Автор : "Solter" Название книги: Неистовый квартет (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/solter/neistovyi-kvartet-si ========== Глава 1 ========== - …О-о-о, дорогие друзья, а вот и наша звезда местного разлива, лауреат премии имени Великой Халявы, мастер спорта по забрасыванию бутылок в урну – Юрий Барышев! Прозвище к нему пока никакое не пристало, вы только посмотрите на его бицепсы, сразу дающие понять, что лучше обойтись одним именем! А сразу за ним торжественно заходит Руслан, самый лучший друг Юрия, о, у него сегодня новая футболка, надо же! Руслан обычно не очень много разговаривает, но мы обязательно добьемся от него хотя бы маленького интервью в конце нашей программы! Коротко подстриженный парень на миг оторвал взгляд от экрана видеокамеры и за руку поздоровался с вошедшими одногруппниками, которые никак не прокомментировали его съемку. На Никиту действительно порой находило вдохновение, и он снимал «хоум видео» о своих товарищах, а то и о преподавателях, бегая за ними с камерой по коридорам университета. За два года обучения к подобному все уже успели привыкнуть, и ждали теперь только того счастливого момента, когда Никита увлечется чем-нибудь еще. - А теперь в парадную дверь нашего зала входит Артём Левицкий, аудитория восхищенно хлопает в ладоши и бьется в истерике от счастья видеть своего кумира! – Никита выразительно помахал рукой в сторону наполовину заполненного класса, призывая всех присутствующих срочно выражать восхищение. Те только вяло отмахнулись, и парень продолжил самостоятельно: - Артём издавна составляет здоровую конкуренцию Юрию и, надо признать, действительно превосходит того в физике и радиомеханике! Артём, скажете пару слов для ваших фанатов? - Нет, - сердито ответил высокий темноволосый парень, демонстрируя в камеру оттопыренный средний палец, а затем обходя Никиту и усаживаясь за свою парту, пока пустовавшую. - На «нет» и суда нет, - легко согласившись, Никита пожал плечами и вновь принялся тараторить, наводя объектив то на одного студента, то на другого, рассказывая самому себе подробности их университетской жизни, приправляя их шутками, которые, впрочем, особенно смешными не казались. До начала пары по радиоэлектронным системам оставалось всего несколько минут, и большинство сейчас усердно повторяло формулы и термины, записанные мелким почерком в конспектах – обещали небольшую самостоятельную. Юра то и дело заглядывал в тетрадь примостившегося рядом Руслана, потому что собственный почерк порой разобрать не мог – на лекциях приходилось писать очень быстро, либо же потом, дома, переписывать всю тему из учебника, на что редко у кого хватало терпения и желания. - Так, вроде бы запомнил, - не слишком уверенно проговорил он, отодвигая от себя чужую тетрадь и поворачиваясь в ту сторону, где через один ряд пытался повторить материал Артём. – Эй, кумир! Приём, кумир, это я, твой фанат! Левицкий, хотя и не смотревший в сторону Юры, но узнавший его голос, досадливо поморщился, прижал палец к той строке, на которой остановился, и поднял взгляд. Юру, вечно веселого, улыбающегося и счастливого, Артём терпеть мог с трудом, и «конкурентом» его стал именно по этой причине – хотелось утереть нос зарвавшемуся выскочке, который был дико невнимателен на парах, но всегда умудрялся сдавать зачеты и экзамены на высшие баллы. Впрочем, их вражда началась еще раньше, со школы, но о тех временах Левицкий вспоминать не любил. - Чего тебе? - А где твоя верная шестерка, твой ученик и преемник, твой наследник и… - на этом фантазия Юры дала сбой, он нахмурил брови, а потом все-таки закончил: - …последователь. Где он? - Тебе-то что? – голос Артёма прозвучал еще грубее, кулаки невольно сжались, но махать ими пока повода не было – вроде Серёгу, о котором и шла речь, не оскорбили пока. - Смотрю, что ты скучаешь один за партой, не можешь себя ничем занять, места себе не находишь, извелся весь, неужели вы поссорились? – голосом, полным язвительного сочувствия, объяснил Юра, краем глаза заметивший, что Никита с интересом направил на них камеру и что-то бормочет себе под нос. Покрасоваться перед объективом Барышев всегда был не прочь, потому что отлично знал – внешностью его природа не обделила. Темные волосы ровными прядями спадали до самых плеч, скрывая чистый лоб; прямой нос и острый подбородок добавляли обаяния, а колкие карие глаза всегда смотрели с легким прищуром, так, словно Юра все время прятал улыбку. Парень нравился сам себе, западал в душу девушкам, которых, к сожалению, на факультете радиотехники почти не было, и даже ловил на себе взгляды некоторых парней – чаще всего завистливые. Придумать ответ Артём не успел из-за вошедшего в аудиторию преподавателя, принесшего стопку распечатанных бланков с заданием на сегодня. Серёга явился через пару минут, но за опоздание его наказали, посадив на вечно пустующую первую парту прямо перед учительским столом, где списать просто невозможно. Конечно, студенты в Бауманке вообще редко списывали – за этим тщательно следили преподаватели, а на экзаменах и целые комиссии, да и в большинстве своем задачи требовали применения логики и ума, а не методичного переписывания информации. Три задачи Артём решил всего за двадцать минут, хотя и не был до конца уверен в правильности своих ответов. Поднявшись и расправив исписанный фиолетовой ручкой лист, он направился к учительскому столу, чтобы сдать работу, но Юра, вскочивший с места через пару секунд после Левицкого, обогнал его и успел первым: - Владимир Павлович, - опустив шуршащий лист на стол, начал Барышев, - я первый сдал, вы добавите пару баллов?.. - Думаю, добавлю за то, что вы так быстро справились, - согласно кивнул преподаватель, ставя небольшой росчерк на работе Юры, который, победно улыбнувшись Артёму, отправился на свое место. «Подхалим, - недовольно пронеслось в голове у Левицкого. – Теперь понятно, как он получает свои оценки!» Пара, в конце которой студенты успели записать еще три страницы конспекта, подошла к концу, все пятнадцать человек гурьбой столкнулись у слишком узких дверей, спеша в столовую. Юра, стоя в этой быстро рассасывающейся толпе, слушал негромкий голос Руслана, делившегося впечатлениями от самостоятельной работы, которую тот, как он сам думал, полностью завалил. Рядом прошел Артём, следом за ним – Серёга, который, обернувшись будто случайно, едва заметно подмигнул куда-то в их сторону. - Это чё еще? – тут же завелся Барышев, попытался схватить парня за рукав, но не успел, потому что его за локоть перехватил улыбающийся во все тридцать два Руслан. – Они что-то задумали, ты видишь? Он подмигнул нам! - Ничего они не задумали, - улыбнувшись еще шире, ответил друг, невольно потерев костяшками пальцев нос. – Иди в столовку, а то все разберут. А я забегу отлить. Мысль о еде здорово успокаивала, и Юра, немного позлившись еще для вида, попрощался с Русланом, с серьезным видом пожелав ему удачи, и быстро направился по стертым от времени ступенькам на первый этаж, где размещалась студенческая столовая. Там, в просторном и прохладном помещении, где постоянно пахло картофельным пюре и рыбой, уже выстроилось целых две очереди: одна за едой, другая за подносами, на которые эту еду следовало класть. Мало кто сейчас полноценно питался здесь – большинство покупали в киосках шоколадные батончики и хот-доги, другие вообще предпочитали обходиться без еды, некоторым же ботаникам мама до сих пор заворачивала в целлофан приготовленные дома бутерброды. Юра поесть любил, и знал, что в столовой это можно сделать за смешные деньги, потому был тут завсегдатаем. А вот Артём появлялся в этом месте редко – только в начале второго курса он вообще узнал о том, что в Бауманке существует столовая, и приходил сюда исключительно в компании Сергея. Сейчас друга рядом не наблюдалось, Левицкий одиноко стоял в середине очереди, с сомнением поглядывая на салат из «свежих» овощей и обдумывая, сколько дней назад они были действительно свежими. Заметив своего неприятеля так близко к кассе, Юра тут же схватил один из немногочисленных свободных подносов и подскочил к Артёму сзади, потеснив протестующе выкрикнувшего первокурсника: - Он мне занимал! – хлопая Левицкого по плечу, объяснил Юра, ослепительно улыбаясь. – Правда, дружок, ты же занял мне тут место? – повернув голову, продолжил он, хватая и перенося на поднос тот самый салат, на который медитировал Артём. – А где твой последователь? - Твое какое дело? – резко проговорил Артём, тоже взяв себе салат и повернувшись к разговорчивому соседу спиной. Другой бы такие толстые намеки понял сразу, порадовался бы, что его не послали матом и не вышвырнули из очереди за наглость, но Юра к этим «другим» никогда не относился. Он еще раз похлопал впередистоящего по плечу, привлекая внимание и, когда Артём даже не шевельнулся в ответ, проговорил: - Он покинул тебя? Переметнулся на темную сторону? Предал и сбежал? - Блин, он в туалете, а ты отстань от меня уже! - А-а-а, в туалете! – прямо просиял Юра, решив взять себе еще одну тарелку с салатом – до пары. – Руслан тоже, они сойдутся в битве! Левицкий только закатил глаза, глубоко вдохнул, набираясь терпения, и продвинулся еще на пару шагов к кассе. В другое время он бы давно не выдержал и заехал оппоненту кулаком под дых, нарвавшись на очередную драку, но сейчас голод был куда сильнее. Отстояв, наконец, двигающуюся с черепашьей скоростью очередь, парни, расплатившись, разошлись в разные стороны и больше, к счастью Артема и безразличию Юры, в этот день не пересекались. *** - Привет, Тёмыч, - Сергей, куривший рядом с крыльцом университета уже вторую сигарету подряд, торопливо выбросил бычок и подскочил к своему другу, наконец появившемуся из-за поворота. - Хай, - отозвался тот, недовольно морщась от запаха табака, исходившего от друга. – Давно ждешь? - Не так уж, - уклончиво ответил Серый, поднимаясь по ступенькам следом за товарищем. – На биомеде через неделю вечеринка, Ленка сказала. - Ленка?.. – заинтересованно протянул Артём, живо припомнив смешливую блондинку с четвертым размером, которая на несколько порядков умнее, чем казалась на вид. - Ленка, - тоже улыбнулся Сергей. – Пригласила нас с тобой, я уже пообещал прийти. - В честь чего хоть? - День рождения. - Чьего, Менделеева или Ломоносова? - Ленки! – осуждающе протянул Серёга, первым заходя в аудиторию, где сейчас сидел один только Руслан, усердно писавший что-то в общей тетради. На звук открывающейся двери он быстро поднял голову, тут же, впрочем, отвернувшись, но успев поймать адресованную ему улыбку. Разложив свои вещи на третьей парте, Артём раскрыл учебник на загнутой с вечера странице и устало взглянул на кажущиеся неровными строки. Вечер он провел за компьютерной игрой, от которой просто не в силах был оторваться, а потом, когда мама обнаружила, чем занят ее любимый и единственный сынок, взялся все-таки за домашние задания, просидев над ними полночи. В школе было куда легче, и вот уже второй год Левицкий не мог привыкнуть к строгому графику Бауманки – не выучишь одну тему, не освоишь несколько формул и все, дальше тебе дорога закрыта, без понимания одного ты ни за что не поймешь что-то другое. Так и заваливали некоторые, так и исключали вполне перспективных студентов. Артём отлично помнил, как на первом курсе едва не отчислили Серёгу – теперь-то он учится лучше многих, боясь повторения истории. Сам Артём старался не только ради диплома, как большинство, но и для того, чтобы обогнать Юру, который, казалось, схватывает все играючи. Стоило подумать о давнем недруге, как тот появился в дверях, на весь класс проорав: - Русик, привет! - внимание уже наполовину заполнившейся аудитории тут же переключилось на Юру, и тот приветственно махнул всем рукой, продолжая уже потише. – Сегодня на пиво идем? - Сегодня… - Руслан, бросив быстрый взгляд на третью парту, где в легком напряжении, отвернувшись к окну, сидел Сергей, делая вид, что читает книгу. – Сегодня не могу, хотел в библиотеку, завтра давай? - Бог с тобой, давай завтра, - милостиво согласился парень, ничуть, как казалось, не расстроившись. – Сегодня тогда домой поеду. Следующие пары в количестве пяти штук изрядно утомили всю третью группу радиотехнического факультета. Под конец даже самые стойкие мало чего соображали, бездумно записывая слова лектора, рисуя схемы и формулы в тетрадях и поглядывая на висящие над входом часы. Минутная стрелка ползла, как улитка, создавалось ощущение, что этот день – четверг, самый сложный на неделе – не закончится никогда. Звонок, оповестивший об окончании мучений, был встречен облегченным выдохом и шорохом закрывающихся учебников. Зашумели отодвигаемые стулья, раздались негромкие разговоры, за каких-то пять, а то и меньше, минут аудитория опустела. Артём, попрощавшись на выходе из Бауманки с Серёгой, торопливо направился к автобусной остановке, надеясь, что Барышев где-нибудь отстанет и им не придется ехать вместе. Они лет с восьми знали друг друга – именно тогда Юра переехал с родителями в Москву из Тюмени. Познакомились ребята по дороге в школу – классы были разными, но они все равно достаточно тесно общались, ведь их родители быстро нашли общий язык. Вместе играли после уроков на детской площадке возле дома, потом вместе участвовали в спортивных школьных соревнованиях, ездили на городскую олимпиаду по физике – одним словом, дружили. Но слишком долго это не продлилось, и в девятом классе дороги парней разошлись. Как они думали – навсегда. Встреча в Бауманке стала неожиданностью и для Юры, и для Артёма. Возможно, они могли бы вновь стать приятелями, если бы не Барышев, пожелавший доказать, что он в группе лучший. И соперничество потянулось снова, но если тогда, в школе, это напоминало дружеские поединки, то сейчас набирало совершенно иные обороты. Вначале Артём пытался игнорировать Юру, но когда тот при всей группе выразил сомнения в его умственных способностях, сдерживаться уже не смог – заехал кулаком в глаз, оставив фингал на память. С того времени драки у двух лидеров группы происходили с интервалом в пару недель, но слишком далеко не заходили. «Пока не заходили», - мысленно поправил самого себя Левицкий, проходя в салон автобуса и радуясь тому, что Юра действительно остался где-то позади. Барышев действительно домой не спешил – зачем, если там снова придется сесть за учебники, а пиво будет только завтра? Он медленно шел по немноголюдным коридорам, потом постоял у доски объявлений, глядя на какой-то текст невидящим взглядом, а потом, когда уже слегка пришел в себя и собрался уходить, случайно натолкнулся на Лидию Михайловну. - Здравствуйте, - улыбнувшись женщине, с которой всегда старался быть любезным, ведь она отличалась своей строгостью, Юра попытался с ней разминуться. - О, Барышев! – громко обрадовалась физичка, останавливаясь напротив парня и четко давая тому понять, что зря он попался на ее дороге. – Будь добр, сбегай в мой кабинет, там на столе книги, их срочно сегодня нужно отнести и сдать в библиотеку, на второй этаж. - Книги?.. – слегка разочарованно протянул Юра. - Книги, Барышев, книги, источник знаний и гранит науки. Все, иди быстро, лаборантка вот-вот закроет дверь! Мысленно застонав, Юра поспешил на четвертый этаж, где располагалась кафедра Физики. Отказать преподавателю он не мог, ведь Лидия Михайловна его отлично знала и наверняка она этот инцидент запомнит, значит, можно рассчитывать на снисхождение на экзамене… или хотя бы на тесте или зачете, брюнету нужно было убедить себя, что он не делает работу за просто так. Мило побеседовав с симпатичной девушкой-лаборанткой, Юра забрал книги, весившие действительно как тот самый гранит, и поспешил с ними на первый этаж. Библиотека в соседнем корпусе уже почти опустела, светились только несколько окон во всем огромном здании. Приветливо кивнув охраннику, который, видя стопку литературы на руках у Барышева, не стал задавать никаких вопросов, а просто пропустил его, Юра, порядком устав, дошел до второго этажа и толкнул бедром дверь в читальный зал. Свет тут горел только наполовину, освещая два стола возле окна, за одним из которых, вплотную друг к другу, сидел Руслан и… Сергей. На звук открывающейся двери они оба обернулись и отпрянули друг от друга. - Юра? – непонимающе произнес Русик, хватаясь за лежащую перед ним книгу. - А что вы тут делаете? – обескуражено спросил брюнет, переводя взгляд с одного лица на другое. - Вообще-то учимся, - слегка агрессивно ответил Серёга. – А ты чего пришел? Скоро библиотеку закроют. - Да меня физичка попросила книги сдать… - Вот и сдавай, - Сергей поднялся и, взяв со стола учебник, пошел к книжным полкам. На звук голосов подошла женщина с бейджиком библиотекаря, приняла у Юры книги и заставила расписаться на бланке. Закончив с этим, он снова посмотрел на Руслана, с отрешенным видом читающего какой-то параграф. - Ну, я пошел… - сообщил он, все еще глядя на друга. - Ага. До завтра, Юр. - До завтра. Выйдя за двери помещения, Барышев неторопливо двинулся к лестнице. Что-то неспокойно ворочалось у него в груди, не давало сосредоточиться и спокойно забыть об увиденном. Словно он не заметил чего-то, что было прямо перед глазами, не обратил внимания или не придал значение… Вот только – чему?.. «Блин, бланк забыл!» - уже спустившись, вспомнил Юра, развернулся и побежал обратно, решив, что сегодня Лидию Михайловну искать не станет, отдаст завтра. Дверь, которую он осторожно толкнул, отворилась, являя взору спину Серёги, прижимающего к стене возле окна Руслана. В том, что они целовались, никаких сомнений не было. Да не просто целовались, а с такой самоотдачей, круче, чем в порнухе – Юра на миг даже залюбовался жадными руками, скомкавшими светлую рубашку Серёги, а потом опомнился: - Руслан! Что ты делаешь! Парней словно отбросило друг от друга, явно не ожидали, что кто-то еще припрется, ведь библиотекарь обычно сидела в отдельном кабинете. Руслан, покрасневший, как помидор, пристыжено пялился в пол, зато Сергей повернулся лицом, скрестив на груди руки: - Чего орешь, это библиотека! - Что ты делаешь с Русланом, урод! – Юра приблизился на пару шагов, чувствуя неизвестно откуда взявшуюся злость, завладевавшую разумом, заставляющую сжимать кулаки в предчувствии драки. - Это наше с ним дело, не суй свой нос! – резко отозвался Серый, закатывая рукава, давая Юре понять, что отступать не собирается. Скорее всего, они расквасили бы друг другу носы, но на громкие голоса снова прибежала та самая женщина, отчитавшая всех троих за шум и выгнавшая их за дверь. Сергей, быстро попрощавшись с что-то ему сказавшим Русланом, поспешил к выходу, а Юра, оставшись с другом наедине, прижал того к стене и потребовал: - Объясни мне, что это было? - Сам не видел, что ли? – попытался защититься Руслан, выставив перед собой руки. - Видел! Видел, Рус! Вы целовались! Ты целовал парня! Да еще и этого! - Значит, если бы я какого другого парня целовал – ты бы так не взъелся? - Послушай, Рус… - брюнет сделал глубокий вдох, мысли в его голове копились огромной стаей, переворачивая все мнение о друге. Нет, он не стал относиться к приятелю хуже, не стал презирать его или ненавидеть. Юра решил, что это Сергей натолкнул Руслана на неверный путь. – Это ведь ничего страшного… - подбирать нужные слова Юре было крайне тяжело, потому что желание вбить Серому мозги на место никуда не делось. – Он соблазнил тебя, потому что ты хорошенький, но теперь я тебе помогу справиться с этим наваждением. - Юра… - Нет-нет, Рус, правда, я никому не скажу. Мы вместе с этим справимся, ты же мой лучший друг. Вот завтра найду Серёгу, выясню с ним отношения, и он больше к тебе и близко не подойдет! Парень, прижатый к стене, как-то презрительно фыркнул, а потом, все же оттолкнув от себя Барышева, сказал: - Мы с Серёжей уже пять месяцев вместе. Я потому тебе и не говорил – ты не сможешь понять. И он ушел, оставив Юру одного переваривать сказанное. ========== Глава 2 ========== Юра взялся за дело очень серьезно, пришлось даже плюнуть на домашние задания – их он планировал списать у Руслана, который наверняка все решит. Первым делом брюнет зашел в сеть, принявшись искать там способы повлиять на друга и вернуть его в привычное «натуральное» русло. Насколько Барышев мог помнить, приятель никогда особой любовью к женщинам не отличался, на первом курсе они вместе бывали на парочке вечеринок, и Юра точно знал, что у Руса дальше поцелуев дело не заходило. Слишком стеснительный, слишком теряющийся на его, Юрином, фоне. Наверняка Сергею было довольно просто завладеть его вниманием и влюбить в себя! К большому Юриному сожалению, интернет ничем помочь не смог. Вариант обращения к психологу, самый распространенный и рекомендуемый, пока не подходил, потому что после вчерашнего неудавшегося разговора в библиотеке Руслан вряд ли согласится. Наверняка следует попробовать поговорить с ним еще раз, но уверенности в себе Юра не чувствовал. «Ничего», - решил парень, выключая компьютер в три часа ночи. – «Я сам справлюсь. Есть вещи, которые действуют безотказно». Сны, мучившие в эту ночь Барышева, заставили его проснуться вымотанным и усталым, но с почти готовым и оформившимся в схему конкретных действий планом. Действительно, ни один здоровый и сексуально активный парень в их с Русом возрасте не сможет устоять против привлекательной девчонки, особенно если она будет находиться рядом и выглядеть доступно. По крайней мере он, Юра, наверняка бы повелся. Подруг у него водилось немало. Стоя в автобусе по дороге в Бауманку, Юра листал список контактов в телефоне, мысленно отсекая неподходящих – эта недостаточно красива, эта давно переехала, с этой расстались скандально. Здорово было бы попросить Ленку с биомеда, но ее знает каждая собака в университете, и Руслан просто не поверит в серьезность ее намерений. Намучившись и остановив выбор на Любе, парень встал под дерево в нескольких метрах от входа в корпус, оглянулся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии ненужных свидетелей, и решительно нажал на «позвонить». - Привет, Юра, - голос девушки звучал чуть насмешливо, что заставило Барышева поморщиться. - Привет, Любочка! Соскучился так, решил позвонить тебе, как ты? - Ты смотри, полгода не скучал, и вдруг соскучился? – хохотнула собеседница. – Давай уж, говори, что у тебя стряслось. - Какая ты деловая… - вынужденно признал Юра, понимая, что все его уловки и ухищрения по телефону работают слабо. Это при живом разговоре, когда девчонки видят его улыбку, жесты и взгляды, они ведутся практически на любое предложение, а тут, видимо, нужно что-то другое. – У меня действительно серьезный вопрос к тебе. Изложив коротко свое «дело», брюнет прикусил губу – Люба замолчала, обдумывая и пока ничего не отвечая. Если она откажется, придется делать выбор заново, и разговаривать уже с кем-то другим, переживая те самые ненавистные мгновения, когда ты зависим от другого человека. Этого Юра не любил, привыкнув делать и решать все самостоятельно. - Интересно, - наконец объявила Люба. – Тысяча рублей. - Что-о-о?! – Юра от удивления раскрыл рот, даже переложив телефон в другую руку. – Тысяча рублей?! Это должна быть дружеская помощь, Люб! Я же студент, имей совесть! - Я тоже студент, - парировала Люба. – Потому тысяча – это еще со скидкой. Так согласен ты или нет? - Тысяча рублей!.. – все еще не мог смириться Юра. – Тысяча!.. - Мне же придется пропустить пары. Потратить деньги на проезд. Купить чего-нибудь покушать, я же устану. - Ладно, ладно, - вздохнув, согласился парень, мысленно прощаясь с собственными деньгами. – Сегодня сможешь? - Смогу! – пообещав, Люба даже засмеялась негромко. – Объясни, как добираться. Время на парах тянулось еще медленнее, чем обычно. Слушая лекции вполуха, Юра то и дело кидал взгляды на наручные часы, отмеряя оставшиеся до приезда «помощницы», минуты. Руслан, сидящий, как и обычно, рядом, ничего этого не замечал, да и с самим Барышевым разговаривал мало, видимо, все еще обижаясь за вчерашнее, но домашку списать дал, и Юра благодаря этому понял, что на самом деле друг не так уж сильно на него сердится. «Я на первом этаже», - наконец пришла смс-ка от Любы, и Юра, спешно подняв руку и попросившись выйти, побежал к центральному входу – до перемены оставалось каких-то семь минут. Люба, с которой Барышев встречался всего пару недель, за те полгода, что они не виделись, заметно похорошела. Наверняка она подготовилась, волосы распустила, и они пышными волнами спадали до середины спины, вместо вульгарной мини-юбки, о которой ее попросил Юра, надела шортики, подчеркивающие попу и талию, а блузку с длинным рукавом расстегнула так, что поднять взгляд на ее лицо казалось просто невозможным. - Ну ты… вот это… - вместо приветствия пробормотал брюнет, жалея, что это не он на месте Руслана сегодня. - Я знаю, - с достоинством ответила Люба. – Деньги только вперед. Протянув ей две купюры, вытянутые из кармана, Юра вздохнул, все же усилием воли переводя взгляд в окно. - Короче, план такой! Скоро перемена, мы подойдем к аудитории, но ты иди немного сзади, будто мы незнакомы. Тот, с которым я заговорю первым, и будет Руслан. Скажу ему что-то, чтобы он вышел, и дальше уже дело за тобой. Ты его обними так, поцеловать можешь, хорошо, если много кто из наших это увидит. - Я поняла, - кивнула девушка, поправляя воротник блузки. – Не знала даже, что ты такой хороший друг и действительно решил помочь кому-то в повышении самооценки. - М-м-м… - замялся Юра, потирая переносицу. – Просто Руслан очень дорог мне… Прозвеневший звонок, на миг оглушивший обоих, помешал дальнейшей беседе, чему сам Юра был очень рад. Он схватил помощницу за руку и торопливо потянул ее к лестнице, заставляя громко стучать каблуками и ругаться сквозь зубы. К раскрывшимся дверям кабинета они успели вовремя – преподаватель как раз выходил, поправляя стопку тетрадей в руках, Любу, оставшуюся чуть позади, он даже не заметил. Первые студенты потянулись в коридор следом, увидев Руслана, двигающегося к двери, Юра поспешил вперед, пытаясь перехватить взгляд друга и заставить обратить на себя внимание. - Придурок, осторожнее, - услышал Юра, когда в дверях натолкнулся плечом на выходящего Артёма. Одарив того презрительным взглядом, Барышев буркнул: - Сам придурок, вали давай, - и, наконец просочившись в полупустую аудиторию, оказался перед Русланом. – Не собираешься в столовку? - Можно было бы, - проводив взглядом покинувшего класс Серёгу, ответил парень. – Давай сходим. - Ты иди, очередь занимай, а я вещи возьму, - заулыбался Барышев, обходя приятеля и направляясь к парте, где до сих пор валялась его тетрадь и книга. Когда Юра обернулся, Руслана в аудитории уже не было. Неторопливо побросав вещи в рюкзак, парень, насвистывая веселую мелодию, призванную изображать победный марш, себе под нос, вышел в коридор, и тут же замер, едва не уронив на пол телефон. Посреди коридора Люба, встав на носочки, обнимала за шею и целовала взасос Артёма, который, не замечая упавшей с плеча сумки, самозабвенно ей отвечал. Кто-то из задержавшихся студентов с интересом наблюдал за этой картиной, какая-то девчонка, непонятно что делавшая на этаже радиотехники, снимала на телефон, и только Юра стоял с открытым ртом, не в силах сделать и шага. - Поужинаешь со мной сегодня? – разорвав поцелуй, поинтересовался Артём. - Лучше завтра, - мило улыбнувшись, ответила девушка, а потом поцеловала его еще раз. «Тысяча рублей…» - обреченно подумал Барышев, разворачиваясь и возвращаясь в пустой класс. Это был полный провал. Юра, мысленно застонав, спрятал лицо в ладонях, а потом пару раз стукнулся лбом об парту. Мало того, что деньги впустую потратил, так и делу не помог, да еще и самолюбию Артёма, своего давнего недруга, немало польстил. Куча людей видела их поцелуй, это немало популярности добавит Левицкому!.. Обязательно нужно потом позвонить Любе, отчитать ее! Конечно, Юрка сам виноват, что не сдержался и что-то там ответил Артёму, когда они столкнулись, но как она могла подумать, что этот – его друг! Глубоко вдохнув, брюнет постарался успокоиться. Ничего страшного пока не произошло, один вариант, конечно, загублен на корню, но это ведь не все, на что способна его голова. - Ладно, ребята-голубята, мы еще посмотрим, кто кого… - пробормотал он сам себе, вынимая из рюкзака недавно упакованную туда тетрадь и вырывая из нее лист. – Не выходит по-хорошему, значит, будем по-плохому. Задумка была проста и возникла в голове Юры благодаря какому-то фильму, посмотренному еще давным-давно в компании родителей. Всего-то и нужно, что поссорить влюбленных, а дальше физиология уже сделает все за Руслана. Тем более совсем скоро будет вечеринка на биомеде, там появятся подруги Ленки-зачинщицы, и толкнуть приятеля в их объятия для Юры дело плевое. Любовные записки писать он не умел, потому что практики никакой не было. Поэтому пришлось ограничиться всего лишь двумя провокационными фразами – «Я люблю тебя месяц, после той ночи! Позвони мне!» - написанными корявым почерком, ведь свой собственный выставлять на обозрение Юра не собирался: тогда его замысел очень быстро раскроется. Сложив лист в несколько раз, он оставил записку на Серёгиной парте, а сам вышел, обосновавшись на подоконнике в коридоре и поднеся телефон к уху, делая вид, будто уже долго с кем-то болтает. Одногруппники начали подтягиваться минут через семь, сытые и довольные они заходили в класс, рассаживались по местам. Вскоре показались Серёга с Артёмом, сразу за ними шел Руслан, который к двери не свернул, а, заметив Юру, поспешил к нему: - Чего не пришел? Я тебе купил «Сникерс», держи, - просиявший Барышев схватил батончик, объяснил, что говорил по телефону и потянул друга в класс, мотивируя это тем, что вот-вот начнется семинар, хотя на самом деле просто не хотел, чтобы Рус пропустил момент, когда Сергей найдет записку. На этот раз все шло по плану – Серый уже обнаружил бумажку, презрительно стряхнул ее на пол, но потом, видимо, заинтересовавшись, поднял и развернул. Усевшийся за свою парту Юра жадно наблюдал за бегающим по строкам взглядом парня, и радовался тому, что в ту же сторону смотрит и Руслан. «Наверное, ему будет больно», - с сожалением подумал Барышев, представив, как среагирует его друг. - Артём, ты сегодня популярен, - раздался голос Сергея, выведший Юру из раздумий. – Тебе еще и записки с признаниями пишут! Парту Артёма и Сергея тут же окружили заинтересованные одногруппники, записка пошла по рукам, а Юра, ради приличия тоже постоявший рядом, старался не выдавать своим видом того гнева, который обуревал сейчас всего его сознание. Он был уверен – Сергей специально передал бумажку другу, чтобы Руслан ни в чем его не заподозрил. Да и ночи месяц назад наверняка у него ни с кем не было, иначе бы сейчас он не выглядел настолько спокойным. «Улыбайся-улыбайся, - раздражено подумал Барышев, возвращаясь на свое место. – Посмотрим, кто будет смеяться последним». *** Все выходные Юра провел в раздумьях, не выходя почти из дома и играя в компьютерные стрелялки, которые помогали сосредоточиться. Однажды его посетила мысль оставить Руслана в покое, ведь он сделал свой выбор. Юра, как настоящий друг, которым он себя и считал, должен был принять такой выбор, поддержать его и продолжать общаться с приятелем так же, как и раньше. И он был готов на это, если бы не Сергей, чертов соблазнитель, который решил загубить ничего не понимающего Русика! Юра уверен был, что Серый просто использует его друга, ведь тогда, в библиотеке, он не остался с ними, а просто сбежал, испугавшись. И если Русик действительно гей, то с этим ничего не поделаешь, но парень, который будет рядом, должен быть его достоин. Измученный этими мыслями, не выспавшийся и голодный, в понедельник утром Юра выбрался из дома и поспешил, огибая дождевые лужи, к автобусной остановке. Погода под стать настроению, разгар осени, но вместо золотистой листвы, которую так любят изображать художники, город накрыло противным серым туманом, а по ночам часто начал идти дождь, который порой и утром не прекращался. Пряча лицо от ветра, Юра заскочил в почти полный автобус, расплатился и стянул с головы капюшон. Водитель двинулся вперед, но сразу снова остановился, среагировав на крик какой-то женщины: - Подождите, подождите, вон еще человек бежит! Автоматическая дверь отворилась, заставив Барышева подняться на одну ступеньку выше, сзади вошли и автобус, наконец, отъехал от остановки. - Передайте, - раздался сзади голос, который Юрка с неудовольствием узнал. Развернувшись, он взял из руки слегка удивленного Артёма купюру, молча передал ее какой-то женщине, а сам схватился за пластиковый поручень, переведя взгляд на приклеенную к окну рекламку. На следующей остановке людей набилось в салон еще больше, и теперь Левицкий, поднявшийся на ту же ступеньку, где стоял Юра, почти прижимался к нему грудью, старательно отворачивая лицо – рост у парней был почти одинаковым. В такой позе они ехали минут пять, пока Артём не прошептал: - Блин, ты можешь не дышать мне в ухо? - А ты можешь не пахнуть мне в нос? - Придурок, - зашипел Левицкий сквозь зубы. - Сам придурок, - не остался в долгу Юра, на особо крутом повороте вцепившись рукой в плечо Артёма, поскольку поручень был уже весь занят. – Прижимаешься ко мне, как педик. - Чего?! – фыркнул парень, попытавшись отстраниться, но нарвавшись только на ругань со стороны того, кого он только что потеснил. - Как я сразу не догадался, - продолжал бубнить сквозь зубы Барышев, - что если Серый гей, то и ты тоже! - Что?! – рыкнул Артём, резко поднимая голову и оказываясь лицом к лицу с Юрой. – Ну ты… сейчас выйдем, поговорим! Оставшееся время они ехали молча, только сверлили друг друга ненавидящими взглядами, а, когда автобус остановился возле нужной улицы, Юра почти вытолкнул Левицкого наружу, решив сразу брать быка за рога. - Не делай вид, будто ты удивлен! – крикнул он, пользуясь тем, что Артём все еще обескуражен. – Твой дружок – гомик, и ты наверняка тоже, хотя это меня и не волнует. А вот Серёга!.. - Ты в своем уме? – оборвал его Артём, тоже толкая в плечи, заставляя отступить на шаг. – Чё ты мелешь, какой гомик? Серёга нормальный, и я тоже, мы с ним просто друзья! - Твой Серёга «дружит» с Русиком! Он его соблазнил, соблазнил и нагло пользуется! – в голосе Юры уже явно чувствовалось отчаяние, парень и сам не понимал, для чего затеял эту ссору, зачем сейчас выкладывает такие вещи своему врагу, ведь сам недавно обещал Руслану, что никому не признается. Но ведь дело касается не только их двоих… Артём казался удивленным, но смотрел недоверчиво и как-то скептично, даже не замечая того, что стоит прямо посреди неширокой лужицы. Его брови забавно хмурились, губы были плотно сомкнуты – Левицкий молчал и вспоминал все те моменты, когда видел Серого с Русланом вместе. Однажды он застал их в пустом классе, где Сергей помогал Русу очищать пиджак от налипшего на спине мела. Еще пару раз они вместе обедали в столовой, а в конце первого курса взялись делать одну работу на двоих по радиомеханике – тогда Артём заболел и вынужден был все готовить один. Это не казалось ему странным – все-таки враждуют они с Юрой, а их друзья могут делать то, что им захочется, даже хорошо, что дружат. Но сейчас, когда Барышев называл Серёгу геем, все выглядело совершенно иначе. «Нет, это какой-то абсурд», - мотнув головой, подумал Артём. Все же Бауманка мало походила на место, где могут учиться педики, да и Сергей, которого Левицкий знает уже довольно давно, был обычным парнем: одевался как все, слушал ту же музыку, что и все, играл в игры, смотрел фильмы, учился… Ничего необычного. - Заливаешь, - с сомнением протянул Артём. - Да зуб даю, - негромко и совсем серьезно ответил Юра, видевший, как сменяются на лице одногруппника эмоции. – Видел недавно, как они целуются в библиотеке. - Серый с Русланом?.. - Да. Еще полминуты длилось молчание, а потом Артём все-таки медленно покачал головой и отвернулся, направившись к университету: - Неправда все это. - Правда! Артём! – сжав кулаки, Барышев в несколько шагов догнал его и остановил, схватив за предплечие. – Хочешь, сегодня последим за ними, собственными глазами увидишь! Левицкий с сомнением посмотрел на Юру, все еще не решаясь ответить. Оба прекрасно знали, что Руслан из другого города и живет в общежитии с тремя парнями, а у Серёги мать почти все время дома. Это означало, что встречаться они могли только где-то в университете или в клубах, ведь денег на съемное жилье ни у одного из них не было. А значит предложение Юры имело шансы на успех – конечно, если его слова правда, то ребята не смогут подолгу скрывать ото всех свои отношения. За руку возьмутся, а, может, и поцелуются, когда будут думать, что никого нет рядом. - Давай попробуем, - обдумав все, согласился Артём. Улыбнувшись, Юра хлопнул его по плечу и кивнул, а потом почти бегом направился к корпусу, ведь звонок на пару должен был прозвенеть уже минуту назад. К делу они с Артёмом приступили со всей серьезностью. Первые три пары сидели так же, как и обычно, чтобы не навлекать на себя лишних подозрений, но то один, то другой все равно не сдерживался и бросал на «компаньона» подозрительный взгляд. Потом наступил большой перерыв, время, когда все страждущие и голодные собираются в столовке. Юра завернул в туалет, Артём сделал вид, что идет в библиотеку, но потом, когда все одногруппники исчезли из поля зрения, они встретились и поспешили за ними, держась за спинами других студентов. Серёга, направляясь к столовой, болтал о чем-то с Никитой, а Руслан шел впереди них, набирая какое-то сообщение на телефоне. Очередь в столовой они тоже заняли порознь, зато сели вместе, взяв к себе за стол еще троих приятелей. - Пока не вижу ничего необычного, - недовольно сообщил Артём, тоскливо поглядывая в сторону аппетитно пахнущего картофеля на чьем-то подносе. - Понятное дело, столько народу… - согласился Юра. – Подождем конца лекций. Это был понедельник, потому затея имела все шансы на успех, ведь именно в начале недели студенты уходят из Бауманки не сразу, предпочитая забежать в библиотеку, в компьютерный класс или к кому-нибудь из преподавателей. Действительно, когда закончилась последняя пара, Руслан подошел к Серому и негромко что-то сказал, а потом они оба, попрощавшись с одногруппниками, вышли за дверь. Выждав пару секунд, Юра с Артёмом бросились за ними, но в коридоре поумерили свой пыл, смекнув, что топот ног явно привлечет ненужное внимание. Сейчас Сергей и Руслан шли рядом, негромко разговаривая, один из них нес стопку книг, другой просто положил руки в карманы. Тоже ничего подозрительного, но Барышев, выразительно посмотрев на Артёма, одними губами шепнул, что это только начало. Они потихоньку, продолжая следить за друзьями, выбрались из корпуса, свернули на библиотечную аллею и вошли в помещение. Там от своей цели пришлось отстать, охранник потребовал предъявить студенческие, и пока Юра спорил, ведь свой оставил, как часто бывало, дома, «парочка» уже успела подняться на третий этаж. - Серый, слышишь, - опасливо обернувшись к лестнице, которую они только что преодолели, проговорил Руслан. – Похоже, они следят за нами. - Ты тоже заметил? – хмыкнул Сергей, удобнее перехватывая книги. - Тащились от самого корпуса. - А, так ты еще в столовке их не спалил, пялились на нас от двери. - Надо же… - удивился Руслан, проходя в читальный зал к стойке библиотекаря и протягивая абонемент. – Они ради нас даже помириться готовы. - Угу… - Сергей сдал книги, расписался за них и потянул своего парня к выходу. – Я придумал кое-что. На все вопросы заинтригованного Руса он загадочно отмалчивался, зато не слишком тихо разговаривал с ним на совершенно посторонние темы, словно нарочно привлекая внимание. Они, продолжая вот так общаться, дошли до самого конца коридора, остановившись только у подоконника, и тогда Сергей, прервав Руслана на полуслове, привлек его к себе, целуя. Это был не обычный их поцелуй, а показательный – рука впутывалась в волосы, другая крепко прижимала к себе за