Автор : "angel.anastasia" Название книги: Безжалостность твоей любви (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/angelanastasia/bezzhalostnost-tvoei-lyubvi-si ========== Пролог ====== Медленная и просторная ночь незаметно опустилась на пустынные улицы небольшого городка Англии. Женщина, крепко державшая в своих руках маленького младенца, аккуратно вышла из машины, внимательно осматриваясь по сторонам. В её сердце всё также бурлил страх от того, что она ввязалась во всё это. Ввязалась в то, во что ей меньше всего нужно было ввязываться. - Анна, – хриплый мужской голос остановил молодую женщину. – Подожди здесь. Замедлив шаг, Анна замерла, ещё крепче прижимая маленького ребёнка к своей груди, боясь разбудить его. - Тебе незачем спешить, – постарался заверить её кареглазый шатен, остановившись прямо возле неё. – У нас ещё есть время. Анна с недовольством посмотрела на стоящего в нескольких сантиметрах от неё мужчину и постаралась скрыть всю ту бурлящую в ней панику, которая уже целые сутки не давала ей мирного и такого нужного успокоения. А всё потому, что этот человек вторгнулся в её жизнь без приглашения, тем самым заставив её участвовать в тех опасных делах, в которых ей участвовать совершенно не хотелось. Но выбора не было. Она не могла отказать ему в помощи, и Анна была вынуждена согласиться сделать всё то, о чем её попросили. - Ты же знаешь, как дорога нам каждая секунда, – едва слышно произнесла она. – Ты сам мне когда-то говорил об этом, Джордан. Поэтому дай мне уйти прямо сейчас, пока ребёнок не проснулся и не привлёк к нам совершенно не нужное внимание. Мужчина, глубоко вздохнув, едва ощутимым, но до безумия нежным прикосновением дотронулся до каштановых волос Анны. - Я просто хочу, чтобы ты знала, как я благодарен тебе за помощь, – трепетным голосом произнёс он, поправляя непослушную прядь волос женщины за ухо. - Я знаю, – Анна резко сделала шаг назад, в надежде избавиться от неприятных ей ощущений. – Но это все равно не дает мне понять, почему ты решил отказаться от своей совсем маленькой дочки и отдать её мне на попечение. Я не смогу дать ей то, о чём ты просишь. Я ей даже не мать, в конце концов! Совершенно забыв о крепко спящем ребёнке, Анна не выдержала и повысила голос на кареглазого мужчину, который вызывал в женщине отнюдь не самые приятные чувства. Она не могла понять Джордана, как бы не старалась это сделать. Этот человек попросил её удочерить его недавно родившуюся дочку Стефани, пояснив это тем, что ему, как одному из самых богатых людей в мире, угрожает опасность из-за чего собственно и его семье она угрожала также. Малышке и две недели не успело исполниться, как он стал спешить избавиться от неё. И разве Анна могла понять такое отношение к маленькому ребенку? - Ты же знаешь, что если Стефани останется со мной, то её убьют, – взволнованным голосом произнёс Джордан, посмотрев в горящие злостью глаза темноволосой женщины. – Я просто хочу, чтобы моя дочь была в безопасности, а это можешь дать ей только ты. Анна промолчала, устремив свой задумчивый взгляд на усыпленное миллиардами звёзд ночное небо. Её сердце знало, что ей стоит сделать это. Ей нужно было помочь Джордану, пусть его просьба о помощи и не выглядела в её глазах правильной. - Я сделаю всё, что нужно, – уверенным тоном, сказала женщина. – Я буду любить её, как своего ребенка, Джордан. Но это совершенно не значит, что я смогу сделать её счастливее, чем смог бы сделать ты. И даже не дав возможности мужчине что-либо сказать, Анна поспешила скрыться в ночной темноте. Её сердце бешено стучало в груди то ли от страха, то ли от нахлынувшего на неё волнения. Женщина понимала, что теперь для всей её семьи всё изменилось. Она стала матерью ещё одного ребенка, и теперь она в ответственности за его жизнь. И чтобы там не было, но в глубине души Анна понимала – она поступила так, как было нужно. ====== Глава 1 ====== Спустя 17 лет От лица Стефани Этот день с самого утра показался мне неудачным. Иногда такое случается – стоит тебе проснуться, и ты тут же чувствуешь, что сегодня именно тот день, когда все переворачивается с ног на голову. Не знаю, когда именно смогла я сделать для себя такой вывод, то ли когда я только открыла глаза, то ли когда поднялась с кровати. Так или иначе, но моё предположение оказалось абсолютно правильным. Сегодняшний день был не из тех, которые бы мне хотелось прожить несколько раз. Этот день был из тех, которые я вообще бы не хотела проживать. Я проспала. И это было намного хуже, чем могло показаться на первый взгляд. Во-первых, это означало, что мне придётся спешить. Во-вторых, это означало, что в школу мне придётся добираться самостоятельно, ибо мой старший брат Гарри редко когда удосуживается дожидаться меня дольше обычного, чтобы подвезти к школе на машине. И наконец, в-третьих, я опоздаю. А этого я терпеть не могла. Для меня было крайне важно всегда приходить во время и относиться ко всему с крайне необходимой ответственностью. Являясь человеком рассудительным, я всегда огорчалась, когда не придерживалась собственных же правил. Именно поэтому, начало сегодняшнего дня показалось мне до ужаса неудачным. Но, несмотря на плохое настроение, я быстро поспешила встать с мягкой кровати и побежала в ванную, где мне крайне было необходимо умыться и привести себя в порядок. Слегка поспешив, я уже была готова выйти из дома в нужное время, как повстречала на кухне свою маму с доброжелательной улыбкой на лице. - Доброе утро, милая, – поздоровалась она, протягивая на стол тарелку с только что приготовленным омлетом, от которого исходил приятный аромат. – Присаживайся, ты как раз успеешь поесть. Я глубоко вздохнула и, не обращая внимания на свою маму, потянулась к тумбочке, на которой находились мои ключи от дома. - Гарри уже уехал? – на ходу спросила я, быстро застёгивая свою сумку. Когда спешишь, то тебе дорога каждая секунда и именно поэтому я в данной ситуации старалась распоряжаться своим временем крайне осмотрительно. - Да, ровно десять минут назад, – спокойно ответила моя мама, слегка хмуро посмотрев на меня. – Но это не означает, что я позволю тебе покинуть этот дом, не поев! - Прости мамуль, я, правда, спешу, – быстро открыв входную дверь, я резко выбежала на улицу. – Увидимся вечером! И лишив возможности свою мать остановить меня, я начала спешить что есть силы, всё также обладая надеждой прибыть в школу вовремя, ведь опаздывать, как я уже говорила раннее, я ненавидела. - Стефани! – я резко вздрогнула, когда услышала своё имя. – Чёрт возьми, где ты была? Я сразу же обернулась, услышав до боли знакомый голос, и по моему телу пробежала волна облегчения, когда я увидела свою лучшую подругу Кейтлин, медленно приближавшуюся ко мне. - Я просто опоздала, – аккуратно открыв шкафчик, я неторопливыми движениями стала доставать нужные мне книги. – В этом нет ничего страшного. - Урок начнётся через 5 минут, – осведомила меня голубоглазая блондинка, всё также продолжая внимательно наблюдать за мной. – Мы не успеем с тобой поговорить… Я прерывисто вздохнула, стараясь сохранять самообладание. Кейт любила разговаривать со мной в начале учебного дня о своих личных проблемах, которых у неё было чересчур много. И когда подобные разговоры не состоялись, у моей подруги всегда портилось настроение. - Поговорим на перемене, – я одобрительно взглянула на блондинку, слегка улыбаясь, – а сейчас мне нужно спешить. В надежде, что Кейт останется спокойной, и не будет посылать в мою сторону обиженных взглядов, я решила дать ей понять, что спешу на урок. - Ладно, – девушка отошла на несколько шагов, позволяя мне пройти. – Поговорим позже. И не промолвив больше ни слова, она резко скрылась в толпе, оставив меня в одиночестве. Я же собралась с духом и торопливыми шагами стала добираться до кабинета биологии, в который я, к своему пребольшому счастью, успела зайти во время. Ну, хоть в этом мне повезло. Сев за парту и слушая монотонный голос своего учителя, я успокоилась и уже смогла позабыть о своём небольшом невезении утром. Я старалась не думать ни о чём плохом и сосредоточиться на той теме, которую так усердно объяснял нашему классу преподаватель, рассказывая про особенности взаимодействия клеток. Но прислушаться к лекции учителя биологии было не так просто. Я слабо зевнула и посмотрела в потолок, позволив себе самой расслабиться и избавиться от ненужного мне напряжения. Иногда любые пережитые мною переживания или стрессы могли вызвать в моём теле огромную усталость, избавиться от которой мне не удавалось на протяжении всего дня. И мне очень хотелось надеяться, что сегодня я не буду сонной и замученной, а наоборот буду весёлой и жизнерадостной. На самом деле жизнь такой юной девушки, как я, вряд ли могла бы кому-то показаться интересной и увлекательной. Я вместе со своей семьёй жила в небольшом городке Холмс-Чапл, где почти каждый знал друг друга. В этой местности были свои правила и свои обычаи, с которыми я со временем смогла смириться. Моя школа, в которой мне придётся проучиться ещё два года, была единственной в городе, и это совсем не могло показаться мне классным обстоятельством, особенно если учитывать какие именно люди учились в данном заведении. Для того чтобы возненавидеть свою старшую школу, мне было достаточно того факта, что здесь учится мой брат вместе со своей компанией. Эти парни, многим из которых уже исполнилось по 18 лет, были настоящим адом для такой девушки, как я. Каждый из них занимался определённым видом спорта, что уже давало ясно понять, насколько хороша была их физическая сила и что, несомненно, делало их крутыми в глазах других учащихся подростков. Эта компания парней была самой популярной в нашей школе и почти каждая девчонка пускала слюни на любого, находившегося в этом составе. И к моему ужасу Гарри входил в ряды этих смазливых и чертовски крутых парней. А это значило, что мне было почти невозможно противостоять колким и обидным выходкам своего старшего брата. Но я смогла смириться с этим почти 17 лет своей жизни, значит и в этом году смогу, разве нет? Мне хотелось верить, что издевательства Стайлса в этом году будут не такими страшными. Но, если бы я только знала, как же я сильно ошибалась… - Мисс Стайлс, – звонкий и такой отрезвляющий от различных мыслей голос мистера Брауна раздался прямо возле моей спины. – Я думаю, вы сможете повторить, что я только что сказал, правда? Я резко напряглась и поджала свои пухлые губы, насколько это только было возможно. Отвлекаться на уроках Чарли Брауна было тем самым ужасным поступком, которые учитель биологии просто на дух не переносил. И естественно я уже в эти минуты своей жизни догадывалась, что за свой проступок я легко не отделаюсь. До конца насладившись моим затянувшимся молчанием, мистер Браун сделал несколько шагов вперёд и одарил меня очень язвительным взглядом. - Раз вам нечего ответить мисс, то я думаю, вы будете не против сделать реферат про избирательные взаимодействия клеток с внеклеточным матриксом на следующий урок? – с усмешкой на губах произнёс учитель, вновь оборачиваясь к классу. – Ну а мы продолжим с вами нашу работу. Я съёжилась ещё сильнее, возненавидев про себя сегодняшний день и эту чёртову школу. Иногда мне просто до ужаса не везёт. После нескольких уроков я почувствовала небольшой прилив сил всего от одной мысли о том, что полдня будничного кошмара я пережила и что я могу со спокойной совестью пойти на обед. Идя по коридору вместе с Кейтлин, я быстро дошла до своего шкафчика, закидала в него свои книги и сразу же закрыла его, чтобы как можно быстрее отправиться в столовую. Мы с Кейтлин шли, не спеша, и по дороге голубоглазая блондинка весело мне начала что-то рассказывать. Я лишь слабо улыбнулась, стараясь внимательно вслушиваться в каждое сказанное ею слово. Но стоило нам дойти до столовой, как я резко пошла вперёд, почувствовав, как сильно мне захотелось чего-нибудь съесть. Выбрав себе жареный картофель и аппетитный бургер, я ловким движением взяла минералку и подошла к столику, где обычно всегда обедала моя компания. Заметив там Одри, загорелую шатенку, я тут же подошла к ней и села рядом. - Вижу у кого-то сегодня хороший аппетит, – с улыбкой сказала девушка, внимательно посмотрев на выбранную мной еду. – Неужели ты всё это съешь? - Я сегодня не завтракала, – произнесла я, присев рядом с подругой. Одри промолчала, а я, воспользовавшись моментом, сразу же проглотила сочный кусочек моего бутерброда. Мне и вправду безумно хотелось есть, а голод это то ощущение, терпеть которое я была просто не в состоянии. Одри продолжала молчать и сидеть в глубокой задумчивости, и я решила её пока не беспокоить. Эта девушка вообще была очень необычной и непредсказуемой. Её настроение было способно меняться за долю секунды, а её способность отгадывать мысли остальных людей не могла не удивлять. Но, как бы там не было, Одри была моей лучшей подругой, точно так же, как и Кейт. И только стоило мне подумать об этой голубоглазой блондинке, как она тут же оказалась рядом с нами, держа в руках диетическую колу. - О чём болтаете? – с улыбкой спросила она, присаживаясь напротив меня. - Ни о чём. – Я перевела свой взгляд на Одри, которая продолжала думать о чём-то своём, слегка нахмурившись. – Мы просто обедали. Кейт усмехнулась и, сделав ещё один глоток колы, посмотрела куда-то в сторону. Её глаза сузились, и я заметила, как девушка слегка напряглась. - Что там такое? – задала вопрос я, догадавшись, что блондинка увидела кого-то за моей спиной. Но Кейт промолчала, а я, решив тут же обернуться, не успела этого сделать из-за крепких рук, которые с особой ловкостью легли на мои плечи. - Как дела, Стеф? – послышался бархатный голос, и биение моего сердца забилось с особой скоростью. Я сразу же догадалась, кто был обладателям этого нежного голоса, и я лишь мягко улыбнулась, посмотрев на кареглазого шатена, который так ловко подкрался ко мне сзади. - Хорошо, – произнесла я, легонько поцеловав парня в щёчку, как мы всегда делали при встрече. – Где ты был весь день, Лиам? Я тебя не видела до самого обеда. Шатен лишь слегка засмеялся и перевёл внимания на Одри и Кейт. - Мы просто не пересекались, – ответил он, продолжая внимательно смотреть на двух девушек, сидящих за нашим столиком, – и о чём вы болтали в моё отсутствие? Кейт слабо покачала головой, мол, ни о чём мы не разговаривали, что собственно и являлось настоящей правдой. Лиам тут же поспешил присесть рядом с ней и с его появлением атмосфера за нашим столом значительно улучшилась. Он стал что-то рассказывать и как ни странно, но к нашему разговору присоединилась та же Одри, которая вроде бы пару минут назад была излишне задумчивой. Хотя в присутствии кареглазого шатена всегда было очень тяжело оставаться унылым и молчаливым. Лиам Пейн вообще был просто замечательным человеком. Являясь единственным парнем в нашей скромной компании, он всегда умел поддержать и хорошо развеселить каждую из нас. Я всегда ценила Лиама, как своего друга и мне ни с кем не было так уютно, как с ним. И как бы это странно не звучало, но я почему-то считала, что именно этот человек может понять меня и что именно он всегда знает, что у меня на душе. Любила ли я его, как парня? Возможно. Но за все те пять лет, в течение которых мы близко дружили, я так и не смогла понять, хотелось ли мне перейти эту грань наших отношений. - Ты выглядишь уставшей, – вдруг сказал Лиам, когда заметил мою лёгкую задумчивость. Я выдавила на своём лице улыбку, стараясь этим опровергнуть его слова. Хотя, он сказал чистую правду. - Всё в порядке, я просто не выспалась. Карие глаза Лиама еще пронзительнее посмотрели на меня, и от этого я стала ощущать себя слишком неловко. - Ты уверена? – его голос стал мягче, но всё-таки я почувствовала прозвучавшую в голосе парня настойчивость. Я слабо кивнула головой, отломав небольшой кусочек картошки, а затем быстро проглотила его, надеясь отвлечься от всех своих мыслей. Тело пробила дрожь, и я сама не знала, что её вызвало. - Стеф, – Лиам нахмурился, – может быть, ты всё-таки расскажешь, что случилось? Одри с Кейт тут же внимательно посмотрели на нас, заметив, что что-то не так. Я со всей силой поджала губы и, встретившись со строгим взглядом кареглазого парня, резко встала из-за стола. - Мне нужно в туалет, – быстро произнесла я, в надежде избавиться от вопросительных взглядов своих друзей. Никто ничего не сказал, а я решила, как можно дальше уйти отсюда. Мне просто захотелось побыть одной. Захотелось собраться с мыслями и наконец-то перестать витать в облаках. На протяжении всего дня я никак не могла заставить себя сосредоточиться, позволяя себе слишком часто задумываться о ненужном. Доходя до двери женского туалета, я резко остановилась и судорожно вздохнула. Да что со мной? Почему я чувствую себя такой… такой замученной? Я снова сделала глубокий вздох и прижалась всем телом к прохладной стенке. Сегодня ночью мне просто снились кошмары, и за последнее время я стала чувствовать себя слишком изнеможённой. Школа, постоянные проблемы, постоянные издевки моего брата – это давало мне повод испытывать небольшой стресс. А этот стресс лишал меня всех сил. Этот учебный год только начался, а я уже начинала сходить с ума. Каждый день я слышу от кого-то какие-то порицания. То от мамы, которая жалуется на мою неаккуратность, то от учителей, не довольных моей собранностью на уроке, то от друзей, считающих, что я от них что-то скрываю. Но я всего лишь устала. Проучившись две недели в этом учебном году, я стала чувствовать большой упадок сил от всей этой атмосферы. Мне стало тяжело дышать. Мне стало тяжело думать. И так больше не может продолжаться. Ты должна прийти в себя Стефани. Просто должна. Я хотела было повернуть за угол и вернуться в столовую, как услышала за спиной громкий мужской хохот. От этого звука всё моё тело покрылось мурашками, и я замерла, лишившись возможности пошевелиться. - О, какие люди! – мои руки резко сжались, когда до меня донёсся этот противный и такой неприятный голос. – Неужели кто-то позабыл о своей компании? Моё сердце резко забилось с неугомонной скоростью, и я заставила себя, как можно быстрее обернуться. Иногда, когда я испытываю злость, то сразу же прибавляюсь сил и это, как ничто другое помогает справиться со всеми трудностями. Я обернулась, и мой взгляд сразу же наткнулся на троих парней, стоявших в нескольких метрах от меня. - Ты что-то хотел, Стайлс? – мой голос прозвучал настолько холодно, что даже я сама чрезвычайно сильно этому удивилась. На лице моего брата тут же появилась предсказуемая усмешка и его глаза заискрились. - Да, хотел, – он сделал шаг вперёд и стоящие сзади него парни стали внимательно наблюдать за ним. – Тебя. Меня сразу пронзила ещё большая дрожь, но я постаралась сохранять самообладание, которое, если честно, разрушалось с каждой секундой, проведённой в этом обществе. - Та пошёл ты! – выкрикнула я, со злостью обернувшись и в надежде уйти отсюда. Гарри опять решил задумать какую-то игру против меня. Он всегда насмехался надо мной в присутствии своих «крутых» друзей. И поэтому будет лучше, если я просто сейчас исчезну. Но, даже не дав мне возможности испариться, Гарри резко схватил меня за запястье, с особой болью сжав его и лишая меня возможности уйти. - Ты не уйдёшь, пока я тебе не разрешу, – строгим тоном сказал Стайлс, ещё сильнее надавив на мою руку. Я с болью вскрикнула и попыталась вырваться, но парень резко прижал меня животом к стенке, издав при этом злорадный смешок. - Почувствовала себя крутой, милая? – усмехаясь, произнёс мой брат. – Забыла то, чему я тебя учил? Я резко попыталась освободиться от цепких рук Стайлса, но тот со всей силы ударил меня лицом об стенку, показав этим, что мне лучше перестать сопротивляться. И я замерла. Замерла, потому что телом стал управлять страх, который всегда сопровождал меня в подобных ситуациях. - Гарри, – один из парней подошёл ближе. – Да может, оставим её? У нас, ведь ещё дела есть… Стайлс усмехнулся, и я почувствовала его руку у себя на шее. - Да, только вот проучу её и… – его руки крепко сжали моё горло, отчего я почувствовала неприятную боль. – И пойдём. Я громко вскрикнула, и парень заставил меня обернуться. Его цепкие руки продолжали больно держать меня за шею, со всей силы прижимая к стенке. Наши глаза встретились, и я уже в сотый раз пожалела, что с этим жестоким человеком меня что-то связывает. - Ты ведь помнишь, чему я учил тебя, да, милая? – его голос прозвучал так ехидно, что я невольно съёжилась от этих слов. – Повтори то, что я тебе говорил. Я со всей силы сжала зубы, стараясь заставить себя выглядеть не так жалко, как этого добивался мой брат. Он ещё сильнее надавил своими пальцами на мою кожу, и я догадалась, что на моих руках останутся синяки. - Иди к чёрту! – злобно прошипела я, резким рывком попытавшись сопротивляться крепкой хватке русоволосого парня. Из уст Гарри лишь раздался язвительный смех и он, грубо схватив меня за волосы, заставил меня сесть на колени. - Не будь такой сукой, Стефани! – прокричал он. – Иначе я устрою тебе жизнь ещё послаще. Скажи то, что я хочу услышать и будешь свободна. Я крепко зажмурила глаза, надеясь перестать чувствовать своё унижение. Оно было всегда таким болезненным. Каждый раз, словно в первый. Я издала протяжный вздох, пытаясь перестать ощущать ту жгучую боль, которую достают мне жёсткие руки моего брата. Я пытаюсь оставаться сильной, но в таких ситуациях это никогда не приводит к хорошему. И я просто сдаюсь. Как всегда. Как делаю каждый день… - Я не заслуживаю такого брата, как ты, – прошептала я, чувствуя, как сердце с болью сжимается. – Я жалкая шлюха, которая не имеет права быть твоей сестрой. Гарри ухмыльнулся, и я почувствовала, как его руки отпускают меня. Я безвольно упала на пол, с трудом сдерживая слёзы. - Вот видишь, милая, – он усмехнулся, как и его друзья. – Это же не так сложно. Они поспешили уйти, оставив меня захлёбываться в боли от испытываемого мною унижения. Я медленно подползла к стене, поджав под себя колени. Всё моё тело пробивала дрожь, и я позволила горьким слезам выбраться наружу. Пусть будет так, как есть. Я просто устала. Устала испытывать это каждый день. Устала делать вид, что я в порядке. Устала ненавидеть этого человека. Устала сопротивляться. ====== Глава 2 ====== Прошло всего пару минут, прежде чем я резким движением забежала в туалет и подошла к небольшому зеркалу перед умывальником. Всё моё тело колотило так сильно, что я едва удерживала равновесие. Слезы потекли по щекам с такой яростью, что я с испугом заметила в своём отражении, как сильно растеклась по моему лицу тушь. Меня всю трясло, и я не могла даже заставить себя нормально дышать. Гарри поступал так со мной не впервые. Для него всегда было изысканным развлечением какие-либо издевательства надо мной, которые менялись каждый год и обычно в куда худшую сторону. В этом году он решил, что для того, чтобы я лучше знала своё место и не лезла не в свои дела, то мне стоит каждый день признавать, что я не достойна быть сестрой этого ужасного человека. Что я должна соглашаться с тем, что я конченная шлюха. И как бы ужасным не было моё унижение, испытываемое мною почти каждый день в этом учебном году, самым неприятным и болезненным в этой ситуации было то, что я сама начинала верить в правдивость подобных слов. Я начинала в действительности ощущать себя жалкой проституткой, которая не имеет право на такого брата, как Гарри Стайлс. А вдруг оно так и есть? Ведь произносить слова, имеющие такое значение, на протяжении нескольких недель давало мне чувствовать себя именно такой. Чувствовать себя жалкой, ничтожной и мерзкой. И это ощущение очень медленно, но очень яростно поражало все укромные частички моей души. Я просто ломалась. Ломалась на все части, которые, возможно, уже никогда не можно будет воссоединить вновь. И разве существует возможность прекратить весь этот кошмар, созданный моим старшим братом? Разве я могла что-либо предпринять? Я никому не рассказывала про это, боясь, что чувство унижения может только увеличиться. Даже Лиаму я не сообщила, который, наверняка, с пребольшой отвагой кинулся бы меня защищать. Но я не могла ему в этом признаться, ведь я жутко боялась, что всё может пойти в худшую сторону. И разве был смысл кому-то что-то говорить? Придёт время и это станет известно всем, кому это будет нужно. Ну а пока… Пока я стану справляться с этим всем в глубоком одиночестве. И я ведь справлюсь, правда? Другого выхода всё равно не существует. Смыв размывшуюся косметику со своего лица, я нанесла новую и поспешила быстрыми шагами вернуться к своим друзьям. Мне нужно было собраться с мыслями и надеть на себя ту маску душевного спокойствия, словно со мной ничего не произошло. Словно я не уничтожаюсь каждый день. Словно я в полном порядке. От третьего лица Зелёные глаза парня очень пристально всматривались в каждого человека, находившегося в школьной столовой. Его руки расслабленно касались симпатичной брюнетки, сидевшей рядом, а его губы находились в презрительной усмешке, которая так часто появлялась на его лице. Он чувствовал себя удовлетворенно. Он чувствовал себя настолько хорошо, насколько это было ему необходимо. А в такие мгновения своей жизни, он действительно ощущал невообразимое наслаждение от своего существования. - Гарри, – один из парней, сидящих напротив, вдруг позвал зеленоглазого шатена по имени, – не хочешь с нами? Гарри лишь слабо мотнул головой, отказываясь от предложения выйти на улицу, куда направились его друзья. Ему нравилось сидеть здесь, где было хоть и слегка шумно, но зато вполне комфортно. Стайлс слегка прищурился и стал ещё внимательнее осматриваться по сторонам. Его внезапно охватила жуткая жажда. Жажда увидеть одну смазливую девчонку, которая обычно всегда появлялась в этом месте в подобное время. И он увидел её. Стройная, слегка перепуганная, но слишком желанная для всех парней в этой округе Стефани Стайлс вдруг резким движением вошла в столовую, постепенно приближаясь к своим друзьям. К этой глупой и такой противной для Гарри компании. Русоволосая девушка выглядела вполне прилично, она натянула на своё лицо беззаботную улыбку, за которой, как было известно Гарри, скрывалось намного больше, чем могло показаться на первой взгляд. И Гарри знал, что крылось под этим миловидным жестом, но он лишь, предельно молча, стал наблюдать за дальнейшими передвижениями этой голубоглазой девчонки. Она села прямо возле Лиама, тихонько прошептав ему что-то на ушко и одарив его нежным взглядом. Слишком нежным. Она пододвинулась к шатену ещё ближе, и Гарри заметил, как её губы приоткрылись, а в выразительных глазах заиграло любопытство. Эта милая парочка продолжала увлечённо беседовать и, к своему пребольшому сожалению, Стайлс почувствовал злость, что у него не было возможности узнать, о чём именно разговаривали эти двое. Поэтому отодвинувшись ближе к своему столу, Гарри лёгким движением своих губ выпил глоток колы, отведя свой взгляд в другую сторону. В последнее время он стал слишком часто наблюдать за Стефани. В последнее время он стал слишком много уделять ей своего внимания. В последнее время он стал слишком сильно её ненавидеть. От лица Стефани После школьных занятий мы вместе с Одри и Лиамом стали идти пешком домой. Кейтлин нужно было к репетитору, и она покинула нас сразу же после уроков. Лиам ненадолго задумался, и я заметила небольшую прожилку между его бровями. - Всё в порядке? – поинтересовалась я, внимательно присматриваясь к парню. - Да, – он мягко улыбнулся, легонько положив свою руку мне на талию. Его лицо всегда излучало такую искренность и нежность, что это иногда позволяло мне себя ощущать в полном спокойствии и умиротворённости. Я взяла его за руку и взглянула на Одри, которая слегка грустно смотрела на небо. Что-то сегодня мы все были изрядно задумчивыми и уставшими. - Мне пора, – вдруг произнесла шатенка, останавливаясь, – мы уже дошли до моего дома. Я перевела своё внимание на Одри и, улыбнувшись ей, доброжелательно с ней попрощалась. Лиам пожелал девушке удачи, и она быстрым шагом скрылась за стенами своего двухэтажного дома. А мы вместе с кареглазым шатеном медленным шагом продолжили наш путь. - О чём думаешь? – спросила я у парня, когда мы завернули за угол. Он резко перевёл внимание на меня и ещё больше уменьшил наш и без того неторопливый шаг. - Иногда мне нравится думать о том, чего никогда не произойдёт, – на лице парня появилась ухмылка и он направил свой взгляд глубоко вдаль. – Иногда мне просто хочется представить то, чему никогда не сбыться. Я удивилась, но не решилась показывать своих эмоций на лице. Внутри меня что-то с радостью восторжествовало, но я, одарив парня заинтересованным взглядом, лишь пристально на него посмотрела. - Ты так уверен, что это не сбудется? – я остановилась и Лиам тут же замер вместе со мной. – Тогда что же это может быть? Он сделал шаг вперёд, и между нами осталось слишком незначительное расстояние. Его глаза пронзительно заглянули в мои, отчего каждая частичка моего тела накалилась до ужасного напряжения. Его длинные и такие ловкие пальцы с особой трепетностью прикоснулись к моей щеке. И я тут же закрыла глаза. Мои губы приоткрылись, и я едва заставила себя судорожно вздохнуть. - О чём ты думаешь, Лиам? – спросила я, снова посмотрев на парня. – Расскажи мне о своих мыслях, я хочу… Прикосновение его пальца к моим губам заставило меня сразу же замолчать. Его рука легонько приподняла мой подбородок, и наши лица оказались почти на одном уровне. Это казалось мне невозможным. То, что происходило сейчас, не должно было происходить вообще. Но я не могла остановиться. Не могла себя заставить отступить от того, что должно было произойти через пару мгновений. Лиам наклонился, и я уже приоткрыла свои губы, ожидая это нежное и чувственное прикосновение. Прикосновение, которое бы изменило абсолютно всё в нашей жизни, которое бы заставило нас смотреть на мир совершенно иными глазами. Я ждала, пока он поцелует меня. И даже больше того, я этого безумно хотела. Расстояние между нами становилось всё меньше, и я прижалась к Лиаму со всей силы, в надежде… - Я вижу, вы неплохо развлекаетесь? – довольно грубый голос заставил меня вздрогнуть и отстраниться от кареглазого парня. Обернувшись, я почувствовала, как всё мое тело обдает холодной дрожью. Совсем недалеко от нас стояло несколько человек, среди которых был тот, кого я меньше всего хотела бы видеть. Среди них был мой брат, кто собственно и был обладателем того ужасного и грубого голоса. - Что ты здесь делаешь? – злобно поинтересовалась я, внимательно осматривая находившихся здесь людей. Я заметила краем глаза высокого брюнета, Зейна Малика, в которого я когда-то давным-давно была влюблена и с кем на данный момент мои отношения были не лучше, чем отношения со старшим братом. Зейн всегда был лучшим другом Стайлса и эти двое создавали очень паршивый и безумно опасный дуэт. Заметив, что помимо этих двоих парней здесь была брюнетка Элла, являющаяся неплохим развлечением для моего брата, я стала чувствовать себя ещё напряжённей. Появившаяся компания могла испортить нам с Лиамом весь день, но я не стану им так просто позволять это сделать. Гарри сделал шаг в нашу сторону, и от его движения я со всей силы сжала своими пальцами крепкую руку Пейна. - Мы просто проходили мимо, – насмешливым голосом сказал Стайлс, одарив меня ехидным взглядом. – Мы, надеюсь, не помешали вам? Я крепко сжала зубы, стараясь сохранять самообладание, чтобы не выглядеть истеричкой в глазах всех этих людей. - Всё в порядке, – твёрдым голосом ответил за меня Лиам, посмотрев на Гарри. – Ты что-то ещё хотел? Мой брат плотно сузил свои зелёные глаза, слегка удивившись, что Пейн решился вообще влезть в этот разговор. Но на лице Лиама не дрогнула ни одна мышца, что позволяло ему выглядеть решительно и непоколебимо. - Я вижу, ты у нас крутой парень, – ухмыляясь, сказал Гарри, от чего сразу послышался задиристый смех его друзей. – Не слишком ли высокую планку ты взял для себя, а? Уверен, что справишься? Глаза Пейна приобрели тёмный оттенок, и мне уже самой стало страшно от сложившейся ситуации. Вот почему я не хотела впутывать кого-либо из своих друзей во всё это. Я же знала, чёрт возьми, я же чувствовала, что всё это закончится плохо! - А в чём собственно дело? – Лиам отпустил мою руку и сделал шаг вперед. – Никто не давал тебе понять, каким дерьмом ты являешься, Стайлс? От столь смелых слов, сказанных в адрес моего брата, у меня расширились глаза. Хотелось стоя поаплодировать кареглазому шатену, но я во время вспомнила, что может произойти теперь. Ведь теперь ситуация ухудшилась в миллион раз. - Эй, малыш, не перегибай палку, ладно? – к нам приблизился Зейн, и от его передвижения моё состояние стало ухудшаться. Я крепко сжала свои руки, испуганно наблюдая за тремя парнями, взгляды которых были способны прожечь дыру в чём угодно. - Как ты меня назвал?! – повысил голос Пейн, напрягая мышцы своих рук. – Решил нарваться, да? Малик лишь громко засмеялся, что разозлило кареглазого шатена ещё сильней. Лиам решил уже было проучить своего обидчика, как неожиданно Стайлс подошёл к нему сбоку и со всей силы замахнулся тому в живот. Тело Пейна сразу же содрогнулось и парень согнулся пополам. Я громко ахнула, не ожидая такого поворота событий и ощутив, как беспощадно моё тело пропитало безумное состояние шока. Подбежав к парням, как можно ближе, я тут же оттолкнула своего брата подальше, в надежде, что Лиам в порядке и что ему не удалось сильно пострадать. Но услышав сиплый хрип, произнесённый им, я догадалась, насколько жёстким пришёлся удар по его телу. Это ввело меня в бешенство. Это заставило меня озвереть от сильной ярости. - Ты ублюдок! – я накинулась на Гарри, со всей силы залепив ему пощёчину. – Чёртов козёл! Зачем ты вообще лезешь в мою жизнь? Да я… Он резко схватил меня за запястья, надавив на них с такой силой, что я издала душераздирающий вопль. Лиам тут же отрезвел от нанесённого ему удара, и хотел было прийти мне на помощь, как Зейн резко заставил его остановиться, приложив определенную силу. А Элла, шокировано наблюдая за нами, не смогла ничего сделать, кроме как просто оглянуться по сторонам, чтобы убедиться, что за нами никто не наблюдает. - Закрой рот! – повысил голос Гарри, рассерженно посмотрев на меня и надавив на мои руки ещё жестче. – Закрой рот, я тебе сказал! Ты сука, поняла меня? Самая настоящая, блядь!!! Ещё раз подымешь на меня руку, я уничтожу тебя, слышишь? Закрой рот! Я не могла замолчать. Всхлипы перемешались с криками от боли, и я просто крепко зажмурила глаза, чтобы не видеть этого бешеного взгляда, которым смотрел на меня мой брат. Меня опять начало всю трясти и руки Гарри, которые с такой силой держали меня, резко отпустили мои запястья, позволяя мне облегчённо вздохнуть. Я судорожно прикусила губу, отходя слегка назад и пытаясь остановить яростно льющиеся слёзы. Но Гарри, не насладившись моим испугом до конца, снова подошёл ко мне вплотную, схватив меня на этот раз за подбородок. Прикосновение его жёстких пальцев обожгло хуже огня. Я крепко зажмурилась, чувствуя, как всё моё тело покрылось дрожью. - Посмотри на меня, – хладнокровным голосом приказал Стайлс, продолжая держать мой подбородок своими пальцами. – Посмотри! Я резко дернулась, и мои глаза широко открылись, встретившись с этим жгучим и пронзающим насквозь взглядом. Иногда, когда я смотрю на Гарри, я и вправду начинаю видеть в нём человека – спокойного, рассудительного, знающего, что стоит делать, а что нет. Но сейчас, когда я смотрела на него, я видела совершенно иное. Я видела в нём кровожадного зверя, который изнывал от ненасытной жажды моей боли и моего унижения. Тяжело дыша, я продолжала смотреть на Стайлса, боясь даже представить, что могло произойти дальше, боясь, даже допустить себе такую мысль. - Скажи мне это, – прошептал он, едва шевеля своими губами. – Просто скажи мне то, что я хочу услышать, сестрёнка. Я задрожала. Сильнее, чем когда либо. Слёзы яростно потекли по щекам, и в это мгновение своей жизни я захотела просто исчезнуть. Навсегда. Я не видела лицо Лиама и от этого, как ни странно мне было легче. Я не хотела смотреть ему в глаза сейчас, ведь я, скорее всего, просто не обладала такой силой, чтобы прочесть во взгляде своего друга боль моего унижения. - Нет… – едва слышно произнесла я, не в силах заставить себя перестать плакать. – Ни за что, Стайлс, ни за что… Он злобно усмехнулся, и его твердые пальцы резко отпустили меня. - Тогда будет только хуже, милая, – отходя на пару шагов назад, но, всё ещё продолжая ехидно смотреть на меня, заявил он. – Я же всегда могу заставить тебя за всё заплатить. Я испуганно посмотрела на него, не в силах даже представить, что означали его слова. Но уже спустя мгновение Гарри дал мне возможность всё понять. Он обернулся к своему темноволосому приятелю, который всё это время находился возле Лиама. - Вперёд, – приказал шатен, и я замерла, когда увидела, с какой силой Малик накинулся на моего друга, на человека, который был мне больше, чем просто дорог. Я резко поддалась вперёд, но мне совсем не удалось предотвратить начатое. Зейн зарядил пару ударов кареглазому парню по спине и ногам, а я совсем не была в силах его остановить. Мне хотелось кричать, звать на помощь, но ведь никто не услышит. Никто мне не поможет. Зейн упорно стал избивать кареглазого шатена, с особыми стараниями вкладывая всю свою силу в каждый удар. И я не могла не застыть от ужаса. Я просто бесполезно пыталась остановить эту явно нечестную битву, но Зейн лишь беспощадно продолжал бить Пейна, то по грудной клетке, то по позвоночнику. Лиам пытался сопротивляться, но Гарри, который успел подойти к этой схватке поближе, со всей силы заложил руки шатена за спину. Хорошенько избив свою жертву, Зейн со всей дури ударил того ногой прямо в ребра. И только когда парень полностью обессиленный упал на колени, Малик остановился. Полностью насладившись тем, что Лиам, позволивший себе наглость заговорить с ними в грубом тоне, был хорошенько избит, Зейн с усмешкой подошёл к Гарри. - Поговорим дома, – на прощанье сказал мне Стайлс, нежно беря за руку темноволосую девушку. – И смотри не опаздывай. Я не нашла в себе сил ответить, решив тут же со всей силы броситься на помощь к Лиаму, который с плотно сжатыми губами прислонился к твёрдому асфальту. Его вид был ужасен. По телу текла ярко алая кровь, а вся его черная рубашка была разодрана в клочья. Меня же всю трясло. Я знала, что мы можем кому-нибудь пожаловаться, чтобы заставить этих подонков заплатить за всё, но вряд ли Лиам захочет рассказать кому-то о случившемся. - Как ты? – тихонько прошептала я, прижимаясь к нему всем телом. Он промолчал, лишь издав пронзительный стон, со всей силы приложив руку к своему животу. Я постаралась утихомирить бушующую дрожь в своём теле и прекратить яростный поток своих солёных и бесполезных слёз. Слегка успокоившись, я дотронулась своей рукой до волос шатена, надеясь, что моя поддержка хоть немного поможет ему справиться с этой болью. Но парень резко отстранился от меня, начав потихоньку вставать с колен. - Уйди! – злобно прошипел он, отходя от меня на несколько шагов. Я удивленно посмотрела на него, не в силах поверить в услышанное. - Лиам, – меня окутала волна ужаса, и я не удержалась, чтобы не подойти к парню ещё ближе. - Уйди! – опять повторил он, посмотрев куда-то в сторону. – Просто оставь меня в покое, Стефани! Слышишь? Уйди от меня!!! Я замерла, чувствуя, как всё тело застывает в шоке. Неужели он так испугался? Неужели он считает, что я виновата во всём этом? Я стала ощущать, как в голову стали лезть миллионы вопросов, ответы на которые я даже боялась узнавать. Боль в моём сердце усилилась и я опять стала чувствовать, как всю меня раздирает ощущение огромной пустоты внутри, которая становится всё сильнее и жёстче. - Прости меня… – с сожалением в голосе произнесла я. Но Лиам, кажется, не услышал. Немного придя в себя, он тут же убежал от меня как прокажённый, словно моё присутствие наводило на него самый настоящий ужас. А я, тихонько отойдя назад, вдруг почувствовала, как в лёгких стало не хватать воздуха. Я задыхалась. В этой боли, в этом кошмаре, в этом неосязаемом ужасе. ====== Глава 3 ====== Я долго наблюдала за тем, как красно-огненное солнце медленно опускалось за горизонт. Я долго сидела на краю подоконника не в силах заставить себя отвести взгляд. И я, в конце концов, безумно большое количество времени провела в попытках сдержать свои слёзы, которые так нагло напрашивались на глаза. Я пришла домой сразу же, когда обрела в себе способность ходить после того инцидента. Дома, к счастью, никого не оказалось и мне не пришлось объяснять своей матери причину моего такого ужасно заплаканного вида. И я просто быстрым шагом поднялась наверх, в свою комнату, оказавшись в которой, я резким движением закрыла дверь, позволив себе насладиться таким отчаянно нужным одиночеством. Я долго пыталась дозвониться Лиаму, но он как назло не ответил не на один мой вызов. И не находя для себя другого выхода, я просто оставила на его автоответчике огромное количество сообщений, которые, как мне хотелось верить, он со временем прочтёт. Я не знала, что произошло с ним и что так сильно повлияло на этого человека. Может, Лиам кардинально поменял обо мне своё мнение, и это давало мне с болью осознавать тот факт, что теперь всё должно измениться. Ведь после таких случаев ничего не остаётся таким, как раньше. Значит и наша дружба с Пейном не останется прежней. Я тихонько всхлипнула и ещё сильнее прижалась к холодному стеклу, пытаясь утихомирить бушующий поток своих мыслей. Сегодняшняя драка до сих пор появлялась у меня перед глазами, и я не могла заставить себя перестать думать о ней. Я помнила бешеный и такой ненавистный взгляд моего брата, который прожигал меня насквозь. Я помнила, как жестоко и беспощадно Зейн избивал моего друга. Но самое ужасное, что я помнила, это мои бесполезные попытки помешать этому всему. Я помнила своё бессилие. Бессилие, которое заставляло меня ненавидеть саму себя, которое давало понять, что во всём произошедшем была большая доля моей вины. Если бы я только могла что-то сделать. Если бы я только могла всё исправить… Снова позвонив Лиаму и убедившись, что его телефон по-прежнему игнорирует мои вызовы, я аккуратным движением слезла с подоконника и позволила себе