Автор : "stacie-elberg"
Название книги: Жемчуг и кровь (СИ)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/stacie-elberg/zhemchug-i-krov-si

========== I ==========

1971 год

Париж, Франция

- Мадемуазель Леконт, вы уделите мне минутку?

Фрида отвернулась от зеркала и отняла от лица салфетку, которой снимала макияж. Молодой репортер, смущенный и растерянный, замер в дверях гримерной, не решаясь приблизиться. Он оглядывал разбросанные повсюду платья, дивился на ворох цветов, подаренных женщине поклонниками, вдыхал запах пудры и думал, что попал в другой мир.

- Все хорошо, мой дорогой. Проходите и присаживайтесь. Хлоя, приготовь юноше кофе. И принеси чистую пепельницу.

- Сию минуту, мадемуазель, - откликнулась помощница.

Репортер устроился на невысоком стуле по правую руку от Фриды.

- Как хорошо, что я застал вас, - сказал он, по-прежнему смущаясь. – Знаю, я должен был ждать у выхода, как остальные, но… мне очень нужно это интервью. Не подумайте, - заторопился он, - не потому, что за него заплатят. Мне хотелось побеседовать с вами вот так, мадемуазель, посмотреть на вас, когда вы… не на сцене.

Фрида прижала ладонь к щеке и в притворном ужасе округлила глаза.

- Надеюсь, без макияжа я не выгляжу старой?

- О нет! Вы прекрасны, как Афродита! – с жаром выпалил молодой человек и покраснел. – Простите.

- Это ваше первое интервью? – ободряюще улыбнулась женщина.

Репортер покраснел еще гуще.

- Я веду себя слишком непрофессионально?

- Да. Именно поэтому я не выгнала вас. Профессионалы охотятся за мной всюду. Они скучны. Как вас зовут, месье?

- Ришар, - представился юноша.

- А вот и ваш кофе, Ришар. Вы хотите записать интервью на пленку?

Молодой человек взял принесенный помощницей стакан, благодарно кивнул и сделал маленький глоток.

- Я все запомню, мадемуазель Леконт. У меня хорошая память.

- Вы любите театр, Ришар?

- Очень. Когда-то я хотел стать актером, но у меня нет ни капли таланта.

Фрида сложила руки на коленях и посмотрела репортеру в глаза.

- Что привлекает вас в актерском мастерстве, Ришар?

- Искренность. Актер, в чью игру верит зритель – великий актер.

- Чем же это отличается от таланта писателя или журналиста? Вы тоже пишете для того, чтобы вам верили. Это не талант, мой дорогой. Это мастерство. Талант – лишь грань мастерства. Мастерства добиваются не благодаря таланту. Великим становится тот, кто год за годом, день за днем обрабатывает драгоценный камень. Так обретают мастерство. А за ним приходит величие.

Юноша наклонил голову, размышляя над ее словами. На его губах появилась улыбка.

- Никогда не думал об этом в таком ключе, мадемуазель Леконт, - признался он.

- Писать об искусстве так же важно, как заниматься им. Мы преследуем одну цель: сделать мир красивее, дать людям возможность задуматься о том, что жизнь многогранна. Я думаю, что писать об искусстве в каком-то смысле важнее. Без прессы многие и понятия не имели бы о театре.

Ришар достал блокнот и зашелестел страницами.

- Вы – из семьи банкиров, мадемуазель Леконт. Ваш отец – состоятельный человек. Как он отнесся к вашему решению заняться искусством?

- Он принял мой выбор с пониманием. Кроме того, считать деньги я не люблю и не умею, и по его стопам бы не пошла.

- Отец приходит на ваши спектакли?

- Думаю, что нет. Он ведет замкнутый образ жизни.

Репортер снова уткнулся в блокнот, сверяясь с подготовленными вопросами.

- Вы сыграли так много ролей… Вам хотелось бы поставить спектакль по собственному сценарию? И сыграть в нем одну из ролей?

- Поставить спектакль – да. Сыграть одну из ролей – возможно. Но самая честная форма актерского искусства – это импровизация.

- Импровизация? – Ришар нахмурился. – Почему же?

- Вы когда-нибудь задумывались о том, в чем суть искусства для актера?

Молодой человек пожал плечами.

- Выражать себя? Менять мир?

- Искусство – это служение, Ришар. Истинное искусство начинается тогда, когда мы забываем об эгоистичных убеждениях и открываемся чему-то большему. В этом оно схоже с любовью. Любовь – это служение любимому человеку. Вы не знаете, что будет завтра, но идете вперед без страха и желания что-то присвоить себе. Вы отдаете. Это и есть служение. В любой написанной роли есть ограничение. Импровизация – это свобода. Вы не знаете, что получится в итоге, но идете вперед. Понимаете?

Ришар медленно кивнул.

- Да, мадемуазель Леконт. Понимаю.

========== II ==========

- Фрида, душечка, я опоздала на спектакль. Кристоф задержался на деловой встрече. Мы почти ничего не пропустили. Ты, как всегда, была неподражаема.

Раскрасневшаяся Софи вытерла руки о фартук и поцеловала Фриду в щеку.

- Я принесла письма и приготовила ужин, - похвасталась она. – Идем скорее, а то съем все сама. Хочешь принять ванну?

- С каких пор ты носишь письма, готовишь ужин и наполняешь для меня ванну?

Софи округлила глаза.

- Душечка, сегодня суббота! У Патриции выходной!

Фрида устало пригладила волосы.

- Ох, и верно. Нет, ванну я принимать не буду. Только ужин – и в постель.

- И правильно, тебе нужно отдыхать, - затараторила Софи, легко подталкивая подругу в спину и направляя ее к кухне. – Твой театр тебя уже замучил! Три спектакля в неделю – это слишком. – Она перевела дыхание и без паузы перешла к другой теме: - Тебе пора найти человека.

Присев у кухонного стола, Фрида придвинула к себе пачку писем.

- Эту тему мы начинать не будем, - предупредила она.

- Еще как будем! – всплеснула руками Софи. – Отец рассказывал, что таким вампирам, как ты, нужен человек. Инкубы и суккубы могут менять партнеров хоть каждый вечер, но если рядом с тобой не будет постоянного мужчины, твоя жизнь не будет гармоничной.

- Много твой отец понимает, - буркнула Фрида, открывая первое письмо. – Ему двести лет. Сколько раз за это время он выходил за пределы клана? Трижды? Четырежды? Он хотя бы знает, что сегодня по улицам ездят машины, по небу летают самолеты, а женщины носят короткие юбки? Или, может, у них там есть телевизор, а слуги-темные эльфы каждое утро привозят свежие газеты?

