Автор : "Человек по жизни Мотылек" Название книги: Поменяемся ролями (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/chelovek-po-zhizni-motylek/pomenyaemsya-rolyami-si ========== Часть 1 ========== Уже битый час, склонясь над журналом, я пытался рассчитать часы, и вроде бы это не столь трудное дело, но женский галдеж из дальнего угла, где стоял кофейный столик, сбивал с толку. Первые дни осени выдались достаточно жаркими, что не было удивительным для нашего южного климата. На улице неслабо припекало, из-за чего учительская, расположенная на самом последнем этаже, превратилась в парную. Не помогал даже вентилятор, который, натужно треща, пытался спасти положение, но только еще больше разгонял горячий воздух по комнате. А ведь еще в апреле прошлого года старый пошляк обещал выделить деньги на кондиционер. Почему пошляк? Видел я пару раз, с каким выражением лица он разглядывает короткие юбки старшеклассниц. Вопрос в другом – где обещанный рай? Ведь не пойдешь и не спросишь напрямую, хотя мы уже всем педагогическим составом задолбались намекать. Очередной смешок, и мои нервы не выдержали. С громким хлопком я закрыл «книгу смертников» - журнал 11 “Б”. Женщины испуганно обернулись и уставились на меня. - Какой-то Вы сегодня нервный, Валерий Александрович, - хлопнула в мою сторону нарощенными ресничками секретарь – Наташа. Эта коза только недавно пришла к нам и теперь пытается добиться моего расположения. Вроде и красива, молода и хороша, да только неимоверно глупа. Естественно, на работу ее директор взял, как говорится, «за красивые глазки». Не скрою - не идет у меня контакт с женским полом. Возможно это из-за моего скверного характера, а возможно и еще от чего… не знаю. В принципе я молод, недурен собой, имею хорошее образование. Что им еще надо? Ан нет, дольше месяца они со мной не задерживаются: то зарплата у меня маленькая, то грубый я для них, то еще что-нибудь в подобном духе. Да и самому эти курицы начинают быстро надоедать. Проблемы с женским полом росли как грибы после дождя, и поэтому неудивительно, что со временем я стал бисексуалом. - Вам нужно расслабиться, эти балбесы Вас в конец загоняли, - между тем продолжала вещать девушка. – Я приглашаю Вас на вечерний промедант, - и мило так улыбается. Остальные коллеги, зная мой вспыльчивый нрав, мысленно пытались предугадать мою реакцию – это все прекрасно читалось на их лицах. Вот все, теперь окончательно все. - “Променад”, дура, - сквозь зубы процедил я, вставая из-за стола и быстрым шагом проходя к двери. - Что? – переспросила девушка. - Ты не только тупая, но и глухая, - констатировал я, берясь за ручку. - Как Вы смеете так разговаривать? – вскричала девица, резко встав с кресла и сжав кулачки. - Пойди и убейся словарем Ожегова, - спокойно сказал я, выходя из кабинета. Шла большая перемена, и до урока оставалось еще некоторое время. Я устало оперся о подоконник в коридоре и задумчиво уставился в окно. Не понимаю, что творится в моей жизни. Отчего я стал такой… такой… скупой на чувства? Вроде все было как у всех: бурное детство 90-х, когда родители работали сутками, а мы были предоставлены сами себе, строя шалаши и гоняя голубей, обменивались вкусняшками на вкусняшку. Юность - школа с теми же проблемами нищеты и обещанием, что когда вырастешь, обязательно будешь жить лучше своих родителей. Подростковый возраст, когда Наташку хотелось дернуть не только за косички, когда гормоны отражались прыщами на лице. Дальше наступили 2000-е, с новыми реформами и новым менталитетом. Все как у всех. Кто-то вырос открытым и беззлобным - в основном это те, кто не видел крайней нищеты. А кто-то закоренелым циником, который получил бесплатное образование и ушел на вольные хлеба, так и не научившись верить в людей - таких как я. - Эй, пацан, где сменка? – послышался грубоватый голос сзади. Резко обернулся и уткнулся в грудь здоровенного детины с повязкой дежурного на руке. - Ой, Валерий Александрович, простите, - заблеял детинушка. – Я Вас со спины не узнал. - Все в порядке, Соколов, - отмахнулся я. – Передай своим, что сегодня последнего урока не будет, я уезжаю на семинар, вместо него у вас будет классный час. - Хорошо, - отрапортовал старшеклассник и постарался побыстрее смыться из моего поля зрения. А вот и вторая моя проблема – моя внешность, точнее конституция тела. В свои неполные двадцать пять лет, я выгляжу как семнадцатилетний подросток. А все из-за того, что во мне преобладают женские гормоны. Я даже бреюсь один раз в две недели, а щетина не равномерно покрывает мое лицо, клочками. Хоть я и стараюсь выглядеть старше, но зачастую меня принимают за подростка. Вначале меня это бесило, а сейчас уже привык и отношусь к этому более спокойно. *** - Записываем тему урока, - я взял кусочек мела и принялся выводить на доске, - «Обособление членов предложения». Наряду с обособлением в собственном смысле слова, то есть выделением второстепенных членов предложения, - продолжил я лекцию, - существует интонационно-смысловое выделение в предложении слов, которые могут быть не только второстепенными, но и главными членами. Это, так называемое уточнение и пояснение. - Валерий Александрович, - послышался наглый и самоуверенный голос с последней парты, - а можно помедленнее, я не успеваю записывать. - А, это ты, Синицын, - протянул я, и сложил руки на груди. – Ты что, Синицын, думаешь, если тебя папочка-мэр пропихнул в десятый класс, то и в институте тебе будут поблажки? Там, Синицын, чтобы ты знал, не записывать надо за преподавателем, а конспектировать его лекции, там тебя ждать никто не будет, и всем будет «ложить»*, кто твой папа. Так как в нашем городке ВУЗов нет, и придется тебе ехать минимум в область, а максимум – в столицу, а там всем «ложить» на эту дыру, в которой ты на данный момент живешь. Так что «положи болт» на свое нынешнее положение и начинай вливаться в стан плебеев. *** В этот день я даже и не удивился, когда меня вызвали к пошляку. Несколько его слов, которые «обычно льют воду» перед самим смысловым текстом, и вот… мне гордо сообщают, что я отправлен в бессрочный отпуск – в переводе: «Друг, тебе нужно отдохнуть, посиди пока дома, пока не научишься коммуникабельности и не приведешь себя в такую норму, чтобы нормально работать и не хамить сотрудникам и ученикам». * типа насрать ========== Часть 2 ========== *** На шестой день ничегонеделания мой мозг уже был готов взорваться. Дома я пребывал в полном одиночестве, если не считать дворового кота, по кличке Мазохист, который с упорством хитрожопой скотины вечно нарывался на неприятности, а по-конкретнее – на сытные пиздюли. На восьмой день гнобить кота мне надоело, так же, как и коту ссать в мои старые тапки - до дикого животного наконец-то дошло, что кошачий наполнитель намного приятней, как по запаху, так и по консистенции. А меня же с упорством вышеупомянутого животного тянуло на работу, так сказать в круг ограниченного социума с его безграмотностью и примитивным измышлением. Вот что делать? Почему мама родила меня с таким языком, от которого сейчас у меня крупные проблемы? И все бы хорошо, если бы я сам хотел меняться, так нет же… меня вполне все устраивало. Жаль, что это не устроило директора школы. Конкретно в этот день я занимался стратегически важным делом, а именно – лежал на диване, закинув ногу на ногу и размышлял о смысле бытия, в переводе на нормальный – хочу трахаться и сильно! Ну да, я нормальный здоровый человек, у которого уже два месяца никого не было из-за напряженного графика работы. Когда предо мной уже встал выбор всей моей жизни - посетить клуб и «подписать контракт задним числом» или просмотреть порносайт и «набросать от руки», в квартире раздался душераздирающий вой моего мобильника, который заставил Мазохиста освоить премудрости кошачьего скалолазания по обоям с финальным забегом на гардину. Я же, не вставая с дивана, дотянулся до тумбочки и, взяв телефон, посмотрел на дисплей. Надпись «Пошляк» заставила меня просто подпрыгнуть в радостной агонии. «Неужели меня вызывают на работу?! Да-да-да! Я закрою свой рот на замок и вообще не буду его открывать, только возьмите меня назад!» - орал мой разум, а характер с сарказмом смеялся, понимая, что все сейчас произнесенное – ложь. - Да, Анатолий Валерианович, - успокоившись и отскакавшись, безэмоционально произнес я. - Так, Валерий, я звоню тебе по делу, - сразу же выдал директор «с места в карьер». – Ты слышал что-нибудь о новом образовательном эксперименте «Поменяемся ролями»? Заданный вопрос заставил нахмурить лоб и усиленно разогнать работу мозговой деятельности. - Да, Анатолий Валерианович, что-то припоминаю… кажется… его смысл в том, чтобы как можно ближе узнать нынешний подростковый менталитет, непосредственно внедрившись в массы. По-моему, его уже проводили в столице и больших городах, - пытался припомнить я все то, что слышал. - Так вот, Валера, этот эксперимент дошел и до нас, и теперь от нашей школы требуют выдвинуть кандидата для него. - Постойте… - подозрительно протянул я, уже начиная догадываться, куда клонит старый маразматик. – Нет, я не согласен! - Валерий, ты же понимаешь, что