Автор : "Marlu"
Название книги: Фаворит (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/marlu/favorit-si-584632

========== Глава 1 ==========

Приказ от командира немедленно явиться в комендантскую пришел в самый разгар веселья. Мы как раз отмечали удачное завершение операции, в которой я сумел неплохо себя показать и получил отличный шанс стать своим в команде. А где это лучше всего сделать? Конечно же, в кабаке! Поэтому я ничуть не сомневался и с радостью потащился в забегаловку, радуясь удаче: чтобы бывалые служаки приняли новичка в свои ряды, обычно требовалось чуть не наизнанку вывернуться. Мне же улыбнулась фортуна. Так что я был готов пить с ними ночь напролет и делать вид, что весел, пьян и совершенно счастлив.

— Габриэль, срочно к капитану! — посыльный, юный адъютант, брезгливо кривил губы: ему не нравилось ни место, ни хмельная солдатня.

Я встал, проклиная все на свете, как же не вовремя! Только-только начал налаживать отношения, только сослуживцы увидели во мне не только смазливую морду, а и оценили боевые качества. Сейчас закрепить бы, и на тебе…

— Срочно! — прикрикнул мальчишка.

Пришлось под насмешливыми и сочувствующими взглядами пробираться к выходу.

— Что уже натворить успел, милашка? — с кривой усмешкой поинтересовался лейтенант. — Если в карцер не посадят, возвращайся, — он хлопнул меня по плечу, отвернулся, потеряв всяческий интерес; кувшин с вином занимал его гораздо больше.

Благодарить пришлось затылок, и вряд ли меня услышали. Адъютант вышел первым, дождался, пока я тоже окажусь рядом, и быстро пошел по дороге, оглядываясь каждые пять шагов. Хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, осадить, но связываться с младшим отпрыском графа Иллойского не стоило: наши отцы дружили, насколько возможна дружба между двумя снобами. Если граф кичился дальним родством с императорским домом, то папенька мой задирал нос, потому что бабка его была эльфийкой. Как ее угораздило выйти замуж за прадеда, семейные хроники стыдливо умалчивали, и что она нашла в немолодом и не слишком красивом человеке, так и осталось загадкой. Прадед растил сына один и умудрился возвести необычную внешность отпрыска в ранг небывалой добродетели. Наверное, оттуда и тянулись корни невероятной спеси моего папеньки. В его исполнении гордость предками приняла какие-то совсем уже чудовищные формы. В детстве мне запрещалось общаться со сверстниками, учителя проходили строжайший отбор, и даже мать не решалась лишний раз приласкать, опасаясь строгого выговора. Увы, долго она не протянула и была похоронена в семейном склепе на старинном кладбище.

Как ни странно, но ее смерть привнесла долю свободы в мою унылую жизнь. Навещать могилу не возбранялось, а то, что на кладбище есть сторож и он может как-то повлиять на отпрыска, папеньке в голову не пришло. И, благодаря отставному сержанту Роберту Бакли, я смылся в военную академию, едва достигнув шестнадцати лет. Кому как, а мне тамошние порядки казались раем и сущей вольницей. До сих пор вспоминаю с тоской, хорошее было времечко!

Сейчас же, выдернутый из приятной компании, нехотя шагая к зданию комендатуры, я был исполнен самых дурных предчувствий и молился высшим силам так исступленно, как никогда раньше: только бы не домой. Наше противостояние с папенькой в последний мой приезд достигло пика — я наотрез отказался жениться на тщательно выбранной им невесте.

В комендатуре оказалось многолюдно. Сам капитан держался особняком от приезжих и заметно нервничал.

— А вот и господин де Кантен!

Я сдержанно поклонился под прицелом шести пар глаз.

— Смазливый.

— Фигура тоже ничего, волос бы ему отрастить.

— Личико вполне, вполне… Повернись-ка, любезный, задом.

— Господа, господа, — занервничал капитан, — Габриэль не выносит, когда обсуждают его внешность.

— Не выношу, — подтвердил я. — Тем более таким образом.

— Перестаньте паясничать, — заявил доселе молчавший главный. — Вы уже поняли, кто мы.

Я пожал плечами: понял-то понял, но что понадобилось от меня внутренней службе безопасности Его Императорского Величества? И зачем этой самой службе искать именно меня? Ну, закончил я два года назад их Академию, звезд с неба не хватал. Сам выбрал приграничный гарнизон и службу не по профилю. Лишь бы подальше от дома.

— И что же понадобилось доблестной службе безопасности от скромного лейтенанта?

— Служба Отечеству!

Я закатил глаза, только патриотичных речей не хватало для полного счастья. Видать, дела мои совсем плохи, или за дурачка держат, считая, что такие дешевые приемы возымеют успех.

— Оставьте нас! — приказал главный; он правильно истолковал мою пантомиму.

— Ну, так что понадобилось от меня столь серьезной службе? — Я придвинул к себе стул и сел, закинув ногу на ногу. — И почему именно от меня?

Страха не было, я испытывал раздражение.

— Смелый? — глава службы дворцовой безопасности усмехнулся, прошелся по комнате, резко крутанув другой стул, оседлал его и оказался напротив на расстоянии вытянутой руки.

— Скорее умный, — я чуть помедлил и вернул усмешку. Я был им нужен, поэтому маленькие вольности запросто сойдут с рук, а в случае чего помогут набить цену.

— Меня зовут Гийом де Ламбер, подозреваю, что это имя тебе известно.

Я кивнул: конечно.

— Моя служба занимается личной безопасностью Его Величества, а это не всегда просто.

В этом я как раз не сомневался. Наш император отличался любвеобильностью и тащил в свою постель практически все, что шевелится, не делая различия между дамами и кавалерами.

— За последние полгода на его величество совершено пять покушений. Четыре мы предотвратили, но выйти на заговорщиков не смогли. Один раз погиб посторонний человек. Слуга. Его обнаружили в личной купальне Его Величества.

— Неужели никаких следов?

— Нет. Вообще ничего. Сколько бы вам на занятиях ни вдалбливали, что так не бывает, однако…

— Кому это может быть выгодно?

— Никому. Прямого наследника нет, если придется выбирать из тех, что есть, то начнется хаос. Империя сразу же сдаст позиции среди других государств. Возможно, начнется передел… Я бы не позавидовал любому, кому придется разгребать последствия, особенно, учитывая отсутствие поддержки внутри страны. Никто из предполагаемых наследников не обладает должным политическим влиянием. Никто.

Я молчал. Горячность и обеспокоенность господина Ламбера вполне понятна. Непонятно другое — при чем тут я.

Не дождавшись реакции, он продолжил:

— Покушения происходят с периодичностью в месяц-два. Поэтому, как раз сейчас есть шанс поймать кого-то с поличным. Беда в том, что проникнуть ночью в императорские покои никакой службе безопасности нельзя. Надеюсь, объяснять, почему, не надо?

Я согласно наклонил голову: кому бы понравилось развлекаться с любовницей под присмотром.

— Мне все еще непонятна отведенная роль, — я почти понял, в чем состоит хитроумный план службы безопасности, но очень бы хотел ошибиться.

— Поэтому ты станешь следующим фаворитом его величества и сделаешь все возможное, чтобы помочь раскрыть заговор! — Гийом Ламбер вбил последний гвоздь в крышку моего гроба.

— Я не смогу. У меня никогда не было любовников-мужчин. Они меня не привлекают, — я попытался увильнуть от оказанной мне чести.

— Все необходимое тебе расскажут по дороге.

— Но если император не обратит на меня внимания? — я попробовал зайти с другой стороны.

— Ты красив, очень красив. Примесь эльфийской крови заставляет окружающих терять голову. Мы прекрасно знаем, сколько внимания тебе достается в обычной жизни, что ты страсть как не любишь такого рода намеки и как именно ты решаешь проблему. Неприступность и девственность, — господин Ламбер двусмысленно улыбнулся, — в некотором плане, весьма завлекательна. Император не устоит перед искушением. Будь уверен.

— Я не смогу. Просто не умею!

— Это не предложение, Габриэль, от которого можно отказаться. Это приказ. Выезжаем немедленно.

— Дайте хотя бы полчаса, чтобы собраться.

— Всем необходимым тебя обеспечат. Ну же, не куксись! От траха в задницу еще никто не умирал.

За это «не куксись» нестерпимо захотелось ему врезать, жаль, что желание неосуществимо. Я встал. Дверь распахнулась, впуская в комнату многоголосый шум и перестук копыт, оказывается, уже и экипаж подан.

========== Глава 2 ==========

Меня препроводили в карету, двое молчаливых парней без лишних разговоров сели справа и слева, отрезая саму возможность выйти без их ведома. Господин де Ламбер устроился напротив.

— До ближайшего города, где есть государев маг, езды около трех часов, — сообщил он.

— Неужели для нас откроют пространственный переход? — я был искренне удивлен, маги не любили баловать простых смертных такой волшбой. Даже сам император обычно добирался по своим надобностям верхом или в карете.

— Дело государственной важности. Времени очень мало, и оно утекает как песок сквозь пальцы. Уже почти утро, а на вечер назначен торжественный прием, где нам необходимо быть, чтобы Его Величество смог заметить своего нового фаворита.

— Фаворита, — я горько усмехнулся.

— Быть фаворитом императора не зазорно. Многие дорого бы дали, чтобы оказаться на твоем месте.

