Автор : Горунович Михаил Владимирович Название книги: Движение Талибан: возникновение, правление, поражение, современное состояние. Дипломная работа Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/gorunovich-mihail-vladimirovich/dvizhenie-taliban-vozniknovenie-pravlenie-porazhenie МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ИНСТИТУТ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра политологии Допущена к защите Заведующий кафедрой __________________ «__» ______________2017 г. ДИПЛОМНАЯ РАБОТА ДВИЖЕНИЕ ТАЛИБАН: ВОЗНИКНОВЕНИЕ, ПРАВЛЕНИЕ, ПОРАЖЕНИЕ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ВЫПОЛНИЛ: Горунович М.В. студент 6 курса группы 22121 специальности «Политология» РУКОВОДИТЕЛЬ: Веремеев Н.Ю кандидат политических наук Минск 2017 ОГЛАВЛЕНИЕ ПЕРЕЧЕНЬ УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ ООН – Организация Объединенных Наций НАТО (англ. North Atlantic Treaty Organization – NATO) – Организация Североатлантического договора, Североатлантический альянс ДРА – Демократическая Республика Афганистан НДПА – Народно-демократическая партия Афганистана ИОА – Исламское общество Афганистана ИПА – Исламская партия Афганистана НИФА – Национальный исламский фронт Афганистана НФСА – Национальный фронт спасения Афганистана ИСОА – Исламский союз за освобождение Афганистана ПИЕА – Партия исламского единства Афганистана ИОАП – Исламское общество Афганистана-Панджшера ОКСВ, ОКСВА – Ограниченный контингент советских войск (в Афганистане) ИСИ – Пакистанская межведомственная разведка (англ. ISI – Inter-Services Intelligence) ISAF – Международные силы содействия безопасности (англ. ISAF – International Security Assistance Force) РПГ – ручной противотанковый гранатомет ДШК – пулемет Дегтярева-Шпагина крупнокалиберный КПП – контрольно-пропускной пункт ХАД (Хедмат-э амниййат-э доулати) – Служба государственной безопасности АНП – афганская национальная полиция АНА – афганская национальная армия БПЛА – беспилотный летательный аппарат ИЭА – Исламский Эмират Афганистан ИРА – Исламская Республика Афганистан МВД – Министерство внутренних дел ВВЕДЕНИЕ Начало нового тысячелетия ознаменовалось целым рядом военных конфликтов и экономических кризисов. Одно из наиболее важных в этом отношении событий – вооруженный конфликт в Афганистане. По сути, военные действия в этой стране ведутся уже более 40 лет и их окончание в ближайшем будущем пока не предвидится. Новый толчок этой непрерывной войне дало американское вторжение в Афганистан 7 октября 2001 года. Под предлогом борьбы с терроризмом силы международной коалиции во главе с США при непосредственном согласии ООН вторглись на территорию Исламского Эмирата Афганистан. Объявив крестовый поход против террористов и признав таковыми правящий в то время режим Талибан, США и их союзники по НАТО решили принести в Афганистан демократию, законность и права человека, не спросив у афганского народа, нужны ли ему все эти западные ценности. Не попытавшись решить конфликт политическими путями, американцы после терактов, совершенных 11 сентября 2001 года, сразу взялись за оружие. В итоге в Афганистане погибли десятки тысяч невинных людей, многие лишились крова и близких, стали инвалидами, экономика, и без того находящаяся в плачевном состоянии, оказалась полностью подорвана, несмотря на миллиарды долларов международной помощи от стран-доноров. Законная власть в стране в лице движения Талибан была свергнута. На смену ей пришли ставленники-марионетки американцев, которые под их диктовку провозгласили новую Конституцию Афганистана. После первоначального поражения и временного отхода от борьбы, сегодня мы наблюдаем усиление позиций талибов и активизацию их действий. В Афганистане участились нападения на правительственные учреждения, должностных лиц государства, международных представителей, солдат международной коалиции. Население страны все больше начинает поддерживать Талибан, многие, в том числе полицейские и военные, переходят в ряды талибов и начинают сражаться против американцев и их марионеточного правительства, устраивают засады в горах, производят диверсии на промышленных объектах, минируют автомагистрали, проводят широкомасштабную агитацию против американского присутствия и существующей власти всеми доступными средствами. Что же произошло? Почему вот уже в течение пятнадцати лет страны-участницы Международных сил содействия безопасности, правительственные войска и войска США не могут стабилизировать обстановку в стране, как это планировалось ими на момент начала вторжения? Откуда взялись талибы и как они смогли захватить власть в такой короткий отрезок времени? Почему они снова набирают силу и в чем секрет их упорства и живучести их идеологии, которая с успехом противостоит пресловутым западным ценностям? Почему США все еще находятся на территории страны, хотя “террористы” (Аль-Каида и бин Ладен) по большому счету побеждены? На все эти и многие другие вопросы, связанные с Афганистаном и движением Талибан, в частности, требуется дать четкий ответ. Актуальность рассматриваемой в работе проблемы обусловлена, в первую очередь, политико-историческими связями нашей страны с афганским народом. Всего лишь 25 лет назад, до распада Советского Союза, наши страны были соседями. БССР, как равноправная республика в составе СССР, посылала своих солдат исполнять интернациональный долг в Демократическую Республику Афганистан. Значительный вклад в ту войну внес белорусский народ. На долю белорусских матерей выпало нелегкое испытание. Им приходилось отправлять своих сыновей в неизвестную далекую страну, из которой многие из них не вернулись, а если и вернулись, то инвалидами. В связи с этим, сегодня нам необходимо знать, что же теперь происходит в Афганистане и были ли усилия белорусского народа по оказанию интернациональной помощи пустой тратой человеческих жизней. Кроме того, сегодня западные страны ведут информационную войну против всего остального мира. Необходимо уметь отличить правду от вымысла, ведь в пропаганде своих идеологических ценностей Запад весьма преуспел, что чревато утратой остальными странами своей самобытности, культуры. Это весьма актуально и для Республики Беларусь. Что касается непосредственно талибов, то необходимо дать серьезную оценку их движению, так как сегодня благодаря западным (да и российским) СМИ и политикам, Талибан представляется как основная угроза стабильности не только в Средней Азии, но и в мире. Особенно это актуально в связи с участившимися случаями террористических актов во многих странах. Цель исследования: раскрыть причины возникновения и последующего поражения движения Талибан, охарактеризовать его сущность и показать тенденции его развития на современном этапе. Для достижения цели исследования поставлены следующие задачи: – выявить историко-политические предпосылки, приведшие к возникновению движения Талибан; – раскрыть организационную структуру движения и охарактеризовать режим правления талибов; – охарактеризовать внутреннюю политику движения Талибан и его положение на международной арене; – охарактеризовать тактику и основные методы вооруженной борьбы движения Талибан на современном этапе. Объект исследования: движение Талибан как военно-политическая организация. Предмет исследования: военно-политические и социально-экономические аспекты развития движения Талибан на современном этапе. В работе были использованы следующие научные методы: – исторический метод; – метод системного анализа; – метод сравнительного анализа. В основе исследования лежат материалы периодических изданий [8, 16, 25, 39], научные монографии и статьи [7, 15, 26, 40], материалы интернет-ресурсов. Мемуарная литература представлена работами зарубежных и российских авторов, среди которых можно назвать: бывший посол талибов в Пакистане и один из основателей движения мулла Абдул Салам Заиф [11], генерал-майор А. А. Ляховский [27, 28, 29], бывший командующий 40-й армией Б. В. Громов [20], министр обороны США в 2006 – 2011 гг. Роберт Гейтс [19]. К сожалению, многие важные работы по исследуемой проблеме до сих пор не переведены на русский язык. Русскоязычная литература, несмотря на важность проблемы и длительность вооруженного конфликта в Афганистане, представлена весьма скромно. Важным источником является труд известного американского военного корреспондента Сета Дж. Джонса “Война США в Афганистане. На кладбище империй” [22]. Его исследование на данный момент является самым полным и достаточно объективным и включает в себя многочисленные интервью с главными участниками событий, особенно с представителями американской и афганской администрации. Он подробно рассматривает разнообразные аспекты военного конфликта в Афганистане. Однако в его оценке событий проскальзывает предвзятое отношение к ним. Особенно это касается действий советских войск. Также интерес представляет книга “Афганистан: культурная и политическая история” американского антрополога и историка Томаса Барфилда [2]. Он раскрывает моральные стороны талибов, но недостаточно полно освещает другие аспекты их деятельности. Практическая значимость исследования обусловлена малой проработанностью изучаемого вопроса в отечественной литературе. Имеющиеся сведения, особенно в сети Интернет, отличаются бессистемностью, предвзятостью, некоторая информация давно устарела. Кроме того, подавляющее большинство обывателей не имеют представления о талибах, политической ситуации и вооруженном конфликте в Исламской Республике Афганистан, не знают истории этой страны, беженцы из которой проживают и у нас. Научная новизна исследования характеризуется тем, что в работе предпринимается попытка взглянуть на движение Талибан с другой стороны и разобраться, действительно ли талибы являются террористами или же кое-кому выгодно представлять их в этом свете. В существующих работах такая постановка вопроса отсутствует. Работа может быть интересна политологам, студентам, историкам, а также использоваться в качестве справочного материала. Работа представлена на 64 страницах и состоит из списка условных сокращений, введения, 3 разделов, 8 подразделов, заключения, списка литературы. РАЗДЕЛ 1. ДВИЖЕНИЕ ТАЛИБАН: ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 1.1. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ДВИЖЕНИЯ ТАЛИБАН Для того, чтобы сформировать четкое представление о том, кто такие талибы и откуда они взялись, необходимо дать краткую оценку развития политической ситуации в Афганистане, начиная с 70-х годов прошлого века. Начиная с 1933 г. на протяжении 40 лет страной правил король Мохаммад Захир-шах. Афганистан никогда не был спокойной страной, однако именно период правления короля Захир-шаха считается самым мирным. Это было время мира и безопасности, иностранцы могли путешествовать по всей стране без сопровождения и безоружные, полагаясь только на свой здравый смысл. Так продолжалось до июля 1973 года, когда бывший премьер-министр и двоюродный брат короля Мохаммад Дауд, воспользовавшись недовольством народа демократическими реформами короля, совершил государственный переворот [2, с. 3]. 27 апреля 1978 г. в стране произошла Саурская (апрельская) революция, отстранившая от власти Дауда. Правящей партией стала НДПА во главе с Нур Мохаммадом Тараки [28, с. 7]. Вскоре в партии произошел раскол, и она разделилась на фракции Хальк (лидеры Нур Мохаммад Тараки и Хафизулла Амин) и Парчам (лидер Бабрак Кармаль). В сентябре 1979 г. Тараки был свергнут своим же товарищем по фракции Хафизуллой Амином, который, однако, правил недолго. Период его правления характеризовался массовыми репрессиями против оппозиции. После убийства генерального секретаря ЦК НДПА Нур Мохаммада Тараки и очередного обращения Хафизуллы Амина к СССР с просьбой об оказании военной помощи в декабре 1979 года советские руководители приняли решение ввести ограниченный контингент своих войск для стабилизации обстановки и обеспечения прихода к власти более умеренного лидера Бабрака Кармаля [27, с. 32]. Однако народ, особенно представители высших слоев общества, был недоволен политикой Бабрака Кармаля, которая проводилась по советскому образцу. Особое раздражение у них вызывала земельная реформа. Поэтому ситуация в стране стремительно ухудшалась. Военная поддержка СССР режима Бабрака Кармаля вызвала новый всплеск ожесточенного сопротивления со стороны исламской оппозиции. Повстанческое движение, направленное против режима НДПА и советского военного присутствия, развернулось по всей стране [27, с. 33]. Следует сказать, что оппозицию НДПА составляли многие политические партии. Крупнейшими из них были: – Исламское общество Афганистана (ИОА). Лидер – Бурхануддин Раббани; – Исламская партия Афганистана (ИПА). Лидер – Гульбеддин Хекматиар; – Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА). Лидер – Саид Ахмад Гилани; – Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА). Лидер – Себгатулла Моджаддеди; – Исламский союз за освобождение Афганистана (ИСОА). Лидер – Абдул Расул Сайаф; – Партия исламского единства Афганистана (ПИЕА). Лидеры – Карим Халили и Мохаммад Акбари; – Исламское общество Афганистана-Панджшера (ИОАП). Лидер – Ахмад Шах Масуд. Партия номинально подчинялась Бурхануддину Раббани и его ИОА [35]. Основной целью этих партий была пропаганда джихада (священной войны) с Советским Союзом, вербовка и подготовка бойцов, а также непосредственно вооруженная борьба с правительственными войсками и ОКСВ. Правительство страны в лице НДПА было слабым, не контролировало политическую ситуацию, ее власть прочно держалась только в столице страны Кабуле и крупных провинциальных центрах. В сельской местности же руководили лидеры вооруженных группировок и других партий. Большинство населения не поддерживало политику центральной власти. Характерной особенностью было то, что каждая партия контролировала определенную территорию. Такой непростой была политическая ситуация в Афганистане на всем протяжении джихада против СССР. По всей стране люди включались в вооруженную борьбу против своего правительства и советского военного присутствия. Население все больше и больше поддерживало оппозиционные партии и вступало в них. Именно в этот период и стали появляться первые организованные отряды талибов, сражающиеся в рядах оппозиции. 