Автор : "Solter" Название книги: Френдзона (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/solter/frendzona-si ========== 1 ========== - Сегодня что, день какой-то особенный? – бормотал себе под нос Стас, присаживаясь на узкую деревянную лавку и наклоняясь, делая вид, будто поправляет развязавшийся на кроссовке шнурок. День, вопреки мыслям брюнета, стоял самый обычный, ничем не выделяющийся среди остальных апрельских будней. Солнце светило из-за туч довольно тускло, кидая редкие блики сквозь свежую листву кленов, воздух, хотя и немного прохладный, казался уже почти летним и пах дождем, птицы прятались в кронах деревьев, выдавая свое присутствие только непрекращающимся пением. Парк пустовал, только изредка по широким дорожкам проезжал велосипедист или проходила очередная мамочка с коляской. Ну и Стас сидел на скамейке, теребя болтающиеся на запястье часы: - Без пятнадцати десять! – ворчливо прошипел парень, поднимаясь и заставляя себя снова перейти на бег. На очень медленный, неторопливый и ленивый бег по весеннему парку. Стас терпеть не мог это занятие, несмотря на то, что оно, как утверждают специалисты, способствует повышению тонуса организма, укрепляет мышцы, позволяет держать себя в форме и все такое. Нет, конечно, он любил спорт, особенно футбол, который можно смотреть по телевизору, сидя в спортбаре за столиком, в компании друзей и запаса пива. Сам Стас ничем подобным не занимался, разве что на велосипеде любил покататься, но уж это он спортом не считал. А бегать начал недавно, всего неделю или полторы назад. Каждый раз поднимался с кровати пораньше, чтобы поесть, потом шел в парк, совершал пробежку, возвращался, чтобы переодеться, и приходил в институт ко второй паре – повезло, что первые были не так уж часто, только во вторник и пятницу. Занимался этим самоистязанием Стас вовсе не из любви к своему здоровью, нет, его причина была куда прозаичнее. - О! – заметив появившуюся в самом конце аллеи фигуру, знакомую настолько хорошо, что узнать ее можно даже среди толпы одинаково одетых людей, Стас свернул в сторону и по широкой дуге, наращивая темп, принялся огибать объект своих мыслей. Этот маневр парень проделывал ежедневно. Оказывался позади ничего не замечающего блондина, «провожал» его минут пятнадцать, а потом отставал – на большее не хватало сил, да и институт не ждал. Зимой, в феврале где-то или в конце января, Стас с отцом переехал на другую квартиру – трёшку они разменяли, когда разъезжались с Еленой, мачехой Стаса. По этой причине парень начал ездить на учебу другой дорогой, ежедневно проходя через городской парк, чтобы добраться до автобусной остановки. Именно здесь, в заснеженном парке, Стас впервые увидел человека, который не оставлял его мысли на протяжении уже третьего месяца. Первая встреча была мимолетной, Стас даже не рассмотрел его как следует – паренек в теплой одежде, с выбивающейся из-под шапки светлой челкой, с наушниками и отсутствующим взглядом, он неторопливой трусцой бежал по расчищенному от снега асфальту, и его взгляд даже вскользь по Стасу не прошелся. В тот раз брюнет почти сразу забыл об этом, но, встречая этого человека в парке день за днем, не мог о нем не думать. Погода улучшилась, снег растаял, стало теплее и в один день, торопясь ко второй паре, Стас буквально замер посреди дороги, впервые увидев этого бегуна без шапки. Там и правда было на что посмотреть – волосы приятного русого оттенка, прическа, какую Стас видел разве что на экране телевизора: вроде и модная, невероятно классная, но уложена так, что выглядит естественно, будто он просто расчесал пряди пальцами, да так и оставил. Выражение лица парня не изменилось, он оставался серьезным, задумчивым, взгляд все так же словно блуждал в иных реальностях, а уши по-прежнему были закрыты наушниками. Наверняка именно благодаря музыке блондин не обращал внимания на то, как на него пялился Стас, и не замечал, что тот начал специально подгадывать время, выбирать именно тот маршрут через парк, по которому он бегал. Стас не понимал, почему ему так нравится смотреть на совершенно незнакомого человека, к тому же, мужчину. Да, он невероятно красив, Стас и сам не отказался бы выглядеть так же, но в институте полно красивых людей, не производящих вот такого эффекта. Впервые в жизни Стас жалел, что он не художник, потому что в сознании сами собой появлялись картины, которые можно было бы нарисовать – блондин на пробежке, блондин подкуривает сигарету, блондин открывает крышечку бутылки, блондин завязывает шнурок. «Я мог бы сфотографировать его», - думал Стас, но делать этого не решался, только пару раз щелкнул бегущего парня на телефон, да и то сзади. А потом подолгу смотрел на смазанные фотографии, наверняка имея при этом слегка глуповатое выражение лица. В начале апреля Стас понял, что его «одержимость» и не думает проходить. Мало того, с каждым днем, с каждой якобы случайной встречей, ему все больше хотелось познакомиться с блондином, хотя причины этого парень понять не мог. Ну, обменяются они парой фраз, и что? Зачем это вообще, что это даст? Стас не знал, но желание меньше не становилось. Однажды он даже придумал своеобразный план: взять фотоаппарат и притвориться крутым фотографом, по этому поводу и начать общение. Таким образом можно убить сразу двух зайцев – и поговорить с «объектом», и обзавестись парочкой нормальных его фотографий, но пока что реализовать идею Стас не решался. А потом голову брюнета посетила еще более гениальная мысль, и он, купив кроссовки посимпатичнее, тоже взялся за собственное здоровье и стал бегать по утрам. Ровно в то же время, что и блондин, но не пересекаясь с ним – Стас просто плелся сзади, стараясь не слишком отставать, смотрел спокойно бегущему парню в спину и любовался, довольствуясь хотя бы этим. Время поджимало. Сегодня по неизвестным причинам «объект» задержался, появившись позднее, чем обычно, и Стас мог из-за этого опоздать на пары, поэтому он то и дело посматривал на часы, отмечая, сколько еще минут готов посвятить своему бесполезному, но приносящему мазохистское удовольствие занятию. Не больше семи минут, и домой тоже придется бежать… Начавшийся дождь Стас заметил только благодаря потемневшему асфальту, ведь легкая куртка влагу не пропускала, а на голову пока капли не попадали. Мысленно выругавшись, брюнет немного прибавил ходу – зонта, конечно же, с собой не было, и находился он сейчас в самом сердце парка, так что до дома добираться не так уж быстро. - Ну подожди же ты хотя бы десять минут! – взмолился Стас, чувствуя морозный ветер, дующий сбоку. Стихия к нему не прислушалась, и дождь усиливался в геометрической прогрессии, поливая город щедро, как из ведра. Стас видел, как бегущий впереди блондин приподнял воротник спортивной куртки, вжал голову в плечи и свернул направо, отклонившись от ежедневного маршрута. Насколько знал парень, в той стороне находился старый, не работающий давно бювет, место, имевшее фигурную, но достаточно большую крышу, чтобы под ней спрятаться. «Прости меня, учеба, прости, мой институт», - почти пропев это мысленно, Стас тоже повернул, взяв уверенный курс к бювету, под крышей которого действительно было сухо и стоял блондин, отряхивая мокрые волосы и ежась от холода. Отдышавшись и достав из кармана куртки телефон, Стас принялся набирать друга, чтобы тот каким-то образом отмазал его с первой пары – дождь заканчиваться явно не собирался, а вымокнуть до нитки и схлопотать простуду очень не хотелось. Уж лучше пожертвовать учебой, чем собой, как считал он. Во время короткого разговора Стас искоса поглядывал на мающегося рядом блондина: тот достал из кармана пачку сигарет, сунул одну в рот – здесь у Стаса перехватило дыхание, выглядело это чертовски привлекательно, к тому же он впервые видел «объект» настолько близко – и попытался закурить, но безуспешно. - Постараюсь прийти ко второй, - сообщил Стас в трубку, тут же отбивая вызов и уже не отводя от блондина, расстроено швырнувшего пачку на бетонный пол, взгляда. - Будет сигарета? На секунду Стас завис, потому что блондин подошел еще ближе, и теперь стал виден цвет его глаз – темно-голубая радужка, обведенная черной каймой. - Да, - достав из другого кармана нераспечатанный «Винстон», он кивнул, протягивая парню сигареты. Тот тоже кивнул, в знак благодарности, отработанным жестом сорвал с пачки фольгу, прикурил, вернул и стал смотреть в сторону, выдыхая дым с неравными промежутками. Стас, видя, что внимания на него не обращают, не скрываясь разглядывал четкий профиль блондина, удивлялся, как идеально лежат его волосы, даже влажные от дождя, расчесанные впопыхах пятерней. Его собственные патлы, бывшие на порядок длиннее, почти до плеч, склеились и неприятно холодили голову, потому Стас то и дело теребил их, тщетно пытаясь хоть сколько-нибудь просушить. Дождь, казалось, еще больше усилился, тучи потемнели, превратив апрельское утро почти что в ночь, и Стасу сделалось немного не по себе. Грозы он не боялся, да ее и не было – ни громовых раскатов, ни вспышек молний, но настроение скатывалось вниз, мысли приобретали все более угрюмые оттенки, обычно веселый и улыбающийся парень перестал быть похожим на самого себя. Да и присутствие рядом «объекта», на которого Стас время от времени продолжал бросать взгляды, не давало расслабиться – так бы он, может, подурачился здесь, чтобы не так скучно было стоять. Хотелось завести с блондином разговор, но тот имел настолько неприступный вид, что Стас понятия не имел, как это сделать. - Можно еще одну? – всего через десять минут, показавшихся Стасу часами, обратился к нему «объект». Достав пачку, парень протянул ее, раскрыв, и ответил: - Бери сразу две, - а после, когда блондин послушал его совета, добавил с улыбкой: - Завтра вернешь. Шутку, похоже, не оценили, светлая бровь вопросительно приподнялась, выдавая не удивление, но что-то близкое к этому: - Я могу и сейчас, - он сделал паузу, затянувшись, и Стас успел подумать, не натурой ли? – Деньгами. - А-а-а, - разочарованно протянул брюнет, - нет, деньгами не надо. Ты знаешь основной закон сохранения материи? Это как если ты положил в суп вариться луковицу, а потом вынул ее… - Стас запнулся, вспомнив, что он не в институте, и понять его собеседник вряд ли сумеет. – Не удастся избавиться от лука, - пояснил он. – Поэтому завтра вернешь. Немного помолчав, парень кивнул в ответ, докурил и, не обращая больше внимания на сильный дождь, выбежал из-под крыши бювета. Стас некоторое время пялился ему вслед, а потом невесело усмехнулся – кажется, он все-таки сморозил глупость с этим луком. Но теперь, по крайней мере, будет, о чем говорить на завтрашней пробежке. Стас никогда не отличался застенчивостью, более того, он был едва ли не душой компании среди своих друзей, всегда знал, чем их можно развлечь, если заскучали, имел пару вариантов, куда сходить, если на улице непогода или привычные места уже надоели. В прошлом году он даже вытащил пятерых приятелей на неделю к морю – это приравнивалось к подвигу, потому что большинство из них слыли заядлыми домоседами, предпочитая активному отдыху виртуальный. Поэтому даже для него самого все, произошедшее только что, казалось практически невозможным. Пожалуй, будь на месте сбежавшего под дождь блондина симпатичная девчонка – разговор пошел бы иначе. Стас знал несколько превосходных приемов, фраз и жестов, которые помогали расположить к себе, но на мужчинах он их никогда не испытывал. А сейчас вообще о них забыл, вспомнив только тогда, когда прямая спина парня скрылась среди деревьев. Мысли о незнакомце, чье имя Стас узнать тоже забыл, одолевали его еще с полчаса, потом, плюнув на дождь и на учебу, он тоже выбрался из-под гостеприимной крыши и побежал домой, решив, что сама судьба намекает, что сегодня в институт ходить не стоит. Ближе к вечеру, когда отец уже вернулся с работы и смотрел в гостиной новости, к Стасу завалилось несколько одногруппников, мокрых от все еще моросящего дождя, но довольных тем, что две последние пары они пропустили. Парней, пытающихся выяснить, какого хрена он не дошел до института утром, Стас довольно быстро выпроводил – «объект» был той единственной темой, на которую брюнет просто не мог ни с кем разговаривать. Словно что-то личное, тайное, это хотелось сохранить в секрете до самого последнего момента. Причины этого желания Стас не понимал, но неуклонно ему потакал. На следующее утро парень выбрался из дома пораньше. Сегодня, он был уверен, состоится хоть небольшой, но разговор, и он должен сделать из этого кое-что покрупнее. Стоит предложить блондину бегать по утрам вместе, все равно так и происходит каждый раз, но плестись за ним хвостом и бежать рядом – вещи совершенно разные. Стас, медленно нарезая круги вдоль немаленькой клумбы в парке, пытался выбрать подходящую фразу для начала разговора, но в голову ничего не шло, и он, как