Софи возмущенно фыркнула и принялась накрывать на стол. Фрида открыла первое письмо и углубилась в чтение.

Многие вампиры придумывают для мира людей ложную биографию, красивую и складную, но Фрида постаралась свести выдумки к минимуму. Этьен, ее отец – создатель, если говорить языком темных существ - действительно был богат. Каждые две недели она получала от него конверт без обратного адреса, в котором лежал подписанный знакомой рукой чек. Первое время Фрида отказывалась использовать деньги и пыталась найти Этьена, но успехов не добилась.

Она знала, что несколько лет после их расставания он провел в вампирском клане, где некогда воспитывался, а потом уехал вместе с одним из братьев. Скорее всего, в Америку. В деловом мире вампиры хорошо знали друг друга, но ни один из знакомых Фриды не мог ответить на вопрос «где живет и чем занимается Этьен Леконт». Со временем она отчаялась и решила, что деньги нужно использовать – как ни крути, а одним театром сыт не будешь.

Люди считали Фриду и Софи сестрами, и отчасти это было верно: отца молодой (ей не так давно исполнился век) вампирши и Этьена обратило одно существо, они приходились друг другу братьями. Пять лет назад создатель Софи обратился к женщине и попросил приютить его дитя – в клане той тесно и скучно, она жаждет посмотреть мир. Фрида жила в просторной квартире на берегу Сены, где с лихвой хватило бы места для пятерых, и согласилась, не раздумывая.

Через несколько дней Софи, с виду – восемнадцатилетняя смертная девушка, появилась у ее дверей с маленьким чемоданчиком. Через две недели она накупила столько одежды, что гардероб не влез бы и в два огромных чемодана. Фрида водила ее на вечеринки, знакомила с влиятельными смертными и богатыми вампирами и всячески баловала. Софи помогала экономке готовить еду и заниматься хозяйством, чувствуя себя обязанной. Через три месяца она сообщила Фриде, что в восторге от Парижа, а потом позвонила домой и сказала отцу, чтобы в ближайшее время ее не ждал. Как можно вернуться в клан, если за ней ухаживает банкир? Конечно, она навестит отца. Когда-нибудь. После того, как Жан покажет ей Европу и Америку, а еще свозит в Индию и Африку. И, вероятно, в Китай.

Раз в полгода Софи покидала Фриду на пару-тройку месяцев, переселяясь в квартиру очередного любовника, но неизменно возвращалась. Не в слезах, как это было принято у смертных женщин, а с довольной улыбкой: наконец-то она сможет найти человека получше.

Сегодня место этого человека занимал Кристоф, сын финансового воротилы, владевшего несколькими мясными заводами. Кристоф нравился Фриде: он был умен, честен, обходителен и недурен собой. Вряд ли Софи пробудет с ним дольше месяца, но пока что она в надежных руках.

- Ой, Фрида, душечка, - заговорила Софи, ставя на стол тарелки и поднося большое блюдо с жарким. – Совсем забыла. Буквально за полчаса до твоего прихода прислали розы.

- Те самые?

- Все бы отдала за то, чтобы узнать, кто их посылает! Сейчас принесу.

Софи выскочила из кухни, вернулась с букетом цветов и торжественно передала его Фриде.

- Что мне с ними делать, моя дорогая? Принеси-ка вазу.

- Душечка, все вазы заняты!

- Так посмотри, не завял ли какой-нибудь из букетов в гостиной.

- Ешь, ешь поскорее! Иначе остынет!

Софи отправилась на поиски вазы, а Фрида оглядела цветы и вдохнула их аромат. Букет был упакован просто – прозрачная бумага, никаких лент или украшений, ни намека на визитную карточку. Розы удивительного жемчужного оттенка с тонкой кроваво-красной каймой на лепестках, свежие, полураскрытые. Пятнадцать штук. Такие букеты она получала после каждого спектакля на протяжении двух недель. Цветы без визитных карточек ей присылали часто, но незнакомец был настойчив. И даже если на что-то намекал, давать дополнительные подсказки не торопился.

За стеной послышалось приглушенное дребезжание телефона, и через секунду раздался голос Софи:

- Фрида, душечка, сними трубку! Наверное, это Кристоф!

Но звонил не Кристоф.

- Прости, не смог приехать на спектакль, - извинился Леонард. – Дел по горло.

- Я получила твою записку, Леон.

- Ты злишься?

Фрида сидела на подлокотнике кресла и наблюдала за тем, как Софи инспектирует букеты в гостиной. Наконец, она нашла несколько несвежих, сгребла их в охапку и отправилась на улицу для того, чтобы выбросить в мусорный ящик.

- Ты знаешь, я не могу на тебя злиться, мой дорогой.

- Завтра мадемуазель отдыхает, и я не имею права ее тревожить?

- Ты можешь потревожить меня вечером и пригласить на ужин.

- Хм… сейчас я не в Париже, но к вечеру вернусь.

- Поторопись. У меня появился тайный поклонник, он может объявиться и тебя опередить.

Леонард выдержал многозначительную паузу.

- Если это вампир, скажи сразу.

- Леон, я сказала «тайный поклонник». Он уже две недели после каждого спектакля присылает букет роз. Одни и те же цветы. Без визитной карточки.

- Ни намека на фантазию, - высокомерно проронил мужчина.

- Не ревнуй, мой дорогой, - успокоила его Фрида. – Даже если он вампир, вряд ли он сможет соперничать с одним из сыновей главы клана.

Леонард снова замолчал, но интуиция подсказывала женщине, что напряжение сошло на «нет». Вампиры-мужчины ничем не отличались от смертных мужчин. Лесть была универсальным инструментом. А в устах красивой женщины – еще и идеальным оружием.

- Я давно не дарил вам подарков, мадемуазель.

- Не преувеличивай, Леон. Ты прислал мне чудесное платье на прошлой неделе.

- Это было давно. Пришло время подарить что-нибудь еще.

========== III ==========

Фрида пришла раньше на десять минут, но Леонард уже сидел за столиком и просматривал меню. Народу в ресторане была тьма тьмущая, но вампирше это не мешало. Одиночество она не любила, а сегодня провела полдня в пустой квартире, так как Софи уехала по ведомым только ей делам.

- Я взял на себя смелость заказать вино. Ты голодна?