1.2. СТАНОВЛЕНИЕ ДВИЖЕНИЯ ТАЛИБАН: ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ Сегодня существует распространенное заблуждение, что Талибан появился только в 1994 году. На самом деле это не так. Слово “талибан” является формой множественного числа от арабского “талиб”, что значит студент, ученый, ученик. Их готовили в религиозных исламских школах – медресе. Поэтому все время пока существовали медресе, были и духовные студенты или талибы. Талибы в большинстве своем избегали политики, не вмешивались в нее, но правительство в лице НДПА оказывало на них давление и пыталось привлечь их к участию в проведении земельной реформы. Правительство также угрожало им различными способами. В ответ на это талибы стали преследовать сторонников правительства и убивать их [11, с. 34]. Отсюда следует, что движение не зародилось одномоментно, а оформлялось в течение длительного времени. 1994 год – это год, когда талибы начали организованную вооруженную борьбу с многочисленными бандами, группировками, разбойниками и бандитами. В 1994 году произошло их организационное оформление и стремительный рост количества членов группировки. Афганистан и теперь является одной из беднейших стран мира. Чтобы дать начальное образование детям, нужны деньги, а взять их простому дехканину (крестьянину) негде. Поэтому в стране при помощи Саудовской Аравии открывались медресе. Медресе (от араб. “мадраса” – изучать) – среднее и высшее мусульманское учебное заведение для подготовки исламских священников и учителей начальных мусульманских школ (мектебов). Кроме того, в медресе готовят служащих государственного аппарата в странах распространения ислама [30]. В медресе преподавание ведется с упором на ислам, поэтому из их стен выходят не простые ученики, а духовные, т. е. талибы. Талибы с первых дней джихада против Советского Союза включились в борьбу. Они сражались пока разрозненно, находясь в разных отрядах моджахедов. Определенное число талибов могло быть сведено в один из отрядов под командованием полевого командира из моджахедов. Моджахед (араб. “борец за веру”) – по исламской традиции титул, присваиваемый людям, активно участвующим в политико-религиозных движениях или внёсшим вклад в становление и развитие исламского государства [32]. Так что талибов в тот период можно было назвать моджахедами или, как их называли бойцы ОКСВ, душманами. Разница заключалась лишь в том, что талибы отличались чрезмерным религиозным рвением. На всем протяжении борьбы с советскими талибы получали боевой опыт, прекрасно ориентировались в горах, устанавливали связи с пакистанскими группировками и официальными лицами (особенно с пакистанской разведкой), вождями племен, проходили обучение на территории Пакистана, где ИСИ специально для моджахедов были созданы тренировочные лагеря. После обучения новобранцы контрабандными тропами уходили через границу в Афганистан и включались в борьбу. Эту же тактику талибы используют и сегодня. Существуют две версии начала организационного становления движения. На наш взгляд, обе они правдивы и вполне приемлемы. Первую версию подробно изложил в своей книге бывший посол Талибана в Пакистане, уроженец провинции Кандагар, мулла Абдул Салам Заиф. Он утверждает, что становление движения началось в провинциальном центре Кандагар на юге страны. Именно Кандагар и южные провинции Афганистана впоследствии станут оплотом талибов. Какова же причина, побудившая бывших моджахедов объединиться в новую партию? Мулла Заиф говорит, что толчок этому дала гражданская война, разгоревшаяся в стране после вывода советских войск. Правительство Наджибуллы (он сменил Бабрака Кармаля в 1986 г.) уже не контролировало ситуацию в большинстве регионов страны. Провинции находились под контролем различных группировок, которые стали сражаться друг с другом и с правительственными войсками. 16 апреля 1992 г. президент Наджибулла был вынужден подать в отставку и укрылся на территории представительства ООН в Кабуле. Было сформировано переходное правительство во главе с Себгатуллой Моджаддеди сроком на 2 месяца [11, с. 52]. Видные представители оппозиции также вошли в переходное правительство: Ахмад Шах Масуд, Гульбеддин Хекматиар и др. Вскоре из-за разногласий между ними начались вооруженные столкновения, переросшие в полномасштабные боевые действия. Кабул был практически разрушен. В стране началась анархия и кровопролитие. Талибы не принимали участия в боях. Их будущий лидер мулла Омар даже перестроил старую базу моджахедов в Сангисаре в медресе. В то время по стране нельзя было спокойно передвигаться, все основные магистрали были захвачены вооруженными бандами и на них были устроены КПП. Мулла Заиф свидетельствует, что люди избегали передвигаться по главным дорогам и использовали пути, по которым перевозили контрабанду, а также шли по проселочным дорогам для того, чтобы избежать встречи с бандами преступников, которые останавливали путешественников, грабили их, насиловали их жен. Это происходило по всему югу Афганистана. Нигде вы не могли чувствовать себя в безопасности, везде творилось беззаконие. Банды бывших моджахедов, воров и убийц проливали народную кровь. Никто не мог привлечь их к ответу и поэтому любое путешествие было опасным и дорогим предприятием [11, с. 55]. Отчаявшись обрести безопасность и спокойствие в провинции Кандагар, мулла Заиф и другие талибы решили, что нужно что-то делать. Они организовали встречу видных бывших участников джихада и избрали на ней муллу Мохаммада Омара своим лидером. Мулла Омар был родом из провинции Кандагар, пуштун по национальности. Затем приступили к вооруженной борьбе с целью очистить юг Афганистана от вооруженных банд. Далее в движение стали вливаться большие массы народа, размах борьбы все разрастался и вышел за пределы южных провинций [31, с. 450]. Начало борьбы пришлось на лето 1994 года. Вторая версия утверждает, что талибы начали захват южных провинций, проникнув в страну с территории Пакистана. Можно предположить, что эта версия вполне дополняет первую и не противоречит ей. Согласно ей, изначально Талибан представлял собой международное движение, во главе которого стояли афганские пуштуны, прошедшие подготовку в медресе исламского религиозного течения “Деобанди” в Пакистане. Идеологические истоки движения находились именно здесь, а его афганские лидеры имели тесные связи с религиозными партиями в Пакистане. Огромное количество медресе образовалось во время правления президента Пакистана Мохаммада Зия-уль-Хака (1978 – 1988 гг.). Предоставляя бесплатные жилье, стол и образование, медресе привлекали много афганских мальчиков из числа беженцев. Во времена войны с Советским Союзом выходцы из стен этих медресе вступали в отряды моджахедов, чтобы сражаться в Афганистане во имя защиты ислама. Но так как затем гражданская война стравила одних мусульман с другими, то целью движения Талибан стало положить конец анархии в Афганистане, а также провести религиозную и культурную реформы путем создания государства чистого ислама, идеологической основой которого были бы принципы Салафии (ориентация на образ жизни и веру ранней мусульманской общины, отрицание нововведений в исламе). Такие политические амбиции были у различных религиозных партий и в самом Пакистане, но политическая анархия в Афганистане предоставила движению Талибан более удобные возможности для достижения этой цели. Талибан не был похож на другие политические движения Афганистана: его лидеры отличались не только духовным происхождением, но, кроме того, последователями движения были почти поголовно беженцы. Война с Советами длилась так долго, а поток беженцев в соседние страны был настолько большим, что с течением времени они стали новым классом людей: афганские беженцы, родившиеся в Пакистане, которые никогда не видели Афганистан и не жили там. Общеизвестно, что лагеря беженцев – это очаги, из которых распространяются всевозможные радикальные движения. Живут в лагерях, как правило, очень бедно; для юношей в них отсутствуют какие-либо возможности продвижения в жизни; лагеря находятся под контролем политических группировок, которые манипулируют их обитателями. Надежда обрести утерянное отечество у обитателей таких лагерей особенно сильна, но с течением времени родина представляется им все более и более чем-то мифическим, потому что дети беженцев знают ее только по рассказам других. Они идеализируют прошлое, так как в настоящем они живут очень плохо, а будущее очень неопределенно. Политические, этнические, религиозные группировки обращаются к сторонникам с радикальными воззваниями, возбуждая в них осознание необходимости не только вернуть себе утерянное отечество, но и впоследствии преобразить его [2, с. 300]. С выводом советских войск беженцы могли бы вернуться на родину. Но борьба между моджахедами лишила такой возможности большинство из них. Если все же беженцам удавалось вернуться домой, то их взору представала уже не та страна, какой они ее когда-то покидали. Хотя и слабая, но до войны экономика по крайней мере худо-бедно работала и в целом обеспечивалась безопасность жизни и собственности. Теперь же ничего этого не было и в помине. Моджахеды, которые были героями в священной войне против СССР, утратили уважение, так как они стали просто группировками, защищающими собственные интересы и участвующими в жестокой борьбе за власть с другими партиями и фракциями. Талибан использовал недовольство народа двумя способами. Во-первых, талибы призывали в свои ряды мужчин, которые были еще слишком молоды чтобы сражаться против советских солдат. Они дали им возможность участия в новом джихаде, основная идея которого – установление более “правильной версии” ислама в Афганистане. В период борьбы против советских молодым афганцам хотелось внести свой вклад в джихад, а новое поколение молодых беженцев искало свой идеал, который был бы равнозначен. То, что талибы видели ислам более радикальным, чем все их предшественники, для людей, которым не с чем было сравнивать, значило очень мало. Для талибов намного проще было представить идеальный для Афганистана путь развития и заставить признать этот путь других. Они прочно усвоили то, чему их учили в духовных заведениях и не были способны на какие-либо уступки в повседневной жизни. Их враждебность в отношении женщин вполне может проистекать из того, что в раннем возрасте этих мальчишек забрали из их семей, они оказались оторваны от матерей и росли в духовных заведениях, где были одни мужчины. Во-вторых, Талибан привлекал к себе недовольное население, проживающее в неспокойных районах. Недовольный существующим положением народ поддержал бы любой политический режим или идеологию, которые могли бы стабилизировать обстановку в стране [2, с. 302]. Некоторые исследователи связывают происхождение движения Талибан с тем, что власти Пакистана были недовольны неудачами Гульбеддина Хекматиара в гражданской войне против Бурхануддина Раббани. Пакистанскому правительству требовалась иная политическая фракция, которая оказалась бы более действенной и заменила бы группировку Хекматиара. Авторитетные источники обращают внимание на то, что впервые многочисленная группировка талибов была создана в Пакистане. Эта же группировка, перед тем как пересечь Пакистано-Афганскую границу и идти на Кандагар, очень легко захватила у Хекматиара большой оружейный склад у главного перехода в районе города Спин Болдак. При помощи Пакистана и с его значительной финансовой поддержкой лидеров моджахедов, талибы заставили город капитулировать без боя в первых числах ноября. В 1994 году Талибан стал новой политической силой в Афганистане. Движение стало чрезвычайно популярным на юге страны, так как оно обещало обеспечить безопасность жителей и их имущества в этом регионе. Курс талибов на установление правопорядка первоначально отодвинул на второй план его радикальную исламистскую идеологию, которой талибы пока не давали полный ход, выжидая более подходящий момент. 1.3. ТАЛИБАН КАК НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ Сегодня весьма сложно сформировать адекватное и четкое представление о ситуации как в самом Афганистане, так и относительно талибов. Виной этому поток недостоверной и противоречивой информации, а иногда и умышленно искаженной. Противники талибов предрекают их скорый распад и уход с политической арены, говорят, что движение устарело. Сторонники же утверждают, что Талибан сегодня является мощной силой, с которой приходится считаться. Попытаемся разобраться. После первоначального поражения талибов в результате операции “Несокрушимая свобода” многие политики, аналитики, журналисты и прочие в экстазе вопили о том, что с талибами покончено навсегда. Эти горе-эксперты совершенно неправильно оценили политическую ситуацию в регионе и перспективы ее дальнейшего развития. Примером может быть мнение Сикоева Руслана Романовича, старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН, кандидата филологических наук. В своей книге “Талибы. Религиозно-исторический портрет” он с поразительной уверенностью утверждает, что “исчез с афганской земли Исламский Эмират – военно-теократическое государственное образование талибов, о котором теперь напоминает лишь недостроенная мечеть в Кандагаре, получившая в честь лидера талибов название “мечеть Омара”. Итак, талибы сошли с военно-политической арены Афганистана и вряд ли вновь на нее вернутся. Однако их правление навсегда вошло в летопись бурной истории Афганистана как один из мрачнейших ее этапов.” [40, с. 17]. Книга написана в 2002 году. Прошло 15 лет, и можем ли мы согласиться с Р. Сикоевым? Однозначно, что его выводы и прогнозы оказались в корне неверными. Почему же многие военные, эксперты в области политики, обозреватели считали, что Талибан сошел с политической арены навсегда? Очевидно, распространению этого заблуждения способствовало быстрое падение режима талибов. Среди основных причин поражения Талибана в 2001 г. можно назвать следующие: 1. Наличие внутренней оппозиции в лице Северного альянса, кот. стал ядром антиталибской борьбы; 2. Подавляющее технологическое превосходство войск коалиции; 3. Неготовность талибов к полномасштабным боевым действиям. В Афганистане во все времена против интервентов воевали, в основном, по-партизански; 4. Отказ от поддержки талибов со стороны Пакистана; 5. Преднамеренное оставление позиций с целью перегруппировки, наращивания сил и перехода к наступательным действиям в будущем [5, с. 43]. На наш взгляд, большего