прилечь на кровать. Но, не пролежав на ней и больше десяти минут, я смогла очень крепко заснуть. Стоило мне открыть глаза, то первым что я увидела, была полностью окружившая меня тьма, среди которой мне ничего толком не удалось разглядеть. Я резко встала, пытаясь найти свой телефон и посмотреть, сколько же этим вечером я провалялась в кровати. Часы показывали два часа ночи, что не огорчило, но и не обрадовало меня. Я не знала, что мне теперь делать и какое полезное занятие найти для себя в это время суток. Хорошо выспавшись, я теперь обладала новым приливом энергии, израсходовать который мне было довольно таки необходимо, если я ещё хотела успеть поспать перед началом школьного дня. Поэтому, заколов свои волосы тугой резинкой, я направилась в ванную, чтобы привести свою внешность в более опрятный вид. Сон помог мне успокоиться и избавиться от той истерики, которая охватила меня этим вечером. Но, по правде говоря, я все ещё не до конца смогла отойти от тех ужасных ощущений, которые были вызваны от плохо закончившейся встречи с компанией моего брата. От Лиама до сих пор не было известий и всё что подбадривало меня по этому поводу, это надежда увидеть его сегодня в школе. Если же сегодня днём мне не удастся его встретить и поговорить с ним, то мои переживания перейдут на новый уровень, что естественно не могло быть хорошим для меня явлением. Я просто должна понять, что произошло. Должна, ведь в данной ситуации ничего не может быть хуже, чем потерять такого хорошего друга, как Лиам Пейн. Расчесав волосы и хорошо умывшись, я решила тут же спуститься на кухню и найти что-нибудь съедобное, ведь вечером мне не удалось нормально поесть. Спустившись вниз, я обнаружила, что там царил тёмный мрак и полная тишина. Наверняка, мама уже легла спать, придя домой уставшей, а Гарри мог и вовсе находиться в гостях у какой-нибудь очередной своей девушки. Что же касалось моего отца, то этот человек редко находился дома, причиной чего являлась его довольно-таки тяжелая работа. Его профессия была связана с международной экономикой, из-за чего он очень часто разъезжал по разным странам и городам. В детстве я всегда ненавидела его работу за счёт такого ужасного графика, но чем старше я становилась, тем более спокойнее смогла относиться к таким обстоятельствам. Стоило мне открыть холодильник, как я тут же наткнулась на вкусный йогурт с персиковым вкусом. Это показалось мне отличным решением немного утолить свой голод, поэтому я поспешно достала баночку йогурта, после чего сразу же потянулась за ложкой. Как только она оказалась в моих руках, я с явным наслаждением поспешила попробовать содержимое этого такого притягательного молочного продукта. Он и вправду оказался вкусным. - Не слишком ли поздно для ужина, Стефани? – я сразу же обернулась, с недовольством прищурившись от яркого света, который был резко включён. В дальнем углу кухни стоял Стайлс, как всегда с пребольшим ехидством наблюдая за мной. Слегка облокотившись на стенку, он выглядел ещё более циничным и высокомерным. Я ничего не сказала, лишь с ещё пребольшим удовольствием проглотила небольшую порцию йогурта. Но внутри себя я уже миллион раз успела возненавидеть жизнь за то, что она свела меня с таким заносчивым братом. Он, заметив моё молчание, лишь нагло усмехнулся и сделал шаг вперёд, решив засунуть руки в карманы своих любимых джинсов. - Я думаю, тебе стоит пойти лечь спать, – произнёс он, не сводя с меня своих пристальных глаз, – уже очень поздно. Я со всей силы поджала губы, чувствуя с какой яростной силой, загорается в моей душе ненависть. Гарри продолжал усмехаться, как всегда находя для себя такую ситуацию забавной. А меня же это всё безумно раздражало. Раздражало, что этот человек смеет командовать мной. Раздражало, что с его появлением я чувствую себя каким-то настоящим ничтожеством. Одарив Стайлса презрительным взглядом, я сладко облизала свои губы, на мгновение, задержав кончик своего языка в заострённом состоянии. Глаза шатена тут же потемнели, и к своему удивлению я обнаружила для себя, что мне нравится его реакция. Я, плотно сжимая в своих руках серебряную ложку, почувствовала, как безумно мне хочется размазать эту ехидную физиономию своего брата по всему полу. Мне просто хочется, чтобы этот человек перестал быть довольным. Чтобы ему было плохо так же, как бывало мне. - Не хочешь попробовать? – протянув баночку йогурта Стайлсу, поинтересовалась я. – Это так вкусно. Гарри промолчал, но ухмылка с его самодовольного выражения лица резко пропала. И это, чёрт возьми, стало меня радовать! - Не стоит играть со мной, Стефани, – надменным голос произнес он, подходя ещё ближе ко мне. – Лучше просто подымись наверх к себе в комнату. Я едва подавила смешок от услышанных слов, но я медленно поднесла йогурт обратно к себе и, в последний раз решив насладиться этим чрезвычайно приятным персиковым вкусом, я напоследок, как можно эротичнее принялась облизывать свою ложку. Гарри застыл в недоумении. Цвет его зелёных глаз постепенно стал превращаться в чёрный, а руки напряглись настолько сильно, что я видела как на них выступали вены. Это заставило меня лишь ещё сильнее усмехнуться и выбросить пустую баночку от йогурта в мусорник. Стайлс внимательно наблюдал за моими движениями, не на секунду не позволив себя оторвать от меня свой пронзительный взгляд. - Ну? – прозвучало в его голосе раздражение. – Ты долго будешь здесь стоять? Я замерла, очень плотно сжав свои губы и злобно посмотрев на своего брата. Его страсть к власти надо мной заставила меня разозлиться и вспомнить обо всей той боли, которую причинил мне этот человек. - Неужели ты думаешь, что я и вправду тебя послушаюсь, Стайлс? – я сделала шаг вперёд и наши тела с Гарри соприкоснулись. – Неужели ты считаешь, что я и вправду позволю тебе мной командовать? Выражение его лица всё также оставалось серьезным, но мне всё равно удалось заметить, как нервно дернулись его губы. Зеленые глаза моего брата ещё пронзительнее всмотрелись в моё лицо, и от этого я стала чувствовать себя слишком беспомощно. Слишком беспомощно, чтобы противостоять ему дальше. - Разве за всё это время ты не смогла понять, что тебе стоит прислушиваться к моим словам? – задал вопрос Гарри, слегка прищурившись. – Разве ты настолько глупая, чтобы продолжать противостоять мне, Стефани? Подумай лучше, что будет, если ты так и не усвоишь этот урок. Я нервно вздохнула. Обычно за таким хладнокровным тоном Стайлса всегда следовала боль, которая раздирала всю меня на куски. Но сейчас её не было. Не было потому что Гарри не перед кем показывать беспощадность своей силы. Его дружная компания не находилась сейчас рядом, а показывать свою силу передо мной одной было бессмысленно. Уж кто-кто, а я точно знала насколько беспощадным и жестоким мог быть мой брат. - Я не буду тебе подчиняться, Стайлс. Кто ты вообще такой, чтобы указывать мне?! Стайлс сразу сделал шаг вперёд, отчего моё тело обдало холодом, и я, неожиданно для самой себя, сделала пару шагов назад, соприкоснувшись с небольшой тумбочкой. В его глазах резко загорелась злость, и эта ярость, проявившаяся столь резко и внезапно, смогла до ужаса напугать меня. Я замерла, не позволив себе сделать хоты бы один глоток воздуха, так отчаянно нужный мне. Стайлс подошёл ещё ближе и, положив руки по бокам от моего тела, очень пристально впился в моё лицо, отчего мне тут же захотелось испариться, исчезнуть, сделать так, чтобы оказаться как можно дальше от этого ужасающего человека. - Я твой брат, Стефани, – отчеканивая каждое слово, злобно сказал он. – Ты не забыла об этом? Я сделала небольшой вздох, стараясь набраться смелости и перестать дрожать от такой неприятной близости с таким противным для меня человеком. – Будь моим братом, разве ты бы позволил себе так издеваться надо мной? Разве ты смог бы спокойно смотреть на то, как страдает от боли твоя сестра? – я с болью сжала свои руки, стараясь сохранять хотя бы какое-нибудь спокойствие. – Ты конченный ублюдок, Стайлс! Ты никто для меня! Я просто горела от сильного гнева и от злости, которая плотно вонзилась в каждую частичку моего тела. Я не могла находиться с этим человеком так близко! Я не могла смотреть в эти глубокие зелёные глаза, которые смотрели на меня с таким холодом и безразличием! Я не могла стоять в нескольких сантиметрах от человека, которого я ненавидела больше всего на свете! - Я просто хочу, чтобы ты знала своё место, милая, – ехидная усмешка, появившаяся на его таких соблазнительных губах, разозлила меня ещё сильнее. – И я не успокоюсь, пока не добьюсь этого. Не будешь делать так, как мне хочется, и я покажу тебе, что значит настоящая боль, Стефани. Я промолчала. Сжала губы лишь с ещё большей силы и отвернулась как можно сильнее, лишь бы перестать видеть лицо этого человека. Этого безжалостного человека, по несправедливости называющегося моим братом. - Ты жалок, Стайлс, – мои губы задрожали, но я до последнего надеялась выстоять эту жестокую схватку. – Ты так сильно жаждешь моей боли, что забиваешь на все принципы и морали? Но я не из тех девчонок, что боятся тебя. И ты просто глуп, если думаешь, что тебе удастся меня сломать. - Сегодняшний урок с Лиамом мало чему тебя научил? – брови моего брата удивленно приподнялись вверх – Неужели ты не понимаешь, что всё происходит так, как этого хочу я, Стефани? Я замерла, но мой разум твердил мне оставаться сильной. Я не должна показывать своему брату свою беспомощность. Я должна дать ему понять, что меня, в конце концов, не так-то просто сломать, что естественно являлось не самой чистой правдой. - Лучше просто оставь Лиама в покое. Не впутывай его сюда. Гарри усмехнулся, и я заметила, как коварно заблестели его белоснежные зубы. - Кого захочу, – тихонько прошептал он, – того и буду впутывать в это, Стефани. Ну а что ещё касается Лиама, то впредь я хочу, чтобы ты перестала с ним общаться. Я сразу же нахмурилась, и всю меня резко обдало яростным приливом злости. Да как он смеет? Какое он вообще имеет право так нагло лезть в мою жизнь? - Ты слишком многого хочешь, – рассерженно произнесла я, ещё сильнее соприкасаясь своими бедрами с тумбочкой. – Но ты ничего не получишь. Мой старший брат лишь слегка засмеялся, но уже через мгновение выражение его лица стало предельно строгим и серьезным. Он приблизился ко мне ещё сильнее, отчего я стала ощущать всю силу его тела. Его лицо, находившееся в довольно близкой дистанции от моего лица, стало выражать ещё большее высокомерие, чем когда либо. - Не играй со мной, сестрёнка, – с усмешкой произнёс он, продолжая пристально смотреть на меня, – ты же итак знаешь, на что я способен. - Ты ни на что не способен, кроме своих насмешек и жалких издевательств, Стайлс! – громко выкрикнула я, почувствовал сильную злость в своём теле. – Ты ничего не сможешь мне сделать, слышишь? Ничего! Я и сама не заметила, как громко повысила голос. Услышав наши крики, могла проснуться мама, отчего нам бы с Гарри пришлось многое выслушивать от неё. Но я совершенно не думала об этом. Всё, что меня волновало, это та глубокая и беспощадная злость, инициатором которой был мой брат. Я долго смотрела на него, пытаясь понять, как же повлияли на него мои слова. Но язвительная ухмылка не спадала с его лица и это злило ещё сильнее. Это приводило в бешеную ярость каждую частичку моего тела. - Ты так уверена в этом? – он ловким движением своих пальцев приподнял мой подбородок и от этого движения наши глаза оказались на слишком близком расстоянии. – Ты даже не представляешь, что я могу, Стефани. Ты даже не представляешь… Он с небольшой силой надавил на мои скулы, и моё тело тут же задрожало, реагируя на это неприятное прикосновение. Я чувствовала, что Гарри удавалось внушать мне страх. Этот человек и вправду был тем, кто мог разрушить всю мою жизнь. Но я не хотела позволять ему отобрать у него самое дорогое. Я не хотела, чтобы ему удалось подчинить в свои цепкие руки саму меня. Я не могла дать ему это! Я не могла позволить, чтобы этот самовлюбленный придурок получил всё то, что он так сильно хочет, ведь я итак пролила огромное количество слёз из-за него, я итак настрадалась из-за его глупых выходок. И я не позволю, чтобы вся моя жизнь была только по его правилам! - Ты самый ужасный брат, которого мне только могла подарить жизнь, – с гордостью заявила я, пристально смотря на своего брата. – И я лучше сдохну, чем сделаю хоть что-то, что удовлетворит твоё грёбанное самодовольство! Его лицо осталось неизменным, но в зелёных глазах начало блестеть намного больше уверенности и опасности, чем раньше. Я знала, что мои слова его разозлили, ведь моё сопротивление почти всегда раздражало его сильнее некуда. Но это лишь радовало меня. Это придало намного больше сил и позволило мне почувствовать то долгожданное наслаждение, испытываемое от рассерженного лица Гарри. - Ты пожалеешь, – отпуская свою руку, злобным голосом произнёс он. – Ты будешь молить меня о пощаде, Стефани. Думаешь, я не смогу тебя уничтожить? – Его глаза загорелись опасной яростью, и моё тело задрожало ещё сильнее. – Ошибаешься. Я уничтожу всё то, что ты так любишь. И твою жалкую жизнь и жизнь твоих тупоголовых друзей. И мне плевать, кем ты мне являешься. Мне плевать, слышишь? Если ты не в силах понять элементарных вещей, то мне придётся объяснить тебе это получше, дорогая. Хочешь начать со мной борьбу? Вперёд. Но вот только запомни, что сдаваться будет уже поздно. Отходя от меня на пару шагов, Гарри язвительно ухмыльнулся и уверенным шагом поспешил покинуть это чёртово место. А я, с трудом стараясь сохранять спокойствие, осталась неподвижно стоять на месте. Сердце бешено стучало в груди, а всё моё тело трясло с непривычной для него скоростью. Я чувствовала страх. Страх от того, что уже поздно что-либо менять. Теперь нужно идти до конца. И, обернувшись в сторону, я вдруг осознала, что на моём лице до сих пор ощущались те грубые прикосновения Гарри, а это словно необъяснимым действием придало мне сил. Стайлс начал игру? Ну, тогда пусть он будет готов к тому, что победа будет совсем не такой лёгкой, как ему кажется. ====== Глава 4 ====== Я с большим трудом смогла заставить себя открыть глаза этим утром. Я чувствовала себя такой уставшей и измученной, что создавалось ощущение, будто я вообще не спала этой ночью. Хотя на самом деле я просто большую часть времени пыталась собраться со своими плохими мыслями, которые были вызваны такими пугающими и такими устрашающими словами моего старшего брата. Он хочет меня уничтожить. Не просто причинить боль или обидеть, а именно уничтожить. Всю меня. Полностью. Я долго думала, почему Стайлс обзавёлся подобным желанием. Почему вообще, чёрт возьми, этот конченный урод лезет в мою жизнь? Неужели ему так сложно оставить меня в покое? Неужели я обязана делать всё так, как этого хочет он? На протяжении всей моей жизни Гарри всегда стремился обладать широкой властью, которая бы распространялась на всех людей, которым ему было нужно. Уже даже в средней школе мой брат был высокопоставленной личностью, которую если не боялись, но зато достойно уважали. А я всегда была для него чем-то вроде подушкой для избиения, на которую Гарри мог выплюнуть всю свою грязь. И сейчас было тоже самое. Даже намного хуже. И от этого я просто медленно, но чертовски прогрессивно сходила с ума. Медленно встав с кровати, я поспешно направилась в ванную, чтобы убедиться насколько ужасно я выглядела этим утром. Синяки под глазами давали ясно понять, что моё тело не выдерживало всех моих стрессов и недосыпаний, а замученные болью глаза утверждали, что мне просто необходимо было расслабиться. Но разве я могла себе это позволить? Как вообще с жизнью, как у меня можно было подрожать образу жизни нормального человека? Я далеко от этого находилась. Уж слишком далеко. Приведя себя в более приемлемый вид и надев школьную форму, я вновь зашла в свою спальню, чтобы собрать свою сумку. Аккуратно перебирая свою косметичку, я случайно наткнулась на телефон, который яростно пытался сообщить о новом оповещении. Я с удивлением взглянула на сенсорный экран, но уже в следующее мгновение я поняла, что мне кто-то написал новое смс. Это заставило меня испытать долю волнения, но позволив своим рукам нажать на нужные кнопки, я убедилась, что сообщение было от Лиама. И от этого кровь по моим жилам потекла с довольно быстрой скоростью, а руки невольно задрожали. Я ловким движением пальцев открыла смс и поспешила пройтись глазами по тексту, чтобы понять смысл данного сообщения. «Ты сама знаешь, что нам нужно поговорить, Стефани. Если получится, давай встретимся возле моего дома в 7:15.» Телефон сам по себе выскользнул из моих рук, а я позволила себе с облегчением сделать небольшой глоток воздуха. Он хочет поговорить. Всего лишь обычный разговор, который должен положить конец всем недоразумениям, возникшим после вчерашнего случая. Но тогда почему всё моё тело стало дрожать так, будто у меня только что был нервный срыв? Почему я не могу даже сейчас позволить себе успокоиться? И, кажется, я знала почему. Лиам очень редко звал меня подобным образом на наши встречи. Обычно мы договаривались об этом по телефону или же парень заходил за мной без предупреждения. Но сейчас всё было по-другому. И это давало мне понять, что была довольно большая возможность того, что после этого разговора всё будет не так, как прежде. Возможно, теперь Лиам хочет прекратить наше общение. И этим сообщением он всего лишь хочет намекнуть мне, чтобы я была готова к такому заявлению с его стороны. Но разве к такому можно подготовиться? Меня всю просто до ужаса продолжало трясти и я, как бы ни старалась, не могла заставить себя прийти в себя. Но я должна. Просто должна взять себя в руки. Лиам хочет поговорить? Значит, мы с ним поговорим. И набирая ответное смс, где я сообщала парню, что согласна с ним встретиться, я наконец-то смогла разбудить в себе уверенность и непоколебимую решимость. Я долго не решалась спускаться вниз на кухню, где вчера у меня состоялся один из самых ужасных разговоров в жизни. Но я прекрасно понимала, что оказаться внизу было необходимо, и именно поэтому мне удалось заставить себя оказаться в этом месте. Но стоило мне прибыть на кухню, как я моментально почувствовала явный прилив невезения с утра. Возле холодильника, держа в своих руках чашку кофе и с явным интересом рассматривая какую-то интересную информацию в своём телефоне, стоял Стайлс. Выглядел он слегка хмуро, что было заметно по его недовольному выражению лица и напряжённости его рук. Я замерла, удивившись его присутствию, но уже спустя пару секунд я сделала шаг вперёд, из-за чего мне пришлось оказаться ближе к своему брату. Гарри моментально отвлёкся от своего телефона, направляя всё своё внимание на меня. Его зелёные глаза с интересом прищурились, а на его губах появилась колкая ухмылка. Я, лишившись возможности пошевелиться, лишь резко перевела взгляд в сторону, стараясь контролировать своё самообладание. Парень ничего не произнёс, и я спокойным шагом подошла к тумбочке, чтобы взять ключи. - Ты завтракать не будешь? – его голос, прозвучавший столь неожиданно, заставил меня вздрогнуть. Не подымая на него своего взгляда, я аккуратным движением схватила связку ключей и положила их в свою сумку. - Я спешу, – строго заявила я, так и не набравшись смелости посмотреть на Гарри. – У меня нет времени на завтрак. Гарри сделал шаг ко мне, и я смогла заметить, что его руки были сложены на груди, чем выражали довольно таки немалое недовольство. - Как хочешь, – грубо произнёс он, наверняка, всё ещё продолжая смотреть прямо на меня. – Но я всё равно выезжаю только через 15 минут. Я глубоко вздохнула и, набравшись достаточной смелости, встретилась с его пристальным взглядом, который, как и раньше обладал возможностью пронизывать насквозь. - Я поеду без тебя, – мои слова прозвучали слишком неуверенно, и я возненавидела себя за это, – мне нужно… по делам. Лицо Стайлса исказилось в недовольной гримасе, и он сделал шаг вперёд, что значительно уменьшило между нами дистанцию. Его близость всегда влияла на меня слишком нервозно. Дыхание становилось прерывистым, а дрожь по телу становилась невыносимо сильной. - Ты уверена? – он задал этот вопрос строго, с акцентом на своей злости. Я нервно сглотнула и сразу же сделала шаг назад, в надежде оказаться от этого человека так далеко, насколько это вообще было осуществимо. Стайлс лишь продолжал смотреть на меня, явно пытаясь прочесть в моём взгляде правдивость моих ответов. - Да, я уверена, – дрожь в моём голосе постепенно начала спадать и я уже более решительно отошла назад, – увидимся позже. Сама не понимая, почему я произносила подобный бред, я поспешила, как можно скорее исчезнуть с его глаз. Нужно было успеть на встречу с Лиамом и нужно было просто оказаться, как можно дальше от этого высокомерного и до боли мерзкого человека. Я не знаю, пришла ли я точно во время или же чуть позже, а может и даже раньше. Но к моему неприятному удивлению, Лиама на месте встречи я не обнаружила. Пытаясь устранить отчаянную попытку возводить панику, я просто присела на краю лестницы дома кареглазого шатена. Сердце нервно стучало в груди и мне начинало казаться, что я слышала каждый пропущенный им удар. Я была до ужаса взволнованна. Дружба с Лиамом Пейном значила для меня гораздо больше, чем могло показаться. Этот человек был мне по-настоящему дорог и, может где-то в глубине своей души, я понимала, что чувствую к нему уже достаточно давно отнюдь не дружеские чувства. - Привет, – я испуганно обернулась, удивившись тому, что не услышала скрипа двери. Мои взгляд сразу наткнулся на шоколадного цвета глаза и на нервную улыбку, которая так мило смотрелась на алых губах парня. Я тут же поспешила встать и ещё внимательней посмотреть на него. Выглядел Пейн не в самом лучшем виде, что дало мне понять его лицо, которое выражало небольшую усталость, что в прочем напомнило мне и свою собственную внешность. А руки Лиама были в синяках и ссадинах, едва прикрытые темно-синей рубашкой, но не скрывавшие оставшиеся следы после вчерашней драки. Я уже было затаила дыхание, приготовившись к разочарованию и боли в глазах своего друга, что естественно дало бы мне понять, как противно ему находиться рядом со мной. Ведь я тот человек, из-за которого он пострадал. Ведь я была причиной, благодаря чему ему пришлось пережить весь тот неприятный ужас, в который я так не хотела его втягивать. Но стоило мне пристально столкнуться со взглядом Лиама, как все моим страхи рассеялись с невероятной скоростью. Глубина карих глаз шатена выражала столько различных чувств, что это послужило мне всем тем, что я так хотела знать. Я улыбнулась. Искренне, счастливо. Улыбнулась так, как улыбалась реже всего. Посмотрев в глаза этого человека, я смогла всё понять. Я смогла сделать все те выводы, что были мне так необходимы и я смогла убедиться в том, в чём просто безумно сильно нуждалась. Лиам не держал на меня обиды. Он не считал меня виноватой в произошедшем. Он не хотел ставить конец нашей дружбе. Он просто боялся посмотреть на меня после случившегося. И я не смогла не улыбнуться ещё шире. Радость, появившаяся во мне так яростно и так внезапно, полностью охватило всё моё сердце. Я подошла к Лиаму и обняла его. Как можно крепче и как можно сильнее. От третьего лица Он аккуратно подъехал к тротуару и остановился. Чёрный автомобиль замер и ему удалось выйти из своей машины. Тихо и спокойно ступая по жёлтым листьям, темноволосый парень как можно незаметнее посмотрел в противоположную сторону. Всё оказалась так, как он и предполагал. Стефани нежно прижалась к этому темноволосому ублюдку, который не мог сдерживать радости на своём лице. И это до ужаса бесило. От этого хотелось вмазать этому Пейну со всей силы по его смазливой роже, чтобы тот наконец-то понял, как далеко нужно держаться от этой девушки. Но, ни она, и уж тем более, ни он никогда этого не поймут. Не поймут, пока он не объяснит им это просто и доходчиво. А он объяснит. Уже сегодня, ведь его терпению с каждой минутой приходил конец. Он ещё простоял пару минут, наблюдая за этой парочкой. Злость, охватившее его сердце, начинала пронизывать там огромную дыру, от которой ему становилось слишком тошно на душе. Почему они не понимают? Почему она, чёрт возьми, не может сделать так, как ей велят? Его сестра всегда была слишком упрямой. Этой голубоглазой девушке всегда нравилось делать всё наперекор его словам, словно это помогало ей выглядеть независимой. Но нет. Это была ложь. Она всегда принадлежала лишь ему. Она всегда будет делать так, как скажет ей он. И если её это не устраивает, то это не означает, что он изменит своё решение. Парень быстрым движением достал свой телефон и набрал на нём до боли знакомый номер. После нескольких гудков вызов был принят и парень не стал медлить с нужной информацией. - Привет, Зейн, – с усмешкой на губах произнёс он, стоя на прохладной улице. – Есть одно дело и я сам не справлюсь. Нужна будет твоя помощь. От лица Стефани Лиам шёл рядом, и я чувствовала себя от этого и вправду по-настоящему счастливой. После всей той боли и всех тех переживаний, что мне довелось пережить за последнее время, я просто нуждалась в обществе этого человека. Ведь именно Лиам мог понять меня. И именно он знал, что может мне помочь расслабиться. - Почему ты не брал трубку? – я с небольшим укором посмотрела в его сторону, продолжая идти вперёд. – Я так перенервничала и ты просто не представляешь, о чём я только думала! Пейн едва заметно улыбнулся, но выражение его лица всё равно оставалось слегка серьёзным и задумчивым. А мне так нужно было узнать о его мыслях. Узнать абсолютно всё, что творилось в его голове. - Я долго не мог отойти после вчерашнего, – честно произнёс парень, взглянув куда-то в сторону. – Прости, но мне просто нужно было побыть одному. Я ничего не ответила, почувствовав, что я прекрасно могу понять этого человека. Когда со мной происходит что-то ужасное, я всегда нахожусь в потребности побыть наедине с собой и своими мыслями. Иногда одиночество – это единственный выход для меня, чтобы найти в себе силы бороться со всем дальше. Иногда именно одиночество является тем лекарством, которое помогает мне хоть немного залечить боль и те жгучие раны, которые разрывают мою душу на мелкие куски. - Я понимаю, – наконец произнесла я, посмотрев на Лиама. – Но ты так сильно накричал на меня тогда… Как ты думаешь, что я должна была думать? Парень замер и его лицо слишком сильно нахмурилось. - Что я конченный козёл, не заслуживающий твоей заботы? – серьёзно спросил он, внимательно посмотрев на меня. Я тоже остановилась, и из моего горла резко раздался искренний смех, которого так иногда не хватает услышать даже мне самой. - Глупый, – я продолжила смеяться, подходя ближе к темноволосому парню. – Я бы никогда о тебе так не подумала! Я попыталась в шутку ударить его кулаком в живот, но он резко перехватил мои руки и прижал их на очень близкое расстояние к себе. Это движение заставило меня затаить дыхание и с изумлением посмотреть в карие глаза Лиама, в которых читались слишком удивительные эмоции. - Я знаю, Стеф, – с такой нежностью и с такой приятной трепетностью прозвучали его слова. – Именно за это я… Именно за это я и ценю тебя. Я улыбнулась и прижалась к парню, как можно крепче, наслаждаясь его приятным теплом, его нежной заботой и просто его таким необходимым присутствием. Иногда всего одно слово может заставить тебя испытать бурю различных ощущений и чувств. В этом случае для меня таким словом стала «ценность». Мы ещё долго простояли с ним в таком положении, совершенно позабыв о том, что через полчаса у нас начнутся уроки и что нам не мешало бы поспешить в школу к этому времени. Но мне было так хорошо и так уютно в компании этого человека, что я просто никуда не хотела идти. Я хотела остаться здесь, рядом с Лиамом, ведь именно с ним я чувствовала себя настоящей. Парень обхватил меня нежно за талию, и я с удивлением подняла на него свои глаза. Он выглядел как-то хмуро, что естественно не могло радовать меня, ведь я ощущала себя в этот момент безумно счастливой. - Почему ты мне никогда не рассказывала об этом? – его длинные пальцы прикоснулись к моему запястью, на котором чётко виднелись сильные синяки, появившиеся на моём теле после вчерашнего дня. Я замерла, внимательно опустив взгляд на свои руки. Я догадалась, что именно хотел узнать Лиам, но разве я могла объяснить подобное? Как вообще можно рассказать об этой всей ситуации, в которой я и сама не до конца всё понимала? Но снова взглянув на шатена, я смогла сделать вывод, что он очень сильно нуждался услышать мой ответ. - Просто мой брат очень сильно любит меня, – первую попавшуюся мысль произнесла я, чем смогла вызвать негромкий смешок у парня. Лиам нежно провёл по моей руке и с волнующей тревогой заглянул в мои глаза, отчего я стала чувствовать себя в такой уютной и в такой необходимой безопасности. - Это ненормально, Стеф, – с переживанием в голосе сказал он, не отпуская мою руку. – Ты же, надеюсь, понимаешь это? Как долго у вас такое продолжается? Сколько времени, чёрт возьми, этот подонок так сильно издевается над тобой? Я с грустью опустила глаза, стараясь избежать слишком пронзительного взгляда Лиама, под которым мне было очень тяжело собраться с мыслями. Ответить на его вопросы было необходимо, но я не могла себя заставить произнести хоть какую-нибудь долю правды, потому что мне самой не было о ней известно. Как долго это продолжалось? Год или может два? А может и всё время с того момента, как я появилась на свет? Я нервно сглотнула и отошла на несколько шагов от кареглазого шатена, поправив кофту, чтобы скрыть неприятные синяки получше. Но Лиам продолжал хмуриться, и я понимала, что должна была ему хоть что-то объяснить. - Мы никогда с ним не ладили, ты же знаешь, – я с грустью посмотрела на парня, стоящего так близко и в тот же момент так далеко. – Просто в этом году он решил окончательно добить меня своими правилами. Не сделаю так, как он захочет и будет боль. Вот и всё, что я могу сказать. Парень с недовольством поджал губы, и я заметила его прожилку между бровями. Я знала, что этому человеку ситуация была неприятна точно также как и мне самой. И это чем-то радовало, но в глубине души и огорчало, ведь Лиам был не из тех, кто, молча, будет другим позволять надо мной издеваться. Но его вмешательство было самым худшим вариантом выхода из подобной ситуации, ведь это только всё усложнит. - Я не позволю тебе терпеть этого, – его уверенный голос прозвучал довольно настойчиво, – ты же знаешь, Стеф, что я этого так просто не оставлю! Я отошла назад и слегка улыбнулась, ведь слова Лиама были до боли предсказуемыми. Он всегда хотел защитить меня от всего самого плохого, но вот только спасти меня от моего брата могу лишь я сама. - Всё в порядке, – я заставила себя искренне улыбнуться и беззаботно посмотреть на стоящего рядом со мной человека. – Тебе не стоит переживать по этому поводу. Лиам ничего не сказал, но злость на его лице давало ясно понять, что моим словам он совсем не поверил. Но тем менее сделав шаг в мою сторону, мы продолжили с ним наш путь к школе, в которую мы, честно говоря, уже начинали сильно опаздывать. В школе всё прошло на удивление спокойно. Никаких вопросов со стороны Кейтлин и со стороны Одри, что естественно давало повод для небольшой радости. Иногда мне вполне достаточно увидеть заботливый взгляд друзей, который даёт чётко понять, как обо мне беспокоятся, а вот лишние вопросы лишь вызывали во мне раздражение, ведь не всегда есть возможность что-либо объяснить. Иногда есть такая боль, которую никакими словами не выразить и которой очень сложно подобрать правдивую причину. Так и было в данном случае. То, что происходило между мной и моим братом, могли понять только мы двое, потому что только мы чувствовали всё, в чём сами были замешены. А остальным было бы слишком сложно внедриться в это происходящее. После первых пяти уроков я подошла к своему шкафчику, чтобы сложить в него все свои книги. Мои друзья уже ждали меня в столовой, и чтобы их не задерживать я решила сама разобраться со своими вещами. Положив книги внутрь, я уже собиралась закрыть дверцу, как почувствовала шумные шаги возле себя. Я сразу же замерла, почувствовав напряжение во всём теле. Тихонько закрыв шкафчик, я медленно обернулась и с недовольством посмотрела на стоявшего возле меня брюнета. Возле меня стоял Зейн, как всегда с пребольшой циничностью рассматривая мой внешний вид. Его руки, засунутые в карманы чёрных брюк, были расслаблены, но тёмно-карие глаза были достаточно напряжены, чтобы внимательно рассмотреть меня с ног до головы. Это раздражало. Как и всегда. Парень не сразу решился заговорить со мной, он просто внимательно присматривался ко мне, словно именно моя внешность заставила его оказаться в данном месте. Но мне уж точно было известно, что Зейн Малик был не из тех людей, кто ради подобной ерунды будет разговаривать с жалкой сестрой своего лучшего друга. А Зейн считал меня именно такой. Я в его глазах всегда выглядела никчемной и ни на что не способной девушкой, о чём ясно говорило его гордое и высокомерное отношение в мою сторону. Но если я его так раздражала то, тогда что послужило для него довольно важным поводом, чтобы оказаться в этом месте и в это время? - Ты что-то хотел? – наконец задала вопрос я, после надоевшего мне молчания. Парень не сдвинулся с места, лишь опустил голову на бок, с ещё большим интересом осматривая меня. - Хотел поговорить, – с ноткой лени произнёс парень, продолжая наблюдать за мной. – Ты я думаю, будешь не против. Я со злостью поджала губы, чувствуя, как во мне начинает загораться самая настоящая ярость. Эмоции всегда зашкаливали, когда рядом со мной находился кто-то из очень противных для меня людей, и Зейн был одним из них. - В последнее время мало кто интересуется моим мнением. Но если у тебя что-то срочное, Малик, то прошу, можешь приступать. Он ехидно ухмыльнулся и с помощью пару ловких движений оказался в опасной близости возле меня. Наши глаза с ним встретились, и я с особым усердием постаралась вложить во весь свой взгляд всю ту ненависть и презрение, которое так рвалось изнутри. - Любишь спорить? – он слегка приподнял брови, но ухмылка продолжала язвительно блестеть на его лице. – Ты всегда была не самой простой штучкой, Стефани. Я ещё больше разозлилась, готовая послать этого человека ко всем чертям и развернуться, чтобы уйти отсюда, как можно скорее. И я возможно бы так и сделала, если бы не сильная хватка его пальцев за мои скулы, которая заставила меня оказаться ещё ближе к кареглазому брюнету. - Просто послушай меня внимательно, милая, – прошептал он, устрашающе смотря на меня. – Ты же умная, наверняка, всё поймёшь. - Отпусти меня! – процедила я сквозь зубы, полностью лишившись желания дальше слушать, что скажет этот противный для меня человек. Зейн лишь усмехнулся, но его руки, ни на секунду не отпустили меня, а лишь ещё сильнее сжали мою полыхавшую от гнева кожу. - Гарри очень зол, Стефани, – сказал Зейн, одарив меня высокомерным взглядом. – И ты знаешь, к чему может привести его злость. Он отомстит тебе и поверь мне, это окончательно тебя добьет, – он перестал усмехаться, и лицо парня приняло полностью серьёзное и опасное выражение. – Я же говорю тебе это чисто по старой дружбе, ведь ты умная и должна всё хорошо понимать. Не иди против него. Лучше остановись сейчас, пока ещё не так поздно. В моих глазах загорелась злость, и я резко отошла от Зейна, чьи руки уже успели меня отпустить. Мне хотелось закричать о том, что я никого не боюсь и что мне не перед кем останавливаться. Что мне совершенно наплевать на то, что мне может сделать Стайлс. Но я не произнесла ни единого слова. Ведь это всё будет ложь. Ложь о том, что я не боюсь или, что мне всё равно. Я боялась, и мне было далеко не наплевать на то, что может сделать Гарри, потому что его действия могли изменить или покалечить не только мою жизнь, но и жизнь моих близких. Но что мне сделать, чтобы остановить его? Сдаться? Принять своё поражение? Я лучше проиграю с битвой, чем сдамся просто так, от своего страха. - Зачем тебе говорить мне всё это, Малик? – я с отвращением посмотрела на брюнета, чувствуя, как меня тошнит от его общества. – Если тебе не наплевать на меня, то зачем ты позволяешь Стайлсу руководить тобой, как ему того захочется? Выражение лица Зейна осталось серьёзным, но в карих глазах выступила небольшая доля насыщенной ярости, которую наверняка вызвали озвученные мною слова. Зейн никогда не любил, когда с ним говорили в подобном тоне и он этого просто до ужаса ненавидел. - Я всегда был за него, – с твёрдостью в голосе произнёс он, слегка напрягаясь всем своим телом. – И в этой ситуации я тоже буду на его стороне. В моих глазах тут же заблестела боль, перемешенная с обидой и порцией гнева. Если этот человек находится на стороне моего брата, то тогда зачем ему вообще нужно было здесь появляться? Зачем нужен весь этот пустой и ничего не смыслящий разговор? Неужели Зейн просто хочет ещё раз показать мою слабость и беспомощность? Я ему настолько сильно нравлюсь в этом жалком образе? И как я вообще могла когда-то любить этого человека? Неужели я не видела его настоящую гнусную сущность, которая была наполнена лишь грязью и настоящим омерзением? Всё моё тело закипело от огромной злости, но я смогла заставить себя стоять смирно, пытаясь сдерживать весь взрыв ощущений глубоко внутри себя. - Я не изменю своего решения, – мой голос прозвучал резко и очень холодно. – И ты зря потратил на это время. Парень не сдвинулся с места, но его карие глаза очень сильно потемнели, что прекрасно выдавало его внутреннее состояние, которое как и моё было заполнено насыщенным гневом. - И знаешь, Зейн, – я внимательно прошлась взглядом по мускулистой фигуре брюнета, после чего стала медленно отходить назад, – когда я говорила, что ты не безразличен мне, я врала. Он крепко сжал свои руки, больше не в силах контролировать свою злость, но мне уже было всё равно. Я просто усмехнулась и отошла назад, пытаясь оказаться от этого места, как можно дальше. ====== Глава 5 ====== Я долго сидела в столовой, наблюдая, как Одри и Лиам спорят о чём-то, а спокойная Кейтлин внимательно рассматривает свой любимый журнал. Мои друзья так были увлечены своим делом, что никто из них не заметил, в какой глубокой задумчивости я находилась. А ведь я и вправду было очень сильно погружена в бешеный поток своих различных мыслей. Тихонько помешивая своей трубочкой апельсиновый сок, я смотрела на оранжевую жидкость и думала обо всём, что только лезло в мою голову. Я думала о словах Зейна и его необычном поступке, который смог произвести на меня серьёзное впечатление. Я думала о словах Гарри. Я думала обо всём том, что происходило за последнее время. Почему Малик вообще решился подойти ко мне и сообщить обо всём том, что я итак прекрасно знала? Неужели Гарри задумал что-то слишком опасное и из ряда вон выходящее? И эти мысли заставляли меня столкнуться со страхом, позволяя думать о самых ужасных вещах. Я плотно сжала губы и, перестав теребить в своих руках трубочку от сока, внимательно посмотрела на кареглазого шатена, серьезно разговаривающего с Одри. Он выглядел таким умиротворенным и беззаботным, что я невольно почувствовала на своей душе радость от того, что на этого человека никак не смогла повлиять вчерашняя встреча с моим братом. Лиам всегда оставался собой. Но что будет дальше? Что задумал Стайлс и как скоро его план осуществится? А вдруг это будет что-то такое, что погубит не только мою жизнь, но и жизнь моего лучшего друга? Разве я вообще могу допустить подобное? Я вспомнила, как кровожадно и как беспощадно Зейн избивал Пейна. Как по его телу текла кровь и как в его глазах отражалась такая жгучая и неприятная боль. Это было так ужасно, что от одного воспоминания меня охватила дрожь. Я вздрогнула и отвела взгляд в сторону, надеясь, что никто из моих друзей не догадался, насколько плохие мысли лезли в мою голову. - Ты согласна со мной, Стеф? – вдруг послышался голос Одри и я заметила, что темноволосая девушка внимательно посмотрела в мою сторону. Это заставило меня поджать губы ещё сильнее, ведь ответить на вопрос своей подруги я совсем не имела возможности. Последнюю часть разговора я совсем не слушала, поэтому даже близко не догадывалась, о чём вообще могла идти речь. - Ты меня даже не слушаешь, чёрт возьми! – догадавшись, что я совсем ничего не понимаю, Одри закатила глаза и с негодованием на меня посмотрела. – Неужели здесь нет ни одного человека, который вообще мог бы меня выслушать? Лиам усмехнулся, что разозлило брюнетку ещё сильнее, и девушка с обидой хлопнула его по плечу. Я и сама не смогла сдержать смех, почувствовав какой приятной и весёлой была атмосфера в этой компании. - Прости, я задумалась, – с сожалением в голосе произнесла я, немного выпив апельсинового сока, всё также лежащего на столе. – Не можешь повторить, о чём ты меня только что спрашивала? Одри сделала серьезное выражение лица, но всё-таки я понимала, что подруга совсем на меня не злится. Она вообще никогда бы не обиделась на меня из-за подобной мелочи, ведь эта девушка всегда относилась ко всему с особым пониманием. - Я спрашивала, согласна ли ты, что лучше пойти на боевик, нежели на комедию в эти выходные, – строго произнесла она, угрожающе посмотрев на Лиама, который почему-то хотел смеяться. Я тут же подняла свои брови, с удивлением посмотрев на своих друзей. - Вы собрались в кино? – поинтересовалась я, прекрасно понимая, что заданный мой вопрос был слишком глупым. - Просто великолепно! – злобно воскликнула брюнетка. – Ты вообще слушала нас? Я виновато кивнула головой, не находя в себе силы ответить на заданный мне вопрос как-нибудь по-другому. Но Одри, к счастью, перестала злиться и черты на её лице значительно смягчились, что помогло мне с облегчением вздохнуть. - Мы планируем пойти погулять на этой неделе, – вмешался в разговор Лиам, – и мы решили, что в кино нам удастся отлично провести время. Одри перевела свой взгляд на кареглазого парня, и я заметила, как плотно сжались её алые губы. Этот жест показался мне странным, но я сделала вид, будто всё совершенно нормально. - Так ты согласна? – брюнетка снова повернулась ко мне. – Согласна, что лучше пойти на боевик? Я улыбнулась, сама удивившись тому, как моему настроению удалось