- Уже пару часов мечтаю о французском омлете.

- Неплохая мысль. Попрошу то же самое.

Леонард помог женщине снять манто, якобы случайно прикоснувшись к ее шее. Фрида рассеянным жестом поправила собранные в высокую прическу волосы и села на услужливо отодвинутый вампиром стул.

- Долго ждешь, мой дорогой?

- Четверть часа, не больше. Сегодня ты выглядишь восхитительно.

Серые глаза Леонарда светились искренним обожанием. К мыслям Фриды о влюбленности мужчины примешивалась легкая тоска. Она даже пожалела о том, что в очередной раз не удержалась от соблазна надеть на свидание платье, подаренное одним из бывших поклонников. Этот наряд ей нравился – юбка в пол, изящный силуэт, нежный персидский шелк приятно ласкает кожу. Мальчик такого не заслужил. Она и так достаточно над ним поиздевалась до того, как ответить взаимностью на долгие ухаживания. Он умен, красив, богат и перспективен. Любая вампирша на ее месте сочла бы его отличной партией. Необращенные существа в двадцатом веке сделали шаг вперед, женщины становились независимыми, а обращенные в большинстве своем, как и раньше, искали состоятельных покровителей. Иногда они находили постоянную пару и даже заключали браки.

Но судьба распорядилась так, что Фрида к числу вампирш, стремящихся обзавестись мужем, не принадлежала. Ее пищей было удовольствие, прежде всего, человеческое. И спутника жизни следовало искать среди людей. В идеале – постоянного спутника, но смертного, рядом с которым ее сердце продолжало бы биться чаще дольше пары ночей, она еще не встречала. Женщина была частой гостьей на шумных или закрытых вечеринках, заводила романы с влиятельными политиками, не брезговала и представительницами своего пола и в целом жила неплохо, хотя с каждым десятилетием добывать пропитание становилось сложнее. Идеальным решением, пусть и краткосрочным, был секс. А уж им-то другие вампиры снабжали ее с огромным удовольствием. Во всех смыслах этого слова.

Официант принес вино. Фрида пригубила бокал и осталась довольна выбором Леонарда. Мужчина приободрился и достал из кармана пиджака небольшую коробочку, обитую нежно-голубым плюшем.

- Я обещал тебе подарок, - напомнил он.

В коробочке женщина обнаружила изящные серьги из темного вампирского золота с темно-зелеными камнями. Не изумруды. Скорее всего, что-то редкое, как и сам металл. Делали на заказ в одном из вампирских кланов. Леонард был ювелиром, специализировался на создаваемых в темном мире изделиях и в своем деле разбирался превосходно.

- Они чудесные, мой дорогой, - довольно промурлыкала Фрида. – Не возражаешь, если я надену их в следующий раз? К этому платью они не подойдут.

- Не возражаю, душа моя. Как поживает твоя подруга?

- Бегает по свиданиям. Сейчас она встречается с сыном мясного короля.

Леонард хмыкнул и пригубил вино.

- С Кристофом? Не думал, что его заинтересует вертихвостка.

- Поверь, это так. Он смотрит на нее как на божество.

- Удивительно. Впрочем, о чем это я. Эмоциональный запах тебе подобных может свести в пару даже ангела и дьявола.

Фрида обезоруживающе улыбнулась.

- Ну а даже если я им немного помогла, что с того?

- Ты права, дорогая. Я рад за Кристофа. А как дела у Этьена? Вы так и не видитесь? Одни лишь безликие письма с чеками внутри?

Вместо ответа женщина кивнула и достала из сумочки портсигар.

- Ты скучаешь по нему?

- Очень. Но он отпустил меня, и теперь у каждого из нас своя жизнь.

Вампир откинулся на спинку стула и расстегнул пиджак.

- Мне всегда было любопытно. Насколько я знаю, инкубы и суккубы редко кого-то обращают. А для того, чтобы они обратили смертного противоположного пола, должно случиться что-то из ряда вон выходящее. Вы были любовниками?

- Мы женаты.

Леонард вопросительно поднял брови.

- Вы обвенчались в церкви?..

- В храме трех лунных сестер на территории его клана.

- Инкуб обратил женщину, а потом еще и женился на ней. Странное существо этот твой Этьен.

- Ты ревнуешь меня к создателю, Леон?

Вампир скосил глаза в сторону кухни, проверяя, не приближается ли официант с заказом.

- Ко всем обращенным, кроме твоего создателя.

- А зря. У нас были близкие отношения. Не думаю, что со мной когда-нибудь случится что-то подобное.

Леонард поджал губы, превратившись из взрослого серьезного мужчины в обращенного пару дней назад вампира.

- Думаешь, мне приятно это слышать?

Фрида погладила его по руке.

- Но ты сам начал разговор об Этьене, мой дорогой. Я хотела быть честной.

- Уволь меня от бесед о твоем создателе. Лучше поговорим о приятном. К примеру, о том, где мы сегодня будем ночевать – у тебя или у меня.

- Добрый вечер, мадемуазель.

Высокий светловолосый мужчина подошел к столику и остановился на расстоянии пары шагов от Фриды. Леонард бросил на него взгляд, способный заморозить весь африканский континент.

- Добрый вечер и вам, месье, - ответил он, подчеркнув последнее слово.

- Здравствуйте, - бросил ему незнакомец, после чего принес третий стул, уселся рядом с Фридой с таким видом, словно они были знакомы целую вечность, и поцеловал ей руку. – Мадемуазель, вы очаровательны.

Женщина осторожно улыбнулась.

- Мы знакомы, месье?

- Нет, но это легко исправить. Меня зовут Стефан.

Леонард театрально покашлял, привлекая к себе внимание.

- Прошу прощения, месье. Я пригласил свою даму на ужин, и вы нам мешаете.

Сказав это, он вскинул подбородок, демонстрируя возмущение, но спектакль с треском провалился. Стефан уже отпустил руку Фриды, контакта не разорвал, и она чувствовала его прикосновение к затянутым в перчатку пальцам. Темно-карие, почти черные глаза мужчины смотрели ей в лицо без тени смущения, и вампирша, привыкшая к тому, что при первом знакомстве с ней представители противоположного пола ведут себя скованно, растерялась.

- Вы хотите автограф, месье? – обрела дар речи Фрида.

- Я хочу ужин, - объявил Стефан. – Обычно я прихожу на час раньше, по воскресеньям один из деловых партнеров назначает мне встречу. Но сегодня она отменена, и я опоздал.