доверия заслуживают источники информации движения Талибан. В разные периоды движение располагало разным числом СМИ, включая печатные издания, телестудии и радиостанции. Самой известной радиостанцией талибов, пожалуй, была “Голос шариата”. После оккупации Афганистана иностранными войсками ее, естественно, закрыли. Сегодня движение активно выступает с заявлениями в различных, в т. ч. и собственных, СМИ. Вот, к примеру, адрес официального сайта Исламского Эмирата Афганистан “Voice of Jihad” (Голос джихада): . На языках пушту, дари, урду и английском на сайте публикуются самые последние новости о борьбе движения, предоставляется достаточно объективная информация, статьи сопровождаются фотографиями с мест событий. Приведем пример. В статье “Afghanistan in the month of November (2016)” (Афганистан в ноябре 2016 года) подводятся итоги боевых действий в ИРА, в том числе приводятся цифры потерь войск коалиции. Талибы доказывают свою откровенность тем, что в статье оглашается только подтвержденная их противниками информация. Эта статья представляет собой своего рода отчет о проделанной работе и состоянии дел движения на ноябрь 2016 г. Статья включает следующие разделы: потери сил иностранных интервентов, потери правительственных сил, внутренние раздоры марионеточного правительства, угнетения и пытки гражданского населения, протесты и демонстрации гражданского населения, божественная поддержка моджахедов, признание провалов правительства, распространение коррупции в марионеточном правительстве, поддержка моджахедами национальных проектов. Перевод и анализ статьи в рамках данной работы занял бы немалый объем. Приведем только число потерь иностранных интервентов за весь период борьбы: 3527 человек – потери, официально признанные силами коалиции. Из них 2391человек – американские военнослужащие. Потери же правительственных войск несоизмеримо больше. Сами талибы признают, что точное число их невозможно установить по причине масштабности операций, проводимых повстанцами [1]. Отметим, что талибы сегодня часто называют себя моджахедами, что, несомненно, имеет психологическую цель: характеризует их как борцов с неверными. Правительство называет их повстанцами, объединяя под этим определением также и другие группировки, участвующие в вооруженной борьбе. В этом отношении интересна позиция американцев. Командирам их подразделений было приказано не использовать словосочетание “борьба с повстанцами” в описании проводимых операций, поскольку считалось, что проводятся только “противотеррористические операции” в соответствии с национальной стратегией, нацеленной прежде всего на борьбу с Аль-Каидой [22, с. 232]. Сегодня у талибов существуют и внутренние разногласия. Они были и раньше, но в связи со смертью лидера движения муллы Мохаммада Омара, который умер от туберкулеза в 2013 году, противоречия обострились, что грозит расколом внутри движения и, следовательно, его ослаблением. Большие споры были о выборе преемника муллы Омара. Им стал мулла Ахтар Мансур, занимавший ранее пост министра гражданской авиации и транспорта. В результате атаки американского БПЛА мулла Мансур погиб 21 мая 2016 г. Сегодня движение возглавляет мавлави Хайбатулла Ахундзада. Он является богословом и специалистом по исламскому религиозному праву. Заместителями лидера талибов объявлены два наиболее уважаемых (и опасных с точки зрения антитеррористических служб) командира движения. Это Сираджуддин Хаккани, достигший в Афганистане фактически автономного статуса от центрального руководства талибов, и мавлави Якуб, 23-летний сын муллы Омара. Внутри движения существуют два течения: радикальное и умеренное. Умеренные талибы готовы вести диалог и находить компромиссы с нынешним афганским правительством. Они также не против сотрудничества с благотворительными организациями, допускают получение гуманитарной помощи для населения [15, с. 124]. Некоторый сдвиг стал намечаться и в позиции иностранных государств по отношению к талибам. Свою роль здесь сыграла угроза распространения ИГИЛ и нынешняя ситуация в Сирии. Специальный представитель президента России по Афганистану Замир Кабулов заявил, что Москва имеет контакты с движением Талибан. По его словам, с талибами российская сторона выходит на связь по вопросам обеспечения безопасности диппредставительств России и российских граждан. Кроме того, Москва предлагает талибам прийти к договоренности по вопросу всеобщего перемирия и прекращения войны, но уровень таких контактов не оглашается. На сегодняшний день Россия и Талибан имеют общие интересы, так как ИГИЛ угрожает распространить свое влияние на Афганистан и даже дальше. Это противоречит интересам как Российской Федерации, так и Талибана. Напомним, что Талибан не претендует на создание панисламского эмирата, а ограничивается Афганистаном и Пакистаном. Поэтому пока ИГИЛ является для талибов скорее врагом, о чем свидетельствуют сведения о столкновениях между ними. Талибы имеют прочные связи и позиции и в Пакистане. Одно время они даже провозгласили образование нового государства – Исламский Эмират Вазиристан, независимость которого была объявлена 14 февраля 2006 года [21]. Талибы сражаются за Афганистан, свою землю, и с этой позиции они представляют собой национально-освободительное движение, а никак не террористическую группировку, какой представляют движение ООН и американцы. Вводя войска в Афганистан в 2001 году американцы и их приспешники рассчитывали на легкую победу. Поначалу так оно и было. Сегодня же, благодаря талибам, США увязло в Афганистане и попало в любом случае в политически проигрышную для себя ситуацию: на глазах у всего мира такая мощная держава как США несет потери от исламских партизан, НАТО показало свою разобщенность и неслаженность действий между странами-участницами альянса. Если же США полностью выведут войска из Афганистана, то это будет означать их поражение, что опять же нанесет удар по престижу этой страны на международной арене, как это произошло с СССР. Поэтому можно утверждать, что и для США Афганистан стал кладбищем, а для британцев – уже в четвертый раз. Америке необходимо смириться со своим поражением и полностью вывести войска. Само марионеточное правительство признает безрезультатность американских усилий по доминированию в регионе. Бывший президент Афганистана Хамид Карзай назвал присутствие в его стране международной коалиции во главе с США бесполезным. 14-летняя военная интервенция США и их союзников не принесла Афганистану ничего, кроме вреда. Территория, контролируемая правительством, уменьшается. Кабул сейчас контролирует не более 65% афганской территории. Правительство почти полностью отсутствует в северных районах, таких как Муса-Кала, Сангин и Каджаки, граничащих со странами СНГ. “Что-то делается не так”, – говорит Карзай. Сегодня мы наблюдаем как мужественные патриоты в лице талибов противостоят мощнейшей на сегодняшний день капиталистической империи и их платным наемникам в лице “легитимного” афганского правительства. Сегодня все чаще слышны призывы среди прогрессивно мыслящих членов афганского правительства к консенсусу с талибами. Некоторые талибы уже принимают участие в деле управления государством. Среди всех возможных путей решения афганского кризиса самым верным, на наш взгляд, представляется путь, предложенный и озвученный лидером ИПА Гульбеддином Хекматиаром, который не устает повторять, что войска государств Запада – это неверные, оккупировавшие землю ислама. В одном из видео он называет Соединенные Штаты “матерью всех проблем” и предостерегает, что смута в Афганистане не закончится, пока из региона не будут выведены американские войска: “У оккупационных войск… только один верный путь… это уйти из Афганистана как можно скорее”. В другом видео Хекматиар провозглашает, что “афганские моджахеды дали обет, что они заставят Америку уйти, как заставили уйти Советский Союз, и не сложат оружие, пока оккупационные войска не уйдут” [22, с. 254 – 255]. Один из руководителей Аль-Каиды Айман аз-Завахири в своей работе “Рыцари под знаменем пророка” сравнивает сегодняшних иностранных интервентов с крестоносцами. Этот термин активно используют и другие оппозиционеры. Работа Завахири по понятным причинам запрещена, в интернете можно найти только ее сжатый пересказ на английском языке. Из всего вышесказанного можно сделать конкретный вывод: талибы – это не террористы. Если они и используют террористические акты, то это делается в ответ на куда более бесчеловечные акты террора со стороны американских военных и их афганских наемников. Талибы провели успешную реорганизацию и уже имеют более чем 20-летний опыт борьбы. Судя по длительности конфликта, а его уже можно назвать хроническим, борьба с их стороны будет длиться до тех пор, пока последний американский солдат не покинет многострадальную землю Афганистана. Перед глазами талибов не маячит мираж панисламизма, что говорит о том, что с ними можно и нужно вести конструктивный политический диалог, направленный на снижение военно-политической напряженности в регионе. Талибы представляют собой передовой авангард борцов с империализмом и глобализмом, ведущих справедливую войну за освобождение своей земли от иностранных захватчиков, войну за самоопределение афганского народа, его собственный путь развития. И если кому-то не нравиться этот путь, то это его субъективное мнение, которое не следует навязывать с помощью оружия и военного вмешательства, так как афганцы сами способны разобраться, идти ли им дорогой демократии или же придерживаться исламских традиций и ценностей. И если режим и методы талибов не устраивают афганцев, то они сами должны решить эту проблему, без постороннего вмешательства. До тех пор, пока это не поймут западные “демократии”, до тех пор они будут оплачивать своей кровью и кровью афганцев свое вмешательство в дела этой страны. Таким образом, первые отряды талибов появились еще во времена джихада против Советского Союза. Движение Талибан не зародилось одномоментно, а оформлялось в течение длительного времени. 1994 год – это год, когда талибы начали организованную вооруженную борьбу с многочисленными бандами, группировками, разбойниками и бандитами. В 1994 году произошло их организационное оформление и стремительный рост количества членов группировки. Первоначально целью талибов было освобождение юга страны от разношерстных бандформирований. Талибан привлекал к себе недовольное население, проживающее в неспокойных районах, а также молодых людей, которые хотели реализовать себя в борьбе за некий идеал. Талибан представляет собой национально-освободительное движение, а не террористическую организацию, какой ее пытаются представить ООН и США. Основная цель талибов – выдворение из страны иностранных войск, свержение проамериканского правительства, создание исламского государства согласно законам шариата. РАЗДЕЛ 2. ДВИЖЕНИЕ ТАЛИБАН В КОНТЕКСТЕ ВНУТРЕННЕЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКИ 2.1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА ТАЛИБОВ И ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В АФГАНИСТАНЕ (1996 – 2001 ГГ.) Захватив 24 сентября 1996 года столицу страны Кабул, талибы стали организовывать и укреплять государственную власть в стране. Мулла Саид Омар Ахундзада провозгласил себя верховным правителем. Официально его титул звучал как Амир аль-муминин (повелитель правоверных). Мулла Омар сосредоточил в своих руках всю полноту военной, религиозной и политической власти. Официально Афганистан стал называться Исламский Эмират Афганистан. При Амире аль-муминине состоят два заместителя. Высшим руководящим органом является Шура (с языка дари переводится как “совет”). Шура, в свою очередь, разделена на Большую Шуру (Рахбари Шура) и Малую Шуру. Разные источники по-разному оценивают количество входящих в Шуру человек. А. Ляховский приводит такие цифры: Малая Шура насчитывает 27 человек, Большая Шура – 60 чел.) [27, с. 475]. Другие источники приводят цифры Большой Шуры в 18, 21 человек и более [14]. Учитывая то, что разные источники приводят разные цифры, можно сделать вывод, что состав обеих Шур непостоянен: в разное время в Большой и Малый Совет может входить разное число людей. Все решения Малой и Большой Шуры принимаются коллективно. В Большую Шуру входят известные лидеры движения, влиятельные авторитеты южного Афганистана, отличившиеся полевые командиры [27, с. 475]. Подавляющее большинство членов Шуры являются представителями пуштунских племен. В Малую Шуру входят отличившиеся боевики нижнего звена. Американский исследователь Сет Дж. Джонс поясняет функции Шуры: Большая Шура определяет политику движения и решает наиболее глобальные вопросы, Малая Шура отвечает за принятие стратегических решений и решение самых насущных проблем. Например, Шурой был принят Кодекс поведения Талибана (Лаиха), который содержит предписания не вступать в сепаратные переговоры, докладывать о взятии в плен и ожидать решения руководства [22, с. 253]. Сама Шура разделена на несколько функциональных комитетов: по военным вопросам, пропаганды, финансам, религиозным вопросам, политическим вопросам и административным вопросам. Во главе каждого комитета стоит глава. При мулле Омаре главными членами Шуры помимо него самого были: мулла Берадер (губернатор Герата), Ахтар Мохаммад Мансур (министр авиации), мулла Нуруддин Тураби (министр юстиции), мулла Абдул Джалил (министр иностранных дел) и Нур Мохаммад Сагиб (главный судья Верховного суда) [22, с. 253]. Кроме того, существуют и более мелкие шуры – регионального уровня, которые также включают в себя комитеты. Штаб-квартиры всех шур находятся сейчас на территории Пакистана, в частности, в Пешаваре и Вазиристане. Известны три таких шуры: Гердийская Шура (возглавляет мулла Абдул Каюм Закир), Мирамшахская Шура (руководит Сирай Хаккани), Пешаварская Шура (возглавляет Абдул Латиф Мансур). Следует сказать, однако, что достоверной информации о руководителях никогда не существовало, что объясняется различной точной и ошибочной информацией о их гибели в результате боевых действий. Также в руководящей структуре Талибана постоянно происходит ротация. Исполнительная власть Афганистана при талибах была представлена Попечительским Советом исламского государства (Ды ислами доулат сарпарасти шура), который возглавлял мулла Мохаммад Раббани. Все члены кабинета, начиная от председателя