обычно, положился на случай. «Тем более, - думал Стас, пристально глядя по сторонам и ожидая появления блондина с минуты на минуту, - я знаю, где он живет…» Это было действительно так – некоторое время назад, когда одержимость привлекательным незнакомцем настолько обострилась, что Стас места себе не находил, он проследил за ним после пробежки, выяснил, в каком доме и подъезде тот живет. Все то время, что Стас плелся следом, «объект» не вынимал наушников из ушей и особо не вертел головой, потому у Стаса были основания верить – он остался незамеченным. Тогда ему еще хотелось выяснить что-то насчет работы блондина, но маячить перед его домом он не решился. Когда ноги у Стаса начали побаливать от непрекращающегося движения, на горизонте, а точнее – из-за поворота, появился долгожданный «объект», выглядящий точно так же, как и всегда: легкие спортивные штаны, футболка, на этот раз белая, подчеркивающая светлые волосы, сжатые в кулаки руки, неизменные наушники. «Ну, ни пуха тебе», - сам себе пожелал Стас и остановился, делая вид, словно только что заметил знакомца. - Привет, - проговорил брюнет, когда «объект» остановился рядом. – Пришел долг отдавать? - Да, - кивок без улыбки и вынутая из кармана штанов пачка сигарет. – Держи. - Ой, ну это слишком большие проценты, - покачал головой Стас, но пачку все-таки взял. – Закон сохранения материи будет нарушен. - И что предлагаешь? – казалось, он слегка оживился, по крайней мере, вынул оба наушника из ушей и посмотрел Стасу в лицо. - Отличная идея есть, - парень постарался не слишком просиять лицом, потому что идея, пришедшая только что в голову, казалась действительно превосходной. Вот он, повод, которого ему не хватало! Грех не воспользоваться. – Я смотрю, мы тут в одно время появляемся, давай вместе бегать. Курить тоже тогда вместе придется, закон будет соблюден. Блондин молчал несколько секунд, по его лицу невозможно было сделать вывод о его мнении – он оставался таким же бесстрастным, как и всегда. Не услышав ожидаемого ответа сразу, Стас даже немного напрягся, но расслабился, когда губы собеседника тронула легкая улыбка: - Неплохо. Я прихожу в полдесятого обычно. «Я знаю, - мысленно хмыкнул Стас. – Приходишь, бегаешь три круга, потом наискосок через парк, переходишь на шаг, покупаешь воду, куришь, идешь домой, снова куришь, заходишь в подъезд». - Мне подходит. Так что, начинаем сейчас? Блондин кивнул и, сунув в ухо один наушник, двинулся вперед, а Стас, глубоко вдохнув, пристроился рядом и чуть позади. Он торжествовал – первый шаг сделан, теперь они бегают вроде как вместе, хотя в понимании «объекта» это наверняка мало что значило, ведь он не произносил ни слова, не оборачивался, только иногда Стас мог заметить, что на него поглядывают краем глаза. Сам Стас молчать не мог. Он время от времени, замечая вокруг что-то интересное, обращался к партнеру, имени которого до сих пор почему-то не спросил, но диалог все равно оставался односторонним: - Осторожно, коляска. - Прохладно сегодня. - Глянь, какая псина! «У меня сейчас ноги отвалятся», - это Стас решил не озвучивать, прикусив губу. Бег действительно давался с каждым шагом все тяжелее, ведь до появления блондина он и так уже натрудился, но остановиться или сбавить темп сейчас не мог – не хотел выглядеть слабаком, да и вряд ли спутник стал бы его дожидаться. Тогда о совместном курении можно на сегодня забыть, а Стас на это возлагал кое-какие надежды. Парк превратился для брюнета в бесконечное мельтешение зелени и серой плитки под ногами, скрашиваемой только присутствием «объекта» рядом. Несколько раз Стас порывался все-таки остановиться, передохнуть, но неизменно отказывал себе в этом. В боку кололо, дыхание горячило горло, воздух разрывал легкие, ноги гудели, как провода под напряжением, а в голове слегка кружилось, когда блондин, бегущий спереди, наконец перешел на шаг. - Устал? Посмотрев измученным взглядом на остановившегося возле киоска парня, Стас невнятно повел плечом – здесь и «нет» не скажешь, потому что по облику все понятно, но и соглашаться он тоже не спешил, остатки гордости не позволяли. - Нормально. Дай воды. Напившись и немного придя в себя, Стас подошел к блондину, уже курившему под раскидистым кленом, и тоже достал сигарету. Сейчас не помешало бы сесть, и Стас уселся бы прямо на землю, если бы был один, а так приходилось держаться, приводить в порядок дыхание и вести себя так, словно все действительно в норме. - Лучше не разговаривать во время бега. Ты должен контролировать дыхание. - Я учту, - брюнет, которого эти слова почему-то задели, чуть кивнул головой. – Меня, кстати, Стас зовут. - Макс. - Очень приятно. - Угу, - блондин, оказавшийся Максом, выбросил сигарету на газон и поправил наушники. – Мне пора. - До завтра, - скрывая недовольство от такого резкого окончания разговора, проговорил Стас. Новый знакомый ответом его не удостоил, только махнул на прощание рукой, удаляясь в сторону дома. Когда он скрылся за киосками и автобусной остановкой, Стас позволил себе расслабиться, уселся на грязно-белый бордюр и прикрыл глаза – тяжело, очень тяжело далось ему такое долгожданное знакомство. ========== 2 ========== Первый шаг, как потом анализировал сам Стас, дался ему действительно с трудом, но вот последующие отличались непринужденностью и легкостью – самым сложным по-прежнему оставались ранние подъемы, претившие «совиной» натуре парня. Но он подстегивал себя мысленными упреками и увещеваниями, думал, что если именно сегодня Макс решит изменить маршрут или переехать куда-то в другой район, или у него изменится график, тогда Стас об этом никогда не узнает, если не встанет прямо сейчас и не запихнет себя в душ для пробудки. Макс ничего не менял, он неизменно появлялся в парке, иногда немного опаздывая, пробегал положенное время и расстояние, курил, перебрасываясь словами с уставшим Стасом, и уходил. Стороннему наблюдателю, если бы такой объявился, могло показаться, что общение парней никуда не движется, но это было не так – брюнет не зря слыл среди своих друзей душой компании, чтобы сплоховать. Он втягивал Максима в обсуждение новостей, делился мнением про выходящие на большой экран фильмы, иногда пытался выяснить подробности личной жизни – зачастую безуспешно, новый знакомый обладал настоящим талантом уводить собеседника от темы. Всего полторы недели потребовалось, чтобы обменяться номерами и договориться о внеплановой встрече – давно потеплело настолько, чтобы выбираться в город на велосипеде, и Стас, обожавший этот вид транспорта, предложил покататься Максу. Он был уверен, что блондин откажется, но тот, сделав очередную затяжку и выбросив окурок, кивнул в знак согласия: - Давай только во второй половине дня. Такому ответу Стас обрадовался, словно получил только что зачет автоматом, но чувств своих постарался не выказывать – сам Максим по-прежнему оставался довольно замкнутым, иногда циничным и неразговорчивым человеком. Брюнет никогда не слышал, чтобы он разговаривал с кем-то по телефону, даже сообщения не писал при нем, вероятно, друзей у него было не так много. Стасу это казалось странным, с такой внешностью парень наверняка привлекал к себе массу внимания, и как при этом оставаться вот таким, он не понимал. Велосипедная прогулка удалась. Она вышла недолгой, но богатой на разговоры – больше, конечно, трепался Стас, но Максим отвечал ему, иногда односложно, иногда более развернуто, а порой даже задавал развернутые вопросы, заставляющие Стаса улыбаться. И так получилось, что всего через две недели знакомства блондин практически все успел узнать о своем новом друге, в то время как Стас обладал самым минимумом информации, но радовался и этому. Говоря по правде, Стас вообще это минимумом не считал. Они не так давно обменялись адресами скайпа, чтобы списываться в случае чего, и благодаря информации, висевшей у Макса в профиле, удалось найти его в социальных сетях. Поэтому по вечерам Стас грешил тем, что открывал страницу нового друга и часами листал немногочисленные фотографии, содержание которых знал уже чуть ли не наизусть. Иногда Стас даже думал, что Максим работает моделью – настолько хорошо он получался даже на случайных фотографиях. Светлые волосы зачастую выделяли его на фоне остальных, поза всегда выглядела непринужденной, фигура – гармоничной. На лице Макса редко можно было увидеть улыбку, оно чаще всего выражало спокойствие и легкое безразличие, почему-то именно это притягивало взгляд Стаса, заставляя думать о работе блондина именно так. Несмотря на то, что они встречались практически каждый день, Стас ощущал, что скучает по Максу. Это казалось очень странным, было практически невозможным, но часто парень ловил себя на том, что представляет, что бы мог делать блондин сейчас, мысленно разговаривал с ним. Это заставляло Стаса нервничать, ведь он уверен был – стоит начать общаться с Максимом ближе, как его непонятная одержимость этим человеком если не пропадет совсем, то хотя бы уменьшится. А выходило едва ли не наоборот, Стасу с каждой встречей хотелось, чтобы Макс стал ему настоящим другом, чтобы ничего не скрывал. «Наверное, - думал Стас, - все станет нормально, когда мы действительно подружимся. А пока почитаю-ка я книжку». Упершись в свое решение, словно упрямый осел, брюнет видел только это, и не хотел обращать внимание на доводы собственного разума: такой интерес сложно назвать дружеским, друзей у него и так полно, друзей, в конце концов, не держат в тайне от всех. А про Макса парень так никому и не рассказал, даже отцу врал, что бегает по парку один. Субботние прогулки на велосипеде стали чем-то вроде обязательного еженедельного ритуала – через некоторое время парни даже перестали договариваться об этом, просто встречались в том самом парке, где и познакомились, а потом ехали неторопливо рядом. Макс даже не включал плеер, зная, что это будет раздражать Стаса, а тот в свою очередь старался поменьше приставать с расспросами. Сегодняшняя суббота с самого утра перестала для Стаса казаться обычной: проснувшись около десяти и взглянув на экран телефона, сверяясь со временем, он увидел входящее сообщение. Максим, пожалуй, впервые писал ему смс, подумав об этом, брюнет улыбнулся, но тут же помрачнел – вдруг он не сможет появиться сегодня? Кататься одному не имело смысла, всякое желание при мысли об этом пропадало. «Прокатимся за город, если ты не против», - Макс даже не спрашивал, а ставил перед фактом. «Прокатимся», - с улыбкой ответил Стас, облегченно выдохнув и взявшись за сборы. Вынеся велосипед на улицу, парень сразу же взгромоздился на него и некоторое время крутил педали стоя, наслаждаясь бьющим в лицо ветром, мерным шуршанием шин по асфальту и тем ощущением почти полета, за которое он всегда любил своего двухколесного друга. Одно время даже подумывал обзавестись мотоциклом, но отец, узнав об этом, быстро вправил сыночку мозги – слишком боялся за его жизнь, зная о количестве аварий на дорогах. - Привет! – круто развернувшись, Стас остановился рядом с уже ожидающим его блондином. – Так куда мы собираемся? - Просто покатаемся нормально. Появилось больше свободного времени, можно не спешить. - Ты так и не скажешь, кем работаешь? – с оттенком надежды в голосе поинтересовался Стас, когда они тронулись с места. - А ты не скажешь, на кого учишься? – скептично подняв бровь, поинтересовался Максим, одним только взглядом заставив собеседника огорченно отвернуться. Да, это был, пожалуй, один из самых главных секретов, хранимых Стасом, которому казалось, что блондин поднимет его на смех, узнав, что общается с будущим поваром. Выбранная профессия парню очень даже нравилась, обычно он гордился своим умением приготовить практически что угодно из чего угодно, но только не сейчас, не с этим человеком. Почему-то для Стаса было важным казаться Максу интересным, необычным, и образ повара с этими характеристиками в его голове не увязывался, хотя он отлично понимал, что учится не на какого-нибудь банального менеджера, финансиста или юриста. - Давай бартер, - предложил неожиданно даже для самого себя Стас. – Ты говоришь мне, я – тебе. - Да ты мне и так скажешь, - хмыкнул в ответ на это Максим и замолчал, только увеличив скорость так, чтобы брюнету пришлось его догонять. На эту тему, щекотливую, как видно, для обоих, они больше не разговаривали. Мчась по тротуарам и проезжей части, чаще молчали, чтобы не отвлекаться от дороги, а потом, когда выехали на автостраду, где почти не было движения, разговор завязался сам собой – обсуждали проезжающие мимо автомобили, потом незаметно переключились на кино, затем на музыку, планы на лето, туризм… К середине дня Макс достаточно разговорился, чтобы не выглядеть таким замкнутым, как обычно, но тем, волнующих Стаса, он по-прежнему избегал, чем только подогревал интерес к себе. Как брюнет только ни изворачивался, пытаясь узнать график работы, примерный