Автор : "полевка" Название книги: Лали значит тюльпан (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/polevka/lali-znachit-tyulpan-si ========== Часть 1 ========== Лали закрыл рукопись и посмотрел в окно, все внутри замирало от предвкушения. Еще полчаса и они встретятся. СВ вагон мягко покачивался. Симпатичный проводник подобострастно заглянул в дверь. - Чаю не желаете? С лимончиком? - Нет, спасибо. – Лали улыбнулся. – Я уже дома попью, с мужем. Омега с нежностью посмотрел на обручальное кольцо, блеснувшее на пальце небольшим бриллиантиком. Через две недели у него свадьба. Свадебный костюм уже подогнан по фигуре и ждет своего часа в салоне. Забирать его домой раньше времени Лали не хотел из-за детских суеверий. Не хотелось, чтобы Александр увидел его раньше времени. Лали погладил свой еще плоский животик и зажмурился, представляя, как обрадуется Александр, когда узнает… Среди всей печали и слез последней недели, он все равно был счастлив. Ровно неделю назад позвонил брат и сообщил, что у папы был третий инфаркт и врачи говорят, что надеяться не на что. Лали сразу же сорвался в маленький провинциальный городок, где родился, где всю свою жизнь прожили родители. Александр хотел поехать вместе с омегой, но у него на работе был аврал, и ему пришлось остаться дома. Как ни торопился Лали, но папа умер без него, хотя брат говорил, что он ждал его приезда. И Лали остался на похороны. Похороны прошли как в тумане, в котором мелькали знакомые с детства лица. Соседи, школьные друзья-приятели, которые на поминках вдруг начали выспрашивать, как там столичная жизнь, жадно косясь на бриллиантовое колечко на пальце. Все ему неприкрыто завидовали. Ну да! Умница, красавец, вечный отличник с толстой косой до попы, он мало того, что поступил в столичный Литературный институт, так еще и богатого альфу нашел. Лали только молчал и со всеми соглашался. Да, ему, конечно, повезло в этой жизни. Александр и красив и состоятелен и любит его до щенячьего повизгивания. А еще на поминках Лали узнал, что беременный, и теперь, несмотря на потерю родителя, все равно светился от счастья. У них будет ребенок! Какое счастье! Лали еще раз вздохнул от переполнявшего его счастья и посмотрел в окно. Там мелькал пригород столицы. Вскоре показался перрон и Лали стал выглядывать в окно в поисках Александра. Любимого альфы не было. Но может, он опаздывает из-за вечерних пробок? Лали улыбнулся и подхватил свой небольшой дорогой чемодан с вещами и старую сумку через плечо. В чемодане вещи, которые он брал с собой на похороны папы, а в сумке были вещи, которые разрешил забрать с собой брат на память о родителях. Старые фотографии, мельхиоровая ложка, которой папа очень дорожил. Он говорил, что она волшебная, и сколько Лали себя помнил, папа давал с нее лекарства и микстуры. Там же лежали ноут и толстая рукопись, которую Лали брал с собой, чтобы почитать в дороге и хоть как-то отвлечься. Лали спустился на перрон и огляделся, любимого нигде не было видно. Он быстро набрал номер и после долгих гудков вдруг услышал, как с той стороны тяжело вздохнули. - Сашенька, ты где? Я тебе смску скидывал, когда приезжаю… Ты где-то в пробке застрял? - … не звони мне больше, ни видеть, ни слышать тебя не хочу, и можешь не приходить сюда, замки на двери я уже сменил и консьержа предупредил, чтобы тебя сюда больше не пускали. Я заблокировал те кредитки, которые тебе дал, живи, как хочешь… - Сашенька, что случилось? Я не понимаю, кому ты это говоришь, это я, твой Лали! Вдалеке в трубке послышался жеманный голос: «Котик, чего ты так долго? Твой кисюня уже замерз один в постельке». Александр еще раз вздохнул в трубку и прервал связь. Было так больно, как будто ударили поддых со всей силы. Лали на дрожащих ногах пошел по перрону. Это не может быть правдой… Он не мог так со мной поступить! Он же говорил, что любит, разве можно разлюбить за неделю? Кольцо на пальце было явным подтверждением, что все это было не сон и не его выдумка. Но что же делать сейчас? Ехать к нему и ждать его у дверей на улице в надежде объясниться с ним, когда он поедет на работу? Он подошел к банкомату, на карточках был нулевой баланс без права кредитных платежей. Лали выкинул их в мусорную корзину и пересчитал наличность. Совсем не густо, хватит на завтрак и очень скромный обед, а уж о том, чтобы снять квартиру, и мечтать не приходилось. Лали задумался о том, что же делать дальше. Он отучился три года в литературном институте, но после того, как встретил своего Сашеньку, у него все в жизни закружилось как на детской карусели. Мимо мелькали дни и лица, он сам не понял как, но его почти отчислили из института за то, что он завалил сессию. Он просто про нее забыл в водовороте поцелуев и объятий. И время, отведенное для пересдачи, он тоже упустил, на носу уже была следующая сессия, и староста группы уже даже не звонил ему. Начинался мелкий весенний дождик, Лали зашел под крышу вокзала и задумался, что же делать дальше. В голове было пусто, как в покинутой моллюском раковине, только в ушах шумело. Неизвестно, сколько он так простоял, но его толкнули в спину. И от этого он будто очнулся, пошарил рукой в воздухе в поисках ручки чемодана. Но возле ног было пусто… чемодан у него благополучно украли, а из сумки вытащили навороченный айфон, засунутый в боковой карман. Айфон был подарен Александром в самом начале ухаживаний… Лали добрался до ближайшей скамейки и расплакался. Все один к одному… Лали проверил содержимое сумки. Там, кроме ноута и рукописи, лежали старые фотографии и прочие памятные вещи. Порывшись немного, он обнаружил свои документы и облегченно вздохнул, хорошо, что он засунул их в сумку, а не в чемодан! Решение уехать куда-нибудь пришло само по себе. Только надо определиться, куда именно, и раздобыть денег на билеты. Брат на похоронах подсунул подписать оглушенному от горя Лали документы, в которых он отказывался от своей доли родительской квартиры. Лали не был против, у брата семья и двое детей, и именно он присматривал за папой до самой смерти. А Лали собирался жить со своим мужем в его громадном пентхаусе. Они уже практически все подготовили к свадьбе, и у Лали даже не возникало сомнений, что хоть что-то могло пойти не так… А теперь по возвращении такой сюрприз. В животе противно заурчало. Лали поправил ремешок сумки и направился к ближайшему лотку с пирожками. Купив пирожок и стаканчик с растворимым кофе, омега отправился на скамеечку внутри вокзала. Надо было обдумать сложившуюся ситуацию более детально. По вокзалу ходили люди, по громкой связи объявляли прибытие и отправление поездов. Город жил своей жизнью, и Лали вдруг почувствовал себя здесь чужим. От усталости и переживаний хотелось спать, но засыпать после того, как украли чемодан, было страшно. Не хотелось лишиться последнего, но усталость взяла свое, и Лали заснул, вцепившись двумя руками в сумку. Непонятно, сколько он спал, но его достаточно бесцеремонно растолкали. - Ваши документы. – Над его головой стояли полицейские, они нарочито принюхивались и оценивающе разглядывали омегу. Лали, сперва растерявшись спросонья, крепко ухватился за сумку, и только потом сообразил, кто перед ним и что от него хотят. Он нашел документы и протянул ближайшему полицейскому. У него там стояла временная прописка в студенческом общежитии. Полицейский посмотрел на хорошую одежду и потрепанную сумку и прищурился, от омеги явственно фонило страхом. - И чего здесь спишь? - Жду, пока метро откроют, переплачивать не хочется. - Что везешь? - Полицейский не сдавался. Уж очень не вязались дорогие туфли и бриллиантовое колечко с потрепанной сумкой в руках. - Я еду с похорон отца. Лали вздохнул и открыл сумку шире. Потом достал свой ноут и папку с рукописью. Остальное поставил перед полицейским. Тот без стеснения нырнул в сумку. Увиденное его явно разочаровало. Стопочка черно-белых фото в прозрачном файле, вышитая салфетка, мельхиоровая ложка, потрепанные письма. Зарядное от ноута и больше ничего. Он быстро проверил сумку на наличие тайника и второго дна и, ничего не найдя, разочарованно отодвинул её. - Что в папке? – Не сдавался полицейский, он не мог понять почему омега испугался и почему не уехал на такси, ведь судя по костюму, он явно мог себе это позволить. - Моя рукопись. - Лали снял резинки с папки и показал стопку машинописных листов. Полицейский, проверив, что в папке кроме листов ничего другого нет, похоже только сейчас увидел траурную повязку на рукаве и заплаканные, припухшие глаза. - Мои соболезнования. - Козырнул полицейский и, кивнув напарнику, пошел дальше. Спать больше не хотелось. Сердце билось у самого горла. Лали посмотрел вслед полицейским, они тиранили толстую бабу с клетчатыми сумками. Лали встал и, увидев, что уже шесть утра, вышел на улицу. Сразу у вокзала обнаружился круглосуточный ломбард. Омега вспомнил про кольцо и решил, что это, наверное, выход из создавшейся ситуации. Он зашел в ломбард и, сняв с пальца кольцо, без колебаний положил его в маленький лоточек. Там усталая женщина цепко осмотрела кольцо и проверила подлинность золота и камня, а потом также цепко рассмотрела Лали. Задав несколько вопросов, она выяснила, что забирать обратно кольцо Лали не собирается. После этого она неприятно ухмыльнулась уголком рта. Она положила в лоток совершенно смешную сумму и выжидающе посмотрела на Лали. - Кольцо ворованное, чека нет. Или забираешь деньги и уходишь, или вызываю наряд полиции, будешь им объяснять, откуда у тебя такое кольцо. Лали только отрывал и закрывал рот, он совершенно растерялся. Слезы опять полились по щекам. Он вспомнил полицейских, которые с большим подозрением рассматривали его, а потом подумал, что если его выгнали из института, то скорее всего свою временную прописку он тоже потерял. И Саша на помощь ему явно не придёт… Поэтому он взял смешные деньги за кольцо и вышел на улицу. Первое, куда он поехал на метро, был институт. Он посидел под деканатом и дождавшись, когда придет на работу куратор, имел долгий разговор по поводу хвостов и возможных пересдач. Все было бесполезно. Куратор разговаривала с Лали сквозь зубы, и даже не пыталась подумать, чем можно было бы помочь. Она просто принесла папку с документами бывшего студента и дала обходной лист, а иначе она не отдаст документы. Лали с ужасом вспомнил об учебниках, взятых в библиотеке, и студенческом, оставшемся в квартире Александра, и, поникший, отправился дальше. Хотелось еще поплакать, но по всей видимости, резерв слез исчерпался. Он просто сидел на уличной скамейке и смотрел, как вокруг бегают очень сосредоточенные студенты. Кроме себя ругать было некого. Он совершенно забросил учебу, погрузившись в свою любовь как в омут. И кто же теперь виноват, что он коснулся ногами самого дна воронки? Он встал и решительно поправил ремешок сумки на плече. Надо хоть что-то довести до конца. В сумке лежала рукопись, написанная на конкурс молодых романистов. Он поехал на метро до центрального книжного магазина и, зайдя внутрь, неожиданно сам для себя расплакался. Именно здесь он познакомился со своим Сашенькой. Лали всегда любил запах типографской краски и новых книг. Александр зашел купить маме книжных новинок. Та любила читать книги, а не электронную копию. Они столкнулись у стопки новых романов и, очарованные запахом друг друга, так и остались вместе. Александр красиво ухаживал, все омеги из общаги завидовали молодому, красивому и богатому ухажеру, которого подцепил в книжном магазине их друг. Но Александр не видел и не слышал никого, он был ослеплен своей первой любовью, и жил, и дышал только ради встреч с ним. После продолжительного ухаживания и романтичного предложения руки и сердца, Лали переехал к нему и полгода пребывал в полном блаженстве. В углу, за столом, сидела женщина, которая принимала работы для конкурса. Можно было, конечно, отправить рукопись и по почте, но Лали хотел быть уверен, что его работа попадет на конкурс. Женщина просмотрела рукопись, (она была напечатана на бумаге, как и требовалось для участия в конкурсе), поворчала немного по поводу объема. Для конкурса требовалось работа на 250-300 страниц, а у Лали было около 500. Она потребовала подписать работу, Лали написал папину девичью фамилию и имя и электронный адрес папы, потому что не мог оставить никакого другого. Женщина небрежно кинула папку с рукописью на дно большой картонной коробки и сказала, что ему придет сообщение на указанный адрес. Лали постоял в растерянности рядом. Ну вот и все, теперь можно двигаться дальше. Надо куда-то уехать и там постараться начать все сначала. Денег, что были в кармане, хватало разве что на поездку в электричке. Лали еще немного постоял в раздумье, а потом решил довериться судьбе. Первое, что он увидел на выходе, было объявление на столбе, что покупают волосы, и, зайдя в парикмахерскую, он сказал, что хотел бы их продать. Из подсобки вышел сухонький мужчина и, надев очки, сказал, что готов посмотреть на «Этот ваш волос». Лали без сомнения перекинул на плечо косу. Мастер хотел было возразить, но посмотрев Лали в лицо, молча закрыл рот. Он показал ему жестом на мужской зал и, вытащив из кармана ножницы, пошел следом. - Как будем стричь? – Он посмотрел на него выжидательно, - по плечи? Или срезать только сантиметров тридцать? - Режьте покороче. – Лали последний раз расплёл косу. – Мне очень нужны деньги. Мужчина качнул головой и принялся за дело. Он быстро остриг волосы, а потом подравнял то, что осталось. - Не переживай, маленький, это только волосы, у меня рука легкая, они быстро отрастут обратно. Лали только кивнул, после всех потерь, потеря собственной гривы была не самым страшным. За нее заплатили, как ни странно, намного больше, чем за кольцо в ломбарде. Лали довольно улыбнулся. Теперь денег хватало на полноценный билет куда-нибудь и даже на еду в дорогу. Лали спустился в метро и какое-то время просто бездумно катался. Он был из маленького провинциального городка и метро его до сих пор совершенно завораживало. Но когда в животе в очередной раз заурчало, он подумал, что хватит увиливать от задуманного, и вышел у первого попавшегося вокзала. Зажав деньги в кулаке, он встал в очередь. Впереди стояли трое веселых омежек, они были проездом. Только вышли с поезда и покупали билеты, которые бронировали заранее, что давало приличную скидку, на ближайший поезд в небольшой приморский городок. Они заказывали четыре билета, но один из омег отказался в последний момент, и теперь оператор требовал: или они купят четыре билета со скидкой, или три, но без скидки. - Можно, я выкуплю ваш четвертый билет? - Лали было все равно куда ехать, омеги переглянулись, а потом протянули паспорт Лали оператору как четвертый. Лали назвали стоимость билета и он, не задумываясь, протянул деньги. Когда билеты были уже на руках, омеги отошли в сторону и познакомились, а ожидая подачи поезда, еще и разговорились. Они ехали в маленький приморский городок работать в летний сезон официантами в кафе. Они там работали в прошлом году, и были очень довольны заработком. Они уже знали, к кому едут работать, и где будут жить. Строили планы, как загорят и накупаются на море. Лали поделился с ними своей историей. Жених бросил, из института отчислили, родители умерли. И он теперь как перекати-поле следует за ветром и судьбой. Омеги сразу уговорили его ехать с ними. Все равно есть свободное место. Да и хозяин - Рафик, ждет на работу четверых. Они уверили, что Рафик честный человек. Честно рассчитывается и не заставляет заниматься проституцией, как бывало у других. Омежки посмеялись, вспоминая различные истории явно боевого прошлого, а Лали постарался скрыть ту волну ужаса, что поднялась в душе. Как-то он совсем не подумал о возможности продажи своей тушки кому бы то ни было. Но омежки уверили, что Рафик, как папа, присмотрит и в случае чего поможет. Главное не врать и не воровать, он этого терпеть не мог и сильно злился. Вскоре подали состав и все быстренько загрузились в вагон. Это был обшарпанный плацкартный вагон, но места были хорошие, посредине вагона. Два нижних и два верхних. Вскоре поезд тронулся, Лали смотрел в окно. Вчера в это же время он приехал в столицу, окрыленный надеждой и ожиданием встречи со своим любимым, а сегодня вечером он уезжал с этого же вокзала, без денег, без надежд и с вдребезги разбитым сердцем. Комментарий к ========== Часть 2 ========== Рафик оказался крупным мужчиной, как принято говорить, «кавказской национальности». На самом деле он был осетином и звали его Реваз Вахтангович. Он был крупным альфой и призывно пах мускатным виноградом, совсем как молодое вино. Омежки сразу повисли на нем с поцелуйчиками и обнимашками как на любимом родственнике. Он по-отечески поцеловал каждого в щечку и не забыл при этом покровительственно похлопать по попе. - А это наш новенький, зовут Лали, он еще не работал официантом, но мы его быстренько всему научим. – Новые друзья заискивающе заглядывали Рафику в глаза, а Лали только краснел и сжимал в руках сумку. Рафик оценивающе посмотрел на Лали и втянул носом воздух. Покрутил пышный ус и о чем-то подумал. - Беременный и не меченый. – Рафик посмотрел на Лали оценивающе, он увидел и дорогую одежду и потрепанную сумку. – Сбежал из дома? Альфа знает, что ты беременный? - Он не хочет знать. – Лали посмотрел честно в глаза, он помнил, что Рафику надо говорить правду. – Я уезжал на похороны папы, а когда вернулся, он замки сменил на дверях и с другим… уже… Так что у меня никого нет, но это не значит что я… что со мной… Нет! Я не такой! – Лали вцепился в сумку и приготовился бежать, если альфа сделает резкое движение или попробует его поцеловать. Но увидев, что сильный альфа улыбнулся ему как ребенку, сразу расслабился и почти промямлил в конце. - Просто… просто так получилось… и теперь вот… - Да я вижу… вот… значит, твой альфа на разборки ко мне не примчится? Когда одумается? Рафик увидел, как вспыхнул огонек надежды в омежьих глазах, и почти сразу же потух. Омежка почти обреченно покачал головой и потупился. Рафик только вздохнул, сколько раз он уже видел такое… и не сосчитаешь… - Ладно, попробуем вашего новенького, но учти, - Рафик погрозил Лали пальцем, - если тебя будет тошнить или будешь ходить зеленый, будто траванулся, отправлю на кухню посуду мыть! Понял? Омежка счастливо закивал головой, будто Рафик пообещал ему не грязные тарелки, а царский венец. Альфа взмахнул рукой и отправил своих будущих работников устраиваться и приходить завтра. Начинаются теплые деньки и завтра с гаражей привезут плетеную мебель для открытой площадки. Ее надо будет помыть, расставить и начать подготовку открытия летней площадки. Омежки довольно заулыбались и отправились к прежней квартирной хозяйке, которая сдавала комнату неподалеку от ресторанчика. Комната была маленькая. В ней стояло две двухспальные кровати и шатающийся стол. Омежки поприветствовали бету. Они звали ее за глаза Крыса, и когда Лали ее увидел, он понял, почему. Она действительно была похожа на крысу из сказки “Щелкунчик”. Длинный нос и тощая косичка сзади, совсем как крысиный хвостик. Омежки сразу достали из сумок постельное белье и застелили кровати, а после этого начали собираться «прошвырнуться по бульвару». Лали попросил сказать, где можно купить недорогую одежду и обувь, а то у него даже смены трусов не было. Друзья пообещали и показать, и проводить до места. Вскоре они вышли в город. Он был совсем как родной городок Лали. Одна центральная улица, гордо именуемая бульваром Цветов. Цветов на ней и правда было очень много. Все клумбы цвели всевозможными цветами. Городок был намного южнее столицы и по улочке ходили полуголые люди, в шортах, шлепках и майках. Лали было жарко в костюме. Но переодеться пока все равно было не во что. Они дошли до маленького рынка и там, среди рядов с зеленью и овощами, стояли вещевые лотки. Лали сразу подобрал себе шорты, трусы, пару маек и белую шляпу с маленькими полями, чтобы не обгореть под ярким южным солнцем. Цены были более чем приемлемые. Подумав немного, Лали купил еще пару простыней, тарелку и чашку, чтобы не отличаться от новых друзей. Как он понял по разговорам, им предстояло спать вдвоем на кровати. Это было немного непривычно, но Лали уговорил себя, что в его положении привередничать вообще не стоит. Надо быть благодарным, что о нем вообще заботятся. Окажись он один, он не смог бы ни к Рафику попасть, ни комнату найти. Потом они купили в складчину продуктов на ужин и понесли покупки домой. После ужина они опять гуляли по улицам, ходили к морю. Берег здесь был каменистым и крутым. Песчаных пляжей было всего два. Как понял Лали из рассказов, городок жил за счет яхтсменов. Здесь были сухие доки всевозможных размеров. Здесь ремонтировали яхты и гоночные и прогулочные. Кроме этого, многие с удовольствием хранили яхты здесь, под присмотром местных авторитетов. Их спускали на воду после весенних штормов и полностью готовили для прогулок. Поэтому хозяева яхт могли совершенно свободно приезжать в любой момент, не переживая, что с их имуществом что-либо не так. Лали задохнулся от восторга, когда увидел длинные причалы, вдоль которых стояли яхты всевозможных размеров и форм. На отдельном причале стояли катера. Вечером на некоторых из них горели огни и играла музыка. Омежки дружно рассмеялись, когда услышали предположение Лали, что это хозяева яхт приехали. Оказывается, на некоторых яхтах жили одинокие альфы, которые присматривали и заодно охраняли дорогостоящие игрушки богачей. - Они могут даже вывести в море и покатать на яхте. Стоит только с ними подружиться, - омежки опять радостно прыснули смехом. - Это называется «испытание нового такелажа». Если готов заплатить, то тебя с удовольствием ПОКАТАЮТ. - А дорого берут? – поинтересовался Лали, ему очень хотелось выйти в море на настоящей яхте. - Ну, - омежки опять рассмеялись, - ты, что совсем маленький? Что одинокому альфе дороже твоих грошей? Ну, сам подумай! Лали задумался, а потом понял, что они говорят о сексе, и покраснел удушливой волной, новые приятели, довольные его реакцией, опять рассмеялись. Им вообще, похоже, нравилось вгонять Лали в краску. Он посмотрел на яхты и вздохнул. Нет, такую цену он не готов платить. Когда они вернулись домой, Лали был просто как пьяный от свежего морского воздуха и впечатлений. Он легко заснул, и ночью ему снились яхты, чайки, и молодые альфы, все как один с лицом Александра. Он тянул руки и звал покататься. Утром Лали подняли едва ли не на рассвете. Рафик любил «ранних пташек» и даже мог накормить их завтраком, поэтому все быстренько оделись в шорты и майки и выскочили на по-утреннему прохладную улицу. Рафик был важным человеком в городе. Ему принадлежал ресторан на железнодорожном вокзале, он единственный работал в зимнее время, и в самом ресторане у него работал постоянный коллектив, который держался за свои места зубами. А вот на летнюю площадку Рафик набирал приезжих омежек, которых с легкой совестью рассчитывал, когда приходило время сворачиваться осенью. Они пришли раньше, чем привезли мебель, и довольный Рафик велел своим поварам покормить «ранних пташек, которым достается самый жирный червячок», повара и правда быстро выставили на раздачу полные тарелки с пышным омлетом и свежей выпечкой. А еще большой кофейник со свежесваренным кофе. Лали быстро завтракал у окна и чувствовал себя почти счастливым. Вскоре приехали грузовые машины, из которых начали выгружать просто бесконечное количество столов и маленьких плетеных кресел. Омежкам дали ведра, щетки, шланг с текущей водой и пачку порошка. Работа началась дружно, альфы, которые привезли мебель, подначивали омежек, те беззаботно огрызались, но при этом Лали почувствовал черту, за которую ни те ни другие не переступали. Рафик сидел невдалеке и, попыхивая трубочкой, слушал пикировку молодежи. Лали старался не отставать от остальных, но предпочитал помалкивать. Он боялся ляпнуть что-нибудь не то и вылететь с работы. Когда плетеная мебель была тщательно вымыта щетками и сполоснута из шланга, Рафик дал команду сделать перерыв на обед. Лали только разогнувшись понял, насколько устал. Обед был сытным, и Рафик позволил отдохнуть полчаса усталым омежкам, пока он с помощниками пересматривал сделанную работу. Он остался доволен увиденным, и после обеда омеги начали убирать саму площадку. Двое заметали вениками, один тер тротуарную плитку щеткой с порошком, а один смывал остатки порошка. Вскоре все было помыто, столы, зонтики и кресла расставлены по своим местам. Омежкам были выданы легкомысленные шортики с рюшиками на попе и такие же легкомысленные кофточки. А еще по несколько машинописных листов с меню ресторанчика. Их надо было выучить до завтра. Рафик их еще раз обильно покормил и отправил домой. Дома все как первоклашки старались зазубрить меню и составы блюд. Лали прочел меню пару раз и, поняв суть, без проблем запомнил. После этого постарался объяснить, как проще запомнить, но омеги только закрывали уши и продолжали бубнить себе под нос. Так продолжалось до полуночи, и на следующее утро уже Лали расталкивал сонных приятелей. Они переоделись в форму еще дома и, едва живые, доползли до ресторанчика. Оказывается, не только у Лали болела каждая мышца после вчерашней уборки. Рафик встретил их с улыбкой и прямо за завтраком устроил им форменный допрос по меню. Только один Лали отвечал без запинок, и когда Рафик попытался поймать его на винах и их соответствии блюду, с честью отвечал на все вопросы. Рафик только довольно пошевелил усами и поставил Лали в пример остальным. А потом началась работа и учеба Лали. В самом начале он помогал трем друзьям выносить блюда, убирать столы, менять пепельницы, потом ему разрешили принимать заказы и даже рассчитывать людей. Рафик сам лично проверял правильность расчетов, но Лали ни разу не ошибся, и Рафик наконец разрешил Лали работать самостоятельно. С каждым днем приезжих прибавлялось. Поскольку ресторан был первым, что видели приезжающие поездом, то часто все начинали с еды, между блюдами интересуясь у тех же официантов, где можно остановиться, где хорошие пляжи и что посмотреть вечером. Вскоре Лали отвечал на все вопросы скороговоркой, привыкнув к однообразию вопросов. Работа была тяжелая, но никто не жаловался и не просил выходных. Чаевые в конце дня порой были просто громадными. Хотя к ночи Лали не чувствовал ног, но его гнала мысль, что зимой ему потребуется каждая копейка, когда он останется без работы, а живот будет большой, и потом и на роды и на ребенка потребуется много денег. По ночам Рафик посылал кого-то из охраны, чтобы он сопроводил ребят до дома. Омежки собирали деньги в пачки и меняли на крупные купюры, чтобы было легче прятать. Хотя Крыса и уверяла, что в их комнату никто без спроса не заходит, но порой вещи меняли свои места в комнате, и это был явно не полтергейст, а чей-то любопытный нос. Лали, прихватив с собой паспорт, однажды отпросился днем и сбегал в отделение банка, чтобы открыть там личную карточку. После этого он носил туда все деньги два-три раза в неделю. Посмотрев на это, и новые друзья поступили так же. Лето перевалило за середину и Лали однажды утром понял, что уже не так устает и уже не вздрагивает всем телом, когда его гладят по попе и недвусмысленно делают предложения «приятно отдохнуть». И счет в банке приятно радовал. Лали понимал, что скорее всего ему хватит денег прожить до следующего сезона, даже если платить за комнату у Крысы придется одному. А ребенок вполне может спать на соседней кровати. Под конец лета животик у Лали уже был заметен. Шортики на нем уже не сходились, и Лали подвязывал их веревочкой, а сверху одевал милый фартучек. Рафик смотрел на все это с улыбкой и присматривал, чтобы к Лали не приставали особо озабоченные приезжие. С тех пор, как животик стал виден, Лали стали давать больше чаевых. Кто-то смотрел на него с осуждением, а кто-то с жалостью. Когда ребенок впервые пошевелился, он с перепугу едва не выронил поднос из рук. Может потому, что они с Александром действительно подходили друг другу, а может из-за того, что расслабляться и рефлексировать было некогда, но беременность у Лали проходила легко и почти незаметно. К сентябрю животик был уже явно очерчен и Лали стало тяжелее наклоняться. Теперь он приседал вместо того, чтобы наклониться, и Рафик освободил его от ежедневной утренней уборки площадки. В сентябре пропали родители с детьми, но потянулись одинокие альфы и омеги с надеждой в глазах. Лали уже мог безошибочно определять людей, которые приехали отдохнуть, и тех, кто приехал за сексуальными приключениями. На его глазах начинались и заканчивались летние романы. Кто-то уезжал, взявшись за руки, кто-то в слезах, зло сжав губы от очередного разочарования. Несмотря на тяжелую работу, Лали был рад, что попал сюда. Помимо тяжелой работы, были и маленькие праздники, и неприятности, и просто курьезы. Например, когда во дворе Крысы созрела шелковица на старом дереве, и перезрелые ягоды падали вниз, пачкая чернильно-синими пятнами одежду. Поэтому на улицу они выходили или под зонтиком или накрывшись куском клеенки. Шелковица была для Лали диковинной ягодой, он попробовал ее впервые в ресторане с Александром, а здесь она густо валялась на земле, никто не хотел наклониться за упавшей ягодой и Крыса просто сметала ее веником в вольер с курами. Фрукты стоили копейки, если брать их у местных, а не у перекупщиков, к концу лета Лали уже хорошо ориентировался, где можно купить подешевле, и это радовало. Он решил никуда не уезжать и остаться на зиму здесь. В городе была неплохая больница и Лали в самом начале лета стал там на учет как беременный. Хотя у него не было прописки, и принимать его не хотели, но Лали попросил помощи у Рафика, и в следующий его приход к акушеру с ним уже нормально разговаривали без брезгливо поджатых губ. Лали понял, что жизнь у него потихоньку налаживается, и стал успокаиваться. В голове даже стали появляться посторонние мысли, как там Сашенька и почему он с ним так поступил, и еще на задворках сознания появлялась мысль, что там с романом. На папину почту (которую Лали считал теперь своей) так и не приходили ни письма, ни сообщения. И если бы Лали отправил роман по почте, то был бы уверен, что его роман потерялся в пути. Но вот лето и закончилось. После нескольких проливных дождей температура упала. И по утрам и вечерам стало достаточно прохладно, днем еще было совсем тепло, но в воздухе уже запахло осенью. Рафик сказал, что летний сезон можно считать закрытым, и устроил всем своим работникам настоящий банкет. Столы ломились от еды, вино текло рекой, а вечером Рафик отрядил крепких ребят помочь Лали транспортировать пьяные тушки приятелей в домик к Крысе. Утром только Лали смог подняться, потому что он единственный не пил вчера. Но когда он пришел к Рафику, то увидел сложенные зонты, кресла и столы, крепкие молодцы резво складывали все в грузовички и увозили. Рафик предложил попить с ним кофе, и пока они не торопясь выпили по чашечке, все было увезено, на улице осталось только пару столиков для любителей покурить на свежем воздухе. Рафик шевелил усами и, похоже, примеривался к какому-то разговору. Потом вздохнув, он начал издалека. Поинтересовался планами Лали на будущее. Тот без утайки рассказал, что собирается остаться здесь, ему нравился городок, да и уезжать ему, по сути, было некуда. Он беременный и одинокий, а здесь он хоть как-то обжился и переезжать на другое место совсем не хочется. Рафик тогда душераздирающе вздохнул, и после этого сказал, что омега не должен жить один, а тем более с ребенком. У него должен быть дом и надежный альфа, который о нем позаботится и поможет потом поднимать малыша. Оказывается, к Лали уже сватались некоторые местные альфы. Все видели, что Лали ведет себя честно, не заводит шашней с приезжими и не строит глазки альфам. А еще он красивый и трудолюбивый. Они были согласны взять его супругом, даже несмотря на то, что у него за душой ни гроша и он беременный от другого альфы. Лали очень удивился подобному заявлению, он и не замечал, что кто-то присматривается к нему с такими серьезными намерениями. Рафик ухмыльнулся и пояснил, что сваты по обычаю приходили с разговором вначале к нему, как старшему альфе, который сейчас отвечал за омежек. Но Рафик всем объяснял, что до конца летнего сезона даже не будет говорить с ним на эту тему. После этого он честно рассказал обо всех кандидатах. Там были пара вдовцов, которым был необходим супруг в доме, чтобы получить помощь по хозяйству и с детьми. У одного был один ребенок, у другого двое, а где двое там и третьему всегда будут рады. А там глядишь и получится общий ребеночек. Кроме этого, сватался одинокий альфа, он был, правда, не очень красив на лицо, но Рафик уверял, что он просто золотой характером человек и очень работящий. У него есть свой док и он занимается гоночными яхтами. Он готовит их к соревнованиям, чистит днища и сам изготавливает такелаж. А еще был племянник самого Рафика, его первый супруг оказался стерилен из-за какой-то детской болезни, и он сейчас искал второго мужа, который гарантированно был бы фертилен. Их вера и местные законы позволяли иметь им несколько супругов, и Рафик мог гарантировать, что в новой семье Лали будут рады как родному, и никогда не попрекнут ошибкой молодости. Да и у ребенка будет нормальная семья, в которой о нем будут заботиться, и своя крыша над головой, что совсем немаловажно. Лали сидел, потупившись, и кусал губы, он был не готов к такому разговору. Он вообще не думал о возможном браке с кем бы то ни было. Рафик понял его без слов и по-отечески похлопав его по руке, попросил подумать и сообщить о своем решении. После этого Рафик встал и ушел, а Лали поплелся к себе. Там уже просыпались приятели и вяло строили планы, чем бы заняться в последний день перед отъездом. Они дошли до песчаного пляжа, но песок был мокрым после дождей, а вода уже остыла и из голубой стала сине-серой, совсем как пасмурное небо. Лали вяло слушал их планы на будущее лето и обдумывал слова Рафика. В них была своя сермяжная правда и рациональное предложение. Рафик не просто поучал «про жизнь», а давал готовые варианты решения проблемы. Тем более, вариантов было несколько, и если быть до конца честным, один лучше другого. Нет ничего постыдного в том, чтобы помочь другому человеку в воспитании детей, тем более, что альфа принимает на себя сразу двоих, и его и ребенка. На такое не каждый бы согласился. А например тот альфа который занимался яхтами, то что с того, что он не красив? Если он хороший человек (а Лали верил суждениям Рафика), в человеке красота это ведь не самое главное… А например пойти вторым супругом к племянику Рафика, это выглядело вообще как-то экзотично и щекотало воображение фривольными сценками, да и Рафик как предполагаемый родственник тоже был хорошим козырем во всей ситуации. Лали мучился от необходимости принимать такие решения. С одной стороны… а с другой стороны, рано или поздно альфа захочет с ним близости. Брак это не только совместное хозяйство, но и постель, и пусть сейчас, будучи беременным, он и не хотел никого рядом, но придет время и течка затуманит мозг так, что сам запрыгнешь на альфу и будешь требовать продолжения. У омеги Сашенька был первым и единственным альфой, и ему было совсем нехорошо, стоило только представить, что придется отдаваться постороннему человеку. Это казалось просто невыносимым. Спрашивать совета у приятелей не хотелось, это не их жизнь, а значит, и не их решение. Лали знал, что они с удовольствием согласились бы на любой вариант, только их почему-то погулять звали, а вот замуж нет… Помучившись еще пару часов, он отправился к Рафику, он почему-то чувствовал ответственность за то, чтобы ответить как можно быстрее. Альфа сидел за тем же столиком, что и утром, и курил трубочку, попивая вино и разглядывая прохожих. С ним все здоровались, а он только кивал головой в ответ. Увидев решительного Лали, он с улыбкой кивнул ему на соседний стул. Омежка уселся на краешек и решительно начал: - Реваз Вахтангович, я очень благодарен вам за помощь и поддержку, но я не готов к браку. - Лали внимательно наблюдал за мимикой альфы, ожидая злости или гнева, но Рафик в ответ только кивнул головой, будто Лали сказал именно то, что он и рассчитывал услышать. – Простите меня, если мое поведение доставляет вам хлопоты или проблемы, но я не могу… я очень любил своего альфу, и мы даже готовились к свадьбе… но как-то так вышло… я все равно не могу… - Ну, я именно так и думал. - Рафик улыбнулся. – Не переживай, ты хороший ребенок, честный и доверчивый, таким, как ты, стоит помогать. Я уверен, что ты рано или поздно созреешь для брака. Родители назвали тебя Лали, это значит тюльпан, а ему, прежде чем быть готовым к цветению, надо почувствовать холод, до самой середины луковицы. – Рафик раскурил потухшую трубочку и продолжил. - Это ничего, попробуй жить сам, тогда ты сам потянешься к семейному очагу погреться, и сердцем и душой. Просто видно, еще время не прошло, и холод былой обиды тебя не отпускает. - Вы на меня не сердитесь? – выдохнул Лали. - Нет. И более того, я возьмусь помогать тебе и дальше. У меня освободилось место посудомойщика в ресторане, и я решил взять тебя. Раз уж ты решил здесь остаться. Работы зимой будет мало. В январе-феврале мы вообще закроемся, но к этому времени ты как раз родишь и тебе такой отпуск будет очень даже кстати. Не грусти, малыш, кушай больше фруктов и думай о хорошем. ========== Часть 3 ========== Однако не все было так радужно, как казалось. Когда Лали проводил друзей на поезд, он не смог попасть домой. Калитка во двор, которая у Крысы закрывалась всегда только на ночь, сейчас оказалась плотно закрыта. После получасового стучания и кулаком и ногой, Лали добился к себе внимания. Дверь открылась и Крыса выпихнула ему в руки все его вещи. Вначале ноут, а потом сумку, а потом сверху полетели простыни и посуда. Крыса выбросила даже стоптанные шлепки, оставшиеся после уехавших друзей. Лали потребовал объяснений, на что ему очень ехидно ответили, что она (Крыса) сдает комнату приехавшим на летний сезон свободным омежкам, а вот оставлять на зиму беременного омегу не подписывалась. В летней комнате нет печки, а в свой домик она посторонних не пустит. Поэтому Лали может идти со своим пузом на все четыре стороны. Омега мысленно поздравил себя, ну ведь точно, как-то он об этом не подумал раньше. Ведь действительно, в комнатке не было печки, а зимой будет прохладно. Но он не грустил. На улице было много домиков, которые сдавали внаем, наверняка найдется и такой, где можно будет перезимовать. Ведь отдыхающих уже нет, а значит, он вполне сможет выбрать себе что-нибудь приличное. Он быстренько запихнул мелкие вещи в сумку, а белье связал в узел. Повесив сумку на плечо, а узел закинув за спину, отправился на поиски нового пристанища. Лали не хотел обращаться за помощью к Рафику, особенно после того, как отказал его племяннику, иди знай, вдруг он решит поселить его у того в гостях, пока омега не родит и после первой совместно проведенной течки сам не согласится на брак. В течку порой слабо контролируешь гормоны, иди знай, куда толкнет тебя после долгого воздержания… Лали не хотел рисковать и поэтому храбро пошел на поиски. После трех часов блуждания по городку идея самостоятельных поисков уже не казалась такой замечательной. Руки-ноги болели, поясница просто отваливалась. За это время Лали понял, что, оказывается, его достаточно хорошо знают в городе, потому что только увидев его за забором, хозяева начинали махать руками, что они ничем не могут помочь. Никто не хотел обременять себя неудобным постояльцем. А вдруг роды начнутся в неурочное время, или омега заболеет, никому не нужны эти хлопоты. Да и присутствие грудного ребенка в перспективе тоже никого не радовало. Лали давно уже ушел с центральной улицы и надежда найти жилье неподалеку от работы пропала за очередным поворотом. Теперь Лали взбирался по крутой дороге в горы, где маленькие домики непонятно как крепились вдоль дороги, которая поднималась вверх почти под углом сорок пять градусов. Подъем был тяжелый и очередной отказ просто подкосил омегу. Он уселся на ближайшую скамеечку, выбеленную от времени под жарким солнцем, и разрыдался. Он просто не представлял, что дальше делать, идти на поклон к Рафику? - Идем. – Сухая и сгорбленная женщина подхватила узел с бельем из рук Лали и поковыляла вверх. Лали без вопросов потрусил следом. Вскоре женщина открыла калитку и зашла во двор, даже не оглянувшись, идет ли Лали следом. Она подошла к маленькой мазанке, которая примыкала к небольшому дому и, отцепив от пояса ключ, открыла маленькую дверку. Это была так называемая летняя кухня. На таких кухнях местные жители делали закрутки на зиму и готовили кушать. В доказательство этого в дальнем углу стояла печка, а на стенах висели большой таз для варки варенья, чугунная сковородка и разнообразные кастрюльки. На плите стоял алюминиевый чайник совершенно винтажного вида. Такие чайники Лали видел в черно-белых хрониках и, судя по его побитым и поцарапанным бокам, было похоже, что именно этим чайником хозяйка дома отбивалась в свое время от белогвардейцев. По крайней мере выглядели они ровесниками. - Можешь жить здесь. Печка хорошая. Можешь пользоваться здесь всем, что видишь. Дверь закрывается изнутри на защелку. Вода в колонке на улице, туалет в углу двора. Уголь можешь хранить здесь. Старуха показала на сундук возле печки. - Спать здесь. Матрас хороший ему всего десять лет. Подушку и одеяло купишь себе сам. Ключ! Старуха отдала Лали старинный ключ и посмотрела на Лали как маленькая птичка. Сумма, которую она назвала за месяц, была вполне приемлемой, и Лали рассчитался сразу за два месяца наперед. - Будешь звать меня бабушка Гуля, – улыбнулась старушка, зажав в кулаке деньги. - Сын давно живет в другом городе, внуки тоже выросли, а правнукам сюда приезжать неинтересно. Иногда меня навещает кто-то из внуков, но крайне редко. Все, не шуми и подметай двор. Я знаю, что альф ты водить не будешь, поэтому и пустила к себе. Порой зимой бывает скучно, кошек не люблю, а собака недавно сдохла от старости. А так, глядишь, живая душа рядом. Бабушка Гуля вышла, а Лали с интересом посмотрел ей в след. Она была как высохшая и скрюченная виноградная лоза. Ее хотелось назвать старухой Изергиль, а не Гулей. Хотя если подумать, то ГУЛЬ это вроде что-то страшное, то ли зомби, то ли оборотень. Лали бросился к двери и проверил задвижку. Она была крепкой и надежно закрывала дверь. А вот сундук оказался странный. Оказывается, он был наполовину на улице, и с той стороны стены стоял точно такой же сундук с точно такой же крышкой. На нем висел небольшой навесной замок, из которого торчал ключик. У сундуков было общее пространство и поэтому уголь можно было насыпать снаружи и он автоматически оказывался внутри домика. Лали с грустью подумал о новых тратах: подушка, одеяло, уголь, дрова на растопку. Мда, оказывается, он об очень многом не подумал. Но хорошо, что у него есть на зиму работа! Хоть какие-то, но деньги! *** Сергей Поддубный был тридцатилетним разочаровавшимся в жизни альфой. Помотавшись по горячим точкам по всему миру в качестве журналиста, и даже получив несколько ранений, впрочем, как и несколько наград от правительств разных стран: «за объективный взгляд, честность и принципиальность» и прочие бла-бла-бла, он сильно разочаровался в выбранной профессии. Он мог долго доказывать другим, насколько важно то, что делают люди, которые имеют незашоренный взгляд на происходящие вещи, но пресса прежде всего служит власть имущим, и поэтому как бы ты сам ни был честен, но что именно попадет в печать, решал толстый редактор, который никогда ничем не рисковал, кроме потери собственного теплого местечка, и поэтому гнобящий всех остальных. После очередного редакторского произвола он психанул и бросил газету, на которую работал уже столько лет. Он вернулся в родительский бизнес. Родители имели какое-то паевое участие в той газете, где работал Сергей, но основной их бизнес был связан с типографией. Они поддерживали молодых авторов и периодически устраивали конкурсы, чтобы суметь выловить в общем мутном потоке графоманов редкие жемчужины литературного таланта. И вот, заполучив наконец домой любимого сына, они кинули его на разбор очередного завала, который остался после последнего конкурса. После конкурса оставалось много работ, которые по той или другой причине не попали на просмотр к требовательной комиссии. Их надо было прочесть и оценить. А потом или пустить в работу или вернуть автору с вежливыми пояснениями, почему этот ШЕДЕВР не подошел лично им на этом конкурсе. Сергей взялся за этот труд с терпением и мужеством истинного стоика. Некоторые работы были чрезмерно большими, или наоборот слишком короткими, попадались работы, которые не попали на конкурс, потому что не соответствовали жанру. Детективы или технофантастика, которая даже со всеми возможными натяжками не была похожа на роман. Пара вещей были вполне приличными, и если их несколько сократить, убрав чрезмерные описания или лишние подробности, то получились бы вполне читабельные романы. Сергей складывал их отдельно, на остальные писал объективные, по его мнению, отзывы и пояснения, и отправлял по обратному адресу. И вот, взяв в руки очередного «пухлого монстра», он внутренне приготовился к тому, что автору опять придется объяснять прописную истину, что краткость – сестра таланта. Но стоило только начать читать, как он совершенно растворился в этой работе. Он очнулся далеко за полночь и перевел взволнованное дыхание. Работа была СОВЕРШЕННА!! И слог, и стиль, и тонкий ненавязчивый юмор. Сюжет был проработан полностью, герои выглядели живыми и полными жизни. Казалось, что ты с ними лично знаком и вполне сможешь опознать на улице. Сергей положил на стопку листов руки и задумался. В этом романе не было изъянов, он был совершенен. Хотелось открыть его еще раз и перечитать с самого начала, чтобы не торопясь насладиться стилем написания и красотой образов. Сергей сдержал свой порыв и решил для начала узнать побольше об авторе. Вместо обратного адреса стояли значки электронной почты и коротко фамилия, имя. Альфа никогда не считал себя хакером, но по роду деятельности он научился вылавливать из сети необходимую