Автор : "Saylin" Название книги: Мой милый (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/saylin/moi-milyi-si ========== Бульк первый ========== С окрасом Зару повезло – темно-фиолетовые щупальца прекрасно маскировали его присутствие среди такого же цвета водорослей. Распределив темные волосы, чтобы они надежно скрывали голубоватую кожу, которая могла привлечь ненужное внимание, кракен выпустил струю жидкости, что смешает его собственный запах с окружающим, ведь так легче застать жертву врасплох. Теперь оставалось одно – ждать. Время текло медленно, но Зару не привыкать – главное рассредоточить мысли, слиться с окружающей средой и вот тогда сразу можно почувствовать акулу, плывущую - так неосторожно! - прямо к нему в щупальца. Молодая и глупая хищница, не достигшая и половины своего истинного размера, ничего не замечала. Зар приготовился к броску, напрягая щупальца, аккуратные черные когти заострились и удлинились. Еще мгновение, и вот акула беспомощно дергается в плотном кольце щупалец, надежно зафиксированная присосками. Острые когти раздирают бок, давая быстрому яду подействовать, черный язык скользит по серой коже, что заживит рану: отрава останется внутри, но кровь прекратит толчками выходить из почти мертвой туши – чужие хищники Зару не нужны. Когда пойманная перестала биться, кракен, сориентировавшись, поплыл к ближайшей пещере. Она пустовала – тут сомнений быть не могло. Слишком уж близко она находится к поверхности, а большинство подводных жителей боятся того, что наверху. Не зря, в общем-то. Сжимая в руках добычу, Зар двигался мощными толчками, как мог быстрее, так как опыт подсказывал, что где-то недалеко появилась кракенша, а с ними лучше не связываться – себе дороже. Женщины их расы суровы и не в меру жестоки. Отыскав небольшую щель в камне, Зар с трудом туда протиснулся. Помогая себе присосками на щупальцах, он пролез дальше – выше. В несколько толчков добрался до скалистого выступа, забрался на него, устаиваясь удобней, поднял голову… И чуть не задохнулся. Вода оказалась неожиданно ниже привычного, легкие заполнил воздух. Организму понадобилось немного времени, чтобы приспособиться к новой среде. Кракены, конечно, уютнее чувствуют себя в воде, но, приноровившись, вполне могут дышать воздухом некоторое время, потому что потом все равно надо окунуться в родную стихию. Почувствовав себя в безопасности, Зар, успевший за это время осмотреться, вытащил акулу на уже знакомый ему камень и свернул щупальца рядом. Лучше поесть в тенистой, недоступной хищникам пещере, где остро пахнущая кровь пойманной акулы точно не привлечет к себе лишнего внимания. Избавляя когтями добычу от плотной кожи, Зар приступил к поздней трапезе. Мясо акулы легко отходило от костей. Острые клыки кракена играючи рвали твердые мышцы хвоста, а мягкая плоть живота и спины в этом не нуждались, что тоже было приятно. Поздний завтрак закончился непозволительно быстро. Молодое мясо вкусно осело где-то в животе, рождая довольное бурчание. Кракен отдыхал, пока его не насторожил тихий всплеск. Опираясь на слух, Зар сорвался с места к подозрительному движению вдалеке. Осторожно, без лишних звуков, кракен скользнул в воду, отозвавшуюся мелкой рябью. Бесшумно подплывая ближе к подозрительному месту, Зар, приготовившись дышать воздухом, частично высунулся из воды. Кто-то старался залезть на самый высокий выступ в пещере, опасно близкий к выходу и палящему светилу. Кракен, напрягая зрение, пытался разглядеть хрупкую фигурку. Сначала он был уверен, что это какая-нибудь скудоумная русалка в очередной раз решила проявить свою «храбрость». На этой почве вообще мало кто хорошо кончил – Минэлу, супругу младшего брата Зара, несказанно повезло. Сам кракен, на месте мелкого, непременно бы съел аппетитно пахнущую русалочку. Воспоминание о будоражащем запахе и заставило Зара усомниться, что фигура перед ним принадлежит русалке или тритону – от нее пахло… по меньшей мере странно. Кракен не знал, с чем можно сравнить этот запах, слишком он был незнакомым и чужим. Заинтригованный, Зар подобрался еще ближе, по-прежнему не отводя взгляда от незнакомца. Увидев два негибких и обрубленных хвоста, кракен содрогнулся, но быстро сообразил, что так и надо – перед ним был представитель наземной расы. Светлые волосы и излишне мягкие черты лица Зару показались восхитительными – среди подводных жителей таких нет. Изящный и слабый… Окажись он под водой, прожил бы недолго. Даже тонкокостный Минэл на фоне светловолосого показался бы здоровым хищником. «Может, у нас с Рашем семейная тяга к таким вот мелким и ущербным?» - сокрушенно подумал Зар, не отрывая немигающего взгляда от фигуры на камне. Незаметно подплыв почти к самому выступу, кракен любовался светлой кожей, виднеющейся из-под каких-то черных водорослей, плотно облепивших незнакомое тело. Особенно сильно заинтересовало Зара углубление на животе – такого не было ни у одного из знакомых кракена. Нечто подобное он видел на животе у рыб, но чутье подсказывало, что с системой обмена веществ эта дырочка никак не связана. Чужеплаватель вздрогнул всем телом, прогибаясь в спине, издавая тихий звук, необыкновенно взволновавший Зара. Острое желание прикоснуться к светлым волосам и убедиться – а так ли они мягки, как выглядят – пробрало кракена до кончиков щупалец. Присоски на мгновение