правительства и до заместителей министров, считаются “исполняющими обязанности” (“сарпараст”). Заместителями премьер-министра М. Раббани являлись мавлави Абдул Кадир и мулла Мохаммад Хасан Ахунд [41]. В 1998 г. кабинет министров был представлен следующими основными министерствами: Министерство иностранных дел, Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Министерство информации и культуры, Министерство юстиции, Министерство общественных работ, Министерство высшего образования, Министерство просвещения, Министерство ориентации и вакфов, Министерство по делам погибших и беженцев, Министерство горных дел и промышленности, Министерство планирования, Министерство гражданской авиации, Министерство сельского хозяйства, Министерство торговли, Министерство энергетики и водных ресурсов, Министерство здравоохранения, Министерство связи, Министерство по предотвращению зла и обеспечению торжества добродетели. Здесь перечислены 19 основных министерств талибов. Особый интерес вызывает Министерство по предотвращению зла и обеспечению торжества добродетели. Это своего рода религиозная полиция. Такие министерства существовали и до талибов. Например, такое министерство и сейчас работает в Саудовской Аравии. Полицейские этого министерства патрулируют улицы городов и следят за соблюдением мусульманами дресс-кода, правил приличия и молитвы и т. д. Полицейские отличаются своим внешним видом и до 2007 года при себе имели тонкую деревянную трость, которой били нарушителей. Они имеют довольно большие полномочия [4]. Также интересна деятельность Министерства ориентации и вакфов. Иными словами, это Министерство по делам религии, в чью компетенцию входил контроль за деятельностью религиозных лиц. Оно одобряло назначение имама в мечеть, знакомилось и утверждало тексты проповедей и др. [24, с. 57]. При министерствах были созданы департаменты. Например, Главное управление по радио, телевидению и кинематографии, Управление по изучению земель и картографии и др. Все высшие должности Исламского Эмирата Афганистан занимали исключительно духовные лица. Это говорит о теократическом устройстве государства. Для укрепления своей власти и реализации планов по всеобщей исламизации общественной жизни руководство талибов нуждалось в сильных религиозно-пропагандистских институтах и органах подавления. Талибы возродили “Совет улемов”, который стал официально называться “Всеобщим Советом улемов и духовенства”, и которому было вменено в обязанность “разъяснение населению целей и задач правительства Исламского Эмирата и наставление мусульман на путь истины” [41]. При талибах существовал Верховный Суд (“Стыра махкама”). При нем был создан новый орган “Центральный совет по изданию фетв” (“Ды маркази дар-уль-фатаатун”). “Центральный Совет по изданию фетв”, состоящий из авторитетных улемов и муфтиев, является высшей инстанцией, выносящей окончательное решение относительно соответствия (или несоответствия) шариату тех или иных указов и решений всех ветвей власти, в том числе и самого “повелителя правоверных” [41]. В систему судов входил Третейский суд, работала Генеральная прокуратура, военная прокуратура. Придя к власти, талибы учредили суды-тройки – наподобие тех, что действовали в Советской республике в период Гражданской войны. Тройки имели право налагать любое наказание вплоть до смертного приговора, но чтобы приговор вступил в силу, его должен был утвердить вышестоящий суд. Также был утвержден орган политического сыска “Ихтисаб”, основной функцией которого была чистка гос. аппарата от неблагонадежных элементов и назначение на их место праведных мусульман. Главой провинции, как и прежде, оставался губернатор. До 2004 года провинций насчитывалось 32 (сейчас их 34). Следует обратить внимание на то, что суровость установленных законов объяснялась не только слепой приверженностью истокам ислама, как считают многие исследователи, но также и требованиями военного времени, когда нужно было эффективно противодействовать противникам талибов, оспаривающим их притязания на власть. Более того, представляется очевидным, что талибы, организовывая государственную власть, смогли добиться большего, чем их предшественники со времен Саурской революции. Об этом свидетельствует тот факт, что на подконтрольной им территории, в том числе и в сельской местности, органы местной власти были достаточно сильны, чего нельзя сказать о правительстве НДПА и затем моджахедов, которые имели прочные позиции только в столице и крупных провинциальных центрах. После прихода к власти талибы установили в стране жесткий политический режим. Как уже говорилось выше, вся его суть сводилась к тому, чтобы построить государство чистого ислама. В соответствии с этим и строилась как внешняя, так и внутренняя политика талибов. Большие изменения произошли в социальной-культурной сфере. Талибы закрыли все школы для девушек, а женщинам почти не позволялось выходить из дому – даже за покупками. Талибан наложил запрет на все мыслимые развлечения, включая музыку, телевидение, видео, карты, воздушных змеев и большинство игр и спортивных состязаний [38, с. 30]. Талибами был введен запрет на зрелищные представления, прививки против инфекционных заболеваний. Был введен строгий дресс-код, особенно для женщин. Вообще, в отношении женщин талибы ввели чрезвычайные ограничения: им было запрещено водить автомобиль, появляться на улице без паранджи, носить туфли на высоком каблуке, короткие стрижки, пользоваться косметикой, им запретили работать за редким исключением. В сфере образования талибами был наложен запрет на обучение английскому языку. Разрешено было разговаривать только на дари и пушту. Талибы запретили интернет и телевидение. Людям запрещено иметь в доме телевизоры и видеомагнитофоны. Дома запрещалось держать птиц в клетках. Представителям других религий было предписано носить на одежде специальные знаки отличия: индуисты и представители других религиозных меньшинств, которые составляют всего один процент от численности населения Афганистана, должны появляться на улицах, имея на рукаве желтую повязку. Пребывая у власти, талибы в некоторых провинциях запретили работу операторов мобильной связи. В настоящее время они запрещают телефонным операторам сотовой связи работать в вечернее и ночное время, когда они совершают скрытные передислокации. Было запрещено производить фото и видеосъемки. Петь разрешалось только религиозные песни, музыка также должна была быть только религиозной. Игра в шахматы находилась также под запретом. Система запретов и разрешений талибов не была введена одномоментно в социально-культурную сферу жизни граждан. Она постоянно пополнялась новыми запретами или новыми дозволениями. Например, в августе 2001 г. к существующим запретам прибавился еще один: запрет на поклоны. По мнению лидера талибов муллы Мохаммада Омара, склонять голову при встрече – “большой грех”. Правоверный мусульманин, приветствуя другого человека, в том числе и вышестоящего начальника, может лишь посмотреть ему в лицо и произнести “салям”. Поклоны же допустимы только во время молитвы. Экономика Афганистана во все времена была слабой. Основной источник дохода большинства провинциального населения – сельское хозяйство. Львиную долю доходов приносило выращивание опиумного мака с последующей его реализацией. Многие обвиняют талибов в том, что во время их правления выращивание опиумного мака и торговля наркотиками достигли невиданных масштабов. Это можно принять на веру, с этим можно спорить, но факт остается фактом: талибы не первые и не последние, кто торговал наркотиками. Во времена правления моджахедов (1992 – 1996 гг.) различные их группировки торговали наркотиками с не меньшим размахом. Доходило до того, что во время сбора урожая опиумного мака боевые действия между конкурирующими группировками приостанавливались. Как бы там ни было, но талибы стали первыми, кто запретил выращивание мака в стране. Это произошло в 2000 году, когда мулла Омар официально ввел запрет на посев опиумного мака, что нанесло удар интересам ряда вождей пуштунских племен [18, с. 12]. Говоря о политике талибов в сфере экономики, нужно помнить, что до их прихода к власти в Афганистане вся уцелевшая инфраструктура страны и полезные ископаемые находились в руках полевых командиров различных группировок. Следовательно, как таковой единой экономической политики не существовало: каждый выживал как мог. Талибы, объединив страну под своей властью, сумели оживить экономику, однако для пополнения своего бюджета им не хватало налоговых поступлений от легального рынка. Кроме того, им нужны были деньги и на военные расходы [33]. Кроме наркотиков, основными источниками дохода талибов являлись иностранная помощь (Пакистан, финансовые круги Саудовской Аравии и др. исламских стран), пошлины на провоз через территорию Афганистана контрабандных товаров. Вообще, экономика движения Талибан – это отдельная тема для исследования, так как в ней много белых пятен. Можно предположить, что талибы добывали драгоценные камни на подконтрольных территориях, как это делал Ахмад Шах Масуд в Панджшере, но информация об этом отсутствует. Небывалый резонанс в мире вызвало сообщение о том, что талибы планируют взорвать древние статуи Будды в провинции Бамиан. 26 февраля 2001 г. мулла Мохаммад Омар, желая наказать хазарейцев и принудить их к покорности, приказал своим войскам разрушить две гигантские статуи Будды, более 1800 лет возвышавшиеся над долиной Бамиана [9, с. 217]. Пока талибы собирали танки и динамит, это решение вызвало широкий международный протест. Многие страны, в частности Япония, Шри-Ланка и Египет, направили делегации к талибам с просьбой остановить уничтожение статуй. Во многих столицах мира прошли демонстрации буддистов, афганцев и любителей искусства, но Талибан не отступил, и 10 марта статуи были разрушены огнем танковых орудий и взрывами. Талибы уничтожили также около 40 статуй из Кабульского музея и массивную древнюю статую лежащего Будды в Газни [38, с. 21]. Как сказали сами талибы, для мирового сообщества каменные истуканы значат больше, чем жизни простых афганцев. И здесь они, безусловно, правы. Талибы также запретили христианскую деятельность на территории ИЭА. За распространение христианства полагалась смертная казнь [38, с. 24]. Благодаря стараниям западных СМИ о талибах не принято говорить положительные вещи. Но все же крупицы интересной информации просачиваются в интернет. Например, в 2006 году Первый канал российского телевидения снял передачу о бывшем советском солдате, рядовом Алексее Оленине, который попал в плен к моджахедам. Со временем он принял ислам, взял новое имя Рахматулло и прожил более 20 лет в Афганистане. В интервью он сообщает, что талибы, придя к власти, помогли ему с жильем. После их поражения его дом оказался разграблен представителями новой власти. Как видим, даже к бывшему “неверному”, фактически чужаку, талибы проявили сочувствие и помогли. Поэтому создается впечатление, что нам говорят только то, что выгодно США и их союзникам. Талибы ввели публичные наказания, в том числе и публичную смертную казнь. В соответствии с талибской интерпретацией шариата, убийца должен быть казнен семьей убитого, но лишь после того, как судья в последний раз обратится к родственникам с просьбой пощадить убийцу. Если родственники соглашаются, то семья убитого должна получить “цену крови” – денежную компенсацию. Характерно, что при согласии родственников убитого получить “цену крови”, деньги выплачивались самими талибами из специального Исламского фонда (Байтул Мал). Если же родственники настаивали на смертной казни, то они и приводили ее в исполнение под охраной талибов [38, с. 35]. Конечно, как и в любой юридической системе других стран, и в правосудии талибов случались перегибы. Однако, хотя законы относительно преступлений и наказаний отличались чрезмерной жестокостью, в то же время они были справедливы: убийце – такая же участь. Талибский режим обвиняют в подготовке террористических актов, однако, до вторжения американских оккупантов в ИЭА талибы никаких терактов не устраивали, тем более в иностранных государствах. Организация Осамы бин Ладена сотрудничала с Талибаном и именно она была ответственна за проведение терактов, но не талибы. Например, лидер Северного альянса Ахмад Шах Масуд был убит 9 сентября 2001 г. по личному распоряжению Осамы. Его убили два марокканца-смертника, выдававшие себя за журналистов и имеющие бельгийские паспорта [27, с. 438]. Существует версия о том, что бывший президент Республики Афганистан и Генеральный секретарь ЦК НДПА Мохаммад Наджибулла был захвачен в посольстве ООН талибами при взятии Кабула (27 сентября 1996 г.) и затем зверски убит. Этой версии противоречит другая, согласно которой бывший начальник службы ХАД и президент страны был убит сотрудниками пакистанской разведки ИСИ. При взятии Кабула группа вооруженных талибов ворвалась в миссию ООН, где укрывался Наджибулла, попутно устроив там погром, арестовав и избив ее сотрудников из числа афганских граждан. Наджибулла и его брат Ахмадзай были захвачены и переведены на одну их конспиративных квартир пакистанской разведки (ранее – советской), которые действовали при афганских спецслужбах с 1992 г. [34, с. 115]. То есть, талибы передали бывшего президента пакистанской разведке, а та расправилась с ним. Этот момент еще раз доказывает то, что талибы были тесно связаны со спецслужбами Пакистана. Сегодня многие СМИ и официальные лица утверждают, что талибы хотели распространить идеи своего движения и законы шариата на весь исламский мир, включая стратегически важный для России регион Средней Азии. Но здесь преподносится сплошное вранье: талибы никогда не стремились вынести свой вариант ислама за пределы ИЭА, а тем более захватить территорию иностранного государства. В этом их принципиальное отличие от ИГИЛ. Талибы проводили узконациональную политику, направленную исключительно на территорию Афганистана. Они всегда были против иностранного присутствия на афганской земле, в том числе и других исламистских группировок. Видимо, Западу такая политика была не по душе, так как из-за талибов США и другие заинтересованные страны теряли выгодное поле для бизнеса. Особенно остро обозначилась проблема прокладки нового газопровода из Туркменистана в Пакистан через территорию Афганистана. Между аргентинской компанией Bridas и американской Unocal разгорелась жаркая конкуренция за право получить этот контракт. Соседний Иран, однако, не был заинтересован в том, чтобы эта сделка была заключена с кем-либо из них, так как правящие круги этой страны хотели, чтобы газопровод прошел через иранскую территорию [38, с. 39]. 