- Но, месье, я уже ужинаю, - мягко возразила женщина.

Стефан оглядел стол.

- Заказ еще не принесли. – Он жестом подозвал официанта. – Пьер, бутылку «Вдовы Клико» и две порции устриц с грибами в соусе из белого вина.

Худощавый юноша в накрахмаленном фартуке поклонился.

- Месье Стефан, рад вас видеть. Месье Луи сегодня не придет?

- У бедняги желудочный грипп.

Официант разочарованно покачал головой.

- Очень жаль. Управляющий распорядился, чтобы для вас приготовили две порции пикантного гамбо с морепродуктами.

- Вы любите каджунскую кухню, Фрида? – обратился Стефан к женщине.

В ответ та смущено пожала плечами.

- Я с ней не знакома, месье.

- Ты слышал, Пьер? Это недоразумение нужно исправить. Устрицы отменяются. Неси гамбо, да побыстрее.

- Предыдущий заказ для этого столика…

- Отмените.

- Бутылка «Вдовы Клико» и две порции гамбо, месье Стефан. Сию минуту.

Леонард встал, расправляя полы пиджака.

- Месье, вы забываетесь, - заговорил он. – Я не знаю, кто вы, но личное знакомство с управляющим этого ресторана не дает вам право творить все, что заблагорассудится.

Стефан удостоил его взглядом.

- Вы можете идти, - обратился он к вампиру.

Тон его не был ни высокомерным, ни покровительственным. Он просто констатировал факт. Фрида представила, чем может закончиться эта история, и ей стало не по себе.

- Что вы сказали?.. – ахнул Леонард.

- Вы не ослышались. - Стефан с улыбкой кивнул управляющему, суетившемуся в дверях кухни. – Уходите. Проваливайте.

- Господа, - вмешалась Фрида. – Будем вести себя как взрослые люди.

Леонард достал бумажник и выложил на стол несколько купюр.

- Ты абсолютно права, дорогая. Это за вино. Желаю приятного вечера.

Женщина посмотрела вслед удаляющемуся вампиру. Если бы его злость перекинулась на окружающих, в ресторане начался бы пожар.

Стефан, воспользовавшись моментом, занял место Леонарда напротив Фриды.

- Что вас связывает с этим человеком? – полюбопытствовал он. – Он ваш мужчина?

- По крайней мере, был таковым минуту назад, - кивнула вампирша. - Вы знакомы?

- Мы коллеги. Он знает меня в лицо, а вот я знаю о нем много чего нелицеприятного. – Стефан задумчиво потер пальцами подбородок. – Не будем обсуждать юношу за глаза.

Огненно-острый гамбо Фрида нашла восхитительным и, к удовольствию нового знакомого, попросила добавки. Они со Стефаном выпили по бокалу шампанского за встречу, и беседа завязалась мгновенно – так, словно пришли сюда вместе, а Леонард даже не появлялся на горизонте.

- Вы француз? – поинтересовалась женщина.

- Только по отцу. Моя мать - испанка. Я родился в Америке. Новый Орлеан, Французский квартал, карнавал Марди Гра и мрачные сказки о духах, живущих на болотах.

- Так вы креол.

- Вы правы, дорогая. С век назад меня бы называли именно так.

Фрида подперла рукой щеку и посмотрела на Стефана, который самозабвенно расправлялся со своей порцией острого супа. Она оглянулась бы на такого мужчину, встреться они в парижской толпе: смугловатая кожа, слегка удлиненное лицо, прямой нос, высокий лоб, аккуратные губы. На вид ему было около тридцати. И на человека, способного подойти к обращенному существу и нагло прогнать его, а потом сидеть и изображать беззаботность, он не походил. Думать о том, какой концерт устроит Леонард, Фрида не хотела. Кто бы мог предположить – ее впечатлили не романтичные ухаживания и не дорогие подарки вампира, а хамская выходка смертного.

- А вы, дорогая, родились во Франции, всю жизнь провели во Франции и являетесь единственной и любимой дочерью богатого отца, - заговорил Стефан, в очередной рад наполняя бокалы шампанским.

- Пресса постаралась сообщить читателям мельчайшие детали моей биографии, - с улыбкой кивнула Фрида.

- И что же, вы рассказали все? Прямо и честно?

- У каждой женщины есть секреты.

- За секреты, наличие которых делает и без того прекрасных женщин еще желаннее, - поднял бокал Стефан.

- За ювелиров, которые не проходят мимо драгоценных камней и готовы побороться за добычу с конкурентами, - уколола собеседника вампирша.

Мужчина расхохотался. Смех у него был по-мальчишечьи искренним и звонким, и щеки Фриды залились краской. Этот человек явился из ниоткуда, прогнал Леонарда, но она чувствует себя уютно в его обществе и не хочет уходить. Ей нравится его смех, его голос, его внешность и его запах, но впервые за почти три века бессмертной жизни она не хочет прыгать к нему в постель этим же вечером – а именно так она поступала со смертными. Ей не хотелось ни играть в привычные жестокие игры, ни откровенно флиртовать. Пусть он попросит у нее номер телефона – и она обязательно его продиктует. И обязательно ответит на звонок, даже если он прозвучит в неурочный час.

- Это вы посылали мне розы?

- Я, - с достоинством ответил Стефан. – Их выращивает мой друг, он живет в Марселе. Я гостил у него, увидел эти цветы и наконец-то понял, что хочу вам подарить.

- Почему именно они?

Он вернул бокал на стол, сцепил пальцы в замок и посмотрел женщине в глаза.

- Красные розы – это так банально, Фрида. Красные розы и визитная карточка с признанием в любви – что может быть хуже? А выбрать особые цветы и посылать их после каждого сыгранного вами спектакля в благодарность за то, что в течение этих полутора часов вы делаете меня самым счастливым мужчиной на Земле – это совсем другое.

Вампирша отвела взгляд и разгладила на коленях шелк платья. Она тысячу раз слышала признания в любви, но сказанные Стефаном слова прозвучали так откровенно, что она не сразу нашлась с ответом.

- Вы смотрели на меня в течение двух недель. Почему подошли только сейчас?

- Потому что больше не мог выходить из зала, думая о том, что сегодняшний вечер проведу не вами.

- И вы решили, что лучший выход из положения – это прогнать Леонарда.

- Он и так засиделся. И, как я уже говорил, этот мужчина – не самая лучшая партия. Он не довел бы вас до добра.

Фрида достала из портсигара папиросу, и Стефан поднес к ней огонек зажигалки.

