— Ты специально для меня выучил эти строки? — спросила я, поглаживая его лицо.

— Я играл в школьном спектакле «Ромео и Джульетта».

— Ромео? — спросила я, заведомо зная ответ.

— Да, — ответил мне Дима. — Правда спектакль был на английском языке, ведь в то время я уже учился в Нью-Йорке, но специально для Зои пришлось выучить строки на русском языке, потому что английского она не знала.

— Уверена, ты сыграл свою роль очень хорошо…

— Я бы так не сказал.

— Почему? — удивилась я.

— Я не хотел играть в спектакле. Из всех юношей на роль Ромео после первого прослушивания (нам давали читать отрывки из произведения) отобрали меня, Калеба и ещё одного юношу. После второго прослушивания остались мы с Калебом, и я до последнего надеялся, что выберут Калеба, но… — Дмитрий вздохнул.

— Выбрали тебя.

— Потому что этот негодник специально облажался на последнем прослушивании! — произнёс Дима, и я слегка улыбнулась.

— А зачем он это сделал?

— Он специально дошёл до последнего прослушивания, чтобы в итоге роль досталась мне, потому что, цитирую: «Настал твой звёздный час, Димон, и это мой тебе подарок». Ох как я тогда «отблагодарил» Калеба за этот «подарок», — сказал он, и в моей голове сразу возникли разные мысли касаемо его «благодарности». — Я-то всё честно делал, а он нет.

— Почему ты не хотел играть в спектакле?

— Не моё это. Там нужно уметь передавать чувства и эмоции своего героя, а актёр из меня никудышный. К тому же, после этого спектакля, за мной начали бегать ещё больше девушек, чего мне совсем было не нужно.

— Дим, но ты ведь прошёл честно все прослушивания, значит, в тебе увидели…

— Это да, но при прослушивании я читал, а читать и играть — разные вещи, — поглаживая по руке, перебил меня Дима. — Вот если бы Джульеттой в спектакле была ты, то я бы без усилий сыграл свою роль отлично, потому что чувства мои были бы настоящими.

Я нежно улыбнулась и стала ласкать его губы.

— Ты — моя судьба! — шепнула Диме, лаская его нижнюю губу. — Ты жил в больших городах, тебя какие только девушки не окружали, но в итоге ты оказался в небольшом городке, завоевал моё сердце и стал для меня всем.

— Я бы всё отдал для того, чтобы судьба свела нас раньше… — у Димы завибрировал телефон. — Сообщение от Миши, — посмотрев на экран, произнёс Дима.

— И что там?

— В Москве-Д мне нужно быть не вечером, а в три часа дня по-здешнему времени.

— Дим, тебе надо поспать…

— Я не хочу спать, — положив телефон на подлокотник, перебил меня он. — Эта наша ночь, и она не для сна, — посмотрев мне в глаза, сказал он.

Улыбнувшись, растегнула пару верхних пуговиц на его рубашке и подняла ворот.

— Ммм… — облизнув губы, протянула я, после чего положила одну руку на его пояс и игриво улыбнулась. — Чувствуешь перемены в настроении? — манящим голосом спросила у Дмитрия, как тут он убрал мои волосы набок и коснулся губами шеи.

— Чувствую, — прошептал Дима и стал нежно целовать мою шею.

Даря мне приятные ощущения, он стал расстёгивать замочек на сарафане, а когда расстегнул, оторвался от моей шеи и посмотрел мне в глаза.

— Давай договоримся, что сарафан ты будешь надевать только в моём присутствии, — произнёс он, поглаживая моё левое плечо.

— Почему? — спросила у него я, и он переместил руку с моего плеча на грудь.

— Как и у белого платья, она открыта, — сказал Дмитрий, смотря мне в глаза.

— Как скажешь, — без споров согласилась с ним, и в награду увидела его красивую улыбку.

— Люблю, когда ты со мной соглашаешься, — произнёс Дима, после чего снял сарафан через голову, и он тут же исчез.

Я обняла его за шею и сказала:

— Мне надоело быть непослушной.

Он слегка улыбнулся, как тут мы оказались у большого стола в средней комнате, на который Дима посадил меня через пару секунд и произнёс:

— Это хорошо.

Его рука легла на моё левое плечо и медленно стала спускаться к кисти. Остановившись на запястье, Дима переместил свою ладонь на мою ногу и стал нежно вести её к щиколотке.

— Что ты чувствуешь? — вдруг спросил он, продолжая вести руку по моей ноге.

— По всему телу бегут мурашки, — прошептала я, смотря на Дмитрия. — Твоя рука вызывает приятные ощущения на теле.

Он остановил руку на щиколотке, наклонился к моей шее и стал её целовать.

— А сейчас? — спросил Дима, когда я наклонила голову набок, чтобы у него было больше пространства для поцелуев.

— Дыхание стало прерывистым, я чувствую тёплые волны внутри себя, — шёпотом ответила Дмитрию, наслаждаясь каждым прикосновением его губ.

Несколько секунд он ещё целовал мою шею, а затем снял с меня нижнее бельё и стал целовать мою грудь, при этом поглаживая руками тело.