оклад, уровень сложности или хоть что-нибудь подобное – Максим оставался непреклонен, либо отшучиваясь в ответ, либо отмалчиваясь. Под конец прогулки, когда, уставшие, они возвращались домой, а информации у Стаса по-прежнему не было, он решил вернуться к самому лучшему и уже проверенному способу – просто проследить в один из дней за Максимом. Придется, конечно, плюнуть на институт, но один раз вполне можно себе это позволить. Вдруг окажется, что он вообще нигде не работает? - Я еще все узнаю, - многозначительно пообещал Стас, притормаживая и пристраиваясь позади блондина – тротуар, на который они только что заехали, оказался слишком узким для двоих. - Только не вздумай за мной следить, - фыркнул Макс, оборачиваясь. Пронзительный скрип тормозов и сигнал автомобильного гудка, раздавшийся совсем рядом, заставил Максима в тот же момент резко вывернуть руль и затормозить, чтобы не попасть под выехавший из-за угла жилого дома мерседес. Не справившись с управлением, Макс все же выпустил руль, падая вместе с велосипедом на тротуар, почти под колеса едущего сзади Стаса – не успей он остановиться за секунду до этого, наверняка тоже бы свалился. - Макс, ты в порядке?! – бросив велосипед, брюнет подскочил к неторопливо поднимающемуся приятелю, отмечая крепко сжатые губы и спокойные, как и всегда, глаза. – У тебя кровь на ноге! - Ничего, - отозвался Максим, недружелюбно посмотрел в сторону на всех парах умчавшегося автомобиля. – Поцарапался. - Дай я посмотрю. Вида крови Стас никогда не боялся, но, когда он присел рядом с опершимся о стену блондином, даже ему стало немного не по себе – по сути, действительно царапина, но… кожа счесана на довольно большом участке от щиколотки до колена, крови много, она ярко-красная, пятно осталось даже на темном асфальте, не говоря уже про одежду. - Сильно болит?.. - Прям умру сейчас, - мрачно пошутил Макс, произнеся это безо всякого намека на улыбку. - Не умрешь, - успокаивающе проговорил Стас, возвращаясь к своему велосипеду и рывком выдергивая бутылку с водой из держателя. Жидкости там оставалось не так уж много, но хватило, чтобы полить разодранную ногу – так хотя бы часть попавшей пыли и грязи исчезнет, об остальном они уже позаботятся дома. Стас намерен был проследить за тем, чтобы блондин не оставил все так, как есть, и хотя бы промыл и перебинтовал свою «царапину», хотя лучше было бы отправиться в поликлинику. - Ходить можешь? Зайдем ко мне, есть перекись, тут недалеко. - Ко мне тоже недалеко, - возразил Макс, слегка поморщившись и наклонившись, чтобы поднять велосипед. Переднее колесо было немного вывернуто, на корпусе обозначились штрихи царапин, но сам парень пострадал гораздо больше. Дальнейший путь проходил в молчании, в седло никто больше не садился, ведь блондин даже при обычной медленной ходьбе сжимал губы и иногда шипел от боли – думал, наверное, что Стас этого не слышит, но слух у того был необычайно развит. Помимо того, что Стас слушал и помогал Максиму вести велосипед, он еще и мысленно торжествовал: кто бы мог предположить, что выпадет настолько удачный шанс попасть к блондину домой? Конечно, нехорошо, что причиной послужил такой неприятный инцидент, но… «Друг познается в беде, - удовлетворенно думал Стас, прицепляя велосипед за раму к невысокому металлическому заборчику возле подъезда. – Разве я не чудесный друг?» - Проходи, - Максим распахнул металлическую дверь своей квартиры, оказавшейся на третьем этаже, и пропустил приятеля внутрь. Кровь у него уже свернулась, перестала течь, осталось только смыть ее, обработать чем-нибудь место царапин, ну и ждать, пока заживет само. Коридор, в который попал Стас, за счет большого, во весь рост, зеркала выглядел очень широким и светлым. Скинув кроссовки, парень прошел следом за хозяином квартиры на кухню – там тоже было светло и пусто, но что-то, брюнет пока не мог понять, что именно, создавало ощущение, будто в доме все равно кто-то есть. Оставив на чистом столе телефон и ключи, Макс повернулся к приятелю лицом: - Подожди тут, я схожу в ванную. - Ты что, я с тобой! Ты один не справишься! – возмутился Стас, скрещивая руки на груди. - Поссать самостоятельно я как-нибудь смогу, - усмехнулся блондин, проходя мимо смутившегося гостя и легко хлопнув его при этом по плечу. Стоило двери в ванную комнату захлопнуться, как Стас тут же оживился, прошелся по помещению, разглядывая кухонную утварь – баночки со специями и чаем, посуда, столовые приборы. В шкафы заглядывать он не стал, боясь быть застигнутым за этим занятием, но посмотрел под стол, и тут же понял, благодаря чему сразу начал думать, будто они здесь не одни. На кафельном полу, задвинутые кем-то в тень от стола, помещались две металлические – пустая и с водой - миски. Для кота или собаки, Стас не знал, но животное наверняка должно быть где-то рядом. От созерцаний и размышлений парня отвлек звук полившейся из крана воды, и он решительно направился к ванной, дернул за дверную ручку и подошел к Максиму, который уже успел сунуть ногу под теплую воду, предварительно закатав повыше джинсовые бриджи. Вода розоватыми струйками стекала по светлой коже, это выглядело довольно удручающе, но Стасу, привыкшему к ножевым порезам и ожогам, случавшимся в институте, все было нипочем. - Где у тебя перекись? – деловито осведомился Стас, оттесняя блондина плечом и тщательно вымывая под струей воды руки. - На кухне. Я сейчас принесу. - Нет, ты тут останься, - возразил парень. – Начнешь шевелиться, кровь опять потечет, больнее будет потом. Несмотря на то, что Макс закатил глаза в ответ на эти слова, он все же кивнул и объяснил, как найти баночку с перекисью – она стояла в специальной нише на дверце холодильника. Вернувшись через полминуты, Стас зубами вытянул мягкую пробку, скривившись от появившегося во рту привкуса, но сразу ободряюще улыбнулся: - Надеюсь, ты не боишься боли. - Не тяни. Сказать по правде, Стасу даже немного было не по себе – царапины, появившиеся из-под слоя пыли и засохшей крови, выглядели не слишком глубокими, но длинными и обширными. Парень по собственному опыту знал, какие ощущения сейчас испытает Максим, на его месте он, наверное, хотя бы мысленно, но паниковал. Блондин же оставался спокойным, таким же, как всегда, будто все происходило не с ним. Глядя на это равнодушие, Стасу неожиданно захотелось причинить боль Максиму, увидеть, как с его лица слетает маска безразличия. Порыв он сдержал, сжав зубы, а затем твердой рукой наклонил металлическую баночку с перекисью над царапинами, тут же покрывшимися белой шипящей пеной. Макс не проронил ни звука, только прикрыл глаза и глубоко вдохнул, но даже этого для Стаса оказалось достаточно – он улыбнулся, наклонившись, подул на царапину, сгоняя следы пены, а потом выпрямился: - Свободны, пациент. - Я мог бы и сам с этим справиться, - убирая ногу из ванны, заметил Макс. - Ну что вы, не стоит благодарности, - фыркнул брюнет. Чувствуя, что миссия завершена и можно отправляться домой, но не желая этого, Стас добавил наугад: - А где твоя кошка? - У меня нет кошки, - отозвался Максим. – У меня два кота. - Покажи их! – тут же загорелся интересом Стас, и блондину пришлось идти на кухню, насыпать в миску корма из большого пакета, спрятанного в тумбочке – на звук и, вероятно, запах довольно быстро прибежали сожители парня и, не обращая ни на кого внимания, принялись за еду. Оба кота выглядели уже взрослыми, довольно упитанными и ухоженными. Гладкая шерсть, блестящая и так и просящаяся под руку, у одного белая, а у другого с серым, почти металлическим отливом – наверняка какая-то порода, но Стас в этом не разбирался. - Красавцы, - с неподдельным восторгом прокомментировал он. – Как зовут? - Кхм… - Макс замялся, отвернувшись и наливая воду в чайник. – Белый и Серый. - Логично, - стараясь сдерживать смех, Стас присел на корточки и легонько погладил обоих котов за ушами. От еды те не отвлеклись, но даже этого парню оказалось достаточно для того, чтобы улыбаться во все тридцать два – у него самого животных не было, отец терпеть их не мог. - Стасик, ты какой чай пьешь? Вопрос оказался слишком неожиданным, да и это обращение – Стасик – совершенно выбило парня из колеи. Так его разве что мама называла, и каждый раз, когда она это произносила, Стас чувствовал себя маленьким ребенком. Из уст Максима имя звучало иначе, и парень ощущал себя уже не каким-нибудь малышом, а… Нет, он не мог сказать, кем именно, даже воображение почему-то подводило, не срабатывало на этом моменте. - Слышишь? – окликнул его Макс, не дождавшись ответа. - А, да, - спохватился, поднимаясь на ноги, Стас. – Мне без разницы, какой. Кивнув, блондин взялся за нехитрые манипуляции по приготовлению чая, а его гость вернул свое внимание животным, уже поевшим и теперь с интересом обнюхивающим нового человека. Пожалуй, эти двое – Серый и Белый – были последним штрихом, идеально дополняющим интерьер квартиры, да и саму жизнь Максима тоже. Они создавали уют, именно в этом уюте прошли следующие полтора часа, за которые парни выпили по две кружки неплохого белого чая, посмотрели комедийную короткометражку на большом экране телевизора и попрощались, наконец обменявшись рукопожатиями – пожалуй, впервые с момента знакомства. Именно с этого дня, как считал Стас, между ними действительно начала завязываться дружба. То, что было раньше, иначе как приятельскими отношениями было не назвать, особенно по сравнению с новым этапом общения – Максим словно переменился: теперь он стал звонить Стасу, приглашать к себе (первое время после падения он не мог бегать и, тем более, кататься на велосипеде), рассказывать гораздо больше, чем раньше. В начале лета, когда они, прихватив младшую сестру блондина, такую же симпатичную, но гораздо более открытую и общительную, отправились к озеру на пляж, Стас сумел выяснить, какая у парня профессия – оказалось, он вовсе не модель, а журналист, пишущий в еженедельную газету обзоры различных событий. Пришлось и самому признаваться в том, на кого учится, и Стас сделал это, ожидая насмешек, которых подсознательно опасался, но блондин только улыбнулся заинтересованно, не стал даже требовать что-то ему приготовить, как это делало большинство новых знакомых, узнававших о роде его деятельности. Сказал лишь, что девушке Стаса наверняка очень повезло, но тот возразил, что девушки у него нет, и потом весь вечер ловил на себе заинтересованные взгляды Максовой сестры, услышавшей эту фразу. По окончанию летней сессии, во время которой Стас ходил, будто выжатый лимон, видеться они стали еще чаще – ежедневные пробежки никто не отменял, на выходных катались к озеру купаться, иногда, когда погода выдавалась дождливой, ходили в кинотеатр. Стасик ощущал себя рядом с другом уютно и комфортно, у них никогда не переводились темы, нуждающиеся в обсуждении, пускай Макс по большей части предпочитал молчать, слушая брюнета. В конце июня Стасу исполнилось двадцать три, по этому поводу он собрал всех своих друзей и приятелей, в том числе и Макса, конечно, и потащил в ближайший лесопарк на шашлыки. Праздник удался на славу, после него большинству есть не хотелось еще с неделю, а пить – вообще с месяц, ведь одногруппники из института решили скинуться и подарить бутылок вина столько, сколько лет стукнуло имениннику. Наутро все оказалось выпитым, а последствия этого валялись на траве кто где и досматривали десятый сон. Максимом втайне восхищались – за весь вечер к Стасу подошли все приглашенные девчонки и шепотом спросили, кто этот красавчик и занят ли он. Почувствовав неожиданную ревность и немного зависть, брюнет каждой ответил, что занят надежно и крепко, лучше даже не пробовать. Девушки разочарованно вздыхали, продолжали пожирать Макса взглядом, но приставать действительно не спешили. А сам блондин, похоже, этого особо не замечал – помогал Стасу с вещами, притащил собственный мангал для шашлыков, следил, чтобы виновник торжества не слишком напивался. - Это твой новый друг? - спросил отец, когда Максим, помогавший затащить вещи в квартиру, ушел. - Это мой лучший друг, - отозвался Стас, стараясь скрыть появившуюся в этот момент улыбку. По-видимому, приставку «лучший» использовал и сам Макс, потому что, когда в середине августа ему понадобилось уехать в рабочую командировку на полторы недели, именно Стасика он попросил наведываться раз в день в его квартиру и смотреть за котами. Тот гордился этой просьбой, ведь до последнего был уверен, что на роль смотрителя для Белого и Серого блондин выберет собственную сестру. Как он позже признался – ее и выбрал, но девушка со скандалом отказалась, но даже это не убавило радости Стаса. Кошаки его запомнили, когда он приходил, терлись об ноги, лезли на руки, но отставали сразу же, как в миске появлялся их излюбленный корм. Во время отсутствия Макса в городе, брюнет звонил ему ежедневно, уверить, что с котами все в порядке, узнать, как