значительно сильнее повыситься. - Честно говоря, – я с небольшой коварностью посмотрела на своих друзей, которые с нетерпением ждали моего ответа. – Мне всё равно. Лиам улыбнулся, а Одри не выдержала и засмеялась. Кейтлин, читающая свой журнал и удивленная нашим чрезвычайным весельем, с непониманием посмотрела на всех нас. А ведь такое случалось часто. Иногда нам всем было достаточно всего одного взгляда или одной фразы, чтобы всех нас расперло на смех. Ведь, когда ты находишься в компании таких замечательных и интересных людей, тяжело сдерживать свои эмоции и позволять себе оставаться грустным и мрачным. Вот так было и со мной. Я просто смогла, наконец-то, расслабиться. Смогла заставить себя забыть обо всех своих плохих мыслях и таких приевшихся проблемах. Как только уроки закончились, мы вместе всей компанией вышли из учебного заведения. Кейтлин с Одри обсуждали сегодняшний урок по химии, на котором им пришлось вместе выполнять лабораторную работу, а я медленно шла с Лиамом, который очень внимательно, но довольно хмуро смотрел на меня. - Как ты? – поинтересовался он, заметив, что остальные девчонки достаточно сильно увлечены своим разговором. Я заставила себя встретиться с ним взглядом, чтобы точно убедить его в том, что со мной всё вполне хорошо. Что со мной всё намного лучше, чем было на самом деле. - Я в порядке, – эти слова, казались такой привычной ложью, что я на своё удивление смогла произнести их достаточно твёрдо и уверенно. Парень мило улыбнулся и одним нежным движением своей руки поправил прядь моих волос, и это выглядело очень заботливым прикосновением с его стороны. - Просто, я так переживаю, Стеф, – его взгляд наполнился тревогой, но улыбка, так нежно сверкающая на губах, давала понять, что его волнение не столь сильно, как моё. – Если бы только знала, как я боюсь оставлять тебя одну. Я промолчала, пытаясь заставить себя спокойно реагировать на сказанные моим другом слова. Если бы он только знал, как переживала я. Если бы он только догадывался о моих мучительных терзаниях и отчаянно плохих мыслях, которые так сильно забивали мою голову! Но я ни за что ему об этом не расскажу. И я лишь выдавила малозначительную усмешку и перевела взгляд на своих подруг, идущих впереди нас. - Девочки, – позвала их я, отчего обе девушки обернулись в мою сторону. – Я, наверное, уже пойду. Лиам сразу же нахмурился, удивлённый моим заявлением, которое и вправду было слегка неожиданным. - Почему? – голубые глаза Кейт с волнением взглянули на меня, и я заметила, как девушка напряглась. – Что-то случилось? В последние дни я так часто слышала в свою сторону этот вопрос, что он не вызвал во мне совершенно никакой реакции. Все, кого я только знала, всегда проявляли к моей персоне внимание за последнее время, и это, если говорить честно, только до ужаса раздражало. - Нет, всё хорошо, Кейт, – я отошла назад, одарив каждого из своих друзей благодарным взглядом. – Просто мне нужно зайти в магазин, который недалеко отсюда, а потом я хочу пройтись одной до своего дома. Лиам сразу же выразил своё недовольство, резко повернувшись ко мне, но я не позволила себе даже взглянуть на парня. Не хватало ещё, чтобы он заставил меня отказаться от своего решения. - Ты уверена? – спросил он довольно настойчивым голосом, за которым скрывалось намного больше эмоций, чем могло показаться на первый взгляд. Я лишь уверенно кивнула головой и посмотрела ему прямо в глаза, давая этим понять, что я в полном порядке и что я не нуждаюсь в таком избыточном внимании. - Ладно, Стеф, – Одри улыбнулась и подошла чуть ближе, – увидимся позже. Я быстро со всеми попрощалась и сразу же поспешила скрыться отсюда всего за долю секунды, искренне опасаясь, что моим друзьям удастся уговорить меня остаться с ними. Я ведь совсем не хотела находиться в предельно сильной близости рядом с этими людьми. Мне просто нужно было сейчас побыть в одиночестве и со спокойной душой пойти домой. И на самом деле причиной моего такого резкого ухода было опасение за Лиама, от которого мне сейчас хотелось находиться, как можно дальше. Ведь если мы с ним будем далеки друг от друга, то с каждым из нас всё должно быть в порядке, потому что тогда Гарри не решится мстить мне за моё непокорное поведение. По крайней мере, я очень сильно надеялась на это. Стараясь отвлечься от подобных мыслей, я повернула за угол и постаралась подумать о чём-то более приятном. Например, о том, какой приятной и прохладной была сегодняшняя погода. С лёгким ветерком, придающим ощущение свежести и с небольшой яркостью солнца, так интенсивно освещающим пустынные улицы. Я сделала глубокий вздох и, отвернувшись в правую сторону, внимательно присмотрелась к симпатичным домам, расположившимся в той стороне улицы. Иногда у меня появлялось огромное желание оказаться где-то в незнакомом месте, где всё было бы для меня абсолютно новым, и где никто не знал бы ни меня, ни даже моего имени. Будь всё так, я бы смогла начать новую жизнь и оставить все свои страхи в далёком прошлом. Я ещё раз посмотрела куда-то в сторону, позволяя своим мыслям снова яростно атаковать мою голову. Продолжая идти чуть медленнее, я внимательно посмотрела вправо, где моё внимание привлёкло одно красивое и такое загадочное здание. Его дизайн был таким необычным, и я просто не могла позволить себе отказать в удовольствии присмотреться повнимательнее. Все мои мысли выветрились из головы, и я позволила себя полностью отвлечься от всех этих глупых размышлений. Но вот только… - Какая приятная встреча, Стефани. – И я сразу же замерла, почувствовав душераздирающий страх. Мои глаза резко расширились, и я в одно мгновение обернулась в противоположную сторону. Мне не хотелось верить в то, что я увидела, и мне просто хотелось представить, что всё это было кошмарным сном, который вот-вот закончится. - Не ожидала увидеть меня, да? – его голос, как всегда прозвучал столь ехидно, что это до боли пронзило моё сердце, и я не в силах была заставить себя сделать хотя бы одно движение. Гарри Стайлс, находившийся всего в пару шагах от меня, ухмыльнулся и одним кивком головы приказал своим двум лучшим друзьям подойти ближе. И я тут же увидела блондина Найла и такого ненавистного мне Зейна Малика, которые одарили меня злобными и неприятными взглядами. Они появились все так внезапно, что я не сразу смогла осмысливать происходящее. Ноги подкашивались, а сердце просто сжималось от самого настоящего ужаса и коварного страха, который вонзался в моё тело с беспощадной силой. - Ты же не послушалась меня, – Гарри сделал шаг вперёд, и расстояние между нами значительно уменьшилось. – Ты же не захотела сделать так, как мне было нужно. – Он снова приблизился ко мне ещё ближе, и от этого моё дыхание остановилось, – а этого, моя хорошая, я не прощаю! Я едва успела заметить, с какой яростью он схватил меня за горло, вырвав другой рукой мою небольшую сумку. Она полетела на пол и некоторые предметы, находившиеся внутри, с грохотом отлетели в сторону. Я испугалась так сильно, что всё моё тело окаменело, отчего я беспомощно замерла. Стайлсу это видимо только доставляло удовольствие, и он ухмыльнулся с ещё большим ехидством, приближая меня к себе, как можно ближе. Я почувствовала себя в его руках бессознательной куклой, такой хрупкой и такой беззащитной. Он ведь может сделать со мной всё, что ему захочется. И я даже не смогу этому сопротивляться. Я не смогу ему противостоять. - Уже не чувствуешь себя слишком отважной, Стефани? – он провёл кончиками своих пальцев по моей щеке и я плотно зажмурила глаза, в надежде вытерпеть эти до боли неприятные прикосновения. – Только не думай, что на этот раз ты сможешь отделаться. Я задрожала и Гарри вдруг резким движением оттолкнул меня в сторону, подходя к двум своим друзьям. Зейн протянул ему мою сумку, и я с ужасом в глазах заметила, как Стайлс достал из неё довольно важную вещь. Он взял в руки мой мобильный телефон. - Что ты собираешься делать? – мой голос был до ужаса хриплым, и это приводило в ещё большее отчаяние. Страх вонзился в каждую частичку моего тела, и я не знала, как можно было заставить себя вернуть своё самообладание и уравновешенное спокойствие. Всё просто полетело к чертям. Всё разбилось на мелкие осколки, и я даже не надеялась, что это когда-либо соберётся вновь. Надежды не было. Сил тем более. Остался только беспощадный страх, полностью уничтоживший мою решимость, но придавший непоколебимую выдержку и готовность к любым действиям со стороны моего старшего брата. Но вот только то, что собирался сделать он, не предвидела ни одна часть моего тела и моего разума. Гарри быстрыми движениями нажал на пару кнопок моего телефона и с ухмылкой стал смотреть прямо в мои наполненные отчаянием голубые глаза. - Привет, Лиам, – прозвучал его властный и решительный голос, и я почувствовала, как всё мое самообладание разбивается вдребезги. Я тут же хотела подбежать к своему брату, чтобы вырвать у него, к чёртовой матери, свой телефон и ударить его по этому самовлюблённому лицу, которое ничего не вызывало во мне, кроме жестокой злости и отвращения. Но мне помешали Найл и Зейн, которые с ловкой скоростью приблизились ко мне и сжали в своих сильных руках. - Отпустите!!! – я кричала, так громко, как только могла. – Отпустите меня, чёрт возьми!!! Но они не отпускали, а лишь с ещё пребольшой силой сжали моё тело, лишая меня любой возможности пошевелиться. Мне хотелось взвыть. Закричать так громко, чтобы услышал весь мир о моей злости и о моей ненависти. Чтобы весь этот проклятый свет поведал о моей рвущейся на поверхность ярости к этому конченному и тупоголовому ублюдку. - Ты ведь догадался, кто это звонит, не так ли? – Гарри улыбнулся ещё шире и его глаза ещё с большим самодовольством посмотрели на мои бесполезные попытки, что-либо предпринять. – Стефани, тебе вот передаёт привет. Она очень мило сейчас выглядит. Из уст Стайлса раздался смех, и это ещё больше взбесило меня, отчего я просто не могла себя сдерживать. - Если ты не появишься в нужном месте через десять минут, Пейн, – продолжил Гарри, держа в своих руках телефон, – то боюсь, твоей подружке придётся не сладко. И если ты опоздаешь хотя бы на секунду, то... – Стайлс замер, не сразу позволив себе закончить эту фразу, – можешь уже не приходить. И уже спустя секунду его ловкие пальцы нажали на отбой и Стайлс с презрительной усмешкой подошёл ко мне на максимально близкое расстояние. Моё тело с болью содрогнулось, и я возненавидела этого человека ещё сильнее, чем когда-либо. Я просто проклинала его за то, что он приходится моим братом. - Я предупреждал, – язвительно произнёс он, пронзительно глядя на меня. – И ты не послушалась. Что я там говорил? Сдаваться поздно. Так что будь готова к веселому представлению, Стефани. Гарри снова радостно засмеялся, и этот смех был самым ужасным звуком, который мне только доводилось слышать. ====== Глава 6 ====== Я долго пыталась прийти в себя, в попытках перестать дрожать от этого душераздирающего ужаса, плотно пронзившегося в моё тело. У меня не было сил, чтобы сделать хотя бы одно движение, и я просто неуверенно стояла на своих ногах в попытках соблюдать равновесие. Найл с Зейном отошли в сторону, а Гарри лишь с презрительной ухмылкой наблюдал за мной, явно получая пребольшое наслаждение от такого зрелища. Слёзы так нагло напрашивались на глаза, но я с огромным усердием постаралась сдержать их и просто собраться со всеми силами. Не хотелось, чтобы этот конченный ублюдок, находившейся так близко от меня, получал удовольствие от моей слабости, которую я уже была просто не в силах скрывать. Холодные глаза моего брата пристально впились в моё лицо, отчего я почувствовала себя ещё более беспомощней. Становилось страшно с каждой проходившей долей секунды и это ужасное ощущение просто медленно и мучительно уничтожало. - Ты уже не выглядишь такой смелой, Стефани, – наглая улыбка так самодовольно украсило его лицо, что от этого мне стало ещё противней находиться в его присутствии. – Где же твоя жалкая храбрость? Она исчезла? Я плотно сжала губы, отходя назад и опираясь на стенку, надеясь найти в себе силы устоять на месте. Стайлс же продолжал внимательно рассматривать меня, начиная постепенными шагами приближаться ко мне всё ближе и ближе. Это стало до ужаса настораживать, и я со всей силы вжалась в стенку, с глупостью надеясь исчезнуть с этого места, как можно скорее. Это не я. Это кто-то другой. Я сейчас открою глаза, и весь этот кошмар закончится. Но стоило мне пару раз моргнуть, как всё продолжало находиться на своих местах и это лишило меня последней надежды на спасение. На спасение от этого жестокого человека. - Боишься? – Гарри резко оказался на предельно близкой дистанции от моего тела и я испуганно замерла, боясь лишний раз дёрнуться. Его пухлые губы исказились в усмешке, и от этого жеста я начала дрожать ещё сильнее. Страх впитался в каждую частичку моего тела и всё, на что я могла быть способной, это лишь крепко зажмурить глаза, пытаясь перестать думать о таком опасном присутствии Стайлса. - Я уничтожу его, сестрёнка, – ехидно прошептал он, едва касаясь своими губами моего уха. – Я уничтожу вас обоих. Я замерла и резко открыла свои зажмуренные глаза. Мой взгляд сразу же наткнулся на самодовольное выражение лица Гарри, и я тут же нашла в себе смелость оттолкнуть его своими же руками. Его лицо вспыхнуло от гнева и он резким движением схватил меня за запястья, заставив перестать двигаться. - Ты же никогда меня не понимала, – его глаза горели от злости и ярости. – Но в этот раз тебе придётся наконец-то меня послушаться, Стефани! Я испуганно вздохнула, но уже в следующее мгновение Стайлс отпустил меня, развернувшись в другую сторону. Внимательно осмотревшись по сторонам, парень обернулся к Зейну и спросил у того, сколько прошло времени. - Ровно 7 минут, – спокойно ответил парень, ничем не выдавая своих эмоций. – Он видимо может опоздать. - Ничего, – Гарри отошёл в сторону, выпрямляя свои плечи. – Это уже будут его проблемы. Я встревожено оглянулась по сторонам, боясь даже представить себе, что будет, если кареглазый шатен всё-таки осмелится сюда явиться. Ведь тогда всё может закончиться слишком плохо для нас обоих. Тогда весь мой мир может безнадёжно и безвозвратно рухнуть. Я сделала нервный вздох, устремив свой взгляд к небу. Хотелось верить в лучшее. Хотелось надеяться, что мой брат не такой жестокий, каким хочет казаться. Но разве я знала его настоящего? Мои глаза вдруг резко заслезились, но не успела я их зажмурить, как послышать чёткие и поспешные шаги. И именно в этот момент, именно в это мгновение, я осознала то, во что никогда не хотела бы верить. Я была бессильна перед своим братом. Он имел надо мной власть. Я быстро перевела взгляд в другую сторону и тут же встретилась с глазами встревоженного и такого перепуганого Лиама. Он выглядел так замучено и взволнованно, что это зрелище пробудило во мне огромное количество разных чувств. Я тут же захотела кинуться ему навстречу, но, не успев сделать и шага, меня остановил Найл, с особой болью схватив меня за талию. - Лучше тебе не двигаться, – строго предупредил он, ещё сильнее сжимая меня в своих крепких руках. Я замерла, лишь испуганно продолжая смотреть на такого растерянного Лиама, который так нежно и так заботливо смотрел прямо на меня. Он, наверняка, переживал. Наверняка, хотел вытащить меня из этого места с молниеносной скоростью. Но, увы… Это было не в его силах. - Вот и наш главный гость, – Гарри вдруг сделал шаг вперёд, с довольным видом направив пристальный взгляд в сторону шатена. – Ты, что-то шёл очень долго. - Долго искал адрес, – произнёс Пейн, с ненавистью посмотрев на моего брата. – А вы что? Соскучились? Стайлс засмеялся и даже Зейн не сдержал язвительной усмешки. - Ты даже не представляешь как, – вдруг сказал Гарри, всё ближе приближаясь к Лиаму, тело которого успело принять оборонительную позицию. Но Стайлса это совсем не останавливало. Он уверенным шагом подошёл к парню ещё ближе, всем своим видом показывая своё бесстрашие. Сам же кареглазый шатен не на шутку разволновался, но его горящие злостью карие глаза указывали на то, что он готов был противостоять кому угодно, кто станет на его пути. Но вот только готовности было слишком мало. Стайлс резко кинулся на Лиама, успев того хорошенько задеть по лицу. Он кинулся на моего друга с такой силой и яростью, что я не стала сдерживать крика, надеясь, что это сможет заставить его остановиться. Но Гарри не остановился. Он жёстко стал бить Пейна по животу, с особой силой ударяя по почкам. Парень упал, но и это не заставило Стайлса прекратить и он лишь стал продолжать колотить шатена куда попало. Лиам тихонько застонал, но уже в следующую секунду он также яростно попытался ударить Стайлса, пытаясь этим хотя бы немного противостоять ему. Но кареглазому парню удалось лишь попасть по подбородку Гарри, что совсем не смогло остановить моего брата или причинить ему достаточной боли. Стайлс тут же с особым усилием замахнулся по рёбрам Пейна и ударил его с такой силой, что парень не выдержал и громко вскрикнул. А я, безумно шокированная произошедшим, испуганно попыталась выдернуться из хватки Найла, который так и не отходил от меня ни на шаг, но все мои попытки оказались чересчур бесполезными. Вытерев кровь со своих рук об брюки, Гарри медленно поднялся с колен, не отрывая глаз от Лиама, едва находящего в себе силы дышать и смотреть по сторонам. Он попытался встать с пола, но его голова тут же закружилась, отчего парень, видимо, решил остаться на месте. А я же лишь беспомощно стала продолжать вырываться. - Замри, блять, или я выбью из тебя всю дурь! – вдруг разозлился Найл, с болью сжимая мою руку, надавив на неё с особой силой. Я недовольно сморщила лицо, но понимая, что у меня нет шансов выбраться, решила просто спокойно стоять на месте. Найл, заметив моё смирение, облегчил свою хватку, что дало мне возможность слегка расслабиться. - Зейн, – вдруг позвал своего приятеля Стайлс, посмотрев в его сторону. – Поможешь? Зейн одобрительно кивнул, подходя к Пейну, крепко сжав его руки и заставляя того встать на ноги. Мои глаза резко расширились и все моё подсознание наполнилось самым настоящим ужасом, беспощадно вонзающимся в моё тело, наполняя его без остатка. - Что вы собираетесь делать? – мой голос наполнен чрезвычайно сильной боли и отчаянья. Гарри лишь язвительно усмехнулся, отвернувшись снова к Лиаму, который толком и не успел прийти в себя. - Знаешь, – произнёс Гарри, обращаясь к шатену, – меня всегда раздражали такие, как ты. Уверенные в себе, думающие, что они чего-то стоят. Но ты никто, Пейн. Лишь жалкая пародия того, кем ты мечтаешь быть. Ты просто никчёмное существо. Лиам сузил глаза, с ненавистью посмотрев на моего брата. А тот лишь довольно усмехнулся, мимолётно посмотрев на меня. Я сильно дрожала, напуганная таким поворотом событий и совершенно не зная, как предотвратить всё это. Как просто это, в конце концов, остановить. - Отпусти его, – приказала я, прекрасно зная, что Гарри никогда меня не послушает. Так и оказалось. Он слегка засмеялся, обнажив свои белоснежные зубы и с ехидством посмотрев в мою сторону. - Боишься за этого долбоёба? – с ухмылкой на лице, поинтересовался парень, одарив меня удивлённым взглядом. – Неужели ты думаешь, что он чего-то стоит? - Я сказала тебе отпустить его! – злобно выкрикнула я, попытавшись броситься на встречу к Гарри, но крепкие руки Найла сразу же остановили меня. – Иди на хрен со своими угрозами, Стайлс!!! Ты всё равно этим ничего не добьёшься!!! Лицо Стайлса тут же побагровело от злости и я увидела, как потемнели его зелёные глаза. Дрожь полностью окутала меня и я крепко сжала губы, почувствовав, как меня снова заполнил ужасающий страх, делая меня при этом абсолютно беспомощной. - Я всегда добиваюсь того, чего хочу, Стефани, – чётко выговорил парень, снова обернувшись к Лиаму. – И в этот раз я окончательно объясню вам двоим, что бывает с теми, кто идёт против меня. Я снова попыталась вырваться, но Найл Хоран так резко повысил на меня голос, что мне ничего не осталось, как испуганно замереть на месте. Зейн крепко сжал руки Пейна, заложив их за спину кареглазого шатена. Лиам даже не пытался вырваться от этих действий, что собственно придало ему даже какого-то мужества и хладнокровия в этой ситуации. И это разозлило моего брата. Это привело его в ярость. - Чувствуешь себя сильно уверенно? – с ухмылкой спросил он, доставая из кармана своих тёмных брюк пачку дорогостоящих сигарет. – Я с лёгкостью выбью всю твою уверенность к чертям, Пейн! Я удивленно моргнула, испуганно съёжившись от такого громкого тона моего брата и от осознания того, что он курит. Странно… раньше Гарри всегда безразлично относился к сигаретам. Зеленоглазый парень сделал шаг к Лиаму и, оказавшись возле него на максимально близкой дистанции, легонько дотронулся до его щеки. - Ты такой напористый, – произнёс Стайлс, пристально посмотрев на шатена, – и знаешь, мне тебя даже жаль. Тяжело ведь дружить с девушкой, когда хочется её трахнуть, да? Лиам резко попытался вырваться, но Зейн надавил на его руки с такой силой, что парень лишь злобно скривил зубы. - Иди к чёрту! – выкрикнул Пейн, ощущая, как всё его тело накалилось от бешеного гнева. – Просто иди на хуй, понял? Гарри улыбнулся от таких разгневанных слов и, сделав одну тягу, оттянул сигарету от своего лица. - Ты идиот, – с усмешкой произнёс он. – Даже не догадываешься, против кого идёшь. Лицо Лиама исказилось в недоумении, но не успел парень вымолвить хотя бы слово, как Гарри ловким движением прижал всё ещё зажженную сигарету к шее Лиама. Он заорал. И этот крик. Этот чёртов крик, наполненный такой болью, таким жгучим и пронзительным чувством страдания, разрывает всю меня на куски. Я со всей силой попыталась оттолкнуть Найла, который едва удерживал меня, держа за запястье. Мне хотелось кричать. Хотелось остановить этот ужас. Хотелось сделать хоть что-то, чтобы Гарри прекратил это. И он прекращает. С усмешкой на своих презрительных губах, он ловко убрал потухшую сигарету с кожи Лиама, и я вдруг заметила плотно сомкнутые губы кареглазого парня и его трясущиеся руки. Ему больно. Больно так, что я была просто не в состоянии на это смотреть. Как Гарри может это делать? Как он может разрушать всё с такой точностью и беспощадностью? Я ненавижу его. Лучше бы он просто сдох. - Нет, – едва слышно прошептала я, с трудом сдерживая слёзы от этого жесткого зрелища. – Господи, нет… Шея Лиама просто полыхала от сильного ожога, вызванного приложенной к коже сигарете. И я просто боялась представить, что испытывал он в тот момент, когда Гарри приложил этот зажжённый окурок к его телу. Меня всю просто начало трясти и я беспомощно стучала зубами, с болью в сердце осознавая то, что я не могла остановить это. Что я не могла защитить человека, который так жестоко начал страдать из-за меня. Из-за моей непокорности к Гарри. Стайлс снова зажёг в своих руках сигарету и, когда я увидела, что он снова хотел приложить её к телу Пейна, я решилась выкрикнуть то, что первое появилось в моей затуманенной страхом голове. Я просто произнесла то, что являлось причиной, по которой Гарри должен был остановиться. По которой он должен был перестать рушить мой мир и мир человека, который мне был действительно дорог. - Остановись!!! – отчаянно прокричала я, с трудом сдерживая жгучие слёзы, напрашивающиеся на испуганные глаза. – Просто, остановись, Стайлс! Парень замер, с ухмылкой посмотрев на меня. Его взгляд такой пронизывающий, такой ненавистный мне, что я просто окончательно набралась смелости произнести то, благодаря чему всё это должно было прекратиться. И я произношу. - Я люблю его, Гарри. Лицо Стайлса исказило удивление. Такое сильное, такое неожиданное и искреннее, что я сама не сразу начала соображать, что происходит. Гарри резким движением выкинул горящий окурок и сделал шаг ко мне. - Что? – шокировано спросил он. – Что ты сказала, Стефани? Что. Ты. Сказала?! Он кричал. Он был так зол, что его голос просто пронизывал изнутри. А я молчала. Молчала, потому что не могла произнести ещё хоть что-то. Не могла, потому что сказанные мною слова ранее отобрали чересчур много сил. Найл, испуганный таким поворотом событий, вдруг отпустил меня, и я едва удержалась на ногах, лишившись подобной, как оказалось многозначительной поддержки. Стайлс же быстрыми шагами оказался в опасной близости от меня и я с ужасом заметила, как злобно и как яростно горели его зелёные глаза - Ты любишь его? – он словно выплюнул эти такие омерзительные для него слова, – любишь?! И я знаю, что он требовал моего подтверждения. Подтверждения, которое должно было всё изменить. Которое просто должно остановить его. Я долго собиралась с мыслями, чтобы сказать то, что должна. Но как только мой взгляд наткнулся на искажённое страданиями лицо Лиама, я полностью смогла прийти в себя и набраться таким необходимым для меня силам. Я посмотрела на Гарри уверенным и пронзительным взглядом и решилась. Просто решилась это сделать. - Да, – мой голос твёрдый, такой, каким и должен быть. – Я люблю его. Всегда любила. И неужели теперь ты будешь делать это? Неужели после всего ты причинишь боль человеку, которому принадлежит моё сердце? Хочешь уничтожить его? Тогда давай! Опустись ниже плинтуса, Стайлс. Вперёд. Стань ещё большим мерзким подонком, кем ты являешься. Я всё равно, всё равно буду ненавидеть тебя, понял? Всё равно буду проклинать своё родство с тобой!!! Гарри промолчал. Его холодные глаза на миг закрылись, но уже в следующую секунду я снова стала видеть этот пристальный и искажённый шоком взгляд. Он долго всматривался в моё лицо, пытаясь понять, что же на самом деле я испытывала. Но мой гнев, такой настоящий и такой сильный, наконец смог доказать ему мою решимость. И в следующее мгновение я смогла понять, что мой брат отступил. Он нервно вздохнул и повернулся к своему другу Зейну, одним кивком головы указав ему отпустить Пейна. - Мы уходим, – едва слышно произнёс он, постепенно отходя от меня, как можно дальше. – Нам здесь больше нечего делать. Найл и Зейн застыли в чрезвычайном удивлении. Их лица были нахмурены, недовольны. Но увидев уверенную походку Гарри, направленную в противоположную сторону, они вдруг просто решились последовать за ним. И они ушли. Они прекратили этот кошмар. Всё смогло закончиться. Но тогда почему? Почему я чувствую себя такой замученной и обессиленной? Я, испуганно вздохнув, подбежала к Лиаму, как можно быстрее. Прижавшись к его телу, я растеряно рассмотрела его рану на шее, которая заставило моё сердце разрываться от таких жгучих и болезненных чувств. - Как ты? – спросила я, прижимаясь к парню ещё сильнее. Он улыбнулся. Так нежно, так счастливо. - Это правда, Стеф? – тихонько поинтересовался он, с нежностью в глазах посмотрев на меня. – Просто ответь. Правда или нет? Его глаза такие глубокие, такие бездонные. И почему я раньше не замечала этого? Почему раньше не чувствовала глубину его такой чистой и искренней души? Он так добр. Так мил со мной. И я не нахожу в себе сил ответить «нет». - Да. Это вранье. И я знала это. Но Лиам улыбнулся ещё шире, совсем позабыв о своих ранениях, и это окончательно убило последние остатки моего разума. Это придало уверенность в том, что я всё делала правильно. Лиам прислонился ко мне всем телом, и уже в следующую секунду я почувствовала, с какой трепетностью его губы начали целовать меня. Зарываясь лицом в его волосы, я ответила на его действия и позволила нам двоим оказаться в совершенно иной реальности. Оказаться в мире, где нет боли и страха. Где есть только мы. Но слёзы, так резко скатившиеся по моим щекам, заставили меня снова окунуться в тот мир, где я существовала на самом деле. И я не стала сдерживать их. Пусть льются. У меня больше нет сил. От третьего лица Гарри резко вбежал в свою комнату. Он совсем не хотел о чём-либо думать. Крепко сжимая свои руки, он не выдержал и со всей силы ударил по деревянному столу. Послышался глухой стук, и его рука отдала неприятной болью. Но этого было мало… Это было совсем не тем, чего он так хотел. Чувствуя внутри себя бешеный поток эмоций, Стайлс со всей силы начал бить руками об стенку, раздирая свои руки до крови и заставляя кожу своих ладоней просто раздираться до мяса. Один удар. Два. Пять. Десять. Пусть всё прекратится! Пусть это, чёрт возьми, остановится!!! Это ощущение безысходности. Боли. Страха и отчуждения. Она любит его. Она хочет быть с ним!!! Её сердце принадлежит ему. Эти слова эхом отдавались в ушах и Гарри не выдерживал. Ударив ещё раз кулаком об бетонную стенку, он стал просто крушить всё вокруг. Опрокинул стул, вазу, табурет. Всё просто летело к чертям, разбиваясь на мелкие части. «Я люблю его. Всегда любила» Слова с жёсткой болью раздавались в голове. Уничтожали. Крушили всё в пух и прах. Гарри со всей силой ударил рукой об шкаф. Как это возможно? Как он мог допустить это? КАК?! «Я люблю его, Гарри» Тогда она впервые произнесла его имя. Но как жаль, что рядом с его именем звучали эти ничтожные и такие противные для него слова… Гарри задыхался. Боль была такой сильной, что это просто сдавливало его грудь, преграждая путь его дыханию. Он блять подумал, что всё будет так, как он этого хочет. Что она будет держаться от этого идиота Лиама подальше. Что она не будет с ним связываться и что он сможет заставить её делать так, как он этого хотел. Но она всё разрушила. Она просто всё уничтожила, когда произнесла эти три чёртовых слова. Она его любит… Как он мог это позволить? Он был так занят ограждением её тела, что совсем забыл про её сердце. Оно принадлежит другому, Стайлс. Не тебе. Оно никогда не будет принадлежать тебе. Никогда. Гарри громко закричал и этот душераздирающий вопль охватил весь многоэтажный дом. Окончательно не выдержав, Гарри начал бить кулаком об пол, наивно надеясь, что физическая боль пересилит духовную. Но это ведь никогда не помогало, так почему должно помочь сейчас? - Гарри, – дверь резко открылась, и из неё выбежал перепуганный Зейн. – Гарри, твою мать, что ты делаешь? Он обхватил его тело и заставил шатена остановиться. Заставил прийти в себя и более трезво посмотреть на сложившуюся ситуацию. -Успокойся, – твёрдо произнёс Зейн, всё также крепко держа парня. – Успокойся, слышишь? Но как он может успокоиться? Как он может смириться с тем, что она будет с этим конченным ублюдком? Но Гарри стал успокаиваться. Сделав глубокий вздох, он упал на пол и зарылся своими руками в волосы. Это должно прекратиться. Должно. С ним всё будет в порядке. Он забудет о ней. Забудет. Вычеркнет из своей памяти. Сделает так, что её больше не будет существовать для него. Её больше нет, Гарри. Слышишь? Её для тебя больше нет. Прошло всего несколько часов, а Гарри всего лишь долго сидел и смотрел куда-то в сторону. Его сердце постепенно начинало биться с привычной для него скоростью, и парень смог побороть такую сильную и беспощадную в нём ярость. Он смог прийти в себя. Держа в своих руках зажженную сигарету и иногда вдыхая табачный дым, он наконец-то смог разложить всё по полочкам с чёткой ясностью. Для него будет лучше, если он начнёт новую жизнь. Если он забудет о том, что когда-то имело для него значение, ведь теперь для него этого не должно существовать. Всё должно быть по-другому. И Гарри знает, как теперь должно быть. Он быстро встал с подоконника в своей комнате и, ловким движением схватив ключи от дома, направился туда, куда было нужно. Ему просто стоит начать всё с чистого листа. - Гарри? – светловолосая девушка удивленно моргнула своими длинными ресницами, не в силах поверить в увиденное. – Что ты делаешь здесь? - Можно войти? – Гарри проигнорировал заданный ему вопрос, внимательно присмотревшись к блондинке. Она выглядела замечательно. Её волосы всё также отдавали тем шикарным блеском, который всегда так нравился парню, а её стройные ноги, как и прежде, не были скрыты за ненужной тканью одежды. Блондинка неуверенно кивнула головой, отходя в сторону и позволяя шатену оказаться внутри её дома. Гарри самодовольно ухмыльнулся и, оказавшись в нужной ему комнате, внимательно посмотрел на девушку, которая до сих пор не понимала смысл его неожиданного визита. - Так что ты хотел? – сложив руки на своей груди, поинтересовалась кареглазая девушка, слегка нахмурившись. – Обычно, ты не приходишь просто так. Стайлс улыбнулся и с непривычной для него нежностью посмотрел на блондинку, чувствуя, как всё его тело стало реагировать на её близкое присутствие. - Я соскучился, Брианна – произнёс парень, сделав шаг в сторону девушки. – Очень соскучился. Блондинка удивленно приподняла бровями, с недоверием посмотрев на шатена, пытаясь окончательно понять, что же он задумал. - Мы не можем начать всё сначала, Стайлс, ты же знаешь… Палец парня резко накрыл её пухлые губы и девушка не смогла найти в себе силы, чтобы договорить. Она замолчала и, встретившись с пристальным взглядом шатена, ощутила, как всё её тело покрылось чувствительная дрожью. - Можем, Бри, ты знаешь, – он улыбнулся. Девушка нервно вздохнула и с недоверием посмотрела на зеленоглазого парня, всё также чувствуя весомую нерешительность. - Что ты сможешь дать мне, Гарри? – её голос прозвучал так настороженно, так соблазнительно. Стайлс почувствовал, как его терпению настал конец. Стоило оказаться ему в этой квартире, как всё его тело загорелось тем давно забытым желанием. Желанием оказаться не просто внутри девушки, но и оказаться вместе с ней. - Я дам тебе целый мир, – твёрдо сказал он. – Я дам тебе всё, что ты попросишь. И не позволив девушке, озвучить свой ответ, Гарри страстно и до ужаса пылко поцеловал стоящую возле него блондинку. Его руки крепко прижали стройное тело девушки к себе и парень ещё сильнее впился в её рот, безумно желая полностью впитать её в себя. Ведь она была чрезвычайно великолепной. Брианна была его спасательным кругом, зацепившись за который, он твёрдо знал, что не утонет. Только она могла спасти его от всех иных проблем. И Гарри, твёрдо и уверенно избавляя светловолосую девушку от одежды, точно знал, что теперь он окончательно забудет о Стефани. Теперь он навсегда перестанет думать о ней. ====== Глава 7 ====== От лица Стефани Я долго смотрела в окно, с интересом наблюдая, как на улице об холодный и твёрдый асфальт ударялись быстротечные капли дождя. В душе у меня было также пасмурно, отчего я с трудом находила в себе силы стоять на месте и сдерживать всю терзавшую меня боль глубоко в себе. Я всегда считала, что нет на свете безвыходных ситуаций и что любую проблему можно с легкостью решить, если приложить определённые усилия. Но сейчас я совсем не находила выхода. Я просто ощущала себя слишком слабой, чтобы справиться со всем и идти дальше. Чтобы забыть то, что произошло за сегодняшний вечер. - Стеф, ты в порядке? Я резко обернулась, удивлённо взглянув на шатена, который так взволнованно смотрел в мою сторону. Он всё ещё слабо выглядел, хоть так и отчаянно пытался это скрывать. После инцидента, произошедшего по вине моего брата, мы вместе с Лиамом пошли к нему домой, где я постаралась очень аккуратно и заботливо обработать его ранение. Это удалось, но я всё равно чувствовала, как ему больно и какой сильный дискомфорт ощущал Пейн из-за этого ожога. Парень старался всё это отважно терпеть, и я решила, что мне лучше не стоит подавать вид, будто я знаю о его страшной боли. Поэтому я сейчас нежно улыбнулась, откинув все свои плохие мысли далеко в сторону и заставив себя хотя бы немного ощутить приятный вкус радости, от того, что сегодня всё оказалось не так плохо, как могло быть. - Я в порядке, – мягко взглянув на Лиама, я сделала шаг в его сторону. – Просто немного устала. Парень улыбнулся, но его жест не позволил снять всё то накопившееся на лице шатена волнение. Лиам слегка поджал свои губы и снова посмотрел на меня, уже более пронзительно и серьёзно. Почувствовав некую неловкость, я снова устремила свой взгляд вдаль, наблюдая за яростным дождём, вызывающим во мне противоречивые чувства. - Как твоя рана? – задала вопрос я, пытаясь этим уничтожить ту затянувшуюся тишину, появившуюся между нами. Лиам слегка усмехнулся, и от этого я заметила, что парень стал выглядеть более беззаботно и жизнерадостно. - Уже лучше, – с яркой улыбкой ответил он. – Спасибо. Я промолчала, стараясь опять подумать о чём-то более приятном, чем о воспоминании, как Гарри прожигал кожу моего друга. - Стеф. – Лиам вдруг сделал шаг в мою сторону, и от этого движения я невольно насторожилась и перевела на него свой взгляд, – нам нужно поговорить. Я тут же нервно вздохнула, почувствовав неприятное напряжение в своём теле, и я хотела было что-то сказать, но кареглазый парень с лёгкостью перебил меня. - Это очень важно, – со строгой серьёзностью произнёс он, пронзительно взглянув на меня. – И для меня это имеет не малое значение, Стефани. Я… я просто хочу знать, что теперь будет между нами. Я мгновенно закрыла глаза, стараясь унять нервную дрожь и быстрое биение своего напряжённого сердца. То, что произнёс Лиам, было самой тяжело-восприимчивой фразой из всех, которые я бы могла сейчас услышать. Но, прекрасно понимая, что парень нетерпеливо ожидает моего ответа, я решила заставить себя перестать молчать и хоть что-то объяснить во всей сложившейся ситуации. - Я не могу… Не так… не сейчас, – мои слова прозвучали слишком прерывисто и я сразу же обернулась, стараясь избежать прожигающего насквозь взгляда этих бездонных карих глаз. Лиам долго молчал, и я, слыша только собственное неровное дыхание, стояла не в силах пошевелиться и не в силах оторвать взгляд от мокрого стекла. Мне не хотелось всё объяснять ему сейчас. Не хотелось говорить ему о том, что все мои слова о любви были не больше, чем просто обыкновенной ложью, благодаря которой нам вдвоём удалось спастись от беспощадной жестокости моего старшего брата. Я не хотела говорить Лиаму правду. Ведь я знала, что сейчас он совсем не готов был её услышать. - Я ни к чему тебя не обязываю, Стеф, – он медленно подошёл ко мне сзади, очень трепетно и осторожно положив свои руки на мои плечи. – Просто я хочу, чтобы мы были вместе, и чтобы у нас с тобой всё было прекрасно. Но если ты не готова к этому, то я всё понимаю… Я смогу подождать. Ты… ты главное просто прими правильное решение. Я резко прикусила губу, наивно надеясь, что это поможет избавиться от лишнего волнения и лишних переживаний. Лиам же просто спокойно стоял, ничего не произнося и ни к чему не принуждая. И это помогало. Помогало успокоиться, но никак не собраться с нужными мыслями, которых мне так сильно сейчас не хватало. - Хорошо… – меня пробила дрожь, но всё-таки я смогла произнести нужное слово. Лиам расслабился, и тонкие пальцы его рук дотронулись до моей щеки. - Вот и отлично, – я почувствовала, как на его губах заиграла счастливая улыбка. – Ты просто знай, что наши чувства взаимны, Стеф. Он аккуратным движением мягко поцеловал меня в щёчку, а я просто осталась стоять на месте, слегка удивлённая его такими трепетными прикосновениями. Внутри меня кипело слишком много эмоций. Ведь Лиам ошибался. Наши чувства как раз, увы, были далеки до взаимности. И в этом как раз и была вся проблема… - Мне пора идти, – мой голос едва слышен, но Лиам моментально опустил свои руки, и я позволила себе слегка расслабиться. Обернувшись, я встретилась с его нежным взглядом, что опять лишило меня способности передвигаться. - Увидимся завтра, – на его губах появилась улыбка, и я тоже заставила себя улыбнуться. Оказавшись дома, я почувствовала нужное мне спокойствие. Больше не было сильных переживаний и такого раздражающего меня волнения. Дома всегда было легче со всем разобраться, ведь это именно то место, которое дарило мне ощущение безопасности. Здесь я просто чувствовала себя собой. Аккуратно ступая за порог дома, я внимательно осмотрелась по сторонам. Хоть было уже поздно, но на кухне присутствовала только мама, которая лишь нежно улыбнулась мне при встрече, после чего задала интересующий её вопрос о причине моего довольно длительного отсутствия за всё это время. Я соврала ей про подготовку к лабораторной с Лиамом, и это помогло мне избежать лишних допросов. Она лишь ненадолго задумалась и позвала меня пройти на кухню, где, как я догадалась, меня ждал очень вкусный ужин. - А Гарри нет дома? – вдруг поинтересовалась я, сама удивившись, почему меня это стало волновать. Мама лишь слегка поджала губы и, положив мою тарелку на стол, села рядом. - Он сегодня не будет ночевать здесь, – объяснила она, посыпав свою еду нужными специями. – Сказал, что переночует у друга. Я слегка нахмурилась, но заметив, что мама спокойно реагировала на всю эту ситуацию, решила промолчать и приняться за свой ужин. Хотя, аппетита уже не было. Конечно же, Гарри уже достаточно взрослый, чтобы самому отвечать за своё местоположение, но я вдруг ощутила неприятный укол боли, от того, что он решил отсутствовать дома всю сегодняшнюю ночь. И к тому же ночевать у друга он бы никогда не стал. Значит, он ночевал у девушки. Осознав это, я резко сжала в своих руках вилку, стараясь сдерживать весь нахлынувший на меня гнев глубоко в себе. Пусть Стайлс делает, что хочет. Мне наплевать. Точнее должно быть наплевать. Я нервно вздохнула и продолжила есть. Мыслей в голове было слишком много, но я старалась отбросить их как можно дальше. Следующее утро было одним из самых неприятных за всё последнее время. Я чувствовала себя очень уставшей и разбитой, а это лишало меня нужного мне бодрствования и активной энергии. Поэтому, едва заставив себя подняться с тёплой постели, я стала до ужаса медленно и мучительно собираться в школу. Ох, день обещал быть ужасным. Я поспешными движениями привела себя в более приемлемый вид и, спустившись на кухню, заставила впихнуть в себя весь тот завтрак, который, как всегда был приготовлен моей мамой, явно чересчур беспокоящейся за моё питание. Но вот, когда я уже вышла из своего дома, приготовившись добираться на школьном автобусе в учебное заведение, я заметила неожиданный сюрприз. В нескольких метрах от меня стоял Лиам, а довольно таки знакомая мне машина, находившаяся возле него, дала понять, что поедем мы в школу вместе. - Привет, – он широко улыбнулся, слегка приблизившись ко мне. Я удивлённо замерла, до сих пор не в силах поверить в произошедшее. Это было слишком неожиданно, но, если честно признаться самой себе, очень приятно. - Что ты здесь делаешь? – удивлённо