сжались, выдавая охватившее Зара напряжение. Фиолетовый кракен втянул распространившийся в воздухе запах сильнее – все же под водой с этим намного легче. Но опуститься в родную стихию Зар не жаждал – тогда не будет возможности следить за очаровательным существом. Судя по тому, как резко дернулся от него в сторону житель поверхности, Зар действовал слишком громко. Открыв рот, светловолосый что-то не то побулькал, не то прошипел. С учетом последних звуков, можно было подумать, что он угрожает, если бы не выглядел так испуганно – весь сжался, подобрав под себя лишенные плавников хвосты. Зару стало смешно, но он сдержался. - Не бойся, - как можно спокойнее проговорил он, не подплывая, впрочем, ближе. Фигурка на выступе задрожала еще сильнее, беспорядочно мотая головой из стороны в сторону в попытке найти источник возможной угрозы – кракен даже залюбовался, как легко длинные светлые пряди расплываются в сухом воздухе. Волосы самого Зара, под водой почти черные, чуть подсохнув, начинали отливать фиолетовым – как у мамы, но до конца так никогда и не высыхали. Наблюдать за бесполезным созданием, не способным даже увидеть его, кракену надоело – он подплыл совсем близко, показываясь перепуганному чужеплавателю. На его лице, таком замечательно-живом и подвижном, отразился настоящий ужас. С восторгом его, при всем желании, Зар перепутать не мог. Прекрасный представитель наземной расы разразился оглушающим звуком – ушные перепонки плотно прижались к голове, стараясь хоть как-то сгладить эффект. - Да заткнись ты! – не выдержав, Зар тоже показал силу голосовых связок. Светловолосый, зажмурив глаза, приложил ладони к вискам – видно, у них там под волосами тоже ушные перепонки находятся – и тоскливо запищал, как настоящий малек. - Да не обижу я тебя, - растерялся кракен, не зная, как успокоить понравившееся ему создание. В ответ ему что-то жалостливо прожурчали, абсолютно непонятно, но несчастно. Неправильный двухвостый продолжал сжиматься, стремясь, видно, принять форму круглой икринки. Зар втянул когти – мысленно он уже оглаживал нежные бока, избавляя от темных водорослей, обнажал светлую кожу, обводил черным языком выступающие косточки, спускаясь ниже… Правда, к подозрительному отверстию на животе кракен бы ни под каким предлогом не притронулся – вдруг чутье подводит и система у верхних жителей, такая же, как у обычных рыб? Зар вспомнил путанный рассказ брата о том, что тот почувствовал, когда впервые встретил своего тритона. У них-то все началось еще хуже – Раш хотел сожрать своего будущего супруга… Да и вообще после всего произошедшего долго боролся со своей природой, чтобы преодолеть тягу откусить кусочек нежной плоти его «русалочки». Нэл, конечно, не в курсе, хотя, даже если бы узнал, наверное, не уплыл бы от Раша. Впрочем, это их клан – им и разбираться. Пропустив сквозь зубы воздух, и почувствовав, что глотка потихоньку пересыхала, Зар отметил, что скоро надо будет уходить под воду. Внимательным взглядом кракен окинул своего возможного избранника, ища в себе отголоски желания и зарождающихся чувств. Желания были – самые разные: от любования непривычной для него красотой до ненасытной жажды обладания ею же. Более глубокие чувства… Совсем не то, конечно, что описывал Раш, но и деваться особо некуда – кракены живут разрозненно. Большинство своих женщин справедливо опасаются, да и друг другу стараются попадаться как можно реже. В пары объединяются тоже редко, зато, если встретил достойного избранника, навсегда. Отчаявшийся найти свое сердце, Зар дважды пытался сплести щупальца с неподходящими партнерами – оба раза неудачно. Один молодой кракен с очаровательными зелеными глазами отступил еще до первого прикосновения, смущенно признав, что Зар – не то, что ему нужно. Второй раз поджал щупальца уже сам Зар – излишне активная кракенша, пусть и не с самыми угнетающими принципами, чем-то напоминающая мать, силой жаждала нацепить на него брачные браслеты. Пустив чернильную струю ей в лицо и скрыв свой запах, Зар уплывал от нее так быстро, как никогда еще не плавал. Почему бы не попробовать с кем-то, кто не относится к их расе? Раш же вполне счастлив со своим тритоном… Было одно отягчающее обстоятельство, о котором Зар не мог забыть – он не мог долго находиться на суше, а светловолосое создание умрет под водой. - Я что-нибудь придумаю, чтобы… - начал кракен, но понял, что наземному жителю неприятен его резкий голос, отражающийся от стен пещеры. Глотку першило все сильнее – пора возвращаться. - Жди здесь, я вернусь! Зар булькнул это, уже погружаясь в воду, но где-то не очень глубоко в душе понимая, что его вряд ли дождутся. Скорее, поняв, что кракен уплыл, уплывут со всех плавников домой – на недоступную сушу. Мало кто из подводных жителей поднимался наверх, еще меньше оттуда возвращались. Русалки уходили чаще – они более любопытны и отчаянны. Кракены всегда были осторожнее, но и они покидали свой дом в поисках чего-то нового. Как они это делали, Зар толком не знал. Расстраиваться он, однако, не спешил – возможно, ему повезет, ведь только одно существо в подводном мире способно показать ему путь наверх – Белый шаман. ========== Бульк второй ========== Я задротистый мудак – об этом можно не упоминать (: Расправившего ушные перепонки, чутко улавливающие малейший звук, кракена Церриз заметил сразу, но не пошевелился, чтобы