обстоят дела на политическом фронте – постепенно Максим переключался именно на обзоры по части политики, это давалось ему с трудом, но упрямство пока брало верх. Прикрываясь заботой о котах, чтобы попадать в дом к другу, Стас подолгу мог рассматривать его книги, диски с музыкой, немногочисленные фотографии и сувениры, когда-то кем-то подаренные. Все это, каждая мелочь, помогала лучше узнать Максима, и брюнет пользовался этим на всю катушку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать рыться в столе или перебирать полки шкафа – наверняка там тоже много интересного. В последние дни командировки голос Макса звучал особенно устало, поэтому Стасик решил сделать ему небольшой, но приятный сюрприз – приготовить ужин. На новом месте выходило все не так идеально, как, например, дома, но для блондина, который раньше стряпню Стаса почти не пробовал, лазанья была похожа на ресторанную. Такой комплимент заставил повара расплыться в улыбке, и тот чуть не пообещал обеспечивать Макса ужином каждую неделю. - Правда понравилось? – уже после того, как тарелки опустели, спросил Стас, напрашиваясь на очередную похвалу. - Очень, - с улыбкой отозвался парень, осаждаемый котами, требовавшими выдать и им по кусочку лакомства. – Только мне показалось, что соли много. Влюбился, что ли? - Это по рецепту! – неожиданно даже для самого себя Стасик смутился, а поняв это – отвернулся, взявшись за мытье посуды: в квартире Максима он уже чувствовал себя почти как дома. Слова, сказанные скорее всего просто вскользь, засели в голове настолько прочно, что ни о чем другом размышлять не получалось. Что, если Макс, сам того не зная, оказался прав? Что, если Стас действительно влюбился в него? Всю жизнь он считал себя натуралом, встречался с девушками, не обращал внимания на парней, но если смотреть непредвзято, если оценить все со стороны – что получается? Максим сразу ведь ему понравился именно внешне. Возникла заинтересованность, превратившаяся в навязчивую идею. Потом появилась необходимость видеть его постоянно, быть рядом с ним, общаться, владеть его вниманием. Как иначе можно назвать это? Ответ Стас, конечно, знал, но не озвучивал его даже себе самому. ========== 3 ========== Стаса лихорадило уже недели три к ряду, он словно болел, сгорал от температуры, его колотил озноб, пальцы немели – но только в присутствии одного конкретного блондина, да и, если бы парень решился посмотреть правде в глаза, стало бы ясно, что все эти неприятные и сумбурные ощущения нагоняет он на себя сам. Страдая по ночам жуткой бессонницей, Стас зависал в интернете, играл в простые, не требующие особых мозгов, игры, и думал, думал, думал о собственных чувствах, проверял их, выяснял глубину и размах. Вообще, в подобных вещах Стас вовсе не был силен, от этого страдал еще больше, нервничал, собирался «прямо завтра» серьезно поговорить с Максимом, а когда это самое «завтра» наступало – находил себе кучу поводов отложить разговор. То, что ориентация у него вот так неожиданно взяла и поменялась, Стас принял довольно спокойно. Его волновало то, как отнесется к подобному повороту Максим: брюнет понятия не имел, кто ему нравится, ведь ни разу не слышал каких-либо упоминаний о романтических отношениях из уст Макса – словно у него вообще никогда никого не было. Зачастую Макс просто отмалчивался и переводил в своей излюбленной манере тему, но когда Стас слишком настойчиво задавал вопросы – а в последнее время это случалось все чаще, - блондин огрызался такими фразами, после которых Стаса словно силой отшвыривало назад. Его компанейская натура с большим трудом справлялась с этой проблемой – хотелось хоть с кем-нибудь поделиться переживаниями, рассказать за бутылкой пива, написать по интернету, обсудить по телефону, но он держался, молчал, сам не понимая, почему. В своих друзьях, по крайней мере, в некоторых из них, Стас был полностью уверен – не примут его «новость» в штыки, не засмеют, не начнут даже презирать. Но и что-то путное посоветовать вряд ли сумеют, так что не стоит рассчитывать на большее, чем просто сочувственные кивки и похлопывания ладонью по плечу. «Есть еще бабы», - с некоторым сомнением, вполне оправданным опытом, подумал Стас. Да, девочки среди его друзей из группы тоже были. И именно подруги, хотя на первом курсе он встречался с двумя или тремя из них, но ничего серьезного не затевал, непонятно еще, кто кого тогда захомутал на пару недель отношений. В барышнях своих Стас был уверен – они посочувствуют, проникнутся ситуацией, выдадут стопку-другую советов, возможно, даже верных. Но сохранить это все в секрете у них получится только группкой в пять-шесть человек, если не больше, а это немного напрягало. Его, вопреки ожиданиям, не пугала всеобщая известность – в институте «голубые» не были чем-то из ряда вон выходящим. Кажется, в прошлом году там училось два гея, потом они даже образовали парочку, а потом выпустились, оставив о себе только воспоминания. После этого одним бисексуалом в лице Стаса уже никого не удивишь. Беспокоила парня только реакция самого Максима. Стас помнил, как еще давно, в начале их общения, разговор вскользь коснулся гомосексуалистов (обсуждали то ли гей-парад, то ли какой-то законопроект, касающийся этого). В то время эта тема еще не была для брюнета минным полем, по которому страшно идти, и он ляпнул что-то о своей «натуральности», а сам Макс вообще промолчал на этот счет, по обыкновению сменив тему. И сейчас, разбирая тот эпизод на тысячу составляющих, Стасик не мог понять – то ли его приятель не хотел признаваться в своей бисексуальности, то ли ему просто противно было разговаривать про педиков. Внешность блондина тянула на все фронты. Он был действительно красив, но это не делало его обязательно геем, точно так же, как и не делало обязательно натуралом. В нем не было и следа манерности, он никогда ни с кем не заигрывал, не отпускал плоских и пошлых шуточек вслед проходящим дамам, не засматривался на мужчин. Да что там, он даже в глаза никому не смотрел – только он, Стас, при разговорах удостаивался такой чести, и это невероятно льстило. В сентябре с началом учебы стало одновременно и легче, и сложнее. Стасу приходилось отвлекаться от раздирающих изнутри мыслей на каждодневные лекции, переключение мозгов давалось ему нелегко, а удерживать внимание только на преподавателях и том, что они объясняют, было не просто тяжело – почти невыносимо. Из-за постоянно прилагаемых усилий к концу дня часто начинала гудеть голова, на утренних пробежках Стас выглядел уставшим и не выспавшимся, и это не могло остаться незамеченным Максимом. - Что с тобой? – спросил он, когда Стас замолчал на половине фразы, невидящим взглядом уставившись куда-то в район груди блондина. - А что со мной? – словно очнувшись, парень мотнул головой. - Сам на себя не похож. - М-м-м… - задумчиво протянул Стас, напрягшись и остановившись посреди асфальтированной дорожки. Макс перешел на шаг – он считал, что вредно после бега так резко замирать – и тоже вернулся к другу. Брюнета грызло мучительное сомнение: может быть, как раз наступило время для того самого разговора, для тех слов, что требовали открыть рот и выплеснуть все, что накопилось за долгое время. Пожалуй, если бы Максим подождал еще секунду или две – Стас бы заговорил, но ждать он не стал: - Устаешь в институте? – блондин чуть улыбнулся. – Потеешь над кастрюлями борща? - Да иди ты, - фыркнув и тряхнув головой, сгоняя с лица идиотскую улыбку, Стас первым сорвался с места. – Кто первый до бювета! Такие перегоны они устраивали нечасто, Максим практически никогда не выступал их инициатором, но постоянно умудрялся обогнать Стаса, так что тому в последнее время приходилось изловчаться и выбирать наиболее выгодный момент для старта гонки, чтобы лишить блондина даже малейшего шанса на победу. До означенного бювета, того самого, под крышей которого состоялось их знакомство почти полгода назад, оставалось всего метров десять, когда мысленно торжествующего Стаса обогнал Макс, пробежав не по асфальтированной дорожке, а по траве рядом. Блондин влетел внутрь буквально за секунду до Стаса, но успел развернуться и поймать споткнувшегося на пороге парня в некое подобие объятий. - Тебе надо больше тренироваться, иначе никогда не выиграешь. - У тебя просто ноги длиннее, - не спеша отстраняться, парировал Стас. - Тут уж ничем не поможешь, - согласился улыбающийся Макс. – И что я там выиграл? Мы не успели обговорить условия. - Да ну тебя, - попробовал возмутиться брюнет, выбираясь-таки из рук все еще довольного своей победой Максима. Это изначально было одним из главнейших условий состязаний – когда проигрывал Стасик, ему приходилось готовить что-нибудь на ужин, ну а если внезапно в аутсайдерах оставался Максим, Стас тянул его в кино. Именно поэтому наперегонки ребята почти не бегали, ведь брюнет быстро понял, что постоянно оказывается позади. Готовить для Макса на самом деле было довольно приятно, особенно нравилось получать от него комплименты, но слишком часто Стас не мог себе этого позволить – наверняка тогда блондин начал бы о чем-то догадываться. - Приготовишь мне фуэте? – не отставал Максим, закуривая сигарету. - Что? Нет такого блюда. Это что-то из балета или фигурного катания. - Да не суть. Что-нибудь с таким же непонятным названием, я имел ввиду. - Э-э-э… - Стас потер переносицу, задумавшись. Сам он сигарету не брал, потому как только что решил, что курение убивает его дыхательную систему, и именно в этом причина постоянных проигрышей. – Может, фуа-гра? - Может, - почти равнодушно Максим пожал плечами. – Ты точно в порядке? - А что? – удивляясь необычной серьезности в голосе блондина, поинтересовался Стас. - Обычно ты болтаешь куда больше, - фраза прозвучала ровно, безо всяких интонаций, так что Стас даже слегка запутался, не понимая, то ли это искреннее беспокойство, то ли тщательно завуалированная издевка. Если последнее – не повезло, ведь расшифровать ее парень все же не сумел. - Я думал, тебе это не слишком нравится, - соврал Стас, который об истинных причинах сбоев в поведении говорить, конечно же, не мог. - Да нет. Иногда ты даже не очень меня напрягаешь, - Макс улыбнулся, выбросил окурок, затушив предварительно его об пол, и кивнул головой в сторону мощенной камнем дорожки: - Побежали? Отвечать Стас не стал, просто кивнул и, включив плеер, погрузился в мерное движение и негромкую музыку «The White Stripes», льющуюся из наушника. До института оставалось совсем немного времени, но брюнет не отказался бы исчезнуть из парка прямо сейчас, чтобы не давать Максу повода наблюдать за ним, анализировать его слова и поведение. Так, чего доброго, действительно догадается, и будет только хуже. На самом деле, изменившееся состояние Стасика замечал не только Максим, но и одногруппники, которые, впрочем, всерьез ничего не воспринимали – им только лишний повод пошутить, но за такое отношение брюнет даже был благодарен, ведь не приходилось напрягаться, чтобы придумать более-менее правдоподобную отмазку. Здесь ведь уже не сошлешься на усталость, все работают так же, как и он сам, да и особо усталым Стас не выглядел, даже наоборот. А вот девчонки, те самые, о которых парень и думал, оказались куда более проницательными: - Стасичек, - обернувшись и мысленно передернувшись при этих словах, Стас остановился посреди коридора – он уже представлял, как доберется до дома и упадет в кровать, но притвориться, что голоса Ани не слышал, не мог. – Подожди, Стасик! Подбежав, девушка схватила его под руку и потянула к выходу. С Аней Стас познакомился еще на вступительных экзаменах – она была очень простой и открытой, улыбалась всем и каждому, не стремилась выглядеть взрослой, не надевала каблуки, не красила ногти, в общем, была «своим чуваком», за что ему и понравилась. С ней всегда можно было поговорить, и, самое главное, Стас точно знал – клинья подбивать к нему Аня не будет. Именно поэтому на первом курсе он изо всех сил старался за ней ухаживать, но нисколько не преуспел, а потом выдохся и плюнул. - Очень спешишь? - Да так, - уклончиво отозвался Стас, когда они уже вышли на улицу и оказались в относительном отдалении от посторонних ушей. – А что? - Проводишь меня до дома? Хочу, чтобы бабульки у подъезда оживились, а то им совсем некого называть шлюхой. - Одна, что ли, в подъезде живешь? - Нет, остальные просто либо замужем, либо по возрасту уже не подходят, - девушка улыбнулась, увлекая Стаса в сторону узкого проулка. До ее дома от института было рукой подать, именно поэтому Аня училась здесь, а не где-нибудь еще. - Надеюсь, целовать тебя будет не обязательно для большей убедительности? – с улыбкой уточнил парень, на миг вспомнив себя прошлогоднего, вот когда он с радостью бы не только проводил Аньку куда надо, но и остался бы «на чай». - Не думаю, - отмахнулась она, а потом продолжила уже совершенно иным