Автор : "Стоящий в тени." Название книги: Любовь к жизни (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/stoyashchii-v-teni/lyubov-k-zhizni-si ========== Часть первая. Король Севера. ========== Случались ли когда-нибудь с вами такие ситуации, все выходы из которых вас не устраивали от слова «совсем»? Если да, то вы можете себе представить ужас одной маленькой шестнадцатилетней девочки, когда её по дороге в школу сбивает на полном ходу машина. Мягко говоря, ей это не понравилось. Какое-то время после столкновения она ещё была жива, даже успела высказать горе-водителю всё, что думает о нём и его семье, а потом потеряла сознание. Я говорю это так уверенно, потому что именно я этой неудачницей и являюсь. - И?- задала я вопрос в пустоту,- Что дальше? Перерождение? Ад или Рай? - А вот это зависит только от тебя,- сказал вдруг кто-то. - Ой!- я заозиралась по сторонам, но пустота оставалась пустотой,- Кто здесь? - Пока не имеет значения. Скажи, чего ты хочешь, и мы скажем, что с тобой будет. - Я не хочу исчезать. Я хочу жить. Меня ещё можно вернуть назад? - К сожалению, нет. Карета скорой помощи слишком долго стояла в пробке. - Жаль. Значит, Ад или Рай? - Необязательно,- в другом голосе послышалось сочуствие,- Ты можешь отправиться на перерождение, забыв всю свою жизнь и начав всё с чистого листа. - Этот вариант нравится мне даже меньше Ада,- вздохнула я,- Я хочу быть собой. Не хочу ничего забывать. Я хочу жить, и хорошо жить! - Тогда…- вдруг зажёгся свет, и такой яркий, что я чуть не ослепла. А потом увидела, что стою перед семью фигурами, в самом центре большой залы без потолка, и именно сверху лился тот свет. А внизу…а внизу была тьма. - Есть один способ,- потряс указательным пальцем седой дед в сером,- Ты отправишься в мир, погрязший в крови и злобе, и остановишь хаос. - Сразу да. Однозначно. А в какой мир? - Имя ему – Вестерос! А так всё хорошо начиналось…нет, лучше уж перерождение. Я не такая идиотка, чтобы соглашаться на медленное, болезненное (тут уж смотря как повезёт) самоубийство. В лучшем случае меня там просто убьют, отрубят голову или пронзят сердце. В ситуации похуже меня сначала изнасилуют, потом убьют, а потом снова изнасилуют. В худшем случае меня перед всем этим не оглушат, в процессе будут глумиться, а потом прирежут с особой жестокостью. А в самом-самом мерзком случае продадут в бордель, и тогда я сама покончу с собой. - Мне нельзя туда!- яростно замотала я головой,- Меня там убьют! - Мы даруем тебе бессмертие,- парировал старик. - Я хорошенькая! Меня изнасилуют! - Предлагаешь изуродовать себе лицо? - Предлагаю дать мне…ну, не знаю…хотя бы силу какую-никакую. - Будет исполнено. Ещё что? Ну, была не была! - Не делайте меня женщиной,- взмолилась я,- Надоело! За шестнадцать лет мне так осточертело быть женщиной, что я готова стать мужчиной. Можно красивым, можно не очень, но мужчиной! - С этим сложнее,- заметила молодая женщина, и вдруг улыбнулась,- Но и это желание выполнимо. Мы сделаем тебе тело прекрасного юноши. Высокого, стройного… -…с прямыми серыми волосами, носом с горбинкой и кожей белой, как снег,- продолжила я, собирая самые, на мой взгляд, привлекательные черты. Вообще, а не только в мужчинах. Как раз они-то меня не особо привлекают. - А у тебя неплохой вкус!- оценила женщина,- Да, так и будет. Губы, как зимняя вишня, глаза цвета… - Чёрного! -…цвета дымчатого кварца, сияющие, а волосы – цвета старого серебра. Ростом он будет с тебя, и руки у него будут как у тебя… - И голос,- завершила я. - О, голос у него будет… будет пока секретом. Но ты сможешь петь. - Что ж…хоть что-то будет приятное,- пожала плечами я. Лучше уж умереть в Вестеросе как прекрасный мужчина, чем реинкарнироваться без памяти, без чувств, без личности…Да, это определённо лучше. Когда тебе дают шанс жить, пусть даже мизерный, отказываться глупо. Тем более, они тут что-то говорили о бессмертии…Да, определённо, лучше уж Вестерос, чем реинкарнация. Там хоть помнить буду. Буду ведь? - А теперь мы поставим перед тобой задачу. Она проста: останови хаос. Если понадобится, стань королём, но останови. Мы дадим тебе меч, который не сломать, бессмертие и регенерацию. Абсолютную, против ранений и даже старости. Но у тебя мало времени. Добейся всего, что хочешь, огнём и мечом… - Не получится. - Что?- боги недоумённо посмотрели на меня. Я стушевалась, но продолжила: - Не получится лишь огнём и мечом. Люди от мучений закаляются, а в огне сгорают. Мне бы силу другого рода…Вы меня понимаете? - Понимаем,- кивнул старик,- Последнее: бессмертие, что мы дадим тебе, не абсолютно. Ты сможешь умереть, если сам захочешь покончить с собой… - Не надо про это. Я хочу жить, и хорошо жить! Когда приступать к работе?- я в последний раз вспомнила о прошлом, простила и отпустила всех, отреклась от имени и фамилии, перебрала в памяти скудные познания в науках. Ладно, Вестерос так Вестерос. Может, хоть там секс будет. - Ну, отправляйся, дитя. И принеси хоть пару жертв Р’глору, если получится. - До свидания. - Постойте, но…куда я попаду?- еле успела выкрикнуть я, прежде чем меня заволокла тьма. - В Дредфорт! ========== Новый лорд Дредфорта. ========== В ту ночь в Дредфорте дул холодный ветер и шёл дождь, предвещая зиму-не зиму, но осень долгую, холодную и голодную. Ветер дул уже несколько дней подряд, а потому Рамси на охоту не выезжал, к радости всех жителей окрестных деревень. У ворот в крепость стоял тот единственный часовой, который не смог отпроситься по уважительной причине в крепость, и теперь мрачно смотрел в пространство перед собой, прикладываясь изредка к фляге с крепким самогоном. Вдруг ему почудилось, что ветер доносит до него какие-то тихие звуки, и огорчился – наверняка крестьяне собрались все вместе и согреваются сейчас пьяными, под крышей, у тёплого камина…часовой надвинул шапку почти по нос и попытался сжаться. Увы, он был не газом, а потому сжаться не получилось. А звуки стали громче, и бедняга понял: не крестьяне. По дороге шёл какой-то сумасшедший, который довольно громко пел что-то красивое и лиричное. Даже грубоватая душа человека, много лет служившего Болтонам, растрогалась невольно. А моря до краёв наполнялись по каплям, И срослись по песчинкам камни, Вечность – это, наверное, так долго… Мне бы только мой крошечный вклад внести: За короткую жизнь сплести Хотя бы ниточку шёлка… Наконец, часовой смог разглядеть дурака, что в такую погоду пел снаружи. Абсолютно нормальное лицо, без признаков болезни или несостоятельности. Просто чудак. Чудак в недорогой, но хорошо сшитой одежде, с длинными чёрными волосами и белой кожей. И мечом на поясе. - Эй, чудак, чего горланишь?- достаточно миролюбиво поинтересовался часовой,- Тут тебе не Гавань, наши господа бардов не любят. - Так я и не бард. А пою, чтобы не так было скучно идти,- улыбнулся чудак,- А твои господа любят учёных? - Не, не особо. Разве только на кол сажать, и то не факт. Иди-ка ты отсюда, не показывайся нашим на глаза. Лорд и леди Болтон тебя слушать не будут, а бастард…маньяк этот…тебя выслушает, когда ты на псарне вопить будешь. - Скажи, а этот бастард – он жесток? - Не то слово. Парня не так давно замучил…красивым парень был,- часовой почему-то пытался выбрать более мягкие слова для описания Рамси, хотя в другом случае перешёл бы на мат,- Вонючкой теперь называет, тот и не сопротивляется уже почти. Так, повоет немного ночью, и успокоится. - Ужас,- чудак прикрыл глаза, а часовой почему-то почувствовал себя в чём-то виноватым. И поспешил исправить ситуацию. Ну, как сказать, исправить… - Да сейчас уже ничего, его даже почти не бьют, а вот раньше и пальцы отрезали, и зубы разбили, и…это…радости мужской лишили, вот. Почему-то чудак ещё больше расстроился. «Чувствительный, небось»,- понял часовой,- «И как ещё в живых ухитрился остаться? С такой-то чувствительностью, его бы ещё в детстве забили. Хотя…может, он из хорошей семьи? Одежда хорошая, сам чистый, опрятный, даже волосы без колтунов. Нельзя его в Дредфорт. Забьют». - Может, пропустишь в Дредфорт? Мне бы переждать непогоду… - Попросись на постой к любому крестьянину, тебе не откажут. А в замок не суйся, целее будешь. Тебя зовут-то хоть как? Перед тем, как пройти в ворота Дредфорда, незнакомец посмотрел внимательно в глаза незадачливому бедолаге, и тот увидел тёмные, сияющие в ночи глаза. - Рейлине Рокалион. Рейн, если просто. А за предупреждение спасибо,- и скрылся в дверях. То, что в Дредфорт проник посторонний, часовой решил никому не сообщать. Лишь запахнулся поплотнее в плащ и помолился за упокой чудака Семерым и, на всякий случай, Старым Богам. Вряд ли юноша доживёт до рассвета. А Рейлине, не особо скрываясь, прошёл во двор (пустой – кто в такую погоду вообще выходит из тепла?), осмотрелся, хмыкнул и прошёл в сторону, где должна была быть псарня. О да, именно она там и была. Собаки заворчали было на незваного гостя, но тихая, мерная колыбельная успокоила их, и они не тронули Рейна. Тот, улыбнувшись, прошёл вглубь псарни и в самом дальнем углу увидел…человека. Теон спал неспокойным сном, ему снились собственные пытки и мучения. Но вдруг он почувствовал сквозь сон, что чья-то рука осторожно гладит его по волосам, чей-то ласковый голос запел что-то, тихо-тихо, и от этого Теону стало немного спокойнее. Сновидения прекратились, и наутро он уже не мог вспомнить, что ему снилось. А утром, проснувшись, увидел лишь неясную тень, скользнувшую за порог. А чудак, никем не замеченный, прошёл в крепость. Изредка по дороге встречались служанки, и девушки краснели, глядя на симпатичного незнакомца с удивительной белой кожей, на фоне которой ярко алели губы. Так он, замеченный, но не остановленный, забрался на самую крышу, ёжась от пронизывающего ветра, но всё так же мечтательно улыбаясь. Немного помедлив, он начал петь. Ту же песню, что пел вчера, но эмоции вкладывал уже совсем другие. Постепенно во дворе начали собираться воины, слуги, продажные женщины, гончие, и все слушали необычную по меркам Дредфорта песню, и им она нравилась. А потом началось восстание. Как-то незаметно и легко, причём сам Рейлине ничего не говорил и был удивлён такому повороту. - Мой лорд, мятеж!- сообщил Русе начальник крепостной охраны. - Подавить,- махнул рукой Болтон. - Но, мой лорд, мятежники в замке! Наши солдаты примкнули к ним, собаки на их стороне, большая часть слуг тоже! - И чего они хотят? - Точно не знаю…- капитан стражи вдруг задумался,- Но чего бы они не хотели, у них явно есть предводитель. Интересно, где он? - Понятно,- лорд Болтон тяжело вздохнул. Не раз на его памяти случались восстания, в том числе и против него, но впервые события приняли ТАКОЙ разворот. Опасно,- Мятеж подавить, участников казнить, предводителя – в темницу, потом допросить. И тут в дверь постучали. Осторожно, тихо, но постучали. Открылась дверь, и в залу вошёл Рейлине. Молодой, симпатичный юноша с тёмно-серыми волосами и почти чёрными глазами, с клинком в руках. Вид у него был весьма задумчивый и немного смущённый, будто бы он стеснялся лорда Болтона. Да, скорее всего, так оно и было. - Я так понимаю, предводитель уже здесь,- вздохнул капитан стражи, доставая меч,- Скажи, мятежник, ты вообще как всё это провернул? Вчера же ничего не предвещало беды! - Конечно,- кивнул незнакомец,- Я прибыл в Дредфорт вчера ночью, переночевал на псарне, а мятеж начал час назад. Кстати, дом захвачен. Леди Болтон и ваш сын заперты в своих комнатах. Сейчас мои люди срывают знамёна Болтонов. Ну, что будем делать? Русе вытаращил глаза на главаря мятежников. Обычный человек, лет шестнадцати, высокий и хорошо сложенный. Только выглядит немного с чардрева рухнувшим, а так – обычный человек. Такие восстания не организовывают. - Правильно ли я понимаю тебя,- мягко начал Болтон,- Ты организовал восстание за один час? - Нет, что вы. За день. А вот войско собрал действительно за час. Сейчас кухарки готовят обед всем. Курочка…с травами и дольками яблок. Ммм…Хорошо. Как хорошо, что я умею организовывать работу. Господа, вы ничего не хотите мне сказать напоследок? - Будь у меня арбалет, я бы тебя прострелил трижды, а потом отдал Рамси,- спокойно проговорил Русе. - А вы?- мятежник повернулся к главе стражи. - Ещё не поздно перейти твою…ой, вашу сторону, лорд…э-э-э… - Рейлине Рокалион,- улыбнулся чудак. - Да-да, лорд Рокалион? - Переходите,- махнул рукой Рейлине, а ныне лорд Рокалион. Глава стражи почувствовал, что каким бы не был этот юноша, хуже Болтонов он не будет, а таких же люди как-нибудь вытерпят. Этот, по крайней мере, умеет организовывать работу. И над ним посмеяться можно. С такими мыслями мужчина скрутил Русе и потащил в его комнату – запирать на засов. Дредфорт был взят. А Рейлине Рокалион, удовлетворённо улыбнувшись, пошёл работать. Ему предстояла самая сложная часть плана: наладить работу системы управления. Легко захватить власть, сложнее заставить механизм работать. Но Рейн знал, что делать. Он знал, что нельзя сразу менять все порядки, но кое-что можно начать прямо сейчас, и волнений это не вызовет. Например, отменить свежевание. Начать можно с этого, хуже не будет. «А ведь данный мне богами голос – куда более ценная вещь, чем мужской пол»,- подумал Рейлине (вы ведь уже догадались, кто это?). «Ну да ладно, на одном голосе в эти времена далеко не уедешь, а вот «аргумент» свою роль сыграет. Теперь, когда Дредфорт и Винтерфелл практически мои, надо добиться поддержки у населения и худо-бедно наладить хозяйство, а потом уже можно подумать о захвате власти. Но мне потребуется толковый помощник…я не разбираюсь в военном деле, а на одном голосе войну не остановишь. Да и не на всех он действует…» С такими мыслями Рейлине Рокалион, лорд Дредфорта и Винтерфелла, приступил к своим обязанностям. Для начала он послал мысленный сигнал мятежникам, велев приготовить подробный рассказ о Севере, его специализациях и предприятиях. А сам пошёл в кабинет Болтонов и начал приводить всё в порядок. На свой лад. Север ждали великие преобразования. Весть о захвате Дредфорта и Винтерфелла достигла Королевской Гавани не сразу, лишь на исходе третьей недели. К тому времени гипноз рассеялся, но люди (в особенности мятежники) остались у нового лорда уже по доброй воле: он отменил практику охоты с собаками на людей, несогласных отправил на железные рудники и мыловарню, Русе Болтона заставил официально передать Дредфорт и Винтерфелл новому Дому и оставил в плену, как и его ни в чём не повинную жену, а Рамси за все злодейства судил и сжёг на костре. Сам, впрочем, на казни не присутствовал, лишь бросил спичку и ушёл, не оглядываясь. Народ, философски посмотрев на сложившуюся ситуацию, остался весьма доволен, а поскольку Болтонов (особенно Болтонского Бастарда) никто особо не любил, попыток сопротивления почти не было. Лорд Рокалион был строен, хорош собой, любил шутки и соблюдал умеренность в выпивке, а потому в народе его быстро окрестили «Хороший Лорд». А когда тот сжёг на глазах у всех собравшихся ненавистного бастарда, люди пришли в такой восторг, что даже простили внеплановый сбор налогов – на неделю раньше срока. А у Рейлине были далеко идущие планы. Но первое, что он сделал, став лордом – велел вымыть и причесать Теона Грейджоя, бывшего Вонючку. Худой, замученный юноша вызывал сострадание, так что никто не удивился, когда новый лорд велел удалить тому осколки зубов и сделать серебряные челюсти. Удивило то, что лорд подробно рассказал, как делать эти челюсти, как удалять зубы с минимальной болью, и даже сам руководил операцией. Теперь Теон был первым обладателем серебряной вставной челюсти в Вестеросе, и улыбка его заиграла новыми красками. Но это произошло не сразу. Сначала Теону потребовалась реабилитация после плена и мучений. Новый Лорд вёл себя совсем не как «хозяин» - не бил, не мучил, разрешил спать в тёплой комнате, не называл слугой или рабом, даже дал новые зубы. Их, конечно, приходилось каждый вечер чистить и класть на тумбочку, да и говорил теперь Теон медленнее обычного, но как же приятно было чувствовать полный набор зубов во рту…кроме того, теперь он лучше питался, занимался фехтованием с самим лордом (Рейлине был не лучшим бойцом, поэтому особо сражаться не удавалось) и постепенно вспоминал всё. Личность восстановилась…насколько это было возможно при потере самого ценного, что у него было. Рамси не кастрировал его, Теон мог ещё испытывать возбуждение и даже удовольствие, но ни одна женщина больше не ляжет с ним. Это очень расстроило юношу. Он был молод, имел вполне логичные желания, но не имел более возможности их реализовать. Поэтому он завидовал Рейну. Молодой, привлекательный мужчина, он почему-то не обращал внимания ни на женщин, ни на мужчин, чем радовал последних и расстраивал первых. Импотенцией, впрочем, он не страдал: Теон видел пару раз, как тот удовлетворял себя в собственном кабинете, тщательно уничтожая все улики позже. Но правом первой брачной ночи не пользовался…или, вернее, пользовался странно: ощупывал невесту, проверял наличие девственности и сообщал результаты проверки жениху, после чего возвращался в замок, чтобы запереться в комнате и сбросить напряжение. Теон многое бы отдал, чтобы поменяться с Рейном местами. А потом перестал, поскольку привык к лорду-чудаку и даже привязался. А Рейлине Рокалион действительно был чудаком: своим чудесным мечом с костяной рукоятью почти не пользовался, одевался в одежду недорогую, но простую и удобную, мылся раз в неделю (и других заставлял), бухгалтерские расчёты проводил сам, не доверяя никому, и мог целую ночь не спать, работая в кабинете. И Теона привлёк к работе, когда тот оклемался: поручил должность военачальника, поскольку сам в военном деле не разбирался. Преступников не вешал направо-налево, а ссылал на каторжные работы. А потом переслал нормальную, фиксированную подать в столицу – и из Королевской Гавани в Винтерфелл поехал сам король с войском – разбираться, что происходит. По хорошему, Джоффри в военном деле был немногим лучше Рейна, поэтому взял с собой лишь три сотни солдат, тогда как у Рейлине в основной армии было тысяч пять, не считая особые особые рода войск, введённые им же: инженерные войска и артиллерия. Так набиралось тысяч семь. Это, разумеется, была заслуга не совсем Рейлине, а, скорее, Теона, но идею подал лорд. - Что это?- спросил король, показав на висящий у границ северных земель герб нового дома: змея на фиолетовом фоне, обвившая свечу. Вверху герба был выгравирован девиз нового лорда: «Во имя жизни». - Я полагаю, захвативший Дредфорт хочет показать, что правит мудро и спокойно, а физическую силу уравновешивает силой духа,- предположил Мизинец,- Но я удивлён, что он прислал нам ежеквартальные подати: Болтоны имели задолженность в полгода, а он всё выплатил и за них. - Надо с ним познакомиться,- уверенно произнесла Серсея,- Если в течение трёх недель народ не поднял восстание, значит, он не безумец и имеет деловую хватку. Хотя…по сравнению с Болтонами, он в любом случае выигрывает. Как там его имя? - Рейлине. - Странное имя. - Согласен, но с древнего валирийского переводится как «сочная вишня». - Красивое имя,- поправилась Серсея, продолжая поглядывать по сторонам. Люди не выглядели недовольными. Кое-где висели флаги нового Дома, их не срывали и не разрисовывали. Группа рабочих мостила улицу чёрным камнем. На подъезде к Винтерфеллу Джоффри отдал приказ спешится, пару десятков солдат взять с собой, а остальных оставить снаружи на случай непредвиденного. Подоспели люди нового лорда, поприветствовали короля и королевскую семью, помогли спешится Серсее. Из замка вышел высокий стройный юноша в хороших одеждах, с мечом на поясе, поклонился королю и, совершенно неожиданно, оказался тем самым лордом Рейлине Рокалионом, который выплатил все подати королю в этом квартале. Джоффри скривился – новый лорд Винтерфелла ему не понравился. Зато понравился Петиру и Серсее, Тайвин тоже достаточно вежливо поприветствовал нового лорда, и тот с улыбкой склонил голову. Волосы цвета старого серебра были заплетены в толстую косу чуть ниже плеч, несколько прядей выбивались и спадали на высокий лоб, только подчёркивая белизну кожи. Что-то в его облике было от Таргариенов, хоть волосы не были белыми, а в тёмных глазах не было ни намёка на лазурь. - Приветствую его величество в Винтерфелле. Чем обязан вашему визиту, милорд? - Я получил ваше письмо…- Джоффри нахмурился,- Как вы захватили Дредфорт? - Поговорил с людьми. Они подняли восстание. Русе Болтон с супругой в Дредфорте, в заложниках, но живы. Лорд Болтон переписал на меня оба замка и все свои земли. - И как давно это произошло? - Тридцать пять дней назад,- после недолгих расчётов сообщил Рейлине. - И вы будете и дальше платить казне подати в срок?- уточнил Петир, и Рейлине недоумённо посмотрел на него. - Безусловно. - Это хорошо. Сколько членов у вашего дома? - Лишь я один. - А кем были ваши родители? - Мистер Петир,- мягко начал Рейлине,- Я понимаю ваш интерес и с удовольствием отвечу на все вопросы, но я бы хотел пригласить вас в замок. Дни сейчас ветреные, вы все можете простудиться. Кроме того, скоро будет готов обед, хоть и не королевский, но вполне достойный. Вы пройдёте в Винтерфелл? - Пройдём,- подтвердила Серсея, строя глазки Рейлине. Тот тяжело вздохнул и украдкой возвёл глаза к небу. «Серсея Ланнистер прекрасна, и умна, и согласна, но Я НЕ ХОЧУ! Не хочу, и всё тут»,- обречённо подумал Рейлине,- «Хорошо, конечно, быть мужчиной: не хочешь – не занимайся, мало кто сможет тебя заставить, но…хочется любви, желательно взаимной, а не случайных связей. Но любви нет, а секса хочется! Дилемма…» Но даже так, Рейну было приятно внимание красивой женщины, пусть даже раза в два его старше. Если она начнёт приставать, он попробует преодолеть психологический барьер и уединится с нею в спальне. Если, конечно, гости решат переночевать. Если нет – замечательно. А Петир внимательно посмотрел на молодого лорда и сделал вполне логичные выводы. - Пусть остаётся Лордом Винтерфелла и Дредфорта. Он честен, не честолюбив, на трон вряд ли покусится. Такие люди прекрасны на своих местах, выше он уже не полезет. Чем-то он похож на Эддарда Старка. - Я заметил,- кивнул Тайвин,- Значит, с сегодняшнего дня Младший Дом Рокалионов владеет землями Старков и Болтонов. Хорошо. Приятный юноша. Есть в нём что-то… - О, это, должно быть, порядочность,- улыбнулся Мизинец,- Иногда приятно иметь дело с порядочными людьми. Комментарий к Новый лорд Дредфорта. Flёur - Шелкопряд. Здесь и далее названия песен будут упоминаться только один раз. ========== Среди врагов. ========== Так получил признание Дом Рокалионов, состоящий из одного-единственного члена. Пусть это ещё не сказал официально король, это уже было очевидно для всех. Если Рейлине не претендует на власть, согласен служить короне и вовремя поставлять деньги в Гавань, почему бы и нет? Петир составил абсолютно правильное мнение о новом хозяине Севера, за исключением одного: такие люди могут бороться за высшую власть не по собственной воле, а по воле Богов. И на это уже личные качества совершенно не влияют. Но пока Рейлине изображал из себя безобидного в целом чудака с обширными познаниями в разных областях (по нашим меркам это было всего лишь среднее образование), милым личиком и хорошим чувством юмора. Так, во время обеда на стол подали молоко и солёные огурцы. Сам Рейлине съел это кушанье, и ничего ему не было, а рискнувший попробовать это блюдо Джоффри после обеда сидел в туалете, не мешая взрослым разговаривать на серьёзные темы. Условно серьёзные. - Лорд Рокалион, не могли бы вы нам что-нибудь спеть? Вы говорили, что много упражняетесь в этом каждый день,- предложила Серсея, и Рейлине с удовольствием начал: Я незаметно на дереве в листьях Наполняю жизнь свою смыслом: Пряду свою тонкую нить. Нас очень много на дереве рядом, И каждый рождён шелкопрядом И прядёт свою тонкую нить… - Нельзя ли чего-нибудь повеселее?- нахмурился Тайвин,- От этой песни тянет плакать. - Увы, мой репертуар не особенно весёлый,- улыбнулся Рейлине. - Жаль,- Тайвин выпил ещё вина,- И всё же, кто ваши родители? - Люди. - Я задал серьёзный вопрос. - Я ответил. Их нет в этом мире, и я не хочу, чтобы меня попрекали происхождением, будь оно низким или благородным. Будем считать, что я пришёл оттуда, откуда всё пришло и куда всё уйдёт. - Не философствуйте,- посоветовал Петир,- Не хотите говорить правду – скажите хотя бы, откуда пришли. - Я пришёл с северо-востока. - А точнее? - С северо-северо-востока, практически совсем с севера, но немножко восточнее. - Как мы можем вам верить, если мы даже не знаем, кто вы и откуда? - Это знание вам ничем не поможет. Я не понимаю, зачем вы задали этот вопрос. Я бы не удивился, если бы вы спросили, скажем, о моих увлечениях, моём образовании, моих талантах, это бы сказало куда больше обо мне,- меланхолично ответил Рейлине, борясь с желанием послать их всех в известное место. - И правда, Мизинец, ну что ты пристал к парню? Ясно же, что он стал лордом не по происхождению. Но, должно быть, из семьи дворян. Внешность весьма благородная, да и воспитание имеется,- Тайвин уже захмелел, а потому речь его стала гораздо теплее,- Рейлине, и когда вы думаете жениться? - Когда найду подходящую девушку,- честно ответил Рейлине, а про себя добавил: «Побыстрее бы, надоело в кабинете уединяться». - А не съездить ли вам в Королевскую Гавань?- предложила мудрая Серсея (тоже в изрядном подпитии),- Вас представят разным Домам, там и подберёте подходящую невесту. Надеюсь, вы ещё не успели наплодить десяток-другой бастардов? - Я воздерживаюсь,- мягко возразил Рейлине, а про себя с грустью добавил: «Чем очень расстраиваю свой организм». - Тогда приезжайте через месяц в Гавань, будут приглашены представители всех домов. У нас есть,- тон Серсеи стал ниже,- Санса Старк, дочь бывшего лорда Винтерфелла. Будет неплохо, если вы обратите на неё внимание. - Я запомнил,- кивнул Рейлине, но прекрасно понимал, что Санса, мягко говоря, не лучший вариант. Рейлине нужен кто-то другой, кого он будет любить больше своей жизни, о ком он будет заботиться, чью жизнь он сделает раем…эх, когда же она появится, эта прекрасная леди? Теон не мог заснуть. Да, Рамси Болтон мёртв, но память всё подбрасывала неприятные, жуткие картины из прошлого, мешая спать и вызывая страх. Причин бояться больше не было, но психика ещё нескоро оправится от пережитого. Теон жалобно простонал – сейчас лучшим лекарством для него являлся бы сон, а заснуть невозможно. Поэтому он поднялся и пошёл вниз за вином – может, поможет? И столкнулся внизу с лордом Рокалионом, которого тоже терзали нехорошие мысли. Но Рейлине не очень любил вино, особенно на ночь, а потому просто сидел в кресле и рисовал при свете нескольких свеч, тихонько напевая себе что-то под нос. Увидев Теона, он тут же отложил уголь (рисовал лорд либо куском угля, либо чернилами) и слабо улыбнулся. - Тебя тоже мучает бессонница?- понимающе протянул он. - Да, милорд,- грустно кивнул Теон,- Стоит мне закрыть глаза, я тут же вижу это чудовище. - Он мёртв. Ты присутствовал на казни, а я бросал спичку. - Я понимаю это, но моё сознание не согласно. А почему не спите вы? - Меня тоже тревожат дурные мысли. Я сжёг человека. - Не человека, а чудовище! - Я понимаю это, но моё сознание не согласно,- усмехнулся грустно Рейлине,- Ты ведь уже наверняка понял, что из меня никудышный воин. Я даже убить никого не могу. Бросить спичку мне всё же легче, чем опустить меч. - У вас доброе сердце,- постарался успокоить лорда Теон,- Это не характерно для лордов, но встречается. Скажите, милорд, откуда вы? Можете сказать хотя бы мне? - Не могу, это секрет. - Я сохраню его. - Двое могут сохранить секрет лишь в том случае, если один из них мёртв,- улыбнулся Рейлине. Теону показалось, что на глазах у того блестят слёзы,- А ведь я, если подумать, уже мёртв. - Не говорите глупостей, вы не упырь. У вас горячая кровь. - Не в этом дело…Секрет. Теон, ты хочешь написать письмо своим родным? Успокоить их, рассказать о своей жизни? - Они меня уже давно похоронили,- фырнул Теон,- Разве что сестра ещё может искать, но Аша…не стоит ей сюда ехать. Я ведь больше не железнорожденный… - Не говори глупостей. Кровь – не вода, её пытками не вымыть. - По хорошему, я должен был убить вас при первой же возможности, захватить Винтерфелл и разграбить всю округу. Я этого не сделал. Следовательно, я – не Грейджой. - Ты не убил бы меня в любом случае. Меня вообще теперь очень сложно убить. А письмо всё же напиши, пусть тебе позавидуют. Обязательно упомяни о серебряной вставной челюсти. Я уверен, ни у кого такой нет. - Не получится. У меня плохой почерк. Когда меня учили, я всегда делал много ошибок. - Тогда я буду писать под твою диктовку. Почерк у меня, конечно, тоже не очень, но грамотность вроде неплохая. А пока…поспать бы нам надо. Хм…есть у меня одна идея. Мы можем лечь спать вместе. - Что?- вытаращил глаза Теон. - Вместе, спина к спине. Так кошмары сниться не будут,- объяснил Рейлине,- Кроме того, у меня в комнате очень холодно, а вдвоём под одеялом теплее получится. - Что ж, если вы думаете, что это поможет…- Теон почему-то смутился. Нет, на корабле он часто оказывался в подобной ситуации – когда холодно и не можешь заснуть, надо лечь спать с кем-то,- но сейчас он не на корабле, от лорда Рокалиона не пахнет потом и рыбой, он куда приятнее большинства моряков и даже некоторых морских жён. А Теон больше не красавец, совсем нет, у него вставные зубы и нет нескольких пальцев, он совершенно сед, больше ни одна девушка на него и не взглянет. «Так что же это получается!»- осенило вдруг Теона,- «Я стесняюсь не потому, что Рейлине мне противен…а потому, что ему могу быть противен я!» В спальне лорда (переделанной из спальни Робба) было действительно холодно, хоть окна и были закрыты. Лорд снял халат, оставшись в льняной ночной рубашке, и быстро скользнул под одеяло. На фоне белой подушки тёмные волосы Рейлине, заплетённые в косу, казались совсем чёрными, а кожа под светом из окна казалась белее снега. Теон, стараясь не смотреть больше на Рокалиона, тоже залез под одеяло и закутался почти с головой. Рейлине настойчиво потянул одеяло на себя – пришлось подползти поближе, потому что одеяло было слишком узким. В конце концов им двоим пришлось лежать вплотную, спина к спине, и совсем скоро молодой лорд заснул. Теон вскоре последовал за ним, и впервые за много недель ему снилось что-то хорошее. А утром ему стало стыдно: во сне Рейлине лёг чуть ли не на самого Теона, крепко обнял и чуть не задушил растрепавшимися за ночь волосами. Учитывая, что весил Рейлине порядка десяти стоунов, осторожно выползти было невозможно, а будить милорда нельзя: он этого очень не любит и потому кидается подсвечниками. Ситуация была безвыходной. Вдобавок, Теон ощущал что-то неправильное: вроде бы всё нормально, вроде бы обыкновенный мужчина с растрёпанными со сна волосами и полуоткрытым ртом, из которого текла слюна, а такое ощущение, что к нему, Теону, прижимается прекраснейшая девушка – реакция организма, по крайней мере, схожая. Стыд вернулся с удвоенной силой – что же это за напасть-то такая, что он испытал влечение к своему спасителю, который дал ему если не прежнее положение, так хотя бы относительную свободу и доверие, помог отойти от плена, даже доверил свою жизнь… Теон нащупал на тумбочке свои челюсти, как можно тише вставил их, зафиксировал, проверил и медленно, очень медленно начал выползать из под тяжёлой тушки лорда Винтерфелла. - Я не сплю,- проинформировал его вдруг Рейлине,- сказал бы, что тебе тяжело, я бы и сам сполз. - Э-э-э, вы не спите?- подскочил Теон в ужасе. Кажется, теперь он точно седой. Полностью. - Не сплю,- Рейлине скатился с Теона, поднялся и пошёл к зеркалу – приводить себя в порядок,- Сейчас уже почти полдень. Неплохо выспались, надо признать. - Д-да,- Теон постарался как можно незаметнее выйти из спальни лорда. Впервые он порадовался, что его орган больше не выступает. - Если будут проблемы со сном – приходи,- и Теон рванул прочь на крейсерской скорости (пусть в этом мире не было крейсеров, скорость существовала). Позор, какой позор! «И чего это он убежал?»,- подумал как-то недовольно Рейлине: «В туалет хочет, что ли?» «Что есть красота? Возможно, это лишь тот образ, который мы накладываем на чьё-то лицо, чтобы в соединении двух ликов увидеть милые глазу и сердцу черты. Лишь этим я могу объяснить тот факт, что мне понравился изуродованный Теон Грейджой»- с такими мыслями Рейлине ехал в столицу. Ехал в карете, раскрашенной в синий и чёрный, с гербом Дома на дверях. Одеться пришлось в живописный костюм, который шили целых две недели. Чёрный с синим костюм подчёркивал белоснежную кожу, а серебряные заклёпки были лишь на пару тонов светлее серых кос до лопаток. В пути Рейлине пытался почитать или порисовать, но дорога была неровной, быстро начинало укачивать, и осталось лишь лечь на сидение и глубоко задуматься. Благо он велел сделать сидения шире, чтобы на них в случае чего можно было лечь. Этот месяц он провёл в работе и подготовке к визиту в Королевскую Гавань. Земли оставил на Теона и немногочисленных помощников. Сам учился этикету: что кому говорить, что делать можно и нельзя, кого как зовут…как раз с этикетом проблем особых не было, поскольку времена были тёмными, и даже если бы Рейлине вздумалось завалить какую-нибудь служанку прямо на обеденном столе, ему бы ничего не сказали. Со знатными дамами возникли бы трудности, но если заменить слово «завалить» словом «соблазнить» - разница исчезает. Но Рейлине не будет никого соблазнять или заваливать. Хотя бы потому, что очень свежи в памяти воспоминания о том, какого это: быть женщиной. Ну, не женщиной, но девушкой. «Конечно, я тогда приняла верное решение…»- подумал грустно Рейлине: «…Но я не учла того, что могу влюбиться. Я боюсь собственных желаний: мне хочется сделать этого несчастного снова Грейджоем, дать ему счастье и удовольствие. Помню ту ночь, когда впервые осознала эти желания: и дёрнул же меня чёрт позвать его в постель! Ночью снились эротические сны, а утром он от меня сбежал…наверное, всё-таки почувствовал тот стояк. А я пыталась скрыть, полежать на нём подольше. Не хочу ехать ни в какую Гавань, хочу Теона Грейджоя! Да только кто мне его даст? Если бы можно было, я бы ему сам-сама дала…да как же мне ему дать! А взять…нет. Не смогу. Я же не садистка…Уй, ё-маё, не стоило мне так думать!»- распутное тело вполне предсказуемо отреагировало на приятные мысли, и Рейлине пришлось сбросить напряжение проверенным способом. Вспышка наслаждения была короткой, слабой, но всё лучше, чем страдать от неудовлетворения. Тем более, ещё в прошлой жизни Рейлине не привык ограничивать себя в желаниях тела, особенно таких. Но если в женском теле скрывать возбуждение особого труда не составляет, то в мужском стояк вызывает дискомфорт, в том числе и моральный. Рейлине принципиально не вспоминал своё прошлое имя. Но переучивать себя к мужскому мировоззрению не стал: ещё чего, сбивать чёткие настройки! К счастью, в этом языке не было особой разницей между мужским и женским обращением к себе, так что можно было ничего не менять. Сложнее было в тот момент, когда молодая, красивая крестьянка с практически не кривыми зубами и небольшими острыми грудками по доброй воле легла в постель для исполнения «права первой брачной ночи», а у Рейлине…нет, встал, конечно, но накатило такое…отвращение, что он еле сдержался, чтобы не прогнать бедную девочку. Тогда ему в голову и пришло изменить правила: на ощупывание омерзение не распространялось. Когда он сказал девушке, почему не тронет её, она поняла его и сочувственно похлопала по плечу. Она оказалась не девственницей, но об этом жених так и не узнал – они договорились хранить молчание о недостатках друг друга. Рейлине…он придумал себе очень красивое имя: Тайвин Ланнистер сказал, что это переводится как «зимняя вишня». Красиво. А Рокалион – как «ракушка». Тоже неплохо. Пока что Рейну везёт, его только один раз попытались убить. За это ему пришлось принести того болвана в жертву Р’глору. Нет, разумеется, никто и не знал, почему новый лорд только сжигает, а не рубит головы, как положено хорошему лорду. Но народ рассудил, что лучше уж сожжение на костре, чем сажание на кол и свежевание. В конце концов, Р’глор ведь просил жертв? Насколько Рейлине понял, именно этому богу он был обязан возрождением и относительным бессмертием. Но как же было плохо от того яда в курочке! Организм, конечно, быстро справился с отравой, а значительный жизненный опыт помог вовремя распознать неладное, но было стыдно. Рейн потом выдал целого оленя служанке, убравшей за ним. «И всё же жизнь прекрасна»,- улыбнулся Рейлине: «Я так рада тому, что жива и неплохо устроилась. Как хорошо, что я теперь мужчина, самостоятельный, независимый, красивый…по их меркам особенно. А в Гавани бояться мне нечего – ну отравят пару раз, застрелят, выбросят из окна, я ведь выживу! А арестовывать меня невыгодно: я согласна платить налоги вместо Болтонов, учтиво повела себя с королём (инцидент с огурцами опустим), даже Серсее, кажется, понравилась. Ну…скажем так, не вызвала отвращения. Сомневаюсь, что она постаралась бы соблазнить отвратительного человека, близость с которым ничего ей не даст. Она, конечно, распутница, но не дура. Лишний раз даст только брату». - Милорд, когда прикажете остановиться на ночлег?- постучал вдруг в дверь кареты глава эскорта – тот самый часовой, который когда-то впустил промокшего юношу с мечтательным взглядом в Дредфорт. - Уже время?- Рейлине выглянул наконец в окно и увидел красивый закат,- Как только солнце зайдёт, немедленно остановимся. - Будет сделано,- кивнул охранник и велел двигаться дальше. Скоро они окажутся за пределами Северных земель, а ещё через пару дней доберутся до нужного места. Рейлине было скучно – хотелось хоть какой-то деятельности. И он запел: Скользя по лучам полярной звезды Я ступаю по глади спящей воды. Я – сомнамбула, ясно видящий прошлое, Снегом будущее моё запорошено… - Милорд, вы опять поёте?- поинтересовался зачем-то командир. Зачем спрашивать, если он сам всё слышит? - Да, и прошу мне не мешать,- буркнул Рейлине и попытался вернуть своё ушедшее вдохновение. - Да нет, милорд, просто тут туман собрался…внезапно так, вот я и подумал: может, ваших рук…уст дело? Рейлине тяжело вздохнул, но знаком велел ехать дальше, а сам, припомнив что-то, продолжил петь: Забери меня чёрная, чёрная вода, Я больше не хочу возвращаться никогда В мою страну туманов, В мою страну туманов. Влей мне в сердце свой чёрный-чёрный яд – Я больше не хочу возвращаться назад В мою страну туманов, В мою страну туманов… - Милорд, спасибо, туман рассеялся. У вас потрясающий голос. - Благодарю. - Но я не узнаю эту местность. Мы приближаемся к какому-то большому городу, и сейчас уже совсем стемнело. Ваши указания? - Спросите местных, как проехать в Королевскую Гавань. - Милорд…знаете, это, конечно, чушь, но…мне кажется, это и есть Гавань. Нет, такого быть не может, но уж очень похож по красоте этот город… - Тогда уточните у стражников на воротах, как проехать к Красному Замку. Если что, пропуск я дам. Рейлине уже более заинтересованно выглянул в окно кареты. Он не слышал, о чём разговаривали стражники с его людьми, но вскоре один из них подошёл и внимательно посмотрел на Рейлине. Тот непонимающе посмотрел в ответ. - Лорд Рейлине Рокалион из дома Рокалионов, лорд Северных земель?- уточнил стражник. - Верно,- кивнул Рейн. - Всё в порядке, проезжайте. Видите во-он тот замок на утёсе? Это и есть Красный Замок. Езжайте туда, не заблудитесь. - Благодарю. Ну, значит, ночевать будем уже в замке,- пожал плечами Рейлине и уже с куда большим интересом смотрел в окно. Мимо проносились дома, грязные и не очень, заинтересованные люди, тоже грязные и не очень, деревья и кусочки закатного неба…нет, уже практически ночного. Рейлине старался дышать ртом, потому что пахла Королевская Гавань совсем не по-королевски, а обоняние у него было хорошее – ещё с прошлой жизни. Хорошо ещё, что у него теперь всегда с собой коробочка с благовониями – уговорил завести Теон, когда лорду Винтерфелла внезапно стало дурно на очередной казни, проходившей слишком близко к отходнику. У Рейлине закружилась голова, он чуть не упал, и только плечо Теона помогло тогда устоять на ногах. Тогда и появилась небольшая коробочка со сбором душистых трав, помогающих ему дышать там, где дышать невозможно. В Красном Замке их ждали, но позже на два дня. Комнату ему выделили недалеко от комнаты Сансы (это Рейлине понял, когда случайно ошибся дверьми, и ему сообщили, как он неправ), принесли ужин прямо в комнату и «намекнули», что Серсея и более десятка служанок будут не против скрасить его одиночество. А если в замке ему никто не нравится, совсем рядом есть чудеснейший бордель. Но с Серсеей дешевле выйдет. Рейлине отговорился тем, что очень устал в пути, а сам перед сном ещё раз удовлетворил себя рукой. Губы при этом не разжимал – в соседней комнате была Санса, а порядочность у Рейна была. Хотя бордель в Винтерфелле он открыл, укомплектовал и лично проверил. Правда, только на здоровье, но проверил же! Зато количество изнасилований немного снизилось. Теперь случаи изнасилования были именно случаями, а не неизбежным следствием недостатка женщин в замке. Разумеется, все в замке и окрестностях знали, что их новый лорд ведёт достаточно аскетичный образ жизни, много денег на себя не тратит, а в связях с женщинами, мужчинами и детьми замечен не был, но это не означало, что все должны вести себя так же. И Рейлине это понимал. И сам бы, возможно, участвовал, если бы…если бы был…им. Мужчиной из этой эпохи. Когда-то такой же как я человек Бродил здесь дорогами северных рек, Тишину называя моим тайным именем, Мёртвый лес украшая сверкающим инеем…- тихонько пропел Рейлине, лёжа на пустой, СЛИШКОМ пустой кровати под балдахином, свернувшись в клубок. Накатило одиночество, острое и болезненное чувство, что он никому не нужен, отчаяние…он не обманул в ту ночь Теона, но не сказал всей правды: его мучил не только мертвец в костре. Его мучил холод, какой люди чувствуют вдали от родных, близких. Никто тебя не обнимет, не утешит, не поцелует в лоб или нос, не выслушает. Рейлине не был каменным, он привык во всём полагаться на своих родных, и здесь, когда ему пришлось стать самостоятельным, ему очень не хватало человеческого тепла. Пока что удавалось держаться, потому что та единственная ночь в постели с Теоном помогла ненадолго почувствовать себя в безопасности. Тут со стороны окна кто-то тихонько пошёл к кровати Рейлине, запрыгнул на постель и улёгся на груди. Это был обычный котёнок, один из тех, что были у Томмена. Он, тихо мурлыкнув, улёгся рядом с Рейном, свернувшись в клубок, и Рейлине почувствовал, что всё-таки ещё не всё потеряно. Раз к нему в постель залез котёнок, значит, эту ночь он проведёт не один, а в приятной пушистой компании. Всё лучше, чем пронизывающий холод. Комментарий к Среди врагов. Otto Dix - Страна туманов. ========== Не буди лихо, пока оно тихо. ========== Утром Рейлине проснулся ближе к полудню. Милое животное лежало у него на груди и не давало подняться, да Рокалион и не стремился. Он любил кошек, но в прошлой жизни не мог себе позволить завести ничего больше крысы. Он осторожно погладил котёнка, и тот довольно заурчал, полежал ещё немного, а потом спрыгнул с Рейна и пошёл по своим кошачьим делам. Рейлине недовольно посмотрел ему вслед, но ловить не стал – вдруг животному в туалет надо? С тяжёлым вздохом юный лорд сел на кровати и расплёл косу. Расчёсывая тяжёлые серые волосы, он с удовлетворением почувствовал, что сегодня ночью не мёрз изнутри. Котёнок – это всё же живое существо, вот организм и счёл его за нечто вроде близкого человека. Впрочем, это уже неважно: Рейн выспался, кот тоже, теперь надо заводить знакомства, что для интроверта вроде Рейлине сродни испытанию сложнее захвата Дредфорта. К счастью, сразу после выхода из комнаты он познакомился поближе с Сансой – случайно сбил её с ног, когда она выходила из комнаты. - Простите, леди, я с утра бываю рассеянным. - Нет-нет, ничего страшного,- прошептала смущённая Санса, позволила поднять себя с пола и отряхнуть. Отчего-то она была бледной и дрожала. - Леди, вам нехорошо? Возможно, вам стоит вернуться в комнату. - Нет-нет, ничего…ой,- у дочери Эддарда Старка подогнулись ноги. Тяжело вздохнув, Рейлине подхватил её под руки и быстро затащил в её спальню, уложил на кровать. Здесь, в свете солнца, Рейн увидел на её скуле стремительно наливающийся синим синяк. - Кто вас избил?- мрачно спросил Рейлине всхлипывающую девушку. - Джофф…Король Баратеон,- поправляется Санса,- Сир, вам стоит немедленно покинуть мою комнату… - Покину, но сначала скажите: часто ли он вас бьёт? - Часто, сир, почти каждый день. - Я не сир. Посвящения не проходил. Меня зовут лорд Рейлине Рокалион. А король…уж тем более не сир,- Рейлине вздохнул,- Вас же зовут Санса, миледи? - Да… А вы – новый лорд Винтерфелла и Дредфорта?- Санса неожиданно отпрянула от Рейна, на лице её помимо боли отразился страх. - Не бойтесь меня. Я буду лучшим хозяином вашего дома, чем Болтоны,- голос Рейлине постарался сделать помягче, поскольку знал: Санса не Арья, Арья бы вцепилась в его лицо с воем, а это…это же леди, она затаит обиду и будет шарахаться при встрече. Оно ему надо? - Си…лорд Рокалион, почему вы так учтивы со мной?- неожиданно спросила девушка,- Джоффри рассказывал о вас, как о настоящем чудовище, а вы…вы человек. - Не всё, что говорит король, обязано быть правдой. А учтив я потому, что имею некоторое представление о женской психологии, и лучше было вас успокоить сразу, чем потом много времени пытаться переубедить. Леди Санса, разрешите пригласить вас на прогулку. Я впервые в этом замке, а вы здесь уже давно. Санса, помедлив, осторожно согласилась, но попросила немного подождать, пока она не сведёт синяк. Рейлине фыркнул – женщины, они во все времена женщины. Хотя он, помнится, в прошлой жизни так о своей внешности не пёкся, справедливо полагая, что изъяны во внешности отпугивают ненужных ухажёров. Вроде работало, но в этом мире действовали другие правила, и пришлось научиться плести себе косы, красиво разговаривать и казнить несогласных. - Скажите, лорд Рокалион, а как вы получили титул лорда? Мне про вас раньше не рассказывали. - Я захватил Дредфорт и Винтерфелл. Собственно, так и стал. Почти два месяца назад. Можете звать меня по имени, у нас невелика разница в возрасте. Санса осторожно улыбнулась. «Она совсем запугана. Джоффри не просто садист…я подобного ему уже сжёг на костре»,- подумалось Рейну, и впервые идея сжечь кого-то не вызвала у него отвращения. - Леди Санса, вы не сердитесь на меня за захват вашего дома? - Лучше уж вы, чем Болтоны. Скажите, а вы хорошо поёте?- неожиданно спросила девушка. - Никто не жаловался. А что? - Может, споёте мне?- улыбнулась и захлопала ресницами девушка. Захлопала – это хорошо. Только не учла, что у Рейна иммунитет к женским чарам. Впрочем, почему бы и не спеть? Откашлявшись, Рейлине начал: А моря до краёв наполнялись по каплям И срослись по песчинкам камни. Вечность - это, наверное, так долго… Мне бы только свой крошечный вклад внести: За короткую жизнь сплести Хотя бы ниточку шёлка… - У вас прекрасный голос, лорд Рейлине…это вас я слышала вчера ночью? Мне перед сном почудилось, что я слышу чудесное пение неземной красоты, а это были вы… - Ну, право, это вы преувеличили,- смутился Рейн,- Я иногда фальшивлю на высоких нотах. Кроме того, я всё же человек, и моё пение не может быть неземным. Но я рад, что вам понравилось. - Вы удивительны. Я знаю вас меньше дня, а уже чувствую, что вы не такой уж и плохой…- Санса мило улыбнулась Рейну,- Вы похожи на красивую леди. - Ещё чего не хватало,- хмыкнул Рейлине, но комплимент принял. Приятно, когда тебя оценивают по достоинству. Они с юной волчицей гуляли ещё около часа, узнавая друг друга получше. Санса мило и восторженно щебетала о том, как же Рейлине похож на прекрасного принца из сказок, а Рейлине принимал комплименты и удачно шутил. В саду было тепло и тихо, прочие звуки доносились как сквозь заслон. Да так оно и было: всё цвело, благоухало, зелень поглощала звуки, и как-то незаметно их милая компания вышла к небольшому пруду. Он был так мал, что в нём невозможно было утонуть и даже просто поплавать. А рядом с прудом сидела Маргери Тирелл с подругами. Они щебетали о своём, о девичьем, и Рейн вспомнил, что именно из-за таких разговоров он в прошлой жизни возненавидел женский пол. «Этим девчонкам лет одиннадцать-тринадцать. Их разговоры о мальчиках, моде, вечеринках, сериалах…ну, здесь на место сериалов встали книги, но смысл тот же…это меня бесит. Но спокойно, Рейлине, спокойно, теперь ты не женщина. Ты должна прощать этим глупышкам их ограниченность». И Рейн учтиво поздоровался с юными леди. - Ах, Санса, это твой новый кавалер? Что скажет король, узнав об этом? - Вовсе нет, он не мой кавалер. Это лорд Рейлине Рокалион, он попросил меня рассказать ему о Королевской Гавани. - Это правда. Кроме того, леди Санса слишком юна для меня, ей ещё нет и тринадцати,- улыбнулся Рейн,- А о чём разговаривают юные леди? Маргери Тирелл, весьма миленькая юная девушка с ореховыми глазами, скромно потупила взор и сообщила благородному господину, что их девичьи игры не должны интересовать молодого лорда. Лорд же в ответ предложил сыграть в одну весьма интересную игру, которая обязательно понравится юным леди. Игра называлась «Фанты». Когда Рейлине рассказал леди правила игры, те пришли в восторг и быстро начали доставать из карманов и сумочек мелкие предметы вроде пуговиц, заплаток, ленточек, а у кого не было и этого – воспользовались камушками, листочками, цветочками и собственными заколками. Каждая объявила действие для своего фанта (Рейлине не знал, как это ещё назвать), все опустили вещи в сумку Маргери. Последним опустил туда свою серебряную брошь с небольшим сапфиром сам Рейлине и объявил: - Та, что вытянет брошь, должна будет сегодня же поцеловать первого, кого увидит по возвращению в замок, будь он лордом или слугой, молодым или старым, мужчиной или женщиной. Все захихикали, но как-то нервно. Тем не менее, игра началась. Ой, как было весело…сам Рейлине очень смеялся, когда Маргери кружилась на поляне до потери равновесия, когда Санса выла волком, когда девочки целовали друг друга в щёки…нет, он ошибся. В Вестеросе тоже умели развлекаться. А потом вытянул собственную брошь. Как-то сразу стало не так уж весело. - Девочки, а давайте проводим лорда Рейлине в замок. Вот весело будет, если он встретит короля! - Это не весело будет, а грустно, наш лорд очень хороший! - Тем более проводим! Пусть часть идёт впереди, и если увидит короля, тут же сообщит нам. Мы же не хотим, чтобы лорда Рейлине казнили, верно? «Никогда…никогда больше не буду играть в фанты. Особенно с девушками. Особенно на ТАКИЕ желания. Права была я, все беды действительно из-за баб». Рейлине повезло…относительно. Король у них на пути не встретился. Встретился Тирион Ланнистер. Это был вариант гораздо лучше, чем Джоффри или, скажем, Серсея, но Рейну всё равно стало нехорошо. Дело было даже не столько во внешности бедного карлика, сколько в том факте, что Рейлине вот уже больше месяца был влюблён совершенно в другого…в другого. Но…ведь не было обговорено, куда надо целовать? Значит, можно договориться. - У меня к вам деликатное дело, лорд Тирион Ланнистер,- начал Рейлине, отчаянно надеясь, что лицо бледнеет, а не краснеет. Младший сын Тайвина поднял голову, и Рейлине испытал сострадание к обезображенному жизнью и огнём существу. - Разве мы с вами знакомы? - Теперь знакомы. Дело в том…кхем…что вот эти юные леди (кивок в сторону хихикающих девушек) играли со мной в одну игру…на желания. И мне выпало желание поцеловать первого, кого я увижу в замке. Вам понятна суть вопроса? - Вполне,- усмехнулся Тирион,- Ну, и куда вы должны меня поцеловать…как вас там? - Рейлине Рокалион. Место обговорено не было, и это прекрасно. - Согласен, это прекрасно, поскольку мужчины меня не привлекают совсем. Рука подойдёт?- Бес протянул Рейлине руку, и тот быстро поцеловал её, закрыв глаза и думая о Теоне,- Вот и отлично. Вас, к слову, ищет моя сестра. Прибыли лорды, и вас нужно им представить. И за какие заслуги вы стали лордом, разрешите узнать? - Да так, Дредфорт захватил…- замялся Рейлине. - Так это вы прислали те деньги, из-за которых наш мастер над монетой ромашку пил? - А что случилось?- не понял Рейн,- Я проверил по бумагам: задолженность за полгода плюс подать за квартал. Итого: семь с половиной тысяч драконов. Всё выплачено. - В том-то и дело. Он-то думал, что вы не будете платить! А уж король-то как удивился. Хотел двинуть войной на Винтерфелл, но нам удалось его отговорить. - Потому что я плачу налоги, а другие нет? - В точку. Такого захватчика мы ещё потерпим. Что, кстати, с Болтонами? - Русе с супругой в Дредфорте, под охраной, Болтонский бастард мёртв. - Отличные новости. Вы, судя по всему, порядочный человек. Тяжело вам придётся при дворе. - Я знаю,- улыбнулся Рейлине,- Я один, но у меня есть друг. Значит, я уже не один. - Теперь у вас есть ещё один. - Лорд Рейлине Рокалион, первый из дома Рокалионов,- представили его собравшимся. Рейлине поклонился своим новым знакомым по Совету. Он попал в гадюшник похлеще предыдущего. Но тут, по крайней мере, на него не смотрят с похотью в глазах. Или смотрят? Тьфу ты, смотрят. Тогда разницы совсем нет. - И этот милый юноша – новый владыка Севера?- с подозрением посмотрела на него Леди Шипов,- Но ему же не больше восемнадцати! - Шестнадцать,- поправил Рейлине,- Леди, возраст не имеет значения, если есть знания, желания и возможности. - Всё верно, но ваша внешность…вы откуда? - С северо-северо-востока. Практически совсем с севера, но немного восточнее. - Более внятного ответа вы не получите,- улыбнулся Мизинец,- У него нет ни родственников, ни друзей…он пришёл из ниоткуда. - Всё верно. Но вот насчёт друзей я бы поспорил. В Винтерфелле, где располагается сейчас моя резиденция, остался мой советник по военным вопросам. Вы можете его знать. Его зовут Теон Грейджой. И вот его я считаю своим другом. - Неосмотрительно,- фыркнула Серсея,- Для Грейджоев вполне естественно предавать. Сейчас он наверняка громит и разоряет ваши земли. - Но этот друг ничуть не хуже других,- Рейлине с намёком так посмотрел всем в глаза,- А иных друзей даже лучше… - Так, ладно, с этим понятно. А что с казнями? - Я казнил пока всего лишь двоих, остальных направил на каторгу. Север богат рудой, а вот работников не хватает. На мой взгляд, вполне разумно за не столь значительные проступки отправлять людей работать, а не убивать сразу. - Идея, надо признать, неплоха, да…- протянул вдруг задумчиво Тайвин,- Надо будет её обсудить. Но позже. А кем были те двое, которых вы всё же казнили? - Рамси Сноу и какой-то мятежник, отравивший мой обед. - Сын Русе Болтона? Неприятный юноша, судя по отзывам. И мятежник…что ж, вы поступили правильно. И кто же дал вам такое прекрасное воспитание? Скажите хотя бы имя учителя. - Их было много, вы их не знаете. Да, лорд Бейлиш, и этого я тоже не скажу. Да, я мерзкий и непослушный. Можете меня обругать. И отравить. Или столкнуть с лестницы. - Надо же. Вы второй раз разговариваете с Петиром, а уже поняли, что вам грозит от него,- усмехнулся Тирион,- Вы мне определённо нравитесь. - Но язык всё же стоит держать за зубами,- мягко, обманчиво мягко проговорил Мизинец, и Рейлине понял: точно, что-то из этого точно будет. Ну да и ладно, боли лорд уже не боится. Боли боятся те, кто боится смерти. Он был на том свете, он уже умер один раз, смерть его не возьмёт. Следовательно, боль его не испугает. Тело всё равно восстановится. Неприятно, правда, будет, ну да не страшно. Рейлине уже не боится ничего. Только, разве что…Но никто не узнает, верно? - Право, я ещё не привык быть при дворе. Прошу меня извинить,- «Ага, чёрта с два. Я ни в чём не виновата, так и знайте!» - Гм, всё же стоит продолжить СЕРЬЁЗНЫЙ разговор. Что вы намерены делать на посту лорда… Спустя энное количество времени Рейлине покинул кабинет. Мягко говоря, он устал. Ему хотелось есть, пить и хоть немного побыть на свежем воздухе. Служанка принесла ему обед в покои и посмотрела было с надеждой, но Рейну удалось одним взглядом показать ей, что сейчас лорду абсолютно плевать на женщин. Она с тихим разочарованным вздохом покинула помещение, и Рейлине, пообедав, свернулся в компактный клубочек на окне. Упасть он не боялся – он крепко держится за раму, да и подоконник достаточно широк,- а солнце не касается его. Рейлине не чувствовал ни страха, ни боли, ни ненависти: лишь глухое раздражение и немного надежды. Глупо, конечно, на что-то надеяться: он оставил надежду быть счастливым как женщина ещё в тот миг, когда очнулся в Вестеросе как мужчина. Его ждёт боль, страх, холод и голод, унижения и отчаяние, но он будет жить. Не это ли он счёл счастьем большим, чем забвение? «Да. Определённо, да. Я выживу, я буду жить!»- упрямо подумал Рейлине. Мысли свернули в сторону Теона, и на лице расцвела нежная улыбка. «И он тоже будет жить, чего бы мне это не стоило. Я сделаю его счастливым, насколько это возможно, и для меня это будет радостью большей, чем собственное счастье. Я сильная, а теперь ещё и свободная». Вдруг он услышал со стороны двери странный шорох, и в следующую минуту чьи-то грубые сильные руки выпихнули его в окно. Рейлине не успел и вскрикнуть, как упал с тридцатиярдовой высоты вниз головой. Удар был сильным, всё тело сотряслось, а голову пронзила острая боль. Сверху доносились голоса – сквозь гул в ушах Рейн прекрасно их слышал. - Красивый, как дорогая шлюха. Даже мёртвым. Может, сходим вниз, пока тёпленький? - Ещё чего! Милорд велел не прикасаться к трупу! Проваливаем отсюда, и не оставляй ничего! - Ладно, ладно…и всё равно, надо бы… Рейлине сплюнул – сравнение с дорогой проституткой ему не польстило. Он осторожно сел, придерживая голову, и огляделся. Ни души. Отлично. Он встал и медленно, чтобы не вызывать повторения тупой боли, побрёл обратно в замок. Настроение с плохого сменилось на паршивое. Вдруг он увидел кого-то, идущего ему навстречу. К сожалению, этот кто-то заметил его раньше. - Лорд Рокалион, что вы…ой, вы весь в крови!- Серсея схватилась за сердце и осела на пол. Рейлине тяжело вздохнул. - Леди Серсея, мне плохо, но не смертельно плохо. Поднимайтесь, пол грязный. - Вам бы к мейстеру Пицелю… - Нет, не надо. Это вам бы к нему сходить, вы побледнели. Не пугайтесь, рана сама заживёт. - Да?- Серсея медленно отходила от пережитого шока. Рейлине был весь в крови, но страшная рана на макушке быстро затягивалась, в глазах появлялся блеск. Это выглядело чудом. Серсея начала догадываться, почему Рейлине так просто занял Дредфорт. - Да, точно. Обещайте, пожалуйста, что не скажете никому, что я пришёл в замок весь в крови. Не стоит никого пугать,- Рейлине улыбнулся, притом искренне. Ему было забавно наблюдать за пытающейся вернуть себе хладнокровие Серсеей. - Разумеется. Вас проводить до ваших покоев? - Если вас не затруднит. По дороге Рейлине узнал, что Джоффри становится всё сложнее сдерживать, и Серсея начинает бояться за жизнь свою и других своих детей. Недавно он даже поднял руку на Мирцеллу, грубо оттолкнул мать, а служанку, работавшую в замке уже несколько лет, высек за одну-единственную муху в чае (которая, к тому же, попала в него уже после того, как чашка была поставлена на стол). На Сансе же Серсея уже поставила жирный крест: свадьбы не будет. Либо Джоффри её замучает, либо она сама не выдержит и выйдет в окно. - И что, на него никак нельзя повлиять? Порка, например? - Не получается. В детстве Роберт много баловал его, да и я…в общем, уже не получится. - Тогда…запереть в замкнутом пространстве на день-два? Иногда помогает. - Идея хороша, но где найти такое пространство, чтобы никто не слышал его криков и ругани?- вздохнула Серсея,- Он король, на него нельзя поднимать руку. - Зачем же поднимать? Опустить…и не на него,- улыбнулся Рейлине и одними губами произнёс,- Подвал. Это было первое одолжение Рокалионов Ланнистерам. Расстались Рейлине и Серсея довольные друг другом: она получила хорошую идею для наказания заигравшегося сына, а он был доволен, что она проводила его до комнат и даже не попыталась пристать. Учитывая, что намёков Рейлине не понимал от слова «совсем»…ну, мы же понимаем, что даже в крови и грязи Рейлине остался хорошеньким. Он вымыл голову водой из кувшина, смыл кровь и грязь, снял с одежды все заклёпки и, на всякий случай, пуговицы, и только после этого позвал служанку, сунув ей в лиф пару медяков за скорость и молчаливость. Девушка понимающе кивнула и исчезла в коридоре. Подождав ещё немного, Рейлине запер дверь, закрыл окно, сделал муляж спящего под одеялом, а сам взял простыню и лёг спать в уборной. Нет, он не боялся смерти. Но на сегодня хватит. Я не умею чего-то ещё, Я – маленький червячок. Мир безумный проносится мимо… А мы создаём своими руками Невесомые тонкие ткани – Красота вполне ощутима… А утром отпер дверь, принял из рук служанки чистую и целую, пусть и немного влажную одежду, оделся наконец и пошёл вниз – искать то чудовище, которое велело выбросить его из окна. Было больно, неудобно и обидно. Обычного человека нашли бы утром уже окоченевшим, с пролежнями, но Рейлине теперь живуч, как таракан. Он пойдёт вниз на завтрак и по удивлению на роже поймёт, кто его заказал. Идея сработала наполовину: на завтрак он пришёл, но рожи у всех были одинаково спокойными. «Ну и ладно, проехали. Все тайны однажды раскрываются»,- подумал Рейлине и пододвинул к себе поближе курочку. Но спокойным завтрак быть не мог по определению. - Лорд Рокалион, а правду ли говорят, что вы – друг Тириона Ланнистера?- с нехорошей улыбкой поинтересовалась Леди Оленна. - Если так говорят, возможно, так оно и есть. Но я бы посоветовал вам уточнить информацию у самого Тириона, чтобы не возникли казусы. - Юноша, именно он и назвал вас своим другом. По его словам, вы честны и не лишены мозгов. Весьма редкое качество для лорда Винтерфелла, надо сказать. - Так ведь я не из Старков,- усмехнулся Рейн,- Я – Рейлине Рокалион, а не Рейлине Старк. Леди Оленна, а скажите мне честно: кто может желать мне смерти? Вы женщина опытная, легко понимаете намёки, не то, что я… Лесть подействовала: пожилая Дама Шипов улыбнулась, поманила Рейлине поближе к себе узловатым пальцем и шепнула на ухо: - Вы очень не понравились Петиру Бейлишу. Король вас тоже недолюбливает, но терпит, так как вы пообещали платить налоги в срок. С Ланнистерами вы поладили, что радует, но вот Варис о вас составил не самое лестное мнение. А в целом о вас думают как о везучем дурачке с хорошеньким личиком и зачатками благоразумия. - Приятно, что меня считают дураком, а не идиотом или кретином,- усмехнулся Рейн,- А чем я так не понравился этому Варису? - Ой, да просто так. Он сказал мне вчера, что вы с Серсеей хотите свергнуть Джоффри, но я-то понимаю, что он опять всё преувеличил,- старая интригантка засмеялась и не заметила, как задрожали руки у Рейлине. «Только не это! Я в западне!» - Лорд Рокалион?- подошёл к нему вдруг Тирион,- Я бы хотел поговорить с вами наедине. - С удовольствием,- кивнул поспешно Рейлине и покинул зал – пожалуй, чуть быстрее, чем было нужно. Но нервы у юноши сдавали – по темпераменту он был меланхоликом, да и пережитая недавно маленькая смерть особо не успокаивала. Разговор с Тирионом был гораздо приятнее разговора с Оленной. - Тебе нужно бежать из Гавани,- сказал ему Тирион, едва они отошли в тёмный угол,- Вечером королю доложат об измене. - Не буду врать: я действительно…но не сейчас, сейчас ещё рано. Мои люди не готовы. - Тогда беги. Так хоть будет возможность подготовиться. - А Серсея? - Сестра останется в живых – Джоффри не решится убить собственную мать. А вот Санса погибнет… - Нет,- твёрдо сказал Рейлине,- В Винтерфелле должен быть Старк. Если уж из-за неосторожных слов меня хотят обвинить в измене – хорошо. Вы, кажется, назвали себя моим другом? Хорошо, тогда возьмите свои слова назад. Быстрее. - Хочешь обезопасить меня?- удивился Тирион,- Хорошо. А девчонку? - Возьму с собой как заложницу. Я прибыл в Гавань с миром…а эти люди так глупы, что не поняли этого. Они не поняли, что лучше не будить лихо, пока оно тихо. - Золотые слова,- улыбнулся сын Тайвина,- А теперь возьми своих людей и беги. Выехать незаметно у вас не получится, так хотя бы прорвись. Или твой меч на поясе – только украшение? - В точку. Я не убиваю. Но вы ошибаетесь: я покину Красный Замок незамеченным ========== Предел Севера. ========== Рейлине не лукавил и уж тем более не лгал: он знал, о чём говорит. Мысленным приказом он заставил немногочисленную охрану начать собирать вещи и готовиться к возвращению в Винтерфелл, а сам рванул к Сансе. Девушка нашлась у себя в комнате: она сидела на кровати и вышивала, тихо всхлипывая. Вторжение мужчины к женскую комнату – нехорошо, но Рейлине было не до этикета. Он твёрдо решил спасти несчастную. - Так, леди Старк, у меня мало времени, поэтому не перебивайте: вам грозит опасность. Возможно, вы не доживёте до рассвета. Я предлагаю вам не ждать смерти, а поехать со мной в Винтерфелл как заложница. Джоффри слетел с катушек, и вам лучше не оставаться здесь. - Но, сир… - Я не сир, никогда им не был. Я – лорд Рокалион, Король Севера, а вы – леди Санса, истинная его хозяйка. Мне всё равно, что вы мне скажите, но лучше вам сказать «да». - Это так неожиданно, но…я согласна!- воскликнула Санса,- Заберите меня из Красного Замка, милорд! Вряд ли вы будете относиться ко мне хуже, чем Джоффри, а уж плен я переживу, не впервой. - Вот и прекрасно. Берите с собой украшения, деньги, минимум одежды, вышивание. На сборы даю полчаса, через полчаса я зайду сюда и заберу вас вместе с тем, что вы будете держать в руках. И ТИХО,- последнее он добавил уже громче, когда девушка слишком громко зашуршала тканью. Он покинул комнату и вернулся в свои покои: забрал всё, что смог забрать, включая свечи, подсвечник, подушку и кусок мыла. Потом выглянул в окно и увидел вдали (на том расстоянии, на котором ещё мог что-то разглядеть, со своим-то плохим зрением) синее пятно с чёрным – свою карету. - Вот и славно,- улыбнулся Рейн и пошёл обратно в комнату Сансы. Девушка уже собрала всё необходимое и стояла у дверей с мрачной решимостью на лице. Она была готова ко всему. Рейлине открыл окно, оценил расстояние до земли, до ближайшего дерева…и принял решение спускаться вниз. Поднял на руки Сансу (та в испуге замерла и затаила дыхание), перелез через подоконник, а потом прыгнул вниз. Колени, судя по боли, были раздроблены, но ни звука не слетело с уст Рейна, лишь тихо пискнула Санса. Помедлив, он поднялся и заковылял к карете. До неё было ярдов, максимум, пятьдесят, но для переломавшего обе ноги это было огромным расстоянием. Санса спрыгнула и помогла дойти до нужного места, охрана помогла забраться в карету и ему, и юной даме, а лечь на сидение он и сам смог. Ноги болели, но боль быстро затихала. Ещё не всё. - Езжайте к воротам, я сейчас начну петь. - Милорд, вам не будет тяжело? - Не будет. Выполняйте. Он запел ту же песню, что и в ночь приезда в Гавань. Санса молчала, она не смела перебивать юного лорда, чей голос имел власть над людьми и природой. Карета Рокалиона и все его люди скрылись в тумане, появившемся из ниоткуда и исчезнувшего в тот же миг, едва Рейлине допел последние слова припева. Санса поёжилась – неожиданно стало прохладнее. Она выглянула в окно и не поверила своим глазам – эти леса она знала с детства! - Вы – колдун!- в восторге воскликнула она. - О да, это я,- улыбнулся Рейлине,- Сегодня же, едва у меня пройдут ноги, я позову всех вассалов Старков и предложу им перейти на нашу сторону. Откажутся – отпущу. Согласятся – хорошо. Ты будешь стоять рядом со мной по левую сторону – справа будет стоять Теон Грейджой. - Теон? Он же… - Он теперь на моей стороне. Мне нужен толковый военачальник, он вполне подходит на эту роль. Сансе в голосе Рейна почудились нотки нежности, а взгляд лорда на миг затуманился, когда тот говорил о Теоне. «Не только военачальник»,- осенило Сансу: «Ему нужен друг». Она положила руку на плечо Рейна и осторожно погладила его, стараясь успокоить если не его, то себя. Она в руках колдуна, захватившего её дом, земли её предков…спасшего её от смерти, пообещавшего помощь и поддержку. Не рыцаря. Да и разве после всего, что Санса пережила, она ещё верит в рыцарей? Скорее уж она поверит в того, кто рыцарем не является. Опыт показал, что так надёжней выйдет. Теон выбежал встречать сюзерна во двор – как будто понял, что тот сейчас приедет. Санса отвела взгляд, а вся злость на Теона-предателя испарилась, будто её и не было. Теон был полностью седым, несколько пальцев на руке явно отсутствовали, а зубы сияли и переливались в солнечном свете, но как-то неестественно. Он помог Сансе выйти из кареты и вынес на руках Рейлине, ноги которого ещё держали плохо. В глазах его читалась преданность – и Санса отвернулась вновь: и всё же он предатель. Но радость от возвращения Рейна омрачилась известием о наступающей войне с Югом. Рейлине велел послать воронов всем лордам Севера с просьбой приехать в Винтерфелл в течении трёх недель с момента получения письма. Сансе запретил покидать Винтерфелл, но охрану к ней не приставил. А сам зачем-то достал подробную карту Вестероса и сделал несколько пометок на Перешейке, что-то прикидывая. - Что произошло за время моего отсутствия, Теон? - Ничего, милорд. Только я всё же отправил письмо Аше, как вы предлагали. - Похвально. А я, кажется, случайно начал войну. Сансу захватил… - Не гневайтесь, милорд, но захватывать надо было Серсею или, по крайней мере, Мирцеллу. Её пленение нам ничего не даст. - А я ничего и не хочу,- Рейлине улыбнулся,- Я придумал, как сократить потери в войне. Но перед этим хочу задать тебе один простой вопрос. Ответ должен быть коротким: «да-нет». Ты будешь на моей стороне до самого конца? - Да,- без колебаний произнёс Теон. - Кажется, некому Роббу Старку ты тоже обещал это. Сдержал ли ты своё слово? - Нет, милорд. - И я должен тебе поверить? - Нет, не должны…милорд, я предал Старков, которые дали мне пищу, кров, защиту…А вы дали мне кое-что, что даже железнорожденные ценят больше еды и дома. - И что же это? Теон не смог ответить. Щёки его покраснели, но Рейлине принял это за румянец от холода. - Потом ответишь. Теон, ты хороший воин, ты умеешь убивать. Но твоего оружия может не хватить. Поэтому на время войны я отдаю тебе мой клинок,- и он протянул Теону тот меч, что всегда носил на поясе. Рукоять его была из кости, а в основании мерцал рубин. Меч был из валирийской стали. - Милорд, я не могу принять ваш меч!