2.2. ИСЛАМСКИЙ ЭМИРАТ АФГАНИСТАН И МЕЖДУНАРОДНОЕ СООБЩЕСТВО Подавляющее большинство людей видят в талибах опасных террористов, исламских фанатиков, настроенных агрессивно против всего прогрессивного человечества. Однако немногие задаются вопросом, а почему, собственно, они такие? Что побудило их вести информационную и партизанскую войну против некоторых ведущих мировых стран, против теперешнего афганского правительства, вести боевые действия против соседних стран, устраивать террористические акты в западных странах? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно проанализировать политику некоторых государств по отношению к Исламскому Эмирату Афганистан. ИЭА был образован талибами в 1996 году. В основе управления государством лежал ислам, причем ислам в самой строгой интерпретации. Вся жизнь подчинялась законам шариата. Шариат – это не просто собрание обязанностей, запретов и свод законов, предусматривающий наказания за проступки. Это кодекс поведения, установленный исламом и таящий в себе огромную силу для осуществления чаяний мусульман, которые желают найти себя и встать на верный путь. Он охватывает все аспекты человеческой жизни и включает в себя правила, связанные с богослужением и коммерческим делом, нормы семейного и уголовного права [23]. Любое отклонение от законов шариата строго каралось. В стране, где долгое время не было вообще никакой четко оформленной законодательной базы, это был все же шаг вперед, несмотря на всю строгость такого законодательства. С точки зрения так называемых западных демократий шариат представляет собой нарушение прав человека и законности. Непонимание сущности шариата, ислама вообще, их неприятие Западом и послужило одной из причин международной изоляции ИЭА. Рассмотрим международные отношения правительства талибов с некоторыми странами: 1. Пакистан. Пакистан всегда играл важную роль в политических делах Афганистана. На его территории во время войны с Советским Союзом находили убежище моджахеды, в лагерях проходили обучение новобранцы, Пакистан стал пристанищем для многих афганских беженцев. Следовательно, еще в то время между афганцами и пакистанцами сложились крепкие связи. Кроме того, значительное число пуштунов жили в Пакистане и имели связи с пуштунами афганскими, многие имели родственные связи. Не следует забывать, что между Пакистаном и Индией постоянно происходят стычки из-за Кашмира. Последнее крупное столкновение произошло в ночь на 29 сентября 2016 г. Поэтому правительство Пакистана было очень заинтересовано в стабильности своей западной границы, а эту стабильность могли дать только талибы, так как другие группировки были ненадежны. После того как Талибан устойчиво закрепился в Кандагаре, и учитывая несомненную народную поддержку, которой пользовалось движение, Исламабад был готов сделать ставку на Талибан, чтобы усилить влияние Пакистана в районах с пуштунским населением. Продвижение в Афганистан, включая создание и укрепление Талибана, – это была священная миссия, которую поддерживали все исламабадские правительства, включая правительство Бхутто, и которую воплощала в жизнь ИСИ [17, с. 313]. После терактов 11 сентября 2001 г. Пакистан был вынужден пересмотреть свою позицию по отношению к талибам, так как США требовали сотрудничества от Пакистана для проведения операции “Несокрушимая свобода”. Президент Первез Мушарраф должен был сделать выбор, на чьей стороне быть. Американцы, в свою очередь, предлагали значительную материальную помощь Пакистану [22, с. 345]. С этого момента пакистанцы стали вести двойную игру: в чем-то они помогали США, но по-прежнему продолжали поддерживать талибов. Например, некоторые лидеры талибов были переданы ими американцам, было проведено несколько военных операций по ликвидации баз некоторых группировок. Но талибы могли свободно пересекать афгано-пакистанскую границу, вести пропаганду в средствах СМИ и т. д. В некоторых случаях пакистанские военные и ИСИ даже помогали им. 2. Россия. Отношения с Россией у талибов не сложились. Еще до прихода их к власти после распада Советского Союза правительство новой России стало оказывать всевозможную поддержку противникам талибов – “Альянсу семи” (Северный альянс). Причиной этому были опасения со стороны Российской Федерации относительно того, что талибы распространят экстремистские взгляды на бывшие советские республики Средней Азии (Узбекистан, Таджикистан, Казахстан), которые входили в сферу интересов России. Поэтому правительство России стало поддерживать своего бывшего злейшего врага Ахмад Шаха Масуда, который в то время вел активную борьбу с талибами. 26 октября 2000 года в Душанбе состоялась встреча Ахмад Шаха Масуда с министром обороны России маршалом И. Д. Сергеевым, на которой обсуждались ситуация на севере Афганистана и пути противодействия угрозе, исходящей от движения Талибан. И хотя мероприятие носило неофициальный характер, этой встрече придавалось большое значение. В ходе беседы обсуждались конкретные пути противодействия угрозе, исходящей от исламских радикалов, а также речь шла о военной поддержке вооруженных отрядов Ахмад Шаха Масуда, представляющих собой единственно действенную оппозиционную группировку в стране. По итогам встречи Россия приняла решение об увеличении поставок вооружения и боеприпасов для формирований Масуда. На следующий день руководство движения Талибан выступило с угрозами в адрес России. По словам высокопоставленного представителя талибов Абдула Мутмаена: “России следует прекратить “вмешательство во внутренние дела Афганистана”, иначе для нее это может создать много опасных проблем и тяжелых последствий” [27, с. 432]. Россия всегда отличалась неумением выбирать союзников, что приносило ей большие беды (война 1812 года, Первая мировая война и др.). Не попытавшись договориться с талибами, находясь под впечатлением от гражданской войны в Таджикистане, Россия предпочла сотрудничество с моджахедами. Поэтому неудивительно, что талибы стали поддерживать чеченских сепаратистов и сотрудничать с ними. На наш взгляд, это вполне справедливо. Сегодня Талибан официально запрещен в России, талибы считаются злейшими террористами. И все это от непродуманной политики Кремля. 3. США. Достоверно известно, что американцы оказывали помощь вооружением и финансами моджахедам, в том числе и талибам. Осама бин Ладен тоже был под их покровительством, пока не вышел из-под контроля. Главным врагом США был СССР, затем им стала Россия. Поэтому американцы, верные своей излюбленной стратегии, поддерживали врагов Советского Союза. По-другому США взглянули на талибов после прихода их к власти и предоставления ими территории страны для баз Аль-Каиды: американцы стали планировать агрессию в Афганистан. Еще до начала операции “Несокрушимая свобода” ими было нанесено несколько ракетных ударов по базам Аль-Каиды и Талибана. Благодаря их усилиям на международной арене правительство талибов оказалось в международной изоляции. В 2003 году Совет Безопасности ООН признал Талибан террористической организацией. Американцы имеют в регионе свои интересы, которым политика талибов сильно мешала. Поэтому некоторые эксперты высказывают мысль, что США давно готовили войну против Афганистана и что 11 сентября – это только хороший повод для начала “справедливой” войны. 4. Саудовская Аравия, ОЭА и Иран. Отношения между этими странами и ИЭА носили противоречивый характер. С одной стороны, финансовые круги этих стран оказывали помощь талибам и Аль-Каиде. С другой стороны, между ними существовали серьезные разногласия. Одно время Иран даже планировал объявить войну талибам. Самый сложный этап афгано-иранских отношений был зафиксирован в 1998 году, когда талибы, ранее захватившие власть в Афганистане, напали на иранское консульство в Мазари-Шарифе и расстреляли находившихся там сотрудников и дипломатов. После этого инцидента Иран планировал военное вторжение в Афганистан, но вмешательство Совета Безопасности ООН и США вынудило иранцев отказаться от этих планов. Отметим, что после прихода к власти радикального суннитского движения Талибан национальные меньшинства Афганистана, к которым относились хазарейцы-шииты, начали подвергаться гонениям и репрессиям. Это, в свою очередь, осложнило отношения Ирана и талибского Афганистана. Тегеран неоднократно заявлял о своем возмущении таким положением дел. Впоследствии Иран начал поддерживать антиталибский Северный альянс, состоявший из национальных меньшинств Афганистана, против талибов [13]. Исламский Эмират Афганистан являлся частично признанным государством. Его признали и имели с ним дипломатические отношения три страны: Пакистан, Саудовская Аравия и ОЭА. После терактов 11 сентября эти страны разорвали с талибами дипломатические отношения. 2.3. ОТНОШЕНИЕ США К ДВИЖЕНИЮ ТАЛИБАН (1994 – 2002 ГГ.) Первоначально США приветствовали появление новой военно-политической силы в лице талибов. По мнению американского эксперта Р. Маккензи, Вашингтон рассчитывал на то, что талибы поставят заслон попыткам России и Ирана укрепить свое влияние в Афганистане. Кроме того, США и его союзники по НАТО рассчитывали, что движению Талибан удастся покончить с охватившей Афганистан анархией и междоусобицей, Запад, как выяснилось впоследствии, наивно полагал, что талибы ликвидируют лагеря для подготовки исламских террористов, покончат с наркобизнесом и создадут условия для возвращения во власть бывшего короля М. Захир-шаха. Американская администрация никогда не сбрасывала его со счетов. Наконец, все это должно было открыть для Пакистана, тогдашнего верного союзника США, путь в Центральную Азию [15, с. 43]. Однако, придя к власти, талибы не оправдали надежд США: они не только не ликвидировали лагеря подготовки боевиков, но и создали новые на территории ИЭА. Особое раздражение со стороны США вызывал Осама бин Ладен, которого талибы приняли у себя как почетного и дорогого гостя. К этому времени лидер Аль-Каиды уже успел стать для США врагом №1. Поэтому неудивительно, что политика американцев по отношению к талибам повернулась на 180 градусов. Апогеем ухудшения отношений между талибами и США стали взрывы 11 сентября 2001 года. Для США возникла непростая ситуация. Нужно было срочно реагировать на атаки. В конечном счете теракты послужили поводом для вторжения в Афганистан и свержения правительства талибов. Однако, французский политактивист Тьерри Мейсан в своей книге “9/11: чудовищный обман” ставит под сомнение версию о терактах и возлагает вину за происшедшее на американские спецслужбы, приводит убедительные доказательства своей версии. Тот факт, что книга была запрещена в США, говорит о многом [12]. Как бы то ни было, теракты 11 сентября дали прекрасный повод США для агрессии против Афганистана. Следует обратить внимание на то, что термин “терроризм” сегодня используется очень широко. Его использование очень удобно: террористом можно объявить любого, кто неугоден американцам. Здесь заложен глубокий психологический смысл: ведь террорист – это враг человечества, в то время как партизан, повстанец, революционер – характеристики положительные. Своего рода синонимами террориста являются: экстремист, фундаменталист, радикалист. На наш взгляд, если талибы сражаются на своей земле, защищают ее от иностранных интервентов, то уже одно это говорит за то, что они не террористы, а партизаны. В том, что талибов мировая общественность считает террористами, во многом виновна ООН. Эта организация целиком идет на поводу у крупнейших мировых держав, в особенности США, Великобритании, Франции. В своих действиях ООН всегда опирается на ведущих мировых лидеров. Поэтому в угоду США талибов объявили террористами, хотя фактически они не нападали на США. Это сделала Аль-Каида. Если американцам нужен был Осама бин Ладен, то они должны были вести переговоры о его выдаче с правительством талибов, они же этого не делали. Они вели переговоры с Пакистаном, хотя Пакистан юридически никакого отношения к афганскому правительству в лице Талибана не имел. Складывается впечатление, что ООН давно утратила свой авторитет. Ее дутая популярность борца за мир во всем мире усиленно поддерживается западными СМИ, по большому же счету США и их союзники не считаются с этой организацией. Именно они диктуют ей свою волю. Такая ситуация сложилась уже давно, еще при выводе советских войск из Афганистана. Например, А. Ляховский пишет, что Советский Союз и Афганистан, следуя букве и духу Женевских соглашений, полностью выполнили взятые на себя обязательства. Советские войска к 15 февраля 1989 г. полностью покинули Афганистан. К сожалению, о другой стороне, а именно Пакистане и США, этого сказать нельзя. Они не только не ликвидировали базы и учебные центры подготовки бандформирований оппозиции, а наоборот, в течение лета-осени 1988 года организовали дополнительную помощь оппозиции, заявив о том, что они и впредь будут продолжать прежнюю линию. По существу, Женевские соглашения ими были растоптаны. Своими действиями Пакистан и США поставили под сомнение способность ООН выступать посредником в разрешении региональных конфликтов и нанесли ущерб авторитету ООН [29, с. 964]. На наш взгляд, ООН должна была повлиять на США, чтобы они не развязывали новой войны в регионе, ввести свои войска для защиты мирного населения, однако вместо войск ООН в Афганистан вошли войска НАТО. Проблему талибов и бин Ладена нужно было решать дипломатически. Это позволило бы избежать ненужного кровопролития и дестабилизации обстановки в регионе. ООН со своей главной задачей не справилась (или не хотела справляться). Важным моментом в афганском конфликте является соблюдение прав человека. Если талибы похищают гражданина какой-либо западной страны, то все СМИ трубят, что они нарушают права человека и т. д. Безусловно, нарушение прав налицо. Но в тоже время, если американцы врываются в дома мирных афганцев под предлогом зачистки кишлака от террористов, убивают мирных жителей ракетами и бомбардировками, грубо нарушают права пленных талибов, то это считается в порядке вещей. Более того, попавших к ним в руки талибов они считают не пленными, а преступниками, хотя никакого права распространять свой закон на территорию чужой страны не имеют. Автор книги “Моя жизнь с талибами” мулла Заиф побывал в плену у американцев на базе Гуантанамо. В главах “Узник №306” и “Залив Гуантанамо” он рассказывает о методах обращения американских солдат с захваченными талибами: “…Все пакистанские солдаты смотрели как американские военные били меня и срывали с меня оставшуюся одежду. В конечном итоге я остался совершенно голым… Они связали мне руки и ноги, заклеили рот изолентой и одели мне на голову черный мешок. Он, в свою очередь, был приклеен изолентой к моей шее, затем меня приковали к полу вертолета…Снаружи много солдат били и пинали меня. Они вели себя как животные…После этого солдаты сели на меня сверху и продолжили разговор, как будто они просто сидели на скамейке в парке. У меня не осталось никакой надежды, пытка длилась долго, и я был уверен, что скоро умру. Я пролежал на земле два часа, затем они поволокли меня к другому вертолету…Мои глаза все еще были закрыты повязкой, но я слышал вокруг многие голоса. Мне дали робу и провели в одну из клеток. Она была маленькая, вероятно, 2 метра в длину и 1 метр в ширину, с водопроводным краном и туалетом…Нас заставляли лежать или стоять на коленях на голой земле, они били нас, когда мы жаловались или пытались пошевелиться…Я не мог их видеть, так как меня свалили на землю, они набросились на меня со всех сторон, и били меня лежачего. Некоторые из них били меня прикладами винтовок, а другие просто прыгали на мне в своих армейских ботинках” [11, с. 172 – 176]. Нет причин не верить такому обращению американцев с заключенными талибами. Возникает вопрос: а куда смотрят ООН и организации по защите прав человека? Если бы мулла Заиф был единственным очевидцем того, как американские военные пытают пленных, то можно было бы поставить под сомнение его свидетельства. Однако, к сожалению, он не один испытал на себе зверства поборников демократии. Приведем еще один пример. 