Автор : "shizandra"
Название книги: Лимский синдром: Поединок (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/shizandra/limskii-sindrom-poedinok-si

========== Глава 1. Часть 1 ==========

- Это уже третий раз за месяц, - Лео в ярости швырнул папку на стол.

Тионг нахмурился и отложил сигарету. Потянувшись к бумагам, он аккуратно собрал рассыпавшиеся по столу листочки. Фотографии, афиши, газетные вырезки… Он осторожно перебирал все, с каждым просмотренным листком хмурясь все больше. Когда последний был сложен на свое место в папку, он, наконец, поднял голову и взглянул на продюсера.

- Ты слишком сильно реагируешь на все это.

Лео яростно фыркнул:

- А ты вообще никак не реагируешь, хотя это тебе положено волноваться.

- Рано или поздно их поймают.

- Надо созвать пресс-конференцию, - Лео потянулся к телефону.

- Нет, - Тионг мотнул головой, и рука продюсера застыла в воздухе.

- Почему?

- Я не хочу выносить это на всеобщее обозрение.

- А если они что-нибудь натворят? Отвечать придется нам всем.

- Значит, их надо остановить раньше, чем они что-нибудь натворят, - Тионг спокойно смотрел на продюсера, и Лео молча кивнул. Он отлично знал этот взгляд. Сопротивляться ему, когда он смотрел так…

- Ладно, тогда я дам знать директорам всех крупных концертных залов Европы. Наши мальчики скромностью не отличаются. Может, что-нибудь и выплывет.

- Хорошая идея, Лео, - Тионг чуть улыбнулся, и продюсер расслабился.

***

Вечеринка шла к своему логическому концу. Музыка играла все тише, глаза все больше затягивались туманом и вот уже то тут, то там раздавался здоровый мужской храп. Тионг сидел на диване, задумчиво пуская дым к потолку. Сегодня он был среди всех самым трезвым. Выпивка просто не лезла. В последнее время какое-то тревожное чувство все чаще его настигало. Ощущение надвигающейся катастрофы ничто не могло заглушить - ни концерты, ни отдых, ни алкоголь. Ничего. Полчаса назад позвонил Лео и велел никуда не уходить. У него есть новости. Вот и пришлось Тионгу сидеть здесь в компании храпящих мужиков, вместо того, чтобы пойти домой и завалиться спать.

Лео появился на пороге, когда все запасы терпения Тионга были почти истощены. Он уже перебирал в уме все известные «ласковые» словечки, когда щелкнул входной замок. Возникший на пороге Лео брезгливо поморщился, оглядывая храпящую компанию и пальцем поманил Тионга. Тот со вздохом поднялся и пошел за продюсером в соседнюю комнату. Захлопнул ногой дверь, отсекая сивушный дух и сигаретную дымку. Лео стоял у открытого окна, но при звуке закрывшейся двери он резко повернулся. Тионг мельком отметил, как сильно постарел за последнее время продюсер.

- Их поймали?

- Почти. Они успели улизнуть раньше, чем приехала полиция. Кто-то их предупредил, - он сел в кресло, и устало потер глаза.

Тионг нахмурился:

- И где же их ловить теперь?

- Может, теперь, когда они знают, что на них идет охота, они лягут на дно. Все более или менее значимые концерт-холл и агентства знают о них.

Тионг фыркнул.

- Вряд ли. К тому же есть еще менее значимые залы и, на худой конец, клубы.

- У тебя есть идеи получше? - Лео начинал злиться. Вся эта ситуация здорово действовала ему на нервы, а Тионг хоть бы раз сам проявил беспокойство.

- Успокойся, - Тионг потянулся к пачке сигарет. - Они взяли все что могли, но они очень самоуверенны и наглы. И они будут продолжать. Но рано или поздно они попадутся.

- Лучше бы рано, - Лео вздохнул. - Как ребята?

- Ты сам все видел, - Тионг кивнул в сторону соседней комнаты.

- На все насрать, да?

- Пока ты здесь, они ни о чем не беспокоятся.

- Ошибаешься, - Лео встал и подошел к окну. - Пока ты здесь, они ни о чем не беспокоятся.

- Объясни, - усталый, чуть хрипловатый голос Тионга был, пожалуй, излишне резким.

- Не понимаешь? - Лео повернулся, чтобы кинуть на него косой взгляд, а потом опять вернулся к созерцанию пейзажа за окном. - Они молятся на тебя, как на бога. Они слушают тебя так, как будто ты - истина в последней инстанции.

- Что я слышу, - чуть насмешливо протянул Тионг. - Ты, что, ревнуешь?

- Может быть, - Лео как-то загадочно усмехнулся. - Может быть.

- Напрасно.

- Иногда я думаю, что вообще тебе не нужен. Ты сам со всем справляешься не хуже меня.

- Успокойся, ладно? - Тионг встал и подошел к продюсеру. - Моя работа - писать песни и петь на сцене. Твоя - все остальное. И пока каждый из нас будет заниматься своим делом… Ты нужен мне, что бы ты там себе не думал.

Лео тяжко вздохнул:

- Я знаю. Просто эти ребята меня немного напрягают. Я чувствую себя бессильным, а я отвык от этого ощущения.

- Это жизнь, - Тионг устремил взгляд куда-то вдаль. - И ты либо принимаешь ее условия игры, либо нет.

Лео развернулся к Тионгу. Его внимательные глаза впились в красивое, чуть изможденное лицо, обрамленное темно-каштановыми крупными кольцами волос.

- Тебе надо отдохнуть, как следует расслабиться, - он провел рукой по его чистому лбу. - Ты что-то неважно выглядишь.

- И несу всякую чушь, да? - Тионг улыбнулся одними кончиками тонких губ.

- Да, - Лео отразил его улыбку. - Тебе надо выспаться.

- Как скажешь, папочка.

Лео фыркнул:

- Избави меня бог от такого сына. Я бы застрелился.

- Так какого дьявола ты обо мне так заботишься?

- Я вкладываю в тебя деньги и должен заботиться о своих инвестициях, - Лео притянул голову Тионга и мягко, по-отцовски поцеловал его в лоб. - Я отвезу тебя домой.

Тионг послушно пошел следом за ним. Всю дорогу они молчали. Тионг - подремывая, а Лео - слушая курсы валют.

- Приехали, соня, - Лео тормознул возле дома Тионга.

Тот открыл глаза, и Лео вздрогнул. Ни единого намека нас сон не было в зеленых глазах. Только решимость и затаенная ярость светились в них. Тионг молча вылез из машины. Только когда Лео почти уже тронулся с места, Тионг наклонился к окну и произнес:

- Созови пресс-конференцию. Пора кончать с этим.

И, не дождавшись ответа, махнул рукой на прощание и исчез в подъезде. Лео проводил его растерянным взглядом, а потом тихо, ударяя по газам, выругался:

- Он меня когда-нибудь до инфаркта доведет.

- Не могу понять тебя. То ты против этого, то сам приглашаешь журналистов, - Кейн сидел на диванчике и следил за тем, как Тионг мечется по комнате.

- А тебе и не надо ничего понимать, - огрызнулся тот. - Твоя работа - играть. Все остальное тебя не касается.

Клавишник, нахмурившись, замолчал. Тионг остановился, виновато взглянул на него из-под ресниц:

- Извини. Я не должен был этого говорить. Просто я здорово на взводе.

- Я вижу, - Кейн усмехнулся. - И не обижаюсь. Уже привык.

Тионг хотел что-то сказать, но дверь открылась, и на пороге появился Лео:

- Все готово. Они ждут тебя.

- Сейчас иду.

- Тионг, - Кейн встал с дивана. - Ты уверен, что хочешь идти один?

Тот потер глаза:

- Не знаю, я уже ничего не знаю. Черт! Не то… Кейн, пойми, вы все - моя семья. Но есть ситуации, в которые я не должен впутывать свою семью.

- Это нас тоже касается, - тихо сказал Кейн.

- Знаю. Но это вызов мне. Лично мне. Я не знаю, откуда я это взял, просто чувствую. Поверь мне - так будет лучше.

- Ладно, - Кейн отступил. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Тионг чуть вымученно улыбнулся:

- Я тоже на это надеюсь.

Он мельком взглянул на зеркало проверить все ли в порядке и вышел. Лео кинул на Кейна чуть виноватый взгляд и аккуратно закрыл дверь с другой стороны. Кейн, оставшись один, с чувством выматерился. Чуть отведя душу, он налил себе пива и вернулся на диван ждать Тионга. Пресс-конференция только началась и, если Кейн хоть сколько-нибудь знал своего солиста, она не будет короткой.

Он вздохнул. Почему он, а? Ну почему именно ему выпала эта доля? Он не годится для этого занятия. Тут Тионг абсолютно прав: его работа в группе - играть. Все остальное его не касается. Но как оставишь малыша одного, когда он так расстроен и нервничает? И как назло Линд и Миг куда-то запропастились. У них роль няньки лучше бы получилась. Тем более няньки Тионга.

Кейн закрыл глаза. Сколько лет он уже в группе? А все никак не может привыкнуть к нему, его выходкам и капризам. То он радостно улыбается, то уже готов разорвать всех и вся, если что-то идет не так. И играет, все время играет. И почему Бог одних награждает такой харизмой, что устоять просто не возможно, а других создает серыми мышками? Все они, вся группа знала, что без Тионга их просто не станет. Он был тем центром их личной Вселенной, который удерживал их вместе. Он называет их семьей, но они семья, только если он рядом. Может, потому он сидит сейчас здесь, в этой комнатушке, ожидая Тионга. И потому все готовы с него пылинки сдувать и исполнять любой каприз. Вот только самому Тионгу этого не надо. И никогда не было надо. Но он скорей отрежет себе язык, чем признается в том, что ему просто нужна хоть капелька любви и простое человеческое тепло. Он всегда был слишком гордым и большим мастером пускать пыль в глаза.

Дверь тихонько скрипнула, и Кейн тут же распахнул глаза. В комнате никого не было, и дверь была все также прикрыта. Он недоуменно нахмурился. Показалось? Он встал, быстро подошел к двери и бесшумно приоткрыл ее. Выглянув в коридор, он увидел, как в конце коридора, прислонившись к стене, стоит Тионг и смотрит на него. Кейн хотел подойти к нему, но сзади в комнате раздался какой-то шум. Он оглянулся, отметил опрокинутый стакан, а когда снова перевел взгляд на Тионга, последнего там не оказалось. Тогда Кейн направился к залу, откуда раздавались голоса. Дойдя до двери, он тихонечко приоткрыл ее и заглянул внутрь. Тионг был там, сидел за столом и, мило улыбаясь, отвечал на вопросы журналистов. Кейн закрыл дверь и потер лоб. Что с ним происходит? Вроде ничего не пил, не курил, а глюки все равно присутствуют. Что-то бормоча сквозь зубы, он вернулся в комнату. Здесь было все, как прежде. Только небольшая лужица, да валяющийся возле ножки стула стакан портили всю картину. Кейн недовольно выругался и закрыл окно. Эти сквозняки… Хорошо, хоть стакан не разбился, пришлось бы сейчас осколки по всему полу собирать. И вообще, кто поставил на подоконник эту посудину?

Он сердито фыркнул, а потом вернулся к дивану и своему пиву. Когда же эта пресс-конференция закончится?

- Ты во всех газетах, - Лео положил перед Тионгом внушительную пачку периодики.

Тот только мельком взглянул на обложку газеты, а потом отвернулся.

- Журналисты не соврали?

- Не хочешь сам посмотреть?

Тионг улыбнулся:

- Нет. Так что?

- Они полностью и досконально передали твою ложь.

Тионг усмехнулся:

- Это радует.

Лео только обреченно вздохнул:

- И почему они тебя так любят? Кому другому уже давно бы пришлось извиняться за всю ту галиматью, что ты несешь.

- Весь секрет в улыбке, - Тионг загадочно улыбнулся, и Лео был вынужден с этим согласиться. Человеку с такой улыбкой можно простить все. Даже откровенную ложь, чем его подопечный и пользовался на всю катушку.

- Когда-нибудь твое обаяние тебя подведет. И что ты тогда будешь делать? - этот вопрос все больше мучил Лео. Он чувствовал, что Тионг устает все больше. Как-то надламывается, сгибается. Самым ужасным было то, что Лео не понимал, что с ним происходит и, соответственно, не знал, чем можно помочь. Больше всего он боялся, что настанет день, и тот Тионг, которого они все знали, просто исчезнет. Уйдет очаровательный и красивый молодой мужчина, повергавший в трепет своим голосом и песнями. Погаснет эта улыбка, заставляющая биться быстрее тысячи сердец. И останется только бледная тень, жалкое подобие «Золотого Бога», которую окончательно добьет передоз или еще что-нибудь. Лео вздрогнул и помотал головой, отгоняя страшное видение.

- В чем дело? - тихий голос помог Лео выйти из его кошмара. Он поднял голову и встретился с пристальным и пронизывающим насквозь взглядом зеленых глаз.

- Так, не обращай внимания, - Лео облегченно вздохнул. До тех пор, пока этот взгляд не перестанет выворачивать его наизнанку, все будет в порядке. Все-таки он любил Тионга, как сына.

Тионг чуть нахмурился, но решил не приставать с вопросами. Хотя когда-нибудь он не отпустит его просто так. Чем дальше, тем все чаще он видел в глазах Лео страх. Страх, который возникал, когда продюсер смотрел на него. Его природу Тионг ни как не мог понять, но чувствовал, что Лео еще не готов к этому разговору. Ничего, он пождет. А пока…

- Какие у нас планы на вечер?

- Никаких. Отдыхай.

Тионг удивленно выгнул бровь:

- Ты перегрелся? Не ты ли не далее, как вчера орал, что мы не успеваем с альбомом?

- Один день ничего не изменит. А тебе нужно отдохнуть, - Лео встал и наклонился над ним, всматриваясь в его лицо. - Ты действительно неважно выглядишь.

Тионг закатил глаза:

- И как тебе не надоело, а?

Лео упрямо смотрел на него и отступать, похоже, не собирался. Тионг тяжело вздохнул:

- Ну, ладно. Если я дам тебе слово, что как только за тобой закроется дверь, я завалюсь на кровать, и просплю до завтрашнего утра, ты от меня отстанешь?

- Отстану. Но только никаких друзей, попоек и всего остального. Только здоровый сон и ничего больше.

- Ладно, - Тионг сердито фыркнул. - Достал. Вот только как я усну сейчас, ты об этом подумал?

Лео улыбнулся:

- А ты попробуй.

Тионг недоверчиво посмотрел на него, а потом неуверенно поднялся:

- Ладно, но давай договоримся - если у меня ничего не получится, я…..

- Получится, Тионг, получится. Давай, мальчик, не заставляй тебя уговаривать, а то я чувствую себя прыщавым подростком, который пытается уговорить девчонку по-быстрому перепихнуться после танцев.

Тионг удивленно вскинул на него глаза, а потом заливисто рассмеялся:

- А ты был прыщавым подростком?

- Нет, конечно. Я сразу таким родился - старым и мудрым, - Лео фыркнул, улыбаясь. - Не говори ерунды, все мы были такими, даже ты. Хотя, подозреваю, тебе уговаривать никого не приходилось - девчонки в очередь к тебе становились.

Тионг резко оборвал смех и закусил губу:

- Ты ошибаешься, - тихий голос был полон горечи. Лео показалось даже, что он чувствует ее на языке.

- Тионг…

- Не надо, - тот предостерегающе поднял руку, и Лео замолчал. - Все это в прошлом. И я не хочу об этом вспоминать.

- Ладно, - Лео направился к выходу. - Я ухожу, а ты, будь так добр, закрой за мной дверь и ложись. Я предупрежу ребят, чтобы не лезли к тебе и не звонили.

Тионг только фыркнул.

- Спокойной ночи, мальчик, - Лео улыбнулся на прощание, исчезая за дверью. - Я приеду за тобой завтра.

- Спокойной ночи… папочка, - Тионг хмыкнул и направился в спальню. Несмотря на все опасения, а может, и вопреки им, он провалился в сон, как только голова коснулась подушки. Он даже удивиться не успел, как исчез из этого мира.

- Тио, прекрати ворчать, - Линд оторвался от горлышка бутылки и недовольно посмотрел на Тионга. - И вообще расслабься. Ты сидишь здесь с убитым видом уже второй час.

- Я не могу расслабиться, - огрызнулся Тионг.

- Ха, - Линд мутным взором обвел бар. - Это не причина. Если ты не в состоянии веселиться, то хотя бы не мешай это делать другим.

Тионг хмуро взглянул на него.

- Предлагаешь мне уйти?

В ответ Линд только пожал плечами и вернулся к бутылке. Тионг встал, презрительно фыркнул и, резко развернувшись, направился к выходу. Что-то происходит с ними всеми в последнее время… Что-то, что очень сильно его тревожило и не давало расслабиться.

Он вышел на свежий воздух. Легкий ветерок затеребил волосы, и он непроизвольно улыбнулся. Этот мир был прекрасен, несмотря ни на что. Только надо научиться видеть его таким, какой он есть.

Тионг сделал вдох, наслаждаясь сладостью ночного воздуха, когда чья-то рука зажала ему рот, а в спину уткнулось нечто, очень похожее на дуло пистолета.

- Попробуй дернуться, и я вышибу из тебя дух, - хриплый напряженный голос, прозвучавший над самым ухом, не оставлял сомнений в том, что его обладатель не шутит. Тионг послушно застыл - пасть смертью храбрых ему вовсе не хотелось. Человек за спиной одобрительно хмыкнул, и в следующую секунду к лицу Тионга прижалась влажная тряпка. Непроизвольно он сделал вдох и почувствовал, как душа отделяется от тела. Перед глазами поплыли радужные пятна, и в следующую секунду он обмяк, и упал бы на асфальт, если бы его не подхватили сильные руки.

Его привела в относительное подобие чувства нещадная тряска и легкая нехватка воздуха. Вначале появилось чувство дискомфорта от неудобного положения и кляпа во рту. Неосознанно он попытался принять более удобную позу, но тут же ощутил легкий толчок в бок. Тогда он перестал ерзать и попытался открыть глаза. С третьей попытки ему удалось разлепить веки. Смотря сквозь ресницы, он попытался изучить окружающую обстановку. В тусклом свете приборной панели машины он разглядел только силуэты двоих сидящих впереди мужчин. Еще двое, по-видимому, сидели по бокам от него. За окном тоже ни черта не видно. Он попробовал незаметно пошевелить руками. Они оказались связанными. Черт! Тионг еле сдержался, чтобы не выругаться вслух. Его похитителям, кто бы это ни был, не обязательно было знать, что он окончательно пришел в себя. Несмотря на туман, который все еще плавал в голове, он попытался проанализировать ситуацию и пришел к не очень обнадеживающим выводам. К хреновым, проще говоря. Он, связанный, едет в компании четырех мужиков в тесной машине неизвестно куда. Что им может быть нужно? Деньги? Хотят затребовать с него выкуп? Самое вероятное объяснение. Лео без слов выложит за него любую сумму. Похитители, похоже, тоже об этом знают. Ладно, его привезут в какую-нибудь дыру, которую надо будет искать лет сто, позвонят по телефону, выскажут свои требования. Дадут трубку Тионгу, чтобы он промычал что-нибудь, чтобы человек на том конце правильно идентифицировал его. А потом, для подтверждения серьезности своих намерений, пригрозят, например, повредить ему связки. При этой мысли он непроизвольно вздрогнул всем телом.

- Очнулся? - голос справа. Тот же, что и грозился выпустить из него дух. Тионг попытался его разглядеть, но света не хватило. - Это хорошо. Значит, пойдешь своими ножками. Я, конечно, не отказался бы потаскать тебя на руках… - Тионг ощутил прикосновение к щеке и отдернулся. Рядом раздался мерзкий смех. Водитель чуть повернул голову, процедив сквозь зубы:

- Оставь его в покое.

- Мне что, даже дотронуться до него нельзя?

- Нет, - резкий тон привыкшего командовать человека, не оставлял сомнений в том, кто здесь главный.

Правый обиженно засопел и даже чуть отодвинулся. В салоне вновь воцарилась тишина, прерываемая только тихими щелчками. Тионг чуть расслабился. Но ровно до того момента, пока не почувствовал, как по внутренней стороне его бедра скользит чужая рука, поднимаясь от колена к паху. Он хотел дернуться, но еще одна рука намертво пригвоздила его к месту, лишая возможности двигаться. Он в отчаянии закрыл глаза, пытаясь справиться с захлестывающей его паникой. Между тем рука, осмелев, поднялась еще выше и с силой накрыла его пах. Тионг выдохнул. Стыд напополам с яростью высек слезы. Машину резко бросило вперед, и она остановилась.

- Твою мать! - водитель повернулся и сидевший слева от него вздрогнул - такой яростью от него повеяло. Рука исчезла. - Я что, не понятно выразился? Тогда повторяю еще раз для особо умных. Не. Смейте. К нему. Прикасаться.

Кивнули оба. Они, кажется, даже дышать перестали. Водитель развернулся, и машина снова тронулась. Тионг почувствовал к неведомому водителю нечто вроде благодарности. Жалко, что не смог разглядеть его лица.

К большому темному дому они подъехали минут через пять. Вначале вышел водитель, потом выскочили его соседи. Аккуратно вывели Тионга. А вот сидящий рядом с водителем даже не пошевельнулся. Но именно он больше всего интересовал Тионг. По правде говоря, этот человек бросал его в дрожь. Что-то такое шло от него, что заставляло сердце биться еще быстрее. Он не видел его, не мог разглядеть его лица, но он пугал. Хотя, наверное, бояться надо было не его.

Тионг даже ахнуть не успел, как двое громил потащили его к дому. Рывком подняли на крыльцо и несильно толкнули внутрь. Споткнувшись о порог, он чуть было не пропахал носом, но кто-то успел его подхватить. Когда развязали руки, он первым делом попытался растереть затекшие запястья. Потом изо рта извлекли кляп, и он, наконец, смог вдохнуть полной грудью. Немного отдышавшись, он начал оглядываться. Длинный коридор, в котором он стоял, заканчивался дверью. На голых стенах не было ничего, что могло бы рассказать о хозяине или хотя бы о том, где он находится.