поинтересовалась я, не сдерживая той благодарной улыбки, которая так нагло напрашивалась появиться на моём лице. Лиам приблизился ко мне на максимально близкое расстояние и, легонько чмокнув меня в щечку, поправил непослушный локон моих волос за ушко. Он часто так делал, когда хотел отобразить свою заботу обо мне, и это заставило меня улыбнуться ещё ярче и искренней. - Просто решил, что будет лучше, если в школу мы поедем вдвоём, – радостно произнёс он, не отрывая от меня своего взгляда. – Ты, надеюсь, не против? Я не смогла сдержаться и уже через секунду моя ладонь крепко сжала его руку. Это заставило Лиама слегка напрячься и сделать нервный вздох, но моя улыбка, появившаяся вновь на моём лице через секунду, вернула ему приятную расслабленность. - Конечно, не против. – Я крепко обняла парня, прижавшись к нему со всей силы, – спасибо, Лиам. Парень дотронулся до моих волос, и я почувствовала то давно забытое счастье. Счастье, которое просто возникает от осознания того, что тебя окружают такие преданные и замечательные люди, как Лиам Пейн. И именно в это мгновение я впервые пожалела, что не любила его так, как он этого был достоин. До школы мы добрались довольно быстро. По дороге, слушая рассказы Лиама и наслаждаясь его обществом, я даже и не заметила, как скоро мы оказались возле учебного здания. Лиам быстро припарковался и уже через пару минут мы вместе стали идти по направлению к входу школы. У нас двоих было очень хорошее настроение, поэтому мы шли не спеша, по дороге болтая о самых различных и не сильно утруждающих нас тем. И это было настолько приятно, что я не могла не радоваться этому удивительному времяпровождению. - Стефани! – так и не дойдя до нужного места, я вдруг остановилась и заметила Одри и Кейт, радостно бежавших к нам с молниеносной скоростью. Я улыбнулась и уже через мгновение я была сжата в крепких объятиях своих подруг. - Вы не представляете, как я уже успела за вами соскучиться! – радостно сказала Одри, обнимая уже на этот раз Лиама и нежно здороваясь с ним. – Хоть мы виделись только вчера, но мне кажется, что прошла целая вечность. Я не сдержала улыбки и устремила свой взгляд на Кейтлин, слегка недовольно смотрящую прямо на меня. - Ты мне так и не позвонила вчера, – объяснила своё негодование моя подруга, на что я лишь виновато улыбнулась и попросила прощения. Девушка ничего не произнесла и резко перевела своё внимание на Лиама с Одри, присоединяясь к их беседе. Я тоже хотела было составить им компанию, как моим вниманием резко овладел совершенно иной объект. И я испуганно замерла, не в силах поверить своим глазам и в глубине души отчаянно желая убедиться в ложности происходящего. Но, увы, это было самой настоящей правдой. - О, боже мой… – вдруг произнесла Кейт, тоже заметив то, что заметила и я. Все мои друзья перевели взгляд в эту сторону, и я замерла, почувствовав, как каждая частичка моего тела полыхает от чрезмерно сильного гнева. Держа в своих руках руку Брианны Хэтчер, девушки, как всегда одевшейся слегка вызывающе и как всегда заставляющей парней испытывать безумное желание обладать ею, находился мой брат. Они оба сидели в его тёмной машине, а уже спустя мгновение Стайлс аккуратно открыл дверь перед девушкой, чем самым смог элегантно помочь ей выйти из его автомобиля. Брианна радостно улыбнулась и, прижавшись к моему брату, как можно сильнее, очень нежно и соблазнительно поцеловала его в губы, очень эротично при этом проведя своей руке по торсу парня. Спустя пару секунд они оторвались друг от друга, и я заметила, как довольно улыбался Стайлс, не сводя при этом своего пристального взгляда с его очередного развлечения, от которого, как я догадывалась, он сейчас был просто без ума. А я же была в шоке. Не в силах поверить своим глазам, я резко отошла назад, изрядно стараясь исчезнуть отсюда, как можно быстрее. Как это возможно? Как Гарри мог так быстро обзавестись очередной пассией, которая так легко и быстро согласилась быть с ним? Она так сильно нравилась ему? Он был в таком восторге от неё, что решил провести всю ночь в её компании? Я испуганно дёрнулась, сильно желая избавиться от всех этих душераздирающих мыслей, как можно раньше. Это просто сводило меня с ума… Увиденное вызывало сильный гнев и слишком сильную ярость. Я пережила вчера чрезвычайно ужасный шок! А этот козёл развлекался с очередной своей девицей. Это раздражало. Бесило. Это заставляло испытывать слишком сильный и опасный гнев! - Капец, – до меня вдруг донёсся шокированный голос Кейтлин, который я едва могла различить среди бушующих внутри себя мыслей. – Они опять вместе? О, Боже мой, та они полгода назад ещё расстались. Как такое вообще возможно? - Это ненадолго, – сразу же произнесла Одри, слегка усмехаясь, – вот увидишь, они… Дальше я уже не услышала. Не в силах больше выдерживать всё это, я просто сделала пару шагов назад и постаралась скрыться отсюда, в надежде больше не видеть ни Гарри, ни его тупую девушку Брианну, ни кого-либо ещё, связанного с ними. Я спешила, как можно сильнее, и уже спустя пару минут, мне удалось оказаться в школе и хоть немного побыть наедине с собой и своими мыслями. Естественно я ненавидела эту тупорылую блондинку, которая всегда не нравилась мне до самой жестокой степени. И здесь дело было не только в обычной неприязни. Здесь дело было в том предательстве, которое произошло год назад. Которое было связано с Зейном Маликом. Которое просто смогло причинить мне самую незабываемую боль. Я не выдержала и ударила со всей силы об свой шкафчик, из-за чего моя рука отдала резкой болью и сквозь пальцы просочилась кровь. Почему Гарри опять с ней? Неужели тогда он не понял, что Брианна это обычная шлюха, которая может гордиться разве что богатыми родителями и всё? Ведь больше у неё не было никаких достоинств, если только не считать слишком сексуальной талии и привлекательность её внешности. Но разве это стоит того, чтобы встречаться с ней? Я резко сжала губы и заставила себя отогнать подобные мысли куда подальше. Меня не должна волновать личная жизнь Стайлса и его омерзительные мужские предпочтения. Мне вообще должно быть на это плевать! Хочет встречаться с тупорылой шлюхой? Пусть встречается, а я просто буду игнорировать ужасный факт того, что мой брат совсем ничего не понимает в девушках и, что его никогда не будет мучить совесть за то, что он вчера сделал. Что он вчера чуть ли не уничтожил мою жизнь. Я сделала глубокий вздох и поспешила пойти в уборную, чтобы смыть со своей руки кровь. Мне нужно было успокоиться и утихомирить весь свой гнев. Нужно просто забыть об увиденном. И ещё нужно научиться себя контролировать. С этой мыслью я быстро вышла с женского туалета и, достав со своего шкафчика нужные мне принадлежности, я быстрым шагом поспешила на свои уроки, сосредоточиться на которых было для меня довольно важной задачей. ====== Глава 8 ====== Уроки летели с невероятной скоростью и это естественно меня, девушку, запутавшуюся в собственной жизни, не могло не радовать. Я с огромным облегчением на душе вышла с кабинета истории и направилась в школьный коридор, надеясь повстречать там своих друзей. И так и получилось. Там стоили Одри и Кейтлин, обсуждая чрезмерно бурную тему из-за чего обе девушки даже и не заметили моего близкого приближения к ним. - Привет, – резко произнесла я, после чего Одри испуганно дёрнулась и встретилась с моим взглядом. Увидев меня, кареглазая брюнетка радостно улыбнулась и, отвлёкшись от предыдущего разговора, решила уделить мне своё внимание. - Как прошли занятия? – поинтересовалась она, наблюдая, как я открываю свой шкафчик и старательно складываю в него свои книги. – Не сильно устала? - Та, всё нормально, а ваши? Вижу у вас всё не так гладко, правда, Кейт? Блондинка удивлённо посмотрела на меня, явно не ожидая, что я обращусь прямо к ней. В её голубых глазах мелькало множество различных эмоций, и я смогла догадаться, что до моего появления она с Одри не просто о чём-то болтала, но и спорила о важной теме. - Нет, всё нормально, – произнесла девушка, продолжая пристально смотреть на меня. – Просто не сошлись во мнении насчёт нашего общего домашнего задания. Я лишь слегка засмеялась, осознав то, что мои две лучшие подруги почти всё время ругались из-за уроков, а это казалось мне слишком глупой причиной, чтобы спорить. - Понятно, – слегка улыбаясь, я закрыла свой шкафчик и посмотрела на двух девушек, внимательно наблюдавших за мной. – Видимо, вам просто не о чем больше поговорить. Одри слегка нахмурилась и посмотрела в сторону, а Кейтлин лишь недовольно сжала зубы. - Старайтесь не ругаться из-за уроков, ладно? – снова обратившись к ним, попросила я. – Это как-то глупо для вашего возраста. Больше не находя нужных слов, я резко обернулась и сделала шаг в сторону, как внезапно раздавшийся голос Одри меня остановил. - Куда ты? - В библиотеку, – ответила я, повернувшись к брюнетке. – Хочу кое-что прочитать перед началом биологии. Встретимся в столовой. Девушка лишь поспешно кивнула, а я, чтобы больше не терять драгоценного мне времени, направилась в нужное мне место, надеясь успеть сделать все запланированные дела до окончания обеда. И к счастью мне удалось добраться до библиотеки довольно быстро сквозь большие толпы учеников английской школы и преподавателей, спешивших непонятно куда. Я сразу же зашла в книжный зал и, внимательно осмотревшись по местности, направилась в сторону книг о ботанике, зоологии и подобной науке. Так как сейчас наши темы на уроках биологии были слишком сложными и безумно нудными, а наш учитель всегда любил задавать каверзные вопросы, то мне просто безумно требовалось прочитать дополнительную информацию и подготовиться к уроку, как можно лучше. Я внимательно прошлась взглядом по всем учебникам, искренне стараясь наткнуться на нужную мне книжку, как моё внимание резко привлёк слишком громкий и радостный девичий смех. Это заставило меня покрыться возмущением, ведь в библиотеках всегда должна соблюдаться тишина, а те девушки, наверняка, о подобных правилах даже не слышали. Но стараясь не отвлекаться на подобные выходки других учеников этой школы, я снова стала всматриваться в названия всех книжек, пытаясь найти то, что было мне необходимо. И, кажется, я даже уже наткнулась на нужный мне учебник, как этот язвительный и раздражающий меня смех прозвучал снова. Я не выдержала и, плотно сжав свои губы, уже приготовилась подойти к этим девушкам и сделать им замечание за непристойное поведение, как меня резко обдало неприятным ознобом. Прислушавшись к издаваемым звукам с правой стороны получше, я смогла различить один до боли знакомый мне женский голос. Это был голос Брианны. Я тут же замерла, испуганно обернувшись в ту сторону и отчаянно попытавшись рассмотреть компанию тех девушек, которые находились довольно близко от меня. Я подошла к большому книжному шкафу и, выглянув с его стороны, заметила пять девушек, среди которых и была эта противная кареглазая блондинка. Она довольно улыбалась, эмоционально жестикулируя и рассказывая что-то действительно интересное. Я, прекрасно осведомленная о том, что подслушивать не хорошо, просто не смогла сдержаться и постаралась, как можно лучше разобраться в том, о чём болтала эта громко хихикающая компания. - Вы не представляете! – громко воскликнула Брианна, внимательно осмотрев всех находившихся возле неё девушек. – Он вчера был просто невероятен! Пришёл ко мне так неожиданно, да ещё и настойчиво вломился ко мне в дом. Я была так удивлена, что и произнести ничего не могла, но Гарри был слишком хорош… – блондинка мечтательно вздохнула, продолжая показывать всем свою белозубую улыбку. – Он просто настоял на том, чтобы мы были вместе. Я сначала так не хотела, но Гарри просто не оставил мне выбора… Ох, мы занимались с ним таким сексом, девочки! Мне казалось, что я просто сгорю от той страсти, которая поглотила нас с ног до головы. Это было так великолепно! Когда он входил в меня, то… Я резко прижала свои руки к ушам, стараясь перестать это слышать. Меня всю окутала сильная дрожь и я отчаянно пожалела, что вообще захотела слушать весь этот бред. Мне вообще лучше просто уйти отсюда. Лучше просто выбраться из этого места и сделать вид, будто меня здесь и не было. Мысли яростно сбивались вокруг да около, и всё, о чём я думала на данный момент, это о шокирующих словах Брианны. Гарри хорош в постели, и они всю эту ночь занимались сексом, в то время как я не могла заснуть от той боли, которую меня заставил испытывать Стайлс своими угрозами и своими унижениями в мой адрес. И разве в этом мире есть справедливость? Разве в этом мире вообще, чёрт возьми, есть какое-то правосудие? Я крепко сжала свои дрожащие от злости руки и, не в силах больше выдерживать такого напористого гнева, я резко сделала шаг вперёд, яростно желая уйти от этой мерзкой компании на максимально длинное расстояние. И мне уже даже было плевать на биологию, так как сильное чувство гнева и злости смогло затмить всё остальное. И я сделала пару шагов, приготовившись, как можно скорее выбраться отсюда, как вдруг по случайной неосторожности, я невольно задела одну толстую книжку, которая мгновенно упала на пол, издав при этом слишком шумный грохот. И я, проклиная всё на свете, была просто вынуждена её поднять и поставить на место. - О, посмотрите, кто это тут у нас? – за моей спиной раздался язвительный голос, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы догадаться, кто это был. - И тебе привет, Брианна, – я с недовольством повернулась и встретилась с пронизывающим взглядом белокурой девушки. – Интересно, что ты здесь делаешь? Решила почитать книжки? Оу, не знала, что ты умеешь читать. Блондинка плотно сжала свои губы и, сложив свои руки в кулаки, посмотрела на меня взглядом, насквозь пропитанным гущей ненависти и хладнокровия. И так было всегда. Мы с ней почти никогда не ладили, а наше столкновение было подобно ядерному взрыву, от которого редко кто оставался целым. - Это что ты здесь забыла, мерзавка? Решила послушать о сексуальной жизни своего брата? Почувствовав, как всю меня пропитывает яростная злость, я отвела взгляд в сторону, наивно надеясь, что уйти с этого места мирным способом мне всё-таки удастся. Но зная Брианну, это было почти невозможно, ведь эта тварь всегда знала, по каким болезненным местам бить и какие именно слова могут разбудить во мне зверя. И значит, спокойно от этой встречи мы обе не отделаемся. - Лучше просто закрой рот, ладно? – с ехидством произнесла я, испепеляя ненавистным взглядом жутко раздражавшую меня девушку, – и прежде, чем открывать его, лучше очисти свой поганый рот от всей той грязи, которая из него вылетает, ладно? Брианна резко сделала шаг вперёд, но стоящая возле неё шатенка, вдруг испуганно схватила девушку за рукав. - Бри, не стоит… – едва слышно произнесла она, перепугано посмотрев на разгневанную блондинку. Но Брианна резко вырвалась из хватки, чем самым показывая, что для неё это всё того стоит. А я лишь молчаливо наблюдала за действиями этой злой блондинки, испытывая внутри себя небольшую эйфорию от осознания того, что мне удалось её задеть по больному. Но уже спустя пару секунд кареглазая девушка так резко подкралась ко мне, что я даже не успела заметить, как её руки цепко схватились в моё горло. - Слушай меня внимательно, тупая сука, – язвительно заявила она, с болью сжимая мою кожу своими длинными пальцами. – Ещё хоть что-то плохое скажешь в мою сторону, и я заставлю тебя саму всю эту сказанную грязь вылизывать, поняла? Думаешь, что ты сильно умная? Ты очень ошибаешься. Ни я, ни уж тем более твой брат так не думаем! Знаешь, что он говорил мне про тебя? – она ещё сильнее надавила на моё горло и от этого я почувствовала, как начинаю задыхаться и как больно стали сжиматься мои лёгкие. – Он говорил, что ты никчёмная шлюха, которая даже сосать нормально не умеет. Он ненавидит тебя, ты знаешь? Ненавидит так же сильно, как и ненавижу тебя я, мерзкая тварь. И кстати Зейн… Он вообще тебя терпеть не может. Он бы даже не посмотрел на тебя, раздвинь бы ты перед ним свои никчёмные ноги во всей красе. Ты вообще никто. Понятно? Лишь просто пустая дрянь! Я резко вырвалась и, не в силах выдерживать всю эту терзавшую меня боль, очень яростно и беспощадно накинулась на кареглазую девушку. Она успела лишь испуганно ахнуть, прежде чем я своими руками схватила её за волосы и сжала их с такой силой, с какой только могла. Она стала беспомощно кричать, а я, не в силах остановиться, ударила её лицом прямо об деревянный книжный шкаф, отчего Брианна закричала ещё громче, а по её лицу потекла кровь. - Никогда, слышишь?! – продолжая сжимать со всей силы волосы девушки, произнесла я. – Никогда не смей называть меня дрянью! Блондинка испуганно закричала, а её подруги, растерявшиеся и не знающие, что делать, попытались сделать шаг в мою сторону, но я резко и очень злобно откинула от себя девушку, толкнув её прямо на пол. Злость, пылко горящая во всём моём теле, не проходила, и я просто не могла заставить себя остановиться. Хотелось уничтожить эту блондинку прямо своими руками. Хотелось заставить её пожалеть обо всех сказанных ею словах и просто хотелось стереть её тупорылое лицо с этой земли! Я до боли сжала свои руки и, приготовившись ударить эту кареглазую девушку снова, хотела было накинуться на неё также яростно, как и прежде, но… - Стефани, чёрт возьми, остановись! Я испуганно вздрогнула, и мой взгляд сразу же наткнулся на разгневанный и злой вид моего старшего брата. Его зелёные глаза пылали сильной яростью, а губы, сложенные в тонкую полоску, были до ужаса напряжены, выдавая этим его сильный и жестокий гнев. Я замерла, совсем забыв про избитую Брианну, на этот раз, испытывая ненависть к совершенно иному человеку. К человеку, которого я, возможно, ненавидела намного сильнее, чем кого-либо в своей жизни. - Не смей, – злобно прошипела я, отходя от лежавшей на полу блондинки. - Что? – он удивлён, обескуражен. - Не смей произносить моего имени, Стайлс! – громко воскликнула я, сделав шаг в сторону и, заметив, как перепугано на меня смотрели окружающие, среди которых, к моему пребольшому счастью, учителей не наблюдалось. Стайлс ничего не произнёс, решив полностью проигнорировать мои слова, но уже в следующую секунду я заметила, как заботливо он помог своей девушке подняться с пола и как испуганно он посмотрел на её окровавленное лицо. - Ты в порядке? – мягко поинтересовался он, вытерев своей рукой алые капли крови с лица блондинки. Она испуганно кивнула головой, а Гарри очень нежно и аккуратно сжал её в своих объятиях. Сжал так, словно безумно боялся за её жизнь, словно любил её так, как должен был любить… Тебя Стефани? Я резко отогнала эту мерзкую мысль и просто поспешила уйти прочь. Уйти подальше от этой грязи, от этих испуганных лиц, от этой тупорылой Брианны. Злость так больно пульсировала в моих висках, что я просто задыхалась в самой себе. Всё тело горело яростным огнём, искры которого полыхали с огромной безжалостностью и жестокостью. Хотелось просто всё снести к чёртовой матери. Я вылетела из библиотеки с огромной скоростью, а затем резко вздохнула и прижалась к холодной стене, глупо надеясь этим хотя бы немного охладить тот яростный пыл, который наполнил каждую частичку моего горевшего злостью тела. Я ударила кулаком об стену и, крепко прижимаясь к бетонной стенке, позволила всем своим эмоциям выйти наружу. Я позволила всей накопившей боли выйти из моего тела. Я позволила себя заплакать. Слёзы больно обожгли лицо, но я лишь плотно зажмурила свои голубые глаза, пытаясь перестать ощущать это жгучее унижение, эту беспощадную несправедливость. Гарри влюблён в эту суку Брианну. А на меня ему плевать. Я вообще нужна ему? Нужна, как сестра? Или ему лучше, чтобы я, чёрт возьми, просто сдохла? Может быть, лучше, чтобы меня вообще не стало? Чтобы я, блять, испарилась? И я снова, позволив себе заплакать, слегка сжала свои тонкие руки ещё сильнее. Я никогда не была нужна Стайлсу. Но зато в этом мире был другой человек, которому было необходимо моё присутствие. И теперь я буду всегда только с ним. Злость всё ещё яростно горела в моём теле, и я понимала, что хотела уничтожить её или просто вывести из своего организма. А для этого я должна была сделать один глупый и необдуманный поступок, но от него мне станет значительно легче. Благодаря этому я забуду о боли. Забуду о страхе. Забуду о своём гневе. И едва находя в себе силы идти дальше, я наполнилась решимости совершить то, о чём возможно буду жалеть всю свою дальнейшую жизнь. Но сейчас… сейчас я просто хотела такого нужного мне облегчения. Я просто хотела чувствовать себя хоть кому-то нужной. От третьего лица - Одри, – Кейт виновато посмотрела на свою подругу, пододвинувшись ближе к ней. – Прости меня на счёт того спора из-за реферата. Сделаем про революцию, как ты хочешь… Брюнетка с удивлением посмотрела на сидящую возле неё голубоглазую девушку, не в силах поверить в услышанное. Обычно Кейтлин никогда не просила прощения и не решалась мириться первой, но видимо сейчас девушка была слишком взволнованна поведением своей лучшей подруги, раз решилась на такой отчаянный шаг. - Всё в порядке, – Одри нежно улыбнулась, посмотрев на всех находившихся в столовой людей. – Я уже и забыла о том случае. Никого из знакомых ей лиц она не увидела и поэтому снова переместила свой взгляд на подругу, которая, кажется, не поверила её словам. - Если всё хорошо, то почему ты сейчас такая задумчивая и глубоко погружённая в себе? – с недовольством в голосе поинтересовалась Кейт, слегка хмуро посмотрев на девушку. – Ты уже несколько минут молчишь и даже не смотришь на меня. Ты словно… Словно витаешь где-то глубоко у себя в мыслях. Одри слегка сжала свои алые губы и сразу же постаралась скрыть ту неловкость, которая вдруг резко появилась на её лице. - Прости, – произнесла темноволосая девушка, – тут дело совсем не в тебе, просто… - Просто что? Кейтлин выглядела решительно и действительно взволнованно. Она не раз обращала внимание на странное поведение Одри, которая всегда придумывала глупые отговорки на своё странное поведение. Но сейчас это не сработает, ведь Кейт давно решила, что не даст своей подруге так просто избежать правдивого ответа на интересующие её вопросы. Но Одри молчала. Она почти как всегда, смотрела по сторонам, думая о чём-то своём, а это, если честно, до ужаса бесило Кейтлин и девушка знала, что не выдержит, если не узнает настоящей правды. - Так ты объяснишь мне, что происходит с тобой, Одри?! – повысив голос, снова поинтересовалась голубоглазая блондинка, пристально наблюдая за сидящей напротив девушкой. Наконец-то Одри подняла свой взгляд и Кейт смогла заметить, как сильно нервничала её лучшая подруга, что дало ей понять, какой важной была сложившаяся ситуация. - Я не знаю, стоит ли тебе забивать этим голову… – вдруг произнесла Одри, испуганно оглядевшись по сторонам. – Я не считаю, что это слишком важно, чтобы я тебе об этом рассказывала. - Конечно, важно, если это связано с тобой! Блин, Одри! Расскажи мне, а то я начну думать, что ты мне не доверяешь. Брюнетка виновато улыбнулась и, снова взглянув в пристальные глаза Кейтлин, решилась наконец-то всё объяснить своей подруге. С Кейт они дружили больше десяти лет и ей, конечно же, можно было доверять. Та и к тому же Одри уже сходила с ума от того, что держала это так долго в тайне, ведь о таком обычно подруги делятся в самую первую очередь. Кейтлин должна знать. Так будет лучше для них обоих. - Я влюбилась, Кейт, – на одном выдохе произнесла девушка, неловко посмотрев вниз. Сидящая рядом блондинка шокировано открыла рот, не в силах поверить в только что услышанные слова. Как это могло случиться? Все свои 16 лет Одри даже и не засматривалась на каких-то парней, считая, что её избранный должен быть намного более интересной и привлекательной личностью. И Кейтлин всегда считала, что её подруга не скоро позволит себе влюбиться и засмотреться на кого-то. И эта новость, только что прозвучавшая из уст её лучшей подруги, показалась самой шокирующей и прекрасной из всех новостей, которые ей когда-либо доводилось слышать. - Влюбилась? Боже мой, Одри, это чудесно! Кто он? Я его знаю? Кейт готова была задавать вопросы вечность. Как давно девушка поняла, что что-то к нему испытывает? Сколько времени она планировала это скрывать? И вообще как это всё могло произойти, чтобы Кейтлин даже этого не заметила? Хотя Одри уже достаточно давно стала вести себя странно и, если бы Кейт хорошо подумала то сразу же догадалась обо всём. - Знаешь, – скромно ответила кареглазая девушка, слегка поджав губы, – я давно уже думаю о том, чтобы рассказать ему обо всём, Кейт, но боюсь, это будет выглядеть до ужаса глупо… - Глупо? Блин, та скажи мне кто же это, Одри! Я должна… - Это Лиам Пейн, – резко произнесла Одри, слегка дрогнув при озвучивании имени своего возлюбленного. И Кейт застыла в ещё большем шоке. Мало того, что её подруга влюбилась, так ещё и в парня, который входил в четвёрку их лучших друзей! Как же она могла всё это пропустить? Как вообще она могла не заметить чувств своей подруги к этому человеку? Та, чёрт возьми, это же было очевидно! - О, Боже мой, – Кейт улыбнулась, не в силах сдержать своей радости за лучшую подругу. – Это так прекрасно, Одри! Это же просто волшебно! Вы ещё так подходите друг к другу. Оба милые, оба заботливые и… Кейт готова была продолжать говорить так вечность, но заметив, как смущается её подруга, решила замолчать. Ведь пока не время обсуждать их, как пару. У них всё ещё впереди и они должны оба понять, что готовы переступить грань дружбы. Но чёрт, стоило Кейтлин узнать про чувства этой кареглазой брюнетки, как ей тут же хотелось сделать её самой счастливой девушкой на свете. И она уже сама не могла ждать. Так и хотелось посмотреть на Лиама и Одри вместе. Таких счастливых и таких влюблённых. - Ты должна ему сказать, Одри, – вдруг произнесла Кейтлин. – Поверь, он испытывает к тебе то же самое, разве это не очевидно? Просто Лиам такой стеснительный и неуверенный… Наверняка, он боится, что вы с ним только друзья и что ты отвергнешь его, если узнаешь о его чувствах. - Ты уверена? – Одри взволновано смотрела на свою подругу, не в силах заставить себя поверить в правдивость этих слов. - Да, – уверенно кивнув головой, Кейтлин улыбнулась, уже испытывая радостное предвкушение от счастливого воссоединения её лучших друзей. – Не бойся ему во всём признаться, милая. Просто найди подходящие слова и всё. Вы будете вместе и будете самыми счастливыми! Кареглазая брюнетка улыбнулась, слегка смущенно посмотрев по сторонам. И вдруг её взгляд наткнулся на знакомого ей кареглазого шатена, который медленной походкой приближался прямо к ним. - Ой, Кейт, – испуганно вздохнула девушка. – Он идёт прямо сюда! Блондинка обернулась и, убедившись в этом своими глазами, вновь посмотрела на сидящую рядом брюнетку, которая не могла скрыть своего нервного волнения. - Вот и отлично, – радостно сообщила Кейтлин. – Скажешь ему прямо сейчас, ведь чем раньше, тем лучше, Одри. Главное ничего не боятся. - Ты уверенна? – прикусив губу, поинтересовалась брюнетка. - Да, я уверена. И с этими словами голубоглазая блондинка медленно встала из-за стола и поспешила, как можно быстрее оставить своих друзей наедине. Она была уверена, что всё должно быть хорошо. Ведь её подруга заслуживала быть счастливой и Кейт отчаянно жаждала увидеть её именно такой. Поэтому, остановившись в нескольких метрах от Одри и Лиама, девушка села за пустой столик и стала с огромной нетерпеливостью ждать этого прекрасного воссоединения двух влюблённых. - Одри, ты Стеф не видела? – спросил Лиам, прежде чем сесть рядом с темноволосой девушкой, так внимательно смотревшей прямо на него. - Нет, – стараясь говорить, как можно уверенней, произнесла Одри. – Но я хотела поговорить с тобой… если ты не против. Лиам удивлённо приподнял свои брови, с интересом посмотрев на брюнетку. Он и не догадывался, что за разговор ему предстоял, и это вызывало небольшое любопытство. - О чём? Что-то случилось? - Нет, – девушка нежно улыбнулась и, набравшись смелости, посмотрела ему прямо в глаза. Она очень долгое время представляла себе именно этот момент. Её любовь к этому прекрасному человеку, чьи глаза были цвета густого шоколада, и чья отважность и преданность не раз покоряли её сердце, длилась несколько лет. Одри всегда считала, что отношения между парнем и девушкой должны быть серьёзными, а не длившимися несколько месяцев, и она не сразу решалась следовать зову своих чувств и говорить о них всех, кому попало. Одри вынашивала эту любовь в своём сердце с такой осторожностью, искренне боясь, что кто-то сможет разбить её на мелкие осколки. Она просто очень надеялась, что её чувства будут уважать, и что к ним будут относиться также осторожно и заботливо, как и она сама. Для Одри это было очень важно. Для неё это было чем-то тем, ради чего ей бы хотелось просыпаться каждый день и жить дальше. Для чего ей просто хотелось бы существовать. - Дело в том, Лиам, что я хотела сказать тебе, – Одри нервно вздохнула и посмотрела парню прямо в глаза. – Это очень важно и я... я просто… Девушка хотела было договорить, как Лиам вдруг заметил Стефани, так яростно спешившую к их столику. - Ой, Одри, прости, – искренне извинился Лиам, заметив, в каком виде к ним бежала голубоглазая шатенка. Брюнетка невольно замолчала, стараясь не подавать виду, как ей стало неприятно, что придётся ждать ей, а не всем остальным, кто так сильно мешал исполнить её мечту. - Лиам! – вдруг послышался голос Стефани и девушка резким движением села прямо возле Пейна, испуганно посмотрев ему в глаза. На её лице ещё были видны недавно пролитые слёзы, но её нежная улыбка была способна затмить всё остальное на её таком прекрасном ангельском лице. - Лиам, – снова озвучила она его имя, смотря парню прямо в глаза и стараясь прижаться к нему, как можно ближе. – Я согласна. Слышишь? Я хочу быть с тобой. Только с тобой, Лиам. Парень тут же радостно улыбнулся, а Одри с испугом в глазах стала пытаться разобраться в произошедшем. Но не успела она сделать какие-либо выводы, как на её глазах рухнуло всё, о чём она когда-либо могла мечтать. Человек, любовь к которому существовала в её сердце больше года, стал целовать совсем иную девушку. Он целовал Стефани, крепко прижавшись к ней, и так нежно проводя рукой по её талии. Лиам любит Стефани. Не её. Одри несколько раз моргнула не в силах поверить в это. Не в силах до конца осознать, что это только что произошло. Но уже через секунду, когда весь ужас происходящего стал доходить до её сознания, девушка резко кинулась с места, надеясь убежать отсюда, как можно дальше. Просто уйти и больше никогда не возвращаться. - Одри стой! Она услышала крик Кейтлин, но это её совсем не остановило. Она продолжала идти, просто надеясь исчезнуть и больше никогда не существовать на этом свете. - Одри! – Кейтлин резко схватила её за руку. – Одри, пожалуйста, успокойся… - Нет! – впервые брюнетка стала показывать свой истинный характер, впервые её сердцу было так больно, что она не могла позволить себе приказывать. – Просто уйди, Кейт, ладно? Девушка не сразу отпустила её руку, и это окончательно разозлило брюнетку. - Уйди!!! – закричала она. – Просто оставь меня в покое!!! И Кейтлин не смогла ей перечить. Отпустив руку своей лучшей подруги, она с болью в глазах наблюдала, как сильно спешила Одри, сама не зная куда. Её сердце просто было разбито. Уничтожено. Сломано на мелкие осколки. Все её мечты и надежды испарились всего за одно чёртово мгновение. Мгновение, которое она никогда не забудет. Которое она будет помнить всегда. ====== Глава 9 ====== От третьего лица Гарри Стайлс глубоко вздохнул, крепко сжал свои руки и внимательно посмотрел в дальний угол школьной столовой, где его сестра Стефани очень нежно и трогательно целовалась с кареглазым парнем, прижавшись к нему всем своим телом. Данная картина вызывала у Стайлса только ненавистное чувство отвращения, которое всегда настигало его безжалостно и довольно таки неожиданно. И как бы Гарри не старался думать о своей младшей сестрёнке, как можно меньше, увиденное всё равно заставляло его испытывать бурю ужасно неприятных чувств. Сегодня Стефани удалось довольно сильно удивить его. Всем известная своим тихим и мирным характером, эта девушка всё-таки была способна выйти из себя и раскрыть свои настоящие эмоции, которые бушевали внутри неё. И сегодня как раз был один из тех случаев, ведь Гарри собственными глазами видел, как его младшая сестра устроила довольно таки зрелищную битву с его новой девушкой. Парень до сих пор не мог отойти от этого шока, отчётливо вспоминая горящие злостью глаза Стефани и беспомощные попытки Брианны остановить происходящие. И кто его знает, чем бы это всё закончилось, не появись Гарри во время и не останови эту довольно таки жестокую схватку. Ведь даже после этой небольшой стычки двух девушек, по рассерженному лицу Брианны текла кровь, и Стайлсу пришлось довольно длительное время успокаивать эту блондинку, избавляя её от яростного гнева и безжалостной злости ко всем вокруг. К счастью, Брианна вроде бы успокоилась и теперь парню оставалось лишь узнать о причинах возникновения того случая, ведь, наверняка, за всем этим скрывалось нечто большее, чем ему могло показаться на первый взгляд. Гарри хорошо знал свою сестру. Просто так она бы не вышла из себя, не имея для этого достойной причины. А эту причину он обязательно выяснит. И сделав пару шагов назад, парень последний раз взглянул на раздражавшую его влюблённую парочку, а затем поспешил исчезнуть с этого места, как можно скорее. От лица Стефани Я аккуратно прижалась к Лиаму, наслаждаясь этим уютным и таким необходимым для меня спокойствием. Находясь в такой близкой дистанции от этого кареглазого парня, я чувствовала себя так умиротворённо, что это чувство помогало забыть обо всех терзавших меня проблемах и просто наслаждаться проходящими мимо меня мгновениями. Лиам помогал мне. Он дарил мне ту необходимую надежду, которой для меня просто уже давным-давно не стало существовать. Он словно дарил мне шанс… Шанс начать всё сначала. - О чём ты думаешь? – вдруг задал вопрос он, легонько сжимая мою ладонь в своих руках. Я улыбнулась и ещё сильнее прижалась к парню, наслаждаясь его близким присутствием и его трепетными прикосновениями, которые всегда заставляли меня чувствовать его искреннюю заботу. Лиам выглядел сейчас таким счастливым и радостным, что стоило мне только взглянуть в его карие глаза, как по всему моему телу раздавалось приятное тепло. - О тебе, – мой ответ прозвучал довольно тихо, но я прекрасно знала, что Лиам всё услышал. Он ещё сильнее сжал мою ладонь и, слегка наклонившись прямо ко мне, очень нежно и чувственно меня поцеловал, с особой осторожностью прикасаясь к моим пухлым губам. Этот поцелуй сладкий, незабываемый. Он дарит радость. Дарит мне уверенность, что всё изменится к лучшему и что у нас двоих всё обязательно будет хорошо. И я наконец-то начала в это верить. Я медленно отстранилась от Лиама, не сразу решившись взглянуть ему прямо в глаза. Мысли яростно сбивались в моей голове, и я до сих пор не могла поверить в то, что между мной и этим кареглазым шатеном уже нечто большее, чем просто дружба. Но с каждым мгновением нашей близости я всё сильнее и сильнее стала это осознавать, заставляя себя полностью свыкнуться с этой мыслью. Я и Лиам. Вместе. Это было так необычно, но и в то же самое время до безумия необходимо и, кажется, даже правильно. Я нежно улыбнулась и, заставив себя посмотреть в сторону, вдруг резко заметила напряжённую Кейт, постепенно приближающуюся к нашему столику. Она выглядела расстроенной и до ужаса задумчивой, а данный вид был совсем не привычным для такой жизнерадостной девушки, как она. И я тут же нахмурилась, почувствовав, что что-то не так, а уже спустя пару секунд я вдруг обратила внимание на то, что и Одри неожиданно куда-то исчезла. - Что такое? – поинтересовался Лиам, заметив мою настороженность. Я не удостоила его ответом и лишь нахмурилась ещё сильнее, пристально посмотрев на Кейтлин, которая уже успела подойти к нам достаточно близко и стала присаживаться за наш столик. - Кейт, – я перепугано взглянула на свою подругу, позвав её по имени. – Что-то случилось? Девушка лишь беззаботно улыбнулась, словно делая вид, что всё в абсолютно полном порядке, но я почему-то совсем в это не поверила. - Ничего не случилось, – ответила голубоглазая блондинка, глубоко вздохнув. – Просто выдался тяжёлый день. - А где Одри? – снова задала вопрос я, до сих пор ощущая небольшое волнение глубоко в своей душе. Я была уверена, что что-то не так и мне очень было важно узнать, что именно. - Ей срочно позвонили, – уверенным голосом произнесла Кейтлин, пристально посмотрев мне прямо в глаза. – Вот ей и пришлось ненадолго уйти. Я, не находя что ответить, лишь молча продолжила смотреть на свою подругу, пытаясь понять было ли это всё правдой и действительно ли ничего плохого сейчас не случилось. Кейтлин тоже молчала, больше не произнеся ни слова и смотря куда-то в сторону. И всё-таки я чувствовала, что девушка выглядела расстроенной, ведь в её голубых глазах отчётливо можно было заметить хорошо скрытую печаль. Но я не стала больше что-либо говорить по этому поводу, решив, что, возможно, будет лучше обсудить это всё в иной раз, позволив своей подруге самой разобраться со всеми проблемами. - Ладно, – протяжно вздохнув, я снова обернулась к Лиаму и встретилась с его пронзительным взглядом. – Я думаю, стоит вернуться к нашей прошлой теме. На чём мы там остановились? Парень тут же радостно улыбнулся, положив мне свою руку на талию и прижимая меня ещё крепче к себе, отчего наши тела оказались на очень близком расстоянии. Дотрагиваясь кончиками своих длинных пальцев до моих каштановых волос, парень внимательно смотрел мне прямо в глаза и заставлял каждую частичку моего тела покрываться огромным количеством многочисленных мурашек. Я замерла, почувствовав, как всё тело стало напрягаться и как воздуха вокруг меня стало становиться всё меньше и меньше. Мир, словно замер, и я могла ощутить каждое движение проходившей секунды. - И давно это происходит? – голос Кейтлин, прозвучавший так неожиданно, заставил нас с Лиам резко вздрогнуть и отстраниться друг от друга. Я сразу же повернула голову в сторону своей белокурой подруги, которая сидела с серьёзным выражением лица, внимательно наблюдая за нами. Девушка выглядело хмуро и может даже слегка недовольно, что опять заставило меня напрячься и почувствовать неприятное ощущение небольшого беспокойства. - С сегодняшнего дня, Кейт, а что такое? – строгим тоном произнёс данные слова Лиам, не скрывая холодных ноток, послышавшихся в его голосе. Это заставило девушку с недовольством поджать губы и сложить свои руки у себя на груди, а затем медленно вздохнуть, будто пытаясь этим сосредоточиться. Я смотрела на Кейт до ужаса удивлённо и даже обескуражено, ведь она никогда не вела себя подобным образом. - Ничего, – она посмотрела куда-то в сторону и ещё сильнее поджала свои утончённые губы. – Просто это слишком неожиданно. Я тут же затаила дыхание, полностью потеряв способность двигаться или осуществлять любое передвижение. В голове появилось большое количество различных мыслей, одна из которых смогла полностью затмить мой разум. А что если мои подруги против моих отношений с Лиамом? Что если Одри и Кейт этого совсем не одобряют? И я вдруг с болью ощутила, как биение моего сердца стало увеличиваться, а кровь в моих жилах течь намного быстрее. Мнение подруг было важной частью моей жизни, ведь я всегда его прислушивалась и старалась ему следовать. А если они были против того, что сейчас происходит между мной и Пейном, то это… Это просто уничтожало всё то, что мы так отчаянно с ним возводили. Это просто уничтожало наши чувства. И я, с удивлением смотря своей лучшей подруге прямо в глаза, вдруг стала чувствовать, как внутри меня бешено пульсирует кровь. А что если мои подозрения правильные? Что мне делать тогда? Мыслей было слишком много и я, понимая, что не могу их всех удержать, просто продолжала сидеть в полном молчании, погружаясь в глубины своего сознания. Лиам, кажется, о чём-то говорил с Кейт, но уже я совсем их не слушала. Я была занята совершенно иными раздумьями. После обеда мне пришлось присутствовать на нескольких уроках, на которых мне, если честно, совсем не хотелось находиться. Мои мысли были далеки от школьной программы, и я, просто молча, рассуждала обо всём, что произошло за сегодняшний день. О нашем разговоре с Брианной и случившейся после него драке. О моём безумно нежном поцелуе с Лиамом и подозрительном поведении Кейт, которая явно была не в восторге от моих отношений с парнем. И о том, что сегодня моей жизни опять удалось кардинально измениться, и кто его знает в какую сторону… Я тихонько вздохнула и опустила свой задумчивый взгляд вниз, всё также продолжая размышлять на различные темы и пытаясь понять, что, чёрт возьми, со мной вообще происходит. В последнее время моя жизнь текла слишком импульсивно и слишком непредсказуемо, и я уже просто боялась представить, что может ждать меня дальше. Сколько ещё боли, страданий и разочарований мне придётся пережить в дальнейшем? И что самое главное, смогу ли я пережить это и справиться со всеми ожидающими меня трудностями? Я опять вспомнила своего брата, который сегодняшним поведением смог достаточно сильно удивить меня. Это хладнокровное равнодушие, проявленное в мою сторону, оказалось до ужаса неприятной и болезненной вещью. И я не знала, почему столь сильно реагировала на это, ведь мне всегда хотелось, чтобы Стайлс просто оставил меня в покое и перестал обращать на меня внимание. И вроде бы это произошло, но я всё равно ощущала себя до ужаса несчастной. Я ощущала себя совсем не такой, какой бы хотела ощущать… Тогда что же вообще происходит? Что твориться со мной, девушкой, которая просто хочет спокойствия от своей жизни и ничего больше? И стоит ли мне жалеть о том, что я так резко согласилась стать девушкой Лиама Пейна? Ведь я к нему ощущала только дружеские чувства, которых явно не хватало для серьёзных и романтических отношений. Может, я просто совершила этот необдуманный поступок, находясь под воздействием сильной ярости и обиды, причинённой мне своим братом и его тупоголовой девушкой? Может, мне не стоило этого совершать, ведь теперь дружбы между