ни один учитель из нашей школы не потянет на эту роль, - льстиво начал собеседник. – Им всем уже давно под полтинник, и они уж никак не смогут прикинуться учениками старших классов. А вот ты… у тебя такая специфическая внешность… - Нет! – рявкнул я, опять задетый за живое. – Даже не уговаривайте! - А я и не буду, - уверенно отозвались на том конце. – Мне кажется, что ты хочешь выйти из отпуска? И двойная премия тебе не помешает, а? От такого у меня открылся рот – меня нагло сейчас шантажировали. - Так что, Валера, - между тем продолжил директор, - жду тебя сегодня у меня в кабинете ровно в три, будем обговаривать детали. *** - Просто абсурд, - бурчал я под нос, быстро шагая по новой школе, которая станет моим пристанищем до конца эксперимента, в кабинет директора. – В этом случае нужно быть осторожным, и не позволять инородному разуму внедриться в мой мозг! - Эй, пацан, где сменка? – услышал я за спиной. С дикими горящими глазами я резко развернулся, предо мной стоял точь-в-точь, как Соколов, здоровенный детинушка с повязкой дежурного на плече – их что, где-то клонируют? Ну почему меня мама родила таким? Неужели ей было сложно во время беременности кушать в два раза больше?! - Отстань, - зло рыкнул я через спину, продолжая свой путь. Но парень был не робкого десятка, нагнав, он резко схватил меня за плечо и развернул. - Я сейчас как отстану! – заревел акселерат. Его кулак уже летел мне в лицо. И я беспомощно наблюдал за этим бесправием, как в замедленной съемке, проклиная свою забывчивость, что я сейчас нахожусь с мальцом на равных. - Свиридов! Это что за насилие в стенах школы?! - послышался чей-то грозный голос сбоку. - Сергей Натанович, здравствуйте, - льстиво заныл ученик, а я же приоткрыл один глаз, дабы лицезреть своего спасителя. Чуть поодаль от нас стоял высокий, крепко сложенный молодой блондин. Выглаженная фиолетовая рубашка и белые джинсы придавали ему строгий, но современный вид. Я предпочитал на работу одеваться точно так же – вкусы у нас с ним одинаковы в одежде. Но сейчас, благодаря пошляку, я был одет как эмо, у которого эмоционально-суицидально-некрофилические наклонности – это была исключительно его идея вырядить меня в представителя этой субкультуры, дабы я смог в полной мере прочувствовать подростковые проблемы, а я был не в том положении, чтобы с ним спорить, так как передо мной белым флагом маячило увольнение. И одежда - это еще ничего, а вот когда директор потребовал, именно потребовал(!) проколоть нос, естественно пообещав тринадцатую зарплату и хорошие премиальные, то я понял – что на моей жизни можно ставить жирный крест. Пошляк остался очень доволен, я же остался при черной косой челке, розово-черном одеянии и с дыркой в носу. - Свиридов, марш на урок, отдавать долг будешь за территорией школы, - все тем же тоном ответил Натанович, а вот у меня после его слов все светлые чувства к нему пропали. Вот что это за педагог, который учит решать проблемы с помощью применения силы? Причем эта сила будет применена к молодому учителю русского языка и литературы, филологу, лауреату премии в номинации «Проза года», лучшему учителю года и просто хорошему человеку – то бишь ко мне?! А то, что она будет применена, сомнений не оставалось, так как я это понял по злому взгляду дежурного, коим он окинул меня перед тем, как медленной походкой скрыться с моих глаз в кабинете. Сергей Натанович молча подошел ко мне и взял из моих рук документы на имя Валерия Александровича Пименова – ученика старших классов, который сегодняшним числом переводится в эту школу. - Значит, Валера, ты у нас новый ученик? – поднял он бровь. - А Вы знаете, что это не педагогично? – сказал я, уперев руки в бока и полностью разворачиваясь к нему лицом. - Что именно? – спокойным тоном ответил он, продолжая листать мои новые документы. - Пропагандировать насилие несовершеннолетним, - высказался я. - А где ты увидел пропаганду? – поднял он бровь, но даже и не оторвался от моих документов. - Вы только что ясно дали понять, что он может продолжить начатое! – крикнул я, не выдержав. - Я ничего не пропагандировал, я, как директор школы, был обязан пресечь конфликт. А ты должен понимать, что…кхм… с твоей комплекцией и…м-м-м, - он обвел меня рукой, - внешним видом, целесообразно лишний раз не нарываться. - А что не так с моим внешним видом? – насупился я, из-за чего острая игла сережки впилась в носовую перегородку. Вот суки, даже размер не смогли нормально подогнать. - Твой внешний вид говорит о том, что у тебя проблемы не только со вкусом, но и с мозгом… хотя о последнем говорит и твой табель из прошлой школы. - Что?! – заорал я, как ненормальный, выхватывая вышеупомянутый табель из его рук. - Анатолий Валерианович предупреждал меня, что ты не самый лучший ученик и не блещешь умом, но я не думал, что до такой степени, - хмыкнул он в кулачок. Я же ошарашено уставился на свой оценочный лист. Боже, да как с такими оценками меня вообще смогли перевести в выпускные классы? Как я сдал экзамены?! Вот старый пошляк, успел-таки мне напакостить по полной программе. Три? Оценка «три» по русскому языку и литературе??? Он с ума сошел, что ли? Да и в остальных предметах я не блистал, исключением не была даже физкультура! Ох, и влетит Вам мой позор в огромную копеечку, Анатолий Валерианович. Сергей Натанович сразу же перестал мне нравиться. Не люблю я хамов, таких как он. Вот зачем мне в этом деле конкуренты? - Ладно, розовый цыпленок, бери свои лапки в ручки и иди за мной оформляться, - нежно и с сарказмом произнес Сергей, а у меня чуть зубы не раскрошились от злости. ========== Часть 3 ========== - Ладно, розовый цыпленок, бери свои лапки в ручки и иди за мной, оформляться, - нежно и с сарказмом произнес Сергей, а у меня чуть зубы не раскрошились от злости. Его глаза откровенно ржали над моим насупленным-серьезней-некуда видом. - Вы так больше не шутите, Сергей Натанович, а то я со смеху умру, - буркнул я, сделав лицо «а-ля человек напротив охрененно не смешно пошутил». - А ты посмотри на себя: губы надуты, взъерошен и подбоченился – истинный черно-розовый цыпленок, если учесть твой внешний вид, - мне ласково улыбнулись и потрепали по голове. – Все, заканчиваем с разговорами, там, в приемной, тебя Оксана – мой секретарь, уже ждет, следуй за мной. Он резко развернулся на сто восемьдесят градусов и уверенным шагом направился вдоль коридора, попутно мило улыбаясь учителям и кивая головой в приветственном жесте. - Писец, - развел я монолог себе под нос, бурча в спину директора, - у кого-то, наверное, член короткий, раз руки и язык такие длинные! – и естественно я не себя имел в виду. – Ненавижу когда меня лапают посторонние. - Ты что-то сказал? – обернулся он. - Неееет, что Вы, - залебезил я, – я просто восхищаюсь школой, в которой мне предстоит учиться, - с моей улыбкой можно было спокойно сниматься в рекламе «орбита». Он ничего не ответил, так как мы уже стояли у дверей приемной его кабинета. - Оксан, оформи малыша, а я на урок пошел, у меня сейчас математика в 11 «А», потом выдай ему расписание и пусть он шагает на первый урок, - отдав распоряжение, он вышел. - У тебя в штанах «малыш», - тихо процедил я. - Ты что-то сказал? – ласково улыбнулась мне перегидрольная девица с силиконом вместо мозгов – точь -в-точь Наташка. И где они их набирают? - Нет, уважаемая, - рявкнул я. – Будьте любезны, оформите меня побыстрее, так как я не хочу опаздывать на первый урок, - с этими словами я уселся на стул и закинул ногу на ногу. - Как ты разговариваешь со мной, крысёныш, тебе нужно научиться повежливее общаться со взрослыми, - нагло сказала девица и ткнула в меня нарощенным когтем, которому бы позавидовал сам старина Фредди Крюгер. - А Вам нужно научиться быстрее работать, так как Вы отнимаете драгоценное мое время, которое я бы с радостью посвятил учебе, а не тому, как лицезреть Ваши накачанные груди. Такое зрелище может пагубно повлиять на мою детскую и неокрепшую психику. Девушка, Вам вообще говорили, что такое декольте не приемлемо в стенах учебного заведения? Хотя, я думаю, что директор не против такого стриптиза. - Он - гей, - не подумавши ляпнула деваха, а потом быстро прихлопнула рот рукой. - Вааааххааах, - я разразился диким смехом. – Вы неподражаемы! – хлопнул я себя по колену ладонью. – Так быстро сдать все тайные секреты начальника и не кому-то, а его ученику, который тут же, обязательно, захочет поделиться такой новостью с одноклассниками! Да Вы даже Наташку переплюнули, которая чай с кофе всегда путала. На девушке не было лица, а глаза уже были влажные. - Так, отставить истерику. Я обещаю - все, что тут случилось, останется тайной, - я приложил указательный палец к губам. – Только прошу… - умоляюще сложил руки на груди, - быстрее работай. Оксана кивнула и принялась стучать по клавиатуре, а я занялся мыслительным процессом. «Так, выходит, что Сергей Натанович моего поля ягода? Вот это интересно. Ну да, если учесть, как он на меня смотрел, улыбался и нежно трепал по голове с умилительной мордой, то можно сделать вывод, что «розовый цыпленок» не оставил его равнодушным. Таааак, да Вы педофил, Сергей