— Ладно, не буду говорить, что я бы еще и приплатил, чтобы эти «многие» исполнили свою мечту. Вопрос в другом: почему вы уверены, что Его Величество выберет именно меня?

— Элемент новизны. Среди приевшихся физиономий внезапно появляется свежее лицо. Разумеется, новичков будет несколько — все дети приграничных баронов. Приглашены специально, чтобы твое появление не вызывало удивления и вопросов. Предлог — знакомство с новым поколением защитников дальних рубежей. Девиц, соответственно, не звали.

— А император предпочитает кого?

— Молодых людей. Хорошо сложенных, приятной наружности и желательно с длинными волосами. У тебя, конечно, нетипично короткая стрижка, но, думаю, это можно поправить. Вряд ли маг откажет…

— Нет. Как есть, так и будет. Никаких длинных волос. Все равно никто из моих знакомых не поверит в то, что я внезапно решил их отрастить.

— Ладно, — чуть подумав, сказал де Ламбер. — Пусть будет так. Но одежду тебе подберут, и не спорь.

Я сжал кулаки и отвернулся к окну. Подумать страшно, что за наряд меня ожидает.

Возница гнал лошадей что есть мочи. Карета раскачивалась на мягких рессорах, как утлая лодчонка на морских волнах, вызывая тошноту. Теснота давила: моя душа любила просторы и плохо переносила замкнутые пространства. Скорей бы уж добраться до места.

Сам переход через пространственный коридор, который открыл для нас заспанный и недовольный маг, я почти не запомнил. Несколько шагов по полутемному коридору, где стены вибрировали и грозили расплющить нежеланных путников, и вот мы уже в столице. На улицу нас выпустил такой же сонный служитель магии. Еще полчаса по улицам никогда не спящей Альтерры, и карета без гербов и прочих знаков отличия остановилась возле двухэтажного особняка.

— Дом снят на твое имя, — сказал де Ламбер, доставая ключ.

— Стоило ли тратиться, — я пожал плечами и вдохнул прохладный утренний воздух. На небе гасли последние звезды, а на горизонте все ярче проступала широкая полоса, предвещавшая скорый восход солнца.

— Все должно выглядеть правдоподобно.

Я снова пожал плечами: деньги не мои, не жаль.

— Думаю, что стоит немного отдохнуть с дороги, — де Ламбер самолично препроводил меня в спальню.

При свете разгорающегося утра было видно, как осунулся он за время пути. Темные круги залегли под глазами, а отросшая щетина придавала ему откровенно болезненный и неопрятный вид. Вот когда можно порадоваться своей эльфийской крови: и борода не растет, и выносливости чуть поболе.

Сборы, как ни странно, прошли легко. Доверенный слуга, явившийся помочь мне обрести достойный звания фаворита вид, смущенно кашлянул, обнаружив, что бритва и специальный воск не пригодятся. Природа обо всем позаботилась и так — волосы на теле у меня не росли.

Надеть рубашку, ладно скроенный жемчужно-серый камзол и узкие бриджи оказалось делом пяти минут. Слуга помог скрепить аграфом шейный платок и одобрительно кивнул — остался доволен. Туфли с большой по последней моде серебряной пряжкой завершили образ. Не заметить меня теперь было нельзя. В море вечерних, а потому глубоких и ярких цветов я выделялся как одинокая льдина в майском пруду.

Наемный экипаж доставил меня ко дворцу, где перед входом уже собралась изрядная толпа. Я вздохнул с облегчением, теперь можно было не бояться заблудиться или потеряться: людское море хочешь не хочешь, а вынесет туда, куда нужно.

— Всемилостивейший Государь Хлодмейрвиг, владыка людей и не людей, царь великий, царь сильный на земле и на морях, благословенный богами император Альтерры, король Флакта, Аррунта и Плайна, верховный правитель Ан-Бельта, Руадана, Рудаури и Слиав Койне, коронованный на Холме, владетель всех земель от Нагарана до Таша, архонт над архонтами вольных городов Форибоса, светлейший законоговоритель городов Внутреннего моря, первый из всадников Пустоши, великий князь Вейертский, Велетский, Сиэльский, Кутехандский и прочая и прочая, владетель и протектор Зелёных и Дальних островов! — после долгого ожидания, наконец, провозгласил церемониймейстер.

Я пришел в восхищение: чтобы выговорить без запинки имя монарха и его полный титул, нужна долгая тренировка. Надеюсь, что мне не придется обращаться к нему фамильярно “дорогой Хлодмейрвиг”, а достаточно будет простого «ваше величество». А еще лучше, если вся гениальная затея главы Службы безопасности провалится, не начавшись. Я позволил себе немного помечтать, как возвращаюсь обратно в гарнизон… По всей видимости, пешком, поскольку ни денег в карманах, ни знакомых в столице я не имел, а соответствующая служба вряд ли проявит ко мне хотя бы толику сочувствия.

Тем временем окружающие пришли в волнение, спешно освобождая центр зала, по которому должен был пройти император. Я оказался прижат к колонне, где-то в конце, чему был несказанно рад. Этикет требовал после объявления склониться в глубоком поклоне на все то время, пока Его Величество не проследует к трону, а судя по величине зала, стоять, согнувшись, пришлось бы долго. Лучше оказаться позади, так хотя бы можно остановить взгляд на аппетитных формах придворных дам.

Император к трону не спешил. В зале гулко отдавались его неторопливые шаги и размеренные удары трости об пол. В небольшом просвете между чужими юбками и бриджами были видны ноги Его Величества. Стройные икры, обтянутые белыми чулками и туфли, почти ничем не отличающиеся от моих, разве что тонкой красной полоской вдоль каблука. Моде оказались подвластны все, даже император. Хотя он вполне мог быть ее законодателем, но в это почему-то верилось с трудом. Обычно новые веяния приходили к нам с эльфийских земель, вот кто знал толк в нарядах. Людям оставалось лишь восхищаться и повторять.

Его Величество занял свое место, придворные вздохнули с облегчением. Я получил возможность разогнуться и оглядеться. Смотреть, по большому счету, было не на что. Множество разряженного в пух и прах народа, праздно шатающегося по залу, выискивающего знакомых и поводы для сплетен. Ничего нового. В нашем захудалом приграничье торжественные приемы проходили примерно так же.

Наверное, от меня ждали, что я все-таки как-то обращу на себя внимание императора. Я огляделся, выделил в толпе нескольких молодых людей, тоже одетых несколько вольно — господин де Ламбер позаботился, чтобы его план не был слишком уж очевиден — и пошел знакомиться к товарищам по несчастью. Остаток вечера мы слонялись по залу вчетвером, болтая о пустяках и приглашая на танцы молоденьких дам. Его Величество, сидя на троне, беседовал с приближенными и не обращал ни на кого внимания.

И когда я уже был готов вздохнуть с облегчением от осознания провала гениального плана службы безопасности, ко мне подошел слуга в ливрее:

— Следуйте за мной.

И пока мы шли к выходу под понимающими улыбками придворных, я ощущал между лопаток чей-то тяжелый пристальный взгляд.

========== Глава 3 ==========

— Прошу вас, — слуга открыл неприметную дверь и пропустил меня вперед. — Покои Его Величества, — пояснил он.

Я огляделся. Немного мрачная комната с темными дубовыми панелями на стенах, темно-коричневым ковром и обычной кроватью даже без балдахина не поражала воображение. Она могла принадлежать какому-нибудь дворянину средней руки или не слишком успешному торговцу: ни дорогих безделушек, ни картин на стенах, ни зеркал в позолоченных рамах.

— Привести себя в порядок вы можете здесь, — слуга открыл передо мной еще одну дверь, которую я сразу и не приметил. — Это гостевая ванная комната. Помощь нужна?

Я покачал головой — не стоит. Слуга поклонился и оставил меня одного. От этого стало немного не по себе. Как себя вести, что делать? Безумно хотелось плюнуть на все и сбежать, наплевав на долг перед родиной и службой безопасности. Если бы не твердая уверенность, что найдут меня в любом случае, то, наверное, так бы и сделал. Благо, это крыло дворца было относительно безлюдным.

После омовения встал вопрос, как быть дальше: ничего похожего на купальный халат в ванной не обнаружилось. Выйти в простыне, завернувшись в нее наподобие тоги? Или надеть снова камзол и бриджи? Я выбрал второе, решив, что раздеться всегда успею.

В спальне так никого и не было, но постель стояла приглашающе разобранной. Сесть на нее я не рискнул, как и в единственное кресло, а просто подошел к окну и уставился в непроглядную темноту за ним. Наверное, оно выходило в парк, где не было фонарей, или постарались маги, чтобы свет не мешал Его Величеству отдыхать. Кстати, отсутствие второго кресла наводило на размышления, что фавориты в этой спальне не задерживались и имели право принимать только горизонтальное положение.

Не знаю, сколько я так простоял, когда появился император. Скользнул по мне взглядом и скрылся в своей ванной комнате, оставив дверь приоткрытой. С минуту я наблюдал, как он снимает с пальцев перстни и кладет их в шкатулку, развязывает шейный платок, а потом просто отвернулся снова к окну. Не знаю, с какой целью задумывалось представление, намека я так и не понял.

— Значит, Габриэль де Кантен? — император вышел из ванной комнаты и сел в кресло, закинув ногу на ногу.