не быть обнаруженным – ему было интересно. Молодые кракены были редкими гостями в его пещере – обычно ими становились глупые, влюбчивые русалки или те обладатели девяти щупалец, которые за многие столетия своей жизни потеряли всякую надежду на счастье в подводном мире. Подплывающему все ближе фиолетовому кракену было около пяти сотен лет – смешной возраст! Сам Церриз, немногим старше – всего столетия на три, не больше – смутно представлял, что могло бы его, будь он обычным кракеном, подвигнуть на то, чтобы обратиться к шаману. «Все имеет свою цену» - единственное, но самое главное правило, которое Церриза заставила запомнить мать. Властолюбивая, как и все кракенши, Резарра любила своего сына, в отличие от его отца, имени которого Церриз так и не узнал. Закономерный вопрос об его отсутствии возник, когда он, будучи мелким мальком, впервые увидел двух обрученных кракенов, пришедших к его матери за помощью. Резарра тогда пространно ответила, что тот уплыл в поисках лучшей доли, но что-то Церризу подсказывало, что вспыльчивая шаманша, поняв, что промахнулась с выбором супруга, банально вырвала ему сердце. Всякое случается – свое мнение об этом молодой Церриз оставил при себе. В большинстве случаев кракены сами покидают родную пещеру, оставляя родителей. Резарра же, передав своему сыну все свои колдовские знания, свернула щупальца сама. Она не озаботилась его даже предупредить – скрыла свой запах, когда сын был на охоте. Церриз не сильно опечалился, он уже давно подсознательно ожидал нечто подобное: судя по оговоркам шаманши, ее отцы поступили точно так же. Для Церриза это было не предательством родной крови, а знаком того, что кракен, наконец, стал совсем взрослым и готов продолжить дело предков. Фиолетовый кракен, тем временем опустился к самому дну, пригибаясь к щупальцам, черные волосы скрыли светлую кожу – Церриз непроизвольно восхитился чужому мастерству, потому что ему этот маневр явно бы не удался. Заглянувший к нему гость таким образом маскируется, видимо, не в первый раз и достаточно ловко. Мимо величаво проплыла небольшая рыбка, безобидная с виду, но ужасающе быстрая и обладающая убийственным ядом, впрыскиваемым в покусившегося на нее острыми иглами на гребешке. Церриз, в сторону которого она плыла, слегка запаниковал, активируя отпугивающее заклятье, чтобы мелкая пакость сменила направление. В случае шамана попытка замаскироваться естественным путем была бы занятием абсолютно бесполезным – Церриз выделялся слишком сильно. Белым его прозвали неспроста – белоснежные волосы и щупальца, светлая, почти как у русалок, кожа. Под тяжелым взглядом пурпурного цвета глаз иногда вздрагивала даже его мать. Молодой шаман хоть и не был сильно озабочен своей внешностью – не русалка же! – каждый раз кривился, глядя на свои, привычные для обычного кракена, черные когти, губы и язык. Лучше бы и они уж были белыми, а то словно насмешка какая… - Что забыл ты здесь? – сжалившись над продолжавшим искать вход в его пещеру кракеном, спросил Церриз, развеивая чары и показываясь перед застывшим гостем. Зар помотал головой, чтобы согнать наваждение – буквально мгновение назад перед ним никого не было. Ни запаха, ни банального чувства, что он тут не один! А теперь появился незамеченный ранее вход в темную глубину пещеры и сам кракен, который, судя по окраске, и является Белым шаманом. Фантазия у тех, кто раздает прозвища, как и ожидал Зар, оригинальностью не блещет. - Ну? – шаман приветственно наклонился вперед, отчего его волосы, подхваченные водным колебанием, поднялись вверх, образуя белоснежный ореол вокруг головы. - Я… - Зар, передернувшись от изучаще-плотоядного взгляда шамана, выпустил бессвязный поток пузырьков. - Повтори, но на этот раз нормально, - Церриз прикрыл глаза, чтобы окончательно не смущать приплывшего к нему гостя – еще не хватало, чтобы он со страху яйцо отложил. - Я слышал, - окончательно решился Зар, - что ты можешь выполнить желание. - Смотря какое, - отозвался насмешливыми пузырьками шаман, с легким презрением скривив губы, резко выделяющиеся на светлой коже. - Я хочу наверх. - Плыви – в чем проблема? – ехидные пузырьки неприятно коснулись лица, и Зар сжал клыки, чтобы не выдать зарождающегося раздражения – Белый над ним явно издевался. - Я хочу там жить, имея возможность ходить по суше. - Это безумие, - не убирая с лица усмешки, ответил Церриз. – Плыви лучше домой и не забивай свою милую головку чернилами. Фиолетовый кракен вздрогнул, как если бы действительно получил в лицо порцию чернил – этот шаман его совершенно не воспринимал всерьез. Поведение белого кракена, к вящему отвращению Зара, ему ужасно кого-то напоминало и напрягаться, чтобы вспомнить кого именно, не было необходимости – он сам точно так же вел себя при встречах с Минэлом, который от подобного обращения весь подбирался, выпуская клычки. Параллель между супругом брата и собой Зару совершенно не понравилась. - Безумие или нет – это не твое… - Раз не мое, то что ты здесь делаешь, безымянный гость? Церриз с видимым удовольствием смотрел на внутреннюю борьбу кракена, застрявшего между желанием ответить на его циничность гадостью и необходимостью быть вежливым. Второе одержало верх, потому черные губы сжались в еще более тонкую полоску, чтобы не булькнуть лишнего. - Меня зовут Зар, Белый шаман. Так ты отказываешься