Натанович. Хотя, я видел, как он общается с другими учениками в коридоре, там никакими намеками и не пахло. Значит… сексуального мачо зацепил только розовый эмик? Вот это удача!» - я уже мысленно потирал руки, представив, как отыграюсь за все. - Валер, - отвлек меня тихий голос со стороны, - посмотри, пожалуйста, правильно ли я напечатала твои данные, - в ее голосе больше не наблюдалось ни нотки превосходства, только кроткость. Взяв текст, я несколько раз перечитал его, потом тяжело выдохнул и, взяв со стола красную ручку, принялся усердно править, приговаривая: «жи и ши пиши с буквой «и» - программа второго класса… и это стыдно не знать», «при вводном слове нужно ставить запятую», «во-первых, во-вторых, в-третьих - эти слова пишутся через дефис», «в сложносочинённом предложении, перед соединительным союзом, ставится запятая». Вскоре весь ее текст был перечеркан и исправлен красной пастой. В конце я нарисовал огромную жирную двойку. - Так, красавица, я сейчас пойду на урок, а ты пока исправишь все, что накосячила. Распечатай мне расписание, - уверенно отдал я приказ. Девушка испуганно кивнула и подала мне листок. Пробежавшись глазами, я сверился со временем. – Ага, у меня сейчас математика… у нашего голубка, - подмигнул я секретарше, а та скорчила испуганную моську. – Да не бойся ты, сказал же, что не выдам, - она облегченно выдохнула. – А ты не расслабляйся, а переписывай все заново, бестолковушка. Я на большой перемене зайду. Как только я вышел из приемной, в коридоре раздался звонок на перемену. Тут же стало привычно шумно. От такого гула спасала только учительская, которая с некоторых пор больше не в моем распоряжении. И вот тут-то я в полной мере прочувствовал, что значит быть новеньким. У дверей класса математики меня сразу же обступила стайка одноклассников. Девочки кокетливо хлопали ресницами, а вот парни зло скалились и пытались подъебнуть неуместными шутками по поводу внешнего вида. Слава Богу, что хоть шмотки были куплены не в дешевом секонд-хенде, а то бы меня точно записали в нищеброды и издевались бы все оставшееся время. Уж это я успел усвоить у своих учеников: если ты хуже всех одет – то и быть тебе на дне. Эта несправедливость ходила по всем южным школам, что возмущало поначалу не только меня, но и всех остальных. И как бы мы с этим ни боролись, вводя одинаковую форму или запрещая носить в школу дорогие аксессуары – все было тщетно. Да и не могли мы указывать ученикам, какой марки носить в школу телефон или из чего шить школьную форму – ткань-то по качеству разная будет, а по сему она будет разная и по стоимости. Не объяснишь детям, что если папа Васи держит гостиницу, то он может позволить сыну купить «iPhone» последней модели, а вот папа Миши работает на государственной службе, и он не может позволить сыну дорогие подарки. Не объяснишь этим маленьким детям, которым уже по шестнадцать лет, что знания в голове мальчика Миши намного дороже телефона Васи. Естественно, на подколы одноклассников я не обращал внимания, а молча вытащил учебник и принялся освежать знания. Звонка я впервые ждал как манны небесной. *** Сергей был задумчив с того самого момента, как повстречал нового ученика. Он не мог понять, что с ним происходит. Но это черноволосое чудо в эмовской одежде, напрочь сорвало весь здравый смысл. Натанович всегда любил именно таких – наглых и самоуверенных, хамоватых типов. Жаль, что малышу только шестнадцать, а так бы он с удовольствием принял его игру. - Оксан, ты подготовила анкету на новенького? - листая журнал 11 «А», задал вопрос Сергей, удобно развалившись в своем кожаном кресле. - Нет еще, Сергей Натанович, - не отрываясь от экрана монитора, ответила секретарша. Сергей впервые заметил в ней такое трудолюбие, раньше этого не наблюдалось. – Пименов заставил все переделать, - увлеченная работой продолжила она. - В смысле?! – удивленно поднял глаза директор. Девушка молча протянула листок бумаги. Сергей заинтересованно его взял и пробежал глазами, а потом разразился хохотом. На белом полотне формата А4, все было исписано красными чернилами с пометками правил русского языка на полях! Отсмеявшись, он вновь задумался: «А что это такое сейчас, собственно, было?» Пименов, по табельному листу, круглый троечнико-двоечник! Неувязочка выходит. - Оксан, скажи, а Пименов при тебе все это исправлял? – спокойно полюбопытствовал он. - Конечно, еще и бестолковщиной обозвал, - фыркнула девица. - Что-то тут не так, и нужно срочно в этом разобраться, - почесал бровь директор. - Вы что-то сказали? – вопросительно подняла голову девушка. - Говорю, что уже прозвенел звонок и пора идти, - улыбнулся в ответ он, а затем, взяв нужный журнал, вышел из кабинета. ========== Часть 4 ========== *** - Здравствуйте, класс, - на ходу произнес Сергей. Мы все синхронно поднялись, а затем вновь сели. Мужчина прошел к учительскому столу и, достав журнал, обвел взглядом класс. Сразу стало заметно, как в кабинете повис черный сгусток энергии невыученных уроков. Все постарались стать менее заметными. - Тааак, - протянул директор. – Сегодня у нас в классе новенький, я думаю, что вы с ним уже познакомились, поэтому не будем терять времени – Пименов, к доске, проверим твои знания! «Ну, вот, первый урок в школе, а я уже сейчас стану всеобщим посмешищем», - вяло подумал я, вылезая из-за парты. В том, что меня сейчас выставят полным идиотом, я и не сомневался, так как из курса «Царицы наук» на данный момент помнил только таблицу умножения. Нет, я не тупой, и если у меня было бы время освежить знания, то я не ударил бы в грязь лицом, а сейчас только что и остается пожинать плоды моей собственной лени, ведь Валерианович просил меня изучить хоть какие-то учебники из школьной программы. Медленно, как на эшафот, я брел по проходу между рядами. Как же мне не хотелось выставлять себя имбецилом перед Натановичем. - Пименов, давай поторапливайся. Мы тебя до следующего утра ждать должны? – язвительно сказал Сергей. - Думаю, что Вам не заплатят сверхурочные за суточное дежурство, - кривя лицо, ответил я. По классу раздался громогласный хохот, а я уже доплелся до пятачка перед доской. - Пименов, мы с тобой еще с утра выяснили, что мозг – еще не все, а в твоем случае он вообще – ничего! – улыбнулся этот гад. «Вот сука! А сука красивая» - размышлял я между-прочим. Хотя я думаю, что он обо мне того же мнения, вон как глазками бегает по моей тушке – процесс запущен. - Давай, Пименов, - он вальяжно развалился на стуле преподавателя, а мне только и оставалось, что взять мел и ждать… - записывай условие: В классе каждый ученик — либо болтун, либо молчун, причем каждый болтун дружит хотя бы с одним молчуном. Болтун молчит, если в кабинете находится нечётное число его друзей — молчунов. Докажите, что учитель может пригласить на факультатив не менее половины класса так, чтобы все присутствующие на факультативе болтуны молчали. «Это что, прикол?» - эта фраза читалась на моем лице, когда я старательно записывал слова на доске. Сергей же в это время неотрывно следил за тем, как я пишу, его взгляд становился все более хмурым с каждым моим написанным словом. - По твоему лицу, Валера, мне стало понятно, что условия задачи ты не принял всерьез. Чтобы ты не сомневался, то поясню – это обычная задача на логику для ученика одиннадцатого класса. Точно-точно, что-то я такое припоминаю, была у нас такая интересная задачка на первом курсе института. Хвала Натановичу за подсказку, сейчас дело пойдет быстрее. Собрав все свои мозги в кучу, я принялся ошарашивать публику и своего нового директора. Не на того напал, Сергей Натанович! А так же я мысленно благодарил старого Матвея Савельевича – преподавателя высшей математики, который всегда говорил, что учителю русского языка – цифры нужнее букв. Тогда я не понимал эту фразу, впрочем, как и до сих пор не понимаю. Как раз именно эту задачу, как сейчас помню, мы решали две пары подряд, хоть задачка-то и не из сильно сложных будет. - Та-а-ак, - протянул я, и уверенно начал выводить на доске, комментируя записанное вслух. - Докажем утверждение индукцией по числу n учеников в классе. Для n = 3 утверждение очевидно. Предположим, что оно верно при n ≤ N. Пусть n = N + 1. Утверждение верно, если в классе ровно один молчун. Пусть их не менее двух. Выделим молчуна A и его друзей — болтунов B1, … ,Bk. - Руки нервно дрожали, а мозг усиленно работал. Я все уверенней и уверенней продолжал строчить, уже хваля сам себя за то, что не прогуливал уроки Матвея Савельевича, а прилежно все записывал в тетрадь, а затем тупо зубрил. Делалось это за тем, что Савельевич уже был очень стар и слаб на память, и развилась у него со временем тенденция - на экзамене давать те же самые задачки, что мы решали на парах. - Для оставшихся n – 1 – k учеников утверждение верно, т.