— Какие ощущения? — спросил он, когда я немного наклонилась назад, чтобы ему было удобнее меня целовать.

— Ди-и…

— Скажи, — перебил меня он.

Сделав глубокий вздох, возбуждённо прошептала:

— Во всю по нервам бежит ток.

Дима перестал целовать мою грудь и щёлкнул пальцами, — с него исчезла вся одежда. Он медленно раздвинул мои ноги и прижал к себе, от чего я издала тихий стон.

— Продолжай, — прошептал он, поглаживая меня руками.

— Дима…

— Мне нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения, — перебил меня он. — Сделай мне приятное, скажи, что ты сейчас чувствуешь.

— Я вся пылаю и очень тебя хочу, — тихо ответила Дмитрию, целуя его шею. — Множество бабочек порхают в моём животе.

Через несколько секунд мои губы переместились на его лицо, и вскоре мы с Димой слились в страстном поцелуе…

***

Мы лежали в ванне с пеной и слушали спокойную музыку, которую Дима включил на своём телефоне. Рисуя пеной на его груди, мысленно отгоняла от себя сон и думала, как нарушить наше молчание. Когда молчание стало для меня невыносимым, я подняла голову и посмотрела на Дмитрия, — его глаза были закрыты.

— Спишь? — тихо спросила я.

— Нет, — ответил он.

— Дим, я видела в комнате с плазменным телевизором игровую приставку, давай поиграем?

Он улыбнулся и открыл глаза.

— Давай, — согласился Дима.

Я попыталась встать, но Дмитрий помешал мне и произнёс:

— Разумнее будет, если первым выйду я.

— Боишься, что если я через тебя перешагну, ты больше не вырастешь?

— Да, боюсь, — комично ответил мне он, после чего встал и вышел из ванны.

— Я думал, ты сердечки рисовала, — посмотрев на себя в зеркало, произнёс Дима, после чего стал вытираться полотенцем.

— А чем тебе смайлики не понравились? — выйдя из ванны, с улыбкой спросила я.

— Понравились, — протянув мне сухое полотенце, сказал Дима. — Я бы их даже оставил, будь они на бумаге.

Я улыбнулась, и тут мне показалось, что его взгляд стал игривым, а если это действительно так, то от него можно ожидать всё, что угодно. Ну уж нет, я должна его опередить.

Не теряя ни секунды, быстро вытерлась, а затем надела на себя нижнее бельё, футболку и посмотрела на Диму.

— Что? — спросила я, смотря ему в глаза.

— Ничего, — ответил он и открыл дверь ванной комнаты. — Выходи.

Ага, я стану выходить, а он возьмёт и что-нибудь сделает…

— Не могу, я снова тебя хочу, но на этот раз прямо здесь, — быстро сказала я, а затем страстно поцеловала его в губы.

— Лида… — Дима попытался меня остановить, но я настойчиво потребовала своего и, как только он ответил на поцелуй, аккуратно развязала шнурок на его штанах, а затем быстро их спустила и со смехом выбежала из ванной.

Через несколько секунд я забежала на кухню и встала за круглым обеденным столом. Спустя ещё пару секунд на кухню зашёл Дима и стремительно направился ко мне.

— Ну-ка иди сюда! — сказал он, пытаясь меня поймать.

— Не-а, — смеясь и убегая от него, ответила я.

— Хитрая лиса! — произнёс Дима, когда я выбежала из кухни.

— Ещё какая, — смеясь, ответила Диме, как тут, у самого входа в гостиную, он меня поймал. — А-а-а… — вскрикнула я и попыталась вырваться, но Дмитрий закинул меня на плечо и куда-то понёс.

Невзирая на мои выкрики и сопротивления, он занёс меня в комнату с плазменным телевизором и положил на кровать. Крепко меня держа, Дима прислонился своим лбом к моему и произнёс:

— С тобой не соскучишься.

— А ты поскучать хочешь? — перестав дёргаться, спросила я.

Он слегка улыбнулся, а потом вдруг отпустил меня и встал. Нахмурившись, села на кровати и стала наблюдать за Димой.

Он подошёл к полке с приставкой и начал смотреть диски с играми.

— Здесь одни гонки, — спустя некоторое время, повернувшись ко мне лицом, сказал Дмитрий.

— Специально это делаешь? — смотря ему в глаза, спросила я.

— Что делаю? — непонимающе спросил он.

— Дима!

— В чём дело?

— Ты пытаешься соблазнить меня.

— Я вроде бы ничего не делаю, — произнёс он.

— Мы с тобой не первый день знакомы, и я знаю этот взгляд, — встав с кровати, сказала Диме.

— Не понимаю, о чём ты.

Ему от природы дано обаяние, и сейчас он решил очаровать меня взглядом, чтобы я первая к нему подошла, пожалев о своей шутке в ванной. Его притягательный взгляд вызвал на моём теле мурашки. Я еле сдерживалась, чтобы не поддаться его чарам и не сорваться с места. Ох, мне бы его обаяние…

— Ди-и-и-ма! — протянула я, когда на его лице появилась сексуальная улыбка.