— К вашим услугам, Ваше Величество, — я склонил голову и прикусил губу, чтобы сдержать нервный смешок, настолько это прозвучало двусмысленно.

— К моим, значит… Тогда раздевайся и ложись.

Я стал неловко стаскивать с себя одежду непослушными руками. Пальцы не слушались, а живот скручивало от дурных предчувствий. Слуги суетились рядом, расставляя вино, бокалы и какие-то закуски на переносном столике. Я старался не обращать внимания на посторонних и, наконец, избавившись от бриджей и камзола, лег в постель.

Императору, наверное, понравилось увиденное — он одобрительно улыбался и даже издал смешок, когда я поспешно укрылся одеялом.

— Выпей вина, — это была не просьба, а приказ.

— Я… Простите, Ваше Величество, но вино действует на меня не совсем обычным образом.

— Хотя бы глоток, — он протягивал мне бокал с темной жидкостью.

Умом я понимал, что в вино что-то подмешано. Возможно, расслабляющее или успокаивающее, а может быть, и возбуждающее. Деваться было некуда, я протянул руку и взял бокал.

Император одобрительно улыбнулся и пригубил свое вино, продолжая стоять рядом с кроватью. Неплотно запахнутый халат давал неплохой обзор императорского тела и хорошо очерченных ног. Я сделал глоток. Вино оказалось терпким, сладким и довольно крепким. Опьянение мне не грозило, даже если бы я выпил целую бутыль крепчайшего самогона. Проклятая эльфийская кровь делала любые попойки делом гиблым и бесперспективным. Зато вино проявляло те черты характера, которые обычно я старался не выставлять напоказ.

Его Величество удовлетворенно кивнул, одним глотком осушил свой бокал и скинул халат, тряхнув головой. Темные волосы, не убранные сейчас в хвост, рассыпались по плечам. Надо признать, что выглядело это красиво. И вообще, император был хорош собой, несмотря на жесткое выражение лица и пронзительный взгляд, от которого пробирали мурашки.

Он забрал мой бокал, залпом допил и приник к моим губам… Наверное, это было бы даже приятно, но жесткая щетина царапала нежную кожу щек. На мне, конечно, заживало быстро, но ощущения все равно были не самыми лучшими.

— Так и будешь лежать как бревно? — император недовольно отстранился.

Я прислушался к себе и понял: уже не буду. Внутри разгоралась та отчаянная и веселая решимость, которая позволяла или выпутываться из самых безнадежных ситуаций, или приводила к паре десятков плетей на плацу.

Его Величество сел с отрешенным выражением лица и недовольно посмотрел в мою сторону:

— Возьми подушку, подложи себе под бедра.

— У меня совсем нет опыта, я не знаю как, — я прикрыл глаза ресницами, чтобы не выдать себя раньше времени.

Император что-то пробормотал о моих умственных способностях и потянулся к изголовью. Молниеносным движением я уложил его на спину и лег сверху, ощущая самый настоящий восторг от его выражения лица: неверие, недоумение и обида!

Он дернулся и попытался выбраться из-под меня.

— Что ты делаешь?!

— Выполняю пожелание Вашего Величества не лежать бревном, — промурлыкал я ему на ухо, тут же прикусил мочку зубами и удовлетворенно выдохнул от недовольного шипения.

Он попытался что-то еще сказать, но, по правде говоря, слова меня уже не интересовали. Поэтому я поступил просто — заткнул поцелуем. Сопротивлялся он как-то неуверенно, и пресечь эти слабые попытки не составило труда. Одной рукой я держал обе его руки за запястья над головой, вторую положил на затылок, не давая отвернуться, и терзал кривящиеся губы поцелуями. Мне нравилось. И я бы поверил, что ему противно и не хочется, если бы не упирающийся мне в живот твердый член. Я рывком раздвинул коленом его ноги и рискнул отпустить руки, чуть-чуть помедлив, прежде чем обхватить его достоинство ладонью. Это был последний шанс все прекратить, который император упустил.

— Масло возьми, — прерывающимся голосом сказал он, когда я протиснул палец в узкое отверстие ануса. — Я все-таки не готовился к такому повороту.

Я замер. Замечание было справедливым, но…

— Где масло?

— Под подушкой.

Я нащупал небольшой флакон и щедро плеснул себе на ладонь. В воздухе поплыл пряный аромат, дурманя разум и делая жажду обладать почти нестерпимой. Надо думать, что для обычного человека доза афродизиака в этом проклятом масле была не так заметна, как для меня, несчастного потомка эльфийки. Думать о чьем-то удовольствии, кроме своего, я сейчас был не в состоянии. И потому не слишком церемонился с партнером.

— Ты не дал мне кончить!

— Угу, — я поцеловал его за ухом и перевернул на живот. — Сейчас исправлюсь.

Сзади картина понравилась мне еще больше: широкая спина изящно переходила в узкую талию и прекрасной формы ягодицы.

— Шикарная задница, приподнимись-ка, — искренне похвалил я и от избытка чувств отвесил звонкий шлепок по правой половине.

Мне показалось, что он фыркнул в подушку, поднимая зад повыше. Блестящий от масла растянутый анус манил. Я позволил себе немного приласкать жаждущие, трепетно сжимающиеся края, и вошел одним движением, навалившись всем весом на спину императора, беспорядочно целуя шею и плечи. Эта поза оказалась удачной. Он стонал и подавался назад, делая соитие более полным. И когда я уже рукой собирался помочь ему прийти к финалу, оказалось, что уже поздно. Я лишь ощутил, как мой член сжимается со всех сторон его внутренними мышцами, и кончил следом…

Мы лежали уставшие и опустошенные. Я лениво думал о том, что завтра, вернее, уже сегодня, меня отправят в дворцовые казематы и познакомят с личной дыбой Его Величества. В Академии нам на лекциях рассказывали о том, что император не брезгует сам вести допросы и что еще не нашелся такой человек, который бы не выдал все свои и чужие тайны. Но до утра было еще далеко. Поэтому я натянул на нас обоих одеяло, прижался к теплой спине, закинув ногу ему на бедро… Мысль, что долгими ночами в каземате я буду вспоминать вот этот самый момент, развеселила.

— Не хочешь сходить в ванную? — не слишком уверенно предложил император.

Мне показалось, что ему самому тоже никуда не хотелось. К тому же мое пребывание в императорской спальне могло закончиться быстрее, поэтому я промычал что-то невразумительное, но явно отрицательное.

— Ну и ладно, потом сходим.

Я не стал обнадеживаться этой случайной оговоркой. Мало ли…

Внезапно открывшаяся дверь заставила напрячься. Человек замер на пороге, потом уверенно и неторопливо двинулся к кровати. Я бы решил, что это слуга, но в руке у него был зажат нож. Да и вряд ли слуги ходят по императорским спальням ночью, мешая спать. Скорее всего, это и было то самое покушение, ради которого я оказался здесь.

Я молниеносно перебросил свое тело через императора и заломил руку убийце. Тот отчаянно сопротивлялся, стража на помощь не спешила, несмотря на поднятый шум. Мне ничего не оставалось, как свернуть шею нападавшему. Даже понимая, что служба безопасности по головке не погладит, я все равно выбрал этот вариант как наиболее приемлемый. Главное, что здесь и сейчас Его Величество остался цел и невредим. Позвонки отчетливо хрустнули, и несостоявшийся убийца рухнул на ковер. Я оттащил эту падаль подальше и уложил у стены под окном. И вернулся в постель. Спать хотелось отчаянно. День сегодня выдался исключительно длинным.

Император сидел, поджав ноги и прижимая к лицу край одеяла.

— Ложись, — ласково сказал я, и потянул его за руку вниз. — Пусть утром служба безопасности разбирается.

— Но…

— Он мертв и таковым останется, что утром, что сейчас. Так какая разница? Зато поспим.

Его Величество, видимо, согласился с моими доводами и лег, напряженно вытянувшись. Потом снова сел.

— Он мертвый.

— Да, — подтвердил я, а потом подумал, что люди, в отличие от меня, все-таки иначе относятся к покойникам, и встал. — Вот смотри, — я достал из кармана камзола небольшой нож. — Он из эльфийского серебра. Если им убить человека или воткнуть хотя бы в мертвое тело, то даже некромант не сможет его поднять.

С этими словами я ткнул ножом между ребер мертвеца. Убить этой зубочисткой никого, конечно, нельзя, но упокоить — запросто. Если Его Величеству так будет легче, то мне не трудно.

Я снова вернулся в постель. Император сел. Подтянул ноги к груди.

— Ну что еще? — я тоже сел.

— Он же мертвый!

Я выругался и встал: ну надо же, какие мы впечатлительные! Схватил халат, который валялся возле кровати и накрыл мертвое тело.

— Так хорошо? Можно уже поспать?

— Да, — император внезапно развеселился и лег.

Я вздохнул с облегчением и лег рядом.

Утром меня разбудил дикий вопль: слуга нашел покойника под халатом. Я приоткрыл один глаз, рядом завозился Его Величество, убирая ногу с моего бедра.

— Сейчас начнется, — пробормотал он и оказался прав — служба безопасности во главе с господином Ламбером примчалась почти мгновенно. Как будто караулила за дверью. Интересно, где они ночью были?

Император встал, поднял с пола свой халат, куда его кинул перепуганный слуга, и спокойно надел.