- Вы наглец, месье.

- Я приглашаю вас в театр.

- На этой неделе все мои вечера заняты.

- Ночь меня устроит.

Вампирша затянулась и выпустила пару колечек дыма. Леонарду не помешала бы капелька настойчивости этого человека.

- В какой театр вы хотите пойти, Стефан?

- В ваш любимый театр, конечно же.

- Думаю, мы сможем встретиться в среду. Если вы оставите номер своего телефона…

- Мадемуазель, - перебил Стефан. – Я сказал, что ни на один вечер не собираюсь расставаться с вами. В театр мы пойдем завтра.

Фрида потушила недокуренную папиросу в пепельнице и вздохнула.

- Ваша настойчивость граничит с отсутствием такта, - упрекнула она мужчину.

- А ваша холодность граничит с жестокосердием, - ответил он в тон ей. – Если мне понадобится убедить хозяина театра в том, что завтра у вас выходной, не сомневайтесь – я это сделаю.

- Не сомневаюсь, но не нужно идти на такие жертвы. – Фрида рассмеялась. – Завтра у меня нет репетиций.

Стефан принял из рук женщины визитную карточку и приложил кремовый кусочек картона к губам.

- Заеду за вами в пять.

========== IV ==========

Фрида проснулась от телефонного звонка. При мысли о Леонарде начинали ныть зубы, но с таким же успехом это мог оказаться и Стефан, решивший уточнить время предстоящего свидания. Вампирша выбралась из-под одеяла, накинула халат, подошла к письменному столу и сняла телефонную трубку.

- Душечка, куда ты запропала? – обеспокоенно заговорила Софи. – Леон звонил тебе несколько раз!

- Правда? – Фрида бросила взгляд на часы. Начало одиннадцатого. Обычно она не просыпалась позже восьми утра. – Не слышала ни одного звонка.

- Он решил, что тебя нет дома, и позвонил мне. Он нес такую чушь, что я боролась с желанием бросить трубку посреди разговора!

- И что же он сказал?

- Ой, душечка, в двух словах и не объяснить. Минут через пятнадцать Кристоф поедет на работу и подбросит меня к тебе. Я не успела выпить кофе, срочно ставь чайник!

***

Софи, появившаяся на пороге квартиры Фриды через час, была одета в короткое платье из розового льна и походила на школьницу. Вампирша раскланялась с сопровождавшим ее Кристофом, перекинулась с ним парой слов, пожелала доброго дня и увела подругу на кухню. Чайник успел вскипеть уже дважды, и Софи принялась за приготовление кофе.

- Так что тебе рассказал Леон? – спросила Фрида, раскладывая на блюде выпечку.

- Что вы якобы сидели в ресторане, а потом к вам подошел Стефан Савар и его прогнал.

Фриде хотелось рассмеяться в голос, но она сдержалась. На самом ли деле Леонард ей звонил – или сразу же набрал номер Софи? Скорее всего, последнее. Или он надеялся, что подруга ее вразумит? Если да, то для начала было бы неплохо узнать ответ на очевидный вопрос.

- А кто такой Стефан Савар?

Софи поставила на стол две чашки.

- Да ты разыгрываешь меня, душечка? При твоих связях с влиятельными смертными стыдно не знать, кто такой Стефан Савар!

- Я серьезно, моя дорогая.

- Во-первых, скажи-ка мне: Леон сошел с ума?

- Нет, он говорил правду.

Девушка заняла второй стул и взяла с блюда небольшую булочку.

- То есть, Стефан Савар подошел к вам и просто-напросто сказал Леону проваливать?

На этот раз Фрида не выдержала и расхохоталась. В глазах Софи читалось возмущение пополам с удивлением.

- Но в самом начале он был вежлив.

- Ну и ну. Смертный сказал вампиру проваливать – а он взял и ушел?

- Хватит вопросов, Софи. Теперь ты откроешь мне страшную правду о Стефане Саваре.

Подруга обмакнула булочку в кофе. Фрида поморщилась: она уже много раз говорила девушке о том, что так поступать невежливо даже в кругу близких знакомых.

- Душечка, он криминальный авторитет!

- Это интересно, - кивнула вампирша. – Продолжай.

- Его отец был одним из самых знаменитых торговцев драгоценностями в Европе. Около пяти лет назад он серьезно заболел и передал Стефану бразды правления империей, а через три года умер.

Фрида сделала глоток кофе.

- Значит, он ювелир. Так он мне и сказал. Что же тут криминального?

- Ты не понимаешь, душечка, - обреченно покачала головой Софи. – Ты видела, на какой машине он ездит?

- Да. Вчера он прокатил меня с ветерком.

- Ты знаешь, что у него есть две квартиры в самых дорогих районах Парижа? Дом под Марселем? А еще у него есть замок где-то в западной Европе, он достался ему в наследство от отца. Живет он на огромной вилле на западном побережье в Америке. Будь он трижды успешным торговцем драгоценностями, денег на все это не заработать. Он торгует кое-чем другим.

- Чем же?

- Не знаю, - призналась Софи. – Но я расспрашивала Кристофа, и он сказал мне, что Стефан никакой не ювелир. Я пыталась его растормошить, но ты знаешь Криса, если он не хочет говорить, то будет молчать как рыба. Как я поняла, когда-то он водил дела с отцом Стефана. Не очень чистые, ты понимаешь.

Фрида поставила чашку с кофе на блюдце, взяла свежую газету, бегло просмотрела заголовки и улыбнулась: вчерашнее интервью с молодым репортером опубликовали в этом выпуске.

- Душечка, твоя влюбленная улыбка вызывает у меня опасения, - нарушила молчание Софи. – Ты можешь попасть в неприятную историю.

- Он просто человек, моя дорогая. Он не может причинить мне вреда.

- Он может увезти тебя с собой в Америку! – обиженно засопела подруга. – А куда прикажешь деваться мне?

Вампирша приподнялась, наклонилась к подруге и погладила ее по волосам.

- Не говори глупостей, Софи. Даже если я уеду с ним в Америку, ты отправишься вместе со мной.

- Значит, ты все уже решила?! Фрида! Ты впуталась в неприятности, я чувствую! Чего тебе не хватало для полного счастья – так это романа с криминальным авторитетом!

- Ты сгущаешь краски. Он замечательный человек. Впервые с того момента, как Этьен подарил мне вечную жизнь, я…

Под пристальным взглядом Софи Фрида замолчала. Что она хотела сказать? Впервые с того момента, как Этьен подарил ей вечную жизнь, она влюбилась в смертного с первого взгляда? Прошлой ночью она сидела в машине Стефана, мчавшейся по загородной трассе с такой головокружительной скоростью, что это казалось прекрасным сном, и купалась в ощущении абсолютного счастья. Он получал удовольствие от летевшей навстречу трассы, от бьющего в лицо ветра, от риска и от осознания того, что он при любых обстоятельствах крепко держит руль. А ей, впитывавшей его радость каждой клеточкой, хотелось кричать и смеяться от переполнявших ее чувств. Она влюблена, и в этом нет ничего плохого. Он окажется не тем, за кого себя выдает? Так даже интереснее.

- Боже мой, не продолжай, душечка. – Софи зажмурилась и тряхнула головой. – Еще никогда не видела тебя в таком состоянии.

- Не ты ли хотела, чтобы я нашла человека, моя дорогая?

- Пожалуйста, будь осторожна и береги себя. – Она откусила от размякшей булочки и продолжила с набитым ртом: - Интересно, то побережье, на котором он живет, необитаемо? Там можно будет загорать без купальника?

========== V ==========

- Сколько в наших театрах ни ставили “Макбета” - а такого я еще не видел. Истинное наслаждение.

- Да, труппа восхитительна.

- О нет, дорогая. Это восхитительный театр, о котором я узнал благодаря тебе. И всерьез подумываю о том, чтобы сделать им роскошный подарок. Ты знакома с тамошними заправилами?

- Лично не знакома, но знаю людей со связями.

- Очень хорошо. Завтра мы займемся этим вопросом.

Фрида бросила беглый взгляд на спидометр.

- Стефан, мой дорогой, тебе не кажется, что мы едем слишком быстро?

- Напротив, я думаю, что мы едем слишком медленно. Но это максимальная скорость для здешних дорог. Когда ты поедешь со мной в Штаты, я покажу тебе, что такое быстрая езда.

- И все же я думаю, что следует вести машину осторожнее.

- Глупости. Я всегда осторожен.

Мужчина резко вывернул руль, идеально вписавшись в крутой поворот, и вампирша, не удержавшись, восхищенно взвизгнула.

- Вот за что я люблю машины, - с довольным видом сказал Стефан, глянув на спутницу. - За ощущение свободы, которое они дают. Все в твоих руках, никто тебе не указ.

- А как же закон, мой дорогой?

- Тому, кто осознает свою ответственность за происходящее, закон не нужен. Он сам себе закон.

Фрида открыла лежавший на коленях портсигар и достала из сумочки зажигалку.

- Кстати, по поводу закона. Софи услышала кое-что от Леонарда и рассказала об этом мне. Не думаю, что мы достаточно близко знакомы для такой беседы, но…

Стефан на мгновение отпустил руль для того, чтобы театрально всплеснуть руками. На широкой дороге они были одни, но сердце вампирши учащенно забилось.

- И что же она услышала от Леонарда, дорогая Фрида? Он сообщил ей, что месье Савар не тот, за кого себя выдает? Я этого не скрываю, мое имя хорошо известно в определенных кругах. И я не заговорил об этом с тобой во время нашей первой встречи исключительно потому, что не хотел портить приятный вечер.

- То есть, это правда, и ты не ювелир.

- Я ювелир. Опытный ювелир, которого начали посвящать в тайны семейного дела еще в детстве. Когда в обществе заходит разговор о лучших специалистах в Европе, собеседники всегда упоминают мое имя. Но у меня есть и другой бизнес. Менее законный и более прибыльный.

- Ты торгуешь наркотиками? - предположила Фрида. - Людьми?

- Я торгую чужими секретами.

Вампирша закурила и с наслаждением затянулась. Табака она не терпела, но смесь экзотических трав со сладковатым терпким запахом и тонким вкусом находила приятной.

- И что же, секреты хорошо продаются?

- Очень хорошо. Хотя бы потому, что они есть у всех, а люди, особенно богатые и влиятельные, готовы много платить за то, чтобы узнать что-то нелицеприятное о своих конкурентах.

- Представь себе, мой дорогой, Софи сказала, что ты - криминальный авторитет.

Мужчина довольно заулыбался.

- Лестно услышать такое от прекрасной дамы. Итак, вернемся к более приятной теме. Я в восторге от “Макбета”. И в восторге от тебя. Я бы отдал все свои деньги за то, чтобы эта ночь никогда не кончалась, но, к сожалению, должен отвезти тебя домой и пожелать приятных снов.

Вампирша курила, глядя в окно, и не торопилась отвечать. В воздухе зрительного зала театра смешалась тысяча запахов, но сегодня она их не ощущала. Для нее существовал только один аромат - парфюм с нотками кедра и табака, принадлежавший сидевшему рядом мужчине. А под этим ароматом - другой, настоящий, истинное лицо под маской, одновременно сильное и ранимое, несгибаемое и хрупкое, шлейф, состоящий из бесчисленного количества сладких нот, каждая из которых была особенной. Он дурманил голову, окутывал ее тонкой и прочной сетью. Фриде мучительно хотелось к нему прикоснуться, и она, устав бороться с собой, взяла Стефана за руку. На ней были перчатки из тонкого кружева, но этот жест доставил женщине какое-то слишком интимное, почти непристойное удовольствие. Если бы он решил поцеловать ее прямо там, при всех, то она бы ответила на поцелуй, не задумываясь… нет. Скорее всего, не ответила бы. Удовольствие хотелось растянуть. Убрать руку, а потом нерешительно прикоснуться к плечу. К щеке. Поправить волосы, в который раз залюбовавшись его лицом, таким тонким, таким изящным, таким удивительно красивым, что красота эта причиняла сладкую боль. Замереть, глядя ему в глаза, зачарованно слушать, наслаждаясь звучанием его голоса. И продолжать играть в эту игру до тех пор, пока инстинкты не одержат верх над разумом и не положат конец этой пытке.

- Да, пожалуй, ты прав, мой дорогой. Пришло время возвращаться.

- Еще сорок минут наедине с вами, мадемуазель. Какое счастье.

***

К немалому удивлению Фриды, Софи дома не оказалось: подруга оставила короткую записку, сообщив, что уезжает на пару дней за город в компании Кристофа и Леонарда. Вампирша хмыкнула, сворачивая кусочек бумаги и выбрасывая его в мусорное ведро. Она ожидала от бывшего мужчины какой угодно глупости - но только не попытки вызвать ее ревность таким забавным способом. Присущего обращенным собственнического инстинкта Фрида была начисто лишена, понятие “верность” ввиду особенностей своей природы не признавала, и бессмертных любовников это приводило в бешенство. Случайная или не очень связь с человеком изменой не считалась, но при одной мысли о связи с им подобными кавалеров охватывала ярость. От таких сцен вампирша получала едва ли не больше удовольствия, чем от секса и дорогих подарков. Леонард наберет ее номер завтра, максимум - послезавтра и выскажет все, что о ней думает. А чуть позже приедет Софи и красочно опишет подробности их загородных утех. Такие разговоры подруги вели чуть ли не каждый день - вампиров в Париже было не так много, и они уже несколько раз обменивались мужчинами, зачастую только ради спортивного интереса. К этому списку добавилось и имя Леонарда.

Фрида сняла туфли, распустила волосы и отправилась на кухню для того, чтобы приготовить чашку зеленого чая. Она уже пожалела о том, что попрощалась со Стефаном. Если бы Софи сообщила о своем отъезде раньше… но, может, оно и к лучшему. Они встретятся завтра вечером, на этот раз, не в театре, а в ресторане, названия которого вампирша еще ни разу не слышала, снова прокатятся по ночному городу, разговаривая о ничего не значащих вещах. Она снова будет наслаждаться его запахом, звучанием его голоса, удовольствием, которое он получает от быстрой езды. Очарование прошедших часов было таким чарующе хрупким, что ей не хотелось нарушать эту магию даже случайным прикосновением. Почему она так быстро засобиралась домой, почему согласилась, когда он предложил довезти ее до дома? Она могла бы сказать “нет, нет, я хочу кататься с тобой по ночному Парижу до самого утра, а потом - еще целый день, только бы не расставаться, не ты ли вчера за столиком в ресторане говорил именно об этом?”.

Отодвинув легкую штору, Фрида бросила взгляд вниз, на улицу, и нахмурилась. Стоявшую под окном машину она узнала мгновенно - еще бы не узнать, она вышла из нее четверть часа назад. Фары автомобиля были выключены, место водителя пустовало. Пожелавший ей спокойной ночи Стефан укатил восвояси, а теперь вернулся и… поднялся наверх, безошибочно найдя нужную дверь, о чем мгновение спустя сообщил тихий стук. При мысли о том, что она увидит его на пороге своей квартиры, вампирша ощутила странное, почти детское смущение девушки, которую ни разу не приглашали на свидание, страх вперемешку с предвкушением счастья и чего-то нового и пугающе привлекательного.

Несмотря на то, что ночь выдалась прохладной, Стефан, как и прежде, был в легких хлопковых брюках и рубашке с коротким рукавом - бежевый плащ остался на заднем сидении машины.

- Дорогая, ты кое-что забыла, и я решил не ждать завтрашнего вечера, чтобы это вернуть, - с улыбкой проговорил он.

Фрида, смутившись, взяла из его рук портсигар.

- Я бываю очень рассеянной. Прости за то, что доставила неудобства, мой дорогой.

- Никаких неудобств, я успел отъехать только на пару кварталов. Какой тихий у тебя район. Я думал, что в Париже таких мест уже не осталось, разве что где-нибудь в трущобах.

Женщина отвела глаза. В течение нескольких секунд, показавшихся ей нестерпимо долгими, она молчала, покусывая губы.

- Не хочешь зайти, мой дорогой?

Она хотела произнести эти слова вежливым светским тоном, но приглашение прозвучало почти умоляюще. На мгновение Фрида представила, что он ответит отказом, и сердце болезненно сжалось. Он не может отказаться. Ведь он вернулся, поднялся сюда. Он должен войти. Она угостит его чаем, кофе или вином. Боги, у нее даже нормальной еды нет. В отличие от Софи, хозяйку квартиры вполне устраивали свежие овощи и фрукты. Мужчины обычно питаются чем-то более… человеческим. А если он голоден?

- Я не помешаю твоей подруге?

- Софи уехала на пару дней. Пожалуйста, проходи.

Стефан бегло изучил маленькую гостиную, заставленную цветами и слегка старомодной мебелью, и, похоже, увиденным остался доволен.

- Какое удивительное место, - прокомментировал он. - Каждая мелочь наполнена уютом. Знаешь, иногда я скучаю по небольшим квартирам. Это ужасно - иметь хоромы из пяти комнат или виллу, когда они принадлежат тебе одному.

Фрида наполнила бокалы вином и протянула один из них гостю.

- Тогда почему же ты живешь там, мой дорогой?

- Я редко остаюсь один. В Штатах дом полон телохранителей, прислуги, помощников, адвокатов и прочего персонала. А в Париже у меня почти каждый вечер гостят многочисленные друзья.

- То есть, сюда ты приезжаешь для того, чтобы отдохнуть?

Стефан пригубил вино и одобрительно закивал, молчаливо хваля вкус Фриды.

- Да, в основном. Мы с Одри устраиваем небольшие вечеринки… для узкого круга ценителей.

Женское имя подействовало на вампиршу как удар хлыста. Она провела с этим мужчиной целый вечер, но не удосужилась задать ему простой вопрос: одинок ли он? На такого не оглянется только слепая, а он, судя по всему, внимание противоположного пола любит, если им не избалован. С чего это она возомнила себя единственной? Он посылал ей розы, наговорил черт знает чего уже во время первой встречи, а она развесила уши и, как малолетняя смертная дурочка, погрузилась в сладкие мечты.

Внезапная и совершенно нехарактерная для нее вспышка ревности заставила Фриду оторопеть. И Стефан, конечно же, воспользовался моментом, прочитав мысли женщины на ее лице.

- Не могу сказать, что твои подозрения беспочвенны, дорогая. Но, если это тебя успокоит, могу сказать: Одри - одна из моих сводных сестер.

- Сестер? - механически переспросила вампирша. - У тебя их много?

- Я знаю пятерых. Верующие люди говорят, что о мертвых следует упоминать только в хорошем ключе, но мой покойный отец до последнего дня своей жизни увивался чуть ли не за каждой женщиной.

Фрида не сдержала улыбку.

- Пять дочерей - и только один сын?

- Представь себе, дорогая. Пять очаровательных цветов на нашем семейном древе, один прекраснее другого - и только один наследник. Как-то отец, здорово набравшись виски, сказал, что у меня есть старший брат, но я списал это на пьяные фантазии. Что бы там ни было, а моих прав на владение империей никто не оспаривал.

- Значит, ты устраиваешь вечеринки для узкого круга со своей сестрой.

- Вечеринки для узкого круга ценителей, - поправил Стефан, делая глоток вина. Он стоял перед кухонным окном и смотрел в темное небо.

- Украшений?

- В том числе.

- Ты с ними спишь? - неожиданно для себя спросила Фрида. - Со своими сестрами?

Мужчина медленно повернулся к ней, и в его карих глазах промелькнула искра заинтересованности.

- Сплю? М-м-м… нет. Я бы это так не называл. Ни одна из моих сестер в этом плане меня не привлекает.

- Не понимаю тебя, мой дорогой. Ты сам сказал, что они очаровательны.

- Вот поэтому я не хочу с ними спать. Мне нравится наблюдать за тем, как они спят с другими.

Откровенность Фриду смутила, хотя ничего необычного в таких предпочтениях она не видела.

- О… понимаю, мой дорогой. Так вот что значит “для узкого круга ценителей”.

- Именно. Кто-то любит посмотреть, кто-то предпочитает, чтобы на него посмотрели. Можно сказать, что мы нашли друг друга.

- Думаю, мне бы у вас понравилось. Я люблю, когда за мной наблюдают.

- В следующий раз я обязательно возьму тебя с собой.

- Ты настолько щедр, что готов делиться и своим, мой дорогой?

Стефан отставил бокал, подошел к Фриде и заглянул ей в глаза. До того, как женщина сняла туфли на каблуке, они были почти одного роста, а теперь он казался выше, и она вдруг почувствовала себя слабым беззащитным ребенком. Совсем как тогда, почти триста лет назад, когда ее создатель наконец-то рассказал ей о своей любви и спросил, согласна ли она получить от него бесценный дар - вечную жизнь. Сложно было представить двух более непохожих людей, чем Стефан и отец, но их все же что-то объединяло. Что-то бесконечное, светлое, мудрое и глубокое - и вместе с тем манящее, обещающее все удовольствие в двух мирах. В этот омут хотелось броситься с головой, не думая о последствиях, растянуть до бесконечности каждое мгновение, насладиться им сполна, вынырнуть на поверхность, вдохнуть побольше воздуха и снова исчезнуть под поверхностью.

- Не моим, - ответил Стефан. Он с нежностью погладил подбородок Фриды, заставляя ее поднять голову. - Пока что не моим.

Самый сладкий, самый желанный на свете поцелуй, прикосновение, о котором она мечтала с тех самых пор, как взяла его за руку в зале театра. Фриде показалось, что она отрывается от земли и летит по темному парижскому небу, совсем как Прародительница Лилит, мать всех вампиров, отправившаяся на поиски потерянных сыновей и дочерей, детей со странным знаком “дурного глаза” на спине между лопаток. Наверное, именно это и чувствовала Мать: острый восторг предвкушения, переполняющий душу. Страсть первобытной чистоты, о которой в современном мире могут рассказать разве что питающиеся удовольствием вампиры, да и то не каждый. Она найдет кого-то из них - и подарит ему всю себя без остатка, отдаст, не жалея и не думая дважды.

- Уже твоим.

***

- Я покажу тебе луну над океаном. На побережье почти нет света, и она выглядит так, будто ее нарисовал какой-то чудак-художник. Ты любишь луну?

Фрида не отвечала, и Стефан, видимо, решив, что она задремала, бросил на нее короткий взгляд. Он лежал на спине поверх одеяла, курил и щурился от попадавшего в глаза дыма, напоминая ей сытого и довольного жизнью кота.

- Люблю, - нарушила молчание вампирша. - Очень люблю. Ты возьмешь меня с собой?

- Я же сказал. Я покажу тебе луну. Да и не только луну. Я хочу многое тебе показать. Ты когда-нибудь бывала в Штатах?

- Ни разу, мой дорогой.

- Тем лучше. Тамошние места приведут тебя в восторг.

Вампирша положила голову на подушку и замерла, не отрывая взгляда от профиля мужчины. В холодном лунном свете его черты стали четче, и ей в голову пришла забавная мысль - он похож на темное существо. Если бы не цвет волос и смугловатая кожа, сошел бы за юного темного эльфа. Высшего, конечно же. Такие иногда живут по соседству с красивыми одинокими женщинами и заставляют бедняжек краснеть при каждой встрече. В Стефане было что-то от темного существа. Какая-то нездешняя, нечеловеческая уверенность в себе, осознание превосходства над окружающими. То, что Фриде не понравилось бы в вампире, она находила привлекательным в человеке. Тело помнило его прикосновения, она чувствовала его запах на своей коже, прикасалась подушечками пальцев к слегка припухшим от поцелуев губам. Может быть, в этого смертного этой ночью вселился отец?.. Глупые мысли, но только создателю удавалось заставить ее тело петь, как идеально настроенную скрипку, наполнять каждую клеточку волшебным эликсиром. От его прикосновений кровь превращалась в огненное вино.

- Откуда же ты взялся, мой дорогой? - задумчиво протянула Фрида. Она гладила Стефана по волосам, перебирая светлые пряди, и с наслаждением вдыхала запах кедра и табака, ставший почти родным.

- Я пришел в ресторан и прогнал вашего кавалера, мадемуазель.

- Какое счастье.

Стефан взял ее руку и поцеловал ладонь.

- Для того, чтобы сделать тебя счастливой, достаточно прогнать твоего мужчину?

- Я счастлива потому, что счастлив ты, мой дорогой.

***

Этой ночью Фрида спала так крепко, что ее не разбудил даже трезвонивший в дверь квартиры посыльный. Он оставил огромный букет цветов и небольшую коробку с подарком от Леонарда, которые вампирша пятью минутами позже выбросила в мусорный бак под окном. Стефан, которому разбудить хозяйку тоже не удалось, выпил кофе и положил под чисто вымытую чашку свою визитную карточку. Вампирша приготовила зеленый чай, присела на подоконник и прикрыла глаза, наслаждаясь утренним солнцем. Париж пел на все голоса, и сегодня чудесной мелодией женщине казались даже крики прохожих и надоедливые сигналы автомобилей. Она повертела в руках оставленную Стефаном визитную карточку и заметила, что принадлежит она не ему. “Адриана Савар”, значилось на лицевой стороне. Далее шел адрес, а на оборотной стороне брат Адрианы написал номер своего телефона и добавил короткое: “Теперь моя”.

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org