Тионга подтолкнули к двери в конце коридора. Он хотел обернуться, и тогда его толкнули сильнее. Он молча вскинул голову и четким, твердым шагом проследовал по коридору. Еще через секунду перед ним отперли дверь и впихнули в комнату. Сопровождавшие его остались за порогом - он слышал их угрюмое сопение за спиной. Потом послышались удаляющиеся шаги, но Тионг все еще чувствовал спиной чей-то взгляд, а потому оборачиваться не спешил, давая возможность неведомому похитителю самому проявить себя и решив осмотреть комнату. Ее роскошь просто поражала воображение. Все то, о чем Тионг когда-либо мечтал, но не мог или не хотел покупать - здесь было все. Старинные вещи перемежались в необъяснимой гармонии с модерном. Функциональные и абсолютно ненужные безделушки, прекрасные произведения искусства и бред больного воображения неизвестных авторов - одинаково прекрасные, одинаково завораживающие. Здесь, в этой комнате, можно было провести целую жизнь, с каждым днем открывая для себя что-то новое. Невольно Тионг содрогнулся от непрошеной мысли - а что если это ему и суждено? Провести здесь целую жизнь? Он досадливо поморщился - что за чушь лезет в голову! Кому он нужен? Да и зачем? Его похитители получат свой выкуп, и он больше никогда не увидит этого дома. Но как же красиво тут было…

- Нравится? - знакомый до боли голос раздался за спиной. Тионг вздрогнул, резко развернулся и увидел его. Того, кто сидел рядом с водителем. Тионг сморгнул, потом еще раз. И решил, что сошел с ума. Прямо перед ним, прислонившись к откосу в небрежной позе стоял… он сам. На него с издевкой смотрели его собственные глаза. Его рот улыбался одними уголками губ. Из-под манжеты рубашки виднелась его татуировка. Двойник сделал к нему шаг, и Тионг отшатнулся. Губы двойника искривились в усмешке:

- Боишься? И правильно делаешь.

- Кто… кто ты?

Двойник картинно пожал плечами:

- Считай меня своим братцем.

Тионг вскинул голову:

- У меня есть только один брат. И это - не ты.

Двойник заломил бровь:

- Ты знаешь это точно? Может, тебе просто что-то не говорили, боясь нарушить твою нежную психику. Ты не подумал об этом?

Он сделал шаг вперед и провел ладонью по щеке Тионга:

- Какая гладкая…

Тионг резко отбросил его руку:

- Не прикасайся ко мне!

- Почему? - двойник сладко улыбнулся, и его пробрала дрожь. - Считай, что ты прикоснулся сам к себе.

Тионг нахмурился, но промолчал. Зеленые глаза потемнели, а потом в них сверкнуло понимание.

- Так это ты! Ты давал концерты под моим именем. Это тебя ловили по всей Европе!

- Умница! Один ноль в твою пользу, - двойник подошел к бару и по-хозяйски открыл его. Налил себе что-то из бутылки без этикетки и развернулся к Тионгу. - И у меня неплохо получалось, правда?

- Что тебе нужно?

Двойник странно взглянул на него и молча сел в кресло. Тионг смотрел на него и не мог избавиться от ощущения, что спит и видит во сне самого себя. Этот человек… Его зеркальное отражение, его близнец. Его… брат? Тионг вздрогнул. Нет! Кто бы он ни был, у них в жилах течет разная кровь.

- Ты уверен, что хочешь знать ответ? - двойник склонил голову набок, и что-то резануло сердце. Это его жест! Его и больше ничей. Но похититель все еще смотрел на него, ожидая ответа, и Тионг решил отложить все посторонние мысли на потом.

- Да.

- Хм, не думаю, что он тебе понравится, - двойник, наконец, отвел взгляд. Теперь его глаза смотрели куда-то за спину Тионга. - Но я отвечу тебе. Позже. Сначала поиграем.

Он резко встал с кресла и двинулся к Тионгу. Тот сделал шаг назад, потом еще один. Он отступал до тех пор, пока не уперся спиной в стену. Двойник упер в стену обе свои руки по бокам, поймав в капкан. Его лицо застыло в нескольких десятках сантиметрах от лица Тионга. Если он придвинется еще хоть на миллиметр… Но двойник больше не шевелился.

- Как интересно. Увидеть, наконец, тебя живьем, - его глаза жадно впитывали каждую черточку лица Тионга, каждую морщинку. - Чувствовать твое дыхание. Твое лицо я каждый день вижу в зеркале, но только сейчас понимаю…

Он замолк, словно испугался того, что скажет что-то лишнее. Его глаза в упор заглянули в глаза Тионга. И тот только сейчас понял, в чем их различие. Маленькое, едва заметное даже при пристальном взгляде. Глаза, их цвет. У двойника они были более темными и менее прозрачными. Глаза сумасшедшего. Тионг вздрогнул. Двойник чуть улыбнулся его реакции.

- Вижу, ты уловил различие между нами. Спешу тебя огорчить - оно единственное.

Тионг облизнул пересохшие губы. Взгляд двойника метнулся вниз, он, как зачарованный проследил за розовым языком, оставившим на губах влажный след. А потом прямо посмотрел в глаза Тионга, и тот задохнулся от той смеси дикой ненависти и ярости, которая была в них. Ему показалось, что вот именно здесь, именно сейчас его жизнь закончится. Он вжался в стену, не сводя глаз с двойника. Но убивать его сейчас, видимо, не входило в планы его похитителя. Двойник стиснул зубы, опустив голову. А когда поднял ее, в его глазах снова стояла усмешка. Тионг перевел дух и спросил:

- Как тебя зовут?

Он надеялся, что хоть на этот вопрос ему ответят. Но двойник снова его проигнорировал. Но хоть отошел, вернувшись в кресло к своему бокалу. Тионг тоже решил куда-нибудь присесть, потому что ноги внезапно объявили забастовку и отказались его держать. Он осел в другое кресло, которое мягко приняло его в свои объятия, и устало закрыл глаза. Мозг уже отказывался работать и требовал немедленного отдыха. И Тионг мог его понять - все случилось слишком быстро, слишком…

- Зачем ты рассказал обо мне?

Тионг удивленно открыл глаза. Тот, видя, что его не понимают, соизволил снизойти до объяснений:

- Ты созвал журналистов и рассказал о фальшивой группе, которая ездит по городам и дает концерты. Я думал, ты не захочешь выносить это на свет Божий. Ведь это семейное дело, не так ли? - он мило улыбнулся, и Тионг узнал свою улыбку.

- На это ты и надеялся? Извини, что пришлось тебя разочаровать.

- Ну, что ты, - протянул двойник, вставая. - Это даже оказалось нам на руку.

- Нам? - Тионг приподнял бровь.

- Мне, - двойник досадливо поморщился. - Ладно, на сегодня общения хватит.

Он направился к двери, а Тионг смотрел ему вслед, прикидывая, сможет ли он одолеть его, или лучше подождать, пока за него заплатят выкуп. Уже на пороге двойник обернулся:

- Ванная и туалет там, - он кивнул на дверь, скрытую в стене. - Голодом тебя морить тоже не будут. Да, и еще… Меня зовут Райн.

- Как? - вскинулся Тионг, но за ним уже захлопнулась дверь, и щелчок замка отрезал его от всего остального мира.

Тионг остался один. Он посидел еще немного, а потом поднялся и двинулся вдоль стен, осматривая комнату. Внимательно ее изучив, он понял, что она гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. В глубине обнаружилась и широкая кровать. Проведя ладонью по покрывалу, он не сдержал улыбки - мягкая ткань, почти теплая на ощупь была похожа на шерстку маленького котенка. Открыв дверцу шкафа, он увидел кучу всякой одежды. Его размера. И все было подобрано так, как если бы он покупал это сам. В памяти всплыл образ двойника. Похоже, это его комната. Неужели он уступил ее своему пленнику? Мало вероятно, учитывая ту ненависть, что была в его глазах. Ненависть… Тионг помотал головой. Он не будет думать об этом сейчас. Иначе сойдет с ума. Вот вернется домой… Странно, но сейчас он совершенно не боялся. Если бы ему хотели что-то сделать, то сделали бы это давно, а не везли черти-куда и не селили в эту пещеру Али-бабы. Он закрыл шкаф и направился инспектировать ванную. Она не обманула его ожиданий. Абсолютная чистота, душ, и сама ванна размером с хороший диван. И такая же удобная, наверное. Тионг не удержался и открыл кран. Зачарованно наблюдая, как вода стремительно набирается, он стянул с себя рубашку. Хорошая ванна сейчас для него самое то. И пусть все катится к дьяволу - похитители, выкуп, Райн. Он с наслаждением опустился в теплую воду. Ароматная пена расслабляла и успокаивала. Он закрыл глаза, погружаясь в легкую негу. Как же хорошо…

========== Часть 2 ==========

Пробуждение было странным. Он резко распахнул глаза и уставился в пустоту. Сердце бешено билось, и все тело сотрясала противная мелкая дрожь. Страх маленькими шажками уходил вместе со сном, и рассудок вступал в свои права. Он вспомнил все и сразу - бар, похищение и своего двойника.

- Я думал, ты никогда не проснешься, - знакомый голос раздался почти гласом Божьим. Тионг резко вскинулся. Там, в том же кресле, что и вчера, сидел Райн и приветливо улыбался:

- Доброе утро. Вернее, - он встал и подошел к Тионгу, пальцы на секунду зарылись в спутанные со сна волосы, - добрый день.

Тионг отшатнулся и натянул одеяло до самого подбородка. Его двойник только фыркнул. Тионг гордо вскинул голову и проворчал:

- Это обязательно делать?

- Ты так забавно дергаешься, что да, наверное, обязательно.

Тионг тут же дал себе слово не двигаться, если Райн еще попытается к нему прикоснуться. И тут же забыл об этом, когда снова оказался под огнем темно-зеленых глаз. Неужели он сам тоже так смотрит? Теперь понятно, почему окружающие так реагируют на него.

- Не хочешь встать и одеться? - Райн ушел вглубь комнаты и загремел там бутылками.

- А есть необходимость?

- Нет. Мне все равно, в каком виде ты будешь слушать мой ответ на свой вопрос, - Райн снова появился в поле зрения Тионга.

- Вопрос? - тот нахмурился, припоминая.

- Ты задал мне вчера вопрос, помнишь? Или тебе уже все равно, что мне нужно?

- Деньги, конечно, - Тионг фыркнул и начал одеваться, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на то, как Райн внимательно на него смотрит. Он не даст этому… еще один повод для насмешек. - Что тебе еще может быть нужно?

Он, наконец, оделся и выпрямился. Провел рукой по голове в тщетной попытке пригладить волосы. Райн сидел в кресле и как-то странно смотрел на него. Так, как будто знал что-то, что Тионгу еще не было известно, и эта игра его чрезвычайно забавляла. Впрочем, скорее всего так и было. Тионг решил, что не будет делать то, что хочет от него Райн - он не задаст вопрос, который вертится у него на языке. Вместо этого он начал осматривать комнату в поисках расчески. Не обнаружив ее, он вспомнил, что видел вчера нечто похожее в ванной. Не обращая внимания на немного разочарованного его молчанием Райна, он вышел из комнаты. Расческа действительно было в ванной. Он умылся, привел себя в порядок, расчесав непослушные вихры, и только тогда вернулся в комнату. Райн все так же сидел в кресле, лениво покачивая бокалом в руке.

- Пьешь с утра?

- Для кого утро, а для кого уже давно день, - так же лениво огрызнулся Райн.

Тионг, фыркнув, отвернулся. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но, смотря на него, он чувствовал, как потихоньку сходит с ума. Это было как раздвоение личности. Видеть самого себя, слышать самого себя, но не быть собой. Не чувствовать своего настроения, не знать своих мыслей. Это было ужасно.

Сзади послышался тихий смех. Тионг удивленно оглянулся. Райн смеялся, закинув голову, смеялся тихо, почти истерично.

- Чувствуешь себя почти психом, да? - смех высек слезы на его глазах. - Не волнуйся, ты не один такой. Мне тоже трудно привыкнуть.

- А ты не привыкай. Делай быстрее то, что собираешься, и выметайся из моей жизни, - резко, пожалуй, излишне резко проговорил Тионг.

Смех оборвался. Райн посмотрел на него абсолютно бешеными глазами. Осторожным движением поставил бокал на маленький столик и медленно поднялся. Но на сей раз Тионг не стал отступать, а прямо встретил его взгляд.

- Ты думаешь, что я сейчас позвоню, за тебя отвалят кучу бабок и на этом все закончится, да? - прошептал, почти прошипел Райн.

- Да, именно так я и думаю, - Тионг вскинул голову.

- Маленькая храбрая шлюшка не боится смотреть в глаза своему похитителю. Ну, надо же, кто бы мог предположить, - почти с восхищением протянул Райн. - Но ты ошибаешься.

Он резко отвернулся и уже не увидел, как расширились зрачки Тионга от ярости:

- Не смей меня так называть!

- О, прости, - Райн бросил на него взгляд из-за плеча. - Я не хотел тебя обидеть. Просто сделал комплимент - отдал должное твоей храбрости и выдержке. Очень необычно для разбалованной вниманием «звезды».

Его голос просто сочился ядом и насмешкой. Тионг с силой стиснул зубы. Райн подошел к зеркалу и застыл там:

- Я - это ты. То, что ты слышишь… Это говоришь ты.

Тионг взглянул в его сторону и тоже застыл. Там в зеркале они отражались оба. И только сейчас он ясно увидел, насколько они похожи. Рассудок заметался в попытке отвергнуть очевидное. Нет! Этот человек не мог быть его братом, никогда! Но тогда кто же он? Чушь, полный бред. Их сходство - всего лишь прихоть природы. На свете есть двойники, он сам встречал парочку. Да, но они были всего лишь сильно похожи. У них не было одинаковых жестов, их голоса отличались. А этот… Райн - его точная копия. Это его жестом он откидывает волосы со лба, его взглядом изучает собственное отражение. Тионг задохнулся и тут Райн перевел свой взгляд со своего отражения на него. С секунду изучал его, а потом радостно ухмыльнулся:

- Я вижу, тебе будет над чем подумать, пока ты будешь здесь сидеть.

Тионг с огромным трудом отвернулся. Его глухой голос был почти безжизненным, когда он произнес:

- И как долго я буду здесь сидеть?

- Не знаю, - жизнерадостность Райна просто убивала. - Что-то ты загрустил, милый.

- Зато ты слишком весел, - огрызнулся Тионг скорее по привычке.

- О, я просто в предвкушении от того приключения, которое меня ждет.

- А ты не думаешь, что в конце этого приключения тебя будет ждать камера?

- Ну, ты ведь не дашь упечь в тюрьму собственного брата?

- Ты. Мне. Не брат, - чеканя слова, Тионг развернулся к нему лицом.

Райн с секунду серьезно разглядывал его, а потом его глаза снова наполнились насмешкой.

- Как хочешь, - он безразлично пожал плечами.

Тионг опешил. Настроение и мысли Райна сменялись с такой скоростью, что иногда он за ними просто не успевал.

- Кстати, твой продюсер оказался очень милым старикашкой.

Тионг вскинул голову, он почти чувствовал, как надежда зажгла его глаза. Райн только покачал головой и тихо пробормотал:

- Ну, надо же - пара слов, а такой эффект. Из Золушки в принцессу за три секунды - это сильно.

Но Тионг только отмахнулся от этого бреда:

- Ты разговаривал с ним?

- О, да. Сегодня утром мы с ним мило побеседовали.

- И…что?

Неужели из него тоже все надо клещами вытаскивать?

- Ничего. После обеда мы едем с ним на фотосессию, - Райн скромно опустил глазки, следя за Тионгом сквозь длинные и густые ресницы.

- Что…Что? Что за бред ты несешь?!

Райн улыбнулся донельзя довольной улыбкой. Он буквально наслаждался недоумением и шоком Тионга. Он медленно подошел к нему и провел тыльной стороной ладони по щеке. Тионг даже и не подумал отстраниться, он просто не почувствовал этого прикосновения. Его распахнувшиеся в шоке зеленые глаза были прекрасны.

- Восхитителен, - тихо, очень тихо, так, чтобы не услышал Тионг, прошептал Райн, пряча в глазах яростное пламя. Тионг сморгнул, его тихий вздох прошелестел по комнате, и Райн поспешно отошел.

Он взял свой недопитый бокал и глотнул янтарной жидкости. Когда он следом взглянул на Тионга, его глаза были уже абсолютно непроницаемы.

- Видишь ли, милый, я решил немного поиграть, чтобы разнообразить свою жизнь. Говоря проще - я решил стать тобой.

Тионг неверяще выдохнул:

- Нет.

- Да.

- У тебя не получится, - в глазах Тионга горела яростная уверенность. - Тебя разоблачат.

- У меня уже получилось, - Райн отмел его возражение.

- Лео - это еще не все. Есть еще ребята.

- Ты беспокоишься за меня? Как мило, - Райн послал ему воздушный поцелуй, и Тионг еле сдержался, чтобы не дернуться. - Но ты недооцениваешь меня. Один раз я уже сказал тебе, но сейчас повторюсь. Я - это ты. А ты никогда не отличался постоянством поведения и характера. Любой мой просчет можно объяснить твоим плохим настроением. Или еще чем-нибудь.

- Ты не знаешь их так, как я!

- А мне и не надо их знать. Они молятся на тебя, а значит, будут молиться и на меня. Ты отлично постарался. К тому же… Лео все равно знает тебя лучше, чем они. Так что самый трудный экзамен я уже прошел, пока ты дрых здесь. Кстати, - Райн подошел к кровати и сел на нее, проверяя матрас. - Как тебе постелька?

- Зачем тебе это? - почему-то Тионг поверил ему сразу. Поверил, что этот псих с его лицом не шутит и не врет. Он действительно собирается сделать это.

Райн лег и с наслаждением потянулся:

- Я же сказал - хочу поиграть.

Тионг подошел к нему и навис над двойником.

- И на какое же имя ты отзываешься - Райн или Тионг? - ставшим бархатным голосом спросил он.

Райн застыл, глядя на него. Зеленые глаза Тионга потемнели от бешенства, густые волосы почти касались груди Райна. Нежный румянец, приливший к щекам, не смотря на горевшие глаза, придавал всему облику Тионга невинности. Райн потянулся к его лицу, и Тионг отшатнулся. Райн засмеялся и сел:

- Тебя так легко поймать, - почти пропел он. - Неужели ты так противен сам себе, что одно собственное прикосновение вызывает в тебе чувство отвращения?

- Это не я, это ты ко мне прикасаешься, - Тионг сжал кулаки. Он опять его достал!

Райна будто снесло с кровати. Он вихрем налетел на него, развернув его лицом к зеркалу. Встал, прижавшись к нему и положив руку на плечо:

- Посмотри сюда.

Тионг против воли засмотрелся. Это действительно впечатляло. Он зачарованно переводил взгляд с одного лица на другое, пока не встретился с глазами Райна. Горевшие чем-то черным и страшным, они внушали ужас. Снова то же чувство, что и вчера, захватило Тионга. Но на этот раз он задал вопрос:

- За что ты так меня ненавидишь?

Райн сморгнул, потом еще раз, и вот его глаза опять прежние.

- Я? - он засмеялся почти искренне. - С чего ты взял?

Он отстранился, а потом и вовсе сбежал в другой конец комнаты. Тионг улыбнулся - похоже, теперь он тоже знает, как ловить Райна. Что ж, их шансы уравниваются.

- Как долго ты собираешься заниматься этим?

- Пока не надоест. Но можешь не обольщаться - у тебя такая интересная и насыщенная жизнь… - Райн почти виновато улыбнулся.

- Ты еще извинись, - Тионг фыркнул, а потом пришло озарение. Он сузил глаза, с новым интересом рассматривая двойника. Тот чуть поежился под таким пристальным взглядом. И чем дольше Тионг молчал, тем больше нервничал Райн. Наконец, Тионг соизволил открыть рот:

- Скажи-ка, братец, а написание песен и исполнение их перед зрителями тоже входит в твою программу развлечений? Ты пел под мою фонограмму.

Райн резко выдохнул, словно ему дали под дых. Он прикусил губу, смотря на него из-под ресниц. А потом улыбнулся чисто и открыто.

- Думаю, мы решим с тобой этот вопрос.

Тионг сжал пальцы:

- Даже не думай.

И тут Тионгу пришлось на себе испытать свой фирменный взгляд. Взгляд уверенного превосходства, взгляд человека, который знает, что ему никогда не скажут «нет». Так смотрит удав на кролика, так смотрит кошка на мышь, которая поймана в мышеловке. Это было почти откровением для Тионга. Но Райн не рассчитал своих сил. Возможно, с другим человеком это бы и сработало. Но перед ним стоял тот, кто ломал точно таким же взглядом людей и посильнее самого себя. Тионг только чуть улыбнулся:

- Хорошая попытка, только надо еще капельку потренироваться.

Зрачки Райна расширились, а потом он понял:

- И как же я мог забыть, с кем имею дело? - он недоуменно пожал плечами. - Значит, ты отказываешься?

- Я похож на психа?

- Больше, чем кто-либо, - Райн усмехнулся. - Потому что если ты этого не сделаешь, я просто объявлю о распаде группы. Твоей группы.

Тионг застыл, а потом…

- Нет!!! - Тионг кинулся на Райна с одним желанием - убить это порождение ада, размазать его самодовольную улыбку по его хорошенькому лицу. ЕГО лицу. Райн легко увернулся, подставил подножку, и Тионг оказался лежащим на мягком ворсе шикарного ковра. А еще секунду спустя чьи-то сильные руки перевернули его на спину, прижали запястья к полу, далеко заведя их за голову. Чьи-то? Райна. Тионг дернулся, но тяжелое тело намертво прижало его к полу, не давая даже пошевелиться.

- Пусти!

Все произошло слишком быстро.

- Нет, - кончики волос скользнули по щеке. - Ты слишком бурно реагируешь. А я не хочу, чтобы ты ненароком сломал себе что-нибудь. Ведь я, - он почти прикоснулся губами к его рту, - сильнее тебя.

Тионг отвернулся и попытался взять себя в руки, но в ушах все еще звенело: «…объявлю о распаде группы. Твоей группы….» Он застонал - эти слова казались лезвиями бритв, которые вспарывали его сердце. Райн замер, сжав его запястья так, что там что-то хрустнуло. Тионг вскрикнул и дернулся, пытаясь ослабить железный захват. На долю секунды пальцы сжались еще сильнее, а потом вообще исчезли. Тионг опустил руки, разминая запястья. Слава Богу, ничего не сломано. Он смотрел на свои руки и видел, как темнеет кожа в тех местах, где побывали пальцы Райна. Их следы наливались кровью. Будут синяки. Чертов псих! Что его так задело? Он перевел взгляд на Райна. Тот все также сидел на его бедрах, не давая даже приподняться. Глаза были почти черными, и в них полыхало такое пламя, что Тионга бросило в дрожь. Он… что…

- Ты псих! - ярость придала силы и он, воспользовавшись тем, что теперь его руки свободны, напрягся и одним резким движением отбросил Райна от себя. Вскочил на ноги и развернулся к нему, но тот уже стоял на ногах и насмешливо улыбался:

- Что тебя так потрясло?

- Ты…

- А, понятно. Решил, что я не ровно к тебе дышу? - Райн усмехнулся. - Не бойся, я питаю к тебе только братские чувства.

Тионг выдохнул:

- Мне все равно. Не смей ко мне больше прикасаться.

- Как жестоко, но я переживу. Вернемся к нашему разговору, который ты так внезапно прервал.

Тионг, собиравшийся сказать еще пару «ласковых», остановился на всем скаку, вспоминая тот разговор.

- Ты не посмеешь.

- Почему же? Очень даже посмею. Ты просто не оставляешь мне выбора.

- Ты…

- Как ты.

