Автор : "Человек по жизни Мотылек" Название книги: Двое против всех (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/chelovek-po-zhizni-motylek/dvoe-protiv-vseh-si ========== Пролог. ========== POV Артем Савушкин (омега). 2008 год. Я стою за большой бетонной колонной в холле университета, нервно теребя металлический, позвякивающий браслетик с множеством сердечек и бабочек. Мой личный талисман – подарок от дедушки. Сегодня я наконец-то на это решился. Безотрывно наблюдаю за центральным входом. Волнение усилилось, когда через пропускной контроль прошел он – высокий, темноволосый альфа. На его лице была всегда улыбка, да и сам он выражал собой позитив и жизнерадостность. Не то, что я… Резко выдохнув, я решительно вышел из-за колонны и перегородил альфе путь. Гаврилов Дмитрий Александрович, двадцати лет от роду; студент шестого курса моей параллели; глава студсовета, капитан университетской команды по баскетболу и просто звезда всего ВУЗа – осмотрел меня с ног до головы и ухмыльнулся. - Тебе чего? – развязно спросил он. Я еще интенсивней начал теребить браслетик. Ну, как? Как, я – серая мышь в толстых роговых очках, ботан, тля, и забитое чмо – решился на такое? Поднимаю взгляд на его лицо. В его глазах читается жалость ко мне. - Так чего ты хотел, Савушкин? - Я… я… – мялся я на одном месте. - Что? – грубо спросил альфа. – У меня не так много времени, как ты, наверное, думаешь! - Я люблю тебя, - выпалил на одном дыхании, а мое лицо заалело, как маков цвет. Гаврилов расхохотался. - Ой, Савушкин, - утер он слезы смеха. - Ты себя в зеркало-то видел? Вали отсюда. Знатно ты меня насмешил. Я низко опустил голову. И на что, я спрашивается, надеялся? Знал же, что оно выйдет все именно так, но я ничего не мог с собой поделать – запах моего истинного кружил мне голову, и я свято думал, что если Дима тоже учует во мне истинного, то наши чувства будут взаимны. Оказалось все не так. Гаврилов оттеснил меня в сторону и, смеясь в голос, пошел по своим делам. А я остался стоять посреди холла, перед толпой зрителей, которые видели все это и сейчас крутили мне пальцем у виска. Очнувшись, я, утирая слезы, спрятался за свою излюбленную колону. Сполз на корточки и уткнулся в ладони. Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся я, когда кто-то потряс меня за плечо. Подняв глаза, я увидел альфу – щуплый, в таких же очках, как и я. Одет он был в старый растянутый свитер, старые кроссовки, черные потертые джинсы, на два размера больше, встрепанные волосы, а под глазом красовался здоровенный фингал. Я знал его. Это был Смоленский Виктор. Такой же обиженный судьбой ботаник, как и я. Ему повезло меньше – он был альфой! Меня хотя бы не избивали, а просто унижали, ему же доставалось по полной. Он был из не очень обеспеченной семьи, впрочем, так же, как и я. Виктор сам работал и оплачивал свое обучение. Когда все детки богатеньких родителей делали упор на спорт и на то, чтобы выбиться в лидеры, то Смоленский делал упор на учебу. Я занимался тем же, поэтому мы и стали с ним изгоями. Правда, обо мне изредка вспоминали, когда нужно было списать. Виктор всех посылал, и никому не помогал. Я этого не понимал, ведь если бы он помогал другим, то может быть ему и прилетало бы меньше. Мы с ним никогда не общались. Мы просто знали о существовании друг друга, и нам было этого достаточно. - Не грусти, - тихо сказал он. – Время расставит все по своим местам. Все получат то, что они заслужили. Я посмотрел на его лицо, оно было сосредоточено и серьезно, как никогда. - Успокойся, и просто жди, - тихо сказал Смоленский, а затем развернулся и ушел. Нет, я не скажу, что он меня успокоил своими словами, но в моем сердце появилась искорка надежды на то, что справедливость восторжествует. Подхватив сумку, я поплелся на пары. Слава Богу, что это последний год моего обучения, и я, больше не увижу эти ненавистные лица, которые обращаются ко мне с одним единственным вопросом: «Эй, Савушкин, ты сопромат сделал? Дай списать». В тот день, я много думал о сказанных Смоленским словах. Я впервые многое осознал: я перестал тащить на себе всю группу, решая за них контрольные и лабораторные, я понял, что «истинные» - это детские сказки, я стал держаться полным особняком, меня спасало от избиения только то, что я считался слабым полом. Я стал расчетливей и злее, и все это, набирало нехилые обороты. К концу учебного года я стал матерым серым волком, который научился давать отпор. После выпуска, я даже и не задумывался о семье и детях, я решил строить карьеру, а вот когда у меня будет все, и я стану независимым, вот тогда и буду думать о семье. Слова Смоленского Виктора Борисовича стали для меня реальностью и в этом я смог вскоре убедиться… POV Смоленский Виктор(альфа) 2008 год. Утро встретило меня не столько добродушным пением птиц, сколько страшной, почти невыносимой болью в суставах. Сперва я просто лежал на старой кушетке не в состоянии пошевелиться, мельком вспоминая вчерашний день. Мышцы напряглись даже на лице… Вчера мне вновь напомнили о своем месте в их “пищевой цепочке” - я белая ворона, изгой и слабак среди сильных и независимых альф. Всю злобу они выплескивают именно на меня! Вчера, например, все случилась из-за того, что Брагинского с шестого курса бросил его омега (вот честно, как по мне шлюха-шлюхой, ничего необычного или особенного в нем нет). Собственно, я ему так и сказал, а сейчас лежу и проклинаю свой длинный язык. На счет омег и говорить нечего, на кой я им такой вообще сдался? Но вставать все-равно приходится, так что не без усилий я кое-как оделся и, не позавтракав, поплелся в мой нелюбимый универ. Проходя мимо стеклянной вывески какого-то банка я краем глаза заметил уже порядком заплывший синяк, но мне все-равно ибо смысла нет мне беспокоиться о внешности. Проходя через открытые массивные двери я остановился - дорогу мне перегородило столпотворение людей. К моему приходу “затор” начал понемногу рассасываться, а когда я выбрался то услышал отдаленный ржач нашего “светилы” Гаврилова, уходящего в глубь здания. Чуяло мое сердце, что опять здесь кого-то чмырили, но на этот раз, слава Всевышнему, не меня. Прохожу мимо толстых колонн, чтобы не сливаться с ненавистной толпой, и вижу, как по стеночке сползает маленький омежка. Знаю я его, Савушкин Артем, вот кого мне было жаль чуть больше, чем себя. Я хоть и не могу дать достойный отпор нападающим, но им меня не сломить, а его… Кажется, его сломали минутой ранее. Я подошел к нему, опустился на колени и легонько похлопал по плечу, чтобы привести его в чувство. - Не грусти, - внутри все как будто сжалось - мне действительно было жалко этого омежку. - Время расставит все по местам, - и я в это действительно верил, я знал, что именно так и будет. После окончания университета, мои мечты и то, к чему я стремился начали постепенно реализовываться. Я трудился не покладая рук. Открыл свою маленькую компанию,направление которой повернул в нефтяное русло, которая “обещала” перерасти в империю. Начал регулярно посещать занятия по боксу. И жизнь начала налаживаться! Я сел на специальную диету, обогащая свой организм креатином, бета-аланином и прочими натуральными добавками. Когда тело стало сильным, подтянутым, красивым, я принял решение позаботиться о лице и прическе. Когда все синяки, ушибы и побои исчезли, я понял, что зря они надо мной ржали, ведь на самом-то деле внешность у меня оказалась на редкость привлекательной. Для фишки отрастил бакенбарды. ========== Приглашение… ========== POV Артем 2015 год. - Договоры, бумаги, расчёты, отчеты… опять бумаги… блин, как задолбало-то! Хочу отдых! Отдых хочу! – бормотал я себе под нос, сидя в глубоком кресле президента компании. По кабинету раздался нудный писк селектора. - Да, Антон, - ответил я своему секретарю. - Артем Владимирович, Вам пришла почта. - Хорошо, занеси, пожалуйста, и сделай кофе - быстро бросил я и отключился, утыкаясь в свои бумажки, но заняться столь «любимым» делом, в этот раз, мне не дала мелодия мобильника. Нервно поднял трубку: - Привет сладенький. Встретимся? – раздалось на том конце. Я раздраженно выдохнул, и попытался взять себя в руки. - Василий, я тебя сколько раз просил забыть мой номер? - грубо спросил я. - Ну, нам же хорошо было вместе? – поканючил омега*, заставив меня сжать кулаки. - Василий, мы с тобой расстались! Тебе память отшибло? - Ну, Темочка… я - заныло это существо, которое на протяжении двух лет имело мой мозг и мой кошелёк. Все, надоел! - Я тебе все сказал, Вася, пойди, найди другую кормушку, я занят! – оборвал я омежку на полуслове и отключился. Что сегодня за день? С Василием мы познакомились два года назад, на одном из приемов. Маленький хрупкий омега, со светло-русыми волосами был точной моей копией, за исключением конечно чисто индивидуальных черт лица, нас отличало только то, что я в правом ухе носил маленькую алмазную сережку. Василий всегда коротко стригся, в то время, когда я носил длинную челку и предпочитал отросшие мелированные прядки. Все нас принимали за родных братьев, что помогало не светить нашей нетрадиционной ориентацией. Да, после университетских дней, я возненавидел всех альф, предпочитая омежек. Не хочу никому подставлять свой зад, но с течками как-то нужно было справляться. Так и живу! В дверь тихонько постучали, и в кабинет вошел секретарь, в руках он держал разнос, а одной ногой закрыл дверь. Пройдя к моему столу, он поставил поднос на край. - Вот Ваш кофе, Артем Владимирович, - произнес он. – А это Ваше письмо, - Антон