- запротестовал Теон,- Это слишком ценный дар! - А я и не дарю его тебе. Я даю его тебе на время войны. После её окончания он вернётся ко мне. Но я мечом владеть не умею, не люблю и не хочу, а тебе он пригодится. Я называю его «Кость». - Милорд, ваша доброта не знает границ. Я никогда не смогу оправдать ваше доверие в полной мере. - Этого не требуется. Если ты попросишь, я дам тебе даже больше. Тебе достаточно лишь попросить. - Нет, милорд, мне большего не нужно,- замотал головой Теон, почему-то очень смущённый. Он кривил душой: ему нужен был сам Рейлине Рокалион. Это Теон уже понял довольно давно. Но милорд был таким…не женственным даже, а…изящным, добрым, немного наивным, но очень прямолинейным и даже порядочным, как покойный лорд Старк. Но Рейлине…Теон доверял своему организму, а организм чётко говорил: Рейлине надёжен и просто очарователен, в нём лишь один недостаток – он не женщина. В противном случае…эх, да ничего бы не случилось. Теона оскопили, он теперь зачать бастарда сможет только с помощью мейстера. Рейлине улыбнулся. Ему были неизвестны душевные метания Теона, но его мысли были примерно схожи. И главной проблемой он тоже считал оскопление. «Надо было Рамси перед сожжением оскопить! Такого мужчину испортил!» Но ещё Рейн очень жалел, что больше не является женщиной. Нет, он попросил у богов правильное тело, правильный пол и правильные способности, но не учёл только одного: мы не выбираем, в кого влюбиться. Но сейчас перед Рейном стояла задача, и нечего думать о посторонних вещах. Прибудут лорды, он должен их встретить и переманить на свою сторону. А если не получится…что же, попытаться переубедить силой или словом. Ещё и зима близко… - Лорд Рокалион?- осторожно приблизилась к Рейну Санса,- Скажите, вы собираетесь на мне жениться? - Нет. А что? - Вассалы Старков могут потребовать этого у вас. - Нет,- твёрдо ответил Рейлине,- Я никогда не лягу на брачное ложе с тем, кого не люблю. Извините. - Ничего,- улыбнулась девушка,- Скажите, вы…вы ведь влюблены? - Да…а это сильно заметно? - Не очень. Но как только вы вспоминаете о чём-то или о ком-то, у вас лицо светлеет, и вы становитесь таким красивым, как никогда раньше. - Да?- Рейлине похолодел – неужели его тайная страсть ни для кого не секрет?- Санса, а вы можете никому об этом не говорить? Хотя бы лордам. - Разумеется,- кивнула девушка. «Минус одна проблема. Надеюсь, она не станет распространяться об этом. Хотя…да пусть распространяется. Сплетней больше, сплетней меньше – кто же их считает? А я хочу любви»,- и Рейлине скрылся в своём кабинете для получения любви от того существа, которое в любом случае будет его любить: от самого себя. - Итак, все ли собрались здесь?- спросил всех собравшихся лорд Рокалион. Выглядел он на редкость замечательно: в короне королей Севера, с длинными распущенными волосами и с меховой накидкой на плечах. Даже лорд Амбер, в начале отрицательно относившийся к новому Хранителю (а теперь уже и Королю) Севера, теперь смотрел на юношу более благожелательно. Помимо этого, лорд сразу пообещал, что война с Королевской Гаванью не будет уж слишком кровопролитной, если его проект будет одобрен. Санса, стоявшая рядом с лордом Рокалионом по левую сторону, объяснила, что Рейлине умеет колдовать, после чего все без исключения лорды принесли ему присягу. Никому не хотелось идти против колдуна. Тогда стоящий рядом с ним по правую сторону Теон развернул карту Вестероса на столе. Территория Севера была кое-где помечена угольком. Так, границы были обведены по контуру, за исключением Стены – Стену не обводили. - Что это?- спросил нового короля Джон Амбер. - Проект барьера, который защитит Север от врагов. Никто не сможет пройти сквозь завесу, но и покинуть территорию будет затруднительно. Я предлагаю сделать её не полностью непроницаемой: на юге должен быть скрытый проход, в Белых Гаванях и где-нибудь на западном побережье. Северную границу можно не огораживать… - Послушайте, но на строительство потребуется много денег и времени! У нас нет ни того, ни другого! - А кто сказал, что это будет стена из камня или дерева? Нет, стена будет магической. Подумайте и подправьте контуры будущего барьера, если с чем-то не согласны. Нужно выбрать тайное место на юге. Ещё нужно будет хорошо укрепить Белую Гавань, поскольку именно с этой стороны велика вероятность нападения врагов. Проход с Юга тоже должен быть защищён: воротами, например. Я набросал план завесы, которая захватит острова и будет ограничена с юга линией Рва Кейлин. На ворота денег и времени как раз хватит. - Вы…вы действительно можете построить стену без единого камня?- в ужасе спросил лорд Мандерли. - Постараюсь. Но на Север меня уже не хватит. Дозор обеспечивать нам придётся самим. Я постараюсь задержать Зиму…или, хотя бы, смягчить, но на это сил может не хватить. Теон, скажи, за какой кратчайший срок мы сможем укрепить Белую Гавань и южный проход? - За месяц точно. - А побыстрее? - Может, недели за три успеем, но тогда начинать надо немедленно. Милорд, можно не торопиться: южане не сразу поймут, что барьер не полностью непроницаемый, и брешь вряд ли найдут раньше, чем через пару месяцев. - Идея хороша,- сказала наконец Лианна Мормонт, младшая и авторитетнейшая из всех присутствующих Мормонтов,- Но у меня есть предложение: если можно, надо сделать так, чтобы барьер в случае чего можно было бы преодолеть, не уничтожая его. Есть способ? - Есть,- кивнул Рейлине,- Но кто поручится, что амулет или что-то подобное не попадёт в руки врага? Кроме того, для этого я и предлагаю оставить брешь со всех сторон. Что касается территории барьера, его границы будут на некотором расстоянии от береговой линии, чтобы не возникали проблемы с рыбной ловлей и морскими перевозками в пределах Севера. Белая Гавань будет иметь достаточно широкую брешь, сквозь которую одновременно смогут пройти в порт до пяти кораблей, не касаясь друг друга. - Тогда идея хороша,- успокоилась девочка,- Но в этой идее наверняка есть недостатки. - О чём вы, леди Мормонт? Идея воистину гениальна!- улыбнулся Виман Мандерли. - В любом плане есть недостатки. И лучше король Рейлине скажет их нам сам, чем мы узнаем от врагов. Девочка была права. Вздохнув, Рейн открыл секрет: - Вы правы, юная леди, кое-что в плане несовершенно. Барьер полностью непроницаем для людей и оружия, но сквозь него смогут пролететь птицы, пройти животные, протечь реки. Кроме того, барьер исчезнет, если я покину Север. Но…как раз это исправить можно, если кто-то согласится разделить со мной бремя барьера. Так барьер будет держаться, если хотя бы один из разделивших будет на Севере. Но будет непросто. - Я согласен,- кивнул Теон. - Я согласна,- кивнула Лианна. - Троих хватит,- кивнул Рейлине. Он был очень доволен таким развитием событий,- Тогда надо выбрать место бреши на юге и западе, и можно начинать ритуал. Он очень простой. Но я должен предупредить вас: зима действительно близко. Если мы поставим барьер, холода переживать нам придётся своими силами. - Это ещё ничего,- махнул рукой Виман,- Мы можем наладить торговые связи с Эссосом. Говорят, в Юнкае теперь правит Дейнерис, последняя Таргариен, и её городу нужны деньги. Она не откажется от торговли с королём Севера. - Она – женщина,- мягко напомнил Рейлине,- И, насколько мне известно, ей даже нет шестнадцати. Могут произойти неприятные инциденты. Мне придётся поехать на торговом корабле и самому выяснить, можно ли добиться торговых связей с ней. - Я поеду с вами!- сразу же вскочил Теон. От других лордов не скрылась его необычная привязанность к Рейлине, но сам лорд Рокалион ничего не заметил. Виман Мандерли усмехнулся, а Санса, припомнив кое-что из рассказов Маргери о её старшем брате, опустила взгляд. - Хорошо,- согласился Рейлине без особых раздумий,- У кого-нибудь есть ещё идеи? Вопросы? - Один есть. Мне уже известно, что вы никому не говорите ни кто вы, ни откуда вы пришли, ни даже какого вы народа, но можете ли хотя бы сказать, зачем вам всё это?- тихо спросил нового Короля Севера Джон Амбер,- Вы столько делаете для Севера, но в вас нет ни капли крови северян: бороды и усов у вас нет, кожа тоньше лепестка и глаза как обсидианы. Что вам нужно на троне Короля Севера, где не место для столь нежных существ? Но прежде, чем Рейлине смог подобрать слова для ответа, в дело вступил Теон Грейджой. В глазах его читалась злость. - Внешность порой бывает обманчива: лорд Рокалион в одиночку смог победить и свергнуть Болтонов без капли крови, он наладил в землях выплавку железа, добычу руд и драгоценных камней, и это за столь короткое время. Он дал мне свободу, вернул рассудок, подарил счастье – и я уплачу железную цену за всю его доброту, я стану его мечом. Любой, кто посмеет оскорбить или усомниться в его власть, узнает, что значит железная цена для железнорожденного! - Теон, он просто спросил меня, почему я пришёл к власти,- попытался успокоить советника Рейлине,- Так вот, я отвечу: Боги направили меня, чтобы я вернул мир в Вестерос. Понимаю, звучит как бред, но именно так и было. Кроме того, я всегда мечтал быть главным хоть в чём-то – почему бы и не попробовать, если ты оказался способен? А тебе, Теон, не стоило так яростно реагировать на простой вопрос. - Это был не вопрос! Это было завуалированное предложение разделить постель! - А вот это уж совсем неправда!- возмутился уже Джон Амбер,- Я всего лишь сравнил его с женщиной, притом красивой! - На Пайке одного такого комплимента достаточно, чтобы дать понять женщине о своих намерениях! - ТИХО,- чуть громче обычного сказал Рейлине, и оба замолчали,- Сначала нужно поставить барьер. Раз вопросов не возникло, я сам выбираю места. Рыбацкий посёлок на востоке и Ров Кейлин с Юга – укрепить. Общение будем производить через огонь – я потом покажу, как это работает. Теон, леди Лианна, пойдём. Остальные лорды могут пойти с нами либо подождать нас здесь, колдовство не займёт много времени. - Мы пойдём с вами,- кивнул Джон Амбер, косо погладывая на Теона. Они вышли во двор, причём Лианна Мормонт шла чуть впереди, посереди шёл Теон, а замыкал процессию Рейлине. Он велел лордам стоять в стороне и молчать, а сам начал объяснять, как работает заклинание завесы. - Я начну петь. Как только вы поймёте, что готовы подпевать, начинайте незамедлительно. Да, вы поймёте, гарантирую. Итак, начнём. На этот раз Рейлине не пел песен своего мира. Был лишь чистый голос и мелодия, шедшая из его сознания. Вскоре к его голосу присоединились ещё два, и песня полилась во все части Севера. И начал подниматься Предел Севера – так потом назовут люди этот барьер, прозрачный лишь с одной стороны, непроницаемый для людей и стрел. В ловушке оказался Станнис Баратеон. Но об этом новый Король Севера (первый за много лет) ещё не знал. Он радовался, что наконец-то в нём видят лидера, наконец-то он делает всё правильно, наконец-то он получил власть…но что ему власть? Ему нужна не власть, а Теон Грейджой. И он заполучил его…хоть так. - Потрясающе…- только и смог сказать Мандерли,- Вы – не Старк, но вы по праву занимаете Винтерфелл. - Не обижайте леди Сансу,- нашёл в себе силы улыбнуться Рейн,- Она – настоящая хозяйка Винтерфелла, а я лишь правлю как король Севера. Просто Винтерфелл – стратегически важная поз…позиция…- и Рейн вдруг осел на руки подоспевшему Грейджою. Он не потерял сознание, но значительно ослаб после ритуала и уже вряд ли бы смог самостоятельно добраться до своей комнаты. Поэтому Теон поднял его на руки, как железнорожденные испокон веков брали на руки своих каменных жён, и понёс в Винтерфелл. К этому моменту большинство лордов уже поняли, почему Теон так предан новому Королю Севера, а Виман Мандерли, улыбнувшись, подвёл итог дня: - Предел Севера поставлен, но…не правда ли, что железнорожденные крайне забавны, когда в дело вступают чувства? Теон и вправду чувствовал себя идиотом: он даже написал письмо Аше в отсутствие лорда, чтобы сохранить в тайне содержание письма. Ему нужно было не столько успокоить сестру, сколько посоветоваться с ней и с Эйроном Грейджоем: пусть узколобый фанатик, но Старый Закон он знал дословно. И сегодня пришёл ответ. В письме, если исключить грамматические ошибки и кляксы, было написано следующее: «Теон, Я рада, что ты оказался жив и даже сумел возвысится при новом хозяине Винтерфелла. Когда встретимся, ты обязательно должен показать мне свою челюсть. Этот старый тупой фанатик Эйрон сказал, что если железнорожденному дают добро, и он не хочет убивать давшего, он может заплатить ему железную цену опосредованно – то есть, убивая за него. Если уж Рейлине хоть вполовину так прекрасен, как ты его описываешь, братец, он вполне достоин такой железной цены. Ещё Эйрон сказал, что если благодетель прекрасен, как юная девушка, его следует забрать на корабль и сделать любимой морской женой – Утонувший Бог не против таких союзов, а в некоторых толкованиях очень даже за. Я рада за тебя в любом случае, хотя отец тебя назад уже не примет - но, думаю, ты к нам и не стремишься. Рейлине привет передавай. У нас всё по-прежнему: дяди борются за власть, я тоже стараюсь урвать себе кусок, зима приближается. Планируем поход на южные земли, можешь посоветовать какое-нибудь удобное селение? Заранее спасибо. Твоя сестра Аша Грейджой». Теон улыбнулся – сестра ответила на все его вопросы и дала добро. Будь у Теона возможность, он бы похитил Рейна и увёз на Пайк, а там уж Эйрон не откажется их окрутить в ближайшем гроте. Но возможности не было, да и не хотелось неволить столь прекрасного (а, главное, могущественного) колдуна, давшего ему столько…и забравшего взамен сердце и рассудок. Рейлине с каждым днём казался всё прекрасней и прекрасней, это начинало походить на наваждение. «Околдовал!»- думал иногда Теон. Но сестре ответ написал. Да, писать рукой без мизинца было непривычно, но он очень старался. Почерк у Рейлине был даже хуже, но его выручала практически идеальная грамотность, а вот Теону приходилось искать нужные слова в словарях. Зато уже почти ночью, когда он закончил письмо, оно выглядело куда лучше предыдущего. Клякс и исправлений, по крайней мере, точно было меньше. «Аша, Да оттрахает хранит тебя Утонувший Бог, мне стало гораздо легче. Привет дяде Эйрону передавай. Живу я хорошо, ни на что не жалуюсь. Лорд Рейлине стал Королём Севера, а я – Хранитель Предела Севера. Так мы назвали магическую стену, отгородившую нас со всех сторон от врагов. Мы собираемся в экспедицию на юго-восток, в Миерин, торговать с Дейнерис, поэтому не пиши мне ничего ближайшие два месяца. Увы, взять лорда Рейлине в морские жёны я не могу, потому что он – могущественный маг, его голос способен воздвигнуть барьер без единого камня, сквозь который не пройдёт человек и не пролетит стрела. Я не могу тебе сказать, как преодолеть Предел Севера, ведь есть лишь три бреши, но могу сказать, что зима в этом году будет необычайно суровой, и торговля с Миерином поможет нам хоть как-то пережить холода. Скажи отцу, что я теперь плачу железную цену Рокалиону, и попытки влиять на Север через меня бессмысленны. Твой брат Теон Грейджой». ========== Дракон и ракушка. ========== Перед отъездом Рейлине совершил ещё одну маленькую хитрость: велел объявить Хранительницей Предела Севера не Лианну, а Сансу, и охрану выделить именно ей. Так он хотел обезопасить Север от врагов на время отъезда на восток. Остаться же самому в Винтерфелле ему не хотелось: он заподозрил у себя туберкулёз и решил на время съездить в место с тёплым и сухим климатом. Кроме того, нужно было наладить не только торговые, но и дипломатические отношения с Дейнерис. Поэтому через месяц корабль, нагруженный мехами, солью, железными слитками и мылом направился на восток из Белой Гавани. Пока не был пройден Предел Севера, у штурвала стоял лично Рейлине, потом за руль встал опытный штурман. Теон был в одежде железнорожденных, Кость висел у него на бедре. Седые волосы он покрасил в чёрный, но уже виднелись серебряные корни. Рейлине же перед отправкой плотно пообедал, плотнее обычного, поскольку справедливо рассудил: его всё равно вырвет, так хоть немного успеет усвоиться. Если будет тошнить желчью, будет гораздо неприятнее. Как опытный человек с морской болезнью и непереносимостью запаха бензина, Рейлине точно знал обо всех тонкостях этого неприятного, но неизбежного явления. Но пока он ещё чувствовал себя неплохо. - И всё-таки вы должны оставаться на Севере,- в очередной раз начал отговаривать короля Теон, - Они же наверняка взбунтуются! - Не-а. - Но вы же не пели! - Пел. - Когда? - искренне изумился Теон, - Всё это время я был рядом, я бы… - Я спел ещё до того, как выйти к лордам. Просто мне показалось, что лучше сделать это до того, как они узнают о моих силах. Любую магию можно отклонить, чего бы мне не хотелось. А так они даже не заметили, как попали под моё влияние. - Ну…- Теон всё ещё сомневался, - А если они освободятся от чар? - Им будет проще думать, что они под ними и не были, - уверенно произнёс Рейлине, расчёсывая длинные серебристые локоны, - Они думают, что все свои решения приняли сами. - Ух ты…- протянул поражённо Теон, - А…а на меня вы…действовали? - А зачем? Ты мне и сам помогаешь, - просто и бесхитростно ответил Рейлине и хихикнул, - А теперь объясняю, что будет дальше: я, Король Севера Рейлине Рокалион, прибыл в Миерин для установления торговых и дипломатических отношений с Дейнерис Таргариен. Ты, Хранитель Предела Севера, мой телохранитель, вассал, советник по военным вопросам, Теон Грейджой из железнорожденных… - Но у меня титулов больше, чем у вас!- возмутился Теон,- Так нельзя! - Хорошо. Я – Король Севера Рейлине Рокалион из дома Рокалионов, первый этого имени, лорд Винтерфелла и Дредфорта, прибыл в Мириен за тем и за этим, ты уже слышал. Ты, Хранитель Предела Севера, мой телохранитель, вассал и советник по военным вопросам Теон Грейджой, сопровождаешь меня и смотришь вовсю. Ешь только то, что я попробую, и только после того, как я разрешу тебе. В остальном можешь делать что угодно: гуляй, приценивайся, бордели…нет, в бордели ты вряд ли пойдёшь…в общем, развлекайся и набирай сувениров. План понятен? - Понятен,- кивнул Теон,- Но у вас всё равно мало титулов. - У Дейнерис их всё равно больше, незачем пытаться догнать её. Да и…ладно, потом договорю, чего-то мне нехорошо,- и Рейлине быстро, очень быстро достиг дальнего конца палубы. Началось. Теон уже знал о морской болезни лорда, поэтому с тяжёлым вздохом отвернулся и велел никому не смотреть на милорда – Рейлине был стеснительным, стеснительнее иных юных леди. Через некоторое время Рейн счёл, что можно уже отходить от края палубы, и спустился в каюту: там он пододвинул к кровати загодя припасённый таз с высокими бортиками, лёг в постель и задремал. Следующие десять дней на море штормило, причём сильно, но плыть было можно. Ясное дело, качка и не слишком вкусная еда приковали Рейна к постели на эти десять дней. Теон, как железнорожденный, взял управление в свои руки, и на одиннадцатый день, когда шторм стих, на горизонте был виден город – судя по словам капитана, именно Миерин. Теон поспешил обрадовать милорда. Но когда Рейлине покинул полумрак каюты, стало очевидно: в таком виде показываться королеве он не собирается. Прекрасные серые волосы сбились в паклю мышастого цвета, под глазами залегли тёмные круги. Вдобавок, у Рейлине жутко болело горло. - Меняем план. Ты, Хранитель Предела Севера и так далее, договариваешься с королевой от имени меня. А я, дипломат с больным горлом, шепчу тебе указания. Звать меня будут Рейном. Меняемся одеждой. - Но милорд, вы… - Можно на ты. У нас похожее телосложение, раздевайся и отдавай мне свой костюм. Я смотрю, он не сильно ношеный. - Эти десять дней я был одет в простую одежду,- признался Теон. - Отлично. Раздевайся. Они обменялись одеждой. Рейлине скрыл половину лица клетчатым платком, а область вокруг глаз раскрасил углём. Волосы расчёсывать не стал, просто взбил попышнее и убрал пряди за уши. От костюма Теона отделил все более-менее красивые и дорогие части, снял плащ с кальмаром и зачернил золотые узоры тем же угольком (взял с собой на случай, если удастся порисовать). Так он начал походить на неопрятного жителя железных островов (неопрятного даже по меркам самих железнорожденных), две недели не мывшегося и месяц не бравшего в руки гребёнку. И разгружавшего уголь. Теон же выглядел настоящим знатным вельможей в синей шелковой рубашке и лёгких чёрных брюках Рейлине. Теперь случайный человек мог принять именно Теона за лорда, а Рейлине – за его телохранителя. Кость временно перекочевал к Рейну. Вдобавок, Теон постарался идти не вразвалочку, а чинно и легко, а вот Рейна после плавания значительно пошатывало. Дейнерис согласилась принять их довольно быстро – ещё бы, не каждый день Король Севера хочет наладить торговлю с последней из Таргариенов. И Теон с Рейном (и пятёркой посвящённых в тайну людей) прошли на тридцать второй ярус пирамиды, в зал для приёма. И они впервые увидели Дейнерис. Надо признать, пятнадцатилетняя девушка выглядела превосходно: одна грудь открыта, белые волосы убраны в сложную причёску, лиловые глаза благожелательно смотрят на вошедших. На Рейне её взгляд не задержался – она справедливо полагала, что главный здесь Теон. - Приветствую вас, королева Дейнерис Таргариен, да будет радостным ваше правление,- поклонился Теон,- Теон Грейджой из дома Грейджоев, личный советник Короля Севера Рейлине Рокалиона приветствует вас. Рейн, мой телохранитель и помощник, не может поприветствовать вас, но желает того же. - Он нем? - Нет, но охрип, он не может говорить громко. Мы прибыли, чтобы от лица Короля Севера Рейлине Рокалиона заключить торговое соглашение с вами. - Так значит, у Севера теперь есть король,- поняла Дейнерис,- Отчего же он не прибыл лично, а отправил вас? - Ему нездоровится,- ответил Теон. К счастью, это они с Рейлине уже обговорили,- Как только он почувствует себя лучше, он придёт и лично познакомится с вами. - Хорошо,- кивнула Дейнерис,- Должно быть, ваш путь был труден, вы очень устали. Ни к чему заключать договоры сейчас: вам стоит отдохнуть и привести себя в порядок, пообедать, а после обеда я с удовольствием выслушаю вас. - Вы действительно близки к простым людям, Освободительница Рабов. Король прислал вам в дар эти украшения,- и Рейн передал ларец Дейнерис. Для этого ему пришлось подойти к ней ближе, и Дейнерис увидела его белые руки с длинными пальцами, аккуратно обгрызенными розовыми ноготками, без следов владения мечом или луком. Она удивилась, но ничего не сказала, а приняла подарок с улыбкой. - Вам помогут освежиться в термах. Если желаете, слуги… - Нет-нет, наш народ привык принимать ванну самостоятельно,- смутился Теон. - И всё же вам помогут. Особенно вашему молчаливому спутнику. Его волосы будет сложно расчесать в одиночку,- усмехнулась Дейнерис. После ухода визитёров Дейнерис подозвала к себе Джораха Мормонта и шепнула: - У того, кого назвали Рейном, очень белые руки. Он не похож на жителя Железных Островов. - Думаю, когда он помоется и причешется, можно будет сказать точнее, кто это. Но железнорожденные – смешанный народ. Среди них встречаются практически все варианты внешности. Я как-то видел железнорожденного с золотыми кудрями и карими глазами, так что этот мужчина вполне может быть с Железных островов. - Но его руки…не знаю, как это сказать…они очень ухоженные. - Бывает,- пожал плечами Мормонт,- Эти люди вообще-то о себе заботятся. Если могут, моются раза три-четыре в месяц. Дейнерис ничего больше не сказала. Просто подумала, что, на самом-то деле, не так уж и много знает о народах Вестероса. А за Рейлине тем временем принялись служанки. После трёх вёдер воды с ароматными травами и половины бруска мыла они выяснили, что на самом деле Рейн совсем недурён собой. Полчаса мытарств с волосами – и прямые серебристые волосы распушились, сделались мягкими и красивыми. Дальше Рейн приводил себя в порядок сам. Его одежду тоже постирали, поэтому пришлось переодеться в предложенные ткани синего и фиолетового цветов. Когда это великолепие увидел Теон, ему поплохело: в восточных одеждах, благоухая свежестью и цветочным мылом, с убранными в сложную (почти как у Дейнерис) причёску волосами и розоватой после терм кожей Рейлине был прекраснее всех ранее встреченных Теоном женщин и мужчин. У него встал (к счастью или к сожалению, теперь это было незаметно), слюни потекли по подбородку. - Скройте лицо, милорд,- прохрипел Теон,- Вас изнасилуют, едва вы покинете комнату. Вы ослепительны! - Хорошо. Я рад, что ты это оценил, но ты прав – меня изнасилуют. Где тот платок? Рейн ни на шаг не отходил от Теона. Тот тоже выглядел весьма недурно, но его красота меркла рядом с Рейлине. Пусть под раздобытым для этой цели полупрозрачным покровом лица Рокалиона видно не было, все видели стройную фигуру, белоснежную кожу и необычного оттенка волосы цвета старого серебра. Теон же давно вернул себе лёгкий загар, отличную мускулатуру и самоуверенную улыбку, которая исчезала лишь в моменты, когда он вспоминал о своих увечьях. Во дворце он всё ещё был в перчатках, а рот широко не открывал. Стол ломился от еды. За ним уже сидела Дейнерис и её сподвижники, но когда вошли гости…отвести взгляд от хрупкой фигурки в сине-фиолетовых одеждах не смог даже Джорах Мормонт. - Странно, такие тёмные волосы, светлая кожа, хрупкая фигура – и чёрные глаза,- удивлённо шепнул он Дейнерис,- Он с Севера, а у северян глаза светлые. У железнорожденных никогда не видел тёмные глаза, тёмные волосы – и светлую кожу. Редкое сочетание. Но красивое. Тем временем прекрасное создание закатало рукава, расстелило на коленях салфетку и подняло покрывало до носа, открывая белоснежное личико и алые губы. Впрочем, с салатом из морепродуктов создание покончило совсем не изящно. Одежды соусом не заляпало, но белизну кожа утратила. Неожиданно Дейнерис поняла, что смотрит на кушающего Рейна неотрывно уже несколько минут. Впрочем, большинство следовало её примеру. Наконец, съев ещё несколько блюд, Рейлине подавил сытую отрыжку и, подумав, решился открыть свою настоящую личность. Он вытер салфеткой рот, улыбнулся (кое-кто из служанок осел на землю в восторге) и аккуратно приподнял покрывало, открывая лицо полностью. Эффект был потрясающим: Дейнерис не могла отвести взгляда от белоснежного лица с чётко очерченными губками и тёмными, почти чёрными глазами в обрамлении густых ресниц. Рейлине снял покрывало и положил его рядом. Подождав для верности минуту, он кивнул Теону – представь меня им. - Рейлине Рокалион из дома Рокалионов, первый этого имени, Король Севера, лорд Винтерфелла и Дредфорта приветствует Дейнерис Таргариен… - Не надо титулов,- выдохнула Дейнерис,- Почему вы не открыли себя в зале? - Вы меня видели,- усмехнулся Рейлине,- Кроме того, за время пути я охрип и ослаб. Вот сейчас я готов обсуждать с вами всё, что угодно. Как вы смотрите на торговлю между Севером и Миерином? - Я готова заключить торговый союз,- осторожно, изо всех сил пытаясь сохранить рассудок, начала Дейнерис,- Что Север может предложить нам? - Меха. Железо. Медь. Мыло. Травы. Уголь и соль. Это мы привезли с собой на корабле. Если Миерину нужно что-то ещё, сообщите нам, и мы подумаем, есть ли это у нас,- говорил Рейлине негромко, но в стоящей тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием и громкими сердцебиениями, его было слышно прекрасно. - Мы можем предложить золото…могли бы предложить злаки, но лето обещает быть неурожайным. Если не пойдёт дождь, начнётся голод. - Дождь вызвать нетрудно,- пожал плечами Рейлине,- Но тогда Север купит или обменяет на свои товары десятую часть урожая по льготной цене. - Милорд, но вы ведь и так взвалили на себя так много!- запротестовал внезапно Теон,- Вы можете умереть! - Нет, от этого я не умру. Максимум – потеряю сознание и проваляюсь в лихорадке пару дней,- парировал Рейлине,- Я ведь смог спеть вчера и сократить наш путь до десяти дней? И ничего мне не было, только охрип немного. - Вы себя не жалеете,- покачал головой Теон,- Будь моя воля, я бы вас запер в комнате и не выпускал неделю или даже больше! - О-о-о…- протянул понимающе Ксаро Ксоан Даксос,- Как я вас понимаю… Теон вспыхнул. Рейлине же не понял подтекст реплики старейшины Кварта – и хорошо, что не понял,- но ему в глубине души понравилось предложение Теона. «Эх, Теон, будь у меня способ, а у тебя возможность, ещё неизвестно, кто бы кого запер». От Ксаро не укрылось промелькнувшее удовольствие на лице Рейлине. Он наклонился к Дейнерис и шепнул ей на ухо: - Вам не удаться соблазнить Рейлине Рокалиона. - С чего вы взяли?- спросила так же шепотом Дейнерис вместо ожидаемого «Да как вы смеете?» - Юноше больше по вкусу железнорожденные, чем валирийцы,- прозрачно намекнул мужчина. Торговый договор с Миерином был заключён в тот же день, а через день над полями прошла настоящая летняя гроза, что положительно сказалось на сельском хозяйстве и всеобщем настроении. Дейнерис была рада успешному разрешению экономической проблемы, поскольку Рейлине дал ей несколько ценных советов по управлению. Главным советом был «не соваться туда, где ничего не понимаешь, а посылать опытных людей», за что Джорах Мормонт лично выразил благодарность Рейну. Тем не менее, не все были рады связям с Севером. Хиздар, потерявший с появление Рейлине статус главного претендента на руку Дейнерис, пригласил Короля Севера к себе в гости и сделал ровно пятнадцать попыток его убить. Но…отравленную саранчу Рейлине съел, Слёзы Лисса выпил, «душитель» принял, даже мантикора погладил, но пока что-то не действовало. Приступ подозрительной одышки отчего-то быстро прошёл, на сонливость не пожаловался, Рейна даже не вырвало! К концу вечера Хиздар принял решение перейти к активным действиям: он предложил Рейлине прогуляться по верхним этажам пирамиды в отсутствие Теона, и доверчивый в принципе Рейлине охотно согласился. Теона, впрочем, попросил далеко не отходить. И когда они отошли в безопасный, по мнению Хиздара, угол, он крепко схватил северянина за руку и попытался зажать в углу. - Что вы делаете?!- воскликнул Рейлине. - Ваши глаза как обсидианы, а волосы как расплавленное серебро. Что вы хотите за ночь любви? У меня много золота, очень много, и всё вы получите… - Нахал!- Рейлине вырвался из его рук и бросился прочь. К окну. Открыл его, встал на подоконник и опасно отклонился назад,- Прочь, уйдите прочь, или я выброшусь из окна! Хиздар и рассчитывал на это предложение. С тем же похотливым выражением лица он пошёл в наступление, но забыл об одном: железнорожденный никуда не делся. Теон с диким воем бросился на Хиздара и чуть не убил Костью – только повторный крик Рейлине остановил его. Лорд всё же не удержался и выпал из окна. С огромной высоты. - Ты хоть понимаешь, что я с тобой сейчас сделаю?- вкрадчиво поинтересовался Теон, прижимая лезвие меча к шее миеринца,- Я заметил, что ты подсыпал яд во все кушанья милорда и отравил его вино, и милорд заметил наверняка. Но твоя похоть, твоя грязная похоть…ты знаешь, что со мной сделал Рамси Болтон, когда я был у него в плену? - От…откуда мне знать?- дрожащим голосом прошептал Хиздар. - Он отрезал мне пальцы (Теон показывает изуродованную левую ладонь), выбил мне зубы (Хиздар услышал леденящее душу клацанье серебряных челюстей) и лишил мужского достоинства (тут Теон просто выразительно коснулся кончиком пальца бедра бледного от ужаса миеринца). А лорд Рейлине дал мне новые зубы, вернул рассудок, свободу, счастье…есть ли у тебя кто-нибудь, кто вернёт тебе всё это? - Ты не посмеешь!- прошипел Хиздар,- Дейнерис убьёт тебя, скормит драконам! Нет ни одного свидетеля нашего разговора, все сочтут смерть твоего милорда несчастным случаем, а тебя – жестоким убийцей. - А милорд не мёртв,- усмехнулся Теон,- Будь его так легко убить, ты бы уже последовал за ним в то же окно. Но нет, сейчас ты сам пойдёшь к Дейнерис Таргариен и покаешься в шестнадцати попытках убить Рейлине Рокалиона, а я буду свидетелем. И уж Рейлине, полагаю, она поверит больше, чем тебе. - Он мёртв!- воскликнул Хиздар поражённо,- Никто не мог бы выжить после падения с такой высоты! - А давай сходим вниз и проверим,- предложил Теон. Внизу толпился народ. Рейлине лежал на земле весь в крови, с разбитой головой и переломанным конечностями, но Теон уже не так пугался этого зрелища – он аккуратно поднял милорда на руки и перенёс в дом. Служанки падали в обморок от вида кровавых ошмёток, бывших когда-то красивым юношей, но Теону и кровавые ошмётки казались красивым лордом. Он осторожно опустил Рейна в бассейн, вода в котором почти сразу же окрасилась в красный. Самые смелые девушки помогли освободить Рейлине от одежды, и с удивлением заметили, что ран как таковых почти нет – всё затягивалось на глазах, даже шрамы не оставались. Теон ставил руки и ноги в нужное положение, и они быстро срастались. Продавленный череп выправлялся, голова снова стала практически правильной формы. А когда Рейн дёрнулся и вздохнул – вздохнули с облегчением и неверием все присутствующие. Рейлине посмотрел на Теона и одним взглядом ухитрился сполна отблагодарить за все старания – столько тепла, нежности и любви было в этом взгляде. А потом они вдвоём доставили полуобморочного миеринца к Дейнерис и рассказали всё, не умолчав и о падении с высоты (соврали лишь, что Рейлине смог ухватиться за карниз и замедлить падение), и Хиздар всё подтвердил. Кроме непристойного предложения – сказал, что пытался с его помощью вынудить Рейлине выпрыгнуть в окно, либо (в случае согласия) выбросить в окно самому. Это был скандал. Рейлине заметил, что за всё время своего пребывания на высоких должностях казнил только двоих, и сегодня совсем не против увеличить количество до трёх. А Дейнерис и рада была согласится – дала добро и предложила за многократные покушения на Рейлине казнить мерзавца на месте. - Я не рублю людям головы…- возразил было Рейлине. - Тогда это сделаю я,- перебила его Дейнерис. - Да подождите вы. Я не рублю людям головы, я сжигаю их на костре! Но у вас есть драконы, наверняка голодные, поэтому я согласен заменить сожжение скармливанием. - Вот и отлично,- улыбнулась Таргариен,- Они уже достаточно подросли, чтобы им можно было скормить человека. Стража, снять с него все драгоценности, побрить налысо… - Предлагаю раздеть его полностью, а срам прикрыть набедренной повязкой,- активизировался Теон. - И усыпить, или хотя бы обезболить,- вставил своё предложение Рейлине,- он ведь меня не убил. Ни к чему усиливать страдания. Я, когда казнил, использовал маковое молоко. Одна унция на кувшин вина. - Вы так милосердны,- улыбнулась Дейнерис,- Но это не навредит драконам? - Вряд ли. Они куда крепче людей, да и концентрация дурмана невелика,- успокоил мать драконов Рейлине,- Проведите казнь где угодно, а я…я не буду смотреть на чьи-то мучения, пусть и заслуженные. Меня иначе воспитывали. - Хорошо, лорд Рокалион,- Дейнерис не была огорчена словами Рейлине: не хочет смотреть – может не смотреть. На этом инцидент обе стороны посчитали исчерпанным, непринуждённая беседа возобновилась. Рокалион и Таргариен зашли в зал для переговоров, Мормонт и Грейджой остались снаружи. И у них тоже начался разговор. - Твои зубы, они какие-то…странные,- признался Джорах. - Сплав серебра и стали,- усмехнулся Теон,- Ухаживать нужно тщательнее, чем за настоящими, зато не болят и делают своё дело. А на ночь я их на тумбочку кладу. - Отличная вещь. Тебе король их подарил? - Он лично снимал мерки со рта и удалял под наркозом осколки моих настоящих зубов. Тогда он только стал лордом Дредфорта и Винтерфелла. - Значит, ты был с ним с самого начала… - С первого дня его пребывания в Дредфорте,- подтвердил Теон,- Я принёс ему присягу железнорожденного, что сполна заплачу за всю доброту железную цену. - Убьёшь? - Разумеется, нет, я буду убивать за него,- фыркнул Теон,- Милорд знает, как управлять государством в мир, а я знаю, как им управлять в войну. Поэтому он и назначил меня своим советником. - Разумное решение. Вот бы моя Дейнерис была такой же послушной и умной, как твой Рейлине. Мы ведь с тобой чем-то схожи. - Чем это?- удивился Теон. - Мы влюблены по уши в тех, кого защищаем. Теон вспыхнул, как тлеющая лучина в кислороде. - Как вы… - О, поверь, это было несложно. Но у тебя хотя бы есть шанс: я видел реакцию Рейлине на твои слова…ему понравился твой напор, определённо. Попробуй ему признаться. - Значит…- Теон просиял,- Значит, моя страсть не безответна. Спасибо, сир Джорах Мормонт. Не зря милорд назначил Хранителем Предела Севера именно человека из вашей семьи! - Да?- Джорах пригладил косматую бороду в явной растерянности, но новость ему понравилась,- Что ж, тоже неплохо…Кстати, твой милорд, случаем, не жрец Р’глора? - Нет…А что? - Он ослепителен, в хорошем смысле этого слова. Кроме того, он колдун. И о сожжении упомянул. Вот я и подумал, не жрец ли он? Не все жрецы Р’глора помешаны на религии. Я знал нескольких, с которыми вполне можно поговорить, они очень образованные и воспитанные люди. Вот у них встречаются необычные сочетания внешности, вроде чёрных глаз и белой кожи. - Не знаю. Мой лорд одинаково равнодушно относится и к Старым Богам, и к Семерым, и к Утонувшему Богу. Правда…раз в две-три недели он посещает и септу, и рощу чардрев, но дольше минуты не проводит нигде: благодарит за что-то и возвращается к делам. - Что ж, вполне разумно. Разговор после этого быстро окончился: поступила весть о приближающейся к Миерину армии… В отсутствие Короля Севера новым королевством управлял Совет, возглавляемый Мормонтами (Лианна была Хранительницей Предела Севера) и Сансой Старк. Армия Юга ещё не достигла даже южной бреши, поэтому этот вопрос даже не рассматривался. У Стены сидел Станнис со своей армией, и с ними нужно было что-то делать. Ещё Север готовился к долгой и суровой зиме. К счастью, Рейлине оставил целый список мер, которые нужно предпринять касательно подготовки к зиме, да и лорды имели опыт по выживанию в суровых условиях. Именно в конец осени, через неделю после отплытия первого корабля из Белой Гавани в Миерин, в Винтерфелл пришёл незнакомец. Он был измождён и потрёпан, но в серых глазах горела решимость, а тонкие губы искривлены в отчаянной усмешке: «Посмотри на меня, мир! Я не ел вторые сутки, не мылся много недель, а мои рыжие лохмы не знали гребня больше месяца, но я всё ещё жив!» Странник, когда плотно пообедал и кое-как ополоснулся, назвал себя Джуди Уоком, наёмником из Ривверана. Голос его напоминал раскаты грома, а сломанный нос добавлял не такому уж и старому человеку лишний пяток лет. Уок рассказал, что Предел Севера отделил его от Юга в самые неспокойные времена, когда в его кармане давно закончились деньги, а дни становятся всё холоднее и короче. Он был согласен на любую, даже самую чёрную работу за еду и кров, и его взяли работать на кухню: он доказал, что может приготовить достойное блюда даже из объедков. Помимо этого, он колол дрова и носил воду, что при его солидном, пусть и не слишком могучем телосложении было нетрудно. В кратчайшие сроки он наладил знакомства с некоторыми слугами, часть из которых лично знала нового Короля Севера, и немало узнал у них о своём новом господине. Что до него, он очень охотно рассказывал смешные истории из своей жизни, но ничего особенного не говорил: впрочем, язык у него был подвешен неплохо, а изредка он ещё и использовал метко включенный в речь оборот, свидетельствующий о начальном воспитании. Куда больше, впрочем, ему нравилось ухаживать за юными девушками: он очень удивился, когда одна из них пожаловалась на холодность к женщинам своего прекрасного хозяина, и заранее обозвал того холодной бесчувственной ледышкой. Через сорок восемь дней пришло известие из Белой Гавани, что корабль из Миерина прибыл – и оказался нагружен долгохранящейся провизией, пряностями, семенами растений и золотом. Известие это обрадовало всех: у них появились шансы пережить зиму в относительно полном составе. Ещё через несколько дней, после обеда, когда ударил мороз, в скромной карете безо всякой охраны (ежели не считать Теона Грейджоя) прибыл сам лорд – без предупреждений. Именно тогда во дворе был лишь Джуди Уок, следовавший с парой кур на кухню. Он не видел кареты (она заехала сразу в сарай), но увидел хрупкую фигурку с тёмными глазами на светлом личике, в шубе из белого меха и длинной косой восхитительного цвета тёмного серебра. Наёмник был падок на необычную красоту, а потому подошёл к девушке (как он подумал) и начал знакомиться, стараясь кур держать подальше. - Прибыли издалека, красавица?- он игриво подмигнул смутившейся «красавице»,- Да вы, наверное, продрогли вся? Могу предложить пройти на кухню, тепло там. Что-то вы больно бледненькая, вам бы пообедать: знаете ли, сегодня на обед был суп с заячьими почками, так у меня осталось где-то на тарелку. Какая вы, всё же, хорошенькая, только уж очень худенькая. Вы, наверное, дочь лорда какого-нибудь, к Рейну этому прибыли. Так вот: не надо к нему. Не видел я его никогда, но точно говорю: холоден как рыба и, небось, чреслами слаб. Ну-ну, не смущайтесь, пройдёмте лучше… - Милорд!- позвал его громко Теон,- Идёмте скорее, вода греется! Уок ошалело посмотрел на улыбнувшегося Рейлине. - Миледи… - С кем не бывает?- пожал плечами Рейлине и пошёл прочь. ========== На краю гибели. ========== А в то время, пока Рейлине нежился в горячей ванне, пока Теон помогал ему мыть волосы, пока Джуди Уок отходил от первого знакомства с Королём Севера, пока прочие лорды Севера вели разговоры о будущем северных земель, отгороженных от Юга Пределом Севера, на Стене голодали одичалые, дозорные и воины Станниса Баратеона. Предел отрезал войска Станниса от кораблей, а про бреши они ещё не знали. Встал непростой вопрос: что делать? Всё чаще предложения Мелисандры сводились к жертвоприношениям, в том числе и Ширен. Но Станнис…он, возможно, ещё надеялся в глубине души, что дело можно решить без этого. Селиса была на стороне супруга – пусть они и не любили друг друга, они любили свою дочь. Теперь оставалось решить, что же победит: любовь к Ширен или вера в Р‘глора. Девочка видела, как тяжело выбирать отцу. Видел это и Давос Сиворт. Он любил девочку и не хотел, чтобы её сжигали. Он решился на, фактически, предательство…но так Ширен получит хоть какой-то шанс выжить. Дозор снаряжал обоз в Винтерфелл с просьбой прислать им людей и провиант, и в ночь перед его отъездом Давос разбудил Ширен. - Ты хочешь жить?- спросил он девочку,- Если да, тогда беги. В Винтерфелле новый король, но он не может быть кровожаднее нашего. Здесь тебе точно не выжить. - А как же вы?- сопротивлялась было Ширен, но Давос был непреклоннен: - А что со мной? Я как-нибудь переживу, а вот тебе на Стене не место. Он дал Ширен с собой тёплое одеяло, сколько мог еды, спрятал в пустой ящик и велел ни в коем случае не высовываться, пока не достигнут хоть какого-нибудь города. Вряд ли ребёнка с серой хворью решаться тронуть, а там она сможет хоть как-нибудь устроиться. Но здесь она точно погибнет. Девочка не хотела покидать отца и мать, сира Сиворта, даже Мелисандру, но умирать в огне она тоже не хотела. Она тихонько заплакала, но только когда почувствовала толчок и начало движения. Ей было страшно, очень страшно: а если Король Севера возьмёт её в заложницы и начнёт шантажировать отца? А если её убьют? Но если она останется…нет, без неё на Стене будет лучше, наверное. Те дни, которые она ехала в Винтерфелл, прошли быстро: она в основном плакала, мечтала или спала. Изредка по нужде выбиралась на привалах. Серая хворь дала ей иммунитет от многих болезней, поэтому она и пережила многие напасти. Выжила и сейчас. В Винтерфелле было неожиданно спокойно: на улицах лежит ровным слоем снег, люди сидят по домам и без надобности не высовываются. Во дворе перед крепостью здоровый рыжий детина колол дрова. Увидев маленькую чумазую девочку, он улыбнулся и пошёл прямо на неё. - Ой, маленькая какая! Чего по морозу шастаешь? - Не надо меня трогать, сударь!- отшатнулась Ширен,- Вы разве не видите серую хворь? - Какую ещё серую хворь?- Джуди внимательно посмотрел на лицо Ширен, почесал косматую голову и изрёк,- А, эту серую хворь? Хм…все знают, что в Вестеросе только один человек заражён этой хренью. Так, принцесса, пойдёмте-ка со мной к Королю Севера. - За-зачем?- испугалась девочка. - Расскажете ему сами, кто вы, как пробрались в столицу Севера и зачем. Да и не плачьте так, милорд очень добрый. - Добрый?- изумилась Ширен,- Он не будет меня пытать или бить? - Ещё чего! Максимум – запрёт. Пошли-пошли, милорд как раз после ванны, сейчас читает. Рейлине действительно читал. Всё острее он понимал, что с его уровнем образования не то, что страной – домом управлять не получится! Кроме того, была у него ещё с прошлой жизни мечта: получить высшее образование. Но здесь, в Вестеросе, есть лишь одно высшее учебное заведение: Цитадель. Сейчас Рейлине склонялся к идее поехать учиться на мейстера. «А обеты я не дам!» - Ваше величество, тут девочка…как тебя там? А, Ширен Баратеон, дочь Короля-по-праву. Ну, вы знаете… - А, знаю,- Рейлине отложил книгу и подошёл к напуганной девочке,- Зачем ты здесь, дитя? Ширен удивлённо посмотрела прямо в глаза Королю Севера. Она ожидала увидеть кого угодно, но не юношу, похожего на юную леди, с умными чёрными глазами и белоснежной кожей, стройного и спокойного. - Не бойся меня,- улыбается Рейлине,- Подойди. Ты не можешь сказать что-то неправильное или опасное. Ну же. Тебя прислали, чтобы ты разведала всё и вернулась к отцу с информацией? - Нет, милорд,- она чувствует себя неудобно рядом с неожиданно добрым человеком,- Меня могли принести в жертву Р’глору, и сир Давос заставил меня бежать. - А твой отец…он на Стене? - Да, папа нам. Там голод… - Точно, Стена и дозорные. Теперь, когда установлен Предел Севера, обеспечение дозорных ложится на наши плечи. Джуди? - Да?- наёмник возникает из ниоткуда. - Зови лордов. Будем скидываться на помощь Ночному Дозору. - А чего их-то звать? Вы ж Король Севера, что вы скажете – то все и сделают. Рейлине тяжело вздохнул. Джуди не понимал. А ему что-то поплохело. - Да, сделают. Но я хочу быть хорошим правителем, уф. А хороший правитель спрашивает у знающих подчинённых, ох, что можно делать и чего нельзя. Я могу направить обоз с продовольствием на Стену, кха-кха, но в результате мы сами можем остаться без еды, хах. Ты меня понимаешь? Джуди Уок долго и пристально смотрел прямо в глаза Рейлине. И взгляд этот был уж очень мудрым и понимающим. - Ваше величество, вам бы на юг съездить. Что-то у вас с лёгкими не то. Я, конечно, не мейстер, но что-то мне не нравится ваш кашель. Да и осунулись вы, на полстоуна похудели. Идите-ка вы в постель, лордов ваш железнорожденный примет. - Но, как же…- запротестовал было Рейлине. - Да справятся они без вас, справятся! А мейстера я сам вызову. Один вопрос: что с девочкой делать? - Накормить, дать принять ванну, отвести спальню,- на одном дыхании выговорил Рейлине и опять закашлялся – кашель был мокрым, голова начала кружиться. Джуди покачал головой, хотел было подхватить милорда под руки и помочь дойти до постели, но уж это Рейлине смог сделать сам: «Не было случая, чтобы Рокалион не смог сам дойти до постели!»- возразил Рейн и с помощью Семерых добрался до постели. Ему было, откровенно говоря, хреново, и уже несколько дней подряд. Организм был истощён туберкулёзом – он уже был уверен, что это именно туберкулёз, и теперь пытался сообразить, где он мог им заразиться. Получалось плохо – голова болела страшно. По телу разливался нездоровый жар. «Ну уж нет, я не умру от какой-то жалкой чахотки. Я выживу! Я буду жить! Назло всем или ради всех, это уже дело десятое, но я выживу! Через несколько недель организм сформирует иммунитет, так что всё нормально будет. Ох, что-то я совсем хреново себя чувствую, быстрее бы сформировался». Он лёг в постель и завернулся в одеяло с головой. Было очень холодно. Голова гудела, причём гудела особенно сильно, когда шевелилась. Изредка нападал кашель. Вдруг в комнату вбежал Теон, бледный и напуганный. - Милорд, не умирайте! На кого же вы нас оставляете? - Не рыдать, кха-кха, я выживу, я буду жить, уф,- прохрипел Рейлине,- Не подходи, можешь заразиться, кхах! - Милорд, что с вами? Это простуда? Чума? Чахотка? - Именно, чахотка,- слабо улыбнулся Рейлине. - Милорд,- Теон встал на колени у кровати больного,- Если только вы правы, вы умрёте в течении нескольких недель! - Я выживу, я буду жить! Ох, хреново-то мне как…Теон, принеси бумагу, чернила, перо, подставку… Теон быстро приносит всё и готовится писать всё, что ему скажут. За последнее время он писал больше, чем за всю свою жизнь. - Пиши: «Мой мир погрузился во мрак: Mёртвый ландшафт и холодная мгла. И я поневоле твой враг, И эта роль мне, поверь, не мила. Прими предложенье моё, Страсть к тебе громко во мне говорит. Меня твой ответ не убьёт, А тебя к смерти приговорит…» - Но, милорд, это не похоже на завещание!- опомнился Теон. - При чём здесь завещание?- изумился Рейлине,- Я же не умру, зачем завещание-то составлять? Нет, ты будешь записывать волшебные песни. Мы потом с тобой на пару петь будем. Или втроём, с леди Мормонт. Кха-кха, где этот мейстер? - Скоро прибудет, милорд,- вздохнул Теон. Ему не хотелось, чтобы Рейн умирал. Но выглядел милорд неважно, бледнее обычного, чёрные глаза утратили блеск. - Тогда пиши дальше: «Мир меняется…» Мейстер пришёл к вечеру. Он осмотрел Рейлине, задал несколько вопросов, а потом вышел в коридор, где уже стояли все прибывшие лорды, Теон и Джуди, все с угрюмыми лицами. Король Севера смог объединить земли, поставил барьер от всех врагов, кроме Иных и одичалых, а теперь он слёг с кашлем и жаром. - Можете ли вы нас чем-нибудь обрадовать?- осторожно спросил Виман Мандерли. - Увы, его величество оказался прав – это чахотка. Он начал бредить, жар не спадает, но кашля с кровью пока нет, что обнадёживает. - Так он будет жить?- прямо поинтересовалась Лианна Мормонт. - Он говорит, что будет, но чахотка непредсказуема. Но, думаю, если он не умрёт в ближайшие недели две, то болезнь может отступить. Что же до лечения…в его комнате всегда должно быть тепло, ему нужно усиленное питание и, кхем, пожалуй, вы,- он показал на Теона. - Почему я?- удивился железнорожденный. - Как показывает практика, больные выздоравливают быстрее, если рядом с ними есть кто-то близкий и родной. А вас он звал в бреду. Тем не менее, сидеть у постели больного следует исключительно в защитной маске, намазанной изнутри чесноком. - Знаю, знаю! А он серьёзно бредит? - Не знаю, как и сказать,- мейстер пожал плечами,- Поёт что-то проникновенное, поёт и кашляет. Теон очень тяжело вздохнул и пошёл в свою комнату. Стоило прочитать наконец пришедшее вчера письмо от сестры и написать ответ. Заодно спросить, как лечить чахотку – может, она найдёт, кого расспросить? «Брат мой глупый, Нельзя было Предел Севера попозже поставить? Дядя Виктарион отправился в экспедицию на Север. Теперь-то мы понимаем, почему он не возвращается уже второй месяц, но что делать? Может, выпустите его? Прочие же наши дяди очень хотят познакомиться с Рейлине или хотя бы увидеть его портрет. Нарисуй его или опиши, как он выглядит. Если твои способности к творчеству за десять лет не изменились, лучше опиши словами. Сам-то ты как? Аша Грйджой». Теон взял в руки перо, чернильницу, пододвинул поближе лист бумаги и начал писать. Теперь процесс письма не вызывал у него неудобств. «Аша, Со мной всё в порядке, более того, я теперь один из Хранителей Предела Севера. Но король заболел, он одной ногой в могиле. Мейстер говорит, что это чахотка. Ты росла на Железных Островах: как лечить эту хворь? Скажи быстрее, я тут с ума схожу от волнения милорд выглядит очень плохо. Вообще-то ничуть не хуже, просто лицо стало ещё бледнее Сил уже нет слышать эти хрипы и жуткий кашель! Что до внешности, то выглядит он так: ростом с меня, но тонкокостный и худощавый, особенно в последнее время. Волосы серые, цвета старого серебра, он их отращивает, уже отрастил ниже лопаток. Глаза тёмно-серые, почти чёрные, с длинными ресницами. Губы как спелые ягоды, так и хочется пухлые и алые. Выглядит как красивая девушка, некоторые путают. Будь у меня возможность и желание, я бы привёз его на Острова и сам показал вам, но он может не пережить поездку. А ты всё так же спишь со всеми подряд активно ищешь себе мужа? Если да, то запрещаю даже смотреть в сторону Короля Севера – он мой. Он об этом ещё не знает, но он мой. Я скажу ему об этом, когда он выздоровеет. С дядей Виктарионом мы разберёмся. Теон». Болезнь подвела Рейлине к порогу смерти: жар не спадал, кашель стал кровавым, а сознание – спутанным. Вот уже неделю он не вставал с кровати, сон его был беспокойным, ему снились кошмары, но он не кричал – только тихо скулил и плакал, и никто не мог его упрекнуть в женственности. В минуты возвращения рассудка он писал распоряжения касаемо войск Станниса, Виктариона, о снабжении дозорных на Стене, об укреплении Рва Кейлин, о ремонте Королевской Дороги, даже написал в Королевскую Гавань письмо с предложением сесть за стол переговоров. Его мало волновало, что мейстер велел прочим лордам готовиться к худшему. Джуди несколько раз просил короля составить завещание, на что столько же раз получал ответ: «Я выживу, я буду жить». Теон не отходил от его постели, и не только из-за просьбы мейстера. В бреду Рейлине говорил Теону, как он его любит, как хочет сделать его счастливым, как хочет родить ему наследника, а потом проникновенно спрашивал, взаимны ли чувства. И от каждого «да» Рокалиону становилось будто бы легче. На исходе второй недели пришло письмо от Аши. В этот раз почерк был уже немного лучше – похоже, тоже сказывалась практика. «Теон, Дядя Эурон жалеет, что Рейлине не девушка, потому что даже по описанию красота Рейлине вскружила ему голову. Что же касается чахотки, она неизлечима, но может помочь смена климата на более мягкий: Лис или Тирош вполне подойдут. На крайний случай подойдёт и Старомест, но лучше всё же Эссос. Ещё Рейлине нужно усиленное питание и покой. Можешь не бояться заразиться: Эйрон говорит, наш народ не болеет чахоткой. Это, Теон, ты всё-таки железнорожденный, кто бы что не говорил. Скажи хотя бы примерное расположение брешей, а то дядя Эурон ругается. И что вы делаете там с дядей Виктарионом? Аша.» Теон усмехнулся – она всерьёз думает, что он совершит ошибку ЕЩЁ РАЗ? Нет, он больше не будет предавать. В прошлый раз это не привело ни к чему хорошему – и в этот раз не приведёт. Нет, железнорожденные умеют учиться на своих ошибках. Рамси постарался, чтобы Теон научился. Он взял в руки перо и начал писать ответ. «Аша, тупая ты сука , Нет, я больше не буду предавать. Ни к чему хорошему это не приводит, в плену у Болтонов я это понял. Могу только предложить поискать брешь самим, но не факт, что вас пустят: все проходы хорошо охраняются. Даже если милорд погибнет, я не вернусь на Острова. Сейчас Рейлине очень слаб, он может не пережить поездку. Его тошнит на море, а ест он и без того немного, нельзя мучить его ещё сильнее. Но за совет всё же спасибо: есликогда он немного поправится, я лично отвезу его в Лис. Но он угасает на глазах, и я готовлюсь к худшему. Мейстер удивляется, что он так долго боролся за свою жизнь с болезнью, но до полнолуния всё должно определиться. Во время приступов бреда он говорит, что любит меня. Правду ли говорят люди в бреду? Дядю Виктариона мы ещё не нашли, но соответствующие указания милорд дал. Теон.» Он отправил письмо ночью, а уже на следующий день понял: мейстер ошибся. Решающий день настал. И болезнь побеждала. Рейлине не стонал от боли, не кашлял кровью, но тело его раскалилось, дыхание было тяжёлым и частым, а взгляд тусклых глаз был устремлён в никуда. Король Севера умирал. Теон сидел рядом с ним на кровати, в руках он держал Кость, меч из высококачественной валирийской стали. Он принял решение броситься на меч, когда всё будет кончено. Вдруг горячая, слабая рука Рейна легла на бедро Теона и мягко, осторожно погладила. В глазах появилась осмысленность, алые губы изогнулись в подобии улыбки на мгновение. - Ты видишь?- спросил его вдруг шепотом Рейлине. - Кого, милорд?- спросил так же тихо Рейлине. - Богов Смерти, что стоят у моей кровати? - Я никого не вижу, милорд. - Хорошо,- улыбка вновь появилась,- О, они уходят. Что я говорил? Я выживу, я буду жить. Хочешь, я спою тебе кое-что? - Нет, милорд, вы слишком слабы… - Я не боюсь за себя. А ты боишься,- и Рейлине начал тихо, очень тихо петь: Лишь только я тебя увидел, И тайно вдруг возненавидел Бессмертие и власть мою. В бескровном сердце луч нежданный Опять затеплился живей, И грусть на дне старинной раны Зашевелилась словно змей… - Милорд, у вас прекрасный голос, но вы слишком слабы. Пожалуйста, не надо больше. Отдохните,- Теон постарался как можно мягче уложить явно бредившего Рейлине. Но взгляд его был понимающим. Даже слишком. - Я отдохну. Но…Теон. Я не бредил. - Что?- вскрикнул Теон. - Я не бредил ни разу за эти двадцать дней. Я всё время был в сознании. Спокойной ночи. Кризис миновал, болезнь проиграла и отступила. Уже через день Рейлине накопил достаточно сил, чтобы прогуляться по коридорам Винтерфелла, а на исходе седьмого дня собрал всех своих людей и объявил о своём решении уехать учиться и поправлять здоровье в Старомест. Он обещал присылать каждую неделю письма с указаниями, что делать, а каждый месяц будет устраивать прямое общение через камин в условленное время. Теон тяжело переживал решение Короля. Он пробовал отговорить Рейна, но…уступчивый в делах военных Рейлине в делах личных оказался упрямее сорока быков, так что переубедить его не удалось. Незадолго до отъезда Рейна случилось несколько примечательных событий. - Ваше Величество, весть из Дредфорта!- объявил Теон, кладя листок бумаги на стол перед Рейном. Тот, быстро прочитав послание, отложил бумагу и как-то странно улыбнулся. Словно сам ещё не понял, как отнестись к известию. - Уолда Болтон, урождённая Фрей, ждёт ребёнка,- сказал наконец Рейлине,- Вроде бы я рад за неё и за лорда Болтона, ведь из-за меня у него больше не оставалось детей…но ты помнишь, на каких условиях он отдавал мне Дредфорт? - Что, вы ещё и на условия согласились?- удивился Теон. - Конечно. Болтон отдавал мне Дредфорт, если род Болтонов пресечётся. Но теперь, если у его жены родится мальчик, я должен вернуть ему его земли и свободу. - Не возвращайте,- пожал плечами Теон,- Никто не посмотрит на вас косо, если вы порвёте договор и сошлёте их обоих на юг, за Предел. - Теон, мне знакомы слова «сострадание» и «верность». В том числе и данному слову, зафиксированному на бумаге. Я верну лорду Русе Болтону его земли и свободу, если он поклянётся в верности мне. А я…я ему кое-что сделаю. - Приставите шпионов?- понадеялся Теон. - Лучше. Я заставлю его пройтись голым через весь Винтерфелл, а рядом будет идти септа и кричать «Позор!» - … - Шутка. Конечно же приставлю шпионов. Но идея хороша. - Кхем, милорд, тут ещё одно письмо. Рейлине вскрыл и это письмо, прочитал, а потом вдруг вскочил, вышел в коридор и завопил на весь Винтерфелл: - Всем проставить по кружке эля: Джоффри умер! - Ура!- начали раздаваться вопли по всему замку. Люди ликовали. Жалеть Джоффри не собирался никто. Нет, конечно, жалели немного, что не присутствовали при этом радостном событии, но это уж как-нибудь можно было пережить. - Сегодня неплохой день,- улыбнулся Рейлине,- Теон, а больше никаких писем не приходило? - Нет, милорд, пока нет. - И так хорошо. Теон, я плохо понимаю намёки, но твоё лицо очень выразительно: ты не хочешь меня отпускать в Старомест? - Если бы вы знали, милорд, как сильно я этого не хочу… Рейлине улыбнулся. Конечно же, он понимал. Ведь он так же сильно не желал покидать холодный, но ставший родным Винтерфелл, оставляя здесь кусок своего сердца. А оно, к сожалению, было не из металла или льда. Но пора собираться в путь, а для этого нужно изменить внешность. Его внешность слишком примечательна, немногие могут похвастаться белоснежной кожей и чёрными глазами. Да и цвет волос редкий. Значит, нужно изменить себя до неузнаваемости. И Рейлине, решившись, велел слугам нагреть воду…и принести краску для волос. Ножницами он отрезал свои прекрасные, столь тщательно отращиваемые волосы, оставив короткое неровное каре до шеи, а краска сделала его шатеном. Потом Рейлине с помощью служанок подобрал себе простую одежду: серая рубаха и кожаные штаны, сапоги и куртка – этого хватит на первые дни, а дальше Рейлине приспособится. Но вот второй раз в жизни Рейлине понял, что его выбор был небезупречен: благородная внешность не подходила простому человеку, которого Рейн решил играть. Но кто же знал, что ему захочется учиться? «Вот уж не думала, что по доброй воле решу учиться, хотя здесь совсем необязательно даже уметь читать». Стояли солнечные, достаточно тёплые дни: хоть на улице и лежал толстым слоем снег, но метель не возобновлялась, небо было безоблачным и ярко-синим. Ширен и Джуди слепили с полдюжины снеговиков, расчистив тем самым двор перед замком. Озеро в богороще покрылось толстой коркой льда, а одна сосулька на крыше Винтерфелла выросла до такой длины, что стала напоминать сталактит. Пусть и было морозно, и ночью на улицу выходили только кретины, но в замке хорошо топили. Что, впрочем, не мешало Рейлине мёрзнуть и звать к себе на ночь Теона, который только рад был согреться в королевской постели. Тем более, что они даже не целовались в губы, лишь один раз Рейлине позволил себе прикоснуться губами к носу железнорожденного, не целуя даже, но согревая тёплым дыханием. Но за день до отъезда с Рейлине случился приступ. Причём произошло всё, когда он спустился в крипту Винтерфелла вместе с Сансой, отдать дань памяти её предкам. Он присел буквально на минутку, моргнул и потерял сознание. Он не сразу понял, что происходит: помещение осталось тем же, но исчезла Санса, в помещении заклубился зеленоватый туман, а из-за стены начали доноситься голоса… - Что происходит?- шепотом спросил Рейн. Но не громко – на самом деле ему не хотелось услышать ответ на свой вопрос. Но перед ним возник дух, бесплотный и полупрозрачный. Молодой мужчина, черноволосый и голубоглазый, только очень бледный, в окровавленных одеждах, стоял перед Рейлине и с интересом смотрел на него. Рейлине не боялся смерти, не боялся и призраков. Он поклонился духу и повторил вопрос немного громче. - Ничего не происходит. Просто мы решили пообщаться с тем, кто дал отпор смерти. - Кто – мы? - Я, лорд Старк, Робб, Роберт…нас много. Тебе от Рамси привет, кстати. А ты знаешь, кто я? - Ну…- Рейлине внимательно вгляделся в лицо рыцаря,- Вы ведь Ренли Баратеон? - Действительно, всё именно так,- улыбнулся дух,- Для того, кто никогда не видел меня в лицо, ты наблюдательный. - Спасибо. А почему ко мне пришли именно вы? - Ну, как тебе объяснить…Мы с тобой кое в чём похожи, причём сильнее, чем прочие,- намекнул Ренли. Рейлине не сразу, но догадался, о чём говорит младший брат короля и смутился. Действительно, в чём-то они с Ренли похожи. Чуть-чуть. - И…о чём вы хотите со мной поговорить? - Сначала присаживайся,- Ренли сел на гроб, и Рейлине опустился рядом,- Мой брат Роберт хочет смерти Ланнистерам, лорд Эддард Старк тоже, Робб хочет отомстить Фреям…а я простил Станниса, поэтому ничего не хочу. Разве что накажи Мелисандру Асшайскую. Запомнил? - Кажется, да,- кивнул Рейлине,- Только я отправляюсь в Старомест, и не смогу оттуда никому отомстить… - Это не важно. Теперь нам будет спокойнее, ведь у нас появился защитник. О, ещё одно. Элия Мартелл просит спасти своего брата. - Спасти Оберина? - Хорошо, что ты в курсе. У тебя не так много времени, меньше месяца. Почему бы не съездить сначала на суд, а уже потом в Цитадель? Всё же ты назвал Тириона другом, тебе стоит хоть немного о нём позаботиться. - Хорошо,- кивнул Рейлине,- Я постараюсь. Но будет опасно. - Несомненно. Но ведь знал, на что шёл? Знал. Кроме того, ты не один, с тобой живые, мёртвые, даже Боги. Зови, если что. А если ты сделаешь всё правильно, мы дадим тебе то, о чём ты и мечтать не смел,- Ренли подмигнул Рейну, и тут же перед глазами всё поплыло, улетело вдаль, а перед глазами нарисовалась небритая рожа Джуди Уока. - Ваша милость, нельзя вам ехать. Что-то вы распадались, не к добру! - Нет, дело не в здоровье. Меня вызвали духи мёртвых, я разговаривал с Ренли Баратеоном… - И вы утверждаете, что здоровы? Нет, так не пойдёт, никуда вы не поедете! С вашими-то приступами… - НЕТ,- сказал Рейлине особым тоном,- Я ПОЕДУ. Вроде бы он и не орал, но голос был громким, звоном отдавался в голове. Джуди, махнув рукой, пошёл прочь, придерживая голову. Рейн усмехнулся. “То, о чём я и мечтать не смею? Нет, не смогут мне дать то, от чего я отказался по доброй воле. Но, так и быть, я спасу Оберина Мартелла, чисто из человеколюбия”. Комментарий к На краю гибели. Эпидемия - Кровь Эльфов. В данном контексте может трактоваться как признание. Unreal - Демон, на стихи Лермонтова. Уж точно признание. ========== Часть вторая: Король в учении. ========== Когда армия короля Баратеона двинулась на Север, уже издалека была видна огромная неприступная стена, перегораживающая дорогу. Единственная брешь находилась прямо перед Рвом Кейлин и была шириной в двадцать ярдов. Но пройти через неё было невозможно: массивные ворота закрывали проход, никто и не думал их открывать. Возникла непредвиденная ситуация. Серсея, которой изрядно влетело от сына за «попытку надавить на власть», завидовала Сансе по-чёрному и хотела за Предел Севера. Как называется этот барьер, защитники крепости всё же сказали. Тирион тоже хотел туда, и вот в этом случае мысли брата и сестры полностью совпадали, что было редким явлением, но его не взяли – его подозревали в убийстве Джоффри. - А ведь был такой симпатичный юноша,- улыбнулась задумчиво королева, приехавшая лично взглянуть на барьер. - Как оказалось, он не только симпатичный, но и вполне сообразительный,- добавил Тайвин,- Сразу понял, к чему идёт дело, потому и выжил. Но кто ему об этом сказал? - Ясное дело, кто,- фыркнула Серсея,- Но что будем делать? За Предел не проникнуть, а больше брешей пока не найдено. - О, они наверняка есть,- усмехнулся Тайвин,- И, вне сомнения, хорошо охраняются. Что же, предлагаю ответить им тем же: взять в осаду. Посмотрим, как они переживут холодную и долгую зиму без нашей помощи. Зиму обещают суровую. «Да, посмотрим»,- подумалось вдруг Серсее,- «Северяне могут выжить и в жуткие морозы, когда кипяток замерзает за пять минут, а в наших краях и изморозь – редкость. Скорее уж они выживут, а мы все сдохнем от холода и голода». Но Серсея была опытной женщиной, она не первый раз оказывалась в таких ситуациях, а потому знала: вслух говорить этого не следует. Но пора подумать, что делать, если вдруг (у неё всё сжалось от этой мысли) придётся бежать. Нет, скорее всего, это не понадобится, но нужно быть готовой к худшему. Дни всё короче… - Мистер Джуди, а вы откуда родом?- тихо спросила Ширен наёмника. - А, родом…да из Ривверана, будь оно неладно. Как раз возвращался туда, когда этот барьер возник. - Но вы очень странно выглядите. Рыжие волосы, серые глаза…вы – Талли? - Не-а, не Талли. Брысь, костлявая!- он отпугнул подкрадывающуюся к его бутербродам с колбасой кошку, и та, злобно зашипев, убежала,- Вот кто-кто, но точно не Талли. - Простите. Скажите, а почему вы часто повторяете эту странную фразу: «Брысь, костлявая»? - Почему-почему, по кочану! Это фамильное. Так мы показываем Многоли…смерти, что она нас не заберёт против нашей воли. «Как странно он сказал…Многоли…это ведь «Многоликий»? Божество смерти из Браавоса? Ой, кажется мне, он не совсем наёмник. Он так воспитан, говорит без ругательств…странный он. Немного на сира Давоса похож, но лицо…немного даже благородное. Кажется, он из хорошей семьи. Читать точно умеет». Ширен кинула быстрый взгляд в сторону богорощи – Теон сидел у заледеневшего озера, в котором проделал прорубь, и меланхолично наблюдал, как оно быстро покрывается коркой льда. А потом снова пробивал лёд, и снова смотрел. - Что-то он совсем взгрустнул. Как Рейлине отъехал, он с лица сошёл. Ничего не понимаю. - Знаете…мне кажется, они были влюблены друг в друга,- осторожно сказала девочка,- А если и не влюблены, то в очень, очень хороших отношениях. Но, мне кажется, они всё же влюблены. - Да?