е. можно выделить группу M, в которой каждый болтун дружит с нечётным числом молчунов и в M входит не менее … – я писал и писал, попутно тараторя, чтобы не сбиться с мысли. «Фух» - пронеслось в голове, как только я положил мел на место. В классе стояла гробовая тишина. - Скажи-ка, Пименов, - серьезно спросил Натанович, скрестя руки на груди, - а где это ты решение этой задачи узнал? Эта задача предназначена для олимпиады. Вот тут-то я, как говорится, и осел, но меня спас так вовремя прозвучавший звонок с урока. - Я не так глуп, как выгляжу. Такое невозможно! - подмигнул я ему и, подхватив сумку, устремился вслед одноклассникам. Возле двери немного задержался и, обернувшись, глядя прямо в его глаза, эротично облизал нижнюю губу и послал воздушный поцелуй. *** Сергей пристально наблюдал за Валерием, если вначале, когда парень только шел по проходу, можно было подумать, что это двоечник-неудачник, то все изменилось, когда он начал писать условие не самой легкой задачи. Все настораживало: и быстрое решение – парень лишь на несколько мгновений изредка задумывался, и каллиграфический почерк по доске, который прямо-таки кричал, что рука у человека натренирована. Да даже то, что в условии не было ни единой ошибки, ни единой неправильной запятой, а иногда парень и слова менял местами, чтобы предложения звучали благозвучнее, все это наводило на неоднозначные мысли! Ну не вязался его ум с оценочным табелем. Может, произошла ошибка? Да нет, Валерианович лично проинформировал, что ученик будет трудным. Нужно в этом обязательно разобраться. А его последний выкрутас с воздушным поцелуем. Да он просто заставил яички Сергея поджаться! Нет, мальчик был совсем не похож на юного птенца – это однозначно. Да и ориентация похоже у него с Сергеем одного цвета. Рыбак рыбака видит издалека. Ни один мальчик, парень, мужчина – не будет так эротично отправлять поцелуи другому представителю своего пола, если он не голубой. Кстати о выкрутасах – Свиридов по-любому его будет ждать после уроков. Эта мысль заставила Миронова вскочить как ошпаренного и броситься на поиски Пименова. Как и ожидалось, он нашелся в туалете для мальчиков. А его уже неплохо успели приложить - правый глаз заплыл, а кровь из носа он смывал над раковиной. - Я думаю, что на сегодня с тебя достаточно учебы, - спокойно сказал директор, привалившись к белой кафельной стене. - Нынешнее поколение стало очень жестоким, - безэмоционально отозвался парень. – Не пойму, что на них так действует – интернетовские стрелялки или учителя плохие. Лучше бы учебой занимались, - продолжил он, вытирая лицо и руки разовым полотенцем. – Хотя это проблема учителей, что не умеют интересно преподавать и завлечь ученика. - Нынешнее? – удивленно переспросил Сергей. - Не обращайте внимания, мне только предстоит в этом разобраться, - грустно отозвался он. - А ты, я смотрю, спец в преподавании? Знаешь, как это делать? – иронично произнес Миронов. Пименов лишь смерил Сергея уничтожающим взглядом и прошел мимо. - Постой, - остановил его директор и, взяв за плечо, повернул к себе лицо, - нельзя тебе в таком виде идти домой, давай я тебя отвезу. - Не стоит утруждаться, - огрызнулся ученик. Даже сейчас, когда ему изрядно досталось, Пименов не утратил свое достоинство, что еще больше заставляло Сергея влюбляться в этого стойкого мальчишку. - Я сказал, что тебя нужно отвезти, - строго заключил Миронов. – Здесь я решаю что нужно, а что нет! - Право Ваше, - пожал плечами Валерий. Они в полном молчании дошли до школьной парковки. Миронов снял с сигнализации черный «Porsche Cayenne» и только тогда, Пименов дал о себе знать. - А не хило зарабатывает директор школы, - язвительно высказался он. - Не обольщайся, тебе не удастся обвинить меня в коррупции. Преподавание и директорское кресло в школе – это хобби. У меня свое предприятие по изготовлению ноутбуков. Я просто люблю детей, - ответил Сергей. - Любите? – переспросил парень. - Да, и они любят и уважают меня. Знаешь в чем мой секрет? – улыбнулся Миронов. Валерий пожал плечами. - С ними нужно разговаривать и причислять их к равным себе, - ответил директор. – Садись, - добавил он, открывая дверь перед своим учеником. Поездка также прошла в молчании. Их обоих напрягало присутствие друг друга, но в то же время им обоим хотелось продлить это присутствие. Два совершенно разных человека, которых как магнитом тянуло друг к другу, но они этого пока не осознавали и не принимали. Двигатель машины заглох, остановив её у парадной. Пименов внимательно посмотрел прямо Сергею в лицо. - Может, зайдете на чай? – выпалил он, не успев подумать, сам не ожидая от себя такого. - Ты уверен? – приподнял бровь Миронов. - Должен же я как-то Вас отблагодарить, - неуверенно прошептал Валерий. - А что скажут родители? - О, не переживайте, я живу один, мои родители далеко отсюда, - улыбнулся ученик. - Как так? – удивился Сергей. - А вот так, не заморачивайтесь, и пойдемте уже попьем чай, - хлопнул он себя по коленям и вышел из автомобиля. Сергею ничего не оставалось, как поставить машину на сигнализацию и последовать за юным наглецом. В квартире у Пименова было чисто и уютно, что не вязалось с вечным срачем у подростков. Пока Валерий возился на кухне, Сергей изучал длинные и высокие стеллажи с книгами. Чего здесь только не было! В основном была художественная классика. Полное собрание сочинений Пушкина, Есенина, Тютчева и многих других поэтов. Ни одного детектива или того, что читают мальчики в его возрасте, не нашлось. Что еще больше удивило Миронова, так это ряд хрестоматий по литературе с первого по одиннадцатый класс. - Это твоя библиотека? – крикнул Сергей. - Да, - отозвался голос с кухни. Миронов решился на один важный эксперимент. - А какая твоя любимая книга? - громко задал он вопрос и напрягся в ожидании. - Мариенгоф «Циники», - незамедлительно последовал ответ, который заставил Миронова впасть в культурный шок. «Циники»? Да он даже пару страниц осилить не мог и вникнуть в текст! Роман «Циники» был написан в 1928 году. Язык Мариенгофа четкий, образный, резкий. Кажется, автор спешит и дает лишь поверхностные описания, но именно благодаря этому роман становится настолько эффектным. Это произведение точно поймет не каждый, и уж точно не школьник, так как в романе затронута непосредственно тема политики и войны. – Идемте, чай готов, - голос Пименова заставил Сергея оторваться от своих мыслей и пойти к его обладателю. Они уселись друг напротив друга за круглым деревянным столом. - Ты можешь ответить мне на один вопрос? – прервал директор тишину, которая так и не успела начаться. - Задавайте, - ответил Валерий, откусывая кусочек печенья, отчего на его губах появились крошки, что так и хотелось слизать Сергею своими губами, но он с трудом заставил усидеть себя на месте. - Почему у тебя в табеле такие отвратительные отметки? Мы оба знаем, что ты не по годам умен, - посмотрел Миронов в глаза Пименову, тот заметно напрягся, но потом, выдохнув, сказал: - Директор не любил меня, вот и отомстил. - За что не любил? – отпил глоток чая Сергей. - За характер, не мог я ужиться ни с кем, вот и перевел он меня на другое место, - хмуро прошептал Валерий. Миронов улыбнулся в ответ. - А где же твои родители, я как твой директор обязан это знать, так что не сочти за праздное любопытство, но я просто еще не полностью ознакомился с твоим делом. - Мои родители сейчас в Австралии, а я здесь живу, так как хочу доучиться в России, они мне доверяют, поэтому и оставили. Мне все-таки шестнадцать, а не шесть, - усмехнулся Валера. Когда они допили чай, Пименов пошел провожать Сергея. Миронов уже надел куртку и собирался на выход, когда встретился с печальными глазами своего ученика. В них читалось полное одиночество. Сергей даже ничего не успел сделать, когда внезапно Пименов потянул его на себя и впился в губы поцелуем. Это был не детский чмок, а страстный взрослый засос, на который было бы преступлением не ответить и Миронов ответил, прижав своим телом хрупкого мальчишку к стене. Где-то с минуту они были упоены собой, но это время не может быть вечным. С непосильным трудом Сергей оторвал себя от Пименова. - Извините, Сергей Натанович, - смущенно прошептал парень, - я не знаю, что на меня нашло, обычно это не в моем стиле поведения. Меня к Вам тянет, сильно, - тихо закончил Пименов. - Меня тоже…тянет, но то, что сейчас произошло, - с отдышкой ответил директор, - не должно повториться. - Это потому что я Ваш ученик? Или по какой-то другой причине? – взгляд парня был оскорбленный. - Исключительно только по первой, - отрывисто бросил Миронов и стремительно скрылся за дверью, так и не увидев хищной улыбки Пименова. Сергей был ошарашен, и это только первый день, когда он познакомился с этим розово-черным цыпленком! Он даже и думать не хотел, что его может ожидать еще. ========== Часть 5 ========== *** Весь вечер я провалялся с мыслями о произошедшем. Зачем я поцеловал Сергея? Неужели на мою голову так повлиял удар Свиридова, что я растерял последние мозги? Или на меня так подействовала осенняя жара? Если вначале знакомства мне было интересно его просто поддеть, то к концу дня все поменялось. Я, как малолетний сопляк, начал растекаться лужицей перед сильным уверенным мужчиной. Ну, ничего, эксперимент длится всего месяц, и по окончании его я смогу расслабиться и выкинуть из головы Миронова, а вообще не мешало бы встряхнуться и наведаться в клуб, думаю, что суббота для этого подойдет. С