Если отведу глаза, то проиграю ему, мне нужно ответить на его вызов. Не сводя с него глаз, сделала глубокий вздох и, слегка наклонив голову набок, убрала все волосы на одну сторону, а затем положила четыре пальца на шею и улыбнулась.

— Сыграем в гонки, — сказала Диме, и он мне ухмыльнулся. — Твоя взяла! — не выдержав его обжигающего взгляда, через несколько секунд сказала я, а затем быстро к нему подошла, и наши губы сплелись в страстном поцелуе.

— Думаю, наша взяла, — прошептал Дмитрий, когда наш поцелуй завершился.

Проведя глазами по его лицу, я остановила свой взгляд на губах и кивнула ему в знак согласия. Он поцеловал меня в щёчку, после чего отпустил и молвил:

— Ладно, давай немного погоняем.

Улыбнувшись, взяла в руки джойстик и села на ковёр.

Как только игра загрузилась, мы выбрали себе машины, трассу для соревнования и пожелали друг другу удачи. Я прекрасно понимала, что он выиграет, но желание посоревноваться у меня было.

Спустя несколько секунд с начала гонки, мою машину занесло, и она врезалась в ограждение.

— Дима, ты зачем остановился? — спросила у него я, увидев, что он не стал продолжать гонку.

— Тебя жду.

— Это соревнования…

— А мне всё равно, догоняй, — перебил меня он, и я нахмурилась.

Как только наши машины поравнялись, гонка продолжилась. Когда моя гоночная машина врезалась во второй раз, но уже в стену, Дима снова остановился.

Я решила не возмущаться до конца заезда, несмотря на то, что Дмитрий ждал меня каждый раз, когда моя машина врезалась. Как это не странно, финишную черту мы пересекли одновременно.

— А теперь…

— Лида, мне всё равно, что это игра, я не намерен быть впереди тебя! — перебил меня Дима.

— Но…

— Для меня всё очень даже честно.

— Тогда зачем мы соревнуемся? — спросила у него я.

— Вот и я думаю, зачем? Мы с тобой всё время соревнуемся в играх, а мне, если честно, хочется быть с тобой в одной команде, — сказал Дима. — Давай устроим командную гонку против компьютера?

Я согласилась.

— Что и следовало ожидать, — произнёс Дима, когда наша команда победила.

— Давай ещё раз? — с улыбкой спросила я, и он мне кивнул.

Во втором командном заезде вновь победили мы. Дав Диме пять, крепко его обняла и произнесла:

— Да ну все соревнования, будем командой.

— Верное решение, — поцеловав меня в голову, сказал Дима.

Почему меня всегда тянуло с ним посоревноваться? Что и кому я хотела доказать? Пожалуй, пришло время признаться самой себе, что моя тяга к соревнованиям с Димой — глупости. Я пыталась в чём-либо превзойти его, а он, не отказывая мне в каких-либо соревнованиях, говорил, что соперницей я для него всё равно не буду.

— Лида, ты всегда будешь у меня на первом месте! — посмотрев мне в глаза, спустя несколько секунд сказал Дмитрий. — У каждого есть сильные и слабые стороны, и я не исключение. Меня во многом можно превзойти, но зачем это делать тебе?

— Сама не понимаю. Глупости это, — ответила ему я, а затем поцеловала в щёчку и прижалась к его груди. — А ведь словесные соревнования у нас начались тридцать первого августа, потом уже пошли игры… — я вздохнула. — До начала наших отношений, ну пусть даже в первые дни отношений, я не хотела тебе уступать…

— Можно подумать, потом что-то изменилось, — перебил меня Дима, и я подняла на него голову.

Увидев его улыбку, я произнесла:

— Зачем сейчас об этом говорить, давай лучше потанцуем.

Дима расплылся в улыбке.

— Действительно, — сдерживая смех, произнёс он.

— Ну да-да-да, у тебя нелогичная, капризная…

— Лида…

— Сумасшедшая девушка.

— Я не лучше, — произнёс он.

— Спасибо, умеешь поддержать, — нахмурившись, сказала Диме, а он, вместо тысячи слов, поцеловал меня в губы, и я всё сразу забыла.

— Главное, что ты моя девушка, и никуда от меня не денешься, — после нежного поцелуя прошептал Дмитрий.

— Мы созданы друг для друга, — улыбнувшись, произнесла я. — И время это доказало.

Дима убрал прядь моих волос за ухо и произнёс:

— Верно.

— А уступать я тебе буду, — с улыбкой сказала Дмитрию, и он, слегка покачав головой, обнял меня обеими руками. — Не веришь?

— Верю, — ответил Дима, поглаживая меня по спине.

Некоторое время мы сидели в обнимку на ковре, а потом я сказала, что больше не хочу играть и побежала в гостиную за своим телефоном.

Вернувшись обратно, зашла ВКонтакт и открыла свои аудиозаписи. Немного их просмотрев, зашла на страницу Софии и открыла её аудио. Дело в том, что за время страданий значительно изменился плейлист, который теперь абсолютно не соответствует моему настроению, поэтому я решила включить музыку на странице подруги. Первым в списке её аудиозаписей оказался:

Shawn Mendes — There’s Nothing Holdin’ Me Back

— Я хочу танцевать, — сказала Диме, после чего включила музыку и, положив телефон на тумбочку, залезла на кровать. — Так и будешь стоять? — прыгая и кружась на кровати, спустя несколько секунд спросила у Дмитрия.