— Итак, я хотел бы знать: твоя работа? — он кивнул на меня, лежащего в постели.

— Ваше Величество! — глава службы безопасности упал на колени.

— Понятно, твоя.

— Покушения! Мы должны были расследовать…

— Покушения, — хмыкнул император, — а со мной поговорить?

— Но…

— Ум жмет?

— Но какое разумное объяснение может быть, если вот уже почти восемь месяцев происходит странное?

— Я маг, происхожу из магически одаренной семьи, — мягко начал император.

— Я знаю, Ваше Величество, — пробормотал несчастный де Ламбер.

— А направленность дара, знаешь?

Глава службы безопасности молчал, что-то соображая, и хмурился.

— Я некромант, как тебе известно. И даром не пользоваться маг не может. Я вот провожу допросы тех, кого ваша служба уморила и ничего не добилась, этого хватает. А восемь месяцев назад приехал мой дядюшка. В гости. Тебе сказать, что он тоже маг и про особенность его дара, или сам догадаешься?

— Я не понимаю, эти покушения, это он?

— Это не покушения, — рявкнул император, — это дядя шутит! Поднимает покойников и отправляет в мои покои, я перехватываю и возвращаю обратно! Мы развлекались, а вы!

Меня разобрал смех. Я закусил угол одеяла и изо всех сил пытался сдержаться, но все равно привлек внимание.

— Так, — Его величество указал на меня, — это сокровище откуда?

— Из приграничных баронов, на стыке Кутенханда и Пустошей.

— Родители живы?

— Только отец.

— Отца доставить к вечеру. Выполняй!

— Ваше Величество! — Я взвился. — Папенька ни при чем! Не трогайте его!

— Радость моя, — император сел на край кровати и взял меня за руку. — Ну не могу же я ехать в Пустоши просить твоей руки, придется твоему отцу сюда прокатиться. Кстати, я не сделал еще свадебного подарка… Чего бы тебе хотелось?

Я опустил глаза: просить, чтобы меня отпустили, наверное, не стоило. Вряд ли бы император оценил такую шутку, особенно учитывая, как трудно находили некроманты свою пару. Немного на свете найдется людей, которые бы оставались равнодушными при виде ходячих или иных других мертвецов. К тому же, если судить по прошедшей ночи, в постели нам совсем неплохо. И эта свадьба — прекрасная возможность не жениться по папенькиному выбору. Поэтому я взглянул в лицо будущему супругу и честно сказал:

— Я буду рад любому подарку, который вы пожелаете мне преподнести.

========== Бонус 1 ==========

Комментарий к Бонус 1

Внезапно захотелось еще роялей и балагана. Написано исключительно для поднятия настроения и отвлечения от сурового реала.

И да, будет еще одна часть, но позже ;)

Император велел подавать завтрак. Слуги деловито сновали, накрывая на стол, лакеи притащили еще одно кресло, а я все лежал в кровати, не рискуя совершенно обнаженным вылезать из-под одеяла.

— Халат подать? — Его Величество оторвался от просмотра бумаг, я кивнул, и он лично принес из ванной комнаты темно-синее шелковое неглиже.

Мне оставалось только вежливо поблагодарить за оказанную милость и напялить практически ничего не скрывающую тряпку — все равно это было лучше, чем совсем ничего. Под жарким взглядом императорских глаз я чувствовал себя неуютно. Тончайший шелк облегал тело, четко очерчивал контуры ног, открывая их порой выше колена при малейшем движении. Я упорно делал вид, что все в порядке вещей. Благо, сам Его Величество сидел у стола в таком же халате, видимо, поделившись со мной парным.

— Присаживайся, ты предпочитаешь чай или кофе по утрам?

— Чай, благодарю вас, Ваше Величество, — я повиновался и устроился в кресле напротив и со смешанными чувствами следил, как сам император наливает мне из чайника густую терпкую заварку.

— Клоди! Это правда? — в спальню ворвался мужчина, чем-то неуловимо похожий на Его Величество.

— Что именно, дядюшка?

Я попытался встать, одновременно придерживая полы халата.

— Сиди, — махнул рукой император и подогнул под себя ногу.

— Клоди!

— Дядюшка, мы завтракаем.

— Даже и не думай, что я уйду без объяснений! — дядя топнул ногой, привлекая внимание к мускулистым икрам и изящным щиколоткам, которые выгодно подчеркивали кремовые, в тон остальному костюму, чулки.

— Дядя…

— Для начала я бы хотел узнать, где мой, — тут он немного запнулся, глядя на меня, — подарочек.

— Унесли в мертвецкую, — холодно ответил Его Величество и обратился ко мне уже гораздо ласковее: — Тост с джемом или омлет?

— Как?! — воскликнул дядюшка.

— Он и так провалялся в спальне всю ночь, а завтракать с мертвецом все же моветон, согласитесь, дядя.

— Но…

— Все потом, — император остановил своего родственника мановением руки и сунул мне тарелку с небрежно намазанными маслом тостами.

— Благодарю, Ваше Величество, — оставалось только поблагодарить за такую милость.

— Клод, зови меня Клодом. Это домашнее имя, полное совершенно ужасно.

— Это большая честь для меня.

— Пустое, — отмахнулся император.

— А так всегда бывает: родители не могут договориться, а страдают дети, — ехидно вклинился в разговор дядюшка.

— Батюшка настаивал на родовом имени Мейрвиг, а матушке хотелось, чтобы сына звали Хлодвиг, — пояснил Его Величество устало и побарабанил пальцами по столу, но дядюшка намеков понимать не спешил. Помедлив, он начал было: — Дядя…

— Нет, милый племянничек, даже не надейся. Я не собираюсь узнавать новости последним и опускаться до сбора сплетен!

— С родственниками порой так трудно…

— Да! — радостно подтвердил дядя и потер руки. — И ты мне должен компенсировать моральный ущерб за выполнение прошлого деликатного поручения.

— О боги!

— Конечно, как к гномам с тайной миссией посылать, так достоин знать государственные секреты, а как честно рассказать, что происходит, так…

Я чувствовал себя ужасно неловко, внезапно став причиной пикировки родственников. Встать и уйти было немыслимо — никто не отпускал, а статус мой был столь неопределен, что понять, как себя вести в столь неоднозначной ситуации, оказалось невозможно.

— Вот вы, молодой человек, — дядюшка решил зайти с другого конца и апеллировать ко мне: — Вы считаете нормальным держать родственника в неведении?

Ответить я не успел — служба безопасности доставила папеньку. Тот был в ужасе и трясся, как лист на ветру, еще больших страданий ему доставляло то, что времени одеться ему не дали. Поэтому пред светлые очи Его Величества он предстал в длинной ночной рубашке из теплой фланели — в доме нашем даже летом гуляли страшные сквозняки и было довольно прохладно — и ночном колпаке, скрывающем десятки папильоток.

— Пощадите, Ваше Величество, — побелевшими губами прошептал он и попытался рухнуть на колени, но вместо этого повис на руках сопровождающих.

— Отчего такие печальные мысли? Или вы за собой знаете какие-то грехи, которые требуют покаяния? — Император нахмурился.

— Нет, Ваше Величество! Я верен короне.

— Вот и замечательно, поскольку пригласили мы вас по исключительно приятному поводу.

Я закусил губу и опустил глаза, успев заметить, как папенька выпрямился и попытался принять более уверенный вид.

— Барон де Кантен, мы просим руки вашего сына и родительского благословения.

Папенька нервно икнул и быстро закивал. Похоже, он был готов уже провести остаток дней в казематах, а тут внезапно оказалось возможно отделаться малой кровью. Вряд ли он думал сейчас о наследниках, такой брак по определению для меня был бы бездетным, но как сразу повысится статус! Мне казалось, что мысли у папеньки в голове несутся с ураганной скоростью. Ради такого союза он сам бы женился и произвел еще одного наследника, невзирая на отвращение к плотской стороне жизни.

— Благословляю, благословляю на долгую счастливую жизнь, — бормотал между тем едва пришедший в себя батюшка, — радость-то какая, благодарю за оказанную честь!

Император благосклонно улыбался, дядюшка держался за сердце и открывал рот, силясь что-то сказать.

— Клоди! — наконец сумел выкрикнуть он.

— Я знал, что вы одобрите мой брак, дядюшка. Не правда ли, отличный выбор?

— Э? Да, конечно… Барон де Кантен? Это из тех приграничных баронов?

— Да, ваше высочество, — батюшка шаркнул ножкой по ковру и попытался поклониться, но двое бравых охранников его почему-то так и держали под руки.

— Клоди, ты уже подумал над подарком новому родственнику? — дядя сумел справиться с собой и задал вопрос мягко, но по-деловому.

Император покачал головой.

— Подари ему земли, которые лежат западнее баронства, — подсказал дядюшка и благостно улыбнулся.

Император задумчиво кивнул, что-то прикидывая в уме.

— И жалую вам титул герцога.

Мне захотелось побиться головой обо что-нибудь твердое. Западнее нас узкой полосой на многие мили простирались ничейные земли, неудобья, которые ни заселить, ни использовать невозможно. Каменистая пустыня, утыканная уродливыми наростами скал и утесов на границе с пустошами, которую нельзя оставлять без присмотра. Для герцогства теперь земли хватало, но и расходы возрастут в разы.