вытащил из кармана пиджака сиреневый конверт и положил перед моим носом. Сделав все, омега тихо удалился. Сделав глоток, я потянулся к конверту и, осмотрев его, наткнулся на адрес отправителя: «Высшее Учебное Заведение, Государственный Аграрно-Технологический Санкт-Петербургский Университет**». Хм, странно, это же тот ВУЗ, в котором я обучался. Ну-кась, посмотрим. Разорвав бумагу, я вытащил на свет маленький картонный треугольник, украшенный вензелями и завитушками. «Государственный Санкт-Петербургский Университет приглашает Савушкина Артема Владимировича на ежегодную встречу выпускников. Которая состоится…» Вот это новость! Странно, что меня позвали только в этом году. Хотя… почему странно? Просто узнали о существовании нового спонсора, вот и весь расклад. Я уже хотел безжалостно отправить клочок бумаги в мусорную корзину, когда мне вспомнились слова: - Не грусти, время все расставит по своим местам! И кто бы знал, как мне захотелось узнать, сбылось ли это пророчество. Захотелось посмотреть на «звезд» и узнать, кем они стали. Решено – иду! *омега гей… тьфу ты, лесбиян… или гей… или лесбиян. Да хрен его разберет, короче, он любит представителей своего пола. ** Автор понятие не имеет о том, есть ли в Питере такой универ. POV Виктор (2015 год) Я хрустнул пальцами и вышел из внедорожника – в кои-то веки посетил международную нефтяную биржу в Лондоне, приносящую неприличные деньги. Сейчас, я наконец-то на своей Родине. Я провел пятерней по уложенным черным волосам и вдохнул полной грудью. Здесь пахло так же, как и в центрах больших городов России – бензином. «Поприезжали всякие, - подумалось мне. – Воздух наш только портят». Теперь, я мог, как истинный коренной Петербуржец и повозмущаться, для вида. Я уже и забыл, как сам был лимитой, приехавшей покорять большой город. Ненароком вспоминаю те дни, когда мне приходилось на карачках ползать, чтобы заработать. Хочется в голос заржать от такого замечательного стечения обстоятельств, ведь сейчас я смело могу назвать себя нефтяным магнатом. Вот оно счастье… Люди, незнакомые со мной ошибочно воспринимают меня как “алтынника”*, но это чистая ложь! Я вкладываю деньги в юные дарования, в будущих артистов, певцов, художников и поэтов! Несколько раз даже принимал участие в благотворительных акциях, так что количества моих поклонников и ненавистников примерно равны. Я щелкнул пальцами, что было сигналом водителю глушить мотор и ждать хозяина. Через некоторое время я снова сажусь в свой «равчик» довольный, как слон, от новой прибыльной сделочки, и мы едем домой! Наконец-то, давно бы пора, ведь только с самолета из Лондона сошел, так сразу дела-дела, чайку некогда попить. Когда мы прибыли домой, ноги тут же понесли меня к кабинету. Я удобно устроился в кожаном кресле и нажал на кнопку дешифратора: - Валик, что там у нас сегодня еще по планам? Чем порадуешь? – заискивающим-заискивающим голосом, произнес я. Витя – омега-секретарь, очень даже привлекательный, но всегда до жути серьезный. Именно это мне в нем и нравилось. - Виктор Борисович, прошу Вас не подлизываться, у нас сегодня по планам встреча с Олегом Константиновичем по поводу Вашего вклада в компанию «REСCO»… Звонил Иван, он хотел с Вами срочно поговорить. И да, это все на сегодня. - Блин, а я так хотел тебя на свидание пригласить… - Виктор Борисович! - Знаю-знаю, работа не дремлет. Я смотрю, ты у нас наглый сильно стал… - Каким воспитали, Виктор Борисович… - Ладно, не кипишуй. Как у вас с Сашкой дела обстоят? - Все хорошо, спасибо, что переживаете… - Хорошо, что все хорошо! – перебил я его. – Что думаешь по поводу скачек? - У Четвертого трещина на копыте и проявляется тендинит. Я звонил хозяину, хоть он и кричал в трубку, что все излечимо, я не думаю, что стоит вкладывать в него хоть копеечку, слишком низок шанс выигрыша. - Новостей больше нет? - Я хотел отложить это на потом, но, думаю, потом будет поздновато. Поступил звонок от Алексея, он хотел сказать, что прощает вас и готов вернуться «в семью». - Оп-пачки, и это после того, как он мне изменил и я его выгнал из дома в чем мама родила? Занятно. Передай ему, если он еще хоть раз позвонит, приедут мои мальчики и доходчиво объяснят, что я его видеть не желаю. - Как скажете, Виктор Борисович. Вам почта пришла, не желаете проверить? - Да-да, конечно, с удовольствием, - отвлеченно произнес я, пытаясь найти пульт от плазмы. Я открыл ноут и стал ждать, когда он загрузится, а пока решил посмотреть «Новости». Послушав немного о себе любимом, я улыбнулся во все 32 начищенных зуба и переключил на канал с советскими мультфильмами. Зайдя в почту, проверил аккаунт и немало удивился, когда в строчке письма промелькнули слова: «Государственный Санкт-Петербургский Университет приглашает Смоленского Виктора Борисовича на ежегодную встречу выпускников». - Неужто вспомнили, голубчики?! – громко рассмеялся я на весь кабинет. - Вот это новости! Интересно, а на кой я им сдался? Хотя нет, подождите! Я понял! «Смоленский, мы же учились вместе, одолжи денег – мы же друзья не разлей вода!» Что ж, я приеду, и не просто приеду! В золотой карете прикачу! * корыстный человек, жадина, мелочный. ** выдуманный ========== Ударный вечер… ========== POV Артем. В восемь вечера мой лимузин остановился у ворот университета. - Вадим, почему ты не заезжаешь во двор? – обратился я к водителю. - Артем Владимирович, там кто-то перекрыл въезд, - отозвался он. Я раздраженно выдохнул, и открыл дверцу машины. «Придется самому топать! А как хотелось произвести впечатление!». Топаю по узкому тротуару к воротам ВУЗА. Половину двора занимает раскоряченный черный лимузин. «Хозяин вообще охренел, он что, совсем не понимает, что он здесь не один?». Раздраженно постучал в окно. Дверь медленно открылась, заставив отойти меня в сторону, и передо мной появился он, нет, ОН. Если бы я был падок на альф, то давно уже растекся бы лужицей у его ног, но, к сожалению, мега-самцу явно не повезло… не его, короче, сегодня день… Высокий, накаченный, аристократический абрис лица. Он осмотрел меня с ног до головы и расплылся в чарующей улыбке. О, Боги… в моих глазах появилось обожание, на лице расплылась идиотская влюбленная улыбка. Самец, видя такую реакцию еще шире улыбнулся. Я прижал ручки к груди и, глядя на него глазами «шрековского кота», тихо произнес: - Ты… совсем охренел? – и умиленно наклонил голову. - Чего? – не понял он. - Я спрашиваю: ты какого хрена занял всю стоянку своим длинномером? – также строя лицо восхищенного придурка, сообщил я. - Ты… ты… - шипел альфа. - Я, я, я – твоя проблема я. Убирай свой металлолом, а то мой водитель проехать не может. Перегородил тут все, понимаешь, - сказал я, и, развернувшись, оставив альфу с открытым ртом, направился в здание. – Вот что делают с людьми комплексы, на покупают, тут себе «тридцатиметровых», и радуются. А в штанах-то не прибавляется, - бурчал я себе под нос, поднимаясь по ступенькам. Холл, встретил меня шумно. Повсюду были развешаны Новогодние гирлянды. Вот что значит недостаточность финансирования. Везде стояли маленькие группки людей, держащие в руках стеклянные бокалы с дешевым шампанским. Эта убогость наводила на меня уныние. Я смотрелся здесь, в своем дорогом белом костюме, как-то не очень уместно. Осмотревшись, я прошел вглубь помещения. Все внимание зрителей теперь было приковано ко мне. От одной кучки отделился высокий альфа, с пивным животиком, на руке у него повис полненький омежка. Альфа тащил омегу за собой, и с упорством танка, раскидывая всех на своем пути, двигался в мою сторону. Хм, а я его знаю. Действительно, время все расставило по своим местам. - Привет, Артем, - простонал запыхавшийся мужчина, еще бы с таким-то животом. – Ты помнишь меня? -Как же я могу забыть несравненного Гаврилова Дмитрия, - мило улыбаясь, ответил я. Альфа оскалился, наверное, он считал ЭТО улыбкой. - Артем, это мой муж Антон, помнишь его? – представил он своего супруга. А как же. Антон был второй «звездой». Его хотели «все» и «вся», но теперь, он мало походил на юного и очаровательного красавца. Его лицо покрылось мелкими морщинками, а тело приобрело шарообразную форму. Было видно, что омега родил не одного ребенка. И это в двадцать восемь лет?! Господи, где ж их так жизнь потрепала. Ладно, я тоже люблю детей, и с удовольствием их буду воспитывать, но нужно же себя как-то держать в форме… В принципе, зла я на него не держал, Антон меня никогда не обижал, а иногда, даже и защищал. У Дмитрия же, даже запах изменился, он больше не был для меня манеще-привлекательным, а попахивал сладкой гнильцой. - Здравствуй, Артем, - тихо поприветствовал меня Антон. Я лишь кивнул головой. Руку подать я побрезговал. - Артем, мы с Антоном приглашаем тебя к нам на ужин, - весело сказал Дмитрий. – Я так рад, что мы с тобой вновь встретились. Понятно. Все ясно. Денег захотели. Я молча оттеснил плечом альфу и пошел дальше. - Извините, но я должен отказаться от Вашего сомнительного предложения, - бросил я и, хотел было продолжить свой путь, но меня остановила твердая альфья рука, больно сжавшая мое предплечье, что заставило меня сдавленно зашипеть. - Что, ботан, зазнался? Уважаемых людей не узнаешь? – зарычал Дима мне прямо на ухо. Я рассмеялся ему прямо в лицо. - Это ты-то уважаемый? Посмотри на себя. Ты стоишь в старом замусоленном костюме, который я помню у тебя с выпускного! А вспомни, кем ты был? А кем ты стал сейчас? Я на сто процентов уверен, что у тебя дома сидят «семеро по лавкам», твой муж тоже стоит передо мной в обносках, из