— Да, я пока что постою, — с улыбкой ответил мне он.

Прошло секунд десять, я спрыгнула с кровати, взяла его за руки и заставила танцевать вместе со мной. Сколько бы не было времени, мы с Димой одни в доме, который находится в лесу, поэтому можем громко слушать музыку и танцевать.

— О, мне нравится эта песня! — произнесла я, когда заиграла вторая композиция:

Imagine Dragons — Whatever It Takes

Во время наших танцев с моего лица не сходила улыбка. Наши движения были самыми разнообразными, а особенно мне понравилось, когда мы соприкасались телами — внутри всё сразу переворачивалось и хотелось прильнуть к его губам.

На третьей песне я уже не выдержала и, при очередном нашем соприкосновении, поцеловала Диму в губы. Между нами моментально вспыхнула страсть, и мы оказались в постели…

***

Меня разбудил нежный поцелуй, когда за окном уже светало.

— Прости, что разбудил тебя, родная, но в час дня у меня встреча по поводу работы, — прошептал Дима, когда я открыла глаза.

Мне очень хотелось спать, но я заставила себя встать.

— Я понимаю, — ответила Дмитрию и пошла умываться.

Когда я вошла на кухню, завтрак уже был на столе. Потянувшись, поцеловала Диму в щёчку и села на своё место.

— Говорила, что не буду спать…

— Так ты уснула утром, — перебил меня Дима, после чего протянул бутерброд с колбасой и сыром.

— Организму необходимо давать отдых, так что даже не думай расстраиваться из-за того, что поспала несколько часов.

Я сделала глоток кофе и кивнула ему. Наступило молчание. Поначалу я не предавала ему никакого значения и спокойно завтракала, но спустя минут пять мне стало не по себе. Наблюдая за Димой, я не выдержала и спросила:

— Что-то случилось?

Он поднял на меня голову и отрицательно покачал головой.

— Мне кажется, что ты чем-то встревожен, — смотря в его глаза, произнесла я.

Дима встал и подошёл ко мне. Сев на соседний стул, он взял меня за руки и поднёс к своим губам.

— Я понимаю, что это невозможно, но мне не хочется расставаться с тобой даже на пять минут, — сказал Дмитрий. — За то короткое время, которое я спал, мне приснился кошмар, — он тяжело вздохнул и поцеловал мою правую руку. — Мы стояли у воды и любовались закатом, и, как только он прошёл, ты исчезла. Я остался один в полном мраке.

Дослушав Диму до конца, села к нему на колени и посмотрела в глаза.

— Дим, это твой страх, — поглаживая его по голове, произнесла я. — Мне тоже снятся мои страхи.

— А сегодня что-нибудь снилось? — спросил он, и я отрицательно покачала головой. — Лида, я боюсь оставлять тебя одну.

Вздохнув, поцеловала его в губы и произнесла:

— Дома я лягу спать и просплю до вечера, а потом позвоню тебе или же, как сделаешь все дела, переместись ко мне. Я тоже не хочу с тобой расставаться, но у тебя есть важные дела, а если бы их не было, я бы тебя никуда не отпустила.

Несколько секунд Дима молча на меня смотрел, после чего в его руке появился телефон. Он открыл контакты и кого-то набрал.

— Демьян, у меня для тебя есть поручение, — спустя секунд десять сказал в трубку Дмитрий. — Найди на базе Михаила, Ника или Артура, мне нужно, чтобы кто-нибудь из них отпустил Егора в Балтику. Передай, чтобы он был у дома Лиды через полтора часа, — разговор завершился, и телефон из руки Димы исчез.

— Дим…

— Я буду спокоен, если рядом с тобой будет Егор, — перебил меня он.

Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом я кивнула в знак согласия и, встав с его коленей, стала убирать со стола. Прибравшись на кухне и помыв посуду, я пошла одеваться в гостевую комнату.

— А как ты передашь хозяину ключи от дома? — надев свитер, поинтересовалась у Димы.

— Сам их ему завезу, — застёгивая замок на кофте, ответил он, после чего взял меня за руку и посадил на диван. — Я хочу вернуть то, что принадлежит тебе, — сказал Дима и положил на мою ладонь бархатный мешочек.

Открыв его, я увидела золотой браслет, серьги с изумрудами и медальон.

— К тебе вернутся все вещи, но драгоценные я решил отдать лично, — смотря мне в глаза, произнёс Дмитрий. — Лида, я хочу попросить тебя больше от них не отказываться. Это не кулон с дельфином из океанариума, записная книжка или другие вещи, которые ты отдала Андрею.

Я виновато опустила голову вниз, но Дима тут же её поднял и снова посмотрел мне в глаза.

— Я выбирал браслет и серьги не пять минут, а Миша медальон заказывал. Дело не в деньгах, которые мы потратили, дело в самих драгоценных вещах, и кому они принадлежат, — он отпустил мою голову и встал с дивана. — Пожалуйста, больше не отказывайся от них и цени.

— Извини…

— Пообещай, что больше так поступать не будешь, — перебил меня Дима.