талию, чтобы у наблюдателей, обосновавшихся довольно далеко, после увиденного не оставалось никаких сомнений в природе происходящего. Руслан, опешивший поначалу, быстро сообразил и подыграл, обхватив руками шею Серого и податливо прогнувшись спине, вжавшись в парня бедрами так, что тот чуть не задохнулся от возбуждения. - Чего дразнишь? - прошептал он, едва отстранившись от губ Руса. - Для правдоподобности, - виновато ответил тот, улыбаясь уголками губ. Наблюдавшие за этой сценой Юра и Артём, смотрели раскрыв рот. Барышев, которому довелось видеть уже подобное, не отводил взгляда от Руслана, что вовсе не выглядел обиженным или используемым, наоборот, он явно наслаждался происходящим едва ли не больше, чем сам Сергей. Левицкий кусал губы, с трудом переваривая новые сведения о своем друге и его увлечениях – над этим определенно стоило подумать, но уж точно не сейчас, с минуты на минуту парни закончат и пойдут этой же дорогой назад… - Жарко у них там… - пробормотал себе под нос Артём, сглатывая и расслабляясь. - Надо делать что-то с этим. Задумавшись на пару секунд, Левицкий кивнул, а потом схватил Юру за руку и потащил прочь из библиотеки: - Я что-нибудь придумаю, а пока валим отсюда! ========== Глава 3 ========== В тот же вечер, оставшись в одиночестве только перед собственным домом, ведь домой они ехали с Юрой вместе, Артём задумался над всем происходящим. Его не устрашала новость о том, какой ориентации оказался лучший друг, вот только от чувства обиды парень отделаться никак не мог – они же знали друг о друге абсолютно все, почему Серёга не сказал раньше? Конечно, Левицкий даже не догадывался ни о чем подобном, потому и подозрений возникнуть не могло, хотя… Присев на лавочку у подъезда, Артём наморщил лоб, вспоминая. Недавно он брал Серёгин телефон на одной из общих лекций – в большую ярусную аудиторию затолкали, наверное, сразу три или четыре потока, и они очутились почти на самом верху, где преподавателю не было до них дела. Серый конспектировал что-то, а он, устав от учебы, гонял какую-то игрушку на мобилке друга, а потом, когда и это занятие надоело, принялся рыться по смс-кам. Их оказалось немного, но весьма провокационного содержания, из чего Артём сделал вывод, что у Серёги есть девушка. Тогда друг не захотел говорить об этом, быстро повернув разговор на другую тему, вот Левицкий и забыл об этом. Еще был случай, когда Артём случайно в торговом центре увидел Сергея вместе с Русланом, но подойти к ним не смог, ведь сам бегал за покупками с родителями. Тогда он подумал, что парни просто хорошо общаются, и значения этому не придал. Как оказалось, зря. И что-то действительно надо было делать, но с Юрой, который всеми силами хотел рассорить ребят и направить их на «истинный» путь, Артём был согласен не до конца. А после гневной тирады, которую парень выдал в автобусе Левицкому в ухо, появилась прочная уверенность – что-то надо делать с самим Барышевым. Зайдя, наконец, домой, Артём без аппетита поел, а потом закрылся в своей комнате, и к середине ночи у него уже был готов неплохой, конечно, по его личному мнению, план. Оставалось донести его до Юры, который наверняка воспримет все в штыки. Несмотря на то, что поделиться мыслями просто-таки не терпелось, он сумел дождаться занятий, выловив одногруппника после первого звонка и незаметно утянув в мужской туалет – конечно, там может и появиться кто-нибудь лишний, но почему-то ничего другого в голову Артёму не пришло. - Ты что-то придумал, да? – с энтузиазмом спросил Юра, который всю пару сидел, как на иголках и нещадно их палил перед Русланом. – Говори скорее! - У меня была мысль, - согласно кивнул Артём, - она основана на психологии, чтобы ты понимал. Мы должны дать понять ребятам, как они выглядят со стороны. Они наверняка не осознают, какое впечатление производят на окружающих людей, а когда мы поможем им осознать – сразу же прекратят все это. - Предлагаешь снять их на видео? - Да какое видео? Если мы станем бегать за ними с камерой или с телефоном, они явно не будут вести себя естественно. - А как тогда? – не понял Юра, который смотрел так скептично и недоверчиво, будто вообще сомневался в том, что Артём способен придумать хоть что-то, не говоря уже о стоящем и годном плане. - Очень просто. Нужно показать наглядно. - Что? – переспросил Барышев, невольно взглянувший на дверь – звонок на пару раздался пару секунд назад, а разговор, видимо, к окончанию не приблизился. - На собственном примере, - терпеливо пояснил Левицкий. Юра набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но ни слова так и не произнес, нахмурив брови и задумавшись. Он по-прежнему не мог взять в толк, о чем конкретно говорит Артём. Слова о психологии действовали убедительно, но вот что именно придется делать, чтобы прием сработал?.. - Нам нужно будет при них делать вид, словно мы встречаемся, как они, - видя, что следы разумной мысли на лице собеседника отсутствуют, произнес Артём. – Будто мы парочка. - Чего?! – почти выкрикнул Юра, шарахнувшись от Левицкого, как от прокаженного. – Ты в своем уме? Ты придурок! Я не буду, я не педик! Да еще и с тобой! - Это ты придурок, Барышев! – еще громче гаркнул Артём, хватая за запястье собравшегося сбежать из туалета Юрку и притягивая его обратно. – Я разве не ясно сказал, для чего это нужно? Или ты такой упертый, что не можешь пожертвовать своим раздутым самомнением ради друга? Я ради своего на это готов! Теперь Барышев перестал вырываться, задумавшись – его гордость только что, похоже, изрядно задели, да еще и усомнились в дружеских чувствах к Руслану. «Будто на слабо берет, - подумал Юра, упрямо прикусывая губу. Он хотел, чтобы у Русика все стало хорошо, он за него и в огонь и в воду готов, но вот чтобы притворяться педиком… - Вообще не думаю, что это поможет. Бред какой-то! Лучше просто поссорить их с Серёгой, да и дело с концом!» - Тупая идея, Тёма, я не согласен, нужно что-то нормальное, - сказав это, брюнет развернулся и спешно вышел в коридор, почти бегом направившись к аудитории, где уже минут десять шла вторая по счету пара. Левицкий, который даже не успел ничего ответить, так и стоял напротив небольшого туалетного зеркала и пялился сам на себя, силясь вспомнить, когда Юра последний раз звал его Тёмой. Похоже, это было еще в седьмом классе… Юра, только подойдя к бежевой двери класса, откуда доносился монотонный голос преподавателя, ощутил, что у него отсутствует даже намек на желание учиться: мысли совершенно не о том, а сидеть за партой с отсутствующим взглядом – пустая трата времени. Идея Артёма все никак не шла из головы, Юра продолжал считать ее самой идиотской из всего, что когда-либо ему предлагали, и от этого становилось страшно: вдруг придется исполнять? В психологических тонкостях парень экспертом никогда не являлся, и поэтому не мог подтвердить и оспорить теорию Левицкого о том, что взгляд на собственное поведение со стороны поможет Руслану осознать свою ошибку. Конечно, других идей сейчас не было, но браться за настолько радикальные методы Юра все еще не готов. Добравшись до дома гораздо раньше положенного времени, Барышев сожрал половину еды из холодильника, бездумно пощелкал пультом от телевизора, выбрав какой-то зарубежный сериал, не слишком давящий на психику, и уселся за задания, которых за прошедшую неделю накопилось не так уж мало. Утром следующего дня Юра уже выкинул из головы вчерашний разговор с Артёмом, тем более что близилась Ленкина вечеринка, к которой надо как следует подготовиться. На это событие у Барышева уже имелись планы, весьма прозрачные и понятные даже дураку: много выпивки плюс красивые девчонки, плюс он, Юра, заботливый друг, который заранее обо всем договорится. Конечно, до события еще больше недели ждать, но разве какие-то семь дней сравнятся с пятью месяцами, которые уже прошли?.. - Юрка! – друг, заметив Барышева на подходе к университету, едва ли не вприпрыжку подбежал, останавливаясь рядом. – Юра, отмажь меня с физики, пожалуйста! - С физики, - подозрительно переспросил парень. – Ты что, домашку не сделал? - Сделал, но мы с Серёгой просто хотели поехать в Царицыно, погулять. Последний месяц совсем мало времени проводим вместе. Отмажешь? - Отмажу, - оторопело кивнул Юра, еще не переваривший все только что услышанное. Руслан, просияв, торопливо поблагодарил его, махнул на прощание рукой и быстро двинулся за угол корпуса. Проследив за ним взглядом, Барышев успел заметить знакомую фигуру Серёги, поравнявшуюся с Русиком перед самым поворотом. Доходило до Юры медленно. Он уже решал задачу на первой паре по физике, косясь все время на Артёма, который тоже сидел за партой один, и вдруг понял, что его развели, как ребенка. А он, как тот самый ребенок, купился – какое, к черту, Царицыно, когда Рус живет в общаге, а сейчас как раз все его соседи должны быть на занятиях! «Они же там трахаться будут!» - осознал Барышев, с громким стуком роняя ручку на пол, тут же кидаясь ее поднимать и переворачивая при этом соседний стул, где обычно сидел Руслан. Все взгляды одногруппников моментально устремились в его сторону, но Юра, подняв голову, уставился в упор на Левицкого: - Я согласен! – чуть ли не на всю аудиторию сказал он, и только потом заметил, что находится в центре внимания всей группы, да и Лидии Михайловны в придачу. - На что это вы согласны, Барышев? – с легкой насмешкой спросила она, подходя поближе и опираясь ладонью на парту. – Левицкий вам предложение сделал? - Да, Лидия Михайловна, он сделал мне шикарное предложение, от которого я, как видите, не могу отказаться, - обретая свою обычную уверенность, ответил Юра, заставляя Артёма слегка покраснеть, впрочем, не от смущения, а от злости. – С сегодняшнего дня мы будем с ним всегда вместе учить физику. - Похвально, - не слишком удовлетворенно ответила женщина, возвращаясь к своему столу и вновь приступая к объяснениям. А немного погодя Юра все же сумел перехватить взгляд Артёма, одними губами прошептавшего: «Почему?». В ответ парень только качнул головой, давая понять, что причина здесь не имеет особого значения. После всех лекций, когда мозги исправно работали уже очень мало у кого, Артём дождался зазевавшегося Юру на первом этаже возле входа, и они вместе, не сговариваясь, пошли к автобусной остановке, шагая в ногу, но молча, думая каждый о своем. Первым голос подал Барышев, когда молчать ему вконец надоело: - Так ты знаешь, что конкретно делать нужно? - Есть мысли, - тут же отозвался Артём. – Сделаем так, чтобы они замечали нас вместе, как мы замечали их. Они часто бывают в библиотеке, вот и мы станем там бывать. - Заодно учебу подтяну… - вслух подумал Юра. - Верно. Еще, думаю, через пару дней надо будет поцеловаться. - Что?! – сразу взвился Барышев, реагируя точно так же, как и когда впервые услышал предложение Артёма. – Ты прикалываешься! - Я серьезно, - покачал головой Левицкий. – Ты согласился или нет?.. - Согласился, но не целоваться! Идущие мимо прохожие обернулись на его голос, и Юре пришлось заткнуться, гневно сверкая глазами и сжимая кулаки. Целоваться он не собирался, в животе при мысли об этом словно узел скручивался – ощущение не из приятных. - Зайдем ко мне, - проговорил Артём, когда они уже садились в автобус. – Мама дома, но она не будет слушать. Там и поговорим. Возражений не последовало, и ребята, разговаривая исключительно об учебе, добрались до квартиры Левицкого, расположение которой Юра все еще не забыл – раньше, в детстве, они часто друг к другу бегали, чтобы позвать на улицу или вместе сделать уроки в школу. Поздоровавшись с мамой Артёма, которая если и удивилась появлению старого приятеля через столько лет, то виду не подала, Юра первым вошел в комнату, кидая сумку в угол и приземляясь на кровать, как делал это ребенком. Обстановка тут порядком изменилась – новые обои с ненавязчивым узором в темных тонах, глубокое кресло с кожаной обивкой, которого раньше не было, ковер с длинным ворсом, в котором приятно утопали ноги… Юра смотрел на все это, отмечая мелкие детали, которые выдавали, что в комнате живет именно Артём: старые диски с музыкой, грудой лежащие на столе, университетские тетради и книги на полу, коллекция деревянных слонов, привезенная отцом из Индии еще лет пятнадцать назад. Не хватало только рисунков, сделанных Артёмом, которые раньше занимали всю стену возле его кровати. Сейчас это место оставалось пустым, и от этого Юре делалось неуютно. - Мне кажется, - начал Левицкий, плотно закрыв дверь в комнату, - что у нас не получится выглядеть естественно перед ними. Нас могут раскусить. - Намекаешь, что я плохой актер? - Вовсе нет, - спокойно отозвался Артём, - я намекаю, что нужно хорошо подготовиться. Если ты действительно согласен с моей идеей… - Сказал же – согласен! - …то нужно провести репетицию, - не обращая внимания на то, что Юра попытался перебить, закончил парень, скрещивая на груди руки. - Репетицию? - Ну да, - со вздохом ответил Артём. – Вставай с кровати, - приказным тоном добавил он, показывая Юре на место перед зеркальной дверцей одежного шкафа. Тот молча поднялся, слегка неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Юра в целом понимал, чем именно предстоит им заниматься, но от этого скованность никуда не девалась, даже аутотренинг и мысли о том, что это же Артём, которого он сто лет знает, не помогала. Поэтому Барышев решил поступить точно так же, как поступал всегда, когда чего-то опасался – как можно быстрее начать. Подошедший парой секунд позже Левицкий тут же оказался в мастерском захвате, согнутый чуть ли не пополам и прижатый к Юриной груди, удерживаемый сильными руками за спину. - Блин… - сдавленно прошипел он, упираясь в живот своего «ухажера» и пытаясь от него отодвинуться. – Ты что делаешь? - Обнимаю тебя, - непонимающе ответил Юра. – По-мужски только. - Дурак… - выдохнул Артём, наконец выпутавшись из «объятий». – Лучше представь, что я девушка, и веди себя так же, только за исключением всяких этих уменьшительно-ласкательных, понял? Юра вроде понял. Во второй раз у него получилось лучше – дрожащая рука умостилась на Тёминой талии, вторая развернула его, поставив лицом к лицу, а что делать дальше, Барышев понятия не имел. Артёму в это время было до ужаса смешно, но он сдерживался изо всех сил, обнимая одногруппника за шею и опуская голову на его плечо. - Это чтобы ты привык ко мне, а я к тебе, - пояснил Левицкий. – Они не поверят, если будем шарахаться друг от друга. - Не поверят, - пробормотал Юра. – Все, я понял. Перехватив инициативу, Барышев пару раз провел ладонями по спине Артёма, закрыв глаза и представляя на его месте Ленку, которая была весьма недурна собой. Воображение Юры всегда было хорошо развитым, поэтому меньше, чем через минуту, его ладони уже покусились на задницу Левицкого, отчего тот вздрогнул и немедленно отстранился: - Не обязательно заходить так далеко, Юр. Давай лучше попробуем целоваться. - Блин… это обязательно? – чуть дрогнувшим голосом поинтересовался брюнет, поправляя залезшие в глаза пряди волос. – Я не педик. - Да знаю я, - терпеливо продолжил гнуть свою линию Артём, - но без этого не обойтись, наши друзья не идиоты, чтобы поверить, если мы просто станем ходить за ручку. - Нужно будет ходить за ручку? – вскинул голову Юра. - Только при них, - успокоил его Артём. – Ну так?.. - Ладно, - решительно сказал Барышев, сжимая кулаки. – Я представлю, что ты девушка, и поцелую тебя. Ты готов? - Давай уже, - подтвердил Левицкий, который ничего страшного в поцелуе не видел, тем более, когда никто посторонний о нем не будет знать. Если у Юры не получится, придется придумать что-нибудь другое, но ведь Барышев никогда не выглядел слабаком, поэтому и сейчас спасовать не должен. Не перед лицом своего неприятеля, о нет… - Сейчас… - Юра сосредоточенно закрыл глаза и выставил руки на уровень Артёмовой груди. – Вот тут такие сиськи… - на его лице расцвела довольна улыбка, а ладони принялись мять воображаемую Ленку. – Огромные такие буфера… М-м-м… Сейчас Юра выглядел так, словно он на вершине блаженства, но звонкая размашистая пощечина быстро спустила его с небес на землю, заставив невольно вскрикнуть и открыть глаза: - С дуба рухнул?! – со злостью уставился он на невозмутимого Артёма. – Страх потерял? Ты что творишь! - А ты что творишь? Или девушка стала бы терпеть, как ее какой-то извращенец за сиськи лапает? Я в роль вхожу! - Я тоже пытаюсь войти! Думаешь, легко первый раз в жизни мужика целовать, пускай и на пробу. Я же не… - договорить Барышев просто не успел, потому что Артём, устав от постоянных претензий, довольно резко придвинулся и сам поцеловал его в губы. Это было простым касанием, почти ничего не значащим. Юра притих, ему словно все мысли разом выбило из головы, оставив голые ощущения – стук сердца в висках, чужие горячие губы, непередаваемое ощущение близости. Потом Артём отстранился, вопросительно поднимая бровь, словно ожидая каких-то комментариев, но их не последовало – Барышев будто в полусне прикоснулся пальцами к своим губам, неверяще посмотрел на Левицкого, а потом развернулся и вышел из комнаты. Ему требовалось подумать, но над чем именно – Юра понятия не имел. *** Барышев думал долго. Точнее, думал-то он чуть-чуть, а вот времени прошло полно – то на занятия отвлекался, то домашкой заваливали, то новая девчонка, с которой он, впрочем, расстался рекордно быстро, всего через два дня. И вот уже близилась долгожданная вечеринка на биомеде, а они с Артёмом так ничего и не решили – Левицкий вообще больше на эту тему подолгу не разговаривал, и Юра вынужден был думать в одиночку. Но новых идей в голове не возникло, и Барышев решил упирать на старое: хотел же помочь Русику напиться и снять девушку, значит, так и сделает. На вечеринку, которую в самый последний момент Ленка решила проводить у Артёма на даче, Юра приехал вместе с Русланом на совместно оплаченном такси. Они сразу же влились в небольшой, но приятный коллектив, где, к огромному разочарованию Барышева, девчонок почти не было – сама Ленка, ее одногруппница с подружкой и младшая сестра ее парня, которой даже водку в силу возраста не наливали. Что сказать, специфика университета сказывалась даже на подобных мероприятиях. Юра, общаясь с малознакомыми парнями и то и дело прикладываясь к банке с пивом, срочно соображал новую идею, которая позволила бы обойтись без участия посторонних девушек, ведь те из них, что все же были тут, особой красотой не отличались – кроме Ленки, у которой есть парень. План вскоре образовался, простой, как дверь: всего-то и надо, что поссорить Русика с Серым другим способом. Юра даже готов был пожертвовать ради друга своей репутацией, тем более что он уже целовался с парнем, пускай и с Артёмом, да и так, по-детски. - Эй, Левицкий! – перехватив того на выходе из комнаты, Юра сразу перешел к делу. – Найди Серого, пошли его в ванную на второй этаж, ладно? - Прямо сейчас? – недовольно поинтересовался Артём. - Минут через пять. Дождавшись согласного кивка, Юра метнулся в гостиную, откуда доносилась громкая музыка и чей-то пьяный смех. Обнаружив Руслана там, и уже порядком навеселе – за этим Барышев следил лично – брюнет взял его за руку и настойчиво потянул за собой, уводя из комнаты, а потом и почти силой поднимая по ступенькам: Рус все время рвался обратно. - Да куда мы идем? – слегка заплетающимся языком спрашивал он, едва не падая в конце лестницы. - Наверх, мне нужна твоя помощь, - доверительно ответил Юрка, которого совесть из-за такого маленького обмана почти не мучила. – Вот, заходи в дверь! Щелкнул выключатель, ванная, где Барышев уже был много раз, в школьном возрасте, когда они с Артёмом проводили здесь по половине лета, озарилась мягким оранжевым светом. Здесь ничего не изменилось, обстановка была немного потрепанной, но вполне уютной. Руслан, которому стояние на двух ногах давалось нелегко, присел на бортик ванной и выжидающе уставился на друга, тот, в свою очередь, посмотрел на дверь, прислушиваясь и ожидая Серёгиных шагов. Что может быть элементарнее – тот просто зайдет в ванную, увидит, как его парень целуется с лучшим другом, и сразу все поймет. Они-то с Русом знают друг друга куда лучше, Сергею останется только почувствовать себя третьим лишним, по крайней мере, именно так себе это представлял Барышев, когда вел сюда Руслана. Наконец Юра через дверь услышал, как кто-то поднимается по лестнице – вовремя, ведь уставший друг уже порывался встать и уйти, так и не поняв, что они здесь делают. - Сейчас я все объясню, - быстро проговорил брюнет, делая шаг к Русику и обхватывая его за шею, а после привлекая к себе и целуя. В этом действии не было ни следа неуверенности или брезгливости, отчасти благодаря уже выпитому алкоголю. Поцелуй вышел глубоким, влажным и теплым, Юра, слушая звук открывающейся двери, удивился даже тому, что ни капельки не противно, почти как девушку в руках держишь. Руслан чуть шевельнул губами, несмело отвечая, по телу Юры разнеслась легкая волна удовольствия, и… - Барышев!!! – резкий голос Артёма подействовал как ведро холодной воды, вылитое за шиворот, Юрка едва ли не отскочил от все еще сидящего на ванной друга. – Ты офонарел! Упился в конец?! - Тёма… - прикусив губу, Юра опустил взгляд, думая, что наверняка Левицкий теперь за дурака его держит, или еще хуже: за труса, который с ним целоваться побоялся, а с пьяным Русиком рискнул. - Чтобы через минуту вас тут не было, - тоном ниже произнес Левицкий и, не дожидаясь ответа, закрыл за собой дверь, возвращаясь в коридор. «Я напился», - пронеслось в голове у Юры, потому что он резко перестал понимать, что вообще происходит, что он сделал только что, и почему вместо ожидаемого Сергея тут появился Артём, для которого спектакль вообще не предназначался. Медленно поднявшийся на ноги Руслан заставил Барышева поднять на него взгляд. Парень уже не выглядел таким пьяным, как пару минут назад, наоборот, он смотрел серьезно и немного грустно, только расширившиеся от алкоголя зрачки и выдавали степень его опьянения. - Ты идиот, Юра, - срывающимся голосом проговорил он. – Я понял, что ты собирался… что ты хотел… - на миг парень зажмурился, собираясь с мыслями. – Я не брошу Сережу. И он не бросит меня. Мы ближе, чем ты можешь представить, - подойдя к двери и взявшись уже за ручку, Руслан приостановился, а потом почти шепотом закончил: - Ты такой идиот, Юра, а я еще и был влюблен в тебя когда-то… ========== Глава 4 ========== Оставив Юру в ванной одного, Руслан спустился на первый этаж, где все так же играла музыка, но бодрствующих и вменяемых людей уже почти не было – только несколько парней из универа оккупировали диван и негромко о чем-то говорили под пиво. Серёги среди них не было, потому парень, переступив через свернутый в рулон ковер, на котором раньше тоже кто-то сидел, направился к входной двери. Сейчас Рус выглядел под стать своему имени – волосы, обычно темно-пшеничного цвета, за лето изрядно выгорели на солнце, превратив парня в настоящего блондина, а на лице четче, чем обычно, обозначились веснушки. Самого Руслана они донельзя бесили, а Серому почему-то нравились. Выйдя на крыльцо дачного домика и спустившись на заросший сорняками и дикими цветами газон, парень глубоко вдохнул в легкие свежий ночной воздух, прохладный и пахнущий травами. Алкоголь, выпитый за вечер, все еще гулял по организму, заполняя нереальной легкостью голову, вливаясь неприятным и тяжелым жаром в вены – Руслан ощущал, как руки у него буквально горят от этого. И его порядком шатало, земля ходила под ногами, будто палуба корабля во время шторма. - Я думал, ты уже лег спать, - откуда-то сбоку раздался знакомый голос, и Рус, опершись о росшее рядом с домом молодое деревце, повернул на него голову. Серёга появился из-за угла, выражение его лица рассмотреть в тусклом лунном свете не удавалось. – Плохо себя чувствуешь? - Нормально, - слегка хрипловатым голосом ответил Руслан. – Выпил лишнего. - Надо было все время тебя контролировать. - Да ну, - мотнув головой, парень поморщился от каскада неприятных ощущений. – Поехали отсюда, Серёж… - Почему? – удивился тот, а после, слегка нахмурившись, подошел к Руслану ближе. – Что случилось?.. Меня всего минут десять не было! - Да ничего, - неубедительно соврал Рус. Поняв, что на ногах он держится уже плохо, Серёга усадил своего парня на ступеньку у крыльца, а сам опустился рядом, не отпуская его руку. В иное время Руслан не преминул бы съязвить по поводу этого бабского жеста, но сейчас ему явно было не до этого. - Просто Юра, - прервав молчание, все же заговорил он, - никак не оставляет нас в покое. - Понятно… - недовольно выдохнул Сергей. – Что он уже вычудил? Еще немного помявшись, Руслан все-таки коротко обрисовал то, что произошло в ванной, а потом уже сам хватал Серого за руку, потому что тот слишком активно стал рваться в дом с целью «поговорить с этим зарвавшимся ублюдком». И это диктовала не ревность, как подумал в первый момент даже сам Руслан, а желание защитить – секретов между ребятами давно уже не оставалось, и про чувства, которые раньше испытывал Рус к Юре, Серёга отлично знал. Успокоившись, он повернулся к Руслану, спросив: - И что ты думаешь делать теперь? По пьяни сказал такое лучшему другу… - Плевать, - хмыкнул уже немного пришедший в себя Руслан. – Он сам что-нибудь придумает, если вспомнит об этом наутро. Так мы уедем отсюда? - Обязательно, - согласился Сергей, опуская руку на бедро сидящего к нему вплотную одногруппника и скользя ею к паху. Через полминуты они уже целовались, зажмурив глаза и крепко прижимаясь друг к другу. Через две минуты на них почти не осталось одежды, дыхание было сбитым и порывистым, а губы – припухшими и искусанными. А еще через пять минут Руслан и вовсе передумал куда-либо срываться среди ночи. *** После ухода Руслана, Юра еще довольно продолжительное время просидел в ванной, раздумывая обо всем произошедшем. Артём его почти не волновал – странно вообще было полагать, что эта сволочь выполнит его просьбу, наоборот даже, решил все испортить своим приходом. Размышлять о том, что лучше было бы объяснить заранее Левицкому весь свой план, Юра не стал, иначе пришлось бы чувствовать виноватым именно себя, а не бывшего друга. Но то, что произошло, уже не исправить, придется как-то с ним поговорить, чтобы понимал – что это был за поцелуй и зачем. Куда сильнее Барышева волновал Руслан и его признание. Юра втайне искренне радовался, что раньше приятель не делился с ним своими чувствами, вряд ли бы они оказались понятыми правильно. Сейчас, когда брюнет пытался вообразить свою реакцию на признание в любви от парня, Юру слегка передергивало – наверняка бы поссорились с Русиком на всю оставшуюся жизнь. Слова о любви, конечно, льстили Юре, даже несмотря на то, что девушки говорили это ему неоднократно. Но от барышень подобное было делом привычным, а вот от парня, да еще и от Руслана… Слава богу, думал Юра, что сейчас у него есть Сергей, хотя это тоже непорядок, с которым они вскоре разберутся. Друг – человек адекватный, и обязательно найдет себе классную девчонку на всю жизнь. Был влюблен, надо же… Юра даже глаза прикрыл, вспоминая. По поведению Руслана ни за что никто бы не догадался – они часто проводили время вместе, пили пиво или играли в приставку, ходили на боевики в кинотеатр, прогуливали лекции… Общались о многом, Барышев часто рассказывал про своих девчонок и стремился познакомить Русика с некоторыми из них, но тот чаще всего отказывался, а когда соглашался, то только чтобы не расстраивать Юру. Теперь, по крайней мере, стала известна причина. В какой-то момент парень ощутил укол ревности – раньше ведь Руслан был полностью его, лучший друг, верный приятель, тот, с кем он виделся чаще, чем с родителями. Сейчас появился Сергей, отнимающий внимание, занимающий свободное время, и наверняка рассказывающий о нем, Юрке, какие-то гадости!.. Это нужно прекратить, как можно быстрее! С этой утвердившейся в голове мыслью Барышев выбрался из душной ванной и отыскал укромный уголок в одной из свободных комнат на диване, где и уснул, потому что все, выпитое им сегодня, сделало организм сонным и усталым. Пробуждение, конечно, было тяжелым, но опыт студенческой жизни у Барышева имелся, потому он сразу облил голову ледяной водой из-под крана, сожрал пластинку таблеток активированного угля, запил это аспирином и почувствовал себя более-менее живым. Прошедшая ночь слегка размывалась в сознании, вряд ли бы Юра мог вспомнить дословно, что Руслан или Артём вчера говорили, но в целом никаких провалов в памяти не было, поэтому парень разыскал среди спящих тусовщиков Левицкого, поднял его на ноги и вытащил на улицу – поговорить. - Че так рано встал?.. – сонно проворчал Артём, которого мучило не похмелье, а усталость, да и предвкушение уборки дома после толпы народа оптимизма не добавляло. - Специально побазарить, - объяснил Юра, ежась от утренней прохлады. – Чтобы никто не услышал, особенно Руслан. - Он бы и не услышал. Они с Серым ночью умотали домой. Юра прошелся туда-сюда, сбивая с редких травинок капельки росы и испепеляя взглядом воздух перед собой, но комментировать эту новость никак не стал, толком не понимая, просто так они уехали или из-за того, что произошло в ванной. - Ты даже не спрашиваешь, почему я с ним целовался? – наконец произнес Юра, поворачивая разговор в нужное русло. - Это и ежу понятно, - фыркнул Артём, присаживаясь на крыльцо. – Я рад, что Серёгу не нашел, иначе устроили бы мордобой там. Ты пьяный, он наверняка тоже… - Да пофиг, - разочарованно махнул рукой Юра, останавливаясь напротив Левицкого. – В общем, я думаю, твоя идея не такая уж плохая. Покажем им, на кого они стали похожими, ну а дальше само собой. Руслан нормальный парень, если бы не этот твой Серый – он бы уже встречался с какой-то милой девчонкой. - Ну конечно, Серёга виноват, твой Рус – балбес без мозгов и сам за себя решать не может! – возмутился Артём, моментально вступаясь за оскорбленного за глаза друга. - Он его соблазнил! – сжал кулаки Юра. – Русик не соображал, потому что… - запнувшись, брюнет выдохнул сквозь зубы. Говорить о ночном откровении кому-либо ему не хотелось, лучше оставить эту информацию при себе. – В общем, не суть! – нашелся он, продолжая. – Уверен, я справлюсь, так что в моих актерских способностях можешь не сомневаться. Поэтому можем со следующей недели начать «встречаться», - кавычки парень изобразил на пальцах, скривившись при этом так, что Артёму стало смешно. Именно этот вариант, тот самый, которого раньше Юра чуточку побаивался, сейчас казался ему самым верным из всех возможных. Руслан вчера начал отвечать на поцелуй, наверняка он все еще влюблен в Барышева, вот и поревнует, на этой почве поссорится с Сергеем, они расстанутся. А дальше дело за малым – клуб, выпивка, девушка, нормальная жизнь. - Юр, вообще-то они не выглядят несчастными, - заметил Левицкий, пристально наблюдавший за следами работы мыслей на лице собеседника. – Может, им так лучше? Это все-таки их жизнь, а не наша с тобой. - Что ты несешь? – презрительно фыркнул Барышев в ответ. – Съехать хочешь? Струсил? Или не такой уж тебе Серёга друг? - Друг, друг, - закатив глаза, вздохнул Артём. – Ладно, будем встречаться. А пока поможешь мне сопроводить всех этих сонных моржей по домам? Барышев согласился и первым отправился искать и будить ребят, а Артём, задержавшись на улице, устало потер виски пальцами – ему тоже пришлось несладко, хотелось повалиться прямо на траву и потерять сознание на пару часов. Пожалуй, днем он все-таки поспит, а пока – за работу. Решив это, парень вернулся в дом, мысленно извинившись перед Сергеем и Русланом – если бы он не поддержал Юрину идею, тот наверняка придумал бы что-то другое и натворил бы с этим бед. День постепенно набирал обороты. Большинство из проснувшихся «моржей» группками разъехались досыпать по квартирам, Ленка и ее товарищ остались помочь с уборкой – лишние две пары рук в таком деле никогда не помешают. К трем часам дача выглядела прилично, осталось только проветрить дом, чтобы запах алкоголя хотя бы на некоторое время покинул эти стены. Юра уехал последним, оставив Артёма, дожидающегося родителей на машине, одного, но тот вовсе не был против: стоило только Барышеву закрыть за собой дверь, как парень потянулся к телефону и, провожая фигуру одногруппника в окне, набрал номер Сергея. Тот поднял трубку сразу же, будто ожидая этого звонка: - Привет, Тём, прости, что мы свалили и не помогли тебе, но Рус, кажется, перепил. - Ничего, - улыбнулся Артём, решив не рассказывать другу о том, что видел ночью в ванной. Если Руслан захочет – скажет обо всем сам, влезать в отношения ребят Левицкий не хотел, с этим ведь отлично справляется и один Юра. – Надеюсь, он в порядке? - Что ему сделается, - хмыкнули на том конце. – Отвез его к себе, мама, конечно, возмутилась, но ничего. А потом отправил в общагу, его же только утром могли пустить. Там и спит, думаю. - А ты сам как? - В норме. Слушай, Тёмыч… - голос Серого утратил напускную веселость и звучал серьезно. – Что там за дела у тебя с Барышевым? - О чем ты?.. – неуверенно переспросил Артём, которому не хотелось и врать другу, но и всю правду говорить он тоже не спешил. - Он лезет в жизнь Руслана. А ты, судя по всему, околачиваешься где-то рядом и мешаешь ему реализовывать всякие идиотские идеи. - Так и есть, - тяжело вздохнул Левицкий, потирая лоб ладонью. – Он вбил себе в голову, что ты соблазнил Руса. - В этом он прав. - И думает, что ему будет лучше без тебя. - Русику-то? – засмеялся Сергей, ничуть не удивившись. – Барышев слишком много думает, я посмотрю. Скажи ему, если еще полезет с чем-то подобным, я ему врежу. И я серьезно. - Если я скажу так, это только добавит ему азарта. Но не беспокойся, у меня есть кое-какой вариант, если все сработает, то Юра пойдет по другому пути, - услышав в молчании Серёги заинтересованность, Артём продолжил: - Я его убедил, что надо сделать вид, будто мы с ним встречаемся, и это подействует на вас. Типа, психологически… такая муть. - И он поверил? - Похоже, что да. - Я бы на это посмотрел, - засмеялся Сергей. - У тебя будет такая возможность, - тоже улыбнулся Артём и тут же поднял голову, услышав шум подъезжающего автомобиля. – Ладно, Серый, за мной приехали, до встречи. Получив негласную, но все-таки поддержку от своего лучшего друга, Левицкий только еще больше убедился в правильности их с Юрой решения. Несмотря на то, что Артём в психологии разбирался не лучше, чем среднестатистический студент-математик, даже он мог понять, что на Барышева имитация отношений подействует благотворно. Либо просто бросит гиблое дело и перестанет оказывать медвежью услугу Руслану, либо даже перестанет думать так плохо о сексуальных меньшинствах. От этого выиграют все четверо – Серый и Рус, потому что никто больше не будет так грубо вмешиваться в их личную жизнь, Артём, потому что не придется постоянно следить за Юрой, ведь тот почти все время будет и так на виду, ну и сам Юра, которому давно пора изменить мировоззрение. С предметом своих мыслей Артём встретился в понедельник на парах, и тот, судя по всему, много для себя осмыслил, потому что залихватски подмигнул Левицкому и, совершенно не смущаясь невольных свидетелей, уволок его за талию в коридор. - Какой план, Тёма? - Ты же не думаешь, что все получится за один день? - Еще бы, не думаю, - подтвердил Юра. – Ты меня за дурака не держи, ладно? Больше полугода я, конечно, могу и не выдержать, но мы же постараемся. И не смотри на меня так скептично! – заметив сомневающийся взгляд собеседника, Барышев сложил руки на груди, тряхнув головой, чтобы избавиться от лезущих в лицо волос. – В прошлый раз я просто не привык к мысли… Короче, все получится, я нас не завалю. - И ты понимаешь, что нам придется… - Да понимаю! – прервал его Юра и тут же снизил голос. – Нам придется вести себя, как два влюбленных друг в друга идиота. Это несложно. Прозвеневший звонок продолжить общение не дал, и этому оба были благодарны – Артём с трудом мог скрывать львиную долю своего сомнения, а Юра не хотел ссориться, убеждая его в том, что не подведет. Зачем слова, когда он без труда сможет доказать это на деле, не зря ведь дома брюнет почитал специализированную литературу в интернете и даже посмотрел несколько короткометражек про гомосексуальные отношения. Правда, даже несмотря на все это, он толком не мог понять, как все будет происходить, Юре даже казалось, что посмотри он все существующие фильмы, то не смог бы смоделировать собственное поведение. Поэтому решил просто не париться, Артём ведь тоже стоять столбом не будет, как-то само получится. Посреди занятия Юре пришло сообщение: «Мы должны сами поверить в это». Покосившись на Артёма, тоже сжимавшего в руке телефон, Барышев едва заметно кивнул, и отправил в ответ: «Улыбайся, как будто я пишу что-то милое». Левицкий действительно улыбнулся, а потом и беззвучно захохотал, но под взглядом преподавателя быстро успокоился, его пальцы забегали по сенсорному экрану. «Так ты и пиши что-то милое» «Это как-то по-бабски» «Тогда хотя бы тоже улыбайся» «Ты сегодня очаровательно выглядишь» Юра ждал в ответ на это сообщение нового приступа смеха, но Левицкий, пару секунд сверлящий взглядом экран, неожиданно сглотнул и убрал телефон в карман, и до конца лекции больше к нему не прикасался. Пожалуй, у них получалось. Юра старался не оценивать самостоятельно, ведь у него совсем не было опыта в ухаживании за парнем, но и он, и Артём старались, как могли, пытаясь одновременно попасться на глаза Серёже и Русу, и спрятаться от всех остальных. Первые пару раз Барышев вздрагивал от чужой руки на талии, но потом привык, а вскоре перестал считать прикосновения Артёма чужими. Это приносило даже приятные ощущения – Левицкий никогда не был грубым, не тыкал пальцами под ребра, как иногда делал с ним сам Юра, и его руки всегда были теплыми, а от кожи приятно пахло. В середине второго дня, во время очередного «окна» между парами, Артём предложил пойти в библиотеку, они ведь давно заметили, что их «сладкая парочка» любит уединяться именно там. Конечно, Юра сразу согласился, хотя на душе у него стало неспокойно – в здании, и правда, очень мало людей, и, скорее всего, им с Левицким придется вести себя еще более раскованно. Нет, это не составляло проблемы для Юры, но нервы почему-то никак не хотели успокаиваться. Артём привел его на третий этаж и остановился возле подоконника, сразу на него усевшись. - Посмотрим, когда они придут, - парень кивнул за окно, где отлично просматривалась площадка перед библиотекой, так что Рус с Серым явно не остались бы незамеченными. - Ага, - рассеяно кивнул Юра, - только в нашей паре я сверху. - Что? – Артём невольно заулыбался. – Ты о чем думаешь на досуге? - Я на всякий случай уточнил, - вполне серьезно объяснил Барышев. – Я выше тебя, и старше, поэтому я так решил. - Ты старше меня меньше, чем на месяц! – возмутился Левицкий, тщательно скрывая смех в голосе. – И выше всего на пару сантиметров! - Я не понял, ты против? - Не против, - поняв, что Юра воспринимает все это чересчур серьезно, сдался Артём, переводя взгляд с лица собеседника на коридор за его спиной: с лестницы как раз послышались шаги. – Блин, это они идут! – торопливо прошептал он и, не давая Юре опомниться, притянул к себе, целуя в губы. Пару секунд Барышев стоял в ступоре. Он чувствовал знакомые ладони на своей спине, ставший привычным запах наполнил легкие, Артём, находившийся сейчас совсем близко, ощущался совершенно иначе, чем всегда. Подсознательно Юра даже решил, что он уже вовсе не против встречаться с Левицким по-настоящему, чтобы эти прикосновения и эта симпатия не была поддельной, но обдумать эту мысль не успел – поцелуй затягивал, заставлял сосредотачиваться только на одном. Артём целовался совсем не как девушка, и представить на его месте какую-то топ-модель оказалось сложно, но Юра с удивлением отметил, что ему и не нужно никого воображать. Касаться губ Тёмы было приятно, в теле ощущался легкий трепет волнения, и Барышев углубил