чего я могу сделать вывод, что у тебя даже нет нормальной работы! Да и ко мне ты подошел потому, что тебе деньги нужны. Я прав? – говоря все это, я смотрел прямо в глаза Гаврилова. Его лицо наливалось злостью, взгляд становился тяжелее, его рука замахнулась, а я, зажмурившись, инерционно пригнулся, ожидая удара, но удара почему-то не последовало… Я приоткрыл один глаз, затем второй, и оглядел обстановку. Дима, держался левой рукой за правую, которая была выгнута под странным углом. Над Гавриловым возвышался высокий альфа, в черном дорогом костюме. Тот самый, который занял своей машиной половину вузовского двора. - Еще раз, позволишь себе хотя бы глянуть на него косо, и я тебе сломаю не только руку. Усек? Гаврилов молчал. - Я не слышу? – голос альфы был как сталь. - Усек, - простонал Дмитрий. Антон стоял в стороне и нервно дрожал. Я осторожно взял его руку и в сунул в неё визитку. - Бросай этого гондона, - тихо сказал я. – Позвони, я помогу тебе. Антон в ответ кивнул. Гаврилову помогли подняться, и сопроводили к выходу, чтобы не портил вечер. Народ даже и не стал узнавать, кто прав, а кто виноват, заочно приняв сторону самых богатых. Эх, что с миром делают деньги? Мы с неизвестным альфой остались одни. - Спасибо, - тихо сказал я. – Я уже думал, что уйду отсюда с синяками. - А мне казалось, что Вы более бойкий, - по-доброму улыбнулся он. - О, нет, только тогда, когда нахальные типы перекрывают дорогу своими машинами и мой водитель не может проехать, - рассмеялся я в ответ. - Забавно. А Вам не кажется, что на этом празднике жизни нищебродов, мы с Вами как-то не очень гармонируем? – в его глазах плясали чертики. - Вы правы, - наигранно вздохнул я. – Но что делает с людьми пресыщенность? Вот и я, решил немного развлечься. А Вы как здесь оказались? - По той же причине, - ответил альфа, мельком осмотрев меня и остановив свой заинтересованный взгляд на моем металлическом браслетике, который я ношу до сих пор, ни разу не снимая. Он удивленно посмотрел в мои глаза, а затем рассмеялся. - Что Вас так рассмешило, - возмутился я. - Нет, - потер он свое лицо. – Абсолютно ничего. А помните, я Вам говорил о том, что придет время и все встанет на свои места? Я пристально посмотрел в его глаза. - Что Вы имеете в виду? – спросил я, наклоняя вбок голову. Но договорить мне не дали… - Здравствуйте, - послышался голос ведущего со сцены. – Сегодня, мы рады Вас приветствовать на ежегодной встрече выпускников! – по залу раздались жиденькие аплодисменты. - Наш вечер встречи выпускников – это не только время воспоминаний о том, «как это было», это в первую очередь вечер хорошего настроения, живого активного общения и отдыха в кругу давно знакомых людей. Будьте уверенны: Вам найдется, что рассказать присутствующим, и уж поверьте, Вам найдется что послушать… «Как он сказал, прямо в точку» - ехидно подумал я. - Сегодня на нашем вечере присутствуют два почетных гостя… Нас с альфой осветили софиты, мы переглянулись, по нам было видно, что мы явно не проявляем удовольствие от происходящего, но ведущего это не смутило, и он продолжил… - … мы приветствуем сегодня тех, кто благодаря нашему университету выбился в люди! «Ага, как же! Скорее всего благодаря тем, кто меня постоянно шпынял, чтобы указать мое низшее место в своей иерархической цепочке» - промелькнула недовольная мысль. - … мы приветствуем тех, кто, я думаю, - ведущий лукаво подмигнул, - не забудет свой родной университет, и отблагодарит нас за помощь! «Сволочь!» - спокойно констатировало моё «я». - Я прошу выйти на сцену наших лучших студентов, окончивших ВУЗ с красным дипломом, победителей в городских олимпиадах, участников многих лабораторных работ и проектов. Тех, о ком до сих пор вспоминает весь педагогический состав… «О, как? Однако» - продолжал я возмущаться. - Мы просим подняться на эту праздничную сцену Савушкина Артема Владимировича, а ныне директора и владельца фирмы «Смэйл», которая занимается сборкой и поставкой компьютеров по всей России. Опять раздались жиденькие аплодисменты, я нахально поклонился, а меня отовсюду прожигали завистливые взгляды. Альфа, стоящей рядом, искренне мне улыбнулся. - Я рад за тебя… - прошептал он одними губами. А я опять недоумевал. «Кто это? Черт его дери?» - вопил разум. - … и Смоленцева Виктора Борисовича, владельца компании Tyumen Petroleum , которая занимает лидирующие позиции среди крупнейших предприятий по добыванию нефти по всему миру. «Ого, вот это поворот. О Смоленском я наслышан много. Это мой кумир! Не ожидал, что встречу его здесь… Постойте-постойте, это же тот самый ботаник, который… Вот блин, я придурок!» Смоленский так же картинно поклонился. Пока он восходил по лестнице… - да-да именно восходил, такие люди просто так не ходят, - омеги, все до единого, приняли охотничью стойку. Все, пипец Смоленскому, порвут, как тузик грелку… Виктор поднялся на последнею ступеньку и встал рядом со мной. - Поприветствуем же наших дорогих гостей! – радостно воскликнул ведущий. Теперь, зал просто взорвался хлопками. Ага, просекли, что к чему, ироды! Сейчас попку вылизывать будут. - Я передаю этот микрофон Смоленскому Виктору Борисовичу! «Ну конечно, Смоленский же покрупнее рыбка будет, чем я, поэтому ему и говорить» - Я рад приветствовать Вас на этом вечере, - дежурно улыбаясь, начал говорить альфа, а всерьез задумался о том, чтобы поковырять белой лакированной туфлей деревянный пол сцены. – Я хочу сказать спасибо всем тем, кто сделал меня таким, какой я сейчас есть. Без Вас я бы не добился того, что сейчас имею. Вы закаляли меня, мои сокурсники, - альфа явно переигрывал. – Спасибо Вам педагоги, за то, что не мешали мне набираться сил и терпения в этих стенах, за то, что не мешали учить меня моим учителям. Спасибо! Всего этого у меня бы не было, если бы не было Вас. В завершении я процитирую одну из заповедей, написанную Киплингом: Владей собой среди толпы смятенной, тебя клянущей за смятенье всех, верь сам в себя наперекор Вселенной и маловерным отпусти их грех…* Зал взорвался, я думал, что местные омеги в экстазе начнут выпрыгивать из трусов, но вроде обошлось. И вот, час славы дошел и до меня. Смоленский передал мне микрофон, и поддерживающе улыбнулся. - Здравствуйте, - начал я. – Я не умею говорить красивые речи. Я просто скажу всем спасибо. Один мудрый человек, как-то раз сказал, что время все расставит по своим местам. Если честно, то до этого дня, я мало верил в это. Сегодня же, я хочу поблагодарить этого человека. Спасибо тебе: Смоленский Виктор – ботаник в растянутом свитере, - я лукаво улыбнулся альфе, и получил в ответ тоже самое, - спасибо тебе! – я отдал микрофон ведущему. Смоленский подошел ко мне и приобнял за талию. - А пошли, найдем более достойное место? Этот гадюшник обойдется и без нас, – шепнул он мне. Я радостно кивнул, соглашаясь. * Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех, Верь сам в себя наперекор Вселенной И маловерным отпусти их грех. Пусть час не пробил, жди, не уставая, Пусть лгут лжецы, не снисходи до них; Умей прощать и не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других. Умей мечтать, не став рабом мечтанья, И мыслить, мысли не обожествив, Равно встречай успех и поруганье, Не забывая, что их голос лжив. Останься тих, когда твое же слово Калечит плуг, чтоб уловить глупцов, Когда вся жизнь разрушена и снова Ты должен все воссоздавать с основ. Умей поставить в радостной надежде На карту всё, что накопил с трудом, Всё проиграть, и нищим стать, как прежде, И никогда не пожалеть о том. Умей принудить сердце, нервы, тело Тебе служить, когда в твоей груди Уже давно всё пусто, всё сгорело, И только воля говорит: “Иди! “ Останься прост, беседуя с царями, Останься честен, говоря с толпой, Будь прям и тверд с врагами и друзьями, Пусть все в свой час считаются с тобой. Наполни смыслом каждое мгновенье, Часов и дней неумолимый бег, Тогда весь мир ты примешь во владенья, Тогда, мой сын, ты будешь человек! Р. Киплинг Комментарий к Ударный вечер… Эй-эй, не надо разочарованно закрывать наш фанф, они не трах-трах пошли, а бухать. Омежка пока по прежнему лесбиян))))Их еще ждут приключения)))) ========== Нахал… ========== POV Виктор Проснулся сегодня с улыбкой на лице – я достаточно долго ждал своего возмездия и вот настал мой час! В целом, день прошел за бумажной рутиной, но за два часа до выхода я ринулся приводить себя в порядок, чтобы смотреться намного эффектнее. Когда к дому подкатил черный лимузин, я готов был покинуть поместье, но дорогу мне перегородил высокий альфа. - Надо же, какие люди! Приветствую тебя, мой ненавистный конкурент. - Виктор Борисович, прекратите, - сгорбился он. - Подумаешь! Ты украл у меня любовь, а я украду у тебя жизнь, Александр! - Арр, прекратите ребячиться! - Ни за что на свете! – мы ударились кулаками в нашем приветствии и похлопали друг друга по плечу. В это время массивные двери с тихим скрипом отворились, и к нам поспешило нечто маленькое, юркое, это был мой секретарь. - Ну как там у вас с ним? М? – прошептал я. - У нас сегодня романтический ужин, - прошептали мне в ответ. – Спасибо, что отпустили его пораньше, Виктор Борисович. - Всегда - пожалуйста, но ты его не обижай! И, чур, никаких засосов – завидовать буду. Мы разошлись, когда Витя предпринял попытку присоединиться к разговору. Я сел в лимузин и мы с моими телохранителями покатили в когда-то так нелюбимое мною место. Вечер обещает быть запоминающимся: въехав на территорию ВУЗа, я попросил водителя припарковаться так, чтобы больше ни