этими приятными мыслями я и уснул. *** Следующие два дня прошли очень скучно. Наш всеми уважаемый математик уехал по каким-то архиважным делам, и его уроки отменили. Свиридов меня больше не трогал, а я старался влиться в коллектив, но выходило это слабо – новичка не принимали. Потерпев неудачу с одноклассниками, я приблудился к школьной тусовке эмо, которые и помогали мне собирать материал для отчета по эксперименту. Мне хватило всего трех дней учебы, чтобы понять, что в школе можно, а что нельзя, где ты на коне, а где в говне. В большинстве случаев были виноваты вовсе не дети, а родители, которые их воспитывали. Коллеги же по моей работе – учителя - вообще вызывали отвращение и стыд. Они напрямую лебезили пред детками богатеев. Если на уроке тянул руку ботан, который уверенно мог ответить на пять и сынок предпринимателя, то обязательно спрашивали последнего, хотя знали и прекрасно понимали, что будут выслушивать очередную ересь. Тем самым, мои же коллеги и задвигали умных, выводя в лидеры тупых балбесов, у которых родители хоть как-то преуспели в этой жизни. Теперь уже эти самые «лидеры», выдвинутые преподавателями, решали кто аутсайдер, а кто достоин быть рядом с королем и гнобить несчастных лузеров, у которых есть мозги, но нет фирменных шмоток. Еще один инцидент произошел на уроке литературы, но об этом стоит рассказать поподробнее, так как именно этот момент стал уроком для алчущих легкой наживы через репетиторство преподавателей, ну да, бесплатно проводить дополнительные уроки с отстающими никто не хочет. В эти выходные мне не удалось наведаться в клуб, поэтому в понедельник я пришел злой и уже с жутким недотрахом. День прошел относительно спокойно. Приехал Миронов – весь какой-то замученный и с воспаленными глазами, и на моей душе как-то сразу стало подозрительно тоскливо, терзала совесть, ведь он сто процентов из-за меня такой. Мы пару раз встречались в коридоре, он приветственно кивал головой и упорно делал вид, что ничего не произошло. Поговорить с ним мне хотелось очень сильно, хотелось во всем сознаться, ведь я-то знаю, каково ему сейчас – он поцеловался с учеником! Признаюсь, даже попытался попасть к нему на прием и все объяснить, дабы успокоить его, но ушлая Оксана отказалась меня пускать, сказав, что у Сергея Натановича важное совещание. Когда при мне же совершено беспрепятственно в кабинет директора вошла расфуфыренная учительница географии, то все сомнения отпали – табу наложены только на мои посещения. Он что думает, что я его теперь буду донимать любовными догмами? Хах! Да пусть катится, я лично хотел улучшить его душевное состояние, ну на нет и суда нет. Пускай сам себя наказывает, этими душевными терзаниями. Не выебывался бы – так сразу бы все и узнал. Естественно, что к последнему уроку я стал злее в два раза, во мне кипела жажда убийства и старая учительница русского языка и литературы, которая с первого дня моего появления в школе намекала мне на платное репетиторство, просто-напросто не могла не попасть под мой асфальтоукладчик. *** - Класс, записываем тему урока: «Жизнь и творчество Михаила Анатольевича Булгакова 1891 - 1940 г». На каникулах, вам было дано задание - прочитать роман: «Мастер и Маргарита». Кто-нибудь из вас может дать краткую рецензию? – старая кляча – Валентина Викторовна – обвела взглядом класс. От ошибки в теме меня передернуло – это был первый раз, когда моя рука поднялась вверх, до этого на ее тупых и бездарных уроках я старался отмалчиваться и рисовать завитушки в тетради. На уровень с моей рукой взметнулась рука отличника – Васечкина, а следом и рука Свиридова, который оказался впоследствии королем школы, так как папа крупная шишка на нефтеперерабатывающем заводе в Новороссийске. Как и ожидалось, наши руки были проигнорированы. - Ох, Свиридов, вот не нарадуюсь на тебя, - запричитала кляча, простите, но по-другому ее назвать язык не поворачивается. – Давай, рассказывай, - она сложила руки под жирным подбородком и принялась с умиленным видом слушать бред акселерата. Уже на первой минуте текста мои уши, так же как и уши ботана Васечкина свернулись в трубочку. И если Васечкин привык мириться с таким произволом, то я – нет. Да уж, будучи преподавателем я иначе смотрел на действия своих коллег, теперь же это стало видно все под другим углом. Я, конечно, никогда не считал себя ангелом, но был всегда справедлив, да и дети не засыпали на моих уроках. Пока Свиридов мямлил те две первые строчки, что выучил из интернетовской википедии, я уверенным шагом подошел к доске и, взяв мел, перечеркнул отчество, надписав сверху «Афанасьевич». Это, конечно, спокойно можно списать на прогрессивно развивающийся склероз у клячи, но вот не понимаю я таких - если ты стара и не в силах нормально преподавать, то иди на пенсию и дай дорогу молодым! Нет же, сидят до последнего и занимают должность, а выпускники пединститутов стоят в очереди на бирже труда. - Садись, Свиридов, ты наговорил на твердую тройку, в следующий раз не ленись ходить в библиотеку, - прервал я ученика. Старуха ошарашенно уставилась на меня: - Пименов, что ты себе позволяешь?! Сядь на место! – разоралась она. - Успокойтесь, в Вашем возрасте, Валентина Викторовна, нельзя нервничать, - спокойно отозвался я. – Я пытаюсь спасти Ваш урок, иначе мы все сорок минут будем слушать непотребства детей спонсоров школы. Старая кляча изумленно открыла рот, да так и осталась. Мои одноклассники заинтересованно смотрели на происходящее. - Итак, класс, - начал я, - оставим неинтересную информацию и перейдем к делу. Думаю, что википедию в интернете открыть не поленился никто, поэтому перейдем к более интересным фактам из жизни столь известного писателя и драматурга. Мало кто знает, что Михаил Афанасьевич Булгаков, был актёром, и даже продюсером*, а начиная с 1917 года – наркоманом. - Что ты мелешь, Пименов! - очнулась кляча. – Я сейчас директора позову! - Вперед! - указал я ей на дверь. Та, недолго думая, сорвалась с места всей своей стокилограммовой тушей и умчалась в коридор. Я, спокойно закрыл за ней дверь, а затем сел на ее место. Весь класс загалдел и принялся мне петь хвалебные речи за срыв урока, я, молча все выслушал, а затем гаркнул: - Сели все по своим местам, урок не окончен! - Ты что себе позволяешь, Пименов? Ты забыл, как я тебя отходил? – послышался голос Свиридова. - Если тебе не интересно, то ты можешь валить, Свиридов, - спокойно ответил я, ковыряясь в ногтях. – Обещаю, что «н-ки» не будет. Это касается всех, кому не интересно, что будет дальше. После моих слов половина класса встала и вышла, в основном это были прихлебатели Свиридова и он сам. - Ну, тогда продолжим, - обвел я остатки учеников, коих набиралось не больше десятка, они оказались умнее и сразу смекнули, что бесплатный сыр только в мышеловке, и правильно, кстати, поняли, ведь с некоторых пор я твердо захотел перевестись в эту школу, но уже в качестве учителя. Поднятая рука Васечкина заставила меня мысленно улыбнуться, хоть маленькой, но победе. - Да, Антон, - вопросительно поднял я брови. - Скажи, а Булгаков действительно был наркоманом? – скромно спросил он. - Да, - продолжил я прерванный рассказ, - В 1914 году разразилась Первая мировая война, поэтому после окончания университета, в 1916 году, он немного работал в полевых госпиталях. Начиная с 1917 года, Булгаков начал часто употреблять морфий. Причиной этому является его боязнь заразиться дифтерией, так как он спасал зараженного этой болезнью ребенка. После этого у него начинается привыкание к препарату. Писатель боролся с зависимостью целых два года. Некоторые источники говорят, что доставать морфий ему помогала жена. Кстати, из его личной жизни можно так же сделать вывод, что Михаил Афанасьевич был несколько непостоянным мужчиной в плане любви, - последнюю фразу, я договаривал уже пошленько улыбаясь, а класс слушал меня, замерев, впрочем, это было так всегда на моих уроках, так как я не применял заунывные и скучные факты, а старался завлечь учеников, чтобы у них самих появилось желание узнать больше. - Непостоянным? - опять голос Васечкина. - Писатель был женат трижды, одна из его знаменитых фраз звучала так: «Недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих» - пояснил я, не переставая улыбаться. - А что касается самого романа «Мастер и Маргарита», ты можешь что-нибудь рассказать? Какие-нибудь интересные факты, например? – послышался голос Леночки, твердой хорошистки. Лена была больше гуманитарием, поэтому с точными науками справлялась внатяжку, оттого и не тянула на медалистку, как Васечкин. – Конечно могу! – рассмеялся я, чем смутил хорошистку. - У знаменитого помощника Воланда из романа «Мастер и Маргарита» существовал реальный прототип, только в жизни он был вовсе не котом, а собакой — черным псом Михаила Афанасьевича по кличке Бегемот. Собака эта была очень умна. Однажды, когда Булгаков праздновал со своей женой Новый год, после боя курантов его собака пролаяла 12 раз, хотя её никто этому не учил, - продолжил я по просьбе Леночки Сорокиной. – А вот, театра «Варьете» в Москве не существует, и никогда не существовало. Но теперь сразу несколько