— Благодарю, Ваше Величество! — почти истерически воскликнул папенька, оценив перспективы.

— Сокровище мое, а ты что хочешь в качестве свадебного подарка? — Император взял меня за руку и нежно погладил запястье.

— Желаю отряд императорской гвардии для обеспечения охраны новых владений и выделения ежегодно суммы из казны на его содержание.

Император не сдержавшись, засмеялся. Дядюшка восторженно хлопал себя по ляжкам.

— Не желаете в ожидании жреца позавтракать с нами, герцог де Кантен? — спросил Его Величество, отсмеявшись, и отослал охрану.

Папенька, замявшись, все же согласился, видимо, решив, что в своей ночной рубашке вполне вписывается в неформальную обстановку.

Дядю никто не приглашал, но он сам велел принести себе кресло и уселся рядом под неодобрительным взглядом императора.

— Ты же не думаешь, что я могу пропустить свадьбу единственного племянника? А то с тебя станется не пригласить.

— Как вы могли так подумать, дядя? — неискренне возмутился Его Величество.

Тот погрозил пальцем и ухмыльнулся — наверное, покинуть захваченную территорию он мог бы только под конвоем.

— И все-таки, почему ты решил так внезапно жениться, Клоди?

— Это была любовь с первого взгляда, правда, милый?

Я чинно наклонил голову, выражая согласие с таким вариантом событий, и внезапно развеселился, подумав, что вступать в брак мне, похоже, придется в халате с чужого плеча.

========== Бонус 1-2 ==========

Позавтракать нам так и не удалось, я едва успел сделать глоток уже остывшего чая, а папенька перестать прожигать меня негодующим взглядом, невпопад отвечая на вопросы императора, как доблестная служба безопасности уже доставила в спальню встрепанного и плохо соображающего жреца. Слава богам, что не в ночной сорочке. Теперь из нашей компании выбивались уже двое: дядюшка и жрец. Не считая несущих службу военных, от коих, правда, Его Величество быстро избавился, невзирая на отчаянный взгляд провинившегося Гийома де Ламбера.

— Ваше святейшество, будьте любезны сочетать узами брака два любящих сердца, мое и моего нареченного Габриэля.

Жрец медленно и торжественно отвесил полный церемониальный поклон. Как я подозревал, с единственной целью скрыть замешательство и дать себе время немного прийти в себя.

— Клоди! — возопил дядюшка. — Так нельзя! А как же пышные торжества?! Всеобщий праздник?! Народ жаждет…

— Пусть соответствующая служба донесет до жаждущего народа подробности бракосочетания. Склеп. Черные свечи, что там еще?

— Полночь, — подсказал я, — мантию императора несли свежеподнятые зомби, отстоявшие эту честь в бою. Можно еще жертвы принести.

— Какие жертвы? — папенька схватился за сердце.

— Кровавые, — рассеянно пояснил Его Величество. — Пять черных петухов, два черных кота и кого-нибудь еще.

— Рыжих девственниц? — предположил я.

— Нет, это уже перебор. Народ человеческих жертв не поймет.

— Ваше Величество! Глумиться над чувствами простого народа есть…

— Ваше святейшество, я ведь могу сочетаться браком и по древним некромантическим обычаям, тем более мой дорогой жених не против. Подумайте, как будет выглядеть это в глазах общественности.

— То есть, — подозрительно уточнил жрец, — я как бы провожу обряд в полночь на кладбище?

— Только ради вас согласен на дворцовые казематы, — махнул рукой Его Величество, — но на полуночи вынужден настаивать.

Жрец недовольно повел плечами, но согласился. От императора-некроманта можно было ожидать чего угодно, а служитель культа дураком не был, политические конъюнктуры понимал.

— Возьмитесь за руки, дети мои, и приступим.

Я по наивности полагал, что нам обеспечат хотя бы минимум торжественности, приготовился встать посреди спальни и внимательно слушать наставления духовного лица, но… Император взял меня за руку, и быструю скороговорку на древнем языке мы выслушали сидя. Дядюшка так вообще продолжал шумно пить чай.

Жрец замолчал и хмуро посмотрел на нас.

— Все? — уточнил император, тот кивнул.

— Про обручальные кольца не забудьте, — дядя оторвался от чашки и благостно улыбнулся. — Поздравляю. Я чуть не прослезился от умиления.

— Про подарок не забудь, дядя, — напомнил император.

— Какая молодежь меркантильная пошла, — пожаловался дядюшка жрецу. — Еще ночью отличного почти свежего покойника послал. Куда дели, ироды?

— В другой раз карточку прикладывай, а то мало ли покойников по дворцу шастает. Не поняли мы, что это был щедрый свадебный дар.

Папенька сидел слегка зеленый от откровений и в тоске косился на дверь. Мне искренне было его жаль.

Жрец деревянно поклонился и, пожелав нам счастья, ретировался. А мне начинала нравиться новая семья.

— Дорогой герцог, — вспомнил про папеньку мой супруг, — что же вы ничего не едите. Вот, попробуйте чудесный мясной паштет.

Папеньку перекосило, он вскочил и бросился в сторону ванной комнаты.

— Перенервничал, бедняга, — вздохнул дядюшка и отправил себе в рот кусок ветчины. — Как я его понимаю! Свадьба близких — это так волнительно.

— Дядюшка, кроме как от вас помощи ждать не от кого: пришлите сюда секретаря и главаря службы безопасности, — император кротко улыбнулся и многозначительно посмотрел в мою сторону.

— Избавиться хочешь, племянничек? — он вытянул губы в трубочку, покачал головой: — Дело молодое, понимаю. Понимаю. — Он все-таки встал из-за стола, на ходу дожевывая очередной кусок ветчины. — Про кольца не забудь и мальца не заезди. Мне жуть как не идет траур.

Его Величество задумчиво допил чай, проводив глазами дядюшкину спину. Я счел за благо промолчать: в чужой серпентарий со своими палками соваться не стоит.

— Герцога де Кантена немедленно со всеми почестями доставить в его владения, — распорядился император явившемуся на зов начальнику службы безопасности. — Проследишь лично. Останешься там сколько надо и организуешь достойную защиту наших границ, а также нашего нового родича.

— Ваше Величество!

Гийом де Ламбер заломил руки и упал на колени. Где-то я его понимал: ссылка, едва подслащенная якобы почетной миссией, с которой справился бы любой выпускник Академии.

— Уверен, что лучше тебя с этой задачей не справится никто.

— А как же охрана Вашего Величества? Мой заместитель слишком неопытен…

— У твоего заместителя будет новый начальник. Вместе опыта и наберутся. Ступай. Герцог, кажется, уже готов покинуть наш гостеприимный кров.

Гийом де Ламбер, еще совсем недавно почти всесильный и всемогущий начальник императорской службы безопасности, удалился раздавленный внезапно свалившейся опалой. Папенька, с его снобизмом, высокомерным отношением к простым смертным был ему не самой лучшей компанией. Но жалости к ним обоим я не испытывал, куда больше меня волновала собственная судьба, и в первую очередь вопрос: почему именно я стал принцем-консортом? Неужто сыграла роль проклятая внешность?

С одной стороны, в этом браке могли открыться великолепные перспективы, а с другой — меня могли запереть в отдельных покоях, выпуская лишь на приемы, дабы похвастаться красотой и статью супруга. Такой участи я себе не хотел.

— Ваше Величество, — некто, опознанный мной как секретарь или личный помощник, просунул голову в дверь, — прибыл портной.

— Давай его сюда. Пусть снимет мерки с принца-консорта, ему вечером нужно выглядеть прилично. Представлять двору будем.

Я мысленно застонал: портные это вселенское зло! Какое счастье было в Академии и после нее: форма. Никаких тебе дурацких чулок и узких бриджей, в которые нужно влезать с мылом. Все удобно и практично.

— Как действующий военный, я предпочел бы форму.

— Генеральская тебе очень пойдет. Я не против, — милостиво разрешил император.

— Я лейтенант. Генеральская мне не по чину.

— Так я указ подпишу, — так ласково произнес император, что у меня заныли зубы.

— Не надо. Надо мной смеяться будут.

— Глупый, никто не посмеет. Не забывай, кто ты теперь.

— Я буду помнить об этом всегда. Но вынужден отказаться. Я всего лишь лейтенант.

— Ладно, — махнул рукой император, — потом разберемся. Но сегодня камзол и жилет по последней моде! И туфли. Каблуки на полдюйма, — он окинул меня взглядом, — нет, на дюйм меньше моих.

— Красные? — портной, а по совместительству, видимо, и сапожник, оживился.

— Разумеется, — император поджал губы и встал. — Приступайте.

Против ожидания портной управился быстро, записав мерки в блокнот с золотым обрезом, и отбыл. Я покосился на болтавшегося поблизости слугу, тот принес вчерашнюю мою одежду и помог одеться.

— Тебе бы волосы отпустить, — вернувшийся из гардеробной император был настроен благодушно.

— Нет, — сказал я, подумав, что это было бы настоящим наказанием: ухаживать за длинными волосами — истинная пытка. К тому же они делали мое и без того нежное лицо совершенно девичьим.

— Там видно будет, — неопределенно пообещал Его Величество. — Я собирался поработать, но сегодня торжественный день, поэтому мы проведем его вместе. Дай-ка сюда руку.

Я протянул правую.