Тионг замолчал и задумался. Если он откажется, группы не будет. И Райн действительно это сделает. Надо отсюда выбираться. И чем быстрее, тем лучше. Но пока… Тионг сжал зубы, обреченно закрывая глаза.

- Хорошо, ты выиграл.

Райн торжествующе улыбнулся:

- С этого и надо было начинать. Потратил бы меньше нервов. И не заработал бы синяков.

Тионг отвернулся. Райн не должен был видеть, насколько глубоко он смог его достать. Хотя после его «покушения на убийство» надеяться на то, что Райн не поймет, где его слабое место, просто глупо. Но нельзя уступать ему дальше. Никак нельзя. Но где-то в глубине души Тионг знал, что если Райн опять пригрозит распустить группу, то он сделает абсолютно все, что он ему прикажет. Надо выбираться.

- Не понимаю, на что ты надеешься. Если ты собираешься держать меня здесь, то мне будет все равно, есть ли группа или ее нет, ведь меня там не будет. А когда выпустишь, я снова ее соберу.

- А кто сказал, что я вообще собираюсь выпускать тебя отсюда? - Райн рассеянно разглядывал что-то на руке.

Тионг потрясенно замер - это ему как-то в голову не приходило.

- Но ты ведь не можешь держать меня здесь всю жизнь!

- Почему? - Райн поднял на него хитрый взгляд. - Очень даже могу. Кто знает, когда ты умрешь?

От такого прямого и ничем не прикрытого намека, Тионга пробрала дрожь. И в самом деле, с чего он взял, что этого психа что-то сможет удержать от убийства?

- К тому же, есть разные способы роспуска группы. И не все из них приятные, - Райн с кошачьей грацией потянулся. - Как тебе понравится, если твои друзья будут считать тебя предателем? Они придут к тебе, когда ты их позовешь, если я тебя отпущу после этого? Как ты думаешь?

Тионг замолчал, закусив губу. Сволочь! Все просчитал, все предусмотрел. Куда не сунься, везде ловушки. Но должно же быть у этого подонка слабое место. У Тионга это группа, семья, а что у него? Он про него ничего не знает. Даже то, брат ли он ему на самом деле, или лжет.

- Знаешь, это будет даже интересно. Подставить тебя, а потом выпустить и посмотреть, сможет ли твое обаяние и смазливая мордашка переломить ненависть, которую я посею в твоих друзьях. Как ты думаешь? - Райн с интересом взглянул на него, и Тионг почти с ужасом увидел, как его глаза горят от новой идеи.

- И ты говоришь, что не ненавидишь меня? - Тионг склонил голову набок, уводя глаза от слишком пристального взгляда. - Что еще, кроме ненависти может порождать такие идеи?

Райн выпрямился. Чуть-чуть помолчав, он произнес:

- Хорошо. Признаю, я ненавижу тебя. Этого достаточно?

Тионг еле успел сдержать стон разочарования - он только что потерял единственный способ смутить Райна, который у него был. Тот так легко и непринужденно избавился от него, что Тионг невольно ему позавидовал. Этого человека нельзя было недооценивать. Ни в коем случае, если он хочет выжить и выбраться из этой дыры. Хорошо, хоть у него нет клаустрофобии, а то кованые решетки на окне и запертая дверь могли бы здорово осложнить ему жизнь. Но ему нужна передышка.

- Ты обещал, что не будешь морить меня голодом.

- Что? - глаза Райна округлились, и Тионг про себя усмехнулся - думаешь, только ты один способен перескакивать с одной темы на другую со скоростью слова?

Но одного было не отнять у Райна - он очень быстро соображал, в чем Тионг уже успел, к несчастью, убедиться.

- Конечно, как я мог забыть, - Райн улыбнулся. - Прости, за разговорами я совсем забыл, что ты еще не завтракал.

В его голосе было столько заботы и вины, что Тионг чуть было ему не поверил, но вовремя вспомнил, с кем разговаривает. Тем временем Райн направился к двери, искоса наблюдая за Тионгом. Поймав этот настороженный взгляд, тот только невинно улыбнулся. «Я не побегу за тобой. Не бойся». Райн фыркнул. Он постучал в дверь, и ему открыли. Значит, там все время кто-то есть. Райн с кем-то переговорил, а потом повернулся к нему:

- Мне пора. Не хочу опаздывать. Поесть тебе сейчас принесут. Не скучай без меня.

Он послал Тионгу воздушный поцелуй, и дверь за ним захлопнулась.

- Катись…

Тионг пнул валяющуюся на полу подушку. Сдерживаемая ярость требовала выхода. Он схватил с подставки какую-то вазу и изо всех сил швырнул ее в стену. Она разлетелась на сотни осколков, усеяв весь ковер. Немного полегчало. С момента, как он проснулся, прошло не больше двух часов, а уже столько всего произошло. Ему надо подумать, просто собраться и подумать. И если его охране не предписано сидеть с ним рядом круглые сутки, лучшего мести и не найдешь.

Щелчок замка, и он бросился в кресло. Мгновенно расслабился и приготовился наблюдать. Дверь открылась, показался чей-то нос, а потом исчез. Приглушенный шепот «все в порядке» и «помни - тебе нельзя с ним разговаривать», и на пороге появился человек с подносом, заставленным тарелками.

- Доброе утро.

Тионг молчал, вспоминая, что именно этот голос он слышал вчера на улице и в машине. Значит, именно этот мужчина с обветренным лицом и перебитым носом был не прочь поносить его на руках. Интересно. Тот, тем временем, быстро расставлял на столе тарелки. Когда поднос освободился и охранник направился к двери, Тионг произнес:

- Спасибо.

Мужчина замер, и Тионг про себя улыбнулся. Его глубокий бархатный голос с завораживающими интонациями всегда действовал на людей почти гипнотически. «Ну, развернись же ты». Мужчина, словно услышав его немой приказ, медленно повернулся:

- Что?

- Спасибо, - повторил Тионг, подбавив интимности в голос, а в улыбку очарования.

Охранник сглотнул:

- Не за что, - внезапно охрипший голос почти не повиновался ему, но он, похоже, этого даже не замечал. Тионг сжал кулаки, чтоб сдержать смех, рвущийся из груди и медленно облизнул губы, опустив глаза. Сквозь ресницы он видел, как дернулся охранник, как судорожно сжались его пальцы на подносе. Он смог сдвинуться с места только когда Тионг начал вставать. Резко развернувшись, он вылетел за дверь, громко захлопнув ее за собой. Тионг тихо рассмеялся - он всегда странно действовал на охранников и телохранителей. Когда-то это его раздражало, но сейчас, похоже, поможет ему выбраться отсюда. Райн, Райн, ты зря оставил меня с ними. Ох, зря.

Тионг подошел к столу и фыркнул - пластмассовые ножи и вилки. Такими только тараканов пугать. Похоже, Райн действительно предусмотрел все. Тионг замер с яблоком в руке. Райн… А если попытаться соблазнить его? Но если он действительно его брат? Черт! Как с ним все сложно. Хотя даже если бы он не был его братом, вряд ли он отпустит Тионга. Тем более после этого. Скорее, запрет его еще подальше, и замок поставит еще покрепче. Нет, это не вариант. Но как рычаг давления вполне бы подошло. Его пламя в глазах и реакция на стон… Но тогда как привязать сюда его ненависть? И нельзя забывать, что он действительно может оказаться его братом. Каким образом, он предпочитал пока не думать - ему и других тем для размышлений хватало.

Например, то, что он согласился на требование Райна. Глупо, но по-другому было нельзя. Он действительно бы распустил группу. Не как средство давления на Тионга, а из чистой логики и необходимости. Группа сейчас в стадии написания нового альбома. Таланта Тионга у Райна, похоже, нет. Писать песни и петь их он не сможет. Ему пришлось бы распустить группу, чтобы поддержать свой фарс и остаться не разоблаченным. А так Тионг будет писать песни, Райн будет их отдавать ребятам. Вот только что он собирается делать с записью? Попробовать спеть сам? У него может получиться - у них одинаковый тембр голоса, звучание, но умеет ли он петь? «Ты еще сам вызовись и научи его».

Тут Тионг пришла в голову совсем другая мысль, и его прошиб холодный пот. Почему Райн оставил его в живых? Денег ему не надо, Тионг только лишняя обуза для него. Не хочет мараться? Бред. Он способен на все. Может, есть еще что-то, чего он не знает?

Тионг вскочил и заметался. Информация, ему нужна информация, но пока, похоже, единственным ее источником является сам Райн. Ловить его на не соответствиях, пытаться разговорить? Вот только не тот это человек, с которым это выйдет легко и просто. Но выбора все равно нет. Хотя остаются еще охранники. Обычно, если они не тупы, как пробки, то о своих хозяевах знают больше, чем они сами. Похоже, пока это - его единственный шанс если не выбраться, то хотя бы попытаться что-нибудь узнать о Райне и его планах.

Тионг подошел к зеркалу и внимательно начал рассматривать свое отражение. Слишком бледен, но это даже хорошо - по контрасту с его кожей глаза просто сияют. Он покусал губы, чтобы к ним прилила кровь. Слегка растрепал волосы, которые после валяния на полу и так были не в идеальном порядке. Расстегнул на рубашке пару пуговиц, обнажив грудь. Сделал шаг назад, чтобы оценить общее впечатление. Добавил обещания в глаза и фыркнул, не сдержавшись. Вид, конечно, у него был… Как у заправской шлюхи. Но другого выбора все равно нет, так что вперед и с песней.

Он тихо подошел к двери и прислушался. Приглушенные голоса и далекие шаги - вот и все, что ему удалось услышать. Не густо. Но делать это все равно надо. Он поднял руку и постучал. Дверь открылась почти сразу. Тионг ожидал увидеть того самого охранника, но перед ним стоял другой. Чуть меньше ростом, с бегающими маслеными глазками и тонкими маленькими губами, он производил впечатление скользкого типа. Тионг еле сдержался, чтобы не скривиться от омерзения. При виде него глаза охранника расширились от удивления. Интересно, а кого он собирался увидеть - Санта Клауса?

- Мне нужен веник и совок. И еще, чтобы кто-нибудь убрал посуду.

Глаза расширились еще больше.

- Зачем тебе веник? - взгляд мужчины ощупывал фигуру Тионга в то время, как он задавал вопрос.

- Там, - Тионг кивнул за спину, - разбилось кое-что. Хочу убрать осколки.

Охранник заглянул Тионгу через плечо, и на его лице мелькнуло понимание.

- Хорошо. Я решу это, а ты возвращайся.

- Боишься, что я сбегу? - мягко спросил Тионг.

- Нет. Но приказ есть приказ. Ты не должен выходить отсюда.

Тионг пожал плечами и вернулся в комнату. Охранник снова запер за ним дверь, и все затихло. Тионг устроился в кресле, закинув ногу на ногу и заведя руки за голову. Одна из самых соблазнительных его поз - джинсы, натягиваясь, четко очерчивают контур ног. Полурасстегнутая рубашка своими полами мягко обвивает тонкую талию. Редкий взгляд сквозь челку и невинно опущенные ресницы - мечта мужчины, призванного охранять и защищать. Немало времени он провел, измываясь так в самом начале своего взлета над своими телохранителями. Сейчас он все это просто вспоминал заново. И когда дверь открылась, и на пороге появился охранник, тот самый, что приносил ему завтрак, то взору его предстала сногсшибательная картинка.

В большом кресле, поверх белой медвежьей шкуры сидел шикарный мужчина. Его взгляд, который он бросил на охранника, пробрал того до самого паха. Откровенная чувственность пополам с почти детской невинностью. Охранник резко выдохнул и стиснул пальцы.

Чертова работа! Этого парня хотелось просто и без затей отыметь на этой самой шкуре, а не стоять за дверью, представляя себе это. Но Райн… охранник вздрогнул и сдвинулся с места. Ему запрещено разговаривать и это чудо, что утром никто не слышал, как он поздоровался. А проверять свою удачу как-то больше не хотелось. И почему, интересно, ему запрещено с ним разговаривать? Вот, Ивонну можно. И Джоэлу. А ему нельзя. Несправедливо. Он сердито засопел и взмахнул веником. Собирая осколки, он краем глаза посматривал на Тионга. Потрясающе… Они с Райном одно лицо, но тот даже в подметки ему не годится. Нет в нем той чувственности, что присутствовала во всем облике их пленника. Может, поэтому Райн так бесится? Тянется, тянется за ним, а угнаться не может? Ладно, это уже не его ума дело. Он загнал последний осколок на совок и выпрямился. Кинул взгляд на Тионга и чуть не выронил все обратно на пол. Тот улыбался. Такой откровенной и сводящей с ума улыбкой, что тело бросило в жар. Под его взглядом густые длинные ресницы затрепетали, и глаза с поволокой закрылись, скрывая смущение. Он был похож на сказку, которая внезапно вошла в его жизнь. Прекрасную и недостижимую. Омертвевшая душа убийцы вдруг ожила, распрямляя крылья. Этот мальчик, что сидел сейчас перед ним… был так беззащитен перед безумием Райна. Так красив и так слаб.

Звук открывшейся двери вывел его из грез.

- Марек, ты скоро? - длинный нос Ивонна просунулся в щелку.

- Уже все, - Марек про себя чертыхнулся. И почему его принесло именно сейчас? Под взглядом Ивонна он выкинул осколки в принесенное ведерко, собрал все тарелки, мельком отметив про себя, что Тионг слишком мало съел. Ему самому бы этого даже на один зуб не хватило. Ивонн взял ведерко и скрылся в глубине коридора. Марек направился вслед за ним, но на пороге оглянулся, и сердце его сжалось. Тионг сидел, забившись в кресло и опустив голову. Маленький мальчик, который боится темноты, и которого оставили в чулане. Тонкие пальцы, обхватившие плечи, слегка дрожали. Мареку захотелось подойти к нему, опуститься перед ним на колени и прижать к себе, защищая от всего и всех. И тут он увидел на его руках синяки. Почти черные, они обхватывали запястья. Следы пальцев. Райн… Сука! Как он посмел?! Что он с ним делал?!

- Марек! Ты что заснул? - резкий визгливый голос Ивонна заставил охранника вздрогнуть. Чертыхнувшись и сжав кулаки в бессильной ярости, он переступил порог и закрыл за собой дверь, оставляя за ней прекрасный призрак.

Как только щелкнул замок, Тионг мгновенно распрямился. Все выражение невинности и беззащитности исчезло с его лица. Ругаясь сквозь зубы, он встал и направился к бару. Ему надо выпить, иначе он просто взорвется. Бар был полон бутылок. Выбрав одну наугад, он наполнил бокал и вернулся в кресло.

Черт! Плохо, очень плохо. Все получилось не так, как он планировал. Перестарался, переиграл. Он хотел только заставить охранника захотеть его, а не влюбляться. И ведь в начале все шло, как надо. Где, на каком моменте все изменилось? Тионг начал припоминать. А вспомнив, тихо застонал от бессильной злости на самого себя. Идиот! Решил разыграть из себя невинного мальчика. Разыграл? Теперь доволен? Марек влюбился, как последний школьник и что теперь с этим делать? А если кто-нибудь догадается? Райн сразу сообразит, что к чему и сменит всю охрану. Любовь - не страсть. Мечтательное выражение глаз и блаженная улыбка на лице… Этого не спрячешь. Тионг вскочил и заметался по комнате. Что же теперь делать? Превратить любовь в ненависть? Но одного ненавидящего ему вполне хватит, спасибо.

Тионг подошел к зеркалу. Интересно, а почему Марек не влюбился в Райна? Или тот никогда не прикидывался самой невинностью? Вероятно, нет. По крайней мере, не перед охранниками. Райн… Интересно, что он сейчас делает? Разговаривает с ЕГО друзьями? Или позирует перед фотокамерами, улыбаясь ЕГО улыбкой? Тионг зло отвернулся от зеркала. Этот человек действительно слишком сильно похож на него. И не только внешне. Их характеры, мысли. Достижение цели любым путем. Да, но есть и различия. И самое главное - Тионг не сумасшедший, а в общении с Райном его не покидало ощущение, что он разговаривает с психом. И его ненависть.

Это было самым интересным и самым пугающим в своей непредсказуемости. Откуда она? Что Тионг сделал в своей жизни, чтобы заслужить такую черную ненависть? Хотя если Райн действительно оказался бы его братом, эту ненависть можно было бы понять. Достаточно только представить себе мальчика, который лишен родительской любви и ласки. Мальчика, который однажды видит свое собственное лицо, смотрящее на него с афиши. Но тогда он должен ненавидеть не только его, но и его истинных родителей. Черт! Тионг крутанулся вокруг своей оси. А если это и есть его план - родители? Пробравшись в дом Тионга, сломать его семью? Медленно, смакуя каждый момент мести, капля по капле отравлять их существование. Ни для кого не секрет, что родители в Тионге души не чают. Каким ударом будет для них любая ложь, любой злой поступок, которые Райн будет совершать? Предательство… Тионг остановился, пораженный новой догадкой. Райн обещал посеять ненависть к нему в сердцах ребят, может, он хочет сделать так же и с родителями? Тионг сжал кулаки. Если эта сволочь попытается что-нибудь сделать его семье… ему будет проще сразу самому застрелиться.

Тионг снова заметался. Надо успокоиться. Просто успокоиться. Он подошел к не застеленной кровати и упал на подушку. Когда-то он умел расслабляться усилием воли. Теперь многое придется вспомнить заново. Он перевернулся на спину и закрыл глаза. Представив голубое небо и ласковое солнце, он улыбнулся. Тепло солнечных лучей расслабляло каждую мышцу, каждый мускул. Все мысли разом покинули голову, оставив восхитительное чувство легкости. Он растворился в небе, воздухе, позволяя ветру нести себя, куда вздумается.

========== Часть 3 ==========

Ухнувшее вниз сердце и перехватившее дыхание - не самое приятное пробуждение. Особенно, если твой сон - всего лишь транс. Он открыл глаза, уставившись в потолок. Что это было? Как будто налетела черная туча, закрутила и бросила вниз, на землю. Он повернул голову к окну - темно. Сколько же он провалялся? У него даже часов нет. Он поморщился, а потом замер. Ощущение чьего-то пристального взгляда. Чьего-то присутствия. Так вот что его разбудило! Он осторожно повернул голову и наткнулся на острый изучающий взгляд зеленых глаз. Райн. Как давно он здесь?

- Что ты здесь делаешь?

- Сижу, - Райн пожал плечами. - На тебя смотрю.

Тионг поморщился - его манера разговаривать…

- Насмотрелся?

- Нет.

Тионг, чувствуя, что, задав следующий вопрос, ступит на очень скользкую почву, предпочел отмолчаться. Он встал с кровати, избегая смотреть на Райна. Его странный взгляд до безумия начал раздражать Тионга и ему захотелось скрыться. Куда угодно, хоть на Северный полюс.

- Не хочешь поужинать? - что-то вроде надежды послышалось в голосе Райна. Тионг удивленно взглянул на него, ожидая очередного подвоха. Но по его лицу не смог ничего прочитать. Только безмерная усталость и что-то еще было на его хорошеньком лице.

- Хочу, - почти правда.

Райн чуть улыбнулся и направился к двери, постучал и отошел. Дверь открылась минуты через три. Марек внес громадный поднос, кинув полный обожания взгляд на Тионга. Тот вздрогнул, молясь про себя, чтобы Райн не заметил этого. Иначе плохо будет всем. Пронесло, тот смотрел куда-то в другую сторону. Молча расставив все приборы и блюда, Марек удалился. Райн повернулся к столу и сделал приглашающий жест рукой:

- Прошу.

Тионг молча подошел и сел, гадая, что случилось и почему Райн в таком настроении. Может, у него что-то не заладилось, и он решил его отпустить? Хорошо бы, иначе он скоро сойдет с ума.

- Как фотосессия? - Тионг ненавидел такую тишину.

Райн фыркнул:

- Замечательно. Просто потрясающе, чувствую себя так, как будто меня имели три дня подряд без передышки.

- Ты же хотел быть мной. Привыкай, - Тионг злорадно улыбнулся.

- Не волнуйся, - глаза Райна сверкнули. Он вскинул голову, и Тионг заметил маленькие почти невидимые морщинки усталости вокруг его глаз.

- Как ты объясняешь свои отлучки сюда?

Райн откинулся на спинку:

- А разве я должен что-то объяснять? Это мое право и пока еще не нашлось желающих его оспаривать.

- Подожди дня два, - проворчал Тионг. Они там что, все разом ослепли? Неужели Райн так хорошо справляется со своей ролью, что никто не замечает подмены? Хотя прошел только один день.

- И что будет через два дня? - вкрадчивый мурлыкающий тон мог обмануть кого угодно, но только не того, кто сам владел им в совершенстве.

- Подожди, - голосом, полным таких же интонаций, промурлыкал Тионг. - И узнаешь.

Райн дернулся, и Тионг про себя улыбнулся, поспешно опустив глаза, чтобы двойник не увидел сверкнувшего в них торжества.

- Посмотри на меня, - резкость приказа резанула слух, но и она была знакома Тионгу.

Он спокойно поднял глаза, и Райн вздрогнул. Видимо что-то, что стояло в них сейчас, он не ожидал увидеть. Знать бы еще - что. Райн выдохнул сквозь зубы и резко встал, почти опрокинув стол.

- Ужин закончен.

- Так быстро? Ты куда-то торопишься? - продолжал Тионг, теперь уже низким и завораживающим тоном, не собираясь отдавать завоеванные позиции.

- Просто заткнись, ладно? - Райн фурией пронесся через комнату к бару.

- Почему?

Райн резко повернулся:

- Мне позвать мальчиков, чтобы они засунули тебе кляп? - угрожающие нотки заставили Тионга сбавить темп. Похоже, он знает, в чем дело. Свой голос всегда слышится несколько иным, чем он есть на самом деле. Райн, похоже, попался на это - голос Тионга ему кажется другим, чем его собственный.

- Ладно, - уже обычным голосом сказал Тионг, умиротворяюще поднимая руки. - Только не заводись.

Райн чуть расслабился. Он подошел к столу и поставил на него два бокала и бутылку. Ловко свернул пробку и в хрустале заиграла темно-коричневая прозрачная жидкость. «Где он их берет?» - думал Тионг, разглядывая бутылку без этикетки. В баре не было ничего подобного, когда он туда заглядывал. Сейф?

- За тебя, - край бокала Райна в легком поцелуе прикоснулся к бокалу. Тионг удивленно посмотрел на Райна, но тот уже не обращал на него никакого внимания, занявшись смакованием напитка. Тионгу осталось только покачать головой - этот человек все больше удивлял его. Он помолчал, но Райн, видимо, был не в настроении проводить беседы.

- Ладно, если ты не хочешь разговаривать… - Тионг поднялся из-за стола. - То я продолжу свое занятие.

Приглушенное фырканье догнало его уже почти возле кровати:

- Какое? Валяться на постели и глупо улыбаться?

- А чем тебе не нравится? Каждый расслабляется, как может.