- Джуди почесал голову, а потом как-то странно сглотнул,- Так Рейлине, выходит, мужеложец. А на вид – нормальная леди. Ну да и хрен с ними, у них хоть какая-то любовь есть, не то, что у меня…Только, это, я тебе ничего не говорил. Вообще,- и в два глотка выпил остатки эля из бутылки,- Ух, хорошо пошёл. Щас спою что-нибудь. А то чё только Рейлине петь можно? Непорядок…Брысь, костлявая! И запел неожиданно глубоким, хорошо поставленным голосом: Был некий лорд Богат и горд, Собак всех знал наперечёт, Писать умел и танцевать. А вечером, ложась в кровать Он книжки умные читал: Образованье повышал. Вот только женщины его Не полюбили всё равно: Любил он эль, свинину, пиво, Любил багеты и конину, Любил он петь подо хмельком, Любил бордели и вино. Но вот настал ужасный день: Закончились богатства все. Лорд этот быстро обеднел. Так как работать не умел, Отправился он сам в поход, Взяв лук и стрелы, и народ Он свой повёл на север сам. И долго мчались по лесам Они, оставшись не у дел. Однако Севера Предел Прекрасный Рейлине создал. И гордый лорд, наш аксакал, Покинуть Север не сумел. Остался снова не у дел. Свои покинули его, Закончились еда, вино. Пошёл он лично в Винтерфелл, И там он чуть не околел. Но вот поправил он жилет, И начинается сюжет… Ширен слушала, не перебивая. Она начала понимать. - Уок…Уок… - Что-что?- насторожился и резко протрезвел Джуди. - УОКВЭЛЛ!- произнесла наконец Ширен,- Дом Уоквэллов в Риверране. Девиз: «Брысь, костлявая». Джуди оглянулся. На него смотрели со странными лицами Теон, Мандерли, приехавший по делу Русе. Выражение их лиц было…заинтересованным. - А вот с этого места поподробнее,- приказал Теон, улыбнувшись во все свои тридцать два металлических зуба. - Грхм…ну, чего тут рассказывать…я всё уже рассказал. Да, я – вот этот самый лорд, про которого я и сочинил песню. Промотал все деньги Дома, пошёл охотиться на север, а тут – бац! И Предел Севера! Ну, мои меня быстро бросили, я неделю искал проход, но не нашёл. А холодало. Я и пошёл в Винтерфелл. Всё. - Значит, вас зовут…Джейхейрис Уоквэлл?- осторожно предположил Виман Мандерли. - Называйте как угодно, но не этим чёртовым именем!- взвыл вдруг лютоволком Джуди,- Я не виноват, что мой отец любил Таргариенов, но это чёртово имя…Помню, я ещё семилетним мальчишкой был в Красном Замке, и Безумный Король назвал меня своим сыном! Сыном, хотя ни один Таргариен не может быть рыжим и сероглазым, а валирийская кровь уже давно у нас выветрилась. Я – Джуди Уоквэлл, но никак не Джейхейрис! - Ну ладно, ладно, не вопите. Значит, Уоквэллы…- Теон с подозрением посмотрел на всё ещё ввинченного Джуди,- А, те Уоквэллы, про которых на Островах говорят: «Смерть забирает их последними»? - Они самые,- гордо выпрямился Джуди, показав типичную для Уоквэллов внешность: телосложение Железных Людей, рыжие волосы жителей Речных Земель, серые глаза Первых Людей. Ещё во внешности было что-то восточное, но настолько неуловимое, что только знающий историю этого могучего в прошлом дома мог это распознать – Уоквэллы имели в предках браавосийцев. По легенде, которую знает наизусть последний деревенский дурачок в землях близ замка Уоквэллов, некогда Безликий встретил девушку из этого дома, и отрёкся ради неё от Многоликого. В ответ бог смерти отвернулся от этой семьи, и с тех пор Уоквэллы, потомки этой пары, встречались со смертью лишь в глубокой старости, умирая от остановки сердца. С тех пор их девиз – «Брысь, костлявая»,- напоминает им о том, что они умрут, но не сегодня. И Джей…Джуди оказался лордом незначительной теперь территории к северу от Близнецов, но к югу от Рва Кейлин. А ведь во времена Таргариенов Уоквэллы были одними из самых значительных лордов Речных Земель, даже Эйрис Безумный был убеждён в преданности этого дома Таргариенам. «Отпрыски дракона» тоже внесли свой вклад в этот род, поскольку Уоквэллы охотно смешивали свою кровь со всеми понравившимися народами. - И отчего благородный лорд из уважаемой, пусть и обедневшей семьи, выдал себя за безродного наёмника? Король Рейлине, если я хоть немного его понимаю, разрешил бы вам покинуть Предел Севера. - А зачем?- пожал плечами Джуди,- Я был не лучшим лордом, моя сестра будет куда лучшей леди Уоквэлл. А мне интересно, что будет с Королём Севера. Я так и не понял, откуда он такой взялся…но что-то есть в нём смутно знакомое… - Вы его когда-то видели?- насторожился Теон,- Где? - Говорю же, СМУТНО! Понятия не имею, я бы такое…такое я бы запомнил. Тут пришло известие, что Рейлине прислал первое письмо. Теон, лихорадочно вскрыв его, начал быстро читать. За последние месяца четыре он прочёл больше, чем за все двадцать лет своей жизни. «Теон, Я пишу тебе из Королевской Гавани, с похорон Джоффри. Мне нужно уладить там кое-какие дела, но уже в следующем письме я опишу Старомест. Планирую после получения образованья поехать с тобой на Железные Острова и познакомиться с твоими родственниками. Не думаю, что собирание всех колец займёт у меня много лет, поэтому не беспокойся ни о чём. Ты мне иногда снишься. Рейлине P.S. Души мёртвых просят спасти Оберина Мартелла. Я выполню их просьбу. Я адекватен, насколько это возможно». Теон тяжело вздохнул – подхватил привычку у милорда. Рейлине считал себя адекватным, ну и хорошо: письмо написано не лучшим, но разборчивым почерком, признаков помутнения рассудка Рейлине не высказывал, даже не бредил во время чахотки. А если ему и приснился дух Ренли Баратеона, то только потому, что организм был ослаблен после болезни, а милорд всегда был излишне чувствительным. Оказался в крипте, вдохновился, задремал, вот ему и приснился сон. Тем более, что сон этот был весьма целомудренным: с младшим братом короля Вестероса они только общались, даже почти не касались друг друга. Что ж, пусть спасает. Милорд тоже немного Уоквэлл – смерть не забирает его. Следовательно, он в безопасности. Вот только есть в мире вещи куда страшнее смерти. ========== Ученье - свет… ========== - Право, я с трудом могу описать юношу, который ночью поёт у Воронятника,- как бы извиняясь, произнёс архимейстер Райам,- Да и незачем: молодёжи нужно куда-то выплёскивать свою неуёмную энергию, почему бы и не петь? Он вам мешает? - Мне? Нет. Но в Цитадели начали происходить странные события,- серьёзно произнёс мейстер Марвин,- Засохшее чардрево расцвело. Загорелась вторая свеча. Вдобавок я чувствую, что мир мёртвых приблизился к миру живых. Это может привести к… - Архимейстер Марвин! Мы все признаём ваш разум, ваши заслуги, но верить в магию…чардрево расцвело, потому что его сезонный цикл сбился, а в почве наконец-то появилось достаточно полезных веществ. Вторая свеча загорелась по той же причине, почему и первая. А все эти «миры мёртвых», «асшайские колдуны»…это не серьёзно. - Но у меня есть ученик, который умеет колдовать,- тихо, но очень внятно произнёс Марвин,- Он не согласится с вами. - Вот когда этот ваш гипотетический ученик получит звено из валирийской стали при ВСЕЙ нашей комиссии, при всех архимейстерах, тогда я, возможно, и изменю своё мнение о магии. Но до тех пор я буду считать магию вымыслом и шарлатанством. Марвин вздохнул – они в упор не видели и не хотели видеть очевидного: среди учеников появился настоящий колдун. Не те шарлатаны на ярмарках, не фокусники, а мощный маг…маг с прекрасным голосом, чёрными как драконово стекло глазами и губами цвета сочной вишни. Мейстерские обеты имели один существенный недостаток: их очень хотелось нарушить. Но Рейн из Королевских Земель был талантливым, тихим и послушным юношей, очень симпатичным. Будь он опрятнее, его можно было бы принять за красивую девушку. Но он будто намеренно оставлял открытые части тела грязными, волосы немытыми, а глаза держал полуприкрытыми, чтобы никто не польстился на него. Но долгие годы воздержания позволяют видеть красоту, даже если она скрыта грязью и копотью, даже она если сторонится людей и предпочитает общество воронов и больного Валгрейва обществу сверстников. Рейн сразу понравился Марвину: он не просто верил в магию, но и сам умел колдовать. Марвин прекрасно знал, кто поёт по ночам, из-за чего расцвело засохшее чардрево и почему загорелась свеча. Вдобавок юноша уже умел писать, читать и выполнять сложные математические расчёты (пусть в столбик на бумаге, но быстро и качественно), что позволило ему сразу приступить к слушанью лекций и чтению книг. Поселили его совсем рядом с покоями архимейстера Валгрейва, чему сам юноша явно был рад. А Рейн в это время сидел у цветущего чардрева, читал трактат по истории и, параллельно, вспоминал неделю в Королевской Гавани. Не составило особого труда договориться о постое, пропитании и проникновении в замок в нужный день. Хотя…нет, последнее Рейлине проделал и сам, пройдя через тайный ход прямо в покои Оберина Мартелла, который перед поединком с Горой развлекался с любовницей и, грхм, любовником. Поэтому пришлось тактично (или, вернее, терпеливо) подождать, пока они закончат, унять похоть, привести себя в порядок, и только после этого пройти в спальню Оберина. Мужчина не сразу понял, что происходит, но намётанным взглядом оценил вошедшего и попытался продолжить хороший вечер. Удар коленом в пах скорректировал его планы. - Молчите. Ваша сестра хочет спасти вас, и для этого послала меня предупредить вас о смертельной опасности… - Но о какой сестре идёт речь?- не понял Оберин. - Об Элии Мартелл, разумеется. Она не хочет, чтобы вы присоединялись к ней на том свете. - Вы бредите,- мужчина вынул из под подушки кинжал,- Вы ещё можете уйти… - Не могу, я пообещал. Уберите кинжал, он не причинит мне вреда. Даже если он смазан ядом. Завтра вы пойдёте против Горы, вам суждено победить в поединке, победить и умереть. - С чего мне верить вам? В ответ Рейлине меланхолично насадился на его кинжал. Лезвие вошло в ладонь, как в масло или желе, но когда Оберин отдёрнул кинжал, сквозная рана начала быстро затягиваться. Через минуту об ужасной ране напоминал лишь ужасный рубец, а вскоре и его не стало. - Кинжал был смазан ядом,- прошептал Мартелл. - Я знаю,- кивнул Рейлине,- Я это чувствую. То, что мертво, умереть не может. Лишь восстаёт вновь, крепче и сильнее, чем когда-либо. - Так ты с Железных Островов, юноша,- усмехнулся Оберин, немного успокаиваясь,- И что, моя сестра действительно считает, что я погибну в схватке? - Да,- снова кивнул Рейлине,- Но я не с Железных Островов. Если останетесь живы, я скажу вам своё имя, фамилию и происхождение, но если погибнете – я вывезу ваше тело, сожгу в диком огне и похороню на перекрёстке. Оберин заинтересовался. Высокий худощавый юноша, неумело сокрывший природную красоту под слоем грязи и пыли, вызвал интерес. Под слоем пыли он видел белоснежную кожу, из-под длинных ресниц смотрели сияющие чёрные глаза, а корни волос были…серыми? Да, точно. - Хорошо, смелый юноша,- Оберин улыбнулся,- Я буду осторожен и быстр, как сумрачный кот. Но смогу ли я увидеть тебя на поединке? - Нет,- улыбнулся Рейлине,- Иначе вы будете не сражаться, а искать меня. Я буду видеть вас, но меня вы не найдёте. Слушайте меня очень внимательно… Так и случилось: перед боем Оберин не смог разглядеть среди зрителей даже очертания незнакомца, но чувствовал на себе пристальный взгляд не врага, но друга, соратника. Он поразил Григора Клигана и не сводил с него глаз, пока тот не отдал душу Семерым, и в тот же миг ему показалось, что где-то за гранью вздохнула с облегчением его сестра, и свершилась месть Мартеллов Ланнистерам. Тирион был оправдан, а Оберин избежал того, что было суждено. Увенчанный славой, он покинул ликующих людей, прошёл в свою спальню, где его уже ждал незнакомец, готовый исполнить свою часть долга. - Я выжил, я исполнил своё обещание, исполни же и ты своё. Как тебя зовут? - Рейлине Рокалион, Король Севера. Я пришёл из края, откуда нет возврата. Если вам понадобится однажды убежище, вы можете пройти сквозь Предел Севера и остаться там. - Предел Севера? А, таинственная стена…но король говорил, что она неприступна. - Неприступна, но только для врагов. А вы, пусть и распущены, но не враг мне: вы сможете пройти сквозь Предел Севера с теми, кто связан с вами кровным родством по прямой линии. Бастарды считаются. - Рейлине,- проговорил Оберин необычное имя и остался доволен звучанием,- Край, откуда нет возврата, это из-за Стены? Из земель одичалых? - Нет,- Рейлине усмехнулся,- Разве я похож на одичалого? Меня, как правило, принимают за железнорожденного, но не выходца из-за Стены. Будут ещё предположения? - Нет, только один вопрос. Твоя рука быстро зажила, это колдовство? - Относительно,- пожал плечами Рейлине,- Я специально ничего не делал, но и рука не сама заросла. - Ты так спокоен, будто побывал на том свете и смог вернуться,- пошутил Оберин, но неудачно: Рейлине побледнел сверх обычного и непроизвольно сжался…будто Оберин догадался. Но не успел дорниейц сказать хоть что-то, Рокалион сбежал; в коридоре никого уже не было, лишь мелькнуло что-то за углом. Догонять его Красный Змей не стал, потому что понял: Король Севера боится людей. Особенно тех, кто знает. Рейлине же немедленно столкнулся с сиром Лорасом Тиреллом, спокойно шедшим на обед. - Простите, сир, я вас не заметил,- тут же начал извиняться вконец перепуганный Рейлине,- Сир, вы в порядке? Лорас же ударился головой при падении, а потому сейчас она у него кружилась. Он ошарашенно смотрел на чуть-чуть расплывающегося незнакомца…грязного, но красивого. Очень. Почти как… - Нет, ничего,- соврал рыцарь и попытался встать. Попытка успехом не увенчалась, он пошатнулся и упал бы снова, если бы незнакомец не подхватил его и не помог добраться до открытого окна. Ветер дул с моря, поэтому Тирелл быстро оправился. Память некстати напомнила ему, что вот уже больше полугода он хранит верность тому, кого больше нет. - Хм…сир Лорас Тирелл?- поинтересовался незнакомец…или не совсем?- Король Ренли Баратеон просил меня передать вам кое-что. - Король Баратеон умер уже давно,- грустно напомнил рыцарь,- Не стоило вам издеваться надо мной… - Я не издеваюсь. Кто сказал, что мёртвый не может послать весточку живому?- незнакомец теперь показался Лорасу смутно знакомым – где-то он видел мельком эти странные тёмные глаза…но где? Когда? - Кто вы?- спросил Тирелл. - Король Севера,- прошептал Рейлине и стёр серый налёт с подбородка, показывая белоснежную кожу,- Только тихо, меня здесь не должно быть. Твой король по тебе скучает, но не хочет, чтобы ты к нему присоединялся. Он не держит зла на Станниса, убившего его с помощью теней Мелисандры, но просит остерегаться их обоих. Ещё Ренли упоминал, что может явиться тебе в септе после захода солнца. - Если только вы не врёте… - Зачем мне врать? Я же не Мизинец, и не Варис, и не Серсея, чтобы обманывать людей. Правдой порой можно добиться куда большего. К тому же, я чувствую в тебе что-то родственное,- Рейлине улыбнулся уголками рта и осторожно покинул задумавшегося Лораса. Ещё Рейлине встретился с Серсеей и Томменом. Серсея, оказавшись в сложной ситуации, заливала горе вином, но даже будучи в подпитии распознала Рейлине, несмотря на крашеные волосы и грязь на лице. Ему пришлось зажать ей рот, чтобы она не позвала стражу. Потом, когда она начала рыдать и рассказывать, что у Юга огромные проблемы с финансами, управлением и даже пропитанием, что мейстеры обещают ощутимую зиму даже в их землях, что Церковь Семерых набирает всё большую власть, тогда Рейлине сказал следующее: - Ваша вина вполне ощутима. - Моя вина? Да…да как…- Серсея осеклась под пристальным взглядом Рейна,- Моя вина. - Но ещё можно смягчить ситуацию. Ваш сын, Томмен, может вырасти хорошим королём. Пусть его обучает мейстер. - Он может его отравить! - Тогда отправьте в Цитадель. Ему незачем приносить мейстерские обеты, но там он обретёт характер. Страдания закаляют душу. - Там он погибнет. - Здесь тоже. - Он не сможет жить один. - Я же смог. - Кто защитит его в Цитадели? Кто будет править страной в его отсутствие? - Я защищу вашего сына, а править страной будете вы от его имени. - С чего мне верить вам?- грустно спросила Серсея Рейлине,- Я не могу быть уверена даже в себе, не то, что в вас. Вы пришли из-за Предела Севера, явно влияли на ход поединка Оберина и Григора, а теперь предлагаете отдать вам Томмена? Вы в своём уме? - Вполне. - Мне нравится ваше спокойствие. Я могу позвать стражу и бросить вас в темницу. Но вы уже смогли один раз сбежать из Королевской Гавани, сможете и второй. Хорошо…пусть Томмен отправляется на обучение, но если с ним что-то случится – я лично сверну шею вам, вашим людям и любовницам. - У меня нет любовниц. - Даже не знаю, завидовать вам или сочувствовать. Хорошо. Заберёте Томмена завтра на рассвете из его комнаты, причём покинуть Королевскую Гавань вам придётся в течение часа – я позабочусь об этом. Но если план вскроется, я скажу, что всё это – ваше колдовство. - Хорошо. Это было второе одолжение Рокалионов Ланнистерам. Эту ночь Рейлине провёл в септе Бейлора, причём перед входом туда он обтёрся водой и подкрасил корни. В прошлой жизни он не верил в Бога и относился со снисхождением к верующим, но сейчас, когда боги вернули его к жизни и дали волшебный голос, красоту и бессмертие, ему нужно хоть изредка благодарить их. Хотя бы из чувства благодарности. В Бога он по-прежнему не верил. - Благодарю Отца за душу и разум,- зашептал привычную благодарность Рейн, ставя свечу у статуи,- Благодарю Мать за поддержку. Благодарю Кузнеца за тело из стали и воска. Благодарю Деву за красоту. Благодарю Старицу за прямой, как луч, путь. Благодарю Неведомого за жизнь. - Позвольте, юноша, почему вы не поблагодарили Воина?- удивлённо спросил септон, протирающий витражные окна. - Воин покровительствует воинам. Я же не могу драться. Следовательно, благодарить мне его не за что. Свечи достаточно. - А почему тогда вы поблагодарили Неведомого? - Когда я уже умирал, он разрешил мне вернуться в мир живых. - Раз даже Неведомый дал вам что-то, значит, и от Воина вы что-то получили,- миролюбиво заметил септон. - Хм…разве что…Благодарю Воина за меч, данный в руки Теона Грейджоя, да будет крепкой его рука, и пусть карает он моих врагов. - Знаете, юноша,- септон подсел к Рейлине,- Вам стоит исповедаться. Вас что-то гложет. Пройдёмте со мной в каморку. Рейлине действительно исповедался в ту ночь, рассказав септону про свои грехи. Упомянул он и о духовной связи с железнорожденным, подчеркнув отсутствие плотских отношений. Его спокойствие, с которым он переносил свои невзгоды, его нежные чувства и добровольный целибат, всё это заставило септона отпустить ему все его грехи, от сожжения людей до отношений с мужчиной. А утром Рейлине вместе с Томменом покинул Королевскую Гавань и отправился в Старомест. - Что ты делаешь здесь?- поинтересовался у задумавшегося Рейлине мейстер Марвин. - Читаю. На свежем воздухе мне легче,- улыбнулся Рейн. Архимейстер Марвин был добр к нему, и стоило отвечать честно,- К тому же, в Цитадели дурно пахнет. - Уж не хуже, чем от тебя,- усмехнулся Марвин,- Когда будешь сдавать первый экзамен? - Историю буду сдавать через месяц. А медицину – минимум через полгода. Магию – точно не первой. Математику, возможно… - Сообщи, когда точно будешь сдавать экзамен на магию. Все в Цитадели должны знать, что магия существует. - Хорошо,- кивнул Рейлине. Он сообщит. А пока что он вернулся к чтению. Но надолго погрузиться в книгу не получилось – прибежал Томмен. Он отнёсся к идее учения вдали от Королевской Гавани с восторгом, а Рейна вообще счёл за настоящего мейстера, а не за такого же школяра. В Цитадели он оказался самым младшим из школяров, поэтому старался не отходить далеко от Рейна и посещал лекции только вместе с ним. - Рейн, Рейн, я не понимаю… - Что не понимаешь?- вздохнул тяжело Рейлине. - Не мог бы ты объяснить мне астрономию?- попросил мальчик. - Хорошо. Сегодня ночью мы пойдём к Ваэллину, я попрошу его позаниматься с тобой дополнительно. - Не хочу. Он страшный. - Уж не страшнее, чем другие. А по мне – он интересно рассказывает материал,- улыбнулся Рейлине. - Он назвал меня поросёнком и хотел отправить на кухню. - Ничего страшного, через пару месяцев лишний жирок сойдёт, и тебя перестанут дразнить. Но тебе стоит больше читать. - Это сложно,- пожаловался Томмен. - Вовсе нет. Чем больше ты будешь читать, тем проще это будет тебе даваться. - Но эти книги очень сложные! В них столько незнакомых слов… - Вовсе нет. Я буду объяснять тебе значение непонятных слов, но их не может быть уж слишком много. Тебе стоит чаще посещать лекции, хотя бы по одной в день, как я. Или…тебе страшно? - Нет!- вспыхнул принц,- Значит, я должен попробовать ещё раз? - Разумеется. Учёба – слабый противник. Её можно победить в честном поединке, пробовать разрешено сколько угодно раз, а за проигрыш наказания не последует. Но к Ваэллину мы пойдём сегодня же. - Хорошо,- кивнул обречённо Томмен. Сначала ему казалось, что Рейлине очень мягкий и внушаемый человек…но не зря тот молился Кузнецу – не только тело, но и душа его была сделана из стали. Мягким Рейлине был во многом, но только пока не затрагивало его интересы. Тогда воск становился твёрже железа. Особенно Рейну нравились лекции Марвина и Райана, лекции по математике и астрологии он не посещал принципиально: ничего нового математики этого мира ещё не открыли, а в астрологию он не верил, считая её бесполезной для того, кто разговаривает с мёртвыми и колдует с помощью голоса. Он не собирался давать никаких обетов. Но получить образование необходимо, так он сможет доказать хотя бы себе свою значимость. Кроме того, здесь проявилась жадность Рейлине. Ему хотелось больше…если уж он не может получить больше Теона, он получит больше знаний. - Рейн, Рейн, спой мне,- попросил Томмен. - Что тебе спеть?- вышел из раздумий Рейлине. - Ту самую, о любви,- попросил Томмен, присаживаясь под деревом и готовясь услышать прекрасный голос Рейлине. А Король Севера улыбнулся и начал: В свете гимнов и молитв, В хладе храмовых колонн Душа моя давно огня ждала. И вот он запылал! И вот ворвался он! Во взгляде врага я его нашла… Так пусть ранит он меня, Пускай опалит ладонь! Где страх – там и борьба, Где боль – там и любовь. Лишь прошу: не прерывай Мою смертельную игру! Его одолею я в ней Или умру… - Рейн, стой!- попросил вдруг Томмен,- Как красиво вокруг становится, когда ты поёшь…скажи, ты колдун? - Ну да,- удивился Рейн,- Разве архимейстер Марвин не сказал это при всех ещё неделю назад? - Мне рассказывали, что колдуны – злые, в чёрных балахонах, варят супы из непослушных мальчиков и девочек, у них носы крючком и когти в целый фут длиной! - Я не из этих колдунов. Кроме того, я ещё молод, эти колдуны должны быть старше меня лет…на сто минимум. Да и кто сказал тебе, что зло не может быть облачено в красивую оболочку?- подмигнул Рейлине Томмену. - Мейстер Пицель говорил, что Джоффри – настоящий злой колдун. - Мейстер был прав. А в это время далеко на Севере Джейхе…Джуди Уок играл с Ширен Баратеон в шахматы. Он умел обращаться с маленькими девочками, потому что сам имел четырёх сестёр от двадцати до пяти лет. Ширен была тихим, ласковым, грустным ребёнком, с которым никто не играл дома: братьев и сестёр у неё не было, Эдрика Шторма спрятали далеко, дворовые от неё шарахались, хотя её болезнь заразной уже не была, а сир Давос и Пестряк были взрослыми, у которых не всегда находилось время на маленькую наследницу. А у Джуди оно было – после того, как было открыто его происхождение, он перестал быть поваром, а стал чем-то средним между гостем и доверенным помощником Теона – Джуди, как и Рейлине, умел быстро считать, а Теон имел с этим проблемы. - Скажите, а вы уже долго в Винтерфелле?- задала вдруг вопрос Ширен. - Да вот уже месяца три как,- почесал голову Джуди,- А что? - Как вы за это время так привязались к его величеству Рейлине? - Сам не знаю. Я же его увидел, когда он из Миерина возвращался: я его тогда, признаться, принял за красивую леди. Ну, подошёл, заговорил…неудобно получилось. Этот кальмар на меня ещё зыркал странно, будто я на святыню покусился. Теперь-то я понимаю, почему он на меня так смотрел, а тогда я подумал, что раз уж этому Рейлине служат даже железные люди – король из него нормальный. А там…мне стало интересно, что из этого Рейна получится. Ничего так получилось. - Вы как-то упомянули, что знаете короля. Откуда? - Не то, чтобы знаю…просто кажется, что я его уже знаю, видел неоднократно. А ещё…иногда мне кажется, что я читаю его мысли. - Читаете его мысли?- изумилась Ширен и чуть не проворонила ладью,- Как? - Ну…вот помнишь, он объявил о своём намерении учиться? Так вот, я за день до этого подумал: «Да Рейн уже, небось, все книги в библиотеке перечитал, скоро в Цитадель захочет». И захотел! Ещё я, помниться, когда Рейн с чахоткой свалился, подумал: «Да что с этим лордом сделается? Он же явно железных кровей, а у них что не умирает, то становится сильнее». И надо же! Выжил-таки. Ну, ты меня понимаешь. - Понимаю,- согласилась Ширен,- Вам мат. - Что?- Джуди внимательно посмотрел на доску,- Хм, действительно, мат. Чего ещё ожидать от дочери Станниса Баратеона? - Интересно, как там отец…- прошептала грустно Ширен, глядя в окно. За окном бушевала метель. Станнис был в Чёрном Замке. Как выяснилось, у Севера уже оказался король, и притом его поддержали лорды. Этот король предложил Станнису покинуть Предел Севера через брешь на западе или востоке. С одной стороны, Станнис ясно видел, что у Севера теперь есть законный король, пусть и не Старк, но взявший на себя правление и достаточно благожелательно относящийся к законному королю: в Дозор направлены сто человек и обоз с провизией, самому Станнису предложено покинуть Север с миром. Но с другой стороны… - Мелисандра, что показывает тебе огонь?- спросил он у жрицы. - Рейлине Рокалион…Р’глор послал мне видение…но, право, оно ужасно,- если уж и красную жрицу пробрало, значит, видение действительно странное,- В нём я видела танцующих мертвецов, во главе которых шёл человек в фиолетовых одеждах, а за ним шли ваши братья, ваш племянник, ваши родители, другие люди, которых уже нет в живых, а рука об руку с человеком в фиолетовом шёл человек в чёрном с золотым тиснением…но там, куда они ступали, распускались цветы, и звучала красивая музыка, и все они чему-то радовались. - Разве это страшное видение?- усмехнулся Давос. - Не слишком, но ещё никогда видения о смерти не сулили ничего хорошего,- возразила жрица. - На дне морском вишни и кракены лежат на белом блюде, а бесплодная земля даёт плоды. Уж я-то знаю!- снова завёл свою шарманку Пестряк. Но в этот раз Мелисандра попросила его повторить «шутку» ещё раз. Нахмурилась. Что-то слишком часто шутки этого безумца оказываются пророчествами. И что это за белое блюдо? - Ладно,- кивнул Станнис,- Мы покинем Север через Белую Гавань. - А ваша дочь?- спросил Давос. - Ей лучше остаться здесь,- чуть ли не впервые проявил заботу о дочери Станнис. - Хм…- Давос внимательно посмотрел на Станниса,- Да, точно. Лучше. - Мирта, Мирта!- закричал вдруг Валгрейв,- Мирта, так вот куда ты запропастилась! Малышка, принеси мне вина! - Мейстер, вы опять ошиблись,- улыбнулся ласково Рейлине,- Но вина я вам принесу. - Ох, прости, Рейн. Принеси, конечно,- старик улыбнулся и потрепал Рейна по макушке,- Эх, ты так похож на мою сестру, она была такая же хорошенькая и чумазая. - Не называйте меня Миртой. Я не женщина,- попросил тихо Рейлине и пошёл за вином. Валгрейв, когда к нему возвращалась память, был прекрасным учителем. Только называл иногда Миртой, а в целом был очень приятным дедком. И Рейлине пошёл прочь. После пары бокалов вина Валгрейв повёл Рейна смотреть воронов, решив, видимо, провести лекцию для него одного. Но когда за ними увязался Томмен, старый мейстер не прогнал его. Он позволил мальчику взять на руки большого серого ворона и покормить с рук. К Рейну же немедленно слетелись несколько птиц, громко каркая – как объяснил Валгрейв, им Рейлине явно понравился. Они даже позволили себя погладить по жёстким перьям. А когда мейстер отвернулся, Рейлине проворно привязал к лапке одного покрупнее письмо Теону и шепнул «Винтерфелл». Ворон (или, вернее, ворона) понятливо каркнула и полетела прочь из птичника. - Чего это она?- почесал голову Валгрейв. - Может, на охоту? - Может, может…ну, Мирточка, пойдём теперь к белым воронам… - Я Рейн! - Ох, склероз-склероз… Теон получил письмо, как он думал, от Аши – но когда разобрал подпись, чуть не издал победный клич железнорожденных на весь замок. Остановило его только то, что сейчас было уже за полночь, а сам он вышел на прогулку из-за ночных кошмаров. Отправив ворона в птичник, Теон кинулся к себе в комнату, зажёг несколько свечей и начал читать, с трудом разбирая в полутьме отдельные слова. «Добрался до Цитадели я нормально. Жив, здоров, питаюсь относительно неплохо, скучаю по всем вам. Построены ли Врата Белой Гавани? Выведены ли войска Станниса? Покинул ли север Виктарион Грейджой? Передайте Теону, что мне без него плохо. Впрочем, со мной в Цитадели учится сын Серсеи, так что мне тут не скучно. Думаю скоро сдавать математику и магию, пожелайте мне удачи. Ответ пришлите с тем же вороном». Теон, решив не затягивать с ответом, начал писать его немедленно и самостоятельно: «Врата Белой Гавани уже почти достроены, через неделю-другую начнём использовать. Войска Станниса Баратеона медленно продвигаются к выходу, дядя мой уже покинул Предел Севера через западную брешь. Вы не представляете, милорд, как я соскучился. Пишите, по возможности, чаще. Удачи с экзаменами, заканчивайте скорее своё обучение. Если что-то нужно, пишите – всё найду, всё пришлю». И решил отправить письмо на следующий день – ворон должен отдохнуть. Теон усмехнулся: «А ведь ещё каких-то полгода назад я бы так не написал. Я бы вообще никак не написал, я бы мейстеру надиктовал». Комментарий к Ученье - свет… Последнее Испытание - Игра с огнём. ========== …неучёных - тьма. ========== День шёл за днём, Рейлине всё больше узнавал о мире Льда и Пламени. Особенно он наседал на медицину, поскольку прочие предметы имели для мейстера второстепенное значение. Писать он уже и так умел. Преподаватели, в большинстве своём, любили тихого и старательного юношу, лишь архимейстер Райам недолюбливал юношу. К сожалению, со счётом у Рейна было всё прекрасно (практика сказывалась), а большего от кандидатов и не требовали. Кроме того, на стороне талантливого, но бедного сироты были архимейтеры Марвин, Валгрейв и Эброз, прочие тоже не имели претензий к Рейну. Ваэллин, конечно, придирался, потому что иначе он бы не был Ваэллином Уксусным, но придирался не больше, чем к другим, а так же давал дополнительные занятия для Томмена (или, вернее, Томаса, как его имя переделал Рейлине) и поощрял вопросы от Рейна на лекциях. И вот настал тот день, когда Рейн решился сдавать математику. На экзамен следовало прийти хоть сколько-нибудь чистым, поэтому пришлось с утра пораньше помыться, накрахмалить одежду, расчесаться и подкрасить корни. Итак, Рейлине пошёл на экзамен, как овца на заклание…эх, конечно же, нет. Он ещё в прошлой жизни понял: экзамены экзаменами, но если быть спокойным и невозмутимым, сдавать их гораздо легче. «Меня не испугать насупленными бровями, лязгом цепей, даже хмыканьем. Учитывая, что сдавать я буду всё в одиночестве…не понимаю, чего эти болваны боятся? Когда я сдавала в прошлой жизни языки, в кабинете кроме меня было минимум три преподавателя и с дюжину одноклассников. А тут…сдаёшь в одиночестве, о твоём позоре узнает только архимейстер…» - Милая леди, что вы…а, это ты, Рейн из ниоткуда,- махнул рукой Райам,- Наконец-то ты хоть немного помылся, а я уж думал, придётся открывать окна. - И я вас приветствую,- пробурчал Рейн, садясь за стол и готовясь ко всему. - Что ж, перейдём к экзамену. Руки прочь от билетов, я и так знаю, что вы хорошо считаете! Лучше я вас устно погоняю. - Хорошо,- Рейлине приготовился к устному (!) испытанию по математике. Вот этого у него ещё не было. - Начнём с площадей: а скажите-ка мне площадь круга. - πr^2. - А длина окружности? - 2πr. - Хм, ладно, а объём параллелепипеда? - Высоту умножить на ширину умножить на длину. - Соотношение дюйма и кубического дюйма? - 1 к 3… - Точнее! - Это невозможно. - Ладно, хрен с тобой, теперь сложнее: существует ли двузначное число, которое делится на пять, на четыре, на восемь и даёт во всех случаях равный ненулевой остаток? - …сорок один? - О Неведомый, ты хоть что-то не знаешь?- взвыл архимейстер. Из-за дверей доносились странные звуки, будто кто-то не сдерживал гогот. Видимо, вся Цитадель пришла поддержать Рейна. Приятно,- Так, ладно, сейчас задам тебе последний вопрос…если не ответишь – пеняй на себя. Ответишь – дам звено. Подумай, хорошо подумай, надо… - Надо!- не выдержал Рейлине и приготовился к работе. Чёрные глаза смотрели с вниманием. Он помнил, что редко получал больше четвёрки по математике, но теперь, в этом мире, ему было куда проще, чем прочим. - Итак, задача: оно длиннее всего на свете — и короче. Быстрее всего — и медленнее. Самое дробное — и самое неразрывное. Его меньше всего ценят, но больше всего сожалеют о его отсутствии. Без него ничего не может быть сделано. Когда его мало, оно пожирает всех и вся без следа, а когда много — дает возможность вздохнуть спокойно. Что это? - Это же загадка!- изумился Рейлине. - Если бы вы, юноша, чаще посещали мои лекции, вы бы знали, что я преподаю не только математику, но и логику! Итак, ваш ответ? - Время,- прошептал Рейлине. Загадка была несложной, на его взгляд. - Хм…тогда ещё одна: летели вороны, два перед одним, два за одним, три в ряд. Сколько летело воронов? - Три. - О Семеро, помилуйте мою душу! Остаётся только одно,- Он довольно долго ходил по комнате взад-вперёд, напряжённо думая, а потом достал из шкафа книгу, полистал, открыл и положил перед Рейном. Рейлине заглянул в книгу и прочёл следующее: «…Случилось это во времена завоевания Таргариенами Вестероса. Торрхен Старк, вошедший в историю как «Король, Преклонивший Колено», склонился пред Эйгоном Завоевателем, поцеловал руки его сестёр-жён и сказал: - Я склонился пред тобой, и мои потомки склонятся. Но…- и он осёкся. - Что хочешь ты мне сказать?- спросил его Эйгон Завоеватель,- Я слушаю тебя. - Есть то, над чем властны Старки, но не властны Таргариены. Однако, если это получишь ты, ты перестанешь быть Таргариеном, как перестану быть Старком я, если потеряю это. Этого нет ни у Тиреллов, ни у Дюррандонов, ни у Арренов, но есть у твоих сестёр. Эта вещь, если так можно выразиться, неизмеримо мала, но меняет суть вещей. - О чём ты говоришь?- спросил удивлённо Эйгон, но Торрхен Старк в ответ лишь улыбнулся сухо и отошёл, положив у его ног меч… О чём говорил Торрхен Старк? Рейлине быстро прочитал несложный текст и, немного подумав, сказал: - Буква «С». - Что?!- взвыл архимейстер,- Недомерок! Свинья! Остолоп! - Попрошу не оскорблять моего лучшего ученика,- вмешался подоспевший Марвин. Его привлекли слишком громкие крики из аудитории,- Он не сдал? - О, этот негодяй сдал! И даже решил задачу Торрхена Старка! Меньше чем за минуту! - Выдайте ему звено цепи и отпустите,- велел подоспевший по просьбе сокурсников Рейна архимейстер Норрен,- В самом деле, почему вы так остро реагируете на столь обширные познания этого милого юноши в математике? - Почему? Да посмотрите же вы сами на этого Рейна: из него никогда не выйдет достойного мейстера! - Это вы с чего взяли? На мой взгляд, юноша он способный, послушный. Вот, помылся…- архимейстер пригляделся к Рейну, и зрачки его вдруг расширились от удивления,- М-м-м, помылся… - Вот теперь вы понимаете, почему из него не выйдет хорошего мейстера? - ПОСЛУШАЙТЕ,- непроизвольно перешёл Рейлине на повелительный тон,- РАЗРЕШИТЕ МНЕ УЖЕ ПОЛУЧИТЬ ПЕРВОЕ ЗВЕНО МЕЙСТЕРСКОЙ ЦЕПИ. - А…конечно, вот… - Спасибо,- поклонился Рейлине и быстро покинул кабинет, сжимая в кулаке заветное золотое звено. Он сдал. Надо обрадовать своих. Тем временем в Винтерфелле наступила прекрасная пора: метели не бушуют, ярко светит солнце, а Ширен с Джуди отправляются в лес на прогулку. Две недели они провели в замке, так что теперь нужно пользоваться относительно тёплыми и безветренными деньками. Теон же продолжил заниматься управлением, но теперь он ещё и продолжал дело Рейна. Дело в том, что с самого своего обособления в Винтерфелле милорд ухаживал за растениями в теплице, и вот теперь они неожиданно начали цвести. Теперь необходимо было лишь опыление, и тогда лорды Винтерфелла смогут питаться ещё и свежими фруктами. Но ещё уход за теплицей позволял Теону подумать в тишине, и у него был серьёзный повод. Аша сообщила, что на вече новым королём Железных Островов избрали Эурона, его дядю, и тот имеет некоторый интерес к Дейнерис и её драконам. Но так же его заинтересовал Рейлине. Поэтому он скоро пошлёт письмо Теону с просьбой-требованием привезти короля на Железные Осторова или, хотя бы, вывезти за пределы барьера, где его и схватят. Ещё Аша интересовалась, сам ли пишет её Теон письма, или (как она сама) пользуется услугами мейстера. Теон усмехнулся: ещё чего, мейстеру диктовать! Он сам напишет, ведь он Аше, собственно, секретную информацию передаёт! И начал писать: «Аша, Всю нашу переписку с тобой я веду лично, потому что передаю тебе секретные сведения, тупая ты сунепонятливая ты моя. К счастью, король мне верит достаточно, чтобы не проверять мои письма, иначе у меня были бы большие проблемы. Мой дядя мне не указ, да и Рейлине тоже: Эурону нечем мне пригрозить. Сама посуди: Предел Севера отгорожен от остальных земель со всех сторон, вы знаете только про одну брешь, голода мы не испытываем, даже экономика худо-бедно налажена. Чем вы можете нам пригрозить? У меня, кстати, личная жизнь наладилась: Рейлине меня всё-таки любит. Но сейчас он в Староместе, повышает образование, и мне скучно. Пиши чаще. Кстати, скоро холода доберутся и до Железных Островов. Советую подготовиться». Он подписался и отправил письмо сестре. Снова стало скучно и одиноко. Но денёк хороший, можно и… - Теон Грейджой, беда!- прибежал Джуди,- Дозор помощи просит! - Дозор?- Теон подскочил. Только на скуку жаловался…- Что произошло? - Одичалые на Стену лезут. Сами дозорные еле справляются. Джон Сноу, конечно, их сдерживает, но его уже в чём-то подозревают. Как бы беды не было… - Ммм…собираем отряд, поможем. За сколько доберёмся?- обратился он к подоспевшей Лианне Мормонт. - За несколько дней. Но нужно будет идти в разные части Стены, чтобы одичалые не смогли её пересечь ни в одном месте. - Разумно. Но можно ли как-то ускорить дело? - Хм…Можно. Мы можем выехать с небольшим отрядом сегодня же. Человек шестьдесят приехали со мной, с ними мы сможем удерживать одичалых до прибытия подкрепления. - Хм…- тут уже задумался ненадолго Теон,- Тогда поехали. - О!- улыбнулась вдруг Лианна. Странно улыбнулась,- Я помню, как наш Король Севера сокращал путь. Если у меня получится, мы сократим путь до одного дня. - Что ж вы сразу не сказали? Ширен, собирайся, мы поедем на Стену! - Я там была… - Ну и что, а я не был. Вот ты мне там всё и расскажешь, покажешь…- Джуди побежал за всем необходимым для путешествия на Стену. Вечером (через три часа после заката) небольшой отряд отправился к Стене. Лианна, прокашлявшись, начала: Забери меня, чёрная, чёрная вода: Я больше не хочу возвращаться никогда В мою страну туманов, в мою страну туманов… Влей мне в сердце свой чёрный-чёрный яд: Я больше не хочу возвращаться назад В мою страну туманов, в мою страну туманов… Получилось, но с поправкой на зиму: началась ужасная метель, длилась несколько минут, а потом они чуть не врезались во что-то. Тут же утихла метель, они оказались прямо перед Стеной: Джуди присвистнул, прикинув даже примерную её высоту. Недалеко стоял большой замок, из которого даже отсюда были слышны голоса. Именно туда и отправились шестьдесят пять человек: люди Мормонтов, Лианна, Джуди, Ширен и Теон. Всё равно им делать было нечего. - Так быстро?- удивился лорд-командующий Ночного Дозора Джон Сноу,- Мы ведь послали ворона только вчера! - Потом объясним,- махнула рукой Лианна,- Лианна Мормонт, Хранительница Предела Севера, глава дома Мормонтов приветствует вас. С нами (она проверила, слышит ли Джуди) Джейхейрис Уоквэлл, бывший глава дома Уоквэллов, член совета северных лордов. - Я всё услышал и очень обиделся! Слушай, Сноу, если ты назовёшь меня этим мерзким именем – я столкну тебя в снег. Я – Джуди. Д-ж-у-д-и. Запиши, если умеешь писать и не умеешь запоминать. Стоп, так ты – Лорд-командующий Ночного Дозора?- Джуди сменил тон с гневного на добродушный,- Ну, извиняй, что напугал. Не дрожи так, я не сержусь. Просто не люблю это имя. - Это ничего,- выговорил наконец несколько ошарашенный Джон,- Проходите, мы не ждали вас так рано… - Мы вас вообще не ждали!- крикнул кто-то из дозорных. -…но, думаю, сначала вам стоит отдохнуть, а потом я покажу лагерь одичалых,- закончил Сноу. - Несомненно, ведь ночь темна и полна ужасов,- проговорила привычную мантру Мелисанды Ширен,- То есть, ночью всё равно ничего не произойдёт. - И то верно,- согласился Тормунд,- Не смотрите так на меня, просто я остался на стороне Дозора. А что с зубами у во-он того? В свете факелов зубы Теона засверкали, и казалось, что у него полный рот алмазов. Он так глубоко задумался, что на вопрос Тормунда внимания не обратил. - Это у него вставные челюсти. Сплав серебра и стали. Это ему любовница* сделала,- подмигнул он Лианне и Ширен, как бы намекая: «Сейчас будет весело». - Любовница?- хмыкнул Джон – он прекрасно знал Теона как бабника и мерзавца, которому порядочная девушка не то, что зубы не подарит – просто не даст. А шлюха и подавно челюсти не подарит. - А то! Сейчас, у меня с собой её портрет. Мятый, правда, и только до плеч, но точный,- и Джуди достал из кармана небольшой портрет масляными красками, который сделали вскоре после выздоровления Рейлине. На нём, как считал Теон, передавалась лишь одна десятая настоящей красоты Короля Севера, но прочие находили изображённого на ней Рейлине прекрасным, как в жизни. Джон взглянул на портрет и обомлел. Изображённый на портрете человек - юная девушка со странного оттенка тёмно-русыми волосами (в свете огня видно было не слишком), белоснежной кожей, чуть заострённым на макушке овалом лица (что её не портило, но придавало немного правдоподобия изображению), красиво изогнутыми алыми губками и непривычно чёрными глазами в обрамлении густых тёмных ресниц. Прекрасна, как восковая статуя, но совершенно не во вкусе Джона. Ему нравились девушки, в которых была жизнь. Поэтому он передал портрет дальше. А вот прочие дозорные (и те одичалые, которые остались по эту сторону Стены) справедливо оценили красоту любовницы Теона. - Этот рот, он же создан для поцелуев! - Из-за таких начинаются войны… - Знатная, наверное, благородных кровей… - Уж с такой бы я клятву дозорного раз пять нарушил… - Слабак, тут на десяток потянет… - И что она нашла в этом кракене? - Эй, ржавка, как эта милашка в постели? Небось бревно-бревном, да? - Король Севера Рейлине Рокалион хранит целибат,- припечатал Джуди, с некоторым удовольствием гладя на вытягивающимися рожами дозорных и одичалых,- Но что он нашёл в Теоне, загадка даже для меня. Лианна Мормонт улыбнулась, глядя на смутившихся и/или побледневших мужчин, потому что такое часто случалось с видящими Рейлине впервые. Она и сама приняла его сначала за леди Рокалион, и лишь потом вспомнила, что в этом доме пока лишь один человек. А Теон, пусть и несколько разозлившийся на Джуди за беззлобную шутку, в этот раз смолчал, но забрал портрет (который, кстати, Рейн оставил на хранение ЕМУ, а не Уоку) и спрятал в кармане у груди, у самого сердца. Это не укрылось от Джона, который сейчас был красным от смущения. Пытаясь преодолеть неловкость, он заговорил с Теоном: - Кхм…не знал, что твои вкусы так изменились с прошлого раза. - Ты не знаешь Рейлине,- усмехнулся уже Теон,- И не знаешь, что со мной делали Болтоны, особенно болтонский бастард. По сравнению с ним, ты просто Бейлор Благословенный! - Рейлине помог тебе оправиться от плена?- посетила догадка Джона. - Более чем. У меня не было зубов – теперь есть протезы. Не было личности – теперь есть, и лучше, чем раньше. И, в конце концов, я наконец влюбился, притом взаимно. - Тогда я рад за тебя. Но если ты думаешь, что я забыл о твоём предательстве… - Никто не забыл,- махнул рукой Теон,- Но пока не напоминают. - Значит…это и есть Король Севера? Мне он представлялся другим. - Не тебе одному,- махнула рукой Лианна,- Но довольно светской болтовни. Лорд-командующий Ночного Дозора, разъясните нам наконец обстановку. «Математика – прекрасно. Вестеросский – превосходно. Уход за воронами – лучше, чем ожидалось. Астрология – да ну её нафиг. Астрономия – ещё рано. Другие языки – тоже рано. Что ж, значит, пора сдавать магию. Но сначала прогуляюсь»,- и довольный Рейлине пошёл гулять по Староместу. А Томмен тем временем сидел на лекции Ваэллина (Вазелина, как его окрестил Рейлине) и корпел над картами ночного неба. Но мальчик чувствовал самостоятельность: впервые в жизни у него появился друг в лице Рейна, впервые он получил заслуженную похвалу от мейстеров, впервые ощутил уверенность в себе. Он немного похудел, стал крепче и здоровее, научился быстро считать и разборчиво писать. Теперь он знал, как живут простые люди, и даже составил план преобразований в стране на случай, если снова сядет на трон. Но что-то ему подсказывало, что Рейлине (а Томмен уже знал, что настоящее имя Рейна – Рейлине Рокалион) не даст ему трон, да и матери тоже. Рейлине уже поделился с мальчиком своим планом по захвату власти в их с Теоном руки, так что рассчитывать Томмен может только на место в Малом Совете. А лучше – лордом Кастерли-Рок. В принципе, и это Томмену вполне подходило, ведь он, собственно, вообще не имеет прав на престол как плод инцеста. Рейлине удалось убедить его в том, что это не всегда плохо, но на трон ему лучше не садиться. Погода стояла прекрасная: не слишком жарко, не слишком холодно, с моря дует свежий ветер, развевая крашенные в тёмно-русый волосы. Благодать. Рейлине довольно улыбается в так своим мыслям: когда он пришёл в этот мир, шёл град и дули северные ветра. Он очнулся под чардревом, и из вещей у него был лишь дорожный костюм и Кость – меч из валирийской стали и костяной рукояткой и рубином на рукояти. Он сказал тогда абсолютную правду: он действительно пришёл с северо-северо-востока, просто не стал уточнять, откуда именно. «Но как же хорошо жить! Сейчас я практически счастлива. Нет, не зря я согласилась на возрождение именно в этом мире: где ещё я могла бы достичь таких высот? За такую жизнь и умереть не жалко. Хм…»- Рейлине увидел несколько кораблей, причаливающих к Староместу. Вроде бы обычные корабли…но что-то напрягало в них Рейна. И уже через мгновение он понял, что. Это были корабли железнорожденных. Железные люди не имеют торговых кораблей. Они атаковали внезапно, разом сошли с четырёх галер и рванули в город. Что им нужно в Староместе? Город не самый богатый, женщины в основном продажные, золото…немного его…что им нужно? Но Рейлине думал уже на бегу – за чем бы эти варвары не пришли, лучше оказаться в безопасном месте. Спрятавшись в стоге сена у какого-то дома, он начал ждать. Он слышал крики, лязг мечей, жалобные женские крики и грязные ругательства. «Они приехали неспроста»,- пронеслось в голове у Рейлине,- «Они что-то ищут…но что в Староместе такого, что может быть нужно им? Может, я?» -…где этот ублюдок? Лорд Виктарион, кого искать? Как выглядит этот король? - Серые волосы, чёрные глаза, бледный и очень похожий на женщину,- отозвался Виктарион Грейджой,- Найдёте – связать и ОСТОРОЖНО отнести на корабль. - А чего с ним нежничать? - Король Эурон велел не калечить,- голос у Виктариона при этом не выражал особой радости. Аша уже рассказывала ему, что этот Рейлине – любовник Теона. Дяди, узнав об этом, отреагировали по разному: Эйрон припомнил, что Утонувший не всегда против таких связей, сам Виктарион племяннику завидовал…а Эурон распорядился доставить Короля Севера ему. Тоже позавидовал, но завистью чёрной. «Им нужен я. Но я им не дамся»,- подумал Рейлине и приготовился к обороне своей чести (за жизнь свою он не боялся). И начал слушать. Вот несколько человек отошли (отбежали) от стога подальше – один остался. Большой, судя по тени на стогу. Вот подошёл поближе. Рейлине затаил дыхание. Виктарион Грейджой сел на стог. Рейлине, чудом не издав ни звука, начал мысленно молиться Старых Богами, Семерым, Утонувшему, Р’глору, Квохорскому Козлу, Многоликому… - Ты – Рейлине Рокалион?- тихо спросил вдруг железнорожденный. Рейлине испугался. Но, пока сознание боялось, с языка уже слетел ответ: - Да, это я. Вы меня не заберёте! - Не заберу. Эурон хочет пойти против Старого Закона: выкрасть морскую жену…или не жену…в общем, выкрасть чужого супруга, да ещё и мужчину, и у родного племянника – я не сделаю этого. - Благодарю вас,- улыбнулся Рейлине и высунул на мгновение из сена чистую белую руку, нащупал мозолистую ладонь Виктариона и мягко пожал. Но только он хотел её убрать, как железнорожденный крепко сжал ладонь и провёл пальцами другой руки по просвечивающим синим венам на запястье. - Ты точно мужчина?- прошептал тот странным голосом,- Я могу одной рукой сжать оба твои запястья. И вряд ли ты держал в руках что-то тяжелее книги. - И кожа белая,- улыбнулся Рейлине,- Нет, боги дали мне мужское тело, хотя иногда я и желаю сно…быть женщиной. Я действительно очень привязан к вашему племяннику, мне бы хотелось родить от него наследника…но, увы, я не женщина. А я вас иначе представлял. Думал, вы меня вытащите и потащите на корабль, как мешок с картошкой. - И вытащил бы, и потащил, не принадлежи ты Теону,- сухо проговорил Виктарион и, наконец, встал,- Сиди тихо, мы после заката уедем. Рейлине просидел в этом стоге ещё часа три. У него всё затекло, позвоночник ныл (По габаритам Виктарион напоминал танк), но он был относительно цел и, что самое главное, на свободе. А потом железнорожденные перенесли добычу на свои корабли, дали прощальный залп и уплыли зигзагами в закат. Старомест легко отделался: забрали с полсотни женщин, ограбили торговые лавки, набили морды гарнизону и пересмотрели всех пойманных школяров. Рейна не нашли – и отлично. Только тогда сообразительный Король Севера покинул уютный стог, поёжился на северном ветру и побрёл в Цитадель. Ну и денёк! Такого выброса адреналина у него не было с тех пор, как его чуть не спалили за самоудовлетворением лорды Севера. И в оба раза пронесло. Но сейчас опять дует пронизывающий холодный ветер, а это значит только одно: с образованием стоит поспешить. Пока дует ветер с Севера… Джуди медленно открыл глаза. Точнее, только один – второй запорошило снегом. Было холодно. Это хорошо: если ему холодно, значит, он жив. А раз холодно всему, то жив он весь. Он огляделся – темно, но снег сияет. И небеса сияют…Джуди никогда не видел Огней Севера, а теперь увидел и восхитился: как же красиво… Но хватит валяться! Он, со скрипом и ругательствами, сел и стал думать, как же здесь оказался. Последнее, что он помнил – шёл ожесточённый бой, он оступился и упал…со Стены. «И я жив? Брысь, костлявая! Да, я жив. Пойти обратно, что ли?» Он медленно встал, отряхнулся, проверил чувствительность конечностей, натянул на уши шапку и побрёл обратно. Теперь главное – убедить своих, что он не упырь. Вести себя естественно, идти прямо, с дозорными не шутить – от обсидианового ножа в голове умирают не только Иные. Тук-тук – постучался он в двери Чёрного Замка. Из-за дверей доносились звуки веселья и пьянки. - Кто?- спросил глухо кто-то. - Джуди Уок! - Он упал со Стены, так что проваливай, упырь!- и говорящий явно собрался было отойти…но Джуди было холодно, немного больно и очень, очень обидно. И он перешёл на личности. - Значит так, ворона с ножиком, меня зовут Джуди Уоквэлл, я лорд Уокхолла, наш девиз – «Брысь, костлявая!». Моим прадедом был сам Красивый Эртур Уоквэлл – тот самый лорд, который плюнул в Эйгона Четвёртого и остался с ним приятелями, с которым король вместе ходил по бабам и пьянствовал. А теперь, лютоволчара дозорный, ты веришь мне? Дверь открылась, и Гренн с красными от стыда щеками выскользнул наружу. Провожали его улюлюканьем. А вот Джуди встречали с аплодисментами. Он мог бы выразиться и покрепче, но в замке были леди, притом благородные. Не пристало знатному лорду, притом рыцарю (а Джуди был именно рыцарем), выражаться как пьяный матрос. - Вы упали с высоту шести сотен ярдов…и ещё живы?- поражённо спросил Джон Сноу,- Но вы должны были разбиться! - Кто тебе сказал такую чушь? Мы, Уоквэллы, существа крепкие: раньше шестидесяти не подыхаем. Нас Многоликий к себе не берёт. - Почему?- спросил кто-то из дозорных. Джуди откашлялся и начал рассказывать легенду о происхождении своего рода. - Случилось это вскоре после появления в мире Браавоса, или даже немного раньше. Безликий – жрец Многоликого,- прибыл в Вестерос по работе, и встретил прекрасную леди. Ну, встретил-то он и встретил, ему было на неё плевать, а вот он ей очень понравился. Она пригласила его переночевать в поместье, приготовила наше фамильное пойло, влила в него и…грхм…(он покосился на леди) они поженились. А утром, когда бедняга протрезвел, было уже поздно идти на попятный. Так мы получили свежую браавосийскую кровь, благословение Многоликого и красивый девиз. Конец. - А как вы-то выжили после падения?- повторил вопрос Джон Сноу. - А мне-то почём знать? Видать, я ещё недостаточно Многоликому нужен,- проворчал Джуди, отбирая у одного из одичалых сосиску и отправляя её целиком в рот. - Вы верите в Многоликого? - И в Многоликого, и в Семерых, и в Р’глора однажды уверовал. А что? Король наш точно так же делает. И хорошо ему. Джон почесал недели три не мытую голову (он ещё был довольно чистоплотным, потому что некоторые дозорные мылись только раза два-три в год), подумал хорошенько и решил, что ответа убедительнее всё равно не получит, поэтому лучше не раздражать Джуди сильнее: Уок сел и начал вытряхивать из сапогов снег с таким остервенением, что добротная кожа чуть не разорвалась. Всё-таки он был Старком, пусть и незаконнорожденным, а настоящие Старки имели зачатки осторожности. - О, кстати, а откуда у вас сосиски?- как бы невзначай спросил Джуди,- Сами, что ли, делаете? - Бог даёт,- мрачно ответили братья Дозора. - Пока тебя не было, они ещё и овсянку с сухофруктами ели. Тоже Боги прислали?- недоверчиво посмотрела на них Лианна Мормонт. - Тоже Бог даёт. - Может, он вам ещё и вино даёт?- ехидно усмехнулся Джуди. - И это даёт. А теперь заткнитесь. Он, конечно, любит, когда его так называют, но не всегда,- как-то путано объяснил Гренн, очень выразительно поглядывая на дверь. И вскоре в неё вошёл Бог. Конкретно этот Бог выглядел как очень помятый Атлас, держащий в руках договор о снабжении Дозора морепродуктами. Он плюхнулся на лавку, и к нему тут же пододвинули тарелку с тремя (у прочих было по две) сосисками, а в кубок плеснули вина. - Ну, получилось?- спросил его осторожно Джон. - Получилось,- пожал плечами Атлас,- На ближайшие полгода Дозор не будет голодать. Но с меня пока хватит. Я прошу отгул на два дня. - Да, как договаривались,- кивает Джон, и Атлас, прихватив с собой ужин, уходит наверх. Гости Чёрного Замка в большинстве своём всё поняли, а потому глупых вопросов не задали. Тем более, что других способов получить провиант у них пока не было. Комментарий к …неучёных - тьма. * - в английском “paramour” может означать как любовника, так и любовницу. ========== Нежданное путешествие. ========== Время понемногу шло, Рейлине очень быстро получал звено за звеном, что радовало его и огорчало других школяров. Пока они развлекались в борделях, Рейн читал книги. Пока они играли в староместский аналог литробола, Рейлине работал в лаборатории Эброза. Пока они судорожно готовились к сдаче экзаменов по тридцать часов подряд, Рейлине спокойно спал, а утром с нескрываемым ехидством подслушивал их невнятные ответы и тихонько посмеивался над ними. Или, что чаще, учил Томмена самостоятельности – это было гораздо интереснее. Зато теперь мальчик умел торговаться, умел за нецензурной бранью найти смысл предложения, научился врать с честным видом и даже немного пользоваться ножом. Правда, сам Рейлине из опасного оружия держал в руках только нож для мяса, ведь Кость он отдал Теону, но даже ножом можно ранить человека, а иногда и убить. Но у Рейлине было и другое оружие, которого не было у Теона. У Рейлине был огонь. Или это он был у огня? Ещё в прошлой жизни он опасался огня и любил воду. Вода – жизнь. В воде можно жить. И земля – тоже жизнь. Она даёт еду и защиту. В воздухе тоже много жизни, ведь без него люди не выживут. А огонь… - Огонь – смерть,- неожиданно привычно слетели эти странные слова с уст Рейна, когда тот заворожённо смотрел на пламя свечи. Завтра он сдаст последний экзамен и станет практически мейстером. Но он не даст обетов: всё сильнее дует холодный ветер, а означает это лишь, что его ждёт путь назад. И что-то подсказывало Рейну, что дорога обратно будет сложнее, чем сюда. А интуиция Рейна в последнее время редко подводила. - Вы уедете?- грустно спросил Томмен, посвящённый в тайну. - Да. - А как же я? - А ты – Томас из Королевских земель. Ты можешь подрабатывать в Палате Грамотеев, а можешь попроситься на должность помощника к Валгрейву. Скажешь, что Мирта уехала домой и оставила тебя вместо себя,- Рейлине улыбнулся. А вот Томмена это не обрадовало: он так привык полагаться во всём на Рейна, который даже под слоем грязи и в грубой ткани ухитрялся сохранять достоинство, что сразу же почувствовал себя брошенным, лишь только замаячила на горизонте сама идея отъезда Рейна на холодный и неприветливый Север. Томмен помнил свой визит в Винтерфелл и находил его весьма неудачным. Он не мог представить, что туда можно стремиться. - Но там же холодно!- попытался он отговорить Рейна. - Я знаю. Но ты ведь уже видел, что я боюсь огня. Не говори об этом никому, если не хочешь моей гибели, но знай: огонь есть смерть, и смерть мучительная. В огне я сжёг мятежников: двух людей и одно чудовище, и никогда не советовал бы никому повторять их участь. А тебе Томмен, лучше жить в Староместе…хотя бы на время учёбы. Не торопись, как я. Здесь ты в безопасности. А я обещал твоей матери сохранить тебе жизнь, и я выполню своё обещание. Но спасение человека дело рук самого человека. Сегодня Рейлине тянуло на разговоры, потому что он чувствовал: ещё нескоро он сможет так пооткровенничать. А Томмен был хорошим собеседником. А у Рейлине было немало нехороших мыслей, и их нужно обдумать. А лучше – обговорить. - Рейн…откуда ты?- спросил наконец Томмен, даже не надеясь получить ответ. Но сегодня Рейлине решил сказать немного больше. - Я пришёл в Дредфорт (а именно оттуда я и начал свой путь) с северо-северо-востока, а дом мой - старое чардрево в густой чаще. Именно под ним я и взял себе имя и фамилию. И при мне не было ничего, кроме простой походной одежды и валирийского полуторного меча. Я назвал его Костью, потому что его рукоять сделана из человеческого плеча. А на рукояти горит рубин, красный, как кровь. - А как же семья?- удивился Томмен. - Какая семья?- улыбнулся Рейлине. - Ты же откуда-то появился! - Мой дед был послом, моя бабка была знахаркой, моя мать тоже была знахаркой, а мой отец был…нет, кем-то он точно был, не безгрешно же меня зачали, но я его не помню. Но сейчас их нет. Ни одного. Я последний,- он провёл рукой над огнём,- Я единственный. - Бедный,- посочувствовал Томмен,- Наверное, ты был знатным лордом? - Нет,- покачал головой Рейлине,- Я стал знатным лордом, потому что пришёл и отобрал Дредфорт у Болтонов. Просто пришёл и взял то, что смогу удержать. И всё. - Ух ты!- удивился мальчик,- Так просто! А ты рыцарь? - Нет, и не стремлюсь им стать. Том, ты же видишь меня каждый день: ты действительно думаешь, что я могу сражаться? - Нет. Извини, но…ты похож на прекрасную леди. - Не извиняйся. Эта внешность принесла мне больше побед, чем иным рыцарям мечи и копья. Рейлине опять провёл ладонью над пламенем свечи, но в этот раз задержал руку прямо в огне. Белоснежная кожа пошла рябью и начала…оплавляться. Томмен в ужасе смотрел, как ладонь Рейлине начала плавиться, как воск, натянулась, а потом прорвалась кровью, похожей на вино. Она погасила свечу и тут же остановилась. Ладонь постепенно вернулась к изначальному состоянию. За все эти несколько минут с губ Короля Севера не слетело ни стона боли, лишь без того бледное лицо посерело от ужаса, а черты исказились. Он боялся огня куда больше боли. - Почему?- спросил шепотом Томмен, глядя на потухнувшую свечу,- Вам ведь было больно, почему же вы сунули руку в огонь? - Боли боится тот, кто боится смерти и жизни,- мягко начал Рейн,- Я же боюсь только огня. Но я хочу победить этот страх. А для этого я должен внушить себе, что огонь не убивает,- тут Рейлине опять скривился,- Меня ждут испытания куда опаснее огня. Джуди Уок проснулся на рассвете. Настроение у него было преотличным: он не знал, что день грядущий ему готовит, но был готов с честью принять все испытания. Тем более, что сегодня у Рейлине Рокалиона был последний экзамен. Означало это только одно: Король Севера возвращается домой. Они плыли в Старомест на большом судне прямо из западной бреши. «Непотопляемый» - так назвали этот корабль, но Теон называл его «Неповоротливый» - потому что суда железных людей были куда быстрее и маневреннее этого. Джуди же, никогда раньше не плававший на корабле, реагировал на всё восторженно и послушно выполнял всё, что от него требовали. Его не укачивало, как Рейлине, поэтому он с восторгом бегал по палубе, залез на все мачты по многу раз, всё ощупал и всё передвинул. Поэтому Теону пришлось отозвать излишне воодушевлённого лорда и провести с ним воспитательную беседу. Вообще не помогло, поэтому пришлось объявить, что если он продолжит дурачится, его выкинут за борт. Помогло. - Не понимаю, почему мы должны кружить далеко от Староместа?- ворчал он, когда город показался вдали,- Приедем и дело с концом! - Рейлине желает собрать цепь целиком, и экзамен у него сегодня,- объяснил Теон,- Король отсидит ночь в септе, а утром сам доберётся до нашего корабля. - А он хоть знает, где мы?- засомневался Джуди. - Он пишет, что мы должны пристать к порту завтра на рассвете и ждать. Потом мы услышим сигнал и сойдём на берег. Он под любым предлогом выйдет перед присягой мейстеров в город и позовёт нас. - Как? Закричит? - Споёт, наверное,- пожал плечами Теон,- Когда Рейлине поёт, я всегда это слышу. Даже в Чёрном замке до меня доносились отзвуки этих песен. - Эх, романтика!- потянулся Джуди,- А вот мне сегодня сон приснился…вещий, наверное. - И какой же?- усмехнулся Теон. - А такой: король наш сражает мечом дракона. - Этого быть не может,- махнул рукой Теон,- Рейлине не умеет убивать. Он убил троих, это да, но он сжёг их. А после казней его трясло так, что кровать скрипела. Он не воин. - А ты помнишь, какой девиз у его дома? «Во имя жизни». Так вот, мне кажется, что если его девиз начнут попирать всякие…драконы нехорошие, то он возьмёт твой меч и подсечёт им крылья, чтобы не мешались. Он не воин, но, случается, и мейстеры берут в руки мечи. - Берут и проигрывают. - Но в том сне проиграл дракон. Их спор остановил голос Рейлине. Он звучал тихо, почти неслышно, но не нужно было напрягать уши и память, чтобы понять: Рейлине сдаёт экзамен по тайным искусствам. Когда Рейлине пел, мир вокруг изменялся, и даже мейстеры не смогли помешать Марвину лично добавить ещё одно звено к цепи. Готово. В цепи было девятнадцать звеньев – минимальное количество для становления мейстером. Он не стал сдавать астрологию, но сдал тайные искусства. Ещё он выучил три языка: низкий валирийский, асшайский и, на всякий случай, дотракийский, потому что никто не знает, как повернётся жизнь. Конечно, маловероятно, что Рейлине когда-нибудь окажется в Асшае или дотракийских степях, но…в конце-концов, изучение новых языков даёт не только возможность говорить, но и возможность думать. А ещё эти языки очень певучи и красивы, будет очень приятно ввернуть как-нибудь удачный оборот в речь. Например, «валар моргулис». - Валар дохаэрис,- отозвался со спины кто-то,- Что нужно молодому королю от человека? Рейлине в ужасе обернулся. Его сокурсник Пейт (так, кажется, его звали) смотрел на него с лёгкой улыбкой. Он чего-то ждал. - Вы…- Рейлине наморщил лоб, но все признаки указывали только на одно,- Так вы Безликий, верно? - Молодой король прав,- кивнул уже не Пейт, но Якен Хгар, ведь других Безликих в Вестеросе Рейлине не знал. - А прав ли я, что одним из твоих последних имён было «Якен Хгар»?- спросил осторожно Рейлине. Безликий удивился. - Король прав, но человек хочет знать, откуда король догадался? - Я многое знаю. Если ты здесь, то Арья в Браавосе…нет, мне от Безликих ничего пока не нужно, «валар моргулис» я сказал случайно. - Случайно…или нет. Но короля гложет что-то. - Человек хочет услышать, что меня гложет? Изволь: сегодня мне предстоит просидеть ночь в склепе, а утром сесть на корабль домой. Но порт закрыт из-за нападения железнорожденных, без проверки их не пропустят. В городе большой гарнизон, за два месяца его увеличили раза в два… - А умеет ли король плавать?- прозрачно намекнул Безликий, и Рейлине, подумав, кивнул,- Тогда король знает, что делать. Если ему понадобятся услуги Безликих, он всегда может обратиться в храм Многоликого. - Если Безликим понадобится убить меня, они всегда могут обратиться ко мне,- усмехнулся Рейлине, провожая взглядом немного удивлённого Якена. Кажется, такого ему на прощание ещё не говорили. Но он действительно подал хорошую идею. На ночь ему дали витую свечу, но Рейн и не подумал зажигать её – он любил сумрак, а в склепе было тепло и достаточно светло, чтобы расстелить постель и устроиться с удобством между гробов. Рейлине провалился в сон быстро – очень быстро. Даже слишком, но это он додумывал уже во сне. А сне ли? Опять клубился зеленоватый туман, опять доносились голоса из-за стены, опять пахло могилой. Рейлине не боялся ни капельки. Он уже был в крипте Винтерфелла, там случилось то же самое, только неожиданно, и там не было так тепло. Рейлине сел на чей-то гроб и некоторое время (весьма непродолжительное) сидел и слушал, но не мог разобрать ни слова. Потом он осторожно подошёл к двери наружу и замер в нерешительности – что там? Кто там? - Прости, немного задержался!- в дверь вошёл Ренли и чуть не сбил Рейлине,- Нет, не стоит тебе выходить за дверь, там опасно. - Мне стало скучно. Почему я опять здесь? Я сделал что-то не так? - Нет, ты сделал всё правильно: Мартеллы отомстили Ланнистерам, Оберин будет жить и породит ещё с полдесятка бастардов, даже этот мальчик, Томмен, тоже выживет. Пророчество Серсеи не сбудется. Просто…ну, ты в склепе. Это место имеет связь с нашим миром. Ты здесь появился, вот я и пришёл. Ну, как жизнь? - Живу помаленьку. Вот, цепь выковал. Завтра сяду на корабль и поплыву на Север. - Боги просили передать, что твоё обучение ещё не закончилось. Тебе предстоит сдать ещё один, самый главный экзамен. Правда, ты будешь сдавать его не один. Как думаешь, справишься? На кону жизнь. - Справлюсь,- Рейлине был уверен в себе как никогда прежде,- Мне бояться нечего, я не умру. - Кхем…не твоя жизнь. Рейлине осел на гроб. Не его жизнь? Тогда…чья? - Большего сказать не могу, потому что и сам не знаю. Но если ты справишься, боги даруют тебе то, о чём ты и не меч… - Вы мне уже говорили это в прошлый раз,- горько вздохнул Рейлине,- Я не знаю, за что борюсь и что получу в итоге. А тут ещё и вы нагоняете страху. Если не можете сказать что-то определённое, лучше уж не говорите ничего. - Эх, нет в тебе авантюризма! И как ты вообще решился захватывать Вестерос? - Как-как…заставили. Те же боги, что посылают вас. - Как точно ты подобрал слово…верно, меня послали. И меня, и Эддарда Старка, и Робба, и Крессена, и всех других, кто просил хоть ненадолго вернуть их в мир живых для мести или прощания с близкими. Ты знаешь, что Лорасу Тиреллу грозит смерть? А я знаю, но сделать ничего не могу - нельзя! Бейлон Грейджой хочет мести – нельзя! Рейгар и Лианна хотят увидеть сына – тоже нельзя!- Ренли почти выл от безысходности. Рейлине почувствовал жалость. Мало того, что погибло так много людей, так им ещё и не позволяют совершить напоследок то, чего они хотят. Сострадание – вот бич Рейлине, вот причина бед королей. Вот то, что делает людей людьми. - Если бы я мог…я бы дал вам время… - Нам много не надо. Нам хватило бы одной ночи…ну да ладно, это лишь глупые мечты глупых людей, как выразился мейстер Крессен. Ну, а сам ты как?- Ренли подсел рядом и внимательно посмотрел Рейну в глаза,- Вижу, ты совсем себя забросил… - Маскировка,- пожал плечами Рейлине, всё ещё погружённый в свои мысли,- Я не тот, за кого себя выдаю. Я – никто… - Никто – это Безликие. - Нет, я тоже никто. Немного в другом смысле, но…не знаю даже, как это объяснить…Рамси хотел сделать из Теона совсем другого человека, другую личность. И я…тоже. - Тоже хочешь сделать из Теона другого человека? У тебя получается, если ты об этом. - Нет, не это. Я хочу сделать из себя другого человека. Лучше прежнего. Ренли одобрительно кивнул и хотел сказать ещё что-то, но тут сон закончился, и Рейлине выбросило в реальность. Сначала он даже не понял, что происходит: мир озарился сотнями огней, над ним нависали какие-то люди, Рейн в ужасе подскочил и, ещё не до конца проснувшись, выбежал из крипты. И только снаружи, придя в себя и привыкнув к свету, он понял, что эти люди – мейстеры, а сотни огней – отблески пламени обсидиановой свечи (которую он вообще-то не зажигал). Рейлине боялся не темноты – он боялся света и тех, кто приходил к нему при свете. Это был иррациональный страх, но его можно было побороть – в отличии от страха перед огнём. Огонь есть смерть. - Пора приносить обеты,- сказал архимейстер Норрен,- Ты будешь великим мейстером, ибо ты смог зажечь обсидиановую свечу. Идём же, кандидат Рейн, в септу. Все уже там. - Разрешите быстро сбегать в Цитадель, я хочу привести себя в порядок,- попросил Рейлине, стараясь не смотреть в глаза ничего не знающего человека. - Дело твоё. У тебя половина часа. Рейлине припустил к себе. Ясное дело, не мыться. Он не был тренирован, как рыцари или воины севера, но он умел быстро бегать, если заставляла ситуация. В его комнате его ждал приятный сюрприз: Томмен собрал его сумку со скудными пожитками и сидел на кровати с книгой. - До свидания,- попрощался грустно Томмен. - Учись хорошо!