— Другую, — он достал из кармана перстень. — Пока только фамильное обручальное кольцо, потом подберем что-нибудь еще.

Кольцо плотно обхватило фалангу безымянного пальца и ощущалось чужеродно. Я практически никогда не носил украшений, разве что в глубоком детстве, но все они были по-эльфийски изящными. Это же было массивным, с камнем такого глубокого цвета, что он казался черным. Император больно сжал мои пальцы.

— Ты мой. Помни об этом.

Намек был очевиден. Я прикусил язык, чтобы не наговорить лишнего, и только сдержанно кивнул.

Комментарий к Бонус 1-2

Скорее всего всего будет еще кусочек, а может быть, и не один. В зависимости от настроения и Муза ;)

========== Бонус 1-3 ==========

Комментарий к Бонус 1-3

Я очень надеюсь, что следующая часть будет последней)))

Большое спасибо всем за отзывы, печеньки и мандаринки! Муз отъелся и возбудился :)

Надеюсь, что продолжение понравилось…

Прогулка по саду грозила затянуться. Сначала муж пытался как-то меня развлечь, рассказывал какие-то забавные истории, я внимательно слушал, выказывая должное почтение, но сам думал о другом. Наверное, потому и не обратил внимания на нахмуренное чело императора и повисшее тяжелое молчание. Даже ясный летний день стал как будто сумрачным и стылым.

— Гроза собирается, — император развернулся и пошел к дворцу, не обращая на меня никакого внимания.

Мы словно поменялись ролями — теперь он ушел в себя и выглядел чем-то страшно недовольным.

— Я чем-то прогневил Ваше Величество? — спросил я его в спину.

— Ничуть, — император даже не обернулся.

— Ваше Величество…

— Ах, ваше высочество, не берите в свою хорошенькую голову, мне, право слово, неловко, но дела государственной важности призывают…

— Я, конечно, не столь самонадеян, чтобы рассчитывать на медовый месяц, но хотя бы медовый день нам мог бы полагаться.

— У нас была медовая ночь, боюсь, на этом мед закончился. Я иду в дворцовые казематы, тебе там делать нечего. Возвращайся в покои.

Если бы рядом оказалась стена или, на крайний случай, увитая плющом беседка, то я бы разбил себе кулаки в кровь, выплескивая гнев. Прав был папенька, когда утверждал, что лучше быть львом в деревне, чем драной кошкой в городе. Интриги, намеки, недомолвки — во всем этом я был не силен. Уйти в спальню и сидеть там, ожидая решения участи, не по мне. Я был человеком дела и предпочитал решать проблемы и прояснять ситуации сразу.

— Ваше Величество! — император только ускорил шаг, и я едва успел придержать неприметную дверцу в стене, в которую он внезапно нырнул.

В нос ударил стойкий запах разлагающейся плоти, затхлости и сырости, сдобренный вонью дешевого ароматического масла. Узкий короткий коридор стал шире, и с обеих сторон появились вырубленные в скальной породе каморки, отделенные от прохода решетками. Внутри было пусто, только валялись по углам охапки несвежей соломы.

— Все-таки пошел за мной? — император соизволил обернуться, и я, наконец, догнал его. — Настырный и глупый. Пожалеешь.

— Клоди, — я взял его за грудки и прижал к ближайшей решетке, — нам надо поговорить.

Его глаза расширились от удивления, и он открыл было рот, чтобы возмутиться, как откуда-то раздался крик боли и безысходности.

От неожиданности я ослабил хватку, и он вывернулся.

— Иди в спальню, пожалуйста. Мы все обсудим позже. Даже если ты захочешь отдельные апартаменты, то и это решаемо.

Крик повторился. Я понял, что в самом деле тут лишний — не готов я пока наблюдать палача за работой, как и некроманта, занятого своим делом. Я нехотя развернулся и вышел, провожаемый задумчивым взглядом мужа. Удивительно, но по дороге я не заблудился и нашел спальню довольно быстро. Никто мне препятствий не чинил — видимо, кто надо были уже в курсе моего статуса. Еще мне бы его кто прояснил. Я категорически не понимал, чего от меня ждет супруг.

В спальне я спугнул стайку слуг, которые с поклонами тут же ретировались, перед тем разложив на банкетке новую одежду. Знатоком мод я не был, но все же смог опознать домашний костюм. Вряд ли его смогли пошить за такое короткое время, скорее всего, доставили из домика, который снял для своей авантюры господин де Ламбер.

Заняться в комнате было совершенно нечем, поэтому я неспешно принял ванну, а потом просто смотрел в окно, прокручивая раз за разом в голове последние события. Выводы оказались ошеломительными, но торопиться признавать их верность не хотелось. Я решил еще немного подождать, а еще лучше устроить какую-нибудь провокацию. В Академии учили, что порой нет ничего лучше, чем такого рода разведка, когда ты сам вроде бы и ни при чем и наблюдаешь со стороны за реакцией жертвы. Жаль только, что этот план невозможно продумать заранее, придется импровизировать.

Супруг вернулся к вечеру. К этому времени я уже успел отобедать в одиночестве, пересчитать вензеля на обоях, устроить выволочку не в меру ретивому слуге, что значит безделье и порожденная им скука.

— Давай выпьем вина перед ужином? — как будто невзначай предложил он, пройдясь по комнате.

— Я не слишком хорошо переношу вино, вы же знаете, Ваше Величество, — я склонился в вежливом поклоне, но недостаточно быстро — успел увидеть легкую тень на его челе и едва заметную гримасу: поморщился.

— Нет так нет, — холодно сказал он и ушел в ванную, хлопнув дверью.

Я закусил губу, чтобы не рассмеяться. Так просто?! То ли дорогой супруг считает меня совсем недалекой деревенщиной, то ли это слишком прозрачный намек, но в любом случае нужно действовать. Я выждал несколько минут, услышал, как полилась вода, и решительно вошел в ванную.

— Что? — недовольно произнес он, когда я встал рядом с ним под душ.

— Клоди, для того, чтобы выполнить супружеский долг, мне вовсе необязательно пить, — прошептал я ему на ухо и тут же прикусил мочку.

Тело в моих объятиях на мгновение напряглось еще сильнее, но я не обратил на это ровным счетом никакого внимания. Прижал к стене, лишая возможности двигаться, и стал целовать, прижимаясь возбужденным естеством к восхитительно гладкой коже.

— Габи… — выдохнул он и расслабился, отдался на милость моих ласк и желаний.

На краткую форму имени я решил не обращать внимания, хотя и терпеть ее не мог. Даже папенька не рисковал называть меня так. Но ситуация не располагала к капризам — лучше смолчать, лучше утешить свое самолюбие тем, что супруг всего лишь взял реванш за «Клоди».

Он был податлив. Он был покорен. Я терял голову от того, что делал, и от того, что мне позволяли это с кротким смирением. Я едва соображал, что делаю, входя на всю длину и сцеловывая стоны с полуоткрытых губ. Где-то на краю сознания билась мысль, что удовольствие должны получать двое, и сквозь марево сладкой эйфории, я, едва соображая, что делаю, опустился на колени и взял в рот его член. Я не был искусен в этом, до сих пор как-то не приходилось удовлетворять кого-то губами и языком, но приглушенные звуки, которые издавал он, помогали, а рука на затылке задавала темп…

Мы долго сидели, привалившись к стене, лениво целовались и молчали. Слова были не нужны.

— Надо вставать, — наконец, произнес он. — Перекусить и идти представлять тебя подданным.

— Угу, — уныло согласился я.

— Надо, — повторил он и встал, тут же охнув и держась за поясницу. — Еще раз трахнешь без смазки, получишь ответную любезность.

— Прости, — отозвался я; действительно, неловко получилось. — Но у тебя в ванной никакого масла нет.

— И на кой оно мне тут было надо? — пробормотал он.

Я развел руками и тоже встал. Ноги отказывались держать.

— Распорядись, чтобы было.

Он хмыкнул, развернулся ко мне всем корпусом, вжал в стену и уставился в лицо. В глазах читалась насмешка.

— Непременно, — низко и чуть хрипловато сказал он, скользя губами по шее и прихватывая кожу зубами. — Идем! — Он хлопнул меня по бедру и вышел, накинув на мокрое тело халат.

Я постоял немного перед зеркалом, разглядывая наливающиеся бордовым отметины. Намек был более чем очевиден. Я усмехнулся своему отражению и вышел следом — вечер предстоял непростой.

========== Бонус 1-4 ==========

Если Его Величество хотел устроить придворным сюрприз или ошеломить новостью о бракосочетании, появившись в тронном зале под руку со мной, то у него ничего не получилось. Гудящая толпа замолкла лишь на минуту, пока церемониймейстер объявлял о нашем выходе, а потом разразилась приветственными криками.

— Я уже объявил о твоей свадьбе, дорогой племянник, — дядюшка сиял улыбкой не хуже своего жилета из золотой парчи.

— Мы очень рады вашей предусмотрительности, лорд Аншери, — холодно произнес император.

— Клоди! Не будь букой! — дядюшка улыбнулся и стукнул его кулаком в плечо. — Такие новости нельзя утаивать от народа.

Супруг отчетливо скрипнул зубами и, резко развернувшись, потащил меня в сторону трона.

— Клоди, Клоди, я взял на себя смелость сказать несколько слов о внезапно вспыхнувшей страсти…

— Это так мило, — процедил император.