Райн опять фыркнул, но больше ничего не сказал. Тионг накинул на постель покрывало и растянулся на нем, блажено потягиваясь. Ему почти удалось забыть о присутствии Райна, но тот сам о себе напомнил. Продавившийся матрас и тихое дыхание рядом заставили вздрогнуть уже почти задремавшего, разморенного хорошим ужином и мягкостью постели Тионга. Он открыл глаза. Райн сидел рядом и смотрел на него. Просто смотрел. Без какого-либо выражения в глазах. Ни одной эмоции не было на его лице.

- Что? - Тионг нахмурился.

- Ничего.

Тионг фыркнул и попытался сесть. Но Райн удержал его.

- Лежи, - спокойный и безразличный тон почти напугал Тионга.

- Может, перестанешь на меня пялиться?

Райн улыбнулся одним уголком губ:

- Ты мой пленник. Я могу делать с тобой все, что захочу.

Тионг закусил губу:

- И что же хочет мой пленитель?

Глаза Райна потемнели. Он поднял руку и прикоснулся к щеке Тионга в мягком, почти невесомом прикосновении.

- Я говорил тебе, чтобы ты не касался меня? - тихий напряженный голос Тионга дрожал от ярости.

- Говорил, - Райн убрал руку, а потом сильно ударил его по щеке. Голова от удара метнулась на подушке. - Но ты не понимаешь. Я здесь хозяин и делаю то, что хочу. И если я хочу к тебе прикасаться, я буду к тебе прикасаться.

Он взял Тионга за подбородок и вернул голову в исходное положение:

- Надеюсь, ты понял это.

Тионг дернулся освободиться, но Райн оказался быстрее. Его руки легли на его плечи, придавливая к постели. Жесткая улыбка раздвинула губы Райна, когда он заглянул в зеленые глаза, полные бешенства.

- Не советую тебе дергаться, милый. За дверью стоит парочка не хилых ребят, которые будут не прочь с тобой позабавиться. Не давай мне повода отдать им тебя.

- Тварь, - бессильно выдохнул Тионг. Он сразу поверил в то, что Райн не шутит. - Ты просто маньяк, знаешь это?

- Конечно, милый. Главное, что бы ты этого не забывал и все будет хорошо. Ты понял меня? - Райн скользнул рукой по его ключице, внимательно наблюдая за реакцией. - Понял?

- Да, - сквозь зубы процедил Тионг.

- Отлично. Проверим? - Райн приподнял бровь, дразняще смотря на него. Тионг промолчал, и тогда Райн запустил руку в его волосы. Тот неосознанно сжался, ожидая боли. Но Райн только мягко и нежно перебирал его волосы.

- Умница, - прошептал Райн. - Ты просто умница. Будем проверять дальше?

Тионг стиснул зубы, изо всех сил стараясь не дать вырваться захлестывающей его ярости. Он осторожно посмотрел на Райна и тут же отвел взгляд. Ставшие абсолютно черными глаза могли принадлежать кому угодно, но только не человеку.

- Зачем?

- Что зачем? - ласковый голос Райна пробирал до костей.

- Зачем ты делаешь это?

- Хороший вопрос. Может, мне нравится смотреть на твою реакцию? Ты так интересно реагируешь. И это несмотря на то, что мужская любовь тебе знакома.

- Откуда ты…

- Мне перечислить все твои похождения или остановится на каком-то одном?

Тионг приглушенно выругался, осталось на свете хоть что-то, что этот человек о нем не знает?

- Ты говорил, что испытываешь ко мне только братские чувства.

Райн откинул голову и весело расхохотался. Воспользовавшись тем, что Райн отвлекся, Тионг попытался чуть отодвинуться. Но только он напряг мышцы, как смех резко оборвался, и рука в его волосах сжалась. Тионг зашипел от неожиданности и боли. Райн резко придвинулся к его лицу. Его дыхание шевелило волосы Тионга. Он вжался в матрас, не в силах отвести взгляда от бешеных глаз двойника. Райн с секунду смотрел на него, словно прикидывая, сейчас его убить или чуть погодя, а потом мягко улыбнулся. Он наклонился еще ниже, почти касаясь своими губами рта Тионга:

- Не бойся, на первый раз я тебя прощу. Но в дальнейшем даже не пытайся выкинуть что-либо подобного, - он легко коснулся уголка губ Тионга, а потом отстранился. Окинув его взглядом, словно запоминая эту картину, он встал. Тионг тоже поднялся, его слегка потряхивало. Не глядя на собравшегося уходить Райна, метнулся в ванную в диком желании смыть с себя его запах. Уже на пороге его догнал чуть ленивый голос:

- Да, и еще. На тот случай, если безопасность твоей собственной задницы покажется тебе не достаточно большой платой за непослушание, напомню тебе, что в моих руках не только твоя жизнь, но и жизнь твоих друзей и близких. Надеюсь, ты не питаешь никаких иллюзий насчет того, на что я способен. Подумай об этом, - он повернулся к двери и постучал.

- Если ты тронешь…

- Спокойной ночи, милый, - Райн, улыбнувшись, махнул на прощание ручкой и исчез за закрывшейся дверью. Тионг швырнул ему вслед первое, что попалось под руку. Дверь тут же открылась, и на пороге возник незнакомый охранник. Он вопросительно воззрился на Тионга, но тот, проигнорировав его, скрылся в ванной.

***

Утро выдалось хмурым и пасмурным. За окном сеял мелкий дождик, его мерное шелестение вгоняло в сон. Тионг, проснувшийся пятнадцать минут назад, лежал в кровати и бездумно смотрел, как струйки воды стекали по стеклу. Вставать не хотелось. Вообще. Хотелось остаться в этой постели на всю оставшуюся жизнь. В тепле и подобии абсолютного покоя. Вчера он полночи крутился с бока на бок, пытаясь уснуть. В ушах звучали слова Райна. «…в моих руках… жизнь твоих друзей и близких…» Что ему надо? Что ему надо от Тионга? Чего он хочет добиться? Сломать его, сделать послушной игрушкой? Тионг вспомнил его глаза. Да, похоже, он опять ошибся. Райну плевать на его семью - ему нужен сам Тионг. Родители - всего лишь еще один рычаг давления на него. Его ненависть… Она непонятна. Тьма в его зрачках, освещаемая всполохами странного огня. Когда Тионг смотрел в его глаза, лежа на полу, он был готов поклясться, что Райн его просто изнасилует прямо там. Его прикосновения, его угрозы… Похоже, его двойник сам пока не знает, чего хочет. И он не его брат. Теперь Тионг был в этом уверен. Откуда бы он ни появился, как бы не был на него похож - он не его брат. Пожалуй, это было единственным, что Тионг знал и в чем был уверен наверняка. Это, да еще то, что его названный «братец» - абсолютный псих и просто маньяк. А сумасшедших Тионг всегда боялся, не зная, как себя с ними вести и чего от них ждать. Перепады настроения Райна, то, с какой скоростью он перескакивает с одного на другое - все это заставляло чувствовать себя очень и очень неуютно. Неприятно было об этом думать, но перед Райном он чувствовал себя безоружным. Он просто был не готов к встрече с ним. Их похожесть, почти идентичность в одном и полная противоположность в другом сбивали с толку и не давали собраться. Райн бил Тионга его же оружием. А сражаться сам с собой он никогда не умел. Вот и сейчас он сдавал одну позицию за другой. Сначала одна уступка, потом другая. И пусть рассудок повторяет, что другого выбора не было - сердце не хочет с этим соглашаться. Оно не хочет верить в то, что Райн способен сделать все то, о чем предупреждал. Ведь Райн - это Тионг, а он не способен причинить боль своим друзьям и своей семье.

Шорох замка нарушил мерный шум дождя. Скрип открывшейся двери и тихие шаги, звон посуды - принесли его завтрак. Вот только он не будет есть - просто не хочет. Тионг закрыл глаза - хорошо бы сейчас оказаться дома, в своей постели. Только сейчас в его постели наверняка валяется Райн.

На глаза упала тень, и Тионг взглянул сквозь ресницы. Марек. Стоит и смотрит на него со странным выражением лица. Смесь тревоги, озабоченности и страха. Интересно, кого он так боится? Райна? Скорее всего. Этот тип действительно был способен нагнать ужас на кого угодно. И хотя Марек никак не тянул на слабака, Райна он откровенно боялся, что вполне подтверждало опасения Тионга.

- Я принес тебе завтрак, - еле слышным шепотом произнес Марек, с опаской поглядывая на дверь.

- Спасибо, - таким же тихим шепотом ответил Тионг. - Только я не буду есть.

- Почему? - Марек вскинул бровь.

- Просто не хочу.

- Ты заболел? - неподдельная тревога в его голосе почти позабавила Тионга.

Он раздвинул губы, обозначив улыбку:

- Нет, просто нет аппетита.

- Но…

- Марек! Ты чего там копаешься? - раздраженный голос, донесшийся из-за двери, заставил вздрогнуть обоих.

- Иди, а то тебе попадет, - Тионг полностью распахнул глаза.

Марек досадливо поморщился и направился к двери. Щелчок замка, и Тионг снова остался один. Вставать по-прежнему не хотелось. Он выпростал руки из-под одеяла и поморщился. Черные отметины жутко болели и выглядели просто страшно. Райн, похоже, как и все сумасшедшие, обладал воистину не человеческой силой. Как только не сломал? Наступившая внезапно полная тишина заставила Тионга взглянуть за окно. Дождь кончился. Подумать только, когда-то он мечтал остаться один в полной тишине. Остался? Доволен? Тионг фыркнул. Что-то он сегодня совсем расклеился - стоило только попасть в незнакомую ситуацию, как он сразу сдался.

Тионг тяжко вздохнул. Надо собраться. Райн - всего лишь человек со своими слабостями. И несмотря на всю его нездоровую психику и бешеный характер, он тоже подчиняется какой-то своей, не известной пока Тионгу логике. Просто надо понять, найти тот фактор, что движет им, что заставляет его делать все то, что он делает. Он опять закутался в одеяло, уйдя под него почти с головой. «Оставьте меня в покое, просто забудьте про меня». Он немного поерзал, устраиваясь поудобнее, а затем закрыл глаза и погрузился в легкую дрему.

- Просыпайся, соня, - чья-то рука бесцеремонно теребила его за плечо.

Тионг что-то буркнул и попытался еще глубже нырнуть под одеяло.

- Э-э-э, нет, милый, - до боли знакомый и уже порядком поднадоевший голос нашел его и там. - Хватит спать.

- А не пойти бы тебе…

- Проснулся? Вот и умница.

Тионг осторожно высунул нос из-под одеяла. Райн в длинном кожаном плаще стоял возле стола, внимательно что-то на нем разглядывая. Тионг, обреченно вздохнув, вылез из постели.

- Почему ты ничего не ел? - Райн резко развернулся к нему, и прядь волос захлестнула лицо. Он раздраженно мотнул головой, возвращая ее на место. - Объявил голодовку?

Его холодный голос резал слух, но сегодня Тионгу было все равно. Сегодня он ничего не боялся.

- Нет. Просто нет аппетита, - он безразлично пожал плечами и направился в ванную, чувствуя спиной напряженный взгляд. Закрыв за собой дверь, он облегченно выдохнул. Эти глаза… Его глаза. Похоже, теперь каждый раз, глядя на себя в зеркало, он будет вспоминать Райна. Тионг присел на краешек ванны. Что с ним? Что за странная апатия нашла на него сегодня? Дверь резко распахнулась, и Тионг вскинулся, хмуро воззрившись на стоящего на пороге Райна.

- Что?

Даже голос его звучит безразлично.

Райн не ответил, молча оглядывая его, словно принимая какое-то решение. Тионг фыркнул и отвернулся.

- Поторопись, - и дверь захлопнулась, оставляя его одного со своими мыслями. Вопреки приказу, он неторопливо принял душ, также неторопливо расчесался и только тогда вышел под яростный взгляд недовольного его задержкой Райна. Не обратив на него ровным счетом никакого внимания, Тионг взялся за джинсы.

- Нет, не эти, - Райн стремительно подошел к шкафу и погрузился в его дебри. Спустя секунду он вынырнул оттуда, держа в одной рукой кожаные брюки, а в другой - черную водолазку. - Держи.

Тионг поймал брошенную ему одежду. Молча, ни слова не говоря, принялся одеваться. Райн нахмурился. Тионг оделся и застыл с безразличным видом, ожидая дальнейших распоряжений. Райн нахмурился еще больше:

- В чем дело?

Тионг пожал плечами:

- Ни в чем. Просто выполняю твои приказы.

Райн вскинул голову.

- Хорошо, - потянул он. - Просто замечательно. Вижу, что ты подумал над моими словами, - его голос дрожал от непонятной ярости. Он бессознательно сжал пальцы на спинке стула.

- Ты ясно определил мою роль.

Райн резко развернулся и направился к двери. Толкнул ее, и она распахнулась.

- Ивонн! Марек!

На пороге появились охранники. Райн обернулся к Тионгу:

- Ты идешь на прогулку. Предупреждаю сразу - эти мальчики, - кивок в сторону охранников, - профессионалы своего дела. Советую не искать приключений и никуда не исчезать из их поля зрения. До дома ты все равно не доберешься, а вот если выкинешь какой-нибудь фокус - я лишу тебя возможности дышать свежим воздухом. Понятно?

Тионг молча склонил голову. Райн посторонился, пропуская его. Тионг вышел вслед за охранниками, прошел по коридору и вышел на улицу. Звуки и запахи тотчас же обрушились на него лавиной. Оказывается, запертый в комнате, он почти забыл сладкий вкус чистого свежего воздуха. Он замер на крыльце и впервые за два дня вздохнул полной грудью. Ветерок шевельнул волосы в мягком приветствии, и Тионг неожиданно для себя рассмеялся. Ивонн фыркнул, но ничего не сказал.

Тионг легко сбежал со ступенек с твердым намерением получить от этой прогулки максимум удовольствия. Кто знает, когда на Райна в следующий раз снизойдет хорошее настроение? О побеге он и не думал - тихие настороженные шаги его конвоиров не давали никакой надежды. Он не знает где он, не умеет водить машину…

Тионг оглянулся на дом. Большое строение, которое он не успел разглядеть ночью, когда его тащили, внушало уважение. Красивое, чуть мрачноватое - оно было под стать своему хозяину. Он поискал глазами окно своей комнаты. Но с этой стороны дома ни на одном окне не было кованых решеток. Значит, его окно выходит на другую сторону. Тионг развернулся и сделал пару шагов по тропинке, вьющейся между цветочных клумб. Он хотел попросить проводить его в парк, уголок которого он видел из окна, но тут почувствовал спиной тяжелый взгляд. Оглянувшись « невзначай», он заметил Райна у окна на втором этаже. Он стоял в тени, почти скрытый тяжелыми портьерами. Абсолютно спокойный, уверенный - сейчас он показался Тионг безумно красивым. Это было странно. Райн - его копия, но сейчас Тионг был готов дать голову на отсечение, что сам он никогда и в половину не был так завораживающе восхитителен, как этот человек у окна. Его похититель. Тионг вздрогнул и отвернулся. Райн опасен. И этого нельзя забывать. А он, вместо того, чтобы придумать, как перехитрить его и выбраться отсюда, восхищается. Сегодня у его мозга явно выходной.

Прогулка была великолепна, напоенный прохладой и свежестью воздух чуть кружил голову. Трава пружинила под ногами, и Тионгу хотелось просто пробежаться по ней, чтобы почувствовать свое тело. Но Райн выразился очень ясно. А ему вовсе не хотелось оказаться полностью запертым в четырех стенах.

- Эй, - пронзительный голос того, кого Райн назвал Ивонном, раздался за спиной. - Нам пора возвращаться.

Тионг без слов повернул назад. Теперь он шел, опустив голову и не смотря по сторонам - все, что ему было нужно, он уже знал. И выводы были не утешительные. Выбраться отсюда невозможно. Высокий забор опоясывал всю территорию дома. Ворота отпирались автоматически, над ними висела куча камер. И вообще каждый уголок двора просматривался с трех точек. Охрана у Райна зря свой хлеб не ела.

Райн сидел в его комнате и просматривал какие-то бумаги. И в комнате явно сделали уборку. При появлении Тионга Райн встал.

- Нагулялся?

- Да.

Райн нахмурился, а Тионг чуть не рассмеялся - если он думал, что от прогулки настроение у него поднимется, то надеялся он на это зря. Нет, на улице настроение еще было, но, когда он снова оказался в этой комнате, оно резко скатилось до нуля. Вот голод действительно проснулся. Тионг молча направился к вазе с яблоками. Потянувшись за фруктом, он не заметил, как рукав водолазки скользнул по руке верх, обнажив синяк. На его белой коже он был почти одного цвета с водолазкой, только чуть уступал ему в интенсивности цвета. Райн скользнул взглядом по руке, на мгновение его глаза расширились, а потом он рванулся к Тионгу. Тот, не ожидавший такого резкого и стремительного движения, разжал пальцы, и яблоко скатилось на пол. Он дернулся за ним, но Райн уже держал его за руку. Его пальцы аккуратно и очень осторожно прикоснулись к отметинам. Тионг замер - слишком нежным было это прикосновение, слишком…

- Прости, - темноволосая голова склонилась над его ладонью, и Тионг почувствовал легкое, как крыло бабочки, прикосновение губ к запястью. Глаза его расширились в изумлении. Но Райн не видел этого - он потянулся ко второй руке. Он держал ладони Тионга, нежно поглаживая кончиками пальцев внутреннюю сторону запястий, стараясь не причинить боли. Тионг замер - слишком неожиданно, слишком необычно было происходящее. Он почти перестал дышать, боясь, что излишне громкий вздох спугнет Райна и все это закончится. И Райн снова превратится в жестокое и холодное чудовище. Его голова так и не поднялась, а Тионгу вдруг больше всего на свете захотелось заглянуть в его глаза - что плескалось сейчас в той трясине, которая была так похожа на его собственную?

Тихий вздох пронесся по комнате: Райн словно очнулся ото сна. Он отпустил руки Тионга и молча, не поднимая головы, прихватил свои бумаги и направился к двери. Уже на пороге он повернулся и сказал, пряча глаза:

- Когда-нибудь я убью тебя.

- Почему не сейчас? - с удивлением услышал Тионг свой тихий голос.

Райн вздрогнул и замер. А потом его губы раздвинулись в оскале и в глазах, когда он посмотрел на него, полыхнуло пламя:

- Я еще не наигрался.

Он вышел, но дверь за ним не захлопнулась. Тихий разговор и на пороге замерли двое - Ивонн и еще кто-то, кого Тионг раньше не видел. За их спинами мелькнуло лицо Райна и что-то кольнуло сердце. Что-то? Страх, непонятно откуда взявшийся, и оттого еще более интенсивный.

Его глаза… Все муки ада обещали они Тионгу. За что? За что!? Громилы молча подошли к нему и так же молча взяли его за запястья. Тионг зашипел от боли, но им было все равно. Они повели его за собой, низко наклонив его к полу. Открыв какую-то дверь на этом же этаже, они втолкнули его внутрь. Толчок был такой силы, что он не смог удержаться на ногах и распластался на полу. Холод мгновенно набросился на него, и он поспешно поднялся на ноги. Поднялся, чтобы снова оказаться на полу от нового толчка. Удары посыпались на него со всех сторон. Сильные и дьявольски точные, они наносились так, чтобы принести как можно больше боли и оставить как можно меньше следов на теле. Тионг свернулся в комочек, прикрывая голову руками. Его тело превратилось в один большой эпицентр боли. Когда отключилось сознание, единственной мыслью, бившейся в его сознании, была мысль о скорой смерти.

Когда Тионг принесли обратно в комнату и бросили на кровать, он очень долго вообще не мог думать. Сознание плавало в каком-то тумане, на любое движение тело отзывалось вспышками боли. Вся сила, вся энергия уходила на то, чтобы не закричать. Там он не кричал, а сейчас он тем более не доставит своим тюремщикам такого удовольствия. Он свернулся в клубочек, приняв такое положение, при котором тело не так сильно болело. За что? Что он сделал такого Райну, что тот так озверел?

Ответ пришел сразу - сознание просто зафиксировало его, не приняв никакого участия в его обдумывании. Райн мстил ему за свою минутную слабость. Извинившись за причиненную боль, он тут же доставил ему еще большую. Он словно выжигал в себе что-то. И отдав приказ избить его, он пытался доказать себе, что это ему ничего не стоит. Что Тионг для него ничего не значит. Просто игрушка, которую можно сломать и выбросить в любой момент. Тионг тихо застонал. Не от боли. От безысходности и беспросветного отчаяния, которые вдруг навалились на него. Только сейчас он полностью осознал серьезность своего положения, в которое попал. Выживет ли он в руках этого маньяка? Увидит ли когда-нибудь родные лица? Зарывшись лицом в подушку, он затих, стараясь не думать ни о чем.

Сколько он так провалялся, он не знал. От щелкнувшего замка он непроизвольно сжался - если это опять за ним… Но рядом с ним стоял Марек. Он смотрел на Тионга с яростью и болью.

- Что они с тобой сделали? - его рука потянулась вперед, но Тионг в ужасе шарахнулся от него. Марек замер, а потом в его глазах мелькнуло понимание.

- Не бойся, я не причиню тебе боли. Тебе надо сделать компресс, я принесу лед, - он встал, собираясь выйти.

- Где он?

Марек обернулся на глухой безжизненный голос:

- Они уехали. Он и Ивонн.

Тионг закрыл глаза, а Марек вышел, не закрыв за собой дверь. Он вернулся через минут пять, его шаги Тионг услышал еще до того, как он зашел в комнату. Когда лед коснулся его, Тионг зашипел.

- Тихо, малыш, тихо, - связки Марека, отвыкшие от ласковых интонаций, странно искажали его голос. - Потерпи. Сейчас сделаем компресс, а потом я принесу мазь.

Марек разговаривал с ним, как с больным ребенком, слегка поглаживая его по волосам, и Тионг чуть расслабился. А расслабившись, чуть было не разревелся от нежности, звучавшей в голосе Марека. Этот человек стал внезапно для него самым близким и родным. Его голос успокаивал, его прикосновения расслабляли и утихомиривали боль. Когда лед растаял, Марек принес обещанную мазь. При первом прикосновении Тионг вздрогнул, ожидая новой порции проснувшейся боли, но Марек действовал, как заправская медсестра. Его сильные пальцы работали очень аккуратно и нежно, с точностью зная, в каком месте у него болит больше всего. И уже через пятнадцать минут Тионг спал, заботливо укутанный в одеяло.

========== Часть 4 ==========

4.