поцелуй, в ответ обнимая одногруппника и притягивая к себе вплотную. Закончилось это меньше, чем через минуту. Библиотека снова молчала – ни шагов, ни разговоров слышно уже не было, только сбитое дыхание Артёма звучало совсем рядом. - Ты чего покраснел? – удивленно спросил Юра, заметив нездоровый румянец. – Стесняешься? - Поза пошлая, - хмуро сказал Артём, которому все еще приходилось сидеть на подоконнике с разведенными ногами – целоваться так было удобнее всего, по его мнению. – Отойди уже, что ли… Барышев послушался, отступив на шаг, и уже набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, как его остановил Левицкий, предупреждающе поднявший руку: - Не нужно это комментировать! – голос его звучал достаточно резко и безо всякого веселья. – Идем в столовку. После этого они почти не разговаривали, но шли достаточно близко друг к другу, и Юре постоянно хотелось взять Артёма за руку – для правдоподобности, как он сам для себя решил. Барышев почти уже сделал это, почти коснулся пальцами Артёмовой ладони, но у того зазвонил телефон, разрушив все планы на корню. На оставшихся парах Юру не покидало ощущение, что Артём обижается на него. Отправив ему ничего не значащую смс-ку, Барышев ждал хотя бы улыбки, но парень только взглянул на экран и никак не отреагировал. Впрочем, постепенно Левицкий расслаблялся, и когда они вместе вышли на улицу с собранными сумками, был уже вполне общительным, таким же, как и всегда. - Думаю, у нас выходит, - проговорил он, когда вокруг уже никого не было. – Серый так странно смотрел на меня сегодня. - Хорошо, - кивнул Юра, только сейчас вспомнив о Руслане. На него брюнет почти не обращал сегодня внимания, хотя тот и сидел с ним за одной партой. – Слушай, Тём, - внезапно немного иным тоном начал Барышев, – почему мы перестали дружить в школе? Этим вопросом Юра озадачился совсем недавно. Его воспоминания толком не могли дать ответ – он помнил, что ссора началась в старших классах, только и всего. Это был не какой-то громкий скандал или чей-то поступок, все шло постепенно, ребята отдалялись друг от друга шаг за шагом, но Юра точно знал, что этому должна быть причина, пускай даже самая пустяковая. Просто так ничего не происходит, дружба не может угаснуть на пустом месте. - Глупые были потому что, - спокойно ответил Артём, глядя прямо перед собой. - Так ты помнишь? Я и забыл уже… - Забыл… - задумчиво протянул Левицкий. - Да, - не замечая подвоха, признался Юра. – Наверное, из-за пустяка какого-то. Артём шел молча, и Барышев, повернув к нему голову, непонимающе заметил на его лице какую-то незнакомую, грустную улыбку. Остановившись и потянув одногруппника за рукав, он осторожно спросил: - Так из-за чего? - Из-за пустяка, - дернув плечом, отозвался Артём, а потом, наигранно улыбнувшись, добавил: - Мне в маркет забежать надо, завтра встретимся. Глядя вслед торопливо удаляющемуся Левицкому, Юра впервые начал всерьез задумываться о том, что их разногласия действительно имели весомую причину. Понять бы еще – какую именно… ========== Глава 5 ========== Ночью пошел дождь, разлив по пыльным осенним улицам продолговатые зеркала луж, покрывавшиеся дрожащей рябью при легчайшем дуновении ветерка. Осень ощущалась куда отчетливее, чем сутки назад – порывистый ураганный ветер за ночь оборвал половину листьев с еще зеленых деревьев, низкая температура заставила людей облачиться в похожие, как две капли воды, черные куртки, а оставшийся от дождя туман и морось заставили похватать с полок зонты и натянуть на головы капюшоны. Руслан моментально простудился – стоило всего лишь один раз выбежать на улицу в магазин, купить растворимого кофе и лапши, как начался кашель, насморк, а к вечеру поднялась температура. Наевшись жаропонижающего, он все-таки сходил на пары, но после второй не выдержал и ушел, подстрекаемый ворчанием Сергея, требовавшего срочно отправиться в постель. - Давай, шевелись, - говорил он, придерживая курточку, пока Руслан запихивал непослушную руку в рукав. – Я провожу тебя, по дороге зайдем в аптеку, что у тебя есть из лекарств? Оказалось, от простуды почти ничего не осталось, только сироп от кашля и пара упаковок растворимой ерунды, призванной снижать температуру. Обругав Руслана за безалаберность, Серёга затащил его в ближайший аптечный киоск, купив даже больше, чем было нужно, а потом еще и в супермаркет – за вареньем, потому что родители домашнее прислать еще не успели, и лимонами. Отконвоировав смущенного такой заботой парня до общежития, Серый поднялся с ним в комнату, почти насильно уложил сопротивляющегося Руслана в кровать и воткнул в розетку электрический чайник. - Серёж, - осторожно позвал его Рус. – Да все в норме, всего лишь простуда, ты же знаешь, у меня постоянно так. - Вот именно, что я же знаю, - ворчливо отозвался тот, садясь на край кровати. Им повезло, и никого из соседей пока не было в общежитии, потому Серёжа мог без опаски провести рукой по лицу своего парня, убрать со лба волосы и губами проверить температуру. – Сессия скоро, тебе лучше быть на ногах. Раздавшаяся мелодия телефонного звонка не дала Руслану ответить то, что он собирался, и вместо этого парень сказал: - О, это Юрка звонит, - завозившись под одеялом, он попытался высвободить руки, но Сергей не дал этого сделать, схватив телефон и отбив звонок. Переведя аппарат в беззвучный режим, он положил его на тумбочку и твердо произнес: - Перетопчется твой Юрка. Мне вообще не нравится, что он постоянно рядом с тобой околачивается и пытается сунуться в нашу жизнь. - Он мой друг… - неуверенно предположил Рус, но замолк, наткнувшись на скептичный взгляд Сергея. - Друг, друг. Только он лезет не в свое дело. Но ничего, Артём разберется с этим. - Что? Как разберется? – заинтересовавшись, парень даже немного приподнялся, опираясь на локти, но твердая рука Сергея безапелляционно уложила его обратно. – Ты что-то знаешь и молчишь! - Да не молчу я, - невольно улыбнулся Сергей, поднимаясь и заливая кипятком пакетик черного чая, лежащий в чашке бок о бок с долькой лимона. – Артём решил сделать так, чтобы Барышев поменьше обращал на нас с тобой внимание. А то он больно резвый стал. - И как он это сделает?.. – спросил Руслан, хмуря брови и начиная уже догадываться о незамысловатой задумке Левицкого, которая, впрочем, имела большие шансы на успех – Юра такой, что если какая идея пришлась ему по душе, то ухватится за нее, и не успокоится, пока не реализует, или же пока не появится что-нибудь повыгоднее. - Решил соблазнить его, - немного переиначив смысл Тёминого решения, отозвался Сергей. - Что? Юру? Да ты гонишь! – засмеялся Руслан, облегченно откидываясь на подушке. – Нет, Юрка натурал, это нереально. Абсолютно никак не реально. - Ты знаешь, что Артём дружил с ним долгое время? - сев обратно на кровать к любовнику, Серый принялся мешать ложечкой слишком горячий чай. – Он знает Барышева как облупленного, и у него хватит ума сделать то, что захотел. Жаль, забыл мед купить… - А я понятия не имел, - признался Руслан, по-новому оценивая шансы Артёма. – Мне Юра никогда не рассказывал про это. Знаешь, пожалуй, из них вышла бы хорошая пара, а? – весело сверкнув глазами, Рус опять попробовал подняться, и на этот раз Сергей не препятствовал, наоборот придержав подушку, чтобы парень мог сесть. – Если друг другу, конечно, не взорвут мозг. В ответ Сергей только кивнул, передав раскрасневшемуся от необычного волнения Руслану чашку. Говорить ему о том, что принял решение всеми силами поспособствовать такому развитию событий, парень пока не стал. Вначале он и сам справится, а потом, конечно, расскажет о задумке Руслану, тот наверняка оценит и не будет сопротивляться. А если Барышев увлечется кем-то, то и ему, Сергею, тоже станет спокойнее – бунтовавшую в душе ревность он заглушить до сих пор не мог. Хотелось переселить чертового Юру на необитаемый остров, так далеко, чтобы даже мысли его не касались Руслана. Серёгу бесило то, что его парень постоянно говорит о своем лучшем друге, пускай это и ничего не значащие слова – забавные истории или что-то подобное. Да, сейчас Рус не испытывает к Барышеву никаких чувств, но какой-то налет наверняка остался, память о прошлой влюбленности, тени тех мыслей, что витали в его голове при виде Юры, слова, которые не были произнесены. Сергей ощущал это так четко, словно переживал все лично, и поэтому уже который месяц не мог спокойно относиться к приятельским отношениям между своим Русланом и этим чертовым донжуаном Барышевым. Часто Сергей благодарил бога за то, что Юра не гей, и вот теперь сам толкал его к этому, надеясь, что именно так будет правильно. *** Юра метался среди своих мыслей и чувств, как рыбацкая лодочка во взбудораженном от шторма море. Руслана на парах не было, а на учебе сосредоточиться не выходило, и Юре совершенно не на что оказалось отвлекаться, чтобы не думать про Артёма и все, что с ним связано. Сейчас, когда последние два дня Сергей приходил только на первые две или три лекции, а потом исчезал из университета, прикрываясь домашними делами, а Руслан болел в общежитии, им с Левицким не было резона играть на публику и делать вид, что они в отношениях. И это Юру беспокоило, словно он уже настроился на нужную волну, свыкся с мыслью о необходимости проявлять к бывшему врагу симпатию, и временная заминка способна все эти старания разрушить. Теперь они с Артёмом общались только на переменах и то вскользь, и Барышеву чудилось за всем этим нечто большее – отстраненность, вызванная его неосторожными высказываниями по поводу их давней ссоры. Каждый день - приходя домой и обедая, садясь за компьютер и включая музыку, гоняя игры и делая домашние задания – он мысленно не оставлял попыток обнаружить причину, но никак не мог отыскать ее. Юру не покидало ощущение, что он знает, в чем дело, помнит все произошедшее, но мозг, подло считающий это ерундой, не дает шанса понять и осмыслить. Парень пытался прокрутить время назад. Закрывал глаза руками, чтобы сильнее сосредоточиться, и видел четырнадцатилетних пацанов, бегущих наперегонки из школы домой. Себя, взлохмаченного и с ссадинами на коленях, мастерящего воздушного змея из листа легкой бумаги и фольги и безостановочно болтающего о чем-то, и Тёму, сосредоточенно приклеивающего змею хвост, измазавшего все пальцы краской, улыбающегося на плоские шутки друга. Артём никогда не был слишком болтливым, даже сейчас он привлекал к себе женское внимание молчаливостью, которую девушки почему-то ассоциировали с загадочностью. Но разговор он поддержать мог, и это всегда был не пустой треп, а довольно интересная дискуссия – это Юра помнил с детства, его друг всегда мог рассказать что-то интересное, такое, о чем Юрка даже не догадывался. Причиной тому была бабушка Тёмы, приучившая внука к книгам о приключениях. Потерев глаза пальцами, Юра вздохнул. Они с Левицким проводили вместе все свободное время, иногда даже ночевали друг у друга. Играли в игры, учили уроки, могли даже молча заниматься каждый своим делом, но были все равно вместе. А потом что-то произошло. И это «что-то» никак не хотело воскрешаться в памяти, только мелькало где-то на краю сознания, мучая, не давая душе покоя. Когда одной ночью Юра увидел сон, в котором раскрывалась эта настырная тайна, но на утро удалось вспомнить только смутные образы, он не выдержал, и перед первым же занятием дождался Сергея прямо перед входом в аудиторию. - Отойдем? Тот кивнул с таким видом, словно давно ожидал этого, и, не задавая лишних вопросов, свернул в сторону ближайшего подоконника. Артём уже сидел за партой, повторяя материал, а Руслан все еще болел, потому их разговор, каким бы он ни был, останется незамеченным. - Что такое? – довольно холодно поинтересовался Серёга, выразительно глядя на часы – до начала пары оставались считанные минуты. - Ты приезжал к Руслану? – Юра решил начать издалека, хотя обычно предпочитал бить в лоб вопросом, если только человек, с которым шел разговор, хоть что-то для него не значил. – Как он? - Я-то приезжал, - презрительно скривив губы, Серый ухмыльнулся. – Ты бы тоже мог, раз это твой друг, как ты утверждаешь. Барышев завелся от этой фразы так, что кулаки сжались сами собой, и пришлось сделать большое над собой усилие, чтобы не врезать парню прямо сейчас. Пожалуй, если бы главное Юра уже узнал, он именно так и сделал бы, но сейчас приходилось терпеть, стараясь дышать глубже. - Я приеду, - пообещал он скорее себе, чем собеседнику. – Я вообще-то хотел поговорить с тобой об Артёме. На лице Сергея отразилась тень удивления, но в целом он никак не отреагировал и уточняющего вопроса не задал, хотя специально для этого Юра выдержал паузу в целых три секунды – на большее его не хватало. - Мы с ним раньше, в школе еще, близко общались, а потом поссорились, и я не могу вспомнить, из-за чего, - объяснил Юра. – Он говорил тебе? Мысленно прокручивая этот разговор в голове, Барышев выражался совсем иначе. Он рассказывал Сергею о своем, общем с Артёмом, детстве, описывал ощущения от неразрывной дружбы, и в красках передавал недоумение по поводу того, что это закончилось. Но высказать все это вслух оказалось куда сложнее, представив сейчас, что действительно говорит все это, Юра чуть не покраснел от стеснения. Нет, Серый не поймет, никто не поймет, кроме, разве что, самого Артёма, но с ним вряд ли получится все выяснить – в прошлый раз он просто сбежал. - Ты не такая важная шишка, чтобы мы о тебе разговаривали, - фыркнул Сергей и сделал шаг по направлению к аудитории, но Юра, вовсе не считавший разговор оконченным, с силой прижал его к стене рядом с подоконником. Терпение его лопнуло, и он, сжимая руками плечи парня, гневно сверкал глазами, сдерживая рвущуюся наружу ярость. - Кончай издёвки! – приглушенно рыкнул он, и этот голос, звучавший в разы тише, чем крик или возмущение, заставил Сергея на миг испытать неприятное предвкушение удара – будто вот-вот судорожно сжатый кулак впечатается в его лицо. Этого не произошло, Юра только слегка встряхнул прижатого к стене собеседника, продолжая: - Говорил он что-то или нет?! - Нет, - куда более серьезно и миролюбиво, чем сначала, ответил Серёга. – Он рассказывал, что вы дружили раньше, но больше ничего не сообщал, - вывернувшись из рук Барышева, он не оглядываясь дошел до дверей и скрылся в аудитории, а Юра, на миг зажмурившись, коротко выдохнул. Этот вариант он считал стопроцентным, что делать теперь – совершенно не ясно. В груди поселилась неприятная пустота, появляющаяся всегда, когда ты мчишься вверх, стремясь к успеху, а под ногами внезапно оказывается обрыв, через который ты не сумел перепрыгнуть. Юра ощущал, что падает, почти физически, но, постояв у покрытого разводами от дождевых капель окна еще немного, взял себя в руки и направился на лекцию, которая успела уже начаться. День промелькнул незаметно. Барышев сосредоточился на учебе и не поднимал головы от книги, чем удивил одногруппников и немного напугал Лидию Михайловну, привыкшую видеть его в рядах балагуров и заводил. Физичка даже решила, что он приболел, но, самолично потрогав лоб Юры, убедилась в обратном и оставила его в покое. После пар он направился сразу домой, решив оставить вещи и навестить Руслана – Сереге, хотел он того или нет, все же удалось задеть Юру за живое, и тот как никогда остро ощутил, что может потерять друга. Заскочив в магазин и купив там вафельный торт, Юра быстро добрался до квартиры, кинул в угол комнаты сумку и заторопился обратно, как дорогу преградила мать, одетая в старый домашний халат и с непривычным платком на голове. - Юрик, я тебя не ждала так рано, но замечательно, как раз время провести уборку, твою комнату я тебе оставила. Сейчас покушаешь, и начнешь. - Но мам! – совсем по-детски возмутился парень. – Я собирался к Русику, он заболел! - И ты пойдешь заразу подцепить? – уперев руки в бока, женщина преградила сыну путь. – Съешь чеснока, для профилактики, - тут же смягчилась она, ведь Руслана знала и немного даже любила, считая, что это замечательный друг для Юры. – Но сперва все равно покушай и убери свой шкаф. Папа заказал новый, купе, вытаскивай все, ненужное отложи, посмотрю, что с этим сделать. - Но мама! – расстроено продолжил Юра, которому делать что-либо вообще не хотелось, не сейчас, когда он настроился на совершенно иное. – Давай я вернусь, и сделаю это потом. - Потом ты скажешь, что тебе надо готовить уроки, - твердо возразила она. – Давай, ты же быстро все делаешь, как метеор. И так мне ничем не помогаешь, вон у Людмилы сын как сын, вчера видела, как они вместе ходили за покупками… Закатив глаза, Юра развернулся и вошел обратно в комнату. Это была излюбленная мамина речь – о том, что у всех дети как дети, а только у нее ленивое животное, которое ничего не делает по дому. Конечно, Юра в действительности таким и был, почти никогда не убирал, не стирал вещи и не гладил их, только посуду за собой мыл, приучившись с детства. Но он же учился, и это компенсировало все безделье, которое только могло быть! А больше всего Юрку бесило, когда мама начинала сравнивать его с Артёмом, ставя того в пример. Так и сейчас, чтобы не слушать этого, парень быстро принялся вываливать шмотки из шкафа, собираясь быстро закончить и все-таки поехать в общагу. Одежды оказалось полно. На полках она была сложена более-менее аккуратно, особенно на верхних и тех, что посередине. Внизу грудились большие пакеты со старыми шарфами, шапками, перчатками и бабушкиными вязаными носками – их Юра сразу положил у двери, как ненужные. Отворив двустворчатую дверь в основное отделение, Барышев ненадолго застыл, обозревая объем работ. Куртки на вешалках, на верхней полке загадочные кульки, а внизу несколькими большими кучами грудился хаос. С него Юра и начал. На пол полетели смятые рубашки и брюки, комки сложенных попарно носков закатились под кровать и под стол, на свет вылезли старые школьные рюкзаки, о существовании которых парень давным-давно забыл. Здесь же лежали учебники, точнее, те из них, которых не было в библиотеке и приходилось в старших классах покупать самостоятельно. Их выбрасывать почему-то не хотелось. Извлекая на свет еще один, самый древний и потрепанный, рюкзак, Юра с интересом ощутил, что он не пустой, как предыдущие, что-то тяжелое было внутри, словно ждавшие своего часа сокровища, спрятанные там кем-то другим. Усевшись прямо на пол, Юра раскрыл заедающую молнию и высыпал содержимое портфеля на ковер перед собой, откинув ставшую ненужной вещицу куда-то назад. Здесь был настоящий клад любого тринадцатилетнего ребенка – игрушки из киндер-сюрприза, вырванные из школьного дневника страницы, продырявленный теннисный мячик, тетрис без батареек, настоящая коллекция наклеек с покемонами, грязный попрыгунчик, которым в свое время Юра выбил в квартире форточку. Швырнув попрыгунчик в стену, Юра засмеялся, едва сумев от него увернуться, потом взялся за тетрис, бездумно потыкав в кнопки, потом развернул сложенную страничку дневника. Красным было выведено замечание об ужасном поведении на уроке истории, здесь же стояла жирная двойка по русскому – понятно, что Барышев избавился от такого компромата! Уже поднося руку с листом к кучке мусора, насобиравшегося из шкафа, Юра перевернул страницу и тут же замер, резко похолодев. Вот оно. Вот оно! Там был карандашный рисунок, легкий, как паутинка, набросок в стиле японских мультиков: он, Юра, темноволосый, с прищуренными глазами и катаной в руках; и Артём, с более светлыми волосами и зажатым в пальцах свитком заклинаний. Персонажи, которых Тёма часто рисовал, а Юра придумывал для них разные истории, основываясь на мультиках и фильмах. Сразу вспомнилось абсолютно все: всегда Юра завидовал другу, его умению так красиво и легко, без усилий, изобразить абсолютно все, что угодно. На неискушенный взгляд Барышева, эти рисунки были идеальными – нигде не замечал он неверных штрихов, искаженных перспектив или несоблюденных пропорций. Пытаясь подражать Артёму, Юра только психовал и ломал карандаши, ведь у него никто и ничего не получалось. Но