театров иногда соперничают за звание! Место, где происходит основное действие романа — ул. Большая Садовая, д. 10, квартира № 50 — в 80-е годы, после широкого издания романа, стало культовым, в подъезде, где расположена эта квартира, постоянно собирались различные молодые люди, разрисовывая стены, сейчас же там находится музей. В разгар нашей беседы дверь кабинета распахнулась и мы увидели счастливые лица клячи, Свиридова и моего любимого директора. - Пименов, ко мне в кабинет! Живо! – услышал я яростный его рык. - Все ребят, - развел я руками в стороны, - власть вновь меняется. - Пименов! Я долго тут стоять должен!? – послышался очередной рык Сергея. - Иду-иду! – весело откликнулся я, и, вальяжно встав, поплелся к выходу, у которого получил смачный и обидный подзатыльник от Миронова. Комментарий к * информация для рассказа взята из разных источников - http://fb.ru/article/106810/kratkaya-biografiya-bulgakov-mihail; http://www.libo.ru/libo9087.html; http://www.eg.ru/daily/x-files/45445; http://fishki.net/1348885-interesnye-fakty-o-romane-quotmaster-i-margaritaquot.html. ========== Часть 6 ========== *** Сергей устало выдохнул и посмотрел на Пименова, который сидел в кресле в его кабинете, прямо напротив. Этот цыпленок не переставал его удивлять. Вот и в этот раз он преподнес сюрприз. А больше всего Миронов удивился, когда за ними вслед выбежали Васечкин и Сорокина, слезно умоляя не наказывать Валерия, так как это был у них лучший урок литературы за последние два года, как они перевелись в выпускные классы. Миронов задумчиво смотрел на своего ученика. Всю неделю его мучила совесть, но под конец ему все же пришлось смириться с тем, что он влюбился. Вначале он пытался его избегать, но желание снова увидеть Пименова и почувствовать его губы на своих губах превысило все допустимые нормы, останавливало только то, что его с треском выгонят из школы и он сядет по статье за развращение несовершеннолетнего. - Что ты вытворяешь? - спокойно спросил Сергей, глядя прямо в глаза Валерию. - Я лишь пытаюсь Вам показать то, насколько у Вас некомпетентный преподавательский состав,- был ему спокойный ответ. – Школа погрязла в поборничестве учителей, прикрывающих это платными дополнительными уроками, причем, хочу заметить – добровольно-принудительными. И попробуй только отказаться – завалят в конце четверти! Учитель географии приходит на урок одетая как на «панель», и во время перерывов думает не о том, что на носу у нее переаттестация, а о Вашем члене, прошу прощения. Ваш личный секретарь не может и предложения написать, чтобы не допустить грубую ошибку. Про учителя русского и литературы вообще молчу. И после всего этого Вы задаете мне вопрос: «Что я вытворяю?» Да у Вас не Вы школой заведуете, а детки богатеньких родителей, которые устанавливают свои правила. - Что ты себе позволяешь?! – заорал Сергей, вставая и громко хлопая по столу, да так, что Пименов вздрогнул. - Вы скажете, что я не прав? Не обижайтесь, но у вас что, работа распространять невежество? – выкрикнул в ответ Пименов, тоже вставая. Они стояли друг напротив друга и гневно взирали в лицо своего соперника. Сергей, так некстати, отметил, что малыш уж очень эротично выглядит, когда разгневан. С трудом он смог взять себя в руки, чтобы не наброситься на цыпленка и не расцеловать его надутые щеки и поджатые губы. - С каких это пор ученики начали учить учителей преподавать? - сощурил глаза Миронов. - С тех самых пор, как учителя подрастеряли свое достоинство! – был ему гордый ответ. - Ты хоть понимаешь, что тебя теперь ждет внеплановая переаттестация?! Тебя сто процентов исключат из старших классов! Эта дура уже успела сообщить об инциденте куда надо! Проверка назначена уже на послезавтра! Такой случай не оставят без внимания! - Меня это не пугает, - констатировал Валерий. Они как два хищника смотрели в глаза сопернику. Никто и не понял, что произошло дальше. Но в одно мгновенье они оказались рядом и, теперь уже Сергей яростно впился в губы Пименова, который охотно принялся отвечать. Ласки становились все откровеннее. Миронов одним махом скинул все со стола и быстро усадил туда Валерия, встав между его ног. Поцелуй был просто крышесносный. Жадные руки ощупывали тело любовника. Члены обоих уже стояли по стойке смирно. Рубашки уже были сняты, а джинсы приспущены. Юркие длинные пальчики Валерия пробрались в трусы к директору, принимаясь ласкать его член. - Нет, нельзяяяя, - простонал Сергей, но его губы, блуждающие по шее Пименова говорили об обратном. - Нам все можно, - откликнулся ученик, прикусывая мочку уха своего директора. Даже если бы они и хотели, то остановиться бы точно не смогли. В кабинете запахло предстоящим сексом, а температура накалялась с каждой минутой. И вот тут Сергей не выдержал, стащил мальчишку со стола и резко развернул его к себе задом, попутно, в нетерпении, сдергивая с него штаны вместе с трусами. Миронова сейчас не останавливал даже срок, который замаячил на горизонте. Это было невозможно: жар тела, горячее дыхание, Сергей хотел его, безумно хотел этого самоуверенного цыпленка! У них не было времени на долгую прелюдию, но никто об этом и не сожалел. Пименов зашипел как кот, улыбаясь, когда Сергей стал водить рукой по его возбужденному стволу, другой рукой лаская поджавшиеся яички. Им обоим хотелось стонать в голос, когда было особенно приятно, но приходилось себя сдерживать, чтобы никто ничего не услышал. «Ну, ничего, мы обязательно все наверстаем сегодня ночью» - подумал Миронов, обильно смазывая кремом для рук, который достал из стола, свои пальцы. Грохнувшись на колени, он пропахал губами по округлым ягодицам и плавно развёл их. Язык жадно проехал по ложбинке, затем стал кружить возле сильной мышцы. Раздался тихий томный стон парня, это полностью сорвало все тормоза. Мужской палец скользнул внутрь возбуждённого тела мальчишки. Немного поводив пальцем туда-сюда и из стороны в сторону, Сергей нетерпеливо ввёл второй. Валерий дёрнулся и зашипел сквозь зубы. - Прости, просто я, кажется, схожу от тебя с ума. Я как мальчишка готов кончить лишь потеревшись об тебя…Не могу сдерживаться, сексуальное ты отродье, - прошептал мужчина, трясущейся от возбуждения рукой стараясь плавно растягивать тугой анус. Его губы оставляли пятно от жарких голодных поцелуев на пояснице. Одним резким толчком Миронов погрузился в растянутое податливое тело, и они начали двигаться в унисон. Движения блондина были немного болезненные, но очень осторожные, словно он с трудом, но сдерживается, стараясь уберечь, причинить как можно меньше боли. Пименову еще никогда не было так хорошо ни с одним из своих бывших партнеров. Он же, наоборот, подавался назад бедрами, чтобы самому посильнее насадиться на такой желанный эрегированный орган. Несколько сильных движений, и они вместе кончают. Валерий услышал, как зарычал Сергей, падая ему на спину и придавливая к столу. А потом - снова горячие объятия, тяжёлое дыхание и тьма поцелуев. – Через пять минут, чтобы был на парковке у моей машины! – хриплым голосом проговорил Миронов, отрываясь от губ Пименова. – Из кабинета выйдем по отдельности. Кое-как они помогли друг другу привести себя в порядок и, подарив друг другу быстрый чмок, разбежались. Пименов вышел первый и направился сразу же на автостоянку, а Миронов остался в кабинете, чтобы выдержать недолгую паузу. В тот день они поехали в холостяцкую берлогу Сергея и еще долго наслаждались обществом друг друга, не обращая внимания на стуки соседей за стенкой. Уже поздно ночью уставших любовников разбудила пронзительная трель телефона Пименова. ========== Часть 7 ========== *** В два часа ночи мне все-таки пришлось выползи из теплых объятий Сергея затем, чтобы обматерить по матушке того, кто пытался мне в это время дозвониться, но увидев знакомый номер, вся спесь с меня сбилась, а на лбу проступил холодный пот. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Миронов, поднявшись на локте. - Да, - бросил я, и быстро нажал на кнопку ответа и громкой связи, чтобы слышать то, о чем мне говорят и попутно одеваться. Хотя, я и так знал, что ничего хорошего в такое время от этого абонента не услышу. - Валерий Александрович, - донесся до нас сквозь слезы и всхлипы женский голос. - Он опять за старое принялся. Антон опять ушел с той компанией в этот клуб, и я не могла его остановить. Помогите, заклинаю-ю-ю-ю… Сергей ошарашено уставился на меня, но быстро взял себя в руки и тоже начал одеваться, его недоуменный вид так и орал: «Что мать твою происходит!» - Анна Константиновна, успокойтесь, я уже почти одет. Как давно он ушел? – обеспокоенно спросил я, прыгая в одной штанине и пытаясь собрать мелочи по карманам, которые вчера рассыпались в порыве нашей любви с Сергеем. Последний, кстати, занимался тем же самым. Мы выглядели сейчас как два пьяных ежика, которые ползают по ковру и периодически стукаются головами друг о друга. - С полчаса, примерно. Я как смогла, так сразу Вас и набрала, - взволнованно ответила женщина. - Хорошо, ждите, я скоро его привезу домой, - с этими словами я отключил телефон и побежал на выход. - Куда спешим, Валерий Александрович?! – остановил меня директор, у выхода взяв за локоть, его глаза гневно сверкали. - Я понимаю, что я должен тебе многое объяснить и ты бы это «многое» узнал еще с утра, если бы меня пустили к тебе в кабинет, но сейчас нет времени на это – мне нужна твоя помощь, помоги и после этого я тебе все расскажу, обязательно, - я умоляюще посмотрел на него. Миронов понимающе кивнул, и мы понеслись к его машине. Всю дорогу до клуба я сидел как на иголках, ведь дело касалось моего ученика… очень сложного ученика. *** «Голубая лагуна» никогда не был приличным местом. Это было всегда гадкое заведение для сброда. Сброд этот составляли исключительно особи мужского пола, впрочем, об этом можно было догадаться из названия. Здесь процветали алкоголь, наркота и проституция. Нормальные адекватные люди обходили это место стороной. Сергей шел вслед за Пименовым, который, как танк пер напролом, распихивая локтями местных, разряженных как петухов, педерастов. Все это проделывалось молча, Миронов решил пока занять наблюдательную позицию и не задавать лишних вопросов. Он потом все обязательно узнает. Сергей всегда отличался большим терпением, но вот сейчас уж очень сильно хотелось узнать какого рожна одиннадцатикла́ссник Валера стал неким Валерием Александровичем для какой-то женщины. У Сергея даже нотка ревности сыграла, но он смог взять себя вовремя в руки. Пименов дошел до конца бара и, резко взяв за грудки какого-то тощего патлатого парня, стянул его со стула. - Где Смирнов? – рявкнул Валерий прямо ему в лицо. - В курилке зависает, - был хриплый ответ. - Я тебе, гнида, говорил, чтобы ты и твоя компашка к нему не приближались? – угрожающе спросил Пименов. - Говорил, - замямлил парень. - Говорил что всеку? – продолжил он тем же тоном. Миронов впервые увидел Пименова в таком состоянии. Ничего больше не говоря, Валерий, с оттяжкой ударил парня в лицо. - Как аутсайдер, что вы думаете о человеческой расе? – язвительно спросил Пименов, пнув напоследок парня в живот. - Косого бьют, - заверещал кто-то по-бабски из угла. В зале началась нешуточная потасовка. Сергей, как мог, пытался прикрыть своего любовника от летящих стульев, тарелок и кулаков. Он не понимал, кто такой Смирнов, но если он так дорог Валерию, что тот срывается посреди ночи и мчится куда-то за ним, вступая в драки, то для Сергея это ничего хорошего не предвещало. Неужели у его цыпленка уже кто-то есть? В этот момент Миронов принял твердое решение, что будет бороться за него до конца и никакой Антон Смирнов ему не помешает. Пока в клубе не утихла драка, Пименов воспользовался случаем и, потянул своего любовника за собой в сторону курилки. Сквозь клубы дыма от травки, его цыпленок кого-то лихорадочно искал, поднимая всех, кто был сейчас укурен до невменяемости, за волосы и напряжено вглядываясь в их лица. - Это он, - указал он пальцем на щуплого парнишку, по виду школьника лет пятнадцати. Сергей без разговоров взвалил пацаненка себе на плечо - не время сейчас устраивать разборки, но кто-то дома точно получит по жопе! Они тихо вышли через черный ход и быстро пошли по направлению к стоянке. Сгрузив пацана, который пребывал в бессознательном состоянии, на заднее сиденье, они заняли свои места в машине. - Давай отвезем его ко мне,- тихо сказал Пименов. – Придет в себя - отвезем домой. Сергею стало еще тоскливее на душе. Ну да, все так и есть, если цыпленок везет этого доходягу к себе, то они точно любовники. В принципе, а чего удивляться и на что он рассчитывал? Эти мальчики ровесники… и ему точно не место рядом с шестнадцатилетним парнем, тем более своим учеником. - Ты не хочешь мне ничего объяснить, случайно? – Миронов старался быть спокойным, но желваки, ходившие ходуном, выдавали его с головой. - Думаю, что пора, - отозвался Пименов. - Он твой любовник? – заинтересованно поднял бровь Сергей. - Нет… - задумчиво сказал Валерий, -… ученик… - Поясни, - требовательно выпалил директор. - Эмм, только не ори… хорошо… по крайней мере сильно? – покосился на него в ответ Валерий. - Я постараюсь, все будет зависеть от твоего ответа, - заверил блондин. – Желательно, чтобы он был краткий и без долгих вступлений. - Хорошо, как скажешь, - пожал Пименов плечами. - Я являюсь учителем русского языка и литературы в школе №710, в твоей же школе оказался благодаря новой гениально-дебилистической программе «Поменяемся ролями», о которой, я думаю, ты все знаешь… Черный «Porsche Cayenne» резко вильнул на дороге и с диким визгом затормозил на обочине… «Кому-то наступил апокалипсец» - была последняя мысль Валерия, когда он увидел лицо Миронова. - Беги, - одними губами, мило улыбаясь, произнес Миронов. Пименов никогда не был дураком и второй раз его просить не надо было. ========== Часть 8 ========== *** - Нет, не стоит этого делать! - орал я, кружа хороводы вокруг машины, убегая от Сергея. – Я учитель года, между прочим! А ты сейчас, между прочим, хочешь огреть дрыном выдающегося филолога и автора нескольких книг по искусству преподавания в старших школах! На Миронова мои упреки никак не действовали, а я уже на десятом круге выдохся. Вот почему я на учителя физкультуры в «ин.физ» не поступил?! Ах, как бы сейчас мне это пригодилось! - Иди сюда…учитель года… - подозрительно ласково пропел Сергей. – Мы сейчас на твоей заднице новую методику образования опробуем. Хотя, методика старая, но давно забытая. Вот мы сейчас и воскресим традиции! Эта беготня могла продолжаться довольно долго, пока Миронов не извернулся и не перепрыгнул через капот автомобиля, придавив меня своей тушей к земле. - Не смей! - завопил я, когда он начал снимать с меня штаны, хорошо, что трасса была пустая в это время и нас никто не видел. - Хотяяяя, - задумчиво протянул он, - для твоей задницы я придумал другое применение. - Да не здесь же! – разорался я вновь, когда его пальцы принялись орудовать в моей попе, которая после ночных утех еще не требовала особой подготовки. Его другая рука блуждала вдоль позвоночника, успокаивая и заставляя поддаться на провокацию. Тихий вжик ширинки - и я почувствовал, как его член упирается мне в ложбинку. Один единственный резкий толчок, и меня накрывает волной экстаза. Секс был не долгим, но страстным. В последний момент соития я вывернулся из цепких рук Сергея и, опрокинув его на землю, взял в рот его член. Миронов несколько раз вскрикнул, а затем излился. Кто бы мог подумать, что в три часа ночи, практически в лесу, грязный учитель русского языка и литературы одной школы, будет делать минет учителю математики другой школы, не менее грязному и пыльному?! Уму непостижимо! *** - А теперь рассказывай, что за малец на заднем сиденье смотрит цветные сны, - приказал Сергей, попутно оттираясь влажными салфетками, когда мы уже сели в машину. Я был занят тем же. - Это Антон Смирнов, я являюсь его классным руководителем. Мальчик решил, что он гей. Только вот компанию выбрал неудачную, да ты и сам это видел. - Почему его мать звонит тебе? – задал он резонный вопрос. - Его мать работала в нашей школе техничкой одно время, и застукала меня в кладовке, когда я выяснял отношения с бывшим, - я опустил голову и сделал вид, что ковыряюсь в ногтях, Сергей же внимательно слушал, следя за дорогой. - Не знаю почему, но она не раскричалась и не стала обвинять нас во всех смертных грехах. Наверное, просто устала винить того, кто не виноват. Тогда, объяснив свою проблему, она попросила у меня помощи. Мы перевели её сына в нашу школу, и вот теперь, уже два года я стараюсь быть ему наставником. Иногда мальчик срывается и пускается во все тяжкие, - мой рассказ был несколько спутан и сбивчив. - Он знает, что ты тоже гей? - бросил на меня короткий взгляд Миронов. - Да, - задумчиво ответил я. – Пришлось на собственном опыте показать, что геи - это такие как я, а его друзья простые педерасты. - Ты что, спал со школьником?! – завопил водитель. - Ты охренел?! – возмутился я. – Мне просто пришлось провести с мальчиком хороший ликбез! Таааак, стоп, - прищурил я глаза, и посмотрел на него, скрестив руки, а Миронов сделал вид, что ничего не понимает, - это чья бы сейчас корова мычала?! Кто-то сам не прочь был полакомиться розово-черным мальчиком! - Если этот розово-черный мальчик, - на последнем слове он сделал пальцами кавычки, - сейчас не успокоится, то я сделаю еще одну остановку и еще раз удовлетворю свой ненасытный аппетит. - Да ты, кажись, ревнуешь? – пришла ко мне догадка. - А даже если и так! – принял вызов Сергей. – Ага, ревную, причем к каждому столбу, поэтому если я тебя увижу рядом с… - Валерий Александрович? – прервал нашу перепалку тихий вопрос Смирнова. - О, страдалец очнулся, - хлопнул я ладоши. – Все Миронов, меняем маршрут и везем его к мамке. – А ты Смирнов, поясни, пожалуйста, какого хрена ты опять поперся в «Голубую лагуну», я же тебе ясно дал понять, что там делать нечего. - Да с мамкой поругался, - схватился он за больную голову. – Она опять решила переделать меня в гетеросексуала. - Может правильно решила-то? - попытался призвать я разум Антона. – Я, конечно, понимаю, что сейчас мода пошла на то, чтобы быть не таким как все, но ты, по-моему, уже перегибаешь