Тионг проснулся сразу. Не было того медленного перехода из сна в явь, которое он так любил. Чуть пошевельнувшись, он глухо застонал. Болело, казалось все. Даже сама мысль о том, что ему надо встать, пойти, умыться, приводила в ужас. Провести в постели весь день - вот единственная мечта, которая у него была в этот момент. Просто лежать и не шевелиться. Но от вчерашней апатии не осталось и следа, только боль. А потому он кое-как поднялся и, осторожно ступая, направился в ванну. Оглядел себя в зеркале - синяков не было. Его тюремщики знают свое дело. Да и мазь Марека здорово ему помогла. Надо, кстати, поблагодарить его, когда представится удобный случай. Кто бы мог подумать…

Теплая вода расслабила напряженные мышцы и унесла с собой боль, оставив только глухое напоминание. Блаженно улыбнувшись, Тионг вышел из ванной комнаты и застыл на пороге. В своем любимом кресле сидел Райн. Его плащ был небрежно брошен на уже застеленную кровать, на столе был расставлен завтрак. Тионг постоял с секунду на пороге, а потом молча направился к шкафу - разговаривать с двойником не просто не хотелось. Разговаривать было просто страшно. Пока он одевался, Райн также молча наблюдал за ним. И только когда Тионг начал собирать волосы, он соизволил открыть рот:

- Оставь.

Тионг небрежным жестом растрепал космы. Он проделал это так естественно, как будто это он сам вдруг передумал делать хвост. Райн невольно покачал головой от восхищения:

- Ты гениальный актер, знаешь об этом?

- Нет.

Райн нахмурился:

- Опять разыгрываешь бедную жертву похищения?

- А разве я не жертва похищения?

- Жертва, - Райн усмехнулся.

- Так в чем дело?

- Мне не нравится, как ты себя ведешь.

- Странно. То ты более чем ясно, даешь понять, что не выполнение твоих приказов будет караться, то тебе не нравится, что твои приказы выполняются. Ты реши, что тебе нужно.

- Ты слишком быстро сломался.

Тионг застыл, а потом медленно развернулся к нему:

- О чем ты?

- Ты слишком быстро мне подчинился.

- Я всего лишь хочу, чтобы ты не трогал мою семью и моих друзей.

Райн вскинул голову, в его глазах сверкнуло понимание.

- Так вот в чем дело.

- А разве ты имел в виду что-то другое, когда предупреждал меня?

Райн замолчал, задумавшись, а Тионг направился к столу. Садясь на стул, он невольно поморщился, что не укрылось от Райна. Но он промолчал, и Тионг понял, что вчерашнее избиение он предпочел бы не обсуждать. Жалеет о своем порыве? Или ему стыдно? Хотя какая тут жалость. Или стыд. Просто он, скорее всего, не представляет себе состояние Тионга. Ведь на сей раз на нем не осталось никаких видимых следов. Тионг незаметно натянул рукава на запястья, чтобы скрыть начавшие желтеть по краям синяки, незачем дразнить этого психа еще больше.

- Я уезжаю, - Райн поднял голову, и он застыл. - На неделю.

Тионг сглотнул:

- Куда?

- На фестиваль. Группу пригласили выступить в Бирмингеме. И ты согласился. Правда, у тебя внезапно заболело горло, а потому ты выступишь под фонограмму.

- Я никогда не выступал под фонограмму! - Тионг вскинулся.

- Вот таким ты мне больше нравишься. Просто красавчик, - Райн усмехнулся, а потом и вовсе расхохотался тому, как передернулся Тионг. - Не переживай, я тебя не опозорю.

Тионг молчал, пытаясь осмыслить услышанное.

- Короче, - Райн резко встал. - Меня не будет неделю. Ты останешься здесь. К твоим услугам библиотека, вечером принесут все, что тебе нужно для написания песен, пора приступать к выполнению нашего соглашения. Иначе это выступление будет последним, которое отыграет твоя группа. Охрана… - он мельком взглянул на часы. - Кстати, насчет охраны. Хочу тебе кое-что показать.

Райн протянул Тионгу руку:

- Поднимайся.

Тот, проигнорировав протянутую ладонь, молча встал. Райн только хмыкнул, взял его за локоть и потащил его к окну.

- Смотри.

Тионг послушно устремил взгляд за окно. Там, по дорожке, шли двое: Марек и Ивонн. Они неторопливо прогуливались, о чем-то беседуя. Но вот Ивонн остановился, а Марек прошел дальше.

Тионг недоуменно взглянул на Райна:

- И что?

Райн недовольно поморщился и тут какой-то громкий звук привлек внимание Тионга. Он снова посмотрел в окно. Марек как-то потерянно застыл, а потом начал поворачиваться к Ивонну, но упал, так и не закончив движения. Из уголка его губ текла маленькая струйка крови. Тионг непонимающе перевел взгляд на Ивонна - в его поднятой руке еще дымился пистолет. Тионг рванулся к окну:

- Нет! Нет… - он стоял и беспомощно смотрел, как поперек дорожки лежало тело человека, который был единственным его другом в этом доме. Потом он как-то покачнулся и стал оседать на пол. Уже закрывая глаза, он услышал отчаянный крик и почувствовал, как его подхватывают чьи-то сильные руки. А потом пришла спасительная темнота. И он уже не видел, как перекосилось лицо Райна, не чувствовал, как он переносит его на постель, как из его зеленых глаз льются слезы страха и как зло он их смахивает. Ярость, боль, страх - все это настолько быстро мелькало на лице Райна, что оно было похоже на маску какого-то злобного демона, воплощения всех самых негативных чувств.

Когда тьма отступила, Тионг еще долго не мог понять, что произошло с ним и почему он валяется в постели в это время суток. Только когда перед глазами появилось лицо Райна, он все вспомнил. Из глаз покатились слезы, тихие и почти незаметные. Просто тонкие мокрые дорожки, оставленные растворенной в воде солью. Райн, нахмурившись, смотрел на него, протянул руку, стирая слезы со щек, а потом взял его за плечи и принудил сесть. Тионг молча подчинился, и Райн встал перед ним на колени. Обняв его за ноги, он зарылся в них лицом. Тионг недоуменно смотрел на его макушку, а в голове крутились совершенно идиотские мысли. Наконец ему удалось ухватить более или менее связную, и он открыл рот:

- За что?

Райн вздрогнул, еще сильнее сжав его колени. Тионг запустил руку в его волосы и Райн задрожал. А потом зазвучал его глухой голос.

- Ты мой пленник. И только мой. А он хотел устроить тебе побег, отнять тебя у меня. Но попался, - Райн поднял голову, в его глазах светилась ярость. - Это твоя вина. Это ведь ты подтолкнул его к этому. Ты заставил его влюбиться.

Он разжал руки и вскочил. Его лицо перекосилось, и Тионг поймал себя на том, что такой резкий переход еще два дня назад потряс бы его, сейчас же он не видел в этом ничего необычного.

- Он дотрагивался до тебя, разговаривал с тобой. Только за это его можно было убить. Ты…

- Это ревность или оскорбленное чувство собственника? - Тионг спокойно смотрел на него, чуть наклонив голову набок.

Райн резко замолчал, остановленный тихим вопросом. Он хотел что-то сказать, но, встретив взгляд Тионг, так и не открыл рта. Только молча развернулся, подхватил плащ и Тионг остался один. Как только Райн ушел, его словно покинули все силы, он рухнул на кровать, как подкошенный и зарылся лицом в покрывало. Перед глазами все еще стояло недоуменное лицо Марека, а в ушах звенел выстрел.

Когда дверь скрипнула, открываясь, он даже не пошевелился. Не пошевелился он и тогда, когда в комнате раздался искаженный голос Райна:

- Я хочу, чтобы ты знал. Любой, кто проявит к тебе интерес или к кому проявишь интерес ты, кончит свою жизнь так же, как и Марек. И его смерть будет на твоей совести, потому что это ты убьешь его. Помни об этом. Увидимся через неделю.

Щелкнул замок, и Тионг опять остался один. Он чувствовал себя как будто в тумане, во сне. Голова была пуста, ни одной мысли. Как будто была набита ватой. Сердце билось ровно и спокойно. Ни одна эмоция не смущала его. Ничего, что свидетельствовало бы о том, что он все еще жив. Что все еще способен чувствовать. Идеальное состояние для того, кто только что испытал шок, защитная реакция тела. Тионг знал, что потом чувства вернутся, вернутся эмоции. И сердце захлебнется болью и виной, а мозг будет пытаться вернуть утерянное спокойствие душе, но, как всегда, у него ничего не выйдет. Знал, а потому принял передышку с благодарностью. Пусть сейчас он больше похож на робота или куклу, но так, по крайней мере, у него будет шанс остаться самим собой.

Лучи заходящего солнца осветили комнату. Он встал, подошел к окну и резким движением задвинул портьеры. Комнату затопил полумрак. Отныне для него не существует ни этого парка, ни этой дорожки. Только траурный сумрак комнаты в память о погибшем друге. Погибшим по его вине. Убитым пусть не его рукой, но его делом. Услышав возню замка, он поспешно ушел в ванную: видеть кого-либо из тюремщиков… лишиться того спокойствия, которое он внезапно обрел. А он еще не готов встретиться один на один со своей совестью.

В комнате раздавался какой-то шум, но к нему никто не зашел. И он терпеливо ждал, когда все звуки затихнут. Как только послышался стук закрываемой двери, он вышел. Включил нижний свет. Райн не забыл о нем, надо же… Возле стены стоял изящный столик с письменными принадлежностями. Тионг подошел, рассеянно провел пальцем по полированной крышке стола и усмехнулся про себя. Если бы рождение стихов зависело от того, на чем ты их пишешь.

Забравшись с ногами в кресло, он задумался. Когда его похитили, их альбом был готов едва ли на четверть - в студии все время были споры о том, какую песню включать, а какую нет. Но согласия не было видно даже на горизонте. В конце концов, он выпросил маленький тайм-аут с тем, чтобы попробовать написать что-нибудь еще. Что-нибудь, что приняли бы все. А потом его похитили. И вот он здесь, вынужден писать, чтобы Райн не исполнил своей угрозы. И все-таки… как он собирается провернуть запись? Выстроит студию здесь, придумает очередную сказочку, объясняющую почему это вдруг Тионг решил записываться отдельно от группы? С него станется все это провернуть. Сил и наглости, как уже успел убедиться Тионг, Райну не занимать. Куда там до него ему самому Тионг. В этом, надо признать, двойник превзошел его. И как, кстати, он общается с ребятами? Неужели никто из них ничего не заметил? Вряд ли, они не настолько слепы, просто такое объяснение внезапным капризам сбрендившего солиста просто не придет им в голову. Тут его репутация сыграла с ним злую шутку - если бы он был более предсказуем и менее заносчив, может, Райну и не удалось бы провернуть все с такой легкостью. И Марек остался бы жив. Тионг вздрогнул и поспешно выкинул эту мысль из головы. Она ушла, но оставила после себя какой-то след. Нечто невидимое и неосязаемое, но от этого не менее острое и ноющее. Он потянулся к листку бумаги, ручка послушно легла в руку. Тионг прикрыл веки, перед глазами встало лицо Марека. Такое, каким он его запомнил: смесь нежности, какой-то легкой грусти и боли, смешанной со скрытой яростью. Таким оно было, когда он помогал Тионгу после избиения. А потом на его лице осталось только изумление. Изумление… Вот все, что Тионг увидел на нем в день его смерти. Глаза распахнулись и девственную чистоту листка нарушили неровные строчки.

Он написал около десяти песен. Десять, из которых он оставил только три. Первая была светлой и чистой - как его мечта о голубом небе и ярком солнце, вторая была темной и почти безумной, как душа Райна, и третья… крик измученного сердца, попытка извиниться перед тем, кто отдал жизнь, чтобы сбылась его мечта. Остальные он оставил только в своей душе, разорвав на мелкие кусочки и отправив в плавание по трубам канализации листочки, на которых он их записал. Потому что их не должен был видеть никто, а тем более Райн, который сразу бы понял, насколько глубоко он залез в душу Тионгу, и насколько сильную ему удалось причинить боль. Иначе его жизнь превратилась бы в настоящий ад.

Тионг устало поднял голову к окну, но взгляд встретил только плотную ткань тяжелых портьер. Он резко отвернулся, сердце отозвалось тупой болью. Зло зашипев сквозь зубы, Тионг прошел в ванную. Оперся на раковину и взглянул на себя зеркало. Бледное лицо, круги под потухшими глазами, растрепанные волосы… Видели бы его фанаты - их количество резко бы поубавилось. Тионг горько усмехнулся своему зеркальному отражению: то, что его лицо один из тех магнитов, который притягивает поклонников к группе, ему уже давно известно. Да, он много сделал, чтобы пробиться, но смог бы он достичь этих высот, не подари ему природа и папа с мамой эту физиономию? Тионг опустил глаза - какая разница, если сейчас плодами его трудов пользуется его двойник. Липкие пальчики страха сжали сердце, и оно замерло. Райн… У него его лицо, но не его характер. И зачем притворяться перед самим собой, гораздо более сильный и упертый, чем у него. Он более нагл и у него нет никаких сдерживающих центров. Он мог бы добиться большего, чем добился Тионг к моменту их встречи. Он МОЖЕТ добиться большего СЕЙЧАС. И он сам нужен ему только для того, чтобы было кому писать песни. И петь их. Нет, в конце концов, ему надоест зависеть от Тионга, и он научится петь сам. Или пошлет к черту группу и займется чем-нибудь другим. Под его именем, разумеется. Тионг зло сжал края раковины. Давно он не испытывал подобного. Беспомощность и разочарование в самом себе. Как же быстро Райну удалось спустить его с небес на землю. Он привык к успеху, к преклонению, к тому, что любой его каприз выполняется с радостью. Он привык быть богом. Но вот явился новый бог и сверг старого, заняв его место.

И тут Тионг понял - ребята пойдут за ним, пойдут за его силой, за его наглостью. Райн предложит им весь мир, и они пойдут за ним. И если даже Тионг каким-то чудом явится перед ними и раскроет им всю правду… Они назовут его лжецом.

Он сполз по стене на пол, потому что ноги вдруг перестали его держать. Спрятав лицо в ладони, он пытался успокоить зашедшееся в бешеном ритме сердце. Боль, ужас, опять боль - он уже сам не понимал, что же чувствует. Зачем он Райну? Его двойник не дурак, он все просчитал еще до того, как совершилось похищение. И должен был прийти к выводу, что убить Тионга будет гораздо проще. Да, проще, если он собрался занять его место на всю оставшуюся жизнь. А если нет? Если это всего лишь попытка скучающего человека развеяться? Что тогда? Одни вопросы. И ни одного настоящего ответа. И еще эта его оговорка. «Это даже оказалось нам на руку». Кому «нам»? Вряд ли он имел в ввиду его тюремщиков. Значит, есть еще кто-то? Кто-то, кто стоит за его спиной.

Тионг поднял голову, захваченный новой мыслью. Как он не подумал раньше? Те концерты, которые отыгрывал Райн от его имени… Он не мог устраивать их сам, по меньшей мере это казалось бы странным. Значит, был кто-то, кто занимался организационными вопросами. Должен был быть. Тионг попытался припомнить обстоятельства их первого разговора. Райн тогда показался раздосадованным тем, что проговорился. Он не хочет, чтобы Тионг догадался о ком-то еще. Хочет, чтобы он думал, что Райн - единственный, от кого зависит его жизнь.

Тионг вскочил и вылетел из ванной, заметавшись по комнате. Есть, есть еще кто-то. Черт, как же хочется увидеть Райна, задать этот вопрос ему в лоб и посмотреть, как он на него отреагирует. А эта сволочь появится не раньше, чем через неделю. Да он за эту неделю свихнется! Или сопьется. На секунду он представил себе эту картину - заходит Райн, и видит лежащего на полу Тионга, храпящего в собственной блевотине. Да, просто класс. Тионг фыркнул. Райн говорил что-то про библиотеку. Вот и занятие на неделю, когда выпадет еще такая возможность - почитать спокойно и вдумчиво, не боясь, что тебя будут постоянно дергать по всяким пустякам.

Он выбрал себе книгу и завернулся в одеяло. Открыл первую страницу и перестал существовать для этого мира.

С каждым днем стопка прочитанных книг на тумбочке у кровати росла. Они были как зарубки, помогающие не потеряться во времени. Один день - одна книга. Интересные и не очень, смешные и глупые, серьезные и нет - он читал их все, невольно ловя себя на мысли, что все это очень похоже на его школьные годы, когда он, бывало, читал запоями, сутками и неделями не отрываясь от страниц, а потом мог года два вообще к ним не прикасаться.

Райн появился на седьмой день к вечеру. Сначала Тионг его даже не заметил, увлеченный очередной книгой. Он вообще мало что замечал в последнее время - завтраки, обеды и ужины появлялись сами собой. Также сама собой исчезала посуда. Тюремщики стали привидениями, бесплотными духами. Так и Райн… Его появление, вернее, появление какой-то новой тени Тионг лишь зафиксировал краем зрения, никак не отреагировав.

Он очнулся только тогда, когда до его слуха донеслось шуршание бумаги. Промелькнула мысль «Стихи!», и он вскинулся, резко переходя из книжного мира в реальный. Райн стоял у столика, внимательно просматривая листочки с написанными песнями, совершенно не обращая внимания на Тионга. Тот нахмурился. Что-то изменилось в Райне. Что-то, чему он пока не мог дать более четкую формулировку. Задумавшись, он опустил глаза на черные строчки, совершенно не видя их.

- Вижу, ты время зря не терял.

Тионг поднял голову:

- И тебе доброго вечера.

Эта неделя явно пошла ему на пользу - по крайней мере, он мог смотреть на Райна без содрогания.

Райн усмехнулся:

- А ты не сильно по мне скучал…

- А есть почему скучать? - безразличным тоном спросил Тионг. Ему показалось, или в голосе Райна он действительно услышал разочарование?

Райн закусил губу, рассеянно уронив листочки обратно на стол. Косо взглянул на него и подошел к окну. Его рука потянулась раздвинуть портьеры, и Тионг еле сдержался, чтобы не крикнуть короткое «нет!». Взвизгнули кольца гардины, и комнату залил свет садящегося солнца. Тионг резко отвернулся, чтобы не видеть того кусочка ухоженного парка, которого уже успел возненавидеть.

- Скажи, что есть в тебе такого, что заставляет людей любить тебя так? - Райн стоял спиной к Тионгу, и тот не мог увидеть его лица, но вот его тон… Чуть обреченности, чуть ненависти и еще чуть-чуть… зависти?

- О чем ты? - Тионг нахмурился.

- Знаешь, сейчас мне хочется прибить тебя еще сильнее, чем раньше, - Райн будто не слышал его вопроса. Он словно продолжал свой внутренний монолог, не обращая внимания на того, кому были обращены эти слова.

- Кого ты встретил? - Тионг задал вопрос в лоб. Кто смог довести его до такого состояния? Фанаты? Вряд ли. Он их и раньше видел. Кто-то из его друзей?

Райн чуть вздрогнул и развернулся. Тионг впился глазами в его лицо, но Райн уже взял себя в руки. Его глаза светились знакомым огнем, бледное лицо ничего не выражало.

- Неважно, - холодный тон поставил точку в разговоре. Но, если Тионг хоть сколько-нибудь знал своего двойника, то Райн вернется к этому разговору. Попозже, когда Тионг будет не готов. А пока… - Вижу, ты выполняешь наш договор.

Тионг промолчал, прикидывая про себя, стоит ли рискнуть и задать вопрос, который мучит его уже неделю или чуть-чуть подождать более удобного случая. Нет, похоже, сейчас не самый благоприятный момент: Райн находится в непонятном пока настроении и как он отреагирует, один Бог знает. А потому Тионг решился на более нейтральный вопрос:

- Как фестиваль?

- Замечательно, - буркнул Райн. - Просто превосходно.

- Что-то не видно по тебе, - не удержался Тионг от булавочного укола.

- Я просто устал.

Райн упорно старался не смотреть на Тионга, и у того закралось стойкое впечатление, что что-то случилось там, на этом фестивале. Что-то, что настолько сильно задело Райна, что он до сих пор не может прийти в себя. Но спрашивать его об этом сейчас… Он не видел его неделю, Райн действительно как-то изменился, но это не значит, что он перестал быть психом с манией убийства.

- Как скажешь.

Райн кинул на него острый взгляд, но ничего не ответил. На них снова опустилась тишина. Райн вернулся к пейзажу за окном, Тионг снова уткнулся в книгу. Но желание читать пропало, строчки сливались перед глазами и когда он поймал себя на том, что в десятый раз перечитывает одно и тоже предложение, сдался. Захлопнул книгу и встал с кровати. Замер, смотря в спину Райна, а потом, повинуясь какому-то инстинкту и слегка шалея от собственных действий, подошел к нему вплотную. Провел по плечам и сжал локти, зарывшись лицом в густые волосы, пахнущие чем-то незнакомым. Райн ошарашено замер, а потом забился, но в его уши уже лился сладкий яд, парализовывающий волю к сопротивлению.

- Тише, Райн. Я ничего тебе не сделаю.

- Отпусти, - его слабый голос был еле слышен. Тионг улыбнулся.

- Нет, не раньше, чем ты ответишь на мой вопрос.

- Я же убью тебя потом, ты что, не понимаешь? - Райн сопротивлялся, сопротивлялся изо всех сил. Но его обреченный голос выдавал его с головой. Он все скажет, на все вопросы ответит. Он сломлен, был сломлен уже до того, как пришел сюда. Тионг просто воспользовался подвернувшейся возможностью.

- Ты думаешь, что я этого не знаю? - горько прошептал он в шею Райна, с силой стискивая его руки. - Знаю. Да, потом ты убьешь меня за то, что я видел твою слабость. Но мне уже все равно.

Внезапно Райн перестал дрожать, он низко опустил голову, его искаженный голос доносился как будто из-под земли.

- Кажется, теперь я знаю, почему тебя так любят, - он усмехнулся. - Странно видеть глаза, которые светятся изнутри при взгляде на тебя и знать, что ты - не тот…

Тионг с шумом вдохнул:

- Кто?

- Брендон. Единственный, кто понял. Почувствовал, что перед ним не тот, кого он хотел видеть. Он слишком сильно тебя любит, слишком хорошо тебя чувствует. А я не понял всей серьезности его отношения к тебе. Ему удалось сильно меня удивить.

Коготки страха сжали сердце Тионг - если Рен догадался, то это значит, что Райн…

- Что ты с ним сделал? - Тионг до боли сжал его руки.

Райн дернулся:

- Ничего.

- Не лги мне! Если Рен догадался, значит, твоя легенда под угрозой разоблачения. А ты не тот человек, который оставит за своей спиной кого-то, могущего раскрыть тебя. Что ты с ним сделал?!

Тионг встряхнул его, пряди волос скользнули по губам.

- Ничего я твоему драгоценному Рену не сделал! Отпусти меня! - Райн начал сопротивляться всерьез. Но то ли он ослаб, то ли страх за друга придал Тионгу сил, но высвободиться ему не удалось.

- Объясни, - он уже почти рычал.

- Я просто переспал с ним.

- Ч…Что? - Тионг ошарашено разжал руки, и Райн не замедлил этим воспользоваться. Он вырвался и отошел на безопасное расстояние. Тионг потрясенно наблюдал за его перемещением, даже не пытаясь остановить.