мной и Лиамом существовать просто не может? Теперь мы пара и другого пути назад уже не существует, и я должна сделать всё возможное, чтобы у нас с ним всё было хорошо. И так и должно быть, независимо от мнения моих подруг и независимо от мнения кого-либо ещё. Я резко отогнала все эти многочисленные вопросы и раздумья в сторону и подняла свой взгляд наверх, заставив себя вновь вникнуть в суть проводимого сейчас урока, ведь учиться, в конце концов, было также необходимо, как и все остальные занятия в моей жизни. Ровно в четыре часа вечера я вышла из школы и увидела улыбающегося мне Лиама, стоящего недалеко возле главного входа в учебное заведение. Я сразу же поспешила подойти к нему и кинуться в тёплые и такие уютные объятия, в которых меня так крепко сжал темноволосый парень. Его близкое присутствие, как и прежде, стало меня успокаивать и позволяло мне забыть обо всём плохом, давая доступ более хорошим мыслям. - Как прошли уроки? – ласковым голосом спросил Лиам, нежно взглянув на меня. Он всегда так мило обо мне заботился, и я не могла не ценить этого человека за такое прекрасное к себе отношение. Он был со мной открытым, нежным, искренним, и таких людей, как он, мне никогда не доводилось встречать за всю свою прожитую жизнь. И как же жаль, что не ему принадлежит моё сердце и, что я не люблю его так, как должна была бы любить. В последнее время я всё сильнее и сильнее стала жалеть именно об этом. - Отлично, – я искренне улыбнулась, а затем внимательно осмотрелась по сторонам, в надежде увидеть знакомые лица. – А где Одри и Кейт? - Они ушли куда-то, но не сказали куда, – ответил парень, слегка погрустнев . – Правда Одри выглядела сильно опечаленной, но на мой вопрос «что случилось» она ответила лишь, что всё в порядке. - Как обычно, – я глубоко вздохнула, а затем нервно прикусила губу, пытаясь понять, что же скрывали от меня две лучшие подруги, которые так и не удостоили меня объяснением своего такого грустного и странного поведения. Это же не могло быть только из-за новости про наши отношения с Лиамом, так ведь? Должна же быть этому какая-то более серьёзная причина, но как жаль, что я даже не догадываюсь какая именно. - Ты в порядке? – Лиам видимо заметил мою излишнюю задумчивость, так как выглядел парень довольно таки обеспокоенно. - Да, – я снова улыбнулась, а затем сделала шаг вперёд, планируя оставить учебное заведение позади. – Мы поедем вместе? И мне не стоило даже оборачиваться, так как я итак прекрасно догадывалась о том, как парень отреагировал на заданный мною вопрос. Его лицо украсила яркая улыбка, а глаза отдали радостным блеском, который иногда заставлял радоваться и меня саму. - Конечно, – он нежно сжал мою руку, – я с удовольствием отвезу тебя домой. Я остановилась и пристально посмотрела на парня, наслаждаясь его вежливостью и этой чудесной искренней заботой, которая дарила мне столько положительных эмоций за весь день. Это всегда было для меня чем-то поистине нереальным и безумно приятным. Чем-то таким, чем я могла восхищаться вечность и, что было для меня неописуемым счастьем жить. Я уже хотела было легонько чмокнуть парня в щёчку в знак благодарности за подаренную мне радость, как неожиданно возле нас раздался глухой звук мужских шагов, отчего я испуганно замерла, потеряв способность двигаться. - Она поедет со мной, – прозвучали чёткие слова, от которых всё моё тело покрылось безумно сильной дрожью, – и это не обсуждается. Лиам тут же сильно нахмурился и, обернувшись назад, столкнулся с ненавистным взглядом моего брата, осмелившегося потревожить нас в этот милый и романтичный момент. Стайлс выглядел решительно. Зелёные глаза моего брата были слегка ссужены, но в них всё также виднелась твёрдая решительность и безумно опасное хладнокровие, способное уничтожить всё на своём пути. Лиам не решился отпустить мою руку и, одарив Гарри до жути разгневанным взглядом, сжал её ещё сильнее. Парни долго смотрели друг на друга, и мне оставалось только молча наблюдать за этой напряжённой сценой, внушающей мне самый настоящий ужас и кошмар. Всегда, когда эти два человека сталкивались на своём пути, создавалось опасное сопротивление, из которого всегда выходил один и тот же победитель. И этим победителем, увы, был не Лиам. - Я, кажется, ослышался, – с ухмылкой на лице сказал Пейн, сделав небольшой шаг в сторону моего брата. – Ты тут решил ставить свои правила? Как и следовало ожидать, лицо Гарри ещё сильнее напряглось, и я заметила в его чудовищных зелёных глазах жгучую злость, с каждой секундой выпирающую наружу всё сильнее. Это мне начинало не нравиться. Это начинало меня пугать. Причём сильно. - Стефани, – мой брат произнёс моё имя с нескрываемым отвращением, но всё же его тон, как и прежде, был пропитан твёрдой уверенностью, – объясни этому недоумку, что ты поедешь сегодня со мной. Я с удивлением раскрыла свои глаза, с недоумением посмотрев на зеленоглазого шатена, стоящего в нескольких шагах от меня. Как он вообще смеет меня о чём-то просить? И как он, чёрт возьми, позволил себе произносить моё имя?! Я плотно сжала свои зубы, стараясь не позволять своему гневу вырваться наружу, и с язвительной насмешкой на губах сложила свои руки у себя на груди. - Может, это ты недоумок, Стайлс, – мой голос был пропитан злостью, но я не обратила на этого должного внимания. – Я в жизни с тобой никуда не поеду и уж тем более не сяду с тобой в одну машину. Это окончательно разозлило Гарри. Он с таким резким рывком сделал шаг вперёд, что я испуганно вздрогнула, боясь представить, что последует дальше от этого опасного человека. Буравя меня насквозь своим гневным взглядом, он нервно вздохнул и с гордостью выпрямил свои плечи, словно напоминая этим о своей беспощадной силе. - Не зли меня, – разгневанным голосом предупредил Стайлс, подходя на шаг ближе. – Лучше не стоит тебе этого делать, Стефани. Напомнить тебе, на что я способен? – он снова сделал шаг, и нас стали разделять всего пару метров, – или может опять прожечь гнилую кожу твоего тупоголового дружка? Кстати, шея ещё болит, Пейн? Уверен, в следующий раз может быть в сто раз больнее. Это заставило всю меня покрыться мурашками и вновь испытывать это ненавистное чувства страха и беспомощности. Гарри удалось внушить мне ужас. Ему удалось опять заставить меня играть по его правилам. Ему удалось заставить меня полностью поменять отношение к его приказу. Именно поэтому я резко обернулась в сторону Лиама и заставила себя встретиться с его пристальным взглядом, за которым скрывалось множество чувств злости, испуга и ненависти. Выражение лица Пейна было непоколебимым, но я чувствовала то сильное напряжение, которое яростными волнами исходило из тела парня. Он тоже помнил те ужасные мгновения, когда мой брат прожёг его кожу и когда мы оба почувствовали, какого это, когда весь твой мир сыпется на мелкие осколки. И я не могла позволить эту повториться. Просто не могла. - Я поеду с ним, – мой голос прозвучал спокойно, даже слегка трепетно, но, увы, не лишком уверено. – Всё будет хорошо, слышишь? - Ты с ума сошла? – Лиам так резко подошёл ко мне и схватил меня за руку, что я невольно вскрикнула. – Как ты можешь ехать с этим… с этим подонком? Мои губы дрогнули, и я слегка прикрыла глаза, стараясь этим заставить себя перестать дрожать и так чувствительно нервничать. Нужно было соблюдать спокойствие, как бы мне не тяжело было это сделать. - Успокойся, – вновь произнесла я нежным голосом, аккуратно дотрагиваясь до руки Лиама. – Ты же не хочешь проблем, верно? Вот и я не хочу. Я поеду с ним, и всё будет нормально. Созвонимся вечером. Ладно? Парень всё равно оставался напряжённым, но, снова взглянув на моего брата, он лишь устало вздохнул и едва заметно кивнул головой. Я знала, как тяжело было Лиаму позволить мне ехать домой со своим братом, которого он считал просто настоящим извергом, если не хуже. Но это было необходимо в данной ситуации и это, к счастью, Пейн осознавал. - Не забудь позвонить, – слегка растеряно улыбнувшись, произнёс парень, наблюдая, как я неторопливыми действиями стала подходить к своему брату. – Ладно? - Не забудет, – резко схватив меня за запястье, ответил Стайлс и насильно начал вести меня по направлению к своей чёрной машине. Я до боли сжала губы, стараясь не показывать всей своей злости и ярости, которая просто безумным пламенем полыхала внутри меня, и стала поспешно следовать за своим братом. Мы шли молча и это однозначно меня только радовало. Мало того, что этот самодовольный ублюдок раздражал меня своим присутствием, то я хоть не была вынуждена слышать его гнусный голос. И вообще, почему это он так настоял на том, чтобы отвезти меня домой? Неужели что-то случилось? И почему он со своей Брианной не поехал? Неужто они поругались? Пройдя несколько метров по автомобильной стоянке, Стайлс подошёл к своему чёрному автомобилю Бентли и грубо отпустил мою руку. - Садись, – холодно бросил он, после чего подошёл к своему сидению. Я лишь недовольно фыркнула, даже не удивляясь тому, что он не удосужился открыть мне дверь и помочь сесть в свою машину. Обычно Гарри не тратил на подобные мелочи своё драгоценное время, а я к этому могла только привыкнуть. И открыв переднюю дверь автомобиля, я поспешила оказаться в кожаном и дорогостоящем салоне, уже внутри ощущая опасность от дальнейших событий. Ведь Гарри, наверняка, что-то задумал, а мне было даже страшно представить, что именно могло витать в его до ужаса жутких мыслях. ====== Глава 10 ====== Несколько минут мы в абсолютно полном молчании ехали в тишине. Гарри напряжённо сжимал своими пальцами руль автомобиля, внимательно наблюдая за дорогой, а мне ничего не оставалось, кроме как сидеть в полной тишине, стараясь думать о чём угодно, но только не об этом конченном придурке. Но как только нам пришлось завернуть за некоторый угол, Стайлс моментально остановил свою машину и перевёл всё своё внимание на меня. Я испуганно замерла, не ожидая такого поворота действий, и лишь неуверенно обернулась в его сторону, встретившись с его до жути пронзительным взглядом. - Ну что ж, – на губах у парня появилась ехидная усмешка. – Думаю, мы можем начать. Я сразу же напряглась и отвела свой взгляд в сторону, стараясь сохранять своё спокойствие, которое уже было довольно сильно подкошено. - Я хочу задать тебе пару вопросов, – продолжил говорить мой брат, с особым вниманием осматривая меня и наблюдая за моими движениями. – И ты должна ответить на каждый из них. - Может, перестанешь раздавать приказы, Стайлс? – сквозь злость произнесла я, плотно сжав свои зубы. – И запомни, что я тебе ничего не должна! - Не должна? – он удивленно вздёрнул бровями. – Ещё как должна, Стефани. И поверь, ты сделаешь абсолютно всё, что я тебе скажу. Я с раздражением клацнула зубами и, сделав небольшой глоток воздуха, посмотрела на тёмное стекло машины, попытавшись подумать о чём-то более приятном и перестать взрываться от безумной ярости. Но это не помогало. В присутствии этого человека вообще ничего и никогда не помогало! Понимая, что данный наш спор с Гарри был бессмысленным, я решила промолчать, но парень, видимо, был твёрдо настроен на продолжении нашего разговора. - Я знаю, что вы подрались с Брианной, – произнёс он решительным тоном, слегка нахмурившись и посмотрев на меня более пристально. – Расскажи из-за чего. Я обернулась к своему брату и одарила его самым ненавистным взглядом, на который я только была способна. Все чувства внутри просто зашкаливали, и я не знала, сколько ещё секунд смогу продержаться в его присутствии и не позволять своим эмоциям выйти наружу. Его властный тон, ужасная манера общения и этот прожигающий взгляд, наполненный кучей насмешек и презрения, просто напросто выводил из себя! - Почему бы тебе не спросить у своей девушки? – язвительно поинтересовалась я, не скрывая злорадного ехидства в своём голосе. Парень разозлился, что стало заметно по его разгневанному выражению лица и напряжённому взгляду, который прожигал меня прямо насквозь. Мы ненавидели друг друга. Терпеть не могли. И находясь здесь, в чёрном Бентли, мы просто задыхались в той напряжённости атмосферы, которая так импульсивно витала в воздухе автомобильного салона. - Давай ты не будешь язвить мне, ладно? – Гарри слегка наклонился ко мне, и я заметила, как в его зелёных глазах заблестела игривая угроза, от которой у меня прошлись мурашки по коже. – Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе вот так вот говорить со мной? Я промолчала и, не находя в себе нужных слов, чтобы как следует послать этого человека куда подальше, я просто демонстративно отвернулась и стала смотреть на улицу сквозь тонированное стекло. Гарри, видимо, это стало злить ещё сильнее, так как он сразу же повысил тон своего голоса, чем очень даже хорошо помог мне напомнить о своём присутствии. - Так ты объяснишь мне, чёрт возьми, или нет, что произошло в той грёбанной библиотеке?! – его глаза действительно горели жгучей яростью и по моему телу даже прошёлся пугающий холодок, от которого я до ужаса сильно съежилась. Я понимала, что злить своего брата лучше не стоило, ведь этот человек всегда любил доказывать мне безграничность своей власти и всесилия, в которой я собственно уже итак достаточно убедилась. - Твоя Брианна просто дура, Стайлс, вот и всё, – со злостью, ответила я, продолжая игнорировать взгляд своего брата. – Она всегда меня раздражала, а ты я думаю, об этом уже осведомлен. – Я плотно сжала свои зубы, пытаясь набраться большей уверенности, но мне это всё никак не удавалось, и я просто бросила эту затею, решив всё-таки продолжить. – Мы с ней никогда не ладили, вот и сегодня не сдержались. Тем более она просто до ужаса меня бесит, и было бы даже странно, если бы я ей не врезала. Стайлс промолчал. Отвернулся, посмотрел куда-то сквозь тёмное стекло, задумался, а затем вновь переместил свой взгляд на меня. Я не знала, почему его вообще интересовала произошедшая драка между мной и этой стервой Брианной. Ведь Гарри и вправду хорошо знал о том, что мы с этой блондинкой почти никогда не ладили, особенного после того случая, случившегося год назад. И разве такое большое значение имеют подробности нашей стычки сегодня днём? - Это всё? – твёрдым тоном задал вопрос мой брат. - Да, – я посмотрела вниз, на свои дрожащие руки и отчаянно понадеялась, что Гарри не замечает моего напряжённого волнения. Парень опять промолчал несколько секунд, а потом, крепко вцепившись своими руками в кожаный руль автомобиля, судорожно вздохнул. Я перевела на него свой взгляд, даже боясь представить, о чём он сейчас мог думать, но в то же самое время, жалея, что я не имела возможности прочесть его мысли. Может, тогда мне было бы легче понять этого чёрствого человека. - Я знаю про вашу неприязнь друг к другу, Стефани, – вдруг произнёс Стайлс, сделав особый акцент на произношении моего имени, – но я также знаю тебя. Скажи мне только одно. Что тебя взбесило так сильно, что ты не сдержалась и накинулась на мою девушку? Что послужило поводом? Я замерла. Услышанный вопрос ещё долго звучал в моей голове, а я всё никак не могла переварить его и понять, зачем мой брат вообще этим интересовался. Данная информация это уже моё личное дело, и я естественно не хотела осведомлять об этом всём своего брата. Не требовал ли он от меня слишком больших подробностей? Да и к чему они ему? - Это тебя не касается, – я произнесла эти слова чётко, уверенно и это, как я и предсказывала, вновь заставило Стайлса разозлиться и со всей силы вцепиться своими руками в кожаную обивку дорогостоящего руля. Гарри нервно вздохнул и, плотно сжав свои губы в тонкую полоску, посмотрел на меня уничтожающим взглядом, от которого у меня опять началась сильная дрожь по всему телу. И почему на меня этот человек так сильно влияет? - Раз я спросил, – строго произнёс он, – значит касается! - Оставь меня в покое! – я резко сжала свои руки, со злостью подняв голос на своего брата, который просто до ужаса раздражал меня. – Хочешь что-то узнать? Узнавай у своей дорогой девушки! Уверена, она с удовольствием тебе всё расскажет. Чувствуя, как у меня всё внутри полыхает от гнева, я неожиданно вздрогнула, когда Гарри очень близко наклонился ко мне и с огромной силой схватил меня за запястье. - Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не язвила мне, Стефани? – его голос прозвучал напряженно, и я с ужасом заметила, как сильно он стал сжимать мою руку своими ловкими пальцами, смотря при этом мне прямо в глаза. – Сколько раз мне напоминать тебе о том, что ты всегда должна делать то, что я тебе скажу? Блять, да почему до тебя всё никак не доходит? Мне стало страшно. Тело до ужаса дрожало, и я была не в состоянии трезво размышлять, отчего мне ничего не оставалось, как просто смотреть на своего брата испуганными глазами. Он с ехидством ухмыльнулся и демонстративным видом отпустил мою руку, облокотившись на спинку своего сидения. Его вид был таким самодовольным и высокомерным, что это просто окончательно вывело меня из себя. - Иди к чёрту, – отодвинувшись, я рассерженно вздохнула, сгорая внутри от яростной ненависти к этому человеку. – Я ничего тебе не собираюсь говорить, Стайлс! Ты достал меня! Достал, понимаешь? Я ничего тебе не скажу! Ничего! Хладнокровное выражение лица Гарри исказилось в безумном гневе и, плотно сжав свои губы, он со всей силы ударил по своему рулю, отчего я испуганно ахнула, не ожидая стать свидетельницей такой безумной ярости своего старшего брата. Его взгляд переместился в мою сторону, и я опять вздрогнула, уже в который раз пожалев о том, что начала спорить с этим человеком. Лучше не злить его, ведь, как мне уже было известно, это всегда плохо кончается. И вот я перегнула палку, и теперь он просто окончательно вышел из себя. И я не знала… Просто не знала, что мне теперь предстояло делать. - Думаешь, ты такая умная, Стефани?! – он стал кричать со всей злости, позволив всем чувствам выйти наружу. – Думаешь, ты такая правильная? Ты, блять, просто никто! Всегда пытаешься выделиться своей никчёмной упёртостью, своими мерзкими принципами. Считаешь себя самой умной девчонкой? А знаешь, что я тебе скажу? Ты шлюха, Стефани. Самая настоящая шлюха! И прежде, чем строить из себя супер крутую и умную девушку, вспомни сначала, перед кем ты раздвигала ноги, ладно? Не нужно было спать с Зейном, Стефани, и позволять ему трахать себя! Я сразу же зажмурила глаза, почувствовав с какой силой затряслись мои руки. На глазах стали накапливаться слёзы и я с огромным усердием стала продолжать сдерживать их. Я не могла это слушать. Я не могла позволить этому человеку так больно и так сильно унизить меня уже и на этот раз. Мне было больно. Больно так, что сердце разрывалось на куски. А Гарри же был прав. И от этого я просто уничтожалась. Все, сказанные им только что слова, были правдой. Я сделала судорожный глоток воздуха, а затем, открыв свои глаза и заметив, с каким отвращением мой брат на меня смотрел, я вдруг почувствовала, как начинаю не выдерживать. Как эмоций внутри стало слишком много, и как каждая частичка моего тела стала полыхать, словно от огненного пламени. Я не выдержала. И именно поэтому в следующую секунду я прислонилась к двери и попыталась резким рывком открыть её, но, увы, у меня, ни черта не вышло. Она была заблокирована. Это чёртов придурок заблокировал эту дверь!!! - Открой дверь, Стайлс, – на удивление мой голос прозвучал спокойно. – Просто дай мне выйти из машины. Он ухмыльнулся. Гадкой, ехидной ухмылкой, от которой меня просто разрывало на части. Наши глаза встретились на пару мгновений, и я почувствовала, как моё сердце замерло, отбивая каждый последующий удар с более интенсивной чёткостью. - Нет. Ты не выйдешь отсюда, пока не скажешь мне всё то, что я хочу услышать. Я сделала короткий вздох и, вновь облокотившись на сидение, посмотрела на Стайлса самым презрительным взглядом, на какой только была способна. Пусть этот ублюдок тоже знает, как я его ненавижу. Пусть он тоже чувствует это отвращение, которое я к нему испытывала. Которое просто поглощало меня сейчас с ног до головы. - Хочешь знать, почему я ударила эту суку? – мой голос холоден, спокоен и даже в какой-то мере пугающий. – Хорошо. Я ударила её потому, что она оповестила меня, как ты, занимаясь с ней сексом, рассказываешь ей на ушко, какая я у тебя омерзительно плохая сестра, Стайлс. О том, какая я у тебя никчёмная и что даже достойной шлюхой я, видите ли, не могу быть. Я затаила дыхание и заставила себя посмотреть на выражение лица Гарри. Он замер. Лицо не выражало никаких эмоций, и я заметила, как его глаза смотрели куда-то вдаль, куда-то в далёкую и никому невидимую пустоту. Удивили ли его мои слова? Заставили ли о чём-то задуматься? Или почувствовать? Я не знала. И вряд ли когда-нибудь узнаю. Спустя пару секунд я заметила, как Гарри нажал кнопку на своих ключах от машины, и я мгновенно услышала щелчок, оповещающий меня о том, что двери разблокированы. - Можешь идти, – бесстрастным голосом произнёс Стайлс, даже не удостоившись посмотреть на меня. Я разозлилась, но не находя в себе сил на что-либо, я просто быстрым движением выбралась из автомобиля и поспешила яростными шагами к себе домой. Туда, где я смогу забыться. Где я просто позволю всем своим чувствам выйти наружу. Где я больше не буду себя сдерживать. Включаем Luigi Rubino – Behind The Clouds Я не помнила, как оказалась в своей комнате. Перед глазами мелькнуло испуганное лицо моей матери, но я даже не остановилась перед ней и просто быстрым шагом вбежала к себе в спальню. Закрылась на ключ и упала на свою двуспальную кровать. Было больно. Где-то там в груди. Все чувства просто раздирали насквозь. Зачем Гарри напомнил мне о моём прошлом? Зачем заставил вновь почувствовать себя такой никчёмной и глупой? Зачем? Почему он так меня ненавидит? Почему он воспринимает меня, как пустое место??? Почему…? Я плакала. Рыдала. Кричала и била свою мягкую подушку. Эмоции захлёстывали, и я просто выпускала их всех наружу. Мне наплевать на Брианну. Наплевать на всё. Но Гарри… Он смог причинить мне боль. Смог заставить меня возненавидеть саму себя. И я, полностью заплаканная и уничтоженная, вдруг резко встала с кровати и подошла к письменному столу. Достав фотографию в деревянной рамке, я внимательно посмотрела на своё радостное выражение лица и на тех людей, которые находились рядом со мной. Год назад я общалась с компанией Гарри. Год назад я влюбилась в Зейна Малика и готова была отдать всё за эту любовь, даже саму себя. Год назад я переспала с ним, позволив этому человеку овладеть и моим сердцем и моей душой, надеясь, что это закончится нечто большим, нежели обычным ничего незначащим сексом. Та ночь была для меня особенной, и я просто позволила себе отдаться этому человеку. Я поверила ему, поверила в то, что между нами было сильное чувство и что мы теперь всегда будем вместе. Но я ошиблась. На следующее утро, когда я проснулась в кровати Зейна, его рядом не оказалось. Я сразу же поспешила встать, накрыться простыней и побежать его искать. Я даже и не догадывалась, чем это всё могло закончиться. Я даже и не могла об этом подумать… Он был в гостиной. Смеялся и бурно обсуждал что-то с Брианной, которая в то время встречалась с моим братом. Вся компания этих людей тогда была в сборе, и они все сидели в гостиной, наслаждаясь настоящим весельем. Стоило мне спуститься к ним, как я с ужасом в глазах заметила, с какой ехидной улыбкой на губах Брианна протянула Зейну сто долларов. Деньги. И Малик их принял. Взял, довольно улыбаясь и гордясь тем, что он выиграл тот спор, о котором они договорились. А потом все заметили меня. И все, и Гарри, и Зейн, и Брианна, и Найл одарили меня взглядом, полным омерзительного осуждения. Они смеялись надо мной. Они посчитали меня глупой и наивной девочкой. «Я всегда знала, что ты шлюха, Стефани, я просто хотела доказать это им всем» «Спасибо за хороший секс, детка, но прости, как девушка ты никогда меня не интересовала» «Ты жалкая проститутка, Стефани. Мне стыдно, что ты моя сестра» «Ты просто шлюха. Мне тебя даже жаль, милая» Для них всех это было просто развлечением. Обычным, ничем не примечательным. А я дура поверила в любовь. Со всей силы кинув эту фотографию прямо об стену, я с огромным удовольствием наблюдала как моё лицо, и лицо этих подонков разбилось на мелкие осколки. Я ненавижу их всех. Брианну, заключившую этот спор и подстроившую это моё унижение, которое навсегда смогло изменить всю мою жизнь и далеко не в лучшую сторону. Зейна, так хладнокровно поступившего с моими чувствами и с таким болезненным равнодушием поступившего с моим телом. Гарри, в чьих глазах я увидела самое сильное пренебрежение. И всех остальных, которые просто надо мной насмехались. Я медленно встала и подошла к окну, всё ещё ощущая эту неприятную и такую жгучую пустоту глубоко внутри. Мне теперь наплевать, как вы со мной тогда поступили. Вы просто не знаете, на что я способна. Что я могу вам сделать. Что я могу вам доказать. От третьего лица На часах уже был полвосьмого вечера, а Гарри подъехал прямо к дому своей новой девушки Брианны, оказаться в котором ему удалось уже через пару минут. - Ты так быстро приехал? – блондинка улыбнулась и вежливым жестом пригласила парня в дом. – Я думала, ты будешь только к девяти. - Удалось быстро закончить все свои дела, – с улыбкой на лице произнёс Стайлс, присаживаясь на диван и внимательно разглядывая симпатичную девушку, как всегда выглядевшую до ужаса сексуально. Гарри чувствовал себя расслабленно. С Брианной ему всегда было хорошо, и именно в её обществе он действительно мог позабыть обо всём плохом и просто позволить себе наслаждаться своей жизнью. Но сейчас ему было не до своего развлечения. Он приехал в этот дом по совершенно иной причине. - Я скучала, милый, – девушка присела рядом и игриво дотронулась кончиками своих пальцев до его руки. – Мне тебя не хватало всё это время. Стайлс усмехнулся и, прижав блондинку со всей силы к себе, очень пристально посмотрел в её очаровательные карие глаза. Брианна замерла, напуганная такими действиями, но она лишь продолжала глупо улыбаться, ничего не предпринимая. - Я знаю, – с улыбкой на губах произнёс он, уже в следующую секунду начиная страстно целовать девушку в её пухлые и соблазнительные губы. Она прижалась к нему со всей силы, обхватывая своими руками его мускулистую шею и стараясь как можно крепче прижаться к нему всем своим телом. Но Стайлс вдруг резко прервал всё это наслаждение, которое стала испытывать Брианна. Крепко поцеловал девушку и, вторгнувшись в её сладкий рот своим языком, Гарри вдруг очень больно и неприятно укусил её прямо за кончик языка. Блондинка тут же ахнула и отстранилась от парня, шокировано на него посмотрев. - Гарри! – с возмущением вскрикнула она, продолжая корчиться от боли. - Это за враньё, милая, – строго произнёс Стайлс, рассерженно посмотрев на Брианну. – Больше не смей говорить подобную чушь моей сестре, иначе подобным укусом уже не отделаешься. И запомни. Я предупредил. И уже спустя мгновение Стайлс резкими и уверенными шагами поспешил уйти из дома своей девушки, как можно скорее. Видеть её он сегодня совсем не хотел, ведь в его теле до сих пор бурлила злость на то, что она осмелилась подобным образом соврать его младшей сестре. Ложь он не прощал никогда. И кто его знает, как впредь он будет относиться к своей девушке. С этими мыслями он сел в свою чёрную машину и уже спустя минуту он на большой скорости направлялся в сторону своего родного дома. ====== Глава 11 ====== От лица Стефани Я долго сидела на краю своего подоконника, с особым интересом наблюдая, как грубые капли дождя ударяются об землю. Моё настроение было задумчивым и даже с небольшим оттенком печали, от которой я так настойчиво, но так тщетно пыталась избавиться. Прошло две недели. Время, казалось, длилось бесконечно долго, и я даже не могла отличить один день от другого, ибо они были слишком сильно похожими друг на друга. Я просто не испытывала никакого разнообразия, а это очень и очень угнетало. Каждый день был таким же, как и прошлый, а это не позволяло мне чувствовать скорость времени. Я просто начинала теряться в самой себе. Я стала теряться в окружающем меня мире. Мы с Лиамом по-прежнему были вместе, и парень уделял мне каждую свободную секунду своего времени, что естественно было для меня очень приятной вещью. Одри и Кейт всё также продолжали оставаться задумчивыми и таинственными, до сих пор не удосужившись рассказать мне, что, в конце концов, стало причиной их подобного поведения. Я пыталась разобраться в происходящем и выяснить отношения со своими подругами, но они всегда твердили одно и то же, пытаясь заверить меня в том, что всё хорошо. И мне ничего не оставалось сделать, кроме как свыкнуться с этим и перестать обращать на это внимание, что было для меня довольно таки сложно. Я знала этих девушек очень долго, и мне было невыносимо больно наблюдать, как мы отдаляемся друг от друга, в то время как я и Лиам наоборот стали чрезвычайно близки. Но, может быть, оно было к лучшему? Может, я наоборот должна быть радостной от такой неожиданной череды событий? Но, как бы там ни было, я всё равно не испытывала никакой доли счастья, и осознание того, что между мной и моими подругами всё стало изменяться в худшую сторону, только до ужаса расстраивало. И моим единственным спасением, как всегда был Лиам Пейн, который поддерживал меня и заставлял забывать обо всех плохих мыслях. Но в глубине души я прекрасно понимала, что так не может вечно продолжаться. Рано или поздно всё изменится, и мне оставалось лишь покорно ждать этого случая. А то, что происходило между мной и Гарри, вообще никак нельзя было объяснить или дать этим отношениям какое-либо название. Парень игнорировал меня, как и прежде не проявляя при мне своих настоящих и искренних эмоций. Мы не разговаривали, не общались, та и виделись довольно редко. Стайлс вёл себя так, словно нас ничего не связывало и будто того случая в машине и в помине не было. Подобное его поведение было для меня ожидаемым, и я решила с этим просто смириться, искренне стараясь думать об этом чёрством человеке, как можно меньше. Моя ненависть к нему не остыла и я продолжала испытывать к нему ярость и злость, перемешанную с обидой, после тех гадких слов, что он мне наговорил две недели назад. Те же самые чувства я испытывала и ко всем остальным друзьям или же товарищам моего брата, которые вызывали во мне ужасно-сильное презрение. Вот только Брианна вызывала во мне ещё и безумное раздражение, которое я была не в особых силах скрывать. Девушка была в небольшой ссоре с моим братом и от этого она накидывалась на каждого встретившегося по пути человека, в том числе и на меня. Мы с ней никогда не ладили и поэтому в течение этих двух недель мы успели пару раз оскорбить и накинуться друг на друга. Но, к счастью для этой мерзкой блондинки, она всё-таки смогла добиться прощения у Гарри, и поэтому эти двое вновь стали встречаться, как и раньше, но, а я молча продолжила взрываться внутри себя от этой жгучей ненависти, поглощающей всё вокруг. Время длилось медленно. И я уже не знала, когда всё должно измениться, но, к счастью, этот предназначенный день наступил, но, увы, к таким переменам своей жизни я совсем не была готова. Впрочем, как и всегда. Я спокойным движением слезла с подоконника и подошла к своей школьной сумке. Схватив её со своей светлой тумбочки, я резким движением вышла из своей комнаты и поспешила выйти на улицу, где меня уже с явным нетерпением поджидал Пейн. Мы, как и всегда, нежно поздоровались и перекинулись парой фраз. Лиам о чём-то начал спрашивать меня, но я была слишком занята своими глубокими мыслями, чтобы трезво отвечать на все его вопросы. И парень, видимо, это тут же понял, так как половину нашего с ним пути в сторону школы мы проехали в полном молчании. Добравшись до школы, я о чём-то переговорила с Лиамом и поздоровалась с Кейт и Одри, которые приехали немного раньше нас. Девушки сегодня были более оживлённые, чем когда-либо, а это меня до ужаса обрадовало. Было приятно видеть своих подруг более радостными и позитивными, ведь в последнее время мне видеть их таковыми толком не приходилось. Немного пообщавшись с девушками и с Лиамом, я взглянула на часы и поспешила на первый урок, пообещав им, что мы сможем обсудить все остальные новости уже за обедом. Я не хотела опаздывать на урок истории, ведь мне было необходимо хорошо к нему подготовиться, и, к счастью, мои друзья это понимали. Около двух часов дня я с огромным облегчением на душе подошла в сторону своего шкафчика и стала поспешными действиями складывать в него все свои учебники. Сегодняшний день был напряженным из-за тех нескольких контрольных, которые дали нам ненавистные преподаватели, и мне пришлось потратить огромное количество своих сил, чтобы написать их достойно и без глупых ошибок. И скорее всего мои старания были использованы не зря, так как я успела ответить на все нужные вопросы за всё данное мне количество времени. И это радовало, ведь теперь я могу со спокойной душой отвлечься от всех этих надоевших уроков и подумать о чём-то более приятном. Например, о разговоре со своими лучшими подругами или о вкусном обеде. - Стефани! – я резко вздрогнула, удивившись, что кто-то озвучил моё имя. И захлопнув дверцу своего шкафчика, я с пребольшим недовольством обернулась в сторону, приготовившись увидеть того человека, который решился позвать меня. Но не успела я даже подумать, кто это мог быть, как мой настороженный взгляд тут же наткнулся на довольное лицо кареглазой блондинки, приветливо мне улыбавшейся. – Брианна? – меня мгновенно охватило сильное удивление, и я уже полностью приготовилась к тому, что эта встреча ничем хорошим не закончится. Но, видимо, девушка была в отличном расположении духа, так как она, сделав пару шагов в мою сторону, резко остановилась и улыбнулась ещё шире, обнажая свои белоснежные зубы. - Привет, – поспешила поздороваться блондинка, словно забыв о том, с кем она сейчас разговаривала. – У меня есть к тебе небольшое дело. Я нахмурилась ещё сильнее, не ожидая от этой девушки ничего хорошо и продолжая искренне удивляться её внезапно вежливому поведению. Брианна со мной даже не удосуживалась здороваться, не то, чтобы спокойно разговаривать. Тогда какого чёрта ей сейчас от меня нужно? - Что ты хочешь? – мой голос прозвучал резко и грубо, но это, как мне показалось, совсем не смутило стоявшую возле меня кареглазую блондинку. Она ловким движением своих тонких пальцев поправила прядь своих волос и посмотрела на меня ещё более радостно. - Вот, – я едва успела заметить, как девушка протянула мне небольшой красочный флаер. – Сегодня у меня дома будет вечеринка в честь моего Дня Рождения, и я буду рада, если ты придёшь. Меня сразу же охватил безумный шок и я, испытывая внутри себя море странных эмоций, аккуратным движением посмотрела на протянутое мне приглашение и внимательно разглядела его. Флаер был сделан в очень ярких и разноцветных тонах, явно чересчур сильно привлекая к себе внимание. Я едва успела заметить написанное на нём время, обозначающие начало вечеринки, как Брианна поспешила продолжить: - Поверь, там будет круто. Будет музыка, танцы, алкоголь, та и людей приглашено большое количество. Я всё ещё долго стояла, не двигаясь и боясь даже сделать глоток воздуха, до сих пор не находя в себе силы поверить в то, что сейчас происходило. Но девушка скорее всего не замечала моего шокированного вида, так как она всё также беззаботно и спокойно продолжала нахваливать предстоящий праздник, который она, наверняка, ждала с пребольшим нетерпением. - Бри! – вдруг воскликнула я, с недовольством взглянув на кареглазую девушку. – Какого чёрта сейчас происходит? Она замерла. Её лицо застыло, и я смогла хорошо разглядеть, как в её пронзительных глазах пробежалась волна напряжения. Она же сто процентов осведомлена о нашей взаимной ненависти друг к другу, и какого хрена она устраивает весь этот спектакль, ведя сейчас со мной так, будто мы были давними подругами? - Что ты задумала? – мой вопрос прозвучал так холодно и резко, что Брианна испуганно дрогнула. – Неужели ты думаешь, что я припрусь на твою жалкую вечеринку? Думаешь, что мне заняться больше нечем? Лицо блондинки приняло строгое выражение и, заметив её ехидную усмешку, я тут же догадалась, что теперь передо мной стояла та Брианна, которую я знала всю свою жизнь. Девушка сделала шаг в мою сторону и от этой близости, так неожиданно возникшей между нами, по моему телу прошлась лёгкая дрожь. Что она задумала? Мне так хотелось узнать ответ на этот вопрос, что я невольно замерла и стала, как можно внимательнее, вслушиваться в каждое сказанное слово этой тупоголовой блондинки. - Не будь глупой, – злобно произнесла она, рассерженно смотря мне прямо в глаза и слаживая свои руки у себя на груди. – Ты же не планируешь со мной враждовать вечность, правильно? Ты сестра моего парня, Стефани, и я не хочу, чтобы мне всегда приходилось ставить тебя на место и доказывать тебе, кто чего достоин, – в глазах Брианны показалась яростная злость, и она продолжила уже более грубо и настойчиво. – Наша вражда должна рано или поздно прекратиться, так что считай, что моё приглашение на эту вечеринку начало нашего примирения. Может, стоит забыть, наконец, о том, что случилось год назад? Не век же помнить об этом, в конце концов! Я промолчала, не сразу находя в себе нужного ответа на это заявление. Девушка, похоже, действительно была настроена решительно, но вот только я совсем не верила в эту намеренность подружиться со мной. Я знала Брианну не один день, и мне было хорошо известно о том, какой она способна быть хитрой стервой, когда в этом была необходимость. Наверняка, эта мымра что-то задумала и решила меня просто напросто втянуть в свои жалкие планы, да вот только я не так глупа, как могу казаться. - Хах, – я улыбнулась и с нескрываемым презрением взглянула на Брианну. – Неужели ты думаешь, что я поверю в эту чушь, Бри? Но, знаешь, это было забавно. Спасибо за приглашение, но могла разыграть спектакль и получше. И не дав девушке что-либо ответить, я резким шагом развернулась и поспешила уйти от этой омерзительной девушки на самое длительное расстояние. В моих руках всё ещё находился тот флаер, который мне протянула Брианна и я с удивлением заметила, как больно он жёг мою руку. Хотелось выкинуть его к чёртовой матери, но я не решилась. Будто что-то подсказывало мне… Будто что-то уверяло меня в том, что мне это глупое приглашение ещё пригодиться. Но подобная мысль лишь вызвала на моём лице ухмылку, и я просто поспешным шагом подошла к столовой, стараясь, как можно быстрее, оказаться в компании своих близких друзей. - Что? – в глазах Кейт отразилось искреннее удивление, когда я оповестила её о том, что произошло в школьном коридоре пару минут назад. – Ты что шутишь? Я лишь слегка улыбнулась и отрицательно кивнула головой, обозначая этим то, что нет, я не шутила. Лицо девушки снова застыло в удивлении и она резким движением выхватила у меня из рук приглашение, внимательно начав его рассматривать. Я не ожидала подобной реакции своей подруги и поэтому, лишь молча, наблюдала за ней, слегка поражаясь тому, что Одри, в отличие от Кейт, вообще никак не отреагировала на случившееся. Брюнетка спокойно сидела и пила свой молочный коктейль, без особого интереса наблюдая за нами и за Лиамом, который с хмурым выражением лица смотрел на красочный флаер в руках Кейт. - Что она тебе ещё успела сказать? – вдруг поинтересовался парень, не скрывая своего хмурого настроения. – Она никак не объяснила своего странного поведения? - Нет, – я слабо усмехнулась, вспомнив, как глупо вела со мной эта тупоголовая девушка, наивно надеясь, что я ей поверю. – Она наговорила мне всякой чепухи про наше примирение и тому подобное. Кейт резко подняла свою голову и внимательно посмотрела на меня, удивляясь только что произнесённым моим словам. - Ты ей, надеюсь, не поверила? – резко спросила она, нахмурив свои светлые брови. Я снова усмехнулась, искренне поражаясь тому, что моя подруга могла поверить в мою наивность. Я бы никогда не стала доверять Брианне, ведь для меня этот человек уже давно раскрылся, и я знала про эту девушку всё, что было мне необходимо, чтобы не верить в сказанную ею чушь. - Нет, конечно, Кейт, – уверенно ответила я, встретившись с взглядом девушки. – За кого ты меня принимаешь? Я слегка засмеялась и на лице моей подруги тоже появилась радостная улыбка, видимо, от осознания того, что её вопрос был действительно немного глупым. - Ну да, – произнесла она, отодвигая взятый ею флаер в сторону. – Ты бы ни за что в подобную хрень не поверила. Я опять улыбнулась, соглашаясь с подругой, а затем быстрым движением схватила это дурацкое приглашение и поспешила закинуть его в себе в сумку, сама толком не осознавая, зачем мне нужно было его сохранить. - Я не думаю так, – вдруг послышался голос Одри и мы все втроём обернулись в сторону темноволосой девушки. – В прошлом году же поверила. Я сразу же нахмурила свои брови, совсем не понимая, что имела в виду моя подруга. Брюнетка подняла свой взгляд, отвлекаясь от питья своего коктейля, и наши глаза тут же встретились, отчего моё тело обдало неприятным холодом. Что-то нехорошее было во взгляде моей подруги и это что-то действительно очень пугало, даже не смотря на то, что я хорошо знала Одри, в том числе её доброту и безобидность. - Взять, к примеру, прошлый год, – стала объяснять девушка, внимательно смотря мне в глаза. – Когда ты купилась на взаимную любовь Зейна. Я резко сжала свои кулаки и отвела свой взгляд в сторону, стараясь этим сохранять своё самообладание, готовое вот-вот рухнуть на мелкие кусочки. Тема про Малика была для меня особенно болезненной, и стоило кому-нибудь вспомнить о ней, как я просто переставала себя сдерживать и мне было плевать, кто заговорил об этом. Мне просто было больно, и каждую часть моего тела окутывал неимоверно яростный гнев, который начинал контролировать каждое моё действие. - Одри, – Лиам с недовольством шикнул на неё. – Не стоит, ты же… - Я не виновата, что она поступила тогда так глупо! – вдруг повысив голос, воскликнула кареглазая брюнетка, совсем не послушав Лиама. – Ей нужно было иметь мозги, прежде чем связываться с такими гнусными людьми, как Зейн, и позволять им так нагло пользоваться собственным телом! Я задрожала. Всю меня пропитала злость, и я плотным движением