— Обещаю! — смотря ему в глаза, сказала я, а затем надела серьги и браслет и открыла медальон.

Увидев в нём фотографию, на которой помимо меня были ещё Дима, Миша, Ник, Калеб, Артур, Егор и Константин, я тихо заплакала. Фотография была сделана в день скачек.

— Какая же я дура… — прошептала себе под нос, смотря на улыбающихся ребят.

Дима сел рядом со мной и заключил в тёплые объятия. Какое-то время он меня успокаивал, а потом я взяла его за голову и, посмотрев в глаза, произнесла:

— Дима, Аркадий Семёнович был прав, мы все одна большая семья!

— Семья, — согласился он, поглаживая меня по волосам.

— Дима, я скучаю по Москве-Д…

— Ты скучаешь не по ней, а по тем, к кому привыкла, — перебил меня он, вытирая мои мокрые глаза.

— Я бы сделала всё возможное, чтобы мы все вновь воссоединились.

— Это моя задача, — произнёс Дима, а затем одел медальон на мою шею. — Нам нужно набраться терпения и сил.

Я прижалась к его груди и произнесла:

— Мы все будем бороться за семью!

— Обязательно! — сказал Дима, поглаживая меня по спине.

— В медальоне была другая фотография, но когда я открыла его у себя дома, там её не оказалось…

— Фотография была проявлена в Москве-Д, и по закону она принадлежит только тому миру, поэтому, когда ты открыла медальон в этом мире, её там не оказалось.

— А эта фотография была проявлена здесь?

— Да, Миша проявил её во вторник.

— Мне она нравится!

— Не сомневаюсь, — произнёс Дима. — Ладно, нам пора возвращаться в город, — сказал он, и я, вздохнув, поцеловала его в губы, а затем встала с дивана.

Взяв свой телефон, я окинула гостиную взглядом, и мы с Димой пошли в прихожую.

Пока надевала верхнюю одежду, смотрела на цветы и вспоминала, как Дмитрий читал мне здесь сочинённые им строки из будущей песни.

— Куда исчезли все цветы? — в недоумении спросила я, когда мы с Димой уже оделись, и вдруг, прямо перед моими глазами, исчезли вазы с цветами.

— Они у тебя дома, — ответил мне он.

— Где? — удивлённо переспросила я.

— Я подарил цветы тебе, а не этому дому.

Смотря ему в глаза, я улыбнулась и произнесла:

— Вот мама удивится, когда вернётся домой с работы и увидит множество разных цветов.

— Скажешь, что цветы подарил тебе я. Сегодня у меня вряд ли получится с ней поговорить, но завтра я обязательно это сделаю, — произнёс Дима, после чего взял меня за руку, и мы вышли на улицу.

Смотря на лес при свете дня, мне вдруг сильно захотелось побегать, поэтому, быстро посмотрев на время в телефоне, я отпустила руку Дмитрия и побежала в первую выбранную мною сторону.

— Мы успеем сыграть в догонялки, Димка, — весело крикнула я, направляясь в лес. — Догонишь, подарю поцелуй.

Не оглядываясь назад, бежала по тропинке мимо высоких елей и сосен до тех пор, пока не услышала в нескольких метрах от себя голос Димы.

— Любишь же ты от меня убегать, — весело сказал он, и я забежала за ближайшую ель.

Через несколько секунд я остановилась и выглянула из-за ели. Не увидев Диму, стала прислушиваться к шагам и смотреть по сторонам. Прошло секунд десять, я тихо пошла к противоположному краю и…

— А-а-а… — успела лишь вскрикнуть прежде, чем оказалась пойманной Дмитрием.

— Попалась, — весело сказал он, прижавшись к моей спине.

Я засмеялась, а он развернул меня к себе лицом и обнял.

— Люблю, когда ты такая жизнерадостная, — прошептал Дима, уткнувшись в мою голову. — На выходных займёмся активным отдыхом.

— Покатаемся на лыжах? — с улыбкой спросила у него я.

— На чём захочешь, — ответил мне он. — Поедем на базу.

— А если я тебе скажу, что хочу покататься на сноуборде.

— Будешь держаться за меня.

— Зря ты мне сказал про активный отдых, я ведь теперь буду с нетерпением ждать выходные.

— Ждать придётся недолго, — сказал Дмитрий, и я подняла на него голову.

— А ребят ведь пригласим? — спросила у Димы, и он мне кивнул.

Улыбнувшись, прильнула к его губам. Несколько секунд он не отвечал на поцелуй, наслаждаясь тёплыми ласками, а потом взял одной рукой меня за голову и с нежностью стал целовать.

Испытывая самые приятные ощущения, я обняла его за шею и закрыла глаза. Мне так хотелось, чтобы наш поцелуй длился как можно дольше, и нам не нужно было никуда торопиться, но спустя около минуты Дима стал медленно завершать поцелуй, и вскоре его губы лишь соприкасались с моими.

— Нам пора, — с грустью прошептал он.

Ничего не отвечая, нежно поцеловала его в губы, а затем взяла за руку, и мы пошли к машине. По пути к ней я с улыбкой смотрела на ели и сосны и вдыхала чистый воздух зимнего леса. Проходя мимо пушистой ели, Дима поднял со снега веточку с шишками и протянул её мне.