тоном: - В кого втрескался? - Чего?! – запинаясь, переспросил Стас, резко останавливаясь и почти истерично вырывая руку из не такого уж слабого захвата Ани. Пожалуй, если бы он среагировал не так бурно, еще можно было бы отыграть все назад, убедить проницательную девушку в своем полном непонимании ситуации, но просчитывать собственное поведение наперед брюнет умел очень плохо. «Она видела нас вместе!» - первой мыслью пришло в голову, и Стас начал спешно придумывать, за кого выдать Максима – за дальнего родственника или просто приятеля? Впрочем, довольно быстро юноша успокоился, глубоко вдохнул и выдохнул, решив, что это вообще не Анино дело, и он может бегать с кем хочет и «втрескиваться» в кого хочет. - Отрицание проблемы – это нормально, - доверительно сообщила Аня, упрямо беря Стаса за руку и почти насильно сдвигая с места. – Да что ты забеспокоился? Я же знаю, что не в меня. - Ну да, не в тебя, - осторожно согласился он, слегка расслабляясь. – А тебе-то что вообще за дело? – уже не так уверенно попытался наехать на рвущуюся вперед одногруппницу Стас. – Это же мои личные проблемы. - Да брось, - теперь остановилась уже Аня, повернулась и серьезно, без тени улыбки, посмотрела в глаза брюнету. – Ты же мой друг, как-никак. Правда, если ты так не считаешь, то… - Считаю, - оборвал ее Стасик, вздыхая. – Ладно. Я и сам хотел рассказать, мне просто нужен, наверное, совет, или там… Ну, что-нибудь. - Это называется поддержка, - услужливо подсказала девушка. – Идем ко мне. На этот раз спорить и реагировать бурно, как в начале, Стас не стал. Решив, что это перст самой Судьбы – догадка Ани, - он послушано поплелся за ней к ее дому, потом, провожаемый молчаливыми взглядами старушек, оккупировавших лавочку, поднялся к ее квартире, вошел внутрь, выпил пару чашек чая за светской беседой, и только потом, страшно смущаясь и нервничая, обо всем рассказал. В мозгу все время проносились различные варианты реакции Ани на этот рассказ. Наверняка ведь не каждый день ее друг признается, что влюбился в парня… Только сейчас Стас подумал, что если Аня из гомофобов, и на этом их общению пришел конец? А завтра он придет в институт, а там все тычут на него пальцами, смеются за спиной, оскорбляют в лицо… Хотя, вот это вряд ли, но подсознание неизменно подсовывало самые худшие и мерзкие варианты будущего. Девушка среагировала иначе: - Ну ты и лось, Стасичек, - с невольно появившейся улыбкой на губах, проговорила она, порывисто обнимая сидящего рядом на диване парня за шею. – И чего боялся? - Это же ненормально. - Это ты ненормальный, - она ласково погладила Стаса по волосам, продолжая улыбаться. – Покажешь его фотографии? С минуту Стасик сомневался. Он и без того не рад был, что пришлось поделиться информацией о Максе, а тут еще показать его фотки – как, если это личное, если это хочется оставить только для себя? Будь его воля – запер бы блондина в квартире и не выпускал никогда, чтобы никто даже вскользь не мог пройтись по нему взглядом, не говоря уже о разглядывании в упор. Такой эгоизм, ранее не свойственный характеру, удивил самого Стаса и даже немного испугал, именно благодаря этому он и согласился: - Ну, есть кое-что… - голос звучал слегка недовольно и с нескрываемым сомнением, но Аню это не проняло, и она терпеливо дождалась, пока Стас откопает в телефоне специально созданную папку и выведет на экран фотографию Максима. Пару секунд девушка молча смотрела, кусая нижнюю губу и хмуря брови, а потом, вернув изведшемуся ожиданием Стасу телефон, проговорила: - И ты еще удивляешься, как в такого втрескался? Смотри, не упусти его… герой-любовник. Была в ее тоне мимолетная нотка, насторожившая Стаса, заставившая его думать об этом разговоре, прокручивать его в голове, вспоминать раз за разом. Аня не произнесла этого вслух, но не догадался бы только идиот: намекала она, что если не взять это дело в свои руки, то найдется кто-нибудь посмелее, порисковее, и тогда Стасу останется только стоять в стороне, наблюдать за Максом со стороны и, возможно, иногда кататься на велосипеде. С ним и с его девушкой. Или с ним и с его парнем. Пожалуй, именно благодаря этому разговору с Аней брюнет перестал сомневаться в себе и в своем будущем – теперь он точно знал, что ему надо, вот только оставалось непонятным, как этого достичь, ведь опыта в «голубых» отношениях у Стаса никакого не было. Парень думал над этим больше недели, но ничего не смог решить, не придумал ни единого варианта, кроме самого радикального – сказать о своих чувствах прямо. Ударить в лоб. Пан или пропал. Все или ничего. Стаса захлестывал непонятный восторг пополам со страхом, когда он представлял себе это. Пытался вообразить реакцию Максима, и не мог. Знал точно, что блондин по морде не врежет и по известному адресу не пошлет. Может, съязвит что-нибудь или спокойно откажет. Или выдаст что-нибудь такое, какой-то факт из своей биографии, упущенный ранее, который разрешит все без лишних вопросов – например, окажется, что он женат. Вряд ли, конечно, но жизнь слишком непредсказуема, чтобы быть уверенным хоть в чем-то. Окончательно решив ничего не придумывать и сказать Максу обо всем честно, Стас тянул с этим, набираясь смелости, до дня рождения блондина. «Вот, - думал он, - отпразднуем событие, он как раз будет на позитивной волне, и тогда уж…» Холодной октябрьской субботой («Мама дорогая, только что ведь было лето!») Стас пришел на квартиру к другу с самого утра – уже недели три как у них была особая договоренность: не нужно никакого подарка, только приготовь еду. Стас, услышав первый раз такую просьбу, заартачился, завозмущался, мол, его эксплуатируют все, кто только может, но Максим был непреклонен. Да и недовольство брюнета было по большей части напускным, поэтому он в итоге согласился, и теперь старательно корпел над бисквитным тортом, одновременно косясь на духовку, в которой запекалась курица, и следя за Максимом, нарезавшим рядом салат. Вскоре начали собираться гости. Немногочисленными друзьями блондина были бывшие сокурсники – два журналиста из местной газеты, работавшие над ежедневными новостями, девушка, писавшая статьи для интернет-издания и делавшая для него же переводы с английского, и парень, ведущий какую-то молодежно-музыкальную передачу на не слишком популярном канале. Последний, Саша, явился впритык по времени, как раз когда Стас готов был рвать и метать, потому что курица, зараза такая, перегревалась в духовке, а соус наоборот остывал, и сделать с этим ничего было нельзя. - Ну наконец-то! – почти взвыл из кухни Стас, услышав звук открывающейся двери и радостный незнакомый голос, поздравлявший Макса с взрослением. – Еще пять минут, и сам бы жрал эту гребаную курицу! - Это кто там орет, твой личный повар? - Что-о-о?! – разозлившись окончательно, брюнет выскочил в коридор, вызвав тем самым приступ всеобщего хохота – деревянная лопатка в руке и фартук, который Стасик забыл снять, не оставляли никаких сомнений в том, что это именно повар. - Ничего, ничего, - Максим, подозрительно улыбаясь, приобнял Стаса за плечи и развернул обратно в сторону кухни. – Я очень ценю твою помощь. Эти слова моментально успокоили вспылившего кулинара и он, поворчав еще немного для вида, переоделся наскоро и присоединился к компании. Вечер получился куда лучше, чем Стас мог надеяться. Приятели Максима относились к нему безо всякой предвзятости, очень дружелюбно и тепло, словно он сто лет принадлежит к их компании. Поначалу Стас немного смущался, слушая разговоры за столом – темы поднимались серьезные и не банальные, иногда такие, в которых брюнет вообще не разбирался, но когда кто-то обращался к нему, ответ он всегда находил. Потом, после второго или третьего бокала вина, Стасик расслабился, принялся болтать сам, и обнаружил, что компания журналистов нравится ему куда больше, чем собственная, хотя порой и становилось неловко, когда они начинали шутить на только им понятные темы. Вскоре тосты иссякли, остатки еды переместились на кухню, а в гостиной установилась еще более непринужденная обстановка. Разливая по пятому или шестому кругу уже мартини – вино успело закончиться, - Саша неожиданно проговорил: - Макс, ты чувствуешь себя пьяным? - Ну?.. – неуверенно отозвался блондин, по взгляду которого и так ясен был ответ. - Сыграй нам уже, что ли. Все присутствующие тут же замолчали, уставившись на Максима, а тот, посидев чуть в полнейшей тишине, поднялся и куда-то пошел. Стас, переведя непонимающий взгляд на довольного собой Сашу, вопросительно поднял бровь, потому что не совсем понимал, что происходит. - Он на гитаре играет, не знал? – правильно истолковав мимику брюнета, объяснил Саша. – Но только когда выпивший, когда трезвый – не дождешься от него. Промычав что-то согласное в ответ, Стас отвернулся, уставившись на свои пальцы. Изнутри его кольнуло мерзкой иголкой обиды – столько они уже знакомы, а Максим никогда даже словом об этом своем умении не обмолвился. Не доверял? Или что? Нерадостные мысли оборвались с появлением их объекта: блондин появился на пороге, чуть пошатнулся, ударил декой гитары по тумбочке, зашипел досадливо, и только потом, притянутый кем-то, почти повалился на диван. Встряхнул волосами, даже не замечая слегка обиженного и требовательного взгляда Стаса, приладил в руках гитару, не сразу нащупав пальцами нужные лады, а потом на пробу перебрал струны. Первая мелодия вышла короткой и неуверенной, словно разминка. Вторая держалась дольше, пару раз Макс сбивался, морщился, но не прекращал. Оборвал аккорд, подкрутил, ругаясь сквозь зубы, колки, и только после этого, облизнув губы, заиграл негромким, но постепенно набирающим звук, ритм и объем, боем. Как ни умолял – сердце заставило, Как ни убегал – настигало вновь, Лишь для исключений стараются правила, И не в одиночество верит любовь. И не в расстояние верит привязанность, Мечется и бьёт пред собой зеркала, Больно уходить, если есть недосказанность, Страшно умирать, если вера мала. Замолчав, но не перестав играть, блондин поднял голову и почти трезвым голосом спросил: - Чего все молчат, не на концерте же. Саша, хоть ты подпевай, ты знаешь слова. Горько признаваться в своих поражениях, Голову склонив над потухшим костром, Лето поглумилось над жизни движением, Выругалось матом, осенним дождём… Мы уйдём за ним и останемся в осени, В этой глубине нам себя не спасти, Только бы успеть донести, что приносим мы, И не растерять на тернистом пути… Теперь они пели уже вдвоем, но Стас, казалось, слышал все равно одного только Максима. Это было очень необычно, его голос, двигающиеся быстро и слаженно руки, интонации, легкая, оставшаяся от алкоголя и сигарет, хрипотца. Слов брюнет почти уже не разбирал, находясь где-то на грани их восприятия – куда большим удовольствием, почти мазохистским, было смотреть, слушать и молча восхищаться. Потом, на середине песни, пришла и ревность. Стасу неудержимо хотелось выпроводить всех этих людей, не сводящих с его Максима взгляда, остаться с ним наедине и слушать, слушать, слушать… Больше ничего. Только слушать, только воспринимать, только быть рядом. Ничего больше… Время на стене неутомимое, Нам его с тобой ни за что не догнать, Где-то попадаем, а где-то и мимо, И надо бы ложиться, ведь рано вставать… Завтра будет тот же растрёпанный город, Завтра будут люди и будут слова, Только бы суметь сохранить то, что молодо, Только бы признать то, в чем Вечность права… На последних фразах, когда пел уже не только Максим и Саша, а и девушка, кажется, Виолетта ее звали, блондин обвел взглядом всех по очереди, столкнулся с глазами Стаса и едва заметно улыбнулся. Вечер перетек в ночь, были еще песни, спетые в одиночку и хором, сыгранные Максом и Сашей, который, оказывается, играл едва ли не лучше всех, тут собравшихся. Расходиться начали только под утро – первой, вызвав такси, квартиру покинула Виолетта, которой утром еще надо было писать статью, следом за ней ушли оба журналиста, чьих имен Стас вспомнить уже не мог. Гитара уже стояла в углу, Макс разливал по подставленным бокалам остатки сока – алкоголь закончился – и отпихивал свободной рукой котов, урчащих и ластящихся, требующих еду. - Блин, ну сейчас, - проворчал Максим, поднимаясь на ноги и уходя на кухню. Серый и Белый убежали следом, в этот же момент Саша негромко проговорил: - Нравится он тебе? - Кто? – непонимающе переспросил Стас, уже, конечно, догадываясь, о чем речь. - Макс наш, кто еще. Нравится? Стасик не ответил, нахмурившись и приложившись к бокалу, в три глотка осушая его. Он даже не догадывался, что кто-нибудь из друзей Макса за один вечер сможет что-нибудь такое углядеть – они ведь, черт возьми, журналисты, а не психологи! Но вот же, сидит рядом, смотрит серьезно, не улыбается… - А что? – довольно агрессивно вырвалось у Стаса. - Заметил просто, - Саша пожал плечами и добавил: - Не отчаивайся. Всякое может случиться. Спросить, что