- Что слышал, - Райн фыркнул, приводя в порядок растрепавшиеся волосы. - Он так странно смотрел на меня. А потом потащил меня в постель. А когда все закончилось… я просто ушел. И нечего на меня так смотреть - ничего я ему не сделал, кроме того, что доставил удовольствие.

- Я не верю тебе.

- Интересно, почему? - Райн сладко улыбнулся.

- Потому что он непредсказуем. Он - угроза для тебя и твоей игры. А ты - не тот человек, который способен терпеть данное положение вещей. Да и вообще - по всем раскладкам ты должен был его убить сразу, а не предлагать ему себя. Разве только перепихнуться с кем-то захотелось? - Тионг вопросительно поднял бровь. Он чувствовал, что ходит по тоненькому льду, но остановиться уже не мог.

Райна перекосило:

- Заткнись! Это - моя игра, и я устанавливаю в ней правила.

- Тогда почему ты так зол? У тебя что-то пошло не так, что-то, с чем ты никак не можешь справиться, я прав?

- Да, прав! - почти выплюнул Райн. - Но это не моя вина. И не мой просчет, - он вдруг закрыл лицо руками, и как-то странно сгорбился. - Нет, мой. Да, я вру тебе, но не во всем. Он переспал со мной, а потом сказал, что я - всего лишь бледное подобие, неудачная копия. И что, если до этого он сомневался в своей правоте, то сейчас у него не осталось никаких сомнений. Я оказался в дураках - я сам подтвердил его правоту, бросившись в его объятия, как только понял, что он в миллиметре от прозрения. Я всего лишь хотел его отвлечь. Единственным способом, который был мне тогда доступен. Он сказал, что ты никогда… Я думал…

- Ты думал, что я сплю с ним, да? - мягкий вкрадчивым голосом спросил Тионг.

- Ты спал со всеми, до кого только мог дотянутся, не разбирая возрастов и полов! А он всегда смотрел на тебя такими глазами, словно хотел дырку в тебе прожечь! Что еще я мог подумать? - Райн отнял голову от рук, его глаза горели яростью.

Зрачки Тионга сузились - он не всеведущ и не всезнающ, как хотел это показать. Это дает шанс, маленький, крохотный, но шанс. И все же…

- Так что ты с ним сделал?

Райн отвернулся и глухо произнес:

- Я же сказал, что ничего. Играл свою роль до конца. Твою роль. Развратного циника, которому все равно с кем спать - с другом или со шлюхой, если сильно приспичит. Кажется, он поверил. Сильно разозлился и расстроился, но… Это я переживу, - Райн быстро приходил в себя. - Он нужен мне. Пока нужен.

- Кто стоит за твоей спиной? - голос хлестнул плетью, и Райн замер. Потом повернулся, и Тионга кинуло в холодный пот, его глаза превратились в узенькие щелочки, в которых поблескивали искры льда. Взгляд снайпера, смотрящего через прицел винтовки.

- С чего ты взял, что за мной кто-то стоит?

- Элементарная логика плюс твоя оговорка. Одному провернуть все это просто не возможно. Все эти выступления, концерты, когда ты катался по Европе под моим именем. Вряд ли ты сам договаривался с залами, обсуждал цены на билеты и прочие мелочи. Это было бы странно. Значит, был кто-то, кто делал это за тебя. И вряд ли это были твои охраннички.

Райн втянул воздух, а потом ухмыльнулся:

- Допустим, у меня был помощник. Он и сейчас есть, справляется там, где я не успеваю.

- Я говорю не о помощнике, который выполняет твои приказы. Я говорю о человеке, чьи приказы выполняешь ты.

Райн почти посерел.

- Я сам отдаю себе приказы, - его шипение пробирало до костей. - Я, и никто другой.

- Чушь, - Тионг мотнул головой, отметая слова Райна. - Если бы ты был один, Рена уже не было бы в живых. И ни потому что он представляет угрозу для твоего плана, а потому что ему удалось оставить тебя в дураках, унизить. Ты думал, что легко сможешь обмануть всех. Но Брендон раскусил тебя, как гнилой орех. И его любви ко мне ты никогда ему не простишь. Потому что знаешь, что, видя перед собой тебя, он представлял себе меня.

- Хватит, - мертвым голосом, из которого ушла вся жизнь, произнес Райн. - Довольно. Все зашло слишком далеко. Мне все равно, что ты думаешь, в конце концов, ты всего лишь игрушка в моих руках. А мне нет дела до того, что думает моя игрушка. Ты можешь выдумывать все, что тебе угодно, если тебе больше нечем заняться, это все равно всего лишь сотрясание воздуха.

Он быстро подошел к столику и собрал все листочки. Тионг угрюмо смотрел на него. Он чувствовал себя так, словно пробежал марафонскую дистанцию. Уже уходя, Райн обернулся:

- Да, кстати. История с Реном дала мне одну очень интересную идею. Пожалуй, я ею воспользуюсь, если мне вдруг снова станет скучно, - он мило улыбнулся и исчез за дверью.

Тионг рухнул в кресло. Что теперь с ним будет? Он видел слабость Райна, видел его горечь. И если он ошибся и за Райном действительно никто не стоит, то ему пора, пожалуй, писать завещание. Рен… Кто бы мог подумать, что этот шалопай сможет раскусить такого монстра. Как там говорил Райн? Недооценил всей серьезности его отношения к нему? Похоже, Райн в первый раз сталкивается с подобным. Странно, неужели он не принимает в расчет простые человеческие чувства? Или не принимает их всерьез? Или дело, вообще, в другом?

Тионг закрыл глаза, задумавшись. Что-то не давало ему покоя. Озарение, как всегда, пришло внезапно. Почти черные глаза Райна, его посеревшее лицо. Все это было после того, как Тионг… В памяти всплыли его собственные слова: «И его любви ко мне ты никогда ему не простишь. Потому что знаешь, что, видя перед собой тебя, он представлял себе меня». Тионг вскочил и заметался по комнате. Может, в этом все дело? Черт, как же все запутано! Что из того, что говорил Райн - правда, а что - ложь? Что на самом деле произошло между ними? Поверил ли Рен игре двойника или не было никакой игры? Тионг застонал сквозь зубы от бессильной злости. Райн держит в руках все нити, говорит лишь то, что хочет сказать. И, вообще, с чего вдруг Тионг решил, что Райн опять не играл, здесь, полчаса назад? Что все, что он видел - растерянность, горечь, слабость - не притворство? Но зачем, зачем Райну все это? Ответ пришел сам собой - чтобы развлечься и чтобы плен раем не казался. Странно, не логично, но вполне в духе Райна. И если Тионг доживет до утра, то правильным окажется именно этот ответ - Райн просто развлекается. Всего лишь.

Тионг медленно выдохнул и заставил себя успокоиться. Все эти мысли бесполезны. Райн врет с такой же легкостью, как и он сам. С одной лишь разницей - Тионг врал только журналистам. В других случаях он предпочитал отмалчиваться. Райн же… Тионг зло мотнул головой - к черту Райна! Если он хочет, чтобы Тионг сошел с ума, то он близко к цели. А такого удовольствия ему он доставлять не собирался. К тому же, где-то в глубине сидел страх. Страх, что сейчас щелкнет замок, откроется дверь и… И больше некому прикладывать ему ледяной компресс и смазывать снимающей боль мазью его измученное побоями тело. Он вздрогнул и закрыл шторы. Поискал глазами недочитанную книжку и, забрав ее с собой, направился в ванную. Журчание воды, ее тепло и интересный сюжет - что еще нужно для спокойствия?

***

Его разбудил солнечный свет, бьющий прямо в глаза. Какого черта? С вечера портьеры были плотно закрыты.

- Доброе утро.

Тионг скривился - ответ очевиден.

- Вставай, соня, мы идем на прогулку.

Глаза Тионга широко распахнулись от удивления. На прогулку? Или это Райн шутит? Тионг внимательно взглянул на двойника. Тот был бледнее обычного, но спокоен. Хотя вот это точно не показатель - Райн менял свое настроение с такой же легкостью, с какой Тионг расправлялся с пивом. Райн поймал его удивленный взгляд, и его губы тронула улыбка:

- Тебе никто не говорил, что это выражение невинного удивления тебе очень идет?

Тионг нахмурился, а потом сердито фыркнул. Вылез из кровати и молча направился в ванную, провожаемый тихим смехом. С силой захлопнул дверь и взглянул на себя в зеркало. Итак, до сегодняшнего утра он дожил. И его даже никто пальцем не тронул. Так что получается, он был прав и весь вчерашний разговор был лишь очень хорошо сыгранным спектаклем? Тионг хмыкнул - и почему он не удивлен?

Он включил воду и встал под прохладные струи. Как же хорошо… Вот только какая-то заноза не давала полностью расслабиться. Вроде все относительно в порядке, если его плен вообще можно назвать порядком. Но он хотя бы жив и, как это ни странно, учитывая вчерашний разговор, цел. И сейчас отправится на прогулку. Прогуляется, подышит свежим воздухом. В обществе Райна. Тионг замер, широко распахнув глаза. Страх прошелся по венам, остужая кровь. А с чего он вообще взял, что если до утра с ним ничего не случилось, то все в порядке? Перед глазами встала дорожка парка и тело, лежащее на холодной земле. Марек гулял. Гулял с Ивонном. А теперь Тионг идет гулять. С Райном. Твою мать… Тионг выронил полотенце, но даже не заметил этого, смотря в одну точку. Райн не раз говорил, что Тионг ЕГО пленник. А, если он хоть чуточку знал Райна, это означает, что убивать его Райн будет сам. Сам. Тионг вздрогнул и очнулся. Что за чушь лезет ему в голову? Для того, чтобы лишить его жизни, необязательно тащить его на улицу. Достаточно придушить подушкой во сне. Или подсыпать яда в еду. Меньше хлопот.

Тионг рассеянно обвернул полотенце вокруг бедер и вышел. По крайней мере умрет он чистым. Вот только не казалось ему, что это утро для него последнее. Не верилось и все тут.

- Ты что-то долго, - чуть лениво протянул Райн. Тионг обернулся. Двойник полулежал на уже заправленной постели, накручивая на палец прядь волос. - Я уже успел соскучиться.

Райн взглянул на него из-под ресниц, и Тионг почему-то увел глаза.

- Тренируешься? - он повернулся к нему спиной и начал увлеченно перебирать одежду.

Райн тихо рассмеялся и почти в ту ж секунду оказался рядом с ним. Он потянул на себя полотенце, и оно оказалось у него в руках.

- Повернись. Я хочу на тебя посмотреть.

- Райн… - не понимая, что происходит, Тионг чувствовал себя сейчас таким беспомощным и растерянным.

- Я сказал, повернись!

Глаза Тионга вспыхнули. Повернуться, значит? Ладно, как скажешь, милый.

Он медленно развернулся. Солнечные лучи скользили по его телу, заставляя кожу светиться. Длинные волосы рассыпались по обнаженным плечам. Нижняя губа чуть прикушена, шальные глаза заволокло туманом.

Райн задохнулся. Его взгляд скользил по телу Тионга, жадно впитывая все мельчайшие детали и черточки. Казалось, что температура в комнате резко подскочила, стало вдруг жарко. Тионг следил за Райном из-под ресниц. Как странно… Его двойник так интересно реагирует на него. Как будто видит в первый раз. Или он не смотрит на себя в зеркало?

- Одевайся, - резкий приказ заставил вздрогнуть. Он молча развернулся к шкафу, чувствуя его взгляд на своей заднице. Губы исказила отчаянная усмешка:

- Нравится?

- Да.

Голос Райна дрожит. Интересно. А что будет, если его еще немного подразнить? Тионг выудил из недр шкафа вышитые серебряной ниткой кожаные брючки. Он давно к ним присматривался, но одеть как-то не решался. Даже для него это было слишком. Но раз пошла такая пьянка… Он натянул их на себя прямо так, без белья. Нагнулся, подворачивая штанины. Только тихий приглушенный вздох был ему ответом. Тионг усмехнулся. Разогнулся, повернулся и взглянул прямо в глаза Райна.

- Ну, что, пошли?

Райн тяжело дышал, смотря на него враз потемневшими глазами.

- Ты играешь с огнем, мальчик мой. И знаешь об этом, не так ли? - его глухой голос был музыкой для ушей Тионга.

Играет с огнем? О, да, играет. И теперь знает его слабое место. Он - слабое место Райна.

Но ему необязательно знать о том, что Тионг знает это. Меньше знаешь - крепче спишь.

Тионг невинно улыбнулся:

- О чем ты говоришь? Это ты стащил с меня полотенце, и ты заставил меня повернуться.

Райн выдохнул, не сводя с него тяжелого пристального взгляда.

- Ладно, пошли.

Он посторонился, пропуская его вперед. Тионг усмехнулся про себя. Боится, что он треснет чем-нибудь тяжелым по затылку? Правильно боится. Бить исподтишка против правил, но ради Райна можно их нарушить.

Парк встретил свежим ветерком и птичьим щебетанием. Он остановился и закрыл глаза, совершенно забыв о Райне. Дыша полной грудью, он словно подпитывался энергией. Живительная прохлада заструилась по венам, заставляя сердце биться быстрее. Лучик солнца скользнул по щеке в невесомом поцелуе, и Тионг улыбнулся. Как же приятно вновь почувствовать себя живым.

- Знал бы, что ты становишься таким лапочкой на прогулках, таскал бы тебя сюда каждый день.

Тионг вздрогнул и чуть слышно простонал. Ну, почему он всегда встревает так не вовремя? Он повернулся к Райну.

- Ты - точная моя копия. Понимаешь, что я хочу этим сказать?

Райн поднял на него глаза:

- Понимаю. Но ты забываешь одну важную деталь. Я не вижу себя. Я вижу тебя. И все больше убеждаюсь, что мы не похожи. У нас одно лицо, одно тело. Но я никогда не смогу улыбаться так, как улыбался сейчас ты. Я не смогу предстать перед чужим взглядом полностью обнаженным так, как это сделал ты. Ты осознаешь то, что красив, я - нет. Ты преподносишь себя как приз, который надо завоевать, делая это абсолютно бессознательно. Я - нет, - он помолчал, а потом его губы искривились в злую усмешку. - Ты становишься шлюхой по настроению и собственному желанию. Я - только по необходимости. Я ответил на твой вопрос?

Тионг опустил голову, пряча вспыхнувшие холодной яростью глаза. Самое обидное - Райн прав. Во всем прав. Тионг молча шел рядом с ним по дорожке, смотря себе под ноги. Почему получается так, что Райн всегда оказывается на шаг впереди него? Почему он знает о Тионге даже то, о чем сам он даже не догадывается? Судит по себе? Нет, вряд ли. Тогда откуда? Слов нет, Райн - хороший психолог, гораздо лучший, чем Тионг. Но ведь это еще не все. Не главное.

Они молча бродили по дорожкам еще около часа, едва ли перекинувшись парой слов. Говорить откровенно не хотелось. Тионг, убедившись, что стрелять в спину ему никто не будет, успокоился, и начал, наконец, получать удовольствие от прогулки. Несмотря на молчаливое присутствие Райна. Вернее, даже, вопреки ему. И так же, как не хотелось говорить, ему не хотелось возвращаться в свою золотую тюрьму. После легкого ветерка, треплющего волосы, и мягкого шелеста листьев четыре стены и запертая дверь…

Райн привел его обратно в уже убранную комнату и, мило прощебетав что-то вроде «не скучай, я скоро вернусь», оставил его одного. Что ж, по крайней мере, хоть подышал свежим воздухом. И вообще, во всем нужно находить светлые стороны. Тионг тяжко вздохнул и, прихватив с собой яблоко, направился к книжной полке. Где-то он видел здесь “Калевалу”.

День пронесся незаметно. За книгой, которую Тионг читал еще в детстве, он даже забыл про обед. И только когда на улице стало совсем темно и читать без дополнительного освещения стало почти невозможно, он, наконец, поднял голову. И вздрогнул. На кресле перед ним сидел Райн и внимательно смотрел на него. Тионг смутился. Как давно он здесь сидит? Заметив его взгляд, Райн как-то криво улыбнулся и встал.

- Ты самое странное существо, которое я когда-либо встречал. Глядя на тебя, никогда не скажешь, что ты любишь читать.

- Просто для этого мне обычно не хватает времени.

Райн усмехнулся:

- Можешь сказать это кому-нибудь другому. Я то знаю, на что ты обычно тратил свое свободное время.

Тионг опустил глаза. Он тоже отлично знал - алкоголь и хорошая пирушка - вот и весь его досуг. Он потянулся к выключателю - различать в стремительно наступающих сумерках Райна было все труднее.

- Не включай, - тихим голосом попросил его двойник. Рука Тионга застыла в паре сантиметров от ночника.

- Но я ничего не вижу.

В ответ раздался щелчок зажигалки и язычок пламени, лизнув фитиль свечи, заставил метаться по комнате причудливые тени. Еще щелчок и вот на столе горит уже вторая свеча. Огонь играл в серебре столовых приборов и рождал искры в хрустальных бокалах, уже наполненных рубиновой жидкостью. Тионг с изумлением рассматривал всю эту сервировку, недоумевая, как же Райн сделал это, что он ничего не услышал.

Райн с минуту откровенно наслаждался недоумением, написанным на его лице, а потом сделал к нему два шага и, шутливо поклонившись, произнес низким завораживающим голосом:

- Позвольте пригласить вас на ужин, мой принц. Окажите честь и разделите скудную трапезу с одним из своих рабов.

Он выпрямился и протянул руку. С секунду Тионг смотрел на него широко распахнутыми глазами, а потом тихо фыркнул:

- Шут гороховый.

Райн улыбнулся. Но когда пальцы Тионга скользнули в его ладонь, улыбка исчезла с его лица, как по мановению волшебной палочки. Он сжал пальцы, словно боясь, что Тионг вырвется и убежит. Мгновение смотрел в его глаза, скрытые в тени, а потом потянул его за собой к столу. Тионг послушно пошел за ним, гадая, какая муха укусила его тюремщика. Но увидев на столе свои любимые суши, по которым уже успел здорово соскучиться, сразу забыл обо всех своих раздумьях. К тому же оказалось, что он успел сильно проголодаться, что, в принципе, было не удивительно - за весь день он съел только одно яблоко.

Райн только улыбался, глядя на то, с каким аппетитом Тионг отдает должное искусству повара. В эти минуты он уже не казался ему монстром и вообще не производил впечатление человека, которого нужно опасаться. Он был абсолютно расслаблен, покачивая в руках бокал, смотрел на огонек свечи.

- Почему ты ничего не пьешь? - Райн, наконец, обратил внимание на то, что бокал Тионга почти полон.

- Я не очень люблю вино, - уклончиво ответил тот, стараясь не обидеть человека, который был, как казалось, весьма неравнодушен к этому виду жидкости.

- Зря, - Райн откинул голову. - Оно придает сил и продлевает жизнь.

Тионг что-то хмыкнул, надеясь, что тот невнятный звук, который он издал, сойдет за согласие и сожаление. Райн кинул на него острый взгляд:

- Но я прошу тебя выпить со мной. Неужели ты мне откажешь? - его пальцы лениво поглаживали край бокала, но Тионгу показалось, что Райн еле сдерживается от того, чтобы не сжать с силой тонкий хрусталь.

Он молча взял свой бокал. Вино было чуть кисловатым и терпким. Он выпил все до последний капли, от души надеясь, что лицо у него не слишком сильно скривилось.

- Спасибо, я оценил твой мужественный поступок, - Райн криво усмехнулся. Он медленно встал. Его неторопливое движение было полно грации сытого хищника, и Тионг поймал себя на том, что откровенно пялится на него. От гибкого тела, обтянутого мягкой тканью веяло силой и еще чем-то. Райн закинул голову назад. Густые волосы рассыпались по плечам, а от его тихого стона удовольствия кожа Тионга покрылась мурашками. Вздрогнув, он поспешно отвел глаза, а потом и вовсе сбежал в тень, пересев в самое дальнее кресло. Райн же, казалось, вообще не заметил его поспешного бегства. Он стоял в круге света, закрыв глаза, словно над чем-то задумавшись. Кончик пальца рассеяно поглаживал губы. Тионг, как зачарованный, смотрел на медленные ритмичные движения. Ему казалось, что он медленно сходит с ума. Ему казалось, что это к его губам прикасаются длинные тонкие пальцы, это его рот опаляет горячее дыхание, и его шею щекочут длинные пряди. Он сморгнул и заставил себя отвести глаза. Знакомый жар разлился в теле. Нет. Все это… Странно. Почему он так реагирует? Соскучился по ласке? Может быть. Но Райн? Он снова взглянул на него и встретился с прямым, вопрошающим взглядом зеленых глаз, так похожих на его собственные. И почувствовал, что просто тонет в них. Дыхание пресеклось, а когда Райн медленно, дразняще провел рукой по своей груди, он и вовсе перестал дышать, следя глазами за ее движением. Он неосознанно облизал свои пересохшие губы, и Райн выдохнул:

- Вот ты и попался, милый.

Тионг медленно перевел взгляд на его лицо и вздрогнул. Пылающий огонь в глазах Райна заставил сердце испуганно сжаться. Никогда, нигде Тионг еще не видел такого огня. Это испугало его. Он встал с кресла, готовый сорваться и сбежать, и Райн сделал шаг ему навстречу. Тионг отступил. А потом еще раз и еще. Пока не уперся спиной в стену. Райн тоже прекратил наступать, застыв от него всего в паре маленьких шажков.

- Что тебе нужно? - голос предательски срывался и дрожал.

Но как оказалось, голос Райна мало отличался от его.

- А разве это не очевидно? - он криво усмехнулся. - И, по-моему, ты вовсе не против.

- Против, - Тионг сжал кулак, ногти впились в ладонь, и боль на минуту отрезвила его. То болезненное возбуждение, мучавшее его всего пару секунд назад, немного приутихло.

Райн хмыкнул и приблизился к нему вплотную. Костяшки пальцев пробежались по скуле Тионга. Щеки мгновенно запылали, вторя огню, разгоравшемуся у него внутри.

- Мой сладкий мальчик, - дрожащий голос Райна был полон непонятной нежности и ласки. И он мог бы успокоить, если бы в нем не было еще и отчаянной скрытой ненависти. - Как странно, правда? Ты сейчас стоишь передо мной и дрожишь. Тебе страшно, потому что ты не знаешь, что происходит. Но ты еще и хочешь большего. И это пугает тебя еще сильнее.

Тионг действительно дрожал. От того, что интенсивность чувств Райна зашкаливала за допустимую отметку, от того, что действительно хотел большего. Этих мягких прикосновений к свому телу. Этих нежных губ на своих губах. И эти желания, появившиеся так внезапно и проявившиеся так сильно, пугали. Он силился выплыть из того тумана, в который его медленно, но верно погружало осторожное поглаживание прохладных пальцев. Но что-то видимо отразилось в его глазах, потому что Райн, внимательно следивший за ним, вдруг недовольно выдохнул. А потом его рука зарылась в волосы , притягивая его голову ближе, еще ближе. И вот уже его губы накрывают рот Тионга, напрочь лишая того возможности о чем-то думать, кроме как об этом поцелуе. То нежный и легкий, то страстный и почти безумный - он лишал воли и просто сжигал. Чувствуя, что тонет, Тионг схватился за плечи Райна. Тот тихо застонал и оторвался от него:

- Боже…

Он чуть откинулся назад, наблюдая затуманенными глазами за Тионгом. А тот стоял, ошеломленно тряся головой. Его припухшие губы были ярко красного цвета, и их хотелось просто целовать и целовать. Райн закрыл глаза и выдохнул, беря себя в руки.