заключить со мной сделку? – собравшись, хмуро ответил фиолетовый. - Церриз. - Что? – удивленно переспросил Зар, подозревая, что его как-то замысловато прокляли. Или обозвали. - Это мое имя, неумный. Я же не зову тебя Фиолетовый кракен. - Так ты… - Тебе действительно необходимо наверх? Оттуда мало кто возвращается, - уже серьезней продолжил Церриз. – Это тебе не русалку сожрать. - Ну, не соблазнить и ладно, - пустил пузырьки Зар, вспоминая брата. – Да, мне нужно. Слишком одиноко. Смерив молодого кракена испытующим взглядом, шаман разочарованно булькнул – жалко, если такие мило-фиолетовые щупальца пропадут. Поймав себя за неуместным проявлением чувств, которые, по идее, должны обходить его стороной, Церриз внутренне напрягся. Нехорошие идеи, основанные на личных желаниях, взяли верх над холодным разумом. - Я заключу с тобой сделку. ========== Бульк третий ========== - Я заключу с тобой сделку. Нехитрый план в голове Церриза зрел быстро, дополняясь деталями. Время на его осуществление мало, да и вряд ли он увенчается успехом, но попробовать стоило – в любом случае шаман ничего не терял… Наверное. - На каких условиях? – Зар с опаской глянул в сторону пещеры Белого, о которой ходили слухи, самые нелицеприятные. - Узнаешь позже, - напустил чернил кракен, сделав таинственное лицо. - Отнимешь голос? – вспомнив одну из легенд, поинтересовался фиолетовый, потихоньку начиная продумывать, как ему в таком случае жить. - Что вы все к старью цепляетесь?! – возмущенно выпустил пару больших пузырей Церриз. – У меня не настолько все плохо с фантазией и, на секундочку, меня вполне устраивает мой собственный голос! - Ну, вдруг, - чувствуя, как холодная кровь ускоряет ход и приливает к щекам и шее, булькнул Зар. Звуки, издаваемые шаманом, действительно были… густыми, проникающими и очень-очень приятными для ушных перепонок. Собравшись с мыслями, фиолетовый вновь спросил, по-прежнему надеясь на ответ. – Так что ты хочешь взамен, раз не отнимешь голос? - Отниму, - глубоко вдохнув пряный запах гостя, ответил Белый. – Но не голос. - Что? – внимательно наблюдая за чутко принюхивающимся шаманом, уточнил кракен. - Узнаешь, когда получишь зелье, - черные губы Церриза растянулись в наидовольнейшей из улыбок, словно он только что свежевал русалку. - А сейчас, значит, не могу? – напустил мелких недовольных пузырей Зар. - Нееет, - Белый показал клыки, превращая улыбку в оскал. - Тогда… - Кроме платы за зелье, ты должен достать мне хриплок, - видя недоуменное выражение на лице фиолетового, шаман пояснил. – Так называется растение, которое обычно появляется около пещер, там, где водные потоки теплее. Не любит холод. Тёмно-зелёные волнистые водоросли, достаточно ядовитые. По краю красноватая каемка, еще они… - Я понял о чем ты, но как я смогу их достать?! Они же ядовитые, как ты замечательно заметил! - Не беспокойся, я дам тебе смесь – смажешь ею руки, и все будет в порядке. - А потом? – подозрительно сощурился Зар. - А потом ты приплывешь ко мне, и я на основе этого растения приготовлю зелье, - продолжая нервировать фиолетового своим довольным видом, отозвался Церриз. - Разве я не откину щупальца в жутких конвульсиях, если выпью что-то с… - еще более настороженно спросил Зар, неуверенно заканчивая, - с хриплоком? - Ущербные щупальца наземных жителей так просто не получить, - убрав ухмылку, ответил Белый шаман. - Это серьезное колдовство, а серьезное колдовство всегда идет на грани жизни и смерти. Глядя на резко посуровевшее и даже какое-то отстраненное лицо Церриза, Зар на мгновение словно потерялся. Незаметно закралась мысль: «А нужно ли оно мне?». То прекрасное существо, которое он напугал своим видом до малькового писка, кракен видел всего ничего, но отчего-то, будто завороженный, уже стремится попасть наверх – к таким же, как он, слабым и беззащитным. Стоит ли оно того? Нужна ли эта новая, абсолютно непохожая на прежнюю, жизнь Зару? Или все это решение, принятое в миге отчаянного одиночества, снедающего каждое разумное существо? Фиолетовый кракен не был уверен ни в чем, а больше всего – в том, что он делает прямо сейчас. Но отступать, наверное, поздно? - Я согласен. *** Сильно сжав собственное горло когтями, чтобы звук вышел резче и звонче, Церриз выпустил скрывающие чары. Для большего эффекта он прыснул маскирующую его запах жидкость, хотя больше полагался на заклинания. В обычных для кракенов способах спрятать свое присутствие шаман не был силен. Зар отплыл не так уж далеко, найти его будет не трудно, тем более, что запах так понравившегося ему кракена Белый отчетливо запомнил. Путь к месту, где растет хриплок, много времени не занимал, но Церриз целенаправленно отправил Зара туда одного – в надежде, что тот запутается в дороге. В надежде более чем обоснованной, потому что другие, менее вредоносные, водоросли, которые росли рядом с чрезвычайно похожей на нужную пещеру, очень коварны. Они обладали парализующим эффектом, вызывали раздражение на внутренней стороне щупалец и болезненное жжение на тонкой коже выше бедер. Чаяния незаметно подплывшего Церриза оказались ненапрасными – Зар действительно, спутав пещеры, задел щупальцами водоросли, мгновенно его опутавшие, и выпускал сотни мелких пузырьков, проклиная все на свете. Шаман невольно восхитился незаурядной фантазией молодого, но, как оказалось, достаточно