он имел в виду, брюнет не успел – стоило только набрать в грудь воздуха, как сзади на его плечи легли теплые руки Максима. ___________ песня: Обе-рек - Сердце заставило ========== 4 ========== Дыхание моментально перехватило, Стас будто весь закаменел, превратившись в неподвижную и напуганную статую – слава богу, думал он потом, что Макс все время находился за его спиной и не мог видеть выражение лица брюнета. Ведь если парень все слышал, то это конец – о каком серьезном разговоре может идти речь, когда Максим узнает обо всем таким вот образом? Хуже даже, чем из третьих рук, бессмысленнее, чем сплетни, страшнее, чем если бы он сам догадался. - Спасибо тебе, Стасик, - негромко проговорил Максим, на миг крепче сжав ладонями плечи друга, затем поцеловал его в макушку и отпустил, через секунду сев на диван рядом. – Не представляю, что бы я без тебя делал. Вкуснющий торт. - А-а-а, - облегченно протянул Стас, изо всех сил пытаясь выдавить из себя улыбку и скрыть неимоверное облегчение, заставившее его даже прикрыть глаза – значит, блондин действительно ничего не слышал, ситуацию еще можно спасти. – Ты мой должник. - Договорились, - Макс улыбнулся, зачем-то подмигивая сидящему напротив в глубоком кресле Саше. Тот выглядел уже достаточно пьяным, чтобы выдать приятелю только что состоявшийся между ним и Стасом диалог, но вместо этого просто поднял вверх большой палец, вероятно, соглашаясь абсолютно со всем, что только что было сказано. Впрочем, долго молчать парень не смог – опершись руками на кожаные подлокотники, он подался вперед, пытливо переводя взгляд с брюнета на блондина и обратно, а потом сбивчиво проговорил: - Давно вы встречаетесь? Макс удивленно вскинул брови, а Стас помрачнел, ему казалось, что Саша специально произнес эту фразу, вот только цели, которой он хотел добиться, парень пока не понимал. - Мы не встречаемся, Саш, - ответил Максим, вопреки своим словам нашарив ладонью руку Стаса и легонько ее сжав, словно оказывая поддержку. – Мы друзья, я же говорил. - Поэтому ты так на него смотришь? – тихо хохотнул Саша, по-быстрому скосив взгляд на Стаса – в этот момент тот с ужасающей ясностью понял, что парень абсолютно трезвый, и только притворяется выпившим, чтобы оправдать свои вопросы и поведение. – Я думаю, все заметили, не только я. - Саш, ты бредишь, - спокойно улыбнулся Максим. – Тебе вообще не пора домой? - Пора, пора, - согласно закивал тот, поднимаясь и очень правдоподобно пошатываясь при этом. – Иди, закроешь за мной. Саша потащился в коридор и уселся прямо на пол, натягивая ботинки. Он жил всего в двух кварталах отсюда, поэтому мог приходить и уходить в любое время, не завися никак от городского транспорта, наличия или отсутствия денег, и времени суток. Самому Стасу тоже было уже пора, но он твердо решил поговорить именно сегодня, поэтому готов был оставаться хоть до самого утра, лишь бы разговор состоялся без свидетелей. - Закрывай! – донеслось из коридора, блондин подскочил от громкого голоса и, тихо выругавшись, направился к двери. Разволновавшийся за каких-то пару секунд Стасик встал тоже, выглянул в коридор – Саша все еще был там, тщетно пытался застегнуть молнию на куртке, а Макс стоял, прислонившись к стене плечом, и со скрещенными руками за этим наблюдал. Глядя на его спину, на приталенную светло-голубую рубашку, которую, Стас помнил, Максим от духоты расстегнул едва ли не наполовину, парень ощутил почти непреодолимое желание положить руки на его талию, обнять, прижать к груди лопатками, уткнуться в светлые волосы, вдохнуть их запах. Судорожно сглотнув – такая непонятная, но пугающая прихоть посещала его впервые – он на всякий случай спрятал руки за спину, когда подошел поближе. Случившееся дальше Стас прокручивал потом в голове сотни раз, но так и не понял, что именно послужило спусковым рычагом для Макса – то ли брюнет слишком близко подошел, то ли все дело в полутьме коридора, в выпитом вине и мартини, в опрометчиво сказанных не так давно словах Саши. Как бы там ни было, но Макс, почувствовав или услышав Стасика рядом, развернулся – их глаза оказались как раз на одном уровне – и прижался губами к его губам. Стас замер, дыхание перехватило, к щекам прилила кровь – сразу стало жарко, душно и чертовски странно. На миг показалось даже, что сейчас он свалится в обморок: таким сильным был коктейль ощущений, но этого не произошло, брюнет взял себя в руки и шевельнул губами, отвечая на поцелуй. Это длилось всего две или три секунды, потом обоих парней ослепила яркая вспышка и они, словно очнувшись, резко друг от друга отстранились: Стас ошарашено прижал руку ко лбу, удивляясь поднявшейся температуре, а Максим, сжав кулаки, развернулся к Саше: - Ты что, дурак?! - Да че, классный кадр! – засмеялся тот, поворачивая телефон экраном к Максу и демонстрируя получившуюся фотографию, очень провокационную, хотя и явно доказывающую, что поцелуй был легким. – Ну все, я помчал! Ответа он не дожидался, выскочил за дверь, с силой захлопнув ее за собой, и побежал по ступенькам вниз. Пока Максим закрывал замок, Стас немного пришел в себя, вернулся в комнату, но садиться не спешил – подошел к окну, прижался лбом к прохладному стеклу и закрыл глаза. Накатил стыд и еще какое-то ощущение, названия которому парень не мог дать, потому что испытывал это впервые. Так, словно он только что поломал все собственными руками, так, будто разрушил еще не созданные отношения. Будто допустил огромный промах, за который расплачиваться придется прямо сейчас. «Чертов Саша, - кусая губы, думал брюнет. – Я так подставил перед ним Макса…» Сейчас, когда фееричное ощущение, наступившее во время поцелуя, схлынуло, Стас ощутил, что ужасно устал. И теперь он никак не мог вспомнить, чья это была инициатива – то ли он первым потянулся к Максу, то ли наоборот… Как будто это могло решить хоть что-то! - Стас. - Да, Максим, - с секунду парень помедлил, но потом все-таки обернулся, посмотрев на стоящего на пороге комнаты блондина. Тот выглядел слегка растерянным, но таким же холодным, как и всегда, даже слегка надменным, если только Стас объективно воспринимал реальность. - Очень… неловко, что так получилось, - осторожно начал Максим, подойдя на шаг ближе, а потом опустившись на подлокотник того самого кресла, в котором сидел весь вечер Саша. - Да. Неловко. Стаса будто заморозило изнутри. Несмотря на то, что за короткое время отсутствия Максима в комнате он успел предположить массу вариантов развития событий, и все они были плохими и нерадостными, слова блондина все равно били больно. Надежда действительно умирает последней, и парень продолжал упрямо верить, что поцелуй окажется продиктован не алкоголем, а чем-то иным. Чем? Максим красивый, успешный, живет один, а не как он – с отцом. У него нет недостатка в поклонниках, Стас был уверен, хотя за последние полгода блондин ни с кем не встречался. Захочет – получит кого угодно, будь то мальчик или девочка. Да и друзья у него на порядок лучше и интереснее Стаса, он тут ни в какие ворота… - Ты прости, - облизнув губы, продолжил Максим, почти насильно выжимая из себя слова. – Я не хотел, чтобы… - Да ладно, - оборвал его Стас, чувствуя, что еще чуть-чуть – и он взорвется всеми эмоциями, которые постепенно накапливались внутри, взорвется и наговорит Максу гадостей, о которых будет потом жалеть больше, чем сейчас о поцелуе. Уж лучше прекратить это, остыть, пообщаться потом, когда в крови не будет алкоголя, а в голове – стыда. – Я тоже пойду, и так очень сильно задержался. - Куда ты пойдешь, ночь на дворе! - Ничего. Просто папа будет волноваться, и так уже, наверное, переживает, что меня нет. На этот раз блондин не стал спорить, и Стас обулся в молчании, накинул курточку, специально медля, по-глупому надеясь, что Максим скажет хоть что-то. Он и сказал, уже когда брюнет был на лестничной клетке – бросил простое «Пока», закрывая за ним дверь. Домой Стас не спешил – отца он заранее предупредил, что явится утром, поэтому шел все время пешком, пиная ногами опавшие с деревьев листья, сжимая замерзшие ладони в кулаки и выкуривая одну за другой. Мыслей не было, вернее, были поначалу, но с каждой приговоренной сигаретой их становилось все меньше. Половина пачки ушла меньше, чем за час, добравшись домой, парень тихо отворил дверь, разделся и совершенно без сил повалился в кровать. Не спалось. В голову лезли мысли, гадкие и паршивые. Стас проклинал дурацкое стечение обстоятельств, зарекался пить все, что крепче чая, и изо всех сил пытался просчитать, что же случится дальше. Лучшим вариантом было бы вести себя так, как прежде, притвориться, будто он был настолько пьян, что ничего не помнит, но обмануть таким образом самого себя не получится. И Стас решил быть честным, принять будущее таким, каким оно решит стать. «Делай, что должен, и будь, что будет», - припомнил брюнет и глубоко вздохнул – ему казалось, что ничего уже не образуется. В следующий раз они с Максимом увиделись только во вторник, на утренней пробежке. По обыкновению почти не разговаривали, хотя Стас был на сто процентов уверен, что сейчас блондин смотрит на него совершенно иначе, чем раньше. Расшифровать эти взгляды не получалось, в тонкостях психологии парень совершенно не разбирался, поэтому молча бежал рядом. И вроде бы они общались как раньше – вместе покурили, коротко обсудив новости, после чего Стас заторопился в институт, потом обменялись смс-ками, через день снова встретились на пробежке, но все это напоминало их общение в самом начале, когда Стас изо всех сил пытался наладить с Максимом общение. С одним лишь отличием – теперь он не ставил перед собой никаких целей, плыл по течению, наблюдая отстраненно, как с каждым днем отношения все больше охлаждаются, из дружеских перетекая в приятельские. Все разговоры, короткие или длинные, были полны неловкости, казались наигранными, словно за простыми словами и фразами оба скрывали что-то совершенно иное, то, о чем упорно молчали и страстно хотели поговорить. При этом Стас отлично понимал, что чем дольше они будут молчать, тем хуже будут становиться их отношения, но просто физически не мог заставить себя открыть рот для чего-то большего, чем «Неплохая погода» и «Ужасно устаю на занятиях». Мысленно он поговорил с блондином уже сотню раз, а в реальности они все так же отдалялись друг от друга. На время сессии Стасик ушел в мир науки и кулинарии почти полностью, словно в бурное море нырнул – не спал по нескольку ночей, готовясь, пересдавал зачеты, писал километры конспектов, чуть не сжег собственную кухню дома. Вынырнув через две недели, брюнет с удивлением обнаружил, что на дворе зима, преддверие нового года. С Максимом он не общался почти пятнадцать дней – счет был до минуты точным – и теперь жутко тосковал, грустил даже не по самому блондину, а по прекрасным отношениям, пускай дружеским, которые у них были. Были. Когда-то давно. И теперь, когда институт не давил своей массой на голову хотя бы некоторое время, Стас собрался вернуть все на круги своя. И начал он со старта, с пробежек – выбрался в понедельник, как это бывало обычно, в парк, одевшись потеплее, ведь температура уже стояла минусовая, встретился там с Максимом, который немало удивился, когда Стас его окликнул, и впервые за долгое время искренне улыбнулся. Казалось, что оба уже готовы к серьезному разговору, тому, который стоило начать больше месяца назад, но именно в понедельник пообщаться не удалось, ведь Максиму надо было спешить в издательство. Ничего, Стас готов был подождать, тем более что на прощание блондин так пожал ему руку, что улыбка на лице появилась сама собой. На следующий же день Стасик слег с температурой и кошмарной головной болью. То ли дело было в организме, который не привык к физическим нагрузкам на холоде, то ли сказывалось переутомление после сессии, а может быть просто не нужно было сразу после бега покупать и пить холодную воду – факт оставался фактом, брюнет лежал в кровати безо всякой возможности и желания двигаться. Максиму он ничего не сказал, решив, что это не продлится больше пары дней, но ошибся – становилось только хуже. В гости зашла Аня, она же вызвала на дом врача, ведь отцу Стаса на состояние сына, похоже, было немного плевать – он считал, что парень уже не маленький и справится сам. За все время лечения, продлившегося больше недели, Стас ни разу не позвонил и даже не написал Максиму – все ждал, что это сделает он. Забыть о парне не позволяло само мироздание, и Стасик постоянно натыкался на его старые сообщения и фотографии в телефоне, встречал его статьи в местной газете. Но блондин молчал, думая, что это именно та их встреча на пробежке стала причиной полного исчезновения кулинара из его жизни. Слишком гордый, чтобы сделать первый шаг. Слишком упертый, чтобы думать широко. Кроме того, когда в конце декабря ударили морозы, Максим и сам перестал бегать, погрузившись