сжала свои зубы, пытаясь выдержать всю ту ярость, так поспешно накатившую на меня. Меня начинало трясти, и я не знала, как долго смогу себя сдерживать. Зачем только Одри начала говорить всё это? Зачем? Она же знала, как мне было неприятно обсуждать это… Она, чёрт возьми, понимала, как я ненавидела слышать осуждение за этот поступок!!! Тогда зачем? Зачем она так поступала со мной? Но я не успела найти ответы на эти вопросы. Не успела, потому что Одри смогла окончательно вывести меня из себя, полностью лишив меня выдержки и самоконтроля. - Я бы так никогда не поступила, – продолжила она. – Я бы никогда не смогла поступить, как полная шл… - Хватит! – Я резко вскочила из-за стола и с полными гнева глазами посмотрела на сидящую напротив меня девушку. – Хватит, Одри! Хватит, чёрт возьми! Ты думаешь, что больно умная? А как бы ни так. Меня, в отличие от тебя, хоть кто-то захотел взять! Меня хоть кто-то любит, правда? И, конечно же, ты бы не поступила так, как я. Та с тобой и не переспал бы никто! Я резко замерла, поздно осознав, что я только что наговорила. Глаза моей подруги резко заслезились, и она посмотрела на меня с таким презрением и с такой болью, что я с ужасом заметила, как больно дрогнуло моё сердце. Я медленно присела, не в силах сделать что-либо или хотя бы просто произнести свои извинения. - Прошу прощения, – прозвучал холодный голос Одри, когда она поспешно встала из-за стола. – У меня больше нет аппетита. И уже в последующую секунду она резко двинулась в сторону выхода из столовой, а я просто продолжила сидеть с открытым ртом, так и не находя в себе силы на любое движение или же слово. Сил не было, а шок, охвативший меня пару секунд назад, всё никак не мог пройти. - Я догоню её, – вдруг заявил Лиам, так же как и Одри встав из-за стола. – Увидимся позже. Я нервно сглотнула, едва заметно кивнув головой, чем соглашаясь с решением Пейна догнать обиженную брюнетку. Моё тело продолжало сильно дрожать, и я не могла заставить себя избавиться от этой дрожи. Я и сама… Я сама, чёрт побери, не понимала, почему произнесла все эти слова. Я не знала, почему посмела так оскорбить свою лучшую подругу, которая совсем этого не заслуживала. И даже не смотря на то, что она так же обидела меня своими словами, я совершенно не имела никакого права так говорить о ней. Потому что сказанные ею слова были правдой, а вот мои были совершенно далеки от правдивости. Я просто обидела свою подругу. Обидела, вот и всё. Я с резким вдохом обернулась в сторону и моментально наткнулась на рассерженный вид Кейтлин, губы которой были сложены в тонкую полоску, а глаза… Её глаза были полны осуждения. Осуждения, которое кольнуло прямо в сердце, которое смогло причинить мне невыносимую боль. - Ты плохая подруга, Стеф, – с ядом в голосе произнесла белокурая девушка. – Зачем ты так? Неужели ты не понимаешь, сколько боли причинила ей этими словами? Она и так… И так бедная мучается. Я не желала больше этого слышать. Я даже не могла это выдержать, в конце концов!!! Везде упрёки, везде презрение, везде это жгучее поверхностное отношение! Это уже просто слишком. - Мне плевать, – с раздражительностью произнесла я, вставая из-за стола. – Вы тоже не такие уж и отличные подруги, Кейт. Вместо поддержки только осуждаете. Я отвернулась и поспешила уйти, а Кейтлин ничего не сказала, и от этого молчания мне было только больнее. Хотелось почувствовать поддержку, понимание, да хоть что угодно! Но я ничего не получила. Ничего, даже от Кейтлин, которое вроде бы всегда старалась поддержать меня в трудную минуту. Я обошла пару столиков и дошла до коридора, а затем зашла в женский туалет, в котором, к моему счастью, кроме меня больше никого не было. Я залезла на подоконник и, прислонившись лицом к холодному стеклу, позволила себя погрузиться в тот разъярённый омут своих мыслей, которые так беспощадно разрывали меня на куски. Мне опять больно. Опять невыносимо противно. От самой себя. От своего существования. От всего, что меня окружает в этой жизни. От всего… Склонив голову набок, я заплакала. Солёная жидкость медленно потекла по щекам, и я не стала её сдерживать. Больше не буду. Больше никогда не буду плакать. Это в последний раз. Точно-точно в последний. От третьего лица Одри бежала, сама не зная куда. Ноги сами несли её в ту сторону, и она просто позволяла им контролировать направление своего тела. Чувства внутри неё зашкаливали с такой невыносимой силой, что она просто хотела уединиться и позволить себе выплеснуть это всё наружу. Может, тогда ей станет легче… Может, тогда эта жуткая боль прекратиться. Одри резко забежала за угол и, прижавшись всем телом к стенке, медленно съехала по ней вниз и присела на тёмный пол, отдававший таким жгучим холодом. Прижав свои колени к груди, девушка издала пронзительный всхлип и позволила себе, наконец, заплакать. Эмоций было так много, что она уже не осознавала, что сейчас происходило. Одри просто хотелось успокоиться. Хотелось побыть наедине с собой. Почему Стефани так накинулась на неё? Произнесла эти такие неприятные слова? Это же так больно. Так противно слышать. Девушка крепко сжала тонкие пальцы своих рук в кулак и позволила себе хотя бы немного снять это ужасное напряжение, сводившее девушку с ума. Одри и так прекрасно была осведомлена про то, что она не была истинной красавицей, и что ей редко приходилось нравиться кому-либо. Конечно, она не такая красивая голубоглазая шатенка, как Стефани. Она не она! И никогда ей не будет. А значит её и не полюбит никто… Никто… Даже Лиам. Одри опять всхлипнула и крепко сжала пальцы своих рук. Она так мучилась со всем этим, ведь видеть, как её лучшая подруга и парень, которому принадлежало её сердце, целуются у неё прямо на глазах, было невыносимо. Она просто сходила с ума. И каждый день… Каждый грёбанный день она уничтожалась. Сделав глубокий вздох, Одри опустила голову на колени и едва ощутимым движением вытерла все свои слёзы рукавом своей тёмной рубашки. Ей просто так хотелось успокоения. - Одри! – вдруг кто-то окликнул её по имени, и девушка резко вздрогнула, не ожидая услышать такой громкий крик. Но не успела она толком обернуться, как её глаза резко наткнулись на встревоженного Лиама, который, по-видимому, искал её. Не Стефани. А её. Эта мысль так приятно согревала девушке сердце, что она невольно улыбнулась. - Боже мой, Одри!!! – Лиам резко подбежал к ней, с испугом наблюдая за её слезами, которая она так отчаянно и так бесполезно пыталась остановить. – Что случилось? Почему ты плачешь? Ну же, милая… Всё хорошо. Успокойся. Он так нежно прижал её к себе, что брюнетка нежно прикрыла глаза и очень крепко вцепилась в его мягкую рубашку, надеясь, что ей больше никогда не придётся его отпускать. Больше никогда… От него очень приятно пахло. У него были такие крепкие руки, которые так трепетно гладили её спину, и так приятно успокаивали. И он был таким красивым и таким замечательным человеком. Она действительно его любила. - Как ты? – вдруг послышался его нежный шёпот над ухом. Девушка едва вздрогнула и, отодвинувшись от его тела, стала набираться смелости взглянуть в его безупречные карие глаза. - Всё хорошо, – едва слышно ответила она, пытаясь перестать плакать. – Я просто… Я просто расстроилась. - Я понимаю, – он слегка улыбнулся, и Одри почувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Просто от того, что он был здесь. Рядом. - Спасибо, – благодарно прошептала девушка, с трудом вставая на ноги, с помощью цепких рук Лиама. – Я так рада, что ты здесь… Я… просто спасибо тебе. Он снова улыбнулся и, нежно погладив её по голове, с особым беспокойством посмотрев в её глаза, словно пытаясь понять, как на самом деле себя чувствовала заплаканная брюнетка. Но она чувствовала себя счастливой. И она была в полном порядке. - Всё хорошо, – снова произнесла Одри, внимательно смотря Лиаму прямо в глаза. – Теперь всё хорошо. - Я рад, – он нежно взял её за руку и поцеловал её в лоб, пытаясь этим выразить свою искреннюю заботу. Одри легонько прикрыла глаза, начиная чувствовать себя в том необходимом спокойствии, которое он так хотела заполучить. Но всё вдруг мгновенно разрушилось, когда издалека послышались шаги Кейтлин. Девушка, видимо, очень переживала за своих друзей, но Одри так хотела ещё немного побыть наедине с любимым ей человеком, что её совсем не обрадовал приход верной подруги. - Всё в порядке? – поинтересовалась Кейт, подойдя на близкое расстояние к ним. - Да, – уверенно ответил Лиам, отпустив руку кареглазой девушки. – Уже всё хорошо. ====== Глава 12 ====== От лица Стефани Выйдя из женского туалета, я медленным шагом решила вновь вернуться в столовую. Выплеснуть все свои эмоции мне удалось, и сейчас я просто хотела вновь уединиться со своими друзьями и даже попросить прощения у Одри, перед которой я действительно чувствовала себя виноватой. В моей душе до сих пор ощущалась та сильная боль, появившаяся после того неприятного случая с моими подругами, и сейчас я ничего не жаждала сильнее, чем просто забыть об этом неприятном и жгучем ощущении. Поэтому идя в сторону школьной столовой, я безумно сильно надеялась помириться со своими друзьями и вернуть наши прежние хорошие отношения. Пройдя несколько метров, я, наконец, смогла дойти до нужного мне места и поэтому, я резко остановилась, присматриваясь ко всем вокруг и надеясь найти глазами Лиама, Одри или же светловолосую Кейт. Я не сразу смогла найти их, но как только это мне удалось, то я с ужасом замерла, почувствовав, что сил сделать ещё хотя бы один шаг у меня просто напросто не было. Две мои подруги и Лиам, так радостно улыбающейся, весело болтали, наверняка, обсуждая какую-нибудь очень интересную для них тему. Я с удивлением наблюдала за ними, не в силах поверить, что эти три человека пребывали в таком хорошем настроении. Что они были такие счастливые… Такие радостные в отличие от меня. Меня сразу резко кольнула боль, от осознания того, что этим людям было так хорошо без моего присутствия. Что их совсем не волновало то, что я, недавно лившая слёзы, испытывала такое огромное количество безумно неприятных эмоций, с которыми мне было не так-то просто справиться. Я сделала шаг назад, стараясь больше не смотреть на этих людей и не наблюдать за их довольными улыбками. Я просто была лишней для них. Я не нужна была им в этой весёлой компании. Моё тело снова пробила болезненная дрожь и я, опять пытаясь совладеть со всеми этими нахлынувшими на меня чувствами, из-за всех сил постаралась просто исчезнуть с этого места с молниеносной скоростью. Мне просто хотелось уйти. И завернув за угол, мне это почти удалось, как вдруг моё тело внезапно в кого-то врезалось, и я с пребольшим испугом отступила назад, с удивлением подняв свои грустные глаза. Я не ожидала кого-то увидеть, но мой шок увеличился вдвое, когда я увидела, кто именно стал причиной моего столкновения. Свысока с нескрываемой злобой на меня смотрели пронзительные зелёные глаза моего старшего брата. Его лицо нахмурилось, и он тут же отступил на шаг, внимательно присмотревшись к моему далеко не самому лучшему виду. - Стефани? – с удивлением спросил он, до сих пор пристально наблюдая за моим внешним видом. Я судорожно вздохнула, посмотрев куда-то в сторону и так отчаянно желая, оказаться от этого места куда подальше. Я итак чувствовала себя далеко не в приятном состоянии, а мой брат мог только испортить моё положение своими раздражительными фразами или куда худшими действиями. Резко сжав свои губы, я одарила своего брата хмурым взглядом и, так и не сказав не единого слова, просто продолжила свой путь, стараясь обойти этого человека и продолжить своё прерванное движение. Но я так и не смогла этого сделать, ибо Стайлс резким движением своей руки схватил меня за запястье и заставил остановиться. Я испуганно замерла, боясь сделать какой-либо вздох, и внутри себя уже отважно подготовившись опять услышать какую-нибудь ехидную фразу в мой адрес, на подобии «Ты опять осмелилась съязвить мне, сестрёнка?». Но Гарри всегда умел удивлять. И этот раз не стал исключением. - Что случилось? – встревоженным голосом вдруг поинтересовался он, внимательно оглядывая и присматриваясь к моему расстроенному и опустошенному взгляду. Я лишь шокировано посмотрела на него, не в силах поверить в только что услышанные слова. Такое поведение было совсем непривычным для моего брата, и я не сразу смогла отойти от того удивления, которое охватило меня после вопроса Стайлса. А зеленоглазый шатен лишь продолжал спокойно смотреть на меня, слегка хмурясь и насторожившись моим таким замученным видом. - Ничего, – я резко выдернула свою руку и отошла назад. – Всё в порядке. И больше не произнося ни слова, я просто поспешила отсюда уйти, как можно скорее, и Гарри, к моему великому счастью, не стал мне в этом мешать. Он внимательно посмотрел мне в след пару секунд, а затем также как и я направился туда, куда и собирался до нашего с ним столкновения. Я и вправду была обескуражена этим поведением своего брата, но сил, чтобы выяснять, чем оно было вызвано, у меня не имелось, и я решила просто продолжить свой путь, стараясь вообще ни о чём не думать. Стараясь вообще забыть обо всём, что произошло за это последнее время. Дома мне удалось оказаться лишь к половине шестого. После всех уроков я не решилась встретиться с кем-либо из своих друзей, поэтому я лишь поспешным шагом направилась в сторону своего дома. Идти пришлось пешком, но это в глубине души меня совсем не расстроило, ведь тогда у меня появилась возможность обо всём подумать и побыть наедине со своими мыслями, как всегда так настойчиво терзавшим мою голову. Я выключила свой телефон, догадываясь о том, что Лиам или кто-то из подруг будут мне настырно названивать, но на тот момент я была не в силах говорить с кем-то из них. Поэтому я шла в полной тишине и спокойствии, наслаждаясь своим одиночеством и размышляя обо всём, что произошло за последнее время. Своим друзьям я, как кажется, уже не нужна, а мой брат стал вести себя очень странно и мне никогда не понять причины таких изменений в его поведении. Мне просто остаётся лишь с каждым днём убеждаться всё сильнее и сильнее в том, что мой брат способен на что угодно, и что от него абсолютно всего можно ожидать. Оказавшись подобным образом у себя в комнате, я решила занять себя каким-нибудь не особо утомительным делом и именно поэтому я сразу же взяла в руки свою любимую книгу, надеясь полностью вникнуть в её прочтение. Мне хотелось забыться и перестать мучить себя всеми этими нахлынувшими проблемами. Ведь мне нужно было расслабиться. И очень необходимо было отдохнуть. Вечер подкрался незаметно. На улице уже стемнело, а на часах очень чётко виднелось 20:00. Всё это время я ничем особым не занималась, кроме как чтением не особо увлекательной истории про любовь. В последнее время мне начинало казаться, что в жизни так не бывает, как в этих глупых романах. Что два человека, даже взаимно любя друг друга, всё равно не могут быть такими счастливыми. Что жизнь людей не может быть такой спокойной и уютной, не обладая такими страшными и неприятными проблемами, с какими, например, успела столкнуться я сама за все свои 17 лет. Но эти выдуманные любовные истории на то и были выдуманными, чтобы содержать в себе что-то нереалистичное, и я решила оттолкнуть от себя все эти глупые мысли и заняться уже чем-то иным. Я отложила книгу в сторону и решила спуститься вниз на кухню, так как мой желудок яростно сообщал о том, что его стоит покормить. А так, как мысли о еде стали очень настырно отвлекать меня от всех иных дел, то я решила всё-таки поужинать чем-то вкусным. Не обладая особо хорошим настроением, я вышла из своей комнаты и пошла к лестнице, намереваясь тут же по ней спуститься вниз. Но сделать этого мне не удалось, так как я резко остановилась, полностью шокированная тем, что я увидела внизу. Возле большого зеркала в коридоре с нескрываемой важностью мой брат Гарри очень тщательно осматривал свой внешний вид. Слегка поправляя белый воротник сиреневой рубашки своими длинными и ловкими пальцами, он усердно смотрел на своё отражение, внимательно приглядываясь к каждой детали своей внешности. Я замерла, внимательно присмотревшись к движениям моего старшего брата и с особым интересом присматриваясь к его таким старательным и аккуратным действиям. Он выглядел великолепно. Светло-серые классические брюки, так прекрасно сидевшие на его мускулистом теле и так хорошо облегающие его длинные ноги, очень стильно смотрелись на нём. Приталенная сиреневая рубашка, хорошо сочетающаяся с цветом его глаз, и так хорошо подчеркивающая его накаченный пресс, выделяла каждую мышцу на теле парня. И это было действительно невообразимо. Гарри был в этой одежде прекрасен настолько, что в один момент я даже успела сравнить его с какой-нибудь крутой и высокопоставленной звездой, от которой так и исходила великая слава и грандиозный успех. Гарри слегка дёрнул рукой, чтобы поправить свою уложенную прическу, и я тут же смогла заметить золотые швейцарские часы, так красиво смотревшиеся на его руке. Моё сердце молниеносно забилось, и я совсем забыла о своём дыхании, застрявшее у меня где-то посреди горла. Я никогда не видела своего брата таким… Никогда он не выглядел столь привлекательно и стильно, как прямо сейчас. - Что такое, Стеф? – вдруг послышался его хмурый голос, отчего я резко пришла в себя и смогла заметить, что холодные зелёные глаза брата были устремлены прямо в мою сторону. – Ты что-то хотела? Он опять говорил со мной поверхностно и грубо. Опять в его голосе звучали эти ехидные нотки надменности и самодовольства, которые вызывали во мне огромную бурю неприятных ощущений. И может то, что произошло сегодня днём, мне просто показалось? Может мы и не сталкивались с ним в школьном коридоре и может это была лишь бессмысленная игра моего воображения? - Н-нет, – испуганно произнесла я, возненавидев себя за то, что мой голос прозвучал так нервно и неуверенно. – Я просто хотела пройти на кухню. Он ухмыльнулся и полностью обернулся ко мне, смотря на меня с небольшой язвительностью, так чётко видневшейся в его пронзительных глазах. - Так проходи, – с раздражительностью сказал мой брат, быстрым движением взглянув на свои часы. – Ты меня отвлекаешь. Я не смогла произнести больше ни слова, с огромным усилием заставив себя спуститься по прохладным ступенькам вниз и не смотреть на своего брата, выглядевшего таким нарядным в этой одежде. Он внимательно наблюдал за мной, а я чувствовала, каким прерывистым было моё собственное дыхание. Чувства внутри зашкаливали и мне безумно сильно хотелось узнать, по какому поводу мой брат выглядел сегодня столь… Столь красиво. - Ты куда-то собираешься? – обернувшись, вдруг решилась спросить я, внимательно посмотрев на Гарри и заметив, как на его губах вновь появляется эта ехидная усмешка. - Да, – без особого удовольствия ответил он, внимательно посмотрев на своё отражение в зеркале и доставая из своего кармана маленькую подарочную коробочку. – Сегодня моей девушке исполняется 18 лет. Я же не могу пропустить такое торжество, правильно? Я плотно сжала свои губы, почувствовав небольшую неловкость от того, что вообще решила задать подобный вопрос. Если бы я была поумнее, то сразу бы вспомнила о вечеринке Брианны и догадалась бы, что Стайлс собирался идти именно на неё. Внутри что-то неприятно кольнуло и я сразу же поняла, что это чувство было вызвано обидой от того, что мой брат с таким усердием собирался на День Рожденье этой тупоголовой блондинки, которую я всё также продолжала усердно ненавидеть. Когда я отмечала своё 17-летие, то Гарри даже не удосужился меня нормально поздравить. Конечно же, он подарил мне приятный подарок, но он вручил его так, что мне тут же стало противно от того, что он вообще мне что-либо дарил. Но, а к Брианне он, видимо, относился совершенно иначе и это его отношение к своей девушке меня раздражало. И интересно… знает ли мой брат о том, что я тоже была приглашена на этот вечер? Но, заметив по его выражению лица абсолютную уверенность и спокойствие, я догадалась, что он об этом и близко не догадывался, иначе бы мой брат приложил все свои усилия, чтобы помешать мне присутствовать на этом празднике. Что ж… Эта ситуация начинала мне нравиться. - Понятно. – Я слегка усмехнулась и сделала пару шагов в сторону кухни. – Надеюсь, ты там не заскучаешь. Мой брат ничего не ответил, полностью проигнорировав мои слова, а я, вновь почувствовав небольшой укол обиды, решила отвлечься поеданием чего-нибудь вкусного и довольно таки аппетитного. Пусть мой брат идёт куда хочет. Меня же это не должно волновать, в конце концов. После того, как послышался громкий стук двери, я тут же догадалась о том, что Гарри уже ушёл и стал направляться на вечеринку своей девушки. Я осталась сидеть на кухне, смотря куда-то в пустоту и размышляя обо всех совершенно разных мыслях. Я чувствовала себя до ужаса одинокой и опустошённой. Сейчас никого из моих друзей не было рядом, а я очень нуждалась хотя бы в какой-нибудь поддержке. Свой телефон я не решилась включать, всё-таки осознавая тот факт, что объясняться с кем-то из своих друзей, да и тем более разговаривать с ними я не так уж и хотела. Мне не нужны были эти лишние упрёки и уж тем более эти надоевшие за всю мою жизнь вопросы. Я просто хотела забыться. Хотела отдохнуть от этих серых будней и от этих мрачных размышлений, которые так насильно мучили мою голову. Я должна просто перестать думать обо всём плохом и позволить себе хотя бы на секунду расслабиться по-настоящему. Я просто должна стать сама собой. Стать той Стефани, о которой почти никто не знает, но о которой было прекрасно известно мне самой. Я хотела сделать что-то необычное. Я хотела веселья, драйва, хотела незабываемых впечатлений. И я просто, в конце концов, хотела сделать что-то для себя. Именно с этими мыслями я вбежала в свою комнату и достала из своей сумки то яркое приглашение, которое ещё совсем недавно вызывало во мне огромный прилив мощного раздражения. Но сейчас всё было иначе. Сейчас, смотря на эту красочную бумажку, я с явной точностью осознавала то, что это приглашение было для меня спасением. Оно было просто великолепной возможностью сделать сегодняшний день незабываемым. Я могла всё изменить. Свой неудачный день, мрачные мысли и даже плохое настроение. Если я пойду на эту вечеринку, то я смогу снова стать той весёлой девушкой, которая в последнее время так редко появлялась на этот свет. Я смогу здорово провести время. И пусть эта чертовка Брианна что-то задумала против меня. И пусть я совершаю необдуманный поступок. Мне наплевать. Я хочу, чтобы этот день был ярким. Я хочу, чтобы мне было весело. И так и будет. Я довольно ухмыльнулась и, положив это приглашение на свой стол, включила свою любимую музыку по радио и стала собираться. Красивое чёрное платье, облегающее мою фигуру и придающее моему внешнему виду некую сексуальность и этим самым делая моё тело соблазнительным, а в чём-то даже очень желанным. Чёрные кожаные туфли на высокой платформе, придающие моей талии более утончённую выразительность и прибавляющие мне более высокий рост. Яркая красная помада, доставляющая моему лицу более дерзкий, более эротичный, более страстный вид. Я улыбнулась. Мои губы соблазнительны. Выражение лица сексуальное и таинственное. Фигура стройная и до идеала подчёркнута с помощью блестящего облегающего платья. Ноги показаны почти во всей длине и обладающие страстной сексуальностью. Всё было превосходно. От третьего лица Гарри Стайлс чувствовал себя прекрасно. Улыбка, появившаяся на его губах, очень чётко это доказывала. Парень вдохнул ароматный сигаретный дым и прижал к себе ещё ближе кареглазую блондинку, пребывающую в безумно хорошем настроении. От неё исходило такое приятное веселье, что Гарри не мог не позволить себе полностью утонуть в этой гармоничной и радостной атмосфере. Везде играла музыка, и он прекрасно слышал этот чёткий и заводящий его тело ритм. Брианна снова широко улыбнулась и дотронулась своими губами до его шеи, проводя по его расслабленной коже своим языком. Это повлияло на парня сразу же. Он резко схватил блондинку за запястье и, заставив её встретиться с его взглядом, жёстко и страстно впился в её красивые губы ненасытным и требовательным поцелуем. Она ответила на это действие, и парень вновь почувствовав то небольшое напряжение, которое охватывало его при сильном возбуждении. Прижавшись к Стайлсу, как можно крепче, Брианна запустила свою руку в его волосы и стала теребить в своих тонких пальцах его шелковистые и такие гладкие пряди. Девушка была счастлива. Её День Рожденье проходило, как нельзя лучше. Оторвавшись от блондинки, парень снова затянулся сигаретой, краем глаза заметив, как ярко блестел на руке девушки золотой браслет, тот небольшой подарок, который он подарил ей в этот день. Брианна явно была им безумно довольна, и она очень жаждала отблагодарить Стайлса этой ночью по всем заслугам. Та и сам парень был явно не против. - Ох, ну и вечер. – На диван резко плюхнулся Зейн, оказавшись на близкой дистанции возле Гарри и сидевшей возле него довольной изменницы. – Вот это я понимаю. Аж нет времени, чтобы перевести дух. - Тебе всё нравится? – мягким голосом поинтересовалась Брианна, продолжая проводить своей нежной рукой по напряжённому телу своего парня. Зейн улыбнулся, обнажив все свои зубы, и метнул на блондинку свой пристальный взгляд. - Очень, – уверенно ответил он. – Лучше, чем я думал. Брианна довольно засмеялась, а Гарри, сидевший всё это время в молчании, лишь продолжал с усердным спокойствием курить и размышлять, как бы поскорее утолить то сильное возбуждение, которое смогла разыграть в нём эта чертовски радостная девушка. - Я думаю, что будет ещё веселее, – вдруг заявила блондинка, с нескрываемым наслаждением заметив любопытство, возникшее в глазах Гарри и Зейна. – Я ещё кое-кого пригласила. Думаю, что она придёт. - Кто? – Стайлс резко выпрямил плечи, почувствовав слишком сильный интерес, возникший к персоне этого неожиданного гостя. Но Брианна не стала раскрывать все карты. Она ехидно усмехнулась и, резко схватив полупустую бутылку от красного вина, поспешила сделать пару глотков. - Узнаете, мальчики, – смеясь, ответила девушка, вставая с дивана, – всему своё время. Зейн нахмурился точно так же как и Гарри, но весёлая блондинка не произнесла больше ни слова и, сексуально виляя бедрами, направилась в сторону танцпола, где развлекалось большое количество приглашенных ею людей. Гарри сразу нахмурился, не понимая, кого имела в виду его девушка, ведь он даже и не имел близкого понятия, кого ещё могла пригласить Брианна, не сообщив об этом ему самому. Он плотно сжал свои губы и, взяв бокал мартини, опустошил его до дна, надеясь, что алкоголь поможет перестать об этом думать и поможет снова наслаждаться тем весельем, которое так яростно бушевало в этом огромном здании. И не успел Гарри поразмышлять на ту тему, кого именно могла иметь в виду эта кареглазая блондинка, как послышался громкий звонок в дверь и парень уже в следующую секунду заметил, как поспешила Брианна отворить её и провести вовнутрь нового гостя. Гарри довольно ухмыльнулся и, всё ещё держа в своих руках пустой бокал, приготовился увидеть этого неожиданно приглашённого человека. И стоило этому гостю пройти за порог дома и вручить изменнице свой подарок, как ухмылка с лица зеленоглазого шатена тут же спала. - «Боже мой» – подумал он, не в силах поверить в увиденное. Он сразу же напрягся всем своим телом и, внимательно прищурившись, позволил себе полностью наполниться тем сильным шоком, которым пропиталось всё его тело. Этим гостем была Стефани. И, чёрт возьми, насколько сильно она была прекрасна. ====== Глава 13 ====== От лица Стефани Брианна нежно улыбнулась и провела меня вовнутрь своего дома. - Проходи, – самодовольным тоном произнесла девушка, продолжая при этом внимательно осматривать мой внешний вид. Её взгляд был оценивающим и серьёзным. Она явно не ожидала увидеть меня в подобном облике и это, как я смогла уже догадаться, её совсем не радовало. Но я старалась не думать о мыслях Брианны и уж тем более о том, насколько она всё-таки на самом деле была рада моему приходу. Моё появление здесь было обусловлено её приглашением, так что эта кареглазая блондинка должна была понимать, на что она идёт, давая мне такую хорошую возможность оказаться на этой вечеринке. - Спасибо, – я с трудом заставила себя улыбнуться и сделать вид, будто я совсем не замечаю этой раздражающей язвительности, исходившей от белокурой девушки, которая смотрела на меня с пребольшой злобой и потаённой ненавистью. – Я очень рада была прийти сюда. Брианна снова улыбнулась, но этот жест скорее принял выражение оскала, нежели чего-то более милого и доброжелательного. Нежно обхватив мою талию своей рукой, Брианна подтолкнула меня в сторону небольшого столика и я не спеша последовала в эту сторону, стараясь привыкнуть к тому огромному количеству людей, которые так сильно веселились сегодняшним вечером. - Я, если честно, не ждала тебя, – продолжая улыбаться, призналась Брианна, медленно идя рядом со мной. – Ты так чётко заявила о своём отказе, что... Я тут же громко усмехнулась, прервав при этом речь блондинки и она не смогла ничего сделать, кроме как резко замолчать и с удивлением взглянуть на меня. - Я не могла не прийти, Бри, это же всё-таки твой День Рожденье, не так ли? Девушка сразу плотно сжала свои зубы и, сделав ещё пару шагов, лишь поспешно встряхнула рукой свои светлые волосы, стараясь этим подать вид, словно её совсем не волновали мои слова, которые для нас двоих были общепонятной ложью. Мы сделали ещё несколько шагов в неизвестном для меня направлении, после чего Брианна резко остановилась, а я лишь с небольшим удивлением последовала её примеру. Девушка направила взгляд своих пронзительных карих глаз влево и я, обернувшись в эту сторону, поспешила затаить дыхание и замереть со всей силы, ведь мой шокированный взгляд моментально столкнулся с очень рассерженным взглядом Гарри Стайлса. Продолжая стоять на месте, я лишь ещё сильнее сжала в своих руках небольшой чёрный клатч, с особым усердием стараясь не выдавать своего небольшого испуга, возникшего от встречи со своим старшим братом. Подобная встреча с этим человеком не казалась в моем представлении столь тяжёлой и выматывающей, поэтому я просто решила держаться из-за всех сил и не позволять никому портить моё позитивное настроение, с которым я намеревалась провести весь остаток сегодняшнего дня. - Вот и обещанный гость, – вдруг раздался голос Брианны, и я тут же посмотрела в её сторону. – Знаю, что вы не ожидали увидеть её здесь, но я надеюсь это приятный сюрприз. Блондинка стала улыбаться и два парня, сидящие на диване, сделали также, отчего атмосфера в данном месте постепенно стала улучшаться. Но, увы, подобный эффект долго не продлился. - Не ожидали, – с искренностью сказал кареглазый брюнет и я уже через мгновение осознала, что это был Зейн Малик. – Но это действительно приятный сюрприз. Карие глаза Зейна тут же переместились в мою сторону, отчего мне пришлось почувствовать небольшую неловкость от столь избыточного внимания со стороны всех этих людей. Держа в своих сильных пальцах бокал красного вина, Малик усмехнулся и очень быстрым движением облизал свои губы. - Что послужило для тебя таким важным поводом, чтобы оказаться здесь, малышка? – вдруг поинтересовался Малик, вызывая подобным вопросом у меня сильное раздражение, которое быстро смогло окутать меня с ног до головы. Гордо подняв голову, я решилась встретиться с этим наглым парнем взглядом и показать ему всем своим видом, что я чувствую себя вполне уверенно и стойко. Мне не хотелось, чтобы все эти глупые люди считали себя хотя бы немного выше меня, ведь это было далеко не так. Ни Зейн, ни Брианна и уж тем более, ни мой брат Гарри не имели никакого права относиться ко мне с таким пренебрежением. - Я хочу повеселиться, – к счастью мой голос прозвучал уверенно и я с довольным выражением лица поспешила схватить бокал алкогольного напитка и опустошить его до дна. – Ведь здесь должно быть круто, правда? Мне удалось заметить, как злобно блеснули глаза моего брата, внимательно присмотревшегося к моим действиям и как нервно вздрогнуло лицо кареглазой блондинки, удивившейся заданному мною вопросу. - Конечно, – твёрдо заявила Брианна, снова поправляя прядь своих белокурых волос. — В этом, как бы можно и не сомневаться. Улыбнувшись, я поставила бокал на стол и вновь посмотрела на стоящую возле меня шокированную девушку. - Вот и отлично. Ничего больше не сказав, я отошла в сторону и присела на край дивана со стороны Зейна, с особым усердием стараясь забыть о существовании этого человека и позволить себе подумать о чём-нибудь довольно-таки увлекательном. Мыслей и эмоций, как всегда, было чрезвычайно много и я очень надеялась, что не дам им возможность контролировать меня и мои действия. Брианна что-то произнесла и быстро поспешила испариться с этого места, а я почувствовала небольшой дискомфорт, оставшись наедине с этими двумя эгоистичными парнями. Зейн, как и стоило догадаться, положил свою руку на спинку дивана и, продолжая столь ехидно усмехаться, одарил меня заинтересованным взглядом, который выражал его хорошее настроение и ту удивительную реакцию на моё появление в этом месте. Я нервно вздохнула и переместила свой взгляд на Стайлса, сидевшего в хмуром виде и в особо напряжённой позе, о причинах появления которой я, увы, даже не могла и догадаться. Стайлс, как и прежде, стал продолжать меня игнорировать и это отношение слишком сильно бесило меня, чтобы полностью выкинуть это из головы. Крепко сжав свои руки, я плотно вцепилась пальцами в свою чёрную сумочку, пытаясь этим успокоиться и найти взглядом Брианну, которая так неожиданно куда-то запропастилось. - Она побежала за выпивкой, милая, – словно прочитав мои мысли, объяснил Малик, всё также не спускавший с меня глаз. – Заодно она позовёт Даниэля и Найла. Слегка удивлённая, я сразу же кивнула, будто соглашаясь подобным жестом со словами кареглазого брюнета и, снова пытаясь занять свои мысли какой-нибудь интересной темой, я взглянула на большой зал посреди этого громадного дома, где, как можно было заметить, происходил самый пик энергичного веселья. В центре был танцпол, где большое количество молодёжи позволяло своему телу танцевать и наслаждаться той ритмичной музыкой, так громко раздававшейся из динамичных колонок. Много людей танцевали и отрывались в этом месте по полной и среди них я едва улавливала знакомые мне лица с моей школы. И зачем Брианна пригласила столько народу? Неужели она и вправду знает их всех? Но, прекрасно понимая, что задаваться такими вопросами было глупым занятием, я переместила свой взгляд на пустые бутылки от красного вина и задумалась уже о том, чего бы мне хотелось выпить этим чудесным вечером. - О, Стефани, какими судьбами? Услышав своё имя, я поспешила поднять голову и после этого мои глаза тут же наткнулись на голубоглазого шатена, не скрывающего своего хорошего настроения. Это был Даниэль. Один из тех парней, кто также, как и Гарри, входил в число самых крутых ребят нашей школы, но, если сравнивать его со всеми остальными, Дани был самым весёлым и искренним среди всех этих людей. Он относился ко мне столь же поверхностно, но тем не менее его отношение ко мне порой было наполнено небольшой лаской и заботой, а это я очень ценила в нём и старалась держаться за эту поддержку, как за спасительную соломинку. Улыбнувшись, я позволила Даниэлю поцеловать меня в щёчку и присесть рядом, отчего парень оказался очень близко возле меня. Но я совсем не испугалась подобной близости, ведь среди всей этой компании этот голубоглазый шатен был самым хорошим и милым человеком и с ним мне было очень легко найти общий язык. Я позволила Даниэлю заговорить меня, и уже спустя пару минут мы оба стали обсуждать последние новости нашей жизни, полностью отдаваясь этому разговору. Всё это было просто отлично, но всё моё внутреннее состояние отчаянно ощущало, с каким недовольством наблюдал за этой сценой мой брат. Стайлс хоть и сидел расслабленно в дальнем углу дивана, но его хмурое выражение лица было слишком серьёзным и настороженным, что давало мне понять сущность его внутренних эмоций. Видимо, моему родственнику не нравилось моё сегодняшнее присутствие на этом вечере и моё хорошее настроение. Ну что ж, тогда это лично его проблемы. Я радостно улыбнулась и ещё милее взглянула на Даниэля. Ох, этот день обещал быть весёлым. Играла музыка. На столе было десять пустых бутылок от мартини. Возле меня сидел Даниэль и что-то увлечённо шептал мне на ухо, но я едва различала его голос среди всего этого шума, окружившего меня со всех сторон. За наш столик присоединилось ещё несколько людей, как парней, так и девушек, но я совсем не обращала на них никакого внимания, полностью отдаваясь тому чудному настроению, которое наконец-то подчинило меня полностью под свою власть. Во мне бурлила куча эмоций. Хотелось кричать от радости и просто дать ей возможность вырваться наружу. Мне было просто безумно хорошо! Гарри, сидящий недалеко от меня и нежно обнимая свою девушку Брианну, иногда посылал в мою сторону злые взгляды, но я смогла научиться игнорировать это уже спустя пару минут, после того, как в моём желудке оказалось несколько бокалов итальянского вина. Чувства все обострились и я просто до ужаса ощущала, как мне, девушке, которая наконец-то смогла позволить себе позабыть обо всех проблемах, хотелось веселиться. Мне хотелось дать себе ту свободу, о которой я так сильно мечтала. Мне хотелось парить над землёй и позволить себе стать той Стефани, о которой позабыли почти все, даже я сама. Плевать на Лиама и моих друзей. Плевать на моего тупорылого брата. Плевать на эту сучку Брианну. Просто плевать. - Дани, идём танцевать! – я нежно прижалась к голубоглазому парню и посмотрела на него особым ласковым взглядом. Он улыбнулся и, бросив окурок сигареты в пепельницу, аккуратно дотронулся до моей руки и сжал её в своей ладони. Я сразу почувствовала, как мне удалось привлечь всё внимание сидящей с нами компании, но это только порадовало меня, ведь я так хотела настоящего веселья и драйва. - Может, пока лучше просто ещё немного выпьем? – неуверенно спросил парень, с удивлением смотря на меня. Но я была слишком хорошо настроена на свою порцию настоящего веселья. Ещё крепче сжав руку Дани, я встала и с особым усилием постаралась поднять парня с этого мягкого дивана, в надежде, что он всё-таки согласиться составить мне компанию на танцполе. - Пожалуйста, Даниэль, – снова попросила я, продолжая бесполезно пытаться заставить шатена встать. – Ну, хотя бы немножко. Но он продолжал отказываться, придумывая глупые отмазки вроде того, чтобы выпить ещё немного перед танцами и тому подобное. Я уже начинала расстраиваться и чувствовать даже небольшой гнев на этого парня, который так сильно мешал мне повеселиться, но одному человеку вдруг резко удалось меня удивить. - Может, со мной потанцуешь, Стеф? Я замерла и лишь шокировано обернулась, стараясь внимательнее разглядеть того смельчака, который так внезапно вызвался помочь мне осуществить желание потанцевать в чьей-нибудь компании. - Зейн? – я с удивлением произнесла имя этого парня, заметив блеск его карих глаз, с интересом рассматривающих меня. - Ты ведь не против, правда? – снова поинтересовался он, уже начиная медленно вставать с дивана. Всё ещё находясь в небольшом шоке от такого развития событий, я не нашла в себе силы найти подходящего ответа на столь внезапное предложение, поэтому я лишь отпустила руку Даниэля и заставила себя полностью обернуться в сторону Малика, подходящего ко мне всё ближе. - Та она в жизни с тобой не потанцует, Зейн, – голос, наполненный доли насмешки и наглого высокомерия, резко заставил меня перевести своё внимания на другого человека. – Ты что, не знаешь эту приличную девушку? Я замерла. Голос принадлежал Стайлсу. Этому самодовольному кудрявому идиоту, который сидел возле своей милой блондинки и смотрел на меня с огромной долей язвительности и пренебрежения. Меня сразу же обхватила сильная дрожь злости и яростного гнева, и я просто гордым видом заставила себя внимательно посмотреть на своего брата, показывая этим своё безразличие к его глупым словам. Его пронзительный взгляд прожигал меня насквозь. Зелёные глаза шатена смотрели на меня слишком пристально и ехидно, отчего во мне забурлило слишком много неприятных эмоций. Мой брат словно делал мне вызов. Словно пытался унизить меня или заставить признать свою никчёмность, от которой я всегда так отчаянно хотела избавиться. Но сегодня не время для моей слабости. Сегодня не тот случай, когда я буду кого-то бояться или даже просто буду позволять кому-то руководить мной и указывать мне, что стоит делать. - Ты никогда не знал меня достаточно хорошо, Гарри, – с усмешкой на лице произнесла я, специально озвучив имя своего брата для нужного мне эффекта. – Так что лучше просто помалкивай, ладно? Хочешь знать, что я действительно могу сделать? – мои губы сложились в опасной улыбке и я аккуратным движением крепко сжала ладонь Зейна. – Ну, так смотри повнимательнее. Парень застыл в шоке, а его зелёные глаза наполнились настоящей яростью и беспощадным гневом, который я смогла очень хорошо ощутить сквозь то небольшое расстояние, которое было между нами. Но мне было плевать. Я могла всё. Тогда почему бы не заставить всех этих безмозглых людишек поверить в это? Всё ещё продолжая крепко сжимать руку Малика, я прошла в сторону танцпола и смогла сквозь пелену своего радостного настроя заметить довольное лицо кареглазого брюнета. Он был готов к тому, что я хотела сделать. И это только радовало. Потому что это то, что мне было нужно. Я чувствовала этот яростный ритм музыки, полностью наполнивший моё тело настоящим и огнеопасным драйвом, которому я так отчаянно жаждала дать необходимую свободу. Развернувшись на своих высоких каблуках и прижавшись всем телом к Зейну, я соблазнительно облизала свои губы и радостно ухмыльнулась, полностью приготовившись к зажигательным и эротичным танцам. Моё тело пылало. Внутри каждой частички моей сущности горела сильная и насыщенная страсть, которая просто полностью смогла подчинить меня под свою власть. - Ты очень красиво выглядишь, Стеф, – хрипло прошептал Зейн, плотно обхватил мою талию. – Ты мне очень