один автомобиль не смог проехать. - А что мне им ответить, если начнут приставать с расспросами? – спросил он. - Как обычно. Скажи, пока хозяин не вернется, ты никуда не свернешь. Но не успел я до конца раздать указания подчиненным, как сразу нашлись недовольные. Кто-то грубо постучал по моему любимому авто, но я этого допустить ну ни как не могу. Немного погодя, нарочитано медленно открываю дверь и таким же плавным движением выхожу. И вижу нечто! Маленькое, миленькое, очаровательное нечто! Шлюшка маленькая, откуда ты только взялась? Лимузин увидел и сразу в ноги кидаться? Вот и нашлась первая попрошайка! Я красиво улыбнулся, а оно готово растаять у меня перед носом. Становится весело, лыблюсь еще шире, представляя вниманию омежки идеальные зубы. А глаза у него какие большие, вот-вот в любви признается! Маленький ротик приоткрывается, я замер в ожидании очередного потока любовных речей: - Ты… совсем охренел? Сказать, что я прихуел – ничего не сказать. - Чего? – я не смог сразу найтись с ответом. - Я спрашиваю: ты какого хрена занял всю стоянку своим длинномером? – а рожа, главное, умиленная, как у влюбленного придурка! Он что издевается? Пригляделся. Ага, точно издевается. - Ты.. Ты.. – прошипел я. - Я, я, я, - передразнило это, - я твоя проблема! – выдал он. - Убирай свой металлолом, а то мой водитель проехать не может. Перегородил тут все… понимаешь. «ЧТОООООО? Металлолом?» – Вот что делают с людьми комплексы, напокупают, тут себе, «тридцатиметровых», и радуются. А в штанах-то не прибавляется, - продолжил бурчать омежка, направляясь ко входу. «Это у меня-то маленький! Р-р, трахну!» -Кхм, простите, - отвлек меня незнакомый голос. Обернувшись, я увидел альфу в фуражке водителя. – Простите меня уважаемый, но я не могу проехать, не могли бы Вы попросить своего водителя поставить свою машину аккуратно? Я осмотрелся по сторонам и увидел стоящий у ворот белый лимузин. - Это чей? – гневно спросил я, нахмурив брови. - Савушкина Артема Владимировича, - ответил водила. «Так, так, значит я здесь не один король бала. Занятно». - Григорий, переставь машину так, чтобы лимузин господина Савушкина мог проехать, - бросил я своему водителю, тот кивнул в ответ и завел мотор, а я, поправив пиджак, вошел в здание. «Омега меня заинтересовал. Очень». Даааааа, обстановочка и декорации дешевенькие. В такой день могли бы и разориться. От бокала я вежливо отказался, не хватало только для полного счастья травануться. Пока я осматривался, не заметил, как ко мне кто-то подбежал и дерзко схватил за рукав. Слава Богу, я успел остановить руку, которую по реакции занес для удара. Осмотрел пришедшего с ног до головы: маленький, полненький, на голове уже виднелись залысины. - Витек, привет, - раскрыл он руки для радостного объятия, а я отошел на шаг в сторону. – Ты чего, Витек? Это же я. Ну? Николай Брагинский! «Опа-па, вот и первый нищеброд» - Я слышал, что ты стал уважаемым человеком, - показывая все двадцать восемь зубов, уж не знаю где остальные, продолжал он лыбиться. - Тебе чего? – презрительно сморщился я. - Э-э, Витек, по старой дружбе помоги, а… возьми на работу! «Вот-так вот просто». Он меня взбесил. Какой я ему друг? Тварь… Схватив его за отворот замусоленного пиджака, притянул к себе. - Слушай сюда, падла. Тамбовский волк тебе товарищ. Для тебя я не Витек, а Виктор Борисович. Еще раз я увижу тебя рядом с собой – челюсть сломаю, будешь до конца своих дней на манку работать. Понял? - М-м-м… - промычало оно. - Я не слышу? – зло сверкнул глазами. Я отпустил его. Вытащил из кармана шелковый платок и вытер руки. - Стой, - окликнул я собравшегося уползти Брагинского. Двумя пальцами взял платок и засунул тому за шиворот. - Теперь можешь валить, кстати, стоимость платка превышает расходы среднестатистического жителя за месяц, можешь продать. Брагинский нервно сглотнул. Раствориться в толпе мне не дал тихий вскрик сзади. Резко обернулся и, представшая картина, заставила в очередной раз почувствовать жажду крови. Толстый альфа держал за руку МОЕГО нахала и замахнулся для удара. Р-р-р-р, пиздец! В два прыжка подскочил к мудаку и апперкотом в челюсть опрокинул его на пол, не забыв попутно сломать руку, которой, эта тварь, посмела замахнуться на моего омегу. Я даже и не заметил, как в мыслях назвал омегу своим. - Еще раз, позволишь себе хотя бы глянуть на него косо, и я тебе сломаю не только руку. Усек? - Усек, - послышался стонущий голос снизу. - Спасибо, - тихо сказал омега, его глаза были все еще напуганы. «Мало я этому козлу вломил, ох как мало!» - А мне казалось, что Вы более бойкий, - наиграно весело произнес я, чтобы разрядить обстановку. - О, нет, только тогда, когда нахальные типы перекрывают дорогу своими машинами и мой водитель не может проехать, - рассмеялся он в ответ. Он был нечто, это точно! Вроде бы и непосредственен, но в то же время в нем чувствовался стальной стержень. Шлюхой он не был точно. Напряг память и вспомнил, что пару раз видел его на нескольких корпоративах, где раз в год собирались все бизнесмены культурной столицы, значит он какой-то учредитель, и если учесть, что на этих корпоративах собирались только сливки общества, то он очень уважаемый человек. - Забавно. А Вам не кажется, что на этом празднике жизни нищебродов, мы с Вами как-то не очень гармонируем? – задал я вопрос. - Вы правы, - вздохнул он. – Но что делает с людьми пресыщенность? Вот и я, решил немного развлечься. А Вы как здесь оказались? - Хм, по той же причине, - ответил я. Омега поправил прядь волос, а я непроизвольно проследил рукой за его запястьем. Мой взгляд зацепился за тонкий металлический браслетик с разными висюльками. Вот теперь все встало на свои места! Я рассмеялся. - Что Вас так насмешило? – удивился Артем. - Нет, абсолютно ничего, - потер я переносицу. - А помните, я Вам говорил о том, что придет время и все встанет на свои места? – тихо спросил я. - Что Вы имеете в виду? – удивился он. Но окончить разговор нам не дал ведущий, который начал развлекательную программу. Проболтав что-то, он вызвал нас на сцену, что вызвало наше с Савушкиным неудовольствие. Когда ведущий произнес мое имя, на лице Артема отразилась гамма чувств – он тоже все вспомнил, не забыл меня. Не знаю почему, но я был горд за него, он молодец, жаль мы не встретились раньше, я бы его точно не упустил. Но ничего, мы быстро все наверстаем. Он меня в очередной раз поразил, когда пришел черед его речи. - Здравствуйте! Я не умею говорить красивые речи. Я просто скажу всем спасибо. Один мудрый человек, как-то раз сказал, - он выразительно посмотрел в мою сторону, - что время все поставит на круги своя. Если честно, то до этого дня, я мало верил в это. Сегодня же, я хочу поблагодарить этого человека. Спасибо тебе: Смоленский Виктор – ботаник в растянутом свитере, - он лукаво мне улыбнулся, вот теперь я точно растаял, держите меня семеро, - спасибо тебе! – между тем закончил он и отдал микрофон. Я, под удивленные возгласы всех омежек в зале, подошел к Савушкину и приобнял его за талию, воспользовавшись моментом, чтобы притянуть его к себе поближе и потрогать. - А пошли, найдем более достойное место? Этот гадюшник обойдется и без нас, – шепнул я ему в маленькое ушко, в которое был вставлен золотой гвоздик с небольшим алмазом. Р-р-р, это выглядело так эротично, что я почувствовал, как моя плоть не многозначно отреагировала. Надо держать себя в руках и не торопиться. Единогласно выбрав бар, мы решили ехать на моем лимузине. Артем, отправив своего водителя отдыхать, угнездился рядом со мной. О, Боги, это будет действительно долгая поездка! ========== Еще одна встреча… ========== Комментарий к Еще одна встреча… Жесткая NC, тройничок))) да и кстати, автор впервые пишет групповуху, поэтому, может не стоит читать эту главу? Короткий анонс для тех, кто решил поберечь свою психику: они стали друзьями! POV Артем. Выбирая место, где бы мы хотели провести сегодняшний вечер и наступающую ночь, мы остановились на роскошном по современным меркам лаундж-ресторане. И выбрали именно тот, который всемирно известная компания Buddha bar открыла в Санкт-Петербурге первым в России. Сеть таких ресторанов давно существует во многих странах. Как мне описал Смоленский, все эти заведения выполнены в едином стиле, при соблюдении определённых восточных традиций. Интерьер данного клубного проекта, являющегося, кстати, одним из самых популярных в мире, достаточно своеобразен. Основным элементом интерьера главного зала является статуя Будды, вокруг которой и выстраивается весь интерьер. Порадовал меня безумный слог альфы: за те годы, что мы не виделись, он научился разговаривать очень красиво - не то чтобы я с ним много секретничал, просто не каждый встречный сможет так точно и интересно передать информацию о ресторане. Выходя из лимузина, он как истинный джентльмен с неизменной хитрой улыбкой придержал для меня дверь и подал руку. Обстановка оправдала мои ожидания - у Вити хороший вкус: сам ресторан, включающий также в себя бар, несколько VIP-залов, танцпол, занимал два этажа. Вся мебель и различные детали интерьера сделаны из дерева, покрытого лаком, что создаёт непередаваемую атмосферу уюта и комфорта, которых, иногда, мне так не хватает. Дополняют роскошную атмосферу установленные по периметру большие старинные вазы, украшенные мозаикой стены, позолоченные и дорогие на вид ткани, различного рода принты, украшенные буддийскими орнаментами. Народу было много, яблоку негде упасть, все разодетые как на парад: омеги как стойки, увешанные