- улыбнулся Рейн и выбежал из комнаты…чтобы столкнуться с Валгрейвом. - Ох! Мирта, ты слишком быстра… - Я – Рейн, архимейстер. А почему вы не в септе? - Септа? А зачем? Ой, точно-точно, там ты сейчас будешь давать обеты… - Не буду,- выпалил вдруг Рейлине,- Меня ждёт дорога. - Вот и славно,- улыбнулся почему-то архимейстер,- Вот, возьми. Скрасит путь. Он сунул какой-то свёрток за шиворот Рейлине и заковылял дальше, а Рейлине побежал прочь. Двадцать минут. Он выбежал за пределы Цитадели, даже не думая оборачиваться. Почему-то ему казалось, что если он обернётся, то не сможет больше сбежать из Староместа. Он бежал в порт, а люди с подозрением смотрели на него. Наверное, из-за лязга мейстерской цепи. Пятнадцать минут. Адреналиновый прилив сил схлынул, Рейлине начал выдыхаться. Но вдали он уже видел нужный корабль – стоявший далеко в море, ярдах в двухстах от берега. Не доплывёт. «Нет уж! Не было ещё случая, когда я не добиралась до дома! А дом мой теперь там, где Теон. Значит, я доплыву». И, подбежав к краю причала, Рейлине прыгнул прямо в воду. Десять минут. Тело обожгло холодом, но вода никогда не пугала Рейлине…в отличие от огня. Он резво поплыл прочь, теперь уже не так торопясь. Вода есть жизнь, она поддержит его и не причинит вреда. И холод быстро отступил, только фаланги пальцев онемели, но они для плавания и не нужны. Рейн плывёт довольно быстро (для того, кто плавать умеет только по-лягушачьи), корабль оказался действительно тем самым, который нужен, и, что самое приятное, его явно заметили: знакомая фигура в чёрной куртке с золотым тиснением показалась на борту и что-то закричала. Пять минут. Рейлине подплыл к кораблю, и Теон (это был именно он) спустил вниз крепкий канат. Рейн попытался взобраться наверх, но этого не понадобилось: только он покрепче ухватился за него, как Джуди без всякого напряжения вытащил короля из воды. И только коснувшись ногами относительно твёрдой поверхности, Рейлине почувствовал невероятную усталость. «Зря я ленился на уроках физкультуры»,- подумал Рейлине, оседая на руки Грейджою,- «Глядишь, выработал бы технику правильного дыхания. Впрочем, всё и так получилось». - Слушайте, ваше величество, да вы совсем продрогли!- и Джуди завернул короля в одеяло,- Что же вы не позвали нас, мы бы подплыли поближе к берегу! - Все корабли, входящие в порт, досматриваются воинами. Сюда не так давно приезжали железнорожденные. - Зачем?- изумился Теон. Рейлине посмотрел на него внимательно и очень грустно. - Они искали меня. - Зачем?- теперь изумился уже Джуди,- Вы-то им зачем? - Не знаю. Если бы Виктарион Грейджой не сжалился надо мной, я бы сейчас был на Пайке. И я догадываюсь, как они узнали о моём местонахождении,- Рейлине, видимо, излишне выразительно посмотрел на Теона, потому что тот бухнулся на колени, разом побледнев и задрожав. Всё же Рамси неплохо поработал над ним. - Я не…проклятая Аша…я упоминал Старомест в письме… - Встань, я не сержусь на тебя. Тем более, они бы меня не захватили: я так просто бы им не дался. Но впредь не упоминай названия городов в переписке, хорошо? - Да, разумеется…подождите, вы сказали: «Виктарион Грейджой сжалился?» -… - Мой дядя мог сжалиться только в одном случае: если ему приказали что-то противозаконное. А Аша писала, что новым королём избрали Эурона…хм…ну, теперь понятно. Он знает, что я заявил свои права на Короля Севера, а по Старому Закону дядя не может забрать у племянника то, что он сам захватил. - Что?!- взревел вдруг Джуди,- Это ты когда щупальца свои на нашего Рейлине положил? Нет у тебя никаких прав! - Есть, есть,- махнул рукой Рейлине. Ему понравилась фраза «заявил права на Короля Севера». Учитывая, что позвал его тогда в постель сам Рейн, заявлял тут права отнюдь не Теон…но фраза хороша, сразу становиться спокойно на душе,- Так вот, теперь вернёмся к делу: стоит уже начать захват земель. Только вот действовать будем необычно… - Мы все во внимании,- подтвердил Джуди,- Что, начнём завоевание с Дорна? - Нет, с Долины,- покачал головой Рейлине,- Я кое-что знаю. Необходимо показать, что я иду как настоящий, хороший король, а для этого следует повторять ход событий Дредфорта: без крови, без задержек, и чтобы люди чувствовали во мне своего. Тогда мне пришлось прибегнуть к магии. Но можно обойтись и без неё. - Долина Аррен управляется Арренами,- покачал головой Джуди,- А именно сейчас – взбалмошной бабёнкой, у которой кракены последний мозг выели. А её замок, где она окопалась, неприступен. - Не бывает неприступных замков,- улыбнулся Рейлине,- Бывают крутые лестницы и отвесные скалы. Бывают верные Арренам защитники…и корзина для продуктов. - Хм…- до Джуди начало было доходить, как вдруг король сошёл с лица, подскочил и бросился к краю палубы. Его мутило. Джуди ещё не знал о морской болезни Рейлине, но по спокойному Теону понял, что ничего особенного не происходит. Вода не причиняла никакого вреда Рейлине, когда он был непосредственно в ней. Но вот на корабле его мутило, притом серьёзно. Ещё ему было очень стыдно: все же смотрят! Конечно, в этом мире никого не смущали такие слабости, но Рейн всё ещё был человеком другого времени. И он не любил показывать свои слабости. Корабль сильно раскачивался. Когда Рейлине чуть-чуть оправился от приступа, перед глазами продолжало сё плыть и темнеть. Лишь через несколько минут он нашёл в себе силы оторваться от края судна и осесть на палубу. Впрочем, опустился он очень тихо, так что этого никто не заметил. Его продолжало мутить, но теперь он боролся за свой ужин (ведь он даже не завтракал) всеми способами. Грязный, всклокоченный, он совсем не был похож на прекрасного лорда, но это и была его защита от людей: невероятная красота, как и невероятное уродство, легко могут привлечь к их обладателю ненужное внимание. Если хочешь быть незаметным, блёклость – лучший выбор. Но когда он прибудет на Север, он первым делом отмоется и начнёт снова отращивать волосы. И тогда всё наладится. Он просидел на одном месте неподвижно уже вечность, судя по ощущениям, когда вдруг почувствовал неладное. Судя по всему, начинался шторм. Страх сковал Рейлине, но страх не за себя. Что ему ветер и вода? Но большинство находящихся на корабле имеют дар смертности, они в опасности. Поэтому он встал, пошатнувшись, но устояв, и побрёл к Теону, помогавшему спускать паруса. Рейн принял единственно-верное решение: когда Теон закончил, он очень крепко обхватил железнорожденного за талию. Непристойное в этом жесте заметил бы только последний пошляк, ведь это был жест защиты, причём не себя. - Шторм сильный!- услышал сквозь бурю Рейлине,- Молитесь всем богам, каких знаете! - О Утонувший, помилуй нас, грешников…- зашептал Теон заученные с детства слова молитвы, а Рейлине вместо молитв оттеснил Теона ближе к краю палубы – отчего-то ему показалось, что лучше будет стоять там, чтобы в случае чего не быть задавленными людьми и досками. Вода есть жизнь, она поддержит их и вынесет на берег, а вот в людях Рейн был не так уверен. - Держи меня так крепко, как только можешь,- зашептал Рейлине на ухо Теону,- Если ты меня отпустишь, мы оба погибнем,- И улыбнулся, ощутив стальную хватку на рёбрах. Всё правильно. Хрусть! Рейлине и не думал закрывать глаза: напротив, именно это и помогло ему вовремя уцепиться за отколовшийся от кормы кусок палубы и вполне удачно упасть в воду. Корабль не перевернулся, он налетел на скалы. И, что вполне естественно в таких случаях, разбился. Всё тело опять обдало холодом, но его Рейлине не боялся. Он продолжал одной рукой крепко удерживать Теона, а другой рукой вцепился в дерево. Волны уносили их всё дальше от корабля, но пускаться назад вплавь было самоубийством – не для Рейна, а для Теона. Он испугался, это было вполне естественно для человека, но Рейлине крепко держал его, на импровизированном плоту было куда удобнее, чем на корабле, а ещё Рокалиона наконец-то перестало тошнить. Наверное, из-за выброса адреналина в кровь. Вода не могла убить железнорожденного и бессмертного, и они поплыли на плоту дальше от места караблекрушения. А шторм набирал обороты, он крутил плот и словно старался опрокинуть их в воду, но даже Рейлине недооценил силу своих рук. Тут Теон немного отошёл от неожиданного кораблекрушения, попытался сесть прямо (не вышло из-за ужасной качки) и осоловело огляделся по сторонам. - Нас унесёт в открытый океан,- в ужасе прошептал он,- Так далеко даже мы ещё не заплывали. - И?- улыбнулся Рейлине,- Мир тесен, нас скоро куда-нибудь точно вынесет. - Вы так спокойны. А ведь мы сейчас плывём по самому опасному из океанов. Даже наши корабли не возвращались из этих мест. - Но мы-то не на корабле,- улыбнулся Рейн,- Мы проскочим. Не бойся, я не позволю тебе утонуть. - Я боюсь не за себя. - Я выживу, я буду жить,- Рейлине улыбнулся и погладил Теона по влажным волосам с уже хорошо заметными седыми корнями,- А ты – тем более. Прости, я немного косноязычен, когда волнуюсь…но, думаю, слова не так уж и важны сейчас, да? - Да,- Теон нашёл в себе силы улыбнуться, как раньше,- А что вы хотите сказать? - О-о-о, чего я только не хочу тебе сказать…- Рейлине довольно прикрыл глаза,- Начнём с того, что я теперь образованный человек. Куда бы не занёс нас шторм, мы не пропадём нигде. А ещё в цепи есть звенья из ценных металлов, так что деньги у нас тоже есть. Ещё со мной есть мыло и расчёска, и человеческий облик мы не потеряем. Еды, правда, нет, но охотиться ты умеешь, а я могу пожарить мясо. - Я ожидал услышать немного другие слова,- немного удивился Теон,- Думал, вы в любви признаваться собрались. - А что я только что сделал?- подмигнул ему Рейлине. Джуди, кашляя, вынырнул из воды у самого берега. Рядом поднимались полумёртвые, окоченевшие от холода моряки. Он наскоро пересчитал их и выругался – осталось лишь двенадцать человек. И, что самое мерзкое, он не видел ни Рейлине, ни Теона. Видимо, их унесло дальше. - Мерзко. Что я скажу северянам? «Ах, простите, короля и его советника унесло волной на запад»? Ну уж нет, тогда и меня унесут в том же направлении, только уже вперёд ногами. Затем, подумав, он почесал взъерошенные волосы и продолжил: - А, может, удаться соврать, что они решили попутешествовать? Мало ли, решили устроить совместное плавание на…Железные Острова, что ли? Потом он подумал ещё немного и, сплюнув остатки солёной воды, принял решение: - Ладно, скажу им правду. Но не всю. Скажу, что король велел начинать завоевание без них. С чего он там хотел начать…О, а это ещё что?- он поднял с земли свёрток, насквозь промокший и пропитанный солью. Он развернул его и с удивлением увидел серебряный портсигар с изящной гравировкой, наполненный отборным асшайским травяным сбором, пусть немного отсыревшим, но очень ароматным. Джуди рассудил, что раз Рейлине не курит, он может воспользоваться прощальным подарком архимейстера Валгрева на своё усмотрение. - Нет, я ни в коем случае не ворую. Я даже поделюсь…возможно. А портсигар оставлю королю, вещь-то ценная. ========== Идём дорогой трудною… ========== Плаванье по бушующему океану Рейну даже понравилось: его не тошнило. На этом плюсы заканчивались, потому что дул холодный ветер, накрывали с головой волны солёной воды, ещё и есть жутко хотелось, но Рейлине всё равно радовался. «Не тошнит – уже хорошо. Интересно, а как себя чувствует Теон?» Теон чувствовал себя, мягко говоря, не очень. Нет, его не тошнило, да и есть не хотелось, но хотелось спать и оказаться на сухой неподвижной плоскости. Кусок кормы, на котором они плыли в никуда, имел неправильную форму, был мокрым, холодным и жёстким. Впрочем, Теон сидел рядом с достаточно тёплым и не столь жёстким Рейлине, но…не ложится же ему сейчас спать на короля! Спать С королём он ещё мог, но спать НА короле…это даже не все королевы могут. - Теон, можешь поспать, если хочешь,- предложил ему Рейлине,- Клади голову мне на колени. - А можно?- с плохо скрываемой надеждой уточнил Теон, уже примериваясь. - Конечно. Помнишь, что я тебе сказал, когда давал Кость? «Я дам тебе всё, что ты захочешь». А ты явно хочешь спать. Не бойся, я тебя удержу. - А вы разве не хотите спать? - На голодный желудок? Не-а. Я сегодня хорошо выспался в крипте. Спи давай. Теон заснул, едва его голова коснулась импровизированной подушки. Колени у Рейна, конечно, не пухом набиты, но хотя бы достаточно подогреваются. И всё же мягче досок. «Отлично. Вот теперь, когда он заснул, я попробую поколдовать». Забери меня чёрная, чёрная вода: Я не хочу возвращаться никогда В мою страну туманов, В мою страну туманов. Влей мне в сердце свой чёрный-чёрный яд: Я больше не хочу возвращаться назад В мою страну туманов, В мою страну туманов… Шторм исчез, как будто его и не было. Но появился густой туман, такой густой, что напоминал вату. Но Рейлине больше ничего не боялся: он не раз использовал это заклинание, и каждый раз появлялось что-то похожее. В этот раз туман рассеялся всего лишь через каких-то пару минут, и Рейлине увидел берег. Но…не Вестероса. Чёрные-чёрные скалы виднелись вдали. Было очень холодно, холодно и тихо. Рейлине посмотрел назад – море. Значит, выбора нет. В конце концов, раз заклинание занесло их именно сюда, то им сюда и надо. Вода вынесла их с Теоном на берег, и только сейчас Рейлине смог хоть немного успокоиться и…не заснуть даже, а погрузиться в нечто вроде медитации. Тело расслабилось и отказалось подчиняться, а сознание работало и обдумывало ситуацию. Хотелось поесть, помыться, лечь в тёплую постель…но из тёплого поблизости был только Теон, и он нуждается во всём перечисленном не меньше Рейна. «Ничего, перебьёмся как-нибудь. Жизнь есть везде – и многие её формы весьма приятны на вкус. Или хотя бы съедобны». Утро…собственно, какое утро? Солнце не появилось на небе, его просто не было видно за тучами. Утро для Рейлине наступило, когда проснулся Теон. Теон проснулся, оценил ситуацию и грязно выругался. Не на Рейна – на ситуацию. - Что будем делать?- спросил его Рейлине. - Я попробую наловить рыбы, а вы пока осмотритесь. Может, заметите что-нибудь. Рейлине послушно пошёл изучать окрестности. Между скал был проход, достаточно широкий для нескольких человек, и вёл он явно вглубь материка. Оттуда доносился запах гари. Рассудив, что гарь свидетельствует об огне, а огонь – о человеке, Рейлине вернулся назад в приподнятом настроении. Теон исхитрился поймать пару тощих рыбёшек, но огня развести не удалось: доски плота промокли насквозь, а другого топлива поблизости не оказалось. Он-то легко мог съесть рыбу сырой, но не был уверен в Рейне. Рейлине казался таким хрупким и домашним, что предложить ему сырое мясо было… - О, рыба!- искренне обрадовался Рейлине,- Я второй день ничего не ем. - Прости, я тут огонь развести не могу… - Фигня-махнул рукой Рейлине и, вооружившись ножом Теона, вырезал из рыбины подозрительные места. После чего, естественно, затолкал её в рот и заел пучком водорослей, внушая себе «суши, это суши». Вторую рыбину Теон прикончил примерно так же, будучи ещё немного в шоке от подвига Рейна. - Я смог. А теперь пошли, я нашёл проход сквозь скалы, и оттуда пахло гарью. Значит, там люди. Пошли. - Ну, давай,- пожал плечами Теон,- Только вот… - Что ещё? - Лучше нам…мне обнажить меч. Вряд ли люди нас примут с радостью. - Хорошо. Тогда ты пойдёшь первым,- и Рейлине отошёл за спину Теона. - Нельзя так! А если вы упадёте, а я слишком далеко уйду? Лучше уж пойдём рядом. - Тоже хорошо,- пожал плечами Рейн и пошёл вперёд, потянув за собой Теона,- Но лучше всего не тратить время на разговоры и идти побыстрее. Путь, ясное дело, был непростым: камни, завалы, заросли призрак-травы в половину человеческого роста – всё это очень тормозило их. Кроме того, Теон чувствовал себя нехорошо от сырой морской рыбы. Рейлине же был привычен к ходьбе по пересечённой местности и мог пройти с небольшой скоростью достаточно долго. Даже в прошлой жизни он был способен идти без остановок три часа, а уж с мужским телом сможет и все шесть. По дороге Теон отлучался несколько раз в кусты (или, вернее, за камни), и Рейлине отдыхал, даже попробовал поесть призрак-травы. Не отравился, но Теону предлагать не спешил: уж очень зелёным было лицо железнорожденного. Но запах гари приближался. Вот только теперь Рейлине сомневался, что здесь хоть когда-либо жили люди. Потому что он увидел груды каких-то странных костей огромного размера. И череп, похожий на череп динозавра. - Теон, нам бы обратно…- неуверенно начал Рейлине. - С чего бы? - Эти кости принадлежат существу огромных размеров. Возможно даже дракону. Людей здесь быть не может. - Выхода нет: придётся идти вперёд. Если боишься, можешь идти за мной. - Лучше ты за мной,- качает головой Рейлине,- Я ничего не боюсь. - Надеюсь, больше драконов нам не попадётся…- попытался улыбнуться Теон, но тут же осёкся и посмотрел куда-то за спину Рейлине. Что он там увидел, догадаться было несложно. Драконы Дейнерис были уже высотой с одноэтажный дом. Длиной Дрогон, самый крупный из них, достигал десяти ярдов, а из его крыльев можно было бы сделать неплохую палатку. Но рядом с тем монстром, которого увидели путники, драконы Дейнерис были просто крошками. Огромная гора чёрной чешуи, ножей-клыков и мечей-когтей с нескрываемым интересом смотрела на Рейлине своими круглыми глазами. Интерес в них читался явно гастрономический. Дракон вытянул шею и приблизил отвратительную морду к Рейлине. И тут несчастный не выдержал. Рейлине раньше никогда не сражался мечом, да и вообще оружия старался в руки не брать. Но Теон не сможет нанести действительно сильный удар мечом, ведь на его правой руке осталось лишь три пальца. Рейн никогда раньше не сражался за свою жизнь, потому что не мог её лишиться. Но Теон, к сожалению, простой человек, и вряд ли переживёт сожжение в драконовом пламени. Именно поэтому Рейлине, выхватив меч из отличной валирийской стали, понёсся на дракона с диким воплем. Дракон хотел уже дохнуть огнём, но Рейлине успел пронзить мечом его левый глаз. Чёрная кровь потекла вниз по лезвию, залила руки Рейлине, но вынуть меч не представлялось возможным: дракон начал дёргаться с такой силой, что отпусти его Рейлине – и придётся восстанавливаться из лепёшки. А этого он ещё не пробовал и, если честно, пробовать не хотел. - В сторону!- коротко вскрикнул Рейлине, и Теон спрятался за камнем, пока смертельно раненый дракон бился в конвульсиях. Он хотел избавиться от меча в глазу, но не мог использовать для этого ни лапы, ни хвост, ни крылья, а странная фигура перед носом не давала мечу выскользнуть. Чёрная кровь вытекала из ужасной раны, что смертельна для драконов, и вскоре дракон упал на брюхо. Рейлине вогнал меч глубже и провернул, а потом резко выдернул. Издав последний громкий вой-стон, дракон обмяк. И только тогда Рейлине почувствовал невероятный страх. - Я убил дракона…- прошептал в ужасе Рейлине,- Он мог убить нас…а убил я…убил дракона… - Рейлине, это было невероятно!- обрадовался Теон, подбегая поближе,- Вот ты и настоящий лорд! - Я убил,- повторил Рейлине,- Я убил дракона. - Ну и что? Если бы вы не убили его, он бы съел нас обоих. Так что я опять в долгу перед вами. То есть тобой,- поправился Теон,- Успокойся, никто тебя не осудит. - Не в этом дело,- Рейлине поднял вверх клинок, испачканный в чёрной крови настолько, что даже рубин на изголовье казался чёрным,- Я оказался способен отнять жизнь собственными руками. Не огнём, а мечом. Теон, я этого от себя не ожидал. - Я тоже этого не ожидал,- признался Теон,- Но вы оказались куда крепче, чем кажется. - Ладно,- вздохнул король,- Хотя меня потом будет мучать раскаяние, сейчас у нас есть мёртвый дракон…и много призрак-травы для костра. Думаю, драконьим мясом мы сможем питаться ещё дня три. - Предлагаешь пообедать драконом?- железнорожденный с интересом посмотрел на не такой уж и костлявый трупик. - Предлагаю,- кивнул Рейлине,- Достань нож. - Так ты утверждаешь, что король и его первый советник добровольно отправились в путешествие по западному морю,- уточнил с явным подозрением Виман Мандерли,- И велели начинать без них? - Так точно,- кивнул Джуди,- Не то, чтобы очень добровольно, но отправились. Он чувствовал гордость за себя и свою находчивость. Она помогла ему и двенадцати морякам пройти сквозь южную брешь Предела Севера без лишних вопросов, помогла и сейчас, во время разговора с лордами Севера. Лианна Мормонт с явным неудовольствием отметила, что её долг, как Хранительницы Предела Севера, оставаться в этих землях до возвращения Теона с королём. С другой стороны, она вполне могла руководить наступлением и из Винтерфелла, и даже из Рва Кейлин (он ведь тоже за Пределом, не так ли?) или Белой Гавани. Рейлине оставил чёткие указания, с чего начинать завоевание, и даже подсказал способ сделать это без потерь. Что касается Джуди, то у него был удел в Речных Землях, и из них можно выдвинуться в любом направлении. Особенно его возвращению обрадовалась Ширен, с которой он очень сдружился за эти месяцы. Она немного подросла, перестала выглядеть грустной, но всё ещё иногда тосковала по дому, даже по Мелисандре. Но Давос велел ей не возвращаться на Драконий Камень, пока Станнис не образумится и не прогонит Красную жрицу. В общем, она на Севере надолго застряла. - А они точно вернутся?- засомневалась она,- Сир Давос говорил, что западное море очень опасно… - Да вернутся они, вернутся. Может даже с такими сокровищами, о каких мы и не мечтали,- И Джуди достал из кармана портсигар с травяным сбором, скрутил из сухого листа самокрутку и осторожно затянулся. Ширен смотрела, не отрываясь, как от самокрутки к потолку поднимается розоватый дымок. Она принюхалась – запахло чем-то сладковатым, но терпким, похоже пахло от Мелисандры, когда та была в достаточно хорошем настроении для общения с Ширен. - Хм, а неплохо,- улыбнулся Джуди,- Это вам не кислолист какой-нибудь. Дорогая, небось, смесь. Попробовать не дам, мала ещё. - Не надо. Знаете, а ведь примерно так пахло от леди Мелисандры. - Красная Жрица тоже курит? Надо же,- Джуди пришёл в расслабленное, умиротворённое состояние, мир вокруг принял мягкие и тёплые очертания, а сам он почувствовал себя таким…невесомым, что пришлось схватиться за Ширен, чтобы не подняться к золотому потолку. - Мне кажется, вам не стоит курить,- назидательно изрекла Ширен. - Не здесь,- поправил её Джуди,- Мне не стоит курить здесь. А вообще смесь забористая, твоя жрица не зря её курит. - Пройдёмте тогда в комнаты,- она потянула его в сторону, а он, одурманенный, и не замечал этого. На него с нескрываемым интересом смотрел какой-то странный мужчина с голубыми глазами, чёрными волосами до плеч и перерезанной шеей. В состоянии несостояния Джуди не испугался незнакомца, а помахал ему рукой и попытался поговорить. К сожалению, Ширен уволокла его слишком быстро, чтобы незнакомец успел ответить. Незнакомец кого-то Джуди напомнил…но думать об этом не хотелось совершенно. Хотелось посмотреть на кустистые облака вокруг них с Ширен. Хотелось сходить в крипту и поговорить с Лианной Старк, которую он в первый и последний раз видел девятнадцать лет назад. Хотелось, в конце-то концов, внимательнее рассмотреть во-он тот факел, в отсветах которого ему почудилась какая-то картинка. Что Джуди и сделал, вырвавшись из рук Ширен и с интересом заглянув в огонь. - Что вы делаете?- изумилась Ширен,- Вы ведь ничего не увидите! - Кто сказал? Я прекрасно вижу твоего отца, он сидит и скрипит зубами. О, теперь вижу блондинку с драконами. Видимо, Дейнерис. Странно, она мне казалась старше. О, а это Рейн! Он ест драконятину на пару с Теоном. Ух ты, он всё-таки победил дракона! Ой, а это ещё что за чувырла…- Джуди так приблизился к огню, что его усы задымились, но ему было на это, откровенно говоря, плевать,- Вижу…вижу рыцаря! Рыцаря Цветов. Он умирает, его лицо сожжено кипящим маслом, а воля к жизни совсем угасла. Многоликий тянет к нему руки…Уй! Он отскочил и захлопал по загоревшейся бороде. Дурман как рукой сняло, он побежал наружу и сунул лицо в снег. Прекрасная бородка (или просто недельная щетина) превратилась в некрасивое пепелище. Да и усы тоже. Пришлось несчастному, страшно ругаясь и поминая недобрым словом Р’глора, сбрить остатки и впервые выйти на ужин без привычной небритости. Ширен с удивлением осознала, что на самом деле Джейхейрису Уоквэллу не больше тридцати, а то и все двадцать пять. Но курительную смесь он не выбросил. Наоборот, после этого инцидента он решил пользоваться ей почаще, но вдали от открытого огня, дабы не подвергать себя искушению видениями. Но в Р’глора он верил примерно так же, как и в Семерых и Многоликого, поэтому пришёл к выводу, что это видение ему послали в насмешку, чтобы лишить растительности на лице (хотя бы на время) и внести сомнения в душу. Рыцаря Цветов он знал. Они встречались пару раз на турнирах, но, как правило, до поединка дело не доходило. Только один раз они встретились на поле боя. Ну, что тут скажешь…Джуди победил, но хитростью и обманом: приклеил себя к седлу и взял вместо турнирного копья специальное, утяжелённое свинцом внутри. Ясное дело, лошадь и доспехи он Лорасу вернул и даже спустил называние полным именем. А потом проиграл Псу и утешился пятью тысячами драконов, которые выиграл в пари с Ренли Баратеоном. Тот почему-то очень расстроился, когда Лорас проиграл. Даже сам, выгнав посторонних, перевязывал его раны. То, что Тирелл отделался синяками и парой ссадин, его не смутило. Словом, Лорас Тирелл был Джуди знаком, причём не так уж и плохо, и его смерть не была бы для Уоквэлла радостью. Он, конечно, уже знал о некоторых интересных слухах о его, Лораса, отношениях с Ренли, но…если раньше Джуди и мог найти это неприемлемым и порочащим мужчину, то теперь, после знакомства с Рейлине, он относился к этому спокойно, как к сухому факту. К тому же, он увидел только ВОЗМОЖНОЕ будущее, которое может произойти, а может и не произойти. А лучше всего было прекратить раздумья и перейти к делу. Долина сама себя не завоюет. - Ну, Лиза Аррен, ну, погоди! Ровно через неделю Теон и Рейлине добрались до Асшая. Город впечатлял. Он был мрачным, загадочным, даже немного пугающим, но Рейлине впервые за много месяцев почувствовал себя в безопасности. Они с Теоном пережили не самые приятные семь дней холода и голода, а Рейлине страдал ещё из-за невозможности помыться. Один раз они набрели на реку, но вода в ней была странного красного цвета, поэтому они довольствовались дождём и утренней росой. Ночами было холодно, поэтому спали не просто в обнимку – друг на друге. Причём в данном случае теплее было тому, на ком спали, поэтому Теон просыпался с Рейном на груди. Драконом они питались четыре дня, потом раздобыли драконье яйцо и сделали омлет прямо в скорлупе. Причём как раз Рейлине ел немного, восполняя питательные вещества за счёт призрак-травы, коей там было в избытке. Поэтому в Асшай они пришли грязными, нечёсаными, вонючими, но не оголодавшими. За клык дракона они выручили достаточно денег, чтобы остановиться в одном из пустых домов города и наконец-то привести себя в порядок. Рейлине нужна была нормальная одежда, как и Теону, потому что их лохмотья постеснялся бы надеть последний нищий. После хорошей часовой ванны Рейлине, благоухающий мятой и арбузом, вышел на улицу и пошёл за одеждой на рынок. Комплекция у них с Теоном была примерно одинаковая, а более-менее чистым у них был только один плащ. И только тогда Рейн в полной мере оценил все преимущества красоты. Штаны, рубашки, бархатный плащ, лента для волос, пояс из кожи саламандры – всё это обошлось Рейлине в половину предполагаемой суммы. Плюс ещё за бесценок приобрёл сувенир из Асшая – аметистовую брошь в виде змеи. А когда уже собирался назад, его догнал жрец из храма Р’глора и пригласил на ночную службу и в гости. Именно в такой последовательности. Когда Теон узнал, как Рейлине ухитрился приобрести одежду на всех и ещё знакомство завести, он начал гордиться своим милордом ещё сильнее. За эту неделю он убедился, что Рейлине только кажется слабым и хрупким, а теперь ещё сильнее в этом убедился. Железнорожденные не любят слабаков. Но не любят они и идиотов, которые пытаются делать то, что у них получиться не может по определению. Рейлине не был воином. Но ему этого и не было нужно. - Кстати, ты говорил, что любишь золотые украшения. Вот,- и Рейлине застегнул брошь на Грейджое. - Но железнорожденный не может носить вещи, за которые он уплатил золотую цену!- встрепенулся Теон. Но снимать брошь не торопился. - А которые получил в подарок?,- подмигнул ему Рейлине, заплетая отрастающие волосы в короткую косу. - Хм…про это в Старом Законе ничего не сказано,- улыбнулся Теон,- Вот и замечательно. Надо ли говорить, что за это он полюбил короля Севера ещё сильнее? Служба в честь Р’глора оказалась не такой скучной, как думал Теон. Асшайский язык на самом деле очень певучий, только сложный и трудновыговариваемый. Но Рейлине немного понимал его и легко выговаривал «Р’глор», что до него с первого раза удалось только Станнису. Жрецы пели, никого не сжигали и уже через половину часа начали расходиться. Один из них, пожилой мужчина с длинными усами и красными щеками нагнал их у входа и провёл к себе в келью. Ну, не то, чтобы это было похоже на келью в монастыре Семерых, но примерно те же функции исполняла. На длинном столе стояли закуски, достаточно дорогие вина и настойки, а ещё какая-то жареная птица, по запаху напоминающая утку. Рейлине и жрец начали разговаривать на асшайском, а Теон осторожно, очень внимательно рассмотрел все блюда. - Можешь есть всё,- шепнул ему Рейлине,- Я проверил, ядов нет. Только не пей много из во-он той бутыли, там очень крепкая наливка. Сам Рейлине, к сожалению, не пить не мог: жрец подливал ему из каждой бутылки понемногу, но бутылок было много, а бокал был большой. После пятого бокала Рейлине окосел и начал изъясняться по асшайски с куда меньшим акцентом. Теон же, не понимая ни слова, следил за королём, чтобы тот не опозорился за столом. Но пока Рейлине даже пьяным вёл себя примерно. Бокала после десятого жрец тоже пришёл в готовность, и Теон счёл визит оконченным. Прихватив с собой небольшую бутылку вина (утром королю будет плохо и стыдно), он подхватил Рейлине на руки и доставил огородами до дома. Многие дома в Асшае были пусты, любой мог поселиться в них. - Теон,- обратился вдруг к нему Рейлине,- А ты любил отца? - Не очень,- честно ответил Теон,- Он издевался надо мной, не доверял, не завещал острова, подбил на захват Винтерфелла. - А хочешь с ним поговорить? - Как? Он упал с моста. Вот за что я благодарен дяде, так за это. - И это проблема? ХА,- и Рейлине, пошатываясь, начал колдовать. Но это была не обычная колдовская песня. Для начала он начертил круг. Условно это был круг, на деле это напоминало многоугольник, притом неправильный. Затем Рейлине, хмыкнув, побрёл в подвал. В подвал этого дома Теон не заглядывал, но Рейлине будто знал, что там есть из того, что ему нужно. Он достал связку свечей и расставил их по контуру «круга», и каждая сама вспыхнула зелёным огнём. Рейн, покачиваясь, встал в центр круга и, икнув, начал ритуал. - Те, кто были до нас, слышите ли вы меня? Теон ничего не услышал, но Рейлине ответ получил. Тогда он, излишне резко развернувшись и чуть не упав, дотянулся до своего меча, Кости, и прижал к себе. По лезвию потекла кровь бессмертного. И бессмертный сказал слово. Нет, не так. СЛОВО. - ДЖОФФРИГРИГОРЭДДАРТЭЙРИСЛИАННАРЕНЛИКРЕССЕНТАЙВИНДОМЕРИКШАЯ(кто там ещё был? Чёрт, как же этого болвана звали?)ВИЗЕРИСРЕЙГАРЭРТУРДРОГОРОББРОБЕРТX2БЕЙЛОН!- и Рейлине осел на землю. Круг полыхнул зелёным, потом красным, потом чёрным, а потом сноп черноты взвился к небесам, пройдя сквозь потолок с диким воем. Но Теон, в данный момент лежавший под кроватью и дрожавший от страха, обошёлся без зрительных спецэффектов. Ему было достаточно и слуховых. Что до Рейлине, то он упал ничком и больше не шевелился. Серсея готовилась ко сну. Настроение у неё было, мягко говоря, паршивое: церковь непомерно усилилась, с северных земель наступают холода, а любовники перестали баловать её своим вниманием. Кроме того, не было вестей от Томмена, а Мирцелла находилась в Дорне, что приравнивалось к медленной смерти. Было уже невозможно игнорировать проблемы государства: не так давно ей очень прозрачно намекнули, что зреет очередной бунт. Пришлось отменить очередной рыцарский турнир, чтобы освободившиеся деньги использовать для закупки продовольствия у Тиреллов, чтоб Серсея их всех в гробу видела. Но тут в дверь громко, настойчиво постучали. - Серсея, шлюха, открывай дверь! Я пришёл!- раздался из-за дверей голос Роберта Баратеона. Серсея уже собиралась с тяжёлым вздохом встать и послать мужа к его шлюхам, как вдруг похолодела и побледнела. Вот уже третий год Роберт Баратеон лежал в земле. Она всё же вскочила: лёжа комод к двери не пододвинешь. Придвинув к двери так же стулья, стол и ночную вазу, она кинулась к окну…и впервые в жизни пожалела, что в детстве не лазала даже по деревьям. - Серсея!- Роберт уже ломал дверь. Перепуганная Серсея, вознеся шепотом молитву Семерым, залезла на подоконник и осторожно, держась за карниз, полезла вбок. Вниз она старалась не смотреть. - Роберт!- ответила она наконец, отодвинувшись от окна на достаточное расстояние,- Ты мёртв! - Да, я мёртв. Спасибо кабану и твоему кузену за это. Но сегодня я жив, и у меня к тебе большие претензии! - Роберт, оставь падшую,- услышала она второй голос, голос Роберта Аррена,- Ночь коротка, глупо тратить её на одну лишь Серсею. Пойдём к Лизе. - Я предлагаю сначала зайти в кабак. - И как мы будем пить? У меня растворён желудок, а у тебя он вспорот. Нет, Роберт, не до выпивки нам. Пойдём к Лизе,- и Серсея поняла, что они ушли. Впрочем, она поняла так же, что волосы её стоят дыбом. Но вроде бы они ушли. Возвращаться в свою комнату Серсея не решилась, добралась по карнизу до соседней, перелезла через подоконник и, подперев входную дверь стулом, начертила свечой круг и уселась в его центр. Свечу поставила рядом, а сама приготовилась провести ночь здесь. Ибо что-то подсказывало ей, что не только двое поднялись в эту ночь. Она была права. В её правоте заочно убедился Тирион Ланнистер, как ни в чём не бывало исполняющий обязанности десницы. Смерть отца наступила в результате запора (спасибо Оберину за это), сам он как бы не причём, а от всех обвинений его спас тот же Оберин Мартелл (а его самого спас Рейлине, за что Тирион решил того при возможности отблагодарить), поэтому пришлось Серсее, скрипя зубами не хуже Станниса, публично признать брата невиновным по всем статьям и восстановить в должности десницы. Но не все были согласны с ним. - Тирион-раздался из-за двери подозрительно знакомый голос,- За что ты так со мной? Тирион похолодел. В голосе этом он с лёгкостью опознал Шаю. Голос был полузадушенный, что легко объясняется её смертью от удушья. А вот в этом он действительно был виноват, он не отрицает. - Шая! Ты же мертва! - Я не спорю. Но я не хотела умирать! - А уж я-то как не хотел,- ответил ей такой же полузадушенный голос Джоффри,- Я лично убью его, в сторону. - Ну уж нет. Он не убивал тебя. - Верно, тебя я не убивал. Хотел, не спорю, но не убивал. Поищи Петира Бейлиша или Оленну Тирелл,- Тирион повторял действия Серсеи – придвигал к двери всё подряд. - Вот именно. Иди-ка ты, король, поищи кого-нибудь другого для мщения. Сейчас сюда ещё лорд Тайвин подойдёт. - Отец?!- ужаснулся Тирион,- Чёрт, да сколько же вас вообще? - Много. Волей самого Рейлине Рокалиона мы восстали из праха,- а вот этот голос Тирион предпочёл бы никогда больше не слышать,- Ненадолго, но для мести как раз. Открой дверь, Тирион. - Я не идиот. - Это я знаю. Поэтому открывай дверь, пока я её не выбил. Тирион понял, что нужно делать, за долю секунды. Он распахнул окно, но не вылез из покоев десницы, а нырнул под кровать. Нащупав потайной рычаг, он потянул его вниз и проскользнул в открывшуюся щель. Этот лаз почти триста лет выручал десниц (а чаще – их любовниц и любовников), когда внезапно приходил кто-то нежеланный в данный момент. Отец говорил, их много. Значит, к его сестре идти нет смысла – у неё Роберт Баратеон. Значит, надо топать к Джейме. Его совесть чиста, к нему никто вроде бы не должен являться… Тирион глубоко заблуждался. Когда он через тайный ход прошёл в комнату брата, он понял это мгновенно: Джейме, подперев дверь, переругивался с Эйрисом Безумным. Извинившись за вторжение, он юркнул под одеяло и до самого утра слушал изощрённые ругательства на вестеросском и высоком валирийском. И думал: «А что будет, если кто-то всё же доберётся до убийцы?» ========== Пляска смерти. ========== Станнис спал, и спал крепко. Он не чувствовал угрызений совести за оставленную на Севере дочь. Он вообще спал обычно без сновидений, очень крепко и почти беспробудно…если, конечно, никто на этаже не дышит. Но этой ночью он проснулся из-за странного ощущения. Как будто кто-то скребся к нему в дверь. - Кто посмел?- спросил он (не открывая, впрочем, дверь). - Мой король, впустите меня, прошу!- непривычно испуганно заговорила Мелисандра,- Пророчество сбывается, мёртвые идут! - Чушь. Мёртвые лежат в могиле,- Станнис перевернулся на другой бок. - Мой король, она не врёт!- добавился к её голосу голос Давоса,- Мейстер Крессен идёт за нами. - За нами?- Станнис не поверил ни слову,- Скорее уж за ней одной, поскольку ни я, ни ты не виновны в его смерти. - Мой король, пожалуйста, откройте, он приближается! Он хочет мести! К вам он не осмелится зайти! - Чушь. Восьмидесятилетний старик не сможет даже тростью замахнуться,- Станнис и не думал открывать дверь. - Но с ним идёт ваш брат! О…- Мелисандра неожиданно замолкла, как замолк и сир Давос. В коридоре послышались звуки шагов и лязг доспехов. Станнис напрягся: к его покоям никто не осмеливался приближаться, кроме Давоса и Мелисандры. - Станнис, я не ожидал от тебя такой подлости,- укоризненно произнёс…Ренли?- Но тебя мы не заберём, хотя надо бы. Красная Жрица, за мной! - Р’глор!!!- не своим голосом завопила Мелисандра и попыталась, видимо, сбежать, но тут послышались звуки борьбы, истошный крик (женский), а потом лязг доспехов начал удаляться. Станнис вскочил и распахнул дверь, но было поздно: плач и крики Мелисандры удалялись. Давос сидел на полу и крепко сжимал в дрожащей руке нож. Он был бледен и испуган до полусмерти. Станнис, недолго думая, вернулся к себе и переоделся в нормальную одежду, потому что в ночной сорочке сложно сражаться. Светозарный он не взял с собой, взял нормальный клинок. И поспешил вниз, потому что призрак-не призрак, но кто-то Мелисандру украл. Теперь Станнис думал, почему же не впустил их в спальню, когда мог. Впервые он услышал ужас в голосе жрицы, впервые она умоляла о помощи, да и Давос подтверждал её слова. А потом, когда Ренли или кто-то другой уволок её вниз, что ему помешало открыть дверь и сразу спасти её? - Кто украл её?- спросил он Давоса. - Ваш покойный брат. - Не смешно. - Мне тоже. Но он был очень похож на Ренли Баратеона, ваша милость: глаза голубые, волосы чёрные, горло вскрыто. - Если это чья-то глупая шутка, то она не смешна,- впрочем, рассмешить Станниса Баратеона не удавалось никому с тех пор, как он начал хоть что-то понимать в этой жизни, то есть с трёх лет. Они спустились в подвал и сразу поняли, что никто не шутил: вот кого-кого, а Крессена Станнис ни с кем не мог спутать. Старик тянул Мелисандру за руку за собой вниз, но ниже подвала в Драконьем Камне ничего не было! Давос начал молиться, Станнис обнажил меч. Мелисандра упиралась, но в сухом теле покойного мейстера нашлись силы, чтобы тянуть её вниз…в могилу. - Станнис, мальчик мой, отойди,- прохрипел Крессен, сумев-таки поудобнее обхватить Красную Жрицу. Та ещё пыталась дёргаться, но с близостью смерти почти смирилась. - Оставь её и возвращайся на тот свет!- велел ему Станнис, подходя поближе и заглядывая в люк в полу. Оттуда тянуло холодом и тленом, в глубине мерцало что-то зелёное. - У меня есть время до рассвета, а твой меч против меня не поможет,- покачал головой покойный, подходя ближе к люку. Медлить было нельзя, поэтому Станнис, отбросив меч, кинулся на Крессена и в последний момент отбросил Мелисандру в сторону. Она больно ударилась о камень, но осталась жива…Станнис же, потеряв равновесие, упал в провал вместе с Крессеном. Давос подбежал к провалу на тот свет и заглянул внутрь. Довольно высоко, но придётся прыгать немедленно. Он посмотрел на Мелисандру, всё ещё перепуганную, и тяжело вздохнул – и это ради неё Станнис пошёл на смертельный риск? И, держась за край ямы, начал спускаться вниз, навстречу смерти. Там было холодно, пахло тленом, но видел Давос всё прекрасно. Станнис лежал рядом с входом без сознания – больно ударился о землю головой. Вздохнув, Давос поднял короля-по-праву, перекинул через плечо с максимальной осторожностью и почтительностью…и с тоской поглядел наверх. И как выбраться из этой ямы? - Отец?- позвал вдруг кто-то Русе. Болтон в данный момент сидел и читал. Уолда была на последних неделях, по словам мейстера, и потому спали они с женой в разных покоях. Он уже смирился с мыслью, что у него нет ни законного сына, ни бастарда, поэтому этот голос был им узнан не сразу. Но когда Русе его узнал, то еле сохранил спокойствие. Это был голос его покойного сына Домерика! - Домерик?- уточнил на всякий случай Русе. - Да, отец,- в комнату вошёл его покойный сын. Выглядел он как в день смерти: бледный, щёки впали, прозрачные льдистые глаза отражают боль и обречённость. Одет Домерик был в свой посмертный костюм: сорочку и тапочки. - Присаживайся. Как вернулся? - Бессмертный вернул меня к жизни на одну ночь. - Бессмертный? - Рейлине Рокалион. Отец, у меня скоро появится младший брат…- в голосе покойного послышалась странная нежность,- Я рад за тебя. - И? - Я хочу воплотиться в новой жизни. Дозволь мне снова родиться,- и Домерик посмотрел на отца с такой надеждой, что отказывать ему было невозможно. Нет, Русе не зря называли бессердечной сволочью, он с лёгкостью смог бы отказать даже родному сыну, но…зачем? - Хорошо,- кивнул Русе. - Назови сына в честь меня,- попросил Домерик и, поднявшись, пошёл в комнату к Уолде. Русе не собирался его провожать: и так понятно, что сейчас случится. Предчувствие не обмануло его: через несколько минут из комнаты супруги раздался крик, а потом началась суматоха, и роды тоже. Дейнерис Таргариен никак не могла уснуть. Сходив в туалет, проверив драконов и ещё раз расчесав волосы, она так и не поняла, почему сон не идёт. А потом услышала чьи-то крики, вопли, ругательства и позвякивания, и тут уже было не до сна. Накинув простой (всего-то расшитый бисером и золотом) халат на голое тело, она побежала вниз. Как только она покинула покои, Ирри и Чхику заняли её место там и захлопнули за собой двери. - Что происходит?- не поняла она. - Дрого! - Как Дрого?- удивилась Дейнерис,- Он же… - Мёртв, кхалиси, и это все знают! Но это именно он, клянусь! - Луна моей жизни, что это за пирамида?- услышала Дейнерис до боли знакомый голос. - Сестра, как ты посмела меня убить?!- услышала она злобной шипение Визериса. - Дейнерис? Так вот как ты выглядишь,- сказал Рейгар Таргариен, прикрывая рукой страшную рану на голове. Тут Дейнерис стало нехорошо. Она, должно быть, потеряла сознание, потому что пришла в себя на коленях у Рейгара, своего старшего брата, которого она никогда не видела. Как она поняла, что это именно он? Просто он выглядел именно так, как его описывал Визерис: грустным, помятым и в красивых доспехах с драконом на шлеме. Он гладил Дрогона, который признал в нём Таргариена и не атаковал. Она посмотрела в сторону – Визерис с золотом на голове атаковал Дрого, который не мог двигать рукой из-за сгнившего плеча. - Почему они дерутся?- спросила она шепотом. - Мой брат хочет забрать тебя с собой, а Дрого против. Я тоже. Кстати, я… - Рейгар Таргариен, мой старший брат. Я поняла. Почему вы здесь? - Бессмертный дал нам одну ночь, чтобы уладить все дела в мире живых. Ренли говорит, что это из сострадания, но мне в это не очень верится. Дейнерис задумалась. Сейчас был единственный шанс задать один очень важный вопрос… - Скажите, брат мой, почему вы похитили Лианну Старк? Рейгар замялся. - Не то чтобы я её украл…скорее уж она меня украла. Она предложила бежать в горы Дорна, где у нас были два года счастья. Одного я не учёл – что её брат с женихом будут против. А почему…ну, я влюбился. Ты не видела её, но поверь: прекраснее девушки не видел мир. Гордая, умная, напористая…- Рейгар отогнал приятные воспоминания,- И красивая. Словом, северянка. А ещё она родила мне ребёнка, сына, твоего племянника. Он старше тебя на девять месяцев. - Он выжил?- Дейнерис прониклась состраданием к своему племяннику, кем бы он не был. - О да, он выжил. Эддарт Старк нашёл Лианну, когда она уже умирала от родильной горячки. К счастью или нет, мальчик унаследовал черты Старков, поэтому Эддарт выдал его за своего сына и воспитывал четырнадцать лет, до самой своей смерти. Это мне рассказал сам Старк, а он не врал. Дейнерис почувствовала, что злость на Старков утихла. В самом деле, в чём они провинились? Лианна Старк умерла родами, Эддарт Старк заботился о племяннике и даже выдал за своего сына… - И как зовут…его?- Дейнерис почувствовала что-то к объявившемуся родственнику. - Джейхейрис Сэнд. Но…Эддарт изменил его имя, чтобы выдать за своего бастарда…так что Джон Сноу. Сейчас он на Стене… В голове у Дейнерис созрел гениальный план. А в это время Джон Сноу лежал у себя в покоях и крепко спал. Но тут чья-то рука мягко затормошила его. Поскольку в его покои доступ имели только стюарды, он только отмахнулся. Но тормошение продолжилось, и ему пришлось открыть глаза. И тут же закрыть. Он увидел женщину – уже по одному этому можно сказать, что он крепко спит. Женщина наклонилась к нему и погладила по тёмным волосам. - Я сплю,- прошептал Джон. - Нет, не спишь. Джон…Джейхейрис…сынок. Сна ни в одном глазу. Он подскочил и внимательно рассмотрел незнакомку. Совсем молодая женщина с бледным вытянутым лицом Старков, в окровавленной сорочке и со стекающей вниз кровью. Джон потянулся было за мечом, но тут же остановился – на упыря незнакомка не была похожа, разве что на очень умного и свежего. Глаза серые, не нападает, только смотрит на него и улыбается. Грустно улыбается. - Кто вы? - Семнадцать лет назад я была Лианной Старк, сейчас же я лишь холодный труп. И…Эддарт не говорил тебе, но я…твоя мать. - Но ведь Лианна Старк…это ведь имя моей тёти…- ужасная догадка осенила Джона, и он упал на кровать,- Нет, не может быть… - Нет,- сразу отмела эту мысль Лианна,- Нет, ты не плод инцеста, уверяю тебя. Нед твой дядя, не отец. А отец… - Я сплю, я сплю и вижу кошмар… - Нет, ты не спишь! Зови всех, у меня мало времени, а я должна многое вам всем сказать,- и Лианна пошла звонить в колокол для экстренного сбора всех. Джон же, помедлив, пошёл за ней – для кошмара она была слишком реальной. Даже Призрак поверил. - Кейтелин! Кет! - Матушка! Братство Без Знамён попятилось назад – на них из темноты наступали две фигуры. Одна, мужчина лет тридцати пяти, держала под мышкой свою говорящую голову. Другая, помоложе, разговаривала головой волка, пришитой к телу грубыми стежками. Увы, Кейтелин Старк узнала их, но не смогла ответить: мешало разрезанное горло. - О Семеро, спасите наши грешные души!- завопил самый сообразительный из разбойников и бросился наутёк. Большинство последовало его примеру, на поляне остались четверо: Кейтелин Старк, Эддарт, Робб и Торос из Мира, как самый смелый (или самый крайний). Остальные наблюдали за развитием ситуации из благородной засады – из кустов. - Кейтелин, как же ты изменилась. Зачем ты стала разбойницей? - Отец, она хочет отомстить за нашу гибель. - А спросила ли она нас, хотим ли мы этого? Нет, моя жена никогда не стала бы разбойницей даже во имя мести. Виноват Русе Болтон и виноват Уолдер Фрей, но первому уже отмстили, а второго ждёт судьба пострашнее смерти. - О чём ты говоришь, отец? - Не обращай внимания, Робб, я предсказываю. Бессмертный отомстит за нашу с тобой гибель. И за тебя, Кет. Кейтелин поняла наконец, что перед ней стоят воскрешённые муж и сын, и прослезилась. После жарких объятий Нед перешёл к делу, ведь они с Роббом не просто так к ней пришли. - Кет, ты мертва. Заклинание вернуло в твоё тело разум, но не душу. Прошу тебя, пойдём в мир мёртвых. - Но…- Кейтелин с огромным трудом выговаривала слова,- Бран…Санса…Арья…Рикон… - С ними всё будет в порядке. Санса в Винтерфелле, Рикон на Скагосе, Бран за Стеной, Арья в Браавосе. Пойдём со мной, тут недалеко,- и Нед протянул жене свободную руку. Кейтелин посмотрела на соратников по банде, на Тороса, на сына с мужем…она и сама давно чувствовала, что мертва, что мир людей давит на неё и не принимает, но её удерживала месть. Но теперь, когда объявился продолжатель её дела, который отомстит за Старков и Талли, она может уйти. Её семья в безопасности, её долг выполнен сполна, а чести ничего не угрожает. - До встречи,- попрощался с ней Торос,- Хоть бы она была нескорой. И леди Кейтелин Старк из Винтерфелла ушла за Эддардом во мрак ночи, в клубящийся неподалёку туман. Робб же пошёл дальше – у него ещё пять часов, чтобы пообщаться с Джейн, напугать Уолдера Фрея и приободрить Арью. Давос думал о Мелисандре плохо, но она оказалась не такой мерзкой: она спустила в яму верёвку и вытянула обоих из подпола. И вовремя – Давос уже начинал подмерзать. Станнис лежал пластом и спал. Мелисандра же продолжила смотреть в дыру и периодически вздрагивать от ужаса. - Ну, что это?- не выдержал Давос. - Это портал в мир мёртвых. Его открыл Рейлине Рокалион. - Как ты поняла, что это был именно он? - Ещё на Стене Р’глор послал мне видение, в котором Король Севера воскрешал мёртвых. И вот оно сбывается: целую ночь мертвецы будут ходить по земле и завершать свои дела. - И что нам делать? Вместо ответа Мелисандра знаком велела нести Станниса прочь. Они покинули подвал, зашли в чулан и заперлись там. Мелисандра зажгла найденные там свечи, начертила воском круг и расставила зажжённые свечи по его контуру. Круг был небольшой, пришлось сидеть вплотную друг к другу, а Станниса держать на коленях, но так было безопаснее, чем сидеть снаружи, где бродят умершие и хотят забрать их с собой. Где-то снаружи бродит злой Ренли, а так же злой Крессен, и они жаждут мести. По-хорошему, вытолкнуть бы наружу жрицу, и дело с концом. Но…своя же, да и зачем тогда спасали? И она их с милордом вытащила из ямы…Ну да ладно, пусть живёт пока. Зря, наверное, но фиг с ней. Дозорные слушали Лианну Старк с ужасом, потом с неверием, а потом с интересом. Джон, который оказался не совсем Джоном и совсем не Сноу, по мере продвижения рассказа бледнел и краснел (смотря какие аспекты его рождения освещала Лианна). Когда она закончила рассказ, ей зааплодировали. Все и так давно подозревали, что Джон имеет очень благородное происхождение, а теперь и вовсе уверились в этом. А Лианна, свершив своё чёрное дело и обняв наконец сына (который был выше неё самой), пошла вдруг прочь – её время подошло к концу. - Мама, куда вы?- Джон попытался её остановить,- Что, нельзя немного подождать? - Нет, Джон, нам было дано время лишь до рассвета. - А почему вы не могли прийти пораньше?- задал важный вопрос Джон (ведь когда Лианна пришла к нему, была уже глубокая ночь). Лианна смутилась и отвела взгляд. - Понимаешь, Джон…тут такое дело…порталов только три, два в Вестеросе и один в Эссосе, и меня почему-то сначала вынесло через портал в Миерине. Пока разбиралась, пока добиралась до портала в Речных Землях, пока мчалась сюда… Ну, вот. - О-о-о…- Джон замялся. Призрак заскулил и лизнул ладонь Лианны. Она слабо улыбнулась и почесала его за ухом. Но время пришло: поцеловав на прощание сына в лоб и велев не раскисать, она побежала назад. В принципе, мёртвым торопиться уже некуда – но когда портал закроется, её временное тело рассыплется в прах, а душа не найдёт дорогу назад. Ей придётся либо искать другой проход на тот свет, либо родиться заново. Проще успеть. Она не хотела оставлять сына, но выхода у неё не было. Нельзя было ругать бессмертного, давшего им целую ночь на прощание, за её собственную задержку. В конце концов, Джон в безопасности, здоров и доволен, чего же ей ещё желать? Маргери прогнала покойного жениха, хорошенько отлупив его тяжёлым канделябром. Джоффри без оружия и слуг был слабее неё, поэтому ему пришлось уйти, пусть с ругательствами. Вздохнув, она пошла обратно к себе. Но, проходя мимо покоев своего любимого брата, услышала чьи-то голоса. А потом из комнаты Лораса вышел Ренли (Маргери осела на пол), очень довольный и весёлый. Он попрощался с Лорасом (тоже довольным, но не таким весёлым) кивнул на прощание Маргери и побрёл прочь – он своё получил. Маргери посмотрела на брата намётанным взором и всё поняла. Но не могла удержаться от беззлобной шутки: - И чем же вы там занимались? - Молились,- привычно соврал Лорас. - Хорошо. Тогда застегни молитвенник и смой святую воду с простыней,- и Маргери, подняв себе настроение, прошла мимо очень смущённого брата к себе и заперла дверь. Конечно же она за несколько месяцев брака узнала о пристрастиях мужа, но они заключили взаимовыгодное соглашение: она закрывала глаза на его неверность, он умалчивал о её похождениях. Ведь, в конце-то концов, Ренли заключил союз с Тиреллами, а с кем конкретно – не так важно. Теон вылез из-под кровати только убедившись, что ритуал завершён. Рейлине лежал на полу, длинные серебристые волосы искрились и переливались всеми оттенками серого в свете луны и свечей. Вздохнув, Теон перенёс спящего на кровать, раздел и накрыл поскорее одеялом, чтобы не вводить себя в искушение. Из-за отсутствия нужного органа стало очень сложно избавляться от желаний тела. Теон выглянул наружу – темень непроглядная. Поэтому он решил лечь спать. Решил – лёг и заснул, никакие покойники его не побеспокоили. А утром его разбудил уже сам Рейлине, протрезвевший и опохмелившийся. Ему было стыдно, но он был собой доволен – как признался, давно хотел дать мёртвым шанс завершить свои дела в мире живых и упокоится с миром, но на трезвую голову было слишком страшно. Но нельзя медлить – вчера он договорился со жрецом, их отвезут в Кварт. А уж из Кварта они поедут в Волантис, оттуда рукой подать до Миерина, а там Лисс, Пентос и Браавос. Так они проедут через весь Эссос, посмотрят всё самое интересное, наберут сувениров и вернутся домой. Сказано – сделано. Уже назавтра они вышли из Асшая в Кварт, причём вещи их ехали в повозке, а Теон с Рейном шли пешком. Все думали, что Рейлине уже через несколько часов умерит гордость и залезет в телегу, но он окреп за время перехода через Край Теней – а там он нёс провизию, перелезал через валуны, поддерживал Теона и не жаловался на пыль, холод и грязь. Но его сходство с красивой леди только усилилось: чтобы не получить солнечный удар, он замотал голову тканью, как это делали местные девушки. На непристойные предложения отвечал отказом, но Теон всё равно зверем смотрел на каждого, кто подходил к Рейну на расстояние вытянутой руки. Бесило его собственное бессилие: он не может заявить права на короля, но и терять его не хочет. «Что мне делать, когда я сяду на трон? Мне придётся жениться на какой-нибудь высокородной леди вроде Маргери или Сансы, исполнять свой супружеский долг, получить наследников…я совершила большую ошибку, попросив у богов мужское тело, но ещё большую ошибку совершила, влюбившись…просто влюбившись. Если бы я могла хоть что-то изменить…» - Скажи, Теон, а если бы я был женщиной, ты бы согласился жениться на мне?- решил поговорить Рейлине. - Нет. Зачем тебе муж-кастрат? - Я получил мейстерское образование. Пять минут работы с пипеткой – и ты можешь получить законных наследников. - Не в этом дело…кхм… - Ты думаешь, что не достоин меня? Зря. Ты ведь всё-таки наследник Грейджоев, сын лорда, а я…я никто. Честно говоря, имя и фамилию я сам себе выдумал. - Знаешь, я это понял сразу. Но дело не в происхождении. По законам железнорожденных я могу взять тебя только в морские жёны, а это сделало бы детей лишь на ступень выше бастардов. - Бастардов? Знаешь, в Дорне бы с тобой не согласились. Ты знаешь, что у Оберина Мартелла восемь незаконных дочерей, но ни одна не чувствует себя бастардом? А Джон Сноу? Ты ведь знал его много лет, разве он хуже законных детей Эддарта Старка? Джоффри Баратеон тоже бастард, но это не помешало ему сесть на Железный Трон. Так что дело тут не в законах, дело в чём-то другом. - Хорошо, каюсь: я не могу представить тебя женщиной, потому что женщина не смогла бы преодолеть все выпавшие на твою долю невзгоды. - Теон, а если так рассуждать, твоя сестра разве женщина? А Кейтелин Старк? А Арья? Они пережили не меньше меня и с честью вышли победителями (или просто вышли). И Дейнерис, она ведь была кхалиси у дотракийцев, а это куда тяжелее, чем кажется. Так что попробуй представить на моём месте женщину и подумай, смог бы ты на ней жениться. - И всё же нет,- вздохнул Теон и ушёл в сторону, чтобы не смотреть в глаза Рейлине, который ничего не понимал. Теон не смог бы жениться на Рейлине, будь он женщиной, потому что ему никто бы это не позволил. Северные лорды уже подыскивают выгодную партию Рейну, его женитьба лишь вопрос пары месяцев. А если бы Рейн вдруг стал прекрасной леди, за его руку боролись бы все в Вестеросе, от последнего межевого рыцаря до самого короля, и дело не только в красоте: всем хочется получить Север, который Рейлине так крепко держит в руках. Но Рейлине этого не понимает или не хочет принимать. Он верит, что долгом можно поступиться, что человек может сам решать за себя. Возможно. Но не Рейлине. Рейлине, на самом деле, ничего не решает. Но Теон не может ему это сказать. Джуди с трудом разлепил глаза. Ночь выдалась бурной: с какой-то стати к нему заявился его прадедушка Эртур Красивый, выпил целую бочку пива, соблазнил служанку и выдал туманное предсказание, которое Джуди не запомнил. В нём было что-то про «коготь дракона, рог оленя, зуб змеи, щупальце кракена и копыто грамкина» и про сочетания этих символов. Ничего конкретного и ничего понятного, поэтому Джуди даже не попытался запомнить. Ширен, милое существо, принесло ему кружку эля на опохмел, за что была вознаграждена призывом на её черноволосую головку всех благ мира. Ибо Эртур Уоквэлл, конечно, пил не один, а в компании правнука. - Слушай, Ширен, что сегодня должно было быть?- спросил он, когда смог хоть немного соображать. - Сегодня вы отправляетесь с войском в Долину Аррен. - Я? - Вы же вызвались предводителем войска! - Эм…кхрм…м-да, сам вызвался, никто за язык не тянул…неловко получилось…ладно, мне уже готовиться? - Да, вам уже нужно собираться… - А-а-а!!!- Джуди вспомнил всё и понял, что опаздывает. Одевшись за сорок пять секунд, он схватил в охапку девчонку и побежал вниз. Он был в Рве Кейлин – всего в получасе хотьбы от южной бреши Предела Севера. Ему предстояло каким-то образом провести отряд из пяти дюжин воинов в Долину Аррен, пройти к Орлиному Гнезду, проникнуть в замок и захватить его. Шли они со знамёнами Рокалионов – змея на синем поле обвивает свечу. Разумеется, знамёна они скатали в трубки и везли в небольшой тележке позади. А вот знамя Уоквэллов несли открытым и расправленным. - Что это за зверь?- удивилась Ширен, увидев какое-то непонятное существо на красном поле. - Это? Грамкин!- гордо ответил Джуди. - Разве они так выглядят? - Именно так. Ты что, никогда не видела грамкинов? - Нет, разумеется! - Теперь увидела. Правда, красавец? Его лично мой далёкий предок Маскарель Уоквэлл с натуры рисовал, и было это восемьсот лет назад. - Ваш род такой древний?- удивилась Ширен. - Не, не слишком. Не чета всяким Старкам и Ланнистерам, но древнее Фреев с Баратеонами, да не в обиду тебе сказано будет. Тогда мы занимали пятьдесят лиг близ Перешейка, дружили с Ридами и гнали взашей ржавок…ну, железнорожденных, их мы ржавками называем. Они у нас женщин воровали, мы у них, всё как положено. В нашем роду кто только не отметился: и андалы, и болотные люди, и ройнары, и валирийцы, даже один браавосиец!- Джуди гордо выпятил вперёд грудь,- А вообще, мы Таргариенов одними из первых приняли, поскольку у них были драконы, а нас нет. При Таргариенах мы процветали, они нас даже в безумии не трогали, а мой прадед (который вчера приходил) однажды в короля даже плюнул! - Плюнул?- ужаснулась Ширен,- И что? - А ничто. Это он на спор с пяти ярдов плевал. Пять драконов выиграл, кстати. Правда, называть меня в честь короля всё же не стоило. А пришли ко власти Баратеоны – всё, кончилось наше время. Отец помер от печёночных колик, дядю призвал Многоликий, старшие братья сгинули на Стене, а я промотал всё наше состояние…хорошо хоть жив остался, а всем теперь заправляет Фалия, моя семнадцатилетняя сестра. Ну и ладно, зато я теперь служу новому королю, которого сам признал. - Скажите, а сколько вам лет?- спросила наконец Ширен. - Двадцать семь. Шучу – двадцать шесть. Что, я выглядел старше? Это всё борода с усами, без них все люди кажутся моложе. Не все красивее, но все моложе. Ну, хватит языками молоть, мне идти пора. Ну, благослови меня на бой, прекрасная принцесса! Ширен благословила его, он преклонил пред ней колено (в шутку, конечно), потом наскоро помолился Семерым и пошёл прочь, возглавлять отряд разведчиков. - Ну, как говорят Уоквэллы, «Брысь, Костлявая». На Орлиное Гнездо! - На Орлиное Гнездо! ========== Возвращение королей. ========== - Скажи, Теон, что будет потом?- спросил вдруг Рейлине своего советника. Теон, откровенно говоря, не сразу даже осознал вопрос Рейна. Они сидели в саду дома Ксаро, любезно принявшего их в Кварте и готовившего сейчас экспедицию в Волантис (а именно туда Рейлине намеривался отправиться до Миерина). Король Севера плохо переносил жару, куда хуже холода, а потому сидел в тени и пил холодный чай. Но чахотка его больше не беспокоила, что не могло не радовать. Сувениров и ценностей Рейлине набрал больше трёх стоунов: это и книги, и золотые украшения, а буквально вчера Рейлине принёс несколько рулонов йитийского шёлка. И всё это он получил за милое личико: некий благородный аристократ прислал их Рейну и пригласил «полюбоваться интерьером спальни». Рейлине вежливо отказал ему, но ткани не вернул – то ли счёл безвозмездным даром, то ли взыграла природная жадность. На Теона жадность не распространялась: Рейлине чётко дал понять, что все эти сокровища принадлежат им двоим в равной мере. Но порой на короля что-то находило, и тогда он задавал…странные вопросы. Вроде этого. - Что ты имеешь в виду? - Что будет потом, когда я выиграю игру престолов и сяду на Железный Трон. Что будет потом? - Ну…- и ведь не скажешь «не знаю»,- Должно быть, ты станешь Рейлине Рокалионом, первым этого имени королём андалов… - Дальше! - Дальше ты восстановишь мир в Семи Королевствах, разберёшься с Севером и Железными Островами, да и в Дорне неспокойно… - Понял, что дальше? - Ты женишься,- буркнул Теон,- На Мирцелле, Сансе, Арье, да хоть на Аше! Тебе подберут невесту породовитей. - А где будешь ты? - Где ты скажешь, там и буду. От меня ничего не зависит,- «Да и от вас тоже», подумалось против воли Теону. - Ммм…нет,- сказал вдруг очень чётко Рейлине,- Так нельзя. - Увы, я говорю правду. Скорее всего, меня отправят куда-нибудь на Железные Острова, чтобы я не мешался. Или прирежут сразу. Но, что бы не случилось, вряд ли мы будем видеться часто. - ТАК НЕЛЬЗЯ,- очень холодно и чётко произнёс Рейлине,- Я ТАК НЕ ХОЧУ. НЕ ДЛЯ ТОГО Я ВОЗВРАЩАЮСЬ, ЧТОБЫ ПОТЕРЯТЬ СВОБОДУ. ТЕБЕ Я ГОТОВ ПОДЧИНЯТЬСЯ, НО БОЛЬШЕ НИКОМУ. - Я тоже не хочу расставаться, но придётся! Будь я женщиной, ты мог бы на мне жениться, если очень повезёт. Но сейчас…невозможно. В лучшем случае я останусь при дворе как фаворит короля. Рейлине не ответил, но гнев всколыхнул все чувства, всю душу, гнев на людей и богов…с огромным трудом Рейлине заставил себя успокоиться. Он не сможет ничего сделать отсюда, с Эссоса, а оставаться здесь нельзя и не хочется. Дует западный ветер, зовёт исполнить долг перед богами за жизнь, за силу и за любовь. Его Рейлине выполнит, тут уж ничего не поделаешь. Но подчиняться…одно дело подчиняться Теону: это кажется почётным, необременительным, достойным. И совсем другое – подчиняться правилам высшего общества, правилам людей для людей. Это вызывает отторжение. Рейлине, конечно, женится, но только на той, кого выберет сам. Любить жену он не будет в любом случае, но так он хотя бы выберет самый подходящий вариант. А если кто будет противиться… «Я не хочу быть жестоким, но любой, кто попытается принудить меня к чему-то, станет жертвой Утонувшему Богу или Р’глору, смотря какое у меня будет настроение. Иначе никак. Я начинаю понимать Мейгора Жестокого». - Ау-у!- проорал Джуди Уок,- Леди Лиза Аррен? Вы тута? Молчание было ему ответом. - Тогда порядок,- улыбнулся Джуди и спустил корзину вниз. Пока что гениальный план короля работал прекрасно: они пробрались на территорию Арренов, повязали всех стражников, Джуди через корзину для еды пробрался в замок, с минимум шума завладел помещением и начал спускать всё вниз. С ним в корзине была пара дюжих воинов, они и поднимут всех наверх. Целью же Джуди является Лиза Аррен. С ним сидела ещё и Ширен. Она – маленькая, проворная девочка, и может оказаться очень полезной. Кроме того, как Джуди известно, здесь есть маленький наследник Арренов – мальчуган не виноват, что у его матери крыша поехала, надо бы о нём позаботиться. Король любит детей… По дороге Джуди повстречалась дюжина воинов – их Уоквэлл уложил одной левой. Ну, или не уложил, а просто прятался за гобеленами и ждал их ухода, но это не так важно. За три четверти часа он осмотрел энную часть Орлиного Гнезда, отыскал-таки туалет (и незамедлительно им воспользовался), сорвал яблоко в саду и, наконец, отыскал Лизу Аррен. Мягко говоря, она не была ему рада. - Прочь, прочь! Стража, схва…ай!- Джуди не хотелось подводить короля, поэтому он просто заткнул ей рот яблоком (он его уже надкусил, но оно оказалось кислым, а выбрасывать Джуди поленился), со всей почтительностью связал и перенёс на кровать. Сказать, что Лиза Аррен сдалась без сопротивления, означало оскорбить род Талли. Поэтому пришлось повременить с официальным захватом и приложить снег с подоконника к синякам. Когда Джуди смог открыть подбитый глаз, он уже и сам не был так рад, что получил рыцарское воспитание (а оно, к сожалению, мешает бить женщин). Тем не менее, Лиза уже выплюнула огрызок несчастного яблочка, отплевалась и выжидательно посмотрела на Джуди. Взгляд её Уоквэллу не понравился. - Ну, чего смотрите? - Вы хотите меня изнасиловать?- уточнила Лиза. - Не, не хочу. Я тут по делу. Король Севера Рейлине Рокалион, мой сюзерн, решил начать захват власти в Вестеросе с вашего замка. Ну, бумага тут лежит, на столе, как успокоитесь – я вас развяжу, вы её подпишите. Я не тороплюсь. - Не стану я ничего подписывать! Как вы проникли в Гнездо, замок ведь неприступен?- решила сменить тему на чуть более приятную Лиза, продолжая дёргаться. - Как-как…да через корзину для продуктов. Вы нас не ждали, мы получили фору в пару секунд, я пошёл к вам, а они сейчас уже, небось, вторую партию поднимают. А как всех повяжем, вы бумагу подпишите, мы вывесим знамёна и пойдём дальше. - Дальше?- в ужасе прошептала Лиза, понемногу осознавая масштаб той кучи, куда вляпались Семь Королевств. А ведь она ещё не знает главное. - Ну да: Речные Земли, Простор, Ланниспорт, Штормовой Предел…Дорн и Железные Острова. Но это потом. Король велел начинать с Долины, вот мы и пришли к вам. Я тут местность разведал, со дня на день к землям нашего Короля присоединится ваша. Ну, вы не плачьте,- поспешил добавить Джуди,- Мы вас насиловать не будем…ну, разве что вам очень надо. Меня, кстати, Джуди Уоквэлл зовут. А где ваш мальчик? И тут в дверь вошёл маленький, худенький Роберт Аррен, крепко прижимая к себе подушку. Быстро сообразив, что мама в опасности, он предпринял смелую попытку её спасти – кинулся на Джуди и попытался задушить его этой же подушкой. К сожалению, до шеи его он не дотягивался. Джуди хмыкнул, поднял мальчишку на уровень глаз и внимательно осмотрел. - М-да, негусто, негусто…Вот что, парень, сейчас как раз часов пять-шесть пополудни. Пора обедать. Ну, вы тут полежите пока, успокойтесь, а мы с вашим мальчиком пока пообедаем, поговорим…- и, прихватив со стола бумагу о капитуляции, покинул истошно вопящую Лизу. - Пусти, пусти!- заканючил Роберт,- Освободи маму! - Потом, когда она успокоится. Ты овсянку есть будешь? - Не буду, она противная! Джуди смерил Роберта таким взглядом, что мальчик замолчал и не подавал голоса, пока они не пришли на кухню. Кто-то из отряда Джуди уже готовил там еду на пир по случаю захвата Долины. Недавно прилетел ворон с известием, что две трети Долины Аррен уже захвачено, потери незначительны. - Эй, овсянку лорду!