28 марта 2002 г. в Пакистане был захвачен Абу Зубайда – один из членов Аль-Каиды и организаторов теракта 11 сентября. Вскоре его перевезли в Тайланд и стали пытать. Марк Деннер описывает эти пытки следующим образом: совершенно голый человек сидит в цепях в маленькой, очень холодной, совершенно белой комнате, в течение нескольких дней его привязывают ремнями к постели, затем на несколько недель приковывают кандалами к стулу, непрерывно направляют на него поток белого света, долгое время на него воздействуют громкой музыкой, лишают пищи и, всякий раз, когда он закрывает глаза под воздействием этих раздражителей, ему в лицо брызгают холодной водой и продолжают пытку [3, с. 220 ]. Можно очень долго вскрывать повсеместные нарушения и преступления американской военной администрации, игнорирование этих нарушений международными организациями. Вывод может быть следующим: американцы не гнушаются никакими способами, чтобы устранить неугодных им людей, политические режимы, талибов в частности. Таким образом, репрессии и гонения на любое инакомыслие были характерной чертой правления талибов. Их недолгое пребывание у власти можно считать первой серьезной попыткой радикально настроенного афганского духовенства преобразовать судебно-правовую систему и сферу просвещения и образования на исламский лад. Талибы как выразители интересов клерикальных кругов попытались также придать экономической политике государства исламские черты и облечь в исламские одежды существующие частноправовые отношения. Но из-за слабости государственной машины и ее военизированного состояния они не смогли продвинуться далеко в деле исламизации экономики. Во многом политический режим Талибана оказался жертвой международных интересов в регионе – так называемой Большой игры между ведущими странами мира. Правительство талибов из-за своей политики и проводимых религиозных реформ, преследований шиитов оказалось в международной изоляции. Непростая ситуация сложилась для них и в самом Афганистане. Они не сумели нанести окончательное поражение Северному Альянсу, что в дальнейшем привело к падению их режима. Заинтересованные страны, в основном США и Россия, стали поддерживать Северный Альянс и использовать его как основу для вооруженной борьбы с талибами. Можно заключить, что государство талибов – Исламский Эмират Афганистан – было теократическим государством. Вся полнота власти принадлежала Амиру аль-муминину. Талибы заново создали институты законодательной, исполнительной, судебной власти. Они проводили жесткую внутреннюю политику, основанную на исламской религиозной традиции. Любое инакомыслие пресекалось. Руководящая структура Талибана была представлена исключительно духовными лицами. В общественно-социальной сфере талибы ввели систему запретов и дозволений, которая, по мнению мирового сообщества, нарушала права человека в Афганистане. Внутренняя политика талибов была также направлена на искоренение в Эмирате западного влияния и запрет прочих религиозных конфессий. ИЭА не был признан мировым сообществом за исключением Пакистана, Саудовской Аравии и ОЭА. Отношения талибов и США в начальном периоде их правления можно охарактеризовать как неустойчивые, а затем враждебные. Талибский режим не оправдал надежд Вашингтона, поэтому против ИЭА была развернута агрессия, причиной которой послужила террористическая атака 11 сентября 2001 г. Внутри страны у США нашлись союзники в лице Северного альянса. Американская политики после терактов 11 сентября была направлена на подкуп пакистанских властей и создание международной коалиции для вооруженной борьбы с талибами и Аль-Каидой. В ходе войны в Афганистане США неоднократно нарушали как права человека, так и международные соглашения. РАЗДЕЛ 3. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В АФГАНИСТАНЕ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ 3.1. ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ В АФГАНИСТАНЕ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ Война с талибами в Афганистане длится с 7 октября 2001 г. и по настоящее время. В ходе операции “Несокрушимая свобода” талибы были повержены всего за несколько недель [19, с. 345]. Мир с удивлением наблюдал за таким быстрым разгромом многотысячной группировки талибов (50000 – 60000), а также около 15000 членов Аль-Каиды. Казалось, что Талибан и Аль-Каида повержены окончательно. Мировое сообщество проявляло излишний оптимизм, полагая, что афганский кризис наконец разрешен. Все, однако, пошло по иному сценарию, хотя в принципе именно такого развития событий, какое мы наблюдаем сейчас, и можно было ожидать, исходя из исторических реалий [25]. Часть войск талибов перешла на сторону нового правительства, часть попала в плен, некоторое количество растворилось среди населения, многие погибли под американскими бомбардировками, но основная масса ушла в Пакистан. Они осели недалеко от границы: в Белуджистане, Вазиристане, на федерально управляемых племенных территориях. Там они перегруппировали свои силы и начали совершать набеги на афганские правительственные войска и войска НАТО. Интенсивность и частота нападений постепенно нарастали, и с 2006 года стало ясно, что талибы располагают значительными силами. С 2006 года потери войск ISAF и США неуклонно растут, талибы проводят все более дерзкие и масштабные операции. Самыми опасными провинциями силы коалиции считают Гильменд, Кандагар, Урузган, Газни, Нуристан, Кунар, Нангархар, Пактия, Пактика, Забуль – то есть практически всю южную и восточную части страны [6, с. 13]. Есть несколько веских причин, почему талибы сегодня снова приобретают популярность в Афганистане и неуклонно наращивают свои силы: 1. Коррупция правительственных структур. Коррупция в Афганистане приобрела поистине невиданный размах. Коррупцией поражены все госструктуры: армия, полиция, органы судебной системы, администрация на местах. Доверие простых афганцев к своему правительству стремительно падало по мере того, как росло возмущение растущей коррупцией и некомпетентностью чиновников; 2. Неспособность властей обеспечить защиту населения. Официальные власти не справляются со своей непосредственной задачей – обеспечить законность и правопорядок в стране. Особенно это актуально для сельских районов Афганистана. Отсутствие стабильности и безопасности, несмотря на присутствие иностранных войск, толкает местное население в объятия Талибана. Коалиционные силы и АНА проводят операции по изгнанию мятежников однобоко. Они просто зачищают территорию, но не удерживают ее. Когда они отходят, талибы и другие группировки возвращаются; 3. Торговля наркотиками. После ввода американских войск объем выращивания, изготовления и контрабанды опиумного мака резко возрос, и это повлекло за собой ослабление государственной власти и распространение коррупции на всех уровнях афганского руководства. Объем выращиваемого мака увеличивался каждый год после свержения талибов, хотя между 2007 и 2008 гг. отмечалось снижение на 19 процентов. Торговля наркотиками подрывала усилия по совершенствованию управления, способствовала распространению коррупции в правительстве и препятствовала развитию легальной экономики [22, с. 216]; 4. Низкий уровень подготовки АНП и АНА. Сотрудники афганской полиции в большинстве своем отличаются низким уровнем профессиональной подготовки, низкими моральными качествами, имеют в своем арсенале недостаточное количество оружия и другого имущества. Талибы часто внедряют в полицейские и армейские структуры своих агентов. Иногда полицейские и солдаты переходят на сторону талибов. Отмечаются частые случаи дезертирства и бегства с поля боя. В армии, все же, дела обстоят несколько лучше, так как основная масса денежных средств от стран-доноров поступает непосредственно на содержание и подготовку АНА; 5. Высокий уровень пропаганды талибов. Талибан располагает широким арсеналом средств пропаганды, сочетая устаревшие и современные технологии. Они стали активно использовать интернет. На улицах Кабула и пакистанского приграничного города Пешавар продаются дешевые DVD с записью зверств войск коалиции, включающие в себя разрушенные до основания кишлаки и убитых мирных жителей. На некоторых дисках записаны сцены казней предателей и эффектных нападений на силы НАТО. В сельской местности проживает большое число неграмотных дехкан, поэтому в провинциях талибы применяют более традиционные средства воздействия. Например, они могут угрожать старейшинам племен по телефону, выпускают кассеты с записью песен в поддержку Талибана. Широко используется метод рассылки письменных предупреждений, так называемые ночные письма. Ночью талибы подбрасывают под дверь дома письма с предупреждением не сотрудничать с властями. Тех, кто ослушался, ждет суровая кара: их самих и членов их семей могут убить, в том числе и обезглавить [10]. Пропаганда талибов направлена и на конкретных лиц. Главным фигурантом является обычно президент страны. Известно, например, такое утверждение талибов о бывшем президенте Хамиде Карзае: Карзай – американский лакей, у которого нет реальной власти для принятия независимых политических решений. Он в большей степени агент оккупационных сил, чем представитель афганского народа. Поэтому совершенно справедливо преследовать его и членов его администрации [7, с. 67]. 6. Неверно избранная стратегия проамериканского правительства. Американцы и их афганские марионетки повторяют ошибки прошлого, что не может не иметь последствий для успеха проводимой ими политики. НДПА и ее советские союзники шли по тому же проигрышному пути. Все усилия коалиции направлены на создание в Афганистане сильной центральной власти. В провинции же власть очень слаба. Это с успехом используют талибы, повышая тем самым престиж и репутацию своей группировки: население видит, кто на самом деле является властью. Применяемая талибами стратегия взаимодействия с племенами и местными общинами целенаправленно использовала фактический вакуум власти в сельских районах – особенно с преобладанием пуштунов. Афганское правительство и его зарубежные союзники не смогли организовать противодействие талибам на этом уровне. Ключ к победе в войне за Афганистан находится не в городах, а в сельской местности [22, с. 356]; 7. Между американцами и их союзниками нет четко согласованного плана действий, что на руку талибам. Не все страны НАТО, находящиеся в Афганистане, хотят принимать участие в боевых действиях. Они берегут своих людей, поэтому основная тяжесть войны ложиться на США, Канаду и Великобританию. Тот факт, что борьбу с талибами ведут войска примерно из 40 стран кроме впечатляющей цифры мало что значит. Наоборот, 40 стран при всей их военной и экономической мощи не могут справиться с одним партизанским движением! [39]; 8. Альянс талибов с другими группировками. Талибы тесно сотрудничают с Аль-Каидой, группировкой “Сеть Хаккани” (лидер – Сираджуддин Хаккани) [36]. На сторону талибов перешла партия Гульбеддина Хекматиара Хизб-и-Ислами (ИПА), а также другие группировки. Все эти факторы помогают Талибану восстановить свою популярность у сельского населения. В некоторых провинциях образовался вакуум власти, что на руку талибам. В отдельных провинциях Талибан создает параллельное теневое правительство Афганистана, которое включает губернаторов провинций и даже министров обороны и юстиции [22, с. 254]. Как видим, талибы довольно успешно продолжают борьбу за контроль над страной, и больше всего в этом виновато афганское правительство. Оно оказалось малоэффективным, хотя и строилось с помощью иностранцев и на их деньги. Если в Кабуле и провинциальных центрах оно пока имеет прочные позиции, то в сельской местности органы власти чрезвычайно слабы. При любой возможности талибы внедряют своих людей во властные структуры. Как говорят сами афганцы, днем власть принадлежит кабульскому правительству, а ночью талибам. Это понимают и войска коалиции, так как ночью в некоторых провинциях они не проводят даже патрулирование местности. 