кучей французских тканей, альфы - все как один в официальных костюмах. “Им бы еще очки с темными стеклами надеть, нейтрализатор памяти в руки дать и отправлять в города зачищать работу пришельцев” - подумалось мне. Мы прошли в вип-комнату и устроились на мягком диванчике, обитом кожей, заказали выпивку. Кстати, наш официант - омежка, очень даже ничего: стройная фигура, приятные миловидные черты лица, улыбается он красиво - ямочки на щеках не дадут соврать. Манеры, как и положено работнику элитного ресторана, на высоте: ведет он себя непринужденно, правдоподобно изображает на лице искреннюю радость от нашего визита, не стесняется шутить или предлагать закуску на свой вкус. Явно это тот, кто мне сейчас нужен, жаль, правда, что нечем подтвердить его чистосердечие. За время ожидания нашего заказа я успел тщательней изучить помещение. От основного зала нас отделяли не только стены, но и колонны с позолоченной лепниной. Снаружи нельзя было рассмотреть, что творится за нашим столиком, ибо колонны внешне окружала занавесь из тяжелой ткани. Проход был также оформлен собранными шторами, которые можно было опустить в любой момент одним движением руки. Не могу не отметить и того, что пока я пристально изучал интерьер, альфа придвинулся немного ближе, слегка задевая своим бедром моё. Я аж поежился. Официант принес на подносе закуски и выпивку. Пока он расставлял все по своим местам, я успел рассмотреть его превосходные руки с ухоженными ногтями, и упругую попку под фартуком. Хотелось рявкнуть от возбуждения. Я уместил в ладони свой сниффер*, чтобы выглядеть более могущественно по сравнению с ним. Хотелось, чтобы он кожей почувствовал меня, весь мой шарм и очарование были направлены в его сторону. Я смог заметить, как он еле вздрогнул, почувствовав на себе мой взгляд. Облизнувшись, я стал забывать, что в помещении есть кто-то еще кроме нас двоих, но из сладостного изучения МОЕГО омеги меня вырвал возглас Виктора: - Знаешь, - начал он. - Я просто ненавижу тишину! Скрипача сюда! Он щелкнул пальцами и через несколько мгновений невдалеке от нас появился омега нашего возраста, с уложенными назад волосами, которые лоснились от переизбытка лосьона, в слегка помятом костюме (его явно не раз вызывали за сегодня) и маленькой, потертой скрипочкой, которая сразу напомнила мне своим унылым видом себя в юности. Об официанте как-то стало забываться, а сам он как тучка, уплыл в неизвестном направлении. Скрипач немного мялся, скорее всего, ожидая заказа от своих господ, но я не спешил ничего говорить, ибо музыка - не моя стихия. Виктору подали своеобразное меню из композиций известных классиков. И когда, он хотел было предложить мне выбрать что-нибудь самому, я заметил нечто, перевернувшее мое отношение к омеге-скрипачу. «Опа-па, сегодня прямо день встреч бывших сокурсников». - Любезный, поди-ка сюда, - подозвал я его. - Дай инструментик посмотреть, - а глаза ласковые-ласковые, как у котеночка. Скрипач дернулся с перепугу, но всё же аккуратно протянул мне возможно единственное свое сокровище. - А я ведь помню это пятнышко… Кстати, тот кофе из вузовского автомата был просто ужасен, и тот синяк под глазом, что ты тогда оставил, за то, что я нечаянно пролил стакан, я запомнил на долго. Что, Николаев, пригодились мамины уроки? - С-с-Савушкин?.. - сглотнуло это нечто. - Ч-ч-чего з-з-заикаешься, Пашка? – передразнил я его. - Или перед господами своими играть зассал? - и вальяжно отхлебнул “Hennessy” - лучшего момента, чтобы поиздеваться над универовским красавчиком и быть не могло! Коньяк уже ударил немного в голову. Мы с Виктором переглянулся и я понял по его взгляду, что этот персонаж ему тоже знаком не понаслышке. Да-а-а, эта тварь нам хорошо нервы попортила своим завышенным самомнением. - Николаев? – скучающе-удивленно протянул сидевший рядом Смоленский. – Не ожидал увидеть тебя таким. Не представляю, насколько нужно было себя забросить, чтобы превратиться в это. Ты себя в зеркало вообще видел? Боги, - хлопнул он себя полбу. - И в ЭТО я был безответно влюблен? Ну и имбецил. - Имбецил? Как самокритично! - восторгался я. - Смоленс-с-с-кий? В-влюблен? - Не пытайся сложить слова в предложения! Не твоё это сегодня, Николаев, не твоё! - повысил тон альфа, потирая переносицу. - В любом случае, среди вещей, которые меня действительно сейчас интересуют, вопрос развития твоей личности за все эти годы находится где-то между проблемами миграции ушастой совы и особенностями налогообложения в Конго. - Я..я… - Пашка явно не мог найтись с ответом, но немного погодя вспыхнул, как рождественская елка. - Да как ты смеешь?! Я один из лучших музыкантов в городе! А мои родители многоуважаемые люди! Им точно не понравится то, как ты со мной разговариваешь! После такой сногсшибательной, абсурдной и бессмысленной речи, мы со Смоленским валялись под столом, чую, ещё бы чуть-чуть и я бы надорвал себе пупок. Сквозь слезы удалось обронить: - Пашка, ты вроде подумал и всё-равно чушь сказал! - В гробу мы видели твоих родителей! - поддержали меня. - Да будь они хоть трижды известными композиторами, их время прошло! - Д-д-да как вы смеете? – заикаясь, спросил он. - А ты на них всегда свои проблемы сваливаешь? – произнес я. Николаев стоял красный, как рак. - Ты уверен, что у тебя на ногах ботинки? Я думал ты так в домашнем на работу и пошел! А это что за одежонка? Ты в ней картошку на даче пропалываешь или свиней в этом кормишь, нищеброд?! Что ж, прошли те времена, когда тебе мамочка попку да слюнки подтирала, начались трудовые будни! – продолжал издеваться Виктор. – А помнишь, когда-то, ты был самым лучшим? Тебя все любили, и даже я, набравшись смелости, признался тебе в своих чувствах, - альфа вздохнул наиграно. – А помнишь, куда ты меня послал? Ты тогда меня на весь ВУЗ опустил, а твои дружки меня избили, сломав руку и пару ребер. Ты стоял и смеялся, тебя веселило это. Мы пьянели на глазах, не заметив, как «приговорили» целую бутылку. Нас понесло. Я встал со своего места и плавной походкой подошел к омеге, взял его за подбородок и приподнял, оглядывая со всех сторон. - А ты ничего, - улыбнулся я. Виктор уставился на меня и поперхнулся коньяком. - Господин Смоленский, Вы там поосторожней, а то Российская экономика не переживет Вашу достопочтенную кончину. Альфа кое-как откашлялся. - Я конечно предполагал, что ты… ну… того… я видел твой взгляд, когда ты осматривал официанта… - Ага… предполагали, но надеялись на то, что Вам показалось? – вопросительно я глянул на него. Смоленский кивнул. - Увы, Господин Смоленский, должен Вас разочаровать – я не интересуюсь альфами! Но вернемся к нашим баранам, - я повернулся к омежке. – Николаев, у меня появилась идея - я хочу сделать подарок своему другу, - я многозначно посмотрел на альфу и подмигнул. Смоленский понял все сразу и тоже мне подмигнул, отпивая из своего бокала. – Тебе нужны деньги? Паша опустил голову, а щеки покраснели. - Ты не торопись, хорошо подумай. Ты же хочешь купить себе что-нибудь, например, новую скрипку, или дорогие вещи и украшения? Я обещаю, тебе на все хватит. - Хочу! – выпалил он, и снова покраснел. - Так поработай для нас немного. Ты же взрослый мальчик, сам все понимаешь, - огладил я пальцем его щеку. Омежка ниже опустил голову. Странно, даже и не заикнулся о том, что он не шлюха и не продается. Так-так, даже интересненько стало. - Я вижу, что ты согласен? – спросил я. Омега осмотрел нас, на его лице читалась работа мыслей. Придя к каком-то для себя выводу, он кивнул. «Вот значит как? Перед нами-то оказывается классическая шлюшка. По нему же видно, что он делает это не впервые!». - Я хочу это от тебя услышать, - шепнул я ему. Николаев кивнул. - Нет-нет, произнеси это вслух? - Хочу, - тихо сказал он себе под нос. «Даже и не думает о моральной стороне вопроса, и о том, что его будут трахать бывшие чмошники!» - Скажи так: Смоленский и Савушкин, трахните меня, пожалуйста! – потребовал я. Омега молчал. - Я считаю до пяти, и тридцать тысяч долларов уходят в руки более понятливого мальчика, - спокойно говорю я, спокойно ковыряясь в своих ногтях. - Раз… Молчит. - Два… Молчание. - Три… Смоленский, развалившись на диване, спокойно наблюдает за происходящим, но по нему видно, что он не прочь поразвлечься с мальчиком. - Четыыыыре, - тяну я, смотря на Пашкино выражение лица а, что называется «И хочется и колется и мама не велит…» - Смоленский, Савушкин, трахните меня, пожалуйста, - раздается его тихий голос. - Лот продан бизнесмену с первого ряда, за тридцать тысяч долларов, - радостно воскликнул я и захлопал в ладоши. Прошу забрать Ваш приз. Эй, приз, раздевайся и вставай на колени, - затормошил я омегу. Николаев, без лишних вопросов начал раздеваться. Надеюсь, он не думает, что после того, как мы его выебем, то останемся с ним? Мы со Смоленским переглянулись и тщательнейшим образом изучили слегка худощавое тельце омеги, который уже разделся и стоял в призывной позе - раком. После «осмотра» я остался удовлетворенным: неуместная худоба на талии заканчивалась мягкими формами и изгибами на заду и плечах. Альфа обогнул его сзади и смачно шлепнул по голой ягодице. Я же, обойдя его по кругу, сел перед знакомым до боли лицом на корточки. - Ну что, Пашечка, - я приподнял его подбородок двумя пальцами, - поработаешь для нас? Виктор уже вовсю раздевался, я же не заставил себя долго ждать и тоже принялся обнажаться. Смоленский огладил рукой голый зад, Николаев интуитивно сжался, получив очередной шлепок. - Расслабься, - прикрикнул он на него. – Ты