своей зависти и огорчения он не показывал, поэтому напряжение копилось внутри, и однажды вырвалось наружу. Были каникулы, Артём пришел с самого утра, принеся с собой большой, сделанный за прошлый день в художественной школе, рисунок – на листе А4, с тенями и полутонами, наклонивший голову и бьющий копытом конь. Юра как сейчас чувствовал то восхищение, смешанное с отравляющей все завистью, которое испытывал тогда. - Вот я урод… - пробормотал Юра, чувствительно прикусывая нижнюю губу. Вспоминать оказалось больно, но необходимо. Злые слова, которые произносил его рот, заставляя обескураженного Тёму молча и непонимающе отступать, комкая в руках превосходную работу. Ярость в глазах, холод, которым он окатывал своего лучшего друга, говоря, что он полнейшая бездарность, и что Юра все время только из жалости смотрел эти рисунки. И мрачное, но непродолжительное удовлетворение, когда Артём, обидевшись, запинающимся голосом прощался с мамой, захлопывая за собой дверь. Юра всегда был отходчивым и всех людей вокруг судил по себе, потому на следующий же день решил, что Тёма его простил. Правда, поговорить так и не удалось – родители забрали Юру на море, а потом, когда он вернулся, что-то уже сломалось в отношениях друзей, и они постепенно, шаг за шагом, день за днем, скатывались в отстраненность, неприязнь, соперничество, вражду. «А сейчас он не рисует, - подумал Юра, отчетливо вспоминая квартиру Левицкого, пустые стены, те самые, где в детстве висели его работы. – Из-за меня?..» Пораженный этой догадкой, Юра встал, откинув все еще зажатый в пальцах старый листок, выглянул за дверь и, убедившись, что мама не замечает его, хлопоча на кухне, проскользнул в коридор. Обувшись, тихо притворил за собой дверь, и поспешил по лестнице вниз. Тёма живет недалеко, так что куртку можно не надевать, главное, чтобы он оказался дома. Только оказавшись перед квартирой Левицкого с пальцем, прижатым к кнопке звонка, Юра впервые подумал – а что он скажет? Но времени решать не осталось, дверь отворилась, и удивленный Артём жестом пригласил его войти. - Что-то случилось, Юр? – с легким беспокойством спросил он, открывая дверь в свою комнату, точно такую же, какой ее помнил Барышев с последнего визита. - Нет… Да. Случилось, - сглотнув, Юра сел на неряшливо застеленную кровать, тут же поднялся и дошел до подоконника, отодвинув штору. Посмотрел с полминуты в окно, затем развернулся и медленно поднял взгляд на терпеливо ожидающего Левицкого. Нет смысла тянуть, раз он уже пришел сюда. - Может, дать чай? - Не надо, - нервная улыбка на миг отразилась на губах, тут же исчезнув. – Тём, прости меня. Три слова, произнесенные таким тоном, что Артём сразу же понял, к чему они относятся, зависли в воздухе, словно застряв на иглах напряжения, возникших между парнями как невидимый барьер. Он держался почти целую минуту, и все это время Юре было ужасно стыдно, но он продолжал смотреть в глаза Левицкому, словно говоря тем самым: «Я искренен». - Да что уж тут, - с трудом преодолевая эту стену, проговорил Артём. – Много времени прошло. - Но ты не рисуешь теперь, - осторожно сказал Юра, боясь и одновременно желая услышать, почему это именно так. - Юра… - со вздохом начал Артём, подходя ближе и тоже замирая у подоконника. – Мы детьми были. Я жалею только о том, что мы столько времени вели себя как идиоты и не поговорили. - Я тоже жалею, - признался Барышев. – Теперь особенно. Извини, Тём? - Слишком поздно извиняться, - серьезно произнес Левицкий, а потом неожиданно улыбнулся, добавив: - Я уже тебя простил. Впервые за всю жизнь Юра понял смысл выражения «камень с души свалился». Это было действительно оно – что-то огромное, чью тяжесть ты, казалось, и вполовину не ощущал до этого момента, исчезло, и тебя силой сопротивления тянет вверх, к небу, заставляя душу расправить крылья, а улыбку появиться на лице. Повинуясь минутному порыву, происхождение которого Барышев вряд ли смог бы объяснить, он шагнул ближе, обнимая Артёма точно так же, как было в университетской библиотеке, и целуя его с настойчивостью, которой раньше не проявлял. Этот поцелуй отличался от всех прежних, он был нежным и ласковым, словно изучающим, пьющим, почти не жадным, но все же берущим свое. Словно добравшийся до источника скиталец, Юра утолял жажду лаской и нежностью, исследовал губы Артёма, будто впервые, и тот отвечал, впуская его язык в рот, почти не дыша, чтобы не спугнуть этот момент. Они оторвались друг от друга спустя несколько минут, когда зазвонил мобильный – Юрина мама наконец обнаружила его отсутствие. Но Барышев, не отводя взгляда от припухших Тёминых губ, отбил вызов и кинул телефон на кровать: - Сейчас никто не смотрит на нас, Тёма, - слова будто сами вырывались, Юра вовсе себя не контролировал. – Они далеко и не видят, мы не играем на публику. Возможно, этими словами он пытался дать Левицкому шанс все прекратить, но тот либо не понял, либо не хотел – поцелуй возобновился, объятия сжались, и на этот раз за временем уже никто не следил. ========== Глава 6 ========== Осенняя сессия, которая обычно захватывала и часть декабря, накрыла парней внезапным порывом, как буря в море – только что небо сияло прозрачной чистотой, а солнце отбивалось тысячами бликов на волнах, и вот уже тучи затянули горизонт мрачной пеленой, вода превратилась в черное бурлящее месиво, а раскаты грома заставляют барабанные перепонки едва ли не лопаться. Юре к этому было не привыкать – в прошлый раз он увлекся очередной компьютерной игрой, и времени на подготовку совсем не было, а в позапрошлый были первые студенческие вечеринки, много новых знакомств, большие компании и алкоголь. Сейчас причиной стал Артём, который не отпускал Барышева ни на мгновение, постоянно тревожа мысли, попадаясь на глаза, влезая во сны. Кроме этого они много общались по телефону, переписывались в интернете, вместе ездили из Бауманки домой и утром встречались на остановке. Впрочем, в стенах учебного заведения приходилось вести себя так же, как и раньше, поэтому Юра останавливался покурить метров за тридцать от входа, а Артём первым проходил внутрь, поднимался по лестнице и садился за парту в аудитории. Оба были уверенными, что их маскировка работает на все сто процентов – одногруппники по-прежнему видели в их отношениях только вражду и соперничество. Однажды они даже в шутку подрались, когда Никита заметил Артёма, стоящего слишком близко к Юре, и эта небольшая потасовка, в ходе которой каждый заработал несильный удар по лицу, оба так сильно возбудились, что пришлось игнорировать лекцию и уединяться в туалете. Это были совершенно новые ощущения для обоих. Дверца туалетной кабинки со стуком захлопнулась, лязгнула щеколда, словно отрезая весь остальной мир от этого места, Артём, совсем неожиданно взяв инициативу в свои руки, прижал Юру к не совсем чистой кафельной стене, поцеловав так жарко, как никогда раньше. Руки Левицкого тут же оказались у Юры под свитером, трогая разгоряченную кожу; соперничество, которое оба так стремились разыграть на публику, приобрело теперь иной, более интимный характер – завладеть первенством в поцелуе, сорвать с губ больше стонов. Напряжение росло, желание крепло, но до конца они в тот раз так и не дошли, только подрочив друг другу и зацеловав до полусмерти – ни Юре, ни Артёму не хотелось заниматься сексом в университетском туалете. Но оба, хотя вслух этого и не признали, решили для себя, что дольше сдерживаться уже не в состоянии. Впрочем, пару дней пришлось все же подождать, начало сессии, к которой оба нисколько не готовились, заставляло всю оставшуюся после занятий половину дня и добрую часть ночи просиживать за учебниками, наверстывая упущенное. Библиотека теперь перестала быть уединенным местом, наоборот, там можно было встретить даже тех, кто прогуливал пары и не являлся на модули. - Юра, - оторвавшись от учебника, проговорил Артём таким тоном, что стало ясно – к разговору он готовился давно. – Завтра же экзамен. - Угу, - еще не совсем понимая, к чему это, согласился Юра. - Ты готов? - Ну-у… - приподняв голову, Барышев неопределенно дернул плечом. В целом он был не дурак, раз все еще учился в Бауманке, и какие-то знания с лекций в голове оставались, больше практические, чем теоретические – задачи, скорее всего, будут решены. – Типа того. - Надо подготовиться лучше. - Надо… - повернувшись к Левицкому, Юра приподнял бровь. – У тебя есть какие-то варианты? - Мама едет сегодня на день рождения к сестре, а я сказал, что не пойду, потому что надо учиться. Мы могли бы позаниматься вместе, тема-то одна. Юра задумался. Если бы в этот момент Артём посмотрел на его лицо, то смог бы словно наяву заметить, как вертятся в голове мысли, крутятся шестеренки механизмов, выстраиваются логические цепочки, смыкая звенья в тугую цепь. Барышев силился понять, для чего в действительности Тёма приглашает его к себе домой, но мозг, истощенный почти непрерывной учебой, никак не соображал. - Хорошо, - наконец согласился Юра, решив отдаться на волю случая. – Сейчас пойдем? Коротко оглянувшись по сторонам и убедившись, что ни Сергея, ни Руслана рядом нет, Левицкий кивнул головой, начиная собирать учебники в сумку, запихивая их туда кое-как, лишь бы побыстрее. Его вообще слегка потряхивало от волнения, и, чтобы внезапно не передумать, Артём только больше торопился, едва не столкнув Юру с лестницы, втиснув его в переполненный автобус, а потом чуть не галопом промчал его по ступенькам до квартиры. Отворив дверь и пропустив гостя в полутемный коридор, Артём не дал ему и трех шагов ступить, крепко обняв со спины и прижавшись губами к шее. - Юра… Парень в ответ сглотнул - Левицкий ощутил, как дернулся кадык – и резко развернулся, заключая в кольцо рук уже самого Артёма, прижимая того лопатками к стене, чтобы раз и навсегда дать понять, кто в доме хозяин. Горячий поцелуй, несдержанный и жадный, запечатал собирающемуся что-то спросить Юре губы, но долго не продлился, ведь им пришлось оторваться друг от друга, чтобы стянуть верхнюю одежду, которая излишне мешала. Вслед за курткой Барышев избавил Артёма и от свитера, а потом, стянув кое-как слишком туго зашнурованные ботинки, подтолкнул его к комнате. Юрин опыт в сексе между мужчинами основывался только на просмотренных короткометражках и паре-тройке статей, не так давно обнаруженных в интернете, но даже несмотря на это, неуверенным он себя не ощущал. Их желания, заполонившие сейчас весь разум, казались Юре естественными и очень простыми, а значит, и получится все просто, нужно только чтобы у Артёма под рукой оказались смазка и презервативы – в сети говорилось, без этого никак. - Тём, - от очередного поцелуя брюнет опомнился, уже вжимая одногруппника в кровать и содрогаясь от прикосновений его рук к обнаженной спине – рубашка уже валялась на спинке кресла. – Один раз спрашиваю – ты точно уверен? - Похоже, что нет? – с легкой злостью и нетерпением отозвался Артём, покрывшись неравномерным и неярким румянцем, выдававшим его возбуждение. – Резинки в сумке, - еще тише добавил он, - пусти, я достану… - Смазка есть? - Забыл… - выбираясь из-под Юры, признался Левицкий, торопливо раскрывая сумку и роясь в ее нутре. – Крем возьму какой-то у мамы, я читал, так можно. Юру словно током прошило от этих слов, возбуждение так усилилось, что и без того тесные джинсы немилосердно сдавили затвердевший член, и их пришлось торопливо расстегивать и снимать. Артём вернулся почти сразу, сам вложил в руки Юре нераспечатанный тюбик с кремом, старательно отводя при этом взгляд – успел уже представить, что и как будет происходить. Увидев, что партнер уже почти готов, по крайней мере, одежда больше не мешает ему, Левицкий тоже разделся, а затем прижался грудью к груди Юры, повалив спиной на покрывало и словно возобновляя прерванный поцелуй. Его рука, между тем, обхватила и сжала член парня, начав размеренно его поглаживать, отчего у Барышева даже в голове потемнело – настолько приятно, настолько возбуждающе это было. Ощущая себя немного скованно с непривычки, Юра пока давал Артёму вести, привыкая к нему. Обычно в сексе Барышев не сдерживал себя, когда был возбужден – накидывался на пассию с яростью истосковавшегося по близости зверя, часто оставлял на хрупких женских телах синяки и засосы, но сейчас позволять себе такого он не хотел. Не с Тёмой, не в первый раз. - Не зависай, - раздался шепот прямо над ухом, и Юрка невольно улыбнулся, обхватывая своего парня за талию, проводя жадными ищущими ладонями по бедрам и ягодицам, отчего тот только вздрогнул и нетерпеливо застонал, умоляюще глядя в глаза, но стесняясь произнести вслух. - Сейчас, - тихо засмеявшись и запечатлев на губах Тёмы легкий поцелуй, Барышев открутил крышечку от тюбика с кремом, выдавил белую, пахнущую пошлой лавандой субстанцию на пальцы, и поднял взгляд на Артёма. Но произнести Юра ничего так и не успел – парень сам отлично понял, что от него требуется, перекатился на спину, улегшись рядом, и развел ноги, смущенно закрывая ладонью лицо. От прикосновения прохладных влажных пальцев Левицкий крупно вздрогнул, но быстро расслабился, только губу прикусил, боясь, что не сможет сдерживать возгласы боли. Но, на удивление, больно почти не было – Юра не спешил, волновался и сам, поэтому толкался пальцами медленно и осторожно, а когда, минут, наверное, через десять, фаланги задели простату, Артём судорожно дернулся: - Ох… - Больно? – немедленно отреагировал Барышев, готовый по первой же просьбе прекратить. - Нет… - еле улыбнувшись, успокоил его Тёма. – Но стыдно. Так что не тормози. Кивнув, Юра продолжил уже увереннее, поскольку терпение его подходило к концу, а тершийся о бедро Левицкого член оставлял на коже липкие полоски смазки, недвусмысленно намекая о крепнувшем с каждой секундой желании. Взгляд, оторвавшись от украшенного капельками пота лица Артёма, спустился по его груди к паху, и Юра на миг ощутимо почувствовал необходимость коснуться его члена губами, поцеловать, провести языком, вобрать в рот. Это он тоже видел в короткометражках и догадывался, как резко и ярко отреагирует Артём, но решимости все же не хватило, да и откуда-то появился страх показаться нелепым и неумелым. Потому вместо минета Юра успокаивающе поцеловал Левицкого в губы, вынимая из него пальцы и раскатывая по нетерпеливо стоящей плоти презерватив. - Наверное, будет болеть, - предупредил Юра, приставив налившуюся кровью головку к входу и сжав ладонями подрагивающее от нетерпения бедра Артёма. – Но потом, я обещаю тебе, будет приятно. В ответ парень издал только хриплый выдох и обхватил Юрины плечи руками, а потом резко прогнулся от первого, не такого уж слабого и нежного толчка. Их первый секс продлился всего ничего – десять или пятнадцать минут, которых оба почти не заметили, слишком хорошо и слишком жарко им было. Тёма изгибался под Юрой, несдержанно стонал, всхлипывая и матерясь между судорожными выдохами, а Барышев старался быть заботливым и терпеливым, но удавалось плохо – после первых пробных движений ему словно сорвало тормоза, тело само знало, какие движения нужно совершать, с какой скоростью и под каким углом входить, чтобы доставить партнеру максимум удовольствия. Юра кончил первым, но сразу сообразил обхватить вспотевшей ладонью член Артёма, и тому хватило всего парочки рваных движений, чтобы выплеснуться, пачкая спермой руку Барышева и собственный живот. После они долго лежали рядом, обессиленные, но счастливые, Юра то и дело принимался целовать Артёма, а тот шутливо отбрыкивался, смеясь и говоря, что второго раза за вечер не выдержит точно. Барышев обижался, тоже, конечно, в шутку, отворачивался, но стоило Тёме виновато на него посмотреть – тут же «прощал» и снова лез целоваться. Поздним вечером, когда Юра уже выходил из подъезда и махал смотревшему на него из окна Левицкому, он наконец понял, что им ни за что не удалось бы поссорить Руслана с Серым, если у тех был хоть вполовину такой же классный секс. *** Сессия проходила попеременно то напряженно, так, что нервы едва-едва выдерживали свалившуюся на них по воле преподавателей нагрузку, то легко и просто, давая студентам возможность отпраздновать успешно или неудачно сданный экзамен, запить счастье или горе алкоголем и, что встречалось совсем редко, потратить короткую передышку на подготовку к следующим предметам. Руслан с Серёгой, в отличие от своих друзей, время это, выпадающее не слишком щедро, тратили с умом, посещая ставшую уже третьим домом библиотеку, писали рефераты и лабораторные работы, готовили написанные от руки шпаргалки и ксерили книжные страницы в надежде, что все это в итоге пригодится. Разговаривали они на удивление мало, и тот, кто знал обоих достаточно хорошо, мог бы сделать вывод о разладившихся отношениях. На самом деле все примерно так и было – Руслан постоянно огрызался, прикрываясь занятостью и плохим самочувствием, а в действительности же исподтишка наблюдая за плохой актерской игрой Юры и тихо на него злясь. Лучшие друзья на первом курсе, теперь, к середине второго, все немало изменилось в их взаимоотношениях. Барышев, раньше желавший отвоевать Русика у «коварного соблазнителя», словно забыл об этом; здесь бы радоваться, что никто больше не лезет грязными руками в личную жизнь, но Юра не только перестал вредить – вообще бросил обращать всякое внимание на Руслана! И этот факт его огорчал, возмущал и немножко пугал. Любви и влюбленности в товарища уже не было, но терять статус друга он не собирался. - Рус, да что с тобой? – раздраженно позвал Серый, отвлекая парня от вялотекущих размышлений, которым он предавался уже приличное количество времени… - Что?.. - Третий раз спрашиваю, откуда ты переписывал формулы, - со вздохом повторил Сергей, а потом, накрыв руку парня ладонью, тише произнес: - Что тебя беспокоит? - Все в порядке, - не слишком уверенно соврал Руслан, в первый момент попытавшись отодвинуться, но потом смирившись. – Тебе не кажется, что они слишком увлеклись? Сразу поняв, о ком идет речь, Сергей ненадолго замолчал. Он, в отличие от Руслана, ревности не ощущал, общества своего парня ему вполне хватало, а с Артёмом они последнее время общались только на сессии, да и иногда связывались по телефону, когда требовалось что-то обсудить по учебе. Серёга отлично понимал, что сейчас Левицкий увлечен новыми, необычными для него, отношениями, и не видел в этом ничего плохого – разве что в будущем, когда Юрке надоест баловаться и он вновь переключится на девочек. В том, что это рано или поздно произойдет, Серый и не сомневался. Ревность Руслана, скрываемую недостаточно тщательно, он хорошо видел, злясь, но ничего не делая. На психологическую беседу Серый никогда способен не был, для него жизнь раскладывалась на простые и понятные вещи. Если кто-то мешает – можно пойти и врезать ему. Если что не так – можно сказать об этом прямо. А Рус был совершенно не таким, его образ мышления, более изящный и утонченный, предполагал сотни вариантов развития событий и тысячи возможностей для действия. Что парень имел в виду сейчас – Серёжа пока не понимал. - Ну, - осторожно ответил тот. – Разве что немного. Они не палятся, хотя, думаю, Никита подозревает что-то. - Да брось, мы же знаем, что они планировали это ради того, чтобы поссорить нас. - Хреновый план, - заметил Серый. – Он же не сработал. - А они все не останавливаются… «Потому что они уже о нас и не думают», - хмыкнув, мысленно объяснил Серёга, решив не узнавать, понял это Руслан или все еще нет. - Серёж, я боюсь, что-то плохое будет, - на тон тише продолжил Русик, прикусив губу и, наконец, сжав руку своего парня в ответ. – Понимаешь?.. - Не очень, - признался Сергей, нахмурив брови. - Я думаю, они влюбились. «Значит, понял», - удовлетворенно кивнув, парень улыбнулся: - Возможно. А может, продолжают фарс, - почти безразлично проговорил он. – Тебе не все равно, Рус?.. Думаю, ты слишком много заботишься о них вместо того, чтобы думать… про сессию. - Да, ты прав, - слабо улыбнулся Руслан. – Давай проверим? В последний раз, а потом, что