нравишься... такой. Я довольно улыбнулась. Не находя нужного ответа на подобные слова, я просто прошла ещё глубже в центр танцевального зала и позволила своему телу обрести свободу таких нужных ему движений. Я сделала пару шагов, двинула бёдрами и ещё сильнее прижалась спиной к Малику, позволяя нам двоим почувствовать этот бешеный ритм. Почувствовать эту яростную, эту безумную страсть. Я позволила нам стать одним целым в этот ритмичном, диком танце. Руки брюнета крепко сжали мои бёдра. Я чувствовала обжигающие прикосновения его пальцев, и я просто двигалась под такт музыки, стараясь ещё сильнее сблизить нас в этих движениях. Я чувствовала его горячее дыхание возле своей шеи. Чувствовала, как его ладонь спустилась ниже тонкого шёлка моего платья и стала очень трепетно поглаживать моё оголённое тело. Мне было хорошо. Ритм, музыка, алкоголь и это безумное желание. Желание раствориться во всей этой бешеной атмосфере. Желание оказаться чем-то большим, чем-то более значительным, чем я сейчас была. Я просто дала себе эту нужную свободу. Обернувшись и оказавшись лицом к лицу с Зейном, я радостно улыбнулась и провела своими руками по его мускулистому торсу, слегка опускаясь всем своим телом вниз, но и уже спустя мгновение оказываясь вновь выше. Мне было всё равно, что сейчас было между нами. Мне было абсолютно пофиг, как сильно я ненавидела этого человека. Я просто хотела получить нужную мне долю веселья. И во всём моём существе играла только одно слово. Только один смысл, к которому я отчаянно стремилась всем своим существом. Плевать. Мне просто на всех было плевать. Его руки были на моей талии, его дыхание снова обжигало меня сзади, и я снова эротично двигалась, полностью ощущая этот страстный темп, под который подстраивалось всё моё тело. С которым я яростно двигалась и прижималась к Зейну. С которым я танцевала и ощущала каждую радость от сделанного мною движения. Сексуальнее, быстрее, резче. Так, что внутри всё просто зашкаливало. Так, что на всё остальное было просто всё равно. Только я и Зейн. И этот сумасшедший ритм, эта динамичная музыка, эта сильная страсть, этот невероятный танец. Незабываемо. После нашего бешеного танца с Зейном, я почувствовала небольшую усталость во всём теле и решила поспешить оказаться в уборной комнате, надеясь перевести дух и снова вернуть себе прежнее энергичное настроение. Моё сердце бешено стучало в груди, и я очень чётко чувствовала каждое выбитое им биение. Ноги подкашивались, а голова начинала раскалываться от слишком сильной громкости динамичной музыки, из-за чего я стала ощущать себя не в самом приятном состоянии. Открывая деревянную дверь, я резко забежала вовнутрь туалета и прислонилась к умывальнику, стараясь выровнять своё дыхание и дать себе возможность снова находиться в сосредоточенности и уверенности. Видимо, я слишком много выпила, так как в висках больно пульсировало и я, чёрт возьми, никак не могла остановить эту неприятную боль. Взглянув на себя в зеркало, я издала протяжный вздох и крепко вцепилась своими тонкими пальцами за керамическую раковину. Постаравшись устоять на ногах, я дотронулась до своих волос и, поправив пряди, внимательно присмотрелась к своему отражению. Мои голубые глаза просто горели изнутри и я даже боялась представить, чем моё подобное состояние могло быть вызвано. Внутри всё просто переворачивалось и это отнимало у меня все силы. Снова глубоко вздохнув, я включила воду и решила немного умыться, и немного охладить свою горящую кожу, которая просто напросто до ужаса пылала. Мне хотелось помочь себе немного освежиться и собраться с нужными мыслями, чтобы провести остаток сегодняшнего вечера в том же хорошем духе, в котором я находилась несколько минут назад. Отключив кран, я отошла назад и вновь внимательно присмотрелась к своему отражению, но, прежде чем я успела это сделать, сзади послышался скрип двери и уже через секунду она открылась, после чего в этом небольшом помещении показалась мужская фигура. Я испуганно замерла и обернулась, чувствуя внутри своего тела небольшой испуг. « – Разве я не закрывала дверь?» – пронеслось в моей голове прежде, чем я стала более внимательней присматриваться к неожиданному гостю, посмевшему потревожить меня в такое неудобное время. Это был Стайлс. Как и следовало ожидать, он выглядел весьма уверенно и разгневанно, плотно сжав пальцы своих рук и пронзительно разглядывая мой внешний вид, который был далеко не слишком приличным на данный момент. Наверняка, он специально проследил за мной, ибо выглядел Гарри совсем не удивлённо, обнаружив меня в подобном месте. - Что тебе нужно? – прозвучал мой взволнованный голос, когда я наконец-то смогла отойти от шока и взять себя в руки. – Неужели нельзя подождать за дверью? Стайлс усмехнулся и, плотно закрыв дверь, сделал шаг в мою сторону, продолжая выглядеть при этом довольно угрожающе и опасно. Чувствуя, как внутри всё вновь стало переворачиваться, я просто сделала шаг назад и впилась своими ногтями в находившейся за мною умывальник, до ужаса сильно надеясь остаться целой и невредимой после этой неожиданной встречи. - Тебе не кажется, что это всё слишком чересчур, Стефани? – вдруг поинтересовался мой брат, совершенно игнорируя заданные мною вопросы. – Кажется, ты слишком увлеклась ролью элитной проститутки. Мои глаза резко вспыхнули от гнева, и уже в следующую секунду я сама сделала шаг в сторону Гарри, оказываясь возле него слишком близко. Озвученные им слова столь сильно разозлили меня, что я просто перестала контролировать свои эмоции и свои движения. Я не собиралась сегодня терпеть его жгущих ядом насмешек и его таких болезненно-неприятных слов осуждения. - Что ты сказал? – чувствуя, как внутри всё до ужаса пылает, я плотно сжала свои губы и посмотрела на Стайлса с нескрываемой злостью, но он, как мне казалось, совсем не реагировал на это. На его губах появилась самодовольная усмешка и уже через секунду он, приблизившись ко мне так близко, насколько это только было возможно, сжал со всей силы моё запястье и злобно сверкнул своими глазами, давая этим понять силу своего гнева и своей опасности. - Не дерзи мне, Стеф, – с каменным выражения лица предупредил мой брат, продолжая при этом со всей силы держать меня за руку. – Ты вообще видела, что ты вытворяешь? Нарядилась, как маленькая шлюшка, и к тому же ведёшь себя, как непонятно кто! Та ты, чёрт возьми, совсем остатки совести и приличия потеряла! Что это были за танцы с Зейном? Ты тут решила прямо у всех на виду поебаться с ним, что ли? Ощутив, как всю меня полностью заполнила яростная злость, я не выдержала и выдернула свою руку из крепкой схватки Гарри. Он не сразу смог понять, что только что произошло, но я, не дав ему времени на раздумья, со всей своей силы замахнулась и ударила парня прямо по лицу своей ладонью. Он замер, а в его тёмных глазах ещё сильнее заблестел этот сильный гнев, которым полностью наполнилось тело зеленоглазого шатена. Даже не дав мне возможности осознать происходящее, он крепко сжал моё тело и толкнул меня в сторону стены, прижимая меня в ней всей своей силой. - Отпусти! – я громко закричала и ударила парня кулаком в грудь, но он лишь ещё больнее сжал мои руки. – Мне больно, придурок! – Больно? – его взгляд, наполненный такой сильной злостью и яростью, пронзил меня насквозь. — Ты заслужила эту боль, Стефани! Заслужила, чёрт возьми! Его горячее дыхание так сильно обожгло мою кожу, что я тут же закрыла свои глаза, почувствовав большую дозу отвращения. Ну почему он вообще пристал ко мне? Неужели меня так тяжело оставить в покое? Я попыталась вырваться, но его руки не позволили мне сделать ни одного движения, снова вдавив моё тело в стенку и заставляя меня плотно сжать зубы от неприятной боли. - Оставь меня в покое! – я снова попыталась замахнуться на своего брата, но моя ладонь мгновенно оказалась перехваченной в его сильных руках, от которых моё тело бросило в пугающую дрожь. – Я буду делать то, что хочу, понятно? Не смей мне приказывать, Стайлс! Не смей! Его глаза, показывавшееся мне на миг глазами дьявола, вспыхнули с ещё более опасной силой и уже в следующее мгновение мой брат меня неожиданно отпустил. - Я надеюсь, что, когда ты отрезвеешь, то поймёшь, как ужасно ты себя вела, подобно шлюхе. Мне больше нечего тебе сказать. – Он отошёл на несколько шагов, продолжая пронзать меня своим буравящим всё вокруг взглядом и показывая всем своим существом свою сильную ненависть к моей персоне. – И вообще, Стеф, лучше просто не попадайся мне на глаза, ясно? Не хочу лишний раз убеждаться в том, какая ты жалкая и никчёмная девушка. И кто тебя только пустил в подобное место? Ухмыльнувшись, Гарри резко развернулся и пошёл прочь. А я чувствовала, как внутри у меня всё резко взрывалось от сильной боли и ненависти. Как этот человек, имеющий со мной кровную связь, смог заставить меня испытывать дикий и беспощадный гнев ко всему вокруг. Ненавижу его!!! Ненавижу!!! Он испортил мне весь день!!! Всё настроение! Да, чтоб он сдох! Чтоб горел в аду! Не находя в себе силы всё это выдерживать, я развернулась на своих каблуках и быстрым шагом вышла из туалета. Больше мне не хотелось кого-либо видеть. От третьего лица - Гарри, милый, что случилось? – Брианна резко подбежала к своему парню, заметив в каком ужасном настроении он спускался по лестнице. – Ты в порядке? Но Стайлс ничего не ответил. Всё ещё находясь не в самом хорошем расположении духа, он просто продолжал спускаться вниз, отчаянно желая оказаться наедине с собой и подальше от всей кучи этих людей, которые вызывали в нём лишь сильное раздражение. Но Брианна смотрела на него с таким испугом, что он вдруг прекрасно понял, что не мог оставить её без ответа на заданный ему вопрос. - Всё в порядке, – хмуро ответил он, отходя в сторону и окончательно скрываясь из вида своей очаровательной девушки. Блондинка лишь устало вздохнула и сопроводила его взглядом, отчаянно постаравшись самостоятельно догадаться о причинах такого плохого настроения Гарри. Он уже целый час был не в духе и это очень расстраивало Брианну, ведь ей так было нужно видеть этим вечером своего парня довольным и счастливым. Ей просто хотелось, чтобы для них сегодняшний вечер был незабываемым. Чтобы её 18-летие прошло в самом лучшем виде, о котором она будет помнить всю свою жизнь. - Бри, что такое? – неожиданно рядом с блондинкой оказалась рыжеволосая девушка, с нескрываемым беспокойством просматривавшаяся к Брианне и пытаясь с помощью этого догадаться, что произошло с её лучшей подругой, которая выглядела слишком серьезно и хмуро. - Всё в порядке, Ребекка, не обращай на меня внимание. – Брианна сделала шаг в сторону, решив отойти от этой лестницы куда подальше. - Ты уверена? – снова задала вопрос рыжеволосая, не до конца удовлетворившись полученным ею ответом. – Я видела эту малолетку Стефани, которая выходила из туалета, и знаешь, она совсем не напомнила мне девушку у которой в этой жизни всё превосходно. Эта идиотка выглядела ужасно! Брианна сразу же замерла, с интересом посмотрев на свою лучшую подругу, которая не сводила с неё глаз. Только что услышанная информация позволило белокурой девушке кое-что понять и это значительно повысило её настроение, снова придав её телу нужной бодрости и вдохновения. Ведь если Гарри и Стефани были оба недовольными и рассерженными, то это всё могло быть вызвано только по одной единственной причине, о которой блондинка была прекрасно осведомлена. Они поругались. И это было просто замечательно! - Бри? – вновь позвала по имени свою подругу зеленоглазая Ребекка. – Да, что с тобой такое сегодня? - Всё просто отлично, – Брианна радостно улыбнулась и отошла в сторону, внимательно оглядываясь по сторонам. Заметив, что за ними никто не наблюдает, девушка взяла свою подругу за руку и провела её в свою небольшую, но очень уютную комнату, в которой царила абсолютная тишина и спокойствие. Ребекка, которая всё также ничего не понимала, лишь с небольшим недоумением наблюдала за Брианной, старательно пытаясь понять, что, в конце концов, сейчас происходило. - Может, ты мне хоть что-то объяснишь, а? – не выдержала девушка, с небольшим укором посмотрев на свою белокурую подругу. – Я вообще ничего не понимаю! Но Брианна лишь довольно усмехнулась и, подойдя поближе к своему письменному столу, стала яростно копаться в нём, будто ища там очень необходимую ей вещь. - Бри... – снова озвучила её имя Ребекка, ощущая, что её терпению окончательно приходил конец. Но внезапно девушка резко обернулась, держа в своих руках небольшую чёрную сумочку и очень довольно улыбаясь при этом. Подобная улыбка показалась Ребекке знакомой, ведь такой жест всегда появлялся на лице её лучшей подруги, когда она решалась задумать что-то нехорошее, но и тем не менее что-то очень интересное. - Ты ведь не думаешь, что я пригласила эту Стефани просто так? – задумчивым голосом поинтересовалась Брианна, всё ещё продолжая радостно улыбаться. – Я же не такая глупая, какой могу казаться. Ребекка лишь ещё сильнее нахмурила свои брови, явно почувствовав опасность задуманного плана своей подруги. Иногда этой блондинке в голову приходили совершенно абсурдные идеи и ей что-то с уверенностью подсказывало, что сейчас был один из подобных случаев. - Что ты собираешься сделать? – с осторожностью решила уточнить рыжеволосая девушка, потихоньку подходя поближе к Брианне, которая стала до ужаса интенсивно копаться в своей небольшой сумочке. И стоило этой девушке найти нужную вещь, как её губы опять сложились в довольной ухмылке и она с приятным предвкушением посмотрела на стоящую перед ней зеленоглазую подругу. - Я хочу дать ей вот это, – ответила она, доставая из сумочки небольшой мешочек. В глазах Ребекки тут же заплясал страх и она, ощутив, как её тело наполнилось слишком безумным шоком, отошла на пару шагов назад. Это же было ненормально! Неужели Брианна и вправду готова пойти на такое? - Ты хочешь напоить её наркотиками? – испуганно спросила Ребекка, с удивлением присматриваясь к тому небольшому пакетику, который находился в руках у белокурой девушки. Ей удалось увидеть две небольших таблетки, которые вызывали в ней не самые приятные ощущения, и она даже боялась представить, какие могли быть последствия после попадания этого вещества в человеческий организм. - Не переживай, – Брианна положила свою сумочку обратно на стол и сделала шаг в сторону шокированной Ребекки. – Это всего лишь экстази. Её просто конкретно вставит и она перестанет контролировать свои действия. Всё ещё находясь в большом недоумении, рыжеволосая девушка просто осталась стоять на месте, так и не решившись отвести взгляд от этого пугающего пакетика, который столь сильно приковывал её взгляд. - И зачем тебе это? – вновь задала вопрос Ребекка, уже взглянув на свою довольную подругу. Она совсем не понимала действий этой безумной девушки, ведь связываться с наркотиками было чрезвычайно опасно, та и к тому же последствия всего этого было невозможно предугадать. Но Брианна выглядела слишком уверенной. - Я хочу снова дать им всем понять, какая она шлюха. – блондинка сделала шаг к выходу и сжала в своих руках дверную ручку, приготовившись отворить её. – В прошлый раз мы с Гарри поругались из-за этой тупой сучки и я не хочу, чтобы подобное произошло снова. Пусть он опять убедиться в том, какая у него ужасная сестра, а я лишь с усмешкой напомню ему, что я была всё-таки права, называя эту жалкую пародию девушки проституткой. И в этом мне поможет Даниэль. Мы уже всё с ним обговорили. Больше не находя нужных слов, Брианна резко открыла дверь и сжала в своей ладони эту небольшую горсть белых таблеток. Она безумно жаждала подсыпать порцию экстази в напиток Стефани, после чего она с особым удовольствием станет наблюдать за действием этого наркотика. И она сделает это. Ведь ей нужно было отомстить этой сучке за всю причинённую ей боль, не так ли? ====== Глава 14 ====== От лица Стефани Я вернулась к тому небольшому столику, за которым расположилась эта ненавистная мне компания всех этих крутых людей. Даниэль весело болтал с одной из симпатичных девчонок, Зейн задумчиво допивал остатки мартини, явно наслаждаясь приятным вкусом этого алкогольного напитка, а мой брат Гарри просто сидел в полном молчании, абсолютно игнорируя моё присутствие. Чувствуя, как моё сильное головокружение ещё не прошло, я аккуратным движением присела возле Малика и постаралась хотя бы немного расслабиться и вновь наслаждаться приятным ритмом громкой музыки, под которую я совсем недавно отрывалась по полной программе. Зейн что-то прошептал мне на ушко и я лишь слегка кивнула головой, пытаясь сделать вид, будто я соглашалась с его словами, но на самом деле я даже и не пыталась расслышать, что он мне пытался сообщить. Мне просто нужен был небольшой отдых от всего того, что меня сейчас раздражало, а на данный момент «этим всем» являлся мой старший брат, который так сильно сумел разозлить меня сегодняшним вечером. Но мне всё-таки было предельно ясно, что игнорировать его — это просто напросто самый наилучший вариант во всей этой ситуации. Поэтому я спокойно облокотилась на спинку мягкого и удобного дивана и постаралась позабыть обо всём плохом, что случилось за сегодняшний вечер. Ох, жаль, что это сделать было совсем не так просто. Мне удалось заметить высокую и радостную блондинку, так отчаянно спешившую прямо к этому месту. Присмотревшись повнимательней, я догадалась, что это была Брианна и что она несла несколько бутылок с алкогольными напитками. - Привет, ребятки, – счастливо улыбнулась девушка, совсем близко подойдя к нашему столику и ставя три бутылки на стол. – Я принесла нам выпить, думаю, что красное вино то, что надо. Сразу же послышались довольные возгласы, но я лишь с брезгливостью отвернулась, начиная чувствовать неприятную тошноту от одной мысли об алкоголе. Нет уж, мне уже точно достаточно с выпивкой. Я заметила, как Брианна стала каждому наливать и протягивать бокалы с ярко-бордовой жидкостью, смотреть на которую у меня уже просто не было сил. Стараясь сделать вид, что меня здесь не существует, я привстала с мягкого дивана и стала внимательно осматриваться по сторонам, пытаясь догадаться, где бы я могла неплохо провести своё время. Но даже не сделав и шагу в какую-либо сторону, я резко замерла, почувствовав, как мою руку обхватили тонкие пальцы. Обернувшись, я тут же наткнулась на милый взгляд Брианны, которая протянула мне бокал с алкогольным напитком, чуть ли не впихнув его мне прямо в руки. - Я надеюсь, что ты выпьешь с нами? – трепетным голосом поинтересовалась кареглазая девушка, что показалось мне слишком уж странным. Эта блондинка никогда не проявляла ко мне такой заботы или даже обычного внимания, но я ведь прекрасно знала, что на этой вечеринке она вообще играла роль милой и очень ласковой девушки. Стараясь ничего плохого не произносить, я просто взяла этот хрустальный бокал в свои руки и попыталась глубоко вздохнуть, прежде чем избавиться от этого напитка. Я совсем не хотела пить, ведь алкоголя в моём организме было больше, чем достаточно. Но что мне тогда делать с этим красным вином? Кто-то из парней начал говорить тост, вновь поздравляя именинницу с днём рождения, а я, оставшись стоять на месте, решила с абсолютным спокойствием понаблюдать за всем этим, чувствуя небольшую неловкость от всей сложившейся ситуации. Ведь будет неприлично, если я уйду прямо сейчас. Закончив говорить тост, каждый из гостей начал пробывать из своего бокала вино, делая большие и жадные глотки, и я почувствовала себя слишком неуютно, от того, что поступала совершенно иначе. Снова взглянув на тёмную жидкость в своём бокале, я плотно сжала свои пальцы и резким рывком полностью опустошила содержимое своего стакана. Моё горло мгновенно неприятно обожгло и я тут же крепко зажмурилась, почувствовав во рту неприятный привкус. Чёрт... Это вино было каким-то странным. Моя голова снова отдала неприятной болью, и я резко положила свой пустой бокал на стол, медленно отходя назад. Мне безумно хотелось уйти от этого места куда подальше, но прежде, чем я попыталась осуществить задуманное, мой затуманенный взгляд наткнулся на ехидную усмешку Брианны, неожиданно появившуюся на её столь довольном лице. Что-то было не так... Что-то было... Чёрт! Я чувствовала себя слишком замученной, чтобы даже размышлять на подобные темы. Сделав шаг назад, я решила постараться оказаться от этого места подальше, как вдруг мою руку резко схватили и заставили развернуться в противоположную сторону. Меня обдало неожиданным холодом и я замерла, лишившись возможности двигаться. Ощущая, как мою талию крепко сжимают мужские руки, я просто осталась стоять на месте, не решившись даже поднять своего взгляда на того человека, с телом которого я только что оказалась вплотную. - Куда ты так спешишь? – приятный голос обжёг моё ухо, и я затаила дыхание, всё также продолжая находиться в лёгком ступоре. – Не хочешь потанцевать со мной? И тут я наконец-то решилась поднять свой взгляд и посмотреть на лицо того человека, который осмелился остановить меня. Это был Даниэль. Голубые глаза парня смотрели на меня очень пристально, будто подробно изучая каждую малейшую частичку моей сущности. А его нежная улыбка, так очаровательно украшавшая его привлекательное лицо, придавало шатену воздушной лёгкости и приятной доброжелательности. Не находя в себе сил, чтобы произнести хоть слово, я просто позволила этому парню увести меня в центр танцевального зала, где очень громко и динамично играла весёлая музыка, не податься под темп которой было просто невозможно. Даниэль очень свободно и раскрепощённо двигался. Его руки приятно обнимали мою талию и каждое сделанное парнем движение придавало мне небольшую уверенность в собственных действиях. Я очень чётко ощущала тот приятный аромат, исходивший от тела парня. Я чувствовала его нежные прикосновения его ловких пальцев, так уверенно блуждающих по моей коже. Моё тело само начинало двигаться. Мысли туманились и я уже была не в силах зацепиться хотя бы за одну из них. Создавалось чувство, будто в этом мире был только этот танец. Танец, в который всё моё тело отдалось полностью, позволяя себе обрести ту нужную свободу и лёгкость. Всё было так плавно, так нежно, так эротично. Мягкие руки на моих бёдрах. Мои полуоткрытые глаза. И этот плавный и восхитительный ритм. Пытаясь внимательно прислушиваться к издаваемом музыке, я просто отдалась ею всем своим существом. А потом... Потом мне стало наконец-то хорошо. От третьего лица Гарри нервно закурил, впуская в свои лёгкие этот едкий дым, который был так отчаянно нужен ему в этот момент. В его теле так и повисло это раздражающее его напряжение, которое просто лишало его возможности думать или просто спокойно отдыхать. И зачем он только решил поругаться со своей сестрой сегодня? Знал же, что всё равно из этого ничего хорошего не выйдет! Знал, но всё равно решил ей высказать всю ту злость, которая стала разрывать его на части, от того мерзкого поведения Стефани. Потушив свою зажжённую сигарету, Стайлс обернулся и внимательно присмотрелся к людям, находившимся на танцевальной площадке. Странно... Стефани и Даниэля уже там не наблюдалось. А ведь они так мило танцевали вместе! Чувство раздражения опять наполнило всё тело Гарри и парень просто протяжно вздохнул, плотно сжав свои руки в кулаки и пытаясь додуматься, куда бы можно было выплеснуть всю свою злость. И вдруг рядом оказалась Брианна, счастье которой просто зашкаливало выше нормы, а это было для зеленоглазого шатена чем-то слишком необъяснимым. И отчего этой девушке выглядеть такой довольной? - Где моя сестра, Бри? – неожиданно для самого себя озвучил волновавший его вопрос Гарри, внимательно присмотревшись к кареглазой блондинке. – Ты не видела её? Девушка удивлённо моргнула, явно шокированная тем, что Стайлс так резко стал интересоваться местоположением ненавистной ему родственницы. Та и сам парень не знал, почему вдруг резко стал спрашивать про это. Но может... Может, ему и вправду было это очень важно знать? - Не знаю, – ответила Брианна, как всегда поправляя при этом свои белокурые волосы. – Я, кажется, видела её с Даниэлем. Они танцевали сначала, а потом, наверное, им захотелось уединиться. Ты ведь знаешь свою сестрёнку, она ещё та страстная девушка. Брови Гарри резко нахмурились и он, ощутив внутри себя яростный взрыв гнева и злости, молниеносным движением поднялся с дивана, прекрасно понимая, что сидеть сейчас на одном месте он просто не в силах. - Милый, что такое? – кареглазая девушка с беспокойством взглянула на него, также поднимаясь с мягкого сидения и внимательно присматриваясь к разгневанному лицу зеленоглазого шатена. – Неужели тебе есть дело до этой капризной девчонки? Но Стайлс не хотел отвечать на этот вопрос. Не хотел, потому что итак прекрасно осознавал тот неприятный факт, что ему было дело до Стефани. Что его волновало, чёрт возьми, её местоположение! Оттолкнув от себя свою назойливую девушку, парень сделал шаг в сторону, пытаясь догадаться, где могла сейчас находиться его родная сестра, найти которую ему сейчас было просто до ужаса необходимо. - Гарри! – Брианна повысила голос, ощутив, насколько странно вёл себя её парень, и что эта странность начинала ей нравиться всё меньше и меньше. – Да, что с тобой такое?! Он опять не ответил. Сделав пару шаг в сторону, парень поспешил подняться вверх по лестнице, отчаянно надеясь обнаружить там свою сестру. Он просто должен её найти. Должен предостеречь её от всяких глупостей. Должен остановить всех тех, кто посмеет дотронуться до неё. Должен. Потому что он не мог допустить, чтобы она стала принадлежать ещё кому бы то ни было. От лица Стефани Моё тело просто разрывалось на все части. Голова так сильно кружилась, что я просто не могла осознавать происходящее, отчего позволяла крепким мужским рукам вести меня куда-то вглубь всех этих тёмных коридоров. Сердце бешено билось в груди, и я отчаянно чувствовала, как сильно горели мои щеки. Но мне было так хорошо. Мне было так прекрасно. - Дань, – не смотря на небольшое головокружение, я смогла произнести это имя очень чётко и уверенно. – Куда мы идём, милый? Он улыбнулся, и я смогла заметить это сквозь туманную пустоту вокруг. Меня слегка шатало, но как же всё-таки хорошо, что Даниэль был рядом и что он так умело поддерживал меня. Как же хорошо... Вскоре мы куда-то пришли. Я смогла заметить небольшую светлую комнату, прежде чем сильные руки парня завели меня вовнутрь и подтолкнули к большому письменному столу. Я радостно улыбнулась, даже слегка удивившись тому, что мне так хотелось смеяться и радоваться. Боже мой, как же всё это чудесно. Как же я рада, что я здесь! - Стефани... Моё имя. Моё имя, озвученное Даниэлем. Я обернулась и заставила себя встретиться с таким нежным и пристальным взглядом парня. От него сейчас веяло такой лаской и заботой, а ведь я так сильно ценила это в людях! - Как ты себя чувствуешь, малышка? Я вновь радостно улыбнулась. Чёрт, почему же мне так хочется смеяться? Почему так хочется расцеловать этого парня только от того, что он здесь, рядом со мной? Я была излишне счастливой. Но ведь это только к лучшему, разве не так? И то, что Даниэль здесь тоже к лучшему. Тоже... - Как же ты мне нравишься, – губы парня украсила радостная усмешка, и он сделал ещё пару шагов мою сторону, прижимая меня всем телом к письменному столу. – Будь моя воля, я бы трахнул тебя прямо здесь. Я снова засмеялась. Как же это замечательно. «Трахнул» Звучит заманчиво, не так ли? Голубоглазый шатен аккуратным движением посадил меня на стол и ещё внимательнее заглянул вглубь моих туманных и довольных глаз. Какой же он красивый сейчас. Эти выразительные скулы, эта манящая улыбка и эти глубокие небесные глаза. - Ты хочешь поцеловать меня, Стефани? – вдруг задал вопрос он прежде, чем я смогла до конца налюбоваться его притягательной красотой. - Конечно, – я улыбнулась ещё шире и уже в следующую секунду стала наслаждаться приятным вкусом его губ и страстным движением его плавного языка, яростно впившегося в мой нежный рот. Как же это чудесно. От третьего лица - Гарри, чёрт, куда ты так спешишь?! – девушка яростно двинулась за парнем, испытывая сильный страх от того, что он так резко стал испытывать безумное желание найти свою сестру, – та не переживай, найдётся твоя сестрёнка. Ей же некуда пропадать, верно? Но Стайлс её совсем не слушал. В голове, в крови, во всей его сущности гудело только острое желание поскорее увидеть Стефани, которая, чёрт возьми, непонятно, где находилась. Он чувствовал, что должен был её увидеть. И это слово «должен» полностью руководило его сознанием, управлять которым парень просто был не в силах. Быстро подымаясь по лестнице, Стайлс внимательно осмотрел тёмный коридор, пытаясь догадаться, где именно могла сейчас находиться его младшая сестра, которую ему было так необходимо найти. Но дверей было довольно много и Стайлс не мог точно определиться, в которую из них ему стоит зайти первым. - Гарри! – Брианна вновь оказалась возле него довольно близко и парень в который раз пожалел, что не смог уговорить её остаться там внизу, в танцевальном зале, – неужели тебе так тяжело меня послушать. И снова игнорируя вопросы своей милой девушки, Стайлс сделал шаг вперёд и резким рывком открыл тёмно-коричневую дверь, за которой оказалась пустынная спальная комната. Почувствовав небольшое разочарование, Гарри последовал дальше, продолжая обладать этим безумным желанием, которое, как ему начинало казаться, стало постепенно сводить всё его тело с ума. И где только могла пропасть эта Стефани? Ну, не провалилась же она сквозь землю, правда? От лица Стефани Я почувствовала, как мои ноги раздвинула рука Даниэля и как его умелые пальцы залезли под моё платье, очень трепетно поглаживая внутреннюю часть моих бёдер. Внутри стало всё зашкаливать и я не стала сдерживать тот чувственный стон, столь лёгким движением сорвавшимся с моих едва приоткрытых губ. Хотелось позволить себе получить это удовольствие, это ненасытное наслаждение, которое так запросто смогло окутать всё моё тело и подчинить под свою власть, сопротивляться которой я просто не видела смысла. Я вдруг услышала, как треснула моя ткань, столь легко разорвавшаяся под действием рук Даниэля и предоставившая его взору оголённую часть моего тела. Плавно выгибаясь, я обхватила тело парня рукой и вновь дала нам возможность соединить наши с ним губы в страстном поцелуе, чувства в котором были слишком сильными, чтобы я могла противостоять им. Я просто хотела, чтобы это сексуальное желание, которым пропиталась каждая частичка моего тела, было удовлетворено. Чтобы я получила то, чего я так отчаянно хотела в эти прекрасные мгновения. Губы шатена опустились к моим плечам и он очень медленно и очень страстно стал целовать каждую частичку моей кожи, пылавшей безумным возбуждением. И это... Ох, как же это было хорошо. От третьего лица Стайлс открыл ещё одну дверь, но за ней, как и за остальными, не обнаружилось ни единого человека. Это стало раздражать парня с невероятной силой и он вдруг стал уже испытывать свой яростный гнев на самого себя. Неужели он даже не может найти свою сестру, которая так неожиданно пропала? Неужели осуществить подобное было столь сложно и нереально? И, конечно же, парень понимал, что это было далеко не так. Сзади зеленоглазого шатена всё-также продолжала идти недовольная Брианна, которая, к пребольшому счастью парня, уже не решалась задавать глупые вопросы, которые только что и делали, так лишь сильнее бесили Стайлса, нервы которого уже просто не выдерживали. Ему нужна была тишина и за это он готов был благодарить вечность эту глупую блондинку, но сейчас у него совершенно не было времени на эти никому ненужные показатели своей вежливости. Продолжая яростно открывать каждую комнатную дверь, Стайлс вскоре обнаружил, что на втором этаже этого большого здания никого не наблюдалось, и тогда парень решился подняться на третий. Уж там она точно должна быть. От лица Стефани Я чувствовала обжигающие поцелуи на своей шее. Чувствовала, как Даниэль стал постепенно снимать с меня тонкие бретельки моего платья, которое с каждым мгновением всё больше и больше позволяло парню любоваться оголённой частью моего тела. Внутри всё продолжало до ужаса пылать и этот яростный огонь, подчинивший себе всё моё подсознание, я уже не могла и более того даже не хотела контролировать. Пусть он получит свою свободу. Пусть он выплеснется наружу. - Ты такая прекрасная, – послышался горячий шёпот прямо над ухом, прозвучавший сквозь прерывистые поцелуи на моём теле. Я улыбнулась. В сердце ещё больше заиграла радость, которой наполнилась каждая частичка моего полыхающего изнутри тела. Хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Чтобы этому просто напросто никогда не было конца. Даниэль крепко схватил мою талию и, прижав меня к себе с ещё больше силой, яростным рывком впился в мои губы, заставляя меня задыхаться в этом омуте сильных чувств и незабываемых ощущений. Внутри всё стало горесть ещё больше. Меня обдало сильным головокружением, и я решила себе просто позволить утонуть во всех этих бурлящих чувствах, устоять перед которыми казалось мне неосуществимой задачей. И, прежде чем я смогла до конца насладиться происходящим, дверь в эту комнату резко открылась и я испуганно замерла, не сразу решившись оторваться от таких сладких губ голубоглазого парня. Весь мир перевернулся вверх ногами и я не сразу смогла понять, что произошло секунду назад. Кто-то включил свет, отчего я моментально прищурила глаза, но, открыв их уже через секунду, мне тут же удалось заметить разгневанный вид моего старшего брата и обескураженный вид стройной блондинки, стоящей где-то рядом. - Что. Здесь. Происходит? – так резко и так холодно прозвучали только что сказанные слова. Услышанная мною фраза больно ударила по ушам и я, ощутив неприятную боль где-то в области груди, лишь испуганно перевела взгляд на темноволосого Даниэля, который столь быстро отстранился от моего тела и смотрел уже на этих нежданных гостей со своей долей злости и гнева. Он молчал, а я совсем не могла подобрать нужных слов для объяснений. Голова так сильно закружилась, что я, не удержавшись, резко скатилась со стола, упал прямо на ноги и плотно вцепившись своими руками за голову, которая стала пульсировать с чрезвычайно силой. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Слишком чувствительно. Слишком. Кажется Гарри смог заметить, что со мной было что-то не так, ибо уже через мгновение его холодные руки прислонились к моему лицу, заставляя меня поднять голову и встретиться с его пронзительным взглядом, который так сильно будоражил всё моё внутреннее состояние. - Стефани? – парень произнёс моё имя слишком резко и неожиданно, отчего я невольно вздрогнула и сжала свои губы с огромной силой. – Блять, да что с тобой такое? Я не могла ответить. Гарри смотрел, будто сквозь меня, а я просто была не в силах заставить свой язык пошевелиться и произнести хотя бы один единственный звук. - Она в порядке, Стайлс, – оказываясь возле нас, резко заявил Даниэль, – просто не трогай... - Заткнись! – Гарри оборвал его слова столь резко, что я снова испуганно вздрогнула, почувствовав внутри себя слишком яростный поток эмоций. – Ты что не видишь, в каком она состоянии?! Та она, блин, даже ни слова сказать не может! Даниэль попробовал что-то объяснить, но Стайлс вновь перебил его, не давая парню даже возможности что-либо высказать. Мой брат выглядел так рассерженно, что у меня самой всё тело покрывалось мурашками от его такого близкого присутствия. На секунду Гарри поближе присмотрелся ко мне, а уже через мгновение его крепкая рука с болью сжала мои скулы, заставляя этим меня слегка приподняться и более внимательней присмотреться к пристальному взгляду старшего брата, который так усердно меня разглядывал. И, видимо, он всё-таки что-то увидел, потому что его руки мгновенно отпустили меня, позволяя мне вновь самостоятельно руководить движениями своего лица. - Блять, та у неё зрачки больше, чем собственные глаза! — громко прокричал Стайлс, оборачиваясь к Брианне, которая с нескрываемым испугом стояла всё это время. – Это ты сделала, Бри? Ты накачала её этими грёбанными наркотиками, чёрт возьми?! Девушка молчала, лишь перепугано моргая глазами, но это похоже взбесило моего брата окончательно, и он резким рывком стал помогать мне встать на ноги, но, увы, я не могла позволить себе подобное движение столь просто. - Гарри, ты в своём уме? – с обидой в голосе стала говорить взволнованная блондинка, уже отойдя от того сильного шока, который вызвал у неё этот зеленоглазый парень. – Ты что не веришь мне? Та зачем мне это нужно, в конце концов! Я что наркотики продаю, что ли? Может, эта шлюха сама их где-то достала! Я здесь совсем не причём! Но мой брат ей не верил. Его пронзительные глаза блеснули с ещё более сильным гневом, который смог заполнить всё это помещение до ужаса опасной угрозой, и Гарри ещё сильнее сжал меня в своих сильных руках, помогая этим моему телу принять хотя бы какое-то равновесие. - Ничего не говори мне больше, поняла? – резко заявил Стайлс, смотря при этом на свою девушку без капли любви или же сожаления. – Даже, блять, не оправдывайся передо мной, ясно? Обиженно моргнув, блондинка отступила на пару шагов назад и я увидела, как её затуманенные болью глаза стали наполняться жгучими слезами. Но, видимо, мой брат совсем не растрогался от подобной картины, так как в последующие мгновения его руки бережно обхватили моё тело, полностью отрывая меня от пола. Я не находила в себе сил что-либо сказать, поэтому мне удалось лишь благодарно вздохнуть, но ведь, наверняка, моему брату совсем не удалось заметить этот милый жест. - Гарри, как ты можешь! – Брианна сделала шаг в нашу сторону, расстроенно всхлипнув. – Неужели ты забыл какой сегодня день? Но Стайлс лишь презрительно усмехнулся на подобные слова. Посмотрев своей девушке прямо в глаза, он смог снова доказать ей, что глупым сожалением на её подобный вид он даже и не купится. - Не забыл, – произнёс он, всё ещё продолжая бережно меня держать в своих крепких руках. – Но мне просто наплевать. Эти слова окончательно добили Брианну и она со всей силы упала на колени, прижимая к своему заплаканному лицу трясущиеся ладони. К ней поспешил подбежать Даниэль, стоявший всё это время с слишком сильным шоком, который не позволял ему даже вмешаться в разговор. И, понимая, что утешить девушку он ничем толком не может, он просто стал шептать ей нежные слова, напрасно надеясь, что это хотя бы немного утешит блондинку. Гарри не стал медлить. Ещё крепче сжимая моё едва подвижное тело, он сделал пару шагов и постарался, как можно быстрее скрыться из этой комнаты, а уже в следующее мгновение он просто с огромной скоростью вышел из дома, не удосужившись даже попрощаться с кем-то из своих приятелей. А я всего-лишь неподвижно обмякла в его руках, наслаждаясь таким приятным теплом его сильного тела и даже не думая о том, что может ожидать меня, когда мы вдвоём окажемся дома. Когда мы окажемся наедине. От третьего лица Стоя в своей небольшой комнате и с болью в сердце наблюдая, как удаляются от её дома Гарри и Стефани, Брианна тихонько всхлипнула и сжала свои дрожащие руки с ещё большей силой, надеясь, что это бешеная боль в груди со временем утихомирится. Ну, почему он ей не поверил? Почему он не смог воспринять тот факт, что его сестра не только жалкая проститутка, но и необузданная наркоманка? Почему? В голове девушки всплывали всё новые вопросы, но ни на один из них она не была способна нормально ответить. Ей вообще уже начинало казаться, что она ни на что не была способна. - Бри, – сзади послышались глухие шаги и белокурая девушка тут же обернулась. – Как ты? Перед ней стоял кареглазый темноволосый парень, который смотрел на неё с такой нужной ей сейчас заботой. Она ещё раз негромко всхлипнула, чувствуя, как жгучие слёзы вновь напрашиваются на глаза, а затем просто позволила себе утонуть в тех сильных объятиях, в которых её крепко сжал высокий брюнет, нежно успокаивая. - Тшш..., – тихонько шептал он, поглаживая её спину и вдыхая такой приятный аромат её светлых волос. – Всё будет хорошо, милая. Всё будет хорошо. - Нет! – Брианна снова зажмурилась от боли, вспомнив бесстрастное лицо Гарри и, слегка остановившись от темноволосого парня, заставила себя поднять на него свой печальный и замученный взгляд. – Всё ужасно, Зейн! Ужасно! Он мне не поверил, представляешь? Не поверил! Та и ещё этот идиот Даниэль не смог выполнить такую просто задачу, чёрт возьми! Неужели так сложно выебать эту конченную мерзавку? - Тише, – Малик снова прислонил девушку поближе к своему телу, пытаясь этим утихомирить её сильный гнев и бешеную ярость. Он прекрасно понимал злость Брианны, ведь сам испытывал сильную обиду от того, что их коварный план не вышел. Что этот придурок Стайлс не поверил своей девушке и принял сторону Стефани во всей этой ситуации. Он уже давно должен был свыкнуться с той мыслью, что его сестра это просто никчёмное существо, которое ничего не заслуживает в этой жизни. И странно, что его приятель совсем не понимал, какая у него замечательная девушка Брианна. Будь у него самого возможность, Зейн бы сам берёг её, как самое ценное в своей жизни и не позволил бы никому к ней прикасаться. Но Брианна не принадлежала ему, и Малику ничего иного не оставалось, кроме как просто свыкнуться с этой раздражающей его мыслью. - Уже успокоилась? – ласковым голосом поинтересовался он, заметив, что пронзительные всхлипы перестали доноситься из уст этой очаровательной блондинки. Увидев, что Брианна слегка кивнула головой, Зейн наклонился и аккуратным, едва ощутимым движением прикоснулся своими губами до её щеки, наслаждаясь этой невообразимой мягкостью кожи белокурой девушки. - Зейн, мы не должны... – Она слегка отстранилась и посмотрела на него перепуганным взглядом. – Если Гарри узнает, то... Договорить ей помешал палец брюнета, оказавшийся на её губах столь быстро и столь нежно. - Не узнает, – твёрдо произнёс Зейн, слегка наклонившись к лицу взволнованной девушки. – Мы, ведь ему не скажем, верно? Брианна тут же улыбнулась и позволила их с парнем губам слиться в этом неповторимом и таком страстном поцелуе, ощущения которого были просто сверх чего-то невообразимого. Крепко сжав талию девушки, Малик стал целовать её ещё сильнее и ещё более требовательно, позволив им вдвоём просто