сам себя продал. Николаев постарался расслабиться. Смоленский тем временем осушил полупустую бутылку Хеннесси, он уже был сильно пьян, и попытался засадить ею в парня, но остановился, заставив того судорожно сжаться всем существом. Бутылка бы не прошла на сухую и порвала парня. Почесав проступающую щетину на подбородке, он на миг задумался. Наклонившись к Пашкиному седалищу, он плюнул прямо в колечко мышц, чему скрипач явно был не рад, и только после этого всадил бутиль почти до основания, вырвав болезненный вскрик изо рта омеги. Но разрабатывал он его не долго… - Ненавижу шлюх, - прошипел он. - Полностью тебя поддерживаю, - отозвался я. Член Виктора уже был в полной боевой готовности: большой и толстый, с длинными вздутыми венками, которые извивались по всему стволу. От этого зрелища по моей спине пробежали мурашки возбуждения. Интересно отчего? Меня же никогда не возбуждали альфы, а тут… Пальцы Виктора, как бы странно это не звучало, умело, с пошлыми хлюпающими звуками, орудовали горлышком в уже порядком растянутой дырке. Скрипач, явно втянулся. Вон как жопкой-то подвиливает… Смоленский вытащил бутыль и пальцами другой руки потянулся ко рту Николаева, тот оказался сообразительным и быстро их облизал. - Молодец, собачка, - погладил альфа его по голове. О, как меня это возбудило, мой член уже просил всунуть его в теплое нутро Пашкиного рта. Мы перекинулись с альфой многозначным кивком. Я встал на колени и, взяв за волосы Николаева, опустил его на уровень моего пениса, заставив того еще сильнее прогнуться, открывая для альфы доступ к его уже текущей дырке. «А его, видно, заводит такое обращение с собой!» Николаев приоткрыл рот и, высунув кончик языка, облизал головку. От внезапной дрожи, прокатившейся по телу, я откинул голову, открывая обзор на свою шею Смоленскому. Виктор, увидев меня такого, протяжно рыкнул и засадил скрипачу по самые яйца. Николаев захлебнулся визгом. Альфа, не дав привыкнуть, начал с силой вбиваться в тело омежки, вырывая из него гортанные вскрики. Вибрация его горла нежно массировала мой член, доставляя неизгладимые впечатления. Виктор еще больше наращивал темп, стук его яиц о голую плоть разносился по всей комнате. Я уже был на грани. Последние мощные толчки и Виктор, блаженно выдохнув, изливается на спину омеге. Я же сильнее насаживаю голову Николаева на свой член, он закашлялся, а мне все равно. Трахаю его рот, по телу пробегает волна наслаждения, низ живота скручивает в тугую спираль и я, наконец-то, кончаю в его горло, заставляя скрипача все проглотить. Смоленский берет со стола салфетки и половину протягивает мне. Приведя себя в порядок, альфа взял свой пиджак и вытащил оттуда портмоне. - Спасибо за секс, шлюшка, - спокойно сказал он и бросил омеге деньги. Николаев, утирая слезы, подхватил банкноты и свою одежду. Оглядев нас, он выпалил: - Вы, конченные извращенцы, мало мы Вас гнобили, суки. Виктор занес кулак, но я схватил его за руку. - Не стоит он того, с него хватит, - улыбаясь Вите, сказал я. – Пошел вон! – бросил Николаеву. Мы еще потом долго напивались, когда время перевалило за полночь, то мы решили выдвинуться из ресторана. Возле моего дома альфа протянул мне руку. - Друзья? - Конечно, - пожал я его ладонь. *бокал для коньяка. ========== Мечты… ========== Кто же ты мне, сестричка? Кто ты мне, я не знаю. Кто же ты, моя птичка? Я с тобой улетаю! POV Виктор. В ресторан я приехал уже порядком возбужденный. Близость омежки действовала на меня, как валерьянка на кота. Я соловьем заливался, и Артему видно это понравилось. Но… о Боги, какой я испытал шок, когда узрел, что глазки омеги пылают не от моего присутствия рядом, а от аппетитного задка молодого официанта! Решил разрядить обстановку и позвать скрипача. Да уж… разрядил по полной. Один плюс, член тоже перестал стоять, и сбылась мечта поиметь «звезду» ВУЗа, который оказался очередной шлюшкой, падкой на деньги. И как я этого еще в студенческие дни не разглядел? Дебил. Зато подтвердилась радужная ориентация моего «друга». Вот и чё теперь делать? Я же его все равно хочу! А уж как он стонал, вколачиваясь в горло Николаева – волосы откинуты назад, сережка блестит в ухе, эта милая вещица стала моим личным фетишем, по стройной шейке стекают капельки пота. Вот и что мне делать с этим милым лесбиянчиком? Р-р, он будет моим обязательно. Я постараюсь сделать так, чтобы он понял о том, что я намного лучше его подстилок. Кончил я только на сладострастный стон, сорвавшийся с губ моего мальчика. Да, моего! Я пока еще не знал, кем станет для меня омега. Ведь мы знакомы всего день, поэтому не может быть и речи о любви. А вот о влюбленности можно и подумать. Может быть, это чувство и перерастет в нечто большее? А может и останется в зародыше. Но я понял одно, что сейчас не надо давить на Артема. Друзья, так друзья. Артем, в принципе, устраивал меня по всем параметрам. Он умен и самодостаточен. Савушкин имеет влияние и деньги, поэтому не станет воспринимать меня, как денежный мешок и, если вдруг, у него ко мне родятся какие-либо чувства, то они будут честными и искренними, а не прикрытыми маской лжи. За свои чувства я не беспокоился, ведь я уже симпатизировал Савушкину, и не сомневался, что в скором времени это перерастет в нечто большее. Кто бы знал, чего мне стоило не перейти границу и не прижать парня к сиденью, а затем не зацеловать его до смерти, когда мы прощались. Но я успел вправить себе мозг и по-мужски протянуть ему свою ладонь: - Друзья? – спросил я в надежде, что он согласится и тем самым даст мне карт-бланш и время для его соблазнения. - Конечно, - пожал он мою руку и улыбнулся, выходя из машины. А я, как дебил, улыбался. Дав указания водителю ехать домой, я откинулся на сиденье и принялся составлять план по обольщению омеги. Приехал домой уже под утро и сразу же набрал номер начальника службы безопасности, о времени я думал мало, я им для того и плачу огромные бабки, чтобы они и ночью и днем удовлетворяли мои прихоти. Трубку взяли с третьего гудка: - Здравствуйте, Виктор Борисович, - бодро отрапортовали мне. - Привет, Василий. Я вот что от тебя хочу: будь любезен в самые короткие сроки достать информацию на Савушкина Артема Владимировича. - Понял, - коротко бросил он, а я отключился, улыбаясь своим мыслям. Поспал я мало, потому что ровно в двенадцать дня меня разбудил звонок мобильного. - Добрый день, Виктор Борисович, - пропел Вася, - у меня на руках интересующая Вас информация. Что с ней делать? - Пришли по факсу ко мне домой, - я аж взбодрился от такой новости. «Так, так… - я сидел в кабинете и, отпивая мелкими глотками кофе, читал досье о моем мальчике. Пока не было ничего интересного: родился, жил, работал, сухое описание развития его бизнеса. - Ага… а вот это интересно! Артем хочет попасть в городскую думу, но пока у него не достаточно влияния и возможности. У меня этого предостаточно, только вот самому не хочется становится депутатом, я лучше серым кардиналом побуду, а они у меня марионетками… Эх, ну раз мой малыш хочет, значит сделаем… осуществим… так сказать… его детские желания». ========== Любовь… ========== POV Артем. После того вечера прошло несколько недель, за это время мы с Виктором стали ближе, чем когда бы то ни было. Мы общались в свободное от работы время, за обедом, переписывались ночью, а потом вместе страдали недосыпом. Меня, признаюсь, тронуло то, что более он не интересовался моей ориентацией, никогда не говорил лишнего, не приплетал к нашим светским беседам работу и политику. Но на днях мне пришло оповещение из старого ВУЗа: « Уважаемый, - так-то сучки, любите меня. - Артем Владимирович. В связи с финансовыми трудностями, администрация Высшего Учебного Заведения Государственного Аграрно-Технологического Санкт-Петербургского Университета просит Вас принять участие в благотворительной акции, проводимой в целях улучшения планировки здания университета и повышения комфорта учащихся. Мы всеми сердцами надеемся, на вашу поддержку. Если вы согласитесь оказать помощь любимому учебному заведению, ждем вас…» - дальше все ясно. «Замечательно, ребята! Молодцы, хватку до сих пор не потеряли! Вот только пользы мне от вас, как от буйвола молока. Хотя…» В тот же вечер я написал альфе, что он думает по поводу «скромных» вложений. Выяснилось, что универ нацелился не только на меня: Виктору пришло точно такое же письмецо, где черным по белому начертано: «Денег дайте, ублюдки богатенькие!» Мы долго обсуждали этот вопрос, пока Виктор не предложил идею о том, что ВУЗ можно использовать себе во благо, не теряя «драгоценную копеечку». Мы договорились встретиться на следующий день у меня: Витя настоятельно отказывался, ну а я был наглее, так что сейчас мы сидим за одним столиком, в кожаных креслах и бурно обсуждаем новое прибыльное дельце, пропуская по бокальчику виски со льдом. Когда Виктор узнал о том, что я собираюсь взлететь по карьерной лестнице до депутата (я сам же и проболтался), сходу выдал интересную идейку по поводу ректора: - Могу предложить своего человека, он там поколдует и хорошая реклама, как доброго мецената, тебе обеспечена! - Отличная идейка, - сказал я, и отсалютовал бокалом, в который раз чокаясь с единственным во всем этом прогнившем мире человеке, который меня понимает. – Предлагаю тост! За будущего депутата - Меня! - За тебя, приятель! – усмехнулся, альфа. – Тогда составим план? - Угумс! – кивнул я. - Значит, на данный момент нам нужна предвыборная агитация… и благотворительная акция, устроенная ВУЗом, как-никогда нам на