полностью в работу – перед новым годом было полно дополнительных заказов на специализированные статьи, за которые платили так, что грех было не взяться. За четыре дня до Нового Года, который Стас собрался отмечать с компанией одногруппников, он почувствовал себя значительно лучше, еще сутки подождал, а потом осторожно выбрался на улицу. Было холодно, светло и снежно – было красиво; Стас чувствовал себя полным сил, уверенным в себе, на этот раз он четко решил встретить Максима и уже не отвлекаться ни на какой бег, а поговорить сразу. В парке гуляли люди, дети лепили снеговиков, неизменные мамаши катили коляски по расчищенным дорожкам, кто-то просто гулял. Бегунов не было видно, но на это Стас внимания не обратил – Максим и раньше задерживался, так что пока действительно можно пробежаться туда-сюда, привести мышцы в тонус. Воткнув в уши плеер с любимой музыкой, брюнет перешел на быстрый шаг, а потом и на бег, держась возле основной дороги, с которой всегда можно было заметить Макса. Но Макса парень не заметил, так же как и не заметил спускающихся вниз ступенек, щедро покрытых коркой льда – поскользнувшись, брюнет уцепился за перила, но не удержался и все-таки полетел вниз, считая ступеньки сперва задницей, а потом и затылком. Когда короткое падение закончилось, Стасу казалось, что у него болит абсолютно все, но особенно сильно – голова и нога, которую он наверняка подвернул, если не сломал. - Уродский парк, - простонал парень, не поднимаясь, но хотя бы садясь и зажмуривая глаза от жуткого головокружения. - Ты чего расселся? – донесся до него благодаря выпавшим из ушей наушникам смутно знакомый голос. – Устал? Тон казался насмешливым, Стасик с трудом разлепил глаза, мечтая, чтобы его только оставили в покое хотя бы на пару минут, и увидел перед собой ненавистное, но улыбающееся лицо Саши. Лицо быстро перестало улыбаться, стало обеспокоенным, Саша подошел, присел рядом: - Упал? – говорил он теперь серьезно. – Где у тебя болит? - Да отстань, щас встану… - Спорить дома будешь, - достаточно жестко сказал Саша, в миг перестав напоминать шебутного ведущего, каким казался на дне рождения у Максима, превратившись в серьезного молодого человека. – Отвечай, что болит. - Н-нога, - дрогнувшим голосом признался парень, первый шок у которого схлынул, и боль начала ощущаться гораздо острее. – Ох… - Поедем в больницу, - Саша подхватил вяло упирающегося Стасика за талию, закинул его руку себе на плечи и попытался поставить на ноги – левая тут же подкосилась, и брюнет чуть не взвыл от пронзивших его ощущений. – Точно в больницу. Оказалось, что Саша ехал тут на автомобиле и остановился, увидев знакомого в неестественной позе. Открыв заднюю дверцу черного ауди и усадив туда морщащегося от боли парня, Саша быстро оказался за рулем и рванул по дороге в направлении ближайшей больницы, которая, по счастью, оказалась районной, именно той, где Стас состоял на учете. День был не выходным, очереди в травмпункте - удивительно – не оказалось, поэтому за каких-то двадцать минут Стас успел пройти обследование, сделать рентген и получить заключение о переломе. Вскоре в больницу приехал обеспокоенный папа Стаса, затем наложили гипс, выдали рекомендации, Саша довез их домой и умчался на работу, куда безбожно опоздал. А вечером, когда Стас, изнывая от безделья и невозможности нормально двигаться, валялся на диване с книгой, ему позвонил Максим. Всего пару секунд он пялился на экран телефона, успев пережить за это время и страх, и восторг, и недоверие, а потом все-таки нажал на прием: - Алло, - Стас надеялся, что голос звучит равнодушно. - Привет, Стасик, - а вот теперь о равнодушии, даже напускном, можно было забыть, это «Стасик» напрочь выбило его из колеи. – Слышал, ты сломал ногу. - Интересно, от кого, - хмыкнул в ответ парень. - Саша сказал, - сарказма Максим либо не почувствовал, либо не захотел замечать. – Ты в порядке? Может быть, что-то нужно? - Да все нормально, сломал ногу, подумаешь. С кем не бывает. Да я сто раз так уже делал. Даже хорошо, пока гипс – не буду в институт ходить, отдохну. И у плиты меня больше не поставишь, по крайней мере, на это время. Так что я в шоколаде, если хочешь знать. - Хочу. - Что?.. - Знать. Как насчет завтра? - В смысле? – непонимающе переспросил Стас. – У меня гипс, эй, на ноге! - Я еще не забыл, - усмешку на лице блондина Стасик почувствовал даже на расстоянии. – Но у меня-то его нет. Как ты смотришь на то, чтобы я зашел к тебе? Сердце в груди предательски пропустило удар, Стас облизнул пересохшие губы – вот он, тот самый случай, который был нужен. Лучше, чем совместная пробежка, чем встреча в парке, чем любой телефонный разговор. Да и Максим сам предлагает, а значит, ему тоже не все равно! - Ну, можно… «Да, да, да! Черт возьми, езжай ко мне хоть прямо сейчас!» - Уверен? - Ну, папы не будет дома, да, думаю, можно… «Господи, спасибо тебе, спасибо, я твой должник!» - Мы могли бы посмотреть фильм. - Да, и попить чай… «Какой нафиг фильм, Макс, ты даже не представляешь, что именно мы могли бы!» - Я даже сам что-нибудь тебе приготовлю… - Завтра в два, - улыбнувшись, подытожил Стас, чувствуя, как в его душе разливается какое-то совершенно новое чувство, тоже пока безымянное, но уже приносящее столько удовольствия и тепла, сколько не было за последние пару месяцев. Бросив трубку, парень торопливо поднялся с дивана, отложив ставшую враз неинтересной книгу в сторону, и поковылял к компьютеру: нужно заранее озаботиться завтрашним днем, и фильмом, на который Стас полагал немаленькие надежды, в особенности. ___________________ Благодаря розе, появилась визуализация котов Х) http://ch-s.diary.ru/p188406208.htm ========== 5 ========== Утро задалось на удивление солнечным, ясным, свет заливал комнату, не оставляя темных углов и почти никаких теней. Через открытую форточку в квартиру попадал зимний холод, свежесть разливалась по воздуху, но быстро улетучивалась, смешиваясь с теплыми потоками от батареи. Стас проснулся рано, слишком рано для выходного дня, для зимы и вообще для него самого – около семи утра. Увидев время, попытался заставить организм заснуть обратно, но без толку – мозг уже бодрствовал, нервничал в предвкушении, несмотря на то, что до двух часов еще жить и жить. Вчера вся подготовка завершилась глубокой ночью – еще одна причина, по которой Стас удивлялся раннему подъему – и на компьютере теперь имелись две свежесозданные папки с ни к чему не обязывающими названиями: «Фильмы 1» и «Фильмы 2». Спасибо, интернет довольно быстрый, и с закачкой справился всего за пару часов, оставалось только проверить, все ли запускаются, все ли названия соответствуют задумке – именно этим Стасик и занялся, пускай интересным дело назвать было тяжело. План Стаса казался ему самому довольно простым и незамысловатым, но именно поэтому, он считал, должен сработать наверняка. Не идеально, а именно наверняка – реакция Максима все скажет вместо него. Это было немного рискованнее откровенного разговора, но Стасу не придется лавировать между формулировками, вглядываться в лицо блондина в попытке расшифровать эмоции, троекратно проверять каждую фразу, вертящуюся на языке. Не слишком надеясь на слова Макса о том, что тот сам приготовит что-нибудь, Стас отправился на кухню. Ему доводилось видеть Максима возле плиты – однажды была попытка научить блондина варить макароны с мясом, и она закончилась полным фиаско, отмыванием кастрюли от прилипшей намертво вермишели и проветриванием квартиры. Кроме того, времени оставалось достаточно, при желании парень мог бы организовать целый праздничный обед, если бы в холодильнике нашлось достаточно продуктов. Но там завалялись только овощи и рыба, которые Стас определил на салат, а в шкафу на нижней полке нашлась картошка, тоже пристроенная к делу. Готовка для брюнета стала уже делом привычным, почти автоматическим, и здорово отвлекала от волнения, заставляя на себе сосредотачиваться. Даже нервы успокаивала, словно какая-нибудь психологическая практика: ровные ломтики огурцов, продолговатые, слегка срезанные на концах, крабовые палочки, аккуратные горки консервированной кукурузы – все это на деревянной разделочной доске напоминало Стасу почти произведение искусства, заставляя относиться с некоторой долей уважения даже к обычному салату. Получившееся в итоге блюдо оказалось ярким на вид, приятным на вкус и уместилось в большую миску, которую до поры до времени Стасик оставил на кухонном столе. Сам переместился в комнату, немного отодвинул от стены диван, на котором уже лет пять никто не спал, разложил его во всю длину – так получалось, что из положения лежа отлично виден монитор компьютера. А он сделает вид, будто просто сидеть ему с гипсом крайне неудобно, только лежать. Полезная, как оказалось, штука – этот гипс. Впрочем, именно гипс и мешал быстро передвигаться: больше пятнадцати минут Стасу пришлось потратить на то, чтобы грамотно вытащить провод от клавиатуры, распутать его, вынув из тесных объятий других проводов, и перекинуть так, чтобы доставало до дивана. Теперь, когда валяешься на диване, к столу можно вообще не подходить – клавиатура на расстоянии вытянутой руки, мышка работает по «блютузу», колонки включены не громко, но вполне слышимо. Оставшееся время, минут сорок, Стас бестолково слонялся по квартире, стуча по полу загипсованной ногой и приводя все в порядок. Идеальную чистоту он наводить не собирался, просто сложил одежду аккуратно, прямо на стул, чтобы ни у кого не возникло соблазна туда сесть, собирал отовсюду учебники, складывая их в аккуратную стопку на подоконнике, стряхивал со стола крошки. За десять минут до назначенного времени вернулось волнение, и брюнет даже подумал – не нарезать ли ему еще один салат, на этот раз из сырого картофеля, потому что никаких других пригодных продуктов уже не оставалось. Дело не принесло бы никакой пользы, сплошной перевод продукта, но ради сохранения спокойствия пойти на это было можно. Но Стас не успел – Максим пришел пораньше, позвонил в дверь, заставив брюнета сперва замереть на месте, а потом глубоко вдохнуть, улыбнуться и пойти открывать. - Привет, заходи, - с заготовленной фразы начал Стас. - Ты так шумно топаешь, - Максим улыбнулся, стягивая с головы легкую шапку, наверняка не защищающую от холода и нужную только для успокоения совести. - Посмотрел бы я, как ты бы в гипсе ходил. - А я и ходил, года два назад, - раздевшись и сняв ботинки, блондин сразу заглянул на кухню, увидел поставленную на самое заметное место миску с салатом и облегченно улыбнулся: - Я пытался, знаешь, приготовить что-нибудь, как обещал… - Квартиру не сжег? – полюбопытствовал Стас. - Только сковороду, - виноватое выражение появилось на лице Макса. – Пришлось ее выбросить. - И что же ты планировал сделать? – перебирая в уме варианты, спросил парень, не зная, смеяться ему или плакать. – Удиви меня… - Да я и сам не знаю, - махнув рукой, Макс зашел в ванную. – Но, похоже, что-нибудь мерзкое, раз жизнь так сопротивлялась этому. Ты извини, - его голос стал плохо слышен из-за шума воды, и Стасу пришлось подойти поближе, - я, правда, старался… Может, в следующий раз что-нибудь получится. - Ты не создан для этого, - брюнет постарался говорить серьезно, для чего пришлось даже прикусить щеку изнутри – улыбка на лицо так и просилась. - Зато ты создан, - довольно пробормотал Макс, вытирая руки и выходя в коридор. – Что у нас на повестке дня? Стасик все-таки улыбнулся – невозможно было сдерживаться. Максим вел себя, как ни в чем не бывало, словно они только вчера виделись на пробежке, а сегодня для этого слишком холодно, да и лень. Словно никакого поцелуя, после которого ему стало «неловко», тоже не было. Это импонировало Стасу, так общаться оказалось гораздо легче, чем если бы они начали разговаривать серьезно, но, вместе с тем, парень опасался, что таким образом его план полетит к чертям. Впрочем, время покажет, все-таки Стас не собирался отказываться от своей затеи, хотя ему и было немного страшно, как перед прыжком с парашюта – вроде бы ты точно знаешь, что все получится, и ты уже много раз прыгал, но шаг сделать все равно тяжело. - Посмотрим что-нибудь интересное, - он кивнул головой на открытую дверь в комнату. Знак этот Макс понял правильно, вошел, обогнав Стаса, в гостиную, подходя к компьютеру. Очень предсказуемо покосился на занятый одеждой стул, сел на диван, видя, что клавиатура лежит именно там. Стас, отмечая, что все идет по плану, удовлетворенно кивнул сам себе и добавил: - Там папка с фильмами, - он постарался говорить быстрее, чтобы поскорее смыться на кухню и предоставить Максу выбирать в одиночестве. – Возьми, что больше понравится, ага? А я принесу салат, нужно его еще заправить. Не дождавшись ответа, Стас скрылся за дверью, но далеко не ушел, остановившись рядом, чтобы слышать и подглядывать в щелочку. Он примерно представлял, что будет делать Максим, благо, в его характере давно удалось разобраться – на этом уровне так точно. Сперва парень откроет «Фильмы 1», найдет там около тридцати файлов с названиями типа «file-00001» и так дальше. Даже если его дернет открыть что-нибудь, чтобы узнать, что же там все-таки за видео – пускай. Вчера Стасик специально подобрал наиболее скучные и непонятные фильмы из арт-хауза и теперь находился в полной уверенности, что ни один из них Макса не заинтересует. Потом блондин кликнет по второй папке и найдет там гораздо больше интересного – «Призрачный гонщик», все части Джеймса Бонда, «Зеленая миля», «Бойцовский клуб», «Матрица», «Нокдаун», «Эффект бабочки», в общем, уж точно есть из чего выбрать. Правда, от этих фильмов там одно только название, ничего больше. Стоило открыть тот или иной файл из папки «Фильмы 2», на экране появлялось среднего размера окно проигрывателя с не слишком качественным – другое за бесплатно не найти – гей-порно. Сам Стас не смотрел этого, поэтому не знал, как там по части сюжета, длительности и такого прочего, наверное даже повторяющиеся файлы есть, но какая разница? Главное – намек выходил более чем прозрачный. Да и в случае чего у него было оправдание: в первой папке фильмы, во второй – порно, наверное, какой-то сбой в системе, раз названия не совпадают. Стас ждал за дверью, Максим читал названия фильмов. Выбрал один – конечно, брюнету с его места не видно было, какой именно, - открыл, сразу поставил на паузу и крикнул, поворачивая голову: - Ну ты где застрял? Прикусив губу, парень зажмурился – вот это как раз было в разрез со всеми планами. В воображении Стасика Максим открывал фильм, смотрел начало – пары секунд обычно хватало – и сразу все понимал. Дальше все складывалось само по себе, без особых усилий: либо блондин злился, краснел и сваливал, либо удивлялся до чертиков, либо же шел в кухню за Стасом, обнимал и целовал. Над тем, что смотреть это они начнут вместе, парень даже не задумывался, и теперь не знал, как реагировать. - Стас! – диван скрипнул, когда Макс поднялся на ноги. Глубоко вдохнув и мысленно перекрестившись, брюнет толкнул дверь и шагнул в гостиную. Надо как-то найти выход из этой ситуации, но мозг совершенно не хотел просчитывать варианты, Стас словно вообще разучился думать – подошел к дивану, сел, посмотрел на монитор, потом в лицо приятелю: - Что выбрал? - «Напролом». Вроде слышал, что интересный сюжет, поэтому его. «Порнуху ты выбрал», - мрачно подумал Стас, закусывая губу и гадая, что сказать – уже видел это, или что на самом деле кино хреновое, или что-то еще. Можно «нечаянно» выдрать шнур из розетки, но с гипсом вряд ли это выйдет – нужно как минимум наклониться, это от взгляда блондина не укроется. - Хорошо… - Салат ты сам съел? - А?.. Салат… - сейчас Стас про еду думал меньше всего, поэтому и соображал так медленно. – Ему надо немного постоять. Такой рецепт. - Ладно, - не стал спорить Максим, удивляясь заторможенности друга. – Садись удобнее тогда. Когда тебе гипс снимут? Пока Стасик ерзал по дивану, нервничая с каждой секундой все сильнее, блондин нажал на «воспроизведение», отложил клавиатуру и оперся о спинку дивана. Заставка с названием компании, естественно, обоим незнакомой. Недлинный музыкальный сингл, дальше начало любительской съемки – человек с камерой двигается по квартире, что-то говорит на английском. Брюнет закрыл глаза ладонью, не выдержав одолевавшего его напряжения. - Кажется, это что-то не то, - выдал негромко Максим. Стас не видел, что было в этот момент на экране, ему было стыдно поднять взгляд, да и ладонь от лица он так и не убрал. Стало почему-то смешно от самой ситуации, от собственной глупости и нежелания разговаривать серьезно – получается, он сам себя в дурное положение поставил. Друга обманул, пускай и не причинив тому вреда. - Прости, Макс! – поспешно пробормотал Стас. – Это действительно совсем не то! Он потянулся к клавиатуре, потому что мышка оказалась слишком далеко, но Максим среагировал быстрее и перехватил его руки на полпути: - Подожди-подожди, давай глянем… - Не нужно! – Стас попытался вырваться, но блондин только сжал запястья сильнее и посмотрел на экран, где пошлый голос снова изъяснялся на английском, а двое уже раздетых мужиков целовались у подоконника. – Максим! Выключи это немедленно! Пару секунд парень молчал, так что слышны были только негромкие звуки чужого поцелуя из колонок, а потом блондин все-таки отпустил руки Стаса и нажал на паузу. Стасик тут же рванулся вперед, спеша закрыть чертову папку, а если удастся, то и вырубить компьютер вообще, но Максим опять оказался сообразительнее, перехватил его поперек груди и силой опрокинул на спину. Спихнул клавиатуру на пол, полностью развернулся к снова закрывшему лицо ладонями Стасу: - Это то, о чем я думаю? - Это порнуха. - Это порнуха с мужчинами. Стас приоткрыл глаза, кинул взгляд на монитор, где под знаком паузы проглядывались мужские обнаженные силуэты, и согласно кивнул. Тут не поспоришь. Снова небольшая пауза, две или три секунды, за которые внутренний мир Стаса успел перевернуться с ног на голову от ожидания – что произойдет сейчас? Встанет и уйдет? Рассмеется, посчитав это шуткой? Выругается и закатит истерику? Хотя, вряд ли последнее, вовсе не в привычках Максима так вести себя. Сейчас парень дико жалел о собственной «изобретательности», но назад уже ничего было не вернуть, оставалось только ждать, так, как осужденный ждет важнейшего в жизни вердикта. Чересчур поздно Стас понял, что недооценил смекалку Максима. Тот улыбнулся, подвинулся ближе, прикоснулся пальцами к животу Стаса, заставив того крупно вздрогнуть, и повел рукой вверх, будто большого кота гладил. Брюнету пришлось снова кусать губы для сохранения самообладания – жест был такой интимный, такой долгожданный и такой говорящий, что впору рыдать от облегчения. - Ты такой забавный, Стасик. Мог просто сказать, - блондин осторожно прилег рядом на бок, не убирая руки с груди парня. Похоже, он отлично чувствовал, насколько сильно Стас сейчас смущен, и старался осторожно подбирать слова, чтобы не спугнуть его. - Да как… - с трудом подал голос парень. – Ты же говорил, что тебе неловко, что ты не хотел… - Ну да, - голос звучал негромко, Стасу пришлось убрать руки от лица, чтобы лучше слышать, - мне было неловко, что Саша видел наш поцелуй. - Саша?.. Не потому, что я тебя поцеловал? – удивился парень, слегка даже приподнявшись на локтях. - Это я тебя поцеловал, - возразил Максим, прикасаясь пальцами к подбородку Стаса и поворачивая его лицо к себе. – Забыл, что ли? Брюнет нахмурил брови, пытаясь припомнить в точности события той ночи, но так и не сумел, мозг услужливо подбрасывал только основное – поцелуй, вспышка, короткий разговор и его побег, который, как теперь оказалось, совершен был зря. Впрочем, долго думать об этом все равно не получилось – план, как-никак, сработал, и они с Максом сейчас лежат рядом, разговаривают мирно, понимают друг друга. - Неважно, Макс… - наконец произнес Стас, улыбнувшись успокоено. – Ты же сделаешь это еще раз? Фраза стоила ему определенных усилий над собой – флиртовать подобным образом с девушками он умел лучше многих и часто это делал, подкрепляя слова обаятельной улыбкой и каким-нибудь незначительным, но очень провокационным жестом. С парнем же происходило все впервые, смущение, отражавшееся румянцем на щеках, затыкало рот, не давая нормально изъясняться, все тело горело от напряжения, казалось, даже в комнате температура поднялась. А Макс этого всего словно не чувствовал и не видел. Уголки его губ дрогнули в улыбке, лицо приблизилось, пальцы еще раз прошлись по шее Стаса, а потом он действительно сделал это еще раз, но уже совершенно иначе: сперва легко коснулся губ, будто давая шанс передумать, потом провел по ним языком, размыкая, толкаясь в податливый и теплый рот. Стас, недолго думая, начал отвечать, обняв Максима одной рукой за шею и привлекая ближе к себе. Это был один из самых лучших поцелуев в жизни Стаса, и уж точно самый долгожданный. Все происходило так естественно, что мозг, приученный к «натуральной» любви никак не реагировал на отличия, даже если они и были – целоваться Максим умел и, похоже, любил, и делал это так ненавязчиво, что порой Стас не понимал, кто из них проявляет инициативу. Разум вскоре и вовсе отключился, и теперь эта идея с порнофильмами снова начала казаться Стасику хорошей, ведь вот как она подействовала. Пять минут позора, испытанного им совсем недавно, однозначно того стоили. На одних поцелуях Макс не остановился. Его рука, уже не просто теплая, а горячая, отпустила плечо Стаса, за которое держалась до этого, и поползла теперь уже вниз по его телу, бережно прикасаясь, проводя больше по одежде, чем по коже, благодаря чему касания ощущались почти невесомо, и приходилось тянуться к ним, иногда и вовсе неосознанно. Тело хотело, Стас хотел не меньше, хотя и не совсем понимал – чего именно. Ладонь, наконец, добралась до паха, накрыла собой вздувшуюся от возбуждения ширинку и остановилась. Брюнет задышал чаще, невольно разорвав поцелуй, Максим чуть приподнял голову в ответ на это: - Не хочешь? Стасик фыркнул – вопрос показался ему дурацким, рукой-то блондин отлично чувствует все и даже больше. - Не умею, - выдохнул он, уже не смущаясь, зная точно, что самое страшное осталось позади. – И чертов гипс… - Ничего страшного, - Максим улыбнулся, целуя Стаса сперва в переносицу, а потом, не удержавшись, снова в губы. – Гипс не навсегда. А пока я все сам сделаю. - Что ты сделаешь? – немного перепугавшись, брюнет приподнялся на локтях, и тут же лег обратно под смешливым взглядом Максима. - Тебе понравится, - только пообещал блондин, на лице которого появилось выражение, раньше никогда Стасом не виденное – улыбка, прищуренные многообещающе глаза, словно он замыслил какую-то хитрость. Сглотнув, парень неуверенно пожал плечами, слегка вздрогнул, когда вжикнула молния на ширинке, а потом расслабился от неторопливых поглаживаний, призванных наверняка для того, чтобы его успокоить. Действовало безотказно. Максим вел себя, словно дорвавшийся до долгожданных игрушек ребенок, хотя тогда Стасу в голову такое сравнение не приходило. Ему вообще ничего не приходило на ум, постепенно разгорающееся удовольствие окутывало и тело, и мысли, отбивая всякую охоту о чем-то размышлять. Теплые и такие жадные руки гладили по бедрам, слегка их раздвигая, ласкали живот, стаскивали белье, высвобождая член. Осторожные пальцы проходились по стволу, массировали мошонку, заставляя Стаса краснеть одновременно от удовольствия и от смущения. А потом Макс прикоснулся губами. Сперва брюнет ощутил его дыхание совсем близко, на коже, а потом и горячую влагу рта, юркий язык, немного шершавый, обводящий вокруг, двигающийся так, будто Максим и сам получал от этого кайф. Стасик стонал и дергался, и цеплялся за разметавшиеся волосы Максима, и царапал его плечо, обтянутое тканью свитера, и ругался сквозь плотно стиснутые зубы, и запрокидывал голову, шалея от откровенных прикосновений. Макс отстранился, когда почувствовал, что Стас уже почти готов, довершил дело рукой – не потому, что брезговал, а просто хотел видеть выражение его лица. Приходил в себя Стас довольно долго. Ощущения накрыли с головой, радость от того, что Макс здесь, облегчение – ведь все сложилось куда лучше, чем могло бы, ну и, конечно, безмерное удовольствие от такой короткой, но многозначительной близости. Он прекрасно чувствовал, что этот день станет поворотным в их с блондином отношениях, и перед закрытыми глазами проносились смутные картины возможного будущего, разделенного на двоих с Максимом. Лежащий на боку рядом парень зашевелился, а потом и вовсе встал. Брюнет резко распахнул глаза, посмотрев вопросительно, но вслух ничего произнести не успел – Макс понял и так: - Новый Год же скоро, а у меня для тебя небольшой подарок. Он скрылся из виду в коридоре, и Стас торопливо приподнялся, натягивая одежду и приводя ее в порядок – не с расстегнутыми же штанами ему сидеть. К возвращению Максима парень был уже готов, чинно сидел на краю дивана, поправлял помятые волосы и улыбался одновременно и собственным мыслям, и их объекту. Вещь, которую блондин держал в руках, внешне напоминала замотанную в подарочную бумагу книжку: прямоугольная, довольно плотная и как раз подходящего размера. - Что это? - Посмотри, - отдав вещицу в руки Стасу, Максим сел рядом, предоставив тому самостоятельно разбираться с упаковочной бумагой. Раскрывать подарок аккуратно брюнет даже не пытался – сразу дернул за выступающий краешек, избавляясь от упаковки, и замер с удивленным выражением на лице. А потом рассмеялся, повернул голову к продолжающему улыбаться Максу и произнес: - Похоже, надо поблагодарить Сашу. Мало у какой пары есть фотография их первого поцелуя. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org