раствориться во всём этом прекрасном чувстве. Позволив им полностью забыть обо всех своих плохих проблемах. От лица Стефани Машина подъехала к дому. Я долго сидела ещё на своем заднем сидении и с приятным наслаждением наблюдала, как Гарри открыл дверь и стал помогать мне выбраться из своего чёрного автомобиля. Я, если честно, была готова находиться здесь ещё вечность, но всё-таки в моей голове чётко отобразилось понимание того, что мне всё же было необходимо оказаться дома, в своей уютной комнате. Гарри быстро поднял меня на руки и снова, как и прежде, стал бережно нести меня в нужном направлении, а я просто позволила себе наслаждаться этими приятными мгновениями. Оказавшись в моей комнате, парень отпустил меня и усадил на кровать, пребывая при этом всё ещё в хмуром состоянии, которое мне удалось до ужаса хорошо ощутить на самой себе. На протяжении всего этого времени мой брат не говорил мне ни слова и это слегка задевало меня за живое, ведь я всегда обижалась на игнорирование своей персоны. Но, как бы там не было, сейчас я чувствовала себя прекрасно, поэтому мне просто хотелось полежать на своей мягкой постели и понаблюдать за Гарри, который с необычным для него усердием рылся у меня в шкафу. - Вот, – он быстрым движением схватил мою атласную пижаму и протянул её в мою сторону. – Надевай. Сначала подобная ситуация меня рассмешила, но заметив всю серьёзность моего старшего брата, я догадалась, что смеяться на данный момент было слегка глупо. - Зачем? – игриво поинтересовалась я, пытаясь дотянуться к той ночнушке, что протягивал мне Гарри. – Ты хочешь увидеть, как я раздеваюсь? Мне всё-таки не удалось сдержать смех и я позволила ему полностью охватить всю меня, но в это время Стайлс продолжал выглядеть строго и даже слишком беспристрастно. Он резким движением протянул мне эту атласную одежду и, отойдя на пару шагов, полностью отвернулся от меня, доказывая этим серьёзность своих намерений. - Переодевайся, — грубо приказал он, даже не удосужившись взглянуть на меня, хотя бы краем своих зелёных глаз. – Не буду же я оставлять свою глупую сестрёнку под действием наркотиков в полуголом состоянии, правильно? И только сейчас я вспомнила о том, что мой вид действительно был почти оголённым. Чёрное платье, в котором я пошла на сегодняшнюю вечеринку, было почти разодрано и оно едва прикрывало интимные части моего тела, и я действительно не могла в нём находиться весь остаток этой длительной ночи. Хм, какой у меня всё-таки предусмотрительный брат. - Окей, – я медленно встала с кровати и задумчиво посмотрела на Гарри, продолжавшего стоять ко мне спиной. – Ты как бы мог и не отворачиваться. Я не стеснительная. Я услышала ехидный смешок, и это меня слегка позабавило, ведь я так и знала, что на произнесённые мною слова мой брат отреагирует именно таким образом. Но, чтобы не терять времени, я постаралась поскорее переодеться, что было не так просто сделать, ведь меня всё ещё продолжало крутить из стороны в сторону и я с большим трудом пыталась устоять на ногах. Вскоре сквозь мои старательные усилия тёмно-синяя ночнушка, в конце концов, оказалась на моём теле, а то чёрное разодранное платье оказалось на верхней полке моего небольшого шкафа. - Всё? – поинтересовался мой брат, взглянув на мой внешний облик одним глазом. Убедившись, что я полностью переоделась, он обернулся в мою сторону и приказал мне сесть на кровать, хотя сам при этом он решил занять место возле моего письменного стола. Стайлс выглядел слишком серьёзно и нахмурено. Похоже, он всегда выглядел именно в таком образе, ведь заметить искренние и какие-либо иные эмоции на лице этого человека было почти невозможным. И почему только он всегда ведёт себя так, что я не могу даже догадаться о его мыслях? О чём он вообще может думать в моём присутствии? - Долго будешь здесь сидеть? – произнесла я уставшим голосом, слегка надув свои пухлые губы от той скуки, которая полностью заполнила всё это скромное помещение. Парень с недовольством закатил глаза, явно внутри себя злясь на то, что я не могла усидеть на одном месте и что следить за мной было не так просто, как могло бы показаться на первый взгляд. Но он так и не решился ответить на заданный мною вопрос, опять осуществив полное игнорирование в мою сторону. Это обижало. Чёрт, если этот человек решил принять сегодня роль моей няньки, то зачем тогда стоит вести себя подобным образом? Не будем же мы просто сидеть в этом глупом и бессмысленном молчании? Меня охватило жуткое раздражение и я, не выдержав, встала со своей кровати и направилась в сторону комнатной двери, надеясь просто уйти куда-нибудь подальше. Гарри не позволил. Он крепко схватил меня за запястье прямо в пару шагах от нужного мне места и заставил меня остановиться. - Сядь. – прозвучал его холодный голос, как всегда при этом выдающий эти тупые и надоевшие мне приказы. Я попыталась вырваться из его хватки, но Гарри не позволил, надавив на мою руку ещё сильнее и, в конце концов, не выдерживая, он просто заставил меня вернуться обратно к своей кровати. Заставив меня сесть на неё, он сел рядом, тяжело при этом вздохнув и показывая всю свою сильную злость. - Ох, никогда не думал, что с обдолбанными девушками столь сложно находиться в одном помещении! – гневно выпалил он, надавив на мою руку, но заметив, что я перестала сопротивляться он просто отпустил её и снова встал на своё место, возле моего небольшого стола. Я раздражённо вздохнула, пытаясь не высказывать всей своей обиды и злости на подобное к себе отношение, а затем просто перевела взгляд в другую сторону, ощутив с какой силой к моему телу стала подкрадываться слишком сильная злость. - Мог и не останавливать нас тогда, – вдруг резко заявила я, вновь со злостью посмотрев в сторону Гарри, всё также сидящего с непроницаемым видом лица. – Тебя об этом никто не просил. Мой брат лишь надменно усмехнулся и, делая свой взгляд ещё более опасным и таинственным, посмотрел на меня так пристально, что у меня неугомонно забилось сердце, от того ощущения, будто эти зелёные глаза смогли заглянуть вглубь моей скрытой души. - Когда ты придёшь в себя, то будешь безумно сильно благодарить меня об этом, не так ли? – его голос звучал самодовольно, но и так... Так сексуально. – Ты будешь чувствовать себя даже обязанной за то, что я спас тебя от одной из самых ужасных глупостей своей жизни. И даже не думай заявлять о том, что это совершенно не так. Я всё равно знаю правду. Я почувствовала, как всё тело стало полыхать от безумного желания и от тех сильных ощущений, которые нахлынули на меня с невероятно сильной волной. Мне казалось, что воздух вокруг меня обзавёлся электрическим зарядом и что я с лёгкостью могла ощутить этот бешеный импульс тока, который обитал между мной и моим братом. - Зачем ты это сделал? – задала вопрос я, ощутив резкий рывок собственного сердца, так часто бьющегося где-то там возле моих рёбер. Стайлс ухмыльнулся. Опять это надменность. Это презрение. Это жгучее мою душу осуждение, которого я всегда пытаюсь избежать. Но сейчас мне было плевать на эти его поверхностные чувства. Сейчас я хотела добраться до самой глубины его скрытой ото всех души. Я хотела узнать, что таится под холодным льдом, из которого состояло сердце этого чёрствого человека. Гарри долго молчал. Не сразу находя нужного ответа, он просто внимательно смотрел на меня, пытаясь найти те подходящие слова, которые смогли бы точно передать той тайный смысл причины его неожиданного поступка. И ведь правда... Гарри же не просто так предотвратил то, что могло быть между мной и Даниэлем. Этому должна быть причина. ...Объяснение... За которым скрывалось всё настоящее. За которым таилась истинная сущность Гарри Стайлса. Если есть возможность, включаем Ben Cocks – So Cold - Я просто знал, что ты этого не хотела, – вдруг как-то резко произнёс Стайлс, посмотрев в другую сторону. – Ты же была на этой вечеринке совсем не той, которой так хотела казаться. Ты иная. И я знаю это. Я замерла. Слова ещё долго витали где-то в воздухе и у меня невольно создалось ощущение того, что я всё-никак не могла их поймать и позволить себе осмыслить их таинственную суть. - И это говорит мне человек, который заставил меня саму поверить в то, что я жалкая проститутка, Гарри? – меня резко охватила злость и я даже не стала пытаться удержать её нервный порыв. – Ты всегда называешь меня порочной девушкой, а я уже и сама начинаю верить в это!!! Неужели я на самом деле такая? Неужели всё то, что ты говорил мне, правда? Он молчал. Не сразу ответил мне на все заданные мною вопросы, но уже через пару минут его взгляд вновь столкнулся с моими рассерженными глазами, которые метали целые огненные молнии в сторону моего брата. Сделав глубокий вздох, парень подошёл слегка ближе ко мне, и от этого дистанция между нами значительно сократилась из-за чего я стала ощущать себя ещё более злой, более... возбужденной. - То, что я говорю, не всегда является тем, о чём я думаю на самом деле, Стефани. Ты глупая, если ты веришь в подобное. Отвернувшись, взгляд моего брата переместился на стеклянное окно, за которым так чётко виднелась пугающая и до ужаса мрачная ночь. Я продолжала прерывисто дышать, ощущая внутри себя целый взрыв нереальных чувств. Все мысли яростно атаковали мою голову и я говорила первое, что попадалась на ум. Я не контролировала себя. Не контролировала свои действия. Я уже ничего не контролировала. Чёртовы наркотики! – Ты правда меня так ненавидишь? – вопрос сам сорвался с губ и я пожалела, что решилась озвучить его. Но, как говорится, жалеть уже поздно. Гарри пристально посмотрел на меня, а затем, сократив между нами расстояние за долю секунды, взглянул на меня с необычной для парня нежностью и более приятными чувствами. - Чтобы ненавидеть кого-то по-настоящему, нужно сначала полюбить этого человека, Стеф, – тихонько прошептал он, продолжая наблюдать за мной сверху вниз. Я ощутила, как бешено забилось моё сердце и как внутри меня стал переворачиваться целый ураган эмоций. Сердце сильно колотилось в груди, в висках отчаянно пульсировало, а мои губы не могли сдерживать ту прерывистую дрожь, которая охватила их от такого близкого присутствия моего брата. - Я никогда не мог научиться ненавидеть тебя, – вновь прошептал он, внимательно разглядывая глубину моих взволнованных глаз. – Никогда... Как бы я не старался. Я замерла и, слегка вздрогнув и не выдержав слишком невыносимого напряжения, я всем телом поддалась вперёд и заставила себя встать на ноги, оказываясь к Гарри ещё ближе, чем я была пару мгновений назад. Расстояние между нами было таким маленьким, что я могла ощутить его всем своим существом, прощупав каждую находившуюся между нами границу. - Ты никогда не говорил мне этого раньше... - Я знаю, – он улыбнулся и всё моё тело затрепетало, – ты же накачена наркотиками и всё равно ничего не вспомнишь завтрашним утром. Осознав, что это ехидство и высокомерие вновь вернулось к моему брату, я плотно сжала свои губы, ощутив слишком сильную внутри меня ярость. Та этот придурок никогда не изменится! Гордо ухмыльнувшись, Гарри развернулся и хотел было пойти в другую сторону, но я резко схватила его за рукав, отчего парень резко замер и остановился. - Ты надоел мне! – моя злость была слишком сильной, чтобы я была способна терпеть всё это дальше, и в этот самый момент я была готова высказать этому человеку всё, что я о нём думала. – Ты просто тупой и чёрствый подонок, который никогда не уважал мои чувства! Тебе всегда было плевать на то, что я испытываю, слыша всё это мерзкое презрение, которые ты никогда не пытался даже скрывать! Ты всегда плюешь мне прямо в лицо всеми эти оскорблениями. И знаешь, что? Знаешь, что я, скажу тебе, Стайлс? – я до ужаса повысила голос и подошла к Гарри столь же близко, как мы стояли несколько минут назад. – Никто не причиняет мне большей боли, чем ты! Ты убиваешь меня и просто душу наизнанку выворачиваешь! Ты всегда причиняешь мне такую жгучую и неприятную боль, что я задыхаюсь прямо в ней, искренне удивляюсь тому, как можно быть таким эгоистичным и безжалостным человеком! Больше не выдержав, я просто зажмурила свои глаза и, открыв их уже в следующее мгновение, снова заставила себя посмотреть на лицо своего брата, которое, как можно было с лёгкостью догадаться, было до ужаса искажено в сильном гневе и злости. Он столь резко подошёл ко мне, столь крепко схватил меня за запястье, что я готова была вскрикнуть от неожиданной боли, но мне так и не удалось издать ни единого звука. И в это самое мгновение мне показалось, что я перегнула палку. Что я просто смогла достать до дна его души. Что я наконец-то смогла вывести его из себя. - Ты думаешь, что мне легко?! – стал кричать он, продолжая сжимать мои руки, сохраняя при этом своё жуткое и холодное выражение лица. – Ты думаешь, что я не страдаю из-за тебя, Стефани? Та я просто с ума схожу! Я погибаю каждый день, когда вижу тебя! И знаешь почему? Знаешь?!! – моё тело испуганно задрожало, но Гарри резким рывком сжал мои скулы и заставил меня встретиться с его таким пронзительным и обжигающим всё вокруг взглядом. – Потому что я хочу тебя, Стефани Стайлс!!! Хочу, блять, собственную сестру, которая никогда не сможет принадлежать мне. В это мгновение весь мир в моём подсознании перевернулся. Казалось, что больше ничего не стало существовать вокруг. Что всё исчезло, но уже через мгновение появилось вновь. Слыша только собственное биение сердца и продолжая смотреть на злобное выражение лица моего брата, я вдруг ощутила огромный шок от такого неожиданного признания этого человека. Он меня хочет. Это просто было невозможным. Такого не бывает, в конце концов!!! Но в горящих злостью глазах Гарри я видела подтвержденные этого шокирующего факта. Он действительно хотел меня. Но как это подобное может существовать? - Мне никогда не было легко находиться возле тебя, Стеф, – его голос начал дрожать и я лишь испуганно продолжала слушать. – Каждый раз, ругаясь с тобой и пытаясь тебя унизить, я просто пытался скрыть это низкое и омерзительное чувство, которое поглощало всего меня и поглощает до сих пор. Я просто не могу признаться в этом даже самому себе, Стефани, но и скрывать это я больше не в силах. Когда-то я просто сойду с ума. Когда- то я просто сниму с себя эту маску злости и безразличия и открою всем эту жестокую, но истинную правду. Правду того, что я обезумел от желания обладать именно той девушкой, которая никогда не сможет быть моей. Никогда. Я продолжала дрожать, но Гарри не хотел останавливаться. Всё ещё держа в своей крепкой хватке мою руку, он с непривычной для него нежностью погладил её своими трепетными и длинными пальцами, а затем, преподнеся мою ладонь к своим губам, он очень аккуратным и едва ощутимым движением поцеловал её. Находясь в полном шоке и обескураженности, я лишь испуганно наблюдала за Гарри, не находя в себе подходящих слов, чтобы выразить свои чувства. Только сильный и безумный шок. - Я никогда не испытывал к тебе ненависти за то, что ты переспала с Зейном, милая, — ласковым шёпотом произнёс он, поглаживая мою ладонь заботливыми движениями. – Я ненавидел лишь самого себя за то, что не могу быть на его месте. И в этот момент, всё ещё не отойдя от этой слишком мощной неожиданности, я едва успела заметить, как Гарри быстро пожелал мне спокойной ночи. А затем он скрылся из моей комнаты столь резко и мгновенно, что это всё показалось мне всего-лишь несбыточным сном. Будто этого всего и не было. Будто этого и никогда не будет. ====== Глава 15 ====== Прежде, чем вы прочтёте это продолжение я искренне хочу извиниться за такую сильную задержку, которая была вызвана по причине начала учебного процесса. Надеюсь, что в дальнейшем таких ситуаций не возникнет))) Спасибо всем, кто еще со мной, вы как всегда меня очень радуете))) Что касается этого продолжения, то... Не знаю, как вы на него отреагируете, но не стоит меня сильно ругать)) Если что-то не так, то сообщайте мне об этом, не бойтесь, я на всё хорошо отреагирую)) С любовью, ваша Настя)) Иногда, когда просыпаешься рано утром, всё что ты способен ощущать, это жуткую головную боль, разрывающую всё твоё тело на мелкие куски. Именно таким было моё состояние при сегодняшнем раннем пробуждении, когда мои полуоткрытые глаза встретились с яркими лучами солнца, а мои губы пропустили сквозь себя небольшой и глубокий вздох. Тело просто разрывалось на части. Голова отдавала такой сильной болью, что я с пребольшой резкостью своего движения прижала свои руки к вискам, пытаясь хотя бы немного выдержать эти неприятные ощущения. Все остальные части моей сущности просто отдавали томительной слабостью, о появлении которой мне всё никак не удавалось догадаться. Чёрт... Как же больно. Продолжая прижиматься руками к своему лицу, я плотно сжала зубы и попыталась сделать небольшое движение в сторону своей комнатной двери. Моя голова продолжала жутко болеть и мне просто до ужаса было необходимо хотя бы на короткий миг избавиться от этого ощущения, которому с такой удачной лёгкостью удалось полностью затуманить мой сонный мозг. И что я вчера могла такого сделать? Почему сейчас я чувствую себя настолько подавленной и разбитой, обладая при этом просто кошмарной несобранностью? Что вообще произошло прошлой ночью? Вопросы наваливались на меня с такой непреодолимой скоростью, что я даже смогла ненадолго позабыть о той жуткой боли, насквозь разъедающей мои виски. Ступая босыми ногами по кафельному полу, я подбежала к умывальнику, пытаясь как можно скорее включить холодную воду. Шум движения текучей жидкости принёс небольшую уверенность и я поспешила, как можно скорее, потянуться своими руками до этой прозрачного цвета воды. Полностью намочив кожу своего лица и придав хотя бы какое-то необходимое облегчение своему телу, я нервно вздохнула и подняла свой взгляд на красиво-обрамленное зеркало, висящее чуть выше умывальника. Меня тут же поспешил охватить шок от ужасного состояния моего внешнего вида, и я не смогла сделать что-либо иное, кроме как присмотреться к своему отражению получше и ещё тщательнее разглядеть результаты проведения вчерашнего вечера. Как и стоило догадаться, выражение моего лица отдавало замученной усталостью, а синяки, так чётко видневшиеся под моими глазами, делали мой вид ещё более истощённым. Это расстраивало. В глубине души появился неприятный осадок боли, но я попыталась резко отмахнуться от этого чувства, переключившись на те неприятные головные ощущения, которые не до конца оставили моё тело в покое. Нужно было что-то делать. Находиться в столь убитом состоянии не было привычным для меня, и я поспешила покинуть ванную комнату, надеясь оказаться на кухне и найти там решение своей проблемы. Идти пришлось осторожно, так как мне было не столь просто сохранять равновесие и внимательно рассматривать окружавшие меня предметы сквозь пелену головной боли. Чувства, как всегда, сдавливали меня, но я смогла, в конце концов, всё это перебороть и пройти в кухонную комнату, которая, к моему пребольшому счастью, оказалась безлюдной. Пройдя к холодильнику и достав оттуда бутылку минеральной воды, я попыталась сделать пару глотков, надеясь этим избавить себя от ощущения жажды и той неприятной сухости во рту. Минералка смогла с этим более-менее помочь, но даже сейчас я всё-же не ощущала себя в хорошем состоянии. Понимая, что мне нужно выпить что-нибудь ещё, я вновь открыла дверцу холодильника и принялась внимательно рассматривать его содержимое. - Уже проснулась? – сзади послышался чей-то голос, отчего я резко обернулась назад. Мои глаза наткнулись на загадочный вид моего брата, который с особым интересом наблюдал за мной из дальнего кухонного угла. Мне совсем не хотелось видеть этого человека в такую рань, та и к тому же я сейчас находилась не в самом приятном расположении духа, чтобы проводить с ним своё время. Одарив своего брата недовольным взглядом, я со скрежетом в зубах отвернулась в другую сторону, пытаясь вспомнить, что же я всё-таки собиралась сделать. - Мне плохо, Стайлс, – сощурившись, я вновь посмотрела внутрь холодильника, в котором мне, увы, всё никак не удавалось найти нужную мне вещь. – Лучше уйди, ладно? Он лишь язвительно хмыкнул, но я с особым усилием постаралась не обращать на это абсолютно никакого внимания. Мой брат волновал меня сейчас в совершенно последнюю очередь, ведь жгучая головная боль раздражала меня куда сильней на данный момент. - Мучает похмелье? – с усмешкой в голосе поинтересовался Гарри, видимо, как всегда не избавляя себя от удовольствия поиздеваться надо мной. Мне не хотелось отвечать ему что-либо, поэтому, схватив пол-литровую бутылку кефира, я отошла в сторону и стала наливать белую молочную жидкость в стакан, полностью при этом игнорируя зеленоглазого шатена. Его присутствие, как всегда, до ужаса раздражало и вводило меня в ужасное состояние сильного гнева. А если ещё и учитывать ту жуткую боль, столь чётко чувствующуюся в каждой частичке моего тела, то моё настроение просто полыхало от злости и ярости. Пытаясь игнорировать этого человека и полностью забыть о его присутствии, я сделала пару глотков из стеклянного стакана, наслаждаясь той приятной прохладой, мгновенно окутавшей меня изнутри. - Так, как поживает твоё самочувствие? – вновь спросил Стайлс и я в тот же миг заметила ехидную ухмылку, окрасившую его довольное выражение лица. – Голова не сильно болит? Его голос звучал как-то чересчур язвительно, отчего я почувствовала боль в висках с ещё более сильным напором. Отложив опустошённый стакан в сторону, я плотно зажмурила глаза и с большим трудом постаралась устоять на ногах, которые с каждой секундой стали всё хуже и хуже удерживать равновесие моего тела. Головная боль вспыхнула ещё сильнее и я, почувствовав безумную слабость, не смогла больше контролировать свою устойчивость и просто позволила себе упасть на пол, прислонившись при этом руками к своему лицу. - Стефани! – встревоженно воскликнул Стайлс, сокращая между нами дистанцию. — Что такое? Ты в порядке? Моё сознание затуманилось настолько сильно, что я просто перестала соображать, окончательно позволив своей раздирающей головной боли полностью затмить мой разум. Было просто слишком больно. Слишком невыносимо. - Как ты? – снова задал вопрос мой брат, пристально присматриваясь к моему выражению лица. После моего обморока Гарри помог мне прийти в себя и сейчас, усадив меня за стол и дав выпить мне пару таблеток, он очень усердно принялся приводить мой организм в нормальное состояние. И я и вправду начинала чувствовать себя лучше, ведь головная боль стала постепенно улетучиваться, а все остальные части моего тела стали наполняться столь необходимой мне энергией. Я уже была способна рассуждать намного трезвее, и весь мир в моих глазах стал принимать более ясное и чёткое выражение. - Всё нормально, – отклонив руки от своей головы, я нерешительно взглянула на Гарри, который выглядел сейчас слишком строго и серьёзно. Выражение его лица было настолько нахмуренным, что выглядел он в таком образе чересчур рассерженным или даже по-настоящему злым. И кто его знает, было ли таким его внутренне состояние на самом деле. - Точно? – он вновь задал вопрос, мельком посмотрев на мои руки, опустившиеся на поверхность стола. – Ты выглядишь не слишком оживлённо. Пропуская сквозь свои губы протяжный вздох, я перевела свой взгляд на часы, а затем, прекрасно понимая, что игнорировать сейчас присутствие моего брата было слишком глупо, я вновь взглянула ему прямо в глаза. Но от этого по моему телу лишь снова прошлась волна чувствительной дрожи, и я ощутила себя в не очень удобном положении. - Да, я просто плохо помню вчерашнее и... – замолчав на секунду, я не сразу осмелилась произнести вторую часть своей фразы, – и я не понимаю, почему чувствую себя столь ужасно... Выслушав мои слова, Гарри лишь самоуверенно усмехнулся, встав при это из-за стола и пройдя в дальнюю часть кухни. Мне не сразу удалось догадаться о цели его передвижения, но когда мой взгляд заметил небольшой чёрный клатч, оказавшийся в руках Гарри спустя пару минут, я тут же вспомнила, что эта сумочка принадлежала мне. - Держи, – Стайлс ленивым движением положил клатч на стол, вновь присаживаясь напротив меня. – Ты вчера забыла это в моей машине. - В твоей машине? - Да, – он ухмыльнулся, явно получая особое удовольствие от моих растерянных чувств. – Мы приехали вчера домой вместе. Меня охватила резкая дрожь, но стараясь не выдавать свои бушующие эмоции, я просто аккуратным движением схватилась руками за небольшую сумочку, вид которой почти ничего не напоминал мне о вчерашнем вечере. Я действительно мало, что помнила о прошедшей вечеринке. Перед глазами всплывала картина моей обиды на своих друзей и желание полностью забыть обо всех своих надоевших проблемах. После этого я помнила, как решительно заявилась в дом Брианны и стала веселиться там по полной программе. Но остальные последствия этого вечера просто напросто исчезли из моей памяти и как бы я не старалась вспомнить хоть что-то, мне всё равно это никаким образом не удавалось. Чёрт, неужели я вчера выпила столь много? Испытывая безумно сильную злость на саму себя, я лишь ещё сильнее сжала зубы и взглянула на Гарри более пронзительным взглядом. Вся сложившаяся ситуация начинала нравиться мне всё меньше и меньше, но я, увы, совсем не обладала умными идеями, как мне стоит выйти из этого неловкого положения. - Ты ничего не вспомнила? – задал вопрос мой брат и в его строгом голосе мне удалось уловить небольшие нотки волнения, которые показались мне чересчур подозрительными. Неужели Гарри что-то скрывал из событий вчерашнего вечера? Неужели вчера произошло что-то такое, о чём мне было лучше не вспоминать? Подобные вопросы слишком упорно стали забивать мою голову ненужными мыслями, и я очень постаралась отвлечься от всех этих глупых раздумий и перевести своё внимание на вопрос, заданный моим старшим родственником. - Не совсем, – нервно поджав свои трясущиеся от волнения губы, я уверенным взглядом посмотрела Стайлсу прямо в глаза, искренне надеясь уловить в них истину настоящей правды. – Я помню только... Танцы и что-то болезненно неприятное. Такое ощущение, что вчера кто-то причинил мне сильную боль. Брови Стайлса нахмурились ещё сильнее и он отвёл свой пристальный взгляд в противоположную сторону, отчего мне удалось заметить небольшую долю беспокойства, промелькнувшее в его глубоких зелёных глазах. От этого мне ещё отчаяннее захотелось узнать обо всём, что случилось на той проклятой вечеринке Брианны. - Вчера ничего такого не было, – он встал из-за стола и медленно подошёл к кухонному окну, сквозь которое виднелись мрачные улицы, промокшие под яростным дождём. – Тебе не за чем париться, Стефани. Лучше подумай о том, как поскорее привести себя в более нормальный и приемлемый вид. И если говорить о том, сколько ты выпила прошлым вечером, то... – он обернулся и наши взгляды мгновенно столкнулись, – это было действительно не малым количеством, сестрёнка. В следующий раз старайся держать себя в руках, ведь тащить свою пьяную сестру домой не очень то и приятно. Меня тут же окутала неприятная пелена боли, но мой брат больше не удосужился объяснить ещё что-либо, отчего я с обидой в глазах заметила, с какой скоростью он вышел за пределы кухонной комнаты. Я просто ничего не могла вспомнить. Перед глазами всё яростно мелькало, а моё безумное желание докопаться до правдивых воспоминаний лишь подталкивало мои чувства к ещё сильнейшей обиде на саму себя. И я не знала, что мне теперь стоит сделать. Послушать совет Гарри и просто перестать думать о вчерашней вечеринке? Может он действительно прав и мне просто стоит привести себя сейчас в порядок, окончательно отойдя от ужасного похмелья, накинувшегося на меня этим утром? В конце концов, сегодня суббота, приятный выходной, и мне нужно провести этот день хотя бы с какой-нибудь пользой, вместо того, чтобы загружать себя бесполезными раздумьями. И приняв для себя такое решение, я неспешным движением дотянулась до своей чёрной сумочки, стараясь отвлечься от плохих мыслей и позволить себе узнать, что же в ней могло находиться. Расстегнув застёжку, я внимательно присмотрелась к предметам, находившимся внутри моей маленькой сумочки. Всё оказалось до ужаса банальным: немного косметики, связка ключей, пару денежных купюр и мобильный телефон, к которому я тут же поспешила дотянуться. Разблокировав его и присмотревшись к яркому дисплею, я в тот же миг почувствовала, как по моему телу пробежался неприятный холодок. Мой телефон яростно сообщал о существовании пропущенных вызовов, которых оказалось больше, чем я могла себе только представить. Пробежавшись глазами по экрану, мне удалось разузнать, что количество пропущенных звонков было около 30-ти и что большинство из них были осуществлены Лиамом. Чёрт... И что я только могла вытворять вчера, чтобы позволить себе не ответить ни на один из них? Стыд и обида на саму себя увеличилась вдвое, а от подобных ощущений мне было совсем неуютно. Я прекрасно помнила, что вчера днём между мной и моими друзьями возникла небольшая ссора, но разве это было достойным поводом, чтобы игнорировать звонки от этих людей на протяжении всего предыдущего вечера? Наверняка, мои друзья волновались или даже более того стали чересчур сильно переживать, ведь мне очень даже хорошо известно о том, как Лиам любит контролировать все мои действия. И мне тут же стало неудобно перед всеми этими людьми, и я отчаянно понимала, как важно мне сейчас исправить своё положение и объясниться перед Кейтлин, Одри и Лиамом. Нужно просто найти их и попросить за всё прощение. Тогда мы, наверняка, сможем позабыть обо всех наших недоразумениях и ссорах, возникших действительно по глупым причинам, и между нами всё вновь наладиться. Ведь так? Ведь так и должно всё быть, правда? Я вообще ни в коем случае не должна позволять себе ругаться со своими близкими, ведь эти люди всегда будут иметь для меня большее значение, чтобы там не было. И сейчас я полностью решилась на то, чтобы выйти из этого дома и оказаться в гостях у Лиама, которому мне предстоит ещё очень многое объяснить. Ведь всё, в конце концов, должно быть хорошо. Без обид, без ссор, без ругательств и недоразумений. Подымаясь на второй этаж, я быстрыми движениями поспешила в свою комнату, в которой мне было до ужаса необходимо найти свои чистые вещи. Выполнив эту задачу, я резко схватила их и, покидая свою небольшую спальню, направилась в душ, надеясь с помощью него окончательно привести себя в нормальное состояние и расположение духа. Головная боль так и не прошла до конца, отчего мои виски продолжали болезненно сдавливаться и находиться в напряжённом состоянии, чем самым причиняя мне до ужаса неуютный дискомфорт. Со всем остальным уже было проще, так как со временем мне удалось обзавестись необходимой энергией, которой мне столь отчаянно не хватало этим утром. А со всеми иными неприятными проявлениями похмелья я в принципе могла более менее справиться, и в этом мне, наверняка, ещё больше могло помочь принятие прохладного душа. Поэтому, оказываясь в просторной душевой кабинке, я была полностью настроена на хорошее проведение сегодняшнего дня и на столь нужное мне примирение со своими друзьями. Потому, что всё должно пройти наилучшим образом. Ведь, неужели это может быть иначе? Когда мне всё-таки удалось окончательно привести себя в порядок, я неспешными шагами стала спускаться по лестнице, аккуратно держа при этом в своих руках небольшую сумочку, в которую мне вполне удалось вместить все свои необходимые вещи. А затем, посмотрев в зеркало и убедившись, что мой внешний вид был вполне неплох, я уже полностью решилась выйти из этого дома и оказаться на прохладной улице, всё-ещё не окончательно высохшей под недавним дождём. Но дойти до выходной двери мне так и не удалось. - И куда ты собралась? – до боли знакомый и противный голос смог заставить меня остановиться, отчего я недовольно повернула свою голову, приготовившись встретиться взглядом со своим старшим братом. Как и предсказывалось, он стоял недалеко от меня, прислонившись всем своим телом к стенке и внимательно рассматривая мою фигуру. Его вид искажал не самое лучшее расположение духа, которое должно было последовать для меня сигналом, что злить моего брата на данный момент было не самой хорошей затеей. Но, увы, мне сейчас совсем не хотелось перед кем-то оправдываться, поэтому мой ответ на услышанный мною вопрос прозвучал с нотками грубости. - Тебя это не касается, Стайлс. Мне нужно по делам. - И по каким же? – он сделал шаг вперёд, явно не желая давать мне возможность со спокойной душой покинуть это двухэтажное здание. - Я тебе повторяю ещё раз, тебя это не касается! Глаза моего брата гневно вспыхнули, но стараясь полностью это игнорировать, я отвернулась от этого человека и сделала уверенный шаг в сторону двери, надеясь просто оказаться от этого места куда подальше. Мне не хотелось объясняться перед Стайлсом и заверять его о своих планах, которые действительно не имели к нему никакого отношения. Но, всё-таки прекрасно понимая характер этого раздражительного человека, мне было известно о его любимой манере всё время добиваться своего. И может мне и вправду лучше было всё объяснить ему и только после этого идти по своим делам? Чёрт, как же меня это, в конце концов, ужасно бесит. - Мне нужно встретиться с друзьями, понятно? – не выдержав и встретившись взглядом с Гарри, твёрдо заявила я, испытывая внутри бешеный поток эмоций. – Всё остальное тебя вообще не должно волновать. Гарри на эти слова лишь усмехнулся, ну а я, понимая, что сказанные мною слова должны его хотя бы немного удовлетворить, резким движением покинула этот дом и направилась в сторону места жительства Лиама Пейна. Мне хотелось поскорее его увидеть. Хотелось всё объяснить этому человеку и наладить с ним свои отношения. Ведь, как бы там не было, но этот кареглазый парень всегда хорошо относился ко мне и он был единственным, кто мог успокоить мой гнев и помочь мне настроиться на лучшее. Он просто всегда был тем моим лучшим другом,который всегда мог оказать мне необходимую поддержку. И именно с такими мыслями, я продолжала идти спокойным шагом, с особым удовольствием предвкушая ожидавшую меня встречу. Мне было необходимо успокоиться. Мне было необходимо побыть рядом с дорогими мне людьми. Мне просто нужно было оказаться с кем-то, кому я никогда не была безразлична. И кто же это, если не Лиам? Видневшийся издалека небольшой и хорошо обустроенный двухэтажный дом с приятным на вид декоративным фасадом, сразу привлёк моё внимание, стоило мне оказаться на близком расстоянии от этого здания. Внутри меня, как всегда бушевало большое количество эмоций и чувств, которым столь просто удалось подчинить себе всё моё тело. Идти дальше было тяжело, так как каждый шаг довольно быстро приближал меня к нужной цели и от этого всё сильнее и сильнее отнимались остатки моей решительности, ведь меня яростно атаковали различные сомнения и страхи. И пройдя ещё немного, я заметила, что уже в нескольких метрах от меня находилась тёмно-коричневая дверь, вид которой мне был так хорошо знаком. Я, конечно же, понимала, что отступать поздно и, что дороги назад уже не существует, но моё сердце всё равно продолжало невероятно сильно колотиться прямо в груди и мне было тяжело утихомирить это душераздирающее волнение. Большое количество мыслей настойчиво забивало мою голову, и я просто боялась представить, что итогом ожидающей меня встречи с Лиамом будет что-то далёкое от моего примирения с этим человеком. Но нужно верить в лучшее и именно поэтому я аккуратно, но как можно громче нажала на звонок и, стоя перед закрытой дверью, стала дожидаться, когда жители этого дома её откроют. К счастью, меня не заставили долго ждать, поэтому уже через пару секунду я увидела среднего возраста женщину, на лице которой появилась очень миловидная и безумно доброжелательная улыбка. - Стефани! – радостно удивилась голубоглазая блондинка, ещё шире мне улыбнувшись. – Какими судьбами? Боже мой, сколько же я тебя не видела, милая! Я не сразу нашлась, что ответить, так как мне не приходилось подготовиться к подобной неожиданной встрече. Чувствуя внутри себя огромный прилив растерянности, я вежливо улыбнулась, пытаясь собраться со всеми своими чувствами и вернуть уверенность своего самообладания на прежнее место. - Добрый день, миссис Пейн, – поздоровавшись, я встретилась с радостным взглядом светловолосой женщины и ещё крепче сжала тонкие пальцы своих рук. – Я тоже очень рада вас видеть, но не могли бы вы мне подсказать, где сейчас Лиам? Я очень хотела встретиться с ним и я надеюсь, что он дома, не так ли?.. Мать моего парня нежно улыбнулась, отчего я почувствовала себя в ещё более неловком положении, совершенно не зная, как себя стоит вести в таком обществе. К счастью, миссис Пейн не стала обращать внимание на мою неловкость и, внимательно одарив меня взглядом, поспешила ответить на заданный мною вопрос. - Лиама нет дома, милая, – с небольшой горечью в голосе произнесла она. – Он пошёл куда-то с друзьями, по-моему в кафе «Гринвич», но если хочешь, то можешь подождать его здесь, я думаю, что он довольно скоро вернётся. Я мгновенно сомкнула зубы, испытав неприятное и болезненное разочарование. То, что Лиама не было дома, естественно расстроило меня, ведь мне было очень нужно его увидеть и выяснить все наши отношения, которые слегка подкосились со вчерашнего дня. Хотелось решить уже всё сегодня и жаль, что такой возможности у меня не появилось, когда я оказалась в этом месте, возле этого здания. - Нет, спасибо большое за приглашение, но... – слегка улыбнувшись, я отошла на пару шагов, продолжая при этом смотреть на голубоглазую маму Лиама, которая просто напросто не сводила с меня своего лучезарного взгляда. – Но мне пора идти. Я, может, вечером зайду, если вы не против. Миссис Пейн лишь радостно кивнула, чем самым дав мне понять, что я вполне могла появиться здесь в вечернее время и что эта женщина совсем не будет проявлять протесты по этому поводу. Это заставило меня невольно улыбнуться и, совершив ещё пару небольших шагов назад, я попрощалась с матерью Лиама, которая являлась для меня очень приятным и милым человеком, а затем я яростно поспешила скрыться с этого места подальше. Грусть от того, что мне не удалось застать Лиама дома всё ещё не отпускала, поэтому моё настроение пребывало не в самом приятном и оптимистичном виде. Мысли в голове опять взобрались в огромную кучу и я просто пыталась думать о чём угодно, лишь бы не расстраиваться ещё больше и не заставлять себя размышлять на кую-то серьёзную тему. Но, стоило мне задержаться на той мысли, что Лиам находится сейчас в «Гринвиче», как в моей голове яростно вспыхнула вполне хорошая и осуществимая идея. Я ведь вполне могла поговорить и встретить этого парня там, где мы, наверняка, сможем обсудить всё то, что меня сейчас так беспокоит, не так ли? Так почему бы мне не пойти туда и не поискать Пейна в этом довольно уютном месте? Поэтому, свернув в другую сторону, я ускорила свой шаг и направилась в то милое и уютное кафе, пребывая в большой уверенности в том, что встреча с Лиамом всё-таки состоится. И что она вполне хорошо пройдёт. Огромная просьба включить и поставить на повтор!)) Joel Nielsen – Black Mesa Theme Кафе «Гринвич» было почти безлюдным. В подобное время суток здесь редко появлялись посетители, поэтому тут была неплохая возможность хорошо отдохнуть или просто провести время со своими друзьями, когда тебе хочется тишины и спокойствия. Постепенно проходя в центр этого небольшого кафе, я попыталась внимательно присмотреться ко всем посетителям и найти нужного мне человека. Пробегаясь своим взглядом по стройным мужским фигурам, я очень надеялась встретить пронзительные карие глаза и привлекательные черты лица, позволившие бы мне различить Лиама среди всех этих незнакомцев. Сначала моё внимание никому не удалось привлечь, но стоило мне услышать задиристый смех, как я тут же решила обернуться, почувствовав подобный звук до боли знакомым. И мой слух меня совершенно не подвёл. В правом углу на мягком красном диванчике вполне хорошо и уютно устроилось небольшое количество людей. Перед моими глазами промелькнули знакомые лица и радостные улыбки, которые тут же смогли полностью завладеть моим вниманием. Обернувшись и постаравшись приглядеться поближе, я с удивлением заметила, что эти трое людей, проводившие своё свободное время в подобном месте, оказались моими лучшими друзьями. Увидев яркий блеск голубых глаз Кейтлин, довольную улыбку Одри и шоколадный оттенок коротких прядей Лиама, я мгновенно смогла узнать всю эту компанию, отчего всё моё тело замерло, лишившись возможности дальше осуществлять какие-либо движения. Я просто решила остаться на одном месте и понаблюдать за этими людьми со стороны. Хотелось узнать, какими они были, когда рядом не было меня. Вот Одри рассказала что-то смешное, Лиам искренне засмеялся, а девушка смущенно улыбнулась, явно довольная произведённым эффектом своей простенькой шуточки. Кареглазый шатен что-то прошептал ей на ушко, но так как я находилась довольно далеко от этой компании, мне даже и близко не удалось понять, о чём могла идти сейчас речь. Кейт в это время внимательно разглядывала экран своего мобильного, иногда приятно радуясь за своих друзей, которые сидели так близко возле друг друга. Мне повезло, что голубоглазая блондинка была занята своим телефоном, ведь это лишало меня возможности быть замеченной, поэтому я просто продолжала внимательно наблюдать за тем, что происходило за столиком этих милых троих людей и удивляясь их неожиданному для меня поведению. Заметив, что Лиам пододвинулся ближе к Одри и что девушка волнительно поджала свои милые губки, мои глаза тут же наполнились шоком, когда я увидела, что же сделал Пейн, отчего смог вызвать у кареглазой девушки небольшую долю волнения. Он просто очень нежно сжал её руку, как, возможно, сжимал бы мою, окажись я на месте этой темноволосой девушки. Но меня сейчас там нет и Лиаму довольно быстро удалось найти мне замену. И это осознание причинило резкую боль. Мысли яростным потоком сбились вокруг моей головы и я просто на пару мгновений перестала соображать. Перестала воспринимать произошедшее за действительность. Не хотелось верить в то, что это всё было правдой. Что мне, как девушке, нуждающейся на данный момент в сильной поддержке, можