Автор : "Kaede Kuroi"
Название книги: Ген луны (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/kaede-kuroi/gen-luny-si

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

========== Сюрприз на день рождения ==========

Мазок, еще один…Темно-синий…и тут же рядом, словно непроглядная тьма ночи приютился черный цвет. Красный…чуть темнее, темнее…

Аня стояла у мольберта и уже третий час билась со своей картиной.

— Черт! Да что же это такое! – в который уже раз вспыхнула она. – Вы меня просто убиваете! Столько времени меня мучить может только тот, кого не существует на свете…это невыносимо…столько времени маяться с одним только небольшим участком на картине…вопиющий непрофессианализм!— ворчала девушка, лихорадочно возя кистью по палитре.

— Тсс…давайте сделаем ей сюрприз. Значит так: она ведь сейчас рисует…короче, мы прокрадываемся в комнату и все дружно поздравляем её, – злодейски потирая руки, прошептала Алинка, кивая на дверь Аниной комнаты.

— Ты так думаешь?— с сомнением спросила Лена, поглядывая на плотно закрытую дверь.— А вдруг мы ее напугаем?

— Ну это само собой.— захихикала сестра.— Зато ее испуг быстро сменится восторгом. Значит договорились: врываемся в комнату и дружно голосим: «С днем рожденья!» и ты, Димон, даришь ей цветы.

— А что это сразу я?!— возмутился он. Алина смерила его пронзительным взглядом, словно говоря: «Ну ты и тормоз! Убила б, если б могла!»

— Что еще за реакция? А кто ж будет их дарить? Я что ли? Поклонники меня неправильно поймут! Я девушка с нормальной ориентацией, зацикленная на определенных вещах…

Лена, стоящая рядом, посмотрела на Алину с кислым выражением лица.

«Вот именно. Зацикленная на определенных вещах…Извращенка. Не ну это же надо – к месту и не к месту приплетать эту свою ориентацию…мда, это не лечится…» — подумала она, благоразумно не высказываясь вслух.

Тем временем, Алинка все еще бушевала на недовольного Димона:

— Всё! Это не обсуждается! Ты ей друг или кто? Тебе что, сложно просто вручить ей веник роз? И вообще, цветы должны дарить мужчины. Открытки, так же как и шмотки созданы для девушек. Так что брысь в комнату! — распорядилась Алинка.

— Да не буду я ей дарить цветы! Отвалите от меня. У меня уже есть для нее подарок, и цветочки, так же как и шмотки я ей совать не собираюсь!

— Ты что, совсем дебил?!!— окончательно рассвирепела Алинка. — Нет, ну что за невменяемый тип! — она недовольно уселась на диванчик поправив блондинистые волосы.

— Дим, ну может ты все-таки подаришь ей цветы? — теряя терпение стала уговаривать парня Лена, которой уже надоело слушать эту тираду.— Скоро придут Анькины и твои родители, и тогда мы не сможем поздравить ее лично, в исконно дружеской атмосфере…

Внезапно из комнаты раздалось гневное рычание. Просвистев, в стену что-то ударилось. Лена и Дима удивленно застыли.

— А…это что было? – спустя минуту промямлила Лена, косясь на комнату подруги. Алинка же фыркнув, сказала:

— У Аньки снова все выходит из-под контроля. Она так бесится, когда у нее что-то не получается с рисованием. Мда, похоже наш «привет» не удался.— хихикнула она, слушая звуки катастрофы за стеной. Спустя пять минут все стихло. Поднявшись с диванчика, Алинка сказала:

— Так, я пойду посмотрю масштабы разрушений, а вы стойте здесь.

— Почему это? — поинтересовался Дмитрий. Алина наградила его взглядом для бедных.

— Да потому что вас же как бы еще нет. Вы должны быть только через полчаса…точнее через пятнадцать минут уже.. А раз наш «привет» провалился, то и сидите теперь в укрытии все назначенное до своего «прихода» время. Я сейчас.

И она важно удалилась, закрыв дверь в Анину спальню.

Аня сидела на полу перед мольбертом, глядя на свою картину снизу вверх. Ладонь была поцарапана, и сильно кровоточила, но девушка словно бы этого не замечала. Она сидела, и как завороженная смотрела на незаконченную картину. Просто смотрела. Бессмысленно.

За спиной хлопнула дверь, и обернувшись, Аня увидела Алинку – свою младшую сестру. Алина была моложе Ани на год, и имела красивую внешность: роскошные, густые светлые волосы, голубые глаза, да и ростом бог не обидел. Аня же была менее яркой: Длинные прямые волосы до талии непонятного цвета: то ли золотистые, то ли рыжеватые, русые или вообще пепельного оттенка. Ане порой казалось, что она метаморф, способный менять свой цвет волос. Большие, болотного цвета глаза: немного уставшие, немного грустные, немного серьезные. Всегда блестящие. Отец называл сестер Инь и Янь, из-за их абсолютно разных характеров. Алина была яркой. Веселой, заводной – просто атомный реактор! А Аня была замкнутой, много рисовала, порой целыми днями и ночами без остановки. Изъяснялась странно. Многие порой не понимали, что она имела ввиду и крутили пальцем у виска. Естесственно у Алинки было значительно больше друзей, и она просто купалась в волнах обожания. У Ани же была одна подруга – Лена, но ей и этого хватало. Все остальное у нее было – рисунки.

— Привет сестренка! Опять бесишься? Что на этот раз не так? – поинтересовалась Алинка, присаживаясь рядом.

— Да этот рисунок…я его просто ненавижу! Все силы выпил!— пожаловалась Аня, помахивая разодранной рукой, которую стало неприятно пощипывать. Алинка углядев царапину, схватила Ровенскую за запястье.

— Ого! Ты что же делаешь! Калечишь себя из-за каких-то рисунков? Сумасшедшая.

Аня выдернула ладонь, когда Алинка случайно нажала на и без того болевшее место.

— Да успокойся ты! Ничего я себя не калечу. Просто нечаянно зацепила угол мольберта, когда…рисовала, — сбивчиво пояснила она, держа ладонь подальше от сестры. К тому же, в ноздри снова лез сладковато-дразнящий запах крови, слегка волновавший ее. – Будь добра, принеси пожалуйста бинт, а я пока что уберусь.

Алинка огляделась. По комнате и правда, словно Мамай с ордой прошел. Все баночки с красками рассыпались по полу, подушка дохлой тушей валялась посреди дивана. Видно было, что ее не раз швыряли о стену. И посреди этого бедлама на ковре сидела Аня, мечтательно зализывающая ранку на ладони. Подкатив глаза к потолку, Алинка вышла из комнаты сестры. В коридоре ее ждали умирающие от любопытства ребята.

— Ну? Что там случилось? – спросила Лена, недовольно косясь на Димку. Похоже, они, за время отсутствия Алины, успели поцапаться.

— Да ничего особенного. Анька руку сломала, — хихикнула та.

— Чего? – вытаращили глаза они. Хмыкнув, Алинка успокаивающе махнула рукой, мол, не волнуйтесь – все в шоколаде.

— Да все в порядке, просто случайно поцарапала ладонь, вот и все.

— Ты больше так не пугай нас…— выдохнула Ленка.

— Кого это нас?..— тихо проворчал Димон.

Еще раз хмыкнув, Алинка прошла в комнату мамы, и как следует порывшись в аптечке, все-таки нашла бинт. Когда она вернулась в комнату, Аня уже прибралась, и отодвигала мольберт поближе к стене, чтобы его случайно не повалили.

— Вот. Давай перевяжем, и будем собираться. Гости должны быть через десять минут.— подмигнув, сказала Алина. Когда рука была перевязана, Аня, в знак благодарности клюнув сестру в щеку, взяла старую простыню, и накинула ее на картину, чтобы та случайно не испачкалась. Младшая сестра смотрела на действия Ани с выражением бесконечного терпения на лице. Возможно кому-то это покажется странным, но Алина действительно не понимала острой любви, можно даже сказать болезненной привязанности Ани к своим картинам.

Едва Аня оделась, и провела щеткой по волосам, как раздался звонок в дверь.

— Я открою! – крикнула Алинка из коридора, и накинув пальто, упорхнула во двор открывать калитку. (Ровенские жили в частном доме).

Аня подошла к мольберту, и приподняв простыню, критически оглядела картину.

— Ну что ж, дорогой милорд, я с вами еще рассчитаюсь. Вы непременно будете моим, — насмешливо сказала Аня человеку, изображенному там. Заслышав шаги, она мгновенно опустила покрывало, и повернулась ко входу из комнаты.

Дверь открылась, и в комнату ввалились родственники: Крыловы – тетя и дядя Ани. Мама – Евгения Андреевна, обняла дочь и вручила ей подарок – духи, потрясающе пахнущие яблоком. Пока взрослые многословно поздравляли девушку, Алина лаской выскользнула в коридор. Возобновился старый спор:

— Димон, ну подари ты ей цветы! Ну не будь хавроном! – принялась по новой Алинка, только теперь ей уже вторила Лена. Димон глубоко вздохнув, уже приготовился для новой трели, как вдруг…

— Если Дмитрий отказывается, то это могу сделать я.

Алинка повернулась на источник голоса, и просто вросла в пол. Перед ней стоял юноша с вьющимися темно-каштановыми волосами и глазами цвета красного дерева.

— Д-да…конечно…— промямлила она. Если девушек незнакомец привел в состояние ступора, то Димон с довольной миной выдвинулся вперед, и похлопав юношу по плечу, вручил ему букет.

— Здорово, наконец-то ты пришел! А то эти клуши меня уже достали, — вполголоса сказал он незнакомцу. Губы виноглазого растянулись в хитрой улыбке.

— И почему же ты не хочешь подарить цветы Анне?

Дима едва не взвыл.

— Да вы что, сговорились?!— разъяренно краснея, чуть не разорался он. Девушки дружно покрутили пальцами у висков. Но незнакомец лишь пожал плечами, и прислонившись спиной к стене сказал:

— Ну хорошо. Если ты не хочешь этого делать, значит на то есть причина. Значит букет ей подарю я. Но что ты тогда дарить будешь?

Димон заворочался, как таракан застигнутый ночью на кухне, и проворчал:

— Игру.

Алинка с Ленкой посмотрели друг на друга, а после на Димона. Видно было, что их мнение о вменяемости этого человека уже сложилось. Глаза их нового знакомого чуть сузились.

— Игру? Компьютерную? — уточнил он.

Дмитрий помедлив, кивнул. Гость слегка улыбнулся.

Алинка открыла рот, чтобы что-то спросить у незнакомца, но тут в коридор просунулась голова Оксаны Владимировны – тети Алины и Ани, матери Димы.

— А вы что тут стоите? Заходите скорее в зал, Аня вас уже ждет.

Ребята переглянулись, и по одному стали протискиваться среди гостей.

Аня стояла у стены в большом зале, и выжидательно смотрела на дверь. Сегодня именинница выглядела особенно хорошо. На ней был сарафан из фиолетового шелка, ниспадающий мягкими складками чуть ниже колен. Волосы странного цвета были гладко расчесаны и спускались блестящими волнами по плечам и спине, украшенные заколкой в виде синей розы. Когда в дверном проёме стали появляться друзья, на ее лице засияла улыбка, и она стала приветствовать всех, обнимая по очереди. Алинка не могла удержаться от смеха, увидев лицо Димы, когда Аня, сияя улыбкой обняла его. У него был такой вид, словно его огрели пыльным мешком. Дмитрий скомкано произнес поздравления, и вручил Ровенской маленький плоский сверток прямоугольной формы в праздничной оберточной бумаге, который, Аня поблагодарив, положила на письменный стол к другим подаркам. Внезапно ее лицо приобрело какое-то странное выражение. Спустя несколько секунд Дима понял, что смотрит она не на него, а на что-то за его спиной. Он обернулся, и увидел того, кто так привлек ее внимание. Ее тетя, заметив странное выражение лица Ани, подошла к ней.

— Ну Аня, ты тут знаешь не всех. Так что познакомься: это Александр Гринев – друг Димы,— обратилась к имениннице Оксана Владимировна. – А…Аня? Что с тобой, милая?

Но Анна едва ли слышала ее. На уши словно наложили подушку, и все звуки отошли на второй план. У нее появилось очень странное чувство, когда она увидела Александра. Ей казалось, что воздух, соприкасаясь с ним словно холодел и становился тяжелее, да еще и эти глаза…странные глаза, вроде бы карие, но с каким-то винным оттенком. И было такое чувство, что когда этот человек смотрит на тебя, то видит насквозь. Неприятное, пугающее ощущение, словно этот взгляд скользя по тебе, обжигает кости, но снаружи ты покрываешься льдом.

— Приятно познакомиться, Анна. С праздником, — в странном полупоклоне, со смеющимися глазами приветствовал он ее. Эти слова подействовали на Лолу (сокращенно от Лолита . Так Аню называли все друзья из-за ее любви к немного кукольно-готической одежде) словно холодный душ. Аня вышла из оцепенения, и вежливо улыбнувшись, сделала шутливый реверанс. Увидев это, гость расхохотался. И тут, когда Аня увидела его улыбку, ее вдруг прошиб холодный пот. Но тут же удивление сменилось восторгом, а после состоянием близким к панике. «Неужели этого никто не замечает? Как можно на это не обратить внимания!» — с ужасом подумала она, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Спустя несколько секунд ей все же удалось это сделать. Уж не показалось ли ей? Но нет. И тогда, неотрывно глядя ему в глаза, она беззвучно, одними губами произнесла:

— «Вампир?..»

========== Музыкальная шкатулка и неоконченная картина ==========

Новый знакомый поднял бровь, и снова улыбнулся, но уже не показывая зубов.

«Разумеется я не вампир», — раздался его насмешливый голос в голове у Ани. От этого она вздрогнула, но тут же взяла себя в руки, и улыбнувшись, еще раз, словно на автомате сделала реверанс. Наверное, от скованности и смятения.

«Как такое может быть? У меня, наверное, галлюцинации…» — подумала Аня, и подняв голову, огляделась. В комнате стояла тишина.

Все гости смотрели на них с лицами, на которых застыло недоумение. Спустя мгновение, до Ани дошло, что ее действия были, мягко говоря странными.

«Если мне не кажется, то… как они все могли не заметить его клыков?» — снова подумала она. Решив, что у гостей и так есть уже достаточно впечатлений от ее странного поведения, Аня пригласила всех за стол.

— Постойте-ка…— вдруг произнес Александр. – Я еще не преподнес мой подарок…

Лола вся превратилась во внимание. Ей стало интересно, какие подарки дарят вампиры. Тем временем, заведя руку за спину, Гринев непонятно откуда извлек небольшой букет из алых и белых роз. Словно кровь на снегу. Аня не удержавшись, ахнула. Такой красоты она никогда еще не видела.

— Откуда алые? Они же все белыми были! — удивленно прошептала Алинка Диме и Лене. Те пожали плечами, и как один уставились на Александра.

— О боже! Как красиво! – воскликнула Аня, принимая букет в свои руки, — Спасибо, они великолепны!

Ну конечно же, этот подарок самый драгоценный. Дороже духов, благоухающих яблоком, дороже нового mp3-плеера, подаренного крёстными, даже, наверное дороже подарка её друга Дмитрия, который она еще не открывала. Почему, она не знала. Возможно, потому что, этот подарок был сделан столь необычным персонажем, а возможно потому что цвет этих роз соответствовал цвету ее души. Но и это оказалось еще не все. Из кармана своего плаща он достал маленькую коробочку черного цвета и протянул ее Ане. Открыв ее, девушка обнаружила там маленькую шкатулку из красного дерева, на крышке которой был вырезан странный знак – две изогнутые вверх дуги, от концов которых с одной стороны отходили короткие вертикальные линии — по одной с каждой стороны знака, и над всем этим был круг.

Анна чувствовала себя очень странно от этого своеобразного подарка. Все было как-то нереально, но одновременно она осознавала, что именно этим странностям она и была рада. Их так не доставало ей все эти годы.

«Он как будто мысли мои читает. Среди всех подарков только эти меня удивили», — пораженно размышляла Аня, разглядывая шкатулку. Этот простой подарок вызвал у нее непонятное волнение. Но почему?

Евгения Андреевна, переводила взгляд со своей дочери на улыбающегося типа. Было что-то такое, чего женщина не понимала, несмотря на свои сорок с лишним лет. Видно было, что этот человек определенно задел в душе ее дочери какую-то струну, которую даже она, ее мать, никогда не могла найти, как ни старалась. Этот простой, но не лишенный изящества подарок вызвал у нее намного больше эмоций, чем дорогие духи и mp3-плеер вместе взятые. Нет, она конечно благодарила всех за их подарки, восхищалась ими в отдельности, но взгляд оставался пустым и безучастным, словно подобные вещи уже давно надоели ей, хотя раньше она их никогда не имела. Теперь же, глаза этой маленькой лолитки сияют как бриллианты, если не ярче.

«Что за чертовщина? Ничего не понимаю», — думала про себя Евгения Андреевна, вставая с дивана, и милостиво улыбаясь. Эта материалистично настроенная женщина, похоже, не понимала, что порой, казалось бы совершенно бесполезные на первый взгляд вещи могут подарить ощущение бесконечного счастья. Продолжая раздумывать насчет сложившейся ситуации, она провозгласила, обращаясь ко всем присутствующим:

— Что ж, раз все подарки подарены, причем все они порадовали нашу именинницу, то я предлагаю тост!

Анна села на свое место, неотрывно, украдкой следя за странным нарушителем ее душевного равновесия, наблюдая, как он проходит по комнате, отодвигает стул рядом с Димкой и садится. Несмотря на то, что ему было восемнадцать, или около того, Александр выглядел старше, и вел себя как взрослый. Никаких подростковых замашек или напускной крутизны. Все было естеcтвенно, и как-то немного интригующе. «Ну что поделать – вампир», — подумала Аня, поглядывая на него. Лена, которая сидела рядом с ней, незаметно толкнула ее локтем под столом.

— Итак! Анечка, вот уже шестнадцать лет за твоими плечами осталось, и неизвестно, сколько ждет тебя впереди, но я от всего сердца желаю тебе, чтобы эти годы не прошли зря. Человек растет, учится на своих ошибках, учится жить. Так вот, я желаю тебе, чтобы ты училась не только на своих ошибках, но и на чужих, дабы меньше совершать своих проступков в жизни. Ну и, конечно же, желаю тебе исполнения тех твоих желаний, которые пошли бы тебе только на пользу, но никак не во вред. Ну, с днем рождения!

Все подняли бокалы, и осушили их в честь именинницы. Ну а после началось обычное застолье, которое является непременным атрибутом любого праздника.

Спустя полчаса, гости, наполнив свой желудок, стали развлекаться. Взрослые ушли в мамину комнату, рассматривать альбомы с фотографиями и болтать о жизни, а подростки остались в большой комнате. Аня, Алина, Димон, Лена и еще несколько Аниных одноклассников и одноклассниц стали думать, чем бы развлечься. Александр же участия в мозговом штурме не принимал. Вообще было такое чувство, что он существует отдельно от праздника, да что там от праздника – от всего мира. На это обратила внимание не одна Аня.

— Эй, Санек! Присоединяйся! – позвала его Алина, помахивая рукой.

Аню аж передернуло от этого обращения. «Какой Санек? Она в своем уме? Да от этой интерпретации своего имени он так же далек, как и Эйфелева башня от фонарного столба! » — возмущенно подумала она, поглядывая то на Алинку, то на Александра, и тут же спрашивая себя, почему ее возмущает подобная фамильярность.

Вампир поймал на себе ее взгляд, и улыбнулся краем рта. Анины глаза чуть расширились.

«Такое чувство, что он слышит все, о чем я думаю. Эта его хитрая улыбочка…а-а-а!…да что с ним такое? Или…со мной…» — лихорадочно соображала Лола. Алинка же, получив отказ в виде отрицательного качания головой, надула губки, и недовольно спросила:

— И не скучно тебе так стоять? Ты сюда развлекаться пришел, или по сторонам глазеть?

Аня напряглась. Сестра никогда не различала границы между наглым вопросом и бытовым хамством. В данном же случае, и то и другое в ее реплике присутствовало. Она думала, что Александр разозлится, начнет отвечать тем же, но он лишь слегка пожал плечами, и сказал:

— Я пришел сюда, чтобы посмотреть на именинницу, и поздравить ее, больше не за чем.

Алинка не нашлась, что ответить, только хмыкнула, и отвернулась. На его губах снова заиграла легкая улыбка.

«Да что он все время улыбается?! Ничего смешного не вижу», — озадачилась Аня уже в который раз, украдкой поглядывая на вампира, и удивляясь взрослости его поведения. «Он точно вампир. Ни один подросток семнадцати-восемнадцати лет не ведет себя подобным образом. Этот совершенно другой». Пока она размышляла совсем о другом, план развлечений был уже совсем готов, и Алинка, которая и была инициатором всех тех игр, которые были в списке, подергала сестру за рукав:

— Эй, Лола! Мы сейчас будем отрываться на полную. Взгляни-ка на это!

Она протянула Ане листок, в котором был указан весь перечень праздничных развлечений. Едва Аня взглянула на этот список, как ей тут же дурно стало.

— Что?! Да ни за что!

Чего там только не было: и традиционная «бутылочка», и «прищепочки», и игра в карты на желания, и так далее в духе все той же атмосферы.

Аня вернула листок сестре, и отрицательно покачала головой:

— Я пас.

— Почему это?— возмутилась сестра. — Ты уже взрослая девушка, надо привыкать.

— К чему?

— Ко взрослой жизни.

На что Аня расхохоталась:

— Если это взрослая жизнь, то я, пожалуй, лучше еще побуду маленькой.

Ребята зашумели, возмущаясь, но именинница была непреклонна.

— Нет ребята, я не хочу. Играйте сами, к тому же у меня голова разболелась, и я бы сейчас посидела в тишине. Вы играйте, я не обижусь. Просто головная боль пройдет, и я к вам снова приду.

С этими словами она вышла из зала. Сестра посмотрела ей вслед, а после, пожав плечами, вплотную занялась игрой:

— Та-ак! Кто первый?..

Аня тихо вошла в свою спальню, закрыв дверь на замок. Прислонившись спиной к косяку, она молча смотрела перед собой, но ничего не видела. В комнате было темно, за окном, сквозь узорчатую тюль просвечивало темно-синее небо, на котором неспешно загоралась бескровная Луна. Она была почти круглой, одного дня ей не хватало, чтобы войти в полную силу. Заметив это, семнадцатилетняя лолита подошла к окну, и отдернув тюль, посмотрела на вечернее небо.

— Ну вот, завтра снова буду всю ночь куролесить. Я конечно люблю Луну, но терпеть не могу, когда она меня мучить начинает, — проворчала она себе под нос, отворачиваясь от окна.

Дело в том, что на Аню очень странно влияла Луна. Именно в полнолуние сон как рукой снимало, но это было еще не самое худшее. Порой полнолуния проходили просто без сна, а порой и в странной агонии, которая охватывала все тело. Каждый нерв, каждое чувство было словно натянутая тетива. В такие ночи Ане просто хотелось выть от бессильной беспричинной тоски, которая вдруг на нее наваливалась могильной плитой, истязая душу. Чтобы хоть как-то заглушить сосущую пустоту внутри, она начинала рисовать, но чаще просто писала стихи, потому что бабушка или мама завидев ночью свет в ее комнате, приходили, и начинали читать девушке нотации по поводу режима, чего она терпеть не могла. Поэтому на взгляд Ани проще было сидеть на подоконнике, и писать стихи под лунным светом, пусть не ярким, но различить, что пишешь, вполне можно было.

Задумчиво скользящий взгляд Ани остановился на белом громоздком предмете, стоящим у стены. Ее мольберт с неоконченным изображением.

Ане очень нравился характер нарисованного ею персонажа, его улыбка и голос. Посмотрев впервые фильм, Аня поклялась себе, что непременно нарисует этого героя, «заберет его душу себе» — как говорила одна ее знакомая. И вот картина почти окончена, но все равно на четвертой части рисунка, Аня, сколько ни билась, пока не смогла нарисовать узор так, чтобы рисунок казался объемным. Что ее весьма огорчало и бесило.

Аня зажгла свои любимые длинные свечи. Электричества не хотелось. Она подошла к картине, и сдернула простыню.

Человек смотрел на нее, загадочно улыбаясь, и поглаживая гепарда. Лишь недоработанный участок в правом верхнем углу картины напоминал, что это рисунок, а не живой человек. Это недоработанное пятно смотрелось чужеродно среди великолепия всей остальной площади изображения, и назойливо мозолило глаза.

— Эта картина великолепна. У вас определенно талант, — вдруг раздался голос у нее за спиной. Сердце Ани от испуга пропустило ритм, но тут же восстановило его. Обернувшись, Ровенская увидела Александра, который стоял, прислонившись к дверному косяку, где совсем недавно, точно так же стояла сама Анна.

— Я…как вы вошли? Дверь была заперта, — спросила она, подбирая с пола упавшую простыню. На что тот лишь усмехнулся.

— Такая дверь для меня не преграда, – сказал он.

— Вот как? – Аня подняла брови. — А какая дверь преграда?

— Осиновая, — ответил Александр. Тут Анна вспомнила, кто он такой.

— Так вы все-таки вампир? – с торжеством спросила она. На что Александр развел руками, мол, да, я такой, какой есть. На что сердце юной лолитки чуть ли не защебетало от радости. Аня всегда мечтала увидеть настоящего вампира, познакомиться с ним. Это воистину был лучший подарок. Ровенская не знала, отразилось ли что-то на ее лице, но выражение лица вампира изменилось. На удивленное.

— Вы рады? – спросил он.

— Э…ну…я не знаю…— замялась Аня. Этот вопрос привел ее в ступор. Вампир вопросительно поднял бровь.

— Не знаете?

Аня рассеянно кивнула.

— Нет, я конечно же рада. Я всегда мечтала увидеть настоящего вампира…но ведь их же вроде не существует. Все это сказки и так далее. Я боюсь поверить.

— Так вот в чем дело? – улыбнулся он. — Можете поверить, мои зубы настоящие. И он снова улыбнулся, показав клыки.

Внезапно Ане в голову пришла идея, совершенно безумная мысль. «Если я этого не сделаю, то буду вечно мучаться от любопытства», — подумала она, и глубоко вздохнув, начала:

— Знаете, могу я вас о чем-то попросить? – спросила она.

«Мда, довольно неуклюже начала, но что поделать?» — мелькнула мысль.

Вампир, скользнув по ней взглядом, кивнул. Аня, набираясь уверенности, продолжила:

— Возможно, это слишком дерзко с моей стороны, но могу я…

— Потрогать клыки? – каким-то образом угадывая ее мысли, закончил Анину просьбу вампир.

«Откуда он знает?!» — мелькнула паническая мысль в голове.

— Да, — ответила она. Вампир качнул головой в знак согласия. Лола, не веря своему счастью, практически подлетела к нему, но в метре остановилась, и подошла уже медленно, стараясь подавить страх и робость, которые вдруг овладели ею. Подойдя совсем близко, она вновь почувствовала , как воздух становится прохладнее, и тяжелеет, соприкасаясь с Александром. Она медленно протянула руку, но тут, взяв за запястье, вампир ее остановил. Аня тут же напряглась.

— Что-то не так? – спросила она, почувствовав, как нарастает страх.

— Да нет, все в порядке, – ответил Александр. – Просто я хочу вас предупредить кое-о-чем.

— О чем? – спросила Аня.

— Мои клыки острее бритвы. Так что будьте осторожны. Не порежьтесь, – улыбнувшись, сказал он.

Аня тут же расслабилась. Напряжение отпустило.

— Хорошо, я постараюсь, — улыбнувшись, пообещала она, и протянув руку, осторожно коснулась клыков. Они действительно были настоящими. Аня коснулась пальцем острия зуба, и проведя по нему, вдруг судорожно вздохнула. Порезалась.

Отдернув руку, она посмотрела на свой палец. Ничего страшного, пустяковая царапинка.

— Ну вот. Я же предупреждал, — сказал Александр, наблюдая за тем, как Аня, смачивая ватный тампон спиртом, протирает ранку.

— Да нет, ничего страшного, – засмеялась она. – Зато я теперь знаю, что это не розыгрыш, подстроенный моей сестрой.

Александр смотрел на юную лолиту и удивлялся. Какой детский восторг отразился на ее лице, когда она, порезав палец, убедилась, что его клыки не подделка. Какой испуг был на ее лице, когда она впервые увидела его. Она каким-то образом разглядела в нем вампира. Но ведь он сделал так, что его клыки не видны, если он сам того не пожелает. Эта девушка их увидела независимо от его воли. Это его сильно беспокоило. Еще никогда жертвы не догадывались о том, кто он такой, пока его зубы не вонзались в их плоть. Это был первый случай. И тогда, решив проверить, свою догадку, он и отдал одну из резервных шкатулок. Да, видно не зря он сделал лолите этот подарок. Ничего, скоро он узнает.

Тут Александр почувствовал во рту сладковатый привкус. Ах, ну да. Она же палец порезала о его клык. Кровь. Просто прелесть.

— Вторая группа, резус отрицательный? – спросил он.

Аня помедлив, кивнула.

— А вы неплохо разбираетесь, — усмехнулась она. На что вампир, пожав плечами ответил:

— Да нет. Это все равно что попробовав сок, определить, томатный или апельсиновый. Тоже самое и здесь. Только разделение не по фруктам.

— По чему разделение?

Вампир удивленно посмотрел на нее.

— Вам это действительно интересно?— спросил он.

— Еще бы! – отозвалась Аня, уперевшись в него взглядом, в котором горела жажда узнать больше.

Александр смотрел на нее и думал, что эта девушка даже с точки зрения вампира на редкость странная особа, каких он еще не встречал. Странно, но именно до того,что касалось вампиров, Аня была ужасно жадной. Она с детства читала книги о них, смотрела фильмы, даже стихи про них писала. И мечтала. Всегда мечтала встретить одного из них.

— Что вы на меня так смотрите? – спросила она, выдергивая Александра из размышлений.

— Да ничего, – ответил он, успокаивающе улыбаясь.— Просто я удивлен, что вы, узнав, кто я такой, меня совсем не боитесь.

И сам себе удивился еще больше. С каких это пор, он такие мысли высказывает, да еще и своей жертве, пусть даже она и поколебала слегка его спокойствие.

Аня посмотрела на него, и улыбнулась:

— А мне стоит вас бояться?

Этот вопрос привел его в ступор.

— Нет. Конечно же нет. Просто непривычно, — ответил он, и чуть не чертыхнулся от досады. И как только этой девчонке удается заставить его проговориться?

— И много людей знает о том, кто вы такой? – спросила она, доставая кисти и краски.

— Не очень много. Большей части из них эти сведения уже не нужны, – отозвался Александр, садясь в кресло позади нее.

— Не нужны…— повторила Аня, смешивая краски в палитре. Кисть коснулась холста. – Вы их убили?

Раздался оглушающий звон. В комнате треснуло оконное стекло. Аня вскрикнула от неожиданности, и посмотрела на Александра. Он внешне казался расслабленным, но, внутри, девушка была в этом уверена, натянут как тетива, и едва сдерживается. Лола поняла, что сама того не замечая, завела разговор совсем не туда, куда нужно.

— Простите. Я не хотела этого спрашивать. Само вырвалось, – извинилась она. Глаза вампира едва заметно расширились.

«Не ожидал, что я его так быстро раскушу», — поняла Анна.— «Но я отчего-то все знаю еще до того, как он что-то скажет. Ход его мыслей кажется мне отчасти очевидным и предсказуемым. Видимо он тоже это заметил и беспокоится». И тут же чуть не поперхнулась. «Откуда эти мысли? Эта догадливость? Да что со мной? Откуда я все это знаю?» — думала она, машинально водя кистью по картине. Тут, словно очнувшись, она посмотрела на свою руку с зажатой в ней кистью. В свою очередь, ее рука была зажата в руке Александра.

— У вас не получается этот узор, потому что вы проводите так, — он сделал вертикальное движение.— Для объемности мазок должен быть шире, и линия отклонена больше на двенадцать градусов, чем ваша в данный момент.

Он провел линию, и недоработанный участок на картине визуально стал объемным. Аня застыла, глядя на картину с широко открытыми глазами. То, над чем она мучилась три дня, решилось одним движением этого вампира! Уму непостижимо!

— Как вы это сделали? – почти прошептала она, медленно поворачиваясь к нему. Он пожал плечами.

— Все очень просто. Вы бы тоже смогли так сделать. Просто у вас на данном рисунке не было «прозрения», вот и все.

— Прозрения?— переспросила Анна.

— Да. Просто бывает, что тебе нужно совершить самую простую вещь, скажем решить легкую задачку, но почему-то именно на ней мозг отказывается работать, хотя ты перед этим решил дюжину задач в десять раз сложнее. Просто сознание заходит в тупик, и много времени бьется там, в эту стену, хотя совсем рядом его поджидает широко распахнутая арка, ведущая в большой город, – объяснил он. Девушка удрученно кивнула:

— У меня такое случается раз десять на дню. Может это уже не отсутствие прозрения, а банальная тупость? – сказала она, докрашивая последний кусочек фона на картине.

— Все возможно. Вам лучше знать, — бархатом прошел голос у нее по спине. – Но в любом случае, это к лучшему.

Аня удивилась.

— Почему же? – спросила она, не отрываясь от картины, делая последний мазок.

— Потому что после интеллектуального отката наступает прозрение, – последовал нехитрый ответ. Лола обернулась, чтобы что-то сказать, но…комната была пуста. Спустя минуту она поняла, что ей холодно. Через треснувшее стекло проник ноябрьский мороз, и сквозняки разгуливали по всему помещению. Лола кинулась к двери, но дернув ее, поняла, что та все также заперта. Щелкнул замок.

Аня ворвалась в большую комнату, и застала игру в самом разгаре. Все сидели с картами в руках и о чем-то оживленно спорили, причем было похоже, что вскоре этот спор грозил перейти в потасовку. Все обернулись на звук резко открывшейся двери. На лицах ребят одновременно отразилось одно и то же выражение – бесконечное удивление.

— Ань, что с тобой? – младшая сестра встала, и подошла к ней.— Ань? — и тихо охнула, коснувшись руки именинницы. – Холодная! – удивленно сказала она, глядя на свою руку.— Ань…— она снова посмотрела на сестру. — Ты смертельно бледная, и ужасно холодная. Где ты была? На улицу что ли без пальто ходила? А почему румянца тогда нет?.. Ань, ты слышишь меня?

— А? — очнулась Аня. — Да все хорошо, ничего страшного…— она оглядела комнату, но Александра там не было. Тогда девушка резко развернулась, и побежала в мамину спальню. Нету. Кухня – нет, спальня бабушки – нет. В конце концов она прибежала в свою комнату – его там тоже не было. Вампир исчез.

========== Туман в голове или неслышная мелодия ==========

Проснувшись на следующее утро, Аня обнаружила, что на улице лежит снег. Она встала, и сладко потягиваясь, подошла к окну. Облачный день. Небо светло-серое. Снег белый. На стекле озорная художница-зима уже нарисовала свой узор. Аня стояла и смотрела на улицу. Там, по снежному ковру спешили по своим делам пешеходы. Румяные неуклюжие карапузы играли в снежки, лепили снеговика. Один из детей поскользнулся и свалился прямо на несчастного снеговика, полностью разрушив его. Огорчению малыша не было предела. С громким ревом он кинулся к матери, которая, сразу же встрепенувшись на своей лавочке, с которой созерцала свое чадо, подбежала к нему, и стала успокаивать малыша, обещая, что они заново слепят снеговика, еще лучше прежнего.

Аня улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Просто идиллия. Отведенный от окна взгляд уперся в картину графа, все еще покоившуюся на мольберте. Тут девушка вспомнила вчерашний день, нового знакомого, и помрачнела. Этот вампир внес серьезный разлад в привычную гармонию ее души. Весь вчерашний день казался нереальным, словно это было сном.

«А может, это и правда был сон?» — подумала Анне, но картина доказывала обратное. Узор, проведенный рукой Александра был. И он был реален. Лолита задумчиво провела пальцем по основной линии узора.

Тут очарование утра разрушил вопль ее сестры:

— Анькаа! Ты уже встала? — раздался голос из коридора, и приближающиесяя шаги. Аня поморщилась. Алина всегда орала так, как будто у нее волосы на голове загорелись.

— Да, я уже встала, — откликнулась она, отходя от мольберта. Дверь открылась, и в комнату влетела Алинка.

— Привет! Как чувствуешь себя?— спросила она, плюхаясь на Анину кровать.

— Нормально, — пожала плечами Аня.

— Нормально?

— А что, должно быть наоборот?— удивилась Ровенская, садясь рядом с сестрой.

— Да нет, — подняла брови та. – Но мы все жутко перепугались, когда увидели твое лицо.

Ане стало интересно, на что было похоже ее вчерашнее состояние. Единственное, что она помнила из своих ощущений – это смятение.

— Ну-ка, с этого места поподробнее…— сказала она, подвигаясь поближе к сестре.

— Ты влетела в комнату…бледная, как смерть, глаза испуганные…а когда я до тебя докоснулась…— Алинка поежилась. — Ты как будто обожгла меня. Я поняла, что мне холодно только секунды через три. Такая температура тела даже для трупа нереальна, хоть ты его в морозилку засунь. И у меня было такое чувство, что соприкасаясь с тобой, воздух становится холоднее и тяжелеет… Знаешь…— тут она так посмотрела на старшую сестру, что та почувствовала себя не в своей тарелке. — Может это и звучит смешно, но я впервые тебя испугалась.

Аня посмотрела на Алинку расширенными от удивления глазами. Нет, сестра не шутила. Такое серьезное и сосредоточенное выражение лица у нее появлялось, когда она говорила о безумно важных вещах. Анна сама была напугана…нет, не напугана -растеряна, а тут вдруг сама привела всех в ужас. Что-то не состыковывается… но если верить тому, что только что донесла до нее сестра, то…

«…Было такое чувство, что соприкасаясь с тобой, воздух становится холоднее и тяжелеет…»…«…Я впервые тебя испугалась…» — звучали слова у нее в ушах. Тяжелеет…воздух тяжелеет…леденеет…где же это было? Впервые испугалась…Где!

Аня сидела не двигаясь, уставившись в одну точку. В голове у нее шла тяжелая мысленная работа. Она знала это чувство, но никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах оно посетило ее. «Такое знакомое, зудящее воспоминание, подмигивающее из-за угла…черт, да что такое!» — мучалась Лола. «Это довольно свежее воспоминание. Иначе оно так ярко мне не запомнилось бы…» — думала она. « Последние события: день рождения, оконченная картина…» — тут она медленно выпрямилась. Ответ был также прост, как и страшен по-своему. Именно также вел себя воздух, соприкасаясь с Александром! Тут она вспомнила холод его руки, но ей он обжигающим не показался…Ну правильно, ведь она сама была холодная, как лед! Но почему? Понятно, почему Александр такой холодный – он же вампир, но она – Аня, почему ее кожа была как у трупа ледяной? Она же человек. Вопросы, вопросы…и ни одного ответа.

Алинка пристально смотрела на сестру, пытаясь по выражению лица угадать, о чем та думает, но всякий раз заходила в тупик.

— Аньк, ты чего? – пощелкала она перед глазами Лолы пальцами. – С тобой все хорошо?

Этот жест вывел девушку из размышлений.

— Да. Просто я пытаюсь вспомнить…ты не видела, как ушел Александр? — спросила она у сестры. В ответ, взгляд у Алинки стал каким-то пустым.

— Ой, а я даже про него забыла…нет, я не видела. А что? – тут же, пытливо глядя на Аню, поинтересовалась она.

— Да нет, ничего, — сделала невинное личико лолита.— Просто я перебирала всех присутствующих. И тут вспомнила, что не знаю, куда он делся, – пояснила она Алинке. На что, та лишь хмыкнула.

— Дорогая моя, я с тобой живу с самого рождения, и уже могу разобраться, когда ты что-то скрываешь, — заявила она.— Насчет «перебирала гостей и забыла» ты тете Фросе вешай лапшу. Тебе что, он понравился, да? Ну скажи! – подталкивала она сестру локтем.

— Ааа!.. Отстань Алинка! – завопила Аня, когда любопытствующая Алинка случайно ткнула ее локтем под ребра. — Ничего он мне не нравится, – недовольно поглядывая на сестру, потирая ребра, проворчала она, и поняла, что солгала. Ну конечно же он был ей приятен. Хоть и опасен.

Ее ворчание Алинку не убедило:

— Так значит, вы куда-то сбежали вдвоем, пока мы, как малые дети, в карты играли? – сладко, как десять тонн карамели пропела младшая сестра.

— Никуда мы не сбегали. Я пошла в комнату прилечь, уснула. Мне приснился кошмар, а когда проснулась, увидела, что стекло разбито, — прикинулась незнайкой Аня. – А куда делся Александр, я понятия не имею.

Алинка некоторое время испытующе смотрела на нее, а после сказала:

— Знаешь, когда ты делаешь такие честные, наивные глазки, я тебе не верю, — и хмыкнула, — А твоим кошмаром случайно не Александр был?

Терпение Ани лопнуло. С рыком тигрицы, она схватила подушку, и начала колотить ею сестру. Та хохоча отбивалась второй. Спустя минут пятнадцать, они, наконец-то набесившись, в изнеможении плюхнулись на Анину кровать. Бывают же такие моменты, когда впадаешь в детство независимо от высоты своего возраста, и самые глупые забавы кажутся самыми лучшими.

Постель выглядела так, словно на тей танцевали румбу два слона, причем слона нетрезвых.

— Давай подарки что ли посмотрим, — предложила сестра.

— Давай, — согласилась Аннэ. Вчерашний день был настолько насыщенным, что она совсем забыла о том, что ей что-то подарили. Девушки принесли пакет, в котором лежали все приношения, и стали рассматривать содержимое коробочек.

Духи – мамин подарок, удостоился большого внимания Алины. Аня сказала, что этими духами они с сестрой будут пользоваться вместе. Алинка была на седьмом небе. Рассмотрев новый mp3-плеер, Аня передала его сестре, и взяла пакет в руки, что бы отнести его в мусорное ведро, но остановилась, поняв, что в там осталось еще что-то. Юная лолита заглянула в пакет. В полиэтиленовом мешке лежала маленькая черная коробочка – подарок Александра.

«Шкатулка», — подумала Аня, открывая маленький серебрянный замочек на коробке. Вот шкатулка лежит на ладони. Маленькая, красного дерева, с металлической пластиной на крышке, на которой оттиснут странный знак. Аня, словно загипнотизированная смотрела на нее. Ей казалось, что эта вещь ее зовет. Словно шкатулка сама просит ее открыть. Только Аня хотела осуществить свое намерение, как вдруг шкатулку схватила ее сестра.

— Так, а это подарок нашего ненаглядного Александра? Прелестно. Интересно, что там внутри? – поинтересовалась Алинка, протягивая руку, чтобы открыть шкатулку.

— Нет! Не открывай! – вдруг закричала Аня, подбегая к ней, и выхватывая деревянную коробочку.

— Почему?— удивилась сестра.

— Не надо, — ответила Аня, прижав шкатулку к груди и медленно садясь на пол. Тело окутывала странная скованность. Она не могла даже двигать широко распахнутыми глазами.

— Ань, ты чего? – Алинка, села рядом с нею. — Успокойся, не буду я ее открывать. Да что такое с тобой?.. Может, маму позвать?

Алина вскочила на ноги, но тут в ее руку вцепилась другая.

— Нет. Не надо маму. Все хорошо. Пожалуйста, не открывай. Пообещай, что не откроешь! – потребовала Аня, держа ее за запястье, чтобы девушка не вырвалась.

— Хорошо, но…да что с тобой?! – возмутилась Алинка, но вдруг охнула. Анина рука стиснула запястье так сильно, что на глаза навернулись слезы.

— Обещай, – голос уже был спокойным.

— Хорошо, я обещаю!

Рука разжалась. Алинка села на ковер, потирая запястье.

— Аньк, да что с тобой такое?

Девушка прижимала к себе шкатулку, и сама не знала, что с ней сейчас случилось. Она почувствовала, что эту шкатулку нельзя открывать никому, кроме нее одной. Что это было: паранойя, шизофренизм, или временное помрачнение рассудка, Аня не знала. И что с ней происходит в последнее время тоже не знала. Чувствовала лишь, что земля уходит из-под ног, а мир рушится.

========== Проигравший победитель ==========

Аня шла по заснеженному тротуару, старательно лавируя между прохожими, пытаясь уберечь большую папку, которую несла под мышкой. Она шла в школу, но после уроков должен был начаться концерт, на котором ученики представляли свои таланты, и Аня была обеспокоена мыслью, как ей уберечь рисунок графа от повреждений в школе, ведь если кто-нибудь увидит его, сразу начнут требовать: «Покажи-покажи…», и ведь неприменно залапают руками, о чем лолита и подумать не могла без ужаса. Эта картина была жемчужиной ее творчества, и повредить хоть один ее миллиметр Ровенская не могла позволить. С другой стороны, с такой ношей не пройдешь незамеченной. Папка была длиной почти с половину роста Ани, и шириной примерно в полметра, и в ее школьный шкафчик не под каким видом не поместилась бы. Девушка вздохнула:

— Хорошо хоть папка непрозрачная, а то проблем не миновала бы. – тихо проворчала она под нос себе, огибая группу школьников, неторопливо шествовавших в уже порядком осточертевшую им школу. Завидев художественную папку у девушки в руках, они зашептались, с интересом поглядывая то на картину, то на ту, которая несла этот громоздкий предмет.

«Слава богу, что я с ними незнакома, а то прицепились бы с фразой типа: «О, Анька, привет! А что это ты несешь?» — пролетела мысль в голове.

Едва Анне зашла в школу, как её тут же окружили одноклассники.

«Так, это мы уже проходили…» — подумала она.

— Нет-нет ребята! На концерте все увидите! – провозгласила она, и спешно переодевшись, унеслась на третий этаж к учителю ИЗО, чтобы оставить картину ему на сохранение. Эта простая, но гениальная мысль пришла ей минуту назад, когда она увидела, как искусствовед поднимается по лестнице на третий этаж, скорее всего к себе в кабинет.

Хлопнула дверь.

— Здраствуйте, могу я оставить у вас картину? – спросила она, заходя в кабинет.

Станислав Васильевич посмотрел на девушку немного бешеными глазами, и до Ани дошло, что она напугала преподавателя, слишком сильно хлопнув дверью.

— Да-да, конечно, – наконец произнес он. – Это ведь та картина, о которой вы мне говорили?

Он указал на папку.

— Да, — ответила Лола.— Я ее закончила только позавчера.

Она сняла с плеча ремешок, за который несла папку, как сумку, и расстегнув молнию, отогнула стенку папки, открывая свое сокровище. Искусствовед поправил очки, и встав из-за стола, подошел, чтобы поближе рассмотреть рисунок. Спустя минуту он вынес свой вердикт:

— Что ж, это великолепно для человека с художественным самообразованием. Эта картина действительно хороша. Особенно этот угол. Он провел пальцем не касаясь картины по узору в форме розы, который поправил Александр. У Ани появилось нехорошее ощущение, что она оказалась героиней какого-то фэнтези, где ничего не происходит просто так. Чтобы не думать об этом, она, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, спросила:

— Мне заходить после уроков за ним, или рисунок кто-то перенесет?

Разогнувшись, учитель ответил:

— Не беспокойтесь, его отнесут.

Аня уже повернулась, чтобы уйти, но остановилась.

— Пожалуйста, присмотрите за ним. Это мой самый любимый рисунок. Я бы не хотела, чтобы его случайно повредили, — попросила она. Преподаватель улыбнулся:

— Только настоящие художники так беспокоятся о своих творениях , словно о родных детях. Не беспокойтесь, я лично прослежу, чтобы этот рисунок остался цел и невредим.

Он взглянул на часы.

— Ба, да до начала занятий две минуты! Юная леди, если не хотите опоздать, вам нужно поспешить, – сказал он, садясь обратно за стол, и пододвигая к себе журнал какого-то класса.

— Да, конечно. Спасибо вам, – ответила Анна, закрывая за собой дверь класса.

Весь урок девушка просидела как на иголках, а на перемене к ее парте сбежались все девчонки.

— Ань, ну скажи, что ты нарисовала! Интересно же! Ну хоть намекни! – допытывались они, так внимательно вглядываясь ей в лицо, словно пытались прочитать там ответ.

— Нет! На концерте все увидите. – уже во второй раз за день ответила она, и вставив наушники в уши, громко включила музыку, давая понять, что больше она ничего никому не скажет.

Поспрашивав ее несколько минут в том же духе, девчонки поняли, что Аньку действительно не расколоть, и отвяли. Лола сидела довольная. Настроение у нее почему-то резко поднялось. Может был виноват Mindless Self, накрывающий ее аккордами своего дикого стиля, заражая кровь адреналином, а может предвкушение того, какие лица будут у ее одноклассников, а в особенности у одноклассниц, когда они увидят картину. Честно признаться, когда Аня хотела нарисовать персонажа так, чтобы все просто умирали от его красоты, она прежде всего сама умирала по нем, рисуя данного обольстителя или обольстительницу . И результат всегда оправдывал себя. Лола называла это «эмоциональным контактом».

Она так замечталась, что не заметила, как начался урок, и когда учительница по алгебре задала вопрос, Аня его не услышала, потому что у нее в ушах гремела металлика, а мысли были далеко от класса, урока, и школьной доски.

Едва не схлопотав двойку в журнал, девушка мысленно отругав себя, выключила плеер, и стала с преувеличенным вниманием слушать, что говорит математичка. Уж что-что, а делать внимательные глазки она умела, на деле же думая вовсе о другом.

Наконец уроки закончились. Аня стремглав, выскочила из класса, и быстрым шагом пошла к актовому залу, где собирали всех участников. Зрители должны были прийти позже. Ее на полпути догнала Лена (девушки учились в одном классе).

— Ты куда это так летишь? Только я зазевалась, а тебя как в форточку выдуло, – улыбнулась она. Аня виновато посмотрела на подругу.

— Извини, но я сейчас как пружина. Волнуюсь страшно, – призналась она, сминая в руках школьную сумку и расправляя ее вновь. Ленка успокаивающе коснулась плеча лолиты.

— Не беспокойся, все будет хорошо. Я уверена, твой рисунок – это что-то. Если ты утверждаешь, что он самый лучший, то это наверно что-то совсем уж грандиозное. Я вся в предвкушении, – сказала она, подмигивая Ане. Та улыбнулась.

— Надеюсь, что ты права. А тебе не страшно? Я-то буду сидеть в зале, а тебе играть, – спросила Лола у Лены (подруга представляла игру на скрипке). На что та лишь рукой махнула.

— Ну конечно же я тоже боюсь. – ответила она. – Но я не придаю этому такое чудовищное значение, как ты. Проиграю – и пусть. Просто мне делать нечего, вот я и решила попробовать свои силы.

Аня посмотрела на подругу с уважением. Ей бы такую силу воли, как у Ленки. Анна знала, что подруга проиграв, расстраивается, но никак не показывает этого, загоняя боль поражения глубоко в себя, убивая ее там, тем самым восстанавливая душевный баланс.

Они зашли в зал, где уже собралось довольно много народу. Им провели краткий инструктаж. Тем, кто показывал свое умение на сцене, вручили номерки с их очередью. А таким, как Аня, сказали сидеть в зале, пока не начнется объявление номинаций и победителей. Услышав свое имя, человек должен встать, и пройдя на сцену, получить грамоту и подарок, если он занял одно из трех мест. После сесть на место.

Аня села на свое место в третьем ряду, Лена ушла за кулисы. Зал быстро наполнялся народом. Ученики громко галдели, и Аня чувствовала себя неуютно. Слишком много людей, слишком много шума. Хотелось встать и уйти, но она должна узнать, какое место заняла в конкурсе, и посмотреть на Ленино выступление.

Спустя полтора часа Ане захотелось спать. Постоянные номера утомили ее. Наконец объявили Ленкин выход. Лола оживилась, и зааплодировала вместе со всеми. На сцене появилась Лена со скрипкой в руках. Выслушав музыкальное вступление на пианино, она, прижав инструмент подбородком, начала играть. Анина подруга исполняла «Ромео и Джульетту» в скрипичном варианте. Номер прошел отменно, и судя по громкости аплодисментов все остались довольны. Лена поклонилась, и ушла за кулисы.

Спустя десять минут она уже сидела рядом с Аней.

— Ленка! Ты молодец! Это было великолепно! – восторженно прошептала ей Ровенская. Подруга благодарно подмигнула. Они продолжали смотреть концерт.

Наконец стали объявлять номинации и победителей. В конкурсе игры на музыкальных инструментах победила Лена.

— Молодец! Я в тебе не сомневалась. – сказала сияющей от счастья подруге Аня. В конкурсе вокала победила какая-то Настя Дункова. И тут сообщили, что сейчас будут объявлять победителей на конкурс рисования.

Анна напряглась. Беспокойство глодало ее, словно голодный червь. Стали выносить рисунки по очереди. Те, которые были формата А4 показывали при помощи проэктора, через сканер.

Кто-то рисовал природу, кто-то животных, а кто-то что-то абстрактное. Самый глупый из всех рисунков, которые успели показать, на Анин взгляд было изображение белого кролика в солнечных очках и стаканом апельсинового сока в лапе.

«Интересно, кто нарисовал этот бред? Разве кролики едят апельсины?» — подумала Аня. Ей очень хотелось покрутить пальцем у виска, причем не у своего, а у виска Вити Бубкина – слоноподобного детины, восседавшего сразу на двух стульях, по причине необьятной ширины задней части своего седалища. Тут от размышлений о блатном кролике ее отвлекло звучание собственного имени.

— Анна Ровенская.

Сердце лолиты ускорило ритм. Сейчас вынесут ее картину. Ее одноклассники перешептывались, заинтересованно поглядывая на Аню. На сцену ее картину выносил невысокий, но очень широкоплечий парень, длина рук которого вполне позволяла нести полотно, натянутое на фанеру. Все зрители, как один уставились на сцену, но смотрели не на парня, а на картину. Все девчонки ахали, хихикая между собой. Одноклассницы, сидящие впереди Ани, тут же развернулись к ней.

— Анькааа!…Какой он классный! Жесть! – восторгались они. Ровенская хмыкнула. Она ожидала такой реакции со стороны девушек. Куда интереснее было наблюдать за парнями. Они перешептывались и насмешливо хмыкали. «Наверное тоже понравилось. Не любят мужчины красивых парней», — снисходительно улыбнувшись, решила она.

Тем временем, по залу прокатывались тихие волны реплик: «Какой красавчик!..», «И как она его так умудрилась нарисовать?..», «Я бы тоже от такого не отказалась…» , «Никто не знает, кто эта Анна Ровенская?…»

Юная лолита хихикнула. Ей только что пришло в голову, что в школе она малоизвестна, и практически никто не знает девушку под таким именем. Ее это вполне устраивало. Ей нравилось, что она многих знала, а о ней никто и ничего не ведал.

— Анька! Ты, ты…просто гений! Какая жесть! – прошептала художнице Лена. Она так прижала ладони к лицу, что когда отняла их, Аня заметила на щеках следы от ногтей.

Все, кто знал ее, немедленно поворачивались, а те, кто не знал, видели, к кому все поворачиваются, и подталкивая локтями других, начинали им что-то шептать. Анна поняла, что за минуту стала известна на всю школу, что ее не очень обрадовало.

Наконец, показ картин был закончен, и стали объявлять победителя. Аня была вся, как натянутая тетива. Ведущий вышел на сцену и объявил:

— Итак, в конкурсе было много рисунков, но наше независимое жюри выбрало три самых лучших…

«Ну, давай уже. Не тяни!» — мысленно умоляла Анне ведущего-старшеклассника.

— Итак…

«Ну…»

— В конкурсе побеждает…

«Давай уже!»

— …Виктор Бубкин, автор картины «Кролик на пляже».

У Ани отвисла челюсть. Ей показалось, что она ослышалась. Победителем выбрали этот дебилизм на фоне чистого маразма? Интересно, на каких основаниях? Ну-ка, послушаем…

— Судьи решили присудить ему первый приз за новаторскую оригинальность, и модерновый стиль.

Брови Анны взлетели на лоб, и никак не хотели возвращаться обратно.

«Чего? Что за чушь он несет? Я вижу только бред сивой кобылы, которую лягнул хромой мерин…они там что, с ума посходили?»

— Они там что, с ума посходили?! – возмутилась Лена. Аня, услышав свою мысль, вздрогнула. – Ясно же, что твой рисунок лучший! Ты видела, как все в зале себя вели? Они были поражены! А что за бред нарисовал этот жиртрест?! – она погрозила кулаком Бубкину, который тащился к сцене получать приз.

Но Ане обидно не было. Ей было смешно. Она прикрывала рот рукой, чтобы не расхохотаться на весь зал. Ей казалось, что ее ребра сейчас треснут, и смех вырвется наружу. Лена удивленно смотрела на Ровенскую.

— Ань, ты что, не расстроилась?

Анне сквозь смех выдавила:

— А должна?

— Ну ты даешь! – восхищенно протянула Ленка. – Моя школа! – она обняла Лолу. Тем временем, ведущий вещал дальше:

— Второе место: Ровенская Анна и ее картина «Человек с гепардом».

Аня встала, и под грохот аплодисментов направилась к сцене. Когда ведущий вручал ей грамоту, сказал, обращаясь к ней шепотом:

— Ты не расстраивайся. Эти судьи просто козлы. Твоя картина потрясающая!

На что Аня вежливо наклонила голову в знак благодарности. Повернувшись к залу, она поклонилась, как и все участники, и направилась на свое место, испытывая какое-то непонятное злорадное торжество. Девушка прошла на свое место, положила в сумку грамоту и подарок – диск с музыкой Моцарта, и закинув ремень портфеля на плечо, вышла из зала.

Ее шаги глухо отдавались по коридору. Тишина, царящая в школе, давила на уши. Тут за спиной раздался топот. Аня обернулась.

— Вот ты где! Ты чего ушла? – отдуваясь, спросила Лена. На что, Лола пожав плечами, ответила:

— А что мне там еще нужно? Картину я показала, грамоту получила…вот и ушла.

Кстати, картину Аня вернула себе. Теперь та покоилась в папке, надежно скрытая от посторонних глаз.

— Так ты все-таки не обиделась, – улыбнулась Лена.

— Нет конечно, – хмыкнула Анна. – Стоит ли расстраиваться из-за какого-то школьного конкурса?

Она повернулась, и направилась к своему шкафчику в раздевалке. Подруга поспешила за ней.

— Видела бы ты, что в зале происходило, когда ты ушла, – рассказывала Лена, пока Ровенская одевалась. – Все начали возмущаться, что первый приз вручили этому Бубкину, а не тебе. Мда, похоже крепко ты зацепила всех этой картиной…Знаешь, все подумали, что ты расстроилась, – говорила Елена Ане, пока та обувалась.

Когда Аня уже натягивала пальто, в раздевалку вошли четыре человека: три девочки и один мальчик. С виду года на два младше Ани и ее подруги. Увидев Аню, они тут же направились к ней.

— Это ведь ты Анна Ровенская? – спросила одна из девочек.

— Да, – ответила Аня, поднимая упавший шарф. Девочка обрадовалась, судя по выражению ее лица. Ровенская выжидательно смотрела на собеседницу.

— Ты рисовала ту картину?

— Да, – подтвердила Анна, чувствуя себя, как на допросе.

Девочка захлопала в ладоши. Аня удивленно подняла брови, а незнакомая девочка сказала:

— Эта картина чудесна! Но…почему тебе не присудили первое место?

На что Аня пожала плечами.

— Не знаю, – ответила она. – Вероятно картина Бубкина была чем-то лучше моей…

Девочка тут же замахала руками.

— Нет! Этот Бубкин, он из этих…блатных. Директриса – сестра его матери, вот он и делает, что хочет. И присудили ему первое место только поэтому! Я уверена. Знаю его. Я с ним в одном классе учусь.

Анины брови поползли вверх.

— В одном классе? Разве ты в десятом? – уточнила она. Девочка, пардон, девушка кивнула.

— Надо же. Прости, я думала ты классе в восьмом, – сказала Анна. Тут их разговор прервала реплика одного из ребят, стоящих сзади:

— Даш, нам уже пора. Курсы начнутся через пять минут, – сказал парень с таким унылым лицом, что захотелось ему копеечку дать. Даша обернулась.

— Хорошо, сейчас, – она снова повернулась к нетерпеливо переминающейся с ноги на ногу Ане. – Все равно, твоя картина самая лучшая. Даже если тебе не дали бумажки с подтверждением того, что ты заняла первое место, ты все равно победила. Это точно, – она улыбнулась. Тут ее взгляд наткнулся на громоздкую папку, которую Аня прислонила к шкафчику. Глаза девушки расширились.

— Это та самая картина?— спросила Даша у девушки. – Это ведь она?

Лола кивнула.

— А…можно посмотреть? – робко, и как-то испуганно спросила десятиклассница. Ровенскую удивило это ее состояние. Она что, боится ее, Аню? «Нет, скорее боится отказа», – подумала она, и ответила:

— Да, конечно.

Лолита расстегнула молнию на папке, и отогнув стенку, показала картину. Даша ахнула.

— Вблизи он кажется еще более живым! – воскликнула та. Аня вздрогнула. Девушка присела на корточки перед картиной, внимательно ее оглядывая. – А какая прекрасная роза получилась! В углу картины. – она указала на узор, поправленый Александром.

У Ани появилось нехорошее предчувствие.

— Извините, но мне пора, — сказала она, застегивая молнию на папке. – Было приятно пообщаться.

— Пока, – немного растерянно сказала Даша. Ровенская вышла из раздевалки вместе с Леной. Из комнаты, где они только что были, раздался унылый голос Дашиного одноклассника:

— Ну вот, опять мы опоздали. Химичка теперь убьет.

========== Ночные кошмары и прогулки под луной ==========

Уже сидя вечером в глубоком кресле у искусственного камина (который светился засчет лампочек, вделанных в искусственные поленья, а согревал из-за проведенного к нему отопления), Аня, глядя, как Алинка играется с Тишкой – их персидским котом, думала о том, почему всех так привлекал узор в углу картины. Она посмотрела на портрет, который висел теперь в ее спальне на стене. Именно в Аниной комнате сестры и находились.

— Ай! – вскрикнула Алинка, выдергивая Аню из размышлений. – Тишка, ты просто свиненок!

— Что, поцарапал? – спросила Лола, нагибаясь к сестре, чтобы посмотреть на последствия игр с котом.

— Угу. – промычала сестра, посасывая палец. Аня, увидев это, несильно шлепнула ее по руке.

— Ты в своем уме? Тишка хоть и чистый, но все равно, кто знает, что он где мог собрать. Быстро руки мыть! – распорядилась она. Алинка удивленно посмотрела на Лолу.

— Слышь, мамочка! Ты хоть и старше меня, но всего лишь на год. Так что попрошу…— хмыкнула она, но руки все же мыть пошла. Аня хихикнула, и нагнувшись, схватила Тишку на руки. Тот немедленно растянулся у нее на коленях, словно пушистая подушка, и девушка, почесывая кота за ухом, сказала:

— Ну вы сударь и наглец. Ведь снова же шерсть останется, а мне собирай потом.

Взгляд девушки бесцельно бродил по комнате. Тут он наткнулся на книжную полку. Аня встала, сбросив недовольного кота на пол, подошла к полке, и задумалась, что же ей почитать. Книг было множество: Пауло Коэльо «Алхимик», старая литература, детективы, исторические книги…

Тут ищущий взгляд девушки скользнул по темно-красному корешку. Аня сразу же узнала эту книгу. Она была ее самой любимой. Ровенская вытащила книжку. «Ампир V» — мелькнуло на переплете.

Вернувшись в кресло, она открыла книгу на первой странице, и углубилась в чтение.

«Боом-боом!..»

— Ах!

Стукнувшись, на пол упала книга. Аня сидела все в том же кресле, ошарашенно обводя глазами комнату.Часы били два часа ночи. В комнате было темно, но в окно ярко светила полная луна. Аня облегченно вздохнула. Она уснула за чтением. Девушка наклонилась и подняла упавшую книжку. Тут она заметила, что ее руки дрожат. Лола нахмурилась. Плохой признак, значит это полнолуние снова пройдет в агонии. Спину обдавало то жаром, то холодом. Лихорадка начиналась.

Решив не думать о своем состоянии, она встала, и обтерлась раствором, чтобы снять жар. Стало немного легче. Хоть и не до конца. Но Анна знала, что это ненадолго. В полнолуние от этого поможет разве что только яд.

Девушка легла в постель, глядя в окно. Тоска нарастала. Поворочавшись минут пять, Ровенская снова встала. Подойдя к туалетному столику, она достала пузырек со снотворным.

Приняв лекарство, она хотела снова лечь, но тут заметила кое-что: луна, которая раньше была белой, теперь стала голубой. Ее свет падал на прикроватную тумбочку, на которой лежали различные мелочи, вроде маленького книжного томика, ручки, блокнота и…шкатулки.

Аня подошла к тумбочке, и взяла деревянную коробочку. В лунном свете она казалась обмазанной кровью, потому что свет, скрадывая детали оставлял лишь темно-красный цвет.

Аня открыла крышку. Из шкатулки полилась мелодия, самая спокойная, которую только можно придумать, самая чистая, которую только можно сыграть, и…самая зловещая. Возможно у лолиты сложилось такое впечатление, потому, что ночная темнота смазывала все звуки и ощущения, окрашивая все предметы в нереальные тона, придавая им некоторую волшебность.

Внезапно на девушку нашло какое-то наваждение. Руки разжались и Аня уронила шкатулку. В голове зазвучал чей-то детский голос. Спустя секунду девушка поняла, что это ее собственный голос, тот голосок, что был у нее в детстве.

«Так холодно…холодно… пойдем…давай убьем кого-нибудь…давай убьем…успокоимся, а потом будем думать, хорошо это или дурно…ты же хочешь ее… как и я…ты хочешь крови…хочешь…хочешь…хочешь…» — звучал страшный детский голосок. Аня зажала уши ладонями. Страх нарастал вместе с непонятной жаждой. Во рту быстро пересыхало.

«Давай…тебе ничего не будет…никто не узнает..это будет наш секрет..так холодно…страшно…тяжко…давай…ты ведь хочешь…хочешь…»

Аня упала на колени.

— Я не хочу! – закричала девушка, глотая слезы. Между тем наваждение нарастало.

«Не сопротивляйся, будет хуже…еще холоднее…выпей ее и нам станет легче…ну же…давай выпьем, и наши страдания прекратятся…ты же веришь мне…пей! Сейчас по улице идет прохожий. Он спешит домой, к семье, детям, но мы оставим его себе…он уже достаточно играл со своими детьми…и с нами поиграет…мы оставим его себе…ты ведь этого хочешь?»

— Нет, не хочу…— плача прошептала Аня. – Оставь меня в покое!!!

Вдруг послышался крик ночной птицы. Девушка вздрогнула. Лунный свет падал на нее, отчетливо выделяя блестящие дорожки слез, катившихся у нее по щекам. Наваждение исчезло, но во рту остался странный металлический привкус. Секунду спустя пришла боль. Судорожно вздохнув, девушка увидела у себя на руке две глубокие ранки, из которых тонко сочилась кровь, капая на белую ночную рубашку. Лоле сдавило горло. Она слишком часто смотрела фильмы ужасов, чтобы не узнать укус, который остается после прикосновения двух острых длинных клыков.

«Это невозможно…не могу же я быть…нет, я не…но как тогда…»

Лоле захотелось закричать во все горло, но сообразив, что этим криком разбудит родителей и сестру, засунула костяшки пальцев к рот, чтобы подавить стон ужаса, рвавшегося из груди. Она подошла к шкафчику, где хранились лекарства, достала бинт, и перевязав им руку, посмотрела в зеркало. На нее смотрело ее бледное испуганное лицо со следами слез на щеках. В остальном же, все было как обычно. Внимательно осмотрев свои зубы, она не нашла ничего особенного. Зубы как зубы. Обычные, как и у всех людей. Но как тогда она смогла так прокусить себе руку, что это выглядело, как укус вампира?! Этот вопрос глодал ее.

Внезапно на девушку навалилась страшная усталость. Аня подошла к кровати, и забравшись под одеяло, сонно подумала:

«Ну вот…завтра я проснусь, и окажется, что все это было всего лишь сном. Ночным кошмаром про вампиров, который…»

Так и не додумав мысль до конца, она уснула.

Она стояла на улице незнакомого города. Серый асфальт, серые дома, серое небо… Везде ни души. Ветер гонял по улице старые газеты. На плечи и волосы Анны падал снег…нет, пепел. Везде летал пепел, смазывая очертания улиц и домов. Пустой город, город без души и жизни… Город пепла…и вечного сна. Внезапно, в конце улицы, среди всей этой однотонной серости, загорелся теплый свет уличного фонаря.

Аня побежала на этот свет, и встала под ним. Ей казалось, что этот город заполнен чем-то страшным, и что свет фонаря – это ее обережной круг. Вдруг до ушей Ани донесся чей-то тихий смех. Детский смех.

Девушка резко обернулась, но никого не увидела. Ей было страшно. Страшно по-настоящему.

За спиной раздались быстрые шаги. Девушка снова обернулась, и снова никого не обнаружила. Словно кто-то играл с ней в кошки-мышки, причем мышкой была она, Аня.

— Где ты! Выйди! – крикнула девушка, замирая от страха. В ответ лишь раздался загадочный смех. Аня сорвалась с места, побежала среди улиц, и везде ее преследовал быстрый топоток чьих-то маленьких ножек и зловещие признаки демонического веселья.

— Где ты?! Маленький дьявол! — крикнула девушка, подбирая с земли острый осколок железа.

Внезапно, она услышала смех. Совсем близко. У нее за спиной. Тот, кому принадлежал этот смех, обнял ее сзади.

Аня, едва заставляя дышать себя от страха, медленно повернула голову и увидела себя. Маленькую, лет семи. Только смертельно бледную, с белыми губами.

Когда глаза Ани встретились с глазами ребенка, девочка захохотала. Ее глаза налились красным вином, а в смеющемся рту замелькали длинные клыки. Пронзительный крик Ани расколол мертвую тишину города…

В комнате тихо горела свеча. Свет голубой луны лился в окно. Александр лежал на кровати, закинув руки за голову. Он смотрел на огонь, и вспоминал все, что произошло с ним за последнее время. Мыслей было море, но его больше остальных занимала лишь одна. Как той девушке удалось вычислить в нем вампира? Это фактически невозможно, так по крайней мере говорил вампир красной мантии – Лукор. Самый старый, он был главой ордена вампиров – Ордена Красной Луны, и знал практически все, если не больше. Александр был воспитанником Лукора, и его помощником. Главе было уже несколько тысяч лет, а это даже для вампира очень изрядный срок. Если перевести в человеческие лета, то ему на вид было лет восемьдесят, или около того.

Александр встал, и подойдя к окну, толкнул раму. В комнату ворвался морозный ночной воздух. Огонек свечи заметавшись, погас. Вампир почесал в затылке. Наверное впервые за двадцать лет его кто-то так озадачил, как эта странная жертва. Эти размышления не лезли у него из головы вот уже два дня. Даже несмотря на свои более чем молодые годы, среди вампиров Александр был лучшим в маскировке, уступая разве что самому Лукору. А эта девчонка раскусила его в два счета, причем он заметил странность не только в этом. Во время их беседы в комнате, она разговаривала с ним так, словно знала, что он скажет, еще за минуту до того, как откроет рот. Это его тоже очень беспокоило. И тогда, когда он все же не сдержался, и разозлился, она поняла, что треснувшее стекло – это последствия его раздражения, а не нелепая случайность. Все это не укладывалось у него в голове. Решив прогуляться, Александр перемахнув через подоконник, слетел с четвертого этажа «обители вампиров», как шутливо называл это здание его друг Милан, и приземлился на чуть припорошенную снегом траву газона. Спускаться по лестнице через галереи было слишком рискованно. Не он один был любителем ночных прогулок, и по ночам по дому всегда шаталось несколько вампиров. Увидят, и начнутся бесконечные вопросы: «Куда, да зачем идешь? Мы с тобой?»

Александр поморщился. Среди вампиров бывают редкостные зануды, как и среди людей.

Поднявшись на ноги, он зашагал по темной улице, освещенной луной. Скользя среди поздних прохожих, он не не знал даже куда идет. Гулять по ночам было его любимым занятием. Многие утверждали, что шататься просто так, бесцельно по улицам – начало паранойи, но Александр так однако не думал. Он посмотрел на часы — полтретьего. Надо же, он и не заметил, что гуляет уже полчаса. Он прошел мимо ночного магазина. «Продукты от Натальи» — гласила вывеска.

— Какое бредовое название, – пробурчал себе под нос вампир, огибая сигналившую ему до потери пульса машину. И остановился. Обернулся на вывеску магазина. Это название было ему отчего-то знакомо, но он не мог вспомнить, где он его раньше видел. В поисках подсказки он огляделся, пытаясь понять, где находится. Это было место истории города. По обоим сторонам проезжей части, вдоль которой он шел, громоздились старые, еще довоенные дома. Из тех, что при малейшем прикосновении к стене такого дома, вам под ноги сыплется обветшавшая штукатурка. Дальше начинались ряды узких уютных улочек, жавшихся друг к другу, словно замерзшие дети. Проходя мимо одной из них, Александр остановился. У входа на улицу росла рябина, листья которой почему-то не опали, и выглядывали из-под снега, словно капли крови. Тут Александр вспомнил, где он находится. Этим же путем он пришел сюда по просьбе своего знакомого Дмитрия, или Димона, как он сам себя называл. Это была улица Ани.

Александр тихо спрыгнул с подоконника. Он оказался в темной комнате, тишину которой нарушала лившаяся из шкатулки негромкая музыка. Александр поднял шкатулку с пола и закрыл ее. Он посмотрел на кровать, стоящую у стены.

Отогнув полог, он увидел спящую Аню. Она казалась спокойной, но вампир ощущал, что от нее исходят волны обжигающего жара. Коснувшись рукой лба девушки, Александр понял, что был прав. Лоб был горячим и покрыт испариной. Вероятно почувствовав его холодную руку, девушка не то вздохнула, не то ахнула, не то всхлипнула. Он от неожиданности убрал ладонь. Одновременно он чуть отодвинулся. Свет луны упал на лицо девушки, и вампир заметил блестящие дорожки слез. Это его привело в замешательство.

Аня снова тихо вздохнула. Ее рука сильно сжала угол подушки.

«Кошмары», — понял Александр. «Ей снятся кошмары». Он сел на край кровати. Снова посмотрев на Анну, он подумал:

«А может укусить ее, и покончить с этим раз и навсегда? Что мучиться?… Так, стоп. Интересно, с каких это пор ты раздумываешь, убить или не убить? Она слишком много знает, чтобы оставлять ее в живых. Это же всего лишь очередная жертва, которой нужно прокусить артерию», — убеждал он себя.

Но почему-то он не мог так просто ее убить. Что-то ему мешало. Возможно, потому что эта лолита была такой беззащитной, и убивать человека во сне слишком низко, а возможно…

Что еще может быть «возможно», он так и не придумал. Девушка перевернулась на спину, и беспокойно зашевелила головой. На ее спящем лице был написан страх и страдание. Волны жара усилились.

Тогда осторожно, стараясь не разбудить ее, Александр поднял Анну на руки, и сев с ней на кровать, стал успокаивать ее, как маленькую:

— Все хорошо…Все в порядке, — он гладил ее волосы. — Луна больше не причинит тебе боли. Эту ночь я буду с тобой, – прошептал вампир, обнимая ее холодными руками.

========== Беспокойство на завтрак ==========

Аня открыла глаза из-за того, что в них бил яркий солнечный свет, лившийся из окна. Она села на кровати, потирая рукой заспанные глаза, обводя сонным, нефокусирующимся взглядом комнату. Закончив бродить глазами по помещению, она уперлась взглядом в отдернутый тюлевой полог.

«А разве я его не задергивала? Хм, ну ладно, какая разница», — подумала она, и зевая, отправилась в ванную.

Тихо пискнул водопроводный кран, зашумела вода. Анна подставила руки под струю. Но тут заметила, что у нее намок край рукава шелкового халата. Девушка чертыхнувшись, стянула халат, оставшись в одной рубашке. Снова подошла к раковине. Подставив ладони под воду, она увидела у себя на руке бинт, а на подоле ночной рубашки кровь. Ужас ласково взял ее за горло жесткими татуированными пальцами. Анин крик гулом отдался от кафельных стен ванной.

Дома никого не было. Родители были на работе, сестра в школе, а Анне сегодня нужно было идти в школу только ко второму уроку. Биологию отменили.

Ровенская сидела на полу. По лицу катился холодный пот. Аня распустила бинты на руке. Две глубокие ранки были на месте, и воспаленные, болели. Лола судорожно сглотнула. Значит все это было не сном, значит она действительно себя укусила. Она действительно слышала свой страшный детский голос убийцы…

«Но это невозможно. Всей этой нечисти не существует, и быть не может! Но…» — Аня подумала об Александре. «Ведь он существует, и он вампир. Настоящий. Как тогда это объяснить?»

Девушка зашла в тупик.

«Вампиры – князья тьмы, дети ночи. Они имеют острые клыки, чтобы прокусывать жертве сонную артерию. Кожа бледная, как алебастр, глаза красные, как кровь. Прекрасные, жестокие существа, чью жажду не сломит даже мольба о помиловании…» — вспомнилась цитата из книги. К Александру подходило все. Вот только Анна не знала, насколько он жесток.

«Я его абсолютно не знаю.» — мелькнула мысль у нее в голове. «Совсем. Кто знает, что под этой внешностью молодого лорда прячется жестокий убийца? Да ни у кого этой мысли и возникнуть не может! Отличное прикрытие.»

Тут Лола неожиданно даже для себя хмыкнула. Она что, пытается дедуктивным методом вычислить вампира? Вампира – мифическое существо, чей факт существования уже выходит за границы всякой логики и здравого смысла? Это же безнадега!

Тут у Анне зазвонил телефон. Девушка посмотрела на номер абонента – Лена.

— Да? – ответила она, созерцая укус на руке.

— Ань, ты идешь сегодня в школу? Я уже поела, через десять минут буду у твоего дома.

— В какую…о черт!

Лолита вскочила с пола, и держа мобильный у уха, понеслась одеваться. Тем временем в трубке удивились:

— Аньк, ты чего? Забыла, что нам в школу сегодня? – сказала в трубку подруга.

— А…о..блин…да! – пропыхтела Лола, второпях доставая одежду из шкафа. Переключив телефон на громкую связь, она кинула его на кровать, и одеваясь, продолжила болтать с подругой.

— Как ночь прошла? – спросила Елена, которая знала об Аниной так называемой «болезни».

— Хуже некуда, – проворчала Лола, натягивая юбку. – Всю ночь кошмары снились.

«И не только снились», — добавила она про себя. Причесавшись, она перебинтовала руку, чтобы закрыть укус, и натянув пальто вышла на улицу.

Солнечный, погожий день, похрустывающий от снега, никак не вязался с минорным настроением самой Ани.

Возле дома ее уже ждала Лена, сияющая непонятно от какого довольства. Когда она увидела выражение лица Анны, ее улыбка медленно сползла с лица.

— Привет. Что-то случилось? – спросила она.

— Нет. Ничего, – ответила Лола, чувствуя саднящую боль в руке. – Просто я очень «рада», что мне сегодня с утра так «везет».

Ленка, улыбнулась:

— Ну не расстраивайся. У всех бывает такой склон маразма. Особенно от хронического недосыпа. – она многозначительно подмигнула ей. Аня хмыкнула.

— Кстати, а что тебе снилось? – поинтересовалась Лена. Ровенская рассказала ей про свой сон. На что подруга сочувственно покачала головой:

— Ооо…бедняга ты моя. Видимо это полнолуние было особенно болезненным для тебя.

— Да уж…— проворчала Аня, стараясь скрыть зевоту, вспоминая ощущение бесконечного жара, дурноты и…облегчающего холода?

Девушка остановилась. «А холод-то откуда? Я же вроде под одеялом лежала, да и в комнате отопление работало. Черт, всех своих болячек не знаю…»

Она ускорила шаг, догнав Лену, которая не заметив, что подруга отстала, шла и о чем-то болтала.

«Громко сам с собой» — усмехнувшись, перекроила выражение Аня.

Закончился последний пятничный урок в школе. Аня вышла из кабинета и вместе с Леной и направилась в раздевалку. Она спускалась по лестнице, когда ее кто-то окликнул:

— Ань! Анька!

Анне подняла голову, взглянув на верхний пролет. Оттуда, быстро сбегая по ступенькам, к ней спустился Шурик Леонов – гориллообразный парень (в основном из-за чересчур накачанных рук), которого Аня терпеть не могла из-за его инфантильности и глупости.

— Чем-то могу помочь? – спросила она, украдкой поглядывая на часы. Ей нужно было бежать на дополнительные занятия.

— Да…то есть нет…ну короче…ты сейчас куда? – запинаясь, спросил он.

— А это так важно? – подняла брови Аня.

— Да нет…— пробормотал Шурик. – Можно я тебя провожу? – вдруг выпалил он.

— Э…— Аню привела в ступор эта реплика. «О боже, только этого еще не хватало!» — подумала она. И Ленка как назло куда-то запропастилась.

– Нет. Знаешь, мне просто нужно сейчас на дополнительные, ну и вобщем… как-нибудь в другой раз. Мне правда надо бежать, – добавила она, напустив в голос вполне правдоподобной вины. Безусловно услышав эту интонацию, Шурик улыбнулся (если этот жуткий лошадиный оскал можно было назвать улыбкой), и ответил:

— Хорошо. В другой раз.

— Ты только не обижайся. Я правда не могу, – сказала Аня, маскируя зевок под очаровательнейшую из улыбок. Она всегда старалась относиться к людям с добротой, даже если кто-то из них ее ужасно бесил, и не выказывать неприязни, если для этого не было веских оснований.

Культурно отшив Леонова, она на всех парах понеслась в раздевалку.

Ленка уже обувалась.

— Ты куда пропала? – напустилась на нее Ровенская, от злости попадая ключем в замок только с третьего раза.

— Я пропала? Это ты куда пропала! Я пришла, смотрю, тебя нет. Ну я и решила, что переоденусь и тебя подожду… А что случилось? – спросила подруга. Аня нервно дернула плечом.

— Да Леонов опять привязался. Проводить меня видите ли захотел. Черт, у меня от него трясучка начинается! – раздраженно ворчала она. Ленка смеялась, правда негромко, чтобы никто не слышал.

— Ну что ты хочешь? Ты ему нравишься, вот он к тебе и подкатывает, – отсмеявшись, сказала она. На что Анне фыркнула:

— Он у меня дождется. Я ему устрою «откат».

— Да ладно тебе. Что ты так горячишься? Ну подумаешь, влюбился в тебя кто-то там. Ну и пусть ходит.

Аня посмотрела на подругу, как на дурочку.

— Лен, ты понимаешь, он меня просто бесит ужасно. Черт, так вот бывает. Наверно пока я его не убью, не успокоюсь, – распиналась Ровенская. — Прокусить ему артерию, и все дела!— выпалила она, и тут же ужаснулась тому бреду, что она сейчас несла.

— Чего-чего прокусить? – переспросила Лена. – Аньк, ты в порядке? Что это за вампирские наклонности? – она показно попятилась от Лолы. Аня покачала головой.

— Прости. Не знаю, что на меня нашло. Ляпнула не подумав, – оправдалась она.

— Да это не у меня надо прощения просить, а у Шурика, – хмыкнула подруга. Аня тут же рассвирепела.

— Нет, ни за что! – отрезала она, закидывая сумку на плечо.

========== Возрождение ==========

С момента всех событий прошел месяц. Город тонул в снежных сугробах и зимней серости, но эту унылую картину оживляли разноцветные гирлянды в витринах магазинов. Город неспешно принаряжался к Новому году, помахивая занятым своими делами пешеходам, морозной рукой с сосновым запахом праздника.

— Эй, не хочешь нам помочь? Мы тут, понимаешь, работаем, а он балду гоняет! – возмутился Милан, кивая на елку, которую он наряжал вместе с остальными вампирами.

Александр задумчиво посмотрел на него:

— Это была ваша затея, вы и наряжайте. А мне она не нужна. – сказал он, глядя на них поверх книги.

Все вампиры находились в общей гостиной новой части здания.

— Вот только не надо грязи! Эту ёлку нас заставил наряжать Лукор! Мол, надо следовать традициям, чтобы не отрываться от реального мира! Да нафиг они мне сдались? – ворчал он, цепляя на душистые ветки елочные шарики.

Александр хмыкнул.

— Да ладно тебе, не горячись. – миролюбиво одернул Милана другой вампир. – Что плохого в елке и новогодних традициях?

Тот посмотрел на миротворца с выражением лица психиатра:

— Джек, если тебе так нравится все это, то милости прошу — наряжай. Я, например, ненавижу всю эту мелочную возню. – он удрученно вздохнул. – Нет, ну вы только подумайте: мы – вампиры, демоны пьющие кровь, убивающие людей — наряжаем елку.

Все захохотали. Александр посмотрел на вампиров с выражением бесконечного терпения. Его красноречивый взгляд заметил Милан:

— И вот не надо на меня так смотреть. Знаю я, что ты сейчас думаешь. То что твой друг – псих.

Александр снисходительно улыбнулся. Слова Милана попали в цель.

— Ну вот, что я говорил! – кивнул тот в сторону Александра. – Сидит, и ржет надо мной.

Александру очень захотелось покрутить пальцем у виска, но сегодня ругаться с Миланом ему не улыбалось. Да и это было невозможно. Такой уж был Милан человек. С ним можно было сто раз поссориться, и в тот же день сто раз помириться. Тем временем, разговор повернул совсем в другое русло:

— Ну раз Новый год, то кто какой себе подарочек выберет? – задорно поглядывая на всех, спросил Захария – смуглый парень с черными длинными волосами, собранными внизу в хвост. Сегодня у него было приподнятое настроение.

Все зацокали языками, показывая, что поняли намек.

— Я, например, еще не определился. – сказал Милан. – Есть там две у меня на примете. Выбрать только не могу.

Все загоготали.

— Так за чем дело стало? – удивился Захария. Две шеи прокусить тебе слабо?

— Да нет. Просто раньше это почему-то в голову не приходило. – почесал в затылке Милан.— Двоих и прикончу. Чего мелочиться?

Вампиры одобрительно зашумели.

— А ты, Захария? Ты кого-то присмотрел? – спросил Джек, вешая елочный шарик на нижнюю ветку дерева.

— Ага. – кивнул тот. – Светленькая такая.

— Это которая с серыми глазами, и все время за собой сумку розовую таскает? – спросил один из вампиров, хитро подмигивая. Захария снова кивнул.

Александру, который все это время сидел в кресле с книгой, этот разговор не понравился. Вампиры есть вампиры, но ведь кровь – это жизненная необходимость. Зачем превращать это в смертельную игру, да еще и получать от этого удовольствие?

Он встал, поставил книгу на полку, и направился к выходу.

— Эй, а ты кого-нибудь выбрал? – крикнул ему Рой.

Александр остановился, и посмотрел на вампира через плечо. Долго. Пауза затянулась секунд на пять.

— Я никогда не получал подарков. И мне до этого нет дела. – холодно ответил он и вышел из комнаты.

Когда шаги Александра стихли, Захария тихо процедил сквозь зубы:

— Врет все он. Просто что-то скрывает.

Его услышал Рой.

— Думаешь? А мне всегда казалось, что Александр — гей. – хмыкнул он. Захария прыснул:

— Почему это?

Вампир пожал плечами:

— Ты хоть раз видел, чтобы он на девушек смотрел? Не как на жертву, а вообще?

Захария задумался.

— Ну вообще-то…хотя знаешь, да. Ни разу не видел.

Рой изобразил жест, словно говоря: «Я же прав»

— Тогда он присмотрел себе симпатичного парня с нежной ухоженной шейкой. – поддразнил Захария вампира. Рой снова хмыкнул:

— Знаешь, а я не против узнать, что он скрывает. Вдруг это что-то интересное? Как думаешь?

— Возможно. Но знаешь, Александр всегда был странноватый. Так что не факт.

Рой улыбнулся, сверкнув клыками:

— Ты как хочешь, а я за ним послежу. Ведь третий закон ордена гласит: «Все члены братства есть один организм. Одна плоть и кровь. Одна душа. Одна цель.» — верно? А раз мы одно целое, значит, и тайны общие. – сказал он, и довольный, откинулся на спинку дивана.

— Аня! – раздался голос Евгении Андреевны из кухни. Аня второпях повесила последний шарик на ветку ели.

— Аня! – снова, но уже более требовательно позвала мама.

— Э…ой! Я сейчас! – крикнула Анне, ловя чудом не разбившуюся елочную игрушку. Она прикрепила украшение на дерево, и поднявшись с колен, побежала на кухню. Мама пыталась вынуть из духовки тяжелый противень с курицей.

— Ну наконец-то…Так, дочь, помоги-ка мне! – попросила Евгения Андреевна, одной рукой вручая ей прихватку. Аня схватила варежку, и взявшись ею за другой край противеня, помогла матери перетащить его на стол.

— Фуух…— выдохнула женщина, садясь на стул. — Папины гантели для пауэрлифтинга и то легче. – она улыбнулась. Аня растянула губы в ответ.

— Ну, можешь идти. – разрешила мама. Девушка кивнула.

Она уже направилась к выходу, как у нее внезапно зазвонил телефон. Ровенская удивилась тому, кто ей звонил. Это был Дима.

«Странно…с каких это пор мне Димка названивает?» — подумала Аня. «А, небось какую-нибудь игру попросить хочет. Знаю я его.»

— Алло? – подняла она трубку.

— Але, привет. Мы тут с ребятами гулять собираемся. Ну знаешь, фейерверки, по городу гулять будем…пойдешь?

Это сообщение удивило Анну.

— Ну…да. А кто будет? – промямлила она.

— Санек, Оксанка, Максим, Нина, Вовчик, Ленка.

— Ленка? Которая моя подруга?

— Ага.

— Хорошо. – ответила Аня. – Во сколько собираетесь?

— Да минут через двадцать. Мы к твоему дому подойдем, а вы с Ленкой выйдете. Идет?

— Да, конечно. – кивнула Лола.

— А, ну тогда давай.

С этими словами он отключился.

— Кто звонил? – спросила мама.

— Да Димка. Мы гулять сейчас пойдем. – ответила Аня.

— Гулять? Вдвоем? – подмигнула Евгения Андреевна. Аня аж фыркнула.

— Нет. Разумеется нет. – сказала лолита. – Еще будет Ленка, и несколько наших общих девчонок и парней. Ну новогодняя прогулка в общем.

— Ясно. – кивнула мать. – Я отпускаю тебя на всю ночь. Ну, по случаю Нового года. Я ведь надеюсь, что ты здравомыслящий человек, и не станешь делать ничего предосудительного? – Мама остро взглянула на Аню.

— Да, конечно. – заверила ее девушка.— Мы просто погуляем по городу, и попускаем фейерверки. Димка их чуть ли не ящик накупил. – она хихикнула для пущей правдоподобности.

— Только осторожнее с ними. – предупредила Евгения Андреевна. – Из-за них происходило много несчастных случаев.

Аня кивнула.

— И чтобы ни капли спиртного! Слышишь меня?

— Хорошо.

— Смотри мне, а то если учую…

— Хорошо-хорошо! Ну я пошла. – и весело напевая, Аня понеслась в свою комнату одеваться. Там ее ждала Алинка.

— Ну что там мама хотела? – поинтересовалась она.

— Да курицу вытаскивали. Ужасно тяжелая. – отозвалась Лола, открывая шкаф.

— Так, а ты это куда? – спросила сестра, наблюдая, как Аня влезает в джинсы и натягивает свитер.

— Я? Гулять. Мама отпустила меня на всю ночь. – похвасталась она сестре. Алинка возмущенно уперла руки в бока:

— Так, тебе значит разрешила? Я тоже хочу! – сказала она.

— Ну иди и отпросись. – пожала плечами Анна, проводя щеткой по волосам.

— Именно так я и сделаю. – заявила Алинка, и утопала на кухню. Вернулась удивленная.

— Что это с нашей маман? Она и меня отпустила! – и она хлопнув в ладоши, понеслась одеваться. Аня смеясь, посмотрела ей вслед.

Когда они с сестрой вышли на улицу, там уже стояла вся компания во главе с Димой и Ленкой.

— Привет, ребята. – протянула Аня, обводя толпу взглядом.

Здесь она знала всех: сам Дима, Ленка, Вова – коренастый парень с копной кудрявых волос, высокий светловолосый Максим, Оксана – девушка с золотистыми короткими волосами. Она была симпатичная, только ее слегка портили очки. Нина – девочка из 14-ой школы. Аня была с ней знакома, но ей она не нравилась. Слишком развязная. И наконец…

У Анне чуть не отпала челюсть. Последним был Александр. Он стоял со скучающим видом, словно по чистой случайности оказался в этом обществе.

«Так это и есть Санек?! Черт, и что я не додумалась спросить, кого Димка имел ввиду? Ни за что не пошла бы. И что он забыл в такой компании?» — раздосадованно подумала она, натягивая перчатки без пальцев. На улице рукам было довольно прохладно.

— Ну что, пошли? – шмыгая носом, спросил Дмитрий. Аня посмотрела на вампира. Тот едва заметно улыбнулся и пожал плечами, словно отвечая на какой-то ее вопрос. Ровенская тут же отвела взгляд.

— Да, конечно. – они с сестрой присоединились к процессии.

Спустя два часа, Аня сто раз пожалела, что вышла за порог. Сначала было еще ничего, но после, разошедшиеся Вовик, Макс и Дима (последний скорей за компанию), пошли в киоск за коктейлями. У Ани появилось плохое предчувствие. Уж она-то помнила, как неадекватно вели себя эти прихрамывающие на голову товарищи, когда они всей компанией два года назад отмечали Алинкин день рождения. Сначала на них напало буйное веселье, а после Вовик стал клеиться к Алинке, предлагая ей не пойми что.

Тут Анна увидела возвращающихся парней. С добычей.

«Черт..» — подумала она, нервно покусывая губу. «Опять начинается эта пьянка.»

— Девчонки, мы тута! – воскликнул Максим, потрясая пластиковым пакетом, в котором находилось спиртное.

Аня с Леной кисло посмотрели на них, зато Алинка оживилась.

— О, мальчики с добычей! – хихикнула она.— Что купили?

— У нас не возникает вопроса, кому идти за «Клинским». – процитировал известную рекламу Вовик. Они всей компанией двинулись по одной из улиц.

— Ну вот мы и пришли. – Максим сделал рукой приглашающий жест. Аня посмотрела, в ту сторону. Это был дом Максима.

— Заходите, предков нет. – лениво сказал он. – Они на дачу укатили отмечать.

— А тебя, значит, одного оставили? – спросила Лена.

Парень дернул плечом.

— А че? Мне уже восемнадцать. Что я, маленький что ли? – криво улыбнулся он, первым вваливаясь в дом. Остальные последовали за ним. Аня обвела глазами прихожую. Честно говоря, она представляла себе дом Макса совсем по-другому.

На деле же, они оказались в светлом помещении, кристально чистом. Видимо мать Максима очень любила убирать. Каждая вещь стояла на отведенном ей месте. Каждая ваза на своей салфеточке, каждый сувенирчик, будь он с моря или с гор, на своей полке.

Все сняли верхнюю одежду. Оказывается, все девушки, кроме Ани и Алины были в праздничных платьях, видимо когда их вытащили гулять, они принаряжались к новогодней ночи. Все парни были в обычной повседневной одежде. Ну разве что Александр был в белой рубашке с расстегнутым на несколько пуговиц воротом, из-под которой торчала спортивная футболка. Аня знала этот стиль, только вот названия не помнила. Ребята прошли в гостиную, также сверкающую чистотой, как наверно и все остальные комнаты в доме.

— Мдаа…— плюхнувшись на диван протянул Димон. – А у вас тут прикольно. Это твоя мама так убирает?

— Ага. – ответил Максим, в свою очередь растягиваясь в кресле. – Она у меня фанатка уборки…Так, ладно! Народ, мы сюда развлекаться пришли, или про чистоту болтать?

«Вот именно, и зачем я сюда приперлась?» — удрученно подумала Аня. «Ведь догадывалась же, что так все и будет. Сейчас все они напьются в стельку, будут буянить и т.д. А мне останется только помирать от счастья, да отгонять от Алинки пьяных ухажеров. Черт, ну вот почему самая волшебная, самая сказочная ночь в году должна пройти таким вот образом?»

Она тихо вздохнула.

Тем временем, Макс уже разлил всем по стаканам. Аня посмотрела на свой, и ей чуть плохо не стало. Емкость была таких размеров, что в ней можно было утопить слона, и парочку динозавров кинуть в довесок.

— Ну, ребят! За Новый год! – крикнул Димка, и все дружно чокнулись бокалами.

«Блин, что же делать?» — подумала Анна. Пить она не хотела. Воспользовавшись тем, что Вовик, сидящий рядом с ней, отвернулся к Ленке, девушка быстро вылила содержимое своего стакана ему.

Тут она поймала насмешливый взгляд Александра. Лола пожала плечами, мол: «А что? Если мне не хочется?». Он покачал головой, словно бы говоря, что он ничего против не имеет. Аня сама заметила, что он поднял стакан ко рту только для вида.

Постепенно, мирная встреча Нового года перешла в грандиозную попойку. Не пили наверное, только Аня и Александр, но вскоре и его заставили выпить два стакана разом, чтобы не отлынивал.

«О господи, бедняга», — сочувствующе подумала Аня, следя за компанией. Вдруг ей стало ужасно неуютно, даже противно от всего этого. Она подергала веселую Ленку за рукав:

— Лен, Лен…

— Чего? – отозвалась та, глядя на Ровенскую с расчастливой улыбкой.

— Лен, последи пожалуйста за Алинкой. Чтобы к ней никто не лез, а то знаю я их. – она неприязненно посмотрела на Вовика и Макса, которые чем-то так развеселили Оксану, что она, хохоча во весь голос, схватилась за живот, и только взвизгивала: «Ой, не могу!»

Лена посмотрела на Алинку, разговаривающую о чем-то с Димой. В руке у нее был стакан.

— Хорошо. А ты куда? – спросила она. Аня неопределенно махнула рукой.

— Да я выйду. Здесь слишком душно. Не люблю толпу. – уклончиво сказала она.

— А, ну давай.

Аня встала с дивана, на котором сидела, и отправилась по дому в поисках какой-нибудь тихой темной комнаты, которой можно будет спокойно посидеть, подумать, и успокоиться. Такая комната вскоре нашлась.

Это было помещение среднего размера, разумеется чистое, с красным персидским ковром, стенами персикового цвета, и большим окном, в которое мирно светил месяц. Спальня родителей Макса. У стены стояла кровать с красным покрывалом, под цвет ковра, комод и два кресла, накрытых покрывалами, тоже кстати красными.

Анна подошла к окну, и посмотрела на небо. На других улицах, над крышами домов вспыхивали салюты. Люди праздновали наступающий Новый год. Вдруг девушка почувствовала противный зуд. Она задрала рукав свитера, и распустила бинты на руке. Укус сильно чесался. Заживал. Анне почесала повреждение, но зуд только усилился, словно она укололась о какое-то ядовитое растение.

— Открывала шкатулку? – раздался голос у нее за спиной. Аня резко обернулась. Сзади нее стоял Александр, скрестив руки на груди.

— Д-да…— чуть заикнувшись, выдавила она.

— Все ясно. – сказал он.

— Что ясно?

Ане было неспокойно от его выражения лица.

— Ясно то, что ты вампир. – сказал он.

У Лолы даже волосы дыбом встали. Так по крайней мере ей показалось. Она машинально их пригладила.

— Ч-что? Вампир? – спросила она. Ей стало жутко. Страшная в своей красоте сказка грозила превратиться в реальность.

— Ну да. Но наполовину. Иначе как бы ты увидела мои клыки? Жаль понял я это не сразу, – сказал Александр таким тоном, словно речь шла о погоде.

До Ани все еще очень медленно доходил смысл его слов из-за пережитого ею легкого шока.

— Нет. Я не могу быть вампиром. – наконец спокойно покачала головой она. – Это просто невозможно.

— Почему? – спросил Александр. Аня не нашлась, что ответить.

Тучи раздвинулись, открыв Луну, которая раньше казалась месяцем, словно разведчик под камуфляжем.

Тут Анне в голову пришла совершенно безумная мысль, даже не мысль, а что-то эдакое. Какое-то наваждение, словно резко подскочила температура. Лолита начала вдруг думать, что Александр не только красивый, но и съедобный. Ей захотелось почувствовать вкус его крови, ощутить, как острые зубы прокалывают сонную артерию, и ее теплое содержимое течет по подбродку…

Девушка попятилась в угол и закрыла лицо руками, чтобы не видеть его. Наваждение немного ушло, но лишь чуть-чуть. Аня все еще испытывала сильнейшее желание броситься на Александра.

— Плохо, не так ли? – прозвучал вопрос-утверждение. Ане хотелось убрать от лица ладони, но она не позволила себе этого сделать, лишь сильнее прижав их к глазам.

— Я понял, Луна лишь усиливает твою жажду, тем самым делая тебя сильнее и быстрее. Людей она ослабляет, а вампиров и всех остальных созданий ночи подпитывает энергией. Тебе Луна отдавала слишком много сил, и поэтому тебя мучили кошмары и начинался жар.

«Откуда он знает?!» — мелькнула паническая мысль. Тут Аня сделала ошибку – отняла ладони от лица. Александр стоял в метре от нее, слишком близко. Девушка резко вскочила, но схватилась рукой за ручку шкафа, удерживая себя. Она боялась, что бросится на Александра и убьет его. Тот медленно начал подходить к ней.

«Что он делает?! Я же…я не смогу…» — лихорадочно подумала Анна, зажмуривая глаза.

— Ну и зачем ты терпишь? Почему не убьешь меня? – вдруг раздался шепот над самым ухом. Аня едва не открыла глаза от испуга. Она ожидала почуять запах спирта, но от вампира пахло почему-то виноградом. Вином.

— Нет! Уходи, прошу тебя! – сказала она голосом, в котором слышались страх и отчаяние. – Я не хочу…я не хочу убивать тебя!

Над ухом раздался тихий смех. Аня почувствовала, щекой тепло шеи Александра.

— Что ж, если ты не убьешь меня, тогда я убью тебя. – прошептал он ей на ухо. Девушка вдруг поняла, что это не блеф, и он действительно сейчас ее прикончит.

«Лучше он меня, чем я его», — подумала она. «Я не хочу становиться убийцей».

Шею пронзила сильная боль, словно кто-то полоснул по ней опасной бритвой. Аня хотела закричать, но рот зажала холодная ладонь.

— Тише…ты же не хочешь, чтобы сюда все сбежались? – вновь раздался шепот.

Анна выдохнула:

— Нет.

— Теперь у тебя нет выбора. У тебя было два пути, и каждый из них заканчивался смертью. Я избавил тебя от проблемы выбора одинаковых путей. Первый: ты, не желая признавать свою вторую сущность, не принимала бы кровь, и вскоре умерла бы от агонии. Второй же путь: я прокусил тебе артерию. Но и у этих дорог существует два подвыбора. Если ты не поддашься своей жажде, ты умрешь, как простая смертная. Ты должна выпить крови, чтобы не умереть. Что ты выбираешь?

Он прижал девушку к стене, держа ее за плечи, чтобы та не упала.

Ане казалось, что каждая клетка ее тела болела от агонии, просила крови. Одновременно она слабела, чувствуя, как жизнь уходит из тела вместе с кровью, которая тонкой струйкой текла у нее по шее и груди. Ее острый, но тем неменее странно приятный запах щекотал ноздри. Анне приоткрыла один глаз. Ее голова лежала на плече вампира. Девушка чувствовала пьянящий звук тока крови в его жилах. Она приоткрыла рот и…

Александр судорожно вздохнул, и так сильно сжал плечо лолиты, что там, после, наверное появился бы синяк. Аня чувствовала,что к ней с каждой минутой возвращаются силы и состояние улучшается.

«Все! Хватит!» — опомнилась она, резко отодвигаясь от Александра.

— Что ты…— начала она, но вдруг пошатнулась. Сердце билось так сильно, что казалось, хотело прорвать грудную клетку. Глаза девушки подкатились. Нет, она не упала в обморок, но была в полубессознательном состоянии. Лолита испытывала странное удовольствие и расслабление, словно ей, на краю смерти, подали противоядие.

Александр поднял Лолу на руки, и положив на кровать, стал наблюдать за процессом превращения. У человека, становящегося вампиром, менялась его внешность, подстраиваясь под его психологические нюансы. Порой человека нельзя было узнать, так он менялся, ведь совершенство достигается только в гармонии души и тела.

Волосы лолиты удлинялись, и наверное уже доходили бы до середины бедра. Их цвет менялся. Он был пепельно-русым, но при свете луны отливал розоватым. Лицо чуть заострилось, окрасившись благородной бледностью, губы были бледно-розовыми. Только кровь Александра придавала им бОльшую яркость. Пальцы на руках стали изящнее, ноги чуть удлиннились. Спустя минуту, Аню было практически не узнать. На лице появилось какое-то слегка надменное выражение, как и у всех вампиров. Вот только улыбка осталась прежней – грустной и доброй.

Девушка приоткрыла глаза, и под полуприкрытыми веками, вампир увидел, как у нее в глазах плещется его кровь. Глаза лолиты стали такими же как и у него. Цвета красного дерева.

На ее губах заиграла улыбка, полная блаженства. Она протянула к нему руки, и вампир поднял ее с кровати. В движениях Аннэ появилось нечто новое – какая-то скользящая грация. В комнате все еще витал пьянящий, чуть металлический запах. И прежде чем Александр понял, что делает, притянул ее к себе, слизнув с бледных губ кровь…

Тем временем, пьяное веселье в гостиной продолжалось.

— Алинк, ну Алинк, ну пошли…— уламывал пьяный Вовик краснеющую девушку.

— Вован, кому сказала, отвалил! Ну! – рассердилась Лена, отодвигая парня от Алинки, которая находилась под приличным градусом, и вела себя неадекватно.

— Брысь, Соловьева! Не с тобой разговариваю! – огрызнулся он.

«Блин! Куда Анька подевалась?! Мне что, теперь всю ночь за Алинкой ходить?» — раздраженно подумала она, резко вставая с дивана, и хватая девушку за руку.

— Э! Вы куда? – возмущенно заблеял Вовик, пытаясь схватить Алинку за штанину джинс.

— Грабли убрал! – рявкнула на него Елена, буксируя глупо хихикавшую Ровенскую-младшую за собой.

— Лен, Лен…мы куда? – заплетающимся языком спросила Алина.

— Аньку искать. – бросила Соловьева через плечо, ведя ее за собой по коридорам дома. Лена знала, что Анне сейчас сидит в какой-нибудь темной комнате, и пялится в пространство или что-то в этом же духе. Не было наверное ни одного праздника, чтобы Ровенская не сбегала бы куда-нибудь подальше от гостей, и всегда Лена заставала ее за каким-нибудь тихим занятием, или же просто спящей.

Они обошли почти весь дом, но Лолы нигде не было. Алинка Лену успела уже изрядно достать, всю дорогу рассказывая один и тот же анекдот, смеясь от своей шутки сильнее, чем та заслуживала. Наконец девушки подошли к последней комнате. Лена повернула ручку, и толкнула дверь.

— Вот ты где, Анька! Что ж ты…— и эта проповедническая реплика застыла у нее на языке. То что она увидела, было из разряда фильмов ужасов

Анна стояла напротив Александра. Губы, подбородок и шея у нее были все в крови. Услышав другой голос, девушка резко мотнула головой в их сторону. Лена испуганно охнула. Анины глаза СВЕТИЛИСЬ В ТЕМНОТЕ! Красным.

Соловьева попятилась к стене, отводя за руку Алинку. Та, похоже, от страха мгновенно протрезвела, и находилась на грани обморока.

— Ань…Ань..чт-то с тобой? – от ужаса едва находя в себе силы говорить, спросила Лена, лихорадочно нашаривая у себя за спиной ручку двери, но она как назло не находилась.

Лола, казалось, не услышала ее слов. Со странным выражением лица, она стала медленно приближаться к девушкам. Вот расстояние сократилось до полуметра.

Лена, зажмурившись от страха, почувствовала, как кто-то провел у нее по шее ногтем.

— Ань, это же я…ты чего…Аня…Прошу тебя, узнай меня. – она посмотрела на Ровенскую глазами, полными паники.

Внезапно, красные угли погасли. Странное выражение исчезло с лица лолиты, сменившись на маску ужаса и страдания. Лену еще больше испугала эта странная перемена.

— Боже, нет! – воскликнула Аня, и быстро попятилась от подруги, закрыв лицо руками. – Нет! Зачем ты это сделал?! Что ты сделал со мной?

Она забилась в угол, отвернувшись от комнаты и тех, кто в ней находился. Ее спину сотрясали рыдания.

— Ты сделал из меня убийцу! Лучше бы я умерла от жажды! – кричала она, уткнувшись лицом в колени. — Лена, прости меня. – девушка подняла лицо и обернулась, глядя в глаза подруге. — Забудь, что сейчас было, я прошу тебя. Я не хотела, я…— она не договорила. Голос сорвался. Анне снова опустила лицо в колени, но уже не плакала. Она просто замерла, словно замерзнув.

Елена стояла у стены, прижав к себе дрожащую Алинку, которая даже звука из себя не могла выдавить. В голове у нее была каша. Ей казалось, что она спит. Все было слишком страшно и слишком нереально, чтобы быть явью.

— Да что здесь за чертовщина происходит?! – прошептала она, выбегая в коридор вместе с Алинкой.

Но не тут-то было. Александр метнулся за ними, и спустя минуту вернулся сначала с Леной, а после с Алиной на руках, посадив их в кресла.

Глаза Ани расширились:

— Что ты сделал? – испуганно воскликнула она, подбегая к бесчувственным телам, и проверяя пульс. Вампир пожал плечами.

— Ничего. Я их просто усыпил. Утром они проснутся, и ничего не будут помнить. Никто не должен знать, что в мире существуют вампиры. – ответил он. Анне повернулась к нему:

— Думаешь, они рассказали бы всем об этом?

Александр кивнул.

— Именно это она и собиралась сделать – поднять тревогу. – он кивнул на Лену.

Анна промолчала.

— Ты злишься. – сказал он. Вампир не спрашивал. Он утверждал. Ровенская обернулась через плечо, посмотрев на него:

— Ты практически насильно сделал меня вампиром, я сейчас чуть не убила свою лучшую подругу, можно даже сказать сестру. Кстати, расправившись с ней, я наверняка занялась бы Алинкой. И ты смеешь спрашивать, злюсь ли я? – практически прорычала она, сжав кулак так, что ногти впились в ладонь.

Александр подошел к ней. Аня настороженно следила за каждым его движением. Он остановился в полуметре от нее.

— У тебя по-любому не было выбора. Ты умерла бы.

— А если я бы избрала смерть, то получается, что ты лишил меня выбора. – холодно ответила лолита, глядя вампиру прямо в глаза. Вдруг на его лице появилась легкая улыбка:

— В том-то и дело, что ты никогда не избрала бы смерть. – сказал он. – Умереть слишком просто. Но знаешь, за всю мою жизнь, я, читая мысли людей, еще никогда не видел такой отчаянной жажды жить.

Аня вернулась домой под утро вместе с Алинкой, которая всю дорогу жаловалась на головную боль и сухость во рту.

— Пить меньше надо. – проворчала в ответ Анне, украдкой почесывая заживающую руку, которая назойливо зудела.

— Ага, легко тебе сказать, – ныла Алинка, массируя виски пальцами. – Тебя-то пить не заставляли! Боже, я практически ничего не помню со вчерашнего дня. Это и есть похмелье?

— Да.— ответила Анна, на деле же, думая совсем о другом. Она была ужасно вымотана и хотела спать. Болело все тело, болела шея. Чесалась рука.

Тут Ровенская услышала удивленный возглас сестры.

— Ты чего? – спросила она, глядя на Алину.

Та прижала руку ко рту, круглыми глазами глядя на Анне.

— Анька, что с тобой стало? – прохрипела она, но откашлялась.

— А что со мной? – удивилась Аня, оглядев свои руки, и все, что могла разглядеть на себе теоретически.

— Я только сейчас заметила…Что с твоей внешностью?! Ты стала совсем другая!!! – чуть не завопила сестра, поворачивая Ровенскую из стороны в сторону.

«Проснулась», — подумала девушка.

— Алинк, стой, у меня голова кружится, – протестовала Аня, но сестра бегала вокруг нее, как спятивший Дед Мороз вокруг новогодней ёлки.

— К-как такое может быть! Не верю!..Ань, признавайся, что ты с собой сделала? – восклицала она. Анне смотрела на сестру, как на сумашедшую.

— Да ничего я с собой не делала! В своем ли ты уме, старче? – покрутила у виска девушка. Но сестра не унималась:

— Ты что, правда ничего не видишь? – восторженно спросила она, лихорадочно роясь в своей сумке. Алинка достала пудренницу и протянула Лоле. Та открыла ее, и посмотрела в маленькое зеркальце.

Юная лолита ахнула. На нее смотрело бледное, но не чересчур лицо с глазами цвета красного дерева. Волосы стали пепельно-русыми со странным розоватым оттенком. Бледно-розовые губы подчеркивали их цвет. Но что удивило Аню еще больше, так это выражение ее лица: полное скрытого достоинства, даже какой-то царственности, как у графов и лордов на старых картинах. Она для пробы улыбнулась. Добро, ласково.

И тут же успокоилась. Озарившись улыбкой, ее лицо стало прежним, разве что было другого цвета, и намного красивее, утонченнее, чем обычно. Мистическая красота. Глаза смотрели также. Зеркало души не меняется, если не меняется сама душа.

Она отвела взгляд от стекла, посмотрев на умирающую от нетерпения Алину.

— Теперь ты видишь? – спросила она, переминаясь с ноги на ногу.

— Да, но я не знаю, что случилось. Может я просто выспалась? – вводя сестру в заблуждение, равнодушно пожала плечами Аня. Но спустя секунду поняла, что ее ход не сработал. Алинка зашла ей за спину, и перекинула шелковистые волосы Анны девушке на плечо. Лолита поняла, что сильно срезалась, вешая сестре лапшу на уши.

— А как тогда это понимать? – ехидно спросила она, указывая на локоны. – Или ты скажешь, что они отросли у тебя за одну ночь?

— Э-э…ну я правда не знаю, Алин…честное слово. – она посмотрела на сестру. Та только хмыкнула.

— Можешь не скрывать. Знаю я все. – авторитетно заявила она.

— Знаешь? – испугалась Аня.

Та кивнула.

— Ты сделала себе наращивание волос втихаря от мамы? Вставила линзы и покрасилась. Я права?

Анне мысленно обрадовалась. Алинка, сама того не зная, подала ей чудную подсказку. Изобразив вид человека, которого обнаружили, Аня с напускным смущением промямлила:

— Ну…да.

Сестра победно прищелкнула пальцами.

— А знаешь, тебе очень идет. – сказала она. – Я бы даже сказала, что ты прекрасна. Да, именно так!

Лола с удивлением посмотрела на свою младшую сестру. Еще никогда Алинка не говорила ей слов, которые могли бы означать восхищение. Теперь же это слышалось очень явственно. И словно в подтверждение ее слов, раздался оклик:

— Эй, крошка, телефончик не дашь? – крикнул какой-то парень лет двадцати.

Аня поморщилась. Красота, это конечно хорошо, но что, теперь все время терпеть приставания всяких типов? Ох нет, такой чести ей не нужно.

«Ладно, придумаю, что делать…» — мелькнула мысль в голове. Они пришли домой. Было тихо. Родители спали после новогодней ночи. Аня разулась, и прошла в свою комнату. Она села на кровать, глядя в залитое зимним солнцем окно.

«Как странно, я же всегда мечтала стать вампиром,» — удрученно подумала она, падая на мягкий матрац, — «Но стоило этой мечте сбыться, как я чувствую себя совершенно опустошенной. Словно меня загнали в угол и тычут в лицо дулом пистолета. Мечта интересна не самим финалом, а путем, которым ты ее добиваешься. Преодолевать трудности и барьеры на пути к своей мечте – вот истинное счастье…» — с этими мыслями Анне уснула.

_______________

— Мам, она никак не просыпается. Что же делать? Она спит уже почти весь день. Вдруг ей плохо? – донесся до Ани взволнованный голос Алинки.

— Успокойся. Просто она не спала всю ночь, вот и все. Оставь сестру в покое. – отозвался голос Евгении Андреевны. Аня хотела проснуться, но тут сон вновь увлек ее в свои глубины.

Когда лолита открыла глаза, снова было утро, только пасмурное. Анне встала с кровати. Она была все в той же одежде, в которой заснула. Видимо ни сестра, ни мать не хотели ее будить. Чувствовала себя Анна просто ужасно: все тело было налито свинцовой тяжестью, голова побаливала. Она подошла к зеркалу. Как ни странно, но выглядела она неплохо: кожа была белой и словно светилась изнутри, на этом фоне глаза были особенно выразительными, сверкая красновато-карим оттенком из-под длинных ресниц. Пепельно-русые волосы переливались розоватым.

«Довольно заманчивое сочетание…» — подумала Анне, поворачивая голову из стороны в сторону, любуясь отблеском. «Все-таки и в этом есть свои плюсы.» — удовлетворенно подумала она. Тут ей в голову пришла одна мысль. Решив проверить свою догадку, она резко оттолкнулась ногами от пола, и сделала сальто, четко приземлившись на то же место, откуда оторвались ее ноги.

— Великолепно,— хмыкнула она. – Значит на уроке физкультуры мне двойка точно не грозит.

Она подошла к прикроватной тумбочке, и взяла в руки шкатулку, открыв ее. Из деревянной коробочки полилась тихая прекрасная музыка. Аня ожидала, что вновь раздастся жуткий голос маленькой убийцы, но шкатулка просто играла, внося в растревоженную душу юной лолиты сладчайшее успокоение. Наверное именно сейчас Аня почувствовала себя по-настоящему защищенной. Впервые за полтора месяца.

Она закрыла шкатулку, положив ее на место, и задумалась, чем бы ей заняться.

Для начала она решила принять ванную. Горячая вода смыла усталость и тяжесть во всем теле, наполнив Лолу ощущением удивительной легкости. Переодевшись в домашнюю одежду, она вспомнила, что давно не заходила в сеть. Включив приложение, она уставилась на экран мобильного. В сети были все, кто вчера отмечал Новый год у Макса. Кроме Александра. Аня не знала его юина, да и врядли у вампира имеется интерес к такой ерунде. Тут ей пришло сообщение.

«Привет. Как самочувствие?» — писал Димон.

Аня посмотрела на статус приятеля – «болею». Она хмыкнула. Вот оно и аукнулось – неумеренное употребление зеленого змия.

Привет. Я нормально. А тебе, я вижу, не очень хорошо. — ответила она. На что друг пожаловался:

Да не то слово. Не знал, что похмелье может длиться два дня.

Аня хихикнула.

Ну это смотря как напиться. Можно так в запой уйти, что и за месяц не расхлебаешь. — слегка попеняла она Димона.

Тут ей вдруг резко надоела эта бесполезная вещь, и она вышла. Ничто не заменит живого общения. Ни ICQ, ни контакт, ни даже письма в конвертах. Аня посмотрела на свою картину, висящую на стене, напротив ее кровати. Человек с картины смотрел на нее и загадочно улыбался.

«Как хорошо вам. Вы живете в этом рисованом мире, где нет ни бед, ни горя, ни забот…» — подумала она, мысленно обращаясь к нарисованному персонажу.— «..хотя и радости с надеждой тоже нет», — добавила она про себя. Тут ее посетила одна мысль, и она вскочив с кровати, взяла чистый холст, и приладив его на мольберт, начала лихорадочно рисовать…

Александр приоткрыл глаза, упершись взглядом в белый потолок. Он чувствовал во всем теле приятную расслабленность, которая сопровождает каждого после неспешного пробуждения. Он лежал в своей комнате. Окно было закрыто. Вампир приподнялся на локте. Он же не закрывал его. Значит кто-то успел наведаться в его комнату, пока он спал. Вот только кто?

Тут раздался звук приближающихся шагов. Вампир перевел взгляд на дверь. Она распахнулась, и в комнату ввалились Захария, Милан и Рой.

— Привет. – хмуро поприветствовали они его, зевая, садясь на кровать.

— Не выспались? – спросил Александр, разглядывая приятелей. Захария неопределенно махнул рукой, Милан кивнул, а Рой просто еще раз зевнул. Александр расценил все эти жесты как согласие.

— Как новогоднюю ночь провел? – спросил Милан, растягиваясь поперек кровати во весь рост. Александр промолчал. Рой хохотнул:

— Не приставай к нему, Милан. Все равно не расколется. – сказал он. – Хотя мы и так знаем, у кого ты был. – вдруг выдал тот. Вампир удивился.

— Ну-ну…и у кого же? – иронично поинтересовался он. Тут Захария вытянул руку, натавив перст на вампира:

— У своего парня! – ухмыляясь, провозгласил он. Глаза Александра расширились, брови поползли вверх, а на лице появилась идиотская улыбка. Тут он захохотал, откинувшись на подушку.

— Ну вы большего бреда придумать не могли, – отдышавшись, сказал он, глядя на парней.

— Так ты не гей? – спросил Рой с таким серьезным выражением лица, что Александру захотелось снова расхохотаться.

— Разумеется нет. – глядя на них, как на сумашедших, ответил вампир. – Кто вам сказал такую чушь?

Те завозились. А Милан сказал:

— Да мы просто заметили, что ты вообще на девушек не смотришь, вот и подумали…

— Правда! Он на них даже не смотрит. Пьет кровь не глядя. – заржал Рой. Александру очень захотелось приложить этого типа подушкой по голове, но он сдержался. Вместо этого, заметил:

— Просто мне ни одна девушка пока не понравилась. Вот и все.

— Так мы тебе подберем. – хмыкнул Захария. – Их везде пруд пруди.

— Нет, спасибо. Я уж как-нибудь сам…— отказался Александр, уже не мечтая от них отделаться, особенно от Захарии.

— Кстати, как у вас все прошло? – спросил Милан, обращаясь к присутствующим. – А, Рой?

Александр понял, что начинается их любимая тема разговора: кто сколько девушек грохнул, у кого кровь вкуснее и т.д. Ему захотелось уши зажать.

— Слушайте, у вас что, других тем больше нет? – не удержался вампир. Парни насмешливо посмотрели на него:

— А тебе что, она покоя не дает? – спросил Рой, пожевывая соломинку. Александр дернул плечом.

— Да нет. Просто надоело уже. Одно и тоже все время.

— А так и будет, пока не признаешься, к кому ходил. – безжалостно сказал Милан, прищурившись.

— Интересно, почему это вы так упорно суете нос в мои дела? – возмутился Александр.

— А ты, похоже, забыл третий пункт законов Ордена. – парировал Рой.

— Ага. «Все члены братства есть один организм. Одна плоть и кровь. Одна душа. Одна цель.» Верно ведь? – протянул Захария, внимательно зыркнув на Александра.

— А раз так, то и тайны общие. – нагленько заявил Милан. – И вообще, это нечестно. Ты все о нас знаешь, а мы о тебе практически ничего.

Александр, скрестив руки на груди, ответил:

— Ничего подобного. Узнать меня вам ничто не мешает, а вот совать нос в чужую жизнь – это натуральное свинство.

Рой поднял на вампира усталые глаза:

— А знаешь, ведь тебе есть, что скрывать. Иначе ты бы от нас так не бегал. – сказал он.

— Не лезь ко мне, приятель. – тихо предупредил вампир. На что другой только плечами пожал:

— Да ради бога. Только если ты во что-то вляпаешься, то мы можем не суметь тебе помочь.

Александр промолчал.

— Так что? Может расскажешь, к кому ты все время сбегаешь? – спросил Захария, буравя вампира глазами.

— Нет. – отрезал Александр.

— Ну как знаешь, — развел руками Рой.

Тут дверь открылась, и в комнату просунулась физиономия секретаря Лукора.

— Глава ордена желает видеть вас. – сказал он, обращаясь к Александру. Тот напрягся. Лукор никогда не вызывал его по пустякам, только в случае крайней необходимости.

— Да, спасибо. Я сейчас подойду. – сказал он, отпуская человека. Тот кивнул, и закрыл дверь.

Александр поднялся с постели. Оказывается, он уснул даже не переодевшись.

— Так, я пошел, а вы здесь будете? – спросил он, давая понять своим тоном, чтобы вампиры выметались из его комнаты.

— Да нет. Мне сейчас нужно заскочить к себе, повторить лекции. – сказал Милан. Все остальные закивали (в здании, где жили вампиры, было что-то вроде школы или училища. А как вы хотели, вампиром тоже надо уметь быть).

Александр кивнул, и вышел. Спустя пять минут, он постучал в дверь кабинета Лукора.

— Входи, Александр. – раздался голос оттуда. Вампир толкнул дубовую дверь.

Лукор сидел в кресле возле камина с какими-то бумагами на коленях. Его лицо бороздили морщины, кажущиеся в полутьме пасмурного дня еще глубже. Красные – именно красные глаза, смотрели устало и одновременно холодно и сурово. Короткие седые волосы блестели серебром.

— Вызывали? – спросил юноша, закрывая за собой дверь.

— Да. – ответил вампир, рассматривая документы. – Сядь, я хочу с тобой поговорить.

Александр сел в кресло напротив него, и стал ждать. Спустя пять минут Лукор отложил бумаги, и пристально посмотрел на своего воспитанника.

— Что-то случилось? – не вытерпел Александр. Глава отвел холодный пронизывающий взгляд.

— Да. – ответил он. – Только что до меня дошла весть, что в городе появился новый вампир.

— Да? И кто же? – спросил юноша. Лукор остро взглянул на него.

— Одна девушка.

Глаза Александра чуть расширились.

— Девушка? – изобразил он удивление. Лукор, казалось, этого не заметил.

— Именно. И мне очень интересно, кто же оказал нам такую услугу. Ведь по закону вампиров, девушки в столь юном возрасте не могут стать детьми ночи. Но это… — он сделал паузу. – Она стала вампиром. Каким образом, понятия не имею. Это теоретически невозможно. Такое было лишь однажды… — он не отводил взгляда от Александра. – С дочерью одного из первовампиров. Она стала вампиром в девять лет, потому что в ее теле присутствовал такой компонент, как ген луны. Луна – наша энергетическая кладезь, — он посмотрел в окно. – давала ей колоссальное количество сил, и не умея с ними управляться, она поначалу мучалась от кошмаров и сильного жара, а после, так и не сумев вместить тех огромных сил, умерла.

Александр сидел с широко открытыми глазами. Рука вцепилась в подлокотник кресла, прорвав обивку.

Лукор серьезно посмотрел на него.

— Теперь ты понимаешь, что это значит? Эта девушка обречена на смерть. Будет чудом, если она выживет. Для этого нужно иметь просто колоссальные способности и сильную волю. Очень сильную. Ты обрек ее на смерть, Александр. Ты понимаешь это?

Юноша не ответил. Не мог даже слова из себя выдавить. Но собравшись с мыслями, сказал:

— Я думал, что спасаю ее. Она должна была умереть от агонии. Я думал, что даю ей жизнь. Я читал ее мысли. Никогда я не видел людей, которые настолько любили бы жизнь. Лишь однажды она хотела умереть. Когда чуть не убила свою подругу.

Он не оправдывался, лишь сообщал. Вампир сам понимал, какую ошибку он совершил и не собирался себя щадить. Чем тогда он лучше Милана, Захарии, Роя и всех остальных, которых кровь приводит в жадный восторг?

Лукор посмотрел на него. Ледяной взгляд холодных глаз чуть смягчился.

— Ты не оправдываешься и не трусишь. Это похвально. Но ты совершил страшное преступление, за которое должен заплатить сполна. Единственное, что тебя оправдывает – это светлая сторона твоих намерений и то, что ее по-любому бы ждала смерть. Именно поэтому… — глава поднялся на ноги. Александр тоже встал.

— Именно поэтому я возлагаю на тебя ответственность за ее жизнь и безопасность. Ты сделал ее одной из нас, ты должен суметь защитить эту слабую девушку. Поверь, даже несмотря на то, что она вампир, многие польстятся на ее кровь . Особенно, если окажется, что она первовампир. – сказал Лукор.

Александр кивнул.

— Ты можешь идти. Скоро начнутся занятия. Тебе нужно поспешить. – услышал он.

— Хорошо.

Александр вышел в коридор, и долго стоял в полутьме. Как вдруг вышло так, что он, желая спасти жизнь, вместо этого подарил смерть? Он мотнул головой, стараясь заглушить чувство вины, которое удавкой ласково обвилось вокруг шеи и неспешно сжимало свои кольца. Решив на занятия сегодня не идти, вампир зашел в свою комнату, натянул куртку, и прыгнул в окно, решив пройтись, чтобы привести мысли и чувства в порядок.

========== Перемена мест ==========

Все каникулы Аня коматозничала, развлекаясь тем, что гуляла с друзьями и родственниками. Но ей все равно было скучно. Никакая прогулка по городу не смогла бы сравниться с событиями прошедшей новогодней ночи. И когда новогодние каникулы наконец, подошли к концу, она даже обрадовалась. Безделье было для Ани хуже загруженности.

Однажды вечером, в последний день каникул, вернувшись с очередной прогулки, она, зайдя к себе в комнату, обнаружила у себя на кровати большую коробку. Развязав фиолетовую ленту, стягивающую посылку, она открыла крышку.

Там она обнаружила черную школьную юбку в складку, черный камзол длиной до колен из той же ткани, что и юбка, и белую рубашку.

— Ничего не понимаю, от кого это? – удивленно сказала Анна, и отправилась к матери выяснять.

— Ах, это…Прости, я замоталась, и забыла тебе сказать. – начала Евгения Андреевна. – Тебя приглашают в элитную частную школу для одаренных детей. Я сегодня была на собеседовании у ректора. Мне очень понравилось это заведение – крайне роскошные аппартаменты. Видно, что школа не бедствует. Она и рядом не стояла с твоей общеобразовательной. К тому же хорошее образование сейчас очень важно, так что ты переходишь в это заведение.

— Но…— начала Аня, но Евгения Андреевна строго посмотрела на нее:

— Это не обсуждается. Я понимаю, тебе будет тяжело расстаться со своими одноклассниками и стенами школы, в которой ты проучилась практически десять лет, но это очень важно. В этом заведении тебя ждет большое будущее, нежели в старой твоей школе.

— Хорошо. – ответила Анна, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть. Мать мягко положила руку на плечо дочери.

— Ну ты же понимаешь, тебе нужно строить свою жизнь. Закончив эту школу, ты сможешь выбрать любой путь в жизни, не ограничивая себя. Все двери будут перед тобой открыты. К тому же, это не совсем обычная школа. Это школа и институт вместе. То есть ты будешь учиться в ней не два года, как в обычной школе, а лет семь, а то и больше. Так что радуйся, теперь ты будешь как в Гарварде.

— Хорошо. – ответила Анне. Тут Евгения Андреевна вспомнила о чем-то еще:

— Да, и вот еще что. Это школа-интернат. Тебе придется жить там. Я пыталась уговорить ректора, чтобы ты могла уходить домой, ведь ты живешь недалеко, но он уперся и все. «Проживание в школе – одно из наших правил», — передразнила главу заведения мать.— Так что готовься, в твоей жизни начинается новый этап.

— Хорошо. – пробормотала Аня, получая поцелуй в щеку. – Я тогда пойду?

— Как хочешь. – пожала плечами Евгения Андреевна. Анне кивнула, и вышла.

Девушка пришла в свою комнату, и села на кровать. Как сложилось так, что она должна переходить в какую-то гиперкрутую школу, и бросать такую родную и привычную общеобразовательную? Аня знала, что не будет скучать ни по одному человеку в этой школе, кроме Лены. Скорее тоска наваливается от того, что девушка осознавала, что больше не сможет проводить все будни в прикипевших к сердцу старых школьных стенах, кабинетах. Гулять по школьному стадиону, на котором всегда расхаживают стайки каких-нибудь птиц, и не ощущать волнения перед контрольной, приближаясь к большому белому зданию утром. Но с другой стороны, ее ждет новая жизнь, которая может оказаться еще более интересной, чем прежняя. Стоит ли отказываться от такой возможности?

«Нет. Не стоит. Мама права.» — подумала Аня. «Нужно узнавать что-то новое. К тому же, если это школа для одаренных детей, то в ней должно быть совсем немного народу, ведь такие люди на дороге не валяются. И еще, такие особенные личности должны быть очень интересными, так что я удивлюсь, если пожалею о том, что попала туда.» — размышляла Анне, но тут резко встала. «Но…зачем я там нужна? Какие у меня особенности? Рисование?»

Девушка правда не осознавала, почему вдруг удостоилась такой чести. Решив не думать об этом, а то неизвестно, до чего еще додуматься можно, она переоделась в халат, и легла спать.

Проснулась Аня с ощущением тоски и несобранности. Сегодня последний день, когда она будет учиться в своей родной школе, а после упорхнет в неизвестное, полное роскоши и таинственности новое учебное заведение.

Прокопавшись в своем шкафу битый час, Анне так и не смогла решить, что ей одеть. Свитера и безликие джинсы ей вдруг опротивели, и Аня забросила их подальше, удивляясь, как она могла раньше носить такую рухлядь.

Тут она вспомнила о своей новой школьной форме. Несмотря на то, что фасон был готическим и строгим, девушке костюм понравился. В нем был стиль. В таком можно было отправиться как на прием к президенту, так и на дискотеку.

Она быстро переоделась, привела волосы в порядок, и обозрела результат в зеркале. Все было великолепно, но, вот только не хватало какой-то изюминки, отличительной детали. Анин взгляд, скользящий по комнате, наткнулся на коробку из-под формы, которая лежала на стуле.

Хорошенько порывшись в ней, Лола достала фиолетовую ленту, и отрезав лишнюю длину, повязала ее себе на шею. Остатки ленты привязала на свою школьную сумку.

«Так-то лучше…» — подумала лолита.

Вдруг раздался телефонный звонок. Аня метнулась к телефону и схватила трубку:

— Алло?

В ответ раздался голос Лены.

— Привет. Ты идешь?

— Да, конечно. – заверила ее Аня. – Кстати, с днем рождения.

— Ой, спасибо! Я уж думала, что ты забыла. – обрадовалась подруга.

— Как можно, – улыбнулась Анна. – Ну давай, я уже выхожу.

— Угу.

Кинув трубку на рычажки, девушка натянула пальто, шапку, и вышла на улицу. Лена уже ждала ее.

— Пошли? – спросила она. Аня кивнула.

Они шли и болтали ни о чем. Подруга завела разговор о школьной дискотеке:

— Кстати, у нас ведь дискотека в этот четверг. Ее перенесли с двадцать пятого декабря на конец этой недели. Ну, когда какой-то балбес взорвал в школе баллончик с газом. Помнишь? Так вот, ты пойдешь? – спросила она. Аня виновато посмотрела на подругу. Та заметила этот взгляд.

— Что-то случилось? – поинтересовалась Елена. Анна замялась, не зная как начать:

— Понимаешь, это…это последний день, когда я учусь в нашей школе.

На лице Лены застыла маска непонимания.

— Как так? – выдавила она.

Аня развела руками:

— А вот так. Я перехожу в другую школу. Мама так хочет, а меня совсем не слушает. – она рассказала подруге вечерний разговор с Евгенией Андреевной. Та присвистнула:

— Ого. Да ты теперь у нас крутая лицеистка, или как там эта школа называется. Но твоя мама права. Нужно в первую очередь думать о своем будущем, а остальное приложится. Если разобраться, человек одинок в мире. Друзья, приятели – это так, приходящие и уходящие люди, и пока ты не научишься жить один, не завися ни от кого, ты лишь пешка, которую рано или поздно уберут с доски более сильные фигуры, чтобы с твоей помощью продвинуться на несколько клеток вперед. Так что ты не должна сожалеть ни о чем. Все это для твоего же блага. – серьезно сказала Лена.

Лола удивленно посмотрела на нее. Она и не предполагала, что они так похожи. Почти те же мысли крутились и у самой Ровенской в голове.

— Я так рада, что ты меня поняла.— улыбнулась Анна. Подруга обняла ее одной рукой за шею, чуть не придушив.

— Ну а как еще могло быть. Мы же с тобой сестры. Пусть не по крови, но зато по духу. – подмигнула она. Девушка, мечтая о глотке воздуха, поспешно кивнула.

Когда они пришли в школу, она была почти пустая. Аня посмотрела на часы: они пришли почти за час до начала уроков. Но девушка не жалела об этом, наоборот, она хотела как можно дольше побыть в этих стенах. Ленка решила пока есть время, сбегать, быстренько пересдать контрольную. Она умчалась, обещая, что обязательно вернется. Анька хмыкнула и отпустила ее с миром.

Когда шаги подруги стихли, лолита прошла по темному коридору и подошла к окну. День был пасмурный и на редкость сонный. По школьному стадиону чинно расхаживали вороны. В сторонке прыгали озорной стайкой хитрые воробьи, пытаясь стяжать у черных стражей кусок хлеба, который кто-то бросил. Вдруг девушке стало ужасно одиноко и грустно. Она сунула руку в карман, и достала маленькую шкатулку из красного дерева.

Полилась тихая мелодия, раздаваясь легкими брызгами в полутемном коридоре с закрытыми классами.

Лолита не знала, сколько она простояла у окна, слушая пение своего карманного менестреля, но из прострации ее вывел голос одноклассника:

— Э…привет.

Девушка захлопнула крышку шкатулки и резко обернулась, увидев Шурика Леонова (на самом деле его звали Павлом, но почему-то к нему прицепилось это имя).

— Привет. – ответила она. Лицо одноклассника вытянулось, выказав бесконечное удивление. Аня подняла брови:

— Что-то не так?

Тот мотнул головой.

— Анька, это точно ты? – опасливо, словно боясь, что перепутал девушку с кем-то другим, спросил Шурик. Аня, желая все превратить в шутку, сначала оглядела одну свою руку, потом другую, и спросила:

— А что, не похоже?

— Ага. Ты стала какая-то…ну…какая-то…— замялся тот, подыскивая нужные слова.

— Ну?…— способствовала тяжелой мыслительной работе Аня, изо всех сил сдерживая зевоту. Даже одной было в сто раз веселей, чем вместе с Пашей и его тупизной. Наконец тот додумался, что сказать:

— Ты стала клевая.

Анна чуть не расхохоталась на весь коридор.

«Черт, не знала, что он такой тупой. Столько времени думать, чтобы потом сморозить такую чушь. Я бы за это время уже написала бы стихотворную серенаду в честь себя.» — хмыкнула про себя она, отчасти поражаясь некоторой жестокости своих мыслей, а Шурику ответила:

— Что ж, благодарю за комплимент. Если это еще не все дифирамбы, которые ты хочешь мне пробить, то я слушаю. – желая лишь поскорее отвязаться от этого примата, сказала Анне, тщетно пытаясь подавить зевок.

— Чего? – не въехал Павлик. – Ты на кого батон крошишь? – он насупился на Аню. Та от удивления вытаращила глаза, и усмехнувшись, ответила:

— Поясняю специально для личностей, в которых тормозит ментальное развитие…

— Чего? – снова не догнал тот, но девушка продолжила, не отвлекаясь на реплики из суфлерской будки:

-…Если ты хочешь еще что-то сказать в том же духе, что и минуту назад, то я жду. Мне еще нужно биологию повторить. Она же у нас первая. – пояснила она, для видимости доставая учебник и открывая его на первой попавшейся странице.

— Э…ну, ты стала клевая…

— Так, это мы уже проходили…— пробормотала Анна, листая учебник, непонятно что имея ввиду: то ли пройденную тему по биологии, то ли реплику Шурика. Парень продолжил:

— Ну…стала какая-то бледная, что ли, и глаза….— он сглотнул. – Ты что, линзы вставила?

Аня подняла взгляд от учебника, и подумав, кивнула. Тут выражение лица парня изменилось, став каким-то масляным. Шурик, развалившись на школьном диванчике, и отхлебнув из банки, которую держал в руке, протянул:

— А нафиг тебе это нужно? Под вампира косишь что ли?

Ровенская хмыкнула:

— Как ты наблюдателен. Именно «кошу». – она засунула ненужный учебник в сумку, и прислонившись спиной к подоконнику, скрестила руки на груди, глядя на одноклассника.

Тот жутко заржал. Бровь девушки взлетела вверх.

— Что-то смешное было в моих словах? – едва сдерживая раздражение, спросила она, стиснув в руке шкатулку. Как же ее бесит этот идиот! Вот привязался!

Тот прекратил ржать, и сказал:

— Да идиотизмом маешься. Чем ходить в таких вампирских нарядах, — он кивнул на форму Ани. Она, наклонив голову, оглядела себя. – Лучше бы одела какой-нибудь убойный сарафанчик и щеголяла бы. Вон, как наша Машка. – он мотнул головой в сторону, словно там находилась упомянутая девчонка.

Аня прикусила губу. Да за кого этот зоологический примитив, помешанный на гонках и девушках, ее принимает?!

— Извини, но я не такая, как Машка. Во мне есть еще здравый смысл и уважение к себе. – сказала она, презрительно сузив глаза. – Если я не вешаюсь на всех парней, не хожу в одних лоскутках и на шпильках, то это значит, что я идиотка? – холодно спросила она. Тот, явно почувствовав, что запахло жареным, замахал руками:

— Да нет, просто парням это нравится.

— Каким парням? – хмыкнула она. Павлик надулся от самодовольства.

— Да мне например.

Аня отвернулась от него, и сказала, словно резанув бритвой:

— Что ж, сочувствую. Не знала, что ты такой испорченный.

Парень оторопел:

— Э..постой…я не то имел ввиду.

Он подошел к девушке, и протянул к ней руку. Она отскочила от него, как от прокаженного.

— Послушай…

— Уйди! – отрезала она, отходя от него на шаг.

— Аньк, ты чего? Ты меня просто еще не знаешь. – протянул он, удивленно глядя на нее.

— Не знаю, и знать не хочу!

Она развернулась, и закинув сумку на плечо, быстро пошла к лестнице. Шурик последовал за ней.

— Постой Ань! Да постой же! – крикнул он ей, ускоряя шаг. Девушка быстро сбежала по лестнице, и выскочила через черный ход из школы, оказавшись на стадионе за зданием. За ней появился Леонов.

«Черт! Да что ему от меня надо!» — чуть ли не трясясь от злости, подумала Аня, идя прочь от него.

Тут в ее руку вцепились чьи-то пальцы. Обернувшись, Ровенская увидела Павла.

— Отпусти меня! – крикнула она, пытаясь выдернуть руку из лапищи Леонова, которая была плодом запретной любви боксерской перчатки и ковша экскаватора. Но тот крепко держал ее.

— Нет, сначала ты меня послушай! – выпалил он девушке в лицо. Тут до Анне дошло, что она чувствует запах перегара. Так значит в той банке была вовсе не кола. Шурик был пьяный.

— Да ты пьян! Отпусти сейчас же! – рявкнула она, пытаясь высвободить пальцы из необъятной лапы одноклассника. Но ей это снова не удалось.

— Ты! Все из-за тебя! Тупая дура! Я за ней мотаюсь, как Бобик на поводке, а она плевала на меня! Да о таком как я, мечтает каждая девчонка в школе! А ты что, зазналась, да? Кто тебе нужен, что бы ты прекратила выпендриваться, и вела себя как нормальная?!! А? Кто?!! Отвечай!

— Что?! Отстань! – воскликнула Аня, не понимая, откуда взялась столь сильная агрессия.

Щеку девушки обожгла пощечина. Анна закричала и осела на землю. Ей казалось, что она ослепла. Шурик попал по виску и из глаз девушки посыпались искры. На несколько секунд она даже потеряла ориентацию в пространстве.

Вдруг она услышала удивленный возглас Павла, и затем дикий крик боли:

— Какого… Аааа!…

Лолита сфокусировала взгляд, который уперся в чье-то черное пальто. Человек стоял к ней спиной, загораживая ее от разошедшегося Леонова.

— Что? Какого хрена?! Ты еще кто такой?

— Не важно. – раздался холодный голос. Он был знаком Ане, но из-за кружившейся головы, она никак не могла собрать мысли в кучу.

— Ах не важно! – раздался пьяный злой голос Леонова. — Ну тогда сам напросился, рыцарь хренов! – и далее трехэтажный мат.

Павел замахнулся на незнакомца боксерским ударом, который был не раз отработан на учениках школы, в которой Аня училась. Но человек, стоящий перед ней, одним скользящим ударом, ребром ладони, полоснул противника по щеке, разбив ее, да так, что брызнула кровь. Анин одноклассник пошатнулся, и упал на колени, держась за рассеченную щеку, из которой текла тонкой струйкой кровь.

Парень, а судя по голосу это был юноша, подошел к нему, и взяв его одной рукой за горло, поднял с земли, поставив на ноги. Шурик нелепо взмахивал руками, и хватался за запястье и пальцы противника, сжимающие ему горло. Это смотрелось бы смешно: здоровенный бугай, барахтающийся в руках противника, который отличался более хрупким телосложением, если бы обстоятельства не были столь печальны.

Рука незнакомца сжималась на горле Павла. Тот захрипел и посинел. Аня поняла, что ее спаситель сейчас задушит Леонова.

— Нет! Не надо! – крикнула она, в панике протягивая руку в их направлении.

Незнакомец обернулся, метнув на нее яростный взгляд. Очень знакомые глаза. Это был… Александр. Он разжал руку, и Шурик горой мышц грохнулся на землю. Синева постепенно сходила с его лица. Теперь оно было просто бледным.

Аня сидела на земле, глядя на все это безобразие. Голова все еще кружилась после фантомного удара Леонова.

Вампир подошел к ней, и присел на корточки рядом.

— Что он с тобой сделал? – спросил он. Аня, не сумев сдержать гримасу боли, покачала головой. Тогда Александр, взяв ее за подбородок, чуть повернул голову в сторону, убрав волосы от виска. Там прятался красный след от пощечины, нанесенной Павлом.

— Вот как значит…— сказал он. Глаза сузились. – Он тебя ударил.

Выражение лица вампира очень не понравилось Ане. Александр встал, и подошел в валяющемуся на земле Леонову. Тут глаза лолиты испуганно расширились. Александр достал из кармана шкатулку. Точно такую же, как и у Ани.

— Что, гад, решил музычку послушать? – прохрипел Павлик, поднимаясь с земли, но тут же падая опять. Видимо у него голова шла кругом. Вампир молчал, неотрывно глядя на шкатулку. Интуиция подсказывала Ане, что если он сейчас откроет эту коробочку, то Леонова уже не спасут даже кулаки. Вампирская музыка была смертельна для простых людей, в чьих жилах не течет ночного яда. Это Аня осознала с неожиданной ясностью. Даже ее эта музыка чуть не свела с ума первый раз, но не убила, потому что она оказалась наполовину вампиром, но Леонов…он человек. Пальцы вампира коснулись серебряного замочка на шкатулке.

— Нет! – крикнула девушка, вставая в земли, и бросаясь к нему. – Прошу, не надо! – она сжала руку Александра, не давая ему открыть красную коробочку. – Он того не стоит. Этот человек не заслуживает смерти. Не открывай.

Александр удивленно посмотрел в испуганные глаза Анны.

— Ты защищаешь этого подлеца? Того, кто причинил тебе боль? – в глазах вампира угадывалось непонимание. Алгоритм смерти прост: причинили боль – убей.

— Да. Он не виноват, это все алкоголь. Он сейчас не в том состоянии, чтобы отдавать отчет своим действиям. Поэтому давай его оставим. Он не такой на самом деле… – практически уговаривала вампира Лола, на всякий случай не убирая своей ладони с крышки шкатулки.

— Хорошо. Судить его не мне. – ответил Александр. – Я его оставлю, хотя и не понимаю твоей доброты к столь отвратительным людям.

— Чего? Что ты сказал, скотина?! Да от таких, как она, мне прощений и извинений не надо! Дура, каких полно на каждом шоссе! Меня бросила, овца! Меня никогда еще не бросали! И доброту свою она пусть засунет куда подальше! – орал Леонов, с ненавистью глядя на Ровенскую и Александра.

Аня предупреждающе сжала руку вампира, взглядом умоляя его не горячиться. Девушка почувствовала, как пальцы юноши вцепились в шкатулку, сжав ее.

— Если бы я сейчас не пообещал Анне пощадить тебя, то давно бы уже убил. Она спасла тебе жизнь, ничтожество. – тоном, от которого у Ани по спине побежал холодный пот, сказал Александр. Каждое слово было, как удар.

— Пойдем,— шепнула она ему, и легонько потянула за руку. Еще раз взглянув на притихшего бунтаря, Александр повернулся и пошел вслед за тянущей его Аней.

Когда они вышли за территорию школы, вампир спросил:

— Почему ты его защитила?

Девушка подняла на него усталые глаза:

— Я знаю, что он не такой. Душевная боль может даже из святого сделать дьявола. – тихо сказала она, посмотрев в сторону стадиона, где наверное отходил после приличной взбучки Шурик. – Уже было достаточно того, что ты его побил. Поверь, то что он меня ударил – слишком малая вина, для того, чтобы его убивать.

Александр поморщился:

— И эта святая простота – вампирша? Знала бы ты, какие грязные были у него мысли. Я жалею, что послушался и не убил его. В мире стало бы на одного засранца меньше. – сказал он.

«Я тебя создал, и не могу позволить кому-то причинить тебе вред…»

— Если бы ты его убил, я потеряла бы веру в тебя. – отозвалась Лолита, зябко ежась. Все-таки на улице мороз, а она была без пальто. Александр обратил на ее жест внимание.

— Замерзла? Пойдем, я доведу тебя до школы, а то еще кто-нибудь привяжется. – через силу улыбнувшись, сказал он. Ярость все еще не стихала. Девушка кивнула.

Аня зашла в помещение, в котором ей сразу стало тепло. Александр остался за воротами, чтобы не светиться.

Анна поднялась на этаж, к кабинету биологии. Уроки уже начались. Она постучала, и услышав учительское: «Войдите!», толкнула дверь. В классе были все, кроме пресловутого Леонова.

— Вы к кому? – спросил ее биолог, явно не узнавая девушку. По комнате пробежал шепоток. Одноклассники удивленно таращились на девушку. Аня пригладив волосы так, чтобы не было заметно следа от удара, замявшись, сказала:

— Ну…я вообще-то сюда, к своему классу. – сказала она.

— Да? А мне почему-то казалось, что вы не учитесь в этом классе. – почесал в затылке учитель. – Странно, что я вас не заметил… Ваша фамилия? – вдруг спросил он.

— Ровенская! – выпалила Аня. Биолог поправил очки, и близоруко пригляделся к ней:

– А, ну точно! Надо же, вы так изменились, просто не узнать. Ну ладно, садитесь. – разрешил он.

Девушка быстро прошла на свое место и села, ловя на себе удивленные взгляды одноклассников.

— Ты где была? – шепотом попеняла ее Лена.

— Э-э..у врача. Живот разболелся. – выкрутилась Аня, доставая тетрадь и ручку. Голова нестерпимо болела, кожа становилась горячей на месте удара. Чтобы хоть как-то уменьшить жар, девушка достала из сумки влажную салфетку, и осторожно, чтобы никто не видел, приложила к гематоме. Стало чуть легче, хоть и не до конца.

По классу каким-то образом разошлась весть (девушка даже знала каким), что Аня уходит из школы. На перемене все сгрудились у ее парты.

— Ань, почему ты уходишь?

— Аньк, что с тобой стало? Ты потрясно выглядишь!

— Ань…

Девушке захотелось зажать уши ладонями и завопить. Она зажмурилась, и Лена, верно расценив этот жест сказала:

— Так, ребята, разошлись. Я вам сама потом расскажу.

Публика недовольно загалдела, но подруга была непреклонна:

— Я уже все вам сказала. Брысь все.

Зеваки все же разошлись. Елена подсела к Ане.

— Что с тобой? Тебе плохо? Выглядишь ты неважно. – сочувствующе сказала она.

— Да. Мне что-то нехорошо.— сказала она. – Понимаешь, я в обморок упала в туалете, и головой слегка раковину задела. — она осторожно приоткрыла гематому. Ленка громко охнула, но тут же зажала себе рот рукой.

— Ты…ты…тебе нужно срочно домой! – прошептала она.

— Думаешь…— начала Аня, но тут раздался дикий крик Кати Морозовой – старосты класса.

— Ребят, Павлика нашли на стадионе, в бессознательном состоянии! Его кто-то очень сильно избил! – крикнула она. По кабинету пронесся тревожный гул. Аню по спине продрал мороз.

Тут в кабинет вошла классная руководительница – Розальда Михайловна.

— Так, дети! – зычно крикнула она. – Без паники! Все с ним в порядке. Жив. Сейчас мы все едем в больницу! Все без исключения!

Аня похолодела. Нет уж, такого счастья ей не надо.

— Лен, я не поеду. Мне плохо. Я домой. Скажешь тогда Розе? (так они сокращали имя их классной). – прошептала Аня подруге.

— Хорошо. – ответила Лена. – Только ты осторожней, а то еще свалишься в пути.

— Угу. – пробормотала Анне. Едва урок закончился, она побежала в раздевалку, и одевшись, выскользнула из школы. Девушка решила пройтись пешком до своего дома. Шапку она одевать не стала. Морозный воздух приятно холодил висок. Волосы девушки трепал зимний ветер, заставляя их кружиться вокруг нее в безумном танце. Анне вдруг захотелось пробежаться. Зимняя погода бодрила ее. Девушка сорвалась с места, и побежала по направлению к дому.

На улице почти никого не было. Все люди были на своих работах. Лишь редкие прохожие скользили мимо, подобно серым теням. Спустя пять минут, девушка запыхавшись, остановилась. Она огляделась, и удивилась. Аня была на остановке, где обычно сходила с автобуса, когда ехала домой.

«Но ведь даже на автобусе ехать минут двадцать…» — озадачилась она. «А я бегом…и прошло всего-то пять минут… ну и ну, оказывается, я еще не знаю всех особенностей своего тела.»

И она, подтянув сумку на плече, медленно направилась к дому.

========== Новая…школа? ==========

— Боже мой, Аня! Как ты могла так удариться?! – всплеснула руками Евгения Андреевна, рассматривая гематому на лице дочери.

— Мам, понимаешь, я…ну в общем, я кажется в обморок грохнулась. Я была в туалете, руки мыла. Я упала, и похоже раковину задела. – девушка улыбнулась, стараясь успокоить мать, которая видимо собралась вызывать ей «скорую помощь». Наверное выражение лица Анне помогло, и мать вздохнув, сказала:

— Что ж, иди переодевайся, и ложись на диван. Я тебе примочку сделаю.

— Угу. – кивнула Аня. Она знала, что мамины примочки очень действенны. Когда Алинка в детстве случайно налетела глазом на ручку двери, процедуры Евгении Андреевны убрали ее фингал за два дня.

Переодевшись в домашнюю одежду, Аня прошла в мамину комнату, и растянулась на диване, прислушиваясь к своим ощущениям. Голова уже не кружилась, лишь слегка побаливала, но само место повреждения сильно пекло.

«Черт, ну и тяжелая же рука у него…» — подумала она, чуть дотронувшись холодными после улицы пальцами до гематомы.

— Так, все готово!

В комнату зашла мать, неся с собой тазик с водой, и много разных пузырьков с лекарствами и маслами.

— Ничего, дочь, сейчас мы тебя как следует «примочим», и дня через три будешь как новенькая. – улыбнулась она.

— Это хорошо. – сказала Анне. – Вот только завтра придется идти в новую школу, как солдат после войны.

Мать махнула рукой.

— Да ничего страшного. Поверь, твоей красоты это повреждение не испортило. Ты у меня просто красавица. – она чмокнула дочь в щеку. На что та хмыкнула:

— Да уж. Хочется верить.

— Ну что, начнем? — спросила Евгения Андреевна, макая вату в одну из настоек.

— Угу. – кивнула Анне.

Александр шел к «обители вампиров». Его мысли занимали две вещи: ужасная злость к надутому качку и абсолютное непонимание действий, совершенных Аней.

«Она настолько отзывчива и милосердна, что это грозит перейти в наивность», — озадаченно думал он. «Был бы я на ее месте, прикончил бы этого ублюдка даже не задумываясь. И как у этого гада рука на нее поднялась?!» — Александр сжал кулак. «Это существо совершенно доверчиво, и не приспособлено к жизни. Как щенок или котенок, которого еще не били жизненные трудности. Черт, не окажись я случайно поблизости, страшно подумать, что с ней стало бы. Ну ничего, завтра она уже будет с нами.» — он зашел в старинное здание, захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь.

Аня поднялась с дивана, и подошла к зеркалу.

— Мда, выгляжу я не блестяще…— озадаченно протянула она.— Но…в конце концов могло бы быть и хуже. – постаралась найти положительную сторону во всем этом девушка. Она посмотрела в окно. Лена и остальные одноклассники наверняка сейчас томятся в больнице у Леонова.

«Впервые мне выпала возможность кого-то судить.» — подумала она. — «Ведь скажи я Александру прикончить Павла, он убил бы его даже глазом не моргнув. Этот человек настолько же жесток, насколько добр. Что меня поразило, так это борьба в нем противоположностей. Я чувствую, что это очень хороший человек, настолько хороший, насколько это наверное возможно для вампира, но…порой на него даже страшно смотреть. Словно в нем просыпается кровожадный демон.» — девушка вздохнула.— «Но…наверное еще никому в жизни я не доверяла так, как этому вампиру. Почему? Хороший вопрос. Возможно потому, что еще никогда не замечала в нем ни малейшей фальши по отношению к себе.»

Аннэ отвернулась от оконного стекла, услышав зов Евгении Андреевны с кухни.

Она зашла на кухню. Мама только что сняла чайник с огня.

— На твой телефон сейчас звонила Лена Соловьева. Я тебя звала, но ты опоздала. Она сейчас придет к нам. Судя по голосу, она хочет сообщить тебе кое-что важное.

— Важное?

Евгения Андреевна кивнула. Тут раздался звонок в дверь.

— Это она. – сказала Аня и побежала открывать.

Когда девушки вошли в кухню, там никого не было. Евгения Андреевна ушла в свою комнату.

— Ань, мне нужно с тобой поговорить. – серьезно сказала Лена, сев за стол.

— О чем? – отозвалась Анне, разливая кипяток по чашкам.

— О Леонове.

Аня чуть не уронила чайник себе на ногу. Поставив его на плиту от греха подальше, она села за стол напротив подруги, и спросила:

— А что с ним?

Лена наклонилась к подруге, глядя ей в глаза:

— Ты как-то замешана в истории, которая произошла с ним сегодня?

Девушка беспокойно завозилась под ее взглядом.

— Нет. – солгала она. – А он в порядке?

Соловьева выпрямилась, и ответила:

— Он-то впорядке, вот только он мне рассказал, что случилось.

Ровенская похолодела.

— И что он тебе сказал?

Лена с самым серьезным выражением произнесла:

— Он сказал, что когда собирался попросить у тебя за что-то прощения, схватил за руку. Тут на него набросился какой-то парень, и чуть не придушил. А ты стояла, и спокойно смотрела на все это. Это правда?

Аня чуть не поперхнулась от такой грязной лжи.

— Что?! Это он тебе сказал?! – чуть не заорала она, вскакивая со стула, и со всего размаху ударив по столешнице рукой. Лена испуганно посмотрела на нее, и встав, мягко надавила Лоле на плечи, заставив ее сесть.

— Тише, успокойся. Ты чего?

— Какая ложь! Какая недостойная грязная ложь! – почти кричала Анна, сжав столешницу так, что на ней осталась вмятина. Лена ошалело посмотрела на ее пальцы.

— Тише, спокойно! Расскажи мне все по порядку. – успокаивала разозлившуюся девушку Елена. Аня разжала руки, убрав их со стола, положила на колени, и глубоко вздохнув сказала:

— На самом деле, эта гематома, она не от удара головой о раковину. Меня ударил Леонов.

Лена прижала ладонь ко рту.

— Что?!

Аня невесело и горько улыбнулась.

— Понимаешь, он был пьяный, и видимо мой отказ воспринял слишком близко к сердцу. Он начал осыпать меня зазаборными оскорблениями, а когда я попыталась вырваться, ударил меня. – она зарылась пальцами в волосы. – Он непонятно что сделал бы со мной в таком невменяемом состоянии, не окажись случайно рядом Александр…

«Откуда он там взялся?»

…Он оттащил его от меня, и когда Леонов попытался его ударить…он просто защищал меня и себя. Он ни в чем не виноват. Лен, это все из-за меня…я…— Анне вдруг расплакалась, спрятав лицо в ладони. Елена рассеянно приобняла подругу.

— Ань, тогда что же получается…что Шурик соврал мне? – промямлила она, поглаживая Ровенскую по спине.

— Да. – выдавила Аня. – Честно, я думала, что он лучше. Я думала, что это у него из-за алкоголя. Лен…ты веришь мне? – она подняла залитое слезами лицо, и посмотрела в глаза подруге. Та обняла Лолу:

— Конечно я верю тебе. Но…эта ситуация такая запутанная, просто не укладывается в голове. – ответила Соловьева Ане. Та вздохнула.

— Я не знала, что он пойдет на такую подлость. – прошептала Ровенская, вытирая мокрое лицо рукавом. – Получается, что он мстит мне. Оговорил меня. – сказала она подруге. Лена озадаченно качнула головой:

— Получается, что так. Если то, что ты говоришь – правда, то он полный урод. Главное, чтобы он не сказал эту чушь нашей классной, а то у тебя будут большие проблемы. Вся эта интрижка запросто может превратиться в нешуточную игру. – пробормотала она.

Аня удрученно кивнула. Лена продолжила:

— Хотя нет, на такое он не пойдет. Слишком труслив. Он рассчитывал, что узнай я от него эту грязную ложь, я перестану доверять, и брошу тебя. И так ты постепенно лишишься всех друзей. – протянула она, и тут, хлопнув в ладоши, с улыбкой посмотрела на Аню:

— Я знаю! Я придумала, как припереть его к стенке! – радостно провозгласила она.

— Как? – подперев щеку ладонью, спросила Аня. На что подруга ответила:

— Я ему скажу, что если он не закроет свой большой и трепливый рот, то я расскажу всем всю правду о том, что случилось. А если не поверят, то доказательством будет твоя гематома.

— Думаешь это сработает? – хмыкнула Аня. – Ну попробуй.

Соловьева кивнула.

— Ага. Вот прямо завтра ему и скажу. – пообещала она.

Утром девушку разбудила мама.

— Аня, вставай. У тебя сегодня важный день. – улыбнувшись, сказала она.

— Что? Какой еще день? – проворчала та, пытаясь зарыться носом в подушку. Евгения Андреевна выпрямилась:

— Как это какой? Ты сегодня идешь в новую школу. – удивленно сказала она. – Так что не отлынивай, душа моя! Поднимайся! – она стянула одеяло с юной лолиты, и отправилась готовить завтрак. Аня, недовольно ворча, приподнялась на локте, и одним глазом оглядела комнату. «Сегодня вторник, значит мне идти в эту пресловутую частную школу.» — недовольно подумала она. Девушке хотелось только одного – спать, но поборов это желание, она встала, и умывшись, стала укладывать свои вещи в сумку.

Одежда, всякие мелочи, набор красок и карандашей, бумага, любимая книга…

Аня разогнулась, и ее взгляд уперся в музыкальную шкатулку, стоящую на тумбочке возле кровати. Немного подумав, девушка кинула ее туда же. Ни к чему, чтобы она оставалась тут. Слишком опасно, ведь ее музыку не должен слышать никто из смертных. А в ее, Анино отсутствие, в деревянную коробочку может сунуть нос кто угодно, хоть та же Алинка.

Позавтракав, девушка оделась, и уже стояла около двери. Евгения Андреевна взялась проводить ее до здания.

— А то вдруг заблудишься. – сказала она дочери. – К тому же, я хочу побыть с тобой, ведь мы не сможем видеться так часто, как хотелось бы. Папа ужасно расстроен, что не сможет проводить тебя вместе со мной. Он присылал sms-ку из командировки. У него опять на «базе» беготня. – улыбнувшись, произнесла мама. Аня хмыкнула. У ее отца была на редкость маятная работа – переговоры.

Они вместе вышли из дома, и направились к остановке.

Анна посмотрела на здание. Оно было старым, но не лишенным некоторого шарма, которое присутствует во всех вещах, которые когда-то затмевали всё своим великолепием. Лолита обрадовалась. Такие дома она очень любила. В них была жизнь, история, своя какая-то особенная душа. Высокое, четырехэтажное здание, кое-где обвитое плющом, пряталось среди дубов и кленов, словно таинственный фокусник за своим плащом. Аня, волнуясь, сглотнула. Рука Евгении Андреевны ободряюще стиснула ладонь дочери.

— Пойдем, – шепнула она ей, потянув Аню за руку.

Когда они подошли к ступенькам, ведущим к тяжелым дубовым дверям, Аня остановилась.

— Ну, что же ты? – спросила ее мать. Тут дверь открылась, и к ним вышел пожилой мужчина с короткими серебристыми волосами. Он был в затемненных очках, что смотрелось как-то немного нелепо на морщинистом лице. Словно он хотел выглядеть круто. Аня чуть улыбнулась, но тут же спрятала это выражение.

— А, здравствуйте, Леонтий Брониславович! – поприветствовала мужчину Евгения Андреевна.

— Доброе утро. – улыбнулся он. – Очень рад, что вы вовремя. А это должно быть… наша новая ученица? – он посмотрел на девушку. – Анна Ровенская, не так ли? – спросил ректор. Лоле захотелось поежиться. Что-то такое в поведении мужчины ее настораживало. Нет, где-то она уже видела такое…

— Да, вы правы. – ответила она, надеясь, что беспокойство и волнение не отразятся на ее лице. Он почтительно наклонил голову, и повернулся к матери Анне:

— Что ж, все формальности у нас улажены? – спросил он.

— Да, конечно. – ответила Евгения Андреевна. – Я надеюсь, что вы как следует позаботитесь о моей дочери. – она погладила Аню по голове.

— О, не сомневайтесь. – растянул губы в улыбке Леонтий Брониславович. – Наше учебное заведение стоит практически наравне с Гарвардом и Сорбоной. Все будет просто великолепно.

Мать Анне вздохнула:

— Я рада это слышать. Ну пока, милая, не скучай. – шепнула она, и обняла Аню.

— Пока, — тихо ответила лолита, и повернулась к ректору. Тот подал ей руку, и повел к дверям. Лола обернулась. Мать улыбаясь, помахала ей рукой. Аня вошла в открытую дверь из темного дерева.

Она оказалась в просторном холле с мраморным полом, от которого наверх вели две роскошные лестницы, с красивыми витыми перилами. Все в помещении было отделано деревом, мрамором и еще каким-то материалом, названия которого Аня не знала.

— Как красиво…— едва слышно выдохнула она, оглядев холл.

— Вы так считаете? – растянул губы в улыбке ректор. Анне повернула к нему голову.

— Да. Это просто великолепно! Как во дворце. – сказала она. Тот наклонил голову в знак благодарности:

— Спасибо, стараемся. – ответил он. — Госпожа Ровенская…

Аня вздрогнула от неожиданности.

— …мне нужно отлучиться. Очень много дел. Ваша комната на последнем этаже, последняя дверь по коридору. Найдете? –спросил он.

— Да, разумеется. – ответила она, все еще находясь в шоке от того, как к ней обратились. Тот взглянул на часы. Они были старинные. На цепочке.

— Вот и чудно. Располагайтесь, как вам удобно. – сказал он. – После можете заняться изучением школы, только осторожней. Тут, Аня могла поклясться, глаза за темными очками сверкнули.

— Д-да, спасибо…— чуть запнулась она. Ректор кивнул и вышел из холла. Анна немного постояла, приходя в чувство, а после, мотнув головой, поднялась по мраморной лестнице на четвертый этаж.

Она оказалась в коридоре, выстланном коврами, который освещался при помощи свечных светильников. Вдоль стен шли двери.

«Последняя по коридору» — вспомнила она, и направилась к ней, толкнула дверь.

Анна оказалась в светлой комнате с большим окном, рядом с которым находилась полутороспальная кровать, накрытая шелковым, лавандового цвета, покрывалом. У дальней стены был письменный стол и шкаф. Чуть в стороне, в углу стоял…мольберт.

Девушка подбежала к нему. Как ее мольберт оказался здесь, в этом здании? Это был именно ее мольберт, так как надпись, давно поставленная Аней, была на месте.

«Да брось, Ровенская! Наверное это мама подсуетилась, решив сделать мне приятное.» — успокоила Аня свое заворчавшее беспокойство. Она села на кровать, и бросив рядом на пол сумку, открыла ее, достав шкатулку. Полилась тихая спокойная музыка, усыпляя тревогу лолиты, восстанавливая душевное равновесие. Так девушка просидела минут десять, и когда музыка стихла, она, сунув коробочку в карман формы, стала разбирать вещи.

Устроившись, она решила исследовать школу.

Девушка спустилась в холл, и еще раз оглядела его. После, она прошла в одну из боковых дверей около лестницы, и оказалась в широкой галерее. Ноги утопали в мягких коврах, скрадывая шаги. Анна дошла до середины помещения, когда дверь на другом конце галереи открылась, и в нее вошли четверо людей в форме как у Ани, все со стопками книг и бумаг. Аня застыла, они тоже. Среди учеников было трое парней и одна девушка, и все смотрели на нее с непритворным удивлением.

— Ты кто? – спросил один из них — смуглый парень с длинными, почти как у Анны, черными волосами, собранными внизу в хвост. Анне замялась:

— Ну…я…

— Я тебя здесь раньше не видела. – сказала красивая девушка со светлыми волосами и черными глазами. Странное сочетание.

— Ну да…я только сейчас… — начала Аня.

— Должно быть ты новенькая. – догадался один из парней, подергав себя за темно-рыжую торчащую прядь. – У нас уже лет десять не было пополнения.

— Десять? – удивилась Анне, — Но вы же не…

— Ты куда шла? – оборвал ее третий юноша с каким-то пронзительным, но красивым лицом. Аня развела руками.

— Да вообще-то никуда. Я просто осматривала школу.

А сама подумала:

«В какой психушке я оказалась?»

Тут парень с пронзительным лицом расхохотался:

— Хорошего же ты мнения о нашем заведении!

У Ани волосы стали дыбом.

— Ч-что? Как ты…— она чуть не поперхнулась. Тут до девушки дошло. Вся эта красота, которой обладал каждый из них, бледная кожа, кроме черноволосого, который был смугл, чуть надменное выражение лица…

— Так вы вампиры? – пораженно спросила она. Те переглянулись:

— Ну разумеется! А ты что, не знала, что здесь живут вампиры? – спросил тот.

— Нет… — ответила Аня, заметно разволновавшись.

— Ну и ну, Рой. Ей ничего об этом не сказали. Странно. Может, ее прислали нам, как вкусный ужин? – плотоядно сказал длинноволосый.

Анна сделала шаг назад, хотя ее и вампиров разделяло никак не меньше десяти метров.

— Успокойся, Захария! Поумерь пыл. – осадила активиста черноглазая девушка. — Разве ты не видишь, что она одна из нас?

Взвалив свою стопку бумаг на рыжеволосого, она подошла к Ровенской, и обойдя вокруг нее, внимательно оглядела девушку с ног до головы, потом посмотрела Лоле прямо в глаза.

— Хм, где-то я уже видела этот цвет… — протянула она. Ане стало как-то не по себе.

— Кто тебя превратил? – спросила вампирша, отбрасывая назад кудрявые светлые волосы.

— Не знаю. – ответила Аня. В голосе появились стальные нотки, которым она сама удивилась. Черноглазая одобрительно хмыкнула:

— А ты не так проста, как на первый взгляд.

Парни в конце галереи переглянулись. Вампирша подошла к Ане. Та внимательно следила за каждым ее движением.

— Да расслабься ты. Никто не будет тебя убивать. – сказала она. – Проверку на вшивость ты уже прошла, так что можешь быть спокойна. Наконец-то появилась еще одна девушка, а то везде сплошные парни.

— А вас мало? – спросила Анне. Черноглазая кивнула:

— Да. Здесь всего лишь девятнадцать девушек и немеренно парней. Всего их шестьдесят человек. – она оглянулась на троицу у дверей. – А вместе с девушками семьдесят девять.

— Ясно. – кивнула Ровенская.

— Меня зовут Кира. – представилась она. – А этих трех: Рой, Захария и Милан. А тебя? – спросила она.

— Кира… Это ведь не твое настоящее имя? – вдруг спросила Аня. Ей показалось, что все это фальш.

Вампирша отпрянула от нее на шаг.

— Откуда тебе это известно? – с легким испугом глядя на Анну, спросила она. Но Лола сама была удивлена не меньше своей собеседницы. Ее догадка внезапно попала в цель.

— Я не знаю. – ответила она. – Просто мне показалось, что ваши имена слишком…ненастоящие.

Светловолосая смотрела на девушку с большим изумлением.

— Никто не должен знать твоего истинного имени. – сказал рыжеволосый Ане. Его лицо было слегка удивленным. – Это первый закон вампиров в этой… — он оглядел помещение.— академии.

— Но как ты узнала этот закон, если даже понятия не имела, что здесь живут вампиры? – спросил парень с пронзительным лицом.

— Я..я вообще не знала о ваших законах. – развела руками девушка. – А насчет того, что я догадалась о фальшивости ваших имен, я уже все сказала.

Кира еще раз обошла Аню вокруг, и сказала ей:

— Как ты понимаешь, при всем уважении к тебе, я не смогу сообщить своего истинного имени, но мое второе ты знаешь. А как твое? – снова спросила она. И тогда Аня, набрав в легкие воздуха, произнесла:

— Лолита.

========== Знакомство с академией ==========

— Вот как… Лолита значит. – протянула девушка. – Неплохое имя ты себе выбрала. Вполне подходит тебе. Приятно познакомиться, Лолита.

Захария закашлялся, и Милан с каким-то немного сочувствующим выражением лица похлопал его по спине. Аня скосила на них глаза, не понимая странного поведения длинноволосого.

Кира протянула Ровенской ладонь. Девушка пожала ее руку.

— Можно сокращенно, Лола. – сказала Анна Кире. Та улыбнувшись, кивнула.

— Ты сейчас куда? – спросила у нее вампирша, забирая свою стопку бумаг у Милана. Лола развела руками:

— Не знаю. Я еще не изучила здания. – ответила она. Кира посмотрела на нее, и сказала:

— Если хочешь, я минут через… — она посмотрела на часы Захарии. – …Сорок подойду к твоей комнате и покажу тебе школу. А то новичкам по ней ходить одним опасно. Наткнешься на такого, как Захария, — она толкнула локтем черноволосого в бок. – Пиши пропало.

Тот хмыкнул. Аня настороженно посмотрела на него. Он ответил равнодушным черным взглядом.

«Он что, кровожадный такой?» — подумала она.

— Именно, — засмеялся Милан, проходя мимо Лолиты вслед за Кирой в другой конец галереи. – Приятно было познакомиться, Лолита.

— Мне тоже. – отозвалась она, глядя им вслед. Последним шел Захария. Он скользнул по девушке взглядом, от которого Ане стало жутко. Она поежилась, глядя ему в спину. Когда за вампирами захлопнулась дверь, она сказала сама себе:

— Брр…ну и местечко! И куда меня занесло? И этот Захария…ну и тип. Мороз по коже…

Решив больше не испытывать судьбу, Лолита поднялась к себе в комнату, и поставив на мольберт незаконченную картину, которую она привезла с собой, начала рисовать. На этой картине на фоне голубоватой луны, был изображен черный силуэт девушки, держащей в руках музыкальную шкатулку. Ее длинные волосы развевались от ночного ветерка, что относил музыку от героини и отдавал ее бескровной Луне.

Аня так увлеклась рисованием, что очнулась только после того, как ее плеча коснулась чья-то рука.

— Лолита, ау! – услышала она голос Киры за спиной. Анне повернулась к вампирше, сжимая в руках палитру и кисть.

— Прости, я не услышала тебя. – она виновато посмотрела на девушку. Но та лишь махнула рукой:

— Ничего страшного. Ух ты, ты сама это нарисовала? – Кира подошла к мольберту, разглядывая картину.

— Ну да. – ответила Аня. Тут Кира пошатнулась.

— Что с тобой? – забеспокоилась Анне, придержав девушку за локоть. Та посмотрела на Лолу:

— Ты умеешь рисовать реальностью?! – воскликнула она, вновь изумленно поглядев на картину. – Да никто в нашей академии этого не умеет! Даже сам Лукор!

— Что-что? Прости, я не поняла, что ты имеешь ввиду. – не въехала Ровенская. Кира подошла к картине почти вплотную, вглядываясь в нее:

— Ты умеешь рисовать так, что другие, кто смотрит на картину, может увидеть ее сцену. То, что происходит в ней. Может увидеть так, словно все это происходит наяву.

— Что? – снова не поняла Лолита. Кира нетерпеливо посмотрела на нее:

— Когда я смотрю на эту картину, то чувствую запах ночи, полнолуния, чувствую на своей коже ветер, который развевает волосы этой девушки, и еще… — она внимательно посмотрела на Аню. – Я слышу музыку ТВОЕЙ музыкальной шкатулки. По идее, это очень большое откровение. Музыка шкатулки, подаренной тебе – это музыка твоей души. Тот, кто услышит ее, может догадаться о том, что ты за человек.

Кира неожиданно остро взглянула на Анну, и сказала:

— Лолита, ты должна уничтожить эту картину. Немедленно.

— Почему? – спросила Анне. Кира схватилась за голову:

— О боже, разве не понятно? Эту музыку могу услышать не одна я. Да кто угодно! Хоть тот же Захария или Рой с Миланом! Ладно Милан – он довольно хороший человек. Насчет Роя не знаю, но Захария…— Кира взволнованно ходила по комнате. – Захария – чистейший вампир, причем в его роду есть очень свирепые предки. И сам он очень неравнодушен к крови. А теперь представь на минуту: он видит эту картину, слышит музыку твоей души. Это все равно, как если бы ты выложила ему все свои секреты без утайки. Узнав все о тебе, он, если конечно ему это будет нужно, сможет вертеть тобою как хочет. И ты ничего не сможешь сделать. Тот, кто услышит эту музыку, сможет при желании украсть твою душу! Теперь ты понимаешь, как это опасно? – восклицала она, не прекращая своего мельтешения. У Ани закружилась голова. Она поняла.

— Да. – тихо сказала она.

В ее комнате был небольшой камин. Она приблизилась к нему, и разожгла огонь. После, сняв картину с мольберта, и подойдя к пылающей глотке, Лола еще раз взглянула на холст. У Анне было ощущение, что она сжигает часть своей души. Девушка аккуратно поставила картину в огонь, и отошла, наблюдая за тем, как пламя жадно охватывает разрисованную ткань.

Когда от ее творения остался лишь пепел, Кира собрала его, и открыв окно, подставила ладони с горстью серых хлопьев против ветра. Спустя несколько секунд ее рука опустела.

— Вот и все. – сказала она. – Я знаю, как трудно расставаться, а тем более уничтожать собственными руками то, что прикипело к сердцу, но так было нужно. Зато теперь ты в безопасности. А шкатулку всегда носи с собой. Никогда с ней не расставайся. Даже ночью. Ну ночью можешь спрятать ее куда-нибудь, но так, чтобы ее никто не нашел. – она положила руку Лоле на плечо. – А теперь пошли, я покажу тебе академию.

Они обошли все лекционные залы, все галереи и подвалы. Аня не переставала удивляться великолепию и размеру здания. С улицы оно казалось намного меньше, чем внутри.

Когда они поднимались из одного подвала по ступеням, вырубленным прямо в камне, Кира спросила:

— Ну, как тебе наша школа?

Анна сделала жест, словно хотела охватить руками все здание:

— Она великолепна. Столько помещений, и все такие… — она пыталась подобрать слово. – Стильные.

— Стильные? – хихикнула Кира. – Ты хотела сказать роковые?

— Ну…возможно. – улыбнувшись, заметила Аня. – Все сделано в стиле Ампир, и просто убивает своей роскошью.

— «Убивает», в хорошем смысле? – уточнила вампирша.

— Разумеется. – ответила Ровенская. – Императорский стиль – что может быть лучше.

Кира улыбнулась.

— Ты по характеру чистый вампир. Смотри, станешь, как Захария, я буду тебя избегать. – она хмыкнула. Анне, при упоминании об этом типе, захотелось узнать о нем побольше.

— А почему его все настолько боятся? – спросила она. Кира взглянула на нее:

— Его боятся только девушки. Мужскую кровь он не очень любит. Но отчасти, он сам не виноват в своей кровожадности. Это все гены. – ответила она. – Стоит ему увидеть или почуять женскую кровь, как он тут же становится практически невменяемым. Превращается в зверя. Именно по этой причине, он когда-то…— тут Кира огляделась, и прошептала Лолите на ухо: — Убил свою младшую сестру.

Анна отшатнулась с испуганным лицом.

— Свою сестру?! – выдавила она. – Но он же не специально?

Вампирша кивнула:

— Разумеется нет. Это все болезнь, которая была у его прапрадеда.

— Господи. Но это же ужасно, жить с таким бременем! – с горечью сказала Аня.

— Не нужно настолько жалеть его. – вдруг отозвалась Кира. – Даже не смотря на его болезнь, он сам очень любит кровь. Он довольно жесток, так что не общайся с ним очень-то. Ну так, на уровне можно. Но быть лучшими друзьями я бы не советовала. Не потому что он плохой, просто Захария может в какой-то момент потерять над собой контроль, и тогда все. – Кира соединила ладони и резко развела их. – Тебе конец.

Тут Лолита резко выдохнула, и, сделав шаг назад, ударилась спиной о стену. Кира с испуганным лицом подбежала к ней:

— Лола, что с тобой?

Но Аня просто закрыла глаза, и помотала головой:

— Я ведь тоже…— она смотрела куда-то сквозь Киру. – Я тоже чуть…— она опомнилась, и добавила: — Я ничего. Просто что-то случилось. – непонятно объяснила Ровенская.

— Лолита…ты в порядке? Ты так побледнела.— пробормотала Кира, внимательно вглядываясь девушке в лицо.

— Да..я…я впорядке. – ответила она. Анне вспомнила, как она сама чуть не загрызла свою подругу, почти сестру. Ведь ее зубы были почти в сантиметре от артерии Лены. Эта мысль практически отшвырнула ее к стене.

— Ты что, кого-то убила? – спросила Кира. Анна подняла на нее глаза.

— Нет. Пока никого. Тут другое… Когда-нибудь я тебе расскажу. – ответила она. – Но не сейчас. – сказала девушка, ясно давая понять, что эта тема закрыта. Они шли дальше. Кира рассказывала Лоле об академии, ее обычаях и законах.

— Первый закон ты уже знаешь: никому не раскрывать своего настоящего имени. Второй закон, это: «Не убивать себе подобных», то есть таких же вампиров как и ты сам. Но все равно, этот закон преступают. Третий закон: «Все члены братства есть один организм. Одна плоть и кровь. Одна душа. Одна цель.». Значит все равны между собой, составляют единый организм. Четвертый закон: «Не раскрывать того что ты вампир никому, кроме своей жертвы, и того, кого ты собираешься сделать себе подобным». И наконец пятый закон: «Всегда служить только своему ордену, не переходя в любой другой.» Это и есть наш свод правил. – сказала Кира.

— Ясно. – ответила Аня. – Скажи, а вам разрешается выходить отсюда? Ну, там, навещать родственников и друзей? – спросила Лола. Кира пожала плечами:

— Разумеется. Выходить можно в любое время. Хоть ночью. Но знаешь, если ты действительно любишь своих родных и друзей, то не приблизишься к ним даже на пушечный выстрел.

— Почему? – напряглась Аня.

— А потому что, чем слабее ваша связь, тем меньше вероятность, что они пострадают от твоей руки. – невесело сказала Кира. – Лолита, ты должна принять то, что ты уже не та, что была раньше. Ты вампир – создание ночи. И когда на тебя навалится жажда крови, ты не будешь различать ни родных, ни друзей, ни врагов. Они станут для тебя объектом пищи, и больше ничем другим. Поэтому лучше держаться подальше от своего дома.

Анна кивнула. Кира была права. Она уже не та, что раньше. Случай с Леной все наглядно показывает. И это значит, что, чтобы уберечь всех, кто ей дорог, она должна держаться от них подальше, избегать любых пересечений с ними.

— Кстати, а почему ты нарисовала Луну? Любишь ее? – сменила тему Кира. Лола помотала головой:

— Не очень. Она доставляет мне много проблем.

— Каких?

— Ну, у меня бессонница начинается. – вывернулась Аня. – А ты любишь полнолуние? – перевела она стрелки.

— Да. – кивнула та. – Мне так хорошо становится от нее. Я очень люблю в такие ночи на флейте играть. Вдохновение сразу появляется, и все получается на раз, два, три. – она три раза щелкнула пальцами. Анне улыбнулась.

Тут у них над головами прокатился звук колокола. Лолита испуганно вздрогнула:

— Что это? – спросила она, вертя головой.

— Ах, это…— Кира махнула рукой. — Это звонок на обед. Кстати, там же проверяют, кто присутствует, а кто отсутствует. Поэтому мы должны быть там. – она схватила Лолу за руку, и чуть ли не бегом понеслась по коридорам. Аня едва за ней успевала.

Они вошли в просторный зал со множеством четырехместных столиков. У стены стоял один длинный, вероятно преподавательский. Кира потянула Лолиту к одному из них, и они сев, стали наблюдать за входящими в обеденный зал. Народу было немного, но все равно, Аня не могла разглядеть каждого, кто присутствовал в зале.

— А что вы едите? – спросила она у Киры. Та загадочно подмигнула, уронив: «Узнаешь»

Дверь за преподавательским столом открылась, и оттуда стали выходить люди с подносами.

«Это что, официанты?» — удивилась Аня, наблюдая за ними.

— Ну что-то вроде того.— сказала Кира, без труда читая ее мысли. – Спасибо. – поблагодарила она девушку, которая поставила перед ней и Аней тарелки и бокалы. На тарелке была обычная еда, которую едят все люди: курица с зеленым горошком, но вот то, что было налито в бокалах…

— Это вино? – спросила она, указывая на красную жидкость в хрустальном фужере.

— Что ты все время спрашиваешь? – улыбнулась Кира. – Попробуй, и все узнаешь.

Для примера она взяла бокал, и отсалютовав им, отхлебнула немного. Аня последовала ее примеру. Вкус был сладковато-терпким, оставляя во рту металлический привкус:

— Это вино и…

— Кровь. – подсказала Кира. Аня подняла брови, бросив взгляд на содержимое своего бокала.

— Кагор, смешанный с небольшим количеством голубиной крови. Это не то, что человеческая кровь. Так, для подкрепления сил и бодрости. – небрежно пояснила Кира, опустошая свой фужер.

— Мда…— пробормотала Анна, ловя себя на мысли, что наслаждается всем этим. – Кагор – хорошее вино. Им в церквях причащают.

Ее собеседница кивнула.

— А что ты не ешь? – спросила она. Лолита помотала головой:

— Что-то не хочется. У меня теперь столько пищи для размышлений, что для физической места не остается. – пошутила Ровенская. Кира хихикнула, и сказала:

— Но все же, хоть немного поешь. Потом ведь захочется. – и сама принялась за курицу. Аня тоже задумчиво вонзила вилку в свою порцию, но аппетит как назло не приходил. Она решила его подождать, отхлебнув еще немного «вина». В поисках визуального занятия, она бродила взглядом по залу и присутствующим.

Вот несколько девушек, и все за одним столом. Смеются, что-то оживленно обсуждая. Рядом, за соседним столиком несколько парней. Один из них что-то сказал девушке, и та стала его громко распекать, призывая все мыслимые и немыслимые кары на голову юноши. Разумеется, было видно, что все это происходило в шутку. Так Анин взгляд бродил по людям, пока не уперся в один из столиков рядом с преподавательским. Там сидело несколько ее знакомых: Милан, Захария, Рой и… — тут у девушки начала медленно отваливаться челюсть. Четвертым в компании был Александр. Он разговаривал с Миланом, посмеиваясь. Сам Милан о чем-то оживленно рассказывал, активно жестикулируя руками.

— Лола, ты чего? Кого ты там углядела? – увидев выражение ее лица, наклонившись к ней, спросила Кира.

— Четвертый человек за тем столиком. Кроме Милана, Захарии и Роя…кто он? – делая вид, что не знает Александра, спросила Лолита. Кира посмотрела туда.

— Это Александр. – сказала она. – Воспитанник ректора Лукора. Странный тип. – проворчала она. – О нем мне практически ничего не известно. Да и я не уверена, что вообще кто-нибудь хоть что-нибудь о нем знает. Очень скрытный. Тайну и клещами не вытянешь. Одно я знаю точно: он ни с кем не общается кроме этой тройки за его столом. Вообще. Я пыталась порасспрашивать о нем у Милана, но тот лишь плечами жмет, и отвечает, что сам никак нормально не узнает его. У Захарии и Роя не пробовала, да и не думаю, что от этого будет хоть какой-то толк. Те еще менее близки с Александром, чем Милан. – она еще раз скользнула взглядом по их столу. – А тебе что, понравился он? – хмыкнула Кира.

— Нет, разумеется нет! – встрепенулась Лолита. Но судя по выражению, которое появилось на лице Киры, она ей не очень-то поверила.

— Он многим нравится. Красивый. Но сам он ни на одну из наших девушек не смотрит. Все считают, что он гей. – шепнула она Ане. Та зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться на весь зал. Подобной чуши она ни разу еще не слышала. По ее мнению, Александр принадлежал к особому, какому-то утонченному типу мужчин. Из тех омутов, в которых глубины уж точно раз в тысячу больше, чем обычной последождевой луже. В последнее время Анне встречались только мелочные личности. Этот же был явно другой, но по поведению уж точно нормальной ориентации.

— Так, Лола, ну ты меня и заболтала! – проснулась Кира. – Моя курица почти остыла. Ты тоже давай ешь. Я тут от голода с тобой на пару умирать не собираюсь. – шутливо сказала она, принимаясь за еду. Анна усердно ковыряла своей вилкой в курице, но с отсутствием аппетита ничего поделать не могла. Она украдкой поглядывала на Александра. Он вел себя с другими чуть более сдержанно, чем с ней. Аня заметила, что его выражение лица, когда он смеется над шутками Милана, отсутствующее. Тут она поймала на себе изучающий взгляд Захарии. Он перевел глаза с нее на Александра, и обратно. Лола быстро отвела взгляд, но Захария заметил его, это точно. Девушка решила больше не смотреть на тот стол, чтобы не вызывать подозрения. Прозвонил колокол к окончанию обеда, Лолита встала из-за стола, и вместе с Кирой отправилась дальше осматривать школу.

========== Занятия ==========

— Эй, Лорд! А ну быстро отдал мои конспекты! – рассвирепел Милан, гоняясь по общей гостиной за громадным черным догом.

— Да ты не бегай за ним. Он поймет, что они тебе не нужны, и сам отпустит. – зевнул Рой. Милан, запыхавшись после часовой гонки, возмутился:

— Да, как же, отпустит он! Я пробовал уже, проверено. – он махнул рукой. – Все, сдаюсь. Слышишь ты, псина? – обратился он к Лорду. Тот оттащил бумаги в угол, и лег на них, всем своим видом показывая, чтобы вампир даже не надеялся. Милан, пнув подушку, плюхнулся на диван рядом с Александром, и толкнул его локтем в бок:

— Слушай, может ты попробуешь? Вдруг он тебя послушается? – спросил он. Александр отрицательно покачал головой:

— Он никого не слушается, а меня и подавно. Игнорирует или рычит. – хмыкнул он.

— Нет, вот ты попробуй. – настаивал Милан. Поняв, что никаким другим способом от него не отвязаться, Александр встал с дивана, и приблизился к псу. Едва вампир подошел к нему на метр, Лорд угрожающе заворчал.

— Вот видишь, я же говорил. – сказал Александр, садясь на место. Милан в раздражении швырнул в собаку маленькой диванной подушкой, которую тот тут же прихватизировал.

— Вот упрямый! – проворчал он. Александр хмыкнул.

— Кстати, знаешь, кого мы встретили сегодня? – сказал Милан ему.

— Кого? – спросил тот со скучающим выражением лица.

— Новую девушку. Она только сегодня оказалась здесь. Представляешь, она, не зная наших законов, и вообще не зная, что тут живут вампиры, смогла распознать, что наши имена не настоящие! – сообщил Милан. Александр чуть приподнял голову.

— Девушка? А как ее зовут? – спросил он. Тут голос подал Рой:

— Ух ты, Александр! Что я вижу – интерес! С чего бы это? – подколол тот его. На что юноша поморщился:

— Угомонись. Если я что-то спросил, то еще не значит, что это вызвало у меня интерес. – отрезал он. Рой хмыкнул и сказал:

— Ее зовут Лолита. Странная штучка. С виду такая простая, хоть нимб одевай, но внутри, я уверен, настоящий демон. Видел бы ты, как она изменилась в лице, когда Кира спросила, кто ее обратил. Глаза стали холодными, сузились, а голос – настоящая сталь. – протянул он. – Кира похоже думала, что эта Лола расколется по незнанию законов. Да не на ту напала.

— Мда…действительно, довольно странная особа. Даже по меркам вампиров. – сказал Милан. – Но знаете, мне она понравилась. С ней приятно рядом находиться. И выражение лица такое невинное, как у ребенка. – сказал он. Александр удивленно посмотрел на него.

— Приостанови свои восторги, Милан. – вдруг раздался голос Захарии. – Я не уверен, что она попала в академию, не зная наших законов. И я точно уверен, что здесь у нее были знакомые еще до прибытия. – взгляд холодных черных глаз остановился на Александре.

— Что ты имеешь ввиду? – спросил Милан. Захария хмыкнул, и сел в кресло напротив них, не отрывая взгляда от Александра.

— Ничего я не имею ввиду. Просто есть такое подозрение. – лениво протянул тот.

Вдруг Лорд вскочил, и с конспектами в зубах вылетел из комнаты.

— Стой! Куда?! – завопил Милан, выбегая вслед за ним, прихватив с собой Роя. – Окружай его, а то он так никогда не отдаст их мне! – слышался его голос из коридора.

Александр и Захария остались одни в комнате.

— Мои маленькие загадки не подтолкнули тебя? – спросил длинноволосый. Александр сузил глаза:

— Чего ты этим добиваешься? – холодно и угрожающе тихо спросил он. Захария насмешливо хмыкнул:

— Я? Ничего. Абсолютно. Но твоя тайна, которую ты так долго прятал, раскрыта. И раз так, то скажи мне, зачем ты ее обратил? Понравилась, да?

Александр едва сдержался, чтобы не дать ему в нос. Захария же, видимо воспринял его молчание, как знак согласия. – Ну и? Так зачем?

— Не твое дело. – ответил Александр. – И только попробуй, подойди к ней, тебе конец.

Его голос был спокоен, словно он говорил о погоде, но за словами пряталась угроза.

— Конец значит? – сказал Захария.— Посмотрим. Но одно уже успокаивает.

— И что же? – спросил Александр.

— То, что ты не гей. – хмыкнул Захария, и встав, вышел из комнаты.

Александр в раздражении кинул подушкой в дверной проем, где исчез Захария.

— Вот заноза! – процедил он сквозь зубы. – Хотел бы я знать, что он задумал. Пусть только посмеет польститься на ее кровь…голову оторву…

Захария шел прочь от общей гостиной. «Теперь-то этот красавчик почешется…» — хмыкнул он про себя, сворачивая к лестнице, ведущей на этажи с жилыми комнатами. Откуда было знать этому надутому Александру, что он всего лишь его дурачит. Но Захарию ужасно раздражала скрытность воспитанника ректора. Словно он знает что-то такое, что не дано другим. Захария считал это звездной болезнью или гордыней. Его комната находилась на третьем этаже, рядом с комнатой Милана. Тут запищали его наручные часы. Захария посмотрел на них – девять часов вечера.

— Детское время! – пробормотал он, входя на свой этаж, как вдруг, из-за угла, на него с размаху кто-то налетел.

— Какого…— начал он, но осекся.

Аня быстрым шагом шла по коридору. Она только что была у Киры. Вампирша жила в комнате, которая больше напоминала лесную поляну. Зеленый, травяного цвета ковер, кровать, накрытая бледно-салатовым покрывалом, и много различных цветов на подоконнике, за которыми ее знакомая ухаживала с трепетной заботой, чуть ли не перебарщивая. Они немного поболтали, а после Кира сыграла Лоле на флейте. Девушка была просто в восторге от музыки, которая вырывалась из инструмента, и таяла в воздухе, оставляя ощущение гармонии и покоя. Вскоре поняв, что засиделась в гостях, Анне распрощалась с Кирой, и теперь возвращалась в свою комнату. Тут кто-то налетел на нее из-за угла.

— Какого…— чертыхнулся человек.

Девушка охнула от неожиданности. Подняв глаза вверх, она увидела Захарию. На его лице застыло какое-то немного детское удивление. Как оно отличалось от того выражения, с которым он на нее обычно смотрел! Анне даже растерялась.

— Я…прошу прощения. Извините. – выпалила она, и чуть ли не бегом кинулась к лестнице. Сердце все еще бешено стучало. Что ни говори, а после рассказов Киры, Лолита ощущала некоторый страх, при виде этого человека. Ведь девушка не знала наверняка, каков этот Захария, и на всякий случай его опасалась.

Она прибежала к себе в комнату, и захлопнула дверь. Отдышавшись, Аня подошла к окну. На улице шел снег, падая крупными хлопьями на подоконник. Девушка прижала ладонь к стеклу. Оно было холодным. Протерев запотевшее стекло, она посмотрела на улицу. По тротуару спешили по своим делам поздние прохожие, которым совсем не было дела ни до нее, ни до всего того, что выходило за рамки обычного понимания.

«Кто бы мог подумать, что это старое здание, мимо которого ты проходишь каждый день, таит в себе столько тайн?» — размышляла Аня, зажигая огонь в камине, и доставая свою любимую книжку. Девушка уселась на коврик перед камином, и углубилась в чтение. Спустя некоторое время, ход ее мыслей прервал стук в дверь.

— Иду! Кто там? – спросила она, подходя к двери.

— Лола, это я, открой! – раздался голос Киры.

Ровенская открыла дверь. Ее знакомая прошла в комнату, и протянула девушке листок бумаги.

— Что это? – спросила Аня, разглядывая его.

— Это расписание занятий, на завтра. – ответила Кира. Анне взглянула на текст:

Расписание занятий на 14 января:

— История.

— Маскировка.

— Анатомия.

— Искусство расположения.

Из данных предметов девушке были известны только история и анатомия. Когда ее взгляд дошел до последнего названия, она не удержалась:

— Искусство чего?

Кира хмыкнула:

— Считай это психологией. Чтобы войти в доверие к жертве, нужно уметь предугадывать ее действия и мысли на шаг вперед. И разумеется, необходимо уметь расположить ее к себе. Ну тут уж без комментариев. – она деликатно откашлялась.

— То есть, ты хочешь сказать, что это искусство обольщения? – хмыкнула Лолита. Кира сделала неопределенный жест:

— Это можно назвать по-разному. Но и это там тоже присутствует.

— А что там еще есть? – поинтересовалась Аня.

— Этикет, физиогномика, ну то есть управление мышцами лица, чтобы сделать в нужный момент нужное выражение, и так далее…— сказала ее собеседница.

— Бред какой-то…— проворчала Анне. Кира с ней не согласилась:

— А вот и не бред. Порой нужным движением брови, или мимолетной улыбкой можно сделать больше, чем целым потоком красивых слов. – отозвалась она. – И вообще, это очень интересно. Тебе понравится. – она хитренько улыбнулась.

— А вот и нет. – проворчала Аня, заметив это. – Стоит только посмотреть на твое коварное выражение лица, как мне хочется запереться здесь, и никуда не выходить.

— Не говори глупостей. – возразила Кира. – Это очень полезный урок. Хотя бы с парнями проблем не будет. Ну, до завтра. – сказала она, выходя в коридор.

— Ага, если только они сами не будут владеть этой наукой лучше девушек. – пробурчала Анна, закрывая дверь.

На следующее утро ее разбудил стук в дверь.

— Лолита! Ты там? – раздался голос Киры.

Аня сонно потирая глаза, спустила ноги с кровати, и поплелась открывать. Увидев ее, Кира вытаращила глаза.

— Ты что? Еще не готова? – воскликнула она.

— Нет, а что такое? – зевая, спросила Анне.

— Как что? Занятия через пять минут! – забегала по комнате подруга. Ровенская прекратила зевать.

— Что?! Как через пять?! – она кинула быстрый взгляд на часы. Они показывали без пяти десять. – Вот черт! – прошептала она, и на всех парах начала собираться. Спустя три минуты, Анна была во всеоружии.

— Побежали! Живо! – крикнула Кира. – Наш учитель истории — настоящий зверь. Не хотела бы я опоздать.— на бегу сказала она.

— Ага..— выдохнула Аня. Они понеслись в холл, свернув в ту самую галерею, где девушка впервые встретила четверых вампиров, поднялись по лестнице на два этажа, и оказались у двери с медной табличкой.

История. Профессор Винсент Крейн. – гласила она. Кира толкнула тяжелую дубовую дверь, и вошла в класс. Лола последовала за ней. Едва за девушками захлопнулась дверь, по зданию пронесся звук колокола, возвещающего о начале уроков.

Учитель – высокий черноволосый вампир в темно-синей мантии поднял на них взгляд пронзительно-ярких голубых глаз.

— Вы чуть не опоздали. – сказал он низким, чуть басовитым голосом. – Но все же успели. Ну что вы стоите? Садитесь, и не мешайте вести урок. – он отвернулся от них, и начал лекцию:

— Итак, надеюсь, что больше опоздавших нет. Раз так, то переходим к следующей теме. Значит…запишите: «Основные причины борьбы между кланами вампиров ХIХ века». От разговоров можно воздержаться.

«Блин, ну и тип.» — подумала Аня. – «Зануда.»

Кира тихо хмыкнула.

«И не читай мои мысли» — проворчала про себя Анна, обращаясь к ней. Она открыла тетрадь, и стала записывать лекцию, изредка поглядывая по сторонам. Из всех присутствующих, кроме Киры и Милана, который сидел через две парты справа от Лолиты, она никого не знала. И упершись взглядом в тетрадь, девушка продолжила записывать. Время в гробовой тишине, нарушаемой лишь звуком пишущих ручек и голосом профессора Крейна, растягивалось как холодный кисель, облепляя Лолиту паутиной сонливости. В конце второго часа непрерывной писанины, рука Лолы уже едва елозила по бумаге. Девушка то и дело ошибалась, что ее очень злило.

— «У вас что, так долго урок длится?» — мысленно спросила она у Киры. Та кивнула, продолжая писать.

— «Потерпи, осталось всего десять минут.» — раздался в голове у Ровенской голос вампирши.

Когда у них над головами наконец прозвенел колокол, Аня чуть не отшвырнула от себя ручку. Рука просто отваливалась, а пальцы ныли.

— Вот черт, — проворчала девушка, потирая кисть. – С такими темпами я свалюсь уже через две недели.

— Что, устала? – раздался голос над ней. Анне подняла голову. У ее парты стоял Милан.

— Да уж. – ответила она. – У вас так долго урок длится. Я думала, с ума сойду.

Милан хмыкнул:

— Привыкай. Такая гонка у нас только на истории. Остальные профессора более-менее вменяемые. Это только у Крейна все пишут так, словно через секунду конец света начнется, а тему закончить не успеем. – сказал он.

— А с виду не скажешь, что зануда. – вздохнула Аня. – А самый нормальный предмет какой? – спросила она. Милан пожал плечами:

— Это чисто риторический вопрос. Кому что нравится. Лично мне больше всего по душе «искусство расположения». Самый легкий и самый интересный на мой взгляд. Рой и Захария любят «телепатию», а Александр «маскировку».

— Александр? – переспросила девушка.

— Да. Ах, точно, ты же еще не знаешь нашего великого молчуна. – спохватился он. – Александр – воспитанник здешнего ректора. Не волнуйся, ты еще успеешь его увидеть. Сегодня маскировка и искусство. Он с нами на этих уроках.

— С нами? – протянула Лола. – А вы что, по группам разбиваетесь?

Милан кивнул. Тут вновь прозвенел колокол. Аня вздохнула. И еще раз размяла руку.

— Итак, как я понимаю, вашим заданием было отработать навыки прохождения сквозь предметы. Крайне важная тема в искусстве маскировки. – вещал профессор Доти – маленький пухленький человечек, что было весьма неожиданно для вампира. Аня, когда первый раз увидела его, не смогла сдержать улыбку, настолько он был забавный и милый с виду. Она-то думала, что все вампиры подобны статуям богов, но оказывается есть и исключения. – Так что? – вновь спросил он.

В аудитории все согласно закивали. Тогда профессор хлопнул в ладоши. Дверь в углу помещения открылась, и двое мужчин выкатили стену из бетона, к которой были приделаны колесики, чтобы легче было ее перемещать.

— Что ж, сейчас мы и проверим, кто добросовестно трудился над заданием, а кто так, мимо пролетал. – сказал Доти, кивая на странную декорацию. В аудитории послышались смешки.

— Тихо-тихо! – постучал он указкой по стене. – Итак, проверяем по порядку. Я называю имя, а выбранный человек выходит ко мне, и демонстрирует свое умение прохождения через стены. – просветил профессор присутствующих.— Прошу вас. – обратился он к вампиру, сидящему в первом ряду. Тот встал, и подойдя к стене, остановился, собираясь. Спустя несколько секунд он шагнул прямо сквозь холодный бетон, оказавшись с другой стороны. Ровенская вытаращила глаза.

— Великолепно. – прокомментировал Доти. – Вы можете садиться.

Вампир кивнул, и сел на место. Так профессор вызывал вампиров одного за другим. Ане ужасно хотелось спать. В аудитории было душно, и монотонный, чуть писклявый голос профессора действовал на нее усыпляюще. Тут Милан, сидящий рядом с девушкой, толкнул ее в бок:

— Смотри. Вон он, Александр.

Анна встрепенулась. Александр поднялся с места, и быстрым шагом направился к стене.

— Он что, останавливаться не собирается? – ахнула Лола. Милан покачал головой. И правда, Александр, даже не замедляя шага, легко прошел сквозь стену, словно она была из дыма.

— Молодец. – оценила девушка.

— Да уж. В плане маскировки он лучший. Наверное не только в своей группе, но и во всей академии. – сообщила Кира, сидящая справа от Анне. – Никогда еще не было такого, чтобы он хоть раз ошибся. Он и в остальных сферах неплох, но маскировка – его конек. – в ее голосе слышалось едва заметное восхищение. Еще бы, уровень мастерства и правда впечатлял.

Вскоре подошла очередь Киры. Она встала, и неспешно подошла к стене. Закрыла глаза, и постояв секунды три, преодолела препятствие.

— Молодец, поздравляю. – сказала ей Аня, когда подруга вновь оказалась рядом с ней. Та смущенно порозовела:

— Спасибо. Это довольно сложная тема, но похоже я справилась.

Тем временем, профессор Доти перевел взгляд на Анну.

— Так, а вас я раньше не видел здесь. Вероятно вы — новая ученица, не так ли? – спросил он.

— Да. – ответила девушка. Профессор почесал в затылке.

— Значит вы нашей темы не знаете. Ну ладно, вас пропустим. – сказал он, наклоняясь к журналу, чтобы сделать пометку.

— Подождите! – вдруг сказала Аня. – Можно мне попробовать?

Все обернулись на нее. В некоторых глазах было удивление, в некоторых недоверие, а в некоторых и откровенное издевательство.

Профессор развел руками:

— Конечно можно. Но ведь у вас не получится. Вы не были ни на одном уроке. – сказал он, но увидев упрямое выражение на лице девушки, сдался.

— Хорошо. Тогда я вам объясню все в общих чертах, хотя сейчас и пробовать бесполезно.

Аня вышла на середину аудитории.

— Три основных шага, которые необходимо запомнить, и уметь выполнять их. Первое: когда подходите к стене, вы не должны ее бояться. Должно быть ощущение всесилия и вседозволенности. Таким образом, ваши мысли и ощущения как бы подчинят себе стену, и она вас пропустит. Второе: вы должны быть максимально сосредоточены. Ваша воля должна быть напряжена до предела. Острее клинка, прочнее стали. Именно этой силой воли вы подчините себе данный материал. И наконец третье: вы должны почувствовать себя бесплотным духом, привидением. Все это в совокупности с ощущением вседозволенности и силой воли подчинит вам эту стену. – проинструктировал ее Доти. – Все ясно?

Лола кивнула, подошла почти вплотную к стене, и остановилась, собираясь с мыслями. За спиной слышались перешептывания и смешки. Стараясь не обращать на них внимания, девушка сосредоточилась на трех основных шагах.

Она представила, что сделана из самой прочнейшей стали, какую только можно найти, что она всесильный клинок, способный пронзить стену словно обычный дым. Анна собирала по крупицам свою волю, из каждого уголка души. Наконец она почувствовала, что может свернуть любые горы, расплескать все моря и океаны, какие есть на Земле. Даже появилось ощущение, что она – это голое сознание, не зависящее ни от тела, ни от законов физики и химии.

— Так, время вышло. Садитесь на место, и потренируйтесь в послеурочное время. – раздался голос профессора Доти. В аудитории уже слышался откровенный смех. Но Аня не обратила на все это ровным счетом никакого внимания. Вместо этого, она сделала шаг вперед. В классе раздался чей-то удивленный возглас, который перерос во всеобщий шум.

Девушка открыла глаза, и обнаружила перед собой стену, но стену класса, покрытую светло-бежевой краской, а не грубую и серую, сделанную из бетона. Глаза лолиты расширились. Так у нее получилось! Значит ее догадка сработала!

Ровенская обернулась, и увидела серое препятствие у себя за спиной. Ей захотелось завопить от радости. Она выглянула из-за стены.

У профессора был такой напуганный вид, что Ане стало жалко его. Но спустя секунду, шокированное выражение исчезло с его лица, и он захохотал, сев на учительский стул. Лола недоуменно посмотрела на него.

— Уму непостижимо! – выдавил он сквозь смех. – Это невозможно! Это просто невозможно! Без разгона, без упорных отработок, да что же это…

Аня стояла, не зная, что ей делать. Она никак не ожидала такой реакции.

«Ой, боже мой. У него истерика», — подумала она, едва сдерживаясь, так как рот у нее все время пытался растянуться в идиотской улыбке. Наконец Доти успокоился. Он подошел к девушке, и сказал:

— Это было восхитительно. Даже Александр меня никогда так не удивлял, хоть он и профи в этом деле. – похвалил он ее. Аня повернула голову в сторону Александра. Он внешне никак не изменился, лишь глаза были открыты чуть шире, чем обычно.

— Но без подготовки, да еще и с первой попытки…уму непостижимо. Отлично, просто отлично, садитесь.

Аня кивнула. И окрыленная, полетела на свое место. Все студенты смотрели на нее с удивлением, некоторые даже опасливо. Когда она села на место, Милан и Кира тут же набросились на нее с вопросами:

— Как ты это сделала?! – округлив глаза, горячо спросила Кира.

— Ну я просто представила то, что он мне сказал. – пожала плечами Анна.

— Нет! Ты наверное не понимаешь всей невероятности своего поступка! – присоединился к подруге Милан. – Эту тему проходят три месяца! Три! А ты смогла все выполнить, ничего не зная о ней. Это невозможно! Даже Доти врядли смог бы также. Где ты этому научилась?!

— Да нигде. – проворчала Аня. – Просто у меня хорошее воображение, и я могу внушить себе что угодно.

— Посмотри на Александра! – вдруг шепнула Кира, толкая ее локтем. Аня последовала ее совету, как бы случайно скользнув по нему взглядом.

Он искоса смотрел на нее через плечо. Глаза его были расширены.

«Он удивлен. А мне казалось, что его ничем удивить нельзя», — подумала Анна. Встретившись с ней взглядом, он отвернулся.

«Как-то странно он себя ведет. Словно мы с ним даже не знакомы», — озадачилась Анна. «Вероятно потому, что никто не должен знать, что это он обратил меня. Это же вроде как личная тайна каждого», — решила она, успев поднахвататься разных сведений от Киры. «Да и потом, насчет выполненного задания… Возможно, что с его кровью мне передалась и часть его способностей…»

И выкинув на время все эти мысли из головы, стала слушать рассуждения профессора Доти на тему способности создания кратких иллюзий.

Когда прозвенел звонок, Лола, закинув сумку на плечо, вышла из душной аудитории. В коридоре было прохладно, и девушка сразу же взбодрилась. Она остановилась чуть в стороне от кабинета, поджидая, пока Милан и Кира выйдут из класса. В дверях образовалась пробка, которая бывает, когда все и сразу пытаются выбраться из опостылой учебной обители. Ровенской вдруг это напомнило ее старую школу,и она чуть вздохнула. Как же здешняя атмосфера отличается от той, в которой она находилась всю свою жизнь. Но несмотря на это, Лола почувствовала, что довольно быстро приживается здесь, в этом рассаднике всякой мистической заразы. Вероятно потому, что здесь все были такие же вампиры, как и она, и не было той серой повседневности, что в обычном, человеческом мире. Хотя бы потому, что в обычных школах не каждый день проходят сквозь стены, а если и проходят, то предварительно пробив ее.

Наконец Кира и Милан протолкнулись в дверной проем.

— Фух! Наконец-то! Я уж думала задавят! – недовольно проворчала она.

— Да уж… — протянул Милан, потирая ребра. – Мне кто-то, чем-то острым ткнул в бок. Черт, синяк будет.

— Не ной. – хмыкнула Кира. – Подумаешь, синяк.

Милан посмотрел на нее с видом хирурга, практикующего канибаллизм:

— Тебе значит можно, а мне нет? – возмутился он.

— Умница, ты правильно все понял! – хлопнула она его по плечу. – Я девушка — существо слабое и ранимое, а ты мужчина, и…

— Шкаф? – подсказал Милан. Кира застыла на полуслове.

— Почему шкаф? – удивилась она. Милан развел руками:

— Только шкафы не чувствуют, когда им в бок тыкают какую-нибудь фигню вроде ручки или дужки от очков. – возразил он.

— А знаешь, ведь он прав. – засмеявшись, сказала Аня, первой спускаясь по лестнице.

Кира и Милан препирались всю дорогу до кабинета искусства.

Это помещение казалось маленьким по-сравнению со всеми остальными огромными аудиториями, в которых проходили лекции, но и тут было, где развернуться. Анне класс напомнил чем-то мастерскую художника: Бледно-серые, штормового оттенка стены. Столы, заваленные всякими мелочами, а порой и странными вещами, десять парт со стульями, школьная доска. В углу кабинета стоял огромный сундук, на котором лежала чья-то бордовая мантия. «Учительская» — решила Лола.

— Так, я пошла,— сказала Кира. – Нозельвик конечно разгильдяй, но у него стоит единственное условие: всем сидеть так, как он посадил, иначе он забывает, как зовут того или иного студента. Сядь с кем-нибудь. – посоветовала она Ане, и направилась к одной из парт, за которой сидела.

Ровенская в задумчивости оглядела класс. Ни одно из мест ей не пригляделось. Все заинтересованно поглядывали на нее, ожидая увидеть, куда же новенькая примостится.

Анин взгляд бродил по всему классу, и остановился на месте рядом с Захарией. Сама не зная зачем, то ли адреналин после успешного прохождения сквозь стену все еще бурлил в крови, то ли девушке просто захотелось испытать судьбу, она прошла через весь класс, и поставила сумку на стул рядом с Захарией. Одногруппники удивленно проследили за ее действиями. Девушки зашептались. У Киры же, которая сидела на две парты сзади, выбранной Аней, на лице появилось встревоженное, даже немного испуганное выражение.

«Ты что делаешь?» — раздался ее взволнованный голос у Ровенской в голове. – «С ума сошла?!»

На что Анна не обратила не малейшего внимания.

«Рискнем» — подумала она, и села за парту. Голова Захарии медленно повернулась на источник звука. Из-под мрачной зловещей маски на секунду выступило удивление, но тут же скрылось.

В классе стало тихо.

«Самоубийца! Ты что делаешь?» — снова раздался в голове у Анне голос Киры.

— Надеюсь, я тебе не помешала? – спросила она вампира, твердо глядя на него. Черные глаза приковали ее к стулу.

— Нет. – очень тихо ответил он. – Но вокруг полно свободных мест, так зачем же ты села сюда?

Этот неожиданный лобовой вопрос удивил Лолиту. Но она тут же нашла ответ, причем довольно смелый:

— Ты мне приглянулся. Хотя бы ведешь себя естесственно. – хмыкнула она.

— Вот как? – ухмыльнулся он. – Ну спасибо. – и снова отвернулся. Анне повернулась, и посмотрела на Киру. У той был вид жертвы землетрясения. Подруга сделала страшные глаза, но Аня лишь хмыкнула, улыбнувшись, и отвернулась.

Тут дверь в углу класса открылась, перед студентами появился учитель искусства. Анна удивилась. Она думала, что он будет старше. На вид этому вампиру было лет двадцать пять, а то и меньше. Золотистые волосы, оранжевые, цвета охры глаза и бледная кожа. Все это прекрасно сочеталось, и не казалось блеклым, как у обычного человека. Так обычно изображают золотых ангелов на книжных картинках.

— Приветствую всех! А что это у нас тут так тихо? Не похоже на вас. – удивленно обратился он к классу. Все молчали. Некоторые скосили глаза на парту, где сидела Аня. Видимо учитель и сам уже все понял, поэтому откашлявшись, продолжил:

— Так, а что это у нас за нимфа сидит за партой? Новенькая, как я понимаю? – обратился он к Анне. Девушка замялась.

— Э..да..— выдавила она. Да уж, умеет этот Нозельвик вогнать в состояние ступора. Профессор кивнул:

— Я наслышан о вашем невероятном успехе сегодня на маскировке, и надеюсь, что в вас достаточно обаяния, чтобы освоить и мой.

Девушка покраснела.

— Я постараюсь. – сказала она, а сама подумала: «Ага, как же! И куда я попала?»

Захария хмыкнул. До Ровенской дошло, что этот тип внаглую читает ее мысли.

«Эй!» — возмутилась она. – «Прекрати немедленно!»

Захария пристально посмотрел на нее. Лолита скрестила руки на груди:

«Даже не думай, что я тебя боюсь.» — мысленно заявила она. – «То, что ты так любишь кровь, еще не значит, что я должна дрожать от одного твоего взгляда. Извини, но не прокатит.»

На лице Захарии появилась улыбка.

— «Странная ты» — хмыкнул он. – «А с виду не скажешь»

— «О, сколько нам открытий чудных…» — парировала девушка, и отвернулась, начав слушать учителя. Между тем, Нозельвик вещал:

— Как вы уже понимаете, этот предмет предполагает прежде всего практику, а не теорию. Лишь на практике можно до конца понять всю суть упражнения. Итак, на чем мы остановились в прошлый раз?

— На том, как управлять настроениями человека посредством прикосновения. – ответил какой-то активист. Профессор кивнул.

— Именно. Итак, как я уже говорил, а кому-то и не говорил, – он выразительно посмотрел на Аню. – Что за счет прикосновения можно изменить не только настроение человека, но порой и его отношение к тебе. Также это может помочь усыпить бдительность жертвы, выбранной вами. Ну вы понимаете. – он откашлялся. – Так вот, во всем этом играет роль не только прикосновение, но и эмоциональный контакт, установленный между вами и тем, к кому вы прикасаетесь. Все это очень воздействует на человека. Ведь прикасаясь к какому-то предмету, вы делитесь с ним энергией, а он с вами своей, будь то камень или живое существо. Вы должны суметь настроиться на особую волну, когда хотите вызвать у объекта те или иные эмоции. Например, если провести вдоль линии овала лица, можно этим жестом мгновенно расположить к себе человека. Если ударить по кадыку, можно убить. И так далее. С одной стороны все это очень просто. А с другой, сложно. Смотря сколько у вас способностей и природного обаяния. Что ж, начнем с самого простого. Это, как ни странно, пугающее прикосновение.

Нозельвик подошел к манекену, и коснулся его шеи, около артерии.

— Данное прикосновение вызывает у человека рефлекс самосохранения, и он непроизвольно отшатывается. Шея – уязвимое место, как живот у кота, которое человек ни за что не подставит так, чтобы его было легко повредить.

Второе: распологающее прикосновение. Еще его называют прикосновением доверия. Это, как я уже говорил, проведение вдоль овала лица. — профессор показал на манекене.

— Отработка этих двух прикосновений и будет нашей сегодняшней задачей. Прошу, леди, не так эмоционально. – вежливо одернул он хихикавших девушек на задних партах.

Итак, это все была теория. Теперь что касается эмоций…каждому прикосновению соответствует своя эмоция.

Для пугающего прикосновения вы должны быть предельно спокойны. Настолько спокойны, что это должно пугать. Для начала это отрабатывается с открытыми глазами, а после с закрытыми, так как трудно преобразовывать энергию мертвого спокойствия в чистейший страх, который вы передаете через прикосновение, не видя выражения лица оппонента. Все это занимает много времени, но если очень постараться, то можно освоить эту тему за две недели. Итак, сейчас все закройте глаза, и попытайтесь максимально успокоиться. Так успокоиться, чтобы вам самим стало слегка страшно и холодно. Именно это состояние и говорит о том, что вы можете напугать при желании. Насчет три вы закрываете глаза, и сосредотачиваетесь. Все понятно?

Все закивали. Нозельвик хлопнул в ладоши.

— Ну раз так, то приступаем. Раз, два, три!

Все разом закрыли глаза. В классе воцарилась тишина. Прошло несколько томительных минут, прежде чем вновь раздался голос профессора. Он был тихим, почти шепот:

— Так, а теперь медленно откройте глаза, и посмотрите на своего соседа по парте.

Аня повернулась к Захарии, и почувствовала предательскую дрожь в коленях. В черных глазах скользил пустой холод, а лицо было каким-то неживым, словно вырезанным изо льда виртуозным скульптором, что пугало девушку еще больше.

А Нозельвик тем временем продолжал:

— Теперь пусть ваш сосед попытается коснуться вашей шеи. Посмотрим, удасться ли кому-нибудь напугать.

Захария протянул руку, и двумя пальцами коснулся шеи девушки. Внезапно Анна почувствовала сильный прилив какого-то страха и отчаяния. Непроизвольно вскрикнув, она вскочила с места, чуть не свалив стул. Руки дрожали, как у эпилептика, и Ровенская схватилась одной за другую, чтобы унять дрожь.

— Великолепно! У вас получилось! – сказал Нозельвик Захарии. Тот кивнул.

— Не бойтесь, госпожа Лолита. Сейчас страх пройдет. – успокоил профессор, жестом приглашая ее сесть.

Аня кивнула, и опустилась на стул, чувствуя легкую слабость, которая наступает после шока. Учитель спросил, обращаясь к классу:

— Как? Больше никто не смог?

Все помотали головами.

— Ну ладно. В конце концов это не самая простая тема. Возможно вы просто не умеете успокаиваться до нужного «минусового» градуса. – приободрил студентов профессор.

Анна скосила глаза на Захарию. Его лицо было таким же спокойным, если не холодным.

«Неудивительно, что у него получилось. Он так спокоен и холоден, как вряд ли сможет быть кто-либо еще» — подумала Анна. Захария двинул рукой, и девушка непроизвольно вздрогнула.Он заметил это и мысленно сказал:

— «Да не бойся ты. Не думал, что ты такая трусиха.»

Аня вспыхнула:

— «Трусиха значит?! Ну держись! На следующем уроке уже ты попятишься от меня.» — заявила она. Тот посмотрел на нее с выражением лица взрослого, к которому подошел пятилетний ребенок с вопросом: «Эй, дядь! В нос не хочешь?»

— Да неужели? – тихо, уже вслух спросил он. Аня промолчала, экономя слова.

— Знаешь, мне даже интересно посмотреть на это. – так же негромко сказал Захария.

— Поверь, ты меня недооцениваешь. – практически шепотом, подстраиваясь под него, ответила Аня. Вампир ухмыльнулся.

— Твоя самоуверенность меня поражает.

— Твоя тоже. – не осталась в долгу девушка. Черные глаза чуть сузились. Свое оружие и ранит больнее.

— Ну, кто еще хочет попытаться? – спросил у класса Нозельвик.

Вверх взметнулось две руки: Милана и Александра. Учитель пожал плечами.

— Ну попробуйте, господа. Возможно и получится.

Аня наблюдала за тем, как Александр и Милан поворачиваются к своим соседям, и закрывают глаза. Спустя минуты три раздался вскрик. Соседка Александра, как и Аня, вскочила со стула, и чуть отбежала от него с выражением ужаса в желтоватых кошачьих глазах.

— Великолепно, Александр. У нас остался Милан. Подождем теперь его результатов.

Спустя минуту, и Милан справился со своей задачей, пусть чуть-чуть менее эффективно, чем Александр, но его соседка тоже отшатнулась, хоть и не вскочила.

— «А ты попытаться не хочешь?» – спросил Захария Лолу. Она помотала головой:

— «Что, так быстро пропала уверенность?» – хмыкнул вампир. Девушка посмотрела на него:

— «Я реально оцениваю свои силы. С этим мне сегодня не справиться, но на следующем уроке я смогу». – серьезно ответила она.

— «Да уж, жду с нетерпением.» — сказал он. Анино терпение лопнуло.

— «Почему ты себя так ведешь?» — спросила она вампира. – «Я же не сделала тебе ничего плохого.»

Он удивленно посмотрел на нее. Девушка продолжала:

— «Ты относишься ко всем презрительно, словно хозяин к рабам, язвишь и не показываешь своего истинного лица, скрывая его за маской холода и безразличия. Когда я сказала, что ты ведешь себя естесственно, я солгала, пытаясь понять тебя, но мне это не удается сделать. Зачем тебе все это?!»

Захария посмотрел ей в глаза. Аня ответила упрямым взглядом.

— «А зачем тебе понимать меня? Зачем ТЕБЕ все это?» — в тон ей произнес тот.

— «Затем, что ты ведешь себя нечестно и несправедливо по отношению к другим.» — сказала Ровенская.

— «А они ведут себя честно и справедливо по отношению ко мне?» — снова спросил Захария.

Лолу этот вопрос поставил в тупик. «И действительно. Все его боятся и сторонятся. Ему это неприятно. И эта оскорбительная холодность — защитный рефлекс.» — наконец догадалась Анна, и почувствовав стыд, ответила:

— «Прости, что задала тебе этот вопрос. Но даже в этом случае можно изменить свое отношение к людям. В свою очередь и их отношение к тебе изменится.»

Глаза вампира чуть расширились, и Аня поняла, что своим ответом попала в цель.

Тут раздался тяжелый звук колокола. Тогда девушка встала, и вышла из класса.

В коридоре ее нагнала Кира.

— Ты в своем уме? Сесть к Захарии! – набросилась она на Лолу. – Да ты хоть понимаешь, кто он?

Лолита с каким-то немного отсутствующим выражением посмотрела на Киру:

— А почему ты так боишься его?

Подруга так удивилась, что даже отступила от нее на шаг.

— Лола! Неужели ты не понимаешь, что он опасен? Не раз уже было, что он нападал на себе подобных! А ты сама к нему пришла! А вдруг следующей будешь ты? – чуть не воскликнула она.

Аня взяла Киру за плечи:

— Кира, ты хоть понимаешь, что несешь? «Он опасен». Словно говоришь о звере, а не о человеке. Прости, но я не понимаю твоего такого отношения к нему. – и развернувшись, Анна зашагала к лестнице.

Кира осталась стоять на месте. В голове у нее теснились мысли и сомнения:

«Да что с ней такое? Что этот Захария ей в голову вбил?!» – подумала она, оглянувшись в сторону кабинета. Вдруг оттуда вышел пресловутый вампир, и закинув сумку на плечо, прошел мимо Киры.

— Что ты ей сказал? – спросила Кира его в спину. Захария остановился, и посмотрел на девушку через плечо.

— Что ты сказал Лолите? – повторила свой вопрос Кира. Наступила пауза. Наконец Захария разомкнул губы:

— Ничего. Абсолютно.

— Ничего? Не верю. – сказала она. Вампир пожал плечами:

— Если ей что-то взбрело в голову, то это еще не значит, что я виноват. Она вообще какая-то странная. – с этими словами он отвернулся, и неспеша направился к выходу.

Кира снова осталась одна.

«Черт! Да что здесь происходит? В Лолу словно бес вселился, а Захария…его вообще не разберешь. То ли врёт, то ли правду говорит», — подумала она.

Тут ее нагнал Милан:

— Привет. Что с тобой? – спросил он, увидев странное выражение на лице девушки. На что Кира неопределенно махнула рукой:

— Да так…Просто Лола вдруг резко изменилась, и это меня тревожит. Я боюсь, как бы Захария не вбил ей чего в голову. Вдруг он нацелился на нее? Ведь ты видел, КАК он на нее смотрел? Он наверняка тоже это почувствовал. И я, хоть и слабо, и ты, но сильнее…ведь так? – она неожиданно остро взглянула на Милана. Тот, видимо почувствовав себя не в своей тарелке, кивнул:

— Да. Очень странное ощущение. Этот едва уловимый аромат действует как наркотик. И если учесть наклонности Захарии, то…

— Он не удержится. – закончила за него Кира.

— Боюсь, что да. – почесал в затылке Милан. – Но вообще, ты к нему несправедлива Кира. Он не такой уж плохой, каким кажется.

— Может и так, – не стала перечить Кира – Но ты слишком простодушен, Милан. Ты слепо веришь в Захарию. Это неправильно. Доверяй, но проверяй. Я не говорю, что ты должен его ненавидеть или сторониться, но просто, на всякий случай, будь готов увидеть его обратную сторону. – сказала она вампиру. Тот кивнул, и возразил:

— Я не такой глупый, как ты думаешь. Именно так я и делаю. Но я бы попросил тебя не выказывать своего опасения так открыто. Ему неприятно, также, как было бы неприятно и тебе.

Кира, почувствовав легкий стыд, послушно наклонила голову.

— Вот и чудно. – подвел итог Милан, и подтолкнув одногруппницу в спину, направился к лестнице.

========== Клуб Красной Луны и новогодняя ёлка ==========

Аня вошла в свою комнату, захлопнув дверь. Девушка была словно в лихорадке, да и она знала почему.

Ровенская подошла к настенному календарю, и оторвала листок со вчерашним числом, взглянула на сегодняшнее – полнолуние. Аня нахмурилась. Сегодняшняя ночь должна быть невыносимой, потому что лолиту уже бил озноб, и наблюдались явные признаки начала жара, хотя было еще только восемь вечера. Даже четырехчасовая прогулка по улице не помогла разогнать странного тумана в голове.

Девушка села на кровать, и достала шкатулку. Полилась тихая мелодия, успокаивающая растревоженные нервы. Наконец Лола почувствовала себя лучше, и встав, решила прогуляться по академии. Еще вчера она присмотрела одну комнату, в которую хотела заглянуть, но ее отвлекло приглашение Киры к себе в гости. Ровенская вышла из спальни, захлопнув дверь.

Лолита наконец нашла нужное помещение, и толкнула дверь из красного дерева, осторожно заглянув.

Она увидела уютную комнату в стиле Ампир, с двумя большими красными диванами, стоящими друг напротив друга, и такими же креслами. Здесь было кое-что еще – новогодняя ёлка, украшенная золотистыми и изумрудными свечами и шариками. Она казалась здесь чужой, и бросалась в глаза. Под деревом на коврике растянулся большой черный дог. Когда открылась дверь, он бдительно поднял голову, посмотрев на девушку черными глазами-бусинками.

— Привет, – сказала Аня псу, зябко ёжась. – Ты тут один сидишь?

Тот, понятное дело, не ответил. Лола прошла в гостиную (а судя по виду это была именно она), и присела на один из диванов так, чтобы видеть ёлку. Она напомнила Ровенской о старой жизни. Аня вздохнула. Там, в прошлом, у нее было всё: дом, семья, друзья, а здесь девушка чувствовала себя совершенно одинокой и никому не нужной. Но она не сможет вернуть все. Не сможет вернуться в прошлое, если любит всех, кто ей дорог, и не хочет несчастных случаев.

Внезапно руки Ани коснулось что-то холодное. Девушка вздрогнула, и опустила взгляд. Дог ткнулся в ладонь девушки мокрым черным носом, словно утешая. Анне улыбнулась, и почесала его за ухом.

«Какая умная собака», — подумала она. И сказала, обращаясь к догу:

— Знаешь, у меня дома тоже есть ёлка. Правда она не такая изящная и изысканная, как эта, но от нее как-то больше веет праздником. И игрушки у нас старые, еще бабушкины. Им…— она пожевала губами, вспоминая дату. – Им около сорока лет. Они пахнут пылью и старостью, когда их достаешь из коробки, где они пролежали весь год, но от этого запаха становится теплее на душе. А здесь все такое новое, как в магазине, и от этого мне не по себе. Может потому, что я никак не могу отказаться от старых воспоминаний и привычек?

Собака снова моргнула, как бы показывая, что слушает. Аня улыбнулась:

— Знаешь, такое чувство, что ты понимаешь все, о чем я говорю. Иногда мне кажется, что животные умнее людей, хотя бы потому, что не загружены житейской серой повседневностью. Люди за делами забывают всех, даже себя. – девушка вздохнула, и снова почесала пса за ухом. – Интересно, как тебя зовут? – спросила она. Тут дог поднял голову, и уставился на дверь. Аня наклонилась к нему:

— Что там такое?

Вдруг дверь распахнулась, и в комнату с хохотом ввалились Милан, Рой, и незнакомый Ане вампир со светлыми волосами и оранжевато-карими глазами. Увидев девушку, они мигом стали серьезными. Лола даже слегка испугалась. Никогда еще она не видела, чтобы улыбка так быстро сходила с лица. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина.

— Привет, Лолита. – наконец сказал Милан, растянув губы в улыбке. Аня тут же успокоилась, утешив себя мыслью, что она стала слишком дерганая, и волнуется по поводу и без повода.

— Добрый вечер. – отозвалась Ровенская.

— А…что ты здесь делаешь? – спросил Рой. Аня слегка удивилась:

— Ну..э-э..сижу, – ответила она. – А что, сюда нельзя было заходить?

Тот пожал плечами:

— Да можно. Просто здесь уже лет пять никто не собирается. Все в Большой гостиной. Сюда приходим только мы.

— Угу. Вот мы и удивились, когда обнаружили тут кого-то еще. – пояснил Милан, растягиваясь на диване напротив Ани.

— Ясно…— протянула девушка.

— А ты, значит, все еще здание осматриваешь? – спросил он. Аня кивнула.

— А почему больше нигде ёлок нет? Новый год же только прошел. – поинтересовалась она, кивая на дерево. На что Милан хмыкнул:

— А, это…Лукор сказал всем нарядить ёлки, но похоже одни мы, как дураки выполнили это задание.

— Дураки? – удивилась Ровенская. – А что плохого в ёлке и новогодних обычаях?

Рой застонал. Милан резко сел на диване, и воскликнул:

— Нет, ну вы с Джеком одна сатана! Тот тоже любитель всей этой праздничной белибердистики.

— С Джеком? – переспросила Анна.

— Ну да. – кивнул рыжеволосый, локтем подтолкнув вампира с оранжеватыми глазами. – Это Джек.

Тот смущенно кивнул.

— Приятно познакомиться, Джек. – исполнила этикетный долг Аня.

— Мне тоже. – отозвался тот. – Как тебе наша академия? Новеньким в ней непросто прижиться.

Лола развела руками:

— Она великолепна. Очень стильная. Уроки довольно интересные, оригинальные учителя…— тут девушка запнулась. – Каждый по-своему. – добавила она, вспоминая зануду Крейна.

Рой, без труда прочитав ее мысли, хмыкнул.

— Слушай, ты тут моих конспектов случайно не видела? – проснулся Милан. – Эта противная псина их утащила, и отдавать похоже не собирается. – пожаловался он.

— Не знаю. – пожала плечами Аня. – А как его зовут? – спросила она, кивая на дога.

— Это Лорд. – отозвался Джек. – На редкость вредная собака. Никого не слушается, и вечно все тащит.

Аня посмотрела на пса. Тот зевнул, как бы показывая свое отношение к вампиру.

— Странно. А мне показалось, что это очень умная собака. – растерянно протянула девушка. – Может у него клептомания? – предположила она, лихорадочно вспоминая, может ли быть такая болезнь у животных.

Джек пожал плечами:

— Не знаю. Мне кажется, что это банальная вредность.

Ровенская протянула руку, чтобы погладить собаку.

— Нет! Не надо! – вдруг завопил Милан. Девушка приостановила свое движение.

— Почему? – удивилась она.

— Укусит. – уже спокойно пояснил вампир. – Он никого не подпускает к себе, даже Лукора. Анне засмеялась:

— Не волнуйся, меня он не тронет. – она коснулась пальцем черного носа собаки. Тот даже не шевельнулся, лишь задумчиво попытался облизать нос. Девушка снова засмеялась, почесывая пса за ухом.

— Надо же…— озадаченно протянул Милан. – Ты первая, кого он воспринимает.

Аня подняла голову:

— Не знаю. У меня с собаками всегда было взаимопонимание. – отозвалась она.

— Что, псина, — сказал Джек, обращаясь к Лорду. – Тебя все же приручили. Вот и верь после этого девушкам. Только расслабишься, и ты уже в сетях.

Аня польщенно хмыкнула.

— Это что, последствия урока искусства? – спросила она. Джек почесал в затылке:

— Да сам не знаю. Может и так.

Ровенская еще некоторое время поболтала с вампирами, а посмотрев на часы, обнаружила, что уже половина одиннадцатого.

«Это называется “немного“ посидеть?» — подумала она, и засобиралась:

— Приятно было с вами пообщаться, но я пойду.

Те закивали.

— Приходи еще. – великодушно разрешил Рой. – Теперь ты полноценный член нашего клуба. – он подошел к ёлке, снял с нее шарик, и протянул девушке.

— Клуба? – спросила она, принимая подарок. Рой кивнул:

— Да. Что-то вроде этого.

========== Доверие ==========

Аня вернулась в свою комнату. Стоило ее мыслям отвлечься от разговора с вампирами, как противное ощущение лихорадки вернулось, и теперь грозило девушке внезапными вспышками дурноты.

Чтобы хоть немного снять жар и освежиться, Анна приняла душ, и улеглась в постель. Лучше не стало, но и хуже уже быть не могло, чем и утешила себя Лолита. Свет луны пробирался сквозь шторы из газовой, нежно-лавандового цвета ткани, освещая накрытые одеялом ноги девушки. Аня лежала и глядя в окно, мысленно, на чем свет стоит, проклинала полнолуние, и свою идиотскую особенность во взаимоотношениях с луной, которой она была ой как не рада.

Проворочавшись около часа, Аня все же заснула беспокойным, мучительным сном, в котором она снова бродила по серому городу, под дождем из пепла. В котором ее снова преследовал страшный демонический ребенок – она сама.

— Оставь меня впокое! – кричала Аня. Ужасный ребенок мерзко захохотал, и схватив девушку за руку холодной дланью, вонзил зубы ей в вену на руке…

— А-а-а!!! – закричала Анна, и открыла глаза. На горящем лбу лежала чья-то облегчающе холодная ладонь.

— Александр…— выдохнула она.

Девушка лежала, и никак не могла поверить, что весь этот кошмар был всего лишь сном. От страха дрожали руки, тепло отливало от кончиков пальцев, но жар оставался, все также терзая ядом дурноты. И лишь прохладная рука вампира приносила некоторое облегчение и успокоение. Только спустя несколько секунд у Ани в голове возник вопрос, а что, собственно, Александр делает в ее комнате посреди ночи?

— А…что ты здесь делаешь? – наконец выдавила она, борясь с мерзким ощущением тошноты. Голова была словно набита мокрой ватой, и работала плохо.

— Ничего. Я услышал твой крик, и зашел проверить. – тихо сказал он, делая шаг к двери.

— Нет-нет! Не уходи! – Аня, пошатываясь, вскочила с кровати. Александр обернулся, и вопросительно поднял брови. – Посиди немного со мной. – смущенно попросила она. Просьба звучала по-детски, но Лоле действительно было страшно, а с вампиром она чувствовала себя более защищенной. Хотя бы от своих кошмаров.

Александр вернулся в комнату, и сел на кровать рядом Лолитой.

— Ложись. – мягко сказал он. – Ты должна уснуть.

Лола легла, но ей казалось, что уснуть она теперь ни за что не сможет. Слишком уж велик был оставшийся страх после кошмара.

— Я не буду спать. – сказала она.

— Почему? – последовал тихий вопрос.

— Мне страшно. – призналась Анне, с ужасом вспоминая недавно пережитый сон.

«Холодно…страшно…»

Раздался тихий смех.

— Не бойся. Если что, я тебя разбужу. – прошелестел голос в полутьме.

Анна приподнялась на локте.

— А как же ты? Разве тебе не нужно спать? – спросила она. Девушка не видела, но ей показалось, что губы вампира растянулись в легкой улыбке.

— Одну ночь я переживу. – ответил он, и несильно надавив Ане на плечи, уложил ее на подушку. – Спи.

Лолита послушно опустилась на кровать и закрыла глаза, прильнув пылающей щекой к прохладным пальцам.

— Пообещай, что не уйдешь, – шепотом попросила она, не поднимая век.

Вместо ответа холодная рука заправила прядь волос ей за ухо. Девушка тут же успокоилась. Он не уйдет… Он защитит ее от самой себя… От себя и луны…

Покачиваясь на волнах жара, и наслаждаясь малейшим его затишьем, Аня уснула.

Прошло три месяца, и Анне стало казаться, что будни в академии Красной луны ничем не отличались от будней в ее старой школе, разве что занятия были другими.

После своего оглушительного успеха на маскировке, девушка больше таких выдающихся результатов не делала, ничем не выделялась, была на уровне со всеми.

На телепатии у нее появились кое-какие продвижения, но они были весьма мизерными, что крайне расстраивало девушку. Ведь любой вампир мог по-прежнему прочитать ее мысли, а она не умела не то, что проникать в чужой разум, но и ставить банальный блок. В итоге, после очередного бесплодного урока, девушка, безмолвно выпуская пар, на чем свет стоит ругала свою тупость, и клялась себе, что будет тренироваться в послеурочное время, пока не получиться хоть что-нибудь, но времени как назло не хватало, и Аня опять оставалась ни с чем. Но были и положительные сдвиги.

На уроке искусства Ровенская смогла добиться таких успехов в пугающем прикосновении, что едва ее кожа соприкасалась с чьей-либо шеей, как оппонент чуть ли не в полуобморочном состоянии бросался наутек. Аня долго не могла забыть выражения ужаса и удивления на лице Захарии. Его рука дрожала, но он старался этого не показывать. Девушке даже стало жаль парня, но свое обещание напугать его она выполнила. Совсем другая песня была на прикосновении доверия. Аня с ужасом ждала этого урока, потому что это прикосновение по виду больше напоминало ласку, и касаться своего лица таким образом, кому попало она не могла бы позволить. Во-первых, девушка сразу стала бы смущаться, а во-вторых… ну вы поняли, слишком много чести было бы. Поэтому Лолита очень обрадовалась, когда профессор Нозельвик поставил ее в пару с Александром. Ему девушка доверила бы даже свою жизнь, не задумываясь. Почему, сама не знала. Просто так бывает, что ты, даже почти не общаясь с человеком, слепо веришь ему. Это до сих пор является загадкой и для меня, и для Анны. Тебя просто приручают, не делая практически ничего для этого. Нет, это даже не любовь. Скорее, узы крови.

— Сегодня нам предстоит довольно интересный урок. – вещал златоволосый Нозельвик, прохаживаясь взад вперед у доски. – Ведь у нас осталось последнее прикосновение – доверия. Это самое сложное из существующих, и оно обладает практически колдовской силой. Ну вы меня понимаете…— он подмигнул. От этого Ане стало не по себе, и она беспокойно завозилась, предчувствуя самое худшее. По классу разнесся смех. А тем временем профессор все также восторженно продолжал:

— Для возымения должного эффекта, в это прикосновение должна быть вложена целая гамма чувств. То есть это уже не отрицательные чувства, а в корне положительные. Причем это тот же объем эмоций, что и при пугающем прикосновении, только помноженный раз на сто.

Все в классе обреченно застонали. Профессор погрозил пальцем:

— А вот этого не надо. Только настрой теряется, а результата ноль. Я вам помогу, обещаю. Если уж и это не поможет, то вы, мои друзья, совсем тупые и черствые сухари. – со смешком заявил он. В аудитории послышалось хмыканье и хихиканье. Нозельвик постучал тонкой тростью, заменяющей ему указку, по доске.

— Тихо, тихо! Не устраивайте базар, а то ничего не получится! – чуть повысил голос он, и в кабинете сразу стало тише. – Так, а теперь я распределю вас всех на мое усмотрение.

Он проходил по шумящему классу, и говорил каждому, с кем кто будет стоять в паре. Ане было неуютно. Она повернула голову, и наблюдала за жеребьевкой. Киру поставили с Миланом. Вид у нее был не то что довольный, но вполне спокойный. Аня поняла, что ее подруга боялась, что ее поставят с Захарией или одним из ее назойливых поклонников. Наконец подошла ее очередь. Нозельвик подошел к Анне, и посмотрел на нее, а затем обвел глазами класс, оценивая каждого.

— Хм…сложный выбор. – пробормотал он. – Хотя…да, я думаю он вам подойдет. – профессор снова посмотрел на Лолу. – Вашим партнером будет Александр.

Ане показалось, что у нее даже волосы на голове зашевелились. Она обернулась, и увидела сидящего неподалеку Александра. Скрестив на груди руки, он безжизненно и равнодушно смотрел куда-то в столешницу. Казалось, ничто земное его не интересовало. Да и неземное, если разобраться, тоже. Тем временем, Нозельвик поторопил Анну:

— Ну же, переселяйтесь, госпожа Лолита. – деликатно подгонял он ее. Аня кивнула, и взяв сумку, направилась к парте Александра, чувствуя на себе удивленные взгляды Милана и Киры. Она села на стул, и посмотрела на вампира. Сонное равнодушное выражение на секунду исчезло из его взгляда. Он улыбнулся ей краем рта, и вновь отвернулся. Ровенской сразу стало спокойно, и она оглядела класс.

Все уже практически рассортировались, лишь несколько человек все еще распределялись Нозельвиком. Аня посмотрела на свою парту. К Захарии подсадили рыжеволосую девушку, которую Анне не знала. И что удивило Лолиту больше всего, так это то, что эта самая вампирша совсем не боялась Захарию, по крайней мере в ее взгляде не было ни малейшего опасения, хотя возможно, она умело его скрывала. Аня понадеялась, что это не так, и Захария не у всех вызывает страх. Наконец распределение закончилось.Учитель подошел к окну и задернул шторы. Все удивленно следили за его действиями. В аудитории сразу же стало темно, и едва можно было разглядеть сидящего рядом.

— Так…— раздался едва различимый голос в темноте. – А теперь все должны успокоиться.

Вспыхнуло пламя, и от неожиданности Аня вздрогнула, но тут же успокоилась. Это профессор зажег в темноте спичку, и что-то запалив ею, тут же погасил.

— Это прикосновение должно восприниматься не зрительным контактом, а эмоциональным. – раздался шепот профессора. — Именно поэтому здесь темно. Я знаю, это сложно, но вы должны попробовать. Я подключил помощника, но очень прошу вас – будьте осторожны. Он опаснее, чем вы думаете. Вы должны осознавать, где заканчивается здравый смысл и начинается безумие. И очень постарайтесь запомнить ощущения, чтобы при тренировках во внеурочное время вы смогли бы повторить хотя бы нечто подобное, я уже не говорю о чистейшем копировании этих эмоций. Итак, нужное движение вы помните. Теперь все зависит от вас.

Аня почувствовала сладковато-пряный восточный аромат, и тут же поняла – благовония! Уж что-что, а книги из своего шкафа она знала практически наизусть, что и помогло ей прийти к своей догадке. В одной из них главным героем использовались благовония, действующие одурманивающе, как наркотики, но не приносящие вреда. Скорее всего, нечто подобное использовал и Нозельвик.

Не успела Анна порадоваться своей догадливости, как обычное состояние сменилось коматозным. Это ей напомнило преддверие полнолуния, только если тогда жар был мучительным, то этот наоборот, словно погружал ее в теплые объятия блаженства. В классе было тихо и темно, лишь искра тлеющей ароматической пирамидки возвращала к реальности.

Тут Аня почувствовала, что ее лица коснулась чья-то прохладная ладонь. Но почему-то именно от этого холода ей стало жарко. Все рефлексы притупились, а чувства наоборот, были, как натянутая тетива. Холодная волна прошла вдоль линии щеки, остановившись на шее. Девушка прикрыла глаза, тая от накативших на нее ощущений, но тут вспомнила предупреждение Нозельвика о том, чтобы они держали себя в руках. Потряся головой, она прогнала наваждение. Теперь ее очередь.

Девушка протянула руку, и почувствовав под пальцами шелк волос Александра, провела ею вниз, по прохладной, как у русалки коже вампира. Тут ее запястье оказалось в плену холодных пальцев. Поцелуй в ладонь.

Глаза девушки расширились. Лолита поняла, что Александр теряет контроль.

«Проклятые благовония!» — мелькнула паническая мысль.

— Александр, успокойся… — как можно тише, чтобы никто не услышал, сказала она. Ответа не последовало. Ее руку продолжали ласкать. Ровенская поняла,что уговоры не подействуют, и если так и дальше будет продолжаться, то неизвестно,что будет. Остался последний выход. Тогда, глубоко вздохнув, она сосредоточилась, и попыталась успокоиться, что было весьма непросто в такой кутерьме, к тому же, губы Александра хоть и были холодными, но обжигали не хуже огня, и девушка чувствовала, как под формой то взмокала, то леденела спина. Наконец ей удалось остыть до нужного градуса, что уже было немалым подвигом.

«Напугать, но чуть-чуть…» — приказала себе она, и двумя пальцами коснулась шеи Александра.

Рука, сжимающая ее запястье, резко разжалась. Послышался испуганный вздох. Анна поняла, что вернула Александра с небес на землю.

— Ты как? – шепотом спросила она. Ответа снова не последовало. Вместо этого, раздался голос в голове:

«Прости. Не прикасайся больше ко мне, иначе все может повториться.»

Аня кивнула, но тут же вспомнив, что в классе темно, шепотом ответила:

— Хорошо. Извини, что напугала.

Он ободряюще, легонько дернул ее за прядь. Девушка почувствовала, что краснеет.

Тут в помещении вспыхнул свет. Аня от неожиданности вскрикнув, прикрыла глаза ладонью. Когда она их открыла, то узрела картину, которая ее шокировала.

Все вели себя так, словно находились под действием наркотиков или алкоголя. Не берусь описать увиденое Лолой, но все вели себя более чем неадекватно. Практически все обнимались, а некоторые, как например Кира с Миланом и вовсе целовались. Тут Анин взгляд остановился на Захарии и его рыжеволосой соседке. Они сидели с таким же невозмутимым видом, как и она с Александром, словно никаких благовоний не было и впомине. Это ее немало удивило.

Нозельвик обозрел весь класс, и покачал головой:

— Я же предупреждал. Ну ладно. – он взял дымящуюся пирамидку, и распахнув настежь все окна, выбросил ее на улицу. В аудитории сразу стало ужасно холодно, все-таки мороз на улице.

Спустя пять минут все стали потихоньку приходить в себя. Профессор прохаживался между парт, оглядывая каждого. Тут он остановился около парты Ани и Александра.

— У вас отлично все получилось. – тихо сказал он. – Правда…— тут он хитро посмотрел на вампира. – Молодой человек оказался более восприимчивым к вашим чарам, чем я предполагал. Но вы быстро пришли в себя, а это очень важно. Так что ваша пара и пара мистера Захарии и мисс Изабеллы сегодня справились с заданием. – он улыбнулся, и продолжил курсировать дальше по классу. Аня скосила глаза на Александра. Неужели все дело в ней, а не в дурманящих благовониях? Нет, быть этого не может. Скорее всего, этот Нозельвик чертов льстец, каких много, и все происходившее – вина морочащих запахов.

«Интересно, как он все это разглядел?» — подумала Аня. – «Ведь в классе было темно, и даже собственных рук не видно. Скорее всего, это его особенность, откуда я знаю, вдруг он может видеть в темноте?» — терялась она в догадках. – «Надеюсь, что больше этого никто не умеет» — тяжело вздохнула девушка. Еще не хватало, чтобы по школе разнеслись слухи, хотя, по сравнению с Миланом и Кирой, это была просто детская забава. Но все равно, Лолите было неспокойно, хоть стыдиться было нечего. Даже если в чем-то и не были замешаны чертовы пирамидки, то на них можно было бы все прекрасненько спихнуть, и счастливо обманываться дальше, но ведь каждому известно, что от себя не убежишь, как ни старайся.

Когда наконец прозвенел звонок, Лола пулей вылетела в коридор, нагнав Киру.

— Как все прошло? – спросила Ровенская. Кира мрачно хмыкнула:

— А то ты не видела.

Аня отвела глаза, и призналась:

— Да, видела. Ну и что? – вскинулась она. – Это же из-за проклятых благовоний.

Кира кивнула.

— Но все равно, как-то неудобно.

— Да брось. Ты же не виновата в этом. И Милан тоже, так что не терзайся. – заявила Аня, и тут же ощутила все свинство такого ответа. Если уж она чувствовала себя не в своей тарелке от того, что ей Александр руку поцеловал, то как бы она себя ощущала, сложись все так же, как и у Киры с Миланом? Об этом девушке даже думать не хотелось. Не потому что Александр был ей неприятен, даже наоборот, он ее привлекал, но отчего-то Ане это казалось чистым абсурдом. Скорее уж она смогла бы представить себя с любым другим, чем с ним. Хорошенько покопавшись в себе, она сказала Кире:

— Хотя знаешь, ты в чем-то права. Но я не думаю, что на этом стоит так заострять внимание. Просто забудь, и все.

Кира улыбнулась, и кивнула.

— А у тебя как? – тут же хитро перевела она стрелки на Аню. Девушка замялась, но ответила:

— Никак.

Кира удивилась:

— Что, совсем никак?

Аня тут же убедительно закивала головой:

— Совсем. – и насторожилась, боясь, что подруга начнет выспрашивать подробности, но та только холодно хмыкнула:

— Я и не удивляюсь.

— Что ты этим хочешь сказать? – спотыкаясь, спросила ее Анне. Кира возвела глаза к потолку:

— А он всегда был сухарем. – она криво улыбнулась. – Еще большим, наверное, чем Захария. Никогда не видела, чтобы он ни то, что радовался, но и вообще хоть какие-то чувства показывал. Если уж он от тебя не растаял, то это наверное безнадега.

— А причем тут я? – удивилась Аня. – Я же не красавица, так отчего же ему таять?

Кира остановилась, и посмотрела на Ровенскую, как на дурочку.

— Дело даже не в красоте, хотя у тебя с этим все впорядке. – она окинула Лолиту взглядом с ног до головы. – Дело в самой тебе.

— А что во мне такого? – допытывалась Аня. Кира пожала плечами:

— Честно, я и сама незнаю. – призналась она. – Но от тебя исходит…скажем так, положительная энергия. Всем приятно рядом с тобой находиться, ты притягиваешь к себе людей, причем, я уверена, если ты захочешь, чтобы в тебя кто-то влюбился, то тебе стоит только сильно пожелать этого, и он твой. Знаю, что все это звучит бредово! – засмеялась она, увидев выражение лица Ани. – Но мне действительно так кажется. А раз он тебе не поддался, то это значит, что он сухарь до мозга костей, или…— тут она задорно посмотрела на Лолу. – Ты врешь.

Аня аж подавилась. Откашлявшись, она посмотрела на Киру.

«Я рассекречена» — обреченно подумала она.

— Ну, может все-таки скажешь? – подначивала ее подруга. – А то как-то нечестно получается. Ты все знаешь, а я ничего.

Аня вздохнула.

«Похоже пора снова становиться сказочником» — с досадой подумала девушка, и начала сочинять:

— Да ничего не случилось. Он даже по лицу мне не провел, как требовалось. – с наигранным разочарованием сказала она. – Мы просто сидели, пока свет не включили.

Кира вытаращилась на Лолу:

— А дурманящий запах? Разве он не подействовал? – изумленно спросила она. Аня замотала головой.

— Ну тогда вы два сапога пара! – воскликнула она.

— Оба сухари? – хмыкнула Ровенская. Подруга кивнула.

— Нет, ну это же надо! Действие-то этого дыма было убойным, а им хоть бы что! – возмущалась Кира всю дорогу до жилых комнат. – А ты точно не врешь? – снова недоверчиво спросила она.

— Да нет же! – подкатила глаза Аня. – Успокойся уже!

========== Прикосновение ==========

Спустя два дня к вечеру девушку вновь колотила лихорадка, ведь этой ночью луна должна была вновь проснуться. Это происходило раз в месяц, и Аня утешала себя, что ей повезло, и полнолуние не наступает каждую ночь. Они с Кирой шли по вечерним улицам. Было примерно полдевятого вечера, и народу еще было предостаточно, хоть Аня и предпочла бы, чтобы людей было как можно меньше.

— Лола, с тобой все впорядке? Ты как-то бледновато выглядишь.— забеспокоилась Кира. Аня поежившись кивнула:

— Все нормально, просто холодно. – сказала она. Кира с сомнением посмотрела на теплое пальто девушки.

— Странно, пальто вроде не из самых легких. Ты наверное из тех, кто даже летом спит под пуховым одеялом. – догадалась она.

— Угу. Я мерзлячка. – через силу улыбнулась Анна. К чему Кире знать, что у нее такой заскок на тему лунатизма-вампиризма.

— И все-таки, ты меня беспокоишь. – сказала Кира, и приложила ладонь ко лбу Лолы. – Ничего себе! Да ты вся горишь! – воскликнула она. — А мы на улице! Так, пошли обратно! – и схватив Аню за руку, подруга потащила ее обратно в академию.

— Кира! Кира, постой! Со мной все впорядке! – запротестовала Анне. Та остановилась, не выпуская руки девушки.

— Ты в своем уме? Я чуть ладонь себе не изжарила на ее лбу, а она утверждает, что с ней все впорядке! – проворчала Кира на Лолиту. Аня глубоко вздохнув, сказала:

— Я не заболела. Это все из-за луны. У меня каждое полнолуние такое случается, а на следующее утро все проходит. Так что причин беспокоиться нет, просто на меня так луна действует. – пояснила она. Кира недоверчиво посмотрела на нее:

— Это действительно из-за луны, или ты так говоришь, чтобы не лечиться? – насмешливо спросила она.

— Разумеется это из-за луны! Что ж я, враг своему здоровью? – хихикнула Аня. Кира наконец отпустила ее руку, поверив.

— А тебе очень плохо от этого? – озабоченно спросила она.

— Да нет. – слукавила Анна. – Просто бессонница. Вот и все. Ну и лоб горячий. – добавила она.

— Ясно. – протянула Кира.

Погуляв еще некоторое время, они вернулись в академию. Распрощавшись до завтра с подругой, Аня вошла к себе в комнату. Как только она расслабилась, дрожь стала невыносимой, и девушка едва смогла переодеться в алую ночную рубашку.

Забравшись под одеяло, она, свернувшись калачиком, смотрела в окно. Бескровная луна уже вышла за ней на охоту, играя нервами Лолиты, как струнами на арфе, заставляя то погружаться в прострацию, то чуть ли не лезть на стену от беспокойства. Анна очень боялась заснуть, ведь она знала, что стоит ее глазам закрыться, как жуткий серый город вернется, и тогда уже никто не спасет ее от самой себя. Но спать, как назло, очень хотелось.

Тогда девушка прислонилась к деревянной спинке кровати. Непонятная беспричинная дрожь не прекращалась, в голове словно была паровозная топка, мозг совершенно не мог связно мыслить, от этого Аня чувствовала себя эдакой амебой в человеческом теле, в котором она по недоразумению оказалась.

«Как жаль, что здесь нет Александра. Его холод мне бы пригодился.» — сонно подумала она. Вдруг сильно закружилась голова, и Лолита, упав на подушку, тут же заснула.

Она вновь стояла на пустынной серой улице под дождем из пепла. Вдали мерцал слабый свет фонаря. Страшного смеха пока слышно не было. Аня, оглядываясь, медленно направилась к фонарю. Она знала, что будет, и от этого ей становилось чуть спокойнее. Вот она уже стоит в круге света. Аня коснулась рукой облупившейся старой краски на ножке столба, и замерла. Слух уловил мелкий топот чьих-то маленьких ножек. Девушка обреченно зажмурилась. Сейчас эта бестия снова будет ее мучить. Тут кто-то взял ее за руку. Аня, почувствовав холод, испуганно вздрогнула, и…проснулась.

Девушка резко открыла глаза, и несколько секунд бессмысленно таращилась в потолок. Она так и не поняла, что с ней случилось. Повернув голову, она увидела рядом с собой два каре-бордовых сверкающих глаза. Александр лежал рядом с ней. Все тут же стало на свои места.

«Он меня разбудил. И как вовремя.» — с облегчением подумала Анна, поворачиваясь к нему.

— Привет. Ты снова пришел? – тихо спросила она. Он улыбнулся:

— Не мог же я позволить, чтобы ты всю ночь мучалась от кошмаров.

— Из-за меня ты не спишь. – отозвалась Аня, любуясь лунным светом на волосах вампира. – Должно быть, я доставляю массу проблем.

— Да уж, – усмехнулся он. – Ты их просто притягиваешь, но у всех свои заскоки, а твой вполне простителен.

Внезапно на его лице появилось какое-то напряженное выражение. Он закрыл глаза, и отвернулся. Аня приподнялась на локте:

— Что-то случилось?

Александр не ответил. Девушка села на кровати, и заправив волосы за ухо, наклонилась над вампиром, чтобы разглядеть его выражение лица. Что-то определенно произошло, но вот в чем дело, Аня никак не могла понять. Вампир лежал с закрытыми глазами, и странное выражение никак не сходило с лица. Было такое чувство, что ему плохо. Аня убрала темную, красновато-каштановую прядь, упавшую ему на глаза. В свете луны его кожа казалась чуть серебристой. Александр открыл глаза, и Лолита увидела в них красные искры, которых никогда не наблюдала там раньше. Этот красноватый блеск гипнотизировал, превращая волю в послушную марионетку.

Вампир взял Аню за руку, чуть выше локтя, и властно потянул вниз. Лолита послушно опустилась рядом, чувствуя знакомый аромат вина. Гипнотический взгляд не отпускал, и девушка чувствовала себя птичкой перед королевской коброй. Александр приблизил лицо к ее шее. Анна ожидала укуса, но вампир просто вдохнул ее запах, проведя прохладно-обжигающими пальцами по лицу и шее.

— А…Александр?.. – удивленно выдохнула Лола, найдя в себе крупицу воли. Он притянул девушку к себе, и зарылся лицом в ее волосы.

— Ты…так пахнешь…— услышала она тихий шепот. – Кровь и орхидея…

Поцелуй обжег шею девушки. Холод и жар — странное сочетание. Этот жест подействовал на Лолу, как анастезия. Ей казалось, что тело совершенно ее не слушается, как будто она бездушная кукла. Разум кричал, что нужно бежать, спасаться, но упрямое тело словно онемело. Между тем, вся шея и плечо уже горели, но этот жар остужали холодные прикосновения бледных пальцев. Аня хотела вырваться, но не могла. Эти отрицательные эмоции тут же исчезали при прикосновении вампира.

Она протянула руку, чтобы оттолкнуть его, но Александр, поймав ее за запястье, жадно вдохнул аромат ладони Лолиты. Аня не знала, что ей делать. И страшно, и жуть как приятно. Все-таки прикосновения Александра были странно противоречивыми по ощущениям: жар и холод, шелк и сталь, властность и нежность. Едва касаясь, он провел пальцем девушке по губам, и приподняв ей подбородок, медленно наклонился над ней. Пылающие руки девушки остановили его губы в нескольких сантиметрах от своего лица.

— Нет, пожалуйста, не надо…Александр. – взмолилась Аня. Глаза подкатывались, и Лоле казалось, что она сейчас лишится чувств. Если он это не прекратит, то она просто умрет. Бросало то в жар, то в холод.

Тут произошло чудо. Алые искры в глазах вампира внезапно погасли, словно звук собственного имени вывел его из этого странного транса. На лице появилось чуть удивленное выражение, словно он только что проснулся. А спустя секунду, в глазах появился страх. Резкое молниеносное движение…

Вампир мгновенно откатился на край кровати, и вскочил на ноги. На его лице, освещаемым луной, была написана тревога и растерянность.

Все еще учащенно дыша, Анна села на кровати, глядя чуть помутненными глазами на вампира. Несколько секунд зрительной дуэли, и Александр, резко распахнув раму, исчез.

Аня вскочила с кровати, и подбежала к окну, выглянула наружу. Юноша испарился, и ночная улица была пуста. Лола отвернулась от окна. Ее мучило странное чувство. Хотелось вцепиться пальцами в волосы, и провести со всей силы ногтями по коже головы. Тело все еще хранило запах и ощущение прикосновений Александра, и от этого Лолите было еще больше не по себе. Сердце билось как у загнанного зверя. Машинально водя пальцами по коже рук, словно ей было холодно, Анна сделала шаг к кровати. Голова казалось, была печкой с углями, и девушка едва видела, куда идет. Вдруг колени подломились, и Лола упала на пол. Все вокруг кружилось так, словно пол в ее комнате был дико вращающейся центрифугой, а она – человеком без вестибулярного аппарата. Так и не найдя в себе сил подняться, девушка уснула, прижавшись щекой к пушистому ворсу ковра.

Александр прислонился спиной к дереву, тяжело дыша. Он был в ужасе от того, что чуть не совершил. Получасовая гонка его утомила, но все же сняла часть напряжения, а встречный ветер и мороз наконец-то выветрили из носа запах девушки. Вампир схватил горсть снега, и умылся им. Почувствовав себя лучше, он сел на невысокий бетонный забор. Как он мог поддаться соблазну, ведь она так доверяла ему? Это же все равно, что взять, и покуситься на невинность ангела, которого отдали тебе на сохранение.

Александр покачал головой. «Я должен ее беречь, а вместо этого что творю?!» — мысленно крикнул он. – «Что со мной произошло, ведь сначала же было все нормально? И на искусстве тоже…» — он поморщился. – «Получается, что я уже дважды предал ее доверие. Но…от нее так пахло… » — вампир с силой провел руками по лицу. – «Этот аромат сводит с ума…» — он тряхнул волосами, с которых посыпался снег, который недавно начался, и теперь падал крупными хлопьями, оседая на волосах и одежде вампира. – «Что это за чертовщина…»

Так он просидел примерно час, и увидев, что его руки стали почти синими от холода, встал и направился обратно в академию.

Тихо поднимаясь по мраморной лестнице, он услышал шаги – кто-то спускался ему навстречу. Александр пожал плечами. Ничего подозрительного не было в том, что он откуда-то возвращается ночью: многие, как уже упоминалось, были любителями ночных прогулок. Когда вампир поднялся на пролет выше, он наконец-то увидел обладателя шагов – Захария. Александр молча прошел мимо. Тут в его запястье вцепилась ледяная рука. Он резко обернулся.

— Что тебе нужно? – спросил Александр. Захария закрыл глаза. Рука разжалась.

— Ничего. – раздалось в ответ. – Я ошибся.

Александр удивленно посмотрел на Захарию. Он впервые видел вампира в таком странном состоянии. Вся скользкость и яд куда-то пропали, осталась лишь какая-то грустная усталость, но холодное безразличие не исчезло.

— Тогда я пойду. – сказал Александр.

— Да.

Когда вампир ушел, Захария тряхнул головой.

«Что-то случилось. Обычно он меня бесит, но сейчас…» — озадаченно подумал он. – «Сейчас…» — он никак не мог подобрать нужного объяснения. – «Как странно от него пахло. Не похоже на его обычный запах. Что-то здесь не клеится…» — вампир начал спускаться дальше. – «Причем где-то я его уже чувствовал. Такой аромат не забудешь…но где?» — мучительно вспоминал он. – «Так, стоп!» — Захария остановился, и чуть не расхохотался на весь холл. – «Если от него пахнет чужим запахом, причем довольно сильно, то значит наш красавчик отлично развлекся с кем-то. Ну-ну, пускай теперь будет делать вид, что ему ни до чего и ни до кого нету дела – эдакий каменный сфинкс на тему вампиризма, а сам…» — Захария насмешливо фыркнул. – «Вот уж не знал, что его кто-то все же смог прибрать к рукам, хотя…кто его разберет, этого черта. Скрытный, как водолаз в тихом омуте.» — и покачав головой, направился по своим делам.

Наступило утро. Выспавшееся свежее солнце уже неспешно вылезло из-за горизонта.

Позевывая, хмурая Кира поднялась на четвертый этаж. Она направлялась к Лоле.

— «Похоже, эта дама опять проспала», — вяло подумала она. – «Надо узнать, когда у нее день рождения. Подарю ей будильник.»

Она остановилась и постучала в дверь. Ответа не последовало. Тогда, пожав плечами, Кира прошла прямо сквозь стену, оказавшись в светлой комнате Лолиты. Все было точно также, как обычно, вот только постель была пуста, а сама девушка лежала на полу, рассыпав розовато-пепельные волосы по светло-бежевому ковру.

— Лола! — Кира подбежала к девушке, присев рядом. – Лола! Лолита! Ты меня слышишь? – она потрясла Ровенскую за плечо. – Лола!

Аня открыла глаза, тупо посмотрев на встревоженное лицо подруги.

— Лолита, что случилось? – воскликнула Кира. Анна неотрывно смотрела на подругу.

— А что-то стряслось? – спросила она. Кира развела руками:

— Ну, тебе лучше знать.

Девушка подняла голову, и огляделась. Тут до нее дошло, что она лежит на полу, а не на кровати. Анне резко села, отчего голова слегка закружилась.

— И правда, почему я здесь…— начала она, но вспомнив события прошедшей ночи, покраснела. Кира недоуменно посмотрела на подругу:

— Что с тобой? Ты чего такая красная стала? Тебе плохо? – спросила она Анну. Та лишь отвернулась, и сказала:

— Ничего не случилось, просто я в очередной раз грохнулась с кровати…Ну ладно, раз уж все равно разбудили…— пробормотала Анна, поднимаясь на ноги, и зацепив Киру полой своей алой рубашки, отправилась заправлять кровать. Но не тут-то было. Кира внезапно вцепилась в руку девушки, и потребовала:

— Так, на этот раз ты не отвертишься. Ты же сказала, что в полнолуние с тобой ничего не случится! Признавайся, ты в обморок упала?

— Нет, — попыталась отмахаться от подруги Аня, но та на этот раз ей не поверила. Она потянула Лолу вниз, усадив рядом с собой на ковер, и уже мягче добавила:

— Ну я же волнуюсь за тебя. Если с тобой что-то случится, то я этого себе никогда не прощу.

Но Лолита была невозмутима:

— Да ничего со мной не произошло. Просто я в полнолуние так ворочаюсь, что нередко сваливаюсь с кровати. Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Все хорошо. Я живу с этим с самого детства, и уже привыкла. – для большего убеждения она улыбнулась. – Ты веришь мне?

Кира кивнула.

— Верю, но не до конца. – уже вполне миролюбиво хмыкнула она. – Ведь плохо-то тебе, и если врешь, то ты садо-мазохистка.

Аня засмеялась. Тут Кира сильно втянула носом воздух.

— Ты что, пьянствовала здесь? – спросила она. Аня удивленно подняла брови:

— Пьянствовала?

— Да. От тебя вином пахнет. – подтвердила Кира, и сцапав руку девушки, поднесла ее к носу. Этот жест кое-что напомнил Ане, и она вздрогнула.

— Нет, я даже капли спиртного в рот не брала. – озадачилась девушка. – Странно, я не чувствую. – она понюхала свою руку, но никакого запаха не ощутила. Тут лицо Киры приобрело такое хитрое выражение, что Анна поняла – она сама себе подставила подножку.

— Если этот запах чувствуют все кроме тебя, то он чей-то. – с хитрой улыбкой сказала подруга. Аня поняла, что рассекречена.

— А это не мой? – для пущей убедительности спросила она. – Ведь собственного запаха сам тоже не ощущаешь.

Кира покачала головой.

— Нет, твой запах совершенно другой. Цветочный. Алкоголем, деревом и специями чаще всего пахнет от мужчин. Запахи девушек: растения, сладости, различные запахи перемен погоды, например запах улицы перед дождем, и много других, но никак не такие тяжелые, как этот. Самый тяжелый из женских запахов – мускусный. Так что…— ее глаза сверкнули. – У тебя ночью был мужчина. – хитрая улыбка никак не хотела сходить с ее губ. – У тебя парень есть?

— Нет! – отрезала Аня, находясь в шоке от того, как быстро ее раскрыла Кира. Всем детективам пора отправляться на пенсию. Профи вытесняют дилетантов.

— А вот теперь точно врешь! – обрадовалась подруга. – Нет ничего страшного в том, что ты с кем-то встречаешься, просто ты что-то скрываешь, и от этого мне становится все интереснее и интереснее. Так кто он?

— Никто. – снова огрызнулась Аня. – Это совсем другое, и рассказывать об этом я никому не намерена. Ничего такого не было, о чем ты сейчас подумала. Это только моя тайна, и никого больше она не касается. – в голосе снова появились стальные ноты. Возможно ответ был резковат, но Анне терпеть не могла, когда совали нос в ее личное пространство. Кира стала серьезной, но обиды, каковой ожидала Аня, не было. Подруга просто пожала плечами. Похоже, долгая жизнь учит бесконечному терпению.

— Прости. Не знала, что это такая страшная тайна. Обычно никто не держит имена своих парней в подобном секрете. – сказала она. Ане стало не по себе от своей грубой реплики, и она тихо ответила:

— Извини меня, просто это правда тайна, и прошу тебя, не пытайся что-то узнать. Ладно? Просто ради меня.

Кира кивнула:

— Хорошо. Но только и я хочу попросить тебя кое-о-чем.

— О чем же? – напряглась Аня. Кира лукаво улыбнулась, и ответила:

— Купи себе нормальный будильник.

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

========== Воспоминание ==========

«Хуже урока истории может быть только анатомия, а хуже анатомии ничего нет». — так думала Аня, стоя в морге возле трупа, лицо которого было накрыто полотенцем. Ее очень мутило, хоть она и пыталась утешить себя мыслью, что это всего лишь кусок мяса. Не тошнит же ее от вида сырой говядины или свинины, но от этого противного бело-синего несвежего цвета к горлу подступал ком.

«Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!» — любил повторять профессор Румм. Аня была с ним не согласна, и держалась от стола подальше, в то время, как остальные вампиры стояли с невозмутимым видом, не выказывая ни малейшего отвращения.

— «В следующий раз ни крошки в рот не возьму перед анатомией!» — думала девушка, борясь с приступами тошноты. Кира хихикнула, и протянула ей бутылку с минералкой. Аня с благодарностью тут же схватила ее. Меньше пить от воды не хотелось, зато тошнота оступала. Милан помирал от смеха, наблюдая за ней, а Лола отвечала ему мрачным взглядом.

Когда профессор попросил ее выйти к столу, и показать, в каком месте находится более сильный ток крови, она наотрез отказалась выполнить задание, боясь, что ее вывернет наизнанку на глазах у всего класса. Румм, заметив зеленый оттенок лица девушки, снисходительно улыбнулся, и спросил:

— А как же вы собираетесь кусать жертву, если вас от этого мутит?

На что Аня, стараясь не смотреть в сторону трупа, ответила:

— Жертва хотя бы живая, и не такого противного цвета!

Смех одногруппников разнесся по всему моргу, отдаваясь гулом от кафельных стен. Профессор покачал головой, и продолжил объяснять дальше. Кира и Милан давились весь последующий урок, а на перемене, едва прозвенел колокол, они догнали Аню, которая пулей вылетела в коридор, и теперь стояла у приоткрытого окна и глубоко вдыхала прохладный воздух.

— С тобой все хорошо? – прохихикал Милан. Аня неуверенно посмотрела на него.

– Впервые вижу вампира, которого мутит от вида трупов. – никак не мог успокоиться тот. Ровенской очень захотелось подойти, и сделать Милана трупом, но она сдержалась, сосредоточившись на тщательном обогащении своих легких кислородом. Кира толкнула рыжеволосого локтем в бок, и протянула Лоле ее школьную сумку.

— Спасибо. – улыбнулась та. – Я, оказывается, раззява.

— Да ничего страшного. – обняла ее за плечо Кира. – Ну что ты так реагируешь на это мясо? Он даже не вонял. – удивилась она. Аня почувствовала, что снова зеленеет.

— Кира! Хватит уже! – укоризненно воскликнула она. Милан снова хихикнул. И Аня, с досады огрев его сумкой по макушке, умчалась на телепатию.

Во время обеда, когда все уже сидели за своими столиками, ректор академии, Лукор, встал со своего места, и поднял руку, прося всеобщего внимания. В зале сразу повисла гробовая тишина. Был слышен даже свист ветра на улице.

— Уважаемые студенты академии! – начал он. – Я хочу сделать объявление. Как вы знаете, раз в пять лет все ордена вампиров собираются в одном месте, чтобы избрать один-единственный орден, который будет считаться сильнейшим, и будет иметь исключительное право господства над остальными организациями вплоть до следующего съезда, то есть на пять лет. Данное собрание состоится в этом году, 23-его сентября, в городе Париже.

В зале все зашушукались. Еще бы! Париж – Франция!

— На этом все. – подвел итог Лукор, и сел обратно, за преподавательский стол. Аня тут же повернулась к Кире:

— Съезд в Париже?

— Да. – пожала плечами та.

— А что это за мероприятие? – не унималась Анна.

— Это собрание всех академий со всей Европы. – сказала подруга. – Только съезды академий каждой страны происходят отдельно. То есть из России отдельно (соревнуются между собой только русские академии), из Англии отдельно, и так далее. На этом съезде академию представляют лучшие ученики. Они демонстрируют свое умение в различных сферах наук, ну там маскировка, телепатия, искусство, история и так далее. Также есть еще какое-то совещание учителей, глав академий, но об этом ни одному ученику ничего не известно, и этот тайный марафон является чуть ли не решающим во всей этой затее.

— Вот как…— протянула Аня.

— Испытанием это будет для лучших учеников, а остальные будут только наслаждаться Парижем и смотреть на весь этот съезд. Так что нам повезло! – улыбнулась Кира, отпив вина, на этот раз «Бордо». Аня не нашлась, что сказать.

— Кстати, как думаешь, кто будет участвовать в съезде? – спросила Кира. Аня пожала плечами.

— Даже не знаю. – сказала она. – А тебе как кажется?

Кира превосходственно хмыкнула, и ответила:

— Я думаю, что это будут Захария, Рой и Александр.

— Александр? – спросила Аня. Кира пристально посмотрела на нее:

— Такое чувство, что ты из всех этих имен услышала только его. – хихикнула она.

— Не придирайся к словам! – поморщилась Анне. Кира продолжила:

— Захария лучший в телепатии, Рой в истории, а Александр в маскировке.

— Ясно. – кивнула Аня.

Вечером, уже после занятий, Анне сидела в своей комнате, и не знала, чем ей заняться. Все дела были попеределаны, даже заданное ей упражнение по телепатии принесло свои богатые плоды – девушка наконец-то научилась ставить мысленный блок против телепатов. А к заключительному упражнению, она приступить не могла. Для того, чтобы научиться проникать в чужое сознание, ей нужен был партнер, но Кира сегодня была занята – отшивала очередного поклонника, и Ровенская оставалась без дела. Решив навестить Лорда в гостиной, Аня встала с кровати, на которой сидела, и вышла из комнаты, из озорства проделав это сквозь стену.

Она толкнула дверь. Гостиная была пуста, а собака все также лежала на коврике, вот только ёлки не было. Ее убрали три месяца назад. Сколько же ей еще стоять? Апрель уже наступил.

— Привет, Лорд! – сказала девушка, опускаясь на колени рядом с псом. Тот глухо гавкнул, и попытался облизать Ане руки. Она засмеялась, и потрепала дога по черным шелковистым ушам.

— И не одиноко тебе тут сидеть целыми днями одному? – спросила Анне. – Вышел бы, погулял по академии.

Лорд прикрыл один глаз, и высунул розовый язык, словно говоря, что ему и здесь хорошо. Аня пожала плечами:

— Странно. Как же так можно, совсем одному?

Тут Лорд вскочил на ноги, уперевшись взглядом в дверь. Аня уже поняла, что это значит. Кто-то сейчас зайдет в гостиную.

«Блин, вечно кого-то нелегкая несет!» — проворчала про себя девушка.

И точно, дверь открылась, и в комнату зашел Захария. Аня почувствовала мгновенный страх.

Вампир сделал несколько шагов в гостиную, но заметив девушку, остановился. Повисло тягостное молчание. Оно длилось целую минуту, пока Аня не сдалась.

— Что-то не так?

Захария покачал головой.

— Нет. – раздался едва слышный ответ. – Надеюсь, я не помешал?

— Да нет. – растерялась Анна, поглаживая дога по голове, чтобы он перестал скалиться на вампира. Захария искоса посмотрел на собаку, и направился к книжному шкафу, вынул книгу, и сев на диван, углубился в чтение. Аня продолжала гладить пса, рассеянно глядя в одну точку. Тут в ее апатичную голову закралась идея. Она посмотрела на Лорда. Он же почти такой же умный, как человек, значит у нее может получиться.

Девушка закрыла глаза и сосредоточилась на сознании собаки, пытаясь проникнуть в его мысли. Пять минут усиленных попыток ничего не дали. Когда Аня собралась в очередной раз попробовать забраться в мысли дога, раздался голос Захарии:

— Можешь даже не пытаться. Не выйдет.

Анна вздрогнула, и обернулась на вампира.

— Почему? – спросила она. Захария сделал неопределенный жест пальцами.

— Сознание животных недоступно для телепатии. Мы можем читать только мысли себе подобных. – ответил он.

— Ясно. – отозвалась Аня.

— А зачем тебе это? – спросил Захария, разглядывая девушку с видом биолога, по пальцу которого ползет гусеница.

— Я хочу научиться проникать в сознание других. – пояснила Анна, удивляясь, что страх от присутствия Захарии абсолютно пропал.

— Вот как. В любом случае, его мыслей тебе не прочесть. – хмыкнул тот.

— Твоих тоже? – неожиданно для себя спросила Лола.

— А ты хочешь попытаться? – вопросом на вопрос ответил Захария.

— Да.

Губы растянулись в хитрой улыбке. Аня удивилась. Впервые она увидела, как Захария улыбается. Улыбка была коварная и очень заразительная.

— Ну попробуй. – раздался ответ. Ровенская кивнула, и сосредоточилась на мыслях вампира, но так ничего и не смогла прочитать.

— Не получается. – пожаловалась она.

— А ведь я даже никаких блоков не ставил. – хмыкнул Захария. Аня приуныла.

— Ты думаешь не о том. – сказал он. – Ты сосредотачиваешься на том, что должна пробить мысленную оболочку, а нужно действовать подобно змее, отыскивая лазейку. Это довольно заморочно, но так и нужно действовать, если хочешь беспрепятственно прочитать мысли. Дым не вышибает дверь, а проникает в замочную скважину.

Аня снова кивнула, и попыталась проделать тоже самое, что сказал ей вампир. Спустя минуту, она сознанием зацепила что-то чужеродное, похожее на вспышку.

— У тебя почти получилось. – негромко сказал Захария. – Но нужно еще.

Лолита попробовала еще. На этот раз ее сознание вновь поймало эту вспышку, но уже удержало ее, не дав пронестись дальше. Тут Аня увидела теплый свет фонаря, и серый, полуразрушенный пейзаж мертвого города. На плечи девушки тихо опускался… пепел. Она вскрикнула, и рывком выдернула себя из чужих мыслей.

— Где ты это видел? – с ходу спросила она, испуганными глазами глядя на Захарию. Тот чуть изменился в лице, что насторожило Анну.

— Ты прочитала вовсе не то воспоминание, которое я хотел. Про это я ничего не скажу. – наконец сказал он, пронзительно взглянув на девушку. – Но у тебя получилось.

Аня уже забыла про телепатическую тренировку. Она внимательно вглядывалась в побледневшее лицо Захарии, пытаясь понять его состояние.

— Это ведь был твой сон. – тихо сказала она. Тот с каким-то странным выражением посмотрел на нее.

— Откуда тебе это известно? – голос был непроницаемо спокойным, однако Аня догадывалась, что под этой маской скрывается тревога.

— Это твой кошмар, в котором ты пытаешься спастись от самого себя. Ведь так?

Теперь из-под маски спокойствия проступила тревога.

— Откуда ты это знаешь? – снова прозвучал вопрос.

Аня невесело хмыкнула.

— Хоть в чем-то мы с тобой похожи.

— Ты где была? Я тебя тут повсюду разыскиваю! – набросилась на Аню Кира, когда та подошла к своей комнате.

— Я? В гостиной сидела.

— Одна?

— Нет. С Лордом и Захарией. – ответила Анне.

— С Захарией?!

— Ну да. – невозмутимо отозвалась Аня. На лице Киры снова появилось знакомое выражение. Ровенская поняла, что ей сейчас будут читать нотации.

— Лола!…

— Кира, ну хватит уже шарахаться от него, как от прокаженного! – не выдержала Аня. – Он не заслужил такого отношения, и не надо говорить, что он опасен! Ничего угрожающего мне я не наблюдала, и пока не замечу чего-то подобного, я буду относиться к нему также, как к тебе или Милану, то есть хо-ро-шо! – с этими словами Аня молча, даже не потрудившись открыть дверь, ушла к себе в комнату. Кира не последовала за ней, а лишь раздраженно пнув стену, направилась на свой этаж, бурча что-то про чересчур нервных туберкулезников.

Оказавшись в своей комнате, Аня схватила подушку, и кинула ее о стену. Такого раздражения она не испытывала уже несколько месяцев. Умывшись, она почувствовала, как медленно утихает злость на Киру. Возможно она повела себя неправильно, но ей было обидно за Захарию, ведь он вовсе не такой плохой, как кажется.

— «Да, но ведь тоже самое ты говорила и о Леонове, а он оказался довольно породистой сволочью» — подсказал внутренний голос.

— «Ну ты сравнила! Захария и Павлик!» – возразила Аня своему Я. – «Это совершенно разные люди».

— «Ой ли?» – хмыкнул голос. – «Откуда ты знаешь? Ты даже мыслей нормально читать не умеешь, а уже делаешь такие выводы».

— «Ты что, заодно с Кирой?!» – рассердилась Аня.

Ее второе Я тактично промолчало.

— Вот и приткнись. – проворчала Ровенская вслух с несвойственной ей грубостью.

========== Секретов нет ==========

Весь месяц прошел довольно смазанно. Возможно из-за чересчур пасмурной и серой погоды. Эта необычайно холодная весна и на весну-то не была похожа. Не орали коты на крышах, не пели птицы, только почки на деревьях кое-как лениво раскрывали свои ладони, словно вспомнив о назойливой и неотвратимой своей обязанности.

Все это время Аня ходила хмурая и невыспавшаяся, впрочем, как и многие другие в академии. Дни стояли сонливые и темные. Тяжелые грозовые тучи нависали над городом, то и дело проливаясь сильными холодными ливнями, стучавшими по оконным стеклам, нагоняя на и без того хмурых студентов невыносимую тоску. Зачастую, в такие дни, большая половина группы, вместо того, чтобы слушать профессоров, просто ложилась на парты, и спокойно спала до самого звонка. Сами учителя тоже были в такую погоду не первой свежести, и вели уроки вяло. Нозельвик даже однажды отпустил всю группу, заявив, что пойдет поспит, а не то он свалится.

Аня сама большую часть времени спала, даже на обеды не ходила, что приходилось компенсировать посиделками с Кирой (которая тоже кстати просыпала все трапезы) в уютных маленьких кафе, возвращаясь после которых, они по дороге довершали ужин несколькими голубями. Ане было очень жаль птиц, но пить хотелось невыносимо, а вода, как оказалось, жажды совсем не утоляла. Однажды их увидел маленький мальчик лет восьми, и ужасно испугавшись, завопил во все горло, кинувшись бежать. Но Кира его быстро догнала, и насыпав какого-то порошка в ноздри ребенку, аккуратно уложила его на лавочку.

— Проснется, ничего не будет помнить. – успокоила она Аню. – Черт, не знала, что детям разрешается гулять так поздно. Куда бы нам его деть? Нельзя же его одного оставлять. – озадаченно протянула она, и тут радостно прищелкнула пальцами. – Надо же! Нам повезло! Вон тот мужчина — сосед этого малыша! – она указала на приближающуюся фигуру человека. Кира подскочила к прохожему.

— Извините, вы случайно не знаете того мальчика? Просто он здесь один лежит, вдруг замерзнет? – обратилась она к человеку. Тот подошел к лавочке, и внимательно вгляделся в лицо ребенка.

— Ну точно! Это ж сынишка моего соседа! – воскликнул он.

— Ой, как хорошо! – изобразила восторг Кира. – Тогда может вы его отнесете родителям?

— Да, разумеется. – пробормотал мужчина, поднимая мальчика на руки. – А вы… — распрямляясь начал он, но никого рядом уже не было.

Между тем, Аня с Кирой, давясь от смеха, бегом приближались к академии.

— Ну ты и разыграла сцену. – хихикнула Аня. – Тебе бы в актрисы. Такая забота в голосе, от настоящей не отличить.

— Да уж. – хмыкнула Кира. – Чего только не сделаешь ради детей.

Тут Анина улыбка сползла с лица. Вместо приподнятого настроения и эйфории, на нее вдруг навалился коматоз. Девушка резко остановилась и посмотрела на небо. Сквозь тяжелые плотные тучи, словно сквозь капрон просвечивала полная луна.

— О нет. – пробормотала Анне, двигаясь уже шагом. – Опять она.

Кира ждала девушку за ближайшим поворотом.

— Ты чего отстала? – спросила она.

— Ногу растерла. – сказала Аня, надеясь, что ее дрожь незаметна. Ее надежды оправдались. Кира пожала плечами:

— Давай пойдем помедленней.

Анна кивнула.

У комнаты Киры они распрощались до завтра. Аня повернулась, и направилась в конец коридора, к своей спальне. Двигалась она медленно и плавно, словно шла по ракачивающейся палубе корабля. Девушка боялась, что одно резкое движение, и она упадет. Лола ощущала предательскую дрожь в коленях, к которой уже привыкла. Это была одна из ее гостей в полнолуние, наряду с пеклом в голове и коматозным состоянием в общем.

Захлопнув за собой дверь комнаты, Аня помчалась в душ. Прохладная вода облегчила жар и придала немного сил неуверенным в своей твердости ногам. Забравшись под одеяло, и расслабившись, девушка почувствовала себя практически на уровне, чему несказанно обрадовалась. Немного полежав, Аня наконец-то заснула под успокаивающий стук дождя.

По глазам, прикрытым веками полоснула вспышка. Раздался неожиданный грохот.

Аня вскочила на кровати, вытаращив глаза. И тут же успокоилась. Это всего лишь гроза на улице разбушевалась.

Аня собралась уже снова лечь спать, но тут почувствовала смутное беспокойство, прислушавшись к своим ощущениям.

Спустя минуту девушка сто раз пожалела, что вообще проснулась. Коматоз снова вернулся, причем еще более сильный, чем когда либо. Руки дрожали так, что Анна опустилась на подушку, не в силах держать свой вес. Голову словно превратили в паровую баню, и глаза подкатывались под тяжелыми, будто налившимися свинцом веками. Лолите казалось, что ее сжигают на костре – жар был просто ужасающим. Аня поворачивалась с боку на бок, пытаясь остудиться о прохладу шелковой постели, но даже всегда холодный шелк нагревался, становясь теплым.

Ей казалось, что к ней прикладывают раскаленные кирпичи. Мысли были отрывистыми и несвязными. Ужасная жара растворяла сущность девушки, плавя ее как резину.

— «Наверное, если меня положить в океан, то он испарится…» — сквозь жар подумала Аня. – «Что же делать… Если так и дальше будет продолжаться, то я наверное умру…я умру…я не смогу…а он не придет…из-за меня…он боится меня…тогда лучше умереть…я умру…тогда станет легче…я хочу умереть…пожалуйста…убей меня…и не мучай…»

Александр сидел в своей комнате и уже в который раз пытался прочитать мысли Ани, чтобы выяснить ее состояние, но все время встречал такой барьер, какой никакими силами не мог пробить. Причем он «наощупь» был явно не мысленным. Это было что-то иное. Тогда, решив не гадать на кофейной гуще, вампир вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Шаги глухо отдавались в темном коридоре. Наконец последняя дверь на четвертом этаже. Александр прошел сквозь нее, и чуть не вскрикнул.

Чудовищная волна жара обдала его лицо. Вампир заслонился рукой, инстиктивно закрыв глаза. Когда кожа немного привыкла, он поднял веки, посмотрев на кровать Ани.

От девушки волнами исходил жар, как никогда сильный. Но когда Александр дотронулся ладонью до лба Лолиты, то удивился. Лоб был горячим, но его температура совсем не соответствовала обжигающим волнам, разлетавшимся по комнате.

— Анна! – тихо позвал он, прикасаясь холодными руками к лицу девушки. – Анна, проснись!

Девушка была подобна огненному цветку. От нее исходил жар и ни с чем несравнимый аромат орхидеи и крови, который пьянил вампира, но пока разум побеждал над чувствами.

Наконец Аня очнулась, посмотрев на Александра испуганными, мутными от жара глазами. На их темном дне притаился нездоровый блеск. Потрескавшиеся от сухости губы шевельнулись:

— Александр…

Вампир погладил девушку по пылающему лицу.

— Александр…

Он приложил палец к губам Лолиты.

— Тише, все хорошо.

Пылающие руки обняли его за шею.

— Я так боялась, что ты не придешь…думала умру…не уходи пожалуйста… — говорить она не могла, только шептать.

— Не бойся, я не уйду. – услышала Аня тихий голос. – Все будет хорошо.

Девушка благодарно моргнула, и прижалась щекой к груди Александра.

— Ты…такой холодный…

Вампир рассеяно гладил Лолиту по голове, и старался глубоко не вдыхать. С самоконтролем у него был порядок, но видимо, это отдельный случай.

Он боялся, что она будет его опасаться после того, что произошло в прошлое полнолуние, но ничего подобного не наблюдал, наоборот, ее доверие как будто стало еще сильнее, чем прежде. Вот уж чего Александр не понимал.

Так они просидели примерно час, и когда юноша в очередной раз посмотрел на Лолиту, то обнаружил, что она спит. Руки, обнимавшие его талию расслаблены, дыхание спокойное и медленное. Аккуратно, стараясь не разбудить, Александр положил девушку в постель, и опустившись рядом, стал наблюдать за ней.

Лицо Лолиты было погружено в безмятежное спокойствие, длинные ресницы отбрасывали нежные тени на безупречную алебастровую белизну кожи, посеребренную светом луны. Длинные волосы, рассыпанные по плечам и хрупкой фигуре отливали розовато-жемчужным цветом, резко контрастируя с алой ночной рубашкой.

«Какая она красивая. Я только сейчас заметил…» — озадаченно подумал Александр. «На русалку похожа» — он тыльной стороной ладони провел по лицу Лолиты. «Вот только кожа теплая ».

Девушка чуть шевельнулась и глубоко вздохнула, как маленький ребенок. Александру почему-то стало смешно, и он прыснул в кулак.

«Смех без причины – признак неоконченного образования» — напомнил он себе. «Становлюсь дураком» — покачал головой вампир. «И что она со мной делает? То я неконтролируемый псих, то радостный дурачок! Интересно, что будет дальше? Банк ограблю?» — он хмыкнул, наблюдая, как лунный свет скользит по волосам Лолиты, а затем исчезает вовсе.

Александр встал и подошел к окну. Дождь закончился, но луна исчезла.

«Затмение? Это затмение?» — удивился он. Юноша посмотрел на девушку, а после снова на небо.

«Точно!» — он ударил кулаком по ладони. «Этот сильный жар — ничто иное, как реакция на пик лунной активности! Теперь ясно.» — он посмотрел на лицо Ани. «Хорошо, что лунные затмения редки, а то ей бы пришлось нелегко. Так уродовать нервную систему…врагу не пожелаешь».

Тут на Александра навалилось безразличие ко всему. Он посмотрел на часы. Четыре, начало пятого.

«Все, устал. Похоже двое суток без сна – мой предел.» — сонно подумал он, опускаясь на подушку. Тьма постепенно накрыла сознание, и вампир уснул.

Кира сидела в своей комнате, и думала о том, что недавно сказала ей Лолита.

«Хватит уже шарахаться от него, как от прокаженного! Он не заслужил такого отношения!…» — вертелись у нее в голове резкие слова Ани.

«А может я и правда к нему несправедлива?» — грустно подумала она. «В конце концов, он такой же, как и все остальные. Но…я никак не могу преодолеть страха…Конечно глупо вспоминать прошлое, но…я до сих пор не могу забыть того ужаса, что застыл на лице его сестры перед смертью…» — Кира закрыла лицо руками. «Но он так любил ее…как он мог? Неужели болезнь и жажда крови сильнее любви?» — она отняла ладони от лица. Ответ был очевиден.

«Но что самое странное, так это то, что Захария относится к Лолите хорошо, хоть и старается это скрывать, с другими же он крайне неприветлив. Это его странное отношение из-за того, что ее зовут также, как и его сестру, или за этим кроется что-то иное?» — Кира потрясла головой. «Лола вообще похожа на сестру Захарии. Такой же наивный, но решительный взгляд, выражение лица…да, словно та, другая Лолита воскресла, пусть в другом теле. И теперь он боится. Эти сильные всплески тревоги, которые я изредка ощущаю…вот дура! И как я раньше не догадалась о причине столь странного поведения?» — Кира замерла с перекошенным лицом. «Я абсолютно слепа! Лолита права, он не такой плохой, как кажется! Черт, как же я могла так относиться к нему? Думала, что он хочет ее убить. Какой бред! Самой теперь противно.»

Кира вскочила на ноги и посмотрела на часы. Половина седьмого. Рановато, но Лолита должна понять. Ей просто необходимо поговорить об этом, иначе можно попрощаться с душевным покоем, и чувство вины не отступит. Одевшись, девушка выскользнула из спальни.

Кира так мчалась по коридору, что ее волнистые светлые волосы буквально летели за ней, и половину здания, несмотря на его внушительные размеры, она преодолела за несколько секунд. Обычному человеку эта скорость показалась бы нереальной. Такого волнения она не испытывала очень давно. Состояние было близким к панике, и Кира, не узнавая себя, никак не могла успокоиться.

«Да что с тобой?! Угомонись уже!» – мысленно прикрикнула она на себя, резко тормозя у последней комнаты на четвертом этаже. Постояв несколько секунд, и слегка успокоившись, девушка шагнула сквозь стену. Они с Лолой договорились, что могут в любое время запросто заходить друг к другу, если что-то случится.

Когда Кира подняла голову и оглядела комнату, ее глаза удивленно расширились, а из груди чуть не вырвался нервный смех. Она прислонилась к стене, из которой только что появилась, и сползла по ней, присев на корточки. Желание смеяться исчезло, уступив место легкому удивлению. Кира сидела, подперев щеку рукой, и круглыми глазами смотрела на кровать подруги. Да, Лолита там была, но была не одна. Девушка обнимала того, кого Кира меньше всего ожидала увидеть – Александра.

«Я что, сплю?» – не верила она. «Лола и Александр… Мир с ума сошел?» – она аккуратно приблизилась к кровати, чтобы получше разглядеть лица. «Это точно Александр! Вот уж не думала, что таинственный избранник Лолиты этот каменный сфинкс» — и тут же тихо хмыкнула. У нее что, вдохновение проснулось? Как не вовремя!

«Н-но как?! Я ни разу не видела, чтобы они разговаривали. Да что там разговаривали, даже не смотрели друг на друга!» — все никак не могла прийти в себя Кира. «Скорее уж я бы поверила, что это Захария, хотя данное предположение тоже находится на уровне бреда» — она вцепилась пальцами в волосы. «Даже в голове не укладывается».

Тут Кира вздрогнула, и сделала шаг к стене. Александр глубоко вздохнул во сне, и зарылся лицом в волосы Лолиты. Девушка успела увидеть едва заметную улыбку на его лице.

«У него даже выражение изменилось. Совершенно другое лицо! Обычно оно скучающее или безразличное, но сейчас…»

Решив, что на сегодня с нее впечатлений достаточно, Кира как можно тише выскользнула из комнаты подруги, решив немного прогуляться и обдумать увиденное.

Аня спала, и ей казалось, что она медленно плывет на лодке в каком-то тумане. Ей было так спокойно и хорошо, что даже стало чуточку тревожно.

«Наверное я умерла от жара, и теперь в раю…» — отрешенно подумала девушка. Она знала это состояние между сном и реальностью, но почему-то была твердо убеждена в своей смерти. Тут, рассеивая сомнения, Лолу, словно трубный глас, настиг писк электронного будильника, который она завела вчера вечером на полдесятого.

Резкое чувство тревоги бесцеремонно выдернуло Ровенскую из сладкого сонного сиропа.

— Что это? – услышала она тихий голос. Александр?

— Будильник…— не открывая глаз прошептала она. Голос сел, и теперь девушка боялась говорить громко, ведь звук скорее всего будет больше напоминать скрип несмазанной телеги, чем нормальную человеческую речь.

— Сколько времени? – спросил голос рядом.

Аня нехотя открыла глаза, и посмотрела на циферблат:

— Полдесятого.

Новые часы не подводили, хотя в на данный момент фраза «не подводили», звучала совсем не как правда. Эх, и зачем она послушалась Киру, и купила новый будильник! Отключив звонок, Лолита снова улеглась на плечо Александра, собираясь досмотреть сон.

— Ты что же, вставать не собираешься? – услышала она тихий смех.

— Нет, — шепнула Лола, зарываясь носом в белую рубашку вампира.

— Если проспишь, Крейн тебе этого не простит. – напомнил Александр.

— Все равно. – последовал лаконичный ответ.

— Ну раз так… — услышала она, и через секунду испуганно открыла глаза, почувствовав, что ее тело отрывается от матраса.

— Положи меня обратно! – запротестовала она. Но шепотом это прозвучало не очень убедительно. Как оказалось, Александр поднял ее на руки, и теперь держал на весу.

— Я тебя отпущу, если только не будешь больше спать. – строго возразил вампир, безо всяких усилий удерживая барахтающуюся девушку. Наконец Аня сдалась.

— Ладно, хорошо. – голос наконец-то вернулся, и Лола порадовалась, что снова может говорить нормально. Ее ноги коснулись кровати. Анна на секунду встретилась взглядом с Александром, и тут же опустив глаза, спрыгнула с постели, заявив, что пойдет умываться.

Закрывшись в ванной, она действительно умылась, но чтобы снять жар, которым горело ее лицо.

«Дура». — попеняла она себя. «Спишь с ним в одной кровати, а после смущаешься от одного взгляда? Нет, провериться на нормальность не мешает. Хотя все и без медицинского диагноза понятно — шиза».

Когда Аня, уже совсем готовая вышла из ванной, Александр стоял у окна.

— Ты здесь? – удивилась она.

— Это плохо? – раздался невозмутимый вопрос.

— Нет конечно. Просто ты всегда исчезаешь, а сейчас нет. – растерялась Анне. Так непривычно было разговаривать с ним при свете дня! Девушка уже привыкла к его лицу, освещенным только луной.

«Солнечный свет ему идет даже больше.» — подумала Лола, и тут же спохватилась, что в последнее время думает о нем чаще, чем нужно. Нет, что-то здесь не так.

«С ума сошла, Ровенская?! Зачем ты ему нужна? Он приходит только из-за чувства вины. Он из тех людей, кого совесть еще мучает. Ведь если бы я умерла в одно из полнолуний, то его просто терзало бы чувство вины. И все! Такой красавец, зачем я ему? Если уж на то пошло, то Кира намного красивее и совершеннее меня.» — рассерженно думала Аня. Видимо, эта досада отразилась на ее лице, потому что Александр вдруг спросил:

— Что-то случилось?

— Ничего. – мигом взяла себя в руки Анна. – Голова болит.

— Не ври. – услышала она спокойный голос. – Дело не в голове.

— В чем тогда? – спросила Лолита, едва скрывая раздражение и не узнавая себя. Да что с ней? Больная?

Александр пожал плечами.

— Это мой вопрос. Я тем более не знаю причины твоего раздражения, но мне кажется, что виной тому я.

— Ничего подобного. Ты тут не при чем. – для спокойствия прикрыв глаза, ответила Аня, и тут же чуть не поморщилась. Слишком, слишком резко.

«Сумашедшая! Я что, совсем уже?!» — подумала она, и почувствовав вину, тихо сказала:

— Прости. Я не хотела. Со мной что-то не так. Наверное я просто не выспалась.

Ей на плечо легла прохладная рука.

— Все хорошо. Это последствия лунного затмения. – сказал вампир.

Аня подняла глаза.

— Затмения?

— Да. Твой жар этой ночью был в сотни раз сильнее, чем обычно. Всему этому виной пик лунной активности, который особенно силен при затмении. То есть на тебя и твою нервную систему была оказана двойная нагрузка, и сейчас твои нервы могут сдать по любому пустяковому поводу.

— Вот как. Но все равно, я веду себя отвратительно. Нужно держать себя в руках, а у меня сейчас это не выходит. – как на исповеди выложила Анна. Александр мягко улыбнулся и заправил прядь волос ей за ухо.

— Я же сказал, что сейчас твоя нервная система перегружена. Это нормально. Я даже удивлен, что вы, леди, не закатили истерику. Крепкий орешек.

Анна хихикнула.

— Ты странный. Я думала, что разозлишься. – сказала она.

— Да я бы тоже не сказал, что ты нормальная. – хмыкнул он. – Помнишь, как ты гонялась за вампирами, когда была еще человеком?

— Правда, – улыбнулась Аня. – Я знала, что я немного ненормальная, но у всех свои причуды, и судить каждого глупо.

— Именно. – легкая улыбка тронула губы вампира. – Однако тебе нужно поспешить. До начала занятий пять минут.

Аня резко крутанула головой в сторону будильника. Без пяти десять. Она и не заметила, как прошло полчаса.

— Черт! Крейн меня загрызет…ну ладно, я побежала! – и Аня умчалась. Александр посмотрел на стену, в которой исчезла Лолита, и хмыкнул.

«Да уж, на редкость странная особа. Но она единственный человек, которому я почему-то доверяю. Возможно потому что ее доверие вызывает ответное чувство, либо она меня просто превращает в кого-то вроде домашнего животного. Эдакий прикорм карманного зверька. Овечка приручила льва – смешно!» — он покачал головой, и накинув черный форменный камзол, выскользнул из комнаты.

Аня примчалась в кабинет истории за минуту до того, как Крейн начал отмечать опоздавших. Он остро взглянул на нее, но ничего не сказал, видимо придраться было не к чему. Лолита осторожно скосила на профессора глаза, и обозвав его про себя занудой, села на место рядом с Кирой.

— Доброе утро. Как спалось? – спросила она шепотом подругу.

— В принципе нормально, но не сказать чтобы блеск. – зевнула та. – А ты похоже выспалась…

— Не правда. Я сегодня едва голову от подушки оторвала. – возразила Аня, поймав себя на мысли, что вид у Киры, как у лисы из басни Крылова. – Так, а что случилось? – заподозрив неладное, спросила она. Подруга так сладко посмотрела на Ровенскую, что та все сразу же поняла.

— Ты что, в мою комнату заходила?! – вытаращила глаза Анна. Ей показалось, что даже волосы на голове у нее дыбом встали. Кира кивнула.

— Да. Мне нужно было поговорить с тобой о безумно важной вещи, но зайдя в комнату, я обнаружила там кое-что интересное. – она коварно улыбнулась. – Так ты встречаешься с Александром?

— Нет! Ты все неправильно поняла. – принялась объяснять Лола. – Понимаешь, между нами ничего нет, просто он мне помогает кое-в-чем.

— И в чем же он тебе помогает в твоей постели? – хихикнула Кира. Но Анну это не смутило:

— Ты как всегда меня не дослушала. Он — мое лекарство от полнолуния! Не знаю, поймешь ли ты…но это правда. Между нами нет никаких отношений. Мы просто друзья, если не меньше. Каждое полнолуние у меня наступает жар, и он мне помогает с ним справиться. Его кожа очень холодная, и когда он касается лица рукой…он словно вытягивает этот жар, понимаешь? — убеждала подругу Анне. Похоже, Кира верила, хоть и с трудом. Когда поток слов наконец-то иссяк и Аня замолкла, она распрямилась, и посмотрев на Лолиту, ответила:

— Конечно, все это звучит как выдумка, но я тебе верю. Я не вижу, чтобы ты лгала. И…вот еще что…— пронзительный взгляд пригвоздил Анну к месту. – Ведь это он тебя обратил?

Лолита промолчала. Было очевидно, что Кира знает всю правду.

Похоже вампирша и так все поняла, и потому сказала:

— Можешь не говорить. Тебя глаза выдают. Причем не столько честностью, сколько цветом.

Молчание.

— Помнишь, при первой встрече я тебе сказала, что мне знаком этот цвет, но никак не могла вспомнить, где я его видела, так как он зачастую очень темный, и редко когда бывал ярко выраженным, поэтому точно вспомнить его обладателя мне не удавалось. Но когда я увидела вас вдвоем, все тут же встало на свои места. Значит твой создатель Александр. Мда, ну и история! А я-то думаю, что это ты себя так странно ведешь при одном его упоминании.

Тут Аня заметила, что их разговор с Кирой уже давно ведется мысленно, а Крейн как обычно расхаживает у доски, и самозабвенно разлагольствует о вражде и перемириях вампирских кланов начала ХХ века.

— «Да. Ты права, но я прошу, раз уж ты вмешалась во все это, постарайся забыть и не рассказывай никому. Ладно?» – наконец произнесла Аня. Кира оскорбленно фыркнула:

— «Ну разумеется! Заметь: я болтаю, но никогда не пробалтываюсь, и чужих секретов не выдаю, хотя бы потому что я их всегда забываю, но твои мне вряд ли удастся выкинуть из памяти так легко, но их никто не узнает, так что успокойся. Мы же подруги?» – она подмигнула. – «К тому же, я до сих пор в шоке от того, как тебе удалось его так приручить. Это же Александр! Каменный сфинкс рядом с ним просто тряпка! Всегда такой хмурый сидит, словно ему весь мир до форточки, а тут раз – в одной кровати с тобой!»

— «Кира!» — мысленно завопила Аня. – «Я же тебе объяснила – между нами ничего нет! А ты свою линию гнешь!»

— «Э нет! Если бы ты была ему безразлична, то он бы не стал тебе оказывать подобную помощь. К тому же, если он превратил тебя по собственному желанию, значит ты его чем-то заинтересовала или понравилась. Если ты еще не понимаешь, обряд превращения – это не просто формальность. Это контракт. Если тебя укусили, значит сделали своего рода своей собственностью, достоянием, другом, возлюбленной, рабом, сестрой, называй как хочешь, но подобный поступок никогда не делается от балды и с полным безразличием. – не согласилась Кира. – Так что о том, что ты для него вроде одной из колонн в здании, на которую не обращают никакого внимания, можешь даже не заикаться. Этот вариант сразу отметается».

На это Аня не нашлась, что ответить. И правда, если подумать, то она никогда не замечала той холодности по отношению к себе, с которой он всегда относился к другим. Даже наоборот. С такой трепетной нежностью относятся только к сестре или возлюбленной – другого не дано. И судя по тому, что произошло в позапрошлое полнолуние, хочешь не хочешь, но склонишься ко второму предположению.

«Невозможно. Нет! Все это бред, о котором и думать не стоит! Свои приходы он воспринимает всего лишь как нудную обязанность, и больше ничего! Иначе почему он даже ни разу не попытался заговорить со мной в один из обычных дней? Все, этот вопрос закрыт!» — одернулась Анна, поймав себя на том, что снова начинает думать на эту тему.

Тут девушку из размышлений выдернул голос Киры, который снова раздался в голове.

— «Лола, с тобой все нормально?»

— «Да!» — очухалась Аня. – «А что?»

— «Да ничего.» — пожала плечами Кира, — «Просто у тебя такое лицо удивленное, словно я тебе сообщила новость века.»

— «Просто я поражена твоей догадливостью! Ты просто логическая дедуктивная база!» – выкрутилась Анна. Подруга польщенно хмыкнула.

— «А о чем ты хотела со мной поговорить?» – вспомнила Аня. Кира кивнула, и ответила:

— «На перемене скажу».

Наконец прозвенел колокол, и быстро собравшись, девушки выскользнули в коридор.

— Ну, так что? – нетерпеливо спросила Анне. Подруга тихо вздохнула и сказала:

— Я верю тебе…насчет Захарии. Ты была права. Это я вела себя, как дура.

Аня вытаращила глаза.

— Ты чего это, Кир?

Но та остановила ее на полуслове:

— Нет, ты меня послушай. Я действительно изменила свое отношение к нему. Понимаешь, если бы я тебе не рассказала, то наверное замучилась бы от чувства вины. Не знаю почему. Возможно потому что редко ошибаюсь по-крупному. Именно поэтому я пришла к тебе в комнату утром. Хотела поговорить, но как оказалось, ты была уже занята. – она хихикнула. Аня закатила глаза к потолку.

— Ну снова ты…а с чего это вдруг такая резкая перемена? – удивилась она.

— Просто я его поняла. Вот и все.

— Ясно. – протянула Аня. – Ты молодец. Мне было так нелегко, глядя на то, как ты к нему относишься. Я ужасно злилась на тебя за это.

— Мне Милан сказал тоже самое, что и ты тогда. Наверное это было последней каплей, которая склонила меня к размышлениям на эту тему. – сказала Кира.

— Но зато теперь нам пока что не из-за чего ссориться. – улыбнулась Аня.

— Леди, вы долго собираетесь стоять там? – вдруг раздался голос Нозельвика. – Уже одна минута урока!

— Черт! – пискнула Кира, и развернувшись, помчалась к классу, в дверях которого стоял профессор. Аня последовала за ней, мысленно торжествуя.

========== Тупик ==========

— Итак, как вы уже знаете, приближается сезон охоты. – сказал Лукор. – И я уверен, многие из вас нередко в последнее время чувствуют упадок сил, ведь последний раз мы пили человеческую кровь никак не меньше полугода назад, а голуби…нет, ну что вы, друзья мои, это просто баловство! – он улыбнулся и оглядел обеденный зал. – Людская кровь нам нужна не так часто, но временами все же необходима, и поэтому массовая охота состоится через два дня, так что будьте готовы и выспитесь как следует.

Когда ректор удалился, Аня мгновенно повернулась к Кире.

— Охота?! Мы что, будем убивать людей?! – чуть не воскликнула она. Кира несколько удивленно посмотрела на нее:

— Ну да. А как ты думала? Не в пункт же переливания крови мы будет их тащить.

— Но я не хочу!

— А жить ты хочешь? – подняла брови Кира. – Дорогая моя, не забывай, кто ты. Ты вампир, тебе необходима кровь.

— Но если я не хочу быть убийцей! – возразила Аня. Подруга посмотрела на нее сочувствующе.

— Никто этого не хочет. Но это необходимо, если хочешь жить. А как убивают животных? Это почти тоже самое, однако по этому поводу никто не волнуется.

Аня чуть не задохнулась от этих слов:

— Ну ты сравнила! Люди и животные! Я сама была человеком, и не смогу собственными руками убить себе подобного!

Кира наклонилась через стол, и положила ей руку на плечо.

— Я понимаю. Я сама не могла первый раз убить, но пришлось. Я забыла о своей прошлой жизни, советую и тебе забыть. – она встала и закинув сумку на плечо, вышла из зала, оставив Аню в полной растерянности.

«Почему, почему так должно случиться?! Или убивай, или сам умри! Словно живем по законам джунглей!» — в ярости думала она, шагая к гостиной в старой части здания. Про уроки Лолита начисто позабыла.

«Я не хочу! Не хочу убивать!» — повторяла она про себя, врываясь в комнату, и громко хлопая дверью. Лорд вздрогнул от неожиданности и зарычал, но разобравшись, кто вошел, вновь опустил голову на лапы.

Аня прошла в гостиную, и плюхнулась на диван.

«Я не хочу!» — злилась она. «Это слишком нечестно! Мы же не животные! Неужели нет другого пути?!» — сквозь слезы думала она. «Это же такая боль! Я не смогу причинить ее другим». — она спрятала лицо в ладонях, и заставила исчезнуть потребность плакать. Лолита просто сидела уткнувшись в колени, словно замерзнув.

— Лолита? Это ты здесь? – вдруг раздался едва слышный голос.

— Да. – непонятно кому ответила Аня, но тут же подняла голову и обернулась. У окна стоял Захария.

— Ты что, преследуешь меня? – не то удивилась, не то разозлилась Анна. Тот хмыкнул:

— Вообще-то я хотел задать тебе тот же самый вопрос. Я был здесь гораздо раньше тебя, но видимо заснул, и не заметил, как ты зашла. – он кивнул на кресло, спрятанное за тяжелыми портьерами.

— Ясно, прости что помешала. – вздохнула она.

— А что-то случилось? – спросил Захария, глядя на ее лицо. Анна покачала головой.

— Можешь не говорить, я и так вижу. – усмехнулся он. – Сейчас ведь апрель. Охота да?

Аня кивнула.

— В мысли залез? – хмуро спросила она.

— Нет. – покачал головой Захария. – Это можно понять по одному твоему лицу.

Аня тут же подосадовала, что ее так просто прочитать.

— Не хочешь убивать. – прозвучало утверждение.

— А ты как думал? – вскинулась она. – Я не настолько жестока, чтобы резать людей, как скот! Я знаю, что возможно забыть своё прошлое, но… свою человечность я не смогу изгнать. – последнюю часть фразы она сказала едва слышно.

— Тот, кто превратил тебя, совершил большую ошибку. – сказал Захария. – В тебе нет того безразличия к жизни других, которое должно быть в настоящем вампире.

Аня вздрогнула.

— Да. – резко выдохнула она. — Тогда получается, что вампиры – это те же бездушные животные, которые могут перегрызть глотку ближнему из-за голода. Они отличаются от обычных животных лишь сверхспособностями и более широким радиусом мышления! А я всего лишь человек, в котором нет той звериной жестокости, и у которого не хватает воли просто взять и убить, словно оторвать голову игрушечной кукле! Вы готовы на все, цепляясь за жизнь! Ведь так?!

Тут Захария во мгновение ока оказался рядом. Щеку девушки обожгла пощечина.

— Успокойся сейчас же. Похоже ты сама не знаешь, что несешь. – спокойно сказал он.

Аня села на диван в странном состоянии не то шока, не то прострации.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? – возмутился он, садясь рядом. – Ты думаешь, всем так хочется убивать?

Аня промолчала, не найдя что ответить.

— Никому этого не хочется. Но приходится. Мы всего лишь пытаемся выжить, вот и все. Если бы был другой путь, более гуманный, мы бы по нему пошли. Но его нет, или ты его знаешь?

— Прости. – вздохнула Аня. – Я сама не знаю, что со мной. Сегодня я излишне раздражительна. Не хотела кричать, но не получилось. – она потерла уставшие глаза.

Захария промолчал.

— А ты не такой? – спросила она.

— Какой? – не понял тот.

— Убиваешь не сожалея?

Лицо вампира помрачнело. Аня замолчала, ругая себя последними словами за бестактность. Захария покачал головой.

— Все думают, что я псих, помешанный на крови, но это не так. Знаешь о такой заразной вещи, как сплетни? – он поморщился. – У всех свои особенности, которые могут неверно понять, и вот во что все это превращается. – он сделал неопределенный жест пальцами. Аня заметила, что это его привычка. Тут же она вспомнила, как пыталась объяснить Кире причину пребывания Александра в ее комнате. Очень похожий случай. Она говорила Кире одно, но та поняла это совсем по-другому.

— Мне много чего рассказали, но я не поверила. – сказала она вампиру. – Никогда не сужу о человеке по мнениям других. Это заведомо ошибочный путь.

Захария хмыкнул.

— Ну раз уж ты все знаешь про меня, то наверное тебе известно, чем я заслужил столь сомнительную репутацию?

— Да. – кивнула Аня. – Но это болезнь, и ты сам не виноват в этом. Ты же сам по себе не убийца.

— Оправдания! – вдруг разозлился он. – Успокоительное для совести! Ты думаешь это что-то меняет?!

— Это ничего не меняет, но этот путь легче. А излишнее самобичевание, как и лишнее самооправдание тоже неправильно. – невозмутимо возразила Аня. – И не злись, а то придет мой черед отрезвить тебя пощечиной.

Захария посмотрел на нее, и увидел, что Лолита улыбается. Вся злость сразу куда-то испарилась.

— Ты права, спасибо. – тихо сказал он. – Но я впервые вижу человека, который со столь завидным упорством пытался меня понять. Настырная маленькая нечисть. – проворчал он.

Аня засмеялась, так это было непохоже на обычного Захарию.

— Знаю, я чересчур сердобольная. Когда-нибудь я за это поплачусь, но не сейчас. – хитро улыбаясь сказала она.

— Почему? – поднял бровь вампир.

— Ты же не убъешь меня. – заявила Аня.

— Ты так уверена? – хмыкнул Захария.

— Абсолютно.

— Зря.

Повисло молчание.

— Почему? – наконец спросила Лолита, зная, что Захария не заговорит первым. Он промолчал.

— Почему? – повторила она свой вопрос. – Ответь.

— Ты настолько настырна, что нужно потрудиться чтобы сдержаться, и не убить тебя. – сказал он, и его глаза насмешливо сверкнули. Аня поняла, что Захария уклоняется от правды.

— Не правда! – возмутилась она, но вампир вскочил на ноги, и направился к двери.

— Приятно было пообщаться, Лолита. И кстати… — он обернулся. – Прости, что ударил. – и вышел из комнаты. Аня осталась сидеть на диване в полной растерянности.

— Кривой вечер кривого дня! – она кинула через всю комнату подушкой. – И почему сегодня последнее слово всегда остается за другими! Сначала Кира, теперь Захария…и как всегда я неудел. – Лолита вышла из гостиной хлопнув дверью, и направилась в свою комнату.

========== Сезон охоты ==========

— Сегодня вы наконец-то сможете набраться сил и полностью утолить голод. – сказал ректор, глядя на студентов из-за темных очков. В вашем праве все, кроме нескольких исключений. Первое, — он загнул палец. – Не убивать себе подобных. Второе, — он загнул другой палец. – Не пытать жертв. Как вы знаете, с едой играть грешно. – Лукор снисходительно улыбнулся. По залу пронесся хохот. Ане, стоящей в толпе, стало дурно. Сходка садистов какая-то, причем ректор от других явно не отстает. Что бы ни говорил Захария, но желанием наиболее гуманных способов получения крови здесь и не пахло, скорее наоборот.

— И наконец третье: нельзя, чтобы вас кто-нибудь увидел за этим занятием и остался жив. Всех свидетелей убираем, дабы сохранить в тайне существование вампиров. Все ясно?

По залу пронесся утвердительный гул.

— Ну и отлично. Желаю приятного вечера и удачной охоты. – сказал ректор.

Все студенты развернулись, и направились на улицу, выходя из академии по двое, по трое.

— Скопление садистов! – проворчала Аня, стягивая легкую куртку, которую зачем-то взяла с собой. Оказывается, на улице было довольно тепло, ведь май месяц на носу. Кира, идущая рядом с ней, хмыкнула:

— Этот ты про юмор Лукора? Да, перед охотой он в отличном настроении. Как и я.

— Ты? – не поверила Аня.

– Ну да. – кивнула Кира. – И ты тоже, как я посмотрю.

— Что?! – очумела Аня. – С ума сошла? Я никогда в жизни бы не смогла получать удовольствие от подобного занятия!

— Лжешь, как сивый мерин, а сам не уверен! – хмыкнула Кира. Тут Аня поняла, что в чем-то подруга права. Тот ужас, который навевала одна мысль об этом мероприятии, куда-то пропал. Ей овладевало какое-то легкое волнение как перед интересной подвижной игрой. Наблюдательная Кира расхохоталась, чем заслужила удивленные взгляды студентов академии, шедших неподалеку.

— Охота – это очень весело, вот увидишь! – азартно шепнула она Ане, и потянув ее за руку, стремительно понеслась среди прохожих. Аня не отставала.

— Сейчас только одинадцать, — сказала Кира. – После двенадцати будет весело!

Аня с удивлением посмотрела на подругу. Обычно спокойная Кира преобразилась. Походка стала четкой и пружинистой, глаза сверкают — ну кошка, что сказать! Хищник, вышедший на охоту.

— Вау, Кира! Тебя не узнать! – поразилась Лола. Та хихикнула:

— Мне не терпится на тебя посмотреть, когда ты тоже будешь под адреналином. Мне кажется, что это будет чем-то грандиозным.

— Да брось. – отмахнулась Аня. – Этого не будет, потому что я не хочу ни на кого охотиться.

Кира захохотала:

— Никогда не говори никогда. – азартно сказала она. – Спорю на корову, что ты будешь покруче меня.

— Не уверена. – протянула Анна, наблюдая за кошачьей походкой подруги. – С тебя корова.

— Поверь. Чутье меня обычно не подводит. В тихом омуте черти водятся. – сверкнула глазами Кира.

— Ты что-нибудь можешь сделать со своими глазами? Мне страшно. – засмеялась Аня. Кира улыбнулась, и Лола заметила у нее во рту клыки.

— Не веришь? Сейчас увидим! – сказала она, и укусив себя за палец, провела им по губам Лолиты.

— Ты что делаешь?! – воскликнула Аня.

— Оближи губы! – приказала Кира.

— Не хочу!

— Быстро, ну!

— Не хочу! – уперлась Анна.

— Терпеть не могу «нехочух»! Ну что, мне тебя уговаривать, как маленькую? – закатила глаза Кира. — Ну давай солнышко, ложечку крови за мамочку, половничек за папочку…— противно засюсюкала она.

— О нет! Кира! Не делай так! – зажала уши Аня.

— Ну тогда давай уже!

— Ладно-ладно! Только не делай так больше!

— Хорошо. Ну, я жду!

Аня подняла руку, сдаваясь, и облизала губы. Почувствовав вкус крови, она закрыла глаза от удовольствия. Вино сразу же стало казаться помоями, а еда и того хуже. Анна подняла глаза и сказала:

— Хочу еще!

— Вот, теперь другое дело! – обрадовалась Кира. – Только меня не ешь, подожди чуть-чуть. Скоро двенадцать, тогда и начнется массовая охота.

— Хорошо, — кусая губы, ответила Аня. Адреналин так и бурлил в крови, вызывая желание мчаться куда-нибудь, все равно куда.

— Давай пробежимся? – предложила она Кире.

— Что, хорошо стало? – хитро улыбнулась она.

Аня не ответила, и сорвалась с места. Ветер свистел в ушах, но усталость и не думала наступать, а адреналин лишь усилился.

Кира нагнала ее только у городского парка.

— Тише-тише! Не так резво. – усмехнулась она. – Я же говорила, что ты будешь поактивнее меня, и…— она оглядела Лолу с ног до головы. – Пожалуй поженственней. – она посмотрела на часы. – Еще пару минут, и можно творить, что заблагорассудится.

— Великолепно. — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ответила Аня.

Тут она увидела двух девушек. Из их академии. Форма та же. Те с удивлением посмотрели на Ровенскую, и о чем-то тихо перешептываясь, скрылись за деревьями.

— Что-то не так? – спросила она Киру. Подруга хмыкнула, и сказала:

— Я же говорила, что в таком состоянии ты будешь что-то невероятное. А что насчет них…зависть – страшная штука.

Аня пожала плечами. Она — что-то невероятное? Ну-ну, посмотрим! Жаль зеркала нет.

— Лола! Приготовились! Двадцать секунд! – вдруг подняла руку Кира.

Аня вся была как натянутая тетива. Великолепное чувство. Словно собираешься прыгать на тарзанке со скалы.

— Так, пойдем. – сказала она. – Хочу тебе дать пару советов, перед тем, как мы разбежимся. Насчет тактики. Самый выйгрышный вариант – войти в доверие. Далее – соблазнение, тоже неплохо. Самый быстрый – мгновенное убийство. Просто не даешь жертве опомниться, и нападаешь мгновенно. Ясно?

Аня кивнула. Теперь все это не казалось ей таким ужасным и жестоким. Скорее увлекательным.

— Ну тогда удачи. До утра! – бросила Кира, и нырнув куда-то в темноту, исчезла.

Анна потрясла головой, чтобы собраться с мыслями.

— «Ну что, вперед!» – азартно подумала она. И углубилась во дворы.

Блуждать ей пришлось недолго. Добыча сама нашла охотника.

— Эй, крошка, постой! – раздался голос сзади. – Куда так спешим, дорогуша?

Аня резко остановилась и обернулась. К ней приближались двое парней. Типичная шпана, которая грабит и насилует людей.

— «Ну что ж, за это меня не накажут. Так им и надо.» — подумала она.

Один из парней, увидев ее лицо, чуть не поперхнулся пивом.

— Ух, мать твою! Вот это цыпочка! Потусуемся, детка? – промолвил он, заходя ей за спину.

— Обязательно! – выпалила Аня. – Сейчас поиграем!

Один из них схватил ее за руку, но она, вывернувшись невероятным образом, ребром ладони ударила человека по виску, оглушив его. Тот свалился подобно пыльному мешку, и девушка мгновенно впилась ему зубами в артерию.

— «Пить, только пока сердце не остановится. После нельзя.» — вспомнила она уроки анатомии.

Кровь была теплой и бодрящей, словно очень крепкий кофе. Удары сердца постепенно замолкали.

— Черт! Ты что делаешь, сука! Больная, твою…твою… – раздался панический визг другого парня. Тут удары сердца прекратились. Аня нехотя оторвалась от шеи жертвы.

— Как жаль. Вкус ничего. – плотоядно облизываясь сказала она, с интересом разглядывая меловое лицо едва живого напарника, который был на грани паники.

— Т-ты, т-ты, т-ты…— заикался он пятясь от медленно наступающей девушки. Похоже, он был близок к тому, чтобы звать маму.

— Что я? Иди сюда, дорогой, поиграем! – сказала она, и во мгновение ока оказалась в шаге от парня. Тот заорал не своим голосом, и кинулся бежать. Аня подождала, пока он унесется на два квартала, а после снова оказалась перед его носом.

— Ах, ну почему же все меня так боятся? – с притворной грустью сказала она, разглядывая свой маникюр. – Что ж я, зверь какой?

Парень снова заорал, и кинулся бежать.

— Скучный какой, только орать и можем. – фыркнула Анне. – Надоел!

И больше себя не утруждая, она прыгнула на него сзади, прямо на лету вонзив зубы в шейную артерию. Сделав глоток, она брезгливо сплюнула.

— Фу! Гадость какая! Да ты, дружок, протух насквозь! – сказала Анна на ухо лежащему вниз лицом парню. Тот ничего не ответил, только хрипел. Тогда она двумя пальцами ударила по артерии так, что кровь брызнула фонтаном, и человек мгновенно скончался.

Девушка встала на ноги. Голод немного улегся, но кровь все еще бурлила, прося приключений и чего-нибудь остренького. Побродив немного по центру, Аня полакомилась еще и девушкой, но мучить ее не стала, сделав все быстренько и безболезненно. Оглушила и опустошила.

— Ммм…не знала, что кровь может быть такой мягкой на вкус. – мечтательно протянула она, аккуратно укладывая девушку на одну из гаражных крыш. О том, что трупы найдут, она не беспокоилась. Лукор заверил их, что об этом позаботятся другие. Полный сервис, так что же мелочиться?

Спустя часа курсирования по городу, Анна заметила, что понемногу начинает вредничать. Она уже по запаху могла определить, приятная ли у человека на вкус должна быть кровь. Пока ей редко кто понравился.

Решив снова углубиться в подворотни, она спустилась по одной из лестниц под сень кленов, которые росли возле многоэтажек, в неимоверном количестве разбросанных в данном районе. Лаврируя в бесконечном лабиринте поворотов, Аня то и дело заходила в тупики.

— Черт! Они когда-нибудь кончатся? – раздраженно думала она, но тут услышав голоса, насторожилась, и прыгнув на один из кленов, бесшумно села на ветку, прислушиваясь.

Голоса доносились от одного из тупиков.

— Гуляем так поздно? – услышала она грубый, словно наждачный голос. Его владелец определенно был под градусом.

— Да. – услышала она еще один, но уже приятный. Складывалось такое ощущение, что захоти она вдруг дотронуться до этого голоса рукой, то ощутила бы что-нибудь очень мягкое, как мех или пуховое перо. Тут ее из мечтаний о странном голосе выдернул еще один, но уже снова противный. Если тот был грубым, как подошва, то этот оказался скрипучим, словно не смазанная телега.

— Быстро доставай кошелек, мобильный, все что есть! Или я перережу тебе твою нежную шейку!

Аня вздохнула.

— «Похоже снова придется поработать Робин Гудом…» — подумала она, и тенью скользнула на крышу дома, как раз нависавшую над нужным ей тупиком. Она увидела троих. Двое людей, судя по акценту грузины или арменины, прижимали к стене какого-то парня. Аня могла видеть только его черноволосую голову.

— Ну, давай! Быстро достал, не то я тебя мигом прирежу! Пикнуть не успеешь! – наждачным голосом рявкнул один из них.

Ответом ему было молчание.

— Ну тогда, щенок, сам напросился! – заорал он, и занес перочинный ножик.

— «Ну уж нет! Он мой!» — подумала Анна, стрелой падая вниз с пятого этажа.

— Детям опасно играть с оружием! – злорадно сказала она, вышибая ножик из толстых, как любительские сосиски пальцев гасторбайтора.

— Что за…— услышала она голос парня, и тут же развернувшись, ударила его по виску, мигом вырубив. Чтоб не сбежал.

— Ты еще откуда взялась? – рявкнул толстый мужик, замахиваясь кулаком. Да не тут-то было.

— «Фу! Ну и вонь от него! Кровь будет дрянь.» — подумала она, и ударила его по кадыку. Мгновенная смерть. Та же участь постигла и второго. Причем от того вонь была еще хуже. Аня брезгливо оттащила их подальше, и боясь, как бы от нее не воняло после этих двух помоек, вернулась к неподвижно лежащему юноше.

Она осторожно, как кошка, опустилась рядом, и провела носом по его щеке, определяя запах.

Пах он просто прелесть, чем-то отдаленно напоминая молоко или что-то вроде этого. Приятный, легкий аромат. Ане даже убивать его расхотелось.

— «Ммм…класс! Какой вкусный», — подумала она, вдыхая запах вьющихся эбеновых волос. – «Может оставить его? Блин, Лукор сказал убирать всех свидетелей!» — никак не могла решиться Аня, разглядывая лицо юноши. Он был просто потрясающим на внешность. Большие глаза, прямой нос, тонкие, четко очерченные губы. Она наклонилась, и еще раз вдохнула его запах.

— «Жалко убивать такую красоту» — подумала Анна. – «Что же делать?»

Она вскочила, и стала ходить туда-сюда.

— «Точно! Порошок, вызывающий амнезию!» — вспомнила она.

Девушка вновь вернулась к юноше, и опустившись на колени возле него, поднесла бумажку с порошком к носу.

Вдруг в ее руку вцепились холодные пальцы. Спустя мгновение Аня поняла, что прижата к земле.

— Надо же, как благородно. Никогда еще меня не спасала девушка. – услышала она мягкий голос. – И почему же ты меня не убила?

Аня растерялась. Такого быстрого развития событий она не ожидала.

— Ч-что? Как ты очнулся? – спросила она. Парень хмыкнул:

— Я крепче, чем кажусь. Так почему ты раздумала сделать меня своей жертвой?

Аня не ответила. Не признаваться же, что ей практически до беспамятства понравился его запах.

— Молчание…А ты не думала, что я могу сделать с тобой все что заблагорассудится?

— Нет, не сможешь. – ответила Аня.

— Почему?

— Я сильнее тебя. – ответила она.

— Да ну! Попробуй, вырвись.

Аня попыталась выполнить его просьбу. Не получилось.

— Ты вампир? – спросила она, заранее зная ответ.

— Именно. К счастью, я не такой беспардонный как некоторые, и ничего тебе не сделаю, хотя удержаться трудно.

— Почему? – удивилась Аня. Вампир провел носом по ее щеке, и ответил:

— Ты пахнешь восхитительно. Наверное твоя кровь вкуснее любого десерта.

— Да уж, спасибо. – проворчала Аня, сталкивая его с себя. – Всегда мечтала, чтобы меня кто-нибудь съел. Я уже сожалею, что не убила тебя. И лакомство было бы отличное, и болтовни меньше.

Вампир хмыкнул.

— Это был комплимент?

Аня помолчала, выбирая из двух зол меньшее, и ответила:

— Нет. От скромности ты явно не страдаешь.

— Ну надо же, – отозвался тот. – А ты наредкость бессовестная особа. Сначала отбила у меня моих жертв, а после еще и хамишь. Может еще не поздно поймать тебя?

— Нет уж! Шанс ты уже упустил, так что купи себе губозакаталку. А что насчет жертвы, то ты сам был скорее на ее месте, и вот уж не думала, что тебе нравится такая дрянь вроде этих двух. – парировала Аня, вставая на ноги и отряхиваясь от земли.

— Я? На месте жертвы? Ну уж нет! А насчет дряни, это спорный вопрос. Я сам еще не успел разобраться, что это за фрукты. – покачал головой он. – У всех своя тактика, так что судить каждого глупо.

Тут у Ани в голове словно зазвенел колокольчик. Где-то она уже слышала нечто подобное.

— Как-как? Повтори еще раз! – потребовала она. Вампир удивился, но повторил.

— Где-то я уже это слышала…— протянула Аня. – Ну ладно.

— Ты из Красной Луны? – спросил он, кивая на черную, с красным узором по краям форму Лолиты.

— Да. – ответила она. – А ты откуда?

— Я из академии Черной Розы. – сказал юноша, сверкнув глазами. Аня только сейчас заметила, что они нежно-голубые.

— Тебя как зовут? – спросил он.

— А это так важно? – отозвалась она, почувствовав, что разговор заходит в привычное рутинное русло.

— Да нет. – ухмыльнулся тот. – Но нужно отдавать дань традициям.

— Всем, кому должна, я прощаю! – заявила Аня. – Но не думаю, что я то, о чем тебе следует волноваться. Мне пора в академию, ведь уже пять утра. – сказала она, кивнув на часы юноши. Тот кинул на них взгляд. И правда, пять. Но когда он поднял глаза, рядом уже никого не было.

— Быстрая. Стоит только отвернуться, и пиши пропало. – пробормотал он. – Но я все равно теперь знаю, где ее найти. – он повернулся, и сунув руки в карманы, нырнул в темноту зарослей.

========== Утро ==========

Аня возвратилась в свою комнату, когда на часах было уже семь. Оказывается она, сама того не замечая, забралась чуть ли не в другой город, а добираться пришлось пешком, так что Лолита чувствовая свинцовую тяжесть во всем теле. И сытость. Никогда она еще не ощущала себя настолько сытой.

— Наверное этого теперь на всю жизнь хватит. – сонно подумала она, падая носом в подушку.

Разбудил ее стук в дверь.

— Лолита! Ты там? – раздался голос Киры. Аня подняла голову и посмотрела на часы – три часа дня.

— Да, я здесь, заходи. – промычала она, снова падая лицом в подушку. В комнату влетела Кира. Она была в отличном настроении. Глаза блестят, а светлые кудрявые волосы как сумашедшие порхают вокруг нее.

— Привет! Ну, рассказывай! – с порога начала она, приземляясь на кровать рядом с Аней.

— Кир, ты откуда свалилась? – оторопела Анна. – Я глаза продрать не успела, а ты уже здесь. Дай хоть проснусь. – она сладко потянулась. Кира подождала пять минут, пока Аня придет в себя, а после бесцеремонно стянула с нее одеяло, и потянув за руку, посадила на кровати.

— Так что тебе рассказать? – проснулась наконец-то Анне. Кира подкатила глаза.

— Да про охоту же! Как все прошло? – нетерпеливо ёрзая, спросила она.

— А… охота…— лениво протянула Ровенская, зевая. – Нормально прошла охота…

Кира потрясла ее за плечи.

— Ло-ла! Прос-нись! – по слогам проскандировала она. – Во сколько ты пришла?

— Ммм…в сем-мь…— промямлила Аня, пытаясь не дать глазам закрыться.

Тут она почувствовала, что ее трясти перестали. Она наконец-то открыла глаза, и посмотрела на Киру. Та сидела с удивленным лицом.

— Ты что, охотилась с двенадцати до семи?! – воскликнула она.

— Нет, – покачала головой Аня. – С двенадцати до пяти. Я два часа до академии добиралась.

Кира застыла с открытым ртом.

— Ну ты мать даешь! Я уже после трех свалилась спать! – протянула она. Аня снова зевнула.

— Сколько жертв было? – спросила Кира. Аня попыталась вспомнить всех, но ей удалось вытрясти из своей памяти только шестерых.

— Ммм…пять, и шестой…почти.— сказала она.

— Как это почти? – не поняла Кира. Аня развела руками:

— А вот так! Шестой оказался вампиром.

— Как вампиром?! – вскочила подруга. – Лола, ты что, убила вампира?! Это же запрещено!

— Успокойся, жив он. Сам меня чуть не прикончил. – хмыкнула Лолита, протирая глаза.

— А он откуда? – спросила подруга.

— Из академии Черной Розы. – ответила Аня. Кира облегченно вздохнула.

— Хорошо.

— А что? – тут же поинтересовалась Аня. – Так важно из какой он академии?

Кира кивнула.

— «Черная Роза» – академия, дружественная с нашей. А вот если бы он был из «Кровавой Орхидеи» – вот тогда было бы плохо.

— Почему? – удивилась Аня.

— В академии Кровавой Орхидеи учатся фанатики крови. Ненавижу их. Если у Захарии болезнь, то у них это все по доброй воле. В этой академии есть обычай – человеческие жертвоприношения. – поморщилась Кира. – Больные люди. У них есть своя реликвия – белая орхидея, которая по легенде зацветет только от крови человека, в которой будет присутствовать какая-то особенность. Какая — не знаю, но мне кажется, что все это сказки больных на голову. – процедила сквозь зубы подруга. – А как его звали? – спросила она.

Аня пожала плечами.

— Не знаю. Мне это как-то фиолетово. – отмахнулась она, зевая. Кира расхохоталась:

— Ну ты даешь! В какой академии учится узнала, а как зовут не удосужилась! – уливалась подруга. – А как тебя зовут знает? – вновь спросила она Аню. Та просто посмотрела на нее, и новый взрыв хохота разнесся по комнате Лолы.

— Нет, ну ты бесподобна! – прохихикала Кира. – Умеешь парней отшивать!

Аня ничего не ответила, только снова посмотрела на часы.

— А нам разве не надо на занятия? – спросила она.

— Неа. – отозвалась Кира. – Сегодня все отсыпаются после бешеной ночки. Я, когда к тебе шла, никого не видела.

— Ну конечно! Все нормальные вампиры спят, а мы как две дурочки бодрствуем! Так, все, я спать! – заявила Аня, собираясь снова обняться с подушкой, но Кира ей этого не дала сделать.

— Н-не-ет, Лола! Если ты сегодня будешь спать до вечера, то завтра на занятия не сможешь встать, к тому же, мне интересно посмотреть, что сейчас на улице творится после нашего налета.

Аня тут же проснулась.

— Как налета? А разве что-то должно быть на улице? – забеспокоилась она.

— Ну да. Представь себе, сколько людей пропало безвести этой ночью. – ответила подруга.

Тут-то до Анны и дошел весь ужас прошедшей ночи.

— Боже мой! Что я наделала! – прошептала она, хватаясь за голову. – Я же дала себе слово, что не буду! Я не хотела этого делать!

— Лола, успокойся! Это необходимо было сделать, чтобы выжить! Когда ты уже это поймешь! – принялась по новой Кира.

— Нет. Неужели ты не понимаешь, Кира? Чем мы тогда отличаемся от обычных хищников?

Кира наклонилась к ней, и тихо сказала:

— А мы и есть такие же животные, такие же хищники, как и тигры, львы, пумы, ягуары, гепарды…только мы наделены большим разумом, чем они. Человек – это тот же зверь, но у которого существуют определенные законы морали. В остальное время — да, мы как люди, но в охоту для нас этих законов не существует. Мы не такие, как обычные люди, и пора бы уже это принять как данность, Лолита.

Аня не нашлась, что ответить. Кира была права, но девушка никак не могла в себе перебороть того отвращения к убийству, пусть даже это приходилось делать за тем, чтобы выжить.

Кира распрямилась, и насмешливо хмыкнув добавила:

— Хотя зная тебя, я уверена, что ты меня не послушаешь, сколько не пытайся тебе втемяшить простейшую истину. Так ведь?

Аня кивнула, и Кира развела руками.

========== Резиденция ==========

Пасмурная и сырая весна наконец прошла, сменившись довольно жарким, но в принципе неплохим по своей сути летом.

Аня сидела на раскаленном подоконнике и болтала ногами. Как же она соскучилась по теплу и солнцу! Пасмурная, сопливая погода, которая сопровождала их страну практически круглый год наконец-то отступила, сменившись жаркими солнечными днями, искрившимися на всех витринах и других зеркальных поверхностях веселыми скачущими зайчиками.

Девушка находилась в своей комнате, но она знала, что нежиться на солнышке ей придется недолго, так как до отъезда в загородную резиденцию, которая являлась летним обиталищем всех членов академии, оставалось совсем немного времени, около тридцати минут. Собранная сумка уже лежала на кровати, дожидаясь своего часа.

— «Наконец-то, я впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему живой…» — подумала Аня, с наслаждением подставляя белые руки под ласковые лучи летнего солнца. И тут же открыла глаза, и хихикнула. Нет, ну не смешно ли, вампир – и вдруг живой! Смешно. Девушка наклонилась, и посмотрела вниз. Упасть с четвертого этажа она не боялась. Прыжок с такой высоты для нее был не опаснее, чем со стула.

Внизу сплошным потоком копошились прохожие, спешившие в прохладные дома и еще по каким-нибудь своим делам. Какая благополучная, до рутинного идиллическая картина! Кажется, что пройдет хоть миллион лет, хоть миллиард, но ничего в мире не изменится. От этого появлялось смутное чувство спокойствия и надежности. Все это в совокупности с солнцем приносило обычное тихое счастье.

Болтая ногами, Аня, сама того не замечая, напевала себе под нос что-то несвязное, но очень спокойное. У всех бывает такое, когда замечтавшись, начинаешь мурлыкать себе что-нибудь под нос, и как заигранная пластинка не можешь остановиться. Она напевала свою песенку все полчаса, пока не раздался стук в дверь. От неожиданности Аня чуть не вывалилась в окно, но все-таки от греха подальше спрыгнула с подоконника, и открыла дверь. Кира и Милан.

— Привет, Лола! – ослепительно улыбнулась подруга, залетая в комнату. – Ты ехать-то собираешься?

— Ну да. – кивнула Анне. – А что?

— Как что? Автобус уже ждет. Если не поторопимся, придется добираться пешком.

— Да? А сколько времени? – проснулась Лолита.

— Одиннадцать. – ответила Кира.

— Сколько?! – вытаращила глаза Аня. – Хорошо, что ты зашла, а то бы я просидела.

С улицы донесся предупреждающий гудок. Тогда, не утруждая себя более, Аня схватила сумку, и выпрыгнула с ней в окно, приземлившись как раз неподалеку от оранжевого автобуса. Спустя секунду рядом с ней приземлилась Кира, нагло взвалившая на Милана свой саквояж. Тот впрочем, не жаловался. Сила вампиров позволяла слона поднять, а уж две сумки донести – раз плюнуть!

— Так, побежали, а то нам достанется. Мы и так уже задержали поездку на пять минут. – проворчала она, поднимаясь на ноги, и отряхивая колени от земли.

Спустя минуту они уже сидели в автобусе, и разглядывали в окнах проносящиеся мимо улицы и прохожих.

— А что это за резиденция? – спросила Аня, включая вентиляцию над их сидениями. Ее всегда слегка мутило от поездок в общественном транспорте.

— Считай, что это санаторий. – улыбнулась Кира. – Нет, не так! – поправилась она. — Это просто старое поместье вдали от людей. Точнее несколько поместий. По соседству с нами будет отдыхать еще две академии.

— Вот как…— протянула Анне. – Обожаю подобный отдых. Очень летний лагерь напоминает. – сказала она. – А какие еще академии будут?

Кира пожала плечами.

— Увидим.

Когда они прибыли в нужное место, была уже ночь. Четко стрекотали сверчки, над деревьями и полянками летали зеленые огоньки, и у Ани тут же сложилось впечатление, что она оказалась в деревне, неподалеку от реки.

— Уважаемые студенты! Подождите минутку, сейчас придет наш смотритель, и все вам объяснит! – раздался зычный голос их, можно так сказать, «надзирательницы», женщины нанятой академией, чтобы сопроводить их, и помочь устроиться на новом месте. Лукор подобными обязанностями себя лично не утруждал.

Студенты ответили утвердительным гулом. Аня хмыкнула. Ей это напоминало школьную экскурсию, где экскурсоводы кричат так, словно им на ногу катком наехали. Спустя минуту, вдалеке показался огонек. Когда он приблизился, все разглядели лицо старика, испрещенное морщинами, а огонек оказался фонарем, который смотритель держал, высоко подняв над головой. Оглядев учеников, он громко рявкнул командирским голосом:

— Так! Всем слушаться меня, с тропинки не сходить, в воду не лезть, делать все, что я скажу! Все ясно?

— Да-а-а…— закатив глаза, протянули вместе со всеми Аня и Кира.

— Можно подумать, мы маленькие! – проворчала подруга, когда они с Аней осторожно пробирались среди деревьев и кустов.

— Да ладно тебе. – улыбнулась Лола, хотя не была уверена, что в темноте Кира это заметила. – Ты что, никогда в походы не ходила?

— Лолита, я отдыхаю здесь каждое лето. Просто меня ужасно бесит этот смотритель! Дед из глубинки! – ворчала подруга, спотыкаясь об корень. Аня придержала ее за локоть, и спросила:

— Не знаешь, нам еще долго?

— Понятия не имею. – отозвалась Кира. – Я еще удивляюсь, как этот смотритель находит дорогу во всем этом буреломе.

Спустя десять минут спотыканий и врезаний в деревья и впереди идущих, студенты академии во главе со смотрителем наконец добрались до поместья.

Это здание действительно было довольно старым, но не лишенным стиля. Двухэтажное здание цвета топленого молока, укутанное зеленой листвой. Просторный двор со множеством изящных декоративных мелочей, вроде садовых статуй, был освещен фонарями, и неподалеку, судя по журчанию воды, угадывалась река.

— Как классно! – восхищенно выдохнула Аня. – В таких местах и нужно отдыхать!

Кира хмыкнула:

— Да, здесь очень мило, правда порой делать нечего, но…кто ищет занятие, тот всегда найдет.

Тут они вновь услышали скрипучий громкий голос старика-смотрителя:

— Всё, пришли! Теперь выбирайте себе комнаты, и устраивайтесь. – проворчал он, и затопал куда-то. Аня заметила, что многие хихикают, глядя на него. Да уж, полный таежный сервис. Интересно, медведи в него входят?

Но даже несмотря на все это, ей было хорошо. Все это приятно навевало воспоминания о поездках в летние лагеря, в которые Аня в детстве ездила.

— Лола! Пошли! – позвала ее Кира, поднимаясь вверх по ступеням. – Надо скорее занять комнату, а то расхватают! – задорно шепнула она ей, и Анне чуть не рассмеялась от счастья. Ну просто не отличить от ее прошлой жизни! Та же веселая толкотня и борьба за комнаты. Интересно, а расписание дня здесь будет, или твори, что хочешь?

========== Гости ==========

Им досталась довольно просторная светлая комната. Холодные пастельные оттенки стен бодрили своей строгой классикой. В этом поместье не было той упаднической роскоши, которая царила в академии, от чего Аня сначала чувствовала себя немного не в своей тарелке, но после ей это все так понравилось, что в академию даже не хотелось возвращаться. Разобрав вещи и устроившись, девушки легли спать, хотя до утра оставалось всего лишь четыре часа.

Возможно от новых впечатлений, а возможно и от непривычной атмосферы, Аня проснулась уже через три. Рассвет только занимался, и природа была погружена в звенящую тишину. Для Ани такое утреннее время было самым любимым, наряду с сумерками. В такие моменты мир словно замирает, вселяя в душу сладкое волнение, как перед волшебством, которое должно вот-вот случиться. Одевшись, Анна решила осмотреть здание, пока все не проснулись, и вокруг не начал толкаться народ.

Она тихо спустилась по скрипучей лестнице, и стала обходить одну комнату за другой. Здание было намного меньше академии, но и тут было где развернуться. Аня отметила обилие старинной мебели и картин. В подобном доме жили Пушкин, Толстой и другие известные писатели и поэты. Очень уж было данное поместье похоже на жилье этих известных людей. Наконец, нагулявшись вдоволь по темным комнатам, Анна вышла из здания, во внутренний двор, а оттуда, обнаружив тропинку, к тихо журчащей реке.

«Ур-ра!» — радостно подумала она, зачерпывая руками прохладную воду.

Что касалось рек, озер, и прочих водоемов, Аня была невыносимее ребенка. Евгения Андреевна порой очень сердилась, что Аня сидит в воде, пока губы не посинеют.

— «Вот увидишь, когда-нибудь у тебя вырастут жабры!» — ворчливо добавляла она, в ответ на веселый смех дочери.

Аня стянула босоножки, и осторожно опустила ноги в воду.

— Уй, холодная! – пробормотала она, но вынимать ног не стала. Постепенно они привыкли, и вода стала легкой и приятной.

«Наверное, всегда мечтала вот так сидеть на пристани и наблюдать рассвет» — мечтательно подумала она. «Такое приятное спокойное состояние…»

Тут девушка вздрогнула. Из камышей появилась небольшая серая цапля. Аня с интересом наблюдала, как она задумчиво водит клювом по воде, а после, хлопая крыльями, вновь скрывается в камышах. Эти действия повторились еще раза два-три, и девушка тихо хихикала в кулак, пытаясь угадать причину столь странного поведения. Наконец цапля снова появилась из зарослей. Заметив Аню, она равнодушно посмотрела на нее круглым темным глазом, и чинно утопала обратно в камыши.

— Странная птица…— пробурчала девушка.

Солнце уже наполовину показалось из-за горизонта, и Лолита, вспомнив одну из своих любимых песен, стала тихонько мурлыкать ее себе под нос.

— Я помню…я буду смотреть на горизонт, в ту точку, где море сливается с небом. В конце концов, у меня есть то, что всегда останется неизменным…— тихо пропела она, и растянулась на пристани во весь рост.

«Как хорошо, когда никого нет…» — блаженно подумала она. «Ни шума, ни бесполезной суеты…»

И тут, словно возвращая ее к реальности, в кармане у Ани зазвонил телефон.

— Черт, и кого нелегкая дернула звонить мне в такой час! – проворчала Ровенская, доставая аппарат. — Алло.

— Лола, ты куда делась? – раздался в трубке голос подруги.

— Кира? – удивилась Аня. – Разве у тебя есть мой номер?

— Здрасьте, ты же мне сама его дала. – раздался ответ из трубки. Анна представила, как Кира пожимает плечами. – Ты во дворе? – спросила она.

— Да…точнее нет. Я у реки. – сбивчиво ответила Анна, садясь на пристани.

— А, вот как. Я сейчас приду. – ответила Кира.

— Да, я жду.

Отключившись, Аня вздохнула. Ну вот, раз уж Кира встала, то и остальные тоже скоро выйдут. Прощай тишина. Тут она услышала за спиной шаги.

— Доброе утро! – поздоровалась подруга, опускаясь рядом. – Выспалась?

— Ага. – кивнула Аня. – Спасибо. А ты?

— Да тоже, хотя пока не привыкла к смене обстановки. После пыльного города чувствую себя здесь как в деревне. – хихикнула Кира. – Вода как?

— Отличная! – выдохнула Аня. – Правда чуть холодновата, но ведь сейчас же только утро, к вечеру будет теплая.

Кира с удивлением посмотрела на сияющие глаза Лолиты, и промолвила:

— Надо же, какие восторги. Это ты из-за воды так?

— Ага! Обожаю реки! – радостно ответила Аня. Кира хмыкнула:

— Впервые вижу человека, которого вода приводит в состояние эйфории.

— Ну и что с того? — обиженно возразила Аня. – Просто мне очень нравится бывать на водоемах.

Кира пожала плечами:

— Да ничего страшного. Это я так. Пошли, там уже все встали, сейчас будет завтрак. – сказала она, поднимаясь на ноги.

— Угу. – промычала Аня, которой очень не хотелось уходить с пристани, но она все же одела босоножки, и последовала следом за подругой.

Как Аня и ожидала, народу было довольно много.

«Черт, ну неужели нельзя было найти поместье побольше?» — с досадой подумала Анна, устраиваясь за столом рядом с Кирой. От нечего делать, она стала бездумно рассматривать окружающих. Всего в помещении было два очень длинных стола. За их столом оказалось много знакомых, чему Аня мысленно порадовалась. Атмосфера что надо, только народу все-таки могло бы быть и поменьше. С Джеком, Захарией, Александром, Роем, Миланом и Жанной – сероглазой девушкой с волнистыми, практически до бесцветия белыми волосами и кожей Аня была знакома, а остальных знала только в лицо.

Лолита скользнула взглядом по Александру. Посмотрев на нее, он никак не изменился, только глаза сузились, словно смеясь. Почувствовав, как ее губы растягиваютя в глупой улыбке, она отвернулась. Да, тот еще конспиратор.

— Нравится? – раздался едва слышный неземной голос.

— Что? – очнулась Аня.

— Чай. Помоему ничего лучше в жизни не пробовала. – сказала Жанна, кивая на свою чашку. Анна тупо посмотрела на нее.

— А, ну да…— пробормотала она, машинально пробуя чай. Он и правда был восхитительным, с очень нежным вкусом и цветочным ароматом.

— А ты подумала о чем-то другом? – спросила Жанна, мечтательно глядя в свою чашку. Говорила она медленно, чуть нараспев, тихим и легким, как паутинка голосом. Взгляд светло-серых наивных глаз был пронизывающим, словно она смотрит не на человека, а сквозь него. Движения всегда плавные и спокойные, а поведение странное. Многие считали ее сумасшедшей, но Аня с Кирой находили ее очень милой, правда немного странноватой девушкой.

— Да нет, просто я слегка задумалась. – улыбнувшись, ответила Анна. – А чай и правда чудесный. – она еще раз попробовала нежный напиток.

— Это из-за жасмина. – сказала Жанна. – И молока.

— Молока? – удивилась Аня. – Не вижу никакого… — она посмотрела в чашку. Чай был нежно-персикового цвета. – А, ну да…молока.

— Это тебя Александр так из колеи выбил? – тихо и серьезно спросила она.

«Черт, за мной что, все следят?!» — немного раздраженно подумала Аня, и ответила:

— Нет, просто мне не по себе от большого количества людей. Не люблю толпу.

— А-а…вот как…прости. Значит я ошиблась. – так же мечтательно протянула Жанна.

— Да ничего страшного! – смеясь замахала рукой Лола, думая, что девушка поразительно прозорлива. – Каждый может ошибиться.

— Да, каждый…— прошелестел паутинковый голос. Жанна снова занялась чаем, исподлобья поглядывая на всех присутствующих. Аня тоже рассеянно допила свою чашку, и встав из-за стола, вышла во внутренний двор, и облокотившись о перила крыльца, глубоко вдохнула прохладный, еще не разогревшийся утренний воздух. Спустя некоторое время ее плеча коснулась теплая рука. Аня обернулась. Кира и Жанна.

— О, а мы думали, что ты уснула. – пошутила Кира. – Кстати, сейчас к нам наведаются наши соседи из двух других академий, так что сделай лицо повеселее.

— А что, оно недостаточно счастливое? – поинтересовалась Анна.

— Нет. Оно у тебя как у сонной мышки. Будешь стоять с таким кислым видом, все испугаются и разбегутся. – сказала Кира. Жанна тихо хихикнула.

— А зачем они придут? – поинтересовалась Лола.

— Знакомиться. – улыбаясь, тихо сказала за Киру Жанна. Та кивнула:

— Угу, заодно узнаем, что за академии будут надоедать нам все это лето.

Тут дверь за их спинами открылась, и на крыльцо высыпала часть студентов, которым было интересно поглазеть на гостей, которые вот-вот должны были прийти. Ане сразу стало неуютно в толпе, и она развернулась, чтобы уйти, но Кира удержала ее за руку.

— Стой, ты куда это? Сейчас соседи придут. – сказала она.

— Кир, ненавижу толпу, я пойду к реке. И мне не очень интересно с ними знакомиться. – умоляюще глядя на нее, ответила Аня. – Расскажешь потом, какие академии были, ладно? – и ловко высвободив руку, она перемахнула через крыльцо, не утруждая себя проталкиванием через толпу.

Кира повернулась к Жанне.

— Нет, ну ты ее видела! Абсолютно ничем не интересуется! – возмутилась она. Жанна загадочно улыбнулась.

— Просто ей не нравится быть среди людей, впрочем, как и мне. Но мне интересно посмотреть на соседей, так что я останусь. – прошелестел ее голос.

— Я рада. Хоть ты меня не бросаешь. – воодушевленно кивнула Кира. – О, смотри, это они!

И правда, к воротам подошла делегация примерно из ста человек. Их возглавляла женщина средних лет, на вид гораздо моложе Лукора. Выглядела она как и положено классическому вампиру: черные прямые волосы, подстриженные под каре, длинное платье бордового цвета, и красные сверкающие глаза, взгляд которых оказался неожиданно мягким и ласковым, хотя крайне сложно представить себе ласковые красные глаза, но не будем останавливаться на мелких деталях, и двинемся дальше по скользкой дорожке нашего повествования. Итак, женщина остановилась, и протянув руку, толкнула витую дверь ворот.

— Доброе утро, мадам Силиция. Очень благодарен, что вы и ваши подопечные пришли к нам. – раздался за спинами студентов Красной Луны голос Лукора. Все тут же расступились, давая проход ректору. Он неспеша спустился по ступеням, и почтительно поцеловал руку главе академии. Она милостиво улыбнулась, показав белые, ровные, словно с обложки голливудского журнала зубы.

— Мадам Силиция? Это ректор академии Черной Розы? – прошептала Кира Жанне. Та медленно кивнула.

— Прекрасна, верно? – улыбнулась она.

— Ну не знаю…— фыркнула Кира. – Она конечно ничего, но прекрасной назвать язык не поворачивается.

— А ректор Бэруэлл не говорил, когда будет? – спросил Лукор женщину.

— К сожалению, сегодня он не сможет прийти. – красивым мелодичным голосом отозвалась мадам Силиция. – У него появились очень срочные дела, связанные с приготовлением к предстоящему мероприятию. – она многозначительно, как отметила Кира, посмотрела на Лукора.

— Да-да, конечно! – кивнул тот. – Давайте потом об этом поговорим, а сейчас прошу в нашу резиденцию. – он улыбнулся, и сделал рукой приглашающий жест. Когда руководство скрылось в поместье, а ученики переговариваясь между собой, потянулись туда же, Кира, потирая руки, шепнула Жанне:

— Слышала? Все уже заняты предстоящим съездом в Париже! Наверное это будет что-то грандиозное, раз начинают готовиться уже за четыре месяца до назначенного срока.

— Да…возможно…— протянула Жанна. – Ой, смотри! Они уходят куда-то!

Кира посмотрела в сторону, куда ей указывала девушка, и правда, Лукор и мадам Силиция о чем-то тихо переговариваясь, скрылись за дверью одного из залов.

«Тайны, тайны…ну и обчихайтесь…» — подумала она, и вплотную занялась изучением гостей. Если в академии Красной Луны было больше мужчин, то в Черной Розе дело обстояло строго наоборот. Парней было человек сорок, не больше. Остальную часть сотни занимали девушки, которые все время хихикали, чем ужасно раздражали Киру. Жанну же, наверное, ничто не могло вывести из себя. Она только жизнерадостно улыбалась, и приветливо кивала всем, кто с ней здоровался. Кира разговаривала с одной из девушек из дружественной академии, когда к ней обратились:

— Извините, можно вас на минуту? – услышала она приятный голос.

— Да, конечно, — обернулась она к собеседнику.

— Вы не знаете, где найти…

Аня сидела на пристани и болтала ногами в воде. Она на удивление быстро нагрелась, и теперь была не хуже, чем в ванне. Солнце стояло высоко, и макушку девушки уже стало припекать. Аня недовольно зажмурилась, и накрыв голову ладонью, посмотрела вверх, но чуть не ослепнув, снова перевела взгляд на воду.

— Привет, бессовестная дамочка. – вдруг раздался голос у нее над ухом. Аня громко охнула. Рука соскользнула с мокрой пристани, и девушка чуть не свалилась в воду.

— Спокойно, – раздался мягкий, щекочущий уши смех.

Анна обернулась.

— Ты?!

Она увидела своего давнего знакомого – вампира, с которым познакомилась на охоте.

— Ты что здесь делаешь? – воскликнула Лола, но тут же убавила громкость на более приемлемую.

— Отдыхаю, как и ты. – пожал плечами тот.

— В следующий раз не пугай так, хотя бы предупреждай о своем присутствии, – проворчала она. – Ты пришел только что?

— Нет.

— Нет? – удивилась Аня.

— Я пришел пять минут назад, но как и следовало ожидать, ты меня не заметила. – ответил он.

— Еще бы, я же к тебе спиной сидела. – хмыкнула она.

— Это так, и похоже интуиция у тебя ни к черту. – хихикнул вампир. Аню пробрала досада.

— Ты что, критиковать меня вздумал? – возмутилась она. – Разумеется я тебя не заметила, если ты стоял у входа со внутреннего двора. Глаз на спине пока нет — я так страшно не мутирую.

— Я был не на входе со двора. – невозмутимо отозвался он.

— А где тогда?

— В миллиметре. Хотел дернуть тебя за волосы, но пожалел, к тому же, это было бы совсем по-ребячески. Хотя возможно, и стоило бы выдернуть немного.

Аня схватилась за волосы.

— Зачем это?

— Парфюмерия – двигатель торговли.

— Вот еще! Я тебя бояться начинаю.

— Почему? – спросил он, садясь рядом по-турецки.

— Маньяк, который охотится за скальпами. «Парфюмера» смотрел?

— Да, только я не такой чокнутый, как Жан-Батист, и убивать тебя не собираюсь. – хмыкнул вампир.

— Вы так милы, сударь! Я просто таю. – подкатила глаза Аня. – Можно подумать, это не ты тогда покушался сделать меня десертом.

— А я и сейчас этой мысли не оставляю, — мягко согласился он. – Только, леди, вы забыли, как сами собирались меня съесть за милую душу, но потом почему-то раздумали.

— Да, раздумала. – не стала перечить девушка.

— И почему же?

Аня промолчала. Вампир расхохотался:

— Нет, ну у тебя словно задняя передача зависает! Стоит мне только задать этот вопрос, как ты тут же замолкаешь.

Молчание.

— Это что, такая тайна?

— Нет.

— Тогда почему?

Снова молчание. Вампир развел руками.

— Ну тогда я даже не знаю, как тебя расколоть.

— И не надо, – тут же ответила Анне. – Любопытство сгубило кошку.

— Да, но не кошку со сверхъестесственными способностями. – возразил он. На это Аня не нашлась, что ответить. Вампир перевел взгляд на воду, и сказал:

— Лолита, у тебя ноги уже синие.

Аня посмотрела на свои ноги. И правда, белоснежная кожа приобрела голубоватый оттенок, но вынимать их она не собиралась, так как холода не чувствовала.

— Ну и что? – спросила она.

— Как ну и что? – удивился вампир. – До такого состояния тело нельзя доводить, иначе ощущения буду малоприятными, так что вылезай из воды.

— Ты как моя мама, – хмыкнула девушка. – Та тоже никогда мне не дает вдоволь посидеть в воде.

— Твоя мама правильно говорит, но видимо, ты непослушный ребенок. – проворчал он, перекидывая уже порядком посиневшие ноги Лолиты на пристань.

— А откуда тебе известно, как меня зовут? – поинтересовалась Аня.

— Одна девушка сказала. – сделал неопределенный жест вампир. – Такая, с черными глазами и светлыми кудрявыми волосами.

— Кира значит…— тихо процедила Лола. – Ну ладно, раз ты знаешь мое имя, то как твое?

— Уильям.

— Ух как! – не удержалась Аня.

— Да Лолитой тоже не каждую тетку на рынке зовут. – мстительно хихикнул он. Анне улыбнулась.

— Я не смеялась, просто не ожидала. – сказала она. – Уильям – очень красивое имя.

— А я пошутил насчет теток с рынка. – коварно улыбнулся он. – Ну ладно, пока мы тут с тобой разговаривали об именах — эдакие размышления у парадного подъезда, я кажется нашел отгадку твоему молчанию.

— Вот как? – забеспокоилась Аня. – Но сомневаюсь, что твои версии верны.

— Во-первых, не версии, а версия, — поправил Уильям, — А во-вторых, сейчас проверим. – голубые глаза хитро блеснули.

Он наклонился к воде, и опустив в нее руку, подержал несколько секунд, а после вытер о штанину джинс.

— Я так и знал… – спустя секунду услышала Анна мягкий смех, и с ужасом поняла, что схватила его за руку, и держит ее у своего носа. Она тут же разжала пальцы, и вскочила.

— Так значит, тебе понравилось, как я пахну. – рассмеялся он. – Ты прямо как кошка. Но вот тупик опять — почему ты раздумала меня убивать, раз тебе понравился запах?

— Тебе что, делать нечего? – разозлилась Аня.

— Не злись. – вдруг стал серьезным Уильям. – Иначе рискуешь наговорить много лишнего, о чем потом будешь сожалеть.

Аня поняла, что он прав, и глубоко вздохнув, уже спокойнее добавила:

— И откуда только ты такой правильный взялся?

— Из академии Черной Розы. – пожал плечами тот.

— А какая еще академия кроме вашей сегодня у нас поместье? – решив сменить тему, поинтересовалась Аня, снова садясь на пристань.

— Никакая. Только мы. – ответил Уильям.

— Как? Сказали же, что будет две. – удивилась она. На что вампир только руками развел.

— Ладно, хорошо. Тогда у меня к тебе еще один вопрос. – сказала Анна.

— Какой?

— Как ты это сделал?

— Что? – не понял Уильям.

— Ну так, чтобы от твоей руки сильно пахло? – сбивчиво пояснила Анне. Спрашивать не хотелось, но любопытство взяло верх.

— А, ты об этом? – улыбнулся он. – Это реакция организма на стихию.

— Чего? – не поняла Аня.

— Моя стихия – вода. – пояснил он. – И поэтому у меня с рождения есть кое-какие способности связанные с ней.

— Какие? – поинтересовалась Аня.

— Так я тебе и сказал, бессовестная дамочка. – засмеялся Уильям.

— Нет, ну правда. – сделала милое личико Лолита. – Уилл, ну скажи.

Нежно-голубые глаза хитро сощурились.

— На словах это невозможно объяснить. – сказал он. – И показать тебе сейчас я этого не могу, потому что их будет не так-то просто разогнать, а народу вокруг много. – загадочно улыбнулся он.

— Не темни. Кого нужно разгонять? – спросила Аня.

— Я же сказал, что сейчас ты ничего не узнаешь. – ответил Уильям. – Но скажу лишь одно: глубоко в воду я бы не стал заходить.

Лола подосадовала: выяснить что-либо вразумительное так и не удалось.

— А когда ты мне покажешь? – спросила она. Вампир расхохотался:

— Что за дотошный ребенок! А разве я говорил, что буду что-то тебе показывать?

— Да. – отозвалась Аня. – Ты сказал, что сейчас не можешь этого показать. Следовательно, потом это будет возможно.

Хитрая кошачья улыбка скользнула по лицу Уильяма.

— А от тебя так просто не отмашешься, – хмыкнул он. – Хорошо, я тебе покажу, но только при одном условии. Согласна?

— Сначала условия говори. – насторожилась Анне.

— Ты скажешь мне, почему не убила меня, и сохранишь в тайне все, что увидишь. – сказал он. Лицо вампира стало крайне серьезным.

— Это уже два условия, но я согласна. – сказала Аня. – Я сама не знаю, почему не убила тебя. Сначала из-за запаха, но после мне просто расхотелось это делать. Я понятия не имею, почему вдруг решила оставить тебя. Это правда.

Несколько секунд прошли в тишине, которую нарушали далекие разговоры студентов на заднем дворе поместья. Наконец Уильям сказал:

— Хорошо, я тебе верю. Но почему ты упорно молчала о такой ерунде?

— Я больше не давала обещаний отвечать на вопросы. – ответила Анна, строго посмотрев на него. Вампир покачал головой:

— Снова захлопнулась. Ты как морская двухстворка. Тебя что, можно заставить разговориться только посредством шантажа?

— Не знаю. – сказала она. – Свое условие я выполнила, теперь твоя очередь.

— Сейчас сюда придет та девушка, которая подсказала, где тебя найти. – сказал он.

— Кира? – удивилась Анна. – Ну ладно. Так что? – вернулась она к теме.

Уильям поднялся на ноги, и сказал:

— Завтра на рассвете у этой реки. – спустя секунду, его как ветром сдуло.

Аня обернулась на тропинку, которая вела со двора. И правда, на ней показалась Кира.

— Привет, Лола! – сказала она. — И не надоело тебе тут сидеть одной?

— Нет. – сказала Анне. – А у тебя там как дела? Что-нибудь интересного произошло?

— Да нет. – отозвалась Кира. – Кроме постоянно хихикающих девиц, ничего. – она поморщилась. Аня засмеялась.

— А что с парнями? Глухо, как в танке? – насмешливо спросила она. Кира покачала головой:

— Есть там очень даже приличные, но в основном – так! – она махнула рукой, но тут же о чем-то вспомнив, повернулась к Лолите:

— Да, кстати, о парнях: тебя один там разыскивал. Симпатичный такой. – сказала она. – Голубые глаза, черные волосы.

— А-а, это наверное тот, с кем я познакомилась на охоте. – сказала Аня. Кира хихикнула.

— Слушай, и где ты только таких берешь? – удивленно спросила она. – По виду и не скажешь, что роковая особа, а нормальные парни так и идут на тебя. Может поделишься секретиком? – хитро улыбнулась она.

— Кира, не говори ерунды. Можно подумать, у тебя поклонников мало, – поморщилась Аня. – Вечно ты дружбу за любовь принимаешь. А что насчет парней, то в мире существуют не одни девушки, – заявила Анна, думая, что Кира, как и Алинка зациклена на определенных вещах. – Я пойду, посплю.

— Я тоже в комнату. – отозвалась Кира.

— Ну пошли. – пожала плечами Анне.

Они поднялись по тропинке на задний двор, протолклись через толпу студентов, и вошли в дом. Там народу тоже было предостаточно.

— Блин, понаехали…— проворчала Ровенская, чуть ли не бегом поднимаясь на жилой этаж. Только зайдя в спальню, и растянувшись во весь рост на кровати, она почувствовала себя более менее нормально.

— Фу, ненавижу толпу. Духота ужасная.

— Да ладно тебе…— промурлыкала Кира, садясь на свою кровать, стоящую рядом с Аниной.

— Кстати, я бы тебе присоветовала получше следить за Александром. За ним все время какая-то девчонка ходит. Довольно красивая, хоть я обычно не делаю таких выводов. Она – редкое исключение.

— Да не буду я за ним следить! – отмахнулась Лолита. – Он свободный человек и имеет право делать что хочет. К тому же, мне как-то все равно, кто там за ним мотается.

— Хм, ну вы точно как два сфинкса. – хмыкнула Кира. – Ты даже не ревнуешь?

— Нет. Абсолютно. – заявила Аня, но сама в это не поверила.

— Ну как знаешь, – сказала Кира, обнимаясь с подушкой. – Хотя он как всегда ведет себя, словно ему весь мир до лампочки.

— Угу…— промычала Лолита. Голос подруги постепенно становился все тише и глуше, и под конец исчез совсем.

Кира удивленно посмотрела на Аню.

— Я-то думаю, почему она все время молчит, а эта дама дрыхнет уже давно! – тихо проворчала она, вставая с постели. Девушка вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

========== Игра ==========

Когда Аня подняла голову от подушки, был уже вечер. Голова раскалывалась как от похмелья, и девушке пришлось срочно сделать холодный компресс и сильно постараться, чтобы привести себя в порядок, прежде чем выйти из комнаты.

Обойдя весь дом, она никого не обнаружила.

«Наверное, все на улице» — решила она, и толкнув входную дверь, поняла, что оказалась права. Все студенты были во дворе. Некоторые компаниями сидели в беседках, другие просто стояли и разговаривали. С реки тоже слышались голоса.

— Эй, Лолита! Иди к нам! – позвали её с одной из беседок. Аня повернула голову. Там сидели Жанна, Кира, Милан и Джек.

Она направилась к ним.

— Добрый вечер. – сказала она, садясь рядом с Жанной.

— Привет. Мы тут устроили маленькое соревнование. Так, ради пробы. Не хочешь попытаться? – спросил Милан.

— А что за соревнование? – поинтересовалась она.

— Что-то вроде того, что предстоит некоторым из наших студентов на съезде в Париже. – сказал Джек.

— Да? – заинтересовалась Аня. – А каким образом это соревнование будет проходить?

— Мы сейчас упражнялись в телепатии, но пока на «отлично» никто выстоять не смог. Хочешь попытаться? – с мечтательным выражением лица спросила Жанна.

— Не знаю. – пожала плечами Анна. – Можно попробовать.

— Хорошо. Победителем будет тот, кто первым сможет проникнуть в мысли противника. – объяснила Кира. – Победишь первого, перейдешь ко второму. Ну ты поняла. Выбирай с кем будешь соревноваться. Только не меня, я уже притомилась. – добавила она.

Аня обвела взглядом всех присутствующих, и остановилась на Жанне. О способностях и умениях этой девушки она абсолютно ничего не знала, и ей стало интересно, какова эта странная особа в телепатии.

— Давай с тобой? – предложила она ей. Жанна улыбнулась.

— Хорошо.

— Жанна еще не участвовала. Она судьей была. Так что силы, я думаю, равны. Начинаем насчет три. – сказала Кира. – Раз, два, три.

Аня закрыла глаза, и преобразовав свое сознание в змееобразную форму, осторожно скользнула в мысли Жанны, но встретила такую стену, какой даже у Захарии ни разу не видела. Сколько она не искала, даже малейшей лазейки так и не обнаружила. Тут она почувствовала, что пытаются проникнуть уже в ее сознание. Мысленный барьер Лолы трещал по швам, но пустить противника она не могла, так как ощущала, что Жанна раздавит ее одним усилием мысли. Это была просто колоссальная, невообразимая сила, и Аня чувствовала себя маленькой лодочкой, над которой нависла вся мощь штормовой двенадцативальной стихии.

— Нет! – сказала она, мгновенно выныривая из чужого сознания. Анне открыла глаза, и посмотрела на Жанну.

— Я не буду с тобой соревноваться. Я признаю поражение. – сказала она.

В беседке стало тихо. Все озадаченно смотрели на них.

— Ты самый сильный телепат, которых я встречала. Сомневаюсь, что даже Захария сможет победить тебя. – сказала Аня. Жанна улыбнулась своей отрешенной улыбкой:

— Спасибо. Я отойду на минутку. Пить очень хочется. – прошелестела она, и встав, неспеша направилась к поместью.

— Лола, она что, правда так сильна? – шепотом спросила Кира.

— Да. Просто нечеловечески. – выдохнула Аня. – Я думала, она меня раздавит.

Джек и Милан переводили взгляд то на нее, то на Киру.

— Ничего себе…— покачал головой Милан. – Оказывается за этой странной и безобидной внешностью скрывается сильнейший вампир. Вот уж и не подумал бы.

— Надо как-нибудь Захарию подбить посоревноваться с ней. – хмыкнул Джек.

— Ох, нет. Мне он еще не надоел. – отозвалась Кира.

— А разве ты его любишь? – удивился Джек.

— Нет, я его не то чтобы не люблю, но и относиться к нему с неприязнью у меня поводов нет. – парировала Кира.

Милан посмотрел на нее с удивлением.

— Ну и ну…— пробурчал он.

— Кира права. – вмешалась Аня. – Если бы Жанна захотела убить его, то даже усилий бы особых не приложила.

— Кого убить? – вдруг раздался голос у них над головами. Они и не заметили, как Рой и Захария подошли к их беседке.

— Да мы так…— неопределенно махнула рукой Кира. – Просто спорили, кто на что способен. А у вас что там?

— Да ничего. – поморщился Рой. — Логан столкнул Эдвина в реку, и они чуть не подрались. Ведут себя как дети малые.

Тут вернулась Жанна.

— Привет Рой, привет Захария! – жизнерадостно поприветствовала она их, снова устраиваясь рядом с Лолитой. – Как отдыхаете?

— Бесподобно. – хмыкнул Захария.

— А что там случилось у реки? – спросила Жанна. Все уставились на нее.

— А ты откуда знаешь? – удивился Рой.

— Видела…— с мечтательным видом протянула она, ковыряя смолу на доске скамейки на которой сидела.

— Да там Логан с Эдвином повздорили. – сказал Рой. – А вы чем тут занимаетесь? Все сбежались посмотреть на представление этих шутов гороховых, а вы тут сидите как приклеенные.

— Мы тут маленькое соревнование устроили. – сказал Милан. – На подобие того, что будет на съезде. Хотите поучаствовать?

— В каких сферах? – поинтересовался Рой.

— В любых.

— И в истории тоже? – хитренько прищурился он.

— Ну уж нет! – замахал руками Милан. – Мы и так знаем, что в этом предмете тебе нет равных, разве что сам Крейн, так что это заведомо дохлое дело.

— Тогда как? – вмешалась Кира.

— А давайте в маскировке? – предложила Жанна. – Я уверена, что в этой сфере, силы у всех практически одинаковы.

Все согласились.

— Тогда давайте это сделаем по типу пряток. Выбирается ведущий, и играем, только каждый прикладывает все свое умение. Ведущий так, чтобы побыстрее найти всех, а те, кто прячется, чтобы их не нашли как можно дольше. – потерла ладошки Кира.

— Ну давайте тогда считаться, кто будет ведущим. – сказал Джек.

Первой водить выпало Кире. Проискав с полчаса, она наконец-то нашла всех. Следующим был Джек. Он чуть меньше затратил времени, чем Кира, но тоже всех нашел. После был Захария. Вампир, к недовольству всех, справился со своей задачей за возмутительно короткий срок — десять минут. Настала очередь Ани.

— Теперь ты. Посмотрим, насколько ты хороший охотник. – подмигнула Кира. – Бойтесь ее. В тихом омуте черти водятся. – обратилась она к участникам. Рой прыснул, а Жанна мечтательно улыбнулась.

— Кира! Ну хватит уже! – проворчала Лола. – Вот увидишь, я провожусь часа два.

— Не сомневаюсь. – хихикнула она. – Давай, отворачивайся.

Аня послушно закрыла глаза. Спустя несколько секунд у нее в голове раздался легкий голос Жанны:

— «Все»…

Лола открыла глаза.

«Хм, каким бы способом их найти?» — подумала она, и тут вспомнила реплику Киры: «Посмотрим, какой ты охотник».

Девушка коварно улыбнулась. Охотник значит? Ну-ну. Сами напросились, господа кавалергарды!

«Так…раз я охотник, то и поступим, как ночные хищники.» — подумала она, закрывая глаза. Аня решила использовать хитрый метод нахождения жертвы по биению сердца. И он сработал.

Спустя секунду она нашла Киру, потом Жанну, а затем Роя, Джека, Милана и Захарию.

— Я же говорила! – провозгласила Кира. – Она нашла нас за три минуты!

— Кир, прекрати восторги. Я всего лишь использовала проверенный охотничий метод. — отмахнулась Аня, хотя что спорить, получать похвалу чертовски приятно.

— Ты правда молодец. – паутинковым голосом сказала Жанна. – Легкий и быстрый путь.

Анне смущенно промолчала

— Ну что, давайте дальше? – спросил Милан.

Они проиграли до вечера.

— Никогда бы не подумала, что прятки – это так весело! –воодушевленно пропела Кира, когда они всей компанией возвращались в поместье.

— Да-а…— протянул Джек, поднимаясь по ступенькам на жилой этаж. – Неплохо. Еще парочку таких загонов, и можно хоть на чемпионат мира отправляться.

Раздался одобрительный смех.

— Ну ладно, мы пойдем в комнату. – сказала Кира. – Сегодня устали, и спать уже хочется.

Аня посмотрела на свои часики. Половина одиннадцатого.

— Ничего себе! – воскликнула она. – Уже так поздно? А я думала, что сейчас часов восемь.

— Ну конечно! Летом в восемь еще светло. – сказал Рой. – Еще полтора часа, и можно переворачивать лист календаря. Спокойной ночи. – и повернувшись, они направились каждый к своей двери (не все жили по двое, у некоторых были отдельные комнаты). Аня с Кирой тоже ушли в свою спальню.

«Какой приятный, интересный день», — засыпая, подумала Аня. «Если так будет все лето, то это пожалуй лучшие каникулы в моей жизни». Сон мягко раскрыл свои объятия, в которые Анне с облегчением упала.

========== Русалочья река ==========

Ане снилось, что она стоит на берегу незнакомой реки. На улице ночь, небо темно-синее, бархатное, звезд и луны не видно, но по воде танцуют и искрятся блики. Лола наклоняется, и плещет в воде рукой. Слышит странный гул, и видит, как со дна поднимаются пузырьки, а затем из водной толщи мутным белым пятном выплывает чья-то тонкая, перевитая жемчугом рука.

— Сестра! Сестра!— раздается до боли знакомый голос. Аня смотрит на появившееся из воды лицо, и ее наполняет радость. Это Алинка — ее сестра, протягивает к ней из воды руки.

— Прыгай сюда! Давай поиграем! – кричит она ей, заливаясь звонким, как серебряный колокольчик смехом. – Вода такая приятная! Скорее, а то придет мама, и снова будет нудеть!

Аня протягивает руку, и Алинка стягивает ее в воду. Лицо сестры стремительно меняется. Теперь это уже не Алина, а зеленовато-белая прекрасная девушка, которая, беззвучно смеясь, тянет Аню за руку вниз, на дно, и в голове у Анне раздается ее голос. Ее маленький семилетний голос, который принадлежал дьявольскому ребенку из серого города.

— «Пойдем, сестра…ты будешь с нами…ты наша…наша…»

Речное дно вдруг превращается в улицу заброшенного города, с неба которого дождем сыплется пепел…

— Лолита, проснись! Слышишь!

— Нет! Уйди, уйди! Оставь меня впокое! – кричала Аня.

— Лолита, да проснись же ты! – словно сквозь подушку донесся до нее голос Киры. Анне открыла глаза, и увидела в полутьме встревоженное лицо подруги.

— Кира?..— прошептала она. – Кира, это ты?

— Ну разумеется я. Что случилось? – спросила она. – Кошмары?

— Там была Алинка, а после русалка, а потом опять этот город….— бессвязно лопотала Аня. Кира обняла ее.

— Успокойся. Это был всего лишь кошмар, слышишь?

— Да…— всхлипнула Анна, вновь откидываясь на подушку.

— Повернись на другой бок, и спи. Кошмар снится всего один раз за ночь.

— Хорошо.

Аня повернулась к стене, слыша, как Кира, ворча, устраивается в своей кровати. Она посмотрела на часы — четыре часа утра. Вовремя однако она проснулась: рассвет должен наступить примерно через полчаса.

Полежав еще пятнадцать минут, она встала, оделась, и тихо, стараясь не разбудить снова уснувшую Киру, выскользнула из комнаты.

На улице было прохладно, и зубы Лолиты непроизвольно стучали. Мысленно отругав себя за то, что забыла захватить с собой куртку, Анна спустилась к реке. Стояла звенящая тишина. Даже вода была абсолютно неподвижна, словно время остановилось. Ане вспомнился сегодняшний кошмар, и она поежилась.

— Привет, бессовестная дамочка! – вдруг раздался знакомый мягкий голос. Аня резко обернулась.

— Доброе утро. – поздоровалась она. – Я думала, что ты меня обманул и не придешь.

Тот оскорбленно фыркнул:

— Я? Обманул? Как видишь, нет. Пришлось сильно постараться, чтобы пройти мимо нашего смотрителя, а мне тут претензии предъявляют.

— Ладно, прости. – засмеялась Аня. – У меня тоже не все просто. Я с подругой в одной комнате живу.

— У вас не отдельные комнаты? – удивился Уильям.

— Не у всех, а у вас отдельные?

— Да.

— Везет.

Воцарилось молчание. Наконец Аня сказала:

— Ну, может скажешь все-таки то, ради чего мы оба на рассвете сюда вытащились?

Он прищурился:

— Я же говорил, что рассказать не получится.

— Ну покажи. – терпеливо поправилась Анне, гадая, ради чего она так упорно пытается узнать его тайну. Ее же вроде никогда не интересовали чужие секреты, скорее уж это особенность Киры.

— Хорошо, но только это должно остаться тайной. – предупредил он ее.

— Разумеется, я же обещала. – кивнула она. Уильям подошел к ней.

— Значит так: воды, когда я там, не касаться ни при каких условиях, с ними не разговаривать, меня сейчас не касаться даже пальцем, иначе они могут этого не понять, на уловки не поддаваться, все ясно?

— Нет. Я совершенно не понимаю, о чем ты. – призналась Аня.

— Просто стой и смотри. Сейчас ты все поймешь. Инструкции по поводу воды поняла?

— Да. – кивнула она.

— Ну и отлично. – улыбнулся тот, и осторожно, стараясь лишний раз не волновать воду, спустился в реку. Зайдя в воду по грудь, он остановился.

— Тебе не холодно? – спросила Аня. Он покачал головой.

— Мне не будет холодно, даже если я захочу искупаться в Антарктиде. – услышала она.

— Надо же… – пробормотала она. – Честно, я ничего не вижу. – снова сказала Анна.

— Подожди.

Тут Аня ахнула, и сделала шаг назад. Ей показалось, что она снова уснула, и кошмар продолжается.

Из воды появились две бело-зеленоватые руки, перевитые жемчугом, и обняли Уильяма сзади за шею. Спустя секунду из-за его спины показалась голова девушки, у которой волосы были похожи не то на водоросли, не то на речную тину. Ее лицо можно было бы назвать прекрасным, если бы не жуткие треугольные зубы, и глаза без белков, которые были черными, и словно наполнены жидким гелием.

«Русалка!» — вытаращив глаза, подумала Анне. «Это русалка!!! Не может быть!»

Русалка прижалась носом к его шее, и ее губы растянулись. Аня поняла, что она улыбается.

Спустя минуту появились еще три, но те по виду были младше первой, примерно одного возраста с Лолитой.

Ноги отказывались держать, и Аня села на пристани, предусмотрительно не касаясь воды.

— Не может быть! – выдавила она.

— Может, – засмеялся Уильям. – Моя особенность — привлекать русалок, когда я в воде. Именно поэтому я бы не рискнул зайти в реку, когда рядом другие люди. Во-первых, ненужное внимание, а во-вторых, они бы всех потопили, кто имел бы неосторожность оказаться в воде вместе со мной. Даже мужчин.

— Почему? – удивилась Аня. Уильям хмыкнул:

— Ревнуют.

Аня рассмеялась.

— К мужчинам?

— Да. – подтвердил он. – Русалки ужасно жадные до того, что касается собственности, а они именно думают, что я их собственность, и больше ничья. И, как видишь, мой запах им тоже нравится. А что касается ревности к мужчинам… ну мало ли, что у меня на уме, вдруг мне мужчины нравятся.

Аня снова засмеялась.

— А они умные? – поинтересовалась она.

— Не очень, – покачал головой Уильям, чуть не толкнув одну из русалок. — Ой, извини…— он улыбнулся ей, и русалка потерлась о его щеку. – Они конечно не как животные, но умом не блещут.

Две из них углядели Аню и подплыли к пристани, жестами приглашая ее прыгнуть в воду.

— Не слушай их, – сказал Уильям. – Если поддашься, утопят. Это они с виду такие милые, но утопив человека, они его поедают.

— Да? – Аня с опаской посмотрела на радостные мордашки русалок, которые протягивали к ней руки, и сделала шаг назад.

— Они не разговаривают? – спросила она.

— Разумеется нет. Где ты видела говорящую рыбу? – засмеялся Уильям.

— А ты говорил, что мне нельзя с ними разговаривать. – вспомнила Лола. Вампир помрачнел:

— Ах да. Они обладают начальными телепатическими способностями. Это заменяет им речь. Так что не разговаривай с ними ни под каким видом. Одно твое слово они могут расценить как согласие, хотя ты и скажешь всего лишь «кубик», или «вода», или что-то в этом же духе. – сказал он.

— А ты много о них знаешь… – с уважением протянула Лолита.

— Когда я только познакомился со своей особенностью, мне стало интересно, и я все у них выспросил. Они такие наивные, ты себе не представляешь. – хихикнул он, потрепав одну из русалок по густым волосам. Та тут же вцепилась в его руку, прильнув к ней, словно говоря своим видом, что ни за что ее теперь не отпустит.

— Так, все, я пошел. – сказал он им, и стал продвигаться к берегу. Русалки плыли рядом. Когда Уильям уже почти вышел на берег, одна из них подергала его за рукав, словно прося остаться. Он присел на корточки, и погладив ее по голове, сказал:

— Я приду еще раз, обещаю. А теперь возвращайся обратно, ладно? Я приду.

Она улыбнулась, и развернувшись, нырнула под воду.

Аня спустилась с пристани, оказавшись на берегу.

— Теперь они меня не утопят? – улыбаясь, спросила она.

— Нет. Я же не в воде. – заверил ее Уильям.

— Теперь ты весь мокрый. – сказала Аня, чуть оттянув прилипшую к коже вампира, ткань на рукаве спортивной толстовки.

— Какая разница, все равно это моя стихия. – улыбнулся он. – А отвращения к мокрой одежде я не испытываю. Но твоя стихия огонь, если я не ошибаюсь, и ты можешь сделать так, чтобы она высохла.

— Да? И как же? – поинтересовалась Аня. Уильям хитро прищурился.

— Обними меня и представь себя огнем.

— Вот еще! – вспыхнула Анне. – И не мечтай!

— И не думал, – тут же отозвался он. – Я это сказал на полном серьезе, а вы, девушки, вечно видите во всем двойное дно.

— А по твоему лицу не скажешь, что ты чертовски серьезен. – хмыкнула Аня. Вампир развел руками:

— Ну уж не обессудьте. А насчет твоей стихии я угадал точно. Пороховой характер.

— А вот и нет, – возразила Аня. – Совсем меня не знаешь, а уже делаешь выводы.

— Тоже самое я могу сказать и о вас, бессовестная дамочка. – парировал Уильям. Аня промолчала, почувствовав, что ситуация накаляется. Началось все с милого разговора, а похоже заканчивается ссорой.

— Ладно, хорошо. – отступила она.

— Что «хорошо»? – не понял Уильям.

— Ничего.

— Что «ничего»?

— Не знаю. – окончательно запуталась Анне. Уильям помотрел на нее, как психиатр на пациента.

— Ты здорова?

— Я всегда здорова и трезва. – отозвалась Анна.

— Не похоже. – хихикнул он.

— Эй, поаккуратней, а то столкну тебя в реку к русалкам, и скажу, чтобы они тебя на этот раз не отпускали. – пригрозила Аня. Уильям широко улыбнулся.

— Ладно, мир, только учти: все, что я хочу сказать или сделать, я совершаю решительно и без ломаний. – предупредил он.

— Хорошо, я это учту, – вполне миролюбиво ответила Лола. – У вас тут тот же распорядок дня, что и у нас? – вдруг спросила она.

— Ну да. – немного удивился Уильям.

— Тогда завтрак через пять минут. – мило улыбаясь, просветила она юношу, показывая на часы. Тот кинул взгляд на циферблат, и воскликнул:

— Вот черт! Я пошел.

— Угу, пока. – засмеялась Аня, наблюдая, как исчезает вампир.

— Ты где была? – поинтересовалась Кира, когда Аня села за стол.

— У реки.

— Я не пойму, тебе там что, медом намазано? – засмеялась Кира. Аня кивнула.

— Лолита — русалка, вот и ходит к водоемам. – раздался мечтательный голос у Ани над ухом. Ровенская чуть не поперхнулась чаем:

— Чего? – промямлила она. Жанна пожала плечами:

— Метафора.

— Хорошо. Не пугай меня больше так. – стуча себя в грудь, и глотая ртом воздух, выдавила Анне.

— А что тебя напугало? – удивилась Жанна. Эта эмоция у нее всегда получалась не ярко, как у других, а призрачно, едва различимо.

— Просто ты подкралась так незаметно… – непринужденно выкрутилась Аня, ругая себя за чрезмерное выказывание эмоций, – …что я испугалась.

— А, вот как…прости. – и Жанна все с тем же отрешенным видом поднесла ко рту чашку с чаем.

— А если начистоту, чем тебя так привлекают водоемы? – спросила Кира. Аня замялась:

— Э…ну я не знаю…просто мне очень нравится смотреть на воду, находиться в воде…ну мне просто нравится вода! – невнятно подвела итог Лолита, и уткнулась в свою чашку. Кира пожала плечами и отвела взгляд. Больше к этой теме не возвращались.

Весь день Аня гуляла с Кирой и Жанной по окрестностям, а вечером они вновь собрались всей компанией. На этот раз играли в догонялки.

— Даа…догонялки со сверхспособностями – это мощно. – насмешливо хмыкнул Рой.

— Да брось! Зато увидим, кто из нас быстрее, – одернула его Кира. – К тому же, это не более детская игра, чем прятки. Считайте это охотничьей тренировкой, если кому так менее смешно. – она выразительно посмотрела на Роя. Тот, все еще давясь от смеха, поднял обе руки вверх, сдаваясь.

– Ну и отлично! – заключила Кира. – Выбираем водящего.

Игра получилась очень интересной, не хуже охоты, лишь с той разницей, что никто никого не убивал, и не вонзал клыков. Дело подходило к ночи, и Аня ушла, заявив, что загонялась. Другие и Кира, заверившая ее, что тоже скоро придет, остались играть.

Анне вошла в дом, и в темноте поднялась по ступенькам. Ее колотила дикая дрожь – верный признак полнолуния и предстоящих мучений. Едва дойдя до комнаты, она села на кровать.

— Так, нужно принять душ, иначе тебе конец. – сказала девушка сама себе, и встав, вышла из комнаты, направившись в ванную. Горячая вода придала Лолите сил, и немного сняла дрожь и слабость в ногах, но Аня знала, что от коматоза ей все равно не отделаться, сколько раз ни купайся. Она легла, свернувшись калачиком под одеялом. Спустя несколько минут, ее накрыл то и дело прерывающийся беспокойный сон. Лолите все время казалось, что она срывается в какую-то пропасть, и падает, падает…

Когда пришел жар, она уже не могла различить сон и реальность. Все слилось для нее в единую палитру. Проснулась она от того, что у нее в голове раздался голос:

— «Анна, ты слышишь меня?»

— «Да». – непонятно кому ответила девушка.

— «Тебе очень плохо?»

— «Да…» — снова отозвалась она. – «Кто ты?»

Лолита почувствовала, как ей на лоб легла холодная ладонь.

— Александр…— выдохнула она, и с усилием открыла глаза. Веки были неподъемно тяжелыми, а дурнота такая, что умереть хотелось.

— Пойдем. – услышала она едва слышный шепот, и почувствовала, как ее тело отрывается от кровати.

— Постарайся сейчас сосредоточиться на прохождении сквозь стену. – услышала она.

— Зачем? – едва слышно спросила Анна.

— Чтобы не будить скрипом двери твою подругу. – последовал едва различимый ответ.

— Хорошо.

Аня сосредоточилась, хоть это ей и удалось с почти титаническим усилием. Спустя секунду она поняла, что стена их пропустила.

— Молодец. – сказал Александр. – Твоим навыкам можно позавидовать.

— Не стоит, – еле-еле выговаривая слова, отозвалась Анне. – Сейчас… я бы все навыки… променяла бы…на…нормальное состояние.

— Все пройдет. – услышала она, и почувствовав легкий сквозняк, снова открыла глаза. Они были уже в коридоре, вдоль которого располагались жилые комнаты. Александр быстро шел в конец этажа, но звука шагов Аня не слышала, словно вампир был призраком. В полное сознание она вернулась, услышав звук закрывшейся двери. Спустя мгновение, она почувствовала под своей головой подушку, чему несказанно обрадовалась. Часть свинцовой тяжести тут же ушла, и стало легче, но не хватало главного. Лолита отыскала холодную руку Александра и прижалась к ней лбом.

— Все хорошо. – едва слышно выдохнула она, почувствовав, как уходит страх и тошнота. Вампир притянул ее к себе, и девушка прильнула к его груди, чувствуя знакомый пьянящий аромат вина. Как хорошо было чувствовать этот холод, знать, что ты не сгоришь к утру, пусть не внешне, но внутренне.

— Тебе все еще плохо? – тихо спросил он.

— Нет…— выдохнула Аня. – Мне хорошо… — с этими словами она скользнула в сон.

Когда девушка снова открыла глаза, еще было темно. Жар ушел, и Анна чувствовала себя практически на уровне, если не считать легкой слабости. Она чуть передвинула голову на подушке, и посмотрела на Александра. Спящее лицо было погружено в практически мертвое спокойствие. Свет луны серебрил бледную кожу, заставляя ее приобретать абсолютно алебастровый цвет, а темнота волос отливала чуть багровым оттенком.

Аня прикрыла глаза.

«Боже, как он красив. Но я его до сих пор не понимаю. Почему он так упорно помогает мне? Я бы наверное все отдала, лишь бы быть с ним, но скорее всего это невозможно. Он воспринимает меня как ребенка. Как старший брат младшую сестру…» — она снова посмотрела на лицо вампира. «Хотя, может быть…нет, это невозможно»

Ей снова все это показалось абсурдом. «Абсолютно все – абсурд. Глупые мечты.» — одернула себя Аня. «Так не бывает. Просто ты перегрелась, и это последствия ночного жара.»

Все эти мысли были несвязными, и возникали в голове стихийно, молниеносно сменяясь одна на другую, сталкиваясь, подобно бильярдным шарам, и разлетаясь в разные стороны. Тут Лолита вздрогнула. Александр открыл глаза.

— Все впорядке? – едва слышно спросил он.

— Да. – отозвалась Лола. – Просто не спится. Я тебя разбудила?

— Нет. – ответил он. – Просто я выспался.

— Уже?

— Да.

— Похоже от твоего режима уже ничего не осталось. – слабо улыбнулась Аня. На что вампир усмехнулся:

— Так и есть. Я крайне безответственный в том, что касается распорядка дня. Да и не один я. – в его глазах вспыхнула хитрая искра. – Ты иногда спать мешаешь.

— Ты все время это повторяешь. – задумчиво сказала Анне. – Это правда?

— И да и нет. – последовал неожиданный ответ.

— Как это? – удивилась она.

— Да вот так. Ты довольно противоречивая особа. Ты мешаешь спать, но и одновременно действуешь как сонная трава.

— Я тебя не понимаю. – Аня моргнула.

— Ты вводишь меня в забвение. – сказал Александр. – Как наркотик.

Ане показалось, что если бы она стояла, то наверное упала бы. Она наркотик? Нет, слова слишком желанны, чтобы в них поверить.

— Скажи, зачем ты мне помогаешь? – спросила она. – Это обязанность, договор, что?

— Я не знаю. – последовал тихий ответ. – Возможно, дело в привычке, но без этого я уже не могу. Просто не могу представить полнолуние без тебя.

Аня промолчала и закрыла глаза. Какое странное состояние. Где-то между жизнью и смертью, словно стоишь на краю пропасти, и вот-вот сорвешься вниз. Нет, с ней определенно что-то не так.

— Да. – ответила она, сама не поняв смысла этих слов. Как-то совершенно незаметно сон вновь накрыл ее и девушка уснула, чувствуя, как холодные руки обняли ее за плечи.

Наступившее утро было просто прекрасным: свежим и полным жизни, словно только что расцветший цветок.

Аня открыла глаза, упершись взглядом в тонкий хлопок рубашки Александра. Некоторое время она разглядывала материю, а после услышала бархатный голос:

— Доброе утро.

Она подняла голову, встретившись взглядом с глазами цвета красного дерева.

— Александр…— удивленно выдохнула она, и тут же закрыла глаза, боясь, что сойдет с ума. В лице вампира было что-то такое, что остро ощущалось почти физически. Что-то, что заставляло сердце сжиматься от непонятного чувства, не то страха, не то восторга, не то любви. Ане показалось, что ее полоснули очень острым оружием. По спине прошел холодок.

— Что случилось? – спросил он.

— Не делай такое лицо! – выпалила Анна, не решаясь открывать глаз.

— Какое лицо? – в голосе вампира прозвучало искренное удивление.

— А то сам не знаешь. – чуть слышно пробурчала Аня. И ужаснулась: в голосе прозвучала легкая паника.

— Не знаю. – прозвенел невозмутимый ответ. – Ты о чем? – она почувствовала, что ее руки убирают от лица, и закрыла глаза, чтобы случайно не увидеть его. – Открой глаза.

— Нет. – ответила Лолита. – Я не могу.

— Честно, я не понимаю, что с тобой. – услышала она тихий смех. – Аня, открой глаза.

Девушка вздрогнула. Он впервые назвал ее Аней, и это прозвучало так нежно, что она не могла не послушаться. Воля Лолиты тут же сломалась в ничто. Она открыла глаза, и посмотрела ему в лицо. Оно уже не резало чувства так, как в первый раз, но все равно девушка ощущала легкое волнение.

— Что с тобой? – повторил он.

— Я…не знаю…— выдохнула Анна, не в силах оторвать взгляда от глаз вампира.

— Ты смотришь на меня так, словно увидела приведение. – засмеялся он. Эта улыбка снова резанула Аню, и она обвив его руками, уткнулась лицом в шею вампира. Все произошло спонтанно, но единственное спасение – это не видеть его.

— Аня…— услышала она голос Александра. – Что ты делаешь?

— Ничего. – ответила она. – Просто пытаюсь не смотреть на тебя.

— Почему?

— Потому.

Руки вампира как-то скованно обняли ее за талию.

— Мне от этого не легче.

— Почему?

Вместо ответа губы Александра коснулись ее шеи. Анна замерла. Сердце сильно заколотилось.

— Вот почему. – услышала она шепот. – Это называется отдать наркотик наркоману. – тут он так резко отодвинул Лолиту, что она слегка испугалась. Александр закрыл глаза, и снова открыл их. Взгляд стал ясным.

— Прошу, не причиняй себе вред. – сказал он. – Ты не понимаешь, что сама себя ставишь в опасное положение?

— Нет. – ответила Аня. – Не понимаю.

— Ты не должна мне так доверять. – тихо ответил вампир. – Потому что я не уверен в том, что смогу это оправдать.

Лолита промолчала.

— Пообещай, что не будешь больше так слепо верить мне. – потребовал он.

— Нет. – ответила Анна. – Я не могу тебе этого обещать, потому что это равносильно тому, как если бы я заставила себя жить не дыша. Это невозможно.

— Ты преувеличиваешь. – покачал головой Александр.

— Нет. – упрямо ответила Анна. – А ты боишься меня. – все это было произнесено спокойным, если не равнодушным голосом: Анна невольно подстроилась под собеседника. Александр помолчал несколько секунд, а после ответил:

— Да, но не тебя, а за тебя.

— Не нужно. – тихо сказала Аня. – Я не такая безобидная, какой кажусь.

— Это я знаю. – улыбнулся Александр. – В тихом омуте черти водятся, так кажется говорила твоя подруга?

— Откуда ты знаешь? – удивилась Аня.

— Я знаю о тебе практически все. – последовал лаконичный ответ.

— Откуда?

— Много откуда. В основном из твоей крови.

— Крови? – не поняла Аня.

— Да. – кивнул он. – Узнав вкус твоей крови, я практически все узнал и о тебе. Извлекать информацию из генов – довольно сложное занятие, но я это умею.

— И что же ты узнал обо мне? – поинтересовалась она.

— О, много чего. Долго рассказывать. – сверкнул глазами Александр. – Но заурядной личностью тебя не назовешь.

— Это уже радует. Скажи, а почему я на тебя так действую? – вдруг спросила она. – Что во мне такого особенного?

— Я конечно сам не знаю, но мне кажется, что ты первовампир. – ответил он.

— Это как?

— Ну ты из тех вампиров, которые обладают какой-нибудь врожденной сильнейшей способностью.

— И какая у меня способность?

Александр задумчиво посмотрел на нее.

— А разве ты сама не догадываешься, какая?

— Догадываюсь, но реакцию на нее видела только у тебя. – сказала Аня, надеясь, что щеки не краснеют.

— Потому что я пробовал твою кровь. Поэтому. – сказал Александр. В ярких лучах солнца он был красив как бог, и Лолите снова захотелось закрыть глаза, но она не дала себе этого сделать, и только ответила:

— Ясно.

Тут за дверью послышались шаги. Александр мгновенно прижал палец к губам, показывая, что нужно вести себя тихо.

В дверь постучали.

— Эй, Александр! Ты там? – услышали они голос. Ане он был не знаком, но вампиру да. Когда неизвестный гость ушел, Аня наконец решилась открыть рот:

— Кто это был?

— Логан. Вечно ему что-то нужно. – отозвался он с видимым недовольством.

— Не любишь ты людей. – осторожно заметила Аня. Александр покачал головой:

— Нет, просто большая часть мне не нравится.

Девушка снисходительно улыбнулась. Тут ее взгляд остановился на наручных часах вампира.

— Сколько времени?! – она схватила его руку, и уставилась на циферблат.

— Десять утра, и что? – поднял бровь тот.

— Да ничего, просто мы проспали все на свете. – хмыкнула Аня.

— Ну и что?

— Да ничего. – пожала плечами Аня. – Кира небось с ног сбилась, разыскивает меня.

— Так и есть. – проворчал Александр. – Именно таких людей я и не люблю. Слишком любопытные.

Аня промолчала. Она тоже считала, что Кира порой проявляет совершенно неуместный интерес к ее жизни, но злиться на нее у Лолиты почему-то не получалось.

Александр встал, и осторожно выглянул за дверь.

— Отлично. Коридор пуст. – в его глазах плясали веселые бесы. – Пойдем.

Они бесшумно преодолели расстояние до Аниной комнаты, и девушка заглянув в спальню, обнаружила, что она пуста.

— Хорошо. – облегченно вздохнула она. Не хватало еще, чтобы в комнате обнаружилась Кира, нездоровое любопытство которой было бы обеспечено. Девушка повернулась к Александру.

— Спасибо.

— За что? – удивился он.

— За все. – ответила Аня.

«Рискнем» — подумала она, и обняла вампира за шею. Он тоже обнял ее, и проворчал:

— Самоубийца.

Анна незаметно улыбнулась, и отпустив его, добавила:

— Только ты хоть изредка показывайся на людях, а то все забудут, как ты выглядишь.

— Ну и пускай. – хмыкнул он. – Будет лучше, если все лишние забудут меня. И мне легче, и им. Ладно, я пойду. – он повернулся, и быстро пошел в сторону лестницы. Аня прикрыла дверь комнаты, и переодевшись в легкий, нежно-зеленого цвета сарафан, вышла во двор. Жара стояла просто ужасная, и все разбрелись, кто куда. Большинство прятались в тени деревьев, а некоторые были у реки. Аня решила сходить и посмотреть там.

Кира с Жанной, как и ожидалось, были здесь. Они стояли по колено в воде, и что-то высматривали на дне.

— Привет. Что это вы делаете? – спросила Лола, и осторожно, стараясь не намочить сарафан, пробралась к ним.

— Привет. Ракушки собираем. – паутинково-легким голосом отозвалась Жанна. Она была в отличном настроении, и радовалась, как ребенок. Аня, глядя на нее, даже улыбнулась. Какой чистый солнечный человек, как дитя.

— Да-да. Слушай, а куда ты исчезла ночью? – спросила Кира, как всегда пребывающая в реальности. – Я проснулась, а тебя нет.

— Я гулять ходила. – соврала Аня.

— На реку? – засмеялась Жанна.

— Ну и на реку тоже. – тут же поддакнула Ровенская. – Просто мне не спалось.

— А, ну понятно. – хитро улыбнулась Кира. – Не знаешь, сегодня было полнолуние?

— Да, сегодня! – с нажимом ответила Аня. Жанна стояла, и переводила взгляд с одной на другую, явно подозревая подвох.

— Ну-ну, и как погода была?

— Прекрасная!

— Птицы пели?

— Не то слово! И не надоело тебе чушь молоть?

Кира распрямилась, и кивнула:

— Ты права. Надоело, но как ты видишь, это сейчас необходимо.

Аня поняла, что она имеет ввиду Жанну. Но на этот раз Ровенская не собиралась спускать Кире ненужное любопытство:

— Кира, хватит уже! Неужели ты не понимаешь, что мне неприятно, когда знаешь, что за тобой следят! Прекрати уже спрашивать меня обо всем! Зря я тебе все рассказала!

У подруги был такой вид, словно Аня ее ударила. Ее губы дрогнули:

— Вот как. А я думала, что ты мне доверяешь. – ледяным голосом промолвила она. – Что ж, хорошо, с этого момента я навсегда исчезну из твоей жизни, и не буду больше тебе мешать. К чему лишать лучшего друга удовольствия. – она развернулась, и поднявшись по тропинке во внутренний двор, скрылась за деревьями. Аня неподвижно стояла, неотрывно глядя на беспокойную воду, в которой резвились солнечные зайчики.

— Зря ты так с ней. – раздался паутинковый голос. – Она тебе добра желает.

— Я знаю, просто…— Аня беспомощно посмотрела на Жанну. – Просто я терпеть не могу, когда суют нос в мою жизнь.

— Да, я согласна, Кира немного любопытна, но она проявляет свой интерес не потому что любит сплетни. – возразила Жанна, и потупилась.

— Ну, что же ты! – подтолкнула ее Аня. – Говори, раз уж начала.

— Она пытается уберечь тебя. – сказала наконец Жанна. Ракушка, которую она держала в руке, упала обратно в реку, и девушка наклонилась, чтобы поднять ее.

— Погоди, от чего уберечь? – спросила Аня.

Жанна пожала плечами:

— Я не знаю. Я это чувствую. Не проси меня объяснять как, – она сказала она, увидев, что Анна хочет задать вопрос. – Я тебе все равно растолковать не смогу, но это так. И я тебя прошу: помирись с ней. Она нужна тебе, потому что, как бы ты ни хотела, но она подходит тебе больше всех остальных. Было бы ужасно неразумно терять такую хорошую подругу. Послушай меня. – серьезно сказала она, и тут же воскликнула своим обычным легким голоском: — Ой, еще одна нашлась! – Жанна наклонилась, и весело напевая начала шарить по дну рукой, явно углядев еще одну ракушку.

Аня молчала, неотрывно глядя на лучистые речные волны. Сколько она простояла в этой прострации, неизвестно, наверное часа два, и очнулась, только когда на нее полетели холодные брызги. Она испуганно вздрогнула, и оглянулась. Серая странная цапля утопала обратно в камыши.

========== Лувр ==========

Прошло два месяца. Июнь и июль прошли, уступив место жаркому и пряному августу.

Все настолько нормализовалось, что Анна некоторое время даже ощущала подвох, и каждую минуту ожидала неприятного инцидента, но проблем, каковых ожидалось не было, и вскоре девушка успокоилась, полностью погрузившись в летний беззаботный отдых.

С Кирой она помирилась. В свою очередь та, явно почувствовав, что ее недостаток тяготит подругу, пообещала отучиться от столь сердобольного поведения. Когда приближался отъезд обратно в академию, Ане даже стало немного грустно, но все-таки, она была счастлива. За эти два месяца она обрела гораздо больше, чем за все полгода, что проучилась в академии. С Кирой стало еще приятнее общаться, Жанна тоже стала ее лучшей подругой, а с Уильямом они вообще были не разлей вода. Как оказалось, дружить с парнем даже интереснее, чем с себе подобной, и Анне скучать не приходилось, наоборот, на ее жизнь словно пролили целую палитру ярких красок, раз и навсегда закрыв серость. Кира даже возмущалась иногда: «Эй Лола! Лицо сделай поприличнее, а то у тебя на нем написано такое идиотское счастье, что невольно начинаешь задумываться о твоем душевном здоровье!»

Хотя у самой подруги вид был не менее счастливый. Вот уже месяц, как она начала встречаться с Миланом, разогнав всех прочих поклонников, и теперь ходила довольная. Одно лишь немного омрачало эйфорию Лолиты. Александр в конце первого месяца уехал обратно в академию. На следующий день туда же отправились Захария, Рой и какая-то девушка, с которой Аня не общалась. Кира сказала, что вероятнее всего их увезли на подготовку к сентябрьскому съезду.

И вот, когда наступил последний день их пребывания в загородном поместье, на девушку почему-то навалилось глухое отчаяние. Весь день она молчала, чем немало удивила подруг, а вечером, так и не сумев заснуть, хотя студентам предстояло вставать рано, чтобы успеть к вечеру прибыть в академию, встала, и одевшись выскользнула на улицу. Они договорились с Уильямом встретиться в час ночи у старого болота, на котором по его упорным убеждениям живут привидения, и которых он обещал ей показать. Но до встречи было еще полтора часа, которые Лолита бесцельно пробродила по темному лесу, однажды чуть было не свернув не на ту тропинку, хотя знала его наверное не хуже Иманнуила Савельевича – старика-смотрителя, который оказался очень дружелюбным дедом, правда не в меру ворчливым.

Наконец, когда ей наскучило бродить по бурелому подобно медведю, она отправилась на место встречи. Болото ночью должно выглядеть страшно, скажете вы — ничего подобного. Оно имело скорее таинственный, чуть волшебный вид. Ане показалось, что она попала в какую-то сказку про Бабу-Ягу. Девушка облокотилась о перила старого деревянного мостика, который находился над болотом, и стала ждать. Среди деревьев и листвы мелькали зеленые огоньки — не то светлячки, не то испарения фосфора, которые вызывают блуждающие вспышки, хотя, такое обычно происходит на кладбищах, но никак не на болотах. Все это спокойствие приводило Лолиту в прострацию, и она так бы и пялилась на зеленые фонарики, если бы ее из задумчивости не вывел голос Уильяма:

— Давно ждешь?

Она повернула голову в сторону звука.

— Не знаю. – рассеянно улыбнувшись, ответила Лола. – Я сегодня в тормозном состоянии, поэтому не удивлюсь, если тебе со мной будет скучно.

— Лола, мне с тобой скучно никогда не будет. – возразил тот. – Ты все время меняешься, так что рутиной здесь и не пахнет.

Аня мысленно поблагодарила его за такое отношение.

— Похоже ты сегодня не в настроении. Что-то случилось? – спросил вампир, вероятно заметив встревоженное выражение на лице девушки. Она покачала головой:

— Я же говорю, что сегодня сама себя не узнаю. Просто мне как-то неспокойно. – призналась она. – Я не знаю почему.

— Бывает. – сочувственно протянул Уильям. – Ну ничего. – он ободряюще приобнял Лолу за плечи. – Сейчас повеселимся. Ты трусиха?

— Да вроде нет. – отозвалась Аня, раздумывая, убрать его руку с плеча или не расстраивать человека, но тот уже сам отстранился, и девушка в очередной раз заметила, что он словно просчитывает все ее мысли и желания по меньшей мере на пять шагов вперед, знает, что она скажет даже не через секунду, а через пять минут.

— Я же обещал показать тебе привидений. – с чеширской улыбкой заявил он, — Вот и развеешься.

— Уилл, привидений не существует. – отмахнулсь Анна. – Если в русалок я худо-бедно поверила, то в привидений – никогда.

— Да? – сверкнул глазами тот. – Если бы их не существовало, я бы не стал показывать. Это было бы глупо.

Этот аргумент если не убедил Анне, то подвел к границе здравого смысла.

— Ну ладно, хорошо. Веди к своим жмурикам. – засмеялась Аня, протягивая руку. Он взял Лолу за запястье, и потянул к лесу. Спустя десять минут она спросила:

— Куда мы идем?

— Терпение. – отозвался он. – Уже совсем близко.

— И откуда тебе известно про них? – поинтересовалась Анна.

— Про кого? – не понял Уильям.

— Про всякую нечисть. Сначала русалки, теперь призраки… ты что, с ними яшкаешься? – хихикнула она.

— Да нет. – пожал плечами тот. – Просто я его случайно увидел здесь…нет, даже не увидел, а скорее почувствовал, а после, решив проверить свою догадку, пришел туда же на следующую ночь, и снова его там застал.

— Кого его?

— Лувра.

— Лувра? – удивилась Аня. – Этого призрака зовут Лувр?

— Да.

— Как музей. – протянула Аня.

— Действительно. – согласился Уильям. – Но он очень стар, и в те времена это имя не вызывало смеха, и было довольно обычным.

— В таком случае, из какого же он века? – спросила девушка.

— Сейчас сама спросишь. – последовал нехитрый ответ. Вампир перестал тянуть ее за руку, и остановился. Анна увидела, что они пришли к заброшенному колодцу, где давно уже не было воды.

— Господин Лувр! – позвал он. – Это я – Уильям!

— Уильям?… – услышала Аня. Этот звук был больше похож на шелест листвы от ночного ветерка, и девушка решила, что у нее галлюцинации.

— Мне показалось? – шепотом спросила она у вампира.

— Нет. – улыбнулся тот. – Это был он. Думаю, сейчас придет.

И правда, через минуту на фоне ночного леса прорисовалась едва заметная тень. Она была похожа на легкий сгусток тумана, если не прозрачнее. Чесно говоря, Анна ожидала увидеть кого-то более четкого, но выбирать не приходилось.

Призрак медленно поплыл к ним. В воздухе он был практически не виден, но по земле двигалась шаткая, и довольно жуткая тень. Лолита почувствовала предательскую дрожь в коленях, и спряталась за Уильяма. Обычно она не боялась, но сейчас почему-то ее чувства щекотал противный липкий страх, пробираясь сквозь кожу, и доставая до костей.

— Ты чего, испугалась? – спросил ее вампир. Аня упорно промолчала. – Не бойся, он тебя не обидит. Скорее уж он сам тебя боится. – со смешком прошептал он ей на ухо, отчего Аня сдавленно хихикнула. Случай, как с мышами. Ты боишься их, а они тебя.

— Уильям, вы кого-то привели с собой? – в мертвенно-тихом голосе призрака послышалась чуть заметное осуждение. – Вы же обещали никому не рассказывать.

— Не волнуйтесь, господин Лувр. Все останется в тайне. Это Лолита, и она сохранит в секрете ваше существование. – заверил его Уилл. – Просто она интересуется загробной жизнью, и хотела с вами познакомиться.

Аня просто опешила от такой наглости, и мстительно наступила пяткой на ногу вампиру.

— Уй! – вырвалось у него. Аня бросила на него пылающий от негодования взгляд, и убрала ногу.

Но призрак кажется даже не заметил яростной борьбы. Он лишь томно спросил:

— Э-э…Лолита?

— Верно. – отозвалась девушка, сверкая глазами в сторону Уильяма.

— Вы хотели что-то у меня спросить?

— Да-да, конечно. – Аня наконец отвела убийственный взгляд от парня, и переключилась на призрака:

— Расскажите о себе. Про вашу жизнь. В каком веке вы жили?

— В девятнадцатом. – ответил Лувр. – Я родился в семье английского лорда Жака Флигеля. К сожалению, он не так известен, и врядли вы о нем слышали. Но у моего отца было огромное состояние, которое после его смерти должно было перейти ко мне, а в случае, если со мной что-либо случится, к моему дяде. — бесцветный голос призрака чуть дрогнул. – И тогда, этот…— повисла пауза. — …негодяй, – наконец подобрал слово Лувр. – Дождавшись моего совершеннолетия, увез меня в Россию под видом ознакомительной поездки. Мы остановились в поместье, в котором, вероятно, сейчас живете вы. И однажды, когда мы прогуливались в этом лесу, он столкнул меня в колодец, накрыв его крышкой. Естесственно я ослабел от голода, и утонул. И вот теперь я призрак…— его голос сорвался. Ане стало жаль беднягу.

— Простите, что задала вам этот вопрос. – сочувствующе сказала она. – Но почему вы не исчезли, как и многие другие умершие? Почему остались тенью?

— Я не знаю, – беспомощно ответил Лувр.

— Неоконченные дела, – вдруг сказал Уильям. – У вас остались неоконченные дела, именно поэтому вы еще не исчезли.

— Да. – печально промолвил призрак. – Но как я их закончу, когда ни одного из моих знакомых и врагов уже нет в живых?

— А это не обязательно месть. – безаппеляционно возразил тот. – У вашего рода есть потомки, которые, возможно, нуждаются в чьей-то помощи. Возможно, если вы поможете им, то это вас спасет. – сказал он. Аня не видела лица призрака, но ей показалось, что темная тень немного распрямилась, словно ее наполнила надежда.

— Вы думаете? – прошептал Лувр.

— Я предполагаю. – поправил его Уильям. – Попытайтесь, возможно это поможет. Вы ничего не теряете.

— Да-да, конечно…— пробормотал призрак. – Спасибо.

По поляне пронеся легкий ветерок, и снова все стихло.

— Он ушел? – спросила Аня.

— Да. – кивнул вампир. – Теперь ты веришь в призраков?

— С тобой я наверное поверю во все. – улыбнулась Анна. – Хотя бы потому, что ты все равно где-нибудь это отроешь.

— Может быть. – усмехнулся тот. – Хотя конечно не все мистические существа на самом деле есть, или даже были на свете. Русалки и привидения — это редкие исключения.

— Да ну! – не поверила Анне. – А я-то думала, что тебе по силам все найти. – она зевнула.

— Ну что, по домам? – улыбнулся Уильям.

— Нет, что-то не хочется. – помотала головой Анна.

— Ты же спишь на ходу. – хмыкнул вампир.

— Нет. Я спать не хочу. Ты если устал, иди и спи. – упрямо возразила она. Теперь уже Уильям замотал головой:

— Да я-то нет. Ну ладно, раз ты все еще бодрая, то куда пойдем?

— На реку. – не задумываясь, ответила Аня.

— Не самая хорошая идея. – отказался Уильям. – Приду на реку — русалки доконают.

Аня засмеялась:

— Ах, да! Я и забыла, что девушки за тобой плавают табуном.

— Так-то оно так, причем не только плавают, но и ходят, но те, которые ходят, не будут топить тебя, если увидят вместе со мной. – заметил он.

— Уилл, не хвастайся! – проворчала Аня. – Не хочешь на реку, то тогда твои предложения, куда мы можем направиться. – она выжидательно уставилась на него. Тот задумался.

— Ммм…ну пошли к старым амбарам на лугу. – наконец предложил вампир. – А там дальше посмотрим.

Лолита пожала плечами:

— Хорошо, пошли.

Они вновь пробрались через бурелом, и выйдя из леса, по тропинке направились к лугу, где стояли два больших старых амбара с плоскими соломенными крышами. Недолго думая, они забрались наверх, и уселись на кровле.

— Мда, не хуже, чем на тюфяке. – признала Аня, выдирая пучок соломы. После очень жаркого дня она была теплой, правда кололась немного.

— Раскажи мне о чем-нибудь. – попросила Лола.

— Например? – спросил он, устраиваясь рядом.

— Ну…хотя бы о твоей этой нечисти. Судя по всему, ты в этой сфере просто эксперт. – поддела она его. Тот хмыкнул.

— Я не эксперт. Но кое-что знаю.

— Неважно. Расскажи! – Аня улеглась на крышу, приготовившись слушать.

— Ну хорошо. – сдался Уильям.

Как долго он рассказывал, Аня не знала. Его мягкий голос убаюкивал, и постепенно Лолита погрузилась в глубокий сон, в котором ей слышался шум океана и шорох листьев, очень похожий на мертвенный лепет призрака.

Она почувствовала, что в нос лезет что-то пушистое, вызывая желание чихнуть. Именно это девушка и сделала, перед тем, как проснуться. Услышав мягкий смех, она вдруг поняла, что находится на той же крыше, а вовсе не в своей комнате, как ей спросонья пригрезилось.

— Уилл? – пробормотала она, потирая заспанные глаза.

— М?

— Что это было?

— Одуванчик.

— Где? – вопрос был глупым, но после сна голова у Ани соображала туговато. Вместо ответа, парень протянул ей самый заурядный одуванчик.

— А, спасибо. Ты меня будил? – рассеяно спросила она, автоматически сжав в пальцах тонкий стебелек цветка.

— Да, хотя и не хотелось. – ответил он. Голос был тихим, и чуть убаюкивающим. Ане захотелось снова закрыть глаза и провалиться в забытье, но она себе этого не позволила. Уильям разбудил ее, значит это было необходимо. Она хотела спросить: «А что случилось?», но вместо этого выскочил совершенно другой вопрос:

— Почему?

— Ты во сне такая нежная, что будить было бы просто кощунственно. – последовал шокирующий ответ. У Ровенской немедленно отпала бы челюсть, если бы она вовремя не спохватившись, запретила ей отваливаться. Ничего себе речи! Интересно, это просто неточное выражение, или тонкий намек?

— Уилл, не надо. – зардевшись, попросила она. Парень хихикнул:

— Ладно, не буду тебя смущать, хотя в очередной раз удивляюсь, как убийственна сила правды. Кстати, я разбудил тебя не столько для праздных разговоров, сколько для дела.

— В смысле? – не поняла Лола. Уильям посмотрел на часы.

— Сейчас полшестого утра, а вы выезжаете в семь, я прав? – спросил он. Тут Лолита вспомнила, что все студенты сегодня уезжают обратно в академию, и ей снова стало слегка грустно. Так не хотелось снова уезжать в каменные джунгли, и оставлять полюбившееся загородное поместье с его тихой рекой и беззаботным летним отдыхом.

— Ой, точно! – ахнула Анне. – Хорошо что ты меня разбудил, а то бы наверное проспала. – она спрыгнула с крыши амбара. С ней рядом приземлился вампир.

— Ну что, теперь по домам? – улыбнулся он.

— Теперь да. – вздохнула Анна. Ужасно не хотелось расставаться, но время поджимало. Скоро все в поместье проснутся, и тогда будет жуткая толкотня и шумиха, в которой невозможно будет нормально собраться, и вероятно, велик риск что-нибудь забыть, а потом целый год сокрушаться об этой вещи.

— Надеюсь, что я смогу когда-нибудь вытащить тебя погулять среди года? – хитро улыбаясь, сказал он. – Или ты сидишь безвылазно в академии?

— Конечно же нет. – засмеялась Аня. – Разумеется я выхожу, хотя времени особо и нет.

— Тогда договорились. – подмигнул тот.

— Договорились. – согласилась она. — Ладно, я пойду, а то в толпе потом нормально не соберешься. – сказала девушка, и махнув рукой, спустилась по тропинке к роще. Спустя некоторое время она уже была в своей комнате, и собирала вещи, тщательно следя чтобы ничего не забыть.

Девушка складывала вещи, и мысленно подводила итоги прошедшему лету. Итак: она нашла новых друзей. Благодаря некоторым инцидентам, пусть и неприятным, Кира изменилась в лучшую сторону. Далее: она сделала несколько новых открытий, например то, что русалки с привидениями – это вовсе не сказки, а реальные существа. Притом девушка заметила и существенные перемены в себе. За эти три месяца, она обрела внутри какой-то фундамент, словно к ее душе, шатающейся на тонких лапках, подставили крепкие подпорки. Наверное это называется душевным равновесием и обычным счастьем, что вопреки своему названию именно этой обычностью и является самой волшебной вещью на свете. Тут ее размышления прервал сонный голос Киры:

— Лола, это ты тут копошишься?

— Да. – отозвалась Аня. – Я тебя разбудила, извини.

— Да ничего страшного. – махнула рукой подруга. – Я все равно собиралась вставать. А ты чего в такую рань поднялась?

— Ничего не рань. – возразила Анне. – Сейчас шесть утра.

— Правда? – подруга посмотрела на часы. – Значит ты очень вовремя меня растормошила. Как раз успею одеться, и сумку собрать. – подруга встала, переоделась, и зевая, направилась в ванную, заявив, что если не вернется через десять минут, то значит она утонула, заснув под душем.

Спустя час все студенты уже грузились все в тот же оранжевый экскурсионый автобус, который привез их сюда в начале лета. Часам к пяти вечера они были уже в академии.

— Привет, родная дыра! – поприветствовала Кира здание.

— Да уж. – вздохнула Аня.

— Ты не рада что вернулась? – удивилась подруга.

— Да я не знаю. – пожала плечами Анне. – Наверное просто отвыкла уже от нее.

Кира зевнула.

— Так, ладно, я пойду посплю часик, а ты что делать будешь? – спросила она.

— Наверное в комнате буду. Порисую. – отозвалась Аня.

— Ну хорошо.

========== Способности ==========

Они распрощались у дверей Аниной комнаты. Кира направилась отсыпаться, а Аня, зайдя в комнату, упала на кровать. Ей абсолютно расхотелось что-либо делать. Провалявшись с полчаса, она решила обойти академию, может найдется что-нибудь интересное, хотя откуда, ведь все только что приехали вместе с ней из поместья. Но заняться было все равно нечем, да и не очень-то хотелось. Странное состояние.

Девушка бродила по зданию до тех пор, пока не наткнулась на незнакомого человека, который в замешательстве стоял посреди коридора. Увидев Анну, он явно обрадовался.

— Прошу прощения, не подскажете, где здесь тридцать вторая аудитория? – ослепительно улыбаясь, спросил он.

— Да, конечно. – кивнула Аня. – Но она далеко, так что я могу вам показать ее.

— Буду вам крайне признателен. – с энтузиазмом поблагодарил он. Аня чуть скосила на незнакомца глаза. Довольно редко встречаются такие энергичные люди лет в пятьдесят на вид. Мужчина был вампиром с короткими, торчащими ежиком волосами блеклого золотистого цвета. Лицо было живым до крайности, и если бы не мертвенная бледность, которая вносила в лицо некоторую несочетаемость, его можно было бы принять за человека. Одет был довольно просто, безо всех этих средневековых штрихов, которые часто проскальзывают в одежде старых вампиров.

Шли молча. Вампир шел так непринужденно и легко, словно летел не касаясь пола, и с его лица, казалось, никогда не сходила довольная улыбка, поэтому Анна никак не могла понять, какое мнение у нее сложилось об этом человеке. «Интересно, что он тут делает?» — подумала девушка. Наконец они пришли к нужному классу.

— Вот и аудитория тридцать два. – сказала она, показывая на маленькую медную табличку с номером помещения и фамилией и именем преподавателя, которому принадлежал сей кабинет.

— Большое спасибо. – расплылся в довольной улыбке тот.

— Вы преподаватель? – не удержалась Аня.

— Да. Я ммм…можно так сказать тренер.

— Тренер? – удивилась Лола.

— Как вы знаете, в сентябре состоится довольно знаменательное событие. – сказал он.

— Ах, ну точно! Съезд в Париже! – догадалась Аня. – Так значит вы прибыли сюда, чтобы подготовить тех, кто будет выступать там!

— Совершенно верно. – подтвердил преподаватель. – Вы случаем не принимаете в этом участия?

— Нет-нет, что вы! – засмеялась Анна. – Я не настолько способна. А сколько человек выбрано от нашей школы?

— Они сейчас придут. – ответил он, и открыл дверь ключом, который оказался при нем. – Если вам интересно, можете остаться и посмотреть.

— Э…ну…я не знаю…— замялась Аня. – Я наверное мешать буду.

— Ну если подожжете класс, то конечно. – засмеялся профессор. – Сегодня мы будем упражняться в телепатии, так что если вас что-то интересует, можете послушать.

— Ну…хорошо. – согласилась Аня. Все-таки с телепатией она по своему мнению не очень дружила, и сообразив, что может подчерпнуть для себя что-нибудь интересное, решила остаться.

Девушка села за стол и стала ждать. Преподаватель ушел в учительскую комнату, которая располагалась в каждой аудитории. Спустя минуту он появился из комнаты, и сказал:

— Простите. Мне нужно срочно отойти минут на десять, поэтому, если участники придут раньше, скажите им, что я скоро подойду. – обратился он к Ане.

— Да, конечно. – кивнула она, ощущая себя почему-то гостем, который явился в три часа ночи в чужой дом.

Преподаватель вышел из аудитории. Анна осталась одна, и тут же почувствовала себя комфортнее. Но наслаждаться одиночеством пришлось недолго. Через некоторое время дверь открылась, и в класс, болтая, вошли пять человек: Рой, Захария, Александр, незнакомая девушка, и к удивлению Ани, Жанна. У последней был такой вид, словно она оказалась здесь совершенно случайно.

«Наверняка учителя все же вычислили ее телепатические способности». – решила Аня и улыбнулась ей. На чуть растерянном лице Жанны отразилось некоторое облегчение, и она подлетев к Лолите, села рядом.

— Привет Жанна. – поприветствовала ее Анне. – Тебя тоже выбрали для съезда?

— Да. – сжалась девушка.

— Что случилось? — тихо спросила Аня. – Ты не хочешь выступать?

— Не то чтобы не хочу…просто я боюсь. – шепотом призналась Жанна. Ее взгляд в этот момент был таким потерянным, что Ане ее жалко стало.

— А отказаться нельзя? – спросила она. Та помотала головой.

— Можно, но я не смогу. Я уже пообещала. – виновато сообщила она.

— Ну тогда нужно учиться преодолевать страх. – подвела итог Анне, приобняв подругу за плечо. – Если получится, то это будет еще одной победной строчкой на твоем жизненном памятнике. Верно ведь? – подмигнула она, на деле же никакой веселости не чувствуя. А вот на Жанну, похоже, эти слова подействовали ободряюще, и она улыбнувшись, кивнула.

— О, и Лолита здесь. – сказал Рой. – Тебя что, тоже выбрали?

— Нет, разумеется. – покачала головой Анна. – Я пришла сюда…

— Латать дыры в образовании. – подсказала Жанна. Анна удивилась, как быстро она считывает сознание, ведь девушка едва успела подумать об этом.

— Вот как, – поднял брови Рой. – А разве у тебя с телепатией не в порядке?

— Да нет, все нормально, просто мне этого мало. – пожала плечами та, думая, что в устах Роя «с телепатией не в порядке», прозвучало как «с головой не в порядке». Незнакомая девушка, стоящая за его спиной, тихо хихикнула. Аня метнула на нее предостерегающий взгляд, и видимо он получился таким острым, что та мигом притихла, настороженно посмотрев на Лолиту, как смотрит лев на тигра. Соперник не пугал, но и об осторожности с ним нельзя было забывать. Рой, видимо, почувствовав, как наэлектролизованно затрещал воздух, поспешил представить незнакомку:

— Это Лианна. Наверное вы не знакомы. – сказал он, и в голосе послышалось едва заметное напряжение.

— Приятно познакомиться. – отозвалась Анна, хотя слово «приятно» здесь было абсолютно лишним. Почему-то эта девушка ее невыносимо раздражала одним своим присутствием.

— Взаимно. – сухим стальным голосом произнесла Лианна. Похоже неприязнь оказалась взаимной. – Знаете, нам повезло. Участие в съезде – это особая привилегия, доказывающая, что мы обладаем талантами, а вот у некоторых, похоже, способностей все же не хватает, чтобы состязаться с другими школами. – сказала она, словно бы обращаясь к участникам, но Анна-то знала, кого она на самом деле имеет ввиду.

Девушка впилась пальцами в стул, стараясь сохранить на лице спокойное выражение. А Лианна продолжала, теперь обращаясь к Анне:

— И на какой ты сейчас теме? Блокировка сознания? – с напускным участием спросила она.

«Нарывается!» — стиснула зубы Аня. Эта выскочка ее за дуру принимает? Блокировка сознания – самая первая тема в этой науке.

— Нет. – процедила девушка. Учитывая, что произносила она сжав зубы, фраза прозвучала чуть невнятно.

— А тебе бы хотелось быть членом мероприятия? – спросила Лианна.

– Нет. Я абсолютно не горю желанием участвовать в съезде, и поэтому мне совершенно все равно, что ты думаешь по этому поводу. – отрезала Ровенская.

Глаза застилала красная пелена, и Лола боялась, как бы они не загорелись алыми искрами, что выдало бы ее расшатанное состояние. Лианна снова открыла рот чтобы что-то сказать.

«Ну все!..» — подумала Анна, представляя, как сделает из нее отбивную, но тут раздался холодный голос:

— Лианна, угомонись. Ты выбрала не самое подходящее время, и самого неподходящего собеседника. – сказал Александр, до этого стоявший у стены, и созерцавший все это безобразие. Голос звучал с поразительной невозмутимостью и равнодушием. В нем даже упрека не чувствовалось.

— Почему это? – насмешливо поинтересовалась Лианна. – Надо же на ком-то тренироваться, иначе так способности можно запустить.

— Поверь, никто не сомневается, что ты сможешь поменять настроение любого, но на этот раз я тебе жизнь спас. – ответил тот. Вампирша недоверчиво посмотрела на Аню, а после на Александра.

— Хм…не заметила. – буркнула она, но похоже в дальнейшие дискуссии вступать раздумала, всего лишь буравя Лолиту убийственным взглядом.

Рой стоял, опустив взгляд себе под ноги. Аня даже слегка удивилась. Впервые она видела его в таком состоянии.

— Вы первый раз с ним заниматься будете? – спросила она.

— Да. – ответил Рой, который похоже обрадовался перемене темы. – Ты его видела?

— Да. – кивнула девушка.

— И как он? – спросила Жанна. Аня пожала плечами.

— Очень энергичный. По-моему, его уроки не должны быть скучными.

— Надеюсь. – фыркнул Захария. – Прошлый учитель был породистый зануда.

— Про кого это ты так ласково? – улыбнулась Аня.

— Георг Цвайген.

— Немец что ли? – удивилась Анна. Захария кивнул.

— Причем по-русски через пень-колоду. – усмехнулся он. – Александр был нашим переводчиком. Такое чувство, что он азбуку морзе знает, потому что этот немец все время стучал по столу, когда говорил.

— Просто я учился в языковой школе. – пробурчал Александр. – И на уроках ворон не ловил, как некоторые.

Захария хмыкнул.

— А какие языки были в вашей школе? – спросила Аня. О прошлой жизни Александра она ничего не знала, и ей сразу стало интересно.

— Немецкий, французкий и английский. – ответил он.

— И ты знаешь три языка? – позавидовала Анна.

— Нет, два. – хитро блеснул глазами он. – Английский мне принципиально не нравится.

— И поэтому ты даже не трудился его учить. – хмыкнула Аня. Александр улыбнулся, что подтвердило ее правоту. Тут она заметила, что Захария и Рой обменялись странными взглядами, и до нее дошло, что она нарушает табу. Ведь она с Александром вроде как не знакома, а разговаривают, как будто уже несколько лет не разлей вода. Пришло время пускать пыль в глаза.

— Так значит тебя Александр зовут? – спросила она, интуитивно чувствуя, что тот помирает от смеха. Он кивнул.

— А ты Лолита?

— Ага. Приятно познакомиться.

«Господи, ну и бред», — подумала она, чувствуя, как ноют ребра, от сдерживаемого смеха.

— Мне тоже. – из-за красного дерева выглянула насмешка, но голос – этот ловкий лгун, оставался равнодушным и бесстрастным.

«Мда, я так владеть собой не умею» — подумала Аня, наблюдая за абсолютно флегматичным выражением лица вампира. Чем-то его выражение было похоже на маску Захарии, но пронизывающего холода в нем не было, только полное безразличие. Она украдкой скользнула взглядом по остальным. Похоже, уловка сработала, и ситуация кое-как разрулилась, потому что подозрение исчезло из их глаз.

Тут дверь открылась, и вошел преподаватель.

— Итак, все в сборе, я правильно понял?

Студенты кивнули. Учитель широко улыбнулся.

— Ну же, друзья, не делайте такие кислые лица! Настрой на работу должен быть хорошим, а настроение отличным.

«Он чем-то на Нозельвика похож» — подумала Аня. – «Такой же ребенок».

— Меня зовут Марсель Эллиот. Я буду готовить вас к предстоящему соревнованию. Надеюсь, мы с вами результативно поработаем. – сказал он. Когда вступительная речь закончилась, вампир преступил к учебной части.

— Так, перед тем, как мы начнем работу, я должен выяснить ваши способности. Судя по тем рекомендациям, которые мне дали ваши учителя, вы довольно успешны в истории, — он показал на Роя. – Вы в телепатии, — Захария, — Вы в искусстве, точнее в ее манипулирующей части. – он указал на Лианну. – А вы в маскировке. – он посмотрел на Александра. – Все учителя данных предметов вами крайне довольны, но мне этого мало, поэтому я проверю ваши способности самым быстрым, так как демонстрация ваших умений заняла бы слишком много времени, которого у нас нет, но не самым приятным способом. Так что заранее прошу меня простить. Подойдите пожалуйста. – обратился он к Рою. Тот подошел. Марсель Эллиот коснулся пальцами его висков и закрыл глаза. Выяснение нужной информации заняло примерно минуту, и когда преподаватель отнял руки, Аня заметила на висках у Роя красные следы, словно от ожога. Она поежилась. Наверняка это и правда болезненно.

— Возьмите мазь и покройте ей ожоги. Пройдет через пятнадцать минут. – сказал он Рою, протягивая маленький тюбик. Тот молча кивнул и взяв лекарство, отошел. За ним был Захария. Его Эллиотт продержал чуть дольше, чем Роя.

— У вас очень богатый потенциал, мистер Захария. – сказал он. – Я думаю, что вы достигнете определенных успехов.

— Спасибо.

За Захарией была Лианна. Она оказалась не такой терпеливой, как сначала считала Лола.

«Интересно, это правда так больно?» — подумала Аня, наблюдая за перекосившимся лицом девушки. Следующим был Александр, но у него, как и других юношей ни один мускул на лице не дрогнул, словно никакой боли не было и впомине. Аню удивила такая разная восприимчивость. Последней к преподавателю подошла Жанна. Но ее лицо было спокойным, словно она прогуливалась по бульвару. А ведь несколько минут назад она вся сжималась от тревоги. Вот уж поистине загадочная личность.

Но тут произошло кое-что интересное. Едва Эллиот притронулся пальцами к вискам Жанны, как тут же отпрянул.

— К вашим мыслям я бы даже не рискнул прикоснуться. – сказал он, с острой серьезностью глядя на Жанну. – Думаю здесь и проверка не нужна. Как я понимаю, вы сильнейший природный телепат?

Та замялась. Учитель кивнул.

— Ладно, и так все понятно. Но вам придется очень серьезно научиться контролиролировать свои способности, иначе вы можете лишить соперника рассудка. Хотел бы я посмотреть на человека, который побыв в вашем сознании хотя бы секунду, вернулся нормальным. – в голосе Эллиота слышалось чуть ли не восхищение. Жанна что-то неразборчиво пробормотала, скосив глаза на Лолиту. Профессор проследил за ее взглядом.

— Надо же, какая интересная академия мне досталась. Феномен на феномене. – тихо сказал он, с интересом посмотрев на Аню. – Леди, подойдите-ка сюда. – он поманил Анну пальцем.

«Черт, похоже я опять во что-то влипла» — подумала она, и встав, подошла к профессору.

— Вы пробовали заглядывать в сознание этой леди? – спросил он.

— Да. – кивнула Аня.

— Вы читали ее мысли?

— Нет. Это невозможно.

Учитель выпрямился.

— Вы правы. Это доступно только такому же природному телепату. Сколько вы пробыли в ее мыслях?

— Примерно пять минут, может больше.

Глаза Эллиота полезли на лоб.

— Сколько?!

— Пять минут. – терпеливо повторила Анна. Она терпеть не могла отвечать на одни и те же вопросы. Преподаватель с ошарашенным видом повернулся к Жанне.

— Кто-нибудь еще пробовал проникать в ваше сознание?

— Нет. – ответила та.

— Вы пытались контролировать свои способности, когда госпожа Лолита находилась в ваших мыслях?

— Нет. – снова ответила девушка. Аня чувствовала, что той неуютно. Еще бы! Это больше смахивало на допрос.

Учитель направился к партам, и сел на стул.

— Это первый случай в моей практике. – сказал он. – И с виду вы вроде не сумашедшая. – он улыбнулся Ане. – Вы буквально заинтриговали меня. Если не возражаете, я бы хотел увидеть и ваши способности.

— Хорошо.

— Возьмите пожалуйста мазь у своих одноклассников. – распорядился он. Аня подошла к Александру. Судя по виду, он был чем-то встревожен. Аня ответила ему чуть взволнованным взглядом, пытаясь угадать причину этого беспокойства. Взяв тюбик с мазью, она вернулась к Марселю Эллиоту.

— Что ж, приступим. – сказал он, касаясь пальцами висков Лолиты. Сначала она ровным счетом ничего не почувствовала, но после началась нарастающая боль, словно к голове приложили раскаленную кочергу. Девушку словно парализовало, но она почувствовала, как коченеют кончики пальцев, и кровь отливает от лица. Ужасная жгучая боль, заставляющая дрожать колени, а желудок словно завязываться морским узлом, но из себя она не могла выдавить не то что крика, даже воздух с трудом выталкивался из легких. Сколько продолжалась эта пытка, девушка не знала, но вдруг услышала голос:

— Достаточно. Большего вы не узнаете.

Пальцы соскользнули с висков, а вместе с этим стала утихать и боль.

— Да, вы правы. Прошу, усадите эту леди на стул, иначе она сейчас упадет, а я принесу воды.

Аня не могла даже открыть глаз. Боль стихала с каждой секундой, но девушка чувствовала слабость во всем теле. Ее кто-то взял за локоть и потянул куда-то. Сквозь форменную ткань ощущался холод. Через несколько шагов она почувствовала под собой деревянную опору стула.

— Лолита, ты впорядке? – услышала она встревоженный голос Жанны. Аня открыла глаза. Все, кроме Эллиота, который удалился в учительскую комнату за водой, стояли вокруг нее.

— Да, все хорошо. – как можно убедительнее ответила она.

— Псих. – покачал головой Захария. – Он читал твои мысли целых пять минут. Мы боялись, что ты не выдержишь, причем было такое ощущение, что он не может остановиться. Интересно, что он такого нарыл в твоей голове?

— Мне тоже очень интересно. – вздохнула Аня, массируя виски, которые ныли, как два синяка. Кто-то раздраженно фыркнул. Она подняла голову. Александр стоял рядом, скрестив на груди руки. Вид у него был наредкость сердитый. В последний раз Аня его таким видела при инциденте с Леоновым.

«Это он так на профессора злится или на меня?» — подумала Аня.

Тут из учительской показался Эллиот. В руках он нес стакан воды.

— Прошу прощения. – извинился он. – Я не рассчитал свои силы. Выпейте, вам полегчает.

— Да ничего страшного. – ответила Анна. Она глотнула воды, и почти сразу почувствовала, что слабость проходит. – Вы что-нибудь выяснили?

— И да и нет. – вздохнул учитель. – Я узнал, что вы довольно способны в телепатии, маскировке и искусстве, но есть и такие нюансы, которые я не смог уловить, как ни пытался. Я знаю, что у вас есть какая-то способность, но определить ее я, увы, не в силах. Нигде раньше подобного не встречал. Вы довольно интересная личность, но которой не хватает тренировок, чтобы таланты заиграли всеми гранями. Эдакий необработанный бриллиант. – он улыбнулся. – Если вас подтянуть, а месяца вполне достаточно, то вы смогли бы принять участие в съезде вместе со всеми.

Это заявление подействовало на Аню шокирующе. Похоже теперь она понимала состояние Жанны.

— Вы можете выбрать любой из этих трех предметов. Не обязательно все. – добавил он, видя замешательство Лолы.

— Хорошо. – решилась она. – Тогда я пожалуй выберу искусство.

— Вот и отлично. Не самый опасный, но и не самый легкий предмет. – кивнул учитель. – Да, намажьте виски мазью, иначе пойдет процесс воспаления. – предупредил он. Аня последовала совету. Лекарство было обжигающе холодным с каким-то ментоловым отголоском, но вцелом ощущения были довольно приятными.

Дальше начался урок, который и вправду оказался совсем нескучным. Вопреки поставленной задаче, учитель все же решил устроить урок, охватывающий все сферы наук. Везде была практика, и никакой писанины, что очень обрадовало Лолиту, да и не одну ее. Они все время состязались друг с другом, что было еще интереснее, нежели сидеть и зубрить все приемы в тетрадках. Еще Аню очень порадовало, что она смогла буквально впечатать Лианну в стену одним своим видом, даже не докоснувшись до нее, когда они отрабатывали пугающее прикосновение.

Марсель Эллиот был просто в восторге от своих учеников, и к концу урока заявил, что если будет и дальше так продолжаться, то он перейдет в их академию работать учителем.

Распрощавшись с Эллиотом, все умчались на обед, который должен был начаться через минуту-другую. Аня шла по коридору. Виски все еще ныли после считывания способностей, и девушку то и дело пробивал легкий озноб. Вдруг дверь аудитории, мимо которой она проходила, открылась, и ее за рукав втащили в класс.

— Что за…

— Тсс, спокойно, это я.

Аня узнала Александра.

— Хорошо, только в следующий раз предупреждай. Видимо меня сегодня точно до смерти решили довести. – проворчала она. Он усмехнулся.

— Как раз этого, я позволить и не могу.

— Что случилось? – спросила Анна. – Зачем эта игра в прятки?

— Мне нужно убедиться, что с твоим сознанием все впорядке. – ответил Александр.

— А с ним может что-то случиться? – фыркнула Аня. Вампир стал серьезным.

— Он вскрывал твою генетическую память целых пять минут. Да любой бы за это время уже сто раз с ума сошел. – сказал он. – Такая нагрузка крайне опасна для психики.

— Хочешь сказать, что я могла стать сумасшедшей? – вытаращила глаза Аня. Александр кивнул.

— Именно поэтому я обязан проверить.

— Будет также больно? – спросила Анна. Вопрос звучал по-детски, но то, чего она опасалась, было более чем серьезно.

— Обещаю, больно не будет. – улыбнулся он. Аню это не очень успокоило.

— Так обычно говорит змея, поймав птицу. – нервно хмыкнула она.

— Я тебя есть не собираюсь. – усмехнулся он. – Закрой глаза.

Аня закрыла, и почувствовала, как к вискам прикоснулись холодные пальцы. Боли действительно не было, только живительное тепло, которое разливалось по всему телу. Потеплели даже кончики пальцев, которые с того момента никак не могли согреться.

— Кажется, все нормально. – вынес наконец вердикт Александр. – Просто удивительно. Похоже Эллиот прав: ты феномен. Выдержать такую пытку, и остаться в здравом рассудке… – он покачал головой.

— А почему, когда Эллиот читал мои способности, было больно, а когда ты – нет? – спросила она.

— Я не читал твоих способностей. – ответил Александр. – Я просто прошелся по твоему сознанию, проверяя его целостность.

— Вот как…— протянула Аня. – Спасибо.

— Да не за что. – улыбнулся он. – В конце концов, что мне делать с тобой, если ты с ума сойдешь?

— Ах вот как! – надулась Анне. – Ну спасибо!

— Не злись. – он цепко взял ее за подбородок и заглянул в глаза. – Я пошутил.

— Да я поняла.

Тут раздался тяжелый удар колокола.

— Иди в обеденный зал. Я позже приду. – сказал он, делая шаг назад.

— Хорошо.

Аня вышла из аудитории, и направилась к лестнице, ведущей в данное помещение.

========== Страх ==========

Наверное еще никогда время не летело так быстро, как сейчас, в этот переменчивый сентябрь. Аня буквально закрутилась в делах и горах домашних заданий, которые сваливали на них учителя и беспощадный Эллиот. Но девушка ощущала, что становится сильнее именно благодаря этим нагрузкам, хотя была выжата, как лимон, и по утрам долго вспоминала, как добралась до подушки.

Дня за три до отъезда в Париж, ее колотила ужасная дрожь, и девушка даже не всегда решалась брать что-либо в руки, боясь, что уронит.

— Ты уверена, что все хорошо? – спросила Кира, озабоченно глядя на белое, как мел лицо Лолиты.

— Да, все впорядке. – ответила та, и положила вилку, чтобы она не стучала о тарелку, так тряслись руки.

— Ты что, так волнуешься из-за съезда? – удивилась Кира.

— Да. – призналась Аня. Подруга удивленно посмотрела на нее.

— Из-за чего это ты так? Тебе же не выступать, а смотреть. – сказала она. Аня виновато посмотрела на Киру. Она так и не сказала подруге, о том, что ей предстоит.

— Вобще-то выступать. – промямлила она, и тут же пожалела, что раскрыла рот. Кира закашлялась, и чуть не подавилась.

— Чтоо?!

— Тише, тише. – Аня постучала подругу по спине. Та отдышавшись, уставилась на Лолу круглыми от удивления глазами.

— Как так получилось?! Точнее, как это произошло? Почему ты мне не сказала? – выдохнула она. Аня рассказала. Кира абсолютно не удивилась услышанному.

— Неудивительно. Я всегда знала, что ты темная лошадка. – заявила она. – Возможно даже большая, чем Жанна. Какую хоть сферу представлять будешь?

— Искусство. – ответила Аня. – На мой взгляд, это самое простое.

Кира кивнула.

— Возможно. Но и соперников будет больше, чем в маскировке и телепатии. – серьезно сказала она.

— Ничего, я справлюсь. – отозвалась Анна, хотя уверенности в ее голосе было не больше, чем воды в дырявой ложке.

— Теперь я понимаю причину такого волнения. – протянула Кира. – Но все равно, нужно попытаться взять себя в руки.

— Угу, нужно. – вздохнула девушка, пытаясь удержать вилку в трясущейся руке. Внутри даже не кошки скребли, а словно граблями водили, растравливая каждый нерв.

— Не думай об этом. Давай поговорим о чем-нибудь другом. – попыталась отвлечь ее Кира.

— О чем? – вяло спросила Аня, чувствуя себя так, словно ее должны были казнить через три дня.

— Ну хотя бы о том, какое платье ты себе подберешь для вечера. – пожала плечами Кира.

— Для какого вечера? – не поняла Анне. Кира бросила вилку, и та громко стукнулась о тарелку.

— Ну как какой! Вам не говорили, что после соревнования будет праздничный вечер?

— Нет. – покачала головой Аня, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она ненавидела мероприятия, где было много народу. Кира фыркнула:

— Наверное для того, чтобы вы не отвлекались на посторонние вещи.

Аня подумала, что в ее случае, это маразм на уровне чистого бреда.

— После соревнований будет праздничный вечер. Кстати, он весьма напоминает средневековый бал. – она хихикнула. – Банально, не правда ли? Но все равно, на нем очень весело, правда из современной музыки ничего нет, одна классика.

— Ну разумеется. Это же бал, а не дискотека. – хмыкнула Аня. Напряжение немного отпустило, похоже то, на что рассчитывала Кира, все же случилось. Подруга зевнула.

— Да, но если бы музыка была посовременнее, было бы вообще супер.

— Ну если там есть диджей по классике, то попроси поставить Apocalyptic-у или что-то вроде того. И инструментальная музыка, и современная. «Два в одном», как пишут на отвертках. – хихикнула Анна. Кира прищурилась.

— Я такой группы не знаю, но охотно верю тебе.

— Да уж. Представь себе вальс под клубную музыку. – хмыкнула Аня, и девушки рассмеялись.

— Привет, съезд обсуждаете? – услышали они голос Милана. Девушки подняли головы.

— Ага. – кивнула Кира. – А ты тут какими судьбами, у нашего столика?

— Тебя навестить, и заодно расспросить Лолиту о том, как она ухитрилась попасть в число участников. – сказал он, садясь к ним за стол. Аня закатила глаза. Рана беспокойства вновь запульсировала, грозя перейти в панику.

— А разве тебе Рой и Захария еще не сказали? – нетерпеливо спросила она.

— Нет. – покачал головой Милан. – Рой только обмолвился о том, что ты тоже участвуешь, а как тебе это удалось, не пояснил.

Аня вздохнула, и начала заново. Повторять историю по второму кругу оказалось еще тяжелее.

— Ну и ну. – хмыкнул Милан. – Ты просто ходячий магнит для всяких инцидентов.

— Спасибо, что напомнил. – проворчала Лолита. – Я и сама знаю.

— Какую сферу представляешь? – спросил он.

— Искусство. – ответила за нее Кира, чувствуя, что Анне уже порядком надоело повторять одно и тоже.

— Вот как. – хитренько улыбнулся Милан. – Понятно.

— Что понятно? – хмуро спросила Анна.

— Соперников соблазнять будешь.

Ровенской очень захотелось нахлобучить языкастому вампиру на голову тарелку с недоеденным салатом. Видимо это намерение отразилось у нее на лице, потому что тот замахал руками, и быстро сказал:

— Молчу-молчу! Хотя в этом есть доля правды.

— В смысле?

— Тебе дадут задание вроде: продержись в одной комнате с убийцами полчаса, или заставь разъяренного льва успокоиться. – сказал Милан. Аня снова ощутила ком в горле, причем еще более тугой, чем раньше.

— Правда что ли? – спросила она. Вампир захихикал:

— Нет, разумеется.

— Ну ты…— задохнулась Аня. Милан продолжал хихикать. Из груди у Анны вырвался приглушенный рык.

— Спокойно, мебель казенная, крушить нельзя. – тут же сказал он. Аня мстительно улыбнулась:

— Я мебель даже пальцем не трону, а вот тебя могу. И не только пальцем. – ласково пообещала она, чувствуя, что даже волосы у нее на голове наэлектролизовались.

— Тише, Лолита. У меня с собой антистатика нет. К тому же, эти задания запретили уже пятнадцать лет назад. – предупредила Кира. Аня несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь.

— Злодей. – процедила она. Милан самодовольно выпрямился.

— А кто-то в этом сомневался? – хмыкнул он.

— Разумеется нет. – подтвердила Кира, целуя его в щеку. Ане стало как-то приторно.

— Я пожалуй пойду.

— Почему? – удивилась Кира. Аня сделала неопределенный жест. Получилось, как у Захарии, что отметила про себя девушка.

— Мне нужно закончить кое-какие дела. – сказала она, и быстро выскользнула из зала.

Прошло два дня, и на третий, когда до отъезда оставались считанные часы, Аня чувствовала себя ужасно, словно ее заперли в клетку. Волнение было настолько сильным, что даже блистательный Париж уже не пленял, как раньше. Хотелось забиться в угол, и никуда не ехать, но к сожалению это было невозможно.

Аня складывала сумку, и глухие толчки отчаяния становились все сильнее и сильнее.

«Что если у меня не получится, если я провалюсь? Это будет не только личный позор, но и общешкольный. Я подведу всех! Роя, Захарию, Лианну, хоть она мне и не нравится, Александра…» — к горлу подступил ком. Это будет концом. Она потеряет доверие человека, который для нее важнее всего.

— «Тогда это будет конец света» — подсказал внутренний голос. Аня закрыла лицо руками. Страх словно сдавливал ее изнутри.

«Где, где выход?!» — с отчаянием думала она, свернувшись калачиком на кровати. Девушка словно только сейчас осознала весь глобализм сложившейся ситуации. На карту поставлено практически все, что имело для нее ценность, и выход был только один. Ужасно трудный.

«Я должна победить. Не ударить в грязь лицом». – она закрыла глаза, надеясь хоть на секунду спрятаться от окружающего мира и действительности. «Я должна…я обязана.»

Сумка собрана, все готово к тому, чтобы хоть сию минуту тронуться в путь, но девушка была бы рада оттянуть любую секунду, лишь бы остаться в своей комнате. До отправки было пятнадцать минут, и Анна досадовала, что их так мало, но будь у нее даже неделя, страх бы все равно не прошел, так что от судьбы никуда не денешься, как ни старайся. Петля ужаса затягивалась все сильнее, и девушке казалось, что она задыхается.

— Не бойся. – услышала она.

«У меня что, глюки?» — удивилась Анне. Но подняв лицо от кровати, поняла, что еще не сумашедшая.

— Я не боюсь. – сказала она.

— Врешь. У тебя взгляд, как у загнанной жертвы. – последовал невозмутимый ответ.

— Ладно, я в ужасе. – сдалась Аня. – И что с того?

— Да ничего. Просто это не стоит того.

— Просто ты не понимаешь, что это для меня значит. – покачала головой Анна.

— Результат твоего выступления имеет глобальную важность именно для тебя?

— Не поняла.

— То есть это согласуется только с тобой и твоей совестью, твоими стремлениями?

— Нет. – вздохнула Аня. – Дело не во мне. Было бы все так просто, я бы не боялась. А разве тебе не нужно быть в своей академии? Вы разве как и мы сейчас не уезжаете?

— Уезжаем, только через полчаса. – кивнул Уильям. – Просто я решил тебя навестить.

— Спасибо. – улыбнулась Аня. Ей стало не так страшно, возможно рядом с Уиллом невозможно чувствовать себя плохо, и быть в ужасном настроении. – Ты участвуешь?

— Да. – кивнул тот.

— В каком предмете?

— В искусстве.

— Хм…вот будет цирк, если мы с тобой окажемся соперниками. – криво улыбнулась девушка. Парень поднял брови.

— Вот как? Значит ты тоже участвуешь в искусстве. Да, если так сложится, это будет проблемой.

— Но это маловероятно. – сказала Аня. – Так что будем надеяться.

— Угу.

Тут он резко встал, оказавшись в луче солнца, от чего на его форме проступил едва заметный узор. Ткань была довольно интересной, и когда на нее падал свет, на черном камзоле вырисовывались причудливые переплетения тонких линий. Серебряные мелкие пуговицы были выполнены в форме цветков розы. Очень красивая форма.

«Вот что значит женщина-ректор. Со вкусом у нее явно проблем нет.» — подумала Аня.

— Я пошел. – вдруг заявил вампир.

— Уже? – растерялась Анна.

— Я бы побыл подольше, но сюда кто-то идет. Кажется, твоя подруга. – сказал он, чуть хмурясь. – Хотя, может и не она.

— Погоди, откуда ты знаешь, что сюда кто-то направляется? – спросила Анне.

— Частичный дар предвидения. Правда он на уровне интуиции, зато никогда еще не ошибался. Проверено. Ну ладно, в Париже увидимся. – с этими словами он выпрыгнул в окно. Аня потрясла головой. Все мысли сбились в кучу, отказываясь становиться на свои места. Дверь открылась, и в комнату заглянула конечно же Ки… нет. Вот она – банальная трафаретность мыслей. В комнату заглянула вовсе не Кира, а Лианна.

— Долго тебя еще ждать? – спросила она, скорчив гримасу. – Осталась всего минута.

— А тебя это очень беспокоит? – мрачно спросила Анна.

— Вот еще! – фыркнула девушка. – Меня послали за вашим высочеством, сообщить, чтобы вы изволили спуститься, к нам, недостойным. – язвительно расшаркалась она.

— Так уж и быть. Можете идти. – не осталась в долгу Аня. Лианна побагровела от злости, и удалилась, громко хлопнув дверью.

— Вот заноза. – пробормотала Лола, и взяв сумку, вышла из комнаты.

Путь в Париж был наверное самым ужасным в жизни Ани. Они промучились примерно три часа на таможне, выясняя отношения с работниками аэропорта, которые не хотели пропускать их разномастную компанию из-за странной внешности. Это было просто глупо, хотя глаза у многих и правда были совершенно немыслимого цвета. Кира и Аня полчаса хихикали, когда один из работников осмелился ляпнуть Лукору, что тот, вероятно, в неумеренном количестве употребляет алкоголь, раз у него глаза такого красного оттенка, и порывались проверить его на трезвость. Только судьба спасла их. Она заключалась в лице директора аэропорта, который чинно выплыл из своего кабинета, чтобы решить сложившуюся проблему. Наконец, все стало на свои места, и они благополучно погрузившись в самолет, через тринадцать часов уже были в Париже.

— Ох, ну наконец-то! – проворчала Кира, падая на кровать. Они остановились в отеле с довольно замысловатым названием: «Рафаэль».

— Никогда больше не поеду в Париж! – простонала Аня. У нее почему-то болели мышцы на руках и плечах, словно она кирпичи таскала.

— Да, в этот раз что-то плохо поездка прошла. Пять лет назад было все нормально. Впервые вижу таких тупых таможенников. – сказала Кира. Аня хмыкнула:

— Ну ты сравнила. Пять лет назад люди еще не были приматами.

— О, верно подмечено! – хихикнула подруга. – А сейчас ментальное развитие у рода человеческого упало ниже ватерлинии?

— Ну можно сказать и так. – ответила Аня, с наслаждением приземляясь головой на подушку.

— Хм, не высокого ты мнения о человечестве.

— А, какая разница! Я хочу спать и мир подождет! – заявила Анна и выключила свет.

========== Изменившиеся обстоятельства ==========

Мероприятие начиналось на следующий день после приезда, и Аня с самого утра пребывала в каком-то остолбеневшем состоянии. Ее снова мучал страх, парализовывая тело, и из-за этого девушка двигалась медленно, и реакция была заторможенной. Кира несколько раз пыталась ее успокоить, но вскоре отчаялась, и просто ходила следом, на случай, если Аню хватит удар, что было наполовину возможно. Соревнования в сфере искусства проходили вечером, и Анна, судя по виду, была на грани смерти. Она была бледнее, чем обычно, а в глазах плескалась паника. Кира даже пыталась провести обычно срабатывающий трюк: потаскать Лолу по магазинам, но та словно онемела, и наверное не только не обращала внимания на названия, витрины магазинов, и цветущую зелень Франции, но и едва ли видела, куда идет.

Когда наступил вечер, и до выступления оставалось всего ничего, какие-то два часа, Кира, ожидавшая самого худшего, удивилась. Анна, раньше трясшаяся, как осиновый лист, теперь как будто успокоилась, но оцепенение не спало.

— Лола, все будет хорошо. – в какой уже раз за этот день сказала она. – Не стоит так беспокоиться. Ты справишься, ты сильная.

— Нет. — беспомощно мяукнула та. – Кира, я абсолютная бездарность! Я не чувствую в себе никаких способностей и умений!

— Это потому что ты боишься. – возразила подруга, подавая ей стакан с валерьянкой. – Выпей и успокойся. Все будет хорошо, и скоро ты будешь развлекаться победителем на празднике.

— Надеюсь. – вздохнула Аня, проглатывая ментолово-горьковатую жидкость.

— Как?! Это невозможно! Вы не можете вновь ставить эту программу! Она опасна для жизни! – хлопнул Лукор по столу, гневно сверкая глазами на членов комиссии.

— Друг мой, успокойтесь. Все уже решено, и подписано главным магистром в ранге мастера. Нужно по справедливости отбирать сильнейших. Чем жестче испытания, тем более видна ценность, которую представляет собой данный студент.

— Ученики не слитки золота в банке, и не куски мяса, чтобы так безразлично взвешивать их ценность! Прежде всего безопасность! – не уступал Лукор.

— Поверьте, врачи будут непрерывно начеку. Если что-то случится, то мы сможем устранить эту проблему. – вновь невозмутимо парировал все тот же красноглазый вампир с аристократической благородной внешностью.

— Вы не имеете права…— начал ректор Красной Луны. Госпожа Силиция осторожно потянула его за рукав мантии, намекая, что лучше сесть и успокоиться, но Лукор не обратил на этот жест не малейшего внимания.

— А вы и подавно! – менее терпеливо и церемонно отрезал вампир с серебрянными длинными волосами — еще один из членов комиссии. – Все решения принимаютя вышестоящими органами и уж они-то лучше знают, какой процесс проведения съезда для студентов будет более приемлемым.

На это Лукор лишь презрительно фыркнул. Тут с места встала мадам Силиция.

— Простите меня друзья, что вмешалась в вашу дискуссию, но у нас остался всего-навсего час до проведения соревнований, и если не поспешим, то потеряем время. – она примиряюще улыбнулась.

— Э-э…ладно, хорошо. – промямлил один из судей. – Она права, нам нужно еще кое-что подготовить. Совещание закрыто. – он поднял руку, и вышел из зала, в котором и проходили дебаты. Вся остальная комиссия потянулась за ним.

— Нет, ты видела?! – рассерженно рыкнул Лукор, когда они с мадам Силицией шли по коридору прочь от зала. – Ты видела этих наглых ханжей?! На все готовы, лишь бы выслужиться перед Магистром!

— Успокойся, Лукор, может и правда все будет не так страшно, как кажется? – робко возразила ректор академии Черной Розы.

— Надеюсь. – проворчал тот. – Но это слишком опасно. Ладно парни – они мужчины, но девушки! Как им выдержать такую опасность? Они же в два раза слабее, а представь, если кого-то из них загонят в клетку со львом, или заставят уворачиваться от кинжалов, которые будут метать лучшие мастера клинков среди вампиров! Да они же переморят всех студентов!

Силиция вздохнула. Возразить было нечего. Внезапно Лукор остановился.

— Нужно предупредить участников наших академий, чтобы они хотя бы знали, какая опасность им грозит. Надеюсь, что этот день не станет для кого-то последним. Увидимся на соревнованиях. – сказал Лукор, и завернув за угол, исчез. Силиция направилась в свою сторону.

— Как вы знаете, я собрал вас здесь, чтобы сообщить настолько же важную, насколько неприятную новость. – начал ректор, окидывая встревоженным взглядом шестерых учеников. – К моему большому сожалению, комиссия вновь решила ввести жесткий режим проведения состязаний.

— Что?! – по очереди вырвалось у участников.

— Его же отменили пятнадцать лет назад. – нахмурился Захария. Лукор поморщился:

— Как отменили, так и ввели. Вертят, как хотят. Знал бы, что они это подстроят, отказался бы чтобы наша академия участвовала, и никакого съезда не было бы. – отрезал он. – Теперь выхода нет. Вы должны… нет, не победить, а…хотя бы выжить. На большее я не расчитываю. – сказал он, и удалился.

— Ублюдки! – процедил сквозь зубы Рой. – Они нас на смерть отправляют.

Аня стояла, остолбенев. Как так получилось, что обычный межшкольный конкурс превратился в борьбу за выживание? Теперь речь уже идет не о престиже и уважении среди других, а о цене собственной жизни.

— Пойдем, Лолита. – потянул ее за рукав Захария. — Нам пора готовиться.

Аня молча последовала за всеми. Было такое ощущение, словно идешь к эшафоту, шаг за шагом, минута за минутой приближаясь к своей смерти. Но делать было нечего, и Анна, медленно ступая, покорилась судьбе.

========== В клетке ==========

Соревнование состоялось в главном зале одного из правительственных зданий вампиров. Это были крайне роскошные аппартаменты, рядом с которыми даже академия Красной Луны сошла бы за сарай, вот только Анне, как и остальным, было от этого не легче. Прекрасная золотая клетка. Зал, в котором должны были проходить состязания, был наполнен музыкой и светом.

Вскоре огромное помещение наполнилось очень разномастным народом. У учеников каждой академии была своя форма, но больше всего девушку удивили кроваво-красные плащи студентов, учебного заведения которых она не знала. Остальные академии носили камзолы.

— Откуда эти, в красном? – подтолкнув локтем Киру, спросила она. Подруга помрачнела.

— Это студенты Кровавой Орхидеи. – она скривилась, как от зубной боли. Аня опасливо покосилась на вампиров. У каждого из них был такой вид, словно внутри сидело что-то темное, и вот-вот вырвется наружу. Угрюмые, мрачные лица, только глаза горели каким-то фанатическим огнем.

— Мда, не очень дружелюбные. – пробормотала Аня, чувствуя озноб по всему телу, пробиравший до последней косточки.

— Лола, смотри, тебя зовут. – сказала Кира девушке, кивая куда-то толпу. Аня обернулась. Лукор поманил ее пальцем. Она, протиснувшись среди людей, пробралась к ректору.

— Да?

— Вам пора. Соревнования начнутся через пятнадцать минут, а ваше сразу после первого. – сказал он. – Вы вместе с другими участниками будете находиться в ожидательной комнате, дабы успокоиться и сосредоточиться перед выходом. Все ясно?

— Да. – кивнула Анна, идя за Лукором через толпу. – А какое соревнование первое?

— Телепатия. – бросил ректор.

Они подошли к двери в углу зала, и Лукор открыл ее, пропуская Аню внутрь, а после вновь закрыл. Девушка оказалась одна в полутемной комнате. В сумерках она была больше похожа на склеп, что еще больше усугубляло сосущую пустоту внутри, в сочетании с леденящим страхом от предстоящих испытаний.

— Тебе правда так страшно? – вдруг раздался голос в темноте. Анне вздрогнула. Но забившееся сердце тут же восстановило ритм. Голос был знакомый, с легко узнаваемыми бархатными нотками.

— Привет. Ты где? – спросила она. На улице стемнело окончательно, и теперь нельзя было разглядеть ни на метр дальше своего носа.

— Я здесь. – снова услышала она голос Александра. Где-то правее, и примерно метра на два дальше от нее. Из зала раздались трудноопределимые вопли, выражающие не то удивление, не то восторг, не то ужас. Аня встревоженно оглянулась в сторону двери.

— Что там происходит?

— Соревнование началось, вот народ и бушует. – пояснил голос, раздаваясь уже откуда-то из другого места.

— Не боишься врезаться во что-нибудь? – спросила Анна, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте.

— Нет. – раздался тихий смех. – Пока я тут сидел, все углы успел изучить.

— И долго сидел? – поинтересовалась Лола, думая, что от слова «сидел» веет чем-то тюремным. Противные законы ассоциаций всегда влезали куда ни попадя, опошляя любую ситуацию. Она сделала несколько шагов.

— Стой. – сказал вампир.

— Почему? – удивилась она.

— Потому что ты сейчас врежешься в стену. – снова засмеялся он. На этот раз смех прозвучал странно, больше напоминая приглушенное мурлыканье. У Ани с непривычки мурашки побежали по спине. Это было не то что неприятно, но как-то странно, словно твоих нервов кто-то касается тонким перышком. Щекотно.

— Не смейся так. – проворчала она, раздумывая, куда бы ей ступить так, чтобы не врезаться в очередную стену, и не повалить что-нибудь.

— Как?

— Как сытый кот. – хмыкнула она, и сделала шаг. Раздался приглушенный стук. Девушка едва слышно чертыхнулась.

— Ходячая катастрофа. – вздохнул Александр, и снова послышался кошачий смех. Шагов Анна не услышала, но ее локоть сжала холодная рука. Проведя через комнату, вампир посадил ее на что-то мягкое. Ощупав странный предмет, Аня поняла, что это кресло.

— Спасибо. – поблагодарила она.

— Нельзя же уничтожить в этом зале все, что теоретически можно сломать. – сказал он, причем в его словах девушке послышалась легкая ирония.

— С каких это пор такая ирония? – спросила она.

— Разве? – удивился он.

— Мне так показалось. – ответила Анна, сверля взглядом то место в темноте, где по ее предположению находился вампир. Тут из зала снова донеслись возгласы, и девушка почувствовала мгновенный прилив ужаса. Ведь ей тоже придется выйти туда, к этим людям.

— Сколько страха. Чего ты так боишься? – спросил Александр.

— Не знаю. Всего. – ответила Лолита. – Я боюсь, что не смогу выступить, как следует.

— И всего-то? – хмыкнул вампир. Аня готова была поклясться, что он улыбнулся. – Я думал, что ты боишься за свою жизнь, а не за репутацию академии.

Аня поняла, что действительно, о своей безопасности она почти не думала, только об ответственности перед другими.

— Да. – сказала она. – Я боюсь не за себя.

— Зря. – последовал лаконичный ответ. – А меня больше интересует твоя жизнь. Она дороже, чем идиотское господствование на какие-то пять лет, которые для вампиров не больше года.

— И ты не будешь меня презирать, если я провалюсь? – вырвалось у нее.

— Кто тебе сказал такую чушь? – удивился он. Девушка буквально почувствовала давление его взгляда.

— Никто. – ответила она, ругая себя за несдержанность. – Просто будет очень плохо, если я вас подведу. Я уверена, что вы справитесь, и достойно выступите, а себя чувствую полной бездарностью.

— Не волнуйся по этому поводу. – он легонько дернул ее за прядь, из чего Аня заключила, что юноша сидит на подлокотнике того же кресла, что и она. — У всех остальных тоже ощущение не победное, но деваться все равно некуда, так что раз вариантов нет, то стоит ли зря тратить нервы?

— А ты довольно практичный. – хмыкнула девушка.

— Просто я трезво смотрю на ситуацию. – сказал он. – И эти методы проведения соревнований…они очень опасны. Зря ты ввязалась во все это.

— То есть ты считаешь меня слабой? – вспыхнула Анна.

— Да.

Какой безжалостный стальной голос!

— Ну конечно! Я же неуклюжая неумеха, которая не может толково выполнить ни одного задания! – разозлилась Ровенская. Значит в нее не верят, считают только помехой!

— Я думаю, что ты не в состоянии преодолеть эти барьеры. Ты подведешь нас. – холодно сказал Александр. От этого девушка даже зажмурилась. Нож, и то не так больно режет, как слова, да еще и произнесенные тем, кого она считала своим первейшим другом и союзником, а может даже и больше, чем другом.

— Что ж, прекрасно! – она быстро встала. Тут дверь открылась, и в комнату заглянул один из организаторов конкурса.

— Госпожа Лолита, сейчас ваш выход. – сообщил он.

— Да. – кивнула девушка, надеясь, что глаза у нее не сверкают яростными красными искрами, как бывает у вампиров в моменты сильного волнения или злости. Незнакомый вампир согнулся в полупоклоне, и закрыл дверь. Она молча последовала к выходу, желая лишь оказаться подальше от Александра. Ей казалось, что так внутри будет болеть меньше.

Одновременно с тем, как она взялась за ручку двери, ее запястье сковало холодом. Спустя мгновение, она почувствовала на своих губах жар губ вампира. Нет, это был не поцелуй, просто прикосновение, но от которого хотелось смеяться и плакать. Тут девушке в глаза ударил слепящий после темноты комнаты свет главного зала, и она поняла, что стоит у двери комнаты, но уже снаружи, и все выжидательно смотрят на нее.

«Госпожа Ровенская, подойдите к судейской трибуне». – раздался у нее в голове голос Лукора. Лола тут же взяла себя в руки, пытаясь подавить смятение, и направилась к трибуне, на которой, важно надувая щеки, сидели судьи.

— Ваше имя? – спросил один из них, худощавый, похожий на череп вампир.

— Л-Лолита. – чуть запнувшись, выдавила Аня. Язык плохо ворочался, не то из-за растерянности (Анна никак не могла собрать мысли и чувства в кучу), не то от страха перед испытанием, и слова вылетали с трудом.

— Так как вы представляете сферу искусства, то вашим испытанием будет продержаться тридцать минут в клетке с голодной птицей Сирин. – сказал он, и Лолита почувствовала, как предательски задрожали колени.

— Сирин? – едва слышно прошептала она, ощущая, как по телу ледяной змеей деловито пробирается ужас. Птицы Сирин – ужасные кровожадные существа с прекрасной внешностью, и человеческим телом, которые завораживают своим пением, а после пожирают жертву. Как рассказывал один из профессоров, эти животные возникли в результате какого-то неудачного опыта над людьми. Из-за опасности, которую они представляли, их было решено увезти на необитаемые острова, с которых они без дополнительной помощи не могли выбраться, так как не умели летать, хотя имели роскошные крылья величиной с небольшой аэроплан, но их никому не показывали, иначе это значило бы, что птица избрала хозяина, а такое случалось всего один раз, и то с создателем этих самых существ, но которого после растерзало его же творение. Хотя увидит их крылья кто-нибудь или нет, птицам было все равно. Мертвых уже ничто не тревожит.

— Это существо находится в саду, в закрытой оранжерее, поэтому, уважаемые зрители и участники, пройдемте туда. – провозгласил главный судья, и встав, первым направился к выходу. Остальные потянулись за ним. Анна шла рядом с судьей, и чувствовала, что над ее шеей нависло лезвие топора.

Они спустились по мощеной булыжником дорожке в сад, в центре которого возвышалась колоссальная оранжерея из кристально-чистого стекла. Девушка подошла к прозрачной стене, посмотрела сквозь нее, но кроме тропических деревьев, и других пышно цветущих растений, ровным счетом ничего подающего признаков жизни не обнаружила. Но это еще не значило, что опасности не было.

Судья открыл дверь, и сделав приглашающий жест сказал:

— Полчаса.

Аня глубоко втянула воздух носом, и сделала шаг вперед. Спустя мгновение она услышала, как за спиной лязгнув, закрылась дверь. Словно в клетке…и неизвестно, выйдет ли она отсюда живой.

С трудом передвигая ноги от страха, она двинулась среди пестрой зелени растений. В груди все замирало, и каждый звук сломанного под ногой сучка, вызывал едва преодолимое желание удариться в панику. Девушка услышала тихое журчание.

«Вода?» — удивилась она, и пошла на звук. Пробравшись сквозь ветви, которые назойливо цеплялись за одежду и трещали, она оказалась у небольшого мраморного фонтанчика, заливающегося тихим журчащим смехом. Лолита окунула руку в воду, и почувствовала себя спокойнее.

— Вот…теперь я не одна. – едва слышно шевельнула губами она, но услышав за спиной шорох, похолодела, и медленно обернулась.

«Точно, не одна!» — пронеслась паническая мысль в голове. Перед ней стояла птица Сирин.

Это существо было что-то среднее между мужчиной и женщиной, с самым прекрасным лицом, которое когда-либо видела Аня. Девушка настороженно смотрела на существо. Раньше она видела его только в учебнике, но сейчас, когда это произошло наяву, язык не поворачивался обозвать это чудо животным. Ангелом, богом, прекрасной галлюцинацией, но тольно не животным. Крыльев, как и ожидалось, видно не было, значит птица независима. На ней было множество золотых украшений (все птицы любят блестящее), делавших простую белую тунику изысканным одеянием. Голову венчал странный головной убор, немного похожий на тюрбан, полностью закрывающий волосы, отчего Анна до сих пор терялась в догадках – она это или он.

Существо неподвижно стояло, вперившись индиговым взглядом в Лолиту. Через пять минут ноги девушки затекли от постоянного напряжения, и она сделала шаг назад. Внезапно раздался резкий, оглушительный крик, не то человеческий, не то птичий. Девушка поспешно зажала уши руками, и посмотрела на птицу. В глазах Сирин теперь горела лютая ненависть, прожигая время и пространство, накаляя воздух. Руки с изящными тонкими пальцами были сжаты в кулаки, и длинные птичьи когти впивались в ладонь. На землю из пораненных рук капала кровь.

— Тише, тише. Спокойно. – пробормотала Аня, медленно пятясь назад. Пронзительный крик снова расколол тишину оранжереи, звоном отражаясь от стеклянных стен. Стальными когтями мороз прочертил борозду на коже Анны. Тогда, не тратя время на лишнее сопротивление, девушка развернулась, и побежала в глубь искусственных тропиков, и везде ее сопровождал пронзительный крик птицы, которая словно летела за ней, на деле даже не умея подниматься в воздух. Трещали ветки, множество колючек царапали одежду и кожу, но девушка продолжала бежать, зная, что если она остановится, то будет или съедена, или сама с диким воплем выбежит из оранжереи, тем самым опозорившись самой и предав других. Крепко сжав зубы, чтобы не дай бог не завизжать, она продолжила пробираться через кусты и заросли. Тут девушка резко остановилась. Крик прекратился, словно птица затаилась. Значит она ее видит. Значит…

Вдруг на девушку сверху обрушилось что-то тяжелое. Аня вскрикнула, стукнувшись головой о землю.

Когда зрение сфокусировалось, она обнаружила, что лежит на земле, а Сирин нависла над ней, поставив босую ногу, скованную золотым браслетом ей на плечо. Индиговые глаза пылали тем же диким гневом, но кулаки сжаты не были, и разодранные ладони кровоточили.

Увидев, что Аня очнулась, существо снова издало пронзительный крик.

— Хватит. – тихо сказал Аня, чувствуя слабость и ужасную боль в затылке. Она не знала, понимает ли ее птица, но страх куда-то исчез, сменившись странным безразличием. Наверное, сильно ударилась.

Сирин склонилась над девушкой прицеливаясь. Она явно собиралась пронзить своими когтями артерию Лоле. Та терпеливо ждала своей участи, не находя в себе сил, чтобы даже возразить.

Но вдруг движение смертоносных кинжалов замедлилось, и вместо жестокого, злобного выражения, на лице появилась нежная дымка, сделав его абсолютно невероятным по своей красоте. Девушка расширила глаза. Неужели такое чудо существует на самом деле? Нет, не может такого быть. Ангелы, сколь прекрасны они ни были бы, никогда не сравнятся в прелести с этим существом.

Сирин подцепила когтями прядь волос Лолиты, и медленно поднесла ее к носу.

«Она сейчас меня съест» — обреченно подумала Аня, зажмурясь, и ожидая конца. Тут она почувствовала, что ее руку сжала чья-то гладкая ладонь, а через мгновение Анна уже стояла на ногах, слегка пошатываясь. Как и ожидалось, ударилась она очень неудачно, и теперь весь мир плыл перед глазами. Едва видя куда идет, девушка следовала за тянущей ее за руку птицей. Ровенская услышала плеск воды, и поняла, что снова находится у фонтана. На негнущихся ногах она прошла к нему, и села на бортик. Чувствуя под собой опору, Аня слегка успокоилась. Сирин села на землю у ее ног, и опустила голову, увенчанную тюрбаном, девушке на колени, закрыв глаза. Казалось, она уснула.

Анна сидела, боясь пошевелиться. С одной стороны, ей было страшно, ведь неизвестно было, раздумала Сирин ее убивать, или нет, но с другой, девушка боялась спугнуть птицу.

Спустя несколько минут беспробудной тишины, над деревьями раздалась первая дрожащая нота, перешедшая в абсолютно неземные, фантастически прекрасные звуки. Анна завороженно слушала пение Сирин, совершенно не замечая, что тело уже затекло от неподвижности. В этой песне были скрыты все тайны, все до единой. Земля, вода, воздух, все лунные и подлунные секреты миров стали вдруг открытой книгой. Душа Лолиты словно расправила крылья и взмыла вверх, к вершинам спокойствия, блаженства и безмятежности. В памяти мелькнул вспышкой момент, когда она в детстве стояла под цветущим деревом, с которого от ветра непрерывно сыпались белые нежные лепестки, и пыталась поймать хотя бы один из них, но все время промахивалась. Такая детская досада, что слезы непрошенным дождем лились из глаз, а лепестки все падали и падали…

«Останься со мной» — безмолвно звучало в песне. «Останься, и ты забудешь все горести…останься, и тебе не придется ни о чем жалеть. Будь со мной, и ты уйдешь от всех бед, будь моей, и ты станешь счастлива…»

Изящные длинные пальцы перебирали волосы Лолиты, и стирали с лица дорожки слез, которые почему-то катились из глаз.

«Не плачь орхидея, останься со мной…твои беды уйдут, сгинув под пеленой…» — слышала в мелодии Анна, и от этих щемящих звуков едва не останавливалось сердце, то трепеща от восторга, то сгорая от страданий и тоски.

Внезапно голос Сирин дрогнул, но после зазвучал еще сильнее, но в нем теперь слышались ноты боли, отчаяния, и страха. Анино существо тут же откликнулось на эту резкую перемену. Девушка ощутила сильнейший страх… нет, это чувство было едва ли меньшим, чем ужас.

Птица поднялась на ноги, и отошла на несколько шагов. Дальше глазам Ани предстало кошмарное зрелище.

Нежные руки Сирин дрожали, а через несколько секунд сотрясалось все тело, но она продолжала петь, хотя теперь в голосе музыка соединялась с криком боли. Раздался отвратительный треск, с каким лопается кожа и разрывается сырое мясо, и из спины существа полезло что-то большое и громоздкое. Анна онемела от ужаса, и не в состоянии пошевелить даже рукой, смотрела на это дикое мучение.

Из горла Сирин вырвалась наверное самая высокая нота из существующих. Вместе с кровью. Алой, насыщенной, словно лепестки розы, словно летний закат, словно сама жизнь. Она тонкой лентой змеилась по подбородку, спускаясь на нежную шею, и терялась под туникой.

Сильный ветер взметнул Анины волосы. Это раскрылись огромные крылья, красные и мокрые от крови. Большие, перламутровые, жемчужные.

Голос слабел с каждой секундой.

«Вот и настал мой счастливый конец…моя орхидея, я одел свой венец…» — слышалось Лолите. Птица пошатнулась. Девушка вскочила, и бросилась к ней. Сирин взяла ее за руку, но едва удерживала вес ее ладони.

«…мое наслаждение в смерти моей…свобода от тела…тебя нету в ней…» — прошелестел последний шепот ветра в закрытой наглухо оранжерее. Рука разжалась, и птица упала на землю. С душераздирающим треском сломались кости в крыльях и Аня, не выдержав, закричала. Темнота поглотила ее, стирая все ощущения и звуки.

— Лолита!…Лолита, ты слышишь меня?!…Лола! – словно сквозь туман донесся до девушки панический писк Киры. Она трясла ее за плечо.

Аня открыла глаза, и увидела над собой смертельно бледное испуганное лицо подруги.

— Кира…— выдохнула она.

— Ты жива, так ты жива! – она схватила ее в охапку, и сжала так, что Анне послышался треск собственных ребер.

— Кира! Задушишь! – прохрипела она. Тут в поле ее зрения оказалось безжизненное тело, лежащее, словно тряпичная кукла.

— Нет!…— прошептала она, и вскочив, бросилась к Сирин. Она была мертва. Прекрасное лицо выражало неописуемое страдание. От этого сердце Лолиты словно сжала ледяная рука.

— Нет…— снова, словно на автомате повторила она. Послышался топот множества ног. В оранжерею стали заходить зрители и судьи. Главный судья гневно топал к ним, остановившись возле Киры, грозно навис над ней:

— Зачем вы зашли в оранжерею! Вы должны были оставаться снаружи! Здесь птица Сирин — самая кровожадная на всем Крите! Вы понимаете, насколько это было опасно! – гневно распинался он. Кира молчала. Тут судья осекся, скользнув взглядом по Лолите и неподвижно лежащей птице.

— О-он мертв? – наконец выдавил вампир. Аня опустила голову. Тут подоспели остальные судьи, и зрители, стоящие вокруг толпой, зашептались.

— Эти крылья…неужели он…лучшая птица, черт… — обреченно хлопнул себя по лбу один из судей. – Он выбрал вас? Вас?!

Ане даже досадно стало. Говорят так, словно перед ними сидит отвратительное скользкое существо, а не человек. Ну и субъекты!

Зрители шептались, и таращились на Анну. Некоторые хихикали, только студенты в красных плащах смотрели на нее серьезно, некоторые с легким интересом, изучающе.

— А вы…— посмотрел на нее главный судья. – Вы справились с заданием, поздравляю.

Ане почему-то захотелось презрительно хмыкнуть, и надавать этому кровососу пощечин, чтобы стереть брезгливое выражение с его лица. Ничего не ответив, она резко встала, и вышла из стеклянной клетки.

Кира догнала ее только когда Лолита уже дошла до отеля, в котором они остановились.

— Гады, отчитали меня, как пятилетнюю! – рассерженно пробурчала она.

— Ну не надо было заходить в оранжерею. – пожала плечами Аня. Кира посмотрела на нее, как на умалишенную.

— А что бы ты на моем месте сделала? Представь себе: сначала несколько минут тишины, а после из оранжереи начинают раздаваться ужасные птичьи крики. Потом снова тишина, а затем пение, неземное пение, а после твой дикий крик. Да там все едва живы были от ужаса. А Александр…— тут Кира хихикнула. – Видела бы ты его лицо. Особенно когда ты закричала. Никогда не видела его таким напуганным. Похоже ты все же что-то значишь для него.

— Нет! – рявкнула Анна, и тут же пожалела об этом.

— Почему ты так думаешь? – быстро спросила Кира. – Вы с ним разговаривали на эту тему?

— Нет. – бросила Аня. – Просто он выказал мнение, что я бесталанная неуклюжая лошадь, которая не сможет справиться с заданием, а следовательно подведет их всех.

— Неужели он правда так сказал? – удивилась Кира.

— Нет, он конечно выразился не так грубо, но смысл ясен. – поправилась Анна, раздраженно пнув ногой подвернувшийся камушек. Он с негромким стуком покатился по земле.

— Мда…— только и выдавила Кира. – Чего он тогда испугался?

— Испугались все. – раздраженно сказала ей Анне, поднимаясь на лифте на нужный этаж.

— А что случилось с той птицей? – спросила Кира. – Это ты ее убила?

— Нет разумеется! – ответила Лола. – Просто он признал меня.

— «Признал»? – удивилась подруга. – «Он»? Погоди, так это мужчина? А я думала, что это девушка.

Аня нерадостно усмехнулась.

— Я сама это поняла в конце. Но вот только почему он выбрал меня своей хозяйкой, понять не могу. Хотя догадка конечно есть. Вы слышали слова песни?

— Нет. – помотала головой Кира. – Лолита, Сирин поют без слов. Они не обладают человеческой речью, могут только петь сплошной чарующей мелодией. Мы же на уроке зоологии это проходили, забыла?

— А, ну точно. – спохватилась она. – Но я слышала слова этой песни. Они были слышны сквозь музыку.

— А что за слова? – спросила Кира.

— Ну я точно не помню. – нахмурила брови Анна. – Но смысл был таким, что он просил меня остаться и не уходить. А еще он называл меня орхидеей.

Кира расхохоталась.

— Лола, он просто в тебя влюбился!

— Шутишь? – мрачно спросила Аня. Кира хохоча, помотала головой.

— И не подумаю. Господи, ты что-то невероятное! Приворожить кровожадную Сирин – это просто улет! – веселилась подруга всю дорогу до комнаты. – Тебе в искусстве нет равных!

— Кира, это вовсе не смешно! Я его убила! – сказала Анна.

— Ты его не убивала. Он сам этого захотел. – возразила Кира.

— Нет. Если бы не я, он бы остался жив! – упорствовала Лола.

— Лолита! Ты садомазохистка? – вдруг воскликнула подруга. Аня от неожиданности даже остановилась.

— Нет. – удивленно ответила она.

— Тогда прекрати спихивать всю вину на себя! – взорвалась та. – Это просто глупо!

— Знаю. – вздохнула Аня, садясь на кровать. – Но меня и правда терзает совесть. Я не могу забыть тех мук, которые отражались на его лице. Это просто ужасно. — девушка устало прикрыла глаза. На нее мягко наползала слабость и безразличие. Похоже, нервное истощение.

— Ляг и поспи. – распорядилась Кира. – Не думай об этом, слышишь? Просто забудь и все.

Аня кивнула. Сил говорить у нее не было. Кое-как переодевшись в ночную рубашку, она легла и натянула одеяло. Пальцы с каждой секундой теряли способность действовать. Едва ее голова коснулась подушки, Анна уснула.

========== Бал ==========

Аня с трудом разлепила веки. Голова была точно свинцовой, набитой опилками. Эдакий Винни-Пух на тему вампиризма.

— Добрый день. – услышала она. Девушка резко повернула голову. У окна стоял Александр. В Анне тут же проснулась злость.

— Ты?!

— Я.

Он был так невозмутимо спокоен, что у Ровенской в какой уже раз появилось ощущение, что волосы у нее стали дыбом.

— Что тебе нужно? – спросила она, пытаясь сохранить обычный тон, на деле же, вцепившись в одеяло так, что пальцы заныли.

— Поговорить. – ответил вампир.

— О чем? – усмехнулась Анна. – Ты вчера уже кажется все сказал.

Ей показалось, что взгляд красновато-карих глаз чуть посуровел. Он покачал головой.

— Нет. Я не объяснил, к чему был весь этот спектакль.

Девушке показалось, что она чего-то недопоняла.

— В смысле? – нахмурилась она. С другого конца комнаты долетел какой-то горький смех.

— Это нужно было, чтобы ты сейчас сидела здесь, на этой кровати, а не лежала в гробу мертвой.

— Не понимаю. – нахмурилась еще сильнее Анна. Александр разомкнул скрещенные на груди руки и прошелся вдоль окна.

— Я знал, какое задание тебе дадут. Я случайно услышал, как совещались судьи насчет того, кого на какие испытания определить, и понял, что без некоторых манипуляций, которые были просто необходимы, ты не то что не победишь, ты не выживешь. Отправляя тебя в оранжерею один на один с голодной Сирин, эти ублюдки приговорили тебя, да и не только тебя. Любой, оказавшийся на твоем месте был бы обречен. Но у тебя имеется приворотный дар – а это было очень кстати. Именно для этого я сначала ранил тебя, усомнившись в твоих возможностях, а после…— он осекся. – Все это вызвало разные реакции, которые столкнувшись, образовали гремучую эмоциональную смесь, которая в результате и привела в действие тот механизм, который заставлял работать твой дар в полную силу. И в результате, мы убили одним выстрелом двух зайцев: ты осталась жива, нисколько не пострадав, и мы выйграли соревнование в этой сфере. Поэтому прости, если причинил тебе боль. Я вовсе не думаю, что ты «бесталанная неуклюжая лошадь, которая не сможет справиться с заданием, а следовательно подведет нас всех». – его губы растянулись в коварной усмешке. Анна тут же поняла, откуда эта фраза.

— Ты что, подслушивал? – вспыхнула она, сожалея, что вампир далеко стоит и вцепиться зубами ему в горло будет не так-то просто. Он не ответил, продолжая как-то мстительно улыбаться.

«Черт, опять эта его хитрая улыбочка! Совсем как тогда, на моем дне рождения». – с какой-то досадой подумала Анна. Этот самоуверенный тип с первой минуты появления в ее жизни буквально разрушил ее заботливо склееный мирок на мелкие кусочки, внеся какой-то свой хаос, изменивший не только образ жизни, но и характер самой девушки. Воистину могущественная сила. Взрывная волна, которая сметает все на своем пути.

Тогда девушка просто накрылась одеялом с головой, и отвернулась к стене, потому что во-первых, у нее не нашлось не то что достойного ответа, но и вообще она по какой-то причине не могла выдавить из себя ни слова, а во-вторых, ее снова раздирали противоречия. Хотелось и убить Александра за то, что он так поступил с ней, и простить его, ведь все, что было — на самом деле неправда, и никто в ней на самом деле не сомневался. Все это было очень запутано и жестоко.

— Я пойму, если ты не простишь меня. – услышала она. – То, что я совершил, было в высшей степени подло, особенно зная, что ты мне доверяешь. Но это было нужно прежде всего не ради победы на конкурсе, а ради твоей победы над смертью. – в его голосе послышалось что-то такое, что заставило Лолиту снова сесть на кровати, и посмотреть на него. Вина? Мольба? Что-то неопределенное, на что нельзя было не откликнуться.

— Я все понимаю. – наконец сказала она. – Это было необходимо.

— И ты не злишься на меня? – спросил он.

— Нет. – ответила Аня. – Ты сделал это для меня, и обижаться просто глупо.

Он снова улыбнулся, но на этот раз улыбка была светлой и открытой. Анна тут же окончательно уверилась в том, что простила его.

Тут за дверью послышался голос Киры. Она разговаривала с кем-то. В замке заворочался ключ.

Александр приложил палец к губам, и прыгнув в окно, исчез. В комнату ввалилась Кира напару с Жанной. Девушки тащили в руках какие-то громоздкие пакеты, и весело переговаривались.

— Привет. Вы откуда? – поинтересовалась Лолита.

— Из магазина. – гордо сказала Кира. – Платья покупали к сегодняшнему вечеру.

— Платья? – глаза у Лолы стали круглыми. – Вечер сегодня?

— Ну да. – подтвердила Кира. – Я и тебе подобрала сногсшибательный экземпляр, так что мы сегодня будем красивее всех.

— Я никуда не пойду. – отказалась Лолита. – Я не умею танцевать, и не люблю толпу.

— Нет, пойдешь! – отрезала Кира. – Сколько можно шарахаться от людей? К тому же, я уверена, это платье тебе очень пойдет. — она дернула Аню за руку, заставив ее встать на ноги, и стащила пакет, открывая наряд. Это было шелковое платье с длинными расклешенными рукавами, квадратным вырезом на спине и груди и декоративной, жатой в нескольких местах тканью синего, насыщенного индигового оттенка. Оно мягко переливалось, словно вода.

— Красиво…— протянула она.

— Понравилось? Меряй! – приказала подруга.

— Кир, я не буду…— начала Анна.

— Господи, ну и зануда! – пожаловалась Кира Жанне. Та тихо хихикнула. Когда Ровенская все же облачилась в платье, Кира присвистнула.

— Это даже лучше, чем я думала. Решено: Золушка, ты идешь с нами на бал! И никаких разговоров! – добавила она, увидев, что Лола собирается ей возразить. Сама подруга купила себе золотисто-бежевое платье, а Жанна серебристое, дымчатого оттенка.

— Все, хватит подвигов! Сегодня занимаемся только собой. – сказала Кира, — А то что-то я совсем запустила себя, да и тебе не помешает более цветущий вид. – сказала она Анне.

И действительно, весь день они только и делали, что прихорашивались.

— Хм…твои волосы совсем посеклись. – критически выдала Кира, разглядывая кончики волос Лолиты. – Сейчас я их тебе подравняю. Стой смирно и не дергайся.

— Кир, тебе не надоело меня мучать? – взмолилась Аня. – Я же сказала, что не пойду ни на какой вечер.

— Пойдешь! – парировала Кира. – И без разговоров!

Пять минут Анне провела в полной неподвижности, пока подруга старательно стригла кончики ее волос.

— Фух, все…— выдохнула она, поднимаясь в колен. – Пришлось сильно поработать. Ну и запустила же ты себя, подруга!

Аня пожала плечами, и унеслась в душ. До начала вечера оставался всего час, а нужно было еще высушить голову и одеться.

Когда все было готово, Кира, уже полностью собравшаяся, отловила Лолиту, и быстро уложила ее волосы в какую-то прихотливую, но совершенно сногсшибательную прическу.

— Ух ты, Кира! Как тебе это удалось? – пораженно протянула Анне, разглядывая себя в зеркало. Подруга довольно хмыкнула.

— Это одна из моих любимых. И быстро, и красиво.

— Надо же, спасибо. – поблагодарила Анна.

— Да не за что.

Они вышли из отеля, и тут же нырнули в такси, которое Кира заказала заранее, чтобы не мозолить французам глаза своим бальным видом. Когда девушки примостились на заднем сиденье, водитель обернулся. На его лице расползлась веселая улыбка, и он, прищелкнув пальцами, воскликнул: «О-ля-ля!», и нажал на газ. Аня с Кирой хихикнули.

Главный зал, в котором раньше проходили соревнования, теперь изменился. Он уже не давил атмосферой опасности, а навевал хорошее настроение в предвкушении скорого веселья.

Все гости были одеты по-праздничному: девушки в вечерних платьях, а юноши во фраках. Играла легкая классическая музыка, причем играли ее вживую. Аня так и осталась стоять с открытым ртом.

— Пойдем, найдем наших. – дернула ее за рукав Кира. Лолита кивнула, и последовала за ней. «Наши» оказались неподалеку.

Лианна, Захария, Джек, Милан, Александр и Рой стояли у дальней стены и о чем-то разговаривали. Милан похоже рассказывал Лианне анекдот, потому что она смеялась. Мимо прошел официант, разносящий в бокалах что-то красное. Вино? Кровь? Лианна взяла с подноса фужер, и пригубила из него, чтобы прекратить смеяться.

— Черт, терпеть ее не могу! – проворчала Кира, на ходу растягивая губы в очаровательнейшей из улыбок.

— Согласна. – процедила Анна, и улыбнулась, поняв, что Кира ревнует.

Тем временем, компания углядела их, и замахала руками. Девушки приблизились.

— Кира, Лолита, Жанна…выглядите просто бесподобно! – сказал Милан. Они дружно поблагодарили его. Рой, взяв три бокала с подноса мимо проскальзывающего официанта, протянул их девушкам.

— Спасибо. – сказала Анна, принимая напиток. – Вы давно здесь?

— Минут двадцать. – зевнул Захария. – И если сейчас не будет ничего интересного, то я пойду спать.

Аня внутренне была с ним согласна. Как же она терпеть не могла все эти вечера! Да и Захария наверное устал, ведь у него сегодня был конкурс.

— Да ладно тебе, — хлопнул его по плечу Милан. – Давно ты был на подобных мероприятиях?

— Недавно. Пять лет назад. – флегматично отозвался тот. – Только бесполезная трата времени.

Ане даже захотелось обнять Захарию. Тот словно читает ее мысли.

— Не занудствуй. – ухмыльнулся Рой. – Все-таки это происходит не каждый день, так что один вечер вытерпеть можно.

Захария поморщился, и отпил из бокала. Анна последовала его примеру, и обнаружила, что странная жидкость – это кровь, причем не звериного происхождения, а человеческая.

— Ммм…— неопределенно промычала она.

— Ты чего? – спросил он.

— Это человеческая кровь? – удивилась девушка.

— Ну да. – пожал плечами Захария. – Считай это изыском.

— Ясно.

Вдруг музыка смолкла, и на балкончике, нависавшим над залом, появился высокий вампир. Внешность старого аристократа, взгляд монарха, холодность убийцы. Настоящий вампир.

— Кто это? – тихо спросила Анна у Киры.

— Магистр всех русских вампиров. – прошептала она, и в глазах подруги появилось почтение, смешанное с каким-то страхом. В зале сразу стало тихо. Не слышно ни шороха.

— Уважаемые гости. Сегодня нам предстоит легкий и полный веселья вечер, но перед этим будет то, ради чего мы все собрались в этой колыбели всемирной моды и искусства – Париже.

«Мда, оратор из него профессиональный» — с легкой завистью подумала Анне. Тем временем, Магистр продолжал:

— Все студенты, собравшиеся здесь, много тренировались, чтобы показать все, на что способны, и должен признать, потрудились неплохо. Я горд тем, что в каждой академии есть достойные сильнейшие вампиры. Итак, сейчас я озвучу название той школы, которая имеет счастье называться победителем, и полноправной главой во всех советах, а также моей правой рукой.

Все в зале замерли. Аня прижала руку к груди, потому что сердце так колотилось, что казалось вот-вот выскочит. Кира выглядела встревоженной, Жанна побледнела. Парни с виду были спокойными, но лица стали сосредоточенными.

— Победителем становится академия Красной Луны.

Аня чуть не завопила на радостях. Кира ее опередила, с громким воплем повиснув у нее на шее. Все это потонуло в грохоте аплодисментов. Жанна чуть подпрыгивала, хлопала, и тихонько повторяла: «Ура-ура-ура». Юноши радостно улыбались. Наверное это было самым сдержанным проявлением чувств в данный момент.

— Мы молодцы! – выдохнула Аня. Внутри все пело от радости. Кира так веселилась, словно сама лично отвоевала победу для школы. Аня была рада не меньше ее, но вела себя чуть сдержанней.

— Господа, вы просто молодцы. – услышали они голос Лукора. Участники обернулись. Да, это действительно их ректор, только вместо алой мантии на нем теперь был фрак, что немного не вписывалось в привычное представление о нем. Рядом с Лукором стояла мадам Силиция, и лучезарно улыбалась.

— Вы теперь гордость нашей школы, и доказали, что можете больше, чем просто зубрить лекции, поэтому, в качестве маленькой благодарности, я освобождаю вас от экзаменов в этом году.

Это особенно обрадовало парней.

«Лентяи» — хмыкнула про себя Анна.

— А сейчас танцуйте, развлекайтесь! Сегодня ваш день. – на последок сказал он, и удалился под руку с Силицией. Вновь заиграла музыка. Кира потянула Милана танцевать, и он, посмеиваясь, повел ее в сторону кружащихся пар. Ане тут же захотелось уйти, потому что именно танцы она и ненавидела больше всего. Во-первых, никогда танцевать не умела, а во-вторых, гости, выйдя на середину зала, слились в одну огромную толпу, от вида которой хотелось просто лезть на стену. Тут к Ане подошел какой-то незнакомый вампир, и пригласил на танец.

— Простите, но я не танцую. – смущенно ответила она, надеясь, что прозвучало это так, чтобы не обидеть человека. Тот понимающе улыбнулся, и скрылся в толпе.

— Фух…— тихо выдохнула она.

— Что, действительно не танцуешь? – хмыкнул Захария, крутя между пальцев фужер.

— Угу. Я не умею. – призналась Аня. К Захарии она уже давно относилась, как к брату, и говорила с ним совершенно открыто. Те времена, когда она его боялась до дрожи прошли, словно их и не было вовсе.

— Блин, и чему только в этих ваших школах учат? – проворчал он.

— А в ваших как будто учат. – обиделась Анна за свою старую школу. У них там учили танцам мозгов, а не ног.

— А у нас учили. – ухмыльнулся он. – Примерно года три. Каждый, кто тогда учился а академии, умеет танцевать не хуже профессионала.

— Да ну! – не поверила Аня.

— Не веришь? Сама посмотри. – сказал он, кивнув на Киру с Миланом, которые танцевали неподалеку. Ровенская посмотрела.

— Ого! – вырвалось у нее. И правда, эта пара танцевала не хуже профессионалов на олимпиадных соревнованиях.

— Теперь веришь?

— Да, мне до такого далеко. – покачала головой она. – Честно, я вообще в танцах не разбираюсь. Не могу полонез от вальса отличить. – хихикнула девушка. Тот улыбнулся, и покачав головой, сказал:

— А их и не обязательно различать. Главное музыку чувствовать, и ноги не забывать передвигать, остальное мелочи. Ладно, я пожалуй пойду, иначе прямо здесь усну.

— Давай, спокойной ночи. – сказал она в спину удаляющемуся вампиру. Тот не оборачиваясь махнул рукой.

«Какой он все-таки хороший. Один такой Захария стоит сотни обычных вампиров» — подумала она, со смехом вспоминая о своем глупом страхе.

— Привет. Мне тут кто-то сказал, что ты не танцуешь? – раздался знакомый мягкий голос. Аня вздрогнула, и обернувшись, увидела своего давнего знакомого.

— Ой, привет Уилл. Незаметно подкрадываешься. – улыбнулась она.

— Боже мой, даже в мыслях не было. – с хитрой улыбкой возмутился он. – А тебя, похоже, совсем совесть не мучает — отшиваешь всех парней без разбору.

— Да нет, – засмеялась Анна. – Просто позориться не хочу. Согласись я потанцевать с тем парнем (а он, похоже, был из твоей академии, раз тебе это известно), то он бы ушлепал домой на ластах.

Уильям захохотал.

— Хорошо, я предупрежу его, чтоб на пушечный выстрел не приближался. – хихикнул он.

— Нет, ты что! Узнал, и быстрей разбалтывать мои маленькие девичьи секреты! – возмутилась Аня.

— Хорошо-хорошо, не буду. Так ты правда танцевать не умеешь? – как-то недоверчиво спросил он.

— Да. – кивнула Лола. – А это так удивительно?

— Для меня да. – признался он. – Судя по твоей грации, я решил, что ты, как и все остальные студенты твоей академии проходила курс обучения танцам.

— Нет. Я тогда еще под стол пешком ходила. – хмыкнула Анна.

— Надо же, открываются новые подробности! – приподнял бровь вампир. – Сколько же тебе лет?

— Семнадцать.

— И давно?

— Почти год назад исполнилось.

Лицо Уильяма стало удивленным.

— Так тебя обратили всего год назад?

— Ну да. – пожала плечами Анне. Он хмыкнул.

— Да ты еще совсем малявка. – поддразнил он ее.

— Ой, кто бы говорил! – огрызнулась она. – Интересно, сколько тебе?

— Пятьдесят.

— Сколько?! – вытаращила глаза Лолита. Она что, ослышалась?

— Пятьдесят. Скоро будет пятьдесят один. – невозмутимо ответил он. – Что, не привыкла к таким старикам? – он ухмыльнулся. Аня едва успела подобрать челюсть. Кто бы мог подумать, что за внешностью этого красивого юноши скрывается человек преклонных лет.

Уильям, внимательно наблюдая за лицом девушки, хитро улыбался.

— Значит не привыкла. – со смехом подвел он итог.

— Да уж. – поперхнулась Анна. – А во сколько лет тебя обратили?

Тот задумался, подсчитывая прошедшие годы в уме.

— Примерно в шестнадцать-семнадцать лет. – наконец выдал он. – Я уже точно не помню.

— С ума сойти. – только и смогла выдохнуть Анна.

— Ничего. Тебе тоже самое предстоит. – хмыкнул он. – Ну что, внученька, потанцуем? – он протянул ей руку. Аня хихикнула.

— Уилл, я же не умею.

— Я научу. – махнул рукой тот.

— Ну хорошо. Прости заранее, если оттопчу ноги.

— Ничего, я не позволю тебе этого сделать. – улыбнулся он, ведя Аню за руку на середину зала.

— Ну вот, а говорила, что танцевать не умеешь. – сказал Уильям спустя пять минут.

— Так и есть. – отозвалась Аня. Ей свои движения казались балетными па в исполнении носорога.

— Ты слишком плохого о себе мнения. – возразил вампир. – И танцуешь ты хорошо.

— Спасибо. – благодарно промямлила Аня, думая, как бы не оттоптать ноги своему великодушному кавалеру.

— Добрый вечер. – услышали они голос. Аня повернула голову. Александр?

— Не возражаете, если я украду у вас даму на несколько минут? – с обворожительной улыбкой осведомился он. Уильям некоторое время молчал, словно раздумывая. Ане показалось, что их взгляды, словно шпаги соперников осторожно соприкоснулись, и тут же отпрянули, блеснув яростным светом.

— Я-то не против. – наконец сказал он. – Но вот захочет ли дама?

Александр повернулся к Анне.

— А она захочет? – с лукавой улыбкой уточнил он.

— Почему бы и нет. – пожала она плечами, чуть виновато взглянув на Уильяма. Тот улыбнулся мол, ничего страшного, и сказал:

— Тогда не смею мешать. – он повернулся, и растворился в толпе. Аня чувствовала себя почему-то виноватой. Ну разве не свинство — бросать друга ради этого… — слова она так и не смогла подобрать. Ну как можно назвать дьявола с ангельскими крыльями? Не знаете? Вот и я не знаю.

Он протянул руку, и Анна послушно вложила в нее свою. Какое странное ощущение, словно ты перенеслась на два века назад, где балы были обычным делом, и устраивались практически каждый вечер. А ты стоишь рядом с лордом или графом, который желает, чтобы этот танец ты подарила ему. Господи, да о таком только мечтать можно!

Александр был превосходным партнером. Он двигался ловко и безошибочно, ведя ее в танце, и это не стоило ему ни малейшего усилия. Его руки держали Аню твердо и одновременно не грубо, без напряжения или неловкости.

— Ты хорошо танцуешь. – улыбнулась она. Вампир усмехнулся:

— Ты тоже, для человека, который ни разу не танцевал вальс.

— Я не человек. Я вампир. – напомнила Анна. Он моргнул.

— Прости, я все время забываю. – сказал Александр. — Ты очень теплая.

— Просто это ты ледяной. – засмеялась Лола, и пощупала его руку. Она была как обычно холодной.

— Возможно. – с улыбкой кивнул он, и крутанув ее вокруг своей оси, снова прижал к себе. – Ты мой персональный радиатор.

— Ну зачем же так банально! – возмутилась Анна, хотя улыбка не желала сходить с лица. Он не ответил, продолжая танцевать. Спустя пять минут он остановился.

— Что-то случилось? – спросила Аня. Он покачал головой.

— Просто у меня кое-что есть для тебя. – с легкой улыбкой сказал вампир, и выдернул шпильку из ее волос. Они розовато-русой волной рассыпались по спине. Лолита недоуменно смотрела на его действия. Александр достал из кармана заколку в виде синей розы — Анину заколку, которую она оставила дома.

— Боже мой, откуда она у тебя? – поразилась девушка.

— Я взял ее из твоего дома. – нимало не смутившись ответил он. – Мне очень хотелось снова увидеть ее на тебе. Она очень тебе к лицу. – он осторожно заколол волосы Лолиты сбоку.

— Ты превращаешь меня в куклу. – засмеялась она.

— Всегда питал слабость к красивым игрушкам. – дразняще промурлыкал он. Ане кровь бросилась в лицо.

— Ты невыносим. – пробурчала она, пытаясь скрыть смущение. Он хмыкнул:

— Смутил? Прости.

— Да нет, все впорядке…— промямлила она. Ане вдруг стало неуютно, потому что многие вышли танцевать, и зал снова забился до отказа.

— Знаешь, я…— начала Лола, но закончить не успела. Александр уже тянул ее за руку прочь от толпы.

«Откуда он знает?» — удивилась она, но вспомнила, что вампиры обладают телепатией.

Они вышли с черного хода из здания прямо на внутренний двор, которому постарались придать образ средневекового сада. Было очень тихо, слышался только стрекот ночных сверчков.

Вампир подвел ее за руку к мраморной скамье. Аня села, с удовольствием вдохнув ночной воздух. Как же хорошо, когда нет людей.

— Так лучше? – спросил он.

— Конечно, спасибо! – благодарно выдохнула Аня, чувствуя, что ощущение легкого удушения пропало, и дыхание восстановилось.

— Знаешь, такое чувство, что у тебя астма. – сказал он, изучающе глядя на нее. – Ты задыхаешься?

— Нет. – покачала головой Аня. – У меня никогда не было даже намека на астму, просто я не люблю толпу.

— И со скольких же человек начинается толпа? – поинтересовался он.

— С пяти. – тут же отозвалась Аня. Ей уже не раз задавали этот вопрос, и ответ вырывался непроизвольно, на одном дыхании.

— А ты любишь толпу? – спросила Лолита. Кира была права. Александр – очень странная личность. Они знакомы уже почти год, но Ровенская порой ловила себя на мысли, что практически ничего о нем не знает. В то время, как он знал о ней практически все.

— Нет. Не люблю. – ответил вампир. – Но переносимость у меня явно лучше. – в каре-бордовых глазах вспыхнула и погасла яркая искра. Ане она так понравилась, что если бы можно было вернуть мгновение назад, то она сделала бы это не задумываясь.

— Что ты так улыбаешься? – удивился он. Но Анна сама не могла ответить себе на этот вопрос. Единственное, что она ощущала – это странное, чуть коматозное чувство, словно находишься под действием наркотиков или спиртного. Но так как на вечере не было ни того ни другого, то причина была иной.

— Эй, с тобой все хорошо? – пощелкал он перед глазами Лолиты пальцами, и улыбнулся. Это было последней каплей. Спустя мгновение она уже целовала его лицо, подбираясь к губам. Едва ее губы коснулись его губ, вампир на секунду окаменел от неожиданности, а после произошло что-то совсем непредвиденное. Аня поняла, что холодная рука сжимает ее горло, нет, не столько рука, сколько ужас. Глаза Александра горели красным, и не просто горели – пылали. Казалось, что в них отражается пламя адской печи. Кислорода отчаянно не хватало, но Аня не выдавила ни звука. Она протянула руку, и провела ею вдоль линии щеки вампира. И тут же почувствовала, как хватка ослабевает. Вот они – плоды учебной деятельности. Рука соскользнула с ее шеи. Он тяжело дышал, глаза все еще горели красными углями. Но спустя секунду они исчезли – вампир закрыл глаза.

— Прости. – прохрипел он. – Не надо было этого делать. Я же говорил тебе…предупреждал…что не смогу…— он осекся. Глаза стали снова загораться.

— Уходи…быстрее…— выдавил вампир. Анна помотала головой.

— Это приказ! – неожиданно рявкнул он. Тогда Лолита развернулась, и побежала в сторону здания.

«Что я наделала…» — сквозь слезы думала она. «Он никогда этого мне не простит. Никогда.»

Она завернула за угол. Тут к ее лицу прижали что-то, и мир вокруг поглотила темнота.

========== Марионетка ==========

Время тянется медленно…время словно густая вода, обволакивает, не дает вырваться, утягивает за собой в бездну уныния, отчаяния, забвения.

— Боом! Боом!…— оглушительным громом раздалось в ушах у Ани. Она попыталась открыть глаза. Веки были просто неподъемными, словно в них накачали свинца. Она попыталась подняться, но руки дрожали, и отказывались повиноваться. Действие эфира было просто убойным. Она оперлась о холодные плиты пола, и с трудом сев, огляделась. Она находилась в каком-то незнакомом темном зале с очень высоким потолком, который уходил казалось, в бесконечность, теряясь в мягком полумраке. Девушка пошатываясь, поднялась на ноги. Где она? Что здесь делает? Как сюда попала? Вопросы, вопросы, и ни одного ответа.

В центре зловещего помещения, прямо на грубо процарапанном на каменных плитах узоре в виде орхидеи, помещалось возвышение, на котором, под стеклянным колпаком, томился увядший, некогда белоснежный цветок.

— Приветствую тебя, Кровавая Орхидея. – вдруг раздался из мрака скрипучий старый голос. Анна вздрогнула, и обернулась на звук. Кто-то шаркающей походкой приближался к ней из темноты.

— Кто вы?! Зачем вы притащили меня сюда?! – спросила она. Голос получился паническим, с острыми нотами отчаяния.

— Ты была рождена для этого. – прошамкал голос, становясь все ближе. Лолита непроизвольно попятилась. В зале было только одно пятно света, который как раз и излучал колпак с цветком. Когда луч упал на того, кто шел из темноты, Аня разглядела кроваво-красные одежды, сгорбленную старушечью фигуру, ужасно морщинистую кожу, которая до такой степени обвисала на лице, что оно само казалось куском вареного мяса. Длинные седые волосы, и что самое ужасное – заросшие кожей слепые глаза. Девушка не смогла сдержать стона ужаса, даже зажав ладонью рот.

— Что, боишься старости, детка? – с булькающим смехом отозвалась старуха. Аня нервно сглотнула, и отступила еще на шаг.

— Я хочу предложить тебе сделку. – прохрипела она. – Несколько капель твоей крови, и я исполню любое твое желание. Почти любое. – поправилась она. – Я хоть и могущественна, но не всесильна.

— Зачем вам моя кровь? – спросила Анна. Старуха ухмыльнулась беззубым ртом.

— Я видела, как ты победила Сирин. Своей кровью. Ты поможешь возродить реликвию академии Кровавой Орхидеи, а я исполню любую твою прихоть. – сказала она.

— Зачем вам нужно возрождать реликвию? И до этого академия процветала. – поинтересовалась Анна. Сердце колотилось от страха как бешеное. Старуха скривилась:

— Не твое дело, зачем нам это нужно. – резко сказала она. – Разве не достаточное вознаграждение я предложила всего за несколько капель твоей крови?

— Я никакого ответа не дам, пока не узнаю все. – отрезала девушка.

— Что ж, хорошо. – сказала наконец вампирша. – Я скажу тебе. Кровавая орхидея – наше единственное магическое достояние. Возродив ее, мы сможем извлечь сок, который обладает крайне могущественными свойствами. Если с ним провести кое-какие манипуляции, то любой вампир, выпивший его, станет совершенен. Абсолютный хищник, машина убийства. С помощью даже небольшого отряда таких вампиров мы сможем захватить всю Европу, сделать ее царством, Вампирской империей, в которой будут действовать только наши законы, и ничьи больше. Это будет нашим раем, который мы создадим сами.

— Что за чушь вы городите?! – пораженно воскликнула Лолита. Эта старуха что, сумасшедшая?!

— Значит нет? – спросила она.

— Нет!

— Что ж, я этого ожидала. – словно разговаривая сама с собой, пробормотала старуха. – Выбора у меня нет. – она подняла голову, и уставилась слепыми глазами на Лолиту.

— Я предлагала тебе очень выгодный и легкий путь, но ты от него отказалась, значит ты предпочитаешь мучительный, а может и смертельный? Что ж, ты добилась своего. Карл, Элль! – крикнула она, подзывая к себе кого-то. Из темноты шагнули две фигуры, облаченные все в те же алые балахоны.

— Принесите крюки. – сказала она им.

— Что?! – закричала Аня, пятясь. – Что вы собираетесь делать?!

— Ты отдашь нам свою кровь. Приятным путем, или нет. Но ты отдашь ее. Жаль, что она не подействует без твоего согласия – Кровавая орхидея не терпит насилия, и принимает только лунную кровь, отданную добровольно. Ну ничего, вырвем силой.

— Нет…— выдавила Анна. Ее что, будут пытать?! Нет, только не это! Страх множеством мелких мурашек забегал по телу. Но как быть? Если поддаться, то мир превратится в сущий ад и кровавый беспредел, а если не уступать, то… Аня ощутила предательскую дрожь в коленях и руках. Ужас ее буквально пожирал, вонзая свои зубы прямо в сердце. Если она не уступит, то тогда ее будут пытать до смерти, если не услышат согласие, и помощи ждать неоткуда… Никто не знает, где она, и что с ней. Это конец.

Тут послышался размеренный шум шагов. Вернулись Карл и Элль. Что-то сверкнуло в их руках, когда они вышли в пятно света. Ане показалось, что она теряет сознание. Это были четыре металлических крюка на длиных толстых проволоках.

— Хватайте ее! – приказала старуха.

Лолита развернулась, и побежала в темноту, но попытка не удалась. Ее уже через несколько секунд схватили за руки, и потащили обратно, к слепой вампирше. Крюков в ее руках не было, теперь они висели под потолком, цепляясь за что-то, что не было доступно глазу из-за темноты. Девушку подтащили к звякающей смерти.

— У тебя есть последний шанс. Отдай свою кровь добровольно, или испытаешь такие мучения, что будешь сама умолять меня забрать ее всю до капли. – прохрипела она, кивая на раскачивающиеся крюки.

Аня подумала о том, что она может себя спасти, но это будет даже хуже, чем смерть. Узнав, что она согласилась на это, все ее друзья, знакомые, Александр… — Анна сглотнула. Все они будут презирать ее до скончания веков, и уже не будет возможности искупить свою вину. И бедные люди… — девушка вспомнила Лену, Алинку, родителей. Их постигнет ужасная участь, и все это будет из-за нее! Нет, лучше умереть.

— Нет…— едва слышным призраком слетело с ее губ. Это будет больно, смертельно больно, но никто не сможет назвать ее малодушной и трусливой. Никто не будет считать ее слабой, никто не назовет предательницей. Просто умереть…жить в тысячи раз труднее. Кровь – это всего лишь жидкость. Когда она кончается, ты засыпаешь, чтобы никогда уже не проснуться.

— Что ж, ты сама сделала этот выбор. – вздохнула старуха, и одним рывком оторвала рукава у Аниного шелкового платья. Девушка попыталась вырваться, но вампиры, держащие ее за руки, были настолько сильными, что Анне не смогла даже чуть-чуть двинуться.

— Тебе будет очень больно. – прошипела слепая вампирша, и одним движением глубоко загнала острие крюка девушке под кожу.

Пронзительный крик вырвался из груди Анны, эхом отражаясь от темных сводов потолка…

Александр сидел в саду, и никак не мог совладать с собой. Дыхание не восстанавливалось, и судя по жару в глазницах, взгляд все еще сверкал красным. Дикая жажда…жажда крови…ее крови. Как хотелось впиться в ее губы, и прокусить их насквозь, чтобы вместе со сладостью поцелуя ощутить пьянящий вкус этого изысканного, буквально божественного напитка.

Вампир сам не понимал, как ему удалось ее не убить, даже отодвинуть. Черт, сила воли пришлась очень кстати, и теперь этой сумасшедшей ничего не грозит. Самоубийца, как она могла, когда знала, чем это аукнется! Глупый отчаянный мотылек, совершенно безответственный в том, что касается осторожности и сохранения себя.

Александр закрыл лицо руками, все еще испытывая огромное желание вскочить, и догнав ее, довершить начатое. Он попытался успокоиться. Это постепенно получалось, и вскоре вампир вернулся в нормальное состояние. Юноша облегченно вздохнул. Теперь все хорошо, все снова встало на свои места, но ее лучше не видеть хотя бы дня два. Кто знает, когда это снова проснется, и не повторится ли подобное от одного ее вида.

Александр решил вернуться в заполненный людьми зал. Туда Аня точно не придет – слишком много народу, а значит хотя бы сегодняшний вечер они не встретятся.

Поднимаясь по ступенькам, он устало подумал:

«Черт, как же мне надоело бояться и за нее и за себя. Ужасно, что все дело только в ее крови. Только на меня она так действует. Ведь не боись я ее убить, ни за что не оттолкнул бы…Как все это объяснить?» — он еще раз провел ладонью по лицу, словно стараясь стереть липкую паутину наваждения. Вампир зашел в бушующий бурным весельем зал. Гости разговаривали, смеялись, танцевали… Все это почему-то смотрелось, как картинка из сказки. Возможно оттого, что состояние Александра отнюдь не соответствовало праздничной атмосфере. На пути ему встретились Рой и Кира, которые о чем-то оживленно спорили на ходу.

— Привет, ты куда пропал? Стелла тут истосковалась уже без тебя. – увидев его, насмешливо сказал он, кивнув в сторону небольшой стайки девушек, имея ввиду бледнокожую шатенку с ярко-зелеными глазами. Кира недовольно фыркнула. Александр поморщился. Эта Стелла его успела здорово доконать во время короткой встречи дружественной с ними академии Черной Розы в загородном поместье. Фонтан, который не заткнешь тряпкой.

— Да ну ее. – отмахнулся вампир. Рой прищурился.

— Интересно, есть вообще на свете такое существо женского пола, которое тебе понравилось бы? – насмешливо хмыкнул он. – Пожалуй я все-таки готов поверить, что ты гей.

— Рой, заткнись! – пихнула его локтем в бок Кира. – Он с Лолитой танцевал.

Глаза Роя полезли на лоб. Он даже напитком поперхнулся.

— Чего?! – выдохнул он. – Почему тогда я этого не видел?

Александр посмотрел на него, как на идиота, что не преминула отметить Кира.

— Рой, тебе уже пятьдесят пять лет, а ведешь себя, как семнадцатилетний недоросль. – хмыкнул вампир, рассчитывая, насколько у него хватит терпения выслушивать всю эту чушь.

— Да, зато ты в свои тридцать два ведешь себя чересчур серьезно. – не остался в долгу тот. – Не будешь уметь прикидываться дурачком, все удивятся: а почему это в теле молодца сидит дряхлый старик?

— Тридцать два – это еще даже не преклонный возраст. – возразил Александр. – Преувеличиваешь.

— Возможно. – не стал отрекаться Рой, — Но я очень близок к правде.

Вдруг руку прожгла острая, пронизывающая боль, настолько сильная, что не было даже сил вскрикнуть. Воздух замерз в легких. Едва не теряя сознание от мучительных приступов, которые вгрызались в руку, словно стая голодных пираний, вампир попятился к стене.

— Эй, что с тобой? – спросил Рой. Кира встревоженно сверлила взглядом побледневшее лицо Александра. Новый приступ, но уже в другой руке. Юноша вжался затылком в стену.

— Может позвать кого-нибудь? – испуганно спросила Кира.

— Нет…— прохрипел Александр. – Ни в коем случае! Я скоро буду. – он резко развернулся, и морщась от боли, выбежал из зала.

— Я пойду к Лукору, а ты собери всех «наших». – сказал Рой Кире. – Здесь все серьезнее, чем кажется.

Кира кивнула.

Александр бежал по ночной улице. Он знал, что с Аней произошло что-то ужасное. С ее руками что-то делают. О том, что это может быть, он старался не думать. От одной мысли, что ей сделают больно, на него наваливалась дикая злость. Из-под рукавов пиджака текла кровь. Приступы следовали один за другим. Однажды он даже почти потерял сознание, когда неосторожно на повороте зацепил израненной рукой угол каменного ограждения, но остановившись на несколько секунд, снова пришел в себя. Боже, и это меньше половины тех мучений, что испытывает сейчас она! Он убъет их. Разорвет на куски, если найдет. Вампир не знал куда направляется, но это его не волновало. Он знал, что куда бы ни пошел, его путь будет верным, так как узы родства, которыми он связал себя и ее при укусе, в подобных ситуациях всегда подсказывают местоположение тебе подобного. Это что-то вроде особого инстинкта, который присущ только им двоим, и никому больше.

Он остановился перед массивным строением, находящимся рядом с заброшенной колокольней. Высокая, пронзающая острой крышей небеса часовня, тонущая в джунглях сорняка и дикого винограда, обвившего ее со всех сторон. Она здесь. Он зашел в здание, и поднялся по скрипучей обветшавшей лестнице на второй этаж.

Внезапно до его слуха донесся пронзительный крик.

— Аня!

Уже не чувствуя рук, он толкнул тяжелую дверь, и стон ужаса сорвался с его губ. Тело словно парализовало.

Девушка висела на четырех крюках, которые держали ее за кожу. Нежные руки были залиты кровью, кисти и голова с длинными волосами безжизненно обвисли. В тот момент, когда вампир зашел в комнату, старуха как раз подносила к носу Ани пузырек с нашатырем. «В полном сознании! Сволочи!» — пронеслась мысль в голове. Глаза застлала красная пелена, разжигая такую злость, какой наверное еще никогда не было. Злоба смешанная с болью.

Услышав за спиной шум, старуха резко обернулась. Александр увидел, что она слепая.

— Ты еще кто такой! – прошамкала ведьма. – Уберите свидетеля! – приказала она кому-то.

«Врожденная зрящая» — догадался он.

Из темноты шагнули две фигуры в красных плащах. Вампир узнал форму академии Кровавой Орхидеи.

— Вы! – вместо крика из горла вырвалось рычание.

— Карл, Элль, вы меня слышали? Прикончите его! – прошипела старуха.

Александр едва успел заметить их движения.

«Быстрые твари!» — стиснув зубы подумал он, чудом уворачиваясь от кинжала, который пропорол воздух в сантиметре от его щеки. Один из противников навалился на него сзади, и они покатились по полу. Удача жестоко играла с ним, то улыбаясь, то скалясь вампиру в лицо.

Но вскоре его все же прижали. Оставался последний шанс. Александр расслабился и закрыл глаза, притворившись что упал в обморок. Как и ожидалось, противник, вдавливающий его в холодную твердь каменных плит, на секунду опешил, и этого мгновения вполне было достаточно, чтобы высвободиться. Вампир сжал кинжал онемевшими от боли пальцами. Секунда, и человек в красном балахоне захлебывался кровью.

Тут его руку стиснули чьи-то пальцы. Александр вскрикнув, чуть не потерял сознание.

— Больно? – пробулькала старуха. – Ей тоже. – она дернула за одну из проволок, заставив руку Анны чуть приподняться. Странный плачущий стон вырвался у девушки, отозвавшись не столько жгучей болью в руке, сколько полоснув по сердцу.

— Убери от нее свои когти! – прорычал он, и не тратя больше времени, вгрызся зубами в горло противнику, вырвав артерию. Александр поднялся на ноги, отбросив умирающее тело в красном в сторону. Руки тряслись, из них обильно лилась кровь, но не так сильно, как у Анны. Он не мог даже взглянуть на ее руки, и оттянутую крюками кожу. Злость, еще больше распаляемая болью, требовала только одного – убийства, причем еще более мучительного, чем ими переживаемые страдания вместе взятые. Как эта гора старого тряпья только посмела прикоснуться к ней!

— Я убъю тебя! – прорычал он. Казалось, что человеческий голос уже больше никогда не вернется, навечно оставшись звериным рычанием.

— Слишком много гнева, слишком мало дела. – пробулькала старая ведьма. – Не так ли? – обратилась она к Ане. – «Даа, так» — пискнула она, изображая кукольный голос, и стала по новой дергать за проволоку, заставляя руки девушки двигаться. От боли к Лолите снова вернулось сознание. Из груди вырвался вымученный крик.

Александр не издал ни звука. Стена, освещенная светом ночного фонаря, едва успела поймать его тень. Он метнулся к вампирше. Удар отбросил ее на противоположную стену, пробив грудную клетку насквозь, и она свалилась, словно куча тряпья, обсыпанная деревянными обломками и старой штукатуркой.

Новый приступ раскаленным сверлом врезался в руки. Вампир чуть не согнулся пополам. Донесся приглушенный стон.

— Аня…— выдохнул он, и метнулся к лежащему неподалеку кинжалу, но схватив, тут же отбросил его. Что может сделать нож против стальной проволоки? Он мог бы разорвать проволоку руками, но от боли скорее всего потеряет сознание, и когда ведьма очнется, они ничего не смогут сделать. Его убъют, а ее запытают до смерти. Где же выход?

Вдруг Александр услышал шум. Взглянул на Анну, и холод пронесся по телу. Девушку сотрясала мелкая дрожь – приступ предсмертной агонии.

— Нет, только не это! – вырвалось у него. Схватившись руками за проволоку, он почувствовал, как она ломается, вместе с тем, приходила адская боль, швырявшая его на самый край сознания. Наконец четвертое препятствие порвано, и девушка, словно неодушевленная кукла, упала на него. Александр чувствовал, как она дрожит, и перевернув ее, увидел, то, чего больше всего боялся. Когда вампир умирает, его глаза поддергиваются мутной пленкой, словно бельмами.

Кожа Анны приобрела сероватый оттенок, тело сотрясалось в дикой агонии.

— Боже мой, нет, не умирай! Аня, держись, прошу тебя! – крикнул он, чувствуя, что руки дрожат от страха.

— Александр…— колыхнул воздух чуть слышный шепот, нет, скорее выдох. Невидящие глаза обратились к нему.

— Молчи, прошу, только молчи, не разговаривай. – сказал он. Голос панически дрожал. – Все хорошо, только не засыпай, прошу тебя, ни в коем случае не спи!

Глаза девушки подкатывались, но было видно, что она отчаянно сражается, пытаясь вырваться из липких пут смерти.

— Мне…так холодно…— прошептала она. – Прости…

— Нет! Даже не думай об этом, слышишь? Сейчас нам помогут, вот увидишь! Только не спи!

Александр уже послал сигнал прямо Лукору, и знал, что через несколько минут они будут здесь, но состояние Лолиты было непредсказуемым, и медлить было нельзя.

Вдруг куча тряпья в углу завозилась. Ведьма снова вставала, издавая не то хрипение, не то рычание.

— Глупый кровосос! Думал, что меня убить обычным способом! Жалкий щенок, теперь ты так просто от меня не уйдешь! – прохрипела она, и с неожиданной стремительностью, метнулась к ним.

Боясь сделать Ане еще больнее, он, принял удар ведьмы на локоть, снова отбросив ее, но эффект получился слабый, так как позиция была неудобной – держа голову девушки на коленях, отбиваться. Воспользовавшись моментом, пока старуха поднималась на ноги, вампир осторожно положил Анну на пол, и встал. Боль уже не была такой сильной как раньше, но Александр знал, что стоит ему хоть как-то задействовать руки, то все повторится. Единственное, что его отчасти радовало, то что Ане эта боль не передавалась.

Пошатывающаяся куча алого тряпья встала.

«Тебе не выкрутиться, щенок! Ты в моей власти.» — раздалось в голове у него, и вампир почувствовал, что собственная рука сжала его горло, хладнокровно и методично смыкая кольцо пальцев. Тело отказывалось двигаться, и не было никакого шанса помешать. Он закашлялся, хватая ртом воздух, и чувствовал, что сознание начинает медленно угасать, смешиваясь с вечностью. Перед глазами поплыли черные круги. Он последний раз сделал вдох, прежде чем мир вокруг померк.

========== Седьмая буква в слове “смерть” ==========

Оранжевый мир…мир ощущений…сквозь закрытые веки дневные течения…— доносилось до Ани. Словно детская считалочка, эта бессмысленная фраза проносилась в ее сознании раз за разом, произносилась ее маленьким тонким детским голоском, летала вокруг тихим беззаботным смехом. Казалось, что это длится бесконечно долго: месяцы, годы, века, что время смерзается и тает. Все меняется, все течет, и только она – Аня, остается неизменной, словно закон бытия, словно закат и восход, словно само время.

— «Ну, что же ты!» — произнес внутренний голос. – «Ты должна жить, ты должна проснуться! Открой глаза!»

— «Зачем?» — удивилась Анна. – «Мне и здесь хорошо»

— «А о других ты подумала?» — рассвирепело ее второе я. – «Себя не жалеешь, так хоть их пожалей»

Тут вновь на сознание наплыл туман, и девушка снова погрузилась в странное внутреннее оцепенение, сквозь которое все же проникал назойливый голос, и она наверное так и не обратила бы на него внимания, если бы в очередной раз это не был голос Александра.

«Аня, открой глаза!» — услышала она, и от испуга действительно широко распахнула их, но тут же зажмурилась от резкого дневного света. Она находилась в странном помещении, где все было однотонным – белым и серым, и судя по капельнице, к которой она была «приколота», это была больница.

Девушка двинулась, и застонала. Руки отозвались зверской болью, да и не только они, все тело болело так, словно ее побили. Она услышала скрип, и повернув голову, увидела Александра. Он спал, и рука, свешивающаяся из-под одеяла была забинтована от плеча, и до середины пальцев. Выглядел он ужасно измученным. Красивое лицо сильно побледнело, под глазами фиолетовые круги, а выражение лица встревоженное даже во сне. Девушка ощутила острую вину. Это все из-за нее. Сколько проблем она принесла ему, страшно подумать, и теперь он врядли даже общаться с ней захочет так, как прежде. Это будет больно, но большей боли, чем она пережила, уже наверное не будет, поэтому останется только смириться, или…не жить. Две развилки: свет и мрак, да и нет, жизнь и смерть…и неизвестно, что хуже. Жить, потеряв все, что имело для тебя главную ценность, делающую существование жизнью, или умереть, навсегда уйти из этого мира, но уже не чувствовать боли и вины из-за содеянного.

Девушка попыталась снова пошевелиться, чтобы размять затекшие ноги – неудачно. Во-первых, тело снова взвыло от боли, а во-вторых, ее кровать громко скрипнула. Александр вздрогнул, и открыл глаза.

Примерно минуту он каким-то пустым взглядом смотрел на нее, а после выражение лица стало медленно меняться на удивленное.

— Аня? – осторожно спросил он, словно не узнавая ее.

— Да вроде. – прохрипела девушка, и тут же ужаснулась своему голосу – как ржавый замок. Она внутренне сжалась, ожидая, что его лицо примет осуждающее выражение, и разрушит последний хрупкий мост, который хоть как-то связывает их, но этого не случилось, что девушка восприняла с огромным облегчением. Все ее опасения были глупыми, бессмысленными.

Александр двинул рукой, и поморщился. Ане показалось, что раны под ее повязкой тоже заныли.

— Прости меня. – прошептала она. – Из-за меня ты столько пережил. Наверное ты сейчас меня ненавидишь, и…я пойму, если это так.

Он прикрыл глаза.

— Если я кого-то и ненавижу, то это тех, по чьей вине произошло все это. Они мучали тебя, и поплатились. Я жалею лишь об одном: что не смог сам отомстить им, даже увидеть этого не смог, но очень хотел бы. Прикоснувшись к тебе, они тем самым прикоснулись и ко мне, а личных обид я не прощаю.

У Ани ком встал в горле.

— Это был переносный смысл, или… — она посмотрела на его руки, забинтованые точно также, как и у нее.

— Нет, не переносный. – тихо сказал он. – Ты – моя часть. Твоя боль – моя боль. Твое счастье – мое счастье. И с этим ничего нельзя поделать.

— Боже мой… – только и смогла выдохнуть Анна. Повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь тихим писком аппарата искусственного дыхания. Лолита долго, не мигая смотрела в его глаза. Каре-бордовые, уставшие глаза. Этот взгляд ей почему-то напомнил один из дней ее детства, когда она с мамой ездила в зоопарк. Маленькая Аня долго стояла возле клетки с волками. Ей было жалко животных, которые сидели в темном углу, и тоскливо смотрели на посетителей сквозь прутья решетки. Звери сидели вокруг одного из своих сородичей. Он лежал, и тяжело дышал. Этот взгляд желтых глаз девочка запомнила навсегда. У Александра был сейчас взгляд того умирающего волка. Не испуганный, не обреченный, но какой-то странный. Осознанный, твердый. Взгляд того, кто понимает ситуацию, и знает, что ничего изменить нельзя, и потому сохраняет спокойствие, так как нервы бесполезны.

Девушке ужасно хотелось коснуться его, хотя бы мгновение удержать руку на его коже, но она не позволила себе этого. Ее безответственное поведение в прошлый раз причинило много проблем, и повторного инцидента она допустить на могла. Каким-то чудом их отношения пока не разрушились, и она должна была научиться ценить хотя бы дружбу, раз более желанное недоступно, должна постараться забыть все до последнего мгновения, когда все выходило за рамки дозволенного, забыть все.

Видимо на ее лице проступила та боль, что сейчас горела внутри. Александр изменился в лице.

— Что-то случилось?

— Да. — ответила она. – Мне больно.

Странно, но все это Лолита сказала спокойно, открыто, словно самой себе, где-нибудь в темноте, в пустой комнате. Ее совершенно не смущало, что Александр может ее неправильно понять, потому что это было просто невозможно и глупо.

— Мне тоже. – тихо сказал он. – Но так надо. Я не могу навредить тебе. Я просто не смогу после жить с этим.

— Лучше бы ты убил меня тогда. – вздохнула Аня. – Не пришлось бы мучаться ни тебе, ни мне.

— Глупости. – он моргнул, и взгляд снова стал неподвижным. – Ты сейчас городишь чушь. Мы жили до этого, будем жить и после.

— Нет. – прошептала Аня. Ком в горле сжался еще туже. – Я не смогу жить без тебя. – слова вырвались прежде, чем она успела подумать, стоило ли это произносить. Последний звук словно обжег ей язык, и она замолчала, закрыв глаза. Наверное она действительно хочет потерять его, раз не может держать себя в руках.

— Ты боишься, что я уйду?

— Да. – ответила она.

— Это невозможно. Я бы никогда не смог…пусть я не могу тебя поцеловать, но ты всегда будешь моей. Ты и раньше ею была…с того самого момента, как я тебя укусил. – он снова устало прикрыл глаза. – Я люблю тебя, Аня, и это в сто раз мучительнее, как если бы я просто ненавидел тебя.

Лолита молчала, испытывая непонятное мучительное чувство. Боль смешанная с радостью. Смех и слезы. Почему все в жизни так сложно? Неужели нельзя просто любить и быть любимым? Ответ кроется глубоко в дебрях жизненного пути, и каждый ищет свой.

— Я сделаю все, чтобы прекратить мучения. – сказала она. – Пусть даже придется вытащить этот дар клещами, но я сделаю так, чтобы он не причинял больше неприятностей ни тебе, ни мне.

— Не стоит так категорично относиться к этому. – чуть улыбнувшись, ответил Александр. – Жизнь длинная, по крайней мере у нас, и всегда найдется более приемлемый выход.

— Надеюсь. – вздохнула Анна. – Но если его не будет, то я не отступлю. Уж лучше умереть, чем мучаться.

— Однако твои действия говорят строго наоборот. – усмехнулся он. – Ты предпочла не умереть, а выжить. Я не ошибся, когда однажды сказал тебе, что впервые вижу человека, который так цепляется за жизнь. Ты снова здесь, в безопасности, хотя это чудо, что ты осталась жить после таких мучений. Ты узнала седьмую букву в слове «смерть», и убежала от нее, похитив эту тайну.

— Седьмую? В слове «смерть» всего шесть букв. – удивилась Аня. В глазах цвета красного дерева зажглась яркая искра.

— Седьмая буква – это сама смерть. – сказал вампир. – И я надеюсь, что ты ее спрятала хорошо, чтобы она не нашла нас?

— Да. – слабо улыбнулась девушка и протянула руку. Улыбка. Прикосновение.

~ КОНЕЦ ~

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org