руку, - задумчиво произнес Смоленский. - Угу, - согласился я. -Значит, в первую очередь меняем ректора и посадим на его место своего человека. Далее, мы проводим благотворительные вечера и выставляем твою кандидатуру перед народом. До ближайших выборов ровно месяц, поэтому на этой неделе мы должны успеть составить предвыборную программу. С этим, я думаю, проблем не возникнет – у меня работают знающие люди. - Стой-стой, - перебил я его, - а мои подчиненные, что делать должны? Я их что, просто так кормлю? - М-м-м, - задумался Смоленский. – А твои, пускай нароют всю информацию о твоих конкурентах в этом политическом вопросе… - Так-то лучше, - согласился я. Не знаю, что со мной происходит, но к Виктору я начал испытывать доселе неведанные мной чувства. Мне было хорошо с ним. Рядом с этим альфой я чувствовал себя как-то уверенней и … защищенным… что ли. Меня все реже и реже стали посещать мысли о том, что все альфы – козлы! С этого дня мы вошли в бурный поток реки под названием “политика”. С Виктором мы не расставались ни на минуту, приходилось все время проводить вместе. Чтобы не возникло от конкурентов черного пиара по поводу моей ориентации мы для всех стали парой. Нам вместе приходилось посещать благотворительные акции, детдома, больницы. Вечером, уставшие, мы приезжали к кому-нибудь домой, раздевались прямо на пороге и заваливались в одну постель. Постепенно я начал привыкать к такой близости, и не раз начал замечать, что просыпаюсь в крепких объятиях альфы. Мне стало нравиться то, как на каждом мероприятии Виктор нежно обнимал меня за талию и что-то шептал на ухо, вызывая этим дрожь по телу. Все меньше и меньше я стал смотреть на омежек и все больше и больше на Виктора. Во мне начало открываться что-то новое… Но с этой предвыборной гонкой не стоило забывать и о работе. Через неделю мне представили документы на моих соперников. Первые три листа я просто пролистал, ничего нового об этих людях я бы не узнал – они мне не конкуренты, да и ненужно было, они уже давно сошли с дистанции. Но увидев оставшегося персонажа, я выпал в осадок… Григорьев Андрей Станиславович… мой ночной кошмар. Схватив бумаги, я выбежал из своего кабинета и сбежал вниз, перепрыгивая ступеньки. - Нахуй, я сливаюсь… - проорал я. Альфа, до этого сидящий на барном стуле и жевавший бутерброд чуть не подавился и не упал со стула. - Что случилось? – прожевав, спросил он. - Ты в курсе, что остался только один соперник? И знаешь кто? Григорьев? - И? – не понял он. - Григорьев, сволочь такая, всегда меня обходил, еще с университетских времен. Он занимал первые места на всех олимпиадах, его обожали все преподаватели, - размахивал я нервно руками. – Да что там говорить… его чморили даже больше чем нас с тобой вместе взятых! А сейчас он довольно-таки известная шишка на политической арене. Мне его ни за что не обскакать… - обреченно выдохнул я. - Господи, я думал, что у тебя что-то случилось, - спокойно сказал он. - Вот именно… Все эти недели и тяжелые дни… все псу под драный хвост! – орал я. – Если бы я знал заранее, а не за три дня до дебатов, то даже бы и время не терял на эту заранее обреченную идею, - грустно выдохнул я, плюхаясь на мягкий кожаный диванчик в углу кухни. Альфа спокойно слез со стула и присел рядом, обняв меня за плечи и положив мою голову себе на плечо. - Успокойся, все будет хорошо, - ласково шептал он, перебирая мои волосы, а я, как идиот, таял от его завораживающего голоса и теплых рук. – Если ты хочешь слиться, то ради Бога… я поддержу любое твое решение… только не нервничай. Мне еще никогда не было так хорошо. Этот человек потратил много сил и денег, чтобы я смог осуществить свою мечту, и вот, теперь, когда я решил спасовать перед несуществующей проблемой, он меня поддерживает. Ему неважны были затраченные средства, ему было важно только то, чтобы я чувствовал себя комфортно! Кажется… я влюбился! Я уткнулся носом в его плечо и оставил все тревоги на потом. Я не сдамся… я обязательно одержу победу… ради этого сильного альфы. *** Вот и наступил день предвыборных дебатов, мы остались с Григорьевым вдвоем в предвыборной гонке, остальные все слились еще в начале своего пути. Я был само спокойствие до того, как встретил Григорьева в коридоре Дворца культуры. - Здравствуй, Савушкин, - ехидно протянул он. – Могу сообщить, что ты в пролете. - Много на себя берешь, Григорьев - прошипел я. – Дебаты еще не начались, а ты уже празднуешь свою победу? - Ты же знаешь Артем, что я везде тебя обхожу, и это место, - он обвел рукой, - не станет исключением. Тем более, никто не станет голосовать за шлюшку, которую, продвинули. - Ты что, перепил вчера? - А, прости, Артемка, я забыл, что ты по омежкам… - рассмеялся Андрей. – Только мне вот одно интересно, если ты не стонешь под Смоленским, то, какого полового члена, он приложил столько усилий, чтобы выдвинуть своего протеже, и мало того, сделал все, чтобы ты об этом не узнал? - Ты о чем? – я недоумевал, о чем мне толкует этот тип. - Я о том, что если ты пораскинешь мозгами, то поймешь, что идея с выборами была несколько сфабрикована Виктором. Только зачем? – он вопросительно глянул на меня. – А впрочем, это неважно, главное то, что все об этом знают, и ты только благодаря Виктору дотащился до дебатов и тебя не слили в самом начале. А теперь чао, крошка! Желаю удачи! – махнул он рукой и скрылся за углом коридора. - Тварь! – выкрикнул я, со всей силы пиная ни в чем не повинную стену. В моей гримерке было полно народу, во главе стоял Виктор и раздавал последние указания. - Вон! – заорал. Все скрылись, как по велению волшебной палочки. - Не хочешь мне ничего объяснить? – разъяренно спросил я, облокачиваясь бедром о стоящий здесь стол и скрещивая руки на груди. - Объяснить ЧТО? – спокойно спросил альфа, подходя ко мне. - Почему меня все считают твоим протеже? - Кто тебе сказал эту ерунду? - Ты мне одно скажи: это правда? Это ты все устроил? Смоленский опустил голову и облокотился обеими руками на стол. - Да, это я все сделал, - тихо шепнул он. - Зачем? - Ты же этого хотел? – посмотрел он в мои глаза. - Да, хотел, но не так, - на глазах появились слезы. – Мы же друзья, почему ты мне не рассказал. - Да какие к черту друзья? – посмотрел он на меня. – На друзей не встает! А я тебя постоянно хочу! Я просто уже не знал, что предпринять, что бы ты обратил на меня внимание! А ты все заладил: друзья, друзья. Да я в тебя влюбился, блядь, как школьник, а ты, кроме как на омег, никуда не смотришь! Мои глаза стали похожи на царские блюдца. Ну, допустим, последнюю неделю я думаю только о Смоленском. - Послушай, - он схватил меня за плечи. – Да, я помог выдвинуть твою кандидатуру, но все дальнейшее зависит от тебя. Я не могу управлять народом, они сами решают, кому отдать свой голос. Только узкий круг людей знает о том, что ты мой протеже, поэтому на тебе это не отразится. Если ты сейчас остановишься, то так никогда и не узнаешь, на что ты способен. - Но… - попытался я возразить. - Да порви ты уже этого Григорьева, если ты сейчас сольёшься, то это лишь подтвердит его догадки. Да и за чем дарить ему столь легкую победу? - Я не знаю… - промямлил я. Не знаю, как бы поступили другие, но на Витю я злиться не мог. А вот новая информация о том, что альфа меня любит, несказанно порадовала. - Ладно, уговорил, - улыбаясь ему, сказал я. На его лице расплылась чарующая улыбка. - Я давно это хотел сделать, - резко притягивая меня к себе, шепчет он в мои губы, впиваясь в них поцелуем. ========== Дебаты… ========== POV Виктор. Я долго мог наблюдать за этим омегой, но желание заполняло меня как сосуд, иногда доходя до самого горлышка. И вот, сейчас, оно готово было вырваться из меня. Но я уже не такой слабак, каким был десятилетие назад, я держусь, что приносит мне дикий дискомфорт в штанах. И вот, когда мы уже заканчивали все предвыборные приготовления, как в гримерку завалился ее хозяин и своим громким «Вон!» распугал всех ее обитателей. - Не хочешь мне ничего объяснить? – у-у-у, кто-то был очень разозлен. Артем облокотился о стол и скрестил тонкие ручки на груди. Я сглотнул. - Объяснить ЧТО? – не понимаю, что происходит. В любом случае, я должен его успокоить. - Почему меня все считают твоим протеже? – голубые глаза полны неподдельным гневом. - Кто тебе сказал эту ерунду? - Ты мне одно скажи: это правда? Это ты все устроил? – догадался, значит. Почему я так волнуюсь? Спина вся вспотела. Но когда-то это должно было случиться. Я поставил обе руки на стол и, вздохнув, попытался успокоиться. Сто процентов Григорьев постарался. Сука, пристрелю, как есть пристрелю, как собаку бешенную! - Да, это я все сделал, - шепчу. - Зачем? - Ты же этого хотел? – смотрю Артему прямо в глаза. - Да, хотел, но не так, - его прекрасные глаза подозрительно заблестели. Прошу тебя, только не плачь, я не смогу простить себя. – Мы же друзья, почему ты мне не рассказал. - Да какие к черту друзья? – выпалил я. – На друзей не встает! А я тебя постоянно хочу! Я просто уже не знал, что предпринять, что бы ты обратил на меня внимание! А ты все заладил: друзья, друзья. Да я в тебя влюбился, блядь, как школьник, а ты, кроме как на омег, никуда не смотришь! Послушай, - я схватил омегу за плечи. – Да, я помог выдвинуть твою кандидатуру, но все дальнейшее зависит от тебя. Я не могу управлять народом, а только они решат, кто победит. Только узкий круг людей знает о том, что ты мой протеже, поэтому на тебе это не отразится. Если ты сейчас остановишься, то так никогда и не узнаешь, на что ты