- махнул рукой Джуди,- Леди Баратеон будет есть куриные крылышки, а мне…мне пять картофелин в мундире. - Здесь не трактир! Но будет исполнено. - Так, Ширен, знакомься: Роберт Аррен, лорд этого замка. Ширен приветливо кивнула ему, но мальчик в ужасе отшатнулся – половина лица Ширен казалась каменной. Она грустно вздохнула и опустила голову. Роберт же начал плакать и звать маму – ему было страшно. Этот рыжий детина шести футов в высоту казался гигантом, и притом не самым дружелюбным. А Джуди просто хотел есть. Пока не принесли еду, все сидели молча. А потом начались капризы. Если Ширен послушно вгрызлась в крылышко, дуя себе периодически на пальцы, то Роберт заканючил: - Не хочу, не буду! - Будешь, куда же ты денешься!- Джуди в один присест прикончил свои картофелины и теперь плотоядно поглядывал на крылья и овсянку,- А не будешь, я сам съем. Не будешь – отдавай сюда. Овсянка казалась Роберту противной ровно до тех пор, пока Джуди не попытался её у него отобрать. Тогда Роберт с неожиданной даже для себя самого силой вырвал тарелку из рук Джуди, отскочил подальше и начал стремительно поедать кашу. Джуди подмигнул Ширен – это был его хитрый план,- и утащил у неё один кусок курицы. После обеда Роберт изволил слушать Уоквэлла. Подписывать он ничего не собирался…Джуди начал ненавязчиво подводить его к мысли о чулане с хлебом и водой на завтрак и ужин…Роберт сглотнул и поставил в указанном Джуди месте большую и красивую загогулину. Отдалённо она напоминала крокодила, форель и орла, но значение её было очевидно. - Итак, Долина Аррен наша!- громко объявил Джуди на весь замок,- Наша! - Наша!- вторили ему воины, ничуть не уставшие и почти не пострадавшие во время штурма. - Сегодня любой сможет лично выразить почтение нашему дорогому королю. Я его портрет повешу в зале. Только он…это…ну, он изначально был не лучшего качества, а теперь и вовсе…но того, кто засмеётся или оскорбит Рейлине, я выставлю за Лунную Дверь. Портрет не целовать, не гладить и не царапать, а то ходют тут всякие, а мне потом бумагу сушить и духами обливать…- половина воинов лежала на полу, помирая со смеху, а обиженный Джуди насупился и пошёл вешать портрет в указанном месте. По дороге он показал его Роберту, и тот не сразу понял, почему Джуди такого плохого мнения о портрете: изображённая на холсте красавица казалась совсем живой. Но, возможно, дело в чуть смазавшихся чертах, хотя на взгляд восьмилетнего Роберта юную леди (должно быть, жену этого Рейлине) они совсем не уродовали. - Какая красивая…- протянул он, глядя на портрет. - Красивый. Это вообще-то и есть Рейлине Рокалион,- быстро объяснила Роберту Ширен и не удержалась от улыбки: именно такой реакции она и ожидала. Волантис принял двух странников в недобрый час: в Астапоре и Миерине бушевал кровавый понос, поэтому пришлось отсидеть в карантине несколько дней. Зато потом их пропустили в город, и там Рейлине с особым удовольствием принимал комплименты и приглашения на обед (и брал с собой Теона). Их состояние увеличилось ещё на стоун (за счёт книг и одной очень неприличной статуэтки из яшмы). Тем не менее, выглядел Рейлине всё мрачнее и мрачнее с каждым днём, под глазами залегли тени, как в дни борьбы с чахоткой, и это волновало Теона. На пятый день пребывания в Волантисе Теон решил напрямую обратиться к Рейлине. - Слушай, ты сколько вообще спишь в день? - Не больше трёх часов,- прошептал Рейлине,- Сегодня только два. - Неужели чахотка даёт о себе знать? - Не она одна. Мне тяжело, Теон, очень тяжело. Не знаю, почему я чувствую в последнее время такую тяжесть, но из-за неё мне не удаётся выспаться. - И вы ничего не предпримите?! - Тише, тише,- Рейлине болезненно поморщился,- Надо бы посетить лекаря, что-то мне моё состояние не нравится. А ещё нужно идти в Браавос. Как можно быстрее. Забудем о Миерине и Лиссе, мне нужно как можно быстрее на север. На Стену. И ближе к Иным. Там мне станет легче. - Значит, вы знаете, что с вами!- понял Теон. - Знаю. Но мне от этого не легче. И посетить лекаря всё же стоит. На следующий же день Рейлине пришёл на приём к лекарю, и лекарь с удивлением заключил, что ему вреден мягкий климат. Ему следует как можно быстрее отправиться на север, куда-нибудь ближе к Браавосу или Иббену. Вдобавок, у Рейлине начал обостряться туберкулёз. Пока что это выражалось в виде редкого покашливания, но Теон встревожился не на шутку. То, что должно было вылечить Рейлине, тянуло из него силы! Он ничего не понимал, но зачем что-то понимать, когда можно действовать? Они отправились в Браавос по опасной дороге, проходящей через степи дотракийцев. Несмотря на опасения Теона, Рейлине вполне уверенно чувствовал себя в седле, ему немного полегчало. Холодный ветер с северо-запада заставлял ёжиться теплолюбивых волантийцев-сопровождающих, но придал сил Рейну. Он тоже ёжился, но ему становилось легче, кашель прошёл бесследно, ночью он спал крепко (хоть и мало, меньше шести часов). - Я сделан из воска и стали. Они плавятся в жару и застывают на морозе, поэтому лучше всего мне сидеть на Железном Троне – там не холодно и не жарко,- с долей юмора объяснил Рейлине. Раз может шутить, значит, в самом деле поправился. А потом случилось то, о чём их предупреждали все. Они встретили дотракийцев. Нет, дотракийцы не стали нападать на них ночью, когда все спали. Небольшой кхаласар в тысячу воинов напал на них через час после рассвета. Ну, не напал, но о своих намерениях дал понять очень чётко. На ломаном валирийском их кхал сказал: мы вас отпустим, если вы отдадите всё золото и вот эту красавицу в платке (Рейлине усмехнулся). Возможно, дотракийцы и получили бы своё, но в этот раз им встретился человек с мейстерским образованием, знающий дотракийский. - Приветствую,- подошёл к их кхалу Рейлине без всякого страха,- Я не женщина. - Ты в платке,- возразил кхал,- Но ты и не женщина…м-да, ошиблись. Но это не ничего не меняет, я согласен и на тебя. - А если я не согласен?- мягко улыбнулся Рейлине, и кое-кто из воинов смутился. - Ты сможешь меня побороть? Сомневаюсь, ты не воин,- без обидняков сказал кхал дотракийцев,- А с женщиной я бороться не намерен. Вдовль нахохотавшись, пара дюжих воинов схватили Рейлине…и тут Теон не выдержал. Он кинулся на одного из них и пронзил мечом. Но не успел он повернуться к второму, как второй и сам упал на землю. Грудь его была пробила чем-то, похожим на красивую узкую ладонь с короткими ноготками. По левой руке Рейна стекала кровь, и лицо у того было непривычно хищным. - Я не согласен,- повторил Рейлине,- И за себя постоять могу, как видишь. Уезжайте. - Я… - УЕЗЖАЙТЕ. Хотите неволить того, кто может убивать голыми руками?- он махнул рукой на восток,- Уезжайте. НЕМЕДЛЕННО. Никто из группы не знал дотракийского, но выделенные слова перевёл даже Теон. Он молча стоял и смотрел, как войско уезжает прочь. На прощание кхал сказал какое-то короткое слово, от которого Рейлине чуть не врезал по отряду магией (это было видно по его лицу). Но в ответ сказал такое же короткое и ёмкое слово, после чего пошёл прочь. - Что он сказал?- шепотом поинтересовался Теон, когда они отъехали на достаточное расстояние от места встречи. - Это переводится как «имей сношение с моим конём»,- мрачно изрёк Рейлине,- А я ему в ответ сказал «твоя жена передо мной». Мы квиты. - Не знал, что вы в Цитадели учили дотракийский. - Оптимист учит валирийский, пессимист учит дотракийский, реалист учится фехтовать,- ответил шуткой Рейлине,- Для получения звена за языки нужно было выучить минимум два языка. Я выбрал валирийский и асшайский. А дотракийский – это так, для души. Как видишь, пригодилось. - Впервые вижу, что кому-то пригодилось образование. Может, мне тоже начать учиться? - Тебе-то зачем? Ты умеешь драться. А я не умею. Вот и приходится выкручиваться,- усмехнулся Рейн и выехал на лошади вперёд. - Лорд Уоквэлл, ворон прилетел! Долина Аррен взята малой кровью! - Вот и замечательно. Теперь пойдём на…что у нас там ближе? А, на Речные Земли! Так, Ширен, собирай манатки, поедешь со мной. А Зяблика этого в Ров Кейлин, пусть будет за Пределом Севера. В замке оставим две дюжины, Лизу Аррен охранять, никого через корзину не пускать. Джуди взял с собой войско, несколько увеличившееся за время пребывания в замке. Части «верных защитников замка» так осточертела Лиза Аррен, что они предпочли присягнуть Рейлине Рокалиону и смыться из замка. Кроме того, внизу их будет ждать подкрепление. Насчёт Риверрана никаких указаний не было, да и масштабом Речные Земли куда больше Долины, потому дело дрянь. Джуди не настолько идиот, чтобы не видеть очевидного: будет очень трудно обосноваться в Речных Землях, тактика Долины тут не поможет. Лучше зайти с севера и постепенно, но быстро продвигаться на юг. Тогда, если им очень повезёт, Риверран будет взят – а дальше совсем просто. Но Джуди радовало, что многие лорды Долины присягнули новому королю, пусть большинством и двигала корысть. Может, всё будет не так уж и плохо… - Эх, король, где же вы?- задал Джуди вопрос, выглянув в окно,- Живы-то вы живы, но далеко ли от Вестероса? И когда вернётесь? А мне ведь сон интересный приснился… - Какой сон?- спросила Ширен. - Ой, странный какой-то. Вот сплю я и вижу: стоит Рейлине наш на каменной стене, и кто-то его пытается…э-э-э…поцеловать. И он тут так яростно этого отталкивает, а потом произносит что-то странное: вроде бы песня, только уж больно быстро произнёс он её…что-то про «лучше смерть, чем быть…» Не помню, но потом он схватил этого гада и прыгнул с ним со стены в море. Так вот. - Может, вы видите вещие сны?- предположила неуверенно Ширен,- Такое часто бывает… - Может быть, может быть. Но вот в чём загвоздка: видеть сны подобного рода я начал чуть меньше года назад. И первый же мой сон касался Рейлине Рокалиона. Нет, даже раньше!- Джуди вдруг вспомнил,- Я видел Рейлине во сне два года назад, в канун битвы на Черноводной! И сон этот сбылся…мне тогда приснилось, что король наш, мокрый и холодный, стоит у Дредфорта, его впускают…тогда он ещё не казался таким ослепительным, просто симпатичный юноша с русыми волосами и чёрными глазами на бледном лице. Это он потом хорошеть начал, когда пригласил к себе на ночь Теона… - О чём вы таком говорите?- немного испугалась воодушевления Джуди Ширен и, на всякий случай, отсела подальше. - О Рейлине, конечно же! Мои сны сбываются, они все сбываются! Король-то наш дракона зарубил! Ну, принцесса, мы теперь непременно победим, ибо короля нашего прислали нам боги. А где боги – там и Многоликий. А где Многоликий – там Уоквэллы! Ну, брысь, костлявая! Браавос напомнил Рейлине Венецию родного мира. Сыро, шумно, грязно. А вот храмы Рейлине посетил все, в каждом пробыл ровно минуту – этого времени как раз хватало, чтобы осмотреть храм, наскоро помолиться соответствующему богу и выйти. Жрецы смотрели на такого необычного паломника с интересом, но кто-то к интересу добавлял насмешку, кто-то неодобрение, а кто-то предложил задержаться и посмотреть статуи Богов Смерти. Жрецы Многоликого Браавоса вмиг поняли, кто на самом деле стоит перед ними, поэтому приняли Рейна довольно радушно. Это выражалось в разрешении переночевать в храме им с Теоном. Маленькая девочка, вроде бы послушница, как-то странно косилась на Рейна, но тот этого не заметил. Ему было не до маленьких странных девочек, ему нужно было получить место на идущем в Вестерос корабле, а это лучше делать заранее. Потом он заглянул в интересные лавки и раздобыл за смешные деньги набор изумрудных подвесок, резной кубок, гобелен с изображением Титана Браавоса, а также красивое платье из лилового шёлка. Зачем Рейлине платье, Теон так и не выяснил, но лицо при этом у Рейна было таким довольным, что Теон махнул рукой и решил не повторять вопрос. А вечером, выйдя подышать свежим морским воздухом, Рейлине вдруг почувствовал ужасную боль в животе. Кровь потекла вниз. - Ой,- сказал Рейлине,- За что? - За Сансу,- тонкий меч прокрутился,- За Винтерфелл,- меч выскользнул,- За Старков,- меч пронзил живот Рейна на дюйм выше. Было больно. ОЧЕНЬ. И обидно, потому что ни в чём Рейлине себя виноватым не чувствовал. Судя по ощущениям, у него отказала почка и порвалась печень. И ещё кое-что. Всхлипнув, Рейлине начал объяснять: - Твоя сестра в Винтерфелле, жива и здорова,- меч дрогнул,- Винтерфелл принадлежит Старкам,- меч двинулся назад,- оба твоих брата и сестра живы, Джон Сноу на Стене. За что ты меня ранила, Арья Старк? - Простите,- немного смутилась девочка,- Но вы ведь Рейлине Рокалион, так называемый Король Севера… - Меня признали королём северяне. Но моя цель не Винтерфелл, а Красный Замок. Когда я стану королём Вестероса, я покину Север и признаю его Хранителем только Старка. Тебя или твоего брата Рикона. - Если только вы не обманываете меня…- Арья попыталась осмотреть рану Рейна, но при свете луны это было непросто,- Я вспорола вам живот, вам должно быть очень больно…да что там, вы должны были умереть! - Именно, мне больно. Проводи меня в Храм. Когда закончишь обучение, можешь возвращаться в Винтерфелл и брать в руки власть. Твоя сестра Санса неспособна править, а Бран (если я не ошибаюсь) хочет быть колдуном. Рикон же слишком мал, у тебя будет минимум пять лет на правление. - Леди не может править,- скривилась Арья. - А ты леди?- искренне изумился Рейлине, и оба расхохотались. Арья не понимала, откуда этот Рейлине так много знает про неё, но он больше не казался врагом. И они разошлись – она пошла прятать Иглу, Рейлине лёг в постель и только сейчас позволил себе застонать от боли. Да, регенерация шла быстро, но очень болезненно: он чувствовал, как вырастает новая почка, как срастается селезёнка, как восстанавливается кровообращение…постепенно боль начала утихать, захотелось спать, и Рейлине провалился в спокойный сон. Или не совсем сон? Он был в Храме Многоликого, месте на стыке жизни и смерти. А значит, к нему придёт один очень приятный человек. - Ну, долго будешь лежать?- поинтересовался у Рейлине очень довольный Ренли Баратеон,- Встань и дай тебя поблагодарить. И он расцеловал опешившего со сна Рейлине, который не сразу понял, за что его благодарят. А когда всё же понял… - Я же обещал, что дам вам всем хотя бы одну ночь. И дал. Но если вам нужна ещё одна… - Не, не нужна. Мы закончили все свои дела в мире живых, попрощались с родными и близкими (он подавил довольную улыбку), отомстили кому надо, а Эддарт даже вернул жену на тот свет, как ей и было положено. Он, кстати, просит тебя отомстить за Красную Свадьбу Фреям. Ты сможешь? - Смогу, раз просит. И всё-таки, почему именно вы мне всё сообщаете? - У нас с тобой схожие вкусы,- Ренли подмигнул смутившемуся Рейну,- С тобой сегодня хотел говорить очень злой Григор – он не успел убить Оберина и просил о ещё одном шансе-но за Оберина вступились все покойные Мартеллы, а против них Григор бессилен. А сам-то ты как? - Я-то?- Рейлине горько усмехнулся,- Если не считать проблем с лёгкими, вспоротый живот и бессонницу, то я в полном порядке. Ещё и…- тут Рейн чуть покраснел,-…ну, я не могу это сказать… - А, понял,- кивнул Ренли,- Тебе бы Теона в постель, но в последнее время приходится спать раздельно, поэтому ты в унынии. Не переживай, на корабле вы сможете делить одну каюту. Кстати, боги уже думают, как тебя награждать. Сам-то чего хочешь? - Я хочу…- Рейлине закрыл с тоской глаза,- Я хочу снова стать женщиной. Я совершил большую ошибку, придя в этот мир как мужчина. Если вы меня понимаете… - Не понимаю, но допускаю. Вот только что: когда прибудешь в Вестерос, пулей в Драконий Камень. - Вы хотите, чтобы я спас Станниса?- не понял Рейлине. - Какого нафиг Станниса? Лораса! От кипящего масла! Слушай, ты ведь всё знаешь, почему тогда спрашиваешь? - А, вот вы о чём. Просто я сейчас не могу думать…мозги от жары плавятся,- и Рейлине не врал. - Тогда больше не буду мешать, отдыхай,- и Рейлине проснулся. Этот разговор был короче обычного, должно быть, из-за бессонницы самого Рейлине. Но раны уже зажили, даже следов не осталось, поэтому можно вставать и готовиться к отплытию – им нужно торопиться. С капитаном он договорился так: когда они будут идти вдоль Предела Севера, они зайдут буквально на один день в Белую Гавань (Рейлине сам поведёт корабль в том месте). Ночевали они с Теоном в одной каюте, на одной койке, под одним одеялом. Постепенно бессонница ушла, и за день до прибытия Рейлине почувствовал себя прекрасно выспавшимся. В Белой Гавани, после тщательного досмотра, их пропустили и с почестями повезли к Мандерли. Лорд Виман обрадовался приезду короля, сделал изысканный комплимент (по меркам того времени, так что смутился даже Теон) и предложил незамедлительно ехать на юг, ко Рву Кейлин. Но Рейлине решил сначала съездить на Стену – восстановить силы и встретиться с Джоном Сноу. Всё-таки лорд-командующий Дозора, очень молодой и такой опытный (и, как заметил ревниво Теон, красивый). Слово короля – закон. Поэтому сначала поехали на Стену. Здесь, в северных широтах, Рейлине окончательно поправился. От мороза на щеках выступил здоровый румянец, глаза вернули блеск, губы заалели. И, что показалось Рейлине самым важным, вернулась магия. Так что на Стену они с Теоном прибыли уже через день. Странно, но дозорные были ещё живы (большей частью). Их ряды пополнили одичалые, великаны и женщины, при встрече Джону кланялись с усмешкой и называли «Наше Величество». Снаружи Рейлине был закутан полностью в шарф, но когда он прошёл в помещения и открыл лицо… - Король Севера!- пронёсся среди дозорных восхищённый шепоток. Рейлине привык, что на него пялятся, но Теон всё равно вздрогнул и положил руку на эфес меча. Не помогло, но придало уверенности. - Приветствую лорда-командующего Ночного Дозора Джона Сноу,- чуть кивнул головой в знак приветствия Рейлине. Джон, помедлив, тоже кивнул – портрет действительно не передавал и десятой части красоты Рейлине, но красота эта была красотой восковой фигуры. Изумительно выполненной, но неживой. Впрочем, глаза короля полыхали живым огнём. - А он не Джон Сноу,- крикнул кто-то из дозорных,- Он Джейхейрис Сэнд, бастард Старков и Таргариенов. - О,- улыбнулся Рейлине,- Но Джон Сноу кажется короче. Да и привычнее, не так ли? - Всё верно,- кивнул Джон,- А вы, значит, и есть Король Севера? Что ж, портрет был весьма похож… - Портрет никуда не годился,- прошипел Теон. - Потом будете спорить. Сейчас мне нужно поговорить с лордом-командующим наедине. Теон, можешь стоять у дверей,- и Рейлине повёл опешившего Джона Сноу наверх, в его кабинет. Впервые за много недель подул южный ветер. ========== Король Семи Королевств. Часть третья ========== А в это же самое время одинокий, всеми забытый и покинутый Томмен сидел под чардревом и читал на редкость скучный трактат о свержении Таргариенов. Просто удивительно, как скучно можно передать такую интересную войну! Но делать нечего: если он хочет стать мейстером, ему стоит прилежно учиться и много читать, благо получается это у него всё лучше и лучше. Он, конечно, мейстером быть не хочет, но разве у него есть выбор? Но время понемногу идёт, и из Королевской Гавани приходят такие вести, что куда безопаснее жить в Староместе. Его матери предъявлено обвинение в распутстве. Ходят слухи о восстании мёртвых из могил. Началось наступление войск Рейлине Рокалиона на Речные Земли, а Долина Аррен уже пала и присоединилась к землям нового короля, не из Старков и, если верить слухам, не из людей. Конечно же, это была наглая ложь, потому что сам Томмен видел Рейна и пребывал в твёрдой уверенности, что он – человек, и притом не самый плохой. Возможно, только благодаря его, Рейлине, помощи и поддержке, Томмен смог начать самостоятельную жизнь как простолюдин, не как наследник престола. Ещё говорят, что кто увидит Короля Севера, потеряет рассудок (встречались варианты с окаменением, ослеплением и мгновенной смертью от остановки сердца). Это, разумеется, ещё большая ложь, чем предыдущее утверждение: Томмен столько раз смотрел на Рейна, и до сих пор не чувствует себя безумным. Ну, ещё шёл слух, что командует армией известный повеса, дуэлянт и победитель турниров Джейхейрис Уоквэлл, якобы пропавший без вести близ Рва Кейлин за несколько дней до возведения Предела Севера, и вот это более-менее похоже на правду. Томмен видел несколько раз этого Джейхейриса на турнирах (тех, на которых сам бывал). Однажды Уоквэлл одолел на турнире самого сира Лораса Тирелла, а это о чём-то говорит. А ещё говорили, что Дорн одобряет притязания Рокалионов на Железный Трон и даже готов прислать им подмогу. Вот тут Томмен от суждений воздержится, потому что сам про Дорн мало что знает. Знает, что Оберин Мартелл победил в испытании поединком при содействии Рейна, но как именно Рейлине ему помогал? Нет, это может быть вымыслом…или нет, но Томмен всё равно не уверен. Одно Томмен знает точно: Рейлине хочет сесть на трон не из жажды власти или богатства, а из-за какого-то обещания богам. Хорошим он будет королём или нет, покажет время. Но хуже Джоффри он, пожалуй, быть не может, а такого короля народ потерпит. А свергнуть такого короля будет очень сложно: за время совместной учёбы Томмен понял, что Рейлине только кажется мягким и податливым, но в случае покушения на честь, собственность или свободу он становится твёрдым, как валирийская сталь, и нет никакой возможности заставить его изменить своё решение. А уж вместе с удивительным даром восстанавливать себя Рейн просто создан для правления. Интересно, он хотя бы помылся? Никто точно не знал, о чём говорили Джон Сноу и Рейлине Рокалион, но через полчаса они вышли из кабинета, и вид у лорда-командующего был скорбный. Словно он дал клятву сделать то, что сделать надо, но не хочется. Рейлине же был очень доволен собой. - Отлично. Вот теперь можно ехать в Речные Земли. - Вы уверены, ваше изящ…ваше величество?- чуть не нарушил правила этикета лорд Мандерли,- Это не Долина, там ваша тактика работает плохо. Вот если бы кто-то договорился с лордом Фреем о переходе через реку… - Вот и славно. Завтра же отправляемся в Близнецы. С собой я возьму минимум сопровождения. Конечно, лорд Фрей может предложить мне жениться на своей дочери, что меня не устраивает. Единственный способ тактично избежать помолвки – заключить её с кем-нибудь другим. Дозорные, воины, Теон и Виман Мандерли переглянулись. Настал очень щекотливый момент: женитьба короля. По негласным правилам, невеста должна быть хоть чуть-чуть красивее жениха, но в данном случае проще признать невестой Рейлине. К тому же, король думал слишком быстро, они просто не успевали понять, кто достоин стать королевой Севера, а, может, и Вестероса. - Рейлине, может, у тебя есть кто на примете?- решил хоть немного сузить круг поиска Теон, смирившийся с положением фаворита. - Я не хочу обручаться с кем-то, кого никогда не видел. Поэтому выбор невелик: Санса Старк, Лианна Мормонт, Ширен Баратеон, Серсея Ланнистер и Маргери Тирелл. А, ещё Аша Грейджой. Я её никогда не видел, но по описанию знаю лучше других,- спокойно перечислил хоть однажды увиденных девушек/женщин Рейлине. Глаза его при этом не выражали совершенно ничего: ни радости, ни грусти, ни злости. - М-да,- почесал голову Джон,- А кого бы вы хотели в жёны? - Никого,- буркнул Рейн,- Но короне понадобятся наследники, поэтому лучше выбрать заранее. - У каждой из перечисленных женщин есть свои очень существенные недостатки,- начал наконец Виман,- Лианне Мормонт одиннадцать лет. - Это временно,- заметил Рейлине. - Серсея Ланнистер – худший вариант. Мало того, что она старше вас в два раза, так она ещё и прелюбодействует с собственным братом, выпивает, плетёт интриги… - Нет, она ещё ничего,- усмехнулся грустно Рейлине,- Вот Маргери уже дважды вдова, и кажется мне, что её тоненькие ручки сильнее моего бессмертия. И она тоже прелюбодействует. Правда, не с братом, что радует. А ещё у неё очень подозрительная бабушка… - Ширен Баратеон можно не рассматривать, она больна. Она не сможет подарить вам здоровых наследников. Значит, остаётся только леди Санса Старк. - Нет,- покачал головой Рейлине,- Остаётся леди Аша Грейджой, потому что Санса уже помолвлена кое-с-кем другим. Я не скажу, с кем именно (я не хочу уж слишком завираться), но брак со мной будет для неё пыткой. Некоторое время все молчали. Но голова Рейлине продолжала работать с бешенной скоростью: здесь, на севере, его разум как никогда прояснился, и он всего за несколько секунд придумал, что нужно делать. - Значит так: сейчас я напишу Аше письмо с объяснением, что ей надо делать для получения Морского Трона и автономии Железных Островов. Завтра же я один (Теона заметно перекосило) отправлюсь к Фреям, из оружия при себе имея лишь свою внешность и дипломатичность (Теона перекосило ещё сильнее, но уже от смеха), а там всё будет зависеть от Аши. Вы меня не понимаете?- последний вопрос он задал, когда вдруг почувствовал на себе странные взгляды со стороны окружающих. Наконец, Виман Мандерли объяснил причину молчания: - Понимаете, ваше величество, вы, хм, не понимаете игры в престолы. - Это я знаю. А чем плох мой план? - Он просто замечателен, но…вы не можете сами, в одиночку отправиться в стан врагов. Это слишком опасно! - Опасно?- Рейлине лишь усмехнулся,- Сейчас я буду писать письмо Аше, а Теон вам расскажет, какие опасности нас поджидали в Эссосе. К тому же, убивать гостя бесплатно немного невежливо. И Рейлине удалился в кабинет Джона Сноу. Как они не понимают, что из них всех только он один бессмертен? А с ним носятся так, будто он сделан из хрусталя и не выдержит даже лёгкой встряски. Нет, он из воска и стали, его не так-то просто разбить. А ещё Теон еле подавил смешок при слове «дипломатичность». И чем им не нравятся его коммуникативные способности? На взгляд Рейлине, он вполне мог договориться с кем угодно, причём самому ему говорить совершенно необязательно. Единственное что: надо будет по дороге на юг сказать Сансе, чтобы она поддержала при необходимости легенду о помолвке, а то будет неудобно. Рейлине очень надеялся, что ему удалось запутать Мандерли. Впрочем, пудрить мозги он ещё с прошлого мира умел. Через три дня он ехал к Рву Кейлин в крытых санях. Рядом с ним сидел угрюмый Теон – кажется, всё ещё не мог принять решение Рейлине обручиться с Ашей. С Ашей! Нет, сделал это Рейлине для того же, для чего Ренли женился на Маргери, но всё равно сердце колет ревность, притом абсолютно необоснованная. А Рейлине тем временем спокойно сидит и смотрит в забранное слюдой окно. Снаружи такая ужасная вьюга, что Рейлине боится за Теона – сейчас они сидят в нагретом помещении, но если они сейчас высунут носы наружу, то замёрзнут насмерть. В сани запряжены не лошади, а медведи, причём уговаривал их Рейлине с помощью магии не меньше часа. Зато так они, по крайней мере, доберутся до Винтерфелла раньше дня на два. Но за всё время Теон ни разу не заговорил с Рейлине, лишь сидел и поглядывал изредка с затаённой обидой. - Теон,- предпринял очередную попытку Рейн,- Хватит дуться. Теон ответил мрачным взглядом карих глаз. - Теон, Аша ещё не худший вариант. Я мог выбрать Серсею. Кажется, не зря Теон хихикал над словом «дипломатичность». Её у Рейлине попросту нет. - Теон, ты всё равно будешь всегда при мне. Теон фыркнул. Тут Рейлине и сам обиделся – он тут, видите ли, третий день пытается помириться, а на него фыркают! И тогда Рейлине прибегнул к крайним мерам: поднялся с тёплого, нагретого сидения и плюхнулся прямо на колени Грейджоя. Ноль внимания. Тогда Рейлине встал и прыгнул на колени снова, но уже с небольшого разбега. Теон согнулся, скрипнул стальными зубами, но ничего не сказал. Тут Рейлине разозлился: он ненавидел, когда на него обижались по непонятной для него причине, и предпринял решительную, очень смелую попытку помириться. Он закрыл прекрасные чёрные глаза, вздохнул тяжело и тихо-тихо запел: В свете гимнов и молитв, в хладе храмовых колонн, Душа моя давно огня ждала… И вот он запылал! И вот ворвался он! Во взгляде врага я его нашла… Так пусть ранит он меня, пускай опалит ладонь: Где страх, там и борьба; где боль, там и любовь! Лишь прошу: не прерывай мою смертельную игру! Его одолею я в ней…или умру… - Ты хоть понимаешь, что я ревную тебя к своей сестре только потому, что она получит от тебя большее?- очень грустно, но уже не так раздражённо поинтересовался у Рейлине Теон, обнимая короля и усаживая поудобнее на коленях. - Понимаю,- неожиданно для Теона кивнул Рейлине,- У меня когда-то был…друг. Я очень злился, когда он общался с другими людьми. - И что же случилось с этим…другом?- Теон неправильно понял паузу перед словом «друг». - Он ушёл,- пожал плечами Рейлине,- Или, вернее, это я ушёл. И мы вряд ли когда-нибудь встретимся снова. Не ревнуй, я никогда раньше не любил никого. Так, по крайней мере,- добавил Рейлине странным тоном и прикрыл глаза. Своего он добился – Теон больше не ревнует. Или, по крайней мере, делает вид, что не ревнует. «Люди такие интересные. Вот, казалось бы, взрослый мужчина – а переживаний больше, чем у меня, бывшей девочки-подростка» - подумал Рейлине и погрузился в крепкий сон с яркими, красочными сновидениями. Сначала ему снилось, что он ещё в своём мире и живёт обычной жизнью. Друг был на самом деле подругой – но тогда Теон бы совсем всё неправильно понял. Она была немного похожа на Джуди: тоже кудрявая и бойкая, только гораздо ниже и на десять лет моложе. Они так легко относились к жизни, подумать только. А потом ему приснилась смерть. Он видел со стороны себя: хрупкого, перепуганного подростка, который из последних сил старается удержать душу в теле. Угловатая девчонка пятнадцати лет боролась со смертью до конца. К сожалению, не победного. А потом ему приснилась его первая ночь в новом теле: тело симпатичного юноши, но не того красавца, каким он стал позже, а просто парня со странного оттенка русыми волосами, тёмно-серыми глазами и бледной кожей. Он тогда спал на псарне, и как же хорошо там спалось! Неподалёку спал Теон, тогда он выглядел совсем плохо, он был измучен духовно и физически. Влюбился Рейлине тогда? Или позже, когда Рейн страдал от мук совести после первого убийства и пригласил Теона в свои покои? Рейлине проснулся от тишины. Не звенела вьюга. Не рычали медведи. Только тихо-тихо дышал Теон, и сам заснувший с королём на коленях. Встав и размяв затёкшие мышцы, Рейлине выглянул в окно: темнота. Осторожно приоткрыл дверь и высунул руку. Было неожиданно тепло, но Рейлине забеспокоился. У него всегда были проблемы с кровообращением, причём в обоих жизнях, поэтому ему иногда лёд казался чуть-тёплым. Рейлине накрыл Теона сверху ещё одним одеялом, глубоко вздохнул и смело открыл запасной выход снизу – он смелый, но не безрассудный. Темнота страшная. Он снял шубу и шарф, протиснулся в люк и прополз между полозьями вперёд. Они стояли на камне, не на снегу или земле. Рейлине очень осторожно высунул голову и огляделся – темнота и тишина. Выполз полностью, нащупал дверь… - О, ваше величество!- в потоке слепящего света возник Джуди Уок,- Вы уже проснулись! - Привет…- Рейлине медленно привыкал к яркому свету,- Где я? - Да вы приехали вчера ко Рву Кейлин на санях с медведями. Ну, медведей Мормонты прогнали, а сани я завёз в сарай, чтоб вам шум и солнце спать не мешали. Ну, король, рассказывайте теперь: как добрались, что в дороге видели? А то мы тут без вас Долину Аррен завоевали (спасибо, кстати, за план), мелкий лорд у нас в заложниках – вон, картошку чистит. - Вы прекрасно справились,- улыбнулся Рейлине,- Но расскажет всё Теон, когда проснётся. Кстати, я немного не понял: как мы так быстро оказались близ южной бреши, если я не использовал магию? - А грамкин его знает, как. Может, Теон колданул, может, вы во сне пели. Только вот…- Джуди очень выразительно посмотрел на Рейлине,- Вовремя вы прибыли, король. Войско собирается. Трудно будет захватить Речные Земли: мы продвинулись вглубь всего на пять миль, нас сдерживают и берут в кольцо. Но теперь, когда вы здесь, всё наладится. - Именно,- кивнул Рейлине,- но мне потребуется твоя помощь. - Всё, что угодно,- кивнул Джуди. И Рейлине зашептал Джуди инструкции, которые он должен выполнить для захвата Долины. Уоквэлл слушал внимательно, не переспрашивая, и лишь когда король закончил, он вздохнул и внимательно посмотрел в глаза Рейну: - А вы уверены в ней? - Больше, чем в других. - Тогда дерзайте, я уж как-нибудь справлюсь. Маловато, конечно, времени вы нам отвели, но что поделать? Идите, мой король, да пребудут с вами Семеро, Многоликий и Утонувший. А, и Р’глор ещё. И Чёрный Козёл Квохора. И Старые Боги. И пантеон валирийцев. И… - Понял, понял!- и Рейлине, сбросив белую шубу, направился к бреши Предела Севера. Если он хочет с честью выйти из этой передряги, ему стоит идти одному и побыстрее. Он не должен задерживаться. А если Аша не прибудет в нужное время, он и сам справится. У него всегда есть запасной план. Правда, не хотелось бы к нему прибегать. ========== Изменившие судьбу. ========== «Это я, конечно, немного не подумал»- думал мрачно Рейлине, глядя на полноводную реку прямо перед собой. Он шёл уже третий час, Предел Севера давно остался позади, и он дошёл до первого препятствия. Почему он не использовал магию? А тогда ему придётся долго ждать Ашу и Джуди, проще самому никуда не торопиться. И вот перед ним река. Возможно, ещё год назад она была ручьём в пять ярдов шириной, но теперь она стала раза в три шире и гораздо глубже. Вздохнув, Рейлине осторожно опустил в воду палец. Холодная, очень холодная. Вздохнув ещё раз, но уже погромче и как-то обречённо, он начал раздеваться. Придётся плыть. Река, конечно, не слишком быстрая и глубокая, но очень уж холодная в ней вода. Не смертельно, но неприятно. Так, раздевшись до панталон и забрав волосы в высокий пучок, он перебросил свою одежду в кусты на другом берегу и медленно зашёл в воду по колено. Неприятно, холодно, но терпеть можно. Вот когда он зашёл в воду уже по шею, он издал обречённый писк – он отошёл от берега только на восемь футов, а уже приходится плыть. Но едва он оттолкнулся ногами от дна, чуткий слух уловил чьи-то слова. Рейлине незамедлительно вернулся назад, подальше от голосов, и тут на противоположную сторону реки вышел небольшой рыцарский отряд. - Это глупость!- возмутился самый молодой из них, безусый юноша лет семнадцати – судя по всему, недавно посвящённый,- Неужели мы сможем проникнуть за Предел Севера и отключить его, если мы даже не знаем, как это сделать? - Умолкни, Долиш, и без тебя тошно. Ого, а река-то разлилась. Придётся обходить!- другой рыцарь, постарше и пострашнее, явно сплюнул,- А ты, сопляк, гордиться должен, что мы вообще тебя с собой взяли. А будешь канючить – пошлём к бреши одного, и выкручивайся сам. - Вот-вот, помалкивай,- поддакнул рыцарь настолько толстый, что доспехи на нём трещали,- Предлагаю привал. Кто за, кто против? Всё, садимся. Рейлине не спешил уходить – ему было интересно, что они ещё скажут. Тот, кого назвали Долишем, явно не был в восторге от их задания, но выбора у него не было – должно быть, это будет его первый бой. Он сел на берегу реки и очень мрачно посмотрел в воду, наблюдая за рыбой. Другие тем временем развели быстро костёр, достали вино и кубки, а он сидел и мрачно смотрел в воду. И тут Рейлине понял, что нужно делать. Он осторожно вернулся в холодную воду, зашёл по плечи и, не сдержавшись, зашипел. Молодой рыцарь подскочил и в ужасе уставился на Короля Севера. - Эй, сопля, что это ты там уг…ля…дел…- толстый рыцарь уставился на Рейлине и потерял дар речи. За ним последовали и прочие. Рейлине улыбнулся – всё шло именно так, как надо. Все были в доспехах… - Уж не собираются ли бравые рыцари убить Короля Севера, Рейлине Рокалиона?- улыбнулся Рейлине, постаравшись скрыть дрожь в голосе. - Д-да, собира…кто ты, прекрасная дева? Русалка, прибывшая на помощь нам?- ещё один рыцарь с тупыми, рыбьими глазами подал голос. - Я и есть Рейлине. Ну, чего же вы медлите? Я здесь, в воде. Только реку перейдите,- улыбнулся Рейлине ещё шире. - Не слушайте его, он хочет нас убить!- на Долиша почему-то не подействовали чары, он отбежал подальше от берега и осенил себя крестным знамением. «А он мне нравится. Сегодня Утонувший Бог получит девятнадцать гребцов»,- с мрачным предвкушением подумал Рейлине и перешёл к исполнению своего чёрного дела: У пруда сидел художник: Размышлял о чём-то своём, По воде водил ладонью, Наблюдал, как солнце встаёт. Вдруг лицо в воде прозрачной Тот художник увидал. «Кто ты?»- несколько смутившись Он тихонько прошептал. Но в ответ не услышал слов, Лишь заиграла его душа! В этом лице он узнал её, Ту, что так сильно ему нужна…- пропел Рейлине, с мрачной радостью наблюдая, как рыцари один за другим бросаются в воду, очарованные песней и красотой бессмертного короля, и тут же исчезают под водой. Совсем скоро на берегу остался лишь юный рыцарь, мертвенно-белый и перепуганный. Рейлине, удовлетворённо хохотнув, переплыл наконец ручей и, внимательно посмотрев в глаза несчастному рыцарю, сжалился над беднягой. - Я так понимаю, дороги назад для тебя нет? - Н-нет… - Тогда иди вперёд. Придёшь в Ров Кейлин, никто тебя не тронет, расскажешь о произошедшем – и тебя примут наши. - Как можно! Я же…я же верен короне…- не слишком уверенно возразил Долиш. Должно быть, исключительно из страха предать и оказаться не на той стороне. - Я дам тебе прядь волос в доказательство,- пообещал Рейлине и незамедлительно выполнил обещание – выдернул несколько серых волосков и, связав узлом, протянул всё ещё удивлённому таким крутым жизненным поворотом рыцарю. Долиш автоматически принял «пропуск», но продолжил недоверчиво смотреть на командующего вражеской армии – а был король немногим старше самого Долиша, которому не так давно исполнилось семнадцать. - М-м-м…- промычал рыцарь,- А куда вы направляетесь…ваше величество? Рейлине этот рыцарь определённо нравился. Он обладал тем, чем не обладал никто из пошедших в воду – осторожностью. Поэтому Рейлине решил дать чёткий и честный ответ: - К лорду Уолдеру Фрею. Не подскажешь, долго мне идти? - Никак не меньше недели, ваше величество! Ну…разве только поплывёте вниз по течению этого ручья, и там найдёте место, где он соединяется с Трезубцем, затем пойдёте вверх по течению Трезубца, и тогда, возможно, дойдёте дня за четыре-пять. Но по обе стороны реки стоят воины Ланнистеров! - Спасибо за совет, пойду коротким путём!- искренне обрадовался Рейлине и решил наградить неожиданного помощника по-королевски,- Скажи, Долиш, как твоя фамилия? - Нет у меня фамилии, ваше величество,- смутился рыцарь. - Теперь будет,- Рейлине быстро огляделся, увидел зацепившегося за корягу утопленника и понял, какая будет у Долиша фамилия,- Фамилия твоя и твоих потомков будет Дроун – как напоминание о сегодняшнем дне. -Дроун!- в восторге повторил Долиш,- Ваше величество, я недостоин такой чести! Я ведь совсем не знатен, у меня даже герба собственного нет… - Теперь будет,- повторил Рейлине и, схватив щит Долиша, внимательно его изучил. А затем, хмыкнув, подул на грязную поверхность. Вся грязь со щита испарилась, он засверкал на солнце, переливаясь новыми яркими красками. Долиш не мог поверить своим глазам – на щите навеки отпечатался сегодняшний день: тёмно-синее поле, символизирующее полноводный ручей, почти реку. На поле – девятнадцать утопленников, чьи схематично изображённые лица высовываются из воды. Очень красивый, пусть и мрачный герб, но он должен говорить всем, какой судьбы избежал его хозяин и его потомки. Тут Долиш не выдержал, бухнулся на колени перед немного смутившимся Рейлине и быстро, своими словами присягнул на верность истинному королю. - До свидания, ваше величество! Честь, оказанная мне, не будет забыта!- и новоиспечённый Долиш Дроун вскочил на коня и отправился искать мост или брод. Рейлине же посмотрел на ручей с обречённостью: если он всё понял правильно, придётся плыть вниз. Причём в одежде. «Ну, по крайней мере, сегодня я совершил несколько добрых дел: подкормил рыб, переманил на свою сторону рыцаря и принял внеплановую ванну»- мрачно подумал Рейлине, снова погружаясь в холодную воду. Джуди ещё раз выслушал прибывшего в Ров Кейлин молодого темноволосого рыцаря, в качестве пропуска протянувшего прядь серых волос неповторимого оттенка. Проведя тщательную экспертизу (Теон, Лианна и Санса пятнадцать минут щупали прядь) и признав их подлинность, Джуди соизволил выслушать рассказ Долиша Дроуна. Получалось, что Рейлине с помощью колдовства и красоты заманил всех «товарищей» рыцаря в воду, а плавать в тяжёлых доспехах они не умели. Сам рыцарь искушению не поддался, но решил перейти на сторону Короля Севера – и в награду получил эту прядь, фамилию и герб. - М-да, король чудит. Ну да ладно, раз ты смог противится его чарам, ты явно будешь нам полезен. Это, пацан, ты давно в рыцарях? - Около двух месяцев. - На рожон не лезешь, дара речи не теряешь, магии не поддаёшься. Такие люди нам нужны! В общем, я, Джуди Уоквэлл, командующий войсками Севера и Долины Аррен, принимаю тебя на службу его величества Рейлине Рокалиона. Первый вопрос – что происходит в Речных Землях? Долиш ждал этого вопроса. - Войско в двадцать тысяч легковооружённых воинов и лучников, тысяча рыцарей. Командует Киван Ланнистер, после смерти короля Джоффри Баратеона и исчезновения его брата Томмена ставший фактическим правителем Вестероса. Меня, как и многих других оруженосцев, посвятили в рыцари вскоре после объявления войны. - Так, отлично, отлично…я думал, их будет больше. - Кроме обученных людей, в войско рекрутируют крестьян и ремесленников от пятнадцати до пятидесяти лет, способных держать в руках оружие,- чётко произнёс Долиш. - Ну, это можно не учитывать. Так, а как дела в Королевской Гавани? - Это мне неизвестно, я из Ланниспорта. - Ну, а слухи, новости? Или вам ничего не говорили? - Почему же, говорили,- огорошил Джуди Долиш,- Церковь набирает всё большую власть, королеве Серсее пришлось разрешить церковные суды. В стране вот-вот начнётся голод, вкупе с похолоданием он может привести к восстаниям, что сказывается на королеве. Поговаривают, только королевского десницу Тириона Ланнистера и заботят нужды простых людей. - Ну, это уже не так мало,- неуверенно изрёк Джуди,- А что говорят про Железные Острова? - Железные Острова заботят королеву и Совет даже меньше, чем нужды людей. - Значит, ничего…ну, Долиш, если только ты нам не врёшь, ты очень нам помог. А теперь вопрос житейский: а как ты устоял против чар короля? Девятнадцать человек не устояли – а ты устоял! - Сам не знаю,- пожал плечами Долиш,- Мне почему-то он не показался красивым…ну…по-человечески. А красивых статуй я сколько угодно видел. И вообще, мне больше блондинки нравятся…- тут Дроун смутился. - Гениально!- расхохотался Джуди,- А ведь так и Джон Сноу говорил, на него тоже чары не действовали! Выходит, потому ты и не прельстился. Надо же, дело в такой мелочи…Так, сир Долиш Дроун, назначаю тебя телохранителем Лианны Мормонт. Твои основные обязанности: не давать ей выйти за Предел Севера, защищать и развлекать, потому что я по секретному поручению короля должен идти на юг. - Вы покидаете нас,- огорчилась Ширен. - Да, но ты едешь со мной. Должен же из нас хоть кто-то думать?- пошутил Джуди и расхохотался. Долиш ошибся: течение ручья было таким быстрым, что уже на рассвете Рейлине оказался в месте соединения двух рек. Трезубец – широкая, воистину могучая река, быстрая и полноводная, по сравнению с ней ручей кажется жалкой лужей по колено. Впрочем, Долиш оказался и прав – по обе стороны был лагерь Ланнистеров. То ли они решили разделиться, то ли специально перекрыли реку, только вот Рокалион этой инициативе не обрадовался. Он, конечно, мог утопить всех этих людей (или большую часть), но…зачем излишняя жестокость? Кроме того, если все они разом прыгнут в реку, они могут запрудить её, и тогда Трезубец сменит русло. Оно Рейну надо? Не надо. Поэтому король, вздохнув, вылез на берег и аккуратно, кустиками пошёл вверх по течению. По пути он ещё раз встретил всех утопленников, часть задержалась в корнях деревьев, но часть поплыла дальше и к утру уже доберётся до моря, где станет хорошей подкормкой рыбам морским. Речные уже вовсю лакомятся. А потом ручей скрылся из виду, и было уже не до раздумий: Рейлине предстояло дойти до Близнецов, не наткнувшись по дороге ни на кого. А для этого, пожалуй, лучше быть поближе к воде, чтобы в случае чего пуститься вплавь. Плавать Рейлине умел, пусть в родном мире ему это нечасто приходилось делать. Зато здесь практики навалом. Он не очень доволен – в сапогах хлюпает, волосы мокрые, штаны в тине, от него пахнет кладбищем. Он похож на утопленника – ещё и потому, что белоснежная кожа в холодной воде приобрела специфический оттенок, а синяк на скуле (корягам пофиг, что Рейн – король) напоминает трупное пятно. Белые от холода губы и мрачный взгляд – последние чёрточки в образе. Его заметили, и не раз, но воины бросались наутёк, осеняя себя крестными знамениями и бормоча молитвы, а немногочисленные смельчаки падали в обморок от мрачного взгляда и злобного бульканья – Рейлине научился булькать. Долиш не учёл, что Рейлине может идти без остановки много часов подряд, лишь изредка отлучаясь в кусты по нужде. Он шёл вверх по реке, шёл и шёл, и в обеду третьего дня дошёл-таки до Близнецов. По дороге он высох, но настроение у него не улучшилось, как и внешний вид, поэтому стражники на воротах сначала отказались его пускать. Пришлось доказывать, что он не упырь, а относительно живой и очень голодный человек. Пока переругивались, лорд Фрей изволил принять нового Короля Севера в том же помещении, где когда-то принимал Кейтелин Старк. Мрачный Рейлине прошёл через боковую дверь в замок и улыбнулся – по дороге он увидел полдюжины служанок, похожих друг на друга как родные сёстры. Они смерили его снисходительными и насмешливыми взглядами, быстро сменяющимися удивлением и восхищением. Всё-таки Рейлине оставался красивым юношей. Лорд Уолдер Фрей не сразу опознал в нём мужчину. Около тридцати секунд он алчно облизывался при виде точёной, пусть и несколько плоской фигурки, и только через тридцать секунд Рейлине заговорил: - Лорд Уолдер Фрей, простите за внешний вид. Видите ли, по дороге к вам мне пришлось несколько раз окунуться с головой. - По вам видно,- усмехнулся старик,- Так вы и есть Рейлине Рокалион, Король Севера? Да, слухи на этот раз подтвердились, вы довольно-таки эффектны. Пожалуй, будь вы женщиной, я бы добивался вашей руки с особым усердием. - Не вы один,- улыбнулся Рейлине,- Я бы хотел попросить дом Фрей о поддержке… - Знаю я, зачем вы пришли, прекрасно знаю…- Уолдер Фрей явно хотел потирать в предвкушении руки, но сдерживал порыв из-за гостя,- Пожалуй, мой дом и в самом деле МОЖЕТ помочь северянам…не за спасибо, ясное дело, а за нечто поощутимей. - Увы, я обручён,- с вполне искренним сожалением произнёс Рейлине, действительно огорчённый этим фактом,- Аша Грейджой станет моей женой после окончания войны. И я, в отличие от моего предшественника, не собираюсь нарушать брачный договор. - Нет так нет, разговор можно считать окон… - А впрочем, невест покажите,- передумал внезапно Рейлине,- У меня появилась мысль, как помочь вам удачно выдать их замуж. Без приданного. - Хм…- засомневался Уолдер, за столько лет жизни уяснивший, где бывает бесплатный сыр. - В конце концов, Аша может и не дожить до окончания войны, может расторгнуть помолвку или попросту сбежать. - Ну…от того, что вы посмотрите на моих дочерей и внучек, хуже не будет. Эй, Уолдер!- он окликнул слугу,- Вели этим бездельницам собираться на смотрины, король Севера едет. Передай, что он на диво хорош и безупречно воспитан… - Что вы, меня всегда обвиняют в недостатке дипломатичности,- смутился Рейлине, но старика не остановил. В последующие три часа он помылся (для длинных волос привлекли служанок, часть которых была явно на сносях, но Рейлине это не удивило), причесался, замаскировал въевшийся запах мертвячины духами, переоделся в чистую одежду. К тому времени, как он спустился, девушки как раз успели собраться в главном зале и обменяться мнениями о новом Короле Севера. И тут пришёл он. Разговоры сразу стихли. Девицы от тринадцати до тридцати лет, на любой вкус и цвет, сидели на длинных лавках и с нескрываемым интересом смотрели на красивого молодого лорда. Он не стал ходить по рядам, он только быстро пересчитал девиц. Дочерей, внучек и правнучек у лорда Фрея было не меньше пятидесяти. - Это все?- шепотом поинтересовался он у отца семейства. - Ещё есть дюжины две бастардок, звать? -Не зовите, ладно уж…и все ваши? Ух ты…- теперь Рейн смотрел на старика с уважением,- Пожалуй, мне будет нелегко найти женихов для всей этой оравы. А впрочем…- Рейлине внимательно посмотрел в глаза особенно хорошенькой девушке, и она скромно потупила взор, а веснушчатые щёки покрыл румянец,- Оставьте нас, пожалуйста, наедине – я хочу с ними поговорить. Когда лорд, все его слуги и бастарды покинули зал, Рейлине ехидно посмотрел на мигом насторожившихся девиц и тихо-тихо поинтересовался: - Будь у вас выбор, выйти за бедного лорда или за железнорожденного, кого бы вы выбрали? Судя по их реакции, такой выбор перед ними никогда не стоял. Наконец, самая смелая из них уточнила: - А…извините, а чем занимаются жёны островитян? - Да тем же, чем и жёны бедных лордов: стирают, готовят, убирают, воспитывают детей,- подумав, решил Рейлине,- Но бьют их, насколько мне известно, немного реже, потому что их мужья чаще уходят в плаванье. А ещё там климат суровый. И питаться приходится овсянкой и рыбой. Зато землю обрабатывать не нужно, у них там только рожь и растёт…с их-то каменистой почвой. Да и ту в основном приезжие обрабатывают. Правда, быть одной-единственной там сложно: если ты не с Островов, муж может взять ещё одну твою землячку и сделать второй женой. Или третьей. - Это-то как раз хорошо!- обрадовалась одна из девиц, что постарше,- Можно будет не скучать одной! - А мне Ами Открой Ворота говорила, что островитяне действительно МОГУТ!- взвизгнула её соседка,- А уж она-то в этом знает толк! - А это похищение…это так романтично…- прошептала совсем юная девчушка со следами оспы на не таком уж и страшном лице. Рейлине понял, что зерно попало в благодатную почву, и улыбнулся. План приобретал новые пункты. - Кто хочет стать морской женой, поднимите руки,- руки поднял весь зал, кроме одной девушки, сидевшей у двери,- А ты чего хочешь? - А я хочу остаться с дедушкой,- грустно проговорила она,- Все разъедутся, а за ним нужно ухаживать. - Отлично,- довольно потёр руки Рейлине, не ожидавший такого единодушия питомиц Фрея. Правда, пять минут он потратил на уговоры не радовать раньше времени старика Фрея, но оно того стояло. Теперь Рейлине предстоял самый, пожалуй, опасный пункт плана. Опасный потому, что вряд ли лорд Фрей так просто его отпустит. Но и на этот счёт у Рейна был план. План в плане, так сказать. Притом, что самое интересное, он ни соврал ни на йоту. Лишь немного приукрасил действительность. - Значит, вы сейчас идёте за обещанными женихами, а возвращаетесь с ними и со своим войском, переходите Трезубец и утверждаете власть над Речными Землями,- ещё раз недоверчиво уточнил лорд,- Вы в залог оставляете… - Ничего, но если я не вернусь через две недели, вы имеете полное право вызвать подкрепление и брать штурмом Предел Севера,- улыбнулся Рейлине. - А что мне мешает сделать это прямо сейчас? - Ничего,- улыбка Рейлине стала ещё шире,- Вы можете схватить меня в плен прямо сейчас, можете следить за мной, можете пытать и выведать тайны магического барьера. А можете поверить и отпустить ненадолго. И что же вы выбираете? Уолдер Фрей долго думал. Он прикидывал, сколько может получить в любом из перечисленных вариантов, и пока что вариант «отпустить на две недели» казался лучшим. Рискнуть и отпустить? Уолдер Фрей вздохнул и принял решение: - Идите, ваше величество, я обещаю три дня не посылать воронов Ланнистерам о вашем предложении. Поверьте, этого я ещё никому не предлагал. - Надеюсь, вы продержитесь хотя бы три часа,- усмехнулся Рокалион,- Но я обещаю, что вернусь до срока. Или стойко выдержу атаку на Предел. Мне не привыкать. - У-у-у…- Джуди шлёпал по болотистой местности, то и дело вытягивая ноги из особенно глубоких канав. Сапоги пришлось снять, как и чулки – сами по себе ноги пахли не так сильно, как в чулках и сапогах. Ширен сидела у него за спиной в корзине, как у Ходора для Брана. Джуди пёр один, без войска. Но у него было преимущество – он мог и хотел использовать магию. Сейчас они были совсем недалеко от западной бреши, но телепортация (это длинное страшное слово Джуди узнал от Рейлине) оставила их в семи милях от бреши. И эти семь миль нужно как-то протопать, что с увесистой тушкой на спине не так-то просто. - Хотите, я могу слезть. Уверяю, мне совсем нетрудно идти самой… - Не рыпайся,- пробурчал Джуди, перепрыгивая с кочки на кочку. - Но вам же тяжело! - Фигня, в тебе меньше семи стоунов. У-ух, надо было сначала попрактиковаться! Эх, брысь, костлявая! И Джуди, завидев вдали форт, возрадовался и рванул туда на бешенной скорости. Когда-то, до возведения Предела Севера, это был обычный рыбацкий посёлок, но теперь здесь прибавилось людей, охраняющих западную брешь Предела Севера, и посёлок стал неплохим таким селом, даже чардерево посадили. И он, Джуди, прибыл вовремя: в порту стоял корабль железнорожденных. Он рванул к нему, забыв про босые ноги и увесистую девчонку на спине, потому что Рейлине чётко выразился: встретить, объяснить, проводить. Сейчас они проходят досмотр, обязательный для всех приходящих судов, но это много времени не займёт: Аша наверняка покажет пропуск от имени Рейлине Рокалиона. К тому времени, как он добрался до корабля, с него уже начали сходить люди. Команда у Аша была хоть куда: отпетые головорезы, которых ни один уважающий себя капитан не возьмёт (на самом деле это были ещё довольно порядочные люди, просто Джуди плохо разбирался в железнорожденных), симпатичная черноволосая смуглая девушка с короткими волосами и большим носом (должно быть, это и есть Аша) и огромный тип, похожий на неё, наполовину седой, но мощный и совсем не старый. Должно быть, родственник. Аша выглядела не так уж и плохо: перед спуском на землю она явно постаралась расчесаться, одежда на ней была целая и относительно чистая, а в ушах золотые серьги. Вся команда тоже щеголяла в относительно чистых шмотках, на её родиче были красивые доспехи с кракеном. Джуди стало неловко: он же весь в грязи! Поэтому, пока он чистит в море ноги, Ширен поправила платье и, скрыв половину лица косой, смело пошла к гостям. - Здравствуйте,- вежливо поздоровалась она с Ашей,- Нас прислал Рейлине Рокалион для сопровождения вас и вашей команды. Меня зовут Ширен Баратеон. - Аша Грейджой,- представилась сестра Теона,- А что же он прислал в сопровождение одну девчонку? Дело-то серьёзное, если мейстер правильно разобрал его каракули. - Я не одна! Просто сир Джуди Уоквэлл…ну…сейчас подойдёт. Дело в том, что заклинание переноса перенесло нас в болото за семь миль до форта. Все заржали, поняв шутку, а родич Аши недовольно на них покосился. По нему было видно, что смех ему не нравится, но их слишком много, чтобы его остановить. Когда Аша перестала смеяться, она достала письмо и показала Ширен. Она, с трудом разбирая мелкий неровный почерк, прочитала приглашение. Да, всё верно, тут и приглашение разорить Речные Земли, и предложение руки и сердца (и трона Вестероса), и объяснение плана захвата всех земель…и даже извинение за доставленные неудобства. Неудивительно, что Аша приехала, да ещё и с родственником (скорее всего, своим дядей) – от предложения очень сложно отказаться. Приди такое Станнису, Станнис бы согласился. И тут пришёл Джуди, с грязными штанами и мокрыми ногами, но его это уже не смущало. Он поприветствовал леди Ашу Грейджой (тут все снова хохотнули, потому что эта «леди» одним ударом выбивает пять зубов минимум), поцеловал её руку и представился. - Уоквэллы? Знаю, знаю,- она ехидно посмотрела на Джуди,- Ну, СИ-ИР, будете ли вести меня к моему жениху? Или мне его самой искать? - Да отведу, будь оно неладно,- пробурчал Джуди,- Да что в тебе помимо брата-то есть? - Я уже поняла, почему король выбрал в невесты меня, поэтому можешь говорить громче,- разрешила Аша,- Надеюсь, у него не такой мерзкий характер, как у его слуг. - Не слуг, я к нему по доброй воле переметнулся. А ты рот-то не разевай, мне велено довести тебя живой, но не целой. - Да ну?- Аша положила руку на топор,- А если так? - Прекратите! Король не хочет ничьей смерти!- поторопилась разрядить обстановку Ширен. - А мы не до смерти, мы легонько. Правда, Джейхейрис?- откуда-то Аша знала настоящее имя Джуди. - КАК ТЫ МЕНЯ ОБОЗВАЛА, ПАРШИВКА?!- тут Джуди кинулся на неё с кулаками. Бам! Виктарион Грейджой, до сего момента изображавший молчаливую статую, дал оплеуху Джуди. Ашу же перекинул через плечо и дальше нёс на плече. После смерти Бейлона, воспитанием наследников не занимавшегося, воспитательная работа легла на его плечи. А племянница – она на то и племянница, чтобы её воспитывать. Правда, она женщина, а бить женщину нельзя, но есть и другие методы воздействия. - Я разговаривал с королём,- сказал наконец он,- Будь он хоть трижды королём, я бы не позволил ему жениться на тебе. - Он что, так омерзителен? Теон же говорил, что он похож на прекрасную леди… - Вот именно. А тем временем Рейлине впервые попытались похитить. Братство Без Знамён, одичавшее и озлобившееся после окончательной смерти Берика и Кейтелин, сначала приняло его за симпатичную девушку и решило надругаться. Потом, когда правда вскрылась, они заспорили. Часть настаивала на выполнении изначального плана, часть на повешении. Рейлине голосовал за повешение. - Что, честь тебе дороже жизни? - Именно,- кивнул Рейлине, с интересом наблюдая за приготовлениями,- Денег у меня, как вы убедились, нет, оружия и украшений нет, так хоть жизнь заберёте. - А почему мы не можем привязать тебя к дереву и… - Потому что у меня туберкулёз,- гордо ответил Рейлине. - Это ещё что за чума? На вид ты здоровее всех нас, даже зубы все…только бледный какой-то. - Именно,- кивнул Рейлине,- Сначала этот ужасный недуг забирает цвет лица, потом вес, потом начинается ужасный кашель с кровью, лихорадка и судороги, а потом…- и выразительно провёл двумя пальцами по шее. Кое-кто побледнел и отошёл от Рейлине подальше. Кое-кто засомневался, но проверять не решился. Торос из Мира прочитал молитву и полез на дерево – устанавливать виселицу. Рейлине ещё никогда не вешали, но ему пока что не нравилось: ему связали за спиной руки, поставили на большое толстое полено, накинули на шею петлю… - А ты очень ничего,- один из разбойников, человек с красными от кислолиста зубами потрепал Рейна по белой щеке, оставив грязный след,- Может, твоя болезнь не заразна? - Очень заразна,- с каменной миной соврал Рейн,- Будь она не заразна, я бы не подхватил её от одного-единственного разговора. Все в ужасе отпрянули от мрачно улыбнувшегося Рейна и начали отплёвываться. Наконец, самый смелый из них подошёл, вынул меч и аккуратно выбил из под ног Рокалиона чурбан. Шею сдавило, Рейлине изобразил судорожные подёргивания и затих через несколько минут. Разбойники с некоторым сожалением поглядели на очень красивый «трупик» и, собрав вещи, ушли без оглядки. «Ничего, меня скоро найдут»,- улыбался Рейлине,- «А в повешении, особенно когда начинается гроза, что-то есть…» Комментарий к Изменившие судьбу. “Та, что смотрит из пруда” Король и Шут. ========== Месть за Робба Старка. ========== Висел Рейлине долго. Скудные листья не могли защитить его от дождя, его обдувал сильный ветер, а неподалёку то и дело сверкали молнии. Погодные условия, как и затруднения с дыханием, Рейлине переносил стоически. И ждал. В конце концов, не вечно же ему тут висеть? Рано или поздно случится хоть что-нибудь: или порвётся верёвка, или его вынут из петли, или ветка не выдержит качаний, или шея не выдержит того же. В любом случае волноваться не о чем, он так просто не умрёт. Но его уже начало немного укачивать. - Ау!- прохрипел Рейлине наконец. Никто ему не ответил. Некоторое время он опять повисел молча. Как назло, именно в такие моменты его особенно тянуло поговорить. Вздохнув, он начал тихонечко напевать любимую песню: А моря до краёв наполнялись по каплям, И срослись по песчинкам камни, Вечность – это, наверно, так долго… Мне бы только мой крошечный вклад внести: За короткую жизнь сплести Хотя бы ниточку шёлка… И тут же затих – ему послышались чьи-то очень знакомые голоса. - Скорее, мы близко!- низким громовым голосом проорал Джуди,- Голос короля я слышу даже отсюда. - Я ничего не слышала!- возразила ему какая-то женщина. - Оно и понятно, его только мы с Теоном да Лианной Мормонт слышим. Ну, мы совсем рядом…ой, пресвятой Эйгон Завоеватель…- Джуди увидел повешенного Короля Севера и опешил,- Рейн, ты умер или нет? УМЕР ИЛИ НЕТ?!- и начал трясти повешенного. - Мне больно,- проинформировал Рейлине, морщась от натирания многострадальной шеи. Несколько особенно впечатлительных воинов в ужасе отшатнулись. Аша положила руку на рукоять кинжала. У Виктариона округлились глаза. Джуди же облегчённо вздохнул и одним движением меча перерубил верёвку. Рейлине наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Синие следы на шее быстро бледнели, и уже через пять минут Рейлине обратил внимание на Ашу. Должно быть, это была именно она: она была похожа на Теона. На вид ей было лет двадцать-двадцать пять. - Приветствую леди Ашу Грейджой,- поднялся он и поклонился. Она, помедлив, сделала самый кривой реверанс из всех возможных – и не обиделась, когда Рейлине хихикнул. - И вам…привет,- выдавила наконец она, внимательно глядя на короля. Теон описал своего лорда очень точно: волосы цвета старого серебра, чёрные глаза, белая кожа. Другое дело, что никакое описание, даже самое точное, не передаёт действительности в полной мере. - Так что же, вы приняли моё предложение?- перешёл к делу Рейлине. - Ну…- Аша вздохнула,- Вам ответить честно или вежливо? - Честно, я не обижусь. - Нет. Я не хочу быть королевой Вестероса. - Жаль. Вы мне нравились больше других,- Рейлине, тем не менее, не стал скрывать облегчение,- Но могу я попросить изображать мою невесту хотя бы пару недель, пока я не найду вариант получше? - Это можно. Надеюсь, предложение разорить Речные Земли ещё в силе? - Более чем. Я хочу предложить разграбить два замка в трёх милях к востоку. Я пообещал лорду Фрею выдать замуж без приданного всех его дочерей. Если что, они согласны,- на всякий случай добавил Рейлине, но этого и не требовалось: шесть дюжин мужиков разной степени привлекательности пришли в восторг уже на словах «всех его дочерей». Рейлине усмехнулся – пока что всё шло по плану,- Взамен прошу сопроводить меня до Риверрана и водрузить знамя Рокалионов на самую высокую башню. Много ли я прошу? - А много ли дочерей у этого Фрея?- уточнила Аша. - Около семидесяти, но если не хватит – женщин в замке много. Сможете забрать из замка всё, что сможете унести в двух руках и на спине. - И как же мы со всем этим добром будем захватывать Риверран?- пришло вдруг в голову Джуди. - Добро мы погрузим в телеги,- пожал плечами Рейлине. На этом они с Ашей торжественно пожали друг-другу руки и посчитали договор заключённым. Лорд Фрей не ожидал, что король вернётся всего через день с отрядом железнорожденных и сиром Джейхейрисом Уоквэллом, одним из лучших мечников королевства, а потому не успел даже закрыть ворота. Но захват Близнецов проходил на редкость мирно: никто не штурмовал крепость, вовсе нет. Едва завидев в окно кучу варваров, дочери и внучки лорда Фрея побежали в большой зал и расселись по лавкам, на ходу рассчёсываясь и поправляя платья. Внебрачных дочерей и служанок никто не прогонял, поэтому когда Аша с войском прошла в зал, почти сто девиц разного возраста и уровня привлекательности сидели и улыбались – правда, как-то нервно. - Вы обманули меня!- зашипел злобно лорд переправы,- Вы обещали пристроить замуж моих дочерей. - Я это и сделал,- улыбнулся Рейлине,- Я пришёл с женихами. - Но… - Я поговорил с вашими отпрысками, и все они были за. Хотя…- Рейлине внимательно пригляделся к девицам и вдруг снял с лавки одну, бледную от ужаса,- Хотя вот она была против. - Я не хочу быть морской женой,- прошептала она,- Не надо меня им, пожалуйста, смилуйтесь… - Хорошо. Лорд Фрей, она пожелала остаться с вами. Прочие же покинут ваш дом навеки, как вы и хотели. Я выполняю своё обещание. - Это месть?- удивительно спокойно поинтересовался Уолдер, глядя в смеющиеся глаза короля. - Именно,- улыбнулся Рейлине ещё шире,- Теперь Кейтелин и Робб упокоятся с миром, ибо все причастные к их смерти (кроме Ланнистеров, но с ними я разберусь чуть позже) понесли суровое наказание. Ваш зять Русе Болтон потерял Север и жестокого, но очень умного и талантливого сына, а вы потеряли половину потомков и свой рассудок… - Рассудок?- фыркнул Уолдер,- Вот с рассудком у меня как раз всё в порядке. Киван Ланнистер уже знает, что вы приходили ко мне, я отправил ворона ровно через три часа с момента вашего отхода. Как видите, я тоже прекрасно держу слово. - И я,- выдохнул Рейлине и тихо-тихо запел: так, чтобы слышал один только Уолдер Фрей: Но в ответ не услышал слов, Лишь заиграла его душа: В этом лице он узнал её, Ту, что так сильно ему нужна…- и покинул помещение, не оборачиваясь. Это было действительно жестоко. Если его колдовство не свершится, он будет только счастлив. Но если свершится, и древний старик полюбит…тогда, пожалуй, можно считать, что он сполна отомстил за Красную Свадьбу, просьба Эддарда Старка выполнена. Ланнистеры…они получат по заслугам после войны. Сам Рейлине против них ничего не имеет, а Серсее даже оказал две услуги. Окажет ещё и третью. Тем временем железнорожденные набрали всякого добра и красавиц на любой вкус, погрузили их в телеги (девушки сидели тихо и прижимали к себе младших сестёр), после чего выразили желание идти на Риверран хоть прямо сейчас. Сир Долиш Дроун сидел и глядел в окно. Как круто изменилась его жизнь за каких-то пятнадцать минут! До этих пятнадцати минут он был никем и ничем, бывшим оруженосцем бедного рыцаря, у которого даже герба не было. После – телохранитель Лианны Мормонт, практически советник, его не называют соплёй и нытиком сослуживцы. А прядь серебряных волос он хранит в мешочке на шее, как новую семейную реликвию. Если у него будут потомки, он передаст им и волосы, и щит с изображением нечаянного подвига их предка. А пока он учится читать и писать, прислушивается к разговорам солдат и копит деньги на новые доспехи. Если ему не врут мозги, он теперь на правильной стороне. - Нет, эта вилка для рыбы! И нож держи в другой руке. Не прихлёбывай, это невежливо. Вот теперь молодец,- учила его вести себя за столом Лианна,- Куски меньше отрезай. Телохранитель не должен позорить дом Мормонтов. - Простите,- прошептал Долиш, но поделил уже отрезанный кусок мяса на два поменьше и очень аккуратно отправил в рот. Судя по всему, Лианна вознамерилась сделать из него воспитанного человека. Что ж, он не против. - Скажи, Долиш, из какой ты семьи? - Мой отец был конюшим, а мать ткачихой, миледи. Но я не видел их десять лет… - Тебя отдали в услужение межевому рыцарю?- догадалась Лианна,- Неудивительно, что ты не знаешь элементарных правил поведения. Я удивлена твоей осторожности, это нетипичное качество для рыцаря. - Рыцаря?- хмыкнул Дроун, уже почти без напряжения пользуясь вилкой,- Сир Крейн Чёрный называл меня «трусом, неспособным выйти на турнир без трёх кольчуг и плана побега». На тренировках я легко обезоруживал и его, и его приятелей с тринадцати лет, но при мысли о турнирах у меня дрожали колени. - На Севере ты бы стал превосходным охотником или тактиком,- подумав, сказала Лианна,- У нас ценят осторожность и предусмотрительность. - Увы, дальше Перешейка мы не заходили. В болотах погиб его друг сир Морей, поэтому он до конца своей жизни избегал стоячей воды. Да и проточной тоже, его потому Чёрным и назвали. - И что же с ним случилось? - Он был одним из тех девятнадцати утонувших,- без намёка на скорбь поведал Долиш. В тот день он научился хорошо вести себя за столом, утром освоил правила обращения с благородными дамами, а днём…а днём к южной бреши пришли два странника. Один из них – высокий, на два фута выше Долиша, с приятным веснушчатым лицом и красивыми голубыми глазами. Второй – мужчина лет тридцати пяти с золотой перчаткой на правой руке, его лицо хранило следы странной, женственной красоты. Оба были блондинами, но родственниками не ощущались. Но что-то странное было в высоком рыцаре, что-то странное и немужское. Сомнения развеялись, когда он заговорил: - Я, Бриенна Тарт, желаю служить Королю Севера Рейлине Рокалиону,- звонким девичьим голосом проорал рыцарь. Долиш знал о первой в истории Вестероса женщине-рыцаре – в своё время ему наставник о ней все уши прожужжал. Но кто стоит рядом с ней? - Я, Джейме Ланнистер, так же желаю служить Королю Севера Рейлине Рокалиону,- чуть тише проговорил он. - Желаете служить?