- Что… Что ты со мной сделал? - тихий напряженный голос заставил Райна поднять ресницы.

Он усмехнулся и заставил себя отойти на шаг назад.

- А с чего ты взял, что я с тобой что-то сделал? - Райн склонил голову к плечу, внимательно наблюдая за Тионгом.

Что ему сказать? Что все происходящее - не правильно? Что все слишком ярко и остро, и так просто не бывает?

- Я чувствую это.

Райн с секунду изумленно рассматривал его, а потом откинул голову и рассмеялся:

- И все? Ты просто чувствуешь?

- Этого достаточно.

- А почему бы тебе просто не признать, что ты меня хочешь?

- Исключено, - отрезал Тионг. - Это не так.

- Правда? - протянул Райн голосом, от которого у него все волоски на затылке приподнялись. - А по-моему, хочешь. Иначе как объяснить вот это?

Он резко придвинулся вперед, и его рука легла на пах Тионга. От мгновенно нахлынувших приятных ощущений тот напрягся и еле слышно застонал, откинув голову. К открывшейся шее тут же прильнули горячие губы, накрывая бьющуюся жилку. Пальцы с острыми ноготками впились в его плечи, причиняя боль.

- Хватит… - от искаженного голоса, льющегося в его ухо, Райн сжал руку, лежащую между ног Тионга, еще сильнее. Тот вскрикнул.

- Нет, милый, не хватит. Мне нравится, как ты кричишь, как стонешь, - горячий шепот Райна обжигал шею, посылая тысячу маленьких иголочек удовольствия по всему телу. - И пусть это - всего лишь действие маленькой дозы возбуждающего, сегодня ты будешь моим.

Глаза Тионг широко распахнулись в шоке. Он замер на секунду, а потом резким движением отбросил Райна от себя.

- Возбуждающего? - он с яростью смотрел на Райна, который откровенно любовался его видом - растрепанным, с горящими прекрасными глазами. - Ты опоил меня?!?

Райн улыбнулся:

- Конечно, радость моя.

- Но зачем? - его крик утонул в мягкой обивке стен.

Лицо Райна исказилось, губы раздвинулись в оскале:

- Просто захотелось с кем-нибудь трахнуться. На ближайшие пару километров ты - единственный, при мысли о сексе с которым меня не воротит. А возбуждающее… У меня нет желания ни бороться с тобой, ни уговаривать. Так что будь паинькой, ложись, раздвигай ножки и получи свое удовольствие.

Тионг с секунду смотрел на него, а потом молча оторвался от стены и пошел мимо него шатающейся походкой в сторону ванны.

- Прежде чем ты дойдешь до ванны, спешу тебе сообщить, что она закрыта. Так что если хочешь получить облегчение… - он развел руками в притворном сожалении.

Тионг остановился.

- Сволочь, - тихо простонал Тионг. Это чертово возбуждающее… Он чувствовал, как оно все больше захватывает в плен его тело. Мозг заполнили воспоминания о сильных и нежных прикосновениях губ Райна. - Какая же ты сволочь…

Он согнулся пополам, сжимая руками плечи в безуспешной попытке найти хоть какое-то облегчение своим мукам и сделать это так, чтобы не унизиться перед своим тюремщиком. Не доставить ему удовольствия наблюдать его беспомощность. Не попросить его… Он изо всех сил закусил губу, надеясь, что боль немного отрезвит его. Но это только ухудшило дело - боль отдалась во всем теле новыми вспышками желания. Он опять простонал, сжимая пальцы на плечах в попытке не дать им пуститься в путешествие по своему телу. Только не это. Не это.

- Бедный мальчик…

Тионг приподнял голову. В поле зрения оказались ноги Райна, одетые в щегольские туфли. Они были так близко… Мягкое прикосновение к волосам и ярость, затмившая на секунду белый свет, бросила его тело вперед и вверх. Кулак впечатался во что-то мягкое, и на секунду Тионга затопило мрачное удовлетворение. А потом он оказался лежащим лицом на полу. Но валялся он не долго. Ровно до того момента, когда сильные руки подняли его играючи, словно ребенка, и швырнули на постель. При приземлении он здорово стукнулся рукой о спинку и глухо зашипел от боли. Но тут же забыл о ней, когда тяжелое тело оседлало его бедра, и в ушах зазвенело от пощечины. А потом удары посыпались на него со всех сторон. Искаженное яростью лицо Райна, его горящие глаза, из которых текли слезы… И тут разбитые в кровь губы Тионга раздвинулись, и он рассмеялся. Он смеялся и смеялся, никак не реагируя ни на окрики Райна, ни на его удары. Только когда его губы накрыли чужие в жестком поцелуе, он замолчал. Райн словно пил его силу, пил его душу. Под его натиском Тионг чувствовал, как стремительно слабеет. И вместе с бессилием пришло безразличие. Он расслабился, отдавая себя на растерзание победителю. Что угодно, как угодно, только побыстрее бы все это закончилось.

Но Райн, похоже, тоже лишился всех своих сил. Закончив поцелуй, он оторвался и лег, закрыв глаза, рядом с лежащим пленником. С минуту полежал так, не шевелясь, а потом потянулся и осторожно обнял его, прижав к себе.

- Прости меня, малыш, - его судорожный вздох закончился всхлипом. - Прости. Я потерял голову. Я…

Он внезапно замолк, к чему-то прислушиваясь. За дверью была какая-то возня, шум. Райн медленно и осторожно освободил руки и встал. И, если раньше он напоминал просто опасного человека, то сейчас с постели встал хищник, готовый рвать и убивать, защищая свое. Он успел сделать всего несколько осторожных и тихих шагов к двери, когда она открылась. На пороге застыла чья-то черная тень, и Райн застыл.

Тионг, смотрящий на все это с полной апатией, едва нашел в себе силы удивиться произошедшим в Райне переменам. Все, что происходило в комнате - странная слабость Райна, его теплые объятия, слова - все проходило уже мимо его сознания. Только когда раздался скрип двери, он смог вынырнуть ненадолго из того тумана, в котором прибывал. Резкий, до боли знакомый голос ударил по ушам, заставив его поморщиться:

- Ты сошел с ума?! Что ты наделал?

А когда над ним возникло знакомое обеспокоенное лицо с серыми глазами, обрамленное длинными прядями иссиня-черных волос, он смог прошептать только одно слово, прежде чем провалиться в благословенное забытье, уносящее его из этого мира.

- Ты..

========== Главы 2-3 ==========

Когда-то он не верил, что за несколько секунд перед глазами человека может пройти вся его жизнь. Не верил, но сейчас, глядя в серые глаза, он видел не их. Он вспоминал все то, что привело его к этому моменту, в эту комнату.

Сколько раз его жизнь делала такие крутые повороты, что дух захватывало. Сколько раз его жизнь разбивалась на мелкие осколки, деля его путь на то, что было «до» и на то, что «после»?

Его 18 лет. Его жизнь еще цела, но уже дала трещину. Безумный возраст. Волна буйства гормонов уже прошла, ощущения уже чуть притупились, желания стали обретать более четкую форму. Он уже все попробовал, все познал. Возраст, не имеющий запретов и ограничений. Возраст, не знающий стыда. Секундный взгляд из-под длинных ресниц, пальцы, закованные в металл, сжимают микрофон. Летящие волосы и высокая фигура. Так мало, но этого оказалось достаточно, чтобы накрыть тенью его мысли. Если бы он знал, к чему приведет поход с друзьями на простой концерт. Воспоминание о возникшем вдруг ощущении при взгляде на освещенную светом прожекторов звезду, блистающую на сцене. Юрген… Он стал целой жизнью вдруг.

Двадцать лет. Первая рана, еще не рваная, но уже кровоточащая.

Это два года не могли не изменить его. И они изменили. Ушла подростковая неуверенность, пришел опыт, а с ним и странные, порой опасные, связи. Вот только все те же глаза, снившиеся по ночам с завидной регулярностью, не давали окончательно расстаться с тем восемнадцатилетним Райном, которым он был когда-то. И когда группа Юргена приехала на гастроли в Бухарест, он пришел на их концерт - убедиться, что все его сны - всего лишь сны. Что человек, стоящий у микрофона, не имеет над ним той власти, что была у него в снах Райна. За эти два года Райн узнал о нем все, что можно было узнать, имея под рукой Интернет с его возможностями. Но то, что он знал, сейчас не помогало ему. Наоборот, оно тянуло его ко дну со страшной силой. Тот образ, который он создал в своих мыслях, наложился на стоящую на сцене фигуру, порождая образ того человека, к ногам которого Райн положил свою жизнь и свое сердце.

Да, осознание того, что он просто любит того, кто сейчас стоит под взглядами тысяч глаз, было тем первым настоящим ударом, от которого его сердце разлетелось вдребезги. И не помогло знание того, что каждый стоящий сейчас рядом с ним тоже любит своего кумира. Для Райна Он не был кумиром - он просто был человеком, который мог сделать Райна счастливейшим существом на свете.

Жизнь и сердце - самый дорогой дар, который один человек может дать другому. И ОН принял этот дар.

Что это было - случайностью или знаком судьбы - он предпочитал не задумываться. Чья-то нетерпеливая рука, толкнувшая его, и вот он уже лежит, растянувшись на асфальте, под ногами своего кумира, сгорая от стыда и неловкости. А фанаты все напирают, в попытке отвоевать автограф, готовые запинать и затоптать. Но вот рядом с ним, сжавшимся в комочек и даже не пытающимся встать, раздается окрик на незнакомом языке. И толпа отступает. Чьи-то сильные руки бережно поднимают его, и Райн замирает, загипнотизированный прямым взглядом таких знакомых и так странно удивленных глаз.

- С тобой все в порядке? - еле уловимый акцент заставляет дрожать и лишает способности говорить. И потому Райн всего лишь кивает. На глаза падает челка, и он поднимает руку в попытке пригладить волосы. Глаза напротив чуть расширяются, следя за его ладонью. Райн тоже смотрит на свое запястье и недоумевает, откуда на его руке взялась красная краска.

- Ты поранился, - мягкий голос становится таким нежным, что Райну хочется плакать.

- Я не…

- Тебе надо обработать руку, как можно скорее. Пойдем, в машине есть аптечка.

Позже Райн тысячу раз задавал себе этот вопрос - зачем он пошел с ним? Как получилось так, что из двадцатилетнего, вполне уже взрослого человека, он превратился в маленького мальчика, готового пойти за любым, кто его пожалеет?

Как бы то ни было - он пошел за ним. Пошел, чтобы погибнуть, утонув в глазах Юргена. В серых глазах.

Из всего, что было дальше, в памяти Райна сохранилось только ощущение полета и безумного счастья. Он уже не помнил, где он был, что он делал, когда был рядом с ним. Время для него просто остановилось, его просто не стало. Минуты складывались в часы, часы - в сутки, а сутки - в недели и месяцы. Но не для него. Он позволил себе утонуть в своей любви, добровольно ослепив себя. Потому что только слепотой можно было объяснить то, что за все время, что они были вместе, Райн не заметил той тоски, что иногда появлялась во взгляде его любимого человека, той холодности и того странного синтеза ненависти и ожидания.

Но все когда-либо кончается. Так кончилась и его счастливая жизнь. Она разлетелась на осколки из-за одного телефонного звонка. И эта минута стала новой точкой отсчета.

Он ненавидел мобильники из-за их способности достать где угодно, из-за необходимости постоянно носить их при себе. Тот звонок раздался поздней ночью. Райн, обычно не реагирующий на мобильник своего любовника, на сей раз как-то странно насторожился. Может, все дело было в мелодии звонка. Раньше он такой не слышал. Щемящая, нежная, цепляющая - она будоражила и заставляла сердце заходиться в непонятной тоске.

Юрген вздрогнул и как-то весь сжался. А потом быстрым движением взял телефон с тумбочки, воровато оглянувшись на лежащего рядом Райна. Тот быстро закрыл глаза. Юрген осторожно вылез из постели и прошел в зал, не включив свет. Сердце Райна странно сжалось. Проклиная себя за свое любопытство, он на цыпочках прокрался к двери и замер, скрытый в ее тени. Вначале он услышал голос. Голос Юргена, изменившийся почти до неузнаваемости. Те интонации, что в нем появились… Мягкие, чуть тревожные и страстные. Это был голос влюбленного человека, разговаривающего со своим любимым. Точно таким же голосом сам Райн разговаривал с Юргеном. Но никогда, даже в моменты наивысшей страсти не слышал такого же у Юргена. До этой минуты.

Потом, когда первый шок прошел, Райн смог различить слова. Юрген говорил по-румынски. Но Райн, в тайне от него, уже который месяц изучал его, чтобы когда-нибудь рассказать ему о своей любви на его языке. Конечно, его познаний было недостаточно, чтобы понять все, но и того, что он понял, ему хватило, чтобы увидеть ту бездну, на краю которой он стоит. Та искренняя забота, что была в этих словах, та обеспокоенность за жизнь невидимого собеседника Юргена. И горечь, боль, бесконечная и уже привычная для Юргена, заставляющая Райна сжиматься в комочек все сильнее. Странная уверенность в том, что любовь Юргена безответна, что его, Райна, он никогда не будет любить ТАК.

- Что ты здесь делаешь? - голос Юргена был обеспокоенным. - Я разбудил тебя?

Почему он не услышал, как Юрген закончил разговор?

Райн, сидящий на полу перед дверью, поднял на него глаза:

- Да, ты разбудил меня.

Он сказал это по-румынски. Глаза Юргена расширились. Он присел перед Райном:

- Ты знаешь румынский?

Райн криво усмехнулся:

- Да, - а потом, чуть помолчав, задал свой вопрос: - Кто такой Тионг?

Юрген отшатнулся и отвел глаза:

- Мой… друг.

- Ты не умеешь врать, - тихо произнес Райн, снова переходя на английский. - Я чувствую твою ложь.

Юрген вскинул голову:

- И в чем же я, по-твоему, соврал?

Райн снова опустил глаза. А действительно, в чем? Он никогда не говорил ему, что любит его. Да, это так. Но он сделал его своим. Зная, что никогда не будет его любить, он просто воспользовался им…

- Ты дал мне надежду, хотя отлично знал, что мои мечты никогда не сбудутся. Ты затащил меня в свою постель, зная, как я к тебе отношусь. Ты обманул меня.

- Райн… - Юрген закусил губу, с изумлением смотря на него.

- Хватит. Давай закончим, - Райна начало трясти, он чувствовал себя больным. Он попытался подняться, но затекшие от долгого сидения в неудобной позе ноги, отказались его держать. Он покачнулся и упал прямо в объятия Юргена. Тот бережно подхватил его и перенес на кровать. На постели Райн свернулся в клубок, повернувшись спиной к Юргену.

- Райн… - позвал его тот и положил руку ему на плечо.

- Зачем тебе я? Ты любишь его… Любишь. Да, я знаю, что твоя любовь безнадежна. Но неужели тебе мало было тех фанаток, что вешаются тебе на шею? Зачем тебе я?

- Ты…

Райн повернулся, услышав странные нотки неуверенности в голосе Юргена. Тот смотрел куда-то за его спину, словно решая, стоит ли говорить Райну то, что собирался сказать.

- Зачем?

- Твои глаза… Это его глаза.

- Боже…

Райн почти услышал звон своего разбитого сердца. Как все просто. Всего лишь похожи глаза. Всего лишь.

- Я люблю его давно. Так давно, что уже не помню, когда все это началось. Но он всегда воспринимал меня только, как друга. И я знаю, что если откроюсь ему, то потеряю его. Совсем. Навсегда. Я уже почти привык к тому, что все мои мечты так и останутся только мечтами, что его глаза никогда не посмотрят на меня с любовью и обожанием. Пока однажды не увидел его глаза, смотрящие на меня, как на бога. Твои глаза, Райн. И я потерял голову. Ты должен понять меня. Все, о чем я мечтал до встречи с тобой - это его глаза, светящиеся при виде меня. Ты дал мне этот свет. Согласись, это был равноценный обмен. Ты был счастлив рядом со мной, я ни разу не дал тебе повода усомниться во мне. Я же был счастлив… Неважно. Мы оба занимались самообманом. И ты знал об этом, но не хотел в это верить.

Юрген встал и подошел к окну. Его силуэт заслонил от Райна свет луны. Вся его согбенная фигура излучала такое отчаяние, что Райн мгновенно позабыл о своих страданиях. Все равно он любил его. Любил вне зависимости от того, почему Юрген сделал именно так, решив воспользоваться его сомнительный схожестью с объектом своих грез. Он полюбил его до того, как оказался в его жизни. И сейчас его любовь нуждалась в сочувствии и понимании. Он встал и подошел к Юргену, осторожно обнял его за талию и прижал к своей груди.

- Неужели нет никаких шансов?

Юрген мотнул головой, и прядь его волос хлестнула по губам Райна.

- Он… что?..

- Дело не в этом, - Юрген всегда понимал его с полуслова. - Просто он никогда не смотрит на своих друзей как-то иначе. Друзья - это друзья. Любовники - это любовники.

Райн замолчал, зарывшись в жесткие волосы. Как же он его любит…

- Юрген, - голос внезапно пресекся. - Мы с тобой…

- Я знаю, что то, что я скажу тебе сейчас, будет жестоко, но я и так уже принес тебе боль и теперь должен расставить все по своим местам. Я не люблю тебя. Прости.

- Знаю, - голос Райна заполнила горечь. - Одних глаз недостаточно для любви.

- Недостаточно для любви… - пронеслось эхом по комнате.

Райн отпустил Юргена и отошел на шаг. Зажмурился, как перед прыжком в ледяную воду и произнес:

- Но я могу стать им для тебя.

Юрген резко развернулся к нему:

- Что?!

- Я могу стать им для тебя.

Райн приоткрыл глаза и отшатнулся от той дикой смеси безумной надежды и недоверия. Сердце уже устало кричать и теперь просто тихо ныло, изматывая тупой сверлящей болью.

- Как?

Райн отвел глаза, не в силах выдержать этот вопрошающий взгляд.

- У тебя наверняка есть его фотографии, покажи их мне.

Юрген с секунду изучающе смотрел на него, а потом молча исчез в тени комнаты. Через минуту он протянул Райну несколько фотографий. Райн осторожно взял их, отчего-то начавшими дрожать руками. Подошел поближе к окну и поднес их к глазам. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять - этого человека он ненавидит всеми фибрами своей души. Его лицо… играющее, изменяющееся, было, безусловно, красивым и до невозможности притягательным. То кокетливое, то чуть печальное, усталое и веселое - оно порождало дикую ненависть в сердце Райна. Особенно эти глаза… Тот же разрез, тот же цвет, только у Райна они были чуть темнее. Но вот взгляд… обещающий и предостерегающий одновременно. Взгляд человека, прекрасно осознающего свою силу и пользующегося ею в своих целях. Да, в этом взгляде можно утонуть. Но этот взгляд он никогда не сможет повторить.

Райн все смотрел и смотрел, что-то прикидывая про себя. Ведь от его шага будет зависеть вся его дальнейшая жизнь - если он ошибется… Теплое дыхание легкой лаской коснулось его шеи:

- Райн.

Юрген. Если он сделает этот шаг, то останется с ним. А он сможет, должен сделать его счастливым. Райн развернулся к нему лицом:

- Я могу стать его точной копией, - и, увидев расширившиеся в шоке глаза, заторопился. - Изменений понадобится не слишком много. Я так же высок, как и он, сбросить пару килограммов до его худобы - не проблема. А самое главное - глаза - у нас с ним почти идентичны. Все остальное можно изменить, сейчас пластическая хирургия творит чудеса.

- Ты… - голос Юргена дрожал. - Ты действительно этого хочешь?

Хороший вопрос. Хочет ли он стать полной копией человека, которого ненавидит? Безусловно, нет. А стать копией того, кого Юрген любит так давно и безответно? Да. Чтобы сделать его счастливым. В конце концов, сам себя он не видит, пока не смотрит в зеркало. Того, кем он станет, будет видеть Юрген. А он будет смотреть в его светящиеся глаза и убеждать себя, что они светятся для него, Райна. Двойной самообман. Но разве не этим они занимались все это время до этой ночи?

- Да. Хочу.

Юрген выдохнул и крепко, прижав его к себе, прошептал куда-то в шею:

- Спасибо тебе…

…Эти слова и стали той точкой отсчета, с которой началось его падение в эту пропасть. Тем самым первым шагом, который он сделал добровольно. И пусть все это было ради любви… Чем отплатила любовь за то, что он убил себя своими собственными руками?

Когда с него сняли бинты, он отказался смотреть на себя. Все время до операций Юрген был с ним. Заглядывал в глаза, украдкой прикасался к его руке. А Райну все время было смешно и хотелось сказать: «Не бойся, я не передумаю». Но он все время молчал. Молчал с того момента, когда врачи назначили день «Х». Он словно прощался сам с собой. И Юрген это чувствовал, а потому не приставал к нему с разговорами. Иногда в его глазах Райн замечал сожаление, но это проходило так быстро.

Но теперь Юргена рядом с ним не было - он уехал по срочному делу, оставив Райна один на один с его кошмаром. И сейчас, когда надо было оценить результаты работы врачей, единственного человека, который мог бы это сделать, как раз и не было. Пока Юрген отсутствовал, раны начали заживать и, судя по репликам врачей, синяки тоже. Потом, много позже, Райн понял, что Юрген просто не хотел видеть его в этот период - период кровоподтеков и отечности. Он просто испугался.

Они встретились в парке, куда Райна выгнали подышать свежим воздухом. Он неторопливо шел по дорожке, низко опустив голову, хотя отлично знал, что окружающим нет никакого дела до его нового лица. Он остановился только тогда, когда услышал взволнованный, пресекающийся голос:

- Тионг…

Райн медленно поднял голову, отросшие волосы скользнули по щеке. Прямо перед ним стоял Юрген. Его глаза… Горевшие почти безумным огнем, они были полны восхищения и чем-то еще. Недоверием, надеждой. Обидой. Райн криво усмехнулся - врачи поработали на славу. Юрген протянул руку и зарылся в его волосы, резко притянул к себе и впился в губы жестким поцелуем, плюнув на то, что их может кто-нибудь увидеть. Оторвавшись от него, Райн спросил прерывающимся голосом:

- Ты доволен?