3.2. РЕСТАВРАЦИЯ ДВИЖЕНИЯ ТАЛИБАН И ДАЛЬНЕЙШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В АФГАНИСТАНЕ Интернет изобилует массой самой противоречивой информации о теперешнем положении дел в ИРА. Оно и понятно: каждая из противоборствующих сторон ведет информационную войну, войну за обладание симпатиями населения страны. И, как можно судить по последним событиям в Афганистане, ситуация складывается не в пользу США и их союзников. Сегодня талибы используют ту же тактику борьбы с иностранными интервентами, что и 30 лет назад во время борьбы моджахедов с НДПА и Советским Союзом. На вооружении у них остается, в основном, то же оружие. Талибы поголовно вооружены автоматами Калашникова, широко используется крупнокалиберный пулемет китайского производства ДШК. Непременным атрибутом воина ислама остается гранатомет РПГ-7. Одним из самых действенных способов борьбы с силами коалиции является установка широкого спектра мин, в том числе и самодельных. В интернете можно найти немало видеозаписей, сделанных талибами, на которых засняты подрывы военной техники интервентов во время марша, демонстрируются горящие бронеавтомобили. Часто подрывы происходят при помощи радиоуправляемых мин. Отряды талибов очень маневренны, что дает им большое преимущество перед войсками НАТО, хорошо знают местность, тайные тропы, у них всегда есть убежища в пещерах, где можно переждать бомбардировку. Численность бойцов в отряде может быть разной. Моральный дух бойцов движения Талибан достаточно высок, чего нельзя сказать об афганских правительственных войсках. В походе бойцы довольствуются малым, могут долгое время находиться в горах. Для транспортировки оружия и боеприпасов из Пакистана используются ишаки, лошади, верблюды. Часть грузов переносят на себе. Караваны могут пройти там, где военная техника ISAF или правительственных войск сделать это не в состоянии. Талибы профессионально используют гористую местность для проведения засад и диверсий. Засады обычно устраивают на дорогах и для этого выбирают господствующие над местностью вершины или склоны гор, ущелья [37, с. 134 – 135]. Рядовые бойцы Талибана проходят учебную боевую подготовку в тренировочных лагерях на территории Пакистана. В качестве инструкторов выступают ветераны группировки, бойцы Аль-Каиды, пакистанские военные, иностранные наемники. Как говорилось выше, наряду с обычными минами большой популярностью пользуются самодельные взрывные устройства (англ. IED – Improvised Explosive Devices). При отсутствии взрывчатки талибы собирают неразорвавшиеся американские снаряды и извлекают ее из них. Во время войны с Советами у моджахедов широко использовалась система наград за подбитую военную технику, сбитые вертолеты и самолеты, захват пленных. Возможно, что нечто подобное есть и у талибов, однако такая информация отсутствует. На место полевого командира, командира отряда выдвигаются наиболее опытные, надежные, доказавшие свою преданность движению бойцы. При всем своем техническом отставании от сил коалиции, талибы имеют огромное превосходство над ними в других сферах. Во-первых, они находятся на своей земле, которую защищают по праву. Во-вторых, у них есть очень сильное оружие, с которым не сравнится ни одна, пусть и самая мощная американская бомба. Этим оружием является ислам. В-третьих, талибы обладают весьма действенной, основанной на исламе идеологией, по сравнению с которой идея так называемой борьбы с терроризмом выглядит блекло и неубедительно. Наряду с традиционной тактикой вооруженной борьбы, талибы внедрили в практику и новые методы нанесения урона живой силе противника. Например, во время джихада против Советского Союза не было зафиксировано ни одного теракта, совершенного, как их называют в прессе, террористами-смертниками. Сегодня же на территории Афганистана, особенно в Кабуле и крупных провинциальных центрах, то и дело гремят взрывы – активно действуют шахиды (арабск. “погибший за веру, мученик”). Такая форма борьбы все больше набирает популярность у талибов, ведь это позволяет нанести максимальный урон противнику малыми средствами, вызвать широкий общественный резонанс, посеять неуверенность граждан в собственной безопасности, подорвать авторитет официальной власти и сил правопорядка. Существует версия, что такой вид борьбы талибы переняли у Аль-Каиды. Стать шахидом очень почетно. Семьи шахидов пользуются уважением и им помогают материально. Шахид не появляется внезапно. Его тоже обучают, проводят психологическую подготовку. Помимо чести умереть во имя Аллаха, смертнику обещают жизнь в раю в окружении 72 прекрасных девственниц. На наш взгляд, участившиеся в последнее время атаки с использованием смертников являются своеобразным ответом американцам на их бесчеловечную, ничем не оправданную тактику борьбы с “террористами” с помощью БПЛА. Если американцы, используя БПЛА, думают запугать или уничтожить повстанцев, то они сильно ошибаются. Они могут убить нескольких человек, но, как показывает практика теперешних боевых действий в Афганистане, на место погибших талибов приходят другие. Кроме прочего, атаки БПЛА вызывают гибель мирного населения и, соответственно, ожесточение простых афганцев, что только на руку талибам. Основные объекты атак талибов: правительственные войска и полиция, высшие должностные лица действующего правительства, губернаторы некоторых провинций, иностранные военные и дипломатические представители. Например, в ноябре 2016 г. было произведено нападение на генеральное консульство Германии в городе Мазари-Шариф. В результате атаки погибли четыре человека, ранения получили более ста. Атакам подвергаются также объекты инфраструктуры: электростанции, госучреждения и др. Еще одним действенным способом борьбы талибов с американцами и проамериканским правительством является подрыв начиненных взрывчаткой автомобилей на улицах крупных городов. Последствия такого взрыва поистине катастрофичны. Например, 20 января 2016 года в Кабуле на проспекте Дар-уль-Аман взорвался заминированный автомобиль. 7 человек погибло и 10 было ранено. Вполне естественно, что талибы допускают жестокости по отношению к интервентам и солдатам правительственных войск. И если первые для них – кяфиры, то последние в их глазах являются вероотступниками, людьми, предавшими ислам и опозорившими имя Аллаха. Талибам есть на кого равняться. Взять того же вице-президента Афганистана Абдул Рашида Дустума. 3 февраля 2008 года около 80 вооруженных людей во главе с пьяным генералом Дустумом ворвались в дом лидера Союза тюркоязычных народов Акбара Бая в центре Кабула. Нападавшие расстреляли одного из охранников, жестоко избили хозяина дома, двух его жен, сына и дочерей. Затем Акбара Бая с сыном схватили и увезли на виллу Абдула Рашида Дустума. Оправившись от побоев, Акбар Бай потребовал от властей наказать обидчика. Тогда против генерала Дустума было заведено дело по обвинению в нарушении сразу нескольких статей конституции, в том числе в создании угрозы внутренней и внешней безопасности государства. Однако Дустум отказался прийти в генпрокуратуру для дачи показаний. Ситуацию удалось уладить после вмешательства президента Хамида Карзая, который убедил мятежного генерала удалиться в изгнание в Турцию. Как видим, не только талибы проявляют жестокость, но и официальные лица созданного международной коалицией правительства ведут себя не лучше, прикрываясь своим положением. В последнее время талибы значительно усовершенствовали тактику проведения крупномасштабных боевых операций против иноземных захватчиков. Боевые действия стали носить более скоординированный и организованный характер, некоторые отряды проводят совместные операции. В октябре 2016 г. талибы провели очередную операцию. Военные эксперты отмечают умелые действия атакующих повстанцев и профессиональное планирование их операций. Талибы эффективно маневрировали крупными боевыми группами и координировали свои действия с боевиками в соседней провинции Баглан, где повстанцы не только захватили важные объекты армии и МВД, но и блокировали автомобильное шоссе, препятствуя переброске подкреплений правительственных сил из Кабула в Кундуз. Так, в багланском уезде Баглан-и-Маркази 7 октября талибы атаковали колонну АНА, направлявшуюся в Кундуз, и почти на 6 часов блокировали ее движение. В ходе боевых действий повстанцам удалось захватить или уничтожить около 20 единиц боевой техники (военных автомобилей, бронетранспортеров и, по некоторым данным, танков). Учитывая развитие политической ситуации в регионе и ход военных действий, анализируя действия участвующих в конфликте сторон, можно заключить, что американцы и НАТО рано или поздно все же будут вынуждены вывести войска из Афганистана. Когда это произойдет, то повторится та же ситуация, что и после вывода советских войск: нынешнее правительство останется один на один с талибами. И, на наш взгляд, положение его будет незавидным. Скорее всего, что, как и правительство Наджибуллы, оно потерпит поражение от повстанцев. И если это произойдет, то Талибан снова станет доминирующей силой в Афганистане. Учитывая возрастающую активность ИГИЛ в стране, возможно, что развернется новая борьба, борьба талибов с ИГИЛ. На наш взгляд, союз этих группировок маловероятен, если только не произойдет нового иностранного вмешательства. Тогда, возможно, этот союз и будет иметь место, так как обе группировки будут иметь общего врага. Талибам, в целях усиления поддержки движения населением, следует смягчить жесткие законы шариата и пойти на некоторые уступки. Неплохо было бы уделить серьезное внимание социальной и образовательной сферам. Также не лишним было бы урегулировать отношения с иностранными государствами, продемонстрировать добрые намерения и готовность к сотрудничеству на международной арене. Ни в коем случае не идти на уступки и соглашения с американской администрацией, британцами и другими грабительскими режимами. России, учитывая ее стратегические интересы в регионе, также следует наладить отношения с талибами в случае их победы. Они являются естественными союзниками России, и только непродуманная политика российских чиновников, особенно администрации экс-президента Б. Н. Ельцина, привела к тому, что мы имеем сейчас: признание ИЭА независимости Чеченской республики, поддержка талибами чеченских боевиков, запрет Талибана в РФ, угроза границам среднеазиатских республик и др. негативные последствия. Некоторые политические деятели предлагают расчленить Афганистан, создав 2 независимых государства: северная часть – национальным меньшинствам, юг страны – пуштунам (талибам) [16]. Однако, на наш взгляд, это один из самых худших вариантов решения проблемы, т. к. нет гарантии того, что это не усилит решимость талибов сражаться за территориальную целостность нынешнего Афганистана. Американцы, объявляя крестовый поход против терроризма под знаменем демократии, явно затевали очередную военную авантюру. Рассчитывая установить преданный им режим в Афганистане, они, мягко говоря, просчитались. Сейчас этот режим, несмотря на их всеобъемлющую помощь, терпит поражение за поражением. О том, что сила и справедливость на стороне повстанцев-талибов, ясно свидетельствует тот факт, что значительная часть населения поддерживает мятежников и оказывает им посильную поддержку. Если бы этого не было, то Талибан давно сошел бы с политической арены Афганистана. В целом, сегодняшнюю ситуацию в этой стране можно охарактеризовать как дежавю: что-то подобное мы уже наблюдали, причем совсем недавно. Результат всем известен. Придя с войной в Афганистан, американцы повели себя как незваные гости, пришедшие в дом к хозяину и начавшие указывать, как тому вести домашнее хозяйство. Согласимся, что подобного неуважения к своему дому не потерпит ни один настоящий хозяин, которому не безразлична земля своих предков. Заметим, что президент США Барак Обама заявил, что к 2017 году в Афганистане останется 5500 солдат армии США, которые будут располагаться на немногочисленных базах в Баграме, Джелалабаде, Кандагаре [8]. Затевая войну, США втянули в нее третьи страны. Поддерживая североамериканскую агрессию, эти страны перешли в разряд сообщников преступления. Вместо того, чтобы работать на благо своих народов, эти страны запятнали свою репутацию поддержкой агрессора. Впрочем, может быть именно так они и обеспечивают благосостояние своих народов. Что, спрашивается, забыла Эстония в Афганистане? Какой интерес у этой крошечной прибалтийской страны в ИРА? Эстонские военнослужащие находятся здесь с марта 2003 года. Ясно, что хозяин в лице США приказал им отправить и свой контингент в Афганистан, дабы продемонстрировать всему миру сплоченность “демократических” сил в борьбе против терроризма. То же самое касается и Грузии. Не все гладко и с демократическими президентскими выборами в стране под патронажем интервентов. В 2009 году один из кандидатов в президенты доктор Абдулла Абдулла во втором туре отказался от дальнейшего участия в борьбе за пост президента. Он считал, что в ходе выборов происходили нарушения. Талибан также оказывает влияние на ход избирательных кампаний: в период проведения выборов возрастает активность вооруженных отрядов талибов, учащаются случаи терактов и угроз в адрес избирателей. Думается, что и дальше движение будет всячески препятствовать проведению как выборов, так и других политических акций со стороны нынешнего правительства [26, с. 28]. Если существующий проамериканский режим падет, то только Талибан будет в силах стабилизировать ситуацию и заполнить возникший вакуум власти. Возможно, будет создано коалиционное правительство, где наряду с талибами в управлении государством будут участвовать другие группировки. Нынешние и будущие политики постоянно должны помнить о том, что не должно быть разрыва между целью и средствами ее достижения. Только взаимное согласие, только переговоры, только достижение компромисса помогут выйти из тупика. Это единственно верный путь при разрешении любых, на первый взгляд сложных, проблем. В противном случае даже самые благие намерения не станут гарантией от увеличения числа жертв вооруженных конфликтов [20, с. 347]. Игнорирование афганского опыта урегулирования внутриполитических проблем, например, нынешними лидерами бывших советских республик, привело к тому, что мы наблюдали в Грузии, Таджикистане, Приднестровье, а сейчас наблюдаем на Украине. Таким образом, талибы значительно восстановили свои силы после 2001 года и сегодня эффективно сражаются, имеют значительные военные успехи, пусть и временного характера, но в перспективе подрывающие мощь теперешнего правительства. Усилия международной коалиции ни к чему не приводят. Войска коалиции не в состоянии разгромить талибов. Слабость нынешнего афганского правительства очевидна: оно не контролирует ситуацию в провинциях и держится только благодаря иностранным войскам и огромной финансовой помощи от стран-доноров. В борьбе против правительства и иностранного присутствия талибы используют все возможные средства. С выводом войск НАТО военно-политическая ситуация в Афганистане скорее всего ухудшиться и нынешний правящий режим падет, но каким будет новое правительство, сказать сложно. Несомненно одно: усиливающийся размах борьбы талибов говорит о непопулярности нынешнего правящего режима, большинство народа не желает иностранного военного присутствия в стране. Пока иностранные войска не будут выведены из ИРА, военное решение афганского кризиса не будет иметь никакой перспективы. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Первоначально целью талибов было освобождение юга страны от разношерстных бандформирований. Талибан привлекал к себе недовольное население, проживающее в неспокойных районах, а также молодых людей, которые хотели реализовать себя в борьбе за некий идеал. С одной стороны, Талибан представляет собой национально-освободительное движение; с другой – террористическую организацию, какой ее считают ООН и США. Основные цели талибов – выдворение из страны иностранных войск, свержение проамериканского правительства, создание исламского государства согласно законам шариата. Государство талибов Исламский Эмират Афганистан в 1996 – 2001 гг. было теократическим государством. Вся полнота власти принадлежала Амиру аль-муминину. Талибы заново создали институты законодательной, исполнительной, судебной власти. Они проводили жесткую внутреннюю политику, основанную на исламской религиозной традиции. Любое инакомыслие пресекалось. Руководящая структура Талибана была представлена исключительно духовными лицами. В общественно-социальной сфере талибы ввели систему запретов и дозволений, которая, по мнению мирового сообщества, нарушала права человека в Афганистане. Внутренняя политика талибов была также направлена на искоренение в Эмирате западного влияния и запрет прочих религиозных конфессий. ИЭА не был признан мировым сообществом за исключением Пакистана, Саудовской Аравии и ОЭА. Отношения талибов и США в начальном периоде их правления можно охарактеризовать как неустойчивые, а затем враждебные. Талибский режим не оправдал надежд Вашингтона, поэтому против ИЭА была развернута агрессия, поводом к которой послужила террористическая атака 11 сентября 2001 г. Внутри страны у США нашлись союзники в лице Северного альянса. Американская политика после терактов 11 сентября была направлена на подкуп пакистанских властей и создание международной коалиции для вооруженной борьбы с талибами и Аль-Каидой. В ходе войны в Афганистане США неоднократно нарушали как права человека, так и международные соглашения. На сегодняшний день талибы значительно восстановили свои силы и демонстрируют значительные военные успехи, подрывающие влияние афганского правительства. Усилия международной коалиции ни к чему не приводят. Войска коалиции не в состоянии разгромить талибов. Нынешнее афганское правительство слабо, оно не контролирует ситуацию в провинциях и держится только благодаря иностранным войскам и огромной финансовой помощи от стран-доноров. В борьбе против правительства и иностранного присутствия талибы используют все возможные средства. Можно предположить, что с выводом войск НАТО военно-политическая ситуация в Афганистане ухудшиться и нынешний правящий режим падет, но каким будет новое правительство, сказать сложно. Усиливающийся размах борьбы талибов говорит о непопулярности нынешнего правящего режима, большинство народа не желает иностранного военного присутствия в стране. Пока иностранные войска не будут выведены из ИРА, военное решение афганского кризиса не будет иметь никакой перспективы. В настоящий момент движение Талибан представляет собой внушительную силу, с которой необходимо считаться как нынешнему афганскому правительству, так и мировому сообществу. Каждый день по всему Афганистану талибы проводят боевые операции, в результате которых правительственные войска несут ощутимые потери. Талибы уверены в своих силах, руководство движения заявляет о том, что Талибан выдворит оккупантов из страны, что уже и происходит, так как НАТО постепенно выводит свои войска из Афганистана. Талибы пересмотрели свою внутреннюю политику и смягчили ее, в настоящее время на подконтрольной им территории нет таких жестких запретов, какие были ранее. Простые афганцы предпочитают иметь дело именно с талибами, а не с официальной властью, которую они считают коррумпированной и слабой. Суды талибов пользуются большим авторитетом, их решения окончательны и беспрекословно исполняются. В провинциях, где установлена власть движения Талибан, отсутствуют воровство и прочие преступления, так как талибы не церемонятся с преступниками – народ видит, в чьих руках на самом деле сосредоточена власть. Агенты талибов работают на всех уровнях власти. Многие военнослужащие АНА переходят на их сторону. Талибы имеют все шансы одержать окончательную победу в этой войне и опять прийти к власти в Афганистане. По всей видимости, они будут вести более умеренную политику и позволят ряд уступок как в политико-религиозном плане, так и культурно-социальном (женщинам уже разрешено посещать учебные заведения). В экономическом плане движение Талибан озабочено восстановлением инфраструктуры в сельской местности страны, для чего под контролем талибов восстанавливаются дороги, строятся школы. Талибы призывают международные благотворительные организации и ООН помочь простым афганцам и предоставить гуманитарную помощь. Всем организациям, изъявившим желание помочь, они гарантируют безопасность и охрану. Движение Талибан сотрудничает с представителями иностранных СМИ. Журналистам иногда позволяют вести репортажи о боевых операциях талибов, брать интервью у партизан. Однако сегодня у Талибана появился новый опасный противник – ИГИЛ. Противостояние между этими исламскими движениями может в будущем перерасти в новую войну. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Afghanistan in the month of November (2016) // Voice of Jihad [Electronic resourse]. – 2016. – Mode of access: . – Date of access: 05.01.2017. 2. Barfield, Thomas. Afghanistan: A Cultural and Political History / Thomas Barfield. – New Jersey: Princeton University Press, 2010. – 408 p. 3. Bryant, Michael. A world history of war crimes. From Antiquity to the Present / Michael Bryant. – London: Bloomsbury Academic, 2016. – 289 p. 4. Committee for the Promotion of Virtue and the Prevention of Vice (HAIA) / Life in Saudi Arabia [Electronic resourse]. – 2016. – Mode of access: . – Date of access: 07.01.2017. 5. Gall, Sandy. War against the Taliban / Sandy Gall. – New York: Bloomsbury, 2012. – 400 p. 6. Shahzad, Syed Saleem. Inside Al-Qaeda and the Taliban. Beyond Bin Laden and 9.11 / Syed Saleem Shahzad. – London: Palgrave Macmillan, 2011. – 280 p. 7. Stenersen, Anne. The Taliban insurgency in Afghanistan – organization, leadership and worldview / Anne Stenersen. – Norwegian Defence Research Establishment (FFI), 2010. – 86 p. 8. The military balance 2016. The annual assessment of global military capabilities and defence economics. – 2016. –№ 1. – P. 211 – 220. 9. Wahab, Shaista. A Brief History of Afghanistan / Shaista Wahab. – New York.: Infobase Publishing, 2007. – 308 p. 10. Why the Taliban is winning the propaganda war / TIME [Electronic resourse]. – 2016. – Mode of access: . – Date of access: 11.01.2017. 11. Zaeef, Mullah Abdul Salam. My life with the Taliban / Mullah Abdul Salam Zaeef. – London: Hurst, 2011. – 360 p. 12. 11 сентября: теракт или провокация спецслужб / Комсомольская правда [Электронный ресурс]. – 2016. – Режим доступа: . – Дата доступа: 10.01.2017. 13. Афганистан между Ираном и Саудовской Аравией / Afghanistan.ru [Электронный ресурс]. – 2016. – Режим доступа: . – Дата доступа: 09.01.2017. 14. Афганский расклад: скелеты в шкафу Талибана // Рубикон геополитики [Электронный ресурс]. – 2014. – Режим доступа: . – Дата доступа: 06.01.2017. 15. Белокреницкий, В. Я. Движение Талибан и перспективы Афганистана и Пакистана / В. Я. Белокреницкий, Р. Р. Сикоев. – М.: Институт востоковедения РАН, 2014. – 216 с. 16. Блэквилл, Роберт. План “Б” в Афганистане / Роберт Блэквилл // Россия в глобальной политике. – 2011. – №1. – С. 56 – 73. 17. Бодански, Йозеф. Талибы, международный терроризм и человек, объявивший войну Америке / Йозеф Бодански. – М.: Вече, 2002. – 384 с. 18. Валецкий, О. В. Особенности ведения боевых действий в Афганистане (2001 – 2015) / О. В. Валецкий, В. М. Неелов. – М.: Издатель Воробьев А. В., 2015. – 88 с. 19. Гейтс, Роберт. Долг. Мемуары министра войны / Роберт Гейтс. – М.: , , 2014. – 800 с. 20. Громов, Б. В. Ограниченный контингент / Б. В. Громов. – М.: Прогресс, 1994. – 352 с. 21. Движение “Талибан” // Инфо центр “Антитеррор” [Электронный ресурс]. – 2016. – Режим доступа: . – Дата доступа: 06.01.2017. 22. Джонс, Сет Дж. Война США в Афганистане. На кладбище империй / Сет Дж. Джонс. – М.: Эксмо, 2013. – 480 с. 23. Законы шариата / Islam today [Электронный ресурс]. – 2016. – Режим доступа: . – Дата доступа: 08.01.2017. 24. Игнатенко, А. А. Халифы без Халифата / А. А. Игнатенко. – М.: Главная редакция восточной литературы издательства “Наука”, 1988. – 360 с. 25. Конаровский, М. А. Афганистан на грани / М. А. Конаровский // Россия в глобальной политике. – 2014. – №3. – С. 49 – 54. 26. Коргун, В. Г. Афганистан в начале XXI века / В. Г. Коргун. – М.: Институт изучения Израиля и стран Ближнего Востока, 2004. – 191 с. 27. Ляховский, А. А. Гражданин, политик, воин. Памяти Ахмад Шаха Масуда / А. А. Ляховский. – М.: “Гриф и К”, 2007. – 460 с. 28. Ляховский, А. А. Тайны афганской войны / А. А. Ляховский. – М.: Планета, 1991. – 374 с. 29. Ляховский, А. А. Трагедия и доблесть Афгана / А. А. Ляховский. – М.: Эксмо, 2009. – 1088 с. 30. Медресе // Исламская энциклопедия [Электронный ресурс]. – 2014. – Режим доступа: . – Дата доступа: 04.01.2017. 31. Млечин, Л. М. В поисках утраченного величия. Иран, ядерное оружие и Ближний Восток / Л. М. Млечин. – Спб.: БХВ-Петербург, 2014. – 528 с. 32. Моджахед // Министерство обороны Российской Федерации [Электронный ресурс]. – 2008. – Режим доступа: . – Дата доступа: 04.01 2017. 33. Очерк политической и экономической ситуации в современном Афганистане. Часть вторая: Талибан / Сетевое издание Центра исследований и аналитики Фонда исторической перспективы [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: . – Дата доступа: 08.01.2017. 34. Пластун, В. Н. Наджибулла. Афганистан в тисках геополитики / В. Н. Пластун, В. В. Андрианов. – М.: Русский биографический институт – Агентство “Сократ”, 1998. – 240 с. 35. Политические партии и движения Афганистана накануне парламентских выборов 2005 г. // Aghanistan.ru [Электронный ресурс]. – 2006. – Режим доступа: . – Дата доступа: 04.01.2017. 36. Прошлое и будущее “Сети Хаккани” в Афганистане и Пакистане / Международная жизнь [Электронный ресурс]. – 2016. – Режим доступа: . – Дата доступа: 12.01.2017. 37. Пухов, Р. Чужие войны / Р. Пухов. – М.: Центр анализа стратегий и технологий, 2012. – 272 с. 38. Рашид, Ахмед. Талибан. Ислам, нефть и Большая игра в Центральной Азии / Ахмед Рашид. – М.: Библион – Русская книга, 2003. – 368 с. 39. Сергеев, В. В. Оценка и перспективы Афганской стратегии Барака Обамы / В. В. Сергеев // Ближний Восток и современность. – 2009. – № 38. – С. 199 – 208. 40. Сикоев, Р. Р. Талибы. Религиозно-исторический портрет / Р. Р. Сикоев. – М.: Ин-т Востоковедения РАН, 2004. – 256 с. 41. Сикоев, Р. Р. Талибы строят исламский эмират / Р. Р. Сикоев // Информационный центр “Ближний Восток” [Электронный ресурс]. – 1997. – Режим доступа: . – Дата доступа: 07.01.2017. РЕФЕРАТ Дипломная работа “Движение Талибан: возникновение, правление, поражение, современное состояние”: 64 с., 41 источник. Ключевые слова: САУРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ДЖИХАД, МЕДРЕСЕ, МОДЖАХЕД, ШАРИАТ, ВОЕННАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ, МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ, ПУШТУНЫ, ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ, ШАХИД, МЕЖДУНАРОДНАЯ КОАЛИЦИЯ, ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА. Объектом исследования является движение Талибан как военно-политическая организация. Предмет исследования – военно-политические и социально-экономические аспекты развития движения Талибан на современном этапе. Цель дипломной работы: раскрыть причины возникновения и последующего поражения движения Талибан, охарактеризовать его сущность и показать тенденции его развития на современном этапе. Методы исследования: исторический метод, метод системного и сравнительного анализа. Исследования и разработки: выявлены историко-политические предпосылки возникновения движения Талибан; раскрыта организационная структура и режим правления талибов; дана характеристика внутренней политики движения Талибан, его положения на международной арене; раскрыты агрессивные намерения США и их роль в вооруженном конфликте в Афганистане; дана характеристика тактики вооруженной борьбы движения Талибан; спрогнозировано дальнейшее развитие политической ситуации в Исламской Республике Афганистан. Элементы научной новизны: предпринята попытка оценить возможные перспективы дальнейшего развития военно-политической ситуации в ИРА. Практическая и социальная значимость работы: полученные результаты могут быть использованы в практической деятельности специалистов по истории международных отношений, социологов, политологов, юристов, использоваться студентами как справочный материал. Автор работы подтверждает, что приведенный в ней фактический материал правильно и объективно отражает состояние исследуемого процесса, а все заимствованные из литературных и др. источников теоретические и методологические положения и концепции сопровождаются ссылками на их авторов. Результаты исследования и выносимые на защиту положения разработаны автором дипломной работы лично и основаны на самостоятельных выводах по важнейшим теоретическим и практическим проблемам политической науки. Другие авторы в проведении исследования участия не принимали. _________________ (подпись студента) Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org