— Спасибо! — расплывшись в улыбке, сказала ему я и поцеловала в щёчку.

Спустя пару минут мы сели в машину, и Дима включил спокойную музыку.

— Что тебя больше всего вдохновляет? — спросила у него я, смотря на лес.

— Ты, — ответил он и включил обогреватель.

— Я? — переспросила у Димы.

— Ты, — смотря мне в глаза, ответил он. — Чему ты так удивлена?

— Я думала, тебя вдохновляет природа или…

— Меня вдохновляет природа, но больше всего меня вдохновляешь ты.

Нежно улыбнувшись, дождалась когда мы тронемся с места и взяла его за руку.

Мы стали разговаривать с Димой на разные темы. Я узнала, что Демьян — новичок, работающий на Диму в человеческом мире. Он выполняет поручения в группе с другими новичками и каждую неделю отчитывается за проделанную работу. После того, как я узнала, кто такой Демьян, мы обсудили планы на ближайшее будущее, и Дима попросил меня посмотреть вечером афишу кинотеатра и сказать ему, на какой я хочу пойти фильм. Ещё он предложил сходить на литературный вечер, который состоится завтра в Центральной библиотеке, и я, разумеется, согласилась.Мы также поговорили о Серафиме, и Дима пообещал переместить меня к ней в ближайшие дни, а потом напомнил мне о учёбе и сказал, что завтра сам отвезёт меня в университет.

Говорить об учёбе мне хотелось меньше всего, поэтому я быстро переключилась на другую тему, и до самого моего дома мы разговаривали о приятном.

— Во сколько ты примерно освободишься? — спросила у него я, когда машина остановилась рядом с моим подъездом.

— Не могу сказать, — ответил мне он.

— Дима, тебе нужно поспать…

— Посплю ночью.

— У меня дома, — сказала ему я, и Дима улыбнулся. — Я серьёзно…

— Хорошо, — перебил меня он. — Как только закончу свои дела, приеду к тебе и лягу спать.

Я улыбнулась.

— Лучше переместись, а на ночь я закрою свою комнату.

— Как скажешь, — произнёс он и протянул мне небольшой белый пакетик. — Посмотришь дома, — сказал мне Дима, а затем прильнул к моим губам.

Поцелуй длился как минимум минуту, после чего мы обнялись с Дмитрием, и я, сказав, как сильно его люблю, вышла из машины. Провожая взглядом уезжающий синий автомобиль, прошептала:

— Я люблю тебя, Дима, и с нетерпением буду ждать нашей встречи.

Как только машина скрылась, я побежала к своему крыльцу, где меня уже ждал улыбающийся Егор. Вместо слов мы сразу с ним обнялись, а потом радостные пошли в квартиру.

Первым делом я быстренько переоделась, а затем заглянула в белый пакетик, который дал мне Дима, и ахнула.

В нём оказались французские духи с невероятным запахом и записка от Дмитрия.

«Я буду всегда благодарен судьбе за тебя, Лидия! Моё сердце и моя душа принадлежат тебе, родная, и я никогда больше тебя не оставлю! Ты — Моя Жизнь!..», — я не дочитала записку, потомучто из гостиной раздались ужасные звуки, заставившие меня побежать туда.

— ГОСПОДИ, ЕГОР! — закричала я, увидев лежащего без сознания у стены друга. — ААААА! — завопила я, увидев сочившуюся из его затылка кровь.

— Не ори ты так, — вдруг позади меня раздался холодный мужской голос, и я, резко обернувшись, застыла на месте. — Ну что, моя дорогая, попращалась со своим мальчиком? — с улыбкой спросил у меня Паша. — Алексей Вячеславович оказался очень щедрым и позволил вам провести время, — он расплылся в улыбке. — Щенок думает, что достал своего отца, и поэтому он его отпустил, — дьявол засмеялся. — На самом же деле, он согласился заключить с тобой сделку, моя прелесть, — Паша подошёл ко мне. — Пришло время расплаты!

***

Их счастье разрушено,

Мечты все порушены.

Одна неизвестность и мрак,

Чего же так хочет враг?

Конец второй книги!

========== Эпилог ==========

Нью-Йорк-Д, шестое декабря, воскресенье.

Дом Алексея Вячеславовича, шесть часов вечера.

Вот уже почти неделю с момента личного разговора с Лидией Павел Максимович думал о списке требований, которые ему необходимо выполнить, чтобы получить от девушки имеющийся на него компромат. Если бы это был бизнес-компромат, то он бы пальцем не пошевелил, чтобы его заполучить. Но от информации, которая имеется у Лиды, зависит его жизнь, поэтому ему необходимо во что бы то ни стало не допустить передачи компромата в другие руки.

Из всех требований девушки для Павла Максимовича нереальным казалось лишь одно: добиться свободы Дмитрия. Он сыграл огромную роль в том, чтобы Алексей Вячеславович запретил своему сыну жить в человеческом мире, жужжа как муха о предназначении Дмитрия. Теперь, когда чёрная полоса появилась в его жизни, он не знает, как предстать перед Алексеем Вячеславовичем и «молить» о свободе Димы.