палку. Независимо от своего пола и года рождения, абсолютно каждый человек хочет, чтобы его любили, поэтому желание быть кому-то нужным и испытывать на себе чувство любви - это не просто желание, а потребность, ведь человек - существо социальное. Конечно, любовь любовью, но семейное счастье, под которым подразумевается крепкий брак и парочка милых совместных детишек, возможна только у разнополых пар традиционной ориентации, подумай над этим хорошо. Подумай, чего ты себя лишаешь. - Мне это говорит гей с пятилетним стажем, - с сомнением в голосе произнес Антон. - Пойми, я не пытаюсь тебя переделать, - ответил я. – Просто я-то знаю, почему стал голубым, теперь пришла твоя очередь покопаться в своей голове и понять, почему тебя самого так тянет на эту сторону… Если ты поймешь, что это твое, то будь геем, но не будь педерастом, - я внимательно посмотрел на мальчика. – Мы приехали… беги домой и подумай над моими словами. *** В четыре часа ночи, мы усталые вернулись домой и, не раздеваясь, завалились в кровать. - Слууушай, а что с переаттестацией? Я так понимаю, что эксперимент не закончен? – спросил Сергей, прижимая меня к своему теплому боку. - Он вполне закончен. Пока ты где-то ездил, я уже успел дописать проект и его спокойно можно сдавать, - сонно ответил я. – А что касается моей переаттестации, то не думаю, что комиссия* будет рада меня снова видеть, они еще после прошлого моего посещения не отошли, а тут снова я, да еще и в качестве ученика, да их от такого дежавю инфаркт раньше времени хватит. Они как представят, что им снова нужно будет принимать у меня экзамены, так на всех катафалков не хватит. Пожалейте их, они ведь уже старенькие. - Ты был плохим учеником в институте? – шепнул Миронов, пробираясь поцелуями к мочке моего уха. - Я был просто отвратительным, - шепнул я в ответ. Сергей резко оторвался от меня и посмотрел прямо в мои глаза. - Я хочу сделать тебе предложение, от которого трудно отказаться, - серьёзно сказал он. - Попробуй, - улыбнулся я и ласково погладил его по щеке. - Останешься у меня работать? На днях освобождается вакантная должность, кое-кто уйдет на пенсию, правда пока этого не знает. - Дай-ка подумать… - прикусил я указательный палец. – Согласен, - ответил я, выдержав паузу и впиваясь в его губы. - Только что будет, если меня не отпустит Валерианович? - Поверь, уж с отчимом я найду общий язык, - весело улыбнулся Сергей. - С кем??? – возмущенно заорал я, поднимаясь. - Малыш, успокойся, я ведь тоже ничего о тебе не знал, это все старый интриган подстроил! – вскричал он, срываясь с места. – Цыпленок, положи скалку, негоже бить ею своего будущего начальника! - Ты мог и раньше мне в этом признаться, - завопил я, гоняя Миронова по квартире, где толком-то и разгуляться негде было. В какой-то момент я вновь выдохся, и опять оказался под тушкой Сергея. - Как я счастлив, что встретил тебя, - ласково шепнул он, отбирая потенциальное орудие убийства. – Я тебя люблю! От его слов, я, естественно, потек, как снег на солнце, образовав под ним лужицу. - И я…кажется… люблю тебя, - тихо ответил я. Комментарий к * напоминаю, что Гг-й живет в маленьком южном городке, а в таких городах обычно одна комиссия на все случаи жизни, так как преподавателей мало и составлять её не из кого, исключения составляют комиссии приезжающие из края. ========== Зановесочная история. ========== - Ну, что, лодыри и тунеядцы, кто первый на песчаный карьер, а точнее к доске? – зычным голосом сказал я, параллельно ударяя журналом об учительский стол. - О, Пименов, розовое недоразумение, опять концерт устраиваешь, давно тебя в школе не было, – послышался вальяжный голос Свиридова с последней парты. - Концерты устраивает Алла Пугачева, а я даю сольное выступление, сын выкидыша эволюции российского бизнеса. Это ведь твой отец, Свиридов, приходил к Миронову с настоятельной просьбой о том, что его сын должен окончить школу с красным аттестатом? Так вот, Свиридов, я тебе обещаю, что если у нас с тобой ничего не получится с цветом аттестата, то розовую справку из психиатрии я тебе уж точно организую. У меня, чтоб ты знал, там хорошие связи – я им стабильно клиентов поставляю. Класс заржал. - Тихо! - скомандовал я. – Здравствуйте, класс. С сегодняшнего дня я ваш новый преподаватель. Зовут меня – Валерий Александрович Пименов. И пусть вас не смущает, что еще неделю назад я сидел с вами за партой. Будете хорошо учиться, вас тоже повысят. - А так можно разве? – послышался неуверенный голос одного из прихлебателей Свиридова. - Да, Костюшкин, будешь хорошо себя вести, и я выбью тебе место технички второго этажа, какое-никакое, а повышение, - развел я руками. - А это правда? – послышался тонкий девичий голосок. - Что правда, Леночка, солнце мое? - добро сказал я. - Ну, то, что… - девушка засмущалась и потупила глазки. – То, что Вы наш новый учитель, заместо Валентины Викторовны. - «Вместо», «вместо», Леночка, - поправил я ее. - И да, - начал я, обращаясь уже ко всем. – На протяжении трех недель я был участником программы «Поменяемся ролями», которая так яростно поддерживалась в интернете почти всеми школьниками, что так и жаждали посадить учителя на свое место. Что сказать, - я со скрипом отодвинул стул и сел, - теперь, когда я знаю, какие вы есть настоящие, то есть не перед учителем, мне будет намного проще. Как говорится – не рой другому яму…. До этого я был преподавателем в другой школе, но после такого радушного, - я специально интонацией выделил последнее слово, - радушного приема, я просто не мог не остаться у вас, - и посмотрел на всех таким взглядом, что ученикам сразу стало понятно – с этого момента арабский язык будет выучить для них намного проще, чем русский. - Нас не может учить человек, который выглядит как подросток с неустойчивой психикой, плюс ко всему – хам! – вскочив, яростно выкрикнул «всеми любимый» Свиридов. Действительно, я не стал менять образ, только по одной причине, что Сергею он дико нравился. - Странно, - удивленно пожал я плечами, - а экспертная комиссия края думает по-другому. Действительно, я хам, грубиян и нестандартен, чем они думали, присваивая мне высшую квалификационную категорию?! Кошмар, коллапс – я бы даже сказал. Так, Свиридов, быстро… быстро тебе говорю, иди… - я подбежал к ученику и, схватив ничего не понимающего парня за локоть, потащил к выходу. - Куда??? – протестующе завопил он. – Как куда? – вытаращил я глаза, открыв дверь. - Жалобу писать иди в управление образования города! – закончил я, уже вытолкнув парня в коридор и закрыв ее за его спиной. – Есть желающие составить компанию Свиридову? – спокойно спросил я, отряхивая ладошки. Класс молчал. - Вот и славно, - улыбнулся я, садясь за стол. *** (месяц спустя) - Ну и что ты сегодня опять весь день устраиваешь? – спросил Миронов, развалившись в директорском кресле. - Простите, Сергей Натанович, я больше так не буду,- заканючил я. - Не паясничай! – рявкнул он. «Ого, кто-то не в духе! Валить нужно» - подумал я, вставая со стула и тихонечко пятясь к двери, пока он подпер подбородок руками и о чем-то задумался. - Стоять! – призвал меня окститься уже около двери, отчего я вздрогнул и перекрестился. - Пименов, вот скажи, сколько в тебе еще пакости и каким Макаром тебя в учителя забросило? –задумчиво добавил он. - Как ты попал в мир людей? Неужели кто-то оставил клетку открытой? Я понуро опустил голову и ковырял носком эмовского кроссовка директорский ковролин. Главное в этом деле перетерпеть, он сейчас поорет, а потом успокоится и все будет хорошо. - Зачем ты сказал Оксане, что на ней никто не женится? – спокойно и тихо спросил Миронов. - А кто на ней женится, самоубийство нынче не в моде… - пробурчал я себе под нос. - Пименов! Ты в конец охренел! - ударил он ладонью по столу. – Девочка вторые сутки в слезах! - А не фиг носить такое декольте на работу, лучше бы книжку почитала… - опять буркнул я. - Ахахах, цыпленок, ты что, ревнуешь? – смеясь, спросил Сергей. Я ничего не ответил, лишь продолжил ковыряться носком. - Хорошо, а зачем ты напугал Марью Петровну, которая приехала к нам для проверки празднования Хэллоуина. Ты чем думал, когда переодевшись в каннибала, сказал, что тебя уволили и лишили квалификации, и теперь она точно станет тебе как мать, потому как ты намереваешься заново сдавать переаттестацию именно ее составу комиссии до конца всей своей жизни?! Старушке шестьдесят два года, Пименов, чем ты думал, тебя же дежурным оставили???!!! - Но ведь скорая вовремя приехала, - пискнул я, так и не поднимая глаз. - Пименов, скажи, твои родители когда-нибудь просили убежать тебя из дома? А вот тут стало обидно. - Сергей Ната-а-анович, - укоризненно протянул я. - Я думаю, может у тебя растяжение мозга! – перебил он меня. - А еще, говорят, у меня отвратительный вкус, но я вас люблю! – выпалил я. О, да, за такую моську директора, когда на его лице расплывается умилительная лыба, я готов отдать полмира. - Дома поговорим, - был уже ласковый и нежный ответ мне. Ага, «дома», знаю я эти домашние разговоры, потом опять попа будет приятно побаливать. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org