способен. - Но… - он попытался возразить, но я не дал: - Да порви ты уже этого Григорьева, если ты сейчас сольёшься, то это лишь подтвердит его догадки. Да и зачем дарить ему столь легкую победу? - Я не знаю… - пролепетал он, но, прелестно улыбнувшись, добавил. - Ладно, уговорил. Я готов был растаять от этой его нежной умилительной улыбки. Не в состоянии больше сдерживаться, я притянул омежку к себе и с тихим шепотом: «Давно это хотел сделать» прильнул к пухленьким губкам своего возлюбленного. Моему удивлению не было предела, когда Артем неуверенно ответил на мой поцелуй. И не передать словами, как я был тогда счастлив! Я постарался передать ему все свои любовь, обожание и страсть. Я упивался им, как сладким вином, обжигал горячим дыханием, и шептал три заветных слова: «Я люблю тебя». Мне никогда еще не становилось так хорошо от простого поцелуя. Омега забыл про свою ориентацию и повис в моих руках, как куколка, передавая мне всю инициативу. Я рычал от наслаждения, разрывал перламутровые пуговицы на белом пиджаке, забирался руками под идеально выглаженную рубашку, задевая твердые бусинки сосков. Мое чудо стонало, разрывая поцелуи своим прелестнейшим голоском. Я, дрожа от нетерпения, принялся расстегивать кожаный ремень на его штанах, проник ладонями под нижнее белье, сминая нежную кожу округлых ягодиц. И неважно, что творилось вокруг, не важно, что выборы уже через час. Мне все-равно, нет, НАМ все-равно! Омега мычит, выгибается на столе, заставляя меня все больше сходить по нему с ума. Но я уверен, если мне сорвет крышу сейчас, добром это не кончится. Но Савушкин так не считает: он наматывает на кулак мой галстук, не давая отстраниться, и одной рукой справляется с застежкой на брюках, достает напряженный член и начинает водить по стволу, заставляя меня тяжело и сбивчиво дышать. Все чувства смешались в единый ком, а уровень адреналина в мозгу не позволял остановиться. Я обильно смочил пальцы во рту, дотронулся ими до покрасневших губ возлюбленного, и он, все понимая, принялся облизывать их, посасывать, из-за чего боль в паху усилилась – мой член требовал разрядки. Вынув пальцы изо рта и развернув любимого к себе спиной, я заставил его опереться на стол руками. Артем тихонько поскуливал от нетерпения. Я спускаю его брюки и ласково провожу рукой по соблазнительной ложбинке. Омега прогибается в пояснице и поддается ко мне, срывая краники в моих мозгах. - Люблю, - шепчу я ему на ухо, прикусывая мочку с такой соблазнительно сверкающей сережкой. Провожу по спине горячей ладонью и проникаю в туго сжатое колечко, которое сверкает от появившейся смазки. Я знал, что моё сокровище девственник, поэтому старался быть аккуратней, постепенно растягивая и подготавливая его для себя. Он будет только моим! Любого порву, кто хотя бы посмеет косо посмотреть на него! - Давай же, - стонет он. Я обхватываю его член рукой и начинаю плавные поступательные движения. Ему это безусловно нравится, я вижу как отвечает его тело на мои ласки. Ускоряю движения, дрочу ему быстрее и резче… - Господи, да возьми ты меня, - вскрикивает он на пике наслаждения, а я выполняю его просьбу и насаживаю его до основания на свой член. Сильно вколачиваюсь в мягкое тело, задевая простату - омежкины стоны сводят меня с ума… Последние резкие толчки, и я с криком кончаю ему на спину, впиваясь острыми клыками ему в шею. Омега изливается мне в руку. Я повернул к себе разомлевшего Артема и аккуратно протер его тело влажными салфетками, стирая остатки нашей любви. - Ты как? – спросил я его, обнимая. - Просто супер, - выдохнул он. – С этого дня я перехожу в стан натуралов и смотрю только на альф. - Р-р, только попробуй! Укушу, - наигранно зарычал я и прижал парня к себе и, попутно одеваясь. Мы бы еще долго предавались прелюдиям и ласкам, но в дверь тихо постучали. - Да, - крикнул Артем, застегивая последние пуговицы на своей рубашке. - Артем Владимирович, через десять минут начало, - тихо произнес его секретарь и тактично отвел взгляд от нашей растрепанной одежды. - Спасибо, Антон, поди-ка сюда, - махнул он рукой, предлагая зайти. Омега осторожно прошел внутрь. Артем подобрал с пола свой галстук и протянул парню. - Завяжи, - подставил он свою тонкую шею, под руки мальчишки. - Вон! – рявкнул я, на ни в чем не повинного мальца, который тут же выбежал за дверь. - Ты чего? – раскрыл в удивлении свои глаза любимый. - Ревную, - буркнул я, аккуратно завязывая на его шее узел. Савушкин рассмеялся во весь голос, а затем, притянул меня к себе и нежно поцеловал. - Смотри, я тоже ревнивый, - прошептал он мне в губы, – если хоть одна сучка на тебя криво посмотрит, все патлы ему выдеру. Ух, от этих его слов у меня в штанах опять стало тесно. POV Артем - “… Моя задача, как депутата, будет сводиться к тому, чтобы в тесном сотрудничестве с Вами, мои избиратели, а также со всеми жителями округа и органами власти всех уровней решать Наши насущные проблемы, скопившиеся за последнее время. А именно: проводить дальнейшую дебюрократизацию на основе предложений и инициатив с мест…” - вещал Григорьев. Еще в начале его речи было видно, что народ засыпал. Мы с моим альфой сидели в первом ряду и ждали своей очереди. Григорьев уже ныл добрых пять минут, мне откровенно хотелось зевать, поэтому я решил поразвлечься. Медленно опустил ладонь на ширинку Вити и… - Трахну так, что неделю сидеть не сможешь, - шепчет он мне на ухо, а я улыбаюсь и продолжаю своё дело. - Обязательно, любимый, - хлопаю я глазками в ответ. - Р-Р, - издает он звук. - А сейчас на сцену мы приглашаем еще одного кандидата – Савушкин Артем Владимирович… - слышу голос ведущего. Пришлось отказаться от столь пикантного дела и тащиться на сцену. - “Петербуржцы и жители Санкт-Петербурга! Мы с Вами живем и работаем в одном из крупнейших и богатейших регионов нашей Родины. Наш край богат природными ресурсами. Но самый главный ресурс нашего края — это мы. Среди нас много образованных и талантливых людей, специалистов высокого уровня, дерзких, способных на творческий порыв, на воплощение своей мечты. Почему же мы живем так бедно? Почему в нашем городе и в нашем крае одно за другим закрываются некогда преуспевающие предприятия? Почему даже квалифицированный специалист не может позволить себе приобрести квартиру, новый автомобиль, не говоря уж о более необходимых вещах? Почему наши дома, дворы, дороги годами не ремонтируются, а когда их отремонтируют — от сроков и качества работы с языка срываются не самые цензурные слова.Ответ на эти и множество других вопросов простой. Семнадцать лет назад мы поверили кучке болтунов, говоривших красивые и умные слова — «демократия», «гласность», «перестройка», и доверили им государственную власть. Получив власть, они тут же забыли про свои обещания, и начали использовать власть в собственных корыстных целях, начисто забыв о своих избирателях. Такому положению дел надо положить конец. Наведем порядок во власти вместе! Для наведения порядка считаю необходимым предпринять ряд мер, которые благотворно скажутся на жизни людей в нашем крае…” Стоит ли говорить, что мы победили, порвав Григорьева в пух и прах. На выходе я не удержался и показал обозленному на меня альфе неприличный жест. Григорьев хотел кинуться, но увидев рядом моего любимого и кучу охраны, отказался от этой абсурдной идеи. Свою победу мы отмечали вдвоем, на огромной кровати – целую неделю! ========== ЭПИЛОГ. ========== - БЛЯ-Я-Я, Смоленский, ты козел, выкидыш эволюции… Хрен ты ко мне ещё хоть раз подойдешь, – раздался крик из-за двери палаты. - Да не нервничай ты так, – попытался успокоить Смоленского Валик. Но Виктор продолжал нервно вышагивать по длинному коридору. Новая порция ругательств и криков из-за двери. - Я тебя не узнаю, когда ты так последний раз нервничал? – удивленно произнес секретарь. - Я посмотрю на твоего мужа, когда ты рожать будешь, - огрызнулся мужчина, а Валик умилительно погладил свой округлый животик. Очередной крик, и альфа сам скривился, будто это ему больно. Вдруг крики оборвались, и вышел врач. - Кто?! - Альфа, – ответил доктор. – Артем Владимирович уже дал ему имя – Денис. Смоленский рухнул в кресло и перестал подавать признаки жизни. - Все нормально, – объяснил Валик врачу. – Сейчас очнется, это он от счастья. Семнадцать лет спустя… В коридоре университета, за огромной колонной мялся красивый паренек-омежка. Он ждал определенного человека – альфу. Автоматическая дверь в очередной раз раскрылась, пропуская новую порцию студентов, среди них-то и был тот, кто похитил сердце семнадцатилетнего Артура. Артур резко выдохнул и перегородил путь высокому подкаченному альфе. - Смоленский… - замямлил он. – Нет… Денис, - омега не мог подобрать слов и нервно переминался с ноги на ногу. – Я люблю тебя… - выпалил парень на выдохе, и потупил глаза в пол. - Григорьев? Ты? Любишь? – в ответ рассмеялся парень. – Ты? Сын неудачника-альфы, который так ни разу не смог выиграть выборы у моего папы-омеги? – по огромному холлу разнесся раскатистый хохот. На глазах Артура появились непрошеные слезы. - Отойди, и сделай так, Григорьев, чтобы до конца обучения я тебя не замечал, - бросил альфа, оттискивая плечом к стене омегу. Омега оперся на стену и осел на корточки, смотря вслед уходящему Денису. - Ну вот и все… все… - онемевшими губами шептал Артур. – Он… мой… истинный… Тогда еще никто и не предполагал, что адская машина, под названием «справедливость» запущена… и время обязательно ВСЕ РАССТАВИТ НА СВОИ МЕСТА… Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org