информацию. Вскоре он выяснил, что хозяин этого почтового адреса умер больше полугода тому назад. Какая жалость! Такой талант! Может у родственников найдется еще несколько его работ? Сергей стал выяснять, где его можно найти и с кем связаться. По датам выходило, что работу передали лично, а не по почте, а значит, вероятнее всего, кто-то из родни принес, возможно, выполняя волю покойного. Пока Сергей выискивал предполагаемую родню, сигнал на окошке почты мигнул, оповещая, что хозяин в сети. Сергей замер на половине запроса в паспортный стол. Возможно, кто-то просто использует почту мертвого человека, чтобы спрятаться? Альфа потер нос и решил сделать вид, что не в курсе истинного положения дел. Он быстро набрал в поисковой строке запрос и коротко помолился, чтобы ему ответили. = Здравствуйте, на вашей работе, предоставленной на конкурс юных романистов, для контакта был указан этот электронный адрес, могу ли я связаться с автором работы? = Ответ пришел почти мгновенно. И Сергей подобрался в ожидании выяснить более точные данные автора. = Я автор. Работу оставил полгода назад. Почему только сейчас связались? Я думал, что ее уже давно выкинули или потеряли. = = Нет, она не попала в конкурс, потому что во-первых, размер был больше назначенного, а во-вторых, не было почтового адреса для возврата рукописи. = Сергей замер, с той стороны невидимый собеседник молчал, и альфа решил подтолкнуть его в нужном направлении. = Мне поручили разобраться с завалами «макулатуры», оставшейся после предыдущих конкурсов. Я наткнулся на вашу рукопись и с удовольствием ее прочитал. Очень хорошая работа, я не смог оторваться от нее и читал всю ночь. Как связаться с вашим литературным агентом, чтобы договорится о правке и возможном издании? = = У меня нет ни агента, ни опыта в подобных делах. Может быть, вы мне подскажете кого-нибудь? = = А это точно ваша работа? Вы можете доказать авторство? = = Я не знаю, как это сделать. Работа моя, в доказательство авторства могу предоставить продолжение романа. = Сергей сделал стойку как охотничий пес, почуявший в норе лиса. Есть еще одна работа? Прекрасно, надо бы ее заполучить! = Приезжайте в столицу, обговорим условия совместной работы. = = Я не могу. = = Приезжайте, могу выслать денег на билет и оплатить проживание в гостинице. = = Я не могу. Я беременный и в столицу не поеду. Выкиньте работу и забудьте. Я ни за что не поеду в столицу. = = Вас альфа не пустит? Давайте я оплачу приезд обоим. = = У меня нет альфы. = = Извините, я не знал. = = Вам не за что извиняться. Для начала, у меня большой срок и я не рискну сейчас отправляться в путь, и потом, я не хочу ехать в столицу. Мне там не нравится. Может быть, я смогу выслать вам все необходимое по электронной почте? Хотя я не большой в этом специалист. = = Нам надо заключить договор, это лучше делать при личной встрече. И копию рукописи я бы предпочел на бумаге. = = Проблемка. В столицу я не поеду, да и принтера у меня нет, и я даже не представляю, где я его здесь найду. = = Давай, я приеду к тебе и мы заключим договор. Заодно и принтер привезу, чтобы ты смог распечатать новый роман. = = Идет = Дальше в сообщении стоял смайлик с задорной рожицей. После этого собеседник прислал название маленького приморского городка и указание, с какого вокзала туда можно приехать. Окончание фразы Сергея просто повергло в ступор. = …спросишь в вокзальном ресторане хозяина Рафика, скажешь, что приехал к Лали. Он точно знает, где меня найти. = = А не проще назвать мне адрес, чтобы я мог прийти к тебе домой? = = Нет. Я не знаю номера дома, в котором живу, да и тебе нельзя прийти ко мне домой. В доме нет альф, только я и бабушка Гуля. Она тебя не пустит. Найди Рафика, поверь, так будет быстрее.= = Хорошо. Я буду у тебя через два дня. = = Жду. = Добраться до приморского городка в это время года оказалось достаточной проблемой. Поезда ходили мимо него без остановки, чтобы попасть туда, надо было выйти в следующем городе и вернуться на электричке. Это было и долго и по времени неудобно. Выходило, что добраться до него было проще на машине, но ехать по горному серпантину дорог тоже было нелегко. Сережа довольно потянулся. Интересно. Охотничий азарт толкал вперед, взгляд остановился на камере, с которой поколесил по свету. Эх, бывали проблемы и побольше этой! Дождавшись когда в офис к родителям пришли первые работники, Сергей передал им рукопись с запиской для родителей, которая была как всегда лаконична: «Поехал за продолжением» ========== Часть 4 ========== На второй день после разговора Лали не мог найти себе места. Неизвестный собеседник, который предположительно был из издательства, сказал, что приедет именно сегодня. Когда приехала утренняя электричка и из нее вышло только несколько местных, Лали совершенно расстроился. Он специально принес из дома свой ноут, и все без толку. Придется тащить его обратно. Работы в декабре было мало, чему Лали был только рад. Стоять подолгу было уже тяжеловато. Еще немного, и Рафик вполне может отпустить его домой. Постоянные клиенты пришли, кто пообедать, а кто просто посплетничать. Сердобольный повар поставил перед вечно голодным Лали полную тарелку горячего супа с большим ломтем домашнего хлеба. Лали только с благодарностью глянул на него и взялся за ложку. Нет, все же ему очень повезло с этой работой! Если бы его не подкармливали повара, он вряд ли бы пережил эту зиму. Он даже не предполагал, сколько денег вылетало с этим отоплением. Все было просто безумно дорого. Лали закончил кушать и корочкой собрал последние капли супа. В последнее время он никак не мог наесться, казалось, любая еда в него просто проваливалась как в пропасть. Повар сказал, что сделает ему с собой пару бутербродов, Лали только облизнулся, он мог бы их съесть прямо сейчас! Повар опять начал говорить, что нельзя так много есть на последнем сроке беременности, ребенок разъестся и будет тяжело рожать. Только он не понимал, что то, что Лали ел здесь, на кухне, было едва ли не единственной нормальной едой за день. Дома омега ел только хлеб и пил кипяток с заваренными травками, которые он нашел на чердаке летней кухни. Там было много трав, но Лали опознал только ромашку и мяту. Вот он и заканчивал их потихоньку. Лали не смел касаться денег, отложенных на роды, и экономил где только мог. Когда повар завернул в салфетку бутерброды, по рельсам послышался перестук, это приближался столичный, транзитный. Он не останавливался здесь зимой, но после него, как правило, все постоянные клиенты расходились, и Рафик отпускал омегу домой. Стоило только об этом подумать, как послышался скрип тормозов, похоже, скорый поезд собирался сделать внеплановую остановку. Все прижались к окнам. Но поезд только замедлил ход, в первом вагоне открылась дверь и оттуда на ходу выскочил молодой альфа, он помахал машинистам и проводнику. После этого поправил за спиной небольшой рюкзак и быстрым шагом отправился к ресторану. Оказавшись в зале, он обвел веселым взглядом замерших и растерянных людей. - Мир вашему дому. – Альфа приветливо улыбнулся. – Я ищу Рафика. - Это я. – Рафик поднял руку с неразожженной трубкой. – Считай, ты меня уже нашел. - Здравствуйте, Рафик, - альфа степенно склонил перед старшим голову, Рафику это понравилось и он покровительственно улыбнулся. – Я хотел бы встретиться с Лали, он сказал, что вы точно знаете, где его найти. Вы могли бы мне помочь? - Мог бы. – Рафик кивнул. – Только вначале скажи, кто ты и зачем его ищешь. - Простите, где мои манеры? Меня зовут Сергей Поддубный, - альфа достал визитку, а следом и свои документы. Рафик взял и то и другое и внимательно их рассмотрел. - Я из издательства, Лали оставлял на конкурс свою работу, она понравилась, и мы хотели бы ее издать. Для этого надо заключить договор. А еще, Лали сказал, что у него есть продолжение романа, и я хотел бы посмотреть и на него, если он такой же хороший, как и первый, то мы издадим и его. - Хм. Лали писатель? Ну, что-то такое я от него и ожидал, он не перестает меня удивлять. Лали, мальчик мой, иди сюда. Из бокового прохода вышел невысокий омега с большим животом. Он снял резиновый фартук и подошел к Рафику. - И чего ты молчал? - Я не верил до конца, Рафик, я боялся, что это просто чья-то злая шутка. Вы же знаете, я не стал бы вам врать. - Хорошо, я верю тебе. – Рафик кивнул головой. – Можете располагаться за тем столом. – Рафик указал на стол посредине зала. Все, кто был в зале, сразу передумали уходить домой, всем сразу чего-то захотелось, кому чая, кому вина. Все тихо разговаривали друг с другом, но было понятно, что все напряженно прислушиваются к происходящему. Сергей сел за указанный стол, а Лали сходил в подсобку за своим ноутом. Он быстро открыл свою работу и развернул экран к Сергею, тот рассеянно посмотрел на него и достал из своего рюкзачка маленький принтер и пачку бумаги. Быстро присоединив свою технику к ноуту Лали, он включил печать. Маленькая техника стала быстро подхватывать бумагу с одного конца и аккуратно выплевывать с другого. Сергей подхватил первые листы и напряженно вчитался. Его лицо озарила довольная улыбка, это было написано тем же человеком, что и первая работа. Альфа испытующе посмотрел на слишком молодого человека. И манера письма и техника говорили или о великом таланте, или о большом опыте, которого явно не могло быть у столь юного создания. Сергей взял чистый лист и положил перед Лали, следом достал из кармана ручку. - Прежде чем мы заключим договор, я хотел бы удостоверится в твоем авторстве этих работ. - Вы мне не верите? – удивился Лали, - они на моем ноуте, и я знаю их наизусть, это мои работы! И как же мне доказать свое авторство? - Лали, ты пользуешься почтой умершего человека, и зовут тебя иначе, чем написано на титульном листе. - Это почта моего умершего папы и имя тоже его. Можешь считать это моим литературным псевдонимом. – Лали надулся от обиды. Хотелось плюнуть на все и уйти. - Напиши что-нибудь. Этюд на произвольную тему. Альфа так приветливо улыбался, что Лали взял ручку и задумался. Если ему заплатят хотя бы сколько-нибудь, то он будет свободнее в деньгах, и тогда точно сможет продержатся с ребенком до весны. А потом нанять нянечку на то время, пока будет работать. Лали задумался, что бы написать: о том, как дорого отопление или как хочется есть по утрам? Он почесал затылок под отросшими волосами и вдруг подумал о лете, яхтах, стоящих вдоль длинных пирсов, и кружащих над ними чайках. О том, как вкусно пахнет дикая маслина и водоросли, сохнущие на берегу. Он быстро стал записывать набегающие как волны мысли ровным ученическим почерком, который не смогли испортить даже быстрые конспекты в институте. Все в ресторане, казалось, затаили дыхание. А Лали все писал и писал, и мягко улыбался своим мыслям. Вскоре мысль иссякла как маленький источник, и омега протянул листок, исписанный почти до конца. Сережа жадно схватил лист и внимательно прочел. Можно, конечно, попытаться выдать чужую работу за свою, и сейчас просто выдать текст книги, но перед ним была импровизация чистой воды. Просто эмоциональное воспоминание о лете, по всей видимости том, что закончилось. - Это и правда ты! – Альфа с таким восторгом посмотрел на Лали, что тому стало неловко. – Прости, что я не поверил с самого начала, просто в жизни не подумаешь, что молодой человек в состоянии написать столь совершенную работу. Твой роман кто-то корректировал? - Нет, просто я учился в литературном институте, и у нас как раз были подходящие темы по специальности. Тогда как-то совпало, что каждая лекция была прямо как подсказка к моей работе. - Ты в академическом отпуске? – Альфа тактично указал на живот, выпирающий над столом. - Нет, – вздохнул омега и расправил старую кофту ручной вязки. – Так получилось, что я забыл про учебу и меня выперли за непосещаемость. А когда опомнился, то пересдавать было уже поздно. - Не хочешь продолжить учебу? У тебя талант, может стоит учиться дальше? - Не знаю. - Лали подумал, опять вернуться в столицу, увидеть Сашеньку, понять, почему он его так резко бросил, столько мыслей, и опять необходимость принимать важное решение самому. – Я подумаю, потом… - Подпишем договор? – Сергей понял, что давить с самого начала не стоит. Вот начнется работа и общение, и он найдет слова, чтобы уговорить вернуться. А восстановиться в институте не проблема, в крайнем случае напряжет родителей с их связями. Альфа достал из рюкзачка папку и вытащил из нее несколько листков. Омега стал внимательно читать, время от времени облизываясь. Рафик кивнул кому-то, и на стол к Лали и Сергею поставили чайник с чашками и несколько бутербродов. Омега сразу бросил читать и быстро налил чай в чашки и схватился за бутерброд. Выпив чай и съев два из трех бутербродов, он вопросительно посмотрел на альфу, который неторопливо пил чай. Увидев, как тот отрицательно помахал головой, съел и третий. После этого сыто улыбнулся и принялся за договор дальше. Он заполнил пустые графы и, порывшись в карманах, нашел банковскую карточку. После этого записал ряд цифр и довольно расписался в конце. К этому моменту принтер закончил выплевывать отпечатанные страницы и подал сигнал, что работа закончена. Альфа достал зарядное для принтера и протянул омеге вместе с оставшейся бумагой. - У тебя есть еще работы? - Законченного ничего нет. Так, несколько набросков и идей. У меня не было времени заняться ими всерьез. Я и этот-то роман закончил править только сегодня ночью. Торопился к твоему приезду, – улыбнулся Лали. Он уже подсчитывал, сколько можно будет угля докупить, чтобы заполнить ящик до самого верха! И купить курицу, целую!! И съесть ее за один раз!! - А когда поступят деньги? – решил уточнить Лали. - Через два дня я доберусь до издательства, и бухгалтерия тебе переведет аванс за две работы, расчет получишь позже, ну, в договоре все прописано. – Сергей подписал от лица издательства и оставил Лали его экземпляр. – Тебе нужны деньги? Я могу тебе дать. – Сергей достал кошелек. - Спасибо, не надо. – Лали поджал недовольно губы. – У меня достаточно денег. - Прости, я не хотел обидеть. – Сергей примирительно улыбнулся. – Но принтер с бумагой я тоже оставляю тебе. Чтобы тебе было на чем распечатать новую работу, - улыбнулся альфа. - Хорошо. Лали пожал плечами и тяжело выбрался из-за стола. Он быстро разъединил технику и, сходив на кухню, принес потрепанную сумку на длинном ремешке. Он все сложил туда и застегнул молнию. - Лали, можешь идти домой сегодня. – Рафик качнул головой омеге и улыбнулся. - Я могу проводить? – Сергей встал со стула. – Сумку отнести. - Нет. Я сам. Ты мне не родственник, поэтому тебе не следует ходить со мной рядом. Но спасибо, что предложил. Спасибо, Рафик, я пойду? – улыбнулся Лали и, увидев, как Рафик кивнул головой, быстро вышел. Растерянный Сергей увидел, как откуда-то сбоку вышел Лали в вязаной, явно старушечьей кофте, перевязанный накрест пуховым платком. За спиной висела сумка, а в руках был алюминиевый бидончик без крышки. Альфа от неожиданности даже моргнул пару раз, как будто видел военные хроники с горячих точек, там такой наряд у беженцев был бы понятен. Ветер подстегнул омегу в спину, и тот торопливо перекатываясь как уточка, отправился дальше. Сергей быстро со всеми попрощался и отправился следом. Его профессиональной болезнью было любопытство и желание докопаться до истины. Ведь явно, что Лали не родственник Рафику, но он работал на него даже на таком