извращенного, кракена, в короткой, но живописной речи связавшего окружающую его местность, собственную тупость и самого Церриза. Из-за ситуации, спроецированной легким движением его щупальца, шаман особого раскаяния не… Ан нет. Неприятное, сосущее чувство стыда появилось откуда-то глубоко, прикоснулось к желудку и угнездилось в сердце. К нему, очередным тяжелым камнем, присоединилась вина. Досадливо покачав головой, загоняя ненужные эмоции подальше, Церриз подплыл еще ближе к мило возмущающемуся кракену. На самом деле тот возмущался совсем не мило, но другого определения Белый подобрать не смог – фиолетовый ему действительно очень понравился. Возможно, даже больше необходимого. Но и об этом шаман старался не думать. - Как я и думал, отпускать тебя одного было плохой идеей, - насмешливо булькнул Церриз, развеивая маскировочные чары и останавливая злобное клокотание Зара. - Ты… - сходу подобрать достойное определение шаману фиолетовый не смог, а потому просто в очередной раз попытался вырваться из своеобразной ловушки. - Помогу тебе, конечно, - согласно кивнул Белый, делая вид, что не заметил сверкнувшие меж темных губ удлинившиеся клыки и общий… недобрый фон вокруг парализованного кракена. - Ты специально же! - Давай просто согласимся с тем, что я допускал мысль, о том, как ты перепутаешь пещеры… - едва ли не впервые в жизни Церриз поймал себя за тем, что начинает оправдываться. То самое отвратительно-непривычное чувство стыда и удручающей вины снова дали о себе знать, совершенно не вовремя. - Вытащи меня отсюда! – совладав с собой, булькнул Зар, отчаянно не показывая радости от появления Белого. Он уже успел на всякий случай проститься с неудавшейся жизнью – мало кому удавалось самому выбраться из подобной передряги, а тех, кому кракены мешали жить, хватало. Предположение, что все произошедшее подстроил шаман, было спонтанным, но, как видно, верным. Почему Церриз так поступил – отдельная тема для размышлений, но фиолетовый отложил все на более подходящее время – щупальца начинало жечь, и еще повезло, что водоросли не забрались выше. Церриз, скрывая довольную улыбку, вцепился в талию Зара, медленно потянув его на себя и попутно уничтожая колдовством вредные растения. Все угрызения неожиданно проснувшейся совести шамана отступили перед трепетом от гладкости кожи на боках фиолетового, так замечательно и правильно уместившего в его объятиях. Белые щупальца Церриза непроизвольно обвились вокруг щупалец Зара, прижимая того крепче. Фиолетовый, в легкой панике споро подавив желание ответить на откровенные действия шамана, смущенно булькнул в шею Церриза: - Чудный способ избавления от этой дряни, - Зар, ко всему прочему, помотал головой, потому что длинные волосы Белого мягко касались его лица, вызывая дрожь по всему телу и очередное ускорение бега крови. – Может, отпустишь меня? - Да, отпущу, - растеряно отозвался Церриз, только сейчас осознавая, что все это время не отлипал от фиолетового кракена. Настолько новое для него чувство родства и единения возникло впервые и выбило шамана из привычного равновесия. И это пугало. Собственные идеи относительно фиолетового, так незаметно затронувшего сердце, уже не казались такими привлекательными. Но Церриз так же понимал, что отказаться от них точно не сможет. - Хриплок совсем рядом, плыви за мной. ========== Бульк четвертый ========== Шаман передвигался быстро, широкими и сильными гребками помогая себе щупальцами, и уплыл далеко вперед. Зар, внутреннюю кожу щупалец которого продолжало снедать болезненное жжение, поддерживать подобный темп не мог. Фиолетовый уже который раз делал безмолвное усилие, чтобы догнать проводника, но очень скоро вновь оказывался позади. Сам Церриз же, показавшийся кракену достаточно разговорчивым, после непроизвольных объятий ушел куда-то глубоко в себя и даже не поглядывал на Зара. Проявлять слабость, тем более привлекать к этому внимание, по сути, чужака, было ниже достоинства молодого кракена, но это самое достоинство и так уже пострадало, когда он позорно запутался в водорослях – хуже не будет. - Ты спешишь, я понимаю, но, может, подождешь меня? Церриз как-то странно дернул щупальцами и, если бы Зар знал шамана лучше, то с уверенностью бы сказал, что тот крайне растерян и смущен. Резко обернувшись, Белый остановился, и Зар вздрогнул под мрачным выражением лица шамана, которое, впрочем, быстро сменилось обеспокоенным. Поглощенный своими душевными метаниями, Церриз совсем упустил из виду, что забыл обработать ожоги невольного виновника своей рассеянности. Отплывшая на задний фон вина перед кракеном вновь показательно махнула хвостом. - Почему ты не сказал раньше? – пока фиолетовый даже не успел сообразить, что происходит, шаман оказался совсем рядом и провел ладонями по разгоряченной болью уплотненной коже щупалец. От прикосновений Церриза шел приятный холодок, под которым утихала боль, но Зару казалось, что он попал под палящие лучи наземного светила – ему было непривычно и тепло. - Лучше? – закончив с последним щупальцем, поинтересовался Церриз. - Значительно, - согласился Зар. – Но будет еще лучше, если ты не будешь плыть так быстро. - Немного осталось – приглядись, - Белый указал куда-то вперед, где действительно виднелось темное пятно. - Удивительно, что никто нам на пути еще не попался – в этих местах обычно много всякой ядовитой дряни. - В одну из них ты благополучно угодил, - насмешливые пузырьки шамана уже как-то привычно и совсем не обидно запутались в темных волосах Зара. - Не считается – то твоя вина! – тут же возмутился фиолетовый, ощущая внутренний подъем от того, что задумчивость Церриза исчезла, сменившись легкой улыбкой. - На самом деле все благодаря чарам – они всех отпугивают. Хотя на охоте мне приходится изворачиваться с заклятьями, чтобы не отпугнуть мелкую живность – мой цвет не самый удачный для маскировки, - шаман показательно распрямил щупальца и дернул головой, заставляя ослепительно белые волосы ореолом окутать его плечи. - Мне нравится, - не подумав, булькнул Зар, удостаиваясь недоуменного взгляда от Белого. – То есть не то, чтобы… Ладно, просто нравится и все. - Даже учитывая, что ты собрался наверх…Тебе говорили, что у кое-кого странные вкусы? – Церриз показался фиолетовому шокированным, но вместе с тем очень довольным комплиментом. - Нет, но я подозреваю, что это семейное, - напустил пузырей кракен, которому снова вспомнился брат. – Ну, не считая непосредственно охоты, у тебя много замечательных умений, нужных для семейного клана. - Ты считаешь? – выгнул бровь Церриз, ни разу особо не задумавшийся о своем даре в подобном… хозяйственном плане. Шаман вообще старался своими силами лишний раз не пользоваться – за них, даже в малых количествах, приходится позже расплачиваться головной болью. А если творить заклятье посерьезней, то и цена колдовства только растет. Но, на миг представив Зара членом своей семьи, Белый пришел к выводу, что вполне не против хоть пластом несколько суток дрейфовать, чтобы порадовать кракена. - Разве никто тебе об этом не говорил? – в свою очередь удивился фиолетовый, выдирая шамана из светлых фантазий. - Некому, - разом помрачнев, булькнул Церриз, делая мощный рывок вперед. *** - И что мне делать?! – когти Зара в панике то и дело принимали боевую форму, с трудом возвращаясь обратно. - Во-первых, успокоиться, - как ни в чем не бывало, ответил Церриз, стараясь не морщиться, - а во-вторых, когда я закончу, ты оближешь мне кожу, чтобы заживить рану. - Что?! - Я не настолько гибкий, чтобы достать языком до бедра! - утратив контроль из-за застилающей разум боли, проклокотал шаман. Зар кусал себе губы, беспомощно глядя, как Церриз удлинившимся когтем разрезает белоснежную кожу на своем боку над покрасневшим, но быстро темнеющим, пятном. Одной полосой Белый не ограничился, делая второй разрез ниже пятна, параллельно первому. Трясущуюся руку шамана окутало слабое сияние, разделившееся на два тонких потока, вливаемых в каждый из разрезов. Темный след неумолимо светлел, но белее делалась и кожа Церриза. Казалось, что даже черные губы посерели. Когда темный отпечаток, оставшийся от соприкосновения кожи с ядовитым растением, сошел, Белый, со скрежетом сжав удлинившиеся клыки, коротко выдавил: «Давай!». Разжав кулаки, и мельком отметив легкий аромат собственной крови из-за когтей, распоровших кожу ладоней, Зар торопливо приблизился к Церризу, нагибаясь ниже, чтобы крепко обхватить его талию и тщательно, не пропуская ни кусочка кожи, провести по первому разрезу языком с живительной слюной. Фиолетовый, почувствовав руки шамана на своих плечах, спустился к нижнему порезу, повторяя медленный ход языка. Глубокие раны затянулись. - Знаешь, мне кажется хорошей идеей то, что ты отправишься наверх, - наконец, выдал Церриз, прикрывая глаза. – Как, будучи таким неаккуратным, ты вообще дожил до своих лет?! «Таким рассеянным я стал после встречи с тобой!» - непрошенные слова остались в голове у Зара, так и не вырвавшись на свободу. - Спасибо, - вместо того, что хотел сказать, булькнул кракен. – Я не заметил тот побег… «… потому что засмотрелся на тебя, русалка бледная!» - окончание фразы тоже осталось только в мыслях фиолетового. - Не думаю, конечно, что кто-то еще решится прикрыть тебя собой, но все равно будь осторожнее в будущем, потому что любое другое существо вряд ли бы выжило, - ответил Церриз и, выдержав небольшую паузу, со слабой улыбкой уточнил. – Если ты не разожмешь руки, то природа возьмет свое, даже несмотря на то, как мне плохо… - Ты… - молодой кракен непонимающе нахмурился, но почувствовал ответ, когда паховые пластины шамана, все еще упирающиеся ему в плечо, явственно дрогнули. Оу… Оу. Оу! Решение было необдуманным – Зар это понимал. Решение было спонтанным – Зар понимал и это. Зар еще никогда в жизни не был ни в чем так уверен, как в этом решении. Фиолетовый кракен прижался ближе к Белому, с каплей неуверенности прикасаясь щупальцами к его. Легко поймав взгляд пурпурных глаз, полных изумления, Зар лукаво улыбнулся: - А что, если я откажусь? ========== Бульк пятый ========== - А что, если я откажусь? - Тогда я не смогу держать щупальца при себе, - Церриз вновь вернул ладони на плечи Зара, в этот раз проводя ими к ключицам. - Кажется, что мои все равно окажутся быстрее, - тон фиолетового стал ниже, вода вокруг него чуть завибрировала, темные щупальца уверенно оплели светлые. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - шаман наклонился вперед, едва ощутимо коснувшись ушной перепонки Зара. Белые щупальца перехватили инициативу, но не вырвались из объятий темных, а словно обернулись в них сильней. Неожиданно мягкими подушечками пальцев Церриз провел по напряженной шее Зара, спускаясь к лопатками, разминая их, нажимая сильнее, чтобы приподнять кракена выше. Облизав черные губы, шаман, не давая себе времени на сомнения, прижался к губам фиолетового. Зар, чувствуя прилив крови, напряжение, охватившее все тело, беззвучно открыл рот, в который, чуть царапаясь об острые клыки тут же проник язык Белого. Цепляясь за шамана как можно сильней, прижимаясь ближе, фиолетовый податливо отвечал на незнакомую, но такую восхитительную ласку. Присосаться к светлому участку кожи, клыками поставить кому-то метку – действия знакомые, хоть самому кракену и не приходилось так отмечать кого-то. Но то, что делал с ним шаман – что-то невообразимое и бесконечно нежное. Наверное, так ласкают хрупких русалок – впервые в жизни Зар был не против, чтобы его с ними сравнили, уж слишком было хорошо. Церриз почувствовал, как паховые пластины Зара раздвинулись, показывая нежную, гладкую плоть, которая столкнулась с его собственной и уперлась в ему в живот – так близко они прижимались друг к другу. Мелькнула мысль, что хочется быть еще ближе. Ладонями по-прежнему исследуя кожу спины фиолетового, выгибающегося в его руках, Церриз самым кончиком щупальца скользнул между их телами, обхватывая сразу два члена и сжимая их, чтобы задействовать маленькие присоски. Из горла Зара вырвалась очередная вибрация, которой эхом отозвался Белый. - Сильней, - фиолетовый прикусил кожу на шее шамана, покорно выполнившего просьбу, но не способного ответить внятно. Зар был уже на грани, когда осознал, что Белый прекратил движение щупальца. Глаза шамана отливали кровью, черный зрачок был расширен – страшное зрелище, но почему-то у фиолетового оно вызвало только восторг. Молодой кракен поймал себя на желании прикоснуться к этим глазам губами – интересно, будет ли Церризу от этого хорошо? - Хочу попробовать его на вкус, - булькнул Церриз, переводя взгляд с лица Зара вниз. Когда фиолетовый понял, куда смотрит шаман, в животе что-то вспыхнуло. – Можно? - Д-да, - мягкие черные губы, длинный юркий язык. Определенно: «да». Зар недовольно булькает, когда острый клык неосторожно задевает нежную плоть, но рискует захлебнуться в родной стихии, когда шаман проводит языком по всей длине, аккуратно прикасается к головке губами, плотно обхватывая ее и вбирая в себя как можно глубже. Он не торопится, словно у них впереди – вечность, но Зару неумолимо хочется скорости. Фиолетовый кусает губы, стараясь не двигать бедрами навстречу губам Церриза, ему в этом помогают щупальца шамана, удерживающие его бедра. Теряя голову от пятен перед глазами и застилающего разум удовольствия, Зар хватается за белоснежные волосы Церриза, зарываясь в них длинными пальцами, притягивая голову ближе. Он совсем не чувствует скользкие от собственной смазки пальцы шамана, которыми тот медленно проникает в него. Только третий палец вызывает дискомфорт и жжение, заставившее тело напрячься. Выпустив твердую головку из потемневших губ, Церриз поднимает голову вверх, глядя на Зара снизу. От этого вида фиолетовый чувствует, что становится только тверже. - Давай. Я же не отказываюсь. - Ты идеальный, - неожиданно выдает Церриз, от чего молодой кракен зажмуривает глаза – не справляется с бешеным потоком эмоций. - Я хочу этого с тобой, - доверчиво булькает Зар, расслабляясь в надежных руках и щупальцах, мгновенно сжавших его сильней. - Спасибо, - шаман носом ведет по самому краю ушных перепонок, затрепетавших от нежных прикосновений, отзывающихся по всему телу еще большим жаром. Небольшая боль от четвертого пальца хороша – если бы не она, то Зар потерялся бы в сносящем потоке удовольствия, а этого кракен не хотел. Когда пальцы со втянутыми когтями исчезают, фиолетовый подается вперед – вслед за потерей, но вместо них входит медленными, неглубокими толчками сам Церриз, пока не заполняет Зара полностью. И это восхитительно приятно – намного лучше всего того, что кракен мог себе представить. Шаман немного меняет угол, наращивая темп движений, и Зару остается только громко стонать, впиваясь отросшими когтями в плечи Церриза. Зрение вновь отказывает из-за светлых пятен, вспыхивающих перед глазами, когда Белый вбивается в него сильней, а одно из его щупалец обвивается вокруг нежной плоти, находя чувствительное местечко у самого основания. Зар губами тянется к губам шамана – сам раздвигает их языком, проникая глубоко, как только может, проходясь к острой кромке клыков, чувствуя привкус собственной крови от маленького пореза, что только будоражит нутро. Пальцы немеют от напряжения. От очередного резкого толчка тело фиолетового дрожит, и он кончает так бурно, как никогда прежде, ощущая, как Церриз увеличил темп, почти безжалостно насаживая его на себя, пока не выплескивает свое семя внутрь сжимающегося Зара снова и снова. Фиолетовый приходит в сознание в объятиях белых щупалец. Паховые пластины на месте и Зар понимает, что пропустил момент, когда плоть Церриза его покинула. Захотелось расстроенно запищать, как новорожденный малек – чувствовать пустоту там, где только что было так потрясающе полно невыносимо. - Ты в порядке? – чарующие вибрации Церриза словно русалочья песня. - …вь обратно, - невразумительно ответил Зар. - Что? - Я в порядке, - исправился фиолетовый. – Просто… не знаю, как описать. - Я понял, - выпустил тонкую струйку пузырей шаман, всколыхнувших