Алексей Вячеславович был вынужден вернуться из отпуска на несколько дней раньше из-за потерявшего над собой контроль сына, но Паша решился с ним встретиться только в воскресенье вечером, понимая, что дальше тянуть время нельзя.

— Паша, мой сын совсем спятил! — со злостью сказал Алексей Вячеславович, когда они оба сели за барную стойку в гостиной.

— Пока что Дима успокоился…

— Надолго ли? — громко поставив на стойку стакан с виски, произнёс Алексей Вячеславович. — За короткое время он уничтожил большую часть имущества, нажитое мною за два десятка! Дима не понимает, что всё достанется ему! — он встал со стула и отбросил стакан в стену. — Иногда мне хочется взять его за шею и сжимать её до посинения, но я не могу… — мужчина сел на диван и взялся за голову. — Его глаза… — он тяжело вздохнул. — Глаза матери. Я не могу лично выбить из него всю дурь.

— Лёш…

— С чего он вдруг слетел с катушек? — в гневе перебил своего собеседника Алексей Вячеславович. — И главное, как его силы могли обернуться против нас?

Алексей и Павел дружат с самого детства, и Паша всегда обращается к нему на ты при личных встречах.

— Любовь…

— Какая ещё любовь, Паша? — резко встав с дивана, спросил Алексей Вячеславович.

— Безумная, — смотря на свой виски в стакане, ответил Павел Максимович. — Ты ведь любил безумно Олю…

— И чем эта любовь закончилась…

— У твоего сына любовь ещё безумнее, — перебил своего друга Паша.

— Не желаю ничего слышать! — подойдя к окну, произнёс Алексей. — Поставь ему десять самых жестоких Арен!

— Ты с ума сошёл? — резко встав со стула, сказал Паша. — Он может снова потерять над собой контроль, и тогда нам всем конец, несмотря ни на какие сделки!

— Тогда в изолятор его на десять дней!

— И когда он выйдет, нам всем приснится конец!

— Паша, я не закрою глаза на его отношение ко мне, мальчишка получит по заслугам!

Павел стиснул зубы и отвернулся к стене, на которой висели подсвечники и картины.

— Лёша, девчонка, из-за которой была заключена твоя с Димой сделка, была в Москве-Д месяц…

— Что? — резко обернувшись к другу, ошарашено спросил Алексей Вячеславович.

Повернувшись к нему лицом, Паша произнёс:

Мы с тобой оторванные от мира сего. О том, что она в Москве-Д лично я узнал неделю назад.

— И почему ты мне ничего не сказал?

— Решил не тревожить тебя во время отпуска…

— Паша, я вышел из него в среду.

— И в тот же день девчонку вернули в свой мир.

— Как она вообще попала в наш мир? — засунув одну руку в карман, спросил Алексей Вячеславович.

— Сама…

— Что?

— Девчонка его любит и готова на всё ради Димы.

— Брось, быть такого не может, — произнёс Алексей Вячеславович.

— Я тоже так думал, пока не узнал, что она самовольно оказалась в Москве-Д, чтобы только быть рядом с Димой.

— То есть Дима сам её отпустил и решил отомстить мне за то, что я не позволяю быть им вместе?

— Как я узнал, он был вынужден её отпустить.

Алексей сморщился и сел в кресло.

— Что за ерунда, Паша! Что могло вынудить моего сына выгнать свою девчонку? — произнёс он, а затем сделал глоток виски из только что появившегося в его руке стакана.

— Девчонка необычная.

— Поподробнее.

— До нашей встречи с ней я даже и подумать не мог, что такое возможно, но девчонке нельзя внушить, стереть память…

— ЧТО? — вскачив с кресла, с криком спросил Алексей Вячеславович, и Паша опешил. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? — взяв своего друга за ворот, с небывалым волнением закричал он.

Глаза Павла Максимовича стали с размера картофелины.

— А что я сказал? — в недоумении спросил Паша.

— ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО ЕЙ НЕЛЬЗЯ ВНУШАТЬ И СТИРАТЬ ПАМЯТЬ!

— Э-э… Ну да, так и есть.

— ЭТА ДЕВОЧКА ИСКЛЮЧЕНИЕ!

— И…

— ПОЧЕМУ Я ОБ ЭТОМ НЕ ЗНАЛ, ПАША?

— А это разве важно?

Алексей Вячеславович отпустил друга и поправил воротник его рубашки.

— ВА-А-АЖНО-О! — закричал он и выпустил в сторону окна чёрный шар.

От стены и окна ничего не осталось.

— Эта девочка — мой компас! — посмотрев в глаза Павлу, сказал Алексей. — Я искал исключение почти двадцать лет! За это время я нашёл только двух бестолковых стариков, которые еле перебирали ногами, — он стиснул зубы. — А тут молодая девушка! — мужчина выпустил второй чёрный шар, но уже в боковую стену.

Паша неподвижно стоял на месте и ничего не понимал.

— Я сделаю всё, что она пожелает, даже дам свободу Диме, если она согласится заключить со мной сделку! — произнёс Алексей Вячеславович. — Девушка — моё сокровище, мой земной компас!