большом сроке беременности. Все очень странно, если он учился, то почему оказался здесь, ведь он явно не местный, и почему указал почту папы, а не свою, и почему такая странная одежда, и бидончик этот антикварный. Чем больше он узнавал, тем больше вопросов возникало. Такой талант нельзя было оставлять без присмотра, но для начала надо понять, что же происходит на самом деле. Альфа шел следом, не приближаясь, но и не упуская Лали из вида. Пронизывающий морской ветер, казалось, просто продувает до костей. Бидончик в руках омеги покачивался и слабо дребезжал. Лали, проходя мимо магазина, остановился, разглядывая витрину, но потом покачал головой, как видно своим мыслям, и отправился дальше. За магазином сразу завернул за угол, и пока Сергей примерялся, как заглянуть в явный тупик, омега уже вышел оттуда, неся в руках сломанный деревянный ящик. Потом омега постоял в небольшой очереди у колонки, где наливали воду. Там, похоже, его знали, потому что с ним поздоровались и о чем-то спросили. А вот дальше омега стал забираться по длинной крутой горной дороге все выше и выше. Небольшие каменные лестницы с вытертыми ступенями чередовались с небольшими площадками ровного места напротив домов. С обязательной скамеечкой у забора. Было видно, что Лали устал, он стал чаще останавливаться, но все равно продолжал карабкаться все выше и выше. Сергей тоже понял, что устал от такого подъема, ему даже стало не по себе от мысли, как себя должен чувствовать омега, который совершал такой путь туда и обратно каждый день на таком сроке беременности. Вскоре Лали остановился у маленькой калиточки в глухом заборе. Открыв ее, он быстро занырнул внутрь и захлопнул ее за собой. Сергей подошел следом и убедившись, что рядом никого нет, встал на скамеечку и заглянул внутрь двора. Там Лали аккуратно разламывал ящик, а после, пристроив длинные доски одной стороной на кирпич, сломал их ногой. Собрав все деревяшки, он зашел в маленькую пристроечку. Через минуту из трубы пристройки появился белый дымок. По всей видимости, омега затопил печку. В этот момент Сергея очень бесцеремонно сдернули со скамейки. Альфа обругал себя, он так напряженно смотрел за омегой, что совсем не смотрел по сторонам. Рядом стояло двое альф, судя по лицам, они явно были местные. - Ай-яй-яй, – сказал тот, что справа. – Папа не научил в свое время, что подглядывать нехорошо? Сергей приготовился к драке. Но тот, что стоял слева только небрежно цыкнул щербатым зубом и сказал: - Идем с нами. С тобой Рафик хочет поговорить. Сергей только довольно кивнул, он и сам хотел поговорить с Рафиком. По всему видно, что он не последний человек в городе, и помогает омеге, только очень уж замысловато. Добры молодцы доконвоировали его до ресторана, но внутрь так и не вошли. Ресторан был почти пустой. Рафик сидел у окна и курил трубку. Перед ним стояла бутылка с домашним вином и два бокала. Он жестом предложил Сергею место напротив и налил ему в бокал вино. Вино было вкусным, «настоящим». Такое не продают в магазинах, даже в самых дорогих. Это были не как те облегченные европейские вина, которое пьют просто, запивая еду. Это вино было само как еда. Оно было густым и тяжелым. Оно пощипывало язык и отдавало в нос богатым букетом винограда, солнца, чернослива, дуба, а еще радости и песен. Под такое вино приятно вести неспешную беседу с умным человеком и никуда не торопиться, ни в делах, ни в мыслях. Сергей и Рафик молча пили вино, и думали каждый о своем. Рафик попыхивал трубкой, Сергей откровенно наслаждался вином в бокале и смотрел на пейзаж за окном. Рафик улыбнулся в усы, ему нравился этот альфа, он был явно не прост и, похоже, знал о жизни не понаслышке. Но при этом вел себя достаточно просто. Рафик тоже был не прост, и знал людей. Он понимал, что альфа приехал, может и за книгой Лали, но вот уехать собирается явно не один. Может и не сегодня, но было видно, что он не отступится, если решил и считает это важным. - Зачем он тебе? – Рафик закончил дымить и бережно положил трубку на подставку, чтобы та остыла. - У него настоящий талант. – Сергей смотрел спокойно, он уже принял решение. – Он достоин лучшей доли. Сергей достал из рюкзака папку, там возле договора лежал листок, исписанный рукой Лали. Сергей протянул его Рафику. Пожилой альфа повернул лист к окну и стал внимательно и неторопливо читать. Закончив чтение, он бережно положил лист на стол и, посмотрев в окно, задумался. - Красиво. Лали красивый, и мысли у него красивые. – Рафик вздохнул. - Люди с чистой душой видят мир как через чистое стекло, они видят его красоту. - Только не каждый может эту красоту показать другим людям. Лали может. – Сергей положил лист с сочинением омеги в папку и сурово посмотрел на Рафика. – Он талант, а таланту надо помогать. Рафик только хмыкнул и пошевели усами как морж. - Мы ему помогаем, ровно настолько, насколько он согласен принимать нашу помощь. Я дал ему работу, и присматриваю, чтобы в городе к нему не цеплялись альфы. Все знают, что он под моей защитой. Мои повара подкармливают его, как только могут. Но это все, что этот гордый ребенок согласен принять. Он не берет ни денег, ни вещей, и любую попытку навязать ему помощь встречает «в штыки», а потом еще обходит десятой дорогой такого человека. - Неужели нельзя найти ему хотя бы дом поприличней, он же живет в какой-то землянке. – Не удержался Сергей. - Мне проще выдать его замуж, чем найти дом, где бы его приняли, или где бы ему было бы комфортно. - Рафик, увидев, как недоверчиво посмотрел на него приезжий, решил объясниться. - К нему уже сватались, и вдовцы и одинокие альфы. Он хороший и порядочный омега, а то, что ошибся по молодости, так бывает… но он оставил ребенка, а не сделал аборт. Он не побоялся ответственности за свою ошибку, и это искупает его вину. Я рассказал ему о сватовстве, но он отказал всем. Он все еще любит того альфу, который с ним так поступил. У нас маленький городок, и все знают все и обо всех. Никто не захочет взять чужого младенца в дом, да еще и свободного, немеченого омегу впридачу. В каждом доме есть альфа, а то и не один. Отец, муж, сын, а еще соседи. Рано или поздно у Лали начнется течка, и что тогда? Если бы он был бы меченый, и пусть даже разведенный, то можно было бы найти семью, где бы о нем позаботились. Но сейчас каждый хозяин понимает, что это мина замедленного действия и, конечно, никто не хочет ждать, когда гром грянет. У бабушки Гули ему спокойно, она одинокая старуха, вредная, но справедливая. Кстати помощь от нее Лали принимает, ты сам видел и кофты и платок. А вот дальше никак. В свой дом Гуля его не пустит, у нее странные принципы. Даже за большие деньги. А когда он родит, то может сам захочет замуж, там будет видно. Сергей задумался. Да, запах карамели от Лали полностью забивал запах омеги, и сейчас любой альфа видел в Лали ребенка, которого надо оберегать и защищать, и страшно подумать, что случится, когда Лали перестанет кормить грудью и обретет свой запах. Сергей вздохнул и посмотрел на часы. - У меня поезд через два часа. - Сергей увидел, как удивление в глазах Рафика сменилось понимающей улыбкой. - По стечению обстоятельств там едут мои друзья, они помогут мне попасть на поезд. Рафик окликнул кого-то кухне и им принесли тарелку с инжиром и миндалем и тарелку с мясной нарезкой. Они два часа вели неспешную беседу обо всем и ни о чем. Под конец Сергей заручился, что Рафик будет держать его в курсе дел Лали. А Рафик получил обещание, что получит книгу Лали, как только ее напечатают. Потом перед ними на стол поставили такую же пузатую бутылку, оплетенную поверху ивовыми прутьями как корзина. - Тебе и твоим друзьям подарок в дорогу. Рафик с улыбкой смотрел, как сработал коммуникатор на руке альфы, и тот вышел на перрон. Вскоре скорый поезд опять стал притормаживать. В последнем вагоне открылась дверь и туда запрыгнул Сергей, блеснув напоследок белозубой улыбкой. ========== Часть 5 ========== На следующее утро Лали проснулся знаменитым. Буквально все в городе знали, что к нему приезжали из столицы. По рассказам людей выходило, что ради одного очень важного господина поезд остановился и все ждали, пока он соизволит выйти из вагона. С Лали теперь все здоровались. И знакомые и совершенно незнакомые люди. В ресторане у Рафика был аншлаг, совсем как летом. Все столики были полны народу. И Рафик попросил уважить людей и посидеть в зале, чтобы все могли посмотреть на знаменитого писателя. Все люди усиленно делали вид, что зашли в ресторан только потому, что соскучились по стряпне поваров Рафика. Лали ужасно стеснялся такого пристального разглядывания и согласился дать Рафику ключ от своего домика, чтобы тот мог сгонять туда кого-то из своей многочисленной родни за ноутом Лали. После этого Лали сидел за столом, уткнувшись в ноут, и пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы печатать и выглядеть как «настоящий писатель». А когда Лали пришел домой, то обнаружил у себя дома большую корзину с фруктами. И он даже не знал, кому ее вернуть, он пометался немного, а потом бабушка Гуля накричала на него, что, мол, нечего обижать добрых людей отказом. Подумаешь, местные фрукты! Было бы из-за чего паниковать! А еще через день в ресторан Рафика пришел банковский служащий и, важно поблескивая стеклышками очков, сообщил, что на счет Лали пришел перевод, аванс за работу. Но он никому не скажет, какая это СУММА, потому что это банковская тайна! Судя по тому, как мелкий служащий важно надулся, Лали понял, что еще к обеду все в городе будут знать его счет в банке вплоть до копейки. Рафик отрядил своего повара, чтобы он сопроводил Лали до банка. Счет в банке счастливо порадовал, денег теперь на нем было даже больше, чем после сезона работы у Рафика! Лали только перевел дух. Может, когда с ним рассчитаются до конца, он сможет купить маленький домик и обустроить его печкой, так, чтобы следующую зиму перезимовать с большим комфортом? Но пока он все равно решил не расслабляться и не тратить лишнего, еще непонятно, что его ожидает впереди! Но сегодня он обязательно зайдет в магазин и купит чая и курицу! А еще лаваш и чурчхелу! *** В конце декабря живот у Лали опустился и бабушка Гуля сказала: «Пора!». Лали безропотно собрал в единственную сумку все необходимое и отправился в больницу. Она была старенькая, но очень добротно построенная. Лали там отдохнул от всех забот. Его там кормили больничной едой, простой, но очень сытной. А еще там было тепло, но самое главное, там был теплый душ. Лали от души намылся в горячей воде. Это было просто восхитительно! Лали за столько времени уже привык мыться в тазике, так что просто стоять под струями горячей воды было настоящим блаженством. Бабушка Гуля мылась зимой в городской бане и не раз звала Лали с собой, но ему было стыдно даже подумать о том, чтобы раздеться перед чужими людьми. В палате его соседями вначале были двое омег, которые лежали на сохранении. Каждый день к ним прибегали из дома и приносили домашнюю еду. Иногда угощали и Лали, но он предпочитал выходить из палаты. Было очень не по себе, когда его пытались подкармливать, при этом вздыхая и говоря «бедняжечка». Просто кусок поперек горла вставал. А перед самым Новым годом он остался в палате один, тех, кто лежал с ним рядом, отпустили домой под честное слово родственников. Вечером его посмотрела акушерка и сказала, что у него есть еще пару дней, и довольная убежала домой. Стоило только за ней закрыться двери, и Лали почувствовал, как внутри что-то сжалось. Это была первая схватка. Омега постарался успокоиться, и уговорить себя, что это все от богатого воображения. Ему ведь ясно сказали, что у него есть еще пару дней. Он ходил по коридору практически пустой больницы. Всех, и взрослых и детей поразобрали по домам, остался только Лали, и еще двое в инфекционном отделении. Но они были в другом крыле здания. А здесь Лали ходил по коридору неприкаянной тенью и пытался дышать, как учили в интернете. С боем курантов у него отошли воды. Больница стояла на горе, и в окно был прекрасно виден город. Над домами взмывали красивые фейерверки. Было слышно, как люди кричат от радости и почему-то стреляют в воздух. Наверное те, кому фейерверков показалось мало. Но потом все угомонились. И город, казалось, заснул. Заснули и дежурные врачи, которые «напраздновались» на работе. Каждый раз, когда Лали заглядывал к ним в подсобку, они ему предлагали выпить домашнего вина и лечь отдохнуть до утра. Утром придет акушерка, а сейчас нечего их бедных дергать, им и так приходится здесь дежурить в ожидании новогодних травм и отравлений. А еще из окна в конце коридора было видно море, и Лали стоял возле него и смотрел, как медленно встает зимнее солнце. Но на рассвете ближе к берегу подплыла пара дельфинов. Они резвились и играли в солнечных лучах. Это было очень красиво. Дельфины выпрыгивали из воды и «становились на хвост», совсем как на выступлении в дельфинарии, где однажды побывал Лали. Когда боль стала просто невыносима, Лали пошел в операционную. Он разобрался, как включать свет. Разделся. Нашел скальпель и, зажав его в зубах, полез на стол рожать. Он имел общее представление о том, что и как должно происходить, но предположил, что жизнь дама умная и сама сделает все, что надо. Его совершенно случайно нашла санитарка, которая пошла посмотреть, почему в операционной горит свет. Она так визжала, что у Лали даже заложило уши. Ему хотелось сказать, чтобы она заткнулась, но тогда пришлось бы вытащить изо рта скальпель, а омега боялся его потерять. На визг санитарки прибежали врачи, они хоть и пошатывались и разило от них, как из винной бочки, но свое дело они знали хорошо. Они как раз успели подхватить ребенка, а потом пытались выяснить у омеги, почему он им не сказал, что рожает? Лали много чего хотел бы им сказать в тот момент, но у него челюсти свело судорогой, так сильно он сжимал скальпель. Лали родил омежку. Мальчик был крепенький и беловолосый, как отец. Он только один раз закричал, когда родился, а потом только кряхтел и молчал, как папочка во время родов. Лали, несмотря на все переживания, родил легко и без проблем. И скоро его отвезли в ту же палату, где он и лежал до родов. Возле кровати поставили металлическую кроватку для малышей и вскоре туда положили туго спелёнутого младенца. Лали проспал до обеда, пока ребенок не стал кряхтеть, оповещая, что ему надо папино внимание. Лали благополучно проспал то время, когда его приходил поздравить с Новым годом Рафик. Пожилой альфа, узнав, что утром омега родил, и узнав, как именно, строил весь медперсонал своим грозным голосом, пока у них колени не затряслись. На рождество Лали с ребенком выписали. Когда он пришел в домик, то обнаружил, что у него был полный сундук угля и мелко порубленные на растопку дрова. А еще в комнатке стояла детская кроватка с полным приданым для новорожденного в подарок от Рафика. И переносная люлька–рюкзак в подарок от Сергея и громадный пуховый платок. Платок был большой и теплый. Он был для омеги и одеждой и пледом и дополнительным одеялом для ребенка. Сергей вообще очень странно проник в жизнь Лали и как-то в ней задержался. Все началось с переписки, потом альфа попросил аудиосвязь. Лали был занят ребенком и не всегда мог писать сообщения, а вот говорить мог. И теперь они почти целыми днями разговаривали обо всем на свете. Лали рассказывал о погоде и о малыше-омежке, о том, что думает, и о чем планирует написать. Он даже начал