Юрген, с жадностью всматривающийся в его лицо, провел подушечкой пальца по его губам:

- Да. Ты прекрасен…

А потом были ночи, полные такой страсти, о которой Райн даже не мог мечтать. Глаза Юргена горели, его пальцы ласкали, но Райн с каждым разом все острее чувствовал, что замерзает рядом с ним. Его прикосновения предназначались для другого. Его губы целовали того, чей копией он стал. Его любовь была чужой. Райн всего лишь украл ее. Одолжил. На время.

Расставание было кошмаром. Мучительное и изматывающее по своей продолжительности, оно длилось с того самого момента в парке. И хотя никто из них тогда не догадывался об этом, тот поцелуй был началом конца. Да, какое-то время они были счастливы. Но в глазах Юргена Райн все чаще видел сожаление и раскаяние. А еще обиду ребенка, которому пообещали чудо, а потом сказали, что в жизни чудес не бывает. Он ничего не говорил Райну, но тот чувствовал немой укор в его взгляде. И под этими обвиняющими глазами действительно чувствовал себя виноватым. За то, что не смог полностью стать тем, кого любил Юрген. За то, что у них были разные жесты, манера разговора. За то, что Райн не умел петь, хотя по признанию Юргена, голоса у них мало чем отличались. Все это и еще куча незначительных на первый взгляд мелочей, была той самой каплей, которая точит камень. Райн метался в попытке что-то изменить, но все его усилия пропадали даром. Он любил Юргена. И задал вопрос, который поставил логическую точку:

- Почему?

Что он хотел услышать в ответ? Что на самом деле все в порядке, просто у Райна разыгралось воображение? Какие-то доли секунды надежда еще жила в его сердце. А потом Юрген поднял на него свои глаза:

- Ты - не он. Ты - всего лишь копия. Плохая, посредственная копия. Всего лишь.

Это был последний раз, когда Райн видел Юргена в живую. После этих слов он просто развернулся и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

И жизнь, которую ему удалось кое-как собрать из осколков, вновь разлетелась вдребезги. На сей раз окончательно.

Потому что тот, кем он стал после, жил другой жизнью, был другим и с тем прежним Райном имел только одно общее - имя.

Он бродил по улицам, думая, что отныне его удел - ненависть. Но возненавидеть Юргена он не смог. Ведь как ни крути, он сам во всем был виноват - идея пластической операции принадлежала ему. А то, что Юрген принял ее… Это не его вина.

В тот вечер он в первый раз в своей жизни напился до потери сознания. На следующий день единственное, что он помнил, когда открыл глаза - это имя. Юрген. Но перед глазами было другое лицо. Масленые глазки и тонкие губы - этот человек вызывал только брезгливость.

- Откуда ты, прелестное дитя? - губы мужчины раздвинулись в улыбке, которая больше напоминала оскал. Его глаза ощупывали тело Райна так, словно он был абсолютно голым. Ивонн был первым, кто попался на его лицо, о котором он уже забыл. И Ивонн стал тем, у кого Райн нашел свой приют, тем, кто научил его не ценить человеческую жизнь. Он был тем, кто помог взрастить ту ненависть, что теперь наполняла его дни. Ивонн был единственным, кто знал историю Райна, всю, до конца.

И он был первым, рядом с кем Райн смог почувствовать себя богом.

Когда, в какую минуту родился этот план в его голове, он не смог бы сказать. Просто в один момент ненависть к самому себе достигла высшей точки и потребовала выхода. И мир изменился. Или это просто он изменился? А может в его крови растворилось то черное чувство, что он носил в своем сердце, став его частью? Просто однажды, взглянув на себя в зеркало, он понял - еще не все потеряно. Еще можно все изменить.

И началась работа, безумная, бешеная. Компьютер плавился, голова гудела, а в глазах был песок. Сотни и сотни фотографий - интернетовских, концертных, сделанных тайком Ивонном, пошедшим за его безумной идеей. Потом пришел черед видео. Все это изучалось, запоминалось, копировалось и потом повторялось перед зеркалом. Зеленоглазый Тионг стал на время центром Вселенной. И когда Райн почувствовал, что он пропитал все его существо, что он уже полон им, что знает о нем больше, чем он сам - пришла пора активных действий.

Вот только тот Райн, которым он стал, уже почти забыл, зачем все это затеял - слишком огромной была та пропасть, что появилась между тем Райном из прошлого, почти кричащего от боли, и тем Райном из настоящего, в распоряжении которого осталось только одно чувство - ненависть. Слишком сильно он изменился. Стал жестким, жестоким. Стал человеком, который добровольно отказался сам от себя во второй раз. На сей раз - окончательно. Можно изменить лицо еще раз, можно вывести татуировки, но изуродованную душу уже не излечишь. Он не перестал быть самим собой, он просто изменил себя. И он сможет изменить себя еще раз, если это потребуется, но стать прежним… Никогда.

А любовь? Любовь осталась там, в той жизни. В этой место было только для ненависти. Глубокой, жгучей.

О да, план был прост в своей идее. Всего лишь повторить сказку о принце и нищем. Всего лишь. За одним маленьким исключением - принц не отправится погулять на свободе, он попадет в плен к нищему. Сладостные моменты мести. Сколько ночей Райн тешил себя придумыванием разных пакостей тому, чье лицо носил, сколько сладостных минут он провел за этим милым занятием. Превратить его жизнь в ад, сломать. Но даже не это было целью, как понял потом Райн. Все лежало намного, намного глубже.

Его бывший любовник хочет получить Тионга? Что ж, он его получит. В своей способности соблазнить кого угодно Райн уже убедился, спасибо Тионгу за его лицо и невольные уроки. К тому же Юрген вряд ли будет сопротивляться. Он галопом помчится на призывный взгляд. Вот только вместо Тионга его встретит Райн. А потом, позже, он раскроется перед Юргеном. Всего лишь копия? Ха. Но потом Райн решил, что не будет раскрываться - так будет даже интереснее. Просто сотворить какую-нибудь гадость, на которые он стал мастак, от имени Тионга и оставить Юргена в неведении. И пусть мучается неизвестностью.

Райн продумал все - даже то, как будет выпутываться из всего этого. Чего проще - перевести денежки, заработанные Тионгом на какой-нибудь счет, предварительно хорошенько рассорив всех и вся, и оставить двойника потом разгребать все это дерьмо. Заодно и посмотреть, как он с этим справится. Да еще и сорвав при этом пару концертов. И запоров запись альбома. Да мало ли найдется вещей, тихий саботаж которых будет способен довести его двойничка до приступа?

Поездить для тренировки по Европе, давая концерты под именем группы, - идея Ивонна. Он настаивал на этом, аргументируя, что так Райн приобретет больше уверенности, да и они заодно проверят его схожесть. Райн долго отнекивался, а потом согласился: это был хороший шанс заработать денег, проверить самого себя и хорошо потрепать нервы Тионгу. Этот план удался просто блестяще. Вот только Райн немного просчитался, решив, что Тионг не захочет рассказывать общественности о фальшивой группе. Хотя если посмотреть на все это с другой стороны, это было им даже на руку. Объявив всему миру о них, группа успокоилась и потеряла бдительность. Что только и надо было Райну.

Похищение действительно прошло без сучка и задоринки, как все, за что брался Ивонн. И Райн, наконец, стоял перед тем, кого ненавидел больше всего на свете. Это было странное чувство - видеть свое отражение, как в зеркале и чувствовать его дыхание. Видеть и знать, что он - не ты. Его кожа, светящаяся в полумраке комнаты, его спутанные волосы, лежащие на плечах. И его глаза. Яркие, чуть шальные, с искрой страха, но безумно красивые. Что толку отрицать очевидное. НЕ ЕГО глаза. Да - похожи, но не более того. И как Юрген мог решить, что у него - его глаза? Наверное, никогда по-настоящему не смотрел в эти зеленые омуты. Так, как смотрел Райн.

А потом начался кошмар. Для всех - для Тионга, для Райна. Только Ивонна, казалось, не коснулся этот бред. Даже Марек, здоровенный детина, которого откуда-то притащил Ивонн, почувствовал на себе магию присутствия их пленника. Это была загадка, которую Райн никак не мог разгадать. Что было такого в Тионге, что здоровые мужики, убийцы и прожигатели жизни, охранявшие дом, неосознанно старались поменьше шуметь, чтобы не потревожить ненароком своего пленника? Но это влияние Райн чувствовал на себе. И чем дальше, тем больше. И невозможность это предотвратить приводила его в бешенство. Уколы, резкие слова - он старался всеми силами превратить жизнь Тионга в ад. Но мучая его, он мучился сам. И это было только половина проблемы.

Второй половиной проблемы было окружение Тионга, в котором он вращался вместо него. Все эти глаза, смотрящие на него с обожанием и преклонением. На него самого никто никогда так не смотрел! Даже когда у него появилось это чужое лицо. Только откровенно раздевающие взгляды. Для того, чтобы люди научились принимать его всерьез, ему пришлось стать жестким, очень жестким.

Странно, но даже в этом они были похожи с Тионгом. Тот его ломающий взгляд он помнил до сих пор. А потом Райн сорвался. Сорвался, когда понял, что безумно хочет этого самодовольного ублюдка. Что он попал в те же сети, что и Юрген. Но в его случае это было почти безумием - хотеть почти самого себя. Это был полный бред. Но с каждым своим новым приходом Райн чувствовал, что ему нравится эта разновидность сумасшествия. Ему хотелось, чтобы эти губы улыбались ему с теплотой, а не кривились в отвращении, но делал все, чтобы вызвать в своем пленнике неприязнь еще большую. Эта драка на полу, когда он чуть не сломал ему руки… Тионг даже не догадывается, насколько Райн тогда близко стоял к краю пропасти - его запах, кружащий голову, растрепавшие по полу волосы, лихорадочный румянец на бледной коже. Его стон. Боже, он был таким желанным в тот момент, таким…

Те синяки, что он оставил на его запястьях, испугали Райна. Его, который считал человеческую жизнь ничем - они испугали его. Руки Тионга, такие тонкие, такие… И синяки - свидетельство интенсивности желания Райна. Когда он увидел их на следующий день, его словно замкнуло. Он шел к Тионгу, как в тумане. Нежное прикосновение губ к запястьям. Бархатистость кожи сводит с ума. Тихий вздох изумления и Райн приходит в себя. От ярости выступают слезы: он поддался непростительным эмоциям. И Тионг увидел, каким слабым он может быть. Тихий, но короткий приказ Ивонн принял, не задав ни одного вопроса. Но смотреть, как выполняются его указания, Райн не смог. Видно, еще не все огрубело в его сердце. Но Тионг должен понять, КТО здесь хозяин.

Сколько продолжался этот бред? Райн не знал. День - ночь, ночь - день. Для него сутки делились на то время, когда он был с Тионгом и когда был вместо него. И Ивонн, сообщивший, что Марек хочет увезти их пленника. И бешенство, застившее глаза Райна, и его приказ, отданный не дрогнувшим голосом: убить. Чтобы все знали: Тионг - ЕГО пленник. И никто, никогда не притронется к нему пальцем. Никто не посмеет отнять его. Никто. Ни отчаянный крик Тионга, ни его обморок - ничто не сможет изменить такого положения вещей. В этой игре есть только двое игроков - он и Тионг.

А потом был фестиваль. И Брэндон. Невозможное, подвижное, словно ртуть, существо, в чьих глазах Райн увидел себя богом. Нет, не себя. Тионга. А потом снова что-то изменилось, и Райн оказался в его объятиях. Странное ощущение неправильности не оставляло его все время, пока они были вместе. И только потом, гораздо позже, он понял, где ошибся. Взгляд Рэна был точной копией взгляда Юргена, когда тот смотрел на него, видя в нем другого. Понял, и его прошиб холодный пот - Рэн обо всем догадался. И эта ночь была лишь проверкой. И он, Райн, ее не прошел. Рэн с Тионгом никогда не были близки. Никогда. Черт знает почему, но Тионг, никогда не отличавшийся разборчивостью, своего главного поклонника как-то упустил из виду. А дальше… Дальше повторился тот же кошмар, который он однажды уже пережил. Рэн, сопливый мальчишка, одному Богу известно, каким образом раскусивший его, заявил, что Райн - всего лишь бледное подобие. Плохая копия. Это было последней каплей, после которой в Райне что-то надломилось. И домой вернулся он уже не тем, что уезжал. Ощущение неумолимо приближающейся развязки все чаще настигало его. Но он не собирался сдаваться. Только не сейчас, когда он видит в ЕГО глазах тень улыбки. И пусть это всего лишь его воображение, она там есть. Где-то в глубине.

Но всему рано или поздно приходит конец. Даже самообладанию Райна. Его страсть, достигшая своего предела, больше не могла умещаться в нем. Его желание, сжигавшее его не хуже адского пламени, просто сводило с ума, погружая мозг в туман…

Глаза Тионга, горящие желанием, его губы, сладкие до не возможности. Его отчаяние, его злость… Было так приятно чувствовать свою власть над ним. Если не думать о том, что Тионг обладает властью гораздо большей. Ведь это Райн напоил его возбуждающим. Вот только Райн недооценил неприязни Тионга к себе и тот короткий, но меткий удар был для него полной неожиданностью. Как и то бешенство, которое он вызвал. Уничтожить, растоптать. Того, кто вызывал в нем чувства, с которыми он уже почти распрощался. Чувства, которым он поклялся больше никогда не поддаваться. Где та ненависть, что питала его все это время? Где та ярость, что не давала ему останавливаться? Она ушла, оставив вместо себя что-то другое. Что-то, что заставляло его замерзшую душу оживать. Что-то, что он не был готов принять… Прости, малыш. Стон, почти слезы раскаяния. Прости за боль… Я… Что за шум? Кто там?

Глава третья

- Ты сошел с ума?! Что ты наделал? - Юрген стоял на пороге комнаты, обводя ее почти безумным взглядом. Когда его глаза наткнулись на постель и на лежащем на ней Тионге, он только судорожно вздохнул. Райн перевел взгляд туда же. Да, есть, отчего испугаться. Тионг лежал, не шевелясь, и безучастно смотрел в потолок. По лицу размазана кровь, опухшие губы искусаны, а пальцы судорожно сжимают простынь. Разорванная рубашка валяется на полу рядом с кроватью. Юрген с секунду разглядывал все это, а потом кинулся к Тионгу. Тот поднял на него мутные глаза, губы чуть шевельнулись, и по комнате прокатился тихий шепот на выдохе:

- Ты… - а потом его глаза закрылись, и он впал в забытье. Юрген протянул руку, чтобы отвести упавшую на его глаза прядь волос.

- Не смей к нему прикасаться, - прошелестел по комнате глухой голос, и холод коснулся его затылка. Юрген замер с протянутой рукой, не смея пошевелиться. - Вот и умница. А теперь отойди от него.

Отойти? Сейчас?

- Ему нужна помощь, - Юрген осторожно мотнул головой. Дуло пистолета скользнуло по волосам, вызвав неприятные ощущения.

- Здесь есть кому оказать помощь и без тебя. Отойди.

- Нет, - Юрген упрямо сжал губы.

Дуло соскользнуло с головы Юргена. Теперь хищный глазок смотрел прямо в лоб лежащего в беспамятстве Тионга:

- Отойди.

- Ты не посмеешь, - глаза Юргена в страхе следили за черным стволом.

- Он - здесь.

Юрген медленно разогнулся и сделал шаг в сторону. Проследил, как исчезает из поля зрения пистолет, и только потом развернулся лицом к Райну:

- Ты соображаешь, что творишь? - серые глаза полыхали яростью и страхом.

- Этот вопрос ты должен был задать гораздо раньше, - Райн усмехнулся, не сводя пристальных глаз с Юргена и все еще держа его под прицелом. - Догадываешься когда?

Юрген вздрогнул. Это не правильно, все не правильно. Райн, неужели это он? Не может быть. Куда делся тот восторженный и влюбленный мальчик, который смотрел на него горящими глазами? Это существо не было им. Сейчас перед ним стоял хищник - опасный, готовый на все. И его идентичность с Тионгом только прибавляла ему остроты и завершала образ. Но как? Как этот мальчик смог превратиться из тряпки, которой он был, в это существо, держащее его на мушке? Как он смог провернуть все это? Стать Тионгом. Ради чего? Что это - месть? Юрген поежился, вспоминая то время, когда они еще были вместе. «Я могу стать им для тебя». Райн предложил, а он согласился. Не это ли имел в виду Райн? Ведь он мог это остановить, не дать ему сделать это с собой. Мог. Но не сделал. Да, это отличный повод для мести. Но вот кому он мстит? Ему или Тионгу? Юрген скосил глаза на постель. Тионгу. За то, что у него его лицо, за то, что Юрген любит его. За все.

- Но ведь он ни в чем не виноват!

Райн поморщился:

- Я сам разберусь. Как ты узнал?

Но Юрген молчал. Райн с секунду разглядывал его со странным удивлением, а потом фыркнул:

- Можешь молчать, я и так знаю, кто навел тебя. Рэн.

Юрген вскинул глаза:

- Откуда?

- Он единственный, кто дал себе труд подумать над несуразностями. А он всегда был мальчиком умным.

- Но, - Юрген все еще ничего не понимал, - если ты знал, что он догадался, почему не сбежал, не…

- Но так ведь гораздо интереснее, ты не находишь? - Райн мило улыбнулся, склонив голову набок, и Юрген сжал кулаки. Этот жест, эта интонация, эта улыбка - все это принадлежало Тионгу.

- Это не твое, - его голос упал до шепота от закипавшего в нем бешенства. - Все это не твое. Это ЕГО улыбка, ЕГО жест. Не смей…

- ТЫ хотел, чтобы я стал им. Ты говорил, что я - всего лишь жалкая копия. Теперь я стал им. Так чем ты не доволен?

Райн все еще улыбался, и на время желание стереть эту ухмылку с его губ хорошим ударом, затмило все.

- Это ты сделал меня монстром, Юрген. Все это, - Райн обвел комнату глазами, - твоих рук дело.

- Не смей так говорить! - Юрген сорвался на крик, не в силах выдержать терзаний так некстати проснувшейся совести.

Когда отзвучал последний звук, они услышали скрип открывающейся двери. Райн оглянулся всего лишь на секунду, чтобы отдать приказ вошедшему Ивонну, но этого мгновения Юргену вполне хватило, чтобы сгруппировавшись, прыгнуть вперед. И еще доля секунды, чтобы выбитый пистолет полетел на пол. А потом они сами покатились по полу, рыча и царапаясь, как два обезумевших зверя. Ярость придавала им сил, каждый из них защищал свое, и был готов биться насмерть. Но…

Случайный взгляд, и Райн замер. Там, в глубине комнаты, стоял Ивонн. В его руках тускло светился ствол выбитого пистолета. Он поднял руку, и Райн дико закричал:

- Нет!!

Одним движением отбросил Юргена от себя. Одним движением сорвался с места. И когда палец спустил курок, пуля, вылетевшая из ствола, поцеловала грудь Райна, а не лоб Тионга. Он успел. Успел… Зеленые глаза удивленно распахнулись, и Райн увидел в них свое отражение. Он слабо улыбнулся и, уже соскальзывая в темноту, прошептал:

- Прости меня, малыш. Я слишком поздно понял, как сильно люблю тебя…

========== Эпилог ==========

- Как ты мог?

Тихий шепот разговора, тихий шум кондиционера. И знакомый запах лекарств. Райн с трудом разлепил ресницы и тут же опять сомкнул их. Слишком ярок был свет для его отвыкших глаз. Но те двое, стоящие у окна, не видели, что он пришел в себя. Их голоса, чуть приглушенные, были отлично слышны Райну. Похоже, эти двое вели давний разговор.

- Как ты мог?

От этого голоса в груди Райна разлилось приятное тепло.

- Я просто потерял голову.

О, а этот голос бросает в дрожь.

- Как бы ты не потерял голову, ты не должен был позволять ему делать это.

- Это было его желанием.

- Тебе достаточно было сказать «нет» и всего этого просто бы не было.

- Я…

- Ты даже не представляешь, на что ты его обрек.

- Почему ты не хочешь меня понять? Даже он понял.

- Он любил тебя, а ты воспользовался этим.

- Ты пользуешься этим каждый день своей жизни.

- Ты отнял у этого мальчика жизнь!! Ты просто убил его! Ради своей цели ты растоптал его собственное «Я». А потом, когда у него не получилось стать мной, ты просто выбросил его, как надоевшую игрушку!

- Тионг…

- Я ненавижу тебя.

- А я люблю тебя. И всегда любил.

- О, Боже… Это не любовь, Юрген. Я не знаю, что это. Но это - не любовь. Нельзя заменить того, кого любишь тем, кто на него похож.

- Тионг…

- Уходи.

- Тионг!

- Уходи!!!

Эхо, раскатившееся по комнате, странно подействовало на Райна. Веки, и без того налитые свинцом, стали совсем неподъемными. Он тихо чему-то улыбнулся и погрузился обратно в темноту.

Странное пробуждение. Последнее, что он запомнил - это больничная палата и яростный разговор. А до этого была бесконечная боль в груди. И зеленые глаза, смотрящие на него из темноты. Райн пошевелился, но боли не было. Только странная усталость. И чей-то прямой, тяжелый взгляд. Райн резко распахнул глаза и замер. Эти портьеры, этот расписной потолок… Это же комната в поместье! Он резко сел в кровати и застыл. Прямо перед ним сидел его недавний пленник. Только, похоже, теперь они поменялись местами. Райн обреченно закрыл глаза. Доигрался. Теперь он - пленник. Что Тионг с ним сделает? А какая теперь разница, ему уже все равно. Он осторожно открыл глаза. Тионг улыбался. И в этой улыбке было столько нежности, что сердце Райна забилось где-то в горле. Ради такой улыбки он готов умереть прямо здесь и сейчас. Он улыбнулся в ответ. Чуть застенчиво и печально.

- Я рад тебя видеть, - тихий голос согрел душу. - Настоящим.

Райн вздрогнул. Настоящим? А… как это? Какой он - настоящий? Холод разлился по телу. Кто он? Что он здесь делает? И почему…

- Тш-ш-ш, тихо, - тонкие пальцы взяли его за подбородок и подняли его голову вверх. - Ты испуган и растерян. Я понимаю.

Райн задрожал:

- Почему? Почему ты здесь после всего, что я с тобой сделал?

Брови Тионга взметнулись вверх в удивлении, а потом он тихо рассмеялся:

- Именно потому, что все понимаю. И не виню тебя ни чем, - он тихо фыркнул. - К тому же, окажись я на твоем месте, еще неизвестно, чтобы я выкинул.

- Тионг…

Но все слова замерли у него на языке, когда мягкие, сладкие и такие желанные губы накрыли его рот. Не любовь, не страсть. Прощение. А когда оторвались, то говорить уже не хотелось, да и забыл он все, что хотел сказать, когда теплое тело осторожно, чтобы не потревожить еще не зажившую рану, прижалось к его телу. Нежность и ласка, терпение и забота, окружившие его со всех сторон - и вот он плачет, содрогаясь от рыданий. Сильные руки крепко прижимают его к рельефной груди, и теплое дыхание согревает висок. Тионг молчит, и за это Райн ему благодарен.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org