бы там ни было, я забуду о них, пускай живут, как хотят. - Что ты выдумал? - Есть одна идея, - загадочно улыбнулся студент, будто сразу перестав беспокоиться и напрягаться, даже складка, залегшая между бровей, разгладилась. – Завтра расскажу, давай готовиться? Со вздохом, который скрыть все-таки не удалось, Сергей согласился, благодаря мысленно своего парня, друга и одногруппника за то, что хотя бы сегодня дал возможность спокойно поучить материал. О том, что в этот момент находилось в голове и мыслях Руслана, он решил раньше времени не задумываться – наверняка будет еще на это время, особенно теперь, когда он пускай негласно, но согласился на это. *** Под конец сессии все, и студенты, и учителя, заметно расслабились; преподаватели могли себе позволить отпустить страждущих с пар пораньше, немного сократив предэкзаменационные консультации, а некоторые особо ретивые вообще не являлись в университет, заглядывая туда только, чтобы подставить под росчерк профессорской руки зачетку. Во многом последнее относилось и к Юре, так уж вышло, что по двум предметам ему светил автомат, надо только почаще появляться на кафедре, что он и делал при любом удобном поводе. Артёму приходилось сложнее, и он учил, писал все наравне с остальными, но особо не страдал от этого. В последнюю пятницу, когда нужно было написать только один зачет с самого утра, в университете собралась вся группа, предвкушая начало каникул и сегодняшнюю грандиозную попойку в честь окончания очередной сессии. Барышев пришел едва ли не первым, успел договориться с учителем, чтобы закончить пораньше, встретил Артёма в коридоре и вместе с ним отправился на последний этаж к аудитории. - Хватит ко мне придираться! – громкий голос, раздавшийся из коридора, до которого ребята пока не успели дойти, заставил обоих невольно остановиться и переглянуться. – Я устал уже от этого! - Что, мне и слова сказать нельзя? – отвечали с плохо скрываемой яростью и на тон ниже, но из пустого коридора слова были все равно ясно слышны. - Это Серый с Русом, - прошептал Левицкий, удивленно переминаясь с ноги на ногу и не зная, стоит ли идти туда, остаться здесь и слушать, или вообще подождать начала зачета где-нибудь в другом месте. Решил за него Юра, тоже узнавший голоса и схвативший Тёму за руку. Подтянув его к стене, Барышев приложил палец к губам, давая понять, что лучше затаиться – звуки не приближались, значит, «парочка» уходить никуда не спешила. - Вот и нельзя! – неожиданно резко говорил Руслан, заставляя Юру хмуриться – такого тона у друга он не наблюдал еще никогда за все время знакомства. – Задолбал уже, только и треплешься, обвиняешь во всех смертных грехах, проходу не даешь, я тебе не раб, чтобы постоянно под контролем быть! - Тебя ж не контролируй – тут же по рукам пойдешь! - Что?! – Руслан аж задохнулся, но быстро пришел в себя. Юра не мог видеть его, но догадывался, что паренек покраснел от злости, выплевывая слова, словно острые ножи. – Ты что это сказал, тварь?! - Будто сам не знаешь! – Серёгин голос звучал торжествующе. – Даешь в своей общаге кому ни попадя, знаешь, какие слухи про тебя ходят? - Т-ты… Не переигрывай… - гораздо тише, с неподдельными нотами обиды в голосе. - Шлюха ты, Руслан, - припечатал Серый уже без истерики и криков, просто, как будто констатировал всем известный факт. На это ответа не последовало, зато быстрый звук приближающихся шагов заставил Юру отпрянуть от стены и сделать вид, будто они с Левицким безо всяких задних мыслей шли по коридору. Но Руслан их даже не заметил, стремительно прошмыгнув мимо и скрывшись на лестнице. Обернувшись, Барышев невольно сглотнул – то ли показалось, то ли действительно он видел на лице приятеля следы слез. - Я схожу за ним, - торопливо сообщил он Артёму и, не дожидаясь его слов, помчался следом за Русланом, боясь опоздать и не найти его в не таких уж маленьких недрах Бауманки. Впрочем, долго искать не пришлось, этажом ниже Юра завернул в мужской туалет и обнаружил друга там, стоящего перед раковиной и умывающего лицо, трущего с остервенением глаза пальцами. Сделав шаг к нему, Юра коснулся рукой плеча Руслана, но тот дернулся и резко вскинул голову, отступая на шаг: - Отстань от меня! – резко выкрикнул он, и, казалось, только потом понял, кто именно перед ним стоит. – Юра?.. Ты что делаешь тут? - Я слышал, ты поссорился с Серым, - признался брюнет, снова подходя. – Хочешь, я ему врежу? - Да ну, - отвернувшись и прижимая руки к лицу, чтобы успокоиться, ответил Рус. – Это не поможет. Он надумал себе такого, я не понимаю, как? Он доверял мне всегда, Юр! Ты не представляешь, каким он был со мной всегда, заботился, больше, чем даже мама. А сейчас словно в него бес вселился! - Говорил, не пара он тебе… - неуверенно протянул Барышев, совершенно не умеющий жалеть, сочувствовать или утешать. - Говорил! – горячо подтвердил Руслан, разворачиваясь обратно. – Эгоист он чертов! Он хотел мне не давать с тобой общаться, вот и Артёма подговорил… Руслан, поняв, что только что явно сболтнул лишнего, запнулся и повернулся к зеркалу, снова открывая воду и сосредоточенно умываясь, надеясь, что Юра пропустит фразу мимо ушей или вообще сейчас о ней забудет. - На что подговорил Артёма? - Да блин. Ни на что. Артём же его друг, лучший друг. Что там подговаривать, так, предложил просто. Сам спроси у него, Юра! - На что подговорил?! – Юра, который ненавидел, когда ему что-то недоговаривают или скрывают, потому что зачастую до ответа додуматься самостоятельно не мог, требуя выдавать все и сразу, схватил Руслана за плечи и ощутимо встряхнул, отчего парень сжался словно в предвкушении удара. – Руслан! - Юр, ну… - Русик, мы же лучшие друзья, - сменив агрессию, на что-то более мягкое, почти просящее, продолжил Барышев. – Разве стал бы я скрывать от тебя что-то?.. Вот и ты не скрывай. Помолчав, словно решаясь открыть рот и начать говорить хоть что-то, Руслан тяжело вздохнул, старясь унять колотящую изнутри дрожь. Весь план, придуманный им и втолкованный Серёге, катился к чертям – кто же знал, что Серый зайдет так далеко, что выльет столько дерьма на его голову… - Да там… - отрывисто начал он, сглатывая и сжимая кулаки. – Серый ему посоветовал соблазнить тебя. Такой вот гейский совет, Юра. Не говори мне, что это удалось. Пару секунд Юра молчал, словно его сомнения застыли в равновесии старинных весов, чаша которых вот-вот качнется в ту или иную сторону. Короткий миг молчания, возможно, если бы Руслану пришло в голову добавить что-то еще, объяснить или вообще сменить тему, все случилось бы иначе, но он не успел, а Юра, наконец, придя к единому решению, тихо произнес: - Что ж ты мне раньше не сказал, Рус? – несмотря на достаточно негромкий голос, в тоне сквозила опасность, и Руслан слегка попятился. – Мы же друзья, Рус. Или ты не считал это важным? - Я… - парень пытался оправдаться, но Барышев уже не слушал его. В отношениях и психологии Юра вообще мало что понимал, не зря же пошел на сугубо техническую специальность, где только и требовалось, что хорошо соображать в математике. Поле людских взаимоотношений, причинно-следственная связь, эмоции и поведение – все это мало обходило его, он знал только основные вещи, предпочитал не лгать, но недоговаривать, и этого для жизни вполне хватало. Попадаться в ловушку из чужих интриг Юре случилось впервые, и как себя вести правильно, он не знал. Схема действий, несмотря на это, сложилась сразу же – поговорить с Артёмом, поговорить с Серым, и, скорее всего, кому-то из них разукрасить морду. Возможно, даже обоим. Даже в глаз лучшему другу сейчас хотелось вмазать, но от этого Юра все же сдержал себя, помня каким-то участком мозга, что Русику и так досталось, пускай морально. Развернувшись, Барышев сделал пару шагов к выходу из туалета, когда выкрашенная белой краской дверь распахнулась и на пороге возник Сергей с непередаваемо виноватым выражением лица. Барышев почти не задумывался, когда со всего размаху бил его кулаком в лицо, так сильно, что тот не удержался на ногах, повалившись на пол и закрываясь руками. Сзади послышался Русов крик, но Юре было плевать, он уже выбегал в коридор с единственным желанием – отыскать Артёма Левицкого немедленно. ========== Глава 7 ========== - Я схожу за ним, - сообщил Юра, прежде чем оставить Артёма одного посреди коридора. Тот только улыбнулся в ответ – в этом был весь Барышев: стремительный, во многом безрассудный, действующий часто не подумав и принимающий все решения с завидной быстротой. Сколько Артём помнил, еще с самого детства, Юра был первым в любой компании, где бы ни оказался. Этому способствовало хлещущее во все стороны обаяние, жизнерадостность, которой Юрка делился со всеми, даже сам того не желая, и довольно твердый характер, вылившийся в лидерские способности, которые сами по себе чем-то притягивали людей. Он, Артём, и сам когда-то восхищался способностью Барышева знакомиться с любым человеком с помощью пары фраз, увлекать одноклассников своими идеями и, главное, оставаться всегда на хорошем счету у взрослых. Но тогда они были детьми, и Артём мог только следовать за Юрой, втайне радуясь своему статусу лучшего друга, но и недоумевая – что же общительный и веселый мальчик находит в обществе такого не похожего на него человека. «Наверное, он просто жалеет меня», - думал десятилетний Тёма, когда друг забегал к нему после обеда и едва ли не силой вытаскивал на улицу, утягивая на футбольное поле, где к тому моменту уже собиралась небольшая компания, находиться в которой Артём немного побаивался. Но Юра никогда не относился к нему со снисхождением, не уступал в спорах и не сдерживался, если ему что-то не нравилось – в общем, не проявлял никаких видимых признаков жалости. «Наверное, он меня использует», - считал Артём в тринадцать, когда Юрка повадился списывать у него домашние задания, которые не успевал делать из-за компьютерных игр, на какие тогда подсел. Однако собственным умом Барышев тоже отличался, он не подглядывал в тетрадь друга на контрольных и самостоятельных, не просил написать за него реферат, а иногда и сам указывал на сомнительные цифры в сделанных Тёмой расчетах. «Наверное, он мне завидует», - злился Левицкий, в сотый раз прокручивая в уме слова Юры, задевшие его настолько, что половина из попавшихся дома на глаза рисунков тут же была разорвана в клочья и выброшена в помойное ведро. Ничего против этой мысли возразить не удалось, и Артём, изо всех сил старавшийся выкинуть бывшего друга из головы, решил измениться так, чтобы никто больше не сумел жалеть его, использовать или завидовать. В школе добиться этого не получалось, потому что одноклассники уже знали Артёма Левицкого тем, кем он был всегда, и изменения, которые все же в нем происходили, оставались незамеченными. Зато в университете парень предстал абсолютно новым человеком, самодостаточным, уверенным в себе, слегка заносчивым и очень симпатичным. Единственное, что оставалось в нем прежним – необщительность, преодолевать которую на первых порах было тяжело и некомфортно. Потом Артём познакомился и подружился с Сергеем, характером тот напоминал Юру, но Левицкий старался обращать на это как можно меньше внимания, тем более что сам Барышев тоже неожиданно оказался в одной с ним группе. Первое время Левицкий часто ловил себя на том, что не может отвести от Юры взгляда – бывший друг повзрослел за те несколько месяцев, что они не виделись, обзавелся стайкой поклонниц, звонивших ему даже на парах, и не обращал на Артёма ни капли своего внимания. Это злило и раздражало, нестерпимо хотелось доказать, что он, Юра, не такой классный, как всем кажется, и Левицкий первым начал их конфликт, превративший отчужденность и безразличие в настоящую вражду. Так бы оно все и продолжалось, если бы не наблюдательность Барышева, заметившего тщательно скрываемые отношения между Серёгой и Русланом. О том, что эти двое вместе, сам Артём знал уже больше месяца, так что при Юре ему изо всех сил приходилось разыгрывать удивление, шок и весь остальной спектр чувств человека, случайно узнавшего, что его лучший друг – гей. Судя по тому, что Барышев верил, спектакль удался на все сто процентов, и оставалось только увести мысли вспыльчивого брюнета в другую сторону, чтобы не успел наделать ерунды. А дальше все происходило внезапно. Когда Юра не язвил, не издевался и не ругался, он слишком ярко напоминал того самого пацана, с которым Тёма крепко дружил в детстве. Привязанность, за несколько лет, проведенных порознь, сошедшая почти на нет, снова окрепла, дала о себе знать, и Артём с огромным трудом сдерживал себя, чтобы не искать лишний раз встречи с Юрой и чтобы не завести откровенный разговор. Меры, принятые им в отношении Барышева и его интереса к чужим отношениям, были достаточно радикальными, и Тёме слишком тяжело давалось сопротивление тому влечению, которое возникало даже при мыслях о Юре. Когда в один из однотипных вечеров в квартире раздалась трель дверного звонка, а на пороге возник Юра, Левицкий уже решил пустить все на самотек, и то, как начали развиваться их отношения после этого, как нельзя лучше устраивало парня. Единственную проблему он видел в сексе, но заговаривать об этом пока не спешил – наверняка же Барышев не согласится переменить роли, если просить или заявлять об этом напрямую. Поэтому Тёма молчал, наслаждался и искал окольные пути. - Эй, Тёмыч, чё завис? – слегка напряженный голос лучшего друга, раздавшийся едва ли не над самым ухом, вывел Левицкого из раздумий и заставил обернуться. – Ты как, нормально подготовился? - Нормально, - согласно кивнул тот. – Вы с Русом поссорились? - Да не обращай внимания, - поморщившись в ответ, Серый махнул рукой. – А у тебя с Юркой как? Еще не поменялись местами? Мысленно Артём тут же пожалел, что додумался поделиться этими мыслями с другом, но назад свои слова уже не забрать, приходится терпеть многозначительные подмигивания и внезапные советы по поводу того, как сподручнее будет завалить Барышева, чтобы тот не смог сопротивляться. Хотя, несмотря на все это, Серёга в жизнь к Левицкому глубоко не совался, но всегда был готов выслушать и что-то подсказать, за это Артём его и ценил. - Я работаю над этим, - уклончиво отозвался слегка смущенный такой темой разговора парень. – Пойдем в класс. - Ты иди, а я за Русом сбегаю, может, уже перестал обижаться. Предупреди там, если мы задержимся! Безразлично пожав плечами и решив, что придется предупреждать еще и насчет Барышева, которого на горизонте все еще не видно, Артём действительно пошел в аудиторию, принявшись с горем пополам готовиться к зачету, который хоть и обещал быть не длинным, но оттого не казался менее сложным. Одногруппники, собравшиеся почти полным составом, шумели и переговаривались, на каждой парте уже заранее лежало несколько скрепленных листов и пишущие принадлежности, книги, которыми пользоваться, конечно, запрещали, многие попрятали под парту, другие же, те, кто был в себе уверен, попросту убрали в сумку. Артём относился к первым, потому его учебник занял место на соседнем стуле – все равно рассаживались по одному, и Серёге там сегодня не примоститься. Преподаватель, вошедший ровно по звонку, не стал размениваться по мелочам и сразу раздал билеты – несколько задач и парочка теорий, как это и бывало обычно. Головы склонились к партам, зашуршала бумага, заскребли ручки, защелкал калькулятор, и на некоторое время Артём и думать забыл о Юре. Ненадолго, минут на пять, потому что по истечении этого времени дверь в аудиторию широко распахнулась, стукнувшись о стену, и на пороге появился разгневанный и взъерошенный Барышев. Заметив преподавателя, а потом вскользь мазнув взглядом по каждому поднявшему голову студенту и остановившись на Артёме, Юра выдавил из себя: - Извините, я опоздал. Напряжение, повисшее после его появления, заметили, казалось, абсолютно все, кроме самого учителя, оторвавшегося от заполнения журнала и оценивающе посмотревшего сквозь стекла очков на Юру: - Вы могли и вообще не приходить, Барышев, у вас же автомат. - Э-э-э… - замялся парень. – Так это… в зачетку поставить бы. - Давайте сюда. Положив на преподавательский стол зачетку, Юра снова посмотрел на Артёма – тот, используя момент, подглядывал как раз в книгу, ища там ответ на один из теоретических вопросов. Но, словно ощутив взгляд, направленный на него, поднял голову и вопросительно приподнял бровь, не понимая, чего от него хочет Барышев. Тот лишь нахмурился, едва заметно покачал головой, а потом забрал облагороженную пятеркой зачетку, попрощался с учителем и вышел, оставив Левицкого наедине с непониманием и недописанным ответом. Снова воцарилась тишина, и снова ее нарушили – почти сразу после ухода Юры в помещение завалились Руслан с Сергеем, но они на Левицкого даже не взглянули, просто взяли себе задания и расселись по местам: им для работы оставалось меньше времени, так что следовало писать и думать побыстрее. Как сильно Артём ни пытался сосредоточиться на задачах, мысли постоянно возвращались к непонятному поведению Юры, к его взглядам, явно что-то означавшим. Он был зол, когда появился на пороге аудитории, но если бы хотел что-то сказать лично – мог бы сообщение написать хотя бы. Тёма пару раз кидал взгляды на темный экран телефона, но он оставался пустым и безжизненным. Из-за отсутствия концентрации на листе с решениями появились зачеркнутые формулы, которые Артём торопливо переписывал уже тогда, когда остальные сдавали свои работы и собирали вещи. В коридоре Юры не было, но на это Артём и не рассчитывал. Его номер не отвечал, поэтому Левицкий забежал в столовую, потом на курилку за университет, но Барышева все равно нигде не обнаружил. Не переставая штурмовать его телефон звонками, парень вернулся к кабинету, где еще оставалось несколько одногруппников, решивших прямо сейчас дождаться результата зачета. - Серый, - подойдя к стоящей поодаль «парочке», Артём убрал мобильник в карман, - ты Юрку не видел? - Принцесса сбежала от тебя? - Да он завалился перед вами, злой как черт, посмотрел так на меня, - пожав плечами, объяснил Левицкий, переводя взгляд с насмешливого лица Серёги на опустившего глаза Руслана. - Похоже на него. - Ну да, - скрепя сердце согласился Артём. Это действительно было похоже на Юру, на того Юру, с которым они проучились вместе весь первый курс, на язвительного и самовлюбленного красавчика. В последние несколько недель его было не узнать, и вот… - Ладно, домой пойду, нет настроения оставаться. Пожав руку Серому и Русу, Артём вновь достал телефон и, прижав его к уху, неторопливо побрел по коридору к лестнице и выходу из университета, хмурясь и совершенно не понимая, что вообще происходит. Не успел он спуститься и на один этаж, как звук быстро приближающихся шагов заставил развернуться – по ступенькам за ним спускался Руслан: - Подожди, Артём! – остановившись рядом, Русик опасливо посмотрел вверх, проверяя, не идет ли кто следом. – Это из-за меня Юрка разозлился. Запутавшись окончательно, парень только поднял бровь, показывая тем самым, что терпение на пределе и лучше просто все рассказать, не заставляя выуживать ответы как огурцы из переполненной банки с рассолом. - Я случайно сказал ему, что ты специально его соблазнил, чтобы он не лез к нам с Серым. - Какой бред, - моментально отозвался Артём. – Он поверил, что ли? - Дал в морду Серому, - кивнул Руслан. – И куда-то побежал, это еще до пары было. «Тогда понятно», - мысленно хмыкнул Левицкий, знавший Юру достаточно хорошо для того, чтобы понять благодаря этой подсказке все мотивы его поведения. Шел, значит, отношения выяснять, не рассчитывал, что преподаватель будет уже в классе, а на остальных студентов было положить. Непонятным оставалось только то, куда Барышев делся сейчас, нереально ведь, чтобы его запал, читавшийся в том единственном взгляде, так быстро сошел на нет. - Это все? – на всякий случай уточнил Артём. – Ты знаешь, где он сейчас? - Понятия не имею, - взявшись за лестничные перила, Руслан заторопился обратно. – Удачи! «Да уж, мне понадобится», - недовольно подумал Тёма, в который раз набирая номер Юры, но не получая ответа. Разозлившись ни с того ни с сего, он отключил телефон вообще и быстрым шагом направился к автобусной остановке – слишком холодно для того, чтобы долго прогуливаться по улицам. *** Юрин пыл после получения зачета автоматом немного поугас, но желания разобраться, расставить все точки над «i», это не уменьшило, и он остановился у ближайшего подоконника, решив дождаться Артёма здесь. Терпения, впрочем, надолго ему не хватило, и, покосившись на часы, он помчался в столовую – задерживаться там не планировалось, но купить булочку или то, что называлось «пиццей», вполне можно. Скрасить ожидание чем-то вкусным, что может быть лучше? Этому нехитрому плану помешала исполниться Лидия Михайловна, перехватившая Юру буквально за руку, когда он почти достиг цели – полупрозрачных дверей в столовую. У женщины он всегда был на хорошем счету, не в последнюю очередь благодаря помощи в разных мелких и нетяжелых делах, которые не успевала или забывала делать лаборантка, поэтому у Юры по физике, которую Лидия Михайловна и преподавала, всегда стояли высокие баллы. Ссориться с ней было не с руки, поэтому Барышеву пришлось идти в ее кабинет, брать там документы и бежать на второй этаж к ксероксу. Аппарат привычно не работал, пришлось нестись в библиотеку и делать копии там – затянулось все на немалое количество времени, казенная техника часто требовала вмешательства: то крышку приподнять, то замявшийся лист вытащить, то бумаги подложить. Именно из окна библиотеки Юра и увидел уходящего в сторону оживленной улицы Артёма. Заскрипев зубами, парень полез за телефоном, да так и замер, увидев количество пропущенных из-за беззвучного режима звонков. Когда он набрал Левицкого, тот уже был вне зоны действия сети, и Юра, плюнув, постарался быстрее закончить порученное ему задание. Весь мир словно ополчился против Барышева с его желанием выяснить отношения – Лидия Михайловна задержала еще минут на двадцать, посвящая в подробности учебных планов на будущий семестр, а автобус ушел буквально из-под носа, заставив Юру нетерпеливо топтаться на остановке. Поэтому к Тёминому дому он добрался не злой, но раздраженный и немного нервный, ведь телефон Левицкий по-прежнему не включил. Позвонив в дверь, Юра прислушался, ему казалось, что из квартиры доносятся какие-то звуки, но открывать ее не спешили. Не выдержав, он стукнул уже кулаком: - Артём, открывай немедленно! К Юриному удивлению, это подействовало, щелкнул механизмами замок, и тяжелая металлическая дверь отворилась, являя взору полуголого Левицкого, одетого в одни спортивные штаны и имевшего крайне недовольное выражение лица и влажные после душа волосы. - Нам нужно поговорить, - с порога заявил Барышев, переводя взгляд с покрытого капельками воды торса Артёма на его глаза. - После зачета могли бы это сделать, если бы ты не исчез, - пропустив его в квартиру, Тёма сразу же отправился в комнату, хватая на ходу из шкафа большое полотенце и кутаясь в него – вне зависимости от работающего отопления он начинал замерзать. - Я ждал, а потом встретил физичку, пришлось ей помогать, - Юра и сам не заметил, как начал оправдываться, зато этот момент не укрылся от внимания Левицкого, в глазах которого на пару секунд отразилось торжество. - А я искал тебя по всему университету. - Ну извини… - сказав это, брюнет запнулся, вспомнил, зачем, собственно, пришел, и кому на самом деле нужно просить прощения, и начал: - Артём, это правда, что у тебя был план меня соблазнять? Фраза звучала по-идиотски, как показалось самому Юре, он досадливо поджал губы, но исправляться не стал, пристально наблюдая за лицом собеседника, на котором прочитать эмоции в этот момент было нелегко. - Вначале так и было, - без ожидаемого напряжения проговорил Артём, улыбаясь и не отводя взгляда. – А потом я в тебя влюбился и больше не строил никаких планов. - Значит, был все-таки план! – Юра в негодовании вскочил на ноги и сжал кулаки, злость, которая изрядно притупилась за все то время, что у него невольно появилось сегодня, снова встала в полный рост, развернулась и потребовала выхода. – Ты меня использовал для своих целей, Артём! - Юр, - Левицкий говорил на тон тише, и это заставляло Барышева к нему прислушаться. – Не понимаю, почему ты завелся? – он тоже поднялся, становясь напротив Юры и складывая руки на груди. – Это же ты меня трахаешь, а не наоборот. Эффект получился как раз таким, на какой Артём и рассчитывал. Его парень, стоя с раскрытым для возражения ртом, осмысливал только что услышанное, обрабатывал информацию и, к невероятному удовольствию Левицкого, немного даже краснел. Осталось только дождаться нужного ответа, почему-то в том, что он будет, сомнений не оставалось. У Юры, между тем, в голове происходил переворот, сказанная только что фраза действительно в корне меняла все дело. Использованным он себя на самом деле не чувствовал, говорил это только для крепкого словца и вот теперь пытался понять, а как же ощущает себя сам Артём? Ни разу не намекавший на смену ролей, он часто первым делал шаги навстречу, брал на себя инициативу, не ждал от Юры чего-то особенного, в общем, не вел себя, как баба, а ведь, бывало, этого Юра опасался. Наверняка он хотел быть сверху – кто бы не захотел? И не говорил, стеснялся ли, боялся или что-то другое, но Артём молчал, а Юре до этого момента почему-то в голову не приходило, что в сексе может быть что-то иначе чем так, как уже есть. - Это ты намекаешь так? – наконец выдавил из себя Барышев, по-новому глядя на парня. - Да, Юр, намекаю. - Но так нельзя, я же… - он запнулся, не представляя, что возразить. Причин отказать Артёму не было, кроме одной – Юра боялся, нервничал, переживал и всячески не хотел подставлять собственную задницу, пускай даже человеку, от которого он без ума. - Страшно? – проницательно заметил Левицкий. Хотелось добавить что-то вроде «представь, как мне было в первый раз», но это только оттолкнуло бы Юру, и тогда на его согласие можно было не рассчитывать. Артём много раз мысленно представлял себе это и знал, что можно использовать силу – отбиваться всерьез Барышев не станет, потому что он и сдачи дать может, да и отношения так рискуют испортиться. Можно заставить, можно связать руки чем-нибудь, а потом, в процессе, Юра успокоится и сдастся, ему даже понравится, но Левицкому все равно хотелось получить добровольное согласие, давшее бы ему над Юрой куда большую власть, чем любое принуждение. - Один раз, Юр, - не дожидаясь ответа на свой, скорее риторический, вопрос, продолжил Артём, перехватывая взгляд Барышева и неторопливо стягивая с плеч полотенце. – А потом все будет, как раньше. Обещаю, тебе понравится, еще просить будешь. Вспыхнувший от этого обещания Юра отрицательно замотал головой, но с места не сдвинулся и жаждущего взгляда с открывшегося тела Артёма не перевел. - Только один раз, - Левицкий придвинулся на шаг, положил руки на плечи любовника, принявшись ненавязчиво разминать ему плечи, так, как Юра особенно любил. – Я сделаю так, что не будет больно совсем. Насчет этого Артём, конечно, уверен не был – он сам почти не почувствовал неприятных ощущений в свой первый раз, но бесчисленное количество статей, прочитанных в интернете, говорили о том, что это скорее исключение, чем правило. Но Юрка же не боли боится, а неизвестности. Видя, что парень еще колеблется, Тёма подступил к нему вплотную и проговорил, задевая дыханием Юрины губы: - И могу отсосать. После этого Юра не выдержал – его руки сомкнулись вокруг талии Артёма, пальцы с нажимом провели по пояснице, прижимая податливое тело к себе ближе, а губы завладели его губами, даря короткие, полные желания и нетерпения поцелуи. Одна мысль о том, что Тёма действительно это сделает, возбуждала едва ли не до каменного стояка в штанах – за все время отношений секс случался у них довольно часто, но минета оба старательно избегали. Юра делал это потому, что его тошнило от одной только мысли о чужом члене во рту, и до сих пор он считал, что Артём думает так же, и вот на тебе… Получать – не делать, и отказываться от такого удовольствия Барышев не хотел, своей реакцией дав Артёму это понять. Одежда, судорожно стянутая с тела Юры, небрежно полетела на пол, Артём, утянувший с настойчивостью их обоих на кровать, навалился на брюнета сверху, взявшись покрывать его тело поцелуями, быстрыми и горячими касаниями, от которых Юре только и оставалось мелко вздрагивать и нетерпеливо ерзать по покрывалу. - А что родители? – когда Левицкий уже сноровисто расстегивал на нем штаны, поинтересовался Юра. - Успеем, - отмахнулся тот, в несколько движений лишая любовника джинсов, а затем и белья, от чего Барышев начал дышать в два раза быстрее – нервы, которые так и не удалось успокоить, смешивались с острым возбуждением. Артём и сам нервничал, но пытался не показывать этого всеми силами – чувствовал, что стоит только показать свои опасения, как Юра тут же передумает, сдаст назад и в следующий раз нескоро уже решится отдать бразды правления в чужие руки. Спустившись невесомыми быстрыми поцелуями вниз по телу Юры, Артём перевел взгляд на его член, оказавшийся уже перед самым лицом – впервые он так близко видел чужое достоинство, и отвращения это, вопреки тревогам, не вызывало. Легкий запах – аромат возбуждения – начал дурманить голову предвкушением, и Левицкий, наконец окончательно решившись, прикоснулся губами к тугой налившейся кровью головке. В этот же миг Юру пробило дрожью возбуждения, и Тёма, почувствовав, что на верном пути, скользнул по нежной горячей коже языком, слизывая выступившие капли смазки. Не противно, но очень необычно. - Боже, Тёма, ну что ты замер! – прошипел сквозь стиснутые зубы Юра, заставляя Левицкого усмехнуться и продолжить изучать губами и языком всю его плоть по сантиметру. Дергавшийся и подававшийся навстречу любовник немало возбудил и самого Артёма, поэтому он решил не тратить зря времени: надавил ладонями на бедра Юры, разводя их в стороны и открывая себе доступ к его сжавшейся до плотного колечка мышц заднице. Отстранившись и схватив находящуюся недалеко от кровати смазку, которую Артём в последнее время всегда старался держать поближе к себе, он выдавил прозрачную жидкость без запаха на пальцы, а потом, повинуясь недовольному ворчанию Юры, снова приник губами к его члену, отвлекая от тех ощущений, что должны сейчас появиться. Один палец проскользнул довольно легко, хотя и с сопротивлением. По крайней мере, Барышев не начал вырываться, как того боялся Артём, а только сдавленно всхлипнул, тут же зажав себе рот одной рукой, а другой вцепившись в Тёмины волосы и чуть ли не силой вжимая его лицом в пах. Медленно растягивая анус и одновременно лаская член, Левицкий добавил второй палец, потом и третий, протолкнул их глубже, а потом, чувствуя, как напряглось тело Юры, обхватил губами его головку и втянул ее в рот, плотно сжимая губы. Юра застонал, снова двинул бедрами, насаживаясь на пальцы сильнее и толкаясь в рот Артёму, но тот, с трудом отстранившись, покачал головой: - Ты кончишь, и что мне делать? Я тоже хочу. - Блин… - облизнув губы, протянул Юра, казалось, только сейчас понявший, что лежит перед Левицким совсем голый, с разведенными ногами, да еще и с пальцами в заднице. - Я потом закончу, - обворожительно улыбнувшись, пообещал Артём, подтягивая Юрку за бедра к себе ближе, приставляя собственный, возбужденный не меньше Юриного, член к его растянутому проходу и сразу, не предупреждая больше, толкаясь внутрь. Остановился он, впрочем, почти сразу, оставив внутри только головку – Барышеву, тяжело задышавшему и сжавшемуся от боли, хватило и этого. Артём гладил его по бедрам, ласкал пальцами член, успокаивал словами, а потом, почувствовав, что он немного расслабился, сделал еще движение, и снова замер. Так, продвигаясь медленно, но уверенно, Артём полностью вогнал в Юру член, начав двигаться очень медленно, хотя сдерживать свое возбуждение с каждым толчком становилось все труднее. Юре было больно, но он молчал, стоически сжимая зубы и кулаки, но потом, когда Левицкий немного отклонился, и стал входить в его тело под другим углом, глаза брюнета широко и удивленно распахнулись, ведь боль ушла, оставив сперва просто ощущение абстрактных толчков внутри, а потом, когда головка начала задевать раз за разом простату, появилось такое удовольствие, о существовании которого Барышев понятия не имел раньше. На его стоны Артём отреагировал, усмехаясь торжествующе и увеличивая скорость движений. По себе знал, какой кайф сейчас испытывает тихо постанывающий Юра, а когда тот окончательно расслабился, позволив себе стонать во весь голос, выгибаться и сжимать Тёмины плечи пальцами, Левицкий не выдержал и сам. Толчки глубже, движения отрывистее, пот, стекающий по лбу, два хриплых голоса, сливающиеся в один – казалось, время застыло, выключившись, словно программа, остановившись, как огромный механизм, посреди которого находились эти двое. Артём кончил первым – и так протянув слишком долго, не смог выдержать восхитительно-пошлого вида распластавшегося под ним Юры, излившись в него резкими толчками. На миг он замер, прижавшись к взмокшей разгоряченной груди любовника, а потом, коротко хохотнув, шепнул: - Обещал же закончить… Влажным губам, плотно сомкнувшимся вокруг члена, хватило пары несложных движений для того, чтобы вызвать крупную дрожь в Юрином теле. Еще несколько секунд и сопутствующих им поцелуев, и брюнет, не выдержав, протяжно застонал, неожиданно крепко сжимая плечи Артёма, насаживая его на себя и кончая в него, заливая спермой рот. В первый момент Тёма чувствовал приступы тошноты, но быстро с ними справился, проглатывая не такую уж противную на вкус сперму и поднимая взгляд к уставшему, но счастливому лицу Юры: - И зачем было в меня? – голос звучал осуждающе, но, вопреки этому, Левицкий улыбался уголками губ. - А тебе зачем было в меня? – язвительно, но тоже не без нотки веселья, парировал Юра. – Паршивец… - Ты не выглядишь недовольным, - заметил Артём, вытирая рот тыльной стороной ладони и подаваясь вперед, к Юре, обнимая его порывисто и благодарно. – Юр, ты скотина, но я люблю тебя. - А ты засранец, - почти шепотом отозвался Барышев и замолчал, потому что произнести то же самое в ответ, хотя он и хотел этого, почему-то не получалось. ========== Конец ========== Лекции, начавшиеся вновь уже после Нового Года, отличались невысокой посещаемостью – кто-то болел похмельем после праздников, кто-то простудился по-настоящему, другие еще не вернулись с зимних курортов или просто не горели желанием вливаться в привычный ритм жизни. Преподаватели, на удивление, все понимали, по ним самим становилось ясно, что азартом и жаждой исполнять свою работу они тоже не горят. Это было счастливое время, когда могли запросто отпустить с последней пары, задать на дом поменьше, а то и вовсе упразднить плановые самостоятельные работы, заменив их практикой по решению особенно сложных задач. Левицкий постоянно сидел за партой в одиночестве – после каникул их четверка по общему согласию расселась «парочками», а Юры уже второй день в Бауманке не было. Это объяснялось тем, что он хочет ходить только на жизненно-важные занятия, а таких, судя по мнению самого Барышева, на их факультете не предполагалось. Косясь на соседнюю парту, где молча писал в тетрадь Серый, а Руслан листал книгу, разминая затекшую руку у запястья, Артём подумал, что в последнее время его лучший друг ведет себя немного иначе, чем раньше. Они с Русом вообще смотрелись теперь больше как семейная пара, чем просто влюбленные студенты, как это было раньше. С одной стороны, такая ситуация удовлетворяла Левицкого, радеющего за счастье приятелей, но, с другой стороны, было в этом что-то предостерегающее. Стабильность, граничащая со скукой – по крайней мере, так казалось Артёму. В этот раз пары тоже закончились пораньше, голодные и замерзшие одногруппники гурьбой ломанулись на выход, и Серый, крикнув что-то про библиотеку, исчез одним из первых, в то время как Руслан никуда не торопился, складывая книги в рюкзак. - Эй, подожди! – окликнул его Артём уже у дверей, совсем неожиданно решившись на разговор – все равно делать сейчас нечего, полдня свободных впереди. – Вы же помирились? - Давно еще, - остановившись, Руслан с интересом обернулся, видимо, он тоже никуда не спешил. – Почему спрашиваешь? - Ссора громкая была, - пожав плечами, Левицкий уселся на учительский стол, лицом к двери и стоящему рядом собеседнику. - Такая же громкая, как и придуманная, - фыркнул Рус, неожиданно широко улыбнувшись. – Все ради вас с Юриком, Тёма. - Что? – не понял Артём, нахмурившись сосредоточенно и пристально глядя на продолжающего улыбаться парня. - Что слышал, - подойдя поближе и усевшись на первую парту среднего ряда, Руслан скептично хмыкнул. – Я думал, ты достаточно хорошо знаешь Серого, чтобы понять – он не сказал бы мне ничего подобного по своей воле. - Я с ним не ссорился, откуда мне знать, как бы он повел себя. И что значит – ради нас? - Серёга рассказал мне кое-что, - подмигнул Руслан, а потом, приняв более серьезный вид, объяснил: - Что ты хочешь сверху быть. Вот я и сделал так, чтобы Юра на тебя обиделся, а потом рассказал про это тебе, чтобы ты был готов. Я же хорошо его знаю, просчитал реакцию. Думал, он врежет тебе, а потом его совесть замучает, ну и дальше… Тебе оставалось только не упустить свой шанс. Ты же не упустил? Вопрос Левицкий проигнорировал, гораздо больше сейчас его занимала эта диковинная стратегия, рискованная и очень ненадежная, построенная на совпадениях и предположениях – что, если бы Юру не заняла поручениями физичка, и он ждал бы возле дверей аудитории? Тогда предупредить не получилось бы, и дело оказалось бы пущеным на самотек. Ведь не мог Руслан высчитать настолько мелкие подробности, чтобы быть точно уверенным в успехе! - С чего ты вообще так заботился о моих желаниях? – с подозрением спросил он. Теперь пришло время Руслану отмалчиваться, комкать в пальцах жесткую ткань рюкзака и дергать туда-сюда молнию, открывая и закрывая ее. Артём не торопил, и вскоре парень решился сам: - Просто в этом деле моей выгоды было больше, чем твоей, - признался он, виновато улыбаясь. – Не только ты хотел побыть сверху, знаешь ли. А Серый так просто не дается, ну и… решил, пускай думает, что я обиделся. Он же так просто не матерится, не кричит, не бьет – идеал, в общем. Так что шансов не было. А тут я сделал вид, будто его слова меня задели, а он повелся, как ребенок, и все мне разрешил. В эту версию событий Левицкому верилось куда больше, поэтому он кивнул в ответ, чувствуя, будто его использовали и одновременно помогли. Пожалуй, узнай об этой стратегии Юра, разразился бы еще один скандал с мордобоем, и плевать, что Русик его лучший друг. Но Барышева рядом не было, а он, Артём, куда лучше, по его собственному мнению, разбирался в таких вопросах. - Серёга хоть знает, как ты его провел? - Еще чего! Иначе я вообще не смогу им манипулировать, он все время вспоминать мне это будет. - И ты не попросишь меня ему не рассказывать? – удивился Артём, не дождавшись ничего подобного со стороны Руслана. - Да ты и так не расскажешь, - произнес парень, поднимая на Левицкого полный уверенности взгляд. Ответить Тёма не успел, в кармане завибрировал телефон, сигнализируя о входящем сообщении. Вынув его и разблокировав, он невольно расплылся в широкой улыбке: писал Юра, и то, что именно он писал… - «Так скучно одному, приезжай, отсосешь», - озвучил текст вмиг оказавшийся рядом Руслан, а потом посмотрел на Артёма, будто на идиота: - Ничего себе у вас романтика! И что, ты поедешь? - Конечно, поеду, - хохотнул Левицкий, закидывая сумку на плечо и оставляя обескураженного Русика в аудитории одного. Как тут не поехать, ведь не так уж часто Юра Барышев, звезда университета и король группы, вот так откровенно, едва ли не прямым текстом, предлагает своему парню себя. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org