— Я знал, что ты обрадуешься! Габриель, как ты находишь…

— Дядя, принесите нам лимонада.

— О! Понимаю, понимаю, первый выход в свет это так волнительно.

Его Величество разглядывал трон, стоя спиной к тихо гудящей толпе, и задумчиво гладил мое запястье. Я с затаенным ужасом думал, что вот сейчас он усядется на свой трон, а я останусь стоять рядом или того хуже — отправлюсь одиноко бродить среди голодных хищников… Нет, правда, я бы предпочел настоящих опасных тварей в лесу, чем этих придворных, падких на сенсации и обожающих сплетни.

— Клоди, Габи, ваш лимонад!

Я очень неловко повернулся, чуть не упал с возвышения, на котором мы стояли, взмахнул рукой и задел бокалы, которые держал дядюшка.

— Ох, простите, лорд Аншери, я ужасно неловок!

— Ах, пустяки, — дядюшка выглядел расстроенным, но мужественно улыбался, — и я прошу, просто Эрменрих. Мы же теперь родня.

Супруг незаметно пожал мне руку, а вслух выразил сожаление, что дорогому дяде придется покинуть прием. После чего мы отправились бродить по залу, где мне представляли то одного, то другого вельможу:

— Граф Цеерле, императорский казначей.

— Счастлив познакомиться, — бормотал я, взирая на очередной склоненный затылок, и изо всех сил демонстрировал скромность и хорошие манеры — вряд ли бы супруг оценил вольное обращение за пределами спальни.

— Барон Винье, главный сокольничий.

— Очень рад.

— Граф Альдверлинден, главный конюший… Герцог Вилльмаринген, хранитель печати.

Я говорил что-то, приличествующее случаю, и не чаял дождаться конца вечера.

— Виконт Оккерланж, виночерпий.

В глазах рябило от разноцветья нарядов и мерцающих в свете свечей драгоценностей, от духоты начала болеть голова. Я был уверен, что назавтра не вспомню и половины тех, кого мне представили сегодня, а до конца приема оставалось еще очень много времени.

— Ваше Величество, ваше высочество, — рядом остановился одетый в форму внутренней службы безопасности человек, — прошу прощения, дело не терпит отлагательств, — он протянул запечатанный конверт.

Император сломал печать, пробежал глазами написанное и объявил:

— Посольство из Северных земель. Развлекайтесь без нас.

Я поспешил вслед за супругом, благо, руки моей он так и не выпустил из своей.

— Все-таки, при всех своих недостатках дядя неплохой человек, — сказал он мне в одном из тихих коридоров.

— Да?

— На, прочти.

Я взял протянутое письмо. Аккуратным, почти каллиграфическим почерком там было написано: «Думаю, что в спальне с молодым супругом тебе будет гораздо приятнее провести время. Поэтому, скажи этим баранам, что прибыло посольство из дальних земель, и тащи милашку Габриеля в постель. Считай это небольшим подарком на свадьбу, потом придумаю что-нибудь еще».

— Только меня пугает это «что-нибудь еще»? — поинтересовался я.

— То есть против постели ты ничего не имеешь?

— А должен?

Он расхохотался:

— Все больше и больше убеждаюсь, что сделал отличный выбор. А ты, Габи, не жалеешь?

— Пока не знаю, Клоди, — честно признался я и тут же был прижат к стене.

— Не заиграйся, малыш, — он жестко поцеловал, утверждая права.

— Я не играю, — я перехватил инициативу и вернул поцелуй. — Мы знакомы всего ничего, ты бы предпочел уверения в любви до гроба?

Ответом стало легкое пожатие плечами:

— Не знаю. Сложно сказать. Я не привык. Но честность в отношениях предпочтительнее, да…

До спальни мы шли в молчании. Ему было над чем подумать, я это понимал: с одной стороны, моя независимость привлекала, а с другой, он просто не умел строить отношения. Впрочем, эта наука и меня обошла стороной. Учиться придется вместе.

— Принеси заживляющую мазь, — бросил он от двери слуге и прошел к окну.

Я почувствовал себя неуютно, но сказать ничего не успел — вернулся слуга и протянул мне баночку темного стекла.

— Ступай, — отослал его император.

— Это для меня? — супруг вполне мог пожелать отыграться за мою несдержанность таким способом.

— Пока для меня, — он фыркнул, — я, знаешь ли, даже не рискнул присесть на трон, хотя болевой порог у меня довольно высокий.

— Прости, — повинился я. — Помочь?

— Помоги, — он стал медленно снимать с себя одежду, при этом не сводя с меня глаз.

Ладонь с зажатой в ней склянкой стала влажной, я неловко переминался с ноги на ногу и не знал, как быть.

— Ты тоже можешь раздеться.

— Да, конечно…

Я чувствовал себя глупо, стаскивая бриджи и не выпуская баночку. Она мешала, но положить ее я почему-то не догадался. Зато как должное воспринял то, что супруг, чуть насмешливо улыбаясь, снимал с меня шейный платок, рубашку и исподнее.

— Действуй, — он лег на живот и положил подбородок на сложенные руки.

Я зачерпнул немного густого маслянистого крема и чуть подрагивающей рукой размазал ему между ягодиц. Заметных повреждений не было, но легкая припухлость и краснота вокруг ануса наверняка доставляли неприятные ощущения. Я старался действовать бережно и втирал мазь со всей возможной осторожностью.

— Не увлекайся, еще на один заход сегодня я не способен. Хотя…

Он навалился сверху, подмял под себя.

— Страшно?

— Не особенно, — честно признался я. Наивно было бы полагать, что Его Величество удовлетворится в постели только нижней ролью и никогда не пожелает поменяться. Морально я готовился к этому уже с утра, оставалось надеяться, что он будет пусть не нежен, но хотя бы не так нетерпелив, как я.

— Смелый, — он лизнул меня за ухом, — а дрожишь от нетерпения, да?

— Волнуюсь перед своим первым разом.

— О! У тебя никого не было… там? — его палец обвел звездочку ануса, вызывая новый приступ озноба. — Какая… неожиданность.

— Можно не тянуть? — вышло грубовато, но хотелось покончить с этим вопросом побыстрее.

— Не бойся, — он хмыкнул. — Брось, от этого еще никто не умирал.

— Есть подозрение, что в моем случае это не особенно важно.

— Ну да, пока тепленький, думаю, разница будет почти незаметна, — он заразил меня своим весельем и стало чуточку легче. — Но все же холодные склизкие зомби не есть предел моих мечтаний. Расслабься, будем действовать постепенно, чтобы твоей драгоценной жизни ничего не угрожало.

Я понятливо раздвинул ноги и согнул их в коленях.

— Молодец, — он поцеловал меня в уголок рта и скользнул вниз, проникая смазанным пальцем внутрь…

Я лежал, оглушенный оргазмом. Уж чего-чего, а минета от своего мужа я никак не ожидал. Вот не ожидал, и все. Предположить даже не мог. Не знаю, где и с кем он набрался опыта, но взял в рот почти профессионально, не то чтобы у меня был большой опыт по этой части, но вряд ли первый раз можно пропустить чужой член, считай, до самой глотки. Я, кажется, даже кричал от восторга, насаживаясь на палец, который ласкал простату.

— Спасибо, — пробормотал я, прижимаясь к мужу и старательно давя зевоту.

— Спи, — он накинул на нас обоих одеяло и обнял, — завтра продолжим тебя развращать.

========== Бонус последний ==========

— Я решил назначить тебя главой службы безопасности, — супруг произнес это как бы между прочим, за завтраком, когда я был вполне доволен жизнью и умиротворен отличным утренним минетом.

— Нет, — я промокнул губы и отложил салфетку. — Гийом де…

— Прекрасно справляется со своими обязанностями на новом месте. Заменять его кем бы то ни было я не собираюсь.

— Заместитель…

— Габриель, я сказал, что назначаю тебя главой службы безопасности. Это не обсуждается. Не понимаю твоего страха перед новой должностью, выпускнику Академии она вполне по плечу.

— Клоди, как ты не понимаешь! Я именно что вчерашний кадет, едва получивший лейтенантские погоны. Опыта руководства никакого. Со временем я дорасту до этой должности, а сейчас прости, я не могу. Надо мной будут смеяться! Назначь главой помощника господина де Ламбера.

— То есть ты считаешь, что я не способен принимать правильные решения и руководствуюсь в делах государственной важности сиюминутной прихотью, — это был не вопрос, утверждение, произнесенное тихим и оттого пугающим тоном.

— Что ж, не буду вас разочаровывать, ваше высочество.

— Клоди!

— Нас ждут на Совете. Круглый кабинет, не опаздывай.

Я устало откинулся на спинку стула — пить чай расхотелось, да и кусок не полез бы в горло. Вся наша жизнь с императором напоминала качели: неполных три месяца слишком маленький срок, чтобы хорошо узнать друг друга. Я понимал мужа, его желание пристроить меня к какому-то делу вполне объяснимо — он видел, как я страдаю от безделья, и пытался, как мог, развлекать. Но он был императором, и свободного времени у него было немного.

На Совет я едва не опоздал. Уже все заняли свои места, но Клоди еще не начал говорить, когда я вошел и поспешно сел у самой двери.

— Итак, я хочу вам представить нового главу службы безопасности его высочество Габриеля. Полагаю, что он сам выберет себе помощника.