писать новую работу. Сергей присылал ему файлы с музыкой и фильмы, которые они смотрели одновременно. Лали тогда даже казалось, что альфа сидит где-то в углу и комментирует происходящее на экране. Они договорились не включать видеосвязь, и Лали даже на всякий случай заклеил глазок камеры жвачкой, чтобы его точно нельзя было увидеть. Лали готовил кушать, кормил ребенка, топил печку, или писал наброски к новой работе. А Сергей незримо присутствовал рядом. Порой Лали слышал, как альфа с кем-то разговаривает или включает музыку. Лали выключал связь только вечером, когда начинал купать ребенка, или когда уходил из домика в магазин или за водой. Но стоило только включить ноут и выйти в сеть, как альфа сразу появлялся рядом. Омега сам не заметил, как привык к его присутствию в своей жизни. Но то, что он не видел его, а только слышал его голос, давало чувство покоя. Его внешний вид не давил и не напрягал, Сергей просто был рядом, как друг, как родственник. Он был хорошим рассказчиком. Он умел рассказывать истории так, что их хотелось слушать как сказки Шахерезады, еще и еще. В марте скорый поезд замедлил свою скорость и оттуда упала объемная посылка. Это была обещанная посылка для Рафика, в ней было десять экземпляров книги Лали. Сергей попросил, чтобы парочку передали автору, а остальными Рафик мог распоряжаться по своему усмотрению. Лали расплакался, когда Рафик принес ему три книги. Одну книгу он подписал и подарил самому Рафику, одну книгу подарил бабушке Гуле. А одну оставил себе. Он время от времени открывал ее и принюхивался. Она пахла замечательно: новой бумагой, типографской краской и книжным магазином. Он остро вспоминал Сашеньку, как они познакомились, как альфа красиво ухаживал и как нелепо бросил. Лали даже набрался смелости и заглянул на страничку Александра. Альфа выглядел на фото здоровым и довольным, возле него было много друзей, часть из них Лали знал по прошлой жизни. Часто возле Сашеньки мелькал лучший друг Лали. Они учились вместе в одной группе и дружили еще со времен ухаживания альфы. Лали смотрел на сынишку и думал, что стоит все же рассказать Александру, что у него есть ребенок, который вдобавок очень сильно похож на него. Лали назвал его Арман, что значит мечта. Так звали папу Лали, а теперь еще это имя стало литературным псевдонимом самого Лали. Омега не знал, как это сделать правильно. Написать письмо? А если оно потеряется в дороге? А он потом будет гадать, увидел его альфа или нет. Или написать сообщение и оставить в интернете? А вдруг оно попадет не в те руки? Помучившись в очередной раз, он откладывал решение на потом. Сынишка прекрасно кушал и рос. Он был крепеньким омежкой, спокойным и на удивление молчаливым. Может потому, что Лали никуда не уходил от него, и стоило ребенку только начать кряхтеть, как омега был уже рядом, внимательно выискивая причину неудовольствия ребенка. На ночь Лали забирал его к себе в кровать. Ему так было самому спокойней, и потом домик к утру успевал выхолаживаться. И пока печка не прогреется, в домике было холодно. Хорошо, что дров и угля теперь было вдоволь, и омега всегда следил, чтобы печка не прогорала до конца. Но бывало, он так сладко засыпал под утро, что просыпался только от того, что нос замерз. В апреле стало намного теплее и зимние ветра стали стихать. А во дворе бабушки Гули зацвело старое миндальное дерево. Цветы были розовые и сладко пахли. Бабушка расстелила во дворе старые простыни и собирала упавшие цветы. Она их высушивала и добавляла зимой в чай для запаха. Весенние шторма вскоре закончились, и город стал оживать, люди стали готовить яхты для спуска на воду. Лали вовсю взялся за новую работу. Они даже пару раз с Сергеем сцепились из-за главных героев. Но омегу это не раздражало, а наоборот, раззадоривало, чтобы писать быстрее. Все было хорошо до тех пор, пока однажды вечером Лали не открыл страницу Саши и не увидел объявление, что у альфы будет свадьба. Женихом оказался бывший лучший друг Лали, тот, кто всегда крутился рядом и часто приходил в гости. Лали сам не знал, зачем он постоянно лазил рассматривать новые фото Саши. Это было сродни расчесыванию заживающей ранки. Хоть и больно, но каждый раз руки сами тянулись оторвать подживающие корочки. Сережа понял, что что-то случилось, потому что Лали вдруг замолчал посредине фразы и часто задышал. - Лали, что случилось? – В голосе альфы звучала тревога. – Ударился? Чего ты молчишь? Ты себя хорошо чувствуешь? - Да. – Лали попытался взять себя в руки и не расплакаться. - Прости, что-то я сегодня устал. Лягу я, пожалуй, пораньше спать. У меня все хорошо, не волнуйся. - Ну, ладно… - В голосе Сергея было сомнение. – Отдыхай, набирайся сил. Пока. До завтра. - …пока. Лали дрожащими руками прервал связь и наконец расплакался. Ребенок, чувствуя папино настроение, начал хныкать. Лали подхватил его на руки и стал укачивать, пытаясь успокоить его и себя. *** Когда на второй день Лали не вышел на связь, Сергей понял, что случилось что-то плохое. Он уже весь извелся, сердце не отпускало ощущение беды. Рафик уехал на свадьбу к родне и не выходил на связь. Сергей понял, что надо действовать, а то он никогда не простит себе задержки. На поезде было добираться долго, поэтому он поднял на уши всех своих друзей. Вскоре нашелся приятель из бывших пилотов. У него был небольшой полуспортивный самолетик с переделанным под пассажирские места салоном. Сергей быстро обрисовал ему ситуацию, и бывший вояка проникся проблемой. Он обзвонил своих друзей и те пошли ему навстречу. Сергей помчался к нему на спортивный аэродром и уже там следил за ходом переговоров. Вскоре друг сказал, что он обо всем договорился и у них есть небольшой воздушный коридор и поддержка военных. Они сразу запрыгнули в самолетик и взлетели. Прилетели они на старый военный аэродромчик с раздолбанной взлетной полосой. Подпрыгнув пару раз на выбоине и чиркнув крылом по полю от резких порывов ветра, они все же смогли сесть. - Скажи спасибо, что у меня самолетик такой легкий. Будь он потяжелей, и мы бы здесь не сели. Но Сережа его уже не слышал, он схватил первую же машину с частником и поехал в соседний город. Попетляв по серпантину дороги, они добрались до приморского городка. Когда водитель спросил адрес, Сергей только пожал плечами. - Я не знаю адреса, но могу показать, куда надо ехать. – Вскоре машина, подвывая двигателем, карабкалась по крутой дороге. Сергей всматривался в одинаковые каменные заборы. Но он узнал и калитку и скамеечку, с которой его в прошлый раз стряхнули. - Подожди пару минут. Потом отвезешь обратно. Сережа, забравшись на скамейку, заглянул через забор. Да, точно, это тот самый двор. Он стал стучать по калитке, пока оттуда не послышался старческий голос. Сергей знал, что старуху зовут Гуля. - Эй, хозяйка! Бабушка Гуля! Я друг Лали. А где ваш квартирант? - Не знаю. Не видела пару дней. Ну, так бывает, когда он пишет свои книжки. Но ребенок не плачет, значит все в порядке. – Гуля после долгих раздумий согласилась открыть калитку и пустить незнакомого альфу во двор. Дверь была закрыта изнутри на защелку. С той стороны слышалось кряхтение, но Лали молчал. Сергей не выдержал и с трудом выбил дверь. Омега лежал без сознания на кровати в одних трусах, и по нему ползал обкаканый и описанный ребенок. Ребенок сосал грудь, а омега был бело-зеленый и очень горячий. Сережа стал кричать, чтобы вызвали врача, но на шум пришли соседи и сказали: - Вот беда, врачей ждать бесполезно, придется к похоронам готовиться - омега не жилец. Сергей подхватил омегу и ребенка на руки и, завернув в покрывало, бросился к машине. - Друг, заплачу вдвое, если приедешь быстрее. – Сергей сел на заднее сиденье и пытался удержать в покрывале и ребенка и омегу. Водитель мчался как сумасшедший. Похоже, он просто боялся, что омега умрет у него в машине, и ему придется разбираться с властями. Но деньги, которые посулил приезжий, были большие. По пути Сергей позвонил другу и рассказал, в каком состоянии омега и что надо срочно в столицу. - Разворачиваюсь, - пилот все понял, - сразу же будем взлетать. Жду вас. Потом альфа позвонил родителям, объяснил, что случилось. Отец сказал, что перезвонит. Пока они добирались до взлетной полосы, отец перезвонил. - Садитесь на военный аэродром на окраине, вас там будут ждать. Клиника рядом с тем аэропортом. Чтобы время не терять на пробки. Обратный путь Сергей вспоминал с трудом. Он только слышал, как пилот матерился с наземной службой и прижимался к земле, уходя от вышек локации и при этом стараясь не терять ориентиров, чтобы не сбиться с пути. И только на подлете к столице ему отозвались диспетчера и указали воздушный коридор для подлета к нужному аэродрому. На взлетной полосе дожидалась скорая помощь. Врачи выхватили Лали из рук и засунули в машину. Сергей с ребенком только успел заскочить следом. Ему сразу устроили допрос. – Вы кто? – Я муж! – Давно это с ним? - Он два дня не выходил на связь, я заволновался, приехал и вот… Врачи едва нашли вену, чтобы поставить капельницу, а потом посмотрели на ребенка, который молча и спокойно сидел в руках альфы. - С ребенком все в порядке, можете забрать домой. Сергей только растерянно кивнул головой и прижал к себе Армана. ========== Часть 6 ========== Через два дня Лали пришел в сознание и посмотрел мутными глазами на стерильно-белую палату и пищащую возле кровати аппаратуру. Даже в затуманенных мозгах сразу мелькнуло понимание, что он не в той больничке, где рожал, а значит, он не в приморском городке. Лали не помнил, как он здесь оказался и что произошло. - Где я? – едва сумел прошелестеть пересохшими губами Лали. - Вы в столичной больнице, не волнуйтесь, – медбрат предложил стаканчик с трубочкой, чтобы омега мог попить. – Все уже хорошо, вы идете на поправку. Вам сейчас лучше поспать и не волноваться. - А где ребенок? – Лали сжал одеяло, было страшно подумать, что с Арманом что-то случилось, пока он болел. - Он с отцом. – Медбрат улыбнулся и поправил одеяло. - У вас красивый малыш и заботливый муж. Не волнуйтесь, с ними все хорошо. – Хорошо… В мозгах омеги мелькнул вопрос, как же Александр смог его найти, но мысли грузно ворочались в голове, подобно тяжелым глыбам. Лали подумал, что медбрат не стал бы ему врать, а значит, все хорошо, и опять впал в беспамятство. Через несколько дней омега пришел в себя и попытался выяснить, кто его привез сюда. И где альфа, который назвался мужем… В этот раз медбрат вызвал врача, тот внимательно осмотрел омегу и, задав несколько вопросов, уверил, что все просто замечательно. Он сел на стул рядом с пациентом и стал терпеливо отвечать на все его вопросы. Привез Лали сюда муж. Ребенок с ним. Они приходят навещать омегу каждый день. В больнице Лали уже неделю, у него было обезвоживание и нервный срыв. И все это на фоне физического и эмоционального истощения. Врач очень осторожно попенял омеге за то, что он заботился только о ребенке, а о себе забывал. Ведь здоровье папочки, это залог благополучия и ребенка. Увидев, что Лали прислушивается к шагам в коридоре, решил успокоить: - Не волнуйтесь, они приходят к вам дважды в день, мужу уже позвонили, что вы пришли в себя. Они уже едут сюда. Лали совершенно растерялся. Сашенька едет сюда, а он в таком ужасном виде! Худой, стриженый и наверняка лохматый! Ну вот, что он о нем подумает? Дверь открылась, на пороге стоял Сергей с ребенком на руках. Лали судорожно всматривался за его спину, пытаясь увидеть Сашеньку, но в коридоре было пусто. - А где? – Лали только ляпнув, понял, что альфой, который назвался его мужем, был не Александр, а Сергей. Доктор тактично вышел из палаты. Сергей зашел и прикрыл за собой дверь. Он выглядел немного расстроенным от такого приема. Лали даже стало стыдно, и он попытался выдать доброжелательную улыбку. Но, по всей видимости, у него не очень получилось. Сергей передал ребенка на руки омеге и решил объясниться. - Я не знал, кому сообщить и как найти… ну, ты никогда не говорил ни его имени, ни фамилии.… Прости, если разочаровал. Я так назвался, чтобы было проще к тебе попадать в палату и чтобы мне ребенка отдали. Не надо маленькому здесь быть. Он был со мной. – Сережа улыбнулся, глядя на Армана. - Очень послушный и некапризный ребенок! Мы с ним подружились, правда, маленький? – Ребенок сразу потянулся к Сергею. Он перебрался на руки к альфе и гугукал. - Выздоравливай, а мы завтра придём. Спи! Омега закрыл глаза, а когда остался один, расплакался. Он считал, что его разыскал Сашенька, а оказывается, это был только Сергей… *** Через пару дней Лали почувствовал себя совершенно здоровым. Больше не было приступов головокружения и ноги перестали дрожать, когда он ходил по палате или коридору. Больница была маленькая и специализировалась на косметической хирургии. Поэтому пациентов в ней было мало и палаты все были рассчитаны на одного человека. Лали вначале очень переживал, хватит ли у него денег за все рассчитаться, но Сергей сказал, что за все рассчитывается издательство. И ему не следует переживать на эту тему, хитрая бухгалтерия проведет этот счет как благотворительность и спишет налоги. А ему надо только выздоравливать и ни о чем не переживать. Лечащий врач разрешил принести в палату ноутбук, и Лали смог опять заглянуть на страницу Александра. Там было несколько фотографий довольного альфы и сияющего от счастья лучшего друга. Лали долго думал, стоит ли говорить о ребенке именно сейчас, перед его свадьбой? Потому что с его, Лали, стороны получится, что он пытается помешать альфе перед торжеством. Ведь Александр, как порядочный человек, должен будет взять в мужья его, а не своего нового избранника… А если он его больше не любит, а любит другого? Ведь сердцу не прикажешь… Лали растерянно сжался на кровати. С его стороны такой поступок будет очень некрасивым, даже немного подлым. Но с другой стороны, ничего не рассказать отцу о ребенке будет не менее подло. Лали встал и походил по палате. Неважно, как будет выглядеть сам Лали во всей этой ситуации, но он не может лишить своего ребенка отца, просто потому что струсил. И даже если Александр решит быть с новым возлюбленным, то он может просто признать сына и дальше общаться с ним хотя бы изредка. И о таких «сюрпризах» новому омеге Александра будет лучше узнать до свадьбы, чтобы потом не обвинять альфу… Приняв решение, Лали дождался, когда к нему придет Сергей с Арманом. Он попросил своего друга принести его костюм из тех вещей, что Сергей привез от бабушки Гули вместе с его ноутом. Он сказал, что завтра хотел бы прогуляться в центральном парке. Сережа порадовался, что у Лали опять загорелись глаза, и он был согласен на все, что угодно, лишь бы только омега перестал лежать в палате с таким потерянным лицом. На следующее утро Сергей принес костюм, коляску и пуховой платок. На улице было еще достаточно прохладно, а вещей у Лали было откровенно мало. Он помог Лали спуститься к машине и отвез его в парк, где омеге так хотелось погулять. Лали не объяснил Сергею, что он узнал, что сегодня Александр повезет своего избранника на примерку свадебного наряда, а значит, он сможет его там увидеть и поговорить. Лали очень не хотелось с ребенком ехать домой к Александру. Его появление на пороге с ребенком на руках отдавало бы дешевой мелодрамой, он хотел просто поговорить, как современные люди, без претензий и скандала. Поэтому и выбрал людное место. Костюм на нем откровенно болтался. Но он все равно был лучшим костюмом, что был у него сейчас. И внешний вид в зеркале тоже не радовал: запавшие щеки и глаза его тоже не красили. Но Лали собрал в хвост отросшие волосы и сам себе запретил комплексовать по поводу своей внешности. Речь сейчас идет не о нем, а о ребенке. А вот Арман выглядел просто прелестно в новой коляске и красивом костюмчике, в который его нарядил Сергей. Когда они приехали в парк, Лали дополнительно закутался в пуховой платок, на улице было по-весеннему свежо. Они неторопливо прогуливались по тропинкам. Лали смотрел за временем, гулять долго не получится, Армана скоро надо будет кормить. У Лали уже пропало молоко и смесь для кормления дожидалась в бутылочке, но кормить ребенка на улице было как-то непривычно. Лали присмотрел скамеечку недалеко от ателье и расположился там с альфой и коляской. Когда Лали увидел машину Александра, он, поправив платок на плечах, попросил Сережу принести ему горячего кофе или чая. Альфа только кивнул и пошел в ближайшее кафе. Лали не хотел, чтобы Сергей увидел Александра с женихом, а Александр увидел бы возле него Сережу. Это вызвало бы ненужные вопросы и возможно сорвало бы сам разговор. Когда Сережа отошел от скамейки, Лали встал и торопливо отправился навстречу Александру, на локте которого висел и отчаянно кокетничал лучший друг Лали. Его бывший самый лучший друг… - Саша! – Лали окликнул любимого, когда тот попытался обойти омегу с коляской. Альфа поднял глаза и с вопросом посмотрел на худого замученного омегу с новенькой коляской в руках. В глазах мелькнуло вначале узнавание, а потом брезгливость. Александр осмотрел омегу с ног до головы и презрительно хмыкнул. Бывший друг, увидев Лали, только крепче перехватил альфу за локоть и решительно сжал губы. Он попытался взглядом испепелить приятеля и при этом выглядеть симпатично. - …. Это я! Ты меня не узнал? – Из глаз Лали потекли слезы. Альфа передернул брезгливо плечами и решительно двинулся дальше по дорожке. Лали развернул коляску и двинулся следом. Надо было сделать то, ради чего он пришел сюда. - Саша! Подожди, я должен тебе сказать! – Лали добился того, что альфа остановился и обернулся, высокомерно подняв брови. - Это наш сын. Посмотри, он так похож на тебя! - Шлюха! Не придумывай, нагулял, а теперь хочешь на меня повесить своего ублюдка? Даже не старайся, у тебя не получится! Мне рассказывали, как ты от меня гулял! Поэтому даже не мечтай, что сможешь разжалобить меня. - У меня никого не было кроме тебя, ты был моим первым и единственным! - Лжец! – Альфа смотрел с такой ненавистью, что казалось, сейчас ударит. - Не веришь мне? Ну, ладно! Но понюхай ребенка – он твой! В глазах альфы мелькнуло сомнение, но тут подал голос бывший друг, он манерно поправил волосы и ехидно протянул. - Старые омежьи штучки! Дорогой, помнишь, как я тебе рассказывал, на что ЭТИ бессовестные способны? Натрут своего ребенка о приятеля, вот альфа и унюхает в чужом ребенке запах, и решит, наивный, что если он слышит запах вместо карамели, то это его дитя! А его потом как лоха на деньги разведут, а потом еще давят на родительские инстинкты! Бывший лучший друг с ненавистью посмотрел на Лали и притопнул ногой: - Убирайся! Ты никогда не был достоин такого альфы, как Александр! – Бывший друг по-хозяйски погладил руку альфы и выдал ему самую привлекательную улыбку. - Я сам рожу СВОЕМУ МУЖУ ребенка! Тебе не разлучить нас! Правда, КОТИК? Омега игриво подвигал бровками и кокетливо захлопал глазками. А Лали вдруг вспомнил, как во время того трагичного разговора, звучало вот так же игриво «котик». Лали опять стало больно, и вместе с тем противно. Значит, вот с кем он тогда… Александр развернулся и ушел, под сюсюканье своего жениха, почти мужа. Лали так и остался стоять посреди парка со слезами на глазах, смотря в спину альфе, что уходил не оборачиваясь. Ребенок, почувствовав настроение папы, громко расплакался. Сережа подбежал и растерянно посмотрел на плачущего Армана и на Лали, который выглядел как олицетворение скорби и боли. - Лали! – Альфа слегка тряхнул омегу за плечи и подхватил из коляски Армана, прижимая к себе. - Что случилось? Кто вас обидел? - Жизнь. Сережа. Жизнь. - Фу, ты. – Сережа выдохнул. - Лали посмотри на меня! Не пугай меня так больше! Я уже подумал, что-то произошло! – Альфа прижал и его к себе, как Армана. Ребенок сразу же успокоился и затих. Альфа продолжил: - жизнь такая штука, что умеет подкидывать сюрпризы в самых неожиданных местах! Вот так идешь по улице, стукнешься ногой о каменюку, больно, аж слезы из глаз! А потом возьмёшь булыжник в руку, чтобы бросить подальше, посмотришь, ух ты, а это драгоценный камень цены немереной! И вот, смотри сам - порой жизнь стукнет только для того, чтобы мимо не прошел и присмотрелся! Лали вытер слезы и с улыбкой посмотрел на Сережу. - И где мой кофе, философ? - Увидел, что ты стоишь как мраморное изваяние и испугался, что тебе плохо, – честно сознался альфа и ухмыльнулся. - Так бежал, что потерял и кофе и пирожное! Но, оно и к лучшему! Пойдем в кафе! Я Армана покормлю, а ты кофе выпьешь и согреешься, а то весь дрожишь, как заячий хвостик! Сережа с шуточками потащил Лали в кафе. Он так и нес Армана на руках, а Лали катил пустую коляску. Когда они расположились в кафе, Сережа заказал для Лали кофе и пирожное, а сам быстренько достал из коляски бутылочку и, пристроив Армана на руках, стал умело кормить. Малыш только держался, но не за бутылочку, а за палец альфы. Лали подумал, что со стороны они, наверное, смотрятся как счастливая семья, и вздохнул. Сережа поднял взгляд от ребенка и подмигнул Лали. - Сережа, зачем ты возишься с нами? Из жалости, или из-за книжки, которую я уже пишу? Альфа внимательно посмотрел на Лали, а потом как-то горько улыбнулся. После этого забрал пустую бутылочку у ребенка, который от усердия сосал ее с очень сосредоточенным видом. После этого пристроил Армана на плечо, чтобы ему было удобнее, и опять посмотрел на Лали, который терпеливо ждал ответа. Альфа коротко вздохнул и сказал то, что Лали совсем не ожидал услышать. - Прости. Я понимаю, что сейчас не время. Но я люблю тебя! Еще с тех пор, как увидел тебя беременного на вокзале. Я все понимаю, сердцу не прикажешь, но я хочу, чтобы ты знал, я всегда буду рядом. Я люблю и тебя и ребенка, и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. - Спасибо. Но ты сам сказал, что сердцу не прикажешь… - Я подожду, - альфа улыбнулся, - оказывается, я очень терпеливый. Только ты не отталкивай меня и не исчезай. А то я все равно найду тебя и буду ходить за тобой как сталкер, ты даже не представляешь, какой я упрямый. *** Как ни упирался Лали, но Сережа поселил его за городом на семейной даче. Хотя, можно ли назвать дачей крепкий двухэтажный дом с канализацией, водопроводом и газом. Чистый воздух, радушные соседи - пенсионеры. Рядом было маленькое село, в котором жили только старики, там можно было купить «настоящее» молоко и яйца. В небольшом сельском магазинчике можно было купить все, начиная от спичек и чая и заканчивая памперсами и флешками. Сережа приезжал каждый день после работы, привозил продукты, играл с Арманом, который каждый вечер не мог его дождаться. Лали готовил ужин, и они вместе кушали, потом альфа играл с ребенком, а потом уезжал в город. Лали писал новую книгу, урывками днем и по вечерам, пока Сережа занимался малышом. - Смотри! – Альфа притащил ребенка в кабинетик, - наш малыш пошел! Поставил ребенка на пол и подтолкнул к папе, омега открыл руки, малыш, качнувшись, сделал пару шажков и упал на руки к папе и сразу, развернувшись, попросился на руки к альфе. Тот его перехватил и поцеловал. – Какой ты у нас молодец! Омега смотрел, как эти двое возятся на полу, довольные друг другом, и подумал, ну чего он упирается? Такой хороший альфа. Ведь он действительно любит и его, и ребенка. Наступил вечер. Сережа стал собираться в дорогу. Лали остановился на пороге, держа зевающего ребенка на руках. – Останься, Сережа, останься на ночь, ну куда ты в темень? Альфа посмотрел на омегу долгим взглядом. Лали было немного неловко, но он не отвел взгляда. Сережа подошел почти вплотную, казалось, его глаза смотрят куда-то в душу, куда-то насквозь, выискивая там правду. Арман сразу потянулся к альфе, и тот, не раздумывая, поцеловал ребенка, который сразу обхватил его за шею и перебрался к нему на руки. Малышу было в руках Сережи спокойно и привычно. Альфа выпрямился и аккуратно потянулся к омеге за поцелуем, он вначале поцеловал его в щеку, как до этого Армана. Лали замер, не зная, как реагировать на это, но альфа не дал ему много времени на раздумья и поцеловал губы, которые слабо дрогнули в ответ. Ребенок обхватил папу за шею, не отпуская альфу, и притянул их друг к другу, не позволяя прервать поцелуй. Омега улыбнулся в поцелуй, руки альфы прижали омегу крепче, а язык ворвался внутрь, требуя и прося одновременно. Когда ребенок ослабил захват, двое только смущенно переглянулись. - Я постелю тебе в гостевой комнате, хотя это мы здесь гости… Сергей лежал на гостевом диванчике в угловой комнате и прислушивался к звукам в доме. Вот Лали поет колыбельную ребенку, вот принимает душ. Легкие шаги слышны по коридору. Омега останавливается за дверью. Альфа привстал в ожидании, но тихие шаги вернулись обратно. Утро было солнечным и добрым. Сережа потянулся и понял, что выспался. На кухне Лали делал омлет. Арман сидел за столом в детском стуле и размазывал кашу по тарелке. На кухне пахло кофе и цветами. Когда альфа зашел на кухню, ему смущенно улыбнулись, а потом предложили кофе и омлет. Сережа с удовольствием уселся за стол и принюхался. На кухне пахло просто замечательно: свежестью и сладостью, а еще чем-то неуловимым, как пахнет весеннее утро. - У-у, какой запах, что-то у соседей зацвело? - Нет, - Лали потупился, - это мой запах. Нравится? - Очень! Только не могу понять, чем пахнет… - Сережа принюхался. - Что-то знакомое, но не могу идентифицировать. - Так пахнут тюльпаны. – Лали жарко покраснел. – Папа назвал меня Тюльпаном из-за запаха. - Я не знал, что тюльпаны пахнут, – честно сознался Сережа. - Парниковые не пахнут, а те, что растут сами по себе, пахнут вот так… - Лали помялся немного, а потом как видно решился. – У меня сегодня к вечеру начнется… ты будешь со мной? Сережа подошел к Лали вплотную, а потом заглянул ему в глаза. Лали попытался отодвинуться и отвернулся, ему было неудобно и немного стыдно вот так предлагать себя. Сережа это, похоже, понял и тихо вздохнул. - Я хочу прожить с тобой долгую-долгую жизнь. Хочу заниматься с тобой любовью, ругаться и мириться, слушать, как ты поешь колыбельные и завтракать вместе. Но в первый раз я хотел бы, чтобы ты был со мной по своей воле, а не по воле гормонов. Поэтому я заберу с собой Армана, и мы поживем в городе пару дней. Продуктов тебе хватит. Соседей предупрежу, чтобы они за тобой присматривали. Места здесь тихие, так что тебя никто не побеспокоит. А потом Сережа быстро собрался сам и, покидав в рюкзак вещи для ребенка, быстренько уехал. Лали только растерянно посмотрел вслед автомобилю. Он как-то иначе себе представлял сегодняшний вечер. Они потом связались по аудиосвязи и опять говорили, как в начале знакомства. Течка прошла намного легче, чем Лали опасался, он даже смог поработать. А потом вечером Сережа и Арман вернулись домой, веселые и довольные друг другом. Как будто ездили в гости к дедушкам, а сейчас просто вернулись обратно. Его радушно встретили оба. Ребенок с разбегу бросился к папочке, твердо уверенный, что его подхватят на руки, и альфа довольно улыбнулся, как будто они расстались только этим утром. Буднично и размеренно. - С возвращением, – только и мог выдавить Лали и отвернулся, зардевшись жарким румянцем. Был тихий и какой-то будничный вечер. Они поиграли с ребенком, поужинали, поговорили о работе альфы и новой рукописи омеги. Поспорили немного о главных героях книги. Ребенок зевнул, и Лали понес его укладывать спать, а Сережа отправился в угловую комнатку, слушать, как засыпает семейство. Когда дом затих, и альфа понял, что засыпает, он услышал, как тихо скрипнула дверь. Лали тихо присел на край кровати и пристально смотрел на спящего альфу. Сережа сквозь ресницы наблюдал за ним, боясь спугнуть новые мысли, которые проносились в его голове. Лали протянул руку и несмело погладил одеяло, которым был укрыт альфа. Он вздохнул своим мыслям и погладил одеяло еще раз. Вздохнул еще раз, а потом нерешительно встал с кровати, собираясь уйти. - …не уходи. – Сережа перехватил тонкую кисть. - Прости, я не могу, ты был прав, в прошлый раз это были гормоны. – Лали не уходи, просто побудь со мной, неужели я так о многом прошу? Омега начал раздеваться. Он кусал губы и старался не смотреть в горящие глаза альфы. – Я понимаю, что ты ждешь моей благодарности. И я действительно благодарен тебе. - Нет! Пожалуйста, не надо, не так. – Сергей резко сел и дернул себя за волосы. - Я жду от тебя не благодарности, – он перехватил руку, которая продолжала развязывать халат. - Я люблю тебя. Я понимаю, что ты не можешь вот так довериться мне, после того как тебя уже обманули, но, – альфа поцеловал руку, которая даже не делала попытки вырваться – я подожду, когда ты поймешь, что мне можно доверять. - Сережа, я… - Ш-ш. – Альфа прижал пальцем дрожащие и покусанные губы. – Не говори ничего. Я подожду, я же говорил тебе, что я терпеливый… ========== Часть 7 ========== Эпилог Пять лет спустя. Александр стоял в книжном магазине и рассеянно следил за папиными восхищенными высказываниями, просто для того, чтобы вовремя соглашаться. Ссориться с папой не хотелось, ссор и ругани Александру хватало и в семейной жизни. Тем более, что писатель действительно был хороший. Альфа никогда бы не признался, но он с удовольствием читал романы этого автора. Он их читал по ночам, в тайне от сварливого супруга, который не упустил бы возможности высмеять его за подобное чтение. Сегодня в книжном магазине знаменитый писатель-романист подписывал читателям свой новый роман. Он впервые показывался на публике, и многочисленные фанаты толпой рвались посмотреть на своего любимого писателя. Папа сказал, что обязательно должен заполучить его автограф, а Александр был готов ехать хоть на край света, лишь бы подальше от супруга. Под ноги Александра прикатился маленький мячик. Следом бежал маленький омежка в матросском костюмчике и с золотистыми кудряшками, собранными в милые хвостики с заколками в виде ракушек. - Ой, смотри какой миленький, совсем как ты в детстве. – папа дернул Александра за пиджак и показал на ребенка. Альфа наклонился, поднимая игрушку и, присев, протянул мячик ребенку. От ребенка пахнуло свежим запахом спелого абрикоса, и Александр растерялся. Маленькие дети для всех пахнут карамелью, только родители и истинные половинки чувствуют настоящий запах до полного взросления ребенка. Альфа твердо был уверен, что своих детей у него нет, а что касается истинной половинки, то Александр всегда считал, что это другой запах, от воспоминания о котором до сих пор сжималось сердце. - Как тебя зовут? – папа погладил малыша по волосам. - Арман. – Омежка довольно улыбнулся, показав милые ямочки на щечках, и аккуратно забрал у альфы мячик. - Какая лапочка! – Все в очереди за автографом захотели рассмотреть ребенка. – У моего сына тоже в детстве были такие ямочки на щечках! – гордо посмотрел на всех папа. - Арман, а ты случайно не сынок писателя Армана? - Я не случайно, я специально его сын. – гордо произнес ребенок и бросился в сторону альфы, который его разыскивал. Забравшись к нему на руки, он показал мячик и довольно произнес. – Это не я убегал, это он убежал, а я его разыскивал, совсем как ты меня! А это значит, что я как ты! Хороший! Альфа только рассмеялся и, прижав к себе ребенка, поцеловал его в щечку. - Я слышал его запах! – тихо сказал Александр на ухо папе. У папы вытянулось лицо, и он стал о чем-то напряженно размышлять. А потом очередь в очередной раз сдвинулась и в просвет стало видно таинственного писателя Армана. - Это же Лали! – выдохнул папа и зажал рот руками. Соседи по очереди, услышав восклицание папы, с интересом посмотрели, как пожилой омега побледнел, а его сын наоборот, покраснел. А потом посмотрели на Армана, который спокойно подписывал книги и на маленького омежку, который сидел рядом на стуле и что-то очень увлеченно рисовал. Омежка действительно был похож на голубоглазого блондина в очереди гораздо больше, чем на родителей, кареглазого брюнета Армана и его мужа, зеленоглазого шатена. Очередь стала шушукаться и ожидать скандала. Александр вспоминал тот день, когда Лали поймал его на улице и предлагал посмотреть на ребенка. Какой же он был тогда глупец! Всего-то надо было поверить омеге, которого он всегда считал своей парой. Посмотреть внимательно на ребенка и понюхать его запах. Альфа ругал себя, что в тот момент поставил свою гордыню и ослиное упрямство превыше здравого смысла. А вот что думал в тот момент папа, можно было только догадываться по тем взглядам, которые он бросал на сына. Оказывается, у сына был ребенок, и теперь та нелепая причина, по которой была сорвана свадьба с Лали, казалась еще более нелепой и смешной. Папа кусал губы и пытался выглядеть невозмутимым, как будто ничего не происходит, но тем самым только подстегивал любопытство зрителей. Уйти из книжного магазина, когда уже почти достиг цели, было тоже некрасиво. И папа подумал, что стоит сделать вид, что ошибся и не узнает в Армане своего несостоявшегося зятя. Очередь скоро подошла, и Александр с папой протянули книги Арману для того, чтобы он поставил на них свой автограф. Омега, не меняя выражения лица, подписал две книги и доброжелательно улыбнулся им как чужим людям. Несостоявшийся дедушка с тоской посмотрел на склоненную белокурую макушку ребенка. Малыш очень сосредоточенно рисовал домик, кораблик и три фигурки, в которых угадывалось, как двое взрослых держат за ручки ребенка и при этом все улыбаются, и светит солнышко и все просто чудесно. - Какой красивый рисунок! – не удержался несостоявшийся дедушка, ему хотелось еще хоть немножко посмотреть на СВОЕГО внука. – Это кто? Ты, папа и кто еще? - И отец! – пояснил гордо омежка. – Папочка закончит подписывать книжки и мы поедем к мою. - К моР-Рю, - поправил ребенка Лали. – Не ленись говорить правильно! - К моРю, - улыбнулась маленькая копия Александра. - На моРе, мы будем собирать Ракушки, а Рафик подаРит мне гРанат и я буду кушать из него зеРнышки - кРасненькие, а потом мы будем кататься на коРаблике и кушать моР-Рожен-ное! - У моего сына дар сочинительства в крови. – Альфа подхватил ребенка на руки и кивнул Лали. – Мы будем рядом, дорогой, не переживай! Еще часа полтора-два и будем закругляться. Отнесу Армана дедушкам, пусть он им покажет рисунок и расскажет про море. Омега только кивнул головой и взял следующую книгу в руки. Следующий поклонник стал ему рассказывать, как именно ему нравятся работы Армана. Омега доброжелательно улыбался и кивал головой. Александр прищурился на альфу, уносящего ЕГО ребенка, но его подхватил за локоть папа и потащил на выход. Папа хотел объяснений, почему так случилось и кто виноват? Папа устроил Александру в машине форменный допрос. По рассказу сына получалось, что Лали уезжал не на похороны, а в секс-турне, устроить себе прощальную гастроль, а в доказательство присылал свои фото с разными альфами своему лучшему другу. А вот он не выдержал, что Александру навешивают ветвистые рога еще до начала семейной жизни, пришел и все честно рассказал. Потому что не мог терпеть такой несправедливости! - Сын, ты баран! – Папа эмоционально всплеснул руками. – Почему ты поверил чужому человеку, а не своему жениху? Почему не поехал к нему и не объяснился? Лали действительно был на похоронах! После того, как ты объявил об отмене свадьбы по невнятной причине, я пытался связаться с ним, но его телефон молчал. Я смог дозвониться только до его брата и тот сказал, что сам отправил Лали на поезде после поминок, и переживал, как он добрался. А что с ребенком? Ты знал, что он беременный? - Нет. – Александр насупился. – Но я знал, что он родил ребенка. Но когда Лали приходил с ребенком, он выглядел так жалко, что мне не захотелось с ним разговаривать и на ребенка смотреть. Я был уверен, что меня пытаются обмануть! - Но понюхать-то ты мог? - Папа толкнул сына в бок. – Нос ведь у тебя не отвалился бы! Ты видел, что омеге плохо, и даже не подумал помочь ему? - Папа посмотрел на него с ужасом. – Боги, кого я воспитал? Знаешь, если Лали не захочет с тобой говорить, то я его пойму! Ведь ребенок точно твой, у меня оказывается есть внук, а я даже не могу к нему подойти! Ну как ты мог! Папа обреченно заплакал. Он уже давно просил внука, но супруг Александра говорил, что еще не время, что он еще слишком молод, чтобы рожать и портить фигуру. Для папы тема внуков давно уже была болезненной, а тут такой милый ребенок и вдобавок похож на сына как две капельки водички! Пока папа причитал и ругал сына, в дверь машины постучал тот самый зеленоглазый шатен, который представился мужем Армана. Он сказал, что Арман хотел бы с ними поговорить. После этого он провел их через черный ход по железным гулким лестницам на второй этаж. Там было несколько помещений, разделенных стеклянными стенками. В одной такой комнате был маленький Арман. Он сидел на директорском кресле и что-то увлеченно рисовал, при этом комментировал свой рисунок пожилому омеге, который сидел сбоку на стуле и довольно улыбался. Альфа завел их в комнату с большим столом и множеством стульев. По всей видимости, там проводили совещания. Александр с папой уселись у стола и стали ждать. Вскоре появился Лали, когда он вошел в комнату, то сразу стало видно, что он беременный. Небольшой животик не был заметен, пока Лали сидел за столом, когда раздавал автографы, но теперь он был явно очерчен под рубашкой. Омега коротко поздоровался и сел на стул напротив Александра. Шатен встал у него за спиной, зорко присматривая за Александром. Лали внимательно посмотрел на гостей и начал разговор первым. - Я не хотел возвращаться в столицу, но муж говорит, что надо перестать бегать от своего прошлого, чтобы оно не отравляло настоящее. Я раньше запрещал печатать свое фото на задней стороне обложки и не давал интервью. Журналисты считали это просто пиар-компанией издательства, но мой последний роман получил номинацию на премию, а значит, вскоре мне придется выйти из тени. И лучше разобраться с прошлым самостоятельно, пока не пронюхали журналисты желтых газет. Поэтому мы устроили раздачу автографов, я знал, что Александр обязательно придет за автографом для папы. И вот вы здесь. Было видно, что Лали волнуется, и шатен за его спиной ободряюще погладил его по плечу. - Как я понимаю, ты Рафик? – ревниво спросил Александр. Увидев недоуменный взгляд Лали, он решил пояснить. – Ребенок называл твое имя. - Ох, нет. – Лали улыбнулся. – Это Сергей Поддубный, мой муж. – Лали отогнул край воротника и показал аккуратную метку на шее. – А я уже четыре счастливых года Лали Поддубный. А Арман - это мой литературный псевдоним. - А кто тогда Рафик, который кормит Армана гранатами? - Рафик? – Лали улыбнулся и посмотрел на Сергея. – Это другой альфа, который заботился обо мне до появления Сергея. - Ты! Ты! – Александр ревниво надулся и тыкнул пальцем в сторону Лали. Но омега его перебил. - Да, я помню, ты уже называл меня шлюхой, можешь не повторяться! – Лали улыбнулся и посмотрел на мужа, который едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. - Я не собираюсь оправдываться, или объяснять тебе что-либо. Моя жизнь тебя не касается, ты все равно с радостью веришь любой гадости про меня, так что даже не имеет смысла доказывать тебе обратное. - Я пытался связаться с тобой, - папа решил начать с главного. – Но автомат раз за разом повторял, что абонент недоступен. Почему ты не связался со мной, а вместо этого так резко пропал? Ты же знал, что я хорошо к тебе относился. - У меня украли телефон, сразу после того, как Александр сообщил мне, что больше видеть меня не хочет. Все как-то навалилось одновременно: смерть папы, разрыв с Александром, из института меня тогда же выставили. И как-то вдруг я оказался на улице, беременный, без копейки денег, в чужом городе и один-одинешенек. Я был совершенно растерян. Мне, если честно, даже в голову не пришло идти плакать и доказывать, что я не верблюд. Я просто поехал наудачу, куда глаза глядят, без планов и мыслей. - Ты любил меня? – Александр как капризный ребенок насупился и посмотрел на омегу с обидой. - Любил, – легко согласился Лали. - Любил и надеялся на чудо. И когда полуголодный мыл посуду в ресторане, и когда рожал в одиночестве, и когда после родов таскал ведрами воду из колонки, чтобы сварить кушать и помыть ребенка. Все равно любил и надеялся, что ты найдешь меня. А когда узнал, что у тебя назначена свадьба, чуть не умер от горя. Сергей тогда спас нас, и меня и Армана. Лали посмотрел на мужа с нежностью, а тот, склонившись, поцеловал омегу в голову, как ребенка, с наслаждением понюхав волосы супруга. - А после того, как ты отказался от Армана, я «переболел» свою любовь к тебе, Саша. Это было не просто, но Арман сам выбрал себе отца. И кстати, его первое слово было не папа, а «АТА», это значит отец. И первые шаги он сделал у него в руках. Сергей взял Армана на руки, когда ему было четыре месяца, и больше не выпускал. Он был с ним, когда я болел в больнице, и когда у него резались зубки. Сергей прекрасный отец, и вскоре у нас будет общий ребенок, а у Армана братик… Папа Александра с тоской посмотрел сквозь стеклянные перегородки в соседнюю комнату, где Арман уже с книжкой в руках забрался на колени к пожилому омеге и они что-то увлеченно обсуждали. - Ты позволишь мне общаться с внуком? - Если вы будете тактичны, – Лали нахмурился и кусал губы. – Арман считает Сережу отцом, и не стоит вносить сумбур в его мир. Вы это понимаете? - Но он МОЙ сын! – Александр посмотрел на Сергея с вызовом. - Мы не боимся скандала, – Сергей смотрел спокойно. – Перед выходом нового романа, это будет скорее бесплатная реклама, чем катастрофа. Мы сможем преподнести всю историю так, что Лали будет жертвой, а вы злодеем. И потом у нас целый город свидетелей, какой Лали хороший и честный омега и как плохой альфа с ним некрасиво поступил. Я думаю, вашему бизнесу это на пользу не пойдет, а нам такой скандал только поднимет тиражи. Но речь сейчас идет об Армане! Мы сможем рассказать ребенку, во что верить, а во что нет. Но он все равно будет переживать, он очень эмоциональный. - Я подам в суд и потребую совместной опеки! – Александр выставил вперед челюсть. - Конечно, ты можешь… - Лали устало вздохнул. – Но ты понимаешь, что Арману скоро в школу, а все эти судебные дрязги только нанесут ребенку эмоциональную травму? Ты готов пойти на это? Ну, тогда будь готов, что я всем газетам расскажу слезовыжимательную историю о несчастном омежке, брошенном коварным изменщиком. У нас бедных и несчастных любят и с удовольствием жалеют. Будь готов к тому, что феминистские организации объединятся с папами-одиночками в едином праведном порыве и суд примет решение в нашу пользу под давлением общественности… - Угрожаешь? – Александр стал выбираться из-за стола. – Хочешь пободаться? Хочешь выяснить, кто круче? - Нет, Александр, не хочу, – Лали смотрел с печалью на человека, которого когда-то любил. – Я хочу одного, чтобы Арману легко жилось, а для этого нам всем надо думать о ребенке, а не о собственных амбициях. Если война начнется, то победителей не будет. Вы ребенка не увидите, а у нас появятся проблемы, как уговорить ребенка не переживать от того, что взрослые его делят как головку сыра. - Нет, пожалуйста! – Папа Александра с тревогой смотрел на Лали и Сергея. - Давайте договоримся миром! Просто разрешите нам видеться с Арманом, мы ведь можем дружить семьями? А мы не будем претендовать на самого ребенка, нам бы просто видеться и знать, что у него все хорошо. - Но, папа! – Александр возмущенно смотрел на родителя. - А ты молчи лучше! – набросился на него папа. – Ты уже прощелкал клювом и замечательного омегу и родного сына! А теперь еще и меня хочешь лишить возможности общаться с внуком? Молчи лучше! Мы еще дома с твоим отцом обсудим все, что ты натворил! Лали, позвольте, мы еще раз встретимся с вами после того, как дома обсудим некоторые нюансы поведения в этой ситуации и нашего сына и его супруга. А после этого мы еще поговорим. Прошу вас! - Хорошо, – Лали встал и поправил волосы. – Тогда мы не говорим “прощайте”, а говорим “до встречи”! После того, как за Александром и его возмущенным родителем закрылась дверь, Сергей обнял Лали и бережно прижал к себе. - Ты до сих пор считаешь, что мы поступаем правильно? – Лали с тревогой смотрел на мужа. – Может, не стоило баламутить этот омут? Может, надо было и дальше помалкивать? - Нет, мой милый, – Сережа поцеловал встревоженного супруга. – Лучше самим, чем если бы все всплыло, когда Арман вырастет. Если и поднимать волну, то лучше сейчас, пока Арман еще маленький и послушный. Не волнуйся, я смогу вас защитить. Я буду защищать свою семью, а не амбиции. И мне хватит и сил и упрямства, чтобы настоять на том, что будет лучше для нашей семьи. - Да уж, твое упрямство, это что-то… ты ведь никогда не сдаешься. - Так же как и ты, мой Тюльпан, после морозов ты еще прекрасней цветешь! Комментарий к Благодарю всех, кто меня читает и оставляет комментарии. Для меня это очень важно и ценно! Отдельная благодарность ima54, за совместную работу и поддержку при написании этого фанфика. Спасибо! ima54 Не всякого цветка доступен аромат. Не каждому цветку для всех желанным быть. Купаж природных нот неярок, но богат, Не каждому дано его определить! Фальшивой красотой спеша ошеломить Бросается в глаза оранжерейный шик, Он недалёкий взгляд способен ослепить, На месте на пустом как будто бы возник. И сладкий аромат, искусственный парфюм Того, кто сам не смог, чужим благоухать. Как вожделенный яд, проникнув в слабый ум, Не даст потом живых оттенков различать. А маленький цветок во власти всех стихий, Заброшенный судьбой в недобрые места, Боролся он за жизнь с поветрием лихим И холод целиком беднягу пропитал. Не каждый одолеть все испытанья мог, Сломался тот, кто слаб. Кто сильный - победит. И, выстояв, расцвёл пленительный цветок. Не для себя. Он смог сынишки ради жить. Тюльпан из парника, что ярок и спесив, Он аромата был, изнеженный, лишён. А тот, кто выживал, морозы победив, Был ароматом нежным природой награждён. *** А ты не разглядел невидный тот цветок. Фальшивой красотой ты очарован был. Ты тем, кто не солгал, надменно пренебрёг И чудо красоты природной упустил! И не тебе дано пожать его плоды, Не для тебя тюльпан тот выживший расцвёл. Ты выбрал. Разошлись решительно пути. Он не с тобой. А ты иди с кем прежде шёл… Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org