========== Приложение “Описание главных персонажей” (продолжение) ==========

Лазарев Михаил Анатольевич.

День рождения: 7 октября (23 года, Знак Зодиака — Весы/;

Цвет глаз: карие;

Волосы; боюнет, коротко подстриженные;

Форма лица: овал;

Рост: 190 см

Немного о персонаже:

Михаил родился в Москве-Д — городе демонов. Любимые занятия — боевые искусства и стрельба из горячего оружия. Благодаря своему покойному отцу умеет управлять вертолётом и разбирается в воздушном транспорте. На работе Михаил серьёзный, требовательный, порой вызывающий страх у своих подчинённых. В кругу друзей весёлый, отзывчивый, готовый при необходимости протянуть руку помощи. Его семья — самые близкие друзья, без которых он не представляет своей жизни. Девиз Михаила: «Меньше слов, больше дела».

Румянцев Николай Сергеевич (Ник).

День рождения: 24 июля (23 года, Знак Зодиака — Лев);

Цвет глаз: серо-голубые;

Волосы: шатен, длина — до шеи;

Форма лица: овал;

Рост: 188 см

Немного о персонаже:

Ник родился в Москве-Д — городе демонов. Любимые занятия — верховая езда и скалолазание. Открытый для общения по душам, чего нельзя сказать о его лучших друзьях — Дмитрие и Михаиле. Он не позволяет никаким проблемам сбить себя с ног, не показывает свои слабости. Для него нет ничего и никого важнее семьи и друзей. Девиз Ника: «Даже если навстречу тебе дует сильный ветер, не позволяй ему тебя остановить».

Зейн Джон Эванз.

День рождения: 8 февраля (22 года, Знак Зодиака — Водолей);

Цвет глаз: серые;

Волосы: брюнет, коротко подстриженные;

Форма лица: овал;

Рост: 191 см

Немного о персонаже:

Зейн родился в Нью-Йорке-Д — городе демонов. Свободно владеет английским и русским языками. Его отец — американец, мать — русская. Любимые занятия — большой теннис и флайборд. Персонаж-загадка: настоящего себя он показал единицам, но из них лишь Лидия увидела его истинное лицо. Какой бы не была ситуация, Зейн не может не сострить. Обаятельный, харизматичный, с чувством юмора. Девиз Зейна: «Я не бросаю тех, кто мне дорог!».

========== Обращение к читателям! ==========

Уважаемые читатели!

Книга «Забудь кто ты. Город демонов» завершена.

Благодарю Вас за бесценную поддержку, которую я получала на протяжении всего времени написания книги! Вы не давали мне опускать руки и покидать «творческую мастерскую». Огромное Вам Спасибо!

Я не продумываю события, я сажусь и пишу напрямую — представляю (как кино). Именно поэтому многое, что я планировала, отменялось по ходу написания.

Например, я не планировала вводить Зейна Эванза, Артура, Колина и некоторых других персонажей. Я также не планировала оставлять Артёма (молодого человека Авроры) в живых. В мои планы не входили ретроспективы и множество других моментов, которые сделали книгу интереснее. Наконец, я не планировала более 1300 страниц. Скажу больше, я думала, что вторая книга по размерам выйдет меньше первой! Что ж, в итоге всё вышло иначе, и вторая книга оказалась больше первой почти в четыре раза! После написания 500 страниц я перестала следить за их количеством и дала волю своему воображению. Вот так и появилась эта большая книга.

Мне делали замечания по поводу описания мелочей, и я даже пыталась исправиться, но потом подумала и послушала свой внутренний голос, который сказал мне: «Продолжай в том же духе». На самом деле, лично для меня мелочи имеют значения, они, на мой взгляд, дают более ясное представление разбавляют основные события. Вы даже не догадывались, но в одной из глав был код: 25032512 — Дни рождения Дмитрия и Лидии. Также был код: 3108 — дата их первой встречи. Часы замирали на тридцать первой и восьмой секундах — дата их встречи. Мелочей было много.

Более тысячи триста страниц позади, но это ещё не конец!

Чего ожидать от последней книги «Забудь кто ты.Расплата»?

— Если на протяжении двух книг вам не было жаль Дмитрия, то в третьей книги всё изменится. Ваши представления о нём расширятся. Я не побоюсь назвать этого персонажа настрадавшимся. Думаете, это связано с Лидией? О нет! Страдания начались с самого рождения! Младенец, который плакал громче всех детей в роддоме — это Дима. Кто сделал ему больно в первые часы жизни? Почему именно он настрадавшийся? Узнаете в третьей книги.

— Новая история любви главных персонажей. Думаете, кто-то потеряет память? Нет. Дмитрий и Лидия встретятся на том свете? Нет. Это будет кое-что оригинальное. «Новая» — воспринимайте это слово в буквальном смысле, потому что главные герои не будут знать друг друга.

— Новые персонажи, ещё больше интриг.

В ближайшем будущем появится пролог к третьей книги.

Хочу попросить Вас, уважаемые читатели, если несложно, напишите моменты, которые Вам больше всего понравились на протяжении двух книг. Мне очень интересно. Спасибо!)

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org