— Благодарю вас, Ваше Величество за оказанное доверие. Постараюсь оправдать, — я встал и склонился в вежливом поклоне, благо он позволял скрыть выражение лица. — Думаю, что помощник прежнего Главы меня вполне устроит.

— Благодарю вас, — бесцветно произнес господин Дюнвель, опустив глаза так, что понять их выражение оказалось невозможно.

— Введите его высочество в курс дела, — приказал император и положил сцепленные в замок руки перед собой.

— Кхм, — Дюнвель растерялся: он явно был не готов выступить с докладом, — но быстро взял себя в руки и заговорил, монотонно перечисляя сделанное и нехотя делясь планами.

Совещание превратилось в унылое собрание, когда держать глаза открытыми удавалось, только незаметно щипая себя за запястья.

— На этом закончим. Подробный отчет дадите новому главе службы безопасности, Дюнвель.

Я молча поклонился и вышел — от нас ненавязчиво избавились и дали задание, которое следовало принять во внимание.

— Сюда, ваше высочество, — Дюнвель указал на ничем не примечательную дверь и повел в святая святых службы безопасности. Выглядел он удивительно спокойно, видимо, имел большую практику и умел держать себя в руках.

Я тоже пытался держаться отстраненно, но порыв сознаться в невежестве и уверить, что буду прислушиваться к его мнению, задавил на корню — это тупиковый путь, и привел бы он к тому, что я так и остался бы номинальным главой. Считаться со мной никто бы не стал, и пришлось бы до конца дней или выполнять роль декоративной собачки, или решительно перетрясать всю службу. Поэтому до самого вечера я терпеливо выслушивал нуднейшие отчеты, читал горы пыльных документов, старательно морща лоб под снисходительными взглядами подчиненных.

— Спасибо, я все понял, — я отодвинул последнюю стопку бумаги, ценность которой не превышала стоимости чернил, которыми она была измарана, и годившейся разве только на растопку. — К завтрашнему дню я ожидаю от вас доклад о настоящем положении дел.

— Ваше высочество! — Дюнвель всплеснул руками. — Как вы могли подумать…

— Тогда мне придется решать вопрос о служебном соответствии. Ваша преданность господину де Ламберу заслуживает уважения. Уверен, он будет рад вас видеть.

Дюнвель впервые позволил эмоциям отразиться на лице. Желание поставить на место наглого выскочку боролось в нем с потребностью хорошо делать свою работу, а уважение к бывшему начальнику лишь осложняло дело.

— У вас есть время подумать до завтра, — сказал я. — И у меня, так же, как и у вас, нет выхода.

— Похоже, вас не спросили? — вопрос вырвался против его воли, и Дюнвель закусил губу.

Я промолчал: пусть думает, как хочет. Мне еще предстояло объясняться с мужем, а потом ожидался не слишком приятный вечер — кажется, сегодня должна выступать какая-то оперная дива, и оставалось надеяться, что ее колоратурное сопрано не лишит меня слуха.

В покоях супруга не было. Я заглянул в ванную: судя по влажности, еще не успевшей полностью выветриться, он уже ушел. Не стал дожидаться. В дурном расположении духа я поплелся в свою ванную комнату. Слуга почувствовал настроение и не донимал разговорами, сноровисто выполняя обязанности. Мне было все равно, белые чулки или цвета слоновой кости, зеленый камзол или синий. Лишь однажды я воспротивился выбору камердинера — отказался от модного в этом сезоне яркого шейного платка, отдав предпочтение строгой классике и сколов благородное кружево простым аграфом.

К началу я опоздал. Певица уже издавала волшебные звуки, которым позавидовала бы любая мартовская кошка, и мне удалось почти незамеченным проскользнуть до своего места рядом с императором. Я сел и сделал вид, что полностью поглощен выступлением.

Его взгляд прожигал во мне дыру. Я ощущал его всей кожей и чувствовал, как начинают гореть щеки.

— Ты опоздал, — прошептал он мне на ухо и погладил коленку.

Я наклонил голову:

— Дела государственной важности, которые невозможно…

— Не говори ерунды. Вряд ли этот осел дал тебе возможность ознакомиться с действительно важными документами.

— Я выполнял пожелание Вашего Величества.

— Мое величество сердится.

— На себя?

Его рука продвигалась от коленки все выше и выше. Еще немного, и это перейдет все границы, но сдаваться я не собирался, упорно разглядывал певицу и делал вид, что в восторге от ее голоса.

— Пойдем отсюда, — он едва не за шиворот выволок меня в пустой коридор, где боролись с темнотой несколько редких светильников. — Я не мог поступить иначе, поставить Дюнвеля во главе службы безопасности и дать тебе набраться опыта в его помощниках все равно, что признать принца-консорта ни на что не годным болваном. Ты выше его по положению и либо занимаешь руководящий пост, либо…

— Я понял, но что мешало тебе раньше все это сказать?

— Сначала мне казалось, что это очевидно и ты знаешь правила игры, потом злился, потом не было времени и желания уговаривать. Нет, ну я могу, конечно, но не всегда… Не всегда… — он подталкивал меня с очевидными намерениями к нише возле окна, скрытого тяжелой винно-красной шторой.

Я перехватил инициативу, жадно целуя кривящиеся в усмешке губы: вот и пойми, то ли специально провоцировал, то ли смирился.

— Я тоже не отличаюсь способностью к уговорам, — я завалил его на широкий подоконник и дернул штору, скрывая нас обоих.

— Масло в кармане, — он облизнул губы и закинул левую ногу мне на плечо.

— Сначала нужно подготовить плацдарм, — промурлыкал я, расстегивая на муже бриджи.

— Давай, не тяни, — он подвигал бедрами, показывая степень нетерпения и насаживаясь на скользкие от масла пальцы.

— Смотри, сам просил, — я уступил просьбе, но действовал медленно, к неудовольствию мужа.

Наверное, заниматься любовью возле окна в коридоре, где может в любой момент появиться кто угодно, не следовало, но было в этом что-то восхитительно порочное, от чего возбуждение разливалось внутри огненной лавой. Супруг лежал на подоконнике, как на оттоманке, чуть наискосок, упираясь головой в противоположный угол. Полуприкрытые глаза тем не менее зорко следили за мной, но вся поза выражала покорность и желание.

Я толкнулся сильнее, входя полностью. Приглушенный мучительно-сладкий стон стал мне наградой. Я толкнулся еще раз, и муж прикусил ладонь, потому что в отдалении послышались приглушенные шаги.

— Не останавливайся! — прошипел он из-под руки.

Шаги зазвучали ближе. Наверное, подобные явления не были для дворца чем-то из ряда вон выходящим. Скорее всего, тот, кто шел мимо, сделает вид, что ничего не замечает — минимальные приличия все же соблюдены, но нам не повезло.

— Клоди!

— Чтоб тебя Жнец не обделил своей милостью, — пробормотал супруг, отнимая искусанную ладонь от губ, и добавил громко: — Дядюшка, я немного занят.

— Клоди, дорогой, дело государственной важности!

— На нас напали? — супруг нахмурился и даже чуточку напрягся.

— Да кто осмелится напасть, — голос дядюшки звучал раздраженно. — Говорю же: государственная важность!

— Завтра соберем Совет, — супруг качнулся мне навстречу, возвращая былую твердость опавшему было члену. Он явно не собирался прерывать удовольствие в угоду каким-то там государственным делам. Тем более, что даже у меня назрело сильное сомнение в их истинной неотложности.

— Империя может лишиться ценного кадра в лице меня! А ты там ерундой занимаешься!

— Дядюшка, в отличие от тебя, я занят воистину государственным делом. Служба безопасности подтвердит.

— Клоди, — штора приоткрылась, повинуясь чужой руке, но супруг успел схватить ее край. — Я не знаю, что делать! Гномы. Они уже здесь!

Супруг в отчаянии застонал:

— Что ты натворил в Подгорном королевстве?!

— Я думал, это мальчик для утех, а оказалось — седьмая дочь короля. А поди разбери — у них там все с бородой. Даже младенец в люльке и тот с пушком на щеках, — на последних словах дядюшка всхлипнул.

— Утром разберемся.

Я не представлял, как мужу удавалось сохранять серьезность, мне, например, пришлось искусать себе все губы.

— Утром будет поздно! Клоди, кончай трахаться, ты можешь лишиться единственного дяди.

— Я бы давно кончил, но ты мешаешь, — пробормотал он и печально посмотрел на меня.

— На границе с Пустошью неспокойно. Некромант там был бы кстати, — подсказал я.

— Габи, и ты здесь? — удивился дядя. — Спасибо за совет, кстати. Клоди?

— Езжай уже. Телепорт тебе организуют. Скажи, я велел.

— Иногда родственники истинное зло, — супруг притянул меня к себе, едва затихли дядюшкины шаги. — Продолжим?

Отказать ему в такой малости я не мог.

— На границе получится отличный серпентарий, — уже в спальне продолжил разговор Клоди.

— Я бы поставил на папеньку, — хмыкнул я.

— Гийома жалко, сожрут.

— Подавятся, — я обнял мужа. — Зато скучать не будут, и каждый при деле.

— Гномы еще эти…

— И гномов на границу, м?

Клоди замер, открывая и закрывая рот, а потом расхохотался:

— Кто сказал, что тебе рано быть главой службы безопасности?!

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org