темные волосы. Внутри Зара стало очень тепло и умиротворенно – вроде от слов Белого или от легкого прикосновения его губ к виску. Выпутываться из щупалец шамана не хотелось, все тело охватила сладостная нега, все мысли и тревоги отступили, убаюканные заботливыми руками. Идиллию разрушила одна-единственная фраза: - Теперь у меня есть все ингредиенты. - Ты приготовишь все здесь? - Зар извернулся, размыкая переплетённые щупальца, так красиво контрастирующие друг с другом. Под пристальным вниманием фиолетового Церриз отвел взгляд, задумавшись. - Нет, нужно вернуться в пещеру. Там… удобней и есть все необходимое. Пока они плыли сюда, шаман обмолвился, что все необходимое у него всегда с собой. Зар помнил об этом, но почему-то решил промолчать, чувствуя что-то подозрительно напоминавшее ему надежду. Глупую, такую нужную, засовывающую все возражения как можно глубже. - Хорошо. *** Обоим хотелось поговорить, обсудить произошедшее, но оба неловко молчали. Обратная дорога казалась непозволительно короткой и отвратительно легкой – ничего из того, что могло бы задержать их. Смешивая травы, переплетая их с тонкими потоками магии, заключая волшебство в маленькую круглую икринку, Церриз старался действовать как можно медленней. Отдать результат Зару – будто преступление. Спросить, не передумал ли кракен – жалкий лепет. Отпустить – невозможно, а удерживать силой – мерзко. - Готово, - тихо булькнул Церриз, протягивая зеленый шарик, с виду совсем обычный. - Какая плата? – Зар почти с ненавистью уставился на переливающееся в мягкой икринке заклятье, но прикасаясь к нему. - Ты уже заплатил, - успокоив гулко бьющееся сердце, ответил шаман. - Это когда? – на секунду оторвав взгляд от шарика, удивленно вскинулся фиолетовый. - Догадайся. Впервые после… происшествия на лице Церриза появилась улыбка. Провокационная, наглая и самоуверенная – как при их первой встрече. Но в этот раз она не раздражала, а, наоборот, ускоряла бег крови в самом приятном смысле. Щеки неумолимо темнели от смущения, такого редкого в скудном спектре чувств, которые обычно проявлял Зар. До встречи с Церризом. Шаман, так неожиданно встряхнувший неторопливый ход жизни молодого кракена, словно глоток свежей крови, пробуждал к действиям. «Хочу с ним всего» - понял Зар, злясь на свою недогадливость. Разве сложно было это понять сразу?! - Не считается, - кракен растянул губы в ответной ухмылке, выхватывая из рук Белого шарик с заклятьем. Если Церриз и удивился, то виду не подал. Просто под напором Зара приоткрыл рот, впуская жаждущий ласки язык, и прикрыл глаза. Фиолетовый целовал яростно, сталкиваясь языками и клыками, с силой опутывая собой шамана, испытывая жгучую потребность вновь ощутить ту особую прелесть, когда длинные и ловкие щупальца неуловимо сплетаются друг с другом так, что и не распутать. Оторвавшись от припухших губ Церриза, Зар инстинктивно, не спрашивая согласия, клыками впивается в предплечье кракена, отмечая - как когда-то его мать сделала с отцом. Опомнившись, фиолетовый уткнулся носом в немного кровоточащую метку, пару раз ее перед этим лизнув. Стало стыдно и хорошо. Напрягшийся Церриз медленно расслаблялся, отпуская волну возбуждения, которую уверенно сменила радость от собственнического порыва Зара. Мог бы и предупредить, мелкий стервец! - Так ты не уплывешь наверх? – то, что кракена шаман теперь уже и сам не отпустит и булькать ему на совесть, Церриз решил не упоминать – слишком важно услышать это из уст фиолетового. - Как уплыву? – Зар умиротворенно прикрыл черные глаза, млея от осторожных поглаживаний Белого. - Зелье готово, и долг ты выплатил… – очерчивая пальцами острые скулы кракена пробулькал Церриз. - А… Ну, зелья нет. - Что значит “нет”?! – шаман, аккуратно неживший ушные перепонки фиолетового, остановился. - То и значит, - пустил недовольных пузырей Зар, взглядом указывая за спину Белого. – Икринка лопнула, когда я ее сжал… Церриз в ужасе распахнул глаза, отталкивая Зара подальше и мгновенно разворачиваясь. Перед ним, не торопясь, расползалась зеленоватая жидкость, постепенно темнея. Не прикасаясь к ней, шаман руками и щупальцами послал в ее сторону поток воды, должный «отодвинуть» опасность. - Малек тупой, оно ж ядовитое! - Ну, - замялся Зар, отплывая к выходу из пещеры вместе с хозяином. - Прости-прости. А развеять его не получится? - Через некоторое время само рассосется, - поглядывая на уже почерневшее «облако», мрачно отозвался Церриз. - Трогать нельзя – яд чистейший, магией тоже – это ж заклятие, по сути, разрушенное. - Разрушенное… - эхом повторил кракен. - Я приготовлю тебе другое, - не дождавшись желанных слов, зло булькнул шаман. Услышав резкую смену тона, Зар напустил мелких недовольных пузырьков, хватая запястье Церриза, чтобы крепко сжать пальцы, спустившись к ладони – этот жест он у брата с его русалом приметил еще давно. Не к месту фиолетовому вспомнилось удивительно глупое выражение на лице брата, когда тот смотрел на своего мужа. Тогда же он пообещал себе, что у него такого никогда не случится. Обещание, похоже, придется нарушить. Очень-очень скоро. Зар приостановился, цепляясь свободной рукой за плечо шамана, и, открыто глядя ему прямо в глаза, постарался, чтобы своеобразное признание прозвучало как можно четче: - Мне оно уже совсем не нужно! Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org