- изумилась Лианна, временно считающаяся главой Севера,- С чего бы? Бриенна замялась. Ей явно было неловко, этого вопроса она не ожидала. Наконец, она дала ответ: - Потому что мы желаем воцарения Рокалионов. - Не мы,- поправил Джейме,- Я просто хочу служить человеку, который не может быть хуже моей сестры-королевы. Лианна долго прожигала взглядом обоих. Взгляд у неё был тяжёлый, но они мужественно сносили его. Наконец, она повернула голову к Долишу и прямо спросила его: - Как думаешь, им можно верить? Долиш изумился: у него ещё никогда не спрашивали мнения! Однако он, внимательно посмотрев на двух рыцарей и на молоденького оруженосца за их спинами, пришёл к выводу, что их помыслы достаточно чисты. - Да, можно,- кивнул наконец он. - Очень хорошо. К сожалению, король в отъезде, присягу принесёте по портрету. Он, конечно, не лучшего качества, но лучше, чем ничего,- и Лианна без сучка и без задоринки приняла на службу двух новых рыцарей. Долиш с интересом и некоторым благоговением смотрел на НАСТОЯЩИХ рыцарей, опытных и смелых. Не то, что он. Джейме Ланнистер вообще был его кумиром, даже теперь, когда Долиш устроился на нерыцарскую должность телохранителя. А женщину, которая побеждала иных мужчин, он побаивался. Сам он был всего каких-то жалких пяти с половиной футов ростом, а в ширине плеч уступал Бриенне в два с лишним раза. У него прямой нос, ни разу не сломанный (его наставник считал это недостатком), умные тёмно-карие глаза и простые тёмно-русые волосы, не благородные чёрные и даже не рыжие, а простые русые! Он кажется простым воробушком рядом с эффектным, пусть и несколько потрёпанным Джейме. Долиш считал свою внешность более чем посредственной, хотя в своей двадцатке у него было больше всего зубов и меньше всего шрамов. - Это и есть король Севера?- хмыкнул Джейме, с интересом глядя на порядком замусоленный портрет,- Надо же, как юная девушка… - Я представляла его немного иначе,- призналась честно Бриенна,- Я слышала, у него змеиные глаза и ядовитые клыки, а взгляд его лишает рассудка… - Чушь,- отрезала Лианна,- Он выглядит, как обычный человек. - А ещё говорят, что он искусный колдун и провидец,- добавил Джейме, продолжая любоваться портретом. - Вот это правда. Не знаю насчёт провидения, но колдовать он умеет. - Точно,- подтвердил Долиш,- Он спел колдовскую песню и заставил девятнадцать человек утонуть в быстрой реке. Я мог быть двадцатым. - Отчего же не стал?- заинтересовался Джейме. - Должно быть, его магия действует лишь на тех, кому он нравится. Нет, мне король тоже нравится, но… - Но не из-за внешности,- заключил Джейме и, украдкой глянув на Бриенну, прошептал,- Ну, у каждого свои вкусы, меня король тоже не особенно впечатлил. Бриенна, честная и порядочная, оказалась идеалом рыцаря. Таким Долиша хотел видеть сир Крейн, таким он никогда не сможет стать. А вот Джейме оказался не таким уж и высокомерным, с ним даже удалось чуть позже поговорить наедине. Когда он наконец-то помылся, побрился, пообедал, пришёл в удивительно хорошее расположение духа и выразил желание познакомиться поближе с Долишем, Дроун почувствовал, что в этот раз выбрал абсолютно правильную сторону. «Не я один. Кто хочет перемен, кто хочет справедливости, кто хочет служить настоящему королю – все перейдут на сторону Короля Севера. Ещё мне удалось скопить целых три дракона восемь оленей сорок медяков – неплохо для первой недели службы. Когда кончится война, постараюсь выгодно жениться. Не иначе как Неведомый послал мне на помощь Рейлине Рокалиона. Не зря я ставил свечи в септе»,- думал совершенно счастливый сир Долиш Дроун, второй месяц рыцарь и вторую неделю телохранитель леди Лианны Мормонт, которому впервые за семнадцать лет жизни улыбнулась удача. Рейлине лежал пластом уже вторую минуту. В ушах стоял звон, из раны в голове текла кровь (Рейлине очень надеялся, что только кровь, не мозг), в глазах – тьма. И кто это ему со спины голову-то раскроил? Но не этот вопрос в данный момент занимал Рейна, а более сложный: когда он сможет шевелиться? Восстановление головы всегда проходило дольше всего остального, но он лежит уже три минуты, а голова ещё гудит. Что это он, собственно, лежит? Рассмотрим в хронологическом порядке. Сначала они с небольшой армией долго и неспешно пёрли в Риверран. Казалось бы, совсем рядом – ан нет, до него ещё топать и топать. По дороге Аша продолжала изображать из себя невесту короля. Рейлине ей даже кольцо подарил (из тех, что привёз из Эссоса) – красивое, с рубином в десять каратов. Вручил при свидетелях, официально заявил о помолвке, но этим дело ограничилось: она принимает любовников в своей палатке, он предаётся греховным мыслям о Теоне в своей. Потом они добрели-таки до Риверрана. Там их поджидала тысячная армия, не умеющая меч толком держать. Рейлине вышел вперёд, улыбнулся, произнёс прочувственную речь – их ряды поредели, а ряды за спиной короля пополнились. Начался бой, бой несложный и не особенно кровопролитный – так думал Рейлине, потому что сам в бой не ввязался, а поспешил в замок. И, наконец, он поднимается по винтовой лестнице в башню, чтобы спеть заклинание и собственноручно вывесить своё знамя. И тут кто-то ударил его большим острым предметом сзади по голове. Вот, собственно, и всё. Наконец боль утихла, голова зажила, и король осторожно сел. Ни души. Он встал, держась за стенку, и осторожно пошёл наверх. Постепенно боль в голове утихла, можно было бы уже отпустить стену, но на всякий случай лучше не рисковать. Наконец, он вышел на самую вершину. Внизу никакого боя давно нет, обе стороны перевязывают раны и настороженно друг на друга поглядывают. И тут Рейлине понял, что не учёл только одного: он не умеет вешать знамя. - М-да,- мрачно (эта эмоция использовалась в последнее время чаще всего) изрёк Рейлине,- Это я не подумал, конечно. Но звать на помощь? Не, он сам попытается. Вздохнув, он приступил к работе. Через полчаса он справился с этой нелёгкой работой, хотя его не покидало ощущение, что знамя он вывесил как-то криво. Но хотя бы не вверх ногами, как пытался в первый раз. Внизу, к счастью, тактично помалкивали, только ржали как кони. Но зато теперь Риверран официально взят. Отдышавшись и прокашлявшись, Рейлине встал у края и, проиграв мысленно вступление, спел ту же песню, что и больше года назад в Дредфорте. Позже, когда всё было кончено, он сбежал по лестнице вниз и лично принял присягу более тысячи рыцарей. Его портрет, к сожалению, остался в Рве Кейлине, поэтому пришлось присутствовать лично. Железнорожденные устроили бурное отмечание захвата замка, а Джуди отыскал-таки Чёрную Рыбу Талли в казематах и привёл к Рейлине. - Лорд Бринден Талли, я надеюсь на вашу помощь в войне и потому даю свободу. - А есть ли у меня выбор?- усмехнулся Талли и, прижав к себе жену с ребёнком, дал согласие,- Но я уже давно не властен над Речными Землями, другие лорды могут встать на сторону Ланнистеров. - Могут. А могут и не встать,- улыбнулся Рейлине,- Для чего я, как думаете, орал с башни? Это было колдовство. - Колдун? Короля-колдуна народ любить не будет, даже с таким лицом. - Но-но, ты нашего Рейлине не оскорбляй, а то из Чёрной Рыбы станешь Лиловым Глазом! - Не беспокойся, Джуди, я не обиделся. На правду не обижаются. И всё-таки я хочу, чтобы вы пообещали оказать нам помощь. Бринден Талли очень долго молчал и смотрел в чёрные глаза Рейлине. А потом опустился на колено и торжественно присягнул истинному королю. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы Рейлине понял: всё получилось именно так, как он хотел. Даже немного лучше. Но вместе с этим осознанием пришло и ещё одно: он должен ехать на Драконий Камень. Почему именно туда? Потому что просьба Ренли Баратеона «спасти Лораса Тирелла» должна быть выполнена. И выполнять её, естественно, придётся именно Рейлине, потому что других медиумов Ренли не знает. - Аша, как насчёт небольшого плавания до Драконьего Камня и обратно? - Следующий пункт захвата – Штормовые Земли?- понимающе усмехнулась она. - Не совсем. Просто лучше договориться со Станнисом…я сказал что-то смешное? - Хе-хе, «договориться»…да Станниса проще убить, чем переубедить! - Леди Аша права, мой отец очень упрямый…- Ширен опустила взгляд. - Вот мы и поглядим, кто кого. Вскоре Долиш стал своим среди защитников южной бреши Предела Севера. Но был среди всех жителей Рва Кейлин один человек, который занимал странное положение. Он не выглядел северянином, но его мнение часто становилось решающим. Он был очень молод, но волосы уже были абсолютно седыми, на руках недоставало пальцев, а зубов не было вовсе – только стальные челюсти. Чаще всего он сидел у болот близ замка и смотрел в воду, как это любил делать сам Долиш. -Кто этот человек?- спросил он наконец Лианну. - Ты о Теоне Грейджое? Он советник его величества по военным вопросам,- абсолютно спокойно ответила Лианна, не отрываясь от бумажной работы. - Почему же он тогда здесь? Было бы разумнее, если бы он сопровождал короля… - Помимо этого, он является одним из трёх Хранителей Предела Севера, другие два – я и сам Король. Пока хотя бы один из нас внутри барьера, он будет стоять. - И всё же он спокойно мог отправиться с королём… - Король пожелал, чтобы Теон Грейджой остался у Рва Кейлин, и этого объяснения вполне достаточно,- отрезала Лианна и знаком прогнала Долиша прочь. Он вышел из замка и направился к болотам – подумать и, если получится, поговорить с этим таинственным советником. Теон Грейджой по-прежнему сидел у воды и неторопливо полировал челюсти. Увидев Долиша, он быстро закончил дело и установил зубы обратно в рот. Долиш смутился – что-то пугающее было в этих искусственных челюстях. - Прошу прощения, я только хотел… - Чего тебе?- не слишком дружелюбно поинтересовался Теон. - Я только хотел узнать, отчего военный советник остался за Пределом Севе… - Остался? Рейлине сам оставил меня за барьером. Почему? Он почему-то решил, что мне стоит отойти от нашего длительного путешествия по Эссосу в безопасности. - Вы путешествовали по Эссосу? Зачем?- Долиш искренне интересовался биографией короля, который (если верить слухам) пришёл с северо-северо-востока, практически совсем с севера, но немножко восточнее. Мало-помалу Теон разговорился. Он поведал, что первым присягнул королю, когда тот – ещё не такой эффектный, как теперь, просто симпатичный юноша - постучался в Дредфорт и первую ночь провёл на псарне. Но чем дальше продвигался рассказ, тем отчётливее Долиш видел – не советник. В первую очередь Теон был другом короля. Очень близким. Возможно даже…нет, быть того не может, Долиш не посмеет даже дурной мыслью оскорбить Рейлине. Но всё-таки…возможно ли, что их связывает нечто большее, чем дружба? А где они только и не побывали: вместе они пешком прошли весь Эссос, побывали в Асшае и Кварте, Волантисе и Браавосе, приехали с немыслимыми сокровищами и новыми знаниями. Оказывается, король однажды убил дракона! А на вид он такой хрупкий…Но король не пожелал больше подвергать Теона опасности и решил оставить за Пределом Севера, в безопасности…хотя бы пока не завоюет Речные Земли. Долиш не верил своим ушам, но иначе быть не могло. Увы, боги дали Дроуну светлый разум – дар или проклятие рода человеческого – и он прочёл между строк истину, которую Теон пытался от него утаить. - Вы любите его,- прошептал он, не в силах смолчать. - О да,- кивнул Теон,- Не буду спрашивать, как ты догадался, но да. Но он уже сделал предложение моей сестре Аше, и она вполне способна ответить согласием – допустим, чтобы насолить мне. Рейлине нужны наследники, а я их, увы, подарить ему не в силах. - Благослови Неведомый вас,- автоматически произнёс Долиш. - Ты молишься Неведомому? Хм, обычные семеряне его, как правило, не поминают иначе как в ругательствах. - Именно. Я рассудил так: никто ему не молиться, только ругает, поэтому он никому и не помогает. А если ему молиться, он в случае чего поможет. А так как ему никто, кроме меня, не молится, то силу свою он тратит только на меня,- поделился своими измышлениями Долиш. -Ух ты,- Теон почесал голову,- Теперь я понимаю, почему тебя Рейлине на службу взял. Как тебя там? - Долиш Дроун,- гордо произнёс Долиш, очень довольный похвалой. Когда он служил Ланнистерам, его никто не хвалил. - Так, Долиш, писать умеешь? - Пока что только печатными буквами,- повинился Дроун. - А читаешь быстро? - Смотря какой текст. - В таком деле хорошо помогает практика. Даю задание: напиши сочинение на произвольную тему и пронеси мне. Длина – фут с небольшим. - И вы его прочтёте? - Прочитаю. Мне скучно, так хоть посмеюсь над твоими каракулями. Не успел он договорить, как воодушевлённый сир Долиш Дроун побежал к себе. Ему дали задание, притом ответственное, и он его выполнит в лучшем виде. Приступ вдохновения накатил на него с поразительной силой. Схватив лист бумаги, чернильницу и перо, он сел за стол и как можно разборчивее вывел посередине листа: Поведение и привычки межевых рыцарей от Дорна до Перешейка. Дорога могла бы занять больше месяца, но Рейлине был колдуном, поэтому на Драконьем Камне они оказались всего лишь через неделю. Джуди был доволен своим сюзерном: так здорово организовать работу сотни человек разных взглядов – это уметь надо. Аша верит в Утонувшего Бога, Джуди – в Многоликого, сам Рейлине верит во всех, а Ширен молится Семерым. И ведь это не мешает им работать вместе. Одно плохо: сейчас они едут к Станнису Баратеону, который верит в Мелисандру Асшайскую. И если их богов никто не видел (кроме пьяных и сумасшедших), то в существование Мелисандры верят даже никогда её не видевшие. И она уж точно умеет колдовать. Радует, что колдовать умеет и Рейлине, но кто кого заколдует? И не придётся ли потом собирать их останки в портсигар? А что, получатся две очень аккуратные кучки пепла: в одной красный волос, в другой серый, в том и отличие. Но Мелисандра – это ещё полбеды. Станнису служит сир Давос Сиворт, про которого ходят слухи один другого страшней. Вплоть до совсем уж дикого предположения, что вот уже почти восемнадцать лет Давос управляет Станнисом с помощью чёрной магии. Но если отбросить это предположение, остаётся его преданность, относительная порядочность (для бывшего контрабандиста – вообще абсолютная) и наличие некоторого количества сыновей. А уж сам Станнис – самый страшный из этой тройки. Он абсолютно честен: если Рейлине честен периодически, то Станнис честен всегда. Он пережил голод и холод, женитьбу и обоих братьев, он суров и безжалостен, не знает жалости и никого не любит. В общем, ужасный человек. А уж лицо его, судя по воспоминанию Джуди, способно лечить запоры. Увидел один раз пять лет назад – до сих пор в кошмарах снится, подушкой не отмашешься. Короля, кстати, уже гораздо меньше укачивает. Провалялся в каюте два дня – и вышел на палубу, больше за борт не перегибался и был довольно-таки жизнерадостным. Зеленоват, правда, но это уже и считать не стоит. Вон, думает о чём-то, на приближающийся Драконий Камень смотрит. Лицо мечтательное – не о деле думает. Конечно, Джуди его предпочтения не одобрял, но, в самом деле, лучше бы Теона с собой в дорогу взял! Сил уже не было смотреть, как король воздерживается. Сам Джуди больше двух недель оказывал знаки внимания Аше, поэтому короля старался не трогать – Ашу он, ясное дело, не любит, но раздражать его шуры-мурами с ней не стоит. Вдруг расстроится? Пришвартовались, к ним поспешили воины Короля-По-Праву. Король сам к ним вышел, всё чётко и ясно разъяснил, а они не слушают: в рот смотрят (или, вернее, на рот), сами рты разинули, вполне их реакция понятна и даже ожидаема. Пропустили без досмотра, без вопросов и просто без лишних слов. Вызвались проводить к Станнису. Тут Рейлине велел разделиться: Джуди с Ширен, Аша и часть её людей отправятся с ним в замок, а часть будет сидеть в таверне и пить за победу. На Станниса красота Рейлине не подействовала. Джуди даже засомневался, способен ли Станнис вообще видеть её? Рядом со Станнисом сидела его жена: лопоухая, напряжённая, остроносая и некрасивая. Джуди глянул украдкой на Ширен – голубые глаза и подбородок у неё от отца, а уши от матери. Ширен осторожно приблизилась к отцу и поклонилась. - Здравствуйте, лорд-отец и леди-мама…- как-то испуганно проговорила она и снова отошла к Джуди. Станнис на неё и не смотрел – он смотрел на Рейлине. Но взгляд этот не был ни заинтересованным, ни испуганным, ни даже злым: Станнис смотрел на Рейлине так, будто тот изнасиловал его, Станниса, мать. - Приветствую лорда Драконьего Камня Станниса Баратеона,- вежливо начал Рейлине,- Прошу прощения, что не уведомил о визите… - Зачем вы явились?- прямо спросил Станнис. - Как зачем?- улыбнулся Рейлине,- Узурпировать трон Вестероса и просить вашей в этом помощи! Станнис удивился. Во всяком случае, глаза его округлились. Жена его Селиса на всякий случай покинула помещение, глаза её тоже были как блюдца. Мелисандра, стоявшая за троном Станниса, посмотрела на Рейна с сочувствием и тоже отошла от трона на пару шагов. - Должно быть, вам расхотелось жить…- начал сурово он. - Наоборот, моя жизнь только начинается. Вот я и хочу прожить её так, чтобы было что вспомнить на смертном одре. - Это произойдёт очень ско… - Вовсе нет. - ДАЙ МНЕ ДОГОВОРИТЬ!- рявкнул Станнис так, что Ширен задрожала и закрыла голову руками, а Джуди инстинктивно отшатнулся. Рейлине же всего лишь перестал улыбаться,- Ты пришёл в мой замок без приглашения, хамишь мне, угрожаешь, перебиваешь… - Я делаю то, что обычно делаете вы,- тихо, но очень чётко произнёс Рейн. И тут Джуди понял, что он задумал. Король решил говорить со Станнисом так, как это делал сам Баратеон. Только довёл это до гротеска. ========== К вопросу о человеческой природе. ========== - Сир Джуди, долго они там ещё будут орать?- спросила полушёпотом Ширен. - Не могу сказать!- тем же полушёпотом ответил Джуди, поглядывая в шёлку,- Но вроде бы уже начали выдыхаться. Они с Ширен сидели в надёжном укрытии за дверью уже больше получаса, и всё это время Станнис и Рейлине общались наедине. Мелисандра, вовремя почувствовав начало конца, пулей вылетела за дверь, за ней последовали все остальные. Их нетрудно было понять: разговор королей включал ругательства, оскорбления и даже рукоприкладство. Но Рейлине продолжал придерживаться выбранной стратегии и даже несколько перестарался: обвинил Станниса в ханжестве, лицемерии, привёл доказательства вины Станниса в смерти Ренли и Крессена, назвал «бессердечной ледышкой, неспособной править живыми людьми и не желающей даже понять их». Впрочем, Станнис так же перешёл на оскорбления. Рейлине узнал, что он лжец, глупец, распутен как последняя портовая девка, слабак и неженка. И, вдобавок, страдает истерией. Но если Рейлине мог продолжать перепалку бесконечно, то терпение Джуди Уоквэлла подошло к концу. Он смело ворвался в зал, схватил Станниса и Рейлине за шкирки и отвесил каждому по хорошей, смачной оплеухе, чтобы искры из глаз посыпались - Вот что, склочные бабы, вы здесь рассусоливать до вечера можете, но сначала договоритесь уже о сотрудничестве или войне, что ли, а то сил уже нет слушать ваши вопли. Ваше величество, можете меня казнить хоть сейчас, только перестаньте вы уже с этим гадом переругиваться! И вы, лорд Баратеон, что вы нашего Рейна оскорбляете? Он-то хоть постарался объяснить, с чего он вас ледышкой и ханжой считает, а вы с чего его в слабости упрекнули? Он, чтоб вы знали, дракона завалил с одного удара. А вы даже дочери письма короткого за эти месяцы не прислали. Стыдно, лорд Баратеон, а ещё себя королём считаете. Да хороший король не оставил бы свою единственную дочь в стане врага! Король не убил бы исподтишка своего родного брата, притом младшего. Ладно, жена у вас некрасивая, сам видел, так что вам мешало взять другую, а не мучаться с этой двенадцать лет? Молчите, вы уж наорались, теперь я с вами поговорю, мне на себя плевать. Вы, ваше величество, тоже дров наломали изрядно. Знали же, что язык ваш – враг ваш, и всё равно решили говорить сами. Да ещё и скандалить первым начали, как торговка базарная, славься Многоликий! Станнис вам не Теон, он красоты не чувствует и не понимает, ибо сердца человеческого лишён и глазами слеп, не видит красивой жрицы и доброго контрабандиста! На Станниса было жалко смотреть. Он слушал тираду молча, тихо скрипя от злости. Но чем дальше Джуди говорил, тем яснее что-то в глубине холодного, мёртвого сердца проявлялось, подтверждало слова наглеца из Уоквэллов. Всегда было так: и до осады Штормового Предела, и после, и никогда Станнис не любил кого-то больше должного (даже родителей), и не видел радости ни в еде, ни в супружеском долге, ни даже в долге государственном, ничто его не трогало. Он не любил Ширен ни до, ни после серой хвори. Про Селису и говорить нечего – сына она ему не дала, дочь и до болезни не была симпатичным ребёнком, так что «любить» (если это слово применимо к Станнису) её было не за что. - Так как король из вас такой же, как из меня септон, предлагаю по-хорошему поддержать Рейлине. Будете лордом всего Штормового Предела, женитесь ещё раз или Ширен замуж пристроите (тут тон Джуди на миг смягчился), и ничего с вами плохого не будет. Жили же вы как-то без трона восемнадцать лет, проживёте ещё столько же. А наше величество Боги послали, у него для этого всё есть. Но ему нужен человек, умеющий вести войну. Меня мало, вы нам очень пригодитесь. Хотите отыграться за Черноводную? - Было бы кстати,- признал наконец Станнис. - Тогда пожмите с Рейлине руки, договор сейчас за пять минут составим. Некоторое время Станнис молчал. Джуди и Рейлине терпеливо ждали, когда же он хоть что-то скажет. Он смотрел на Мелисандру, выглядывающую из-за двери, и неожиданно увидел нечто странное, притягательное в пышной фигуре и сердцевидном лице. Он никогда раньше не видел этого, просто не хотел и мог видеть. Он посмотрел на Рейлине, и ему показались приятными изящные, благородные черты белоснежного лица, обрамлённого серебристыми волосами. Станнис в ужасе отшатнулся. Он испугался увиденного. Чугун превратился в ковкую сталь. - Что происходит? Меня околдовали? - Что есть красота? Особенность ли это людей…или же хотим мы увидеть в соединении желаемого и действительного милые глазу и сердцу черты?- перефразировал Рейлине свой давнишний вопрос, занимавший его по дороге в Королевскую Гавань,- Должно быть, нечто среднее. Это деталь человеческая, которую видят желающие увидеть и не видят лишённые сердца…знаешь, Джуди, я не буду тебя казнить. Пожалуй, даже прибавлю тебе жалование. Есть в тебе что-то… - Вы меня только в фавориты не берите,- пошутил Джуди, и рассмеялись все…кроме Станниса, но чувство юмора вместе с сердцем не пришло. Да этого и не нужно было: он подписал договор, пожал руку Рейлине и ушёл в полном расстройстве чувств. Ему предстояло разобраться в себе и своих новых, неожиданно появившихся чувствах. Но Джуди это уже не волновало. Теон, должно быть, проклял тот час, когда предложил Долишу написать небольшое эссе на вольную тему. В том-то и дело, что просил он о небольшом сочинении в фут, максимум в два. А Долиш на исходе второго дня притащил свиток в ярд и три дюйма, да ещё и мелким почерком! Правда, надо признать, почерк у него выровнялся быстро. Уже на втором футе почерк из беспорядочного приобрёл определённость: ровный, ни одной кляксы, небольшой наклон вправо, без точек над буквами «i» и «j», последнее слово предложения заканчивается небольшой завитушкой. Но…Теон ожидал чего-то простого, бесхитростного, вроде «Пяти способов полировки лат» или, раз уж Долиш незаурядного ума, «Моей биографии». А не подробное описание, как по диалектизмам и форме бороды отличить рыцаря из Штормовых Земель от рыцаря из Простора, какую одежду предпочитает межевой рыцарь из Хайгардена или сколько кислолиста во рту держат рыцари из сёл, из деревень и из больших городов. - Слушай, это…это ты сам писал? - Конечно,- немного обиделся такому недоверию Долиш,- Просто я много странствовал с сиром Крейном Чёрным, и когда мне становилось совсем тяжело, я изучал его собутыльников. - Нет, я не про содержание…хотя и про него тоже, но это не суть. Ты впервые взял в руки перо, а текст складный и понятный. - Я просто писал, нужные слова сами всплывали у меня в голове. Теон всё ещё недоверчиво смотрел на Долиша, но юноша искренне огорчился и очень обиделся, что ему не верят. Так что пришлось похвалить за усердие и талант, посоветовать больше практиковаться, а рукопись отдать на прочтение северным лордам – пусть почитают на досуге. Теперь Долиш был горд собой: надо же, у него обнаружились способности к писательству, о которых он семнадцать лет и не подозревал. Воодушевлённый, он подложил рукопись на стол Лианны Мормонт и пошёл в септу – помолиться Неведомому. Он этого заслужил: меньше чем за месяц сделал из Долиша успешного и довольного жизнью телохранителя, теперь ещё и писателя. Он заслуживал благодарности, поэтому Долиш забежал в наскоро устроенную близ крепости септу (лики божеств в ней были намалёваны углём по углам), поставил свечу богу смерти и прочитал молитву, придуманную на месте. - Владыка мира неживых, благодарю за помощь и поддержку…-зашептал он,- Я получил фамилию и герб, должность и деньги, талант и способности, и вовек не смогу я расплатиться с вами. Могу лишь сделать ваш лик ярче, да… - Что это ты делаешь?- спросила его Бриенна, пришедшая помолиться Воину,- Зачем молишься Неведомому? - Я молился Воину, но он не дал мне ни храбрости, ни силы, ни стойкости. Теперь я молюсь Неведомому, и он уже дал мне всё, что было мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужно. - Так тобою движет корысть! Уверена, ты и королю перешёл на службу только ради наживы, а не… - Тихо, Бриенна, успокойся,- подоспел Джейме,- Если уж на то пошло, мы все чего-то хотим от богов. Просто Долишу покровительствует Неведомый, а не Воин, как обычным рыцарям. А король…много ты уже скопил на новой должности, парень? - Три дракона,- выдал точную цифру Долиш. Ну, условно точную, он округлил в меньшую сторону. - Негусто. С другой стороны, я очень сомневаюсь, что за это же время ты смог бы заработать хоть четверть этой суммы, оставайся ты на стороне Ланнистеров. По крайней мере, законным путём. Долиш смущённо кивнул. Бриенна, подумав немного, прошла к изображению Воина и приступила к молитве, а Долиш быстро закончил свою и покинул септу. Вовремя – к нему на плечо сел большой ворон и оглушительно каркнул прямо в ухо. Торопливо отвязав бумагу, он увидел на ней указание: «Теону Грейджою в руки». Написано было мелким почерком, буквы прыгали вверх-вниз, а подпись была королевской. Конечно, он должен был бы действительно отнести письмо Теону Грейджою…но это ведь письмо короля! Грех не воспользоваться появившимся навыком чтения. К тому же, свиток был завязан ленточкой… Развязав ленточку и отойдя в безопасный угол, Долиш начал читать письмо, с трудом разбирая почерк Рейлине Рокалиона: «Теон, Станнис подписал договор. Твоя сестра согласилась на обручение, но оно не продлится долго. Подготовь Лианну к худшему. Сейчас поедем на материк, Ренли Баратеон попросил спасти Рыцаря Цветов. Я в некотором роде солидарен с ним, поэтому сделаю всё возможное и даже невозможное. Я по тебе очень скучаю. Приезжай, если хочешь, обычным способом. После Штормового Предела мы поедем на Железные Острова, а потом приступим к операции «Турнир». Что это такое, расскажу на месте, письмо может попасть в чужие руки. Верный до самого конца, Рейлине Рокалион. P.C. Прости, что не пишу слов любви: они кажутся мне слишком пошлыми для этого чувства. Но вот то, что выразит любовь без слов.» И остаток листа занимало множество отпечатков губ, специально для этого накрашенных вишнёвой помадой. Долиш быстро и аккуратно свернул лист, как он был до прочтения, аккуратно обвязал лентой и понёс Теону. Есть вещи, которые лучше бы не читать. Он очень надеялся, что Теон не заметит его смущение, что появилось на его лице с первых строк второго абзаца. Не заметил. Быстро прочёл письмо, он явно привычен к почерку. И расплылся в счастливой, блаженной улыбке, прижав крепко бумагу к груди. Долиш поскорее отошёл подальше, чтобы Теон не увидел его красное лицо и дрожащие руки, но этого и не требовалось: Теон больше не смотрел на Дроуна, он поспешил в крепость – скорее всего, выполнять поручение короля. Отчего-то Долиш уже знал, поедет Теон в Штормовой Предел или нет. Рейлине был и доволен собой, и недоволен. Доволен, потому что удалось договориться со Станнисом, что в принципе невозможно. Недоволен же был собой, ведь это не он с ним договорился, а Джуди Уоквэлл. А вот Джуди Рейлине был очень доволен, он решил не напоминать тому об очень болезненной оплеухе – она была сделана в воспитательных целях. Но…возможно, этот Джуди не так прост, каким кажется. А прост ли он бы когда-либо? Глава древнего знатного рода, взрослый и опытный (по меркам этого времени), смог захватить Долину Аррен, а теперь и договорился со Станнисом. Пока они ехали к войску Тиреллов, Рейлине очень внимательно смотрел на Джуди. Так внимательно, что на него уже косились. Но ничего не говорили. По крайней мере, при короле. - Ваше величество, ну что вы на меня уставились?- не выдержал первым Джуди,- Хотите казнить – казните, только не смотрите так. - Казнить тебя я не собирался и не собираюсь. Мне почему-то кажется, что ты колдун, вот я и ищу доказательства. - А, вот оно что!- улыбнулся Джуди,- Ищите, если хотите, только вряд ли что найдёте. Колдуны ничем не отличаются от обычных людей. - Не скажи,- возразил Рейлине,- Бринден Риверс был одноглазым альбиносом с родимым пятном на щеке. Бран Старк парализован. Я – вообще отдельная история. А можешь ли колдовать ты? Джуди огляделся по сторонам, подъехал поближе к королю и, понизив тон, признался: - Вообще-то могу…чуть-чуть. Будущее вижу чётко. Ваш приход предвидел, вашу победу над драконом. Недавно мне ещё один вещий сон приснился, вам его рассказывать пока не буду. Не волнуйтесь, он хороший, вы там победили. А вот почему у этого Короля-По-Праву сердце вдруг ожило, это я и сам не знаю. Просто захотелось мне очень, чтобы стал он человеком, и сбылось желание моё. - Тогда всё в порядке,- заключил Рейлине,- Будущее увидеть несложно, это многим периодически снится. А желания имеют свойство сбываться. Так что ты такой же человек, как и другие…но, безусловно, очень хороший. Чего бы ты хотел? - Не надо так,- смутился Джуди,- Я ж недостоин королевских милостей. - Достоин, пока жив. Мы скоро в Королевскую Гавань пойдём, ты будешь главным действующим лицом. Подумай, чего тебе напоследок хочется. О, а мы почти приехали. Ты думай, а я поеду вперёд. И Рейлине ускакал на лошади вперёд, оставив опешившего Джуди наедине с собственными мыслями. Не сразу, только после долгих переговоров разрешили воины посетить палату с ранеными Рейлине, и стало ему нехорошо: кипящее масло до неузнаваемости обезобразило симпатичного рыцаря. Он лежал в коме и не приходил в сознание не меньше недели, если верить лекарям. Да и ещё несколько дюжин солдат в схожем положении. Рейлине очень долго думал, что же делать. Лекарств его мира здесь нет. Могло бы помочь переливание крови, но…Рейлине не знает, какая группа крови у этих людей, а убивать… «Не убивать. Переливание крови лишь даст им определиться. Думаю, Ренли поймёт, что другого выхода у меня не было» - мрачно подумал Рейлине. - Готовьте их к переливанию крови,- приказал он,- Я буду донором. - Ваше величество, но эта процедура почти всегда приводит к смерти! - Я знаю, но другого выхода нет. Либо ждать, либо рискнуть. Готовьте их к переливанию, я буду донором,- повторил Рейлине. С помощью конструкции из труб, огромных шприцов и насоса всего за три часа мейстеры прилили кровь Короля Севера тридцати восьми солдатам. Под конец Рейлине чувствовал себя настолько отвратительно, что заснул на месте, не дожидаясь даже снятия иглы. Снился ему Ренли Баратеон, но в этот раз разговора не получилось. Он просто пришёл, зачем-то обнял и расцеловал, ушёл. Как это трактовать, Рейлине не знал, но проснулся. Стояла глубокая ночь (а проводилось переливание утром), Рейлине осторожно сел и огляделся. Темень непроглядная. Но больше сон не шёл, поэтому Рокалион поднялся, пусть и немного пошатываясь, вышел из палатки и сел на стог сена. Слабость быстро проходила, настроение неуклонно повышалось, а относительная тишина приятно действовала на нервы. Он начал расчёсывать свои прекрасные серебряные волосы и тихо-тихо напевать себе под нос любимые песни. А утром нашёл мейстеров и прямо спросил, выжил ли хоть кто-нибудь. - Трудно сказать. Пятнадцать уже отдали душу Семерым, остальные корчатся в страшных муках. - М-да,- Рейлине опять помрачнел,- И зачем я дал то обещание? - Постойте!- неожиданно из палатки с ранеными вышел один из мейстеров,- Сир Лорас приходит в себя! Пулей все побежали к раненому, и подоспели как раз вовремя, чтобы увидеть поразительную вещь: ужасные ожоги исчезали буквально на глазах, на их месте вырастала новая кожа, а на обритой голове появлялись каштановые кудри. И тут Лорас открыл глаза. Судя по тоске в его глазах, он был пробуждению совсем не рад. - Что произошло?- спросил он бледных от ужаса мейстеров,- Я…я же был в кипящем масле. - Были,- кивнул один из них,- Но, должно быть, кровь короля так странно подействовала на ваш организм, что восстановительные процессы ускорились многократно… Тут рыцарь сел на постели, ощупал себя, но радости в его глазах не было. Наоборот, он был изрядно своей жизнью огорчён. Рейлине же не верил своим глазам: его кровь таки спасла одного из тридцати восьми! Мало того, что спасла, так ещё и восстановила его внешность за каких-то несколько часов! Теперь молодой рыцарь выглядел почти как раньше…почти, потому что лицо его казалось каким-то странным, точёным…как у статуи. «Я совершила подвиг или преступление: сделала бессмертным простого человека, который об этом не просил. Думаю, говорить ему об этом мне пока не стоит» - мрачно подумал Рейлине и покинул палатку. Своё дело он, во всякой случае, сделал. Но не успел он даже на пять шагов отойти от палатки, как накатил густой туман. Очень знакомый туман, поэтому Рейлине приготовился к встрече. И когда туман рассеялся, перед Рейлине появился принц на вороном коне. Принц, конечно, седой и беззубый, но вполне узнаваемый и для Рейна, и для Аши. - Теон, это ты, что ли?- Аша обалдело посмотрела на младшего брата,- Да ты неплохо сохранился, как я погляжу! - Ты тоже мало изменилась,- буркнул Теон и, спрыгнув с лошади, побежал к Рокалиону,- Рейлине, моя сестра тебя не обижала? - Нет, ничего. Ты поговорил с Лианной и Сансой? - Ну…поговорил, конечно. Они согласны. Обе. Но Санса думает, что у неё нет выбора, а Лианна…ну… - Я понял,- вздохнул Рейлине и крепко обнял Теона,- Не хочу жениться. Ты бы знал, как я не хочу жениться. Особенно на них. - Это все знают,- вздохнул Теон, очень и очень недовольный решением Аши, решением Рейлине, решением Сансы и Лианны…да и собой тоже,- Кстати, зачем ты приехал сюда? Для договора с Тиреллами? - Не только. Впрочем, раз ты здесь, мы можем отправиться на Железные Острова. Как думаешь, твои дяди будут довольны мной? - Нет, определённо, нет,- улыбнулся Теон, ничуть этим не огорчённый,- И держись поближе ко мне. Сир Долиш Дроун сидел у болота и смотрел в воду. Буквально несколько часов назад Лианна нашла его рукопись и с интересом прочла. Дала прочесть лорду Мандерли, который похвалил молодого рыцаря и предложил написать что-нибудь серьёзное, монументальное. Сейчас Долиш держал в руках свиток и перо, с которого капали чернила, и думал, о чём же ему написать. Как назло, вдохновение не шло. Лучше всего, конечно, было бы написать биографию Рейлине Рокалиона, но никто не знал даже кем он был до событий Дредфорта. Можно попробовать написать мемуары, но разве он так важен для истории? Он – никто, волей судьбы и Неведомого ставший кем-то. Стихосложению Долиш обучен не был, а какой-нибудь роман монументальной литературой не считается. Он положил перо в чернильницу и посмотрел вдаль. С севера шли холода, болото уже покрывалось тонкой коркой льда ночью. Он никогда не видел снега, ведь они с сиром Крейном не заходили за Перешеек. Долиш подсел поближе к воде и, сняв перчатку, коснулся воды пальцами. Вода оказалась просто ледяной, пальцы быстро закоченели, потеряли чувствительность. Долиш продолжил задумчиво водить по воде пальцами, наблюдая за появляющимися кругами. О чём же ему написать? Хочется ведь… - Долиш! Ты что, оглох? Мы тебя везде ищем!- очень громко возмущалась Лианна, подходя к удивлённому Долишу. - Прошу прощения, миледи, но вы же сами меня отпустили, вот я и… - Возникла непредвиденная ситуация. Пришло письмо от его величества на твоё имя. Долиш принял из рук Лианны своё письмо. Да, почерк был действительно королевский. И подпись: «Долишу Дроуну лично в руки». И ленточка завязана тем же узлом. «Надеюсь, ты действительно очень сообразителен, потому что в противном случае моя просьба не имеет смысла. Надеюсь, тебе знакомо слово «дипломатия». Этим ты и займёшься в ближайшие несколько дней. Отправляйся в Дорн к принцу Оберину Мартеллу. Покажешь ему прядь моих волос (мне известно, она ещё у тебя), и он тебе поверит. Узнай дату ближайшего рыцарского турнира в Королевской Гавани или в близлежащих городах. Заручись поддержкой Дорна. Лианна Мормонт имеет право знать содержание письма. Поручаю ей выделить тебе на поездку пятьдесят драконов. Средства, не затраченные на поездку, всё равно останутся у тебя. Рейлине Рокалион, Король Севера. P.C. Письма шли в Хайгарден на имя Лораса Тирелла, Цветочного Рыцаря». - Хм…- Лианна долго и очень внимательно просматривала письмо,- Значит, дипломатия. - Я никогда раньше не занимался дипломатией, миледи… - Ты справишься. Если бы король не был в тебе уверен, он бы сам справился. Но если письма должны идти в Хайгарден, это означает лишь присоединение к нашей коалиции Тиреллов. Думаю, вскоре всё разрешится. И…- Лианна вдруг помрачнела,- Я, должно быть, стану королевой Вестероса. Либо я, либо Санса Старк, но Теон не скрывает, что симпатии короля на моей стороне. - Как можно, вам ведь даже нет тринадцати! - Это временно. Король не объявит о помолвке раньше победы над Ланнистерами, а к тому времени мне уже будет двенадцать. Этот возраст уже допустим для обручения. - Но король не любит… - Я тоже. Но короне потребуются наследники. - Зачем?- не понимал Долиш,- Он бессмертен! - Видимо, что-то с бессмертием не так. Король однажды упомянул при мне, что его бессмертие не абсолютно. Для подстраховки нужен наследник, который в случае смерти отца станет королём. Для рода Мормонт это будет великая честь. Долиш опустил голову. Высший свет оказался не таким радужным, каким Долиш его себе представлял. «О, Неведомый, неужели нет ни одного способа обойтись без принуждения?»- взмолился мысленно Дроун, собираясь в дорогу. Рейлине очень понравились Железные Острова. Они выглядели в меру светлыми, в меру мрачными, в меру пустынными, в меру застроенными. Погода была превосходная, дул юго-восточный ветер. Корабль Аши и Виктариона быстро приближался к родным берегам. - Ну, как тебе?- осторожно спросил Теон,- Понимаю, острова бедные и бесплодные… - А мне кажется, они очень красивые,- мягко возразил Рейлине,- Климат как раз по мне. Джуди же, судя по всему, «Ржавые скалы» не впечатлили. Даже знаменитый замок Грейджоев на Пайке, расположенный на нескольких скалах, соединённых хрупкими верёвочными мостиками. Ширен же в полном восторге осматривалась: здесь было почти как дома, ведь Драконий Камень – примерно такой же остров, как и Пайк, только на нём чуть больше зелени. В порту они разделились. Матросы Аши разошлись по домам со своей богатой добычей и пленницами (красивыми, симпатичными и на любителя), Ширен и Джуди в компании Виктариона отправились на экскурсию по Островам, а к Рейлине с Ашей и Теоном вышел жрец Утонувшего Бога, суровый и бородатый. Безошибочно опознав в нём Эйерона Грейджоя, дядю Теона, Рейлине поклонился ему и представился. Ему Эйерон не показался совсем уж страшным. - Так это о тебе писал Теон? Похож, похож,- Жрец осмотрел Рейлине со всех сторон, с большим подозрением заглянул за ворот рубашки и заставил ненадолго спустить штаны,- И ты, значит, хочешь жениться на Аше. - Не хочу, но женюсь. Она ещё ничего. - У тебя скверный вкус. - У неё отличный брат. - Я не имею ничего против этого брака, но Аша уже замужем. Пусть её роль на свадьбе играл тюлень, брак этот считается законным и действительным. - А в первую брачную ночь Ашей тоже был тюлень?- поинтересовался Рейлине и мгновенно завоевал симпатию Эейрона. Во всяком случае, теперь жрец смотрел на Рейлине с куда меньшим недовольством и даже решил проводить к Эурону. Пока шли, Рейлине поведал о своём недавнем жертвоприношении Утонувшему (теперь Эйерон относился к нему лучше, чем к Теону, даже благословил водой и солью), рассказал про свою жизнь в странствии и о желании наконец-то осесть в Красном Замке (хотя здесь климат и географическое положение лучше). Аша же и Теон продолжали негромко переругиваться по-родственному, но Рейлине их не особо слушал. Куда интереснее было договариваться с Эйероном об установке в Красной Гавани хотя бы небольшого святилища Утонувшему. Сам Рейлине в богов верил без энтузиазма, но пообещать пообещал. Даже весело будет иногда посещать его. А потом Рейлине пришёл в замок и увидел Эурона Вороньего Глаза. И сразу стало не до смеха. Это был довольно-таки молодой ещё, красивый мужчина. Губы его были тёмно-синими от Ночной Тени, напитка колдунов Кварта, а корона из плавника казалась пыточным орудием для Рейлине, который из украшений признавал лишь броши и заколки для волос. А взгляд единственного глаза чётко давал понять: перед ним опасный человек, который по каким-то причинам захотел украсть его, Рейлине, из Староместа полгода назад. Кто знает, что бы было, если бы Виктарион преступил Старый Закон. - Рейлине Рокалион, Король Севера…- протянул Эурон,- Слухи не врали о вашей невероятной красоте. И вы хотите жениться на моей обожаемой племяннице? - Не хочу и не могу, она ведь, оказывается, уже замужем,- усмехнулся Рейлине,- Но раз уж я сюда приехал, почему бы не задержаться здесь ненадолго? Заключим договор о сотрудничестве… - Ты с ума сошёл?- зашептал яростно Эйерон,- Беги, пока жив! Рейлине и Эурон сделали вид, что не услышали Эйерона, и вот уже было отдано распоряжение о пире в честь дорогого гостя, причём количество алкоголя на нём превышало все границы. Рейлине, наученный горьким опытом, не пил ничего крепче воды (воду принёс на пир Теон, сидевший по правую сторону от Рейлине). Эурон тоже пил мало, причём взгляд его настолько красноречиво говорил о его намерениях, что уже к середине пира до Рейлине дошло, к чему идёт дело. - Ваше величество, не угодно ли вам пойти со мной и осмотреть замок?- вежливо начал Эурон. - Простите, дядя Эурон, я и сам с радостью покажу королю замо… - Однако, Теон, ты не был здесь много лет. Многое наверняка изменилось с тех пор. Пожалуй, я отвечу согласием. Рейлине знал, что Эурон убил отца Теона и Аши, фактически убил жену Виктариона. Но он знал и то, что замок стоит практически на воде, пара сотен футов скалы ничего не решает. Знал Рейлине и то, что твёрдое тело чаще всего летит вниз. «Если он не будет ко мне приставать, я заключу с ним договор и больше не потревожу. Но если будет, то Утонувший Бог получит двадцатую жертву»,- подумал с мрачным удовлетворением Рейлине, уже следуя за Эуроном к переходу в другую, дальнюю часть замка. - Осторожнее, ваше величество, давайте я вас поддерж… - Не стоит, я прекрасно держу равновесие,- улыбнулся Рейлине и пошёл уже было по верёвочному мосту, как вдруг сильная рука схватила его за запястье и дёрнула назад. «Сам виноват». - Ну куда же вы?- Голос раздался совсем рядом с ухом,- Неужели вы такой идиот, что пошли со мной в одиночку? Впрочем, это и к лучшему. Вы ведь знаете, что мой брат умер здесь, упав с моста… - Знаю. А теперь отпустите меня, и я забуду об этом инциденте. В конце концов, вы дядя Теона, пусть и мерзавец. - Мерзавец? Надо же, а вы не безнадёжны! Но отпускать вас я не собираюсь. Когда в мои руки попадает такая красота, пусть и не совсем того пола, я не могу сдерживаться. - Потому вы и послали тогда брата в Старомест. Перехватили письмо Теона к Аше, где он упоминал Цитадель в Староместе, и отправили за мной Виктариона. Мне очень повезло, что он решил не красть то, что принадлежит племяннику, ведь он порядочнее вас!- Рейлине сделал ещё одну попытку вырваться, но вторая рука схватила его за челюсть. Мост опасно зашатался. - А я сильнее вас. Так будем по-хорошему? - Хорошо. Разрешите мне спеть напоследок, и я пойду за вами в спальню-покорно опустил голову Рейлине. - Спеть? Странное у вас представление об успокоении. Впрочем, голос у вас хороший, вот я и послушаю. Я никуда не тороплюсь,- и Эурон отпустил Рейлине, не отходя, впрочем, ни на шаг. Рейлине же, не будь дурак, запел: Ты безумен и жесток, Но кончается твой срок. Ты не будешь править миром, Будь ты проклят, тьмы пророк! Лучше смерть, как избавленье, Чем быть первой средь рабынь. Знай же ты моё решенье, Мой ответ: навеки сгинь! На этой строчке Рейлине крепко схватил Эурона и навалился всем весом, ударил между ног и повалил на спину, за перила моста. И рухнули они вместе в морские пучины… Комментарий к К вопросу о человеческой природе. Эпидемия - “Кровь эльфов”. ========== Прекрасней всех женщин земных. ========== Полёт вниз длился вечность и ещё одно мгновение, и Рейлине успел даже немного испугаться. Удар о воду выбил из него душу на мгновение (он это почувствовал), а потом он потерял сознание. Но это его совсем не испугало: он знал, что рано или поздно всплывёт, придёт в себя и доплывёт как-нибудь до берега. А пока он медленно, печально опускался на дно. В себя он пришёл на дне морском, что его изрядно удивило. Но, должно быть, организм его оказался крепче и неприхотливее предполагаемого. Но на дне он был не один – рядом стояли все те боги, что когда-то решали его судьбу на краю времени… - Ты совершила много достойных поступков,- начал один из них, который предложил Рейлине новую жизнь,- Наша просьба практически выполнена. Возможно, ты удивлена, что можешь дышать под водой. - Удивлён,- согласился Рейлине,- Я думал, бессмертие не так работает. - Это дар Утонувшего Бога, которому ты принесла двадцать жертв. Согласись, число немалое, потому он и дал тебе дар двоякодышащих. Но нам ведомо твоё самое сокровенно желание, дитя. Скажи, довольна ли ты была мужским телом? - Очень,- абсолютно честно ответил Рейлине,- Оно дало мне всё, о чём я мог мечтать. Кто же мог предсказать, что моя ориентация останется прежней? - Неведомый мог. Пожалуй, ты заслужила последнее изменение. Желаешь стать прекраснейшей из женщин земных?- та богиня, что давала Рейлине тело в самом начале, подплыла поближе и ласково, как и тогда, взглянула ему в глаза… А тем временем Теон, Аша, Джуди с фонарями и баграми обыскивали тот район, куда приблизительно упали Эурон и Рейлине. На Морского Короля им было плевать, их интересовал король. Они искали уже больше часа, как вдруг море успокоилось, чего в этих краях никогда не бывало. Тучи рассеялись, выглянула почти полная луна, и море засияло ярче солнца. Теперь искать было легче, но пока ничего не находилось. Впрочем, был обнаружен трупик Эурона Вороньего Глаза, к восторгу Виктариона и Аши, но даже обрывка одежды короля не было видно. - Теон, а он точно вниз упал? Может, стоит там сейчас в башне, отходит? - Нет, я в окне видел падение!- возразил Теон и собрался уж было отходить, как вдруг… - Ох…- вытаращил глаза на море Джуди. Из моря ярдах в двадцати от берега выходил король, закутанный в сеть. Потемневшие от воды волосы во мраке ночи казались почти чёрными, а кожа наоборот, ещё посветлела и казалась ослепительно белой, белее снега и ярче самых ярких звёзд. Кое-где в сети были водоросли, но и без них «наряд» короля был практически непрозрачным, поэтому достоинства своего он не уронил. Теон быстро побежал к Рейлине по воде, зашёл в воду по колено и поднял Рейлине на руки. Даже издали было видно, что Рейлине таким поступком очень доволен, даже улыбнулся. Но что-то незнакомое было теперь в точёных чертах, что-то совсем уж женское. Теон вынес короля на берег, но тут что-то напрягло его. Он рванул вниз сеть… Еле-еле прикрыл грудь король, но узкие ладони не могли прикрыть полной, высокой груди. У Теона из груди вырвался странный, полный восторга хрип, а Джуди отскочил почему-то подальше, во мрак, прикрывшись ниже пояса. Даже Аша издала восхищённый вдох. Вдоволь насладившись реакцией друзей, соратников и Теона, Королева Севера плотнее запахнулась в сети и тихо-тихо сказала: - Вижу, вы оценили мой новый облик. Но всё – утром. Леди Аша, не могли бы вы проводить меня в мои покои? Дорн принял Долиша приветливо: было тепло, но не жарко, яркое солнце как раз скрылось за облаком, в кошельке Дроуна позвякивали монеты, а торопиться было решительно некуда. Впрочем, Долишу следовало как можно скорее найти принца Оберина Мартелла (почему именно его, а не правителя Дорна Дорана Мартелла – было Долишу неведомо), поговорить с ним и вызнать всё, что нужно. Судя по письму, Оберин и Рейлине уже знакомы и виделись минимум один раз. Хотя, если честно, Долиша волновало не это. Слухи про Оберина Мартелла по своей изощрённости уступали только слухам о Рейлине. Но то, что он – известный дуэлянт, отравитель и не видит разницы между мужчиной и женщиной – это никем не оспаривалось. И что он – постоянный клиент борделей. Хм, а ведь это идея…Уже через несколько минут Долиш направлялся к самому роскошному борделю в городе. Здание действительно впечатляло: живописные фрески, резные двери, витражи и мраморная лестница. Внизу на стене была табличка: «Построено на деньги Мартеллов». Значит, действительно роскошное здание. Внутри было так же красиво, как и снаружи. Долиш даже изумился такому великолепию. Будь он всё ещё простым оруженосцем межевого рыцаря, он бы даже в сторону этого заведения не глянул. Но теперь у него есть задание, есть деньги…и он не ошибётся, если отнесёт деньги на бордель к необходимым расходам. - Приветствую вас, юная леди,- поздоровался он с молоденькой девушкой, подошедшей к нему за заказом,- Скажите, когда здесь обычно бывает принц Оберин Мартелл? - Принц Оберин здесь будет через пару часов,- охотно ответила куртизанка, которой польстило вежливое обращение,- Вы пришли сюда для разговора с ним? - Да, но раз уж я здесь, почему бы мне не воспользоваться ситуацией и не подождать его в приятной компании?- решил смело Долиш. Смело – потому что это будет его первый опыт обращения с женщинами. - Безусловно,- девушка потянула Долиша за собой,- Кого бы вы желали? У нас огромный выбор. - Нет ли у вас блондинок? Сойдут любые цвета, кроме совсем уж рыжего. - Не переживайте, скоро освободится Розетта, она вам подойдёт. Не желаете ли пока выпить? Вино, эль… - Нет, не стоит. Для меня это впервые, я не хочу опозориться,- честно признался Долиш, действительно немного волнуясь. Он присел на самый краешек дивана и уставился в витраж, изображающий прекрасный сад. Долиш очень надеялся, что не опозорится в самый ответственный момент. Он ждал недолго: совсем скоро симпатичная девица с светло-русыми волосами повела его за собой. По дороге он очень аккуратно поинтересовался ценой и остался доволен – двести оленей в час для него теперь очень приемлемая сумма. Не опозорился. Через два часа он сидел внизу, медленно попивая дорнийское вино, и вёл разговор с Розеттой. Она рассказывала о Дорне, а писал на свитке уже пятый дюйм научного труда «Достопримечательности Дорна». И тогда куртизанка, которая встретила его у входа, сообщила о приходе Оберина Мартелла. Долиш, извинившись и пообещав закончить разговор чуть позже, направился к Оберину, решив сначала выполнить долг перед короной, а потом продолжить развлекаться. Оберин внимательно осмотрел Долиша и, неожиданно для всех окружающих, улыбнулся: - Да, пожалуй, он подойдёт. Сколько ты стоишь, юноша? - Прошу прощения, я здесь не работаю. Вернее, работаю, но по другой специальности. Я к вам по делу государственному,- и Долиш достал из мешочка на шее прядь серых волос,- Король Севера прислал меня. Оберин изменился в лице. Он понял, что с удовольствиями ему сегодня придётся повременить. - Прошу прощения, обознался. Что ж…юноша…пошли,- и он махнул рукой в сторону комнат. Долиш схватил свои бумаги, бутылку вина, бокал и пошёл за Оберином наверх. Он смекнул, что у такого постоянного клиента, как Мартелл, должна быть своя комната. «Пожалуй, быть дипломатом не так уж и плохо. Работаешь в лучшем публичном доме Дорна, пьёшь дорогое вино, разговариваешь с принцем…и чувствуешь себя настоящим мужчиной»,- подумал Долиш, проходя в комнату и готовясь к долгим, упорным переговорам. Утром Рейлине проснулась, чувствуя себя настоящим человеком. Точнее, сначала она ещё считала себя мужчиной (так было привычнее), но потом, почувствовав тяжесть на груди, села и увидела, собственно, своё новое тело. От старого оно отличалось незначительно: лицо было таким же, как и раньше, только стали чуть уже брови. Фигуру же боги создавали, исходя из собственного чувства прекрасного: на груди не сходились пуговицы, на зад не натягивались штаны. Узнала это Рейлине, уже стоя перед зеркалом в прежнем костюме. Треск! Штаны не выдержали и треснули по швам, а от рубашки отлетела пуговица и разбила зеркало. Рейлине помрачнела – это был её любимый костюм. К счастью, у неё руки не дошли подарить Аше то чудесное платье из лилового шёлка, которое они с Теоном купили в Браавосе. На Рейлине оно, как выяснилось, сидело безукоризненно, тютелька в тютельку. Оно отвечало всем требованиям: очень небольшой вырез, закрытые плечи, юбка на три дюйма ниже колен. И, разумеется, изрядное количество нижних юбок. Надев сапоги, расчесав волосы и заплетя простую косу, Рейлине подхватила юбки и побежала вниз. Если ей не изменяла память, она в самом дальнем строении замка, ей предстоит перейти несколько верёвочных мостиков. Но она ничего не боится. «О, чуть не забыла»,- она вернулась назад, достала из сумки небольшую коробочку и сунула за корсаж,- «Я так понимаю, помолвка с Ашей расторгнута по естественным причинам. Отлично». Преодолев винтовую лестницу, перебежав два моста и заглянув во все комнаты, она вскоре набрела на зал, где за столом сидели Джуди, Ширен и все оставшиеся Грейджои. При виде Короля Севера (вернее, Королевы), они вытаращили ещё раз глаза и не смогли даже поприветствовать её. Рейлине вздохнула – они что, не верят глазам своим? - Что, даже не поздороваетесь?- не выдержала она и с совсем не королевской грацией плюхнулась на стул рядом с Ашей,- Ну сменил я пол по воле богов, и что с того? Это как нельзя лучше решает все мои проблемы. Первой в себя пришла Аша: - Ваше величество, дайте им всё-таки отойти от вчерашнего! Вы в зеркало смотрелись? - Конечно. Кроме фигуры ничего не изменилось. А к лицу моему они уже должны были привыкнуть. - Эх, наше наивное величество, не понимаете вы всей силы красоты, что обрушилась на нас вчера,- Джуди похлопал Рейлине по плечу,- Да я, чтоб вы знали, всю ночь уснуть не мог. Вы и мужчиной хоть куда были, а уж теперь как сама Дева. Не пугайтесь так, я на вашу честь не покушаюсь, хотя в первый миг очень даже захотелось. - Ничего страшного,- улыбнулась Рейлине, а потом увидела то же выражение невероятной муки на лице Теона, что и вчера,- А теперь перейдём к цели моего превращения. Встань, Теон Грейджой, и подойди ко мне. Теон, не будь дурак, встал и подошёл к Рейлине, недоумевая, что же его…её величеству от него нужно. У него ещё в голове не укладывалось, что Рейлине, Рейн, с которым они обошли полмира, внезапно стал прекраснейшей из женщин земных. Рейлине же встала перед ним на колено, достала коробочку с кольцом (на этом было пять изумрудов в три карата) и торжественно начала ритуал. Как видно, абсолютно неправильно: - Теон Грейджой из рода Грейджоев, Морских Королей, согласен ли ты стать… - Эм, Рейли…Рейлине…ты уверен…уверена, что всё делаешь правильно?- замялся Теон. - Не перебивай! Согласен ли ты стать моим мужем и жить со мной в любви и согласии, пока смерть не разлучит нас? - Согласен, но… - Не спорь, давай сюда палец,- буркнула Рейлине и сдёрнула перчатку с правой руки Теона. К сожалению, на этой руке у него не было безымянного пальца, поэтому пришлось надевать кольцо на левую руку. После чего Рейлине поднялась с колен, отряхнула платье и крепко-крепко обняла всё ещё дезориентированного Теона,- Вот теперь говори, что я делала неправильно. - Ваше величество,- Джуди постарался скрыть смех в голосе,- Всё вы делали правильно! Если, конечно, опустить грубейшее нарушение канонов обручения, неправильный палец, да и колено должно было быть другим, но это так, мелочи. На досуге ещё раз попробуете. - Теперь я спокойна,- Рейлине снова села на своё место,- Теперь можно и позавтракать. Замечательная жизнь была у Долиша Дроуна: он узнал дату ближайшего рыцарского турнира в Королевской Гавани, договорился о поддержке Дорна с Оберином и даже с Дораном Мартеллом, завёл знакомство с самыми разнообразными людьми и составил-таки путеводитель по Дорну, пусть для этого пришлось не раз и не два посетить приглянувшийся бордель. Ему там уже, как постоянному клиенту, скидку начали делать. Наконец, через три дня он начал составлять письмо Королю Севера. Всеми бумажными делами он занимался на полюбившемся диванчике, рядом с цветочными горшками. Ему понравился этот диванчик, очень понравился. Он уже даже начал подумывать, не купить ли его себе. «Пятнадцать дюжин – восемь миль границы – первое слово. Запоют соловьи – три недели вперёд – Красный Замок. Долиш Дроун – бордель «Алая роза» - зимней вишне.» Он аккуратно сложил письмо, перевязал лентой (той самой, которой перевязал своё письмо король) и пошёл в птичник за вороном. Шифр, конечно, очень простой, любой его разгадает, но даже он гораздо лучше, чем ничего. Ворон свою задачу понял и полетел на север. Долиш же решил ненадолго задержаться в Дорне – два-три дня роли не играют, а он никогда не имел на руках такого количества денег. Он вовсе не транжира: удивительно, но на руках у него по-прежнему пятьдесят драконов. Дело в том, что Оберин научил его играть в кайвассу, и в первый же день Долиш выиграл у учителя два дракона. Ему игра показалась очень забавной, потому что совсем не отражала реалии войны: там ни фигуры «яд», ни «прекрасная дева», ни даже «перебежчик». Оберин с ним согласился и посоветовал лучше играть в карты. - Хм, Долиш, тут пришло письмо от Рейлине…- Оберин вертел в руках свиток с крайне неразборчивым текстом,- Ты разбираешь его почерк? - Дайте-ка мне посмотреть…- Долиш увидел надпись «лично в руки» и уточнил,- Свиток не для посторонних глаз, доверяете ли вы мне? - Доверяю. Вскрывай и читай вслух. «Принц Оберин Мартелл, Надеюсь, вы помните Рейлине Рокалиона, который некогда помог вам победить в поединке против Горы? Если нет - дальнейшее прочтение свитка бессмысленно. Как вам известно, я желаю сесть на Железный Трон. И прошу вашей помощи. К вам должен был приехать сир Долиш Дроун, но я решил добавить кое-что от себя. Дорн, как и Железные Острова, в случае победы Рокалионов получат значительные политические и экономические свободы. Какие именно – обсудим при личной встрече. Так же вынужден сообщить, что недавно боги очень интересно наградили меня за мои труды. Теперь я, Королева Севера Рейлине Рокалион, являюсь невестой Теона Грейджоя, и вы приглашены на свадьбу. Я надеюсь, мой пол не повлияет на ваше решение. Рейлине Рокалион, Королева Севера». Когда Долиш дочитал до конца, глаза у него и у Оберина были с плошки. Письмо было немного корявым, но если смысл Долиш уловил правильно, Рейлине Рокалион стал из короля королевой! - Надо же,- только и смог выдавить Оберин,- Как порой жизнь интересно поворачивается. - Может, король шутит?- предположил без всякой уверенности Долиш,- Может, мы его неправильно поняли? - Всё равно интересно. В любом случае, я помочь согласен. Желаешь остаться в Дорне, или поедешь со мной к границе? - Поеду с вами, позвольте только закончить одно дело… - Если это дело связано с борделем, я пойду с тобой. Мне по пути. - Благодарю. Долиш подошёл к хозяйке борделя, попрощался и, решившись наконец, достал кошель с деньгами. Уж больно хороший диван стоял в приёмной! Стоял погожий день: ещё тепло, хотя ветер с Севера дует всё сильнее с каждым днём. Рыцари со всех земель собирались на турнир во славу Ланнистеров. Тем более, что три недели уже не продвигалось войско Рокалиона, даже будто бы пошло назад. Серсея была склонна объяснять это всем, кроме самого очевидного: это была военная хитрость. Но будет лучше, если все будут думать, что ситуация у неё под контролем. На турнир приехали многие: Станнис Баратеон с женой и дочерью, Тиреллы, Оберин Мартелл. Он, как ни странно, в турнире не участвовал, а в основном беседовал с молодым темноволосым юношей в добротной одежде, который представился сиром Долишем Дроуном, летописцем. Он и в самом деле много писал, его пальцы были все в чернилах. Ещё приехал сир Джейхерис Уоквэлл, чрезвычайно суровый и чем-то недовольный. Турнир был большим и должен был продлиться три дня: на третий день должен был выясниться победитель турнира, который и выберет королеву любви и красоты. Пока что ею считалась сама Серсея. Но что-то странное происходило во время турнира. Сир Меррин Трант отравился паштетом всего за десять минут до своего выхода, самые прославленные рыцари получали травмы, только выходя из палаток, а Кеттлблэк, превосходный фехтовальщик, на второй день турнира свалился с неведомой хворью, от которой по всему его телу пошла синяя сыпь. - Не понимаю, что происходит. Диверсия, что ли?- недоумевала Серсея. - Тогда диверсанты на редкость глупы. Неужели они не понимают, что выигравший рыцарь и будет главным подозреваемым?- удивлялся Петир Бейлиш. Тирион согласно кивнул – что-то с этим турниром было не так. Приз не был особенно ценным, всего каких-то жалких десять тысяч драконов занявшему первое место и почти ничего занявшему второе. А ещё Тириону что-то напоминал меч Джейхейриса Уоквэлла, одного из немногих оставшихся рыцарей к третьему дню. Меч этот был из валирийской стали, рукоять его была из странного желтоватого материала, а на самом конце рукояти сверкал рубин. В остальном меч был простым, без лишних украшений, но что-то было знакомое в нём. Где-то Тирион его видел…но где? Когда? За первое место боролись теперь только двое: сир Лорас Тирелл и сир Джейхейрис Уоквэлл. Но никто из них не мог в одиночку устранить всех соперников! Сир Лорас никогда этим не занимался, а сир Джейхейрис не имел на это денег и времени. Он только один раз пять минут поговорил о чём-то с Оберином Мартеллом в первый день. И вот они вышли вместе на поле. Как прекрасен был сегодня Лорас Тирелл – в каштановые кудри вплетены три лилии, губы изогнуты в беззлобной усмешке, а глаза…Тирион пригляделся – нет, ему определённо стоит лечь спать пораньше: глаза сира Лораса Тирелла на миг приняли золотой цвет вместо карего. Быть этого не может. На его фоне соперник казался грубым и нечётким: буйные рыжие с золотым отливом кудри, недельная щетина и серые глаза. И доспехи его грубые, тусклые, только меч кажется совсем новым, странно контрастирующим с остальным Уоквэллом. Будто он не принадлежит ему. Бой был непродолжительным. Сир Лорас подозрительно быстро выпал из седла и больно ударился о землю. Впрочем, он совсем не пострадал, только немного помял латы. И когда он очень быстро шёл в свой шатёр, глаза его опять казались золотыми. - Ну, значит, я выиграл?- уточнил громко Джуди и расплылся в улыбке. Он отверг предложенный венок и сам сплёл из ромашек, лютиков и васильков венок для королевы любви и красоты,- Вот этот венок я надену на голову самой доброй, самой милой девушки, практически ещё девочки, которая была мне радостью и утешением много месяцев. Королевой любви и красоты я провозглашаю леди Ширен Баратеон! Аплодисменты были жидкими. Ширен сама была очень удивлена поступком сира Уоквэлла, который подъехал к ней и торжественно возложил цветы на голову. Красавицей её назвать было тяжело: половина лица каменная, квадратный подбородок, оттопыренные уши и синие-синие Баратеоновские глаза. Но она нашла в себе силы криво улыбнуться, и тогда она на миг показалась ничуть не хуже Маргери Тирелл, что сидела совсем рядом и не казалась расстроенной или удивлённой. - А теперь хочу сказать несколько слов. Точнее, предложений. Вот вы здесь сидите и в ус не дуете, а между тем в Красный Замок уже прошла прекраснейшая из женщин земных, что сядет на Железный Трон и станет королевой, посланной богами старыми и новыми. Ланнистеры погрузили страну во мрак, Рокалионы же вернут её к свету. Ну, не к свету, но к полутьме-то точно. Рейлине Рокалион, Королева Вестероса, отныне и навек! - Отныне и навек!- отозвался Оберин Мартелл, встав во главе небольшого войска дорнийцев. - Отныне и навек!- прошептал Долиш Дроун, поджигая зрительские ряды. - Отныне и навек!- произнёс Станнис Баратеон, обнажая меч. - Отныне и навек!- провозгласил Лорас Тирелл, выезжая на поляну в полном вооружении. - Ну, брысь, Костлявая!- рявкнул Джуди Уок, бросаясь в атаку. Рейлине не раз представляла себе этот миг, и вот он настал: она, Рейлине Рокалион, первая этого имени, заходит в тронный зал и приближается к Железному Трону. Огромное сооружение, шаткое и опасное, но сидеть на нём – значит править Вестеросом. Рейлине подобрала юбки и начала медленно подниматься по лестнице. - Ваше величество, торопитесь!- подоспела Бриенна Тарт,- Войско Ланнистеров теснит нас к дворцу! - Сейчас, сейчас! Воцарение должно быть торжественным,- шикнула Рейлине и продолжила медленное восхождение,- К тому же, я не хочу свалиться на штыки. Я, конечно, восстановлюсь, но это – моё единственное платье. И когда она уже была на середине пути, в зал снова забежала Бриенна. - Ваше величество! - Да лезу я, лезу! Он шатается, чтоб ты знала,- и Рейлине за один шаг преодолела сразу две ступени. Конечно же, Трон не шатался, но дрожала сама Рейлине. Дорога была крутой и опасной, к тому же хорошо отполированной. Тут Бриенне надоело ждать. Она в три секунды поднялась до уровня Рейлине, подхватила на руки пискнувшую девушку и в два шага преодолела оставшееся до трона расстояние. Затем развернула королеву, подхватила поудобнее и посадила на трон, чудом не задев шипов. - Спасибо,- прошептала наконец Рейлине,- А теперь иди вниз и открой все окна. И двери. Что-то мне нехорошо. - Да, ваше величество,- и Бриенна Тарт выполнила поручение её величества лучшим образом. - Ещё раз спасибо. Ух, даже не верится, что я стала королевой. Надо же, и шипов тут совсем нет, и чего все ранились? Так…что я там хотела спеть…о, вспомнила. Скажи себе, что это всё не сон, Скажи себе, не веря, не скорбя. Так больно знать, что ты взойдёшь на трон. Корона ждёт тебя. Случилось так, что он ушёл туда, Откуда нет возврата: в мир теней. Теперь твой долг, теперь твоя судьба Согреть сердца людей… - Вы прекрасно поёте, ваше величество,- прослезилась Бриенна, вытирая слёзы рукавом. - Спасибо,- улыбнулась Рейлине,- Надеюсь, мой голос услышала не только ты. И они стали ждать. Вскоре в зал прошёл Тирион Ланнистер, подгоняемый пиками солдат Мартеллов. - Не надо с ним так! Его судьбу я решу позже, а пока он ещё десница! - Спасибо, Рей…ваше величество,- оценил Тирион,- Что ж, вы сели на трон, как и хотели. Не колет? - Вовсе нет,- улыбнулась королева,- Впрочем, я только что села, поэтому ничего определённого сказать нельзя. Как с вами обошлись? - Лучше, чем могли бы,- усмехнулся карлик,- А вы сильно изменились с прошлого раза. - Это вы очень дипломатично сказали «у вас выросла грудь»? - Ан нет, не изменились. Ваше величество, я видел внизу моего брата Джейме. Он вам служит? - Служит. Его будут судить вместе с вами. Ничего личного, просто правление следует начинать с разбора полётов. Не переживайте, конкретно вам смертная казнь не грозит. - И на том спасибо,- пожал плечами Тирион и встал у стены. Подождали ещё немного Рейлине заёрзала – трон был не только неудобным, но и твёрдым, как железо (было бы странно, если бы Железный Трон был из чего-то другого), и зад начал отсиживаться. - И как на нём сидели Таргариены?- пробурчала она недовольно,- Бриенна, ты можешь принести мне пару подушек? - Ваше величество… - Пару подушек королеве! - Ваше величество, у вас…у вас лунные?- дошло до Бриенны. Мрачный взгляд, полный боли и страданий душевных был ей ответом. Больше она ничего не спрашивала, а принесла подушки из соседней комнаты и лично взбила их попышнее. По себе она знала, как в эти дни портится характер. Рейлине ещё неплохо держится, хотя у неё наверняка всё болит. Бессмертие-бессмертием, но боль-болью. Она уже успела пожалеть, что снова стала женщиной. Через определённое время солдаты привели, подгоняя пиками, Петира Бейлиша. Тут Рейлине заинтересовалась: привстала с трона и внимательнее пригляделась к Бейлишу. Тот, неправильно истолковав взгляд, приосанился и попытался показаться крупнее, чем он являлся на самом деле. Зря. - Вы, Петир Бейлиш по прозвищу «Мизинец», мастер над монетой… - Всё так,- кивнул он,- Притом просто превосходный! Нашлись же у короны деньги на турнир? - О, я знаю,- Рейлине улыбнулась, причём очень многообещающе,- Приготовьтесь к долгому ожиданию, скоро сюда должны привести ваших соратников. А, вот и они. В зал прошли мейстер Пицель, Варис и Серсея Ланнистер. При виде Рейлине на троне Серсею перекосило, а у мейстера чуть не случился припадок. Рейлине же знаком велела им приблизится и прищурилась – зрение её было далеко до идеального. Тем не менее, желаемое она увидела: они не понимали, как так получилось. Значит, она, как порядочный злодей, может им обо всём (почти) рассказать. - Вы, должно быть, не понимаете, почему именно турнир?- начала она. - Почему же, как раз это понять можно,- вздохнул Варис,- На турнире собрались лучшие воины, а город оказался практически без охраны. Мне не совсем понятно, зачем было устранять воинов, ведь тем самым вы привлекали внимание к финалистам…Началось бы расследование… - И почему же оно не началось?- улыбнулась ещё шире Рейлине. - Потому что я не могла поверить, что этот рыцарь такой кретин, что так явно выводит из строя соперников!- ответила вместо Вариса Серсея. - Именно! Этого мы и добивались! Слишком очевидно, чтобы быть правдой…вы привыкли к интригам, намёкам, полумерам, а когда встретились с настолько явным жульничеством – даже не поверили своим глазам. К тому же, у Джуди настолько, извините за выражения, разбойничий вид, что вы просто не могли поверить в его жульничество. - Как раз его-то я и подозревал,- снова вздохнул Варис,- Но не был уверен, что у него были деньги на сообщников. - А денег и не было. Долиш, Тиреллы, Оберин…в этом случае они работали за символические десять драконов. Согласитесь, сумма для такого дела не самая значительная. - Прошу прощения, прекрасная леди,- подал вдруг голос мейстер Пицель,- Не могли бы вы отпустить меня ненадолго? Дело в том, что в это время я принимаю лекарства… - Конечно, мейстер, Пожалуй, ближайшие пару дней вам стоит провести в собственных покоях под арестом. Кто-нибудь, проводите его,- опешившего Пицеля подхватили под руки и довольно-таки бережно повели прочь. Серсея проводила его обречённым взглядом. - А что предстоит нам?- прошептала она, совершенно не желая получать ответ на свой вопрос. - Ланнистеры всегда платят свои долги,- продолжила улыбаться Рейлине,- Но Рокалионы действуют «Во имя жизни». Поэтому массовых казней, пожалуй, не будет. Не радуйтесь. Через пару дней будет суд. Вот тогда вы и заплатите за всё. И Рейлине, насладившись произведённым эффектом, аккуратно откинулась на спинку трона. Как же она устала…а ведь солнце ещё высоко. «А этот трон совсем не мерзкий» - подумала сонно Рейлине, погладив белоснежной ручкой шершавый шип,-«Если привыкнуть, можно спокойно править. Но подушек нужно всё же три…» Комментарий к Прекрасней всех женщин земных. Elya Chavez - “Воля Отца” ========== Королева Вестероса. ========== Быть королевой оказалось именно так, как представляла это Рейлине: утомительно, долго, но забавно. Когда боль в животе прошла, жизнь вернула себе яркие краски, мир вокруг стал интереснее. Рейлине уже более доброжелательно взирала с трона на Петира и Вариса (которых решила наказать интереснее, чем просто казнить). Теперь, когда она уже спела колдовскую песню, оставалось лишь дождаться конца боя. Королевская Гавань совсем скоро падёт, после чего Рейлине пообедает и ляжет спать, а на следующий день решит судьбу тех, кто был в замке. Казней не будет – Дозору нужны люди, да и на рудниках народу маловато. Вот Ланнистеры…вот с Ланнистерами Рейлине разберётся. Старки жаждут мести. Бой затягивался. Рейлине надоело сидеть без дела, она аккуратно сошла с трона и выглянула в окно. В зале повисло напряжённое, мрачное ожидание. Серсея мрачно стояла у стены и ковыряла камень. Варис и Мизинец шепотом вели напряжённую беседу в дальнем углу. Бриенна развлекалась тем, что полушёпотом молилась Воину. Во дворе то и дело куда-то шли, бежали или хромали люди, но золотой лев ещё не сменился змеёй на свече – значит, ещё не время. - Леди Ланнистер, как думаете, что с вами будет?- надоело молчать Рейлине. - Ссылка? Сделаете Молчаливой Сестрой? Или продадите в бордель? - Спасибо, теперь у меня есть хоть какие-то идеи,- мрачно усмехнулась Рейлине,- Но я склоняюсь к ордену. А как вы думаете, что я сделаю с вашим братом? - Джейме же сражается на вашей стороне!- напомнила Серсея, заметно напрягшись. - С другим братом. - Да что угодно, мне всё равно,- успокоилась Серсея. - Я бы заволновался, прояви ты хоть какое-то участие, а так всё в порядке,- отозвался Тирион, читающий книгу у дальнего окна. - Леди Ланнистер, вам так же скучно, как и мне,- не выдержала Рейлине,- Давайте поговорим, и тогда я подумаю, заменить монашеский орден на ссылку в Лисс, или всё же нет. - О чём мы можем говорить…ваше величество?- не выдержала Серсея,- Оба моих брата на вашей стороне, отец мёртв, сын мёртв, другой пропал без вести, дочь в Дорне, дядя в опасности, двоюродный брат сошёл с ума, а вы мне ещё угрожаете! Да у меня только одно счастье: если бы вы не пришли, Его Воробейшество провёл бы меня по улицам обнажённой! - О, тоже вариант!- просияла Рейлине,- Продолжаем разговор. Но вот дверь в тронный зал распахнулась, и на пороге появился Джуди Уоквэлл с залитым кровью лицом. Рейлине побледнела сверх обычного и подбежала к нему. Он осел на пол, она еле успела его подхватить. Бриенна понятливо бросилась за водой и бинтами, а Рейлине начала осматривать рану. Увиденное ей не понравилось. - Джуди, кто это тебя так?- прошептала она. - Да Кеттлблэк, чтоб его…да вы не волнуйтесь, царапина… - Царапина? Да у тебя глаза нет! Так, что у нас…спасибо, Бриенна, но мне нужна ещё чистая тряпка и, пожалуй, настой валерианы… - Да пустяки, ваше величество… Но Рейлине не слушала. Глаза боялись, а руки делали: мейстерское образование давало о себе знать в час нужды. Она расположила Джуди прямо на полу, промыла рану, обработала, позаимствовала у Серсеи из сундучка иголку с ниткой и, глотнув валерианы прямо из бутылочки, проступила к операции. Она забыла только одно: анестезия. - Уй…ваше изящество, боль…уй… - Терпи, терпи, я первый стежок делаю. Тебе повезло, что я закончила Цитадель. - У-у-у… - Позвольте-позвольте, как вы могли закончить Цитадель?- изумился Варис,- Туда не берут женщин! - Я только третью неделю женщина, а до этого была мужчиной. Не знали разве? Король Севера, прекраснее девушки любой…учился в Цитадели и закончил её за какой-то год, потому что учился, учился и учился! Не загораживайте мне свет, вы не прозрачный. Так, за каких-то пятнадцать минут Рейлине зашила рану, промыла её ещё раз, внимательно посмотрела на пострадавший глаз и тяжело вздохнула: - Будешь одноглазым. Но живым. Валерьянки? - Благодарю, но мне бочки вина не хватит, чтобы забыть этот ужас,- Джуди сел и пощупал свежую повязку,- А вы молодец, ваше изящество, из того места руки у вас растут. Королевская Гавань наша, знамя уже вывесили. Сейчас все заменят, и можете идти обедать. - Ага, как же. А кто раненых будет перевязывать? Нет, тут без меня не обойтись. Бриенна, назначаю тебя временно исполняющей обязанности десницы, охраняй трон. Бриенна, неожиданно получившая небывалую власть, отдала честь и в один миг забралась на трон, и даже драконы и наводнения не заставили бы её покинуть этот пост. Рейлине же, подобрав юбки, рванула вниз. Внизу ещё шли последние стычки, но появление королевы сломило дух защитников и подняло его же нападающим. Она же, убедившись в наличии знамён хотя бы на ближайшей башне, закатала рукава по самые плечи, заколола волосы повыше и с очень серьёзным выражением лица побежала исполнять прямые обязанности мейстера – лечить людей. К счастью, раненых оказалось не так много, как могло быть. Солидная часть «верных защитников замка» сдалась при первых признаках смены власти, часть успела бежать из столицы, остальных было приказано по возможности не убивать. Раненые чаще всего были в сознании, а из обезболивающего были только эль и специальная колотушка. Впрочем, увидев королеву, склонившуюся над ними с очень мрачным выражением лица, большинство прикидывалось обморочными. Часть пыталась отползти, и тогда в ход шла колотушка. После сорок второго раненого Рейлине выпила остатки эля, встала и осторожно, держась за стенку, пошла назад. Как на неё смотрели, она не видела, но догадывалась, что раньше ещё никто из королей не оказывал первую помощь бойцам после сражений. «Приятно быть первой». В тронном зале прибавилось народа. Все те, кто был на стороне Ланнистеров и был в состоянии стоять хотя бы у стенки, довольно громко переговаривались и либо ругали новую власть, либо поносили старую. Серсея стояла у трона и очень мрачно (но до мрачности Рейлине ей было как от Дорна до Стены) смотрела на Бриенну, которая сидела на Железном Троне и очень, очень старалась изобразить нечто величественное. С появлением Рейлине разговоры затихли, и была причина. Представьте юную красивую девушку в окровавленном платье, с закатанными по плечи рукавами и очень усталым взглядом чёрных глаз. При виде этой девушки Бриенна поднялась с Железного Трона, слезла с него и помогла взобраться новой королеве. Рейлине, немного отдохнув, с большим интересом осмотрела помещение. Народу было масса. - Это все?- спросила она негромко, но в наступившей тишине это казалось громовым раскатом. - Все, кто может стоять,- ответил Джейме, только-только зайдя в зал,- Привет, Серсея, здравствуй, Тирион. Сейчас, я так понимаю, будет решаться судьба Ланнистеров? - Не сейчас. Завтра прибудут северяне, а с ними вербовщик Дозора. Вот тогда и решим, кого в ссылку, кого в Молчаливые Сёстры, а кого на Бобровый Утёс лордом (Рейлине подмигнула Тириону). А где же сир Долиш Дроун? - Я здесь, ваше величество,- юноша вышел вперёд и преклонил колено. - Даю тебе задание: пусть завтра перед септой Бейлора соберётся толпа, и побольше. Поставь, на всякий случай, охрану. Готова ли корона Рокалионов? - Да, готова. Как вы и сказали: серебро, аметисты, алмаз. Ваше величество, Теон Грейджой… - Да-да?- заинтересовалась Рейлине. - Теон Грейджой говорит, вы разрешили построить близ залива Черноводной небольшой храм Утонувшему. Если это правда… - Да, это правда. Сейчас железнорожденные разбираются с лордами Штормового Предела. - Так вы смогли с ними договориться…всего лишь за один небольшой храм?- не поверил своим ушам Варис. - Теон Грейджой – мой жених. В связи с женитьбой на мне он теряет право на Морской Трон, но тогда на трон сядет его сестра Аша. Моя бывшая невеста, кстати. А раз мы практически породнились, многого они не могут требовать. Тем более, что я разрешила им снова заводить морских жён из Вестероса и отдала на разграбление Близнецы. Лорд Фрей избавился от большей части своего семейства. - Ну, что я могу сказать…- Варис долго, очень долго переглядывался с Петиром,- Поздравляем с воцарением на Железном Троне славной династии Рокалионов. На следующий день у септы Бейлора стояла вся Королевская Гавань. Если бы Рейлине не зашла в септу ещё затемно, она бы просто к ней не пробилась. Джуди в данный момент учился жить с одним только левым глазом, но уже мог ходить без закоса вбок. Рейлине решила сначала исповедаться – чтобы соблюсти традиции. Долиш тоже был в септе – он стоял у статуи Неведомого и протирал её от пыли. А Джуди…а Джуди не молится, он дверь стережёт. А то забегут в септу, его самого прикончат – королеву изнасилуют (конечно, Рейлине успеет убежать, а вдруг нет?). Тут, правда, ещё Теон стоит – но он стоит у входа в исповедальню и следит, чтобы никто не подслушал, что же там скажет королева. Прибыло наконец новое платье королевы – нежно-голубое, подчёркивающее яркие чёрные глаза и тёмно-серые волосы. Оно было задумано с целью скрыть, а на деле только подчеркнуло точёную фигуру и широкие – шире, чем должны были бы быть у женщины – плечи. Но вот королева вышла из исповедальни, за ней следовал старый септон и улыбался. - Я так и знал, что вы уже однажды мне исповедовались. Тогда вы выглядели чумазым мальчишкой, но истинную красоту не сокрыть грязью и краской. - Это я знаю,- улыбнулась Рейлине,- Ну, проведёте церемонию через пару часов, когда солнце войдёт в зенит? - Отчего не провести? Как Верховный Септон триста лет назад признал Таргариенов истинными королями, так и я повторю его подвиг сегодня. Не беспокойтесь, ваше величество, я всё объявлю сам. Желаете сообщить титул, или мне придумать его самому? - Придумайте, только не связанный с завоеванием,- разрешила Рейлине,- Если всё пройдёт гладко, вы станете Верховным Септоном. - Вот уж чего мне не надо, так это верховенства,- покачал головой старик,- А вы, кстати, почему в столь зрелом возрасте без мужа? - Я стала женщиной меньше месяца назад,- усмехнулась Рейлине,- А замуж выйду через три месяца. Вестерос ждут нелёгкие, но всё же не столь безнадёжные времена. Джуди знал, что это означает. Рейлине Рокалион берёт власть в очень тяжёлое время: страна истощена правлением Баратеонов и Ланнистеров, войной на Севере, да ещё и холода подступают. Грядёт долгая, очень долгая зима, она уже началась! Но теперь, когда на трон сядет Рейлине, станет немного полегче. Джуди не так уж и долго знает Рейлине, но что-то ему подсказывает: хуже точно не будет. И вот на площади собралось много народа, судя по шуму и крикам. Солнце поднималось всё выше… - Ну, пора,- кивнул Долиш,- Вот-вот солнце войдёт в зенит. - Хорошо,- кивнула Рейлине и, подобрав юбки, прошла к двери,- Открываем дверь. Они долго готовились к этому мигу. Долиш был в самом красивом костюме, какой только смог найти, волосы немного завиты. Теон впервые за много месяцев снова покрасил волосы в чёрный, оделся в чёрное с золотом, а подарок Рейлине – брошь – приколота прямо над кракеном. Джуди же вымылся – на этом его приготовления закончились. Нет, конечно, он оделся покрасивее – коронация, как-никак,- но бриться и укрощать буйные кудри он не собирался. Рейлине тоже не сочла нужным как-то краситься и мудрить с причёской, поэтому была с распущенными волосами, которые еле сдерживались заколками, Впрочем, она готовилась немного иначе. Первыми вышли Теон и Джуди – проверить, как настроена толпа. Толпа была настроена благожелательно: людям надоели Баратеоны и Ланнистеры, людям хотелось мира, покоя и пожрать. Из толпы вылетели, конечно, десятка два помидоров, но в условиях дефицита слишком разбрасываться едой никто не собирался. Вторыми вышли септон Деус и Долиш, причём септон тоже был в самом красивом своём одеянии, с кристаллом в руках, а Долиш торжественно нёс деревянную шкатулку, в которой, если Джуди хоть что-то понимает, и находится корона Рокалионов. И, наконец, из храма вышла Рейлине Рокалион, первая этого имени. Толпа затихла – повисло молчание, да такое, что было слышно завывание ветра. Теон ободряюще улыбнулся явно испуганной Рейлине, та попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась мрачной, как и само настроение Рейлине. - Сегодня, в этот знаменательный день, я, септон Деус из септы Бейлора Благословенного, счастлив короновать Рейлине, первую этого имени королеву андалов, ройнаров и Первых Людей, первую из династии Рокалионов, прозванную за свою достойную мужчины отвагу Непоколебимой… - В точку,- прошептал кто-то рядом с Джуди. - …и да правят Рокалионы в Вестеросе тысячу тысяч лет,- закончил септон. Щёлкнула крышка ларца, и Деус достал из него не корону даже, а диадему тонкой работы, серебро и аметисты, а прямо надо лбом горит довольно большой алмаз. Этот алмаз Рейлине и Теон привезли из странствий по Эссосу, как и аметисты, и серебро. И теперь это изящное великолепие оказалось на голове Рейлине, которая встала на одно колено перед септоном – это о многом говорило, ведь она должна была опуститься на оба колена, да ещё прикрыть глаза. Но никто не сказал ничего, она осторожно поднялась, повернулась лицом к людям и, наконец-то чувствуя себя значимой, объявила громко – в стоящей тишине низкий голос звучал как раскат грома, если только гроза может быть такой мелодичной. - Обещаю быть достойной королевой Вестероса, делать всё во благо людей,- проговорила она, внимательно осматривая толпу. Мужчины, женщины, дети смотрели на неё со смесью восторга и некоторого удивления. Их можно было понять: не каждый день на трон открыто садится женщина,- И первое, что я сейчас сделаю – проведу публичный суд над славным, но запятнавшем свою честь родом Ланнистеров. Серсея, Тирион и Джейме, Киван и Лансель – все пятеро стояли рядом, причём из всех них только Тирион абсолютно ни о чём не волновался. Даже Джейме, вовремя перешедший на сторону Рейлине и потому даже не охраняемый, выглядел немного подавленным. Серсея нервно накручивала на палец прядь. Лансель, который вообще-то стал воробьём и отказался от фамилии с землями, искренне не понимал, почему его сюда притащили. Киван вздрагивал. - Начнём с леди. Леди Серсея Ланнистер, дочь Тайвина Ланнистера, в замужестве Баратеон, прошу подойти ко мне. Она, надеясь хотя бы на ссылку, подошла к Рейлине и сделала реверанс. Голову она не поднимала. - Вы обвиняетесь в организации убийства своего мужа Роберта Баратеона, в покушении на убийство Брандона Старка, в организации убийства Эддарда Старка, в узурпировании трона, в развале страны…и в инцесте, конечно же. Признаёте ли вы себя виновной в этих деяниях? - Да,- кивнула она неохотно. - Приговор: вы станете Молчаливой Сестрой. Однако,- Рейлине на несколько секунд замолчала, чтобы насладиться недоумением на лицах людей (и, в особенности, самой Серсеи),- Однако если среди людей найдётся порядочный, благородный человек, который готов накрыть своим плащом ваши недостойные плечи и прилюдно простить вас – тогда я сниму с вас все обвинения и никогда больше не вспомню о них. Энтузиазмом никто не горел. Серсее было уже тридцать четыре, почти тридцать пять: материнство и излишества начали сказываться на её фигуре, а убийство бывшего мужа не придавало ей привлекательности в глазах порядочных, благородных людей. Но только Серсея подумала, что всё кончено, как чьи-то тонкие руки осторожно положили на её плечи плащ из тонкого, мягкого ситца. - Я, сир Долиш Дроун, готов взять в жёны Серсею Ланнистер,- дрожащим, полным волнения голосом произнёс негромко юноша,- Я прощаю её. - Хм,- Рейлине улыбнулась,- Долиш, вы уверены? - Абсолютно. - Вы осознаёте, что у неё есть дочь и сын? - Осознаю. - И что они так же её племянники? - Осознаю. - И что с ней вы не получите ни оленя, ни медяшки? - Осознаю,- Долиш очень тяжело вздохнул, но от шокированной Серсеи не отошёл. - Что ж, потом не жалуйтесь. Властью моей, вы обручены. Отойдите, пожалуйста, я продолжу суд. Долиш увёл свою неожиданную невесту в септу, и они покинули место судебного разбирательства через чёрный ход. Тем временем Рейлине вызвала к себе Джейме, за которым числилось меньше провинностей. - Вы, Джейме Ланнистер, Цареубийца, обвиняетесь в убийстве Эйриса Безумного…ладно, за это вы уже понесли наказание, так что опустим. Вы обвиняетесь в инцесте, государственной измене, покушении на убийство Брандона Старка и косвенном участии в Красной Свадьбе. Но…- Рейлине немного задумалась,- Но вы, с другой стороны, хотя бы попытались искупить свои грехи. Хотите в Ночной Дозор? - Нет,- честно ответил Джейме. - А придётся. Впрочем, если среди людей найдётся честная, порядочная девица… Тут послышался хохот: люди оценили юмор ситуации, да и Рейлине тоже улыбнулась широко. Даже Джейме хихикнул. И тут к Цареубийце подошла со спины Бриенна Тарт, тяжело вздохнула и осторожно начала: - Ну…я, сир Бриенна Тарт, согласна…э-э-э…взять Джейме Ланнистера в свои…э-э-э…законные мужья. Я прощаю его. - Отлично. Можете идти,- и несколько офигевшие Бриенна с Джейме исчезли в септе вслед за Долишем и Серсеей. Переждав последние смешки и сальные шутки, Рейлине пригласила к себе Тириона Ланнистера. - Вы, Тирион Ланнистер, Полумуж, Бес, были десницей при своём племяннике Джоффри Баратеоне…вы себя чувствуете хоть в чём-нибудь виноватым? - Ни капельки,- улыбнулся Тирион,- Разве только в том, что не отравил племянника собственноручно. - Вы хотите быть лордом Кастерли-Рок?- хитро улыбнулась Рейлине. - Хочу,- Тирион насторожился. - Поздравляю, Тирион Ланнистер, сын Тайвина Ланнистера, вы только что стали лордом и крупным землевладельцем. Но покидать Королевскую Гавань вам пока запрещено. - Надолго? - Нет, после свадьбы сможете уехать. Идите за братом и сестрой. Тирион, радостный и от радости ставший чуточку приятней внешне, очень быстро покинул площадь через чёрный ход септы. Джуди расхохотался – ну её величество и даёт! Такого весёлого вступления на престол ещё ни у одного короля не было! И вот к Рейлине подошёл Киван Ланнистер. - Вы Киван Ланнистер, сын Титоса Ланнистера? - Да, ваше величество,- он с некоторым затруднением поклонился. - Право, ваши проступки невелики. Может, сойдёмся на Дозоре? Всё равно лорд теперь Тирион… - Что ж, Дозор так Дозор. Я слышал, во главе Дозора теперь стоит ваш друг? - Да, Джон Сноу. Не беспокойтесь, он не станет мстить Ланнистерам в вашем лице. Отправитесь на Стену через пару дней, к тому времени народу прибавится. Возвращайтесь на место. Киван вернулся назад, и тогда Лансель, не дожидаясь вызова, сам занял его место. - Лансель Ланнистер…Ладно, просто Лансель. Вы обвиняетесь в убийстве короля Роберта Баратеона. Это – самое главное ваше деяние. Вы теперь член ордена воробьёв? - Да, ваше величество. - Я приговариваю вас к возвращению к светской жизни. Лансель Ланнистер, через пару месяцев вы отправитесь к себе, в свой удел (но немного уменьшенный, ясное дело), к супруге… - Ваша милость, пощадите!- он бухнулся на колени,- Только не это! Я согласен на Дозор, на каторгу, на ссылку! - Вот именно! Если бы я хотела вас пощадить, я бы вас отправила в Дозор. Но я хочу вас наказать, поэтому вы вернётесь к жене, семье и земле. А, вот что ещё…вы верите в Семерых? - Разумеется,- обиделся ещё больше Лансель. - Теперь нет. Теперь вы верите в Старых Богов. - Чушь. Вы сошли с ума. Как я могу не верить в Семерых? - Не знаю,- пожала плечами откровенно наслаждающаяся его удивлением Рейлине,- Но теперь вы вырастите у себя близ замка богорощу, за пять ярдов будете обходить септы и в жизни не произнесёте больше ни одной молитвы. Можете идти. - Чушь какая-то,- повторил Лансель, глядя на Рейлине с большим подозрением,- Чтобы я, да не мог молиться! Вы не в силах запретить мне! - Можете попробовать,- улыбнулась Рейлине,- За моей спиной септа Бейлора. Если ваша вера сильнее моих слов – можете попробовать зайти внутрь и помолиться Отцу о справедливости, а я больше не буду вас мучить. Идите, Лансель Ланнистер, к своим родным. И Лансель пошёл, правда, не через септу, а окружным путём, подальше от Рейлине и её людей. Рейлине же перешла к преступникам помельче. - Мастер над шептунами Варис, родства не помнящий. Только вы сами, боги и, возможно, Петир Бейлиш знают полный список ваших преступлений. По-хорошему, вас бы казнить не помешало…Но вы, блин, полезный человек. Так что приговариваю вас к работе на прежней должности до самой своей смерти. Вы меня поняли? - Да, ваше величество,- Варис кивнул и отошёл чуть в сторону, уступая место Петиру. - Петир Бейлиш, Мизинец, вы считаете себя хоть в чём-нибудь виноватым? Признайтесь сами, потому что одних только денежных махинаций вы совершили на пять казней с особой жестокостью. - Виноватым? Всё, что я делал, я делал во благо государства!- возмутился Петир. - Чьего?- уточнила Рейлине,- Мне кажется, точно не этого. Вот же ваше наказание: кракен утопит пересмешника. - …И как же его трактовать?- осторожно, но с еле-заметной усмешкой поинтересовался Бейлиш, успокаиваясь. - Сама не знаю. Но всё будет так, как я сказала, будьте уверены. Можете идти. Если быть полностью откровенным, Джуди подозревал, что Рейлине и сама не ведает, что говорит. Но раз уж сказанное ею периодически сбывается, пусть говорит дальше. Джуди очень понравился этот суд: казалось ему даже, что цель Рейлине не столько наказать виновных по справедливости, сколько дать им такое наказание, которого они не ожидали. Осмунд Кеттлблэк неожиданно получил двадцать лет железных рудников, причём Джуди даже догадывался, за что. Сир Меррин Трант вместо Дозора (Рейлине своими действиями добилась того, что ссылку в Дозор начали считать достаточно мягким наказанием) получил страшное проклятие: никогда больше он не возьмёт в руки оружие, а станет септоном и отправится туда, куда его отправит Верховный Септон. С площади его уволокли плачущим, под смех и улюлюканье толпы. Верные и не очень солдаты Ланнистеров ссылку в Дозор сочли чуть ли не поощрением. После того, как Рейлине разобралась с мейстером Пицелем (его, в связи с почтенным возрастом и плохим здоровьем, решили оправдать и всего лишь понизили до обычного мейстера), Рейлине объявила во всеуслышание: - Понадобится время, чтобы восстановить страну. Но грядёт ещё один радостный день: через несколько месяцев я выйду замуж за Теона Грейджоя, сына Морского Короля Бейлона Грейджоя, и тем положу конец Войне Пяти Королей. Толпа взревела. Идея окончить войну всем понравилась. Кончится война – мужья и сыновья вернутся домой – хозяйство наладится – голод кончится. Тем более, что у королевы из новой династии было чувство юмора – людям нравится, когда у человека есть чувство юмора. Это говорит о зачатках интеллекта. Некоторым, правда, не понравился её пол, часть неодобрительно покачала головой при имени Теона, но большинство возрадовалось и проорало что-то одобрительное. Джуди тоже радовался. Его глаз (или его остаток) уже не болел так сильно, как в момент повреждения, поэтому Джуди нашёл в себе силы расхохотаться и крепко-крепко стиснуть в радостных объятиях ближайшего соратника. Эту бурю чужих эмоций Станнис перенёс стоически. Мелисандра сдержанно хлопала и достаточно искренне улыбалась. Ширен чуть ли не подпрыгивала от радости и облегчения. На площади не было Селисы – последние несколько дней её вообще нигде не было видно. Последние законные Баратеоны примирились с новой королевой и, как бы Станнису не было обидно, отказались от трона, который Станнис всё равно бы не удержал. - Ваше Величество, просыпайтесь!- робко позвала Рейлине служанка,- Просыпайтесь скорее, сегодня же ваша свадьба! Рейлине с трудом разлепила веки, но на слове «свадьба» её словно током пробило. Изрядная доза адреналина потупила в кровь, разгоняя сонливость и приводя организм в полную боевую готовность. Небо на востоке уже окрасилось в розовый, появился край солнца. Да, её разбудили вовремя: совсем скоро она, Рейлине из династии Рокалионов, соединит герба Грейджоев и Рокалионов, возьмёт в мужья Теона и наконец-то станет матерью. Да-да, именно возьмёт в мужья, потому что на троне будут сидеть Рокалионы, а не Грейджои. Кто сильнее, тот прав. Теон, конечно, власти хотел. Но, ненадолго её получив, он получил неопровержимые доказательства, что власть ему в руки дольше чем на пять минут давать нельзя – всех погубит и сам погибнет. Так что Рейлине, войны презирающая, легче усидит на троне. Железный Трон, кстати, переделывать запретил совет лордов. Разрешили только сделать сидение помягче. Впрочем, трон королеву не отвергал, сиделось в нём довольно удобно. Но вот она, Рейлине Непоколебимая, стоит у таза с водой и умывается. Вчера она помылась с большой тщательностью, чтобы сегодня не опозориться на брачном ложе. Сегодня служанки заплели её волосы в длинные красивые косы, сделали из них нечто вроде корзинки, перевили лентами и закололи заколками. Помогли облачиться в красивое изумрудное платье (в этом мире глупостей с белым цветом не было, и Рейлине не собиралась их заводить) с бисерными узорами и дюжиной нижних юбок. Сама Рейлине наверняка бы запуталась в них, но втроём им (ей и двум служанкам) удалось одолеть непокорное платье. Они было попытались зашнуровать корсет, но после зловещего треска (причём издавала его не Рейлине, а само платье) они оставили попытки и отошли в сторону. Королева была прекрасна. Рейлине и сама знала, что боги одарили её чудесной внешностью, но сегодня она даже сама восхитилась собой. Плащ с вышитым гербом Рокалионов лёг на плечи, Рейлине взглянула на себя в медное зеркало напоследок и быстро, пусть и мелкими шажками, поплыла вниз. Три месяца у власти пролетели незаметно. Аша стала Морской Королевой, дядя Эйерон получил-таки святилище Утонувшему Богу в Королевской Гавани и перебрался туда жить. Джон Сноу недолго пробыл главой Ночного Дозора – прилетела Дейнерис и…скажем так, убедила племянника жениться на ней. Надо полагать, три дракона неплохо этому поспособствовали. Теперь он – Джейхейрис Таргариен, правитель Миерина. Свадьбу сыграли прямо на Стене, и, поговаривают, даже Иные в тот день держались от дозорных на почтительном расстоянии, а после кружки пятой-шестой присоединились к празднику. Джейхейрис Уоквэлл таки забрал у сестры Фалии свои земли, приплюсовал к ним земли соседей, начал носить чёрную повязку на глазу и официально сменил имя на простое «Джуди». Долиш, разумеется, не остался без земель: он получил небольшой, с медную звезду, кус земли в пяти милях от Ланниспорта, а ещё Тирион дал ему за Серсею ночную вазу. К счастью, пустую и даже новую. Что до Бриенны, временно исполняющей обязанности десницы, она всё ещё не могла поверить своему счастью и на «леди Ланнистер» не отзывалась. И вся эта компания, да ещё и большая часть знакомых лордов, и куча незнакомых, и рыцари, и пара дозорных – все прибыли на свадьбу королевы. Куча подарков была временно свалена в старой спальне Серсеи и в паре соседних. Самым интересным подарком был и оставался подарок приехавшей из Браавоса Арьи Старк: она вышила на полотне три на пять футов очень детальную битву на Трезубце. Художественные способности девочки нареканий не вызывали: страшный косматый детина с кривыми ногами и руками в половину тела размахивал чем-то вроде молота на неестественно-длинной и тонкой ручке. В правой части картины чуть менее страшный и не такой большой мужчина с серой паклей и какой-то красной загогулиной на голове отбивался огромным двуручным мечом, причём держал он меч в одной руке, а другой держался за неестественно-прямое дерево с почти полностью облетевшей листвой салатового цвета. Часть фона была синей, кое-где торчали нитки (это Арья придала фону сходство с водой), часть фона была…тоже синей, но посинее (должно быть, это небо), в верхнем правом углу сиял жёлто-зелёный овал. Работа поражала буйством красок, кто-то впечатлительный даже осел на пол при виде этой вышивки. Рейлине, шьющая немногим лучше Арьи, пришла от полотна в восторг и повесила в своём туалете над дверью. И вот Рейлине уже едет в карете в септу Бейлора. У септы толпа даже внушительнее, чем в день коронации, и все одеты более-менее чисто. У дверей стоит…Станнис? А он-то что здесь делает? - Рейлине Рокалион, я буду посаженным отцом,- мрачно объявил он. - Вы? А… - Да, я. Поскольку вашего отца здесь нет, его функцию взял на себя я,- судя по всему, брал он без особой охоты, но это был его долг. Рейлине вздохнула, но позволила взять себя под руку и повести в септу. В септе кроме них были ещё: Долиш, румяный и завитый; Джуди с щербатой улыбкой от уха до уха; Ширен, похожая в синем платье на маленькую фею; Лианна Мормонт с подобием улыбки на серьёзном лице; септон Деус и, в конце концов, сам жених. Выглядел Теон потрясающе: чёрный бархат с золотым тиснением, золотые украшения (и брошь), зубы сверкают как алмазы, на голове ни намёка на седину. И рожа довольная-довольная… - Итак, все ли здесь?- спросил торжественно септон и начал ритуал. Долиш с удовольствием слушал брачные клятвы Рокалионов. Да, прямо после слов септона о начале ритуала Рейлине магией соединила гербы двух великих родов. На синем фоне золотой кракен обвивает свечу. Сам Долиш только восторгался фантазией королевы: ведь она с той же лёгкостью придумала его герб, герб Дроунов. Долиш невероятно гордится собой, ведь он менее чем за полгода превратился из простого рыцаря с перспективой на разбойники в успешного дипломата, лорда и писателя, женатого на вдове с двумя детьми. Зачем он женился на Серсее? Ну, во-первых, другого такого случая могло не представиться. Во-вторых, он догадался, что с невестой ему что-нибудь да перепадёт. В-третьих, Серсея имеет значительный опыт выживания в Высшем Свете, она его многому научит и, в случае чего, подскажет. И, наконец, Долишу просто нравятся блондинки. Во время ритуала ничего особенного не произошло: произнесли брачные клятвы, соединились в поцелуе (их пришлось разнимать на второй минуте), вышли наружу…а потом вдруг королева объявила, что им с Теоном, Джуди и самим Долишем нужно кое-куда заехать ненадолго. Гости могут начать пировать без них. Теон и Рейлине поехали в карете прямо к Эйрону Греджою. Джуди вызвался охранять дверь святилища (до храма здание не дотягивало), Долиша же пригласили внутрь. Пройдя по короткому коридору, он очутился в просторной комнате, две трети которой занимал бассейн с водой. Судя по тому, что вода бурлила, она была проточной. На стенах висели сети, Эйерон – мрачный, бородатый, с длинными спутанными волосами, пригласил новобрачных в воду. Долиш постарался стать как можно меньше и незаметнее: он понял, что сейчас случится. - Теон Грейджой, ты берёшь в морские жёны Рейлине Рокалион? - Беру. - Рейлине Рокалион…по правилам, я не должен тебя ни о чём спрашивать, но всё же спрошу: ты хочешь быть его морской женой? - Хочу. - О, Утонувший, благослови этот союз! Тут Рейлине внезапно потянула Теона в воду, приглашая зайти подальше, где вода уже по пояс. Теон не противился. Вдруг вода на миг засияла, да так, что Долиш зажмурился, а у Эйерона челюсть отпала. Но вот послышался удивлённый, даже поражённый вздох Теона, Долиш открыл глаза и увидел…увидел…да ничего, на первый взгляд, не изменилось, только Теон теперь выглядел как громом поражённый, да Рейлине тепло улыбается. - Утонувший благословил этот союз,- проговорил Эйерон,- Теон, что он тебе даровал? - …- Теон не смог даже звука издать. - Понятно,- пожала плечами Рейлине и улыбнулась шире,- То, что забрал у него Рамси Болтон несколько лет назад. Теперь пипетка не понадобится. Пошли, свадебный пир уже начался. Нет, какие всё-таки боги понимающие! ========== Эйерон и Захария. Часть Четвёртая. ========== Я есть. Не знаю, почему я так подумал, но я действительно есть. Существую, получается. А что было до того, как я возник? И почему я именно сейчас подумал, что я есть? А вдруг меня нет? Как определить, есть я или нет? Так, надо подумать. Я мыслю. Я чувствую, что нахожусь в чём-то жидком и тёплом. Я слышу какие-то неясные звуки отовсюду. Здесь темно. Я могу немного пошевелить конечностями – кажется, их у меня четыре, плюс ещё одна, в которой я и нахожусь. Мои покровы на ощупь тоже тёплые и влажные, а ещё я чувствую какое-то движение со стороны центра себя. Что-то там ритмично поднимается и опускается. Я всё это чувствую, осознаю – следовательно, я всё-таки есть. А что я такое? И где я? И почему я здесь? Почему здесь так темно? И я что, один? Рано утром Рейлине проснулась от неприятного ощущения внизу живота. Её подташнивало, страшно хотелось кого-нибудь убить и полизать железо. Она тяжело вздохнула: шёл третий месяц беременности. Она забеременела быстро, очень быстро. Буквально через три недели после свадьбы она проснулась утром с примерно такими же симптомами, как сейчас. Мейстер, проведя быстрый осмотр, заключил, что она действительно понесла. На самом деле, ей ещё достаточно повезло, осложнений никаких. Ну, пока что никаких, во всяком случае. Радости Теона не было предела: он смог зачать наследников, он справился, он молодец! Долиш тоже не так давно зачал себе наследника, благо Серсея ещё была способна на благополучное деторождение. Что до Джуди, он пока не женился, а поддерживал Теона с Долишем и наблюдал за поведением Рейлине. Вела она себя лучше, чем некоторые беременные: плакала украдкой, на людей не кидалась, делами государства занималась без видимой охоты, но добровольно. Единственное, что её напрягало: каким будет её ребёнок? Унаследует ли он её бессмертие? Или магию? Или красоту? Впрочем, с красотой проблем возникнуть не должно, потому что со стороны Грейджоев идёт лучшая железная кровь, а у Рейлине в семье уродов не было. Ровно как и идиотов. Но от случайностей никто не застрахован. Рейлине тяжело вздохнула, неохотно встала и пошла вниз – следует хорошенько подкрепиться и прочитать-таки отчёт Долиша о состоянии казны. По дороге она почувствовала странное шевеление внутри живота и облегчённо улыбнулась – кажется, кто бы там ни был, он жив и чувствует себя неплохо. Я существую, я жив и хорошо себя чувствую. Мне кажется, я внутри какого-то очень большого существа, которое наверняка знает, что я здесь, и против ничего не имеет. Теперь я стал лучше слышать, и теперь я запросто могу расслышать биение чьего-то кровекачателя – у меня такой тоже есть, он издаёт такие же звуки и, должно быть, выполняет те же функции. Теперь я больше знаю о себе: у меня из живота выходит какая-то трубка, она прикреплена к стене моего…мешка? Да, мешка. Я попытался найти выход из этого места, но не нашёл – я в замкнутом пространстве. Но у меня такое странное чувство, что я тут не один. Если прислушаться, можно услышать ещё одно биение. Откуда-то из стенки, что ли? Может, я не один? Интересно, а кто там? Я хочу с ним познакомиться! Зачем тут эта стена? Она не нужна! Рейлине не совсем понимала, что происходит. Самочувствие было отвратным, хотя мейстер обещал, что к четвёртому месяцу станет полегче. Живот увеличивался быстрее, чем все ожидали. - Ваше Величество, знаете, а у вас могут быть близнецы,- с улыбкой заключил мейстер Пицель, проведя более тщательный осмотр,- Сейчас, правда, ещё нельзя сказать точно, но вот месяцу к пятому я смогу сказать определённо. - А как же я буду рожать близнецов?- заволновалась Рейлине, прекрасно знающая состояние медицины этого мира. - Обыкновенно рожать будете,- просто ответил мейстер,- Одного за другим. Тут многое зависит от положения, но часто такие роды проходят удачно. Даже легче, потому что при рождении близнецы меньше. - Ну, если вы так в этом уверены…- Рейлине всё ещё волновалась. Мейстер Пицель был уже очень стар, он не сможет принять у неё роды, особенно с двойней. Значит, пригласят ещё кого-то, кому Рейлине доверяет ещё меньше. Но за пределами помещения Рейлине уже ждал Теон, очень волнующийся. И Джуди в таком же состоянии. И бледный Долиш. И, почему-то, Станнис с Мелисандрой. - Будет двойня,- объявила Рейлине,- Во всяком случае, это очень возможно. - Ну, ваше изящество, примите наши поздравления!- Джуди осторожно приобнял королеву и одобрительно похлопал по плечу Теона,- И ты молодец, хорошо потрудился. - Я к вам по делу,- сухо начал Станнис и, когда Долиш с Джуди отошли на значительное расстояние, изложил проблему,- Я хочу жениться на Мелисанде из Асшая. - А ваша прежняя жена?- недоумённо посмотрела на него Рейлине, и тут же похолодела от ужаса,- Вы её…в море столкнули? Или отравили? Или… - Я отправил её в Тирош. И сообщил всем, что она там заразилась лихорадкой и умерла!- раздражённо объяснил Станнис свой гениальный план. - Так вы соврали… - Нет. Она действительно заразилась лихорадкой и умерла. Но мне нужно разрешение на женитьбу, потому что Мелисандра не имеет благородного происхождения. - Всё поняла. А что с Ширен будет? - Через три года я выдам её замуж. Это будет сложно, но я справлюсь. - Тогда я сейчас напишу вам королевское разрешение жениться на Мелисандре. Вы выбрали её, потому что она вам нравится? - Я выбрал её, потому что она может родить мне наследника! И её я знаю лучше других женщин,- последнее Станнис сказал тише – Джуди с Долишем бессовестно подслушивали. Только Рейлине кивнула и собралась идти за бумагой, как вдруг почувствовала странный всплеск тепла в области живота. Странное ощущение длилось всего пять секунд, но за это время Рейлине пошатнулась, её подвхатил Теон и позвал мейстера. - Нет, нет, ничего, просто что-то странное…- пыталась остановить Пицеля она, пока тот внимательно осматривал её живот. - В самом деле, вроде бы ничего плохого не случилось. Должно быть, минутная слабость, такое бывает. «Но это не была минутная слабость! Это был магический всплеск. Кто-то из близнецов, может быть даже оба, будет магом». Стена исчезла. Мне требовалось только очень осторожно постучать по ней и чётко, очень чётко сформулировать желание увидеть (я теперь мог открывать глаза) того, другого. Теперь, когда я мог видеть, я легко мог увидеть, что моя темница не абсолютно тёмная – снаружи льётся слабый свет. Но та стенка, что отделяла меня от кого-то другого, свет не пропускала. А теперь, когда эта стена исчезла, я осторожно подплыл к кому-то другому. Этот кто-то был такого же размера, как и я, а после недолгих ощупываний я заключил, что и внешне мы сходны. Я погладил нового знакомого по верхней конечности, но другой не захотел идти на контакт – он дёрнулся и попытался оттолкнуть меня. Я не понял, почему он не хочет со мной знакомиться. Может, я должен убедить его в своих добрых намерениях? Я подобрался поближе и положил его руку на область своего кровекачателя, но он грубо оттолкнул меня и резко дёрнулся назад. Не понимаю его. Почему он не хочет со мной знакомиться? Я ещё довольно долго пробовал с ним познакомиться, но каждый раз он меня отталкивал. Только через несколько сонных периодов (тогда я сам отплывал подальше и засыпал) он не оттолкнул меня, а даже сам погладил осторожно по области кровекачателя. Тот другой, впрочем, оставался каким-то вялым, он без охоты шёл на контакт. Я не понимал, почему так происходит. Вот бы с ним поговорить! Рейлине не понимала, что происходит. По словам мейстера, дети должны были изо всех сил бить её изнутри каждый день раз по семь-восемь, на деле же она чувствовала только редкие, слабые удары, преимущественно во время обеда. Но осмотры показывали, что дети прекрасно себя чувствуют! Да, их всё-таки было двое. Теперь главное, чтобы они не были как Джейме с Серсеей. Кстати, Серсея тоже ждала ребёнка. И есть вероятность, что он действительно от Долиша. Она, разумеется, не любила Долиша, но уважала немного больше, чем Роберта, потому что её в брачную ночь чужим именем не назвали. Долиш, к тому же, на неё не орал, пил раз в десять меньше Роберта и вообще был довольно мил. А Джейме, женившись на Бриенне, пока что ни о чём не жалел: тесть смотрел на него как на героя-избавителя, Бриенну он любил, она его тоже, а на всякие мелочи вроде роста и телосложения он уже давно привык внимания не обращать. Но у Серсеи дитя давало о себе знать каждые два часа, а у Рейлине – раза два-три в день! Вдобавок чувствовалось, что кто-то из близнецов периодически колдует. Ничего опасного, магия была слабой и периодической, но говорит это о многом. Кто-то из детей рано начал думать и рассуждать. Слишком рано. Я на время отстал от своего соседа и начал слушать то, что происходит снаружи. Так я узнал, что мы внутри какого-то другого человека по имени Рейлине, он (или, вернее, она) очень за нас беспокоится. Поэтому я стараюсь толкать стены поменьше, чтобы не причинять боли. Тот, кто по доброй воле носит меня и того другого в себе, не должен из-за этого страдать. Хотя места становится всё меньше, а сил у меня становится всё больше. И у того другого тоже. В последнее время он начал всё сильнее меня толкать, вжимать в дальнюю светлую стену, из-за которой лучше всего всё слышится. Я не сопротивляюсь – если сопротивляешься, он пихается ещё сильнее. Я каждый день (научился определять время по поведению Рейлине) пытаюсь выйти на контакт с соседом, но натыкаюсь на глухой барьер его сознания. Он не хочет или не может со мной разговаривать. Впрочем, стена его сознания медленно, но верно истончается, скоро мы сможем поговорить. Тем не менее, в места нашей тюрьме становится всё меньше, потому что мы быстро увеличиваемся в размерах. У меня на голове появились какие-то тонкие и мягкие нити, при попытке их выдрать я почувствовал боль и прекратил попытки. Мой сосед тоже отрастил эти нити, но он их не вырывает и даже не трогает. Его поведение меня удивляет: неужели…он иначе мыслит, чем я? А мыслит ли он? На седьмом месяце стало тяжелее. Живот ужасно распирало, всё-таки двойня занимает больше места, чем один. Но Рейлине всё равно продолжала работать, пусть и не столь активно, как в первые месяцы. Теон взял на себя энную часть её обязанностей, в том числе и посвящение рыцарей, чтение докладов и разборки с мятежами в Штормовых Землях и Ланниспорте. Да, некоторые ещё надеялись вернуть власть Ланнистерам либо сесть на трон самим, но сами Ланнистеры к власти уже почти не рвались, только Лансель ругался и злился – его вера в Семерых оказалась слабее магии Рокалионов, и теперь он собственноручно посадил близ своего дома пятьдесят чардрев. Хранителем Севера стал вернувшийся из-за Стены Бран Старк, но большую часть его обязанностей взяла на себя его сестра Арья, которую Рейлине высочайшим указом приравняла к мужчине. Означало это то, что её дети всё равно будут Старками, и муж её (если такой найдётся) будет носить фамилию Старк. До сих пор нельзя было даже попытаться предсказать, кого породит Рейлине: если с одним ребёнком женщины одичалых могут точно определить пол по форме живота и ещё каким-то признакам, то с двойней этот способ не работает. Теон надеялся, что родятся два сына, похожие на него силой и на мать магией. Хорошо бы они ещё пошли хоть в кого-нибудь из родителей красотой, но это уже роскошь. Рейлине же было практически всё равно, но чуточку больше хотелось всё же дочерей. Их она научит магии, самостоятельности и непоколебимости. - Ваше изящество, я вот что подумал,- оторвал Рейлине от размышлений Джуди,- Что-то не нравятся мне эти повитухи, которых мейстер Пицель позвал. Чует моё сердце, не к добру они с Петиром Бейлишем вчера разговаривали… - Ты уверен?- забеспокоилась Рейлине, тут же бледнея,- Что же, блин, делать? - Ваше изящество, да я бы сам у вас роды принял, только не могу…правда, не могу. Не знаю я, как это делается,- стушевался Джуди,- Никто не знает. Правда… - Говори как есть! - Правда, говорят, что жрецы Утонувшего в этом деле толк знают. Вроде как у ржавок женщины должны рожать в воде… - Спасибо, Джуди,- искренне и с чувством изрекла Рейлине, чуть успокаиваясь,- Теперь я хотя бы знаю, что делать. Мне кажется, скоро наше заключение закончится: я слышал, какой-то человек сказал, что мы родимся через двенадцать дней. Я с трудом распознаю смену дня и ночи (для меня всё едино), но ночью Рейлине лежит практически неподвижно, и стены темницы не пропускают свет. Я, пусть и с некоторым трудом, но смог снять блок с разума соседа. В его голове пустота, он ничего не понимает и не осознаёт. Нет, какие-то мысли там роятся, но в основном это простые «удобно», «неудобно», «шевеление», неподвижность», а когда я к нему приближаюсь, то ещё и «тесно». Негусто. Почему мой сосед такой глупый? Нет, не совсем сосед…его называют моим братом или сестрой. Они не знают, какого мы пола. Я тоже не знаю. Но говорят ещё, что после нашего рождения всё станет ясно. Но я не знаю, как будет происходить рождение. Это больно? Или терпимо? И как мы покинем эту темницу, когда я проверил её и убедился в её неприступности? Да, я всё проверил, но очень осторожно и аккуратно, потому что Рейлине всё чувствует и беспокоится. Места почти не осталось. Самым удобным положением оказалось прилежание вниз головой к тому месту, где чувствовалась наибольшее тепло и где биение кровекачателя Рейлине было тише. Правда, это положение занял мой сосед, и мне пришлось чуть ли не прижаться к дальней стене спиной. Мелкие нити на моём теле практически полностью опали, остался только пучок на моей голове. Он тёмный и мягкий, боли не причиняет, а потому я его не снимаю. Я попытался проникнуть в разум нашей матери, но это не получилось: там стоял такой мощный блок, что любая попытка его пробить была бы болезненной не только для меня. Я смог увидеть только самые основные мысли. Нет, не только я разумен, другие тоже мыслят! Она нас любит, называет себя матерью и готовится родить нас. Так мы не были сюда заточены, мы были…сотворены? Ею и ещё кем-то…я его знаю, он часто приходит к нам и говорит с нами, он тоже нас любит. Любит…странное понятие. Насколько я понял, оно обозначает что-то вроде «охранять, заботиться, обнимать и…и ещё что-то, я не понял. А ещё я узнал, что эти кровекачатели называются «сердце». Всё, больше я ничего не видел. Вскоре я проснулся от странного чувства тряски. Посреди пира в честь подавления мятежа Долины Аррен Рейлине почувствовала вдруг первую схватку. Это её не удивило: порой случаются ложные схватки, а до предполагаемого дня родов ещё неделя. Она, извинившись, поднялась и покинула зал – в таких случаях помогала смена положения. Но только она вышла в сад, как схватка вдруг повторилась. «Сейчас? В полдень? Ох, и невовремя же…» Стоял октябрь, сегодня ночью знаки зодиака должны смениться. Что Рейлине нравится больше: Весы или Скорпион? Впрочем, о чём это она…бежать к Эйерону надо! Впрочем, бежать не получится, она и ходит теперь медленно. Но она же королева! Проблем с перемещением быть и не должно! - ДЖУДИ УОК, ПРИКАЗЫВАЮ НЕМЕДЛЕННО ВЫЙТИ В САД К ЯБЛОНЯМ,- твёрдым, уверенным голосом произнесла Рейлине. Она не кричала, вовсе нет. Но её зов был услышан. Через десять минут Джуди чуть ли не бегом добежал до яблонь, правильно оценил ситуацию и, воззвав к Многоликому, подхватил королеву на руки и с большой осторожностью понёс к чёрному ходу из замка. - Эх, ваше изящество, как же вас так угораздило? Сегодня же зодиак переменяется! - Это не от меня зависит,- прошептала Рейлине, страшно волнуясь и холодея на каждом подскоке. Падать – последнее, чего бы она сейчас хотела. - Спокойно, мы уже за воротами! Ещё пятнадцать минут потерпите, и мы прибудем к Эйерону. Надеюсь, вы с ним уже договорились? - Нет, не договорились…мы же думали, что роды через неделю будут… - Тогда я с ним сам договорюсь. И пусть он только попробует вам отказать! Я с него семь шкур спущу! Вскоре они, никем не замеченные, добрались до святилища Утонувшему. Теперь, почти через год после постройки, оно уже выглядело немного красивее. На стенах снаружи неизвестный художник изобразил сцены морских баталий, грабежа, кое-где мелькали женщины и дети (как правило, в роли похищаемых или воспитуемых). Дверь украшала грубая, но приятная глазам резьба. Внутри же было темно, сыро, но дно бассейна теперь было облицовано чёрным камнем. Видимо, святилище если не процветало, то хотя бы не бедствовало. Только Эйерон по-прежнему был в одежде из грубой ткани, с спутанными волосами и бородой. Он сурово посмотрел на Джуди и Рейлине, перевёл взгляд на её живот… - Рожаешь,- догадался он,- А ко мне зачем пришла? - Прошу вас принять роды… - Нет. Это не по правилам. Ты не нашей веры, не нашего народа. - Вы хотите погубить внуков?- Джуди посадил Рейлине у стены и двинулся на Эйерона с кулаками,- Слушай, жрец, я тебя выше и массивнее, и у меня в этом деле личная заинтересованность… - А я умею убивать,- Эйерон достал из-за сетей на стене настоящий боевой топор железнорожденных,- Я много лет не брал в руки оружие, но уж как им пользоваться я помню… - Никакого насилия!- завопила Рейлине, чувствуя усиление схваток,- Если вы примете у меня роды, я назову первенца в честь вас! Эйерон застыл. Он недоверчиво посмотрел на Рейлине, бледную и перепуганную. Видимо, его закостеневший разум медленно, но верно принимал решение. В честь него назовут наследника престола…Он войдёт в историю…и Утонувший вроде как благоволит этой женщине, иначе не вернул бы её мужу мужественность. Он принял решение. Он мрачно поглядел на Джуди, прогнал его из комнаты в коридор и велел Рейлине раздеваться и идти в воду. Она не возражала: ещё из прошлой жизни она припоминала, что вроде как в воде рожать не так больно. Действительно, когда она зашла в прохладную воду по пояс, ей стало чуточку легче. Вода поддерживает. - Давно начались схватки?- спросил Эйерон, отодвигая сети и засовывая руки в тайник. - Около получаса назад, чуть больше. - Приготовься к долгому ожиданию,- Эйерон извлёк из тайника большое и толстое полено, поставил его в бассейне и велел Рейлине сидеть и не рыпаться. Вода не причиняла вреда бессмертной, облегчала боль и поддерживала живот. Единственное окно было открыто, Рейлине с удовольствием смотрела на залив Черноводной. Какое-никакое, а всё же развлечение. Эйерон? Ну и мерзкое же имя! Не хочу быть Эйероном. Поэтому я, когда увидел наконец единственный выход из этой темницы, пропихнул головой вперёд своего брата-сестру прямо туда. Я рассудил, что хуже мне в любом случае уже не будет. Я внимательно следил, как мой сосед первым покидал тюрьму, как он исчезал в проходе, и одновременно слушал внимательно, что происходит снаружи. Снаружи доносился плеск воды, громкие болезненные вздохи и чей-то громкий, раскатистый голос. Он говорил, что Рейлине должна поднатужиться (не знаю, как это), что вот уже показалась голова, а потом вдруг повисло минутное молчание. - Мальчик!- услышал я слова этого мужчины, и вскоре мой нервы резанул громкий, высокий крик. Почему мой брат закричал? Я проник в его сознание и узнал, что снаружи «светло», «холодно», «больно». Но моё желание покинуть темницу стало только сильнее! Я принял правильную позицию, зажмурился и начал медленно, торжественно протискиваться сквозь узкий проход. Совсем скоро я попал в неожиданно холодную воду, но меня тут же подняли чьи-то большие, сильные руки. - Второй мальчик!- объявил тот же голос. - Хорошо,- слабо проговорила Рейлине. Я захотел увидеть мир вокруг. И резко, слишком резко открыл глаза. Мир взорвался ужасным, отвратительным красным цветом, я от неожиданности вдохнул (раньше в этом не было необходимости), и на выдохе издал такой же громкий, ужасный крик, как и мой брат. Глаза мои заслезились, но я не отрываясь смотрел на красное, красное зарево совсем рядом, и даже лёгкую боль от перерезания трубки я не заметил. - Странный мальчик,- сказал вдруг тот, кто держал меня,- Закричал до того, как я перерезал пуповину. - Он увидел во-он ту комету,- тихо произнесла Рейлине,- Я не удивлюсь, если это та самая комета, которая пролетела над миром в год воцарения Джоффри Баратеона. Она только что появилась. Ох, сколько сейчас времени? - Полночь и две минуты,- сказавший положил меня на что-то тёплое, знакомое и родное. Рядом, судя по всему, лежал мой уже почти спокойный брат Эйерон,- Второй родился где-то через десять минут после первого. Он родился после полуночи, и, следовательно, является Скорпионом. - Ничего страшного,- Рейлине крепко обняла нас с братом и прижала к себе,- Подумать только: первым, что он увидел в мире, была комета! Не каждый может этим похвастаться. А звать его будут Захарией, у него очень одухотворённое личико. Захария так Захария. Мне уже всё равно. Глаза всё ещё болят. Рейлине прижала новорожденных сыновей к груди и облегчённо улыбнулась. Мальчики были славными: на головках по пучку тёмных волос, весят по пять фунтов каждый (это навскидку), выглядят здоровыми и абсолютно доношенными. Вода по-прежнему поддерживает её, а в дверь уже стучатся. Рейлине закуталась в сети, прижав крепче сыновей, пока Эйерон ходил к дверям и грубо спрашивал, чего всем надо посреди ночи. - Скажи хоть, кто родился, если не хочешь пускать!- послышался громкий и возмущённый голос короля Теона. - Сыновья у тебя родились! А теперь проваливай, ночь она должна провести здесь! - С чего это вдруг?- спросил осторожно Долиш,- Её величество наверняка устала, ей нужно в замок, в постель, и принцев нужно представить народу… - Ничего я не устала,- прошипела Рейлине,- Знаю я эти замки: целую ночь будут что-то со мной, с детьми, с Эйероном делать…переночую тут, а утром детей народу и представлю. Эйерон и Захария были похожи, да не совсем: Рейлине сразу поняла, что из двух её сыновей только младший, увидевший красную комету, будет могущественным колдуном. Поэтому она и дала ему длинное, красивое имя в честь какого-то библейского пророка. Но старший спокойно, мирно лежал на груди матери и крепко спал. Младший же не спал, он продолжал жалобно хныкать и ёрзать. - Тише, тише,- Рейлине погладила по головке Захарию,- Всё уже позади. Спи, завтра будет тяжёлый день. Ей показалось, что мальчик её и в самом деле прекрасно понял. Он всхлипнул ещё пару раз, а потом затих и вскоре засопел. «Он будет великим магом» - подумала удовлетворённо Рейлине, сама очень сонная. «Ещё до рождения начал колдовать, родился после полуночи под другим знаком, в миг появления на свет увидел комету…даже мне так не везло». Снилась Рейлине свадьба. Причём не абстрактная, а конкретно её. Примерно начиная со свадебного пира. Она ещё раз увидела огромный стол, заставленный скромными закусками и хорошим вином, а ещё элем и пивом. Ещё раз пережила самые забавные моменты свадьбы: Тирион катается на драконах Дейнерис, Джуди побеждает в рукопашном бою Джона Амбера и выпивает его пиво, Джейхейриса Таргариена ближе к середине застолья снова начинают называть Джоном Сноу (это легче выговорить), Арья Старк рассказывает немногочисленным дамам о своих невероятных приключениях, Санса показывает невероятную ловкость и смелость, умыкая последнее лимонное пирожное из под носа Уолды Болтон, пьяный Долиш сохраняет недюжинный ум, подбивая часть гостей на весёлую подвижную игру «пройди лабиринт из столов», а когда Рейлине и Теона несут на брачное ложе, никто не смог справиться со сложной шнуровкой, и только опытный Оберин Мартелл совладал с ней. Но только Рейлине перешла к самому интересному, как кто-то навалился ей на грудь и разбудил. Она всё ещё лежала на сетях в святилище Утонувшего Бога, но в окне теперь сияло рассветное солнце, а на груди возились маленькие сыновья. Рейлине поспешно приспустила сети и прижала их к груди, закусив губы от непривычного ощущения, что из неё тянут все соки. Даже сейчас, утром, она могла с лёгкостью отличить одного сына от другого: только от Захарии тянуло магией. Тут пришёл Эйерон, внимательно посмотрел на них троих и объявил: - Снаружи толпа. Как закончишь – выходи с сыновьями. - Хорошо,- кивнула Рейлине. - Который из них назван в честь меня? - Тот, что лежит слева. - Мелковат. - К шестнадцати вырастет. - У него глупое лицо. - У всех младенцев глупые лица. - Он не будет воином. - Он вчера родился!- не выдержала Рейлине,- Когда я родилась, никто и подумать не мог, что я стану королевой! - Не спорь, женщина! Я видел Теона и Ашу в колыбели, и они выглядели по-другому! - Не кричите,- поморщилась Рокалион,- Всё равно я свою часть сделки выполнила. Вы помогли с родами – в честь вас назвали наследника престола. Не вижу больше никаких проблем. ========== Рыцарь-Колдун. ========== День кончался. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда в Ланниспорт прибыл корабль железнорожденных. Вот уже семнадцать лет был в Вестеросе мир и покой, с тех самых пор, как сочетались браком принц железнорожденных и королева Вестероса. Никто не посмел помешать кораблю пристать, да никто и не думал: железные люди дали страшную клятву пред лицом королевы (это действеннее, чем перед ликами богов) не разорять Семь Королевств. И сейчас они не собирались грабить – они приехали по делу. Первым с корабля сошёл северянин. Уже странно, не так ли? У него были прозрачно-серые глаза, бледная кожа и чёрные волосы до плеч. Лет ему было около восемнадцати, к поясу его приторочен меч и, по-видимому, хлыст с костяной рукоятью. Сразу же за ним на берег сошли и тут же упали на колени двое родных братьев с огненно-рыжими кудрями, оба в охотничьих куртках и высоких сапогах. Самому старшему никак не могло быть больше четырнадцати, а младшему не было и десяти. И, наконец, в Ланниспорт вступила самая значительная фигура из всех, что были на корабле. Ему было шестнадцать. Самой значительной частью его внешности была длинная чёрная коса, доходившая ему до пояса и даже чуть ниже. Затем шли умные – слишком умные для шестнадцатилетнего парня – чёрные глаза. Он казался настоящим железнорожденным – смуглый, крепкий, темноволосый и тёмноглазый. Только глаза и выдавали в нём интеллектуала. - Дом, Эртур, Маск, как вам поездка? – поинтересовался он у спутников. - Добрались нормально, в последний день меня уже почти не укачивало, - кивнул Домерик Болтон. - Мерзкий корабль, мерзкая еда, - проворчал недовольно Эртур Уоквэлл, - Но я-то огурцом, а вот Маск трижды за борт перегибался. - Это из-за еды! – возмутился его младший брат Маскарель, - Дом, ты же видел, что это из-за еды! - Видел, видел, - успокоил его молодой Болтон, - Ну, а ты сам как? - Изумительно! – воскликнул Захария Рокалион, - Ну, заедем к Дроунам, а потом к маме? - Ясное дело, - кивнул Маскарель, - Ух, ты ведь познакомишь нас с сиром Долишем Дроуном? Матушка говорила, они с отцом были друзьями, но нас почему-то на встречи не брали… - Познакомлю, познакомлю, - улыбнулся Захария, показав на мгновение своё сходство с матерью – королевой, - Сейчас, рассчитаюсь с капитаном, и можно ехать. Захарии не было дома восемь лет. Дело было не в том, что он сбежал из дома, а в том, что он…ну, он родился вторым. И отец счёл необходимым сделать сына рыцарем. Матушка-королева отправила Захарию на обучение к сиру Джуди Уоквэллу, своему давнему другу, и теперь мальчик возвращался домой, будучи уже посвящённым. Ну, как сказать… Уоквэллы поклонялись Многоликому, но не забывали и про других богов. А так как Захария тоже верил, что все эти боги существуют, посвящение длилось долго, так как Джуди постарался никого не забыть. Под конец Джуди сплюнул, наскоро ударил Захарию по плечам мечом и пошёл спать. Семерых, кстати, он забыл упомянуть, но юноша не стал напоминать. За время обучения принц подружился с сыновьями Джуди – Эртуром и Маскарелем, и они отправились с ним как оруженосцы. Ещё он подружился – даже крепче, чем с Уоквэллами, - с Домериком Болтоном, сыном Русе Болтона, названным так в честь давно умершего брата. Только что они вернулись с Железных Островов, где около двух недель гостили у Аши – родной тёти Захарии. И теперь их цель – Королевская Гавань. Они не торопились. По дороге они готовы были посетить всех знакомых Захарии лордов и леди, а их по дороге было порядочно. И первым делом четвёрка направилась к Дроунам. Захария знал про сира Долиша Дроуна следующее: он вовремя перешёл на сторону Рокалионов, помог привлечь на сторону Севера Дорн, после чего быстро дослужился до мастера над монетами. И женат он был на последней королеве из прошлой династии – Серсее Ланнистер. А ещё он был одним из самых состоятельных лордов Вестероса. Пообедав в местном трактире, четверо молодых людей отправились на прогулку. Стояли последние дни зимы – уже пришло сообщение о наступающей весне. Эта зима было довольно длинной, она длилась почти восемнадцать лет. Во время этой зимы и родилась эта четвёрка. А люди, рождённые зимой, не могут быть простыми. - Ой, Дом, ты только посмотри! – Маскарель кинулся к старому вязу и показал на уже заметные почки, - Дерево расцветает! - Разумеется. Весна же близко, - кивнул ему Домерик, - Скоро и в мои земли придёт тепло. - Они ещё не твои, - напомнил Эртур, по праву гордившийся своими познаниями в истории главных родов Вестероса, - Твой отец жив и, судя по всему, умирать не собирается. - И хорошо, что не собирается, - кивнул Домерик, - Если он внезапно умрёт, мне конец. Прости-прощай вольная, свободная жизнь, охота, развлечения… - Я видел лорда Русе, - отозвался внезапно Захария, - На редкость живучая ледышка. Он ещё мою маму переживёт. Все рассмеялись, потому что прекрасно знали о бессмертии Рейлине Рокалион, первой этого имени. Захария внешне не очень на неё походил, потому что узкое лицо, телосложение, смуглую кожу и чёрные волосы получил от отца. От матери получил он кое-что другое. Шли они недолго – совсем скоро дошли они до предместья Ланниспорта, где находился небольшой, но очень красивый и древний замок. Здесь и была резиденция Дроунов, и Тирион Ланнистер не имел ничего против. Вскоре компания приблизилась к замку, подошла к воротам и внимательно в них вгляделась. Открывать им, разумеется, никто не спешил. - Эй, чего надо? – не очень-то дружелюбно поинтересовался у них стражник, - Лорд изволит отдыхать! - Мы тоже, - улыбнулся очаровательно Захария, доставая из кармана массивный перстень – печатку с гербом династии. - П-прошу прощения, ваше высочество, - побледнел стражник, - Доложить о вашем приезде? - Не утруждайтесь, - продолжал улыбаться Захария, - Он и сам уже знает. В самом деле, не успели друзья насладиться роскошным садом за стенами, как из дома вышел мужчина в роскошном дуплете и сапогах с серебряной шнуровкой. Его каштановые волосы с сединой на висках были зачёсаны назад, открывая высокий лоб с чуть заметными морщинками. Проницательные карие глаза смотрели на гостей внимательно и очень настороженно. На вид этому человеку было меньше тридцати, хотя Захария точно знал, что ему не может быть меньше тридцати пяти. Это из-за маленького рта в сочетании с широко открытыми глазами, они сбавляли возраст. - Приветствую его высочество, - поклонился он, - Вы, я так понимаю, возвращаетесь домой после долгого обучения? - Верно, - кивнул Захария, - Вместе с парой-тройкой друзей, ясно дело. Я знаю, вы были другом матери… - Почему был? – удивился человек, - Надеюсь, я всё ещё остаюсь её другом, просто я взял небольшой отпуск из-за смерти жены… - Леди Ланнистер умерла? – не сдержался Маскарель, - Почему? - Леди Ланнистер умерла пять лет назад, - поправил его Долиш, очень строго посмотрев в глаза мальчику, - Роды дались ей слишком тяжело, ведь ей было уже за сорок. Я говорю о леди Дорее Сэнд, на которой я женился четыре года назад. Собственно, женился я по настоянию Оберина Мартелла, моего давнего друга. - Вам, наверное, тяжело об этом говорить…- посочувствовал Эртур. - Вовсе нет. Просто теперь мне опять нужно искать себе жену, а это начинает утомлять. Впрочем, я отвлёкся. Проходите в дом, я и дома могу договорить. Дом был уютным. Везде лежали ковры, висели гобелены и картины. На одной из картин был изображён совсем молодой Долиш в возрасте восемнадцати лет. На другой – красивая женщина лет тридцати, золотоволосая и зеленоглазая. На третьей – уже чуть повзрослевший Долиш с женой, падчерицей и пасынком, а также маленьким ребёнком на руках у Серсеи. В гостиной, куда они пришли, сидели две юные девушки тринадцати и восьми лет, старшая нянчила всхлипывавшего младенца, а младшая вышивала. - Отец, кормилица куда-то отошла, - сразу сказала старшая, очень похожая на отца. Вдруг она увидела Захарию и густо покраснела, - Ой, я прошу прощения, я немного не… - Ничего-ничего. – поспешил успокоить её Домерик, - Мы не побеспокоим вас. - Я рад, что ваши дочери так ответственно относятся к своим обязанностям, - степенно проговорил Захария, - Я знаю, как нелегко заботиться о младшем брате или сестре, а они справляются. Тут обе девицы покраснели ещё сильнее, но уже от похвалы. Младшая оторвалась от вышивки и принесла из соседней комнаты блюдо с пряниками. - Меня зовут Алиссана, - склонилась она в вежливом поклоне, - Простите, мы не ждали гостей. - Ничего-ничего, - поспешил её успокоить Домерик, принимая угощение. Младшая из девочек была больше похожа на мать – во всяком случае, глаза у неё были зелёными, а не карими, как у сестры. - Меня зовут Лючия, - представилась старшая, - А это – мой младший брат Доран. Захария подошёл и посмотрел на младенца с нескрываемым интересом. Личико у мальчика было смуглым, оно выдавало ройнарскую кровь. Принц улыбнулся и отошёл от мальчика, хотя на Лючию продолжал поглядывать с некоторым интересом. Она была ещё очень молоденькой, у неё ещё даже не оформились приятные мужскому взгляду округлости, но наследственность у девочки была хорошая. Захария сделал мысленно пометку – посмотреть, что из девочки вырастет. Тем временем вернулся Долиш, сообщил о готовящемся обеде и начал рассказывать поподробнее о Дроунах. - Ваша мать, королева Рейлине Рокалион, дала мне фамилию и герб, - он показал старый щит с невероятно чётким и красивым рисунком, - Я был одним из двадцати в отряде, который должен был пробраться за барьер и отключить его. Я не хотел туда идти, ведь нас было всего двадцать – это чистое самоубийство. И тут появился он…Рейлине Рокалион. - Он? – изумились все четверо (хотя Захария только сделал вид). - Да, именно он. Тогда это ещё был мужчина. Он спел колдовскую песню, девятнадцать моих товарищей ушли в реку и утонули. А я не пошёл, и за мою осторожность и устойчивость меня наградили по-королевски. - Да, это я помню, - кивнул Эртур и процитировал, - «На гербе Дроунов и в их фамилии навеки отражён тот день, когда они стали дворянами». - Верно. Если приглядеться, вот здесь есть одно место, - Долиш ткнул в часть щита, - Сюда может поместиться ещё одна голова. Моя голова. Этот герб дан моему роду как напоминание, какой смерти я избежал. - А как вы избежали смерти? – спросил Маскарель. - Сам не знаю, - вздохнул Долиш, - Её величество говорит, что её магия не действует на тех, кому она не нравится внешне. Я точно знаю, что на Джейхейриса Таргариена и сира Джуди Уоквэлла она не действует. Ещё на меня и, по-моему, лорда Виктариона Грейджоя. Так или иначе, я устоял – и получил всё. - Вы говорили о леди Серсее, - напомнил вдруг Захария, - Вы её не любили, да? - Почему же, любил! – опять ошарашил принца Долиш, - Свадьба была нам выгодна: я получил часть земель Ланнистеров, жену, определённый статус и связи, а она получала амнистию и безопасность для себя и своих детей. Сначала мы какое-то время претерпевались друг к другу, но после её выкидыша мы сблизились достаточно, чтобы она никогда не пробовала меня убить. С ней можно было поговорить, выпить, съездить на охоту. Я её даже ревновал! - Когда матушка умерла, отец поседел, - вставила осторожно Алиссана, забирая у сестры брата, - Вот, видите, на висках. Тем не менее, Долиш продолжил, и никто не посмел его остановить. Друзьям было интересно услышать о прошлом, хотя Маскарель с куда большим интересом смотрел на пряники. - После полугодового траура, мне пришлось жениться на дочери Оберина. Ну…мы не сошлись характерами. Мы с Серсеей часто спорили, но всегда примирялись, и больше она не напоминала мне о ссоре. А Дорея была моложе, глупее, она ничего не прощала и ничего не забывала. Она даже била меня! Пилила постоянно, тратила деньги, издевалась над падчерицами… Однажды она отравила меня, и не будь рядом её величества – я бы здесь не сидел. Конечно, я не мог ничего доказать, но даже Оберин признал, что это была она. - И вы её убили, - спокойно произнёс Захария. В гостиной повисла тишина. Лица Дроунов вытянулись. - Нет, я вас не осуждаю, вовсе нет. Я понял, она была настоящей гадюкой. Я даже почти уверен, что принц Оберин знает или догадывается о том, что это были вы. Меня интересует способ. Как вы это проделали с предельно осторожной женщиной, которая не задерживалась в вашей постели больше чем на час? - Отец предлагал ей разойтись! – не выдержала Лючия, - Предлагал неоднократно. Даже её величество дала ему разрешение, даже Верховный Септон разрешил, но она…она отказывалась. Она хотела сжить нас со свету и забрать всё имущество! - О! – Захария странно улыбнулся, - Так вы, юные леди, ему помогали. Ух ты! Какие хорошие девочки. Нет, я вас не обвиняю, она явно была гадюкой. Из того рода бастардов, которые действительно ублюдки, а не только незаконнорожденные. Вот покойный брат Домерика, которого сожгла на костре моя мама, был ублюдком. Его отец даже не расстроился. Не уверен, правда, что он вообще может что-то испытывать, но Домерик говорит, что может. А вот знаменитый Джон Сноу, он же Джон Старк, он же Джейхейрис Сэнд, он же Джейхейрис Таргариен, просто плод внебрачной любви. Женился на родной тёте, стал правителем Миерина, детей завёл, и красоты, говорят, неописуемой. А вы как свою гадюку прикончили? Мне только способ узнать. - Узнаю королеву, - улыбнулся нервно Долиш, - Она сказала мне то же самое. Нет, немного не так. Она спросила: «Как вы собираетесь это проделать?» Посоветовала костёр. Ваш наследный брат был гуманней, он предложил сослать её в Молчаливые Сёстры. А его величество Теон хотел даже одолжить мне свой лук со стрелами. Но она была беременна, и мне пришлось дождаться родов. Когда мальчик чуть окреп, я поступил по совету Станниса Баратеона: посадил её на корабль до Лисса, который через месяц вернулся без неё. Умерла от кровавого поноса. - А на самом деле? - А на самом деле она умерла от кровавого поноса, вызванного особым ядом, для которого Лючия и Алисанна три недели рвали травы на окраине Дредфорта. - Да, средство действенное, - серьёзно кивнул Домерик, - Говорят, именно этим ядом был отравлен мой старший брат, в честь которого меня и назвали. - Мне ужасно стыдно, хотя никто меня не винит. Даже Оберин, хотя я даже молил его пронзить меня копьём за убийство его дочери. Нет, он снисходительно похлопал меня по плечу и сказал «с кем не бывает?» - Вот именно, с кем не бывает? А рецепт не подскажите? – склонился поближе Захария, - А то я как раз к брату еду, а он наследный…шучу-шучу, не собираюсь я его отравлять! Что я, идиот, на трон садиться… Шурх-шурх-шурх. Какая-то безумная мышь скреблась за стеной, мешая Эйерону спать. Юноша тяжело вздохнул, улёгся поудобнее на пуховой перине и накрылся одеялом. В замке всё ещё было прохладно, на его взгляд. Но никто почему-то этого не замечал, а родителям прохлада откровенно нравилась. Эйерон с грустью вспоминал прошедший день: Иона отвергла ещё одного жениха (даром что ей тринадцать), отец опять возвёл глаза к небу на тренировке сына, а мама…мама почему-то с грустью посмотрела на него, как будто он что-то не то делает! Она же одобряет его занятия языками, даже выписала учителя с Эссоса. Почему же она расстроилась, когда он попросил её не мешать ему читать? Ещё и сестра надоедает…она умеет читать, писать и считать, а ещё ткать и вышивать, и с чего вдруг она захотела играть на лютне? Это же ужасный инструмент, от него уши закладывает! Это мешает читать древние тексты. Эйерон считал себя красивым юношей. Он был похож на отца-красавца: чёрные волосы до плеч, узкое лицо…разве только несколько более светлая кожа, как у матери, потому что он редко бывает на солнце. Ах да, и чёрные глаза. Чёрные-чёрные, как обсидианы. Почему же тогда прекрасная Бретиль не ответила ему взаимностью? Она ведь тоже так красива: прямые чёрные волосы, голубые глаза и такие красивые губы, не как у матери, разумеется, но тоже весьма неплохие. Почему же она обиделась, когда он ей это сказал? А время медленно шло. Небо на востоке, куда выходили окна комнаты Эйерона, уже забрезжил рассвет. Засыпать было уже поздно, и наследному принцу пришлось переодеваться обратно в дневную одежду. Синяя шёлковая рубашка, бархатная домашняя куртка с золотым тиснением, чёрные штаны, шёлковые чулки, роскошные туфли. Юноша сел у зеркала и внимательно себя осмотрел – да, красавец. Хотя отец говорит, он должен быть на полтора стоуна легче и гораздо крепче. И чем ему не нравятся округлые щёки и живот Эйерона? Он вышел из комнаты и пошёл гулять по замку. Время раннее, он успеет прогуляться по саду и заглянуть в библиотеку. Родители в это время ещё спят, спит Иона, спят все люди…один Эйерон не спит. Как же это замечательно – спать! Правда, не спать, когда все спят, тоже весьма неплохо, но лучше всё же спать. Когда дело не касалось языков и математики, Эйерон становился весьма ленивым. - Эйерон! – позвала его неожиданно мама. Рейлине, в ночной сорочке и с распущенными волосами, бесшумно приблизилась к Эйерону со спины. Нет, она, конечно, наверняка топала, как корова, но Эйерон ничего не услышал. Когда он думал, он больше ничего не замечал. Но она же обычно спит до девяти! А сейчас около пяти. Что с ней? - Матушка, вы же замёрзнете! - Ничего я не замёрзну, здесь тепло. Эйерон, твой брат… - Что? – не сразу понял Эйерон. - Твой брат, - повторила Рейлине, - Захария. Он едет сюда. Ещё целый миг Эйерон не понимал, что происходит. А потом вдруг вспомнил. Он родился раньше минут на десять-пятнадцать, не больше. Самое его первое воспоминание о брате-близнеце относится к трём годам – Захария каким-то образом затащил его на чардрево и просидел там с ним целых полчаса, пока не пришёл отец и не снял истошно вопящего Эйерона. Захария сам слез. Потом, в пять лет, они с братом пошли гулять по лесу, набрели на вепря и, прежде чем кто-то успел среагировать, вепрь кинулся на братьев…а потом вдруг остановился перед самым носом Эйерона и повалился замертво. Причём Эйерон навсегда запомнил взгляд Захарии в тот момент – слишком взрослый, слишком злой, слишком…опасный. И, наконец, в восемь лет братья отправились на озеро купаться, и Захария явно попытался утопить Эйерона. Во всяком случае, именно так Эйерон и подумал, когда его медленно, за руку повели в озеро, не выпуская и не останавливаясь. К счастью, вскоре брат на целых восемь лет исчез из жизни Эйерона, и тот всё реже вспоминал о том, что у него вообще есть брат. И вот он возвращается. Эйерону стало нехорошо. - Мамочка…- он побледнел сверх обычного, - Не надо… - Почему нет? – она искренне удивилась, - Он же твой брат. Он имеет полное право быть здесь. - Но я не хочу его видеть! - Не спорь. Вы должны встретиться, - голос матери стал твёрдым, как железо, из которого она сделана, - Вы уже почти взрослые, вам нужно наладить отношения. Захария всегда пытался о тебе заботиться. - Он пытался меня убить! - Он хотел научить тебя плавать, если ты про тот случай. Ты ведь так и не научился, - мать с укоризной посмотрела на Эйерона, - Наша семья связана с водой, нам жизненно-необходимо уметь плавать. На нашем гербе кракен! - Хорошо, хорошо, я встречусь с Захарией, но…но он…- Эйерон сглотнул появившийся комок в горле, - Он опасен. - Нет. Он не опасен. Для тебя, во всяком случае. - Его глаза… - Нормальные у него глаза. У тебя такие же. Эйерон промолчал. Как мама не понимает, что его младший брат-близнец ужасен, чудовищен, нечеловечен… Последующую неделю Эйерон в основном проводил в библиотеке за чтением старых бестиариев. Он искал способы защиты от исчадий Ада. Теперь его комната превратилась в неприступную для монстров территорию. Вся спальня провоняла насквозь ладаном, чесноком и морковью. Подоконник натёрт солью и мылом. Над входом висит семигранный кристалл, дверь снаружи и изнутри натёрта чесноком, вокруг кровати свечным воском начерчен круг (для этого Эйерон даже отодвинул утяжелённую кровать), под подушкой спрятан осиновый кол, а Иона, мерзко хихикая, зашила в его ночную сорочку серебряные монеты. А ещё он приготовил молитвенник и святую воду (освятил у дедушки Эйерона, который довольно серьёзно воспринял его предположения). Теперь Эйерон мог спать спокойно: в комнату не могли входить даже служанки, нежитью не бывшие. Особенно когда чеснок начал немного подгнивать. Итак, настал ужасный день, но никто не мог сказать, что Эйерон к нему не готов. Во всём Красном Замке не было более укреплённой комнаты, чем его спальня. С собой у него серебряный кинжал. И обсидиановый, на всякий случай. А ещё он знает точно – нельзя смотреть в глаза Захарии. Тогда он не сможет наложить заклятие. Эйерон покинул свою укреплённую комнату и пошёл в сад на прогулку, чтобы немного подышать свежим воздухом. Но в саду неожиданно встретил трёх незнакомцев, старшему из которых было под двадцать, а младший был раза в два младше. Они весело о чём-то разговаривали и пугали жирных голубей. - Кто вы такие? – смело спросил он. - Домерик Болтон, Эртур и Маскарель Уоквэллы, ваше высочество, - поклонился старший, черноволосый и бледноглазый (иначе не выразишься), - Мы прибыли с Захарией. - А он где? – чуть не выдал страх Эйерон. - А он у их величеств, - охотно пояснил самый младший, рыжий и конопатый, - Надо же, а вы совсем не похожи! - Разумеется, они не похожи, - улыбнулся Болтон, и его прозрачные глаза опасно сверкнули, - Двух Захарий мир бы не вынес. Эйерон понял, что что-то тут не так. Захария привёл с собой друзей, которые выглядят настоящими разбойниками! Болтоны так и вовсе маньяки-садисты! Мама рассказывала, что все в этом роду умеют свежевать людей, а потом шить из них одежду! А Уоквэллы всегда вызывали у Эйерона страх, они похожи на великанов, и ещё богу смерти поклоняются. Поэтому он произвёл тактическое отступление – не поворачиваясь к монстрам спиной, он припустил в замок боком. Только в замке он развернулся и припустил к себе в комнату. Но по дороге столкнулся с каким-то странным парнем с очень длинной косой, которая больно стукнула принца по носу – к ней был привязан какой-то камушек странной формы. Принцу очень не нравилось, когда его стукали чем-то по носу, и он уже хотел возмутиться, как вдруг незнакомец поднялся и посмотрел ему в глаза. Эти глаза могли принадлежать только троим, помимо Эйерона: матери, сестре… - Захария, - констатировал факт Эйерон. - Верно, - кивнул брат, - А ты – Эйерон, мой старший брат. Ну привет, братец. Я смотрю, ты живёшь припеваючи… - Ты! Зачем ты вернулся?! Не приближайся ко мне, монстр! – Эйерон не выдержал, достал оба кинжала и рванул к себе в покои. Он придвинул к двери трюмо и два стула, потом ещё и стол, затем нырнул под кровать и затаился. - Эй, Эйерон! – постучал монстр, - Ну что ты как неродной? Это же я, твой брат-близнец! Ты разве не скучал? - Нет! - Ну и ладно, зато я скучал. Фу, что за мерзкий запах? У тебя там кто-то издох? - Не приближайся! - Эй, Дом, Эртур, Маск, чем это пахнет? - Фу…ладаном и гнилым чесноком, - отозвался Болтон сдавленным голосом, - И морковью. - Это он от кого защититься хочет? – спросил звонкий детский голосок, - От упырей и страшил? Или от демонов? - О, я понял. Это он от меня защиту поставил. Думает, что я – демон, вампир, упырь или что-то в этом роде. Хотя все знают, что я всего лишь колдун, даже не оборотень. - Может, он тебя боится именно поэтому? – догадался кто-то из его друзей, - Ну, ты помнишь, как тебя хотели повесить из-за…ну…того случая? - То были невежественные селяне, а он всё-таки принц, наследный принц, он не…он подвержен суевериям, - тон Захарии стал пренебрежительным, - Друзья, он действительно считает, что колдуны варят суп из младенцев и насылают мор с засухой. Нет, я могу попробовать, но вряд ли у меня получится. Жаль, мне казалось, что мой старший брат должен быть умнее. Он всё-таки будет королём… - А ты правда не хочешь? – спросил тот же детский голосок. - Нет. Я даже специально вытолкнул первым этого…этого, чтобы не становится наследником и не именоваться «Эйероном». Что за нелепое имя «Эйерон»? «Захария» гораздо благороднее звучит. Ладно, пошли отсюда, у меня голова от этой дряни разболелась. А ты, невежественный брат мой, сиди там сколько хочешь, я в твой сортир не полезу! Вскоре Эйерону и самому надоело сидеть в душной, вонючей комнате, и он разобрал баррикады. Отдышавшись, он решил пойти к маме. Так как королева и сама была колдуньей, рядом с ней сейчас безопаснее всего. Но он вовремя услышал знакомые голоса из тронного зала, остановился и спрятался за дверью. Захария разговаривал с мамой. - Так ты позволишь основать рыцарский орден? - Мои предшественники запретили их, - голос матери был неуверенным. - Но ты-то не они! К тому же, это будет не религиозный орден, а светский. Мы тут с парнями даже устав написали… - Устав? Но кроме устава вам нужен замок, и деньги, а я не могу их вам просто так дать! - Зачем давать? Ссуди их нам под процент, дело быстро себя окупит. Эртур уже составил план здания, мы его сами быстро построим. А место для замка мы выберем. - Не в Штормовых Землях! - Хорошо, в ста лигах от Королевской Гавани. Стой, я сам знаю твой следующий вопрос: «С чего ты взял, что орден себя окупит?» Так вот, мама, я вот что подумал: за десять процентов от доходов в год рыцарь получит возможность заниматься чем угодно: ростовщичеством, земледелием, проституцией, торговлей – даже рукоделием! Мы решили так: для вступления в Орден рыцарь должен: знать одно ремесло простых людей, знать одно ремесло женщин, знать один иностранный язык и владеть любым видом оружия. Необязательно мечом, можно и луком, и топором, и копьём, и даже кинжалами. Мама, ты понимаешь, что это означает? Рыцарь моего ордена сможет заниматься чем угодно, и ничто не уронит его честь! Кроме открытого грабежа, ясно дело. - Ну, положим. Но ты должен понимать, что твоих рыцарей нужно всему этому обучать! И для этого тоже нужны деньги! - Нет, мама, не нужны. Нужно всего лишь пойти в подмастерья к какому-нибудь мастеровому и крестьянке. А для языка нужно действовать по методу Арьи Старк – отправка на год в какой-нибудь город. Я был у леди Старк – она прекрасно шпарит по-браавосийски. По моим подсчётам на всё-всё-всё уйдёт каких-то три-четыре года. - А сам-то ты умеешь то, о чём говоришь? – теперь голос матери стал немного ехидным. - Умею. Я умею плести кружева, строить дома и сражаться на мечах. С языками пока не очень, но ругаться по-дотракийски я уже умею. А ещё я уже нашёл желающих вступить в орден. И мы накопили тысячу пятьсот восемнадцать драконов, семнадцать оленей и пять медяков. - Шесть медяков, я ещё один сегодня нашёл! – поправил детский голос. - Хорошо, шесть. Как видишь, мама, мы серьёзно подготовились. И эти деньги мы заработали сами, не воровством и не грабежом. Так как насчёт ордена? - Я…я подумаю, - дала наконец ответ королева, - Я должна посоветоваться с сиром Лорасом Тиреллом, он на днях возвращается из Соториоса. - Он? Возвращается? – голос Захарии выдал радостное удивление, - Здорово! Надеюсь, его помять не слабее моей, и он привёз нужные вещи. Что ж, мам, а теперь закончим официальную часть и перейдём к личной. Тебе не кажется, что мой брат – размазня, лентяй и кретин? Ай! Да я о государстве забочусь, Эйерону им ещё как-то править придётся! ========== Кровь от крови, плоть от плоти. ========== Королевская Гавань не стала за время правления эталоном безопасности, чистоты и добропорядочности, но теперь Блошиный Конец можно было посещать (разумеется, не после заката) без полного боевого облачения. Светить своим богатством, впрочем, не рекомендовалось. Обитатели Блошиного Конца практически не заметили появления в этой части города одного нового лица – сухопарой женщины лет двадцати пяти с бледным лицом, полуприкрытыми белесыми глазами и растрёпанным пучком чёрных волос. Одета она была в простую, немного потрёпанную одежду: серое платье, синяя шаль. Направлялась она вглубь квартала, причём к груди она прижимала какой-то бесформенный свёрток. Никто не обращал на некрасивую сутулую незнакомку никакого внимания, а меж тем это был Домерик, наследник древнего рода Болтонов. И в бедную женщину он переоделся не для развлечения, а по делу чрезвычайной важности. Он проскользнул в неприметный переулок между домом и стеной, нащупал в холодном полумраке дверной молоток и дважды постучал. Немного подождал. Ещё два раза постучал. Наконец, дверь открылась, и Болтон боком проскользнул в коридор. - Ну, как кричит пересмешник? – грубо спросил его Эртур Уок. - Как его позовёшь, так и откликнется, - буркнул в ответ Домерик, уже снимая накладные волосы и вынимая из нижней рубашки две небольшие подушки интересной формы. - Не торопись раздеваться, тебе ещё обратно топать, - Эртур потащил друга дальше по коридору и наверх по узкой винтовой лестнице. Всё в помещении говорило о затхлости, старости и ветхости, старые доски скрипели под ногами. И, тем не менее, надёжнее места в городе не найти. Наверху, на втором этаже, было три комнаты, и Эртур с Домериком прошли в самую дальнюю. Она была крайне мала: в ней еле помещались старый продавленный диван, два стула и деревянный сундук, на котором сидел и болтал ногой Маскарель. На стуле у маленького окна сидел и расчёсывал свои длинные волосы Захария. - Ну, как? – задал главный вопрос Захария. - Вроде бы получилось, - Домерик протянул другу и главарю бесформенный куль, который при ближайшем рассмотрении оказался пачкой бумаг, завёрнутых в рубашку. Захария, отложив в сторону гребень, начал внимательно просматривать бумаги. Читал он быстро, а соображал ещё быстрее – не прошло и минуты, как он расхохотался и, сунув бумаги в сундук, продолжил как ни в чём не бывало расчёсываться. - Теперь они там пусть побегают, поищут эти расписки, - продолжал ехидно улыбаться Захария, - Нет расписок – нет и договора, а нет договора – нет проблем. - И всё же я не понимаю, чем эти бумаги были так важны! – заявил Маскарель, снова усевшись на сундук. - Да тем, балда, что без них Баратеоны не помогут Ланнистерам, и армии моей матери будет проще простого их разбить. Вскоре после прибытия Захарии с друзьями в Королевскую Гавань начался мятеж под предводительством Ланселя Ланнистера, который хитростью выбил у Станниса Баратеона письменное обещание помочь, заверенное в трёх экземплярах. По доброй воле Станнис никогда бы не помог Ланнистерам, но воля есть воля, а бумаги есть бумаги. Королевская Гавань на осадном положении, но никто не обратил внимания на некрасивую женщину со странными серыми глазами, то стиравшую бельё в лагере, то заносившую обед солдатам (в первом случае несчастные мучались от чесотки, во втором – от холеры), то возвращающуюся в город с неприметным свёртком в руках. Один экземпляр договора был у Станниса – его в первую же ночь сожгла Мелисандра; второй был у Ланселя – чтобы его достать, Домерику пришлось изобразить из себя женщину покрасивее и помоложе, но оно того стоило; чтобы добыть третий, чьим хозяином был Петир Бейлиш, Домерику пришлось организовать небольшой пожар, выманивший Мизинца из шатра на каких-то пятнадцать минут. Другие члены ордена сидели в самом тайном месте Королевской Гавани – этот дом посоветовала мать-королева, она же и предложила метод маскировки. Домерика выбрали как самого неприметного – у Маскареля недостаточно опыта, Эртур в переходном возрасте, а внешность Захарии слишком уж благородна и примечательна для простой крестьянки. Теперь они справились с королевским заданием, так что Рейлине наверняка даст им деньги на орден. Но пока что они посидят здесь, в безопасном месте, и подождут развязки конфликта. Домерик уселся на диван рядом с Эртуром и задумался. Некоторое время сидели молча, но вот Захария заплёл свои длинные волосы в косу, пришёл в привычное ехидно-добродушное состояние и подсел к друзьям. Диван заскрипел, но выдержал. - А знаете, чем мы сейчас займёмся? – издалека начал он. - Посчитаем деньги? - Нет, Маск, мы их на этой неделе уже считали. - Тогда проверим план ордена? - Дом, план идеален, хоть прямо сейчас бери и строй. Нет, мы пойдём в порт. - Зачем? – не понял Маскарель. - Затем, что сегодня приезжает сир Лорас Тирелл, мой кровный родственник. - Родственник?! – окосели от такого расклада его друзья. - Ну да. Некогда мать прилила ему свою кровь, он получил бессмертие и кое-какие магические способности. Не помню, правда, чтобы его это радовало. - Легендарный Цветочный рыцарь! – Эртур воодушевился, - Тот самый, которого хитростью победил мой отец! Что же ты молчал, пошли скорее в порт! Разумеется, перед походом Домерик смыл с себя грим и переоделся в нормальную свою одежду, Он предстанет пред рыцарем, а рыцари маскировки обычно не терпят. Они и северян недолюбливают, но тут уж ничего не поделать. И вся эта пёстрая компания пошла в порт. На них поглядывали с интересом и подозрением. Не каждый день по Блошиному Концу ходят вместе северянин, Уоквэллы и железнорожденный. Они прошли к устью Черноводной, прошли храм Утонувшего Бога (довольно-таки большое и красивое здание, где и появились на свет принцы, и оно было королевским указом отнесено к Железным Островам), вышли в порт и… - А он на каком корабле приедет? – шепотом спросил Маскарель, видя добрую дюжину кораблей. - Так-так…- Захария окинул взглядом порт, нахмурился, но тут же лицо его прояснилось, - На «Жемчужине Лисса». Вот, она уже входит в порт. Указанный корабль был небольшим, но быстроходным судном с носовой фигурой в форме женщины. Он вёз в Королевскую Гавань пряности и притирания, а также одного-единственного пассажира, который сошёл с трапа и посмотрел внимательно на город. У пассажира было юное и красивое лицо, но грустные глаза сразу выдавали его настоящий возраст. Он уже хотел пойти дальше, как вдруг его окружила самая бандитская из всех бандитских компаний. - Что вам нужно? – человек положил руку на эфес меча, готовясь к бою. Не то, чтобы ему было что терять… - Познакомиться. Это – Маскарель Уоквэлл, а это его брат Эртур. Вот этот, со следами пудры на лице, Домерик Болтон. Ну, а меня вы знаете, сами учили держать в руках меч. - Его высочество? – Лорас вытаращил глаза и пригляделся, - В самом деле, это вы. Но как вы узнали, что я сегодня возвращаюсь? - У меня свои методы, - улыбнулся Захария, - Позвольте пригласить вас к себе в убежище. Нет-нет, во дворец тоже можно пойти, но там не до нас. Заодно расскажите о своих приключениях. А мы – о своих. Рыцарь смутился, но всё же пошёл с компанией к ним в убежище. По дороге он узнал, что мятеж Ланнистеров (уже восьмой за шестнадцать лет) вот-вот будет подавлен, вот эта пёстрая компания хочет основать рыцарский орден, а её величество по-прежнему считается прекраснейшей из женщин. Иона, которую он помнил пятилетней девочкой, выросла и обещала к шестнадцати стать если не прекраснее матери-королевы, то, во всяком случае, немногим хуже. Сам же Захария решил не стричься и понять, какой длины у него вообще могут быть волосы (которые стабильно каждые два месяца удлинялись на добрый дюйм), собрал друзей и некоторое количество денег…и совсем не против, если к ним присоединится ещё и пятый член, потому что пять – хорошее число. В свою очередь Лорас поведал о своих успехах в работе с дикарями, которые уже почти освоили вестеросский, показал записи о флоре и фауне Соториоса, а также дал потрогать прихваченные с собой изделия из камня и бусы из ракушек. Судя по бронзовому загару, заметной мускулатуре и вполне опрятному внешнему виду, эти восемь лет Лорас неплохо проводил время. - И всё же я предлагаю вам стать членом моего будущего ордена, - повторил предложение Захария, - Ваши знания нам бы очень пригодились. - Я подумаю. Но не могу ничего обещать – меня ждёт долгая воспитательная работа, но зато лет через двадцать можно будет начинать строительство городов, разработку шахт… - Я вас понял! – поспешил остановить поток мыслей Захария, - Значит, будете присылать нам в орден диковинки из своего леса. Мы бы не отказались от ценных пород деревьев, драгоценных камней и, на худой конец, простых камней…Ну, в крайнем случае сойдут и кости, я из них храм Многоликому сложу. - Я ещё не давал согласия, - напомнил сир Лорас Тирелл. - Так и орден ещё и не основан, - обворожительно улыбнулся Захария, - Кстати, вот мы и в убежище. Тесновато, спать приходится вповалку, зато тепло и уютно, и не зайдёт сюда никто… Ближе к ночи, после пары кубков доброго вина, все начали укладываться спать, причём Лораса, как гостя, разместили со всеми удобствами на диване, а остальные устроились на полу. Только Захария не лёг спать – он бесшумно покинул здание и пошёл вниз по Черноводной, к тому самому месту, где когда-то давно войска Станниса Баратеона пошли ко дну. Оставив одежду в укромном месте, он медленно и осторожно вошёл в холодную воду. Правду говорила его мать – Рокалионы воды не боятся, она их лучший друг и самый первый помощник. От неё он унаследовал дар дышать и видеть под водой, а уж в плаваньи нет ничего сложного. Захария зашёл в воду по шею, расслабился и сел на дно. Длинные чёрные волосы медленно оседали на дно, а Захария привыкал к дыханию под водой. Ничего сложного – на шее открылись жабры, как у рыбы, а тёмные глаза быстро привыкли к полутьме. Совсем скоро вода из холодной стала тёплой, приятной, тогда Захария и начал погружение. Совсем скоро он увидел поросший водорослями корабль, подплыл к нему и начал осмотр трюмов. Но ничего интересного не обнаружил – да он и не рассчитывал на слишком уж богатый улов. Зато порезвился в воде. Вдруг его внимание привлёк странный звук, как будто кто-то совсем неподалёку плывёт. Рыба? Нет, не рыба. В воде не только звук, но и силы Захарии усиливались, и он потянулся к неведомому пловцу. И кто же это, как вы думаете, оказался? Он поплыл навстречу Ионе – надо же, его сестра тоже любит воду, - и завис на некотором расстоянии от неё, осматривая. Что ж, для своих лет она очень даже миленькая, а в чертах лица явственно видны черты Рокалионов. Волосы у неё чёрные, как у Захарии, но кожа белая, как снег, а глаза прищурены недовольно. Руками прикрывается – должно быть, не узнала брата. Вдруг в глазах мелькает узнавание, лицо светлеет, и она плывёт наверх, чтобы поговорить с Захарией на воздухе. Он не против – нужно же познакомиться с сестрой поближе. - Ну, Иона, и чего же ты здесь плаваешь? – скромно поинтересовался я у сестры. - Плаваю и всё тут, мне здесь нравится. А ты? - Осматривал корабли. - Не утруждайся – всё самое ценное ещё наша мама достала. А ты и вправду колдун, или это Эйерон опять преувеличил? – с подозрением посмотрела ему в глаза Иона. - Колдун, - кивнул Захария, а потом снова потянулся сознанием к Ионе, - «Могу читать мысли». Зрачки её расширились, она потеряла на несколько секунд дар речи и погрузилась под воду, но быстро всплыла. Теперь она смотрела на брата с живым интересом и неверием. Даже с опаской. - И…и давно ты так? – выдавила Иона. - Ещё до рождения, - скромно признался Захария. - И ты это ещё помнишь? – усмехнулась Иона, подплывая ближе к берегу. - О да, помню. Всё помню. Моей первой мыслью было «Я есть», позже я попытался проникнуть в сознание брата, а в конце концов решил родиться вторым. А потом увидел ЭТО, - тут Захария поморщился. - Что «это»? - ЭТО – ярко-красное, ослепляющее и совершенно непостижимое. Первое, что я вообще увидел вовне, - мрачно, с еле заметным ужасом выговорил Захария, - Ненавижу красный цвет. Именно из-за этого эпизода. - Мама говорила, что той ночью красная комета вновь пронеслась над миром. Как символ закончившегося хаоса. И что ровно в полночь она показалась в окне храма Утонувшему. И что ты заплакал, как только открыл глаза. - Ты бы тоже заплакала от боли, увидев такой яркий свет! Но постой…- Захария услышал слабый шорох и нырнул раньше, чем проанализировал ситуацию. И, как выяснилось, не зря. …некогда, когда им с Эйероном не было и трёх месяцев от роду, некая Санса Старк получила два предложения руки и сердца – от коварного и амбициозного Петира Бейлиша и от Сандора Клигана, обгоревшего и хромого. За последнего она счастливо вышла замуж, а первый расстроился и женился на Лизе Аррен. Но брак не дал ему ничего, кроме головной боли – земли Арренов по королевскому указу перешли Роберту Аррену, сын от Лизы пошёл в мать, то есть умом не блистал, а в Харренхолле было холодно и неуютно, особенно зимой. И вот этот самый сын (которого, кстати, звали Йохеном) крался сейчас к устью реки Черноводной, где (как ему поведал отец) любит купаться принцесса Иона, дабы подкараулить её и обесчестить, а затем жениться. Надо признать, парень всё рассчитал: выбрал правильно время, место, позаботился о путях к отступлению и даже приготовился к долгому ожиданию. Единственное, чего Йохен не учёл – это наличие в пределах видимости ещё одного существа. Он пока не видел, кто это, потому что оно неожиданно нырнуло под воду, но успел увидеть чёрные, как самая чёрная ночь волосы. Красивые. Почти как у Ионы. Ясное дело, принцесса нравилась ему только как показатель статуса, а вот против её величества он ничего против не имел. Королева была куда прекрасней Ионы, Он замер в кустах. Кажется, что-то вспугнуло Иону. Но ведь он был тих, как мышь – неделю тренировался перед походом! Как вдруг он заметил в кустах красивые одежды, вроде бы платья – и перешёл к плану «Б». - Ваше высочество! – вышел он из засады, и девушка с визгом нырнула под воду, - Ваша одежда! Если хотите её вернуть, вам придётся очень постараться! - Не смей приставать к моей сестре, простолюдин! – из воды рядом с берегом вынырнул смуглый, черноволосый красавец с чёрными, как бездна, глазами. Нечеловеческими. «Рокалион!» - понял Йохен. - Я не простолюдин, ваше высочество. Мой отец – лорд Харренхолла Петир Бейлиш, и я привык держать ответ за свои слова. Я взял одежду принцессы и, согласно древним законам, я имею право жениться на ней. - Кхем…не хотелось бы тебя расстраивать, но…это вообще-то мои одежды. И, согласно тому же древнему закону (в котором не указано, у кого именно нужно тырить одежду), ты имеешь право жениться только на мне. И я против! Йохен в ужасе отшвырнул одежду и попятился назад. «Ну я и влип!» - подумал он, - «Говорила мне мать: смотри, что берёшь. Говорил мне отец – будь осторожен с Рокалионами! Так…ну, в принципе, можно и так». - Я согласен, - тяжело вздохнул Йохен, - Ибо, как гласит история о королях Рокалионах, вначале её величество была мужчиной, а боги превратили её в женщину уже позже. - В том деле была замешана любовь и невинность! Ничего из этого здесь нет. В общем, Йохен Бейлиш, ты крупно влип. За оскорбление двух членов королевской семьи, за домогательства и попытку ограбления, я произведу казнь на месте. Иона, кинь мне что-нибудь тяжёлое! - Ну уж нет! – Йохен, сын своего отца, досконально знал законы, - Пусть нас рассудит поединок! Проиграю я – твоя правда. Проиграешь ты – сыграем свадьбу. Отец мне так и сказал – или возвращаешься с женой, или не возвращаешься совсем! «Бастардов я наплодил, младшему брату скоро восемь будет, а умереть от рук принца – не самая плохая смерть. Кто-то умирал от горячки, кто-то от кровавого поноса, а я умру в бою. Только мне от этого не легче. Зря я вообще всё это затеял. Выживу – плюну на всё и уеду в Дозор. Там теперь не так уж и плохо…у меня будет приятная компания…И нафиг, нафиг этих Рокалионов! Они же колдуны, все до одного! Красивые, но сделаны из воска и стали. Лучше и впрямь умереть в бою,» - грустно размышлял Йохен по дороге назад. «Болван, конечно, но бедняга. У него просто не было выбора. Надеюсь, Захарии хватит милосердия просто ранить его, а не убивать,» - думала Иона, вытираясь на берегу. «Драться будем на воде: там у меня преимущество. Надену кожаную курку и обмотаю косу вокруг шеи. Штаны надену в обтяжку, чтобы не мешали. На моей стороне вода и скорость, а ещё телепатия и соображаловка. А, и ещё Утонувший. Он завтра получит жертву,» - с мрачной радостью, свойственной Рокалионом, думал Захария, продолжая резвиться в воде. К вечеру у залива Черноводной собралась вся Королевская Гавань – не каждый день на кону стоит свадьба! Иона мрачно взирала с помоста на готовящегося к сражению брата. Не менее мрачно на место смотрели короли. - Теон, почему мы не запретили суд поединком? – негромко поинтересовалась у мужа Рейлине. - Завтра же запретим, - так же тихо пробормотал Теон, с нескрываемым интересом следя за приготовлениями. Друзья же Захарии были в ужасе, когда узнали о поединке. Маскареля пришлось запереть в чулане, чтобы тот не видел смерти (вероятнее всего, не Захарииной, но кто знает?), а Эртур часто всхлипывал и отводил взгляд. Домерик наигрывал на арфе что-то грустное и приличествующее ситуации. Лорас держался молодцом, но всё же был бледен и подавлен. Захария составлял завещание. - Не рыдайте так! В случае моей преждевременной кончины я завещаю все деньги на орден тебе, Долиш, как своему верному заместителю. Так же завещаю бросить моё мёртвое тело назад в Черноводную, и пусть меня сожрут рыбы. - Как ты можешь так просто составлять завещание? А если оно вступит в силу? - Тогда я на том свете посмеюсь – я завещал тебе, Эртур, свою сестру. - Да как так можно! – возмутился Эртур, краснея, - Она же принцесса, а я – простой дворянин… - Это ещё ничего. Вот будь ты братом Дозора, тогда я бы ещё подумал. Потом передашь Маскарелю, что я завещаю ему построить здание ордена и назвать его как-нибудь покрасивее. Я и сира Лораса упомянул – он будет вас снабжать. - Мне кажется, ты ещё не понимаешь, что такое смерть, - констатировал факт Тирелл, - Ты ведь не бессмертен, как королева, и первый же удар в грудь или живот будет для тебя смертельным! - Меня обучала тётя Аша, - отрезал Захария, - Она учила меня не бояться смерти. Потанцуешь с топорами раз пять – тоже больше смерти не испугаешься. Ну, а моему любимому, обожаемому брату я завещаю мстить за меня: и пусть убийца захлебнётся кровью! - Это надо было нам завещать, - вздохнул Домерик, - Твой брат не сможет мстить. Он же даже добрее королевы! - И, кроме того, у меня такое странное ощущение, что он на стороне Йохена, - кивнул Эртур. - Так, ладно. Солнце уже почти коснулось края горизонта, а это значит одно – пора переодеваться. Йохен же, стоя на другом берегу залива, мрачно и грустно смотрел на другую сторону. Он не составлял завещание и не прощался с друзьями. Он судорожно раздумывал: что, если сейчас он плюнет на всё и рванёт в Дозор? Тогда его трудно будет призвать к ответственности за несостоявшееся сражение. Одно плохо – тогда все в Вестеросе будут знать, что он трус и тряпка. И Дозор тоже. И последний одичалый из-за Стены тоже будет знать, что Йохен мог победить принца из Рокалионов – но не решился даже выступить в честном бою. И вот зазвучали трубы – королева начала говорить. - Едва солнце коснётся края горизонта, принц Захария Рокалион из правящего дома сразится в судебном поединке с Йохеном Бейлишем за…руку и сердце Захарии? Ну и ну. Ладно. Соперники, это ваш последний шанс уладить дело миром. Если же бой так необходим, я довожу до вашего сведения немного изменённые правила. Запрещается использование магии, в том числе телепатии, гипноза и пения. Может, всё-таки примиритесь? Судя по тому, что Захария и Йохен продолжали идти навстречу друг-другу, она могла не повторять вопрос. - Ну и ладно. Бой ведётся, пока кто-то из соперников не получит достаточно серьёзную, чтобы нельзя было продолжать драться. Говорю специально для Захарии – соперника нельзя топить, и вообще под воду лучше не нырять. Ты – то можешь дышать под водой, а он нет, и это не честно. Стоять будете по пояс в воде, на одном уровне, так что…вперёд, идиоты. Захарии рукоплескали. На фоне тихого, несчастного пятнадцатилетнего Йохена он был неотразим. Да, он не унаследовал красоты своей матери-королевы, но он был похож на отца до плена – загорелый, с узким лицом и телосложением пловца. Единственным же богатством Йохена были его тёмно-рыжие локоны, обрамляющие болезненно-бледное от ужаса лицо. Теперь-то он понимал, что бежать надо было ещё ночью, или утром, а сейчас уже поздно. Периодически слёзы наворачивались на глаза, но он мужественно подавлял плач. Отец среди зрителей, нельзя позориться сверх нормы. Едва солнце коснулось горизонта, начался бой, бой молчаливый и точный. Захария рванул в атаку первым, и его меч чуть не задел Йохена. Тот успел увернуться и попытался нанести удар в солнечное сплетение принца – увернулся уже Захария. Тогда Йохен собрал всю свою волю в кулак и пошёл на таран. Захария опять увернулся, но на сей раз медленнее, чем было нужно. Плечо обожгло огнём – меч Йохена вспорол кожу, потекла кровь, но сражение всё же продолжалось. Теперь движения левой руки Захарии были ограничены. Пользуясь моментом, Йохен полоснул мечом бок Захарии со спины. Ему было так страшно, что тело действовало отдельно от разума. Какая свадьба? Если Йохен победит, он уже утром будет на пути к Дозору! Но Захарию воспитывали не только рыцари. Рокалион, не обращая внимания на боль в боку и плече, начал наносить слабые, но хаотичные удары мечом по Йохену, целясь в грудь или лицо, а тому оставалось действовать так же. Но Захария будто не чувствовал боли, если Бейлишу всё же удавалось его пронзить. А Йохен уже начал уставать, тело не было привычным к такому бою. «У Рокалионов есть только одно слабое место – глаза,» - говорил Петир, - «Тебе нужно одно мгновение, и тогда ты сможешь нанести один-единственный верный удар. Но у тебя будет только одна попытка». - Принц, кто это торопится к нам? – негромко проговорил Йохен, старательно глядя куда-то назад. Захария не повернулся назад, но на один короткий миг замер и потерял концентрацию… И тогда Йохен со всей силы вогнал меч ему в грудь. Вогнал и провернул по часовой оси, а потом резко выдернул и отошёл на три шага. - Блин, - коротко высказался Захария и осел в воду. Тут у Йохена волосы на голове зашевелились – и он потащил принца из воды. Стояла мёртвая тишина – такая, какая бывает перед бурей. Или Йохен просто не слышал ругательств, криков, угроз? Одно было ясно: он победил. Но так, что лучше бы проиграл. Едва он вытащил Захарию на берег, к ним тут же рванули короли, наследный принц с принцессой, друзья Захарии, но первым на грудь принца со слезами рухнул всё же Домерик Болтон. Он не ругался, не выл, не причитал, не молился своим Старым Богам – просто лежал и лил слёзы. А рядом на колени опустилась Рейлине – на лице ни кровинки, ни слезинки, только Йохен всё равно не может заглянуть ей в глаза. Если его сейчас убьют, он не будет против. Закончились годы Игры Престолов, но не кончились сами Престолы. И Йохен близок к развязыванию ещё одной войны. И по щеке его потекла одинокая слеза. А потом случилось странное. Нет, с неба не полилась кровь, земля не содрогнулась, не подул ветер с Севера. Просто Захария вдруг улыбнулся сквозь вечный сон и приоткрыл чёрные глаза. - Ну, чего вы столпились? Я проиграл? Дом, почему ты плачешь? - Ты же умер! – воскликнул Эйерон. Захария недоумённо посмотрел ему в глаза. - От небольшого укола в грудь не умирают. Да, признаю, было больно, у меня закружилась голова и я потерял равновесие. Но ведь ничего плохого не случилось, да? - Он тебя насквозь пронзил! – возмутился Домерик, - Ты же должен…от такого не выживают… Захария снял куртку и рубашку, и все ахнули. И я тоже. Ужасная рана быстро затягивалась. Мелкие царапины уже исчезли бесследно. Захария осторожно коснулся своей груди и зашипел не столько от боли, сколько от ужаса – это я видел. - Что ж, Захария, - начала вдруг королева, - Поздравляю с бессмертием. Я рада, что хоть один из моих детей пробудил этот дар. Используй его с умом. Но ты всё же проиграл – тебе нанесли очень серьёзную рану даже для бессмертного. Йохен Бейлиш…. - Нет. Я проиграл. Кракен сразил пересмешника. В глазах королевы промелькнуло торжество. - И всё же я впечатлена твоими навыками. Как насчёт места среди Золотых Плащей? - Нет, ваше величество, путь мой теперь лежит на Стену. Я всё решил ещё сегодня ночью. Я поступил очень неразумно, вызвав на поединок принца, и моя техническая победа ничего не меняет. - Какая стена? – Захария поднялся на ноги, чуть пошатываясь, - Я принимаю тебя в орден имени святого Лораса Тирелла! - Что? – не понял Йохен. - Что? – возмутился Лорас. - А нормально! – одобрила королева, - Захария, сколько тебе нужно денег на орден? Но учти, чтобы через десять лет вернул в два раза больше! - Мама, я восхищаюсь вашей практичностью! Я тут умер, воскрес, а вы о кредите говорите. Теперь я понимаю, что байки лорда Уоквэлла не были байками – вы и на смертном одре будете думать о делах. - Буду, - резко помрачнела Рейлине, но сразу же вернула себе прежнюю радость на лице, - Ну, сын мой, вставай и иди во дворец. Или хочешь переночевать на берегу? Рейлине стояла на балконе и смотрела на Черноводную. Последние несколько ночей именно здесь она и проводила полночи, не в силах заснуть. Теон стоял рядом, обнимал жену, но и его мысли были далеки от мирных. - Пробудил бессмертие, Теон. Он тоже…такой же, как и я, - прошептала Рейлине, - Я надеялась, что бессмертие не передаётся по наследству. - Теперь он – наследник? - Нет, конечно. Он ведь будет главой ордена, возьмёт на себя обучение лучших рыцарей Семи Королевств, будет во всём помогать своему брату – но на трон не сядет никогда. Захария умён, слишком умён, и потому никогда не сможет править. И он это прекрасно понимает. - Значит, согласно плану? – Теон тяжело вздохнул, - Знала бы ты, как мне не хочется это делать… - Знаю. Сначала ты – потом я, как договаривались. - Это больно? - Нет, не очень. Если не бояться, то похоже на укус большого и злого комара. Уж поверь мне. Теон снова тяжело вздохнул, и Рейлине тихо всхлипнула. Но согласно договору… - Но не сегодня, Теон. Недели через две-три, когда всё уляжется. Обставим это как убийство, никто ни о чём не догадается. Я подкину склянку сиру Кайлу, мы с ним уже договорились. В Дозоре теперь не так плохо, как двадцать лет назад, а дети его уже совсем взрослые, без него будет даже лучше. - Хорошо, но и ты знаешь моё условие. - Да, я отвечу на твой вопрос, Теон. Понимаешь, я…я не из этого мира. Вообще. Я родилась в другой реальности, одной из миллиардов вариаций мира. Но тебя я встретила лишь здесь и лишь в этой жизни. Как бы тебе объяснить…всё чаще во снах я вижу прошлые жизни. Я была воительницей, колдуньей, мужчиной и женщиной, но тебя ни в одной из этих жизней не было. Я точно знаю, я бы тебя узнала даже в других обличиях. Ты…ты меня не понимаешь? - В том-то и дело, что понимаю, - вздохнул король, - Я же твой муж, прошёл с тобой огонь и воду, зиму и даже часть весны. Я уже научился тебя понимать. Значит, я в твоей…кхем…множественной жизни лишь случайный прохожий? - Выходит, что так. Джуди я видела во всех своих воплощениях. Долиша иногда. У всех воплощений Джуди рыжие кудри, представляешь? А у всех Долишей большие глаза и маленький рот. - Не знаю, сочувствовать тебе или завидовать. Рейн, а Эйерон с Ионой унаследуют твой дар? Рейлине немного подумала, прикинула что-то на пальцах, мысленно спросила богов… - Нет, это будет проявляться лишь раз в поколение. И необязательно в роду Захарии. Тут что-то связано со слезами и любовью, но точнее сказать не могу. В любом случае, Захария унаследовал все мои способности и даже больше – дар чтения мыслей. - А что получил сир Тирелл? – снова спросил Теон (снова – потому что этот же вопрос он задавал уже почти семнадцать лет). - Сама не могу понять. Вроде бы внешне не сильно изменился, и пение ему не даётся, и под водой не дышит, и регенерация идёт медленнее, чем у нас. Впрочем, он ведь и не моего рода… - А я? - Не знаю, что с тобой. Боги говорят, любовь бессмертного даёт долгую молодость, здоровье и красоту. Не знаю, как насчёт красоты, но внешне ты всё тот же старик с Болтонской псарни, которого я увидела в первый день. Только челюсти теперь золотые. - Умеешь ты комплименты делать, - буркнул король, - И зачем я на тебе женился? - Выбирай выражения, это я тебя взяла в мужья. И не жалела до сего дня. А теперь жалею. Надо было оставаться мужчиной. А лучше было бы посадить на трон Томмена и удалиться туда, откуда я пришла. Но…но эти годы я была…счастлива? - И я был счастлив знать тебя, Рейне. - Прости меня за всё. - Прощаю. Комментарий к Кровь от крови, плоть от плоти. Последние главы будут мрачными. Если бы была такая возможность, я бы поставила в жанры “трагедию”. ========== Любовь к жизни. ========== Радость Захарии от получения бессмертия длилась две недели, и за это время он успел изучить новые возможности организма. Он попробовал разные яды, сбросился с крыши, упросил друзей поднять его на пики и даже вешался. Было больно, но не смертельно. Только в огонь почему-то не мог броситься. Вместе с бессмертием он получил и страх матери перед огнём. Впрочем, он был уверен, что и в огне не сгорит. А ровно через пятнадцать дней со дня поединка его отец, Теон Грейджой, был найден убитым в кабинете. Преступники всё очень точно рассчитали: в этот момент рядом не было никого, кто смог бы его спасти. Король был отравлен «душителем», как в своё время Джоффри Баратеон, а убийца вышел через потайной ход за гобеленом. Королева была в чёрном – чёрная вуаль скрыла её лицо, чтобы никто не видел её слёз, а все в замке начали искать виновного. Захария был среди них – он перерыл все комнаты, заглянул во все чуланы и спустился в подвал с драконами, но виновный сам пришёл и сознался. Захарию что-то настораживало в этом признании. В убедительном рассказе начальника стражи Кайела было всё: и мотив, и способ, и действие, и даже объяснение, откуда он взял такой дорогой яд. Одного не было – искренности. Захария даже использовал телепатию, чтобы в этом убедиться, но наткнулся на такой мощный ментальный блок, что голова болела ещё неделю. Это подтверждало его теорию, что в убийстве отца замешан кто-то посторонний. Кроме того, за убийство короля Кайела всего лишь сослали в Дозор, а не казнили с особой жестокостью. Эйерон, ставший на шаг ближе к престолу, был подавлен чуть ли не сильнее Захарии. Два брата наконец-таки помирились и начали действовать сообща. - Матушка темнит, - убеждённо проговорил Эйерон, - Да, она искренне плачет, но она…она не злиться на убийцу! А ведь я её знаю дольше тебя, она даже за покушение на короля казнила с особой жестокостью! - В самом деле, что-то она больно спокойна. Но разве…нет, я точно знаю, она не могла убить отца. Зачем ей это? Они ведь искренне любили друг друга, он уступал ей почти во всех вопросах, они почти не ссорились! - Вот это-то и странно. Обычно люди часто ссорятся, и от этого отношения только укрепляются. А тут что-то не то. Может, маме надоели похождения отца? - Он не мог ей изменить. Я знаю историю любви наших родителей, и знаю: если бы отец изменил матушке, Утонувший забрал бы у него самое ценное! - Тогда, может, Иона? - А Ионе-то зачем отца убивать? Он её к свадьбе не принуждал, дал какое-никакое образование, лютню подарил… Мне думается, что в деле замешана всё-таки мама. Она любила отца, очень, но…- Эйерон начал судорожно подыскивать слова, - Понимаешь, я спрашивал о ней тех, кто знал её…на ней начали сказываться страдания прожитых лет. Однажды она утопила в реке девятнадцать человек! Я читал, иногда такое бывало: человек возвращается с войны не весь, только телом – душа его так там и остаётся. - Что-то по маме не похоже, чтобы она сбредила. Она ведь уже семнадцать лет не была на поле боя, я точно знаю. Может, зря мы на маму наговариваем? Она не могла убить того, кого любит всем сердцем. - Так уверенно говоришь, будто прекрасно её понимаешь… - Я теперь тоже бессмертен, братец. И чувства испытываю сходные, причём уже довольно давно. Говорю тебе точно: мама никогда не убила бы отца. Даже если бы он ей изменил. Побила – да. Но без членовредительства. Эйерон ничего не понимал. Проверял, перепроверял уже в десятый раз – и не понимал. По всем параметрам выходило, что его отец САМ принял яд. Но он видел отца, он совсем не выглядел подавленным или наоборот, слишком весёлым – он вёл себя как обычно, зажимал в углу мать, подписывал указы и ругался на Эйерона, что тот не занимается военным делом. А потом, перед обедом, он пошёл в кабинет с бокалом вина, растворил в нём кристалл «душителя» и выпил до дна свою смерть. А когда умирал, то не издавал ни звука. Рейлине знает. Точно знает. Она искренне страдает, но знает правду. Нет, Эйерон не скажет ей о своём знании – он привык к тому, что если родители что-то делают, то у них есть на то причины. Лучше он сделает вид, что ни о чём не знает и не догадывается. Дешевле обойдётся. Тем временем Захария, получив деньги, начал строительство замка под орден, взяв нужных людей из тюрем. И лично руководил строительством, а когда не мог – просил друзей. И история с таинственной смертью короля мало-помалу отошла на третий план. Третий – потому что её величество начала настаивать на свадьбе сыновей. Хорошо хоть не друг на друге. - Сын мой, ты теперь наследник престола. Пора тебе готовиться к правлению, - начала она издалека. - Матушка, вы же не собираетесь умирать?! – запаниковал Эйерон, совершенно не чувствуя себя готовым к правлению. - Пока нет. Так вот, Эйерон, нет ли у тебя возлюбленной? - Да, матушка…- потупил взор Эйерон. - Сделай её предложение. Я разрешаю взять кольцо твоего отца, - Рейлине дала ему в руки то самое кольцо, которое их отец до последнего дня носил на левой руке. Реликвия, ставшая практически бесценной. - Но, матушка, Бретиль не любит меня, - грустно вздохнул Эйерон, - Если она и согласится, то только из-за моего статуса. - Не знаю, Ширен мне вроде обратное говорила, - почесала голову Рейлине, - По её словам выходит, что Бретиль тебя действительно любит. Я, конечно, в этой фигне не разбираюсь, но мнению её доверяю. - Матушка, вы же вышли замуж по любви! - Вот именно, - многозначительно закивала Рейлине, - Мы поняли, что любим друг-друга, и всё, проблем больше не было. А у вас с Бретиль какие-то неясные трения на ровном месте. В общем, держи кольцо, заочно благословляю ваш брак…что ты застыл? Мне что, самой делать предложение Бретиль? - Мама, это очень неожиданное предложение, - как можно мягче и медленнее, как неразумному ребёнку, начал объяснять Эйерон, - Любовь – высокое, нежное и хрупкое чувство, оно не терпит спешки… - Ха! То, что мы с Теоном два года ждали брака, связано было только с моим полом и его состоянием, а не этими псевдоромантичными глупостями. Я не намерена ждать десять лет, пока вы будете друг с другом встречаться, я намерена в ближайшие несколько лет увидеть внуков! На этом моменте мать-королева с очень и очень уверенным видом поднялась, совсем не торжественно скинула на шипы Железного Трона чёрную вуаль и быстро пошла на поиски Бретиль, и впрямь готовая лично вести сына-оболтуса к алтарю. - Матушка, стойте, стойте, я сам сделаю предложение! – Эйерон выхватил кольцо, поспешно обнял мать и рванул в сад – делать предложение возлюбленной. Королева же, злорадно захихикав (была у неё такая привычка), вернулась обратно на трон. Вуаль она снимать с шипов не стала. Из-за шторы вышла высокая, грузная фигура мужчины лет сорока, некрасивого, но импозантного, с повязкой на одном глазу. Во рту его недоставало зубов, шрам пересекал подбородок и скулы, но взгляд его единственного глаза точно говорил – перед вами очень добрый (но не патологически) человек. - Ну, слышал? - У меня нет глаза, а не ушей. Рейлине, что-то мне твой сын не нравится. Он же никудышный правитель! Слишком мягкий, слишком внушаемый. Да у него и половины твоей воли нет! - Возможно, именно это ему и поможет выжить, - тяжело вздохнула Рейлине, плюхаясь обратно на трон, - Не всем же быть гением? Сир Долиш Дроун с дочерями и сыном прибыл ко двору в пору, когда холод окончательно ушёл из Королевских Земель. Он ещё не успел жениться, хоть и был уже обручён с юной Реей Драмм с Железных Островов. Невеста была с ним – невысокая белокурая девушка с золотистыми веснушками. Вопросов, почему он решил жениться именно на ней, не возникало, потому что ни для кого не были секретом его предпочтения. А прибыл он, чтобы вернуться к службе на должности мастера над монетой. Но в тронном зале он оказался не один: его давний друг Джуди Уоквэлл, всё ещё очень привлекательный принц Оберин Мартелл, младший принц Захария Рокалион с Домериком Болтоном и, что его удивило, леди Ширен Баратеон с сыновьями. С горечью он отметил, что болезнь её, много лет ничем себя не проявлявшая, начала прогрессировать – её щека полностью покрылась каменной коркой, и часть носа, и даже скула. Лицо её, впрочем, было почти радостным. Королевы не было. - А чего все молчат? – проревел вдруг Джуди, - Ну что мы все как чужие, а? Долиш, красава, да ты выглядишь краше королевы! Как идут дела? - Неплохо. Я снова женюсь, - напряжение оставило Долиша. В самом деле, они с лордом Уоквэллом столько вместе пережили, почему бы не поговорить перед приходом её величества? - О, женишься! – подоспел Оберин, чуть прихрамывая, - А меня какой-то придурок на дуэли ранил, нога ещё не до конца зажила. У меня родилась пятнадцатая дочь. Да, согласен, ты очень хорошо выглядишь. Долиш не удержался и покраснел – и лицо на миг стало чуть красивее королевского. Так, во всяком случае, всем показалось. - А у нас радость – строительство идёт полным ходом, и через год-полтора у нашего ордена будет собственное здание! – поделился информацией Захария. Долиш отметил, что юноша немного изменился с момента их последней встречи: вроде бы всё осталось прежним, но он будто бы стал светиться изнутри, и в чёрных глазах полыхало живое пламя, и черты стали чёткими, как у прекрасной статуи. «Бессмертный» - понял Долиш, - «Такой же красивый, как мать, но так похож на отца. Не думал, что увижу ещё немного такой странной, восковой красоты. К счастью, мне нравятся блондинки. Но почему рядом с ним молодой Болтон? Помнится, у их родителей всегда были очень натянутые отношения. С одной стороны, приятно видеть дружбу северянина и железнорожденного. С другой – меня пугает их контраст и, в то же время, странное сходство: у одного глаза холодные и бесцветные, а у другого – тёмные, как ночное небо,» - внимательно смотрел на них Долиш, но даже так что-то ускользало от его внимания. Что-то мягкое, незаметное, что-то лёгкое и невыразимое, как турбулентность. - Ну, теперь моя очередь говорить: не всё у меня так радужно, - грустно и криво улыбнулась Ширен, - Болезнь прогрессирует. Боюсь, скоро мне придётся покинуть Вестерос. - Эй, малыш, не боись, - Джуди обнял жену, - Я тебя от Станниса избавил – и от смерти как-нибудь избавлю. - Отцу был выгоден наш брак, вот он и не стал упираться, - покачала головой Ширен, - Но смерть не минует меня. - Брысь, Костлявая! – взвыл Джуди. - Отец, пожалуйста, не начинайте снова! – кинулись к нему на шею сыновья. - Смерть – совсем не страшно, - попробовал утешить Захария, - Помнится, она имеет вид молодого мужчины Баратеоновской наружности с перерезанным горлом, хотя я могу и ошибаться – видел я его всего каких-то пару мгновений… - Вот видишь, Ширен, на том свете у тебя родные! – вставила Рейлине, успевшая прийти, немного послушать и оценить ситуацию. Долиш посмотрел в глаза королевы и не узнал её: нет, она всё так же молода, и губы как вишня, и глаза цвета обсидиана, но…это всего лишь восковая статуя, не очаровывающая одним взглядом, а просто симпатичная. Рейлине перехватила его взгляд и одним незаметным движением бровей дала понять: он всё понял правильно. - Ой, Рейлине, что с тобой? Ты…ты словно…- не смогла найти слова Ширен. - Будем называть это «потускнела». Да, я уже не та красавица, что была ещё пару месяцев назад. Вернее, больше не та. Впрочем, со мной не произошло ничего сверхъестественного: наоборот, магия спала. Теперь я выгляжу так, как должна была выглядеть все эти годы. Я понятно объясняю? - Понятно, - прошептал Долиш, не веря своим ушам. В душе его зародилось нехорошее предчувствие. - Я должна сделать важное объявление, - Рейлине прошла к Железному Трону, тяжело вздохнула и прошептала так, чтобы все услышали, - Я умираю. Сначала Эйерону показалось, что в мире произошёл какой-то катаклизм: наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь странными полустёртыми звуками. И только потом до него дошло – ничего не изменилось. Миру было плевать на трагедию, которая вот-вот произойдёт. А теми звуками были тихие всхлипывания королевы-матери, прекраснейшей из женщин земных. У него не могло никак отложится в голове: как же так? Почему? Она же бессмертна, мать его, она же БЕССМЕРТНА, как она может умереть? - Вы же бессмертны, - прошептал наконец Оберин Мартелл, - Вас не берёт яд, вы можете отрастить новое тело от головы, старость вам не грозит, болезнь тоже… - Я бессмертна, - кивнула Рейлине, вытирая слёзы рукавом, - Да, вы всё верно перечислили. Но есть один маленький нюанс…сейчас вы всё поймёте. Кто любовь потерял – Превращается в лёд. Кто её отыскал – Никогда не умрёт. Всё, что любил, но не ценил – Потерял я вмиг, И навсегда всадник из льда Позабыл твой лик… И Эйерон понял. Понял, что у бессмертия есть лишь одно условие: любовь. Пока человек любит и любим, он бессмертен и прекрасен, как никто из смертных. Но после смерти отца мать потеряла это чувство, и тело её начало превращаться в железо. Она, конечно, может подождать ещё несколько месяцев, но смысла уже нет. Жизнь уходит из неё. Скоро её кожа потрескается, тело похолодеет, а кости станут как железо. Именно поэтому она собрала их всех сегодня в этом зале. Именно поэтому она носила всё это время траур. И именно поэтому настаивала на свадьбе Эйерона. - Матушка, но ведь вы знали, что отец сам покончил с жизнью. Знали, и не остановили его. Или сами подлили ему яд? – неожиданно прошептал Захария. - Можно и так сказать, - пожала плечами Рейлине, - Дело в том, что моя история заканчивается. Я сделала всё, что было в моих силах и даже больше. И теперь я должна освободить место новому поколению. И он это знал. Мы с ним уже давно договорились о его самоубийстве, когда у кого-нибудь из наших детей пробудится моя кровь. Правда, я не ожидала, что это будешь ты. - Вот это уже было жёстко! – внезапно вскочил сир Джуди, - Он-то тут при чём? Ради прогресса вы погубили мужа, а теперь и сами собрались уходить? Кто ж вам мешал уехать куда-нибудь за море? - Я начала вспоминать свои прошлые жизни, - мрачно прошелестела Рейлине, накручивая прядь серых волос на палец, - И каждая их них заканчивалась именно тогда, когда я начинала вспоминать предыдущие. Кроме того, я уже добилась всего, чего хотела и чего не хотела, меня здесь уже мало что держит. Я бы отдала богам душу, если бы не все вы. Я должна попрощаться. У вас ведь нет планов на сегодняшнюю ночь? Она не сказала всей правды, да это было и не нужно. Любовь у неё была всегда, и даже сейчас она продолжает любить. Только вот не Теона, а жизнь. Любовь к жизни, искренняя и ответная, она даже сейчас согревает изнутри. Но снова дует ветер Севера. И снятся странные, похожие на реальность сны. Она была человеком, и монстром, и мужчиной, и женщиной (в иных воплощениях она неоднократно меняла пол), героем и злодеем, красавицей и уродиной, но ни в одном из миров она не задерживалась сверх необходимого. Её миссия окончена, она вывела страну из хаоса и дала начало новой династии. Её имя войдёт в историю. Но как же больно, как страшно уходить по дороге в никуда! Застыв на ветру У синего льда, Я скоро умру, Уйду навсегда. Я верил тебе, я сейчас Я верю судьбе: свет погас, Ведь солнце зашло Для меня навсегда… С другой стороны, она уже придумала, как обессмертить свою невероятную красоту. Когда она умрёт, её тело превратится в прекрасную статую, и её никогда не забудут. Она обретёт настоящее бессмертие, пусть лишь в людской памяти. Украдкой смахнув последние слёзы с длинных ресниц, она прошла в тронный зал. Солнце уже давно зашло, была глубокая ночь. Но у Железного Трона стояли те, кого она пригласила посмотреть на свою смерть и провести с ней остаток её дней. Вернее, дня, ведь на рассвете она исчезнет из этого мира. - Ну, все собрались? – весело спросила она, - А, впрочем, все. Итак, подведём итоги моего правления. Я была не самым мудрым правителем и совсем не дипломатичным. - Ещё бы, - вспомнил былое Джуди, - Помнится, знатно вы тогда покусали того астапорца! - Он сам подлил мне вместо десертного вина неведомую брагу, и я потом извинилась. Так вот, сейчас я буду каяться! Я лгала, сквернословила, убивала, разоряла земли, будучи мужчиной ещё и предавалась греху рукоблудия напополам с содомией, в браке была непокорной женой, в королевстве - никудышным дипломатом и ужасным тактиком, и всё мне прощали за красивые глаза (а также губы, волосы и груди). Прощаете ли вы меня? - Простим, куда же мы денемся, - вздохнул Оберин Мартелл, и сам замечавших за собой подобные грешки, - В конце концов, у вас действительно были красивые глаза. - Это верно, - признала Рейлине, - А ещё я должна признаться, что я вообще не с Вестероса. Я из другого мира. Там я попала под ма…э-э-э…под повозку и умерла, но боги дали мне второй шанс в этом мире. И именно у них я и выпросила эту внешность, и магию, и бессмертие…вы мне не верите? - Знаете, ваше величество, вам я готов поверить, - покачал головой Долиш, - Скажи это кто-то другой, он бы прослыл сумасшедшим, но вам я верю. Рейлине твёрдо решила в последний день сделать что-нибудь такое, за что её никто не забудет. С каждой минутой она чувствовала себя всё сильнее и сильнее – в душу хлынули силы других воплощений. - А хотите, я расскажу вам ваше будущее? – улыбнулась она мрачно, - Теперь я всё могу. - Ваше величество, вы хотите испортить торжественность момента? – вздохнул тяжело Домерик Болтон, но решился подойти первым и протянуть королеве руку. Рейлине мрачно улыбнулась. - Да, хочу. Значит так: ты проживёшь ещё много лет, у тебя родятся несколько сыновей и дочерей, а умрёшь ты на охоте не от рук человека. - Интересное предсказание, - округлил глаза Домерик, - А какой зверь меня задерёт? - О-о-о, нет, так не интересно. Не скажу, короче. Следующий! Помявшись, пред светлые (вернее, тёмные) очи королевы предстал Эртур Уоквэлл, прижимая к себе младшего брата. Оба смотрели на королеву с нескрываемым страхом. - Вы оба проживёте больше шестидесяти лет и отдадите души Многоликому в первый день зимы. Следующий! Оберин сделал шаг вперёд и приготовился услышать своё будущее. Неожиданно Рейлине пробил хохот. - Ой, не могу! Вы умрёте в чужой постели, занимаясь любовью с женщиной вчетверо младше вас, причём в одной руке у вас будет её грудь, а в другой – грудь её сестры. - Отличная смерть, - улыбнулся Оберин, - Я умру как настоящий мужчина. - Рада за вас. Долиш, а ты умрёшь в возрасте восьмидесяти пяти лет за завтраком. - Какая точность! – поразился Долиш, - А не могли бы вы посмотреть, кто будет сидеть рядом со мной? - Многовато просишь. Теперь самое неприятное: Ширен, ты проживёшь ещё совсем немного времени, а потом…ну… - Рейлине замялась. - Я поняла, ваше величество, - кивнула Ширен, - Мой срок отмерен. Я и так прожила очень много. - Что ж, тогда остаёшься только ты, Эйерон. Ты умрёшь от чахотки вскоре после рождения третьего бессмертного из рода Рокалион. Это ещё нескоро будет. - Да, матушка, - кивнул Эйерон, явно с трудом сдерживая слёзы. Тем не менее, рассвет приближался. Теперь Рейлине чувствовала, как приближается её смерть, как жизнь покидает тело, но при этом покидал и страх. Так ведь было уже много-много раз, чего же бояться? Небо на востоке чуть посветлело, но всё-таки у неё ещё было время. Немного времени, ценнейшего из благ. - Ей, ваше величество! – Джуди потряс её, ушедшую было в мысли, - А моя смерть? Когда я умру? - Ты-то? – Рейлине мрачно улыбнулась, - Поверь, это произойдёт очень скоро. Если не прекратишь трясти, то уже через минуту. А если серьёзно, то на рассвете, от сердечного приступа, в кругу друзей и близких. - Так, уже лучше. А когда конкретно? – не отставал Джуди. Вдруг он замер, лицо его вытянулось, а зрачки неестественно расширились. Он будто ушёл в себя так же, как минуту назад Рейлине. Никто не решался прервать его размышления хотя бы потому, что впервые видели думающего Уоквэлла. - А, вот оно как, - пробормотал он наконец, - Ясно. Всё понятно, Рейне. - Как ты назвал мою мать? – вскинулся Захария и вытащил из ножен Кость, - Да её так только отец называл! - Убери меч, ему сегодня можно, - улыбнулась Рейлине, - Сегодня можно всё. Итак, до рассвета оставались считанные минуты (ещё никогда время не летело так быстро), а в голове Рейлине происходила невероятная борьба между воспитанием и низменными страстями. Победили страсти. Она, не давая себе времени передумать, отбежала в сторону и начала раздеваться. Никто не посмел прервать неожиданный стриптиз королевы. На пол опустились панталоны и чулки, и корсет, и заколки. Сверху аккуратно примостилась корона. - После смерти я превращусь в железную статую, - объяснила наконец она, - И чтобы после смерти меня помнили, я завещаю: оставить меня здесь, где-нибудь в уголке. И чтобы был красивый помост! Из меня получится очень красивая статуя. - Матушка, а вы можете хоть сейчас прикрыться? – осторожно попросил Эйерон, старательно прикрывая глаза. - Не-а. Я красавица! – Рейлине тряхнула грудью, - И после смерти снова стану прекраснейшей из женщин земных. Ну, время пришло. А, и напоследок: Захария, береги свою любовь! Твой орден станет самым крутым в мире! Передай Лорасу, что ему предстоит увидеть ещё многое, и только истинная любовь избавит его от мук. А, и ещё: Эйерон, в твоём роду родится следующий бессмертный! Берегите себя и свои души! Любите друг друга как можно чаще! Дети мои, выдайте замуж Иону! И, напоследок… Я хочу умереть В чьих-нибудь сильных руках, И на словах объяснить На пальцах свой страх. Я хочу умереть В чьём-нибудь зимнем саду, Громко смеяться И оказаться в Аду. Я хочу умереть, Я хочу умереть, Я хочу умереть, Я хочу… - И губы Рейлине тронула грустная, мимолётная улыбка. «Как прекрасен рассвет! Как чудесны люди, и мир, и звуки, и даже подступающий холод не портит утро! Нет, как же я всё-таки люблю жизнь!» - подумала Рейлине и посмотрела на рассвет. Захария без страха, без боли и даже почти без грусти посмотрел на прекрасную статую из валирийской стали, в которую превратилась на рассвете его мать. Она не соврала – да, теперь она снова стала прекраснейшей из женщин земных. И любой сможет это оценить. - И что теперь делать? – тихо спросил его Эйерон. - Как что? Ты только что стал королём, неразумный брат мой, и ещё спрашиваешь, что тебе делать? Для начала примерь корону, что ли? - О, Неведомый, узнаю королеву, - улыбнулся беззлобно Оберин, - Она тоже не считала смерть чем-то важным. - Это верно, - кивнул Джуди и вдруг замер. Захария почувствовал, что что-то не то: никогда лицо Джуди не выражала столь глубокую задумчивость. - Завещание-то я составил…- негромко проговорил Джуди, почему-то кладя руку на сердце. Захария похолодел, не веря своей смелой догадке. Джуди посмотрел на притихшее окружение и нашёл силы улыбнуться. - Да нет, всё будет в порядке. Полном порядке! И упал прямо у ног статуи королевы. Перепуганная Ширен подбежала к супругу, заплакала…и тут он сел, открыл один глаз и уточнил: - Со мной-то точно. Привет, Костлявая! И отдал душу Многоликому. Тихо, спокойно, без страха и боли, как и Рейлине Рокалион. Несколько минут стояла тишина. По щекам Долиша текли слёзы, хотя лицо оставалось спокойным, даже болезненно спокойным. И всё же он не выдержал первым – захлёбываясь слезами, он уткнулся в грудь Оберина и тихо задрожал. Мартелл, к своей чести, не стал противиться поливанию слезами, и даже сам пустил скупую слезу. В обморок осела Ширен. Эртур и Домерик стояли неподвижно, лица их были напряжены, а взгляд расфокусирован. Домерик Болтон склонил голову. А Захария подошёл, внимательно осмотрел труп свежий и труп железный, щёлкнул по стальному предплечью и изрёк: - Поза никуда не годится. Руки полусогнуты, ноги прямые, на лице какой-то неестественный восторг. Когда я буду умирать, я согну одну ногу в колене, а в руках буду держать косу. И взгляд у меня будет мечтательный! - Как ты можешь говорить о своей смерти в такой момент, ты, бессердечное чудовище! – возмутился сквозь рёв Эйерон. - А что? Это будет неплохой традицией! Зал большой, статуй тридцать поместится. - Знаешь, Захария, да иди ты к Неведомому, - огрызнулся Эйерон, больше не рыдая. Откуда-то со стороны до них донёсся беззлобный смех двух людей, мужчины и женщины. Похоже, Джуди и Рейлине понравилась новая традиция. Захария прикрыл глаза. Мать велела беречь любовь, и он будет защищать её до последнего. А потом придёт в этот зал, разденется и примет соблазнительную позу, чтобы навсегда остаться в истории. Но это будет нескоро: любовь бессмертного дарует долгую жизнь, молодость и здоровье. Но на охоту Захария Домерика брать никогда не будет. Мой бедный дух! Ты, средоточье тела, Игралище бунтующих страстей! Что изнываешь, чахнешь ты без дела, Заботясь лишь о внешности своей? К чему так много трат на краткий срок Существованья тленного жилища? Иль для того живешь ты, чтобы мог Роскошнее быть пир червей кладбища? Нет, телу предоставя долг служенья, Ты сам на счет трудов его живи. В сокровищах небес ищи спасенья, Снаружи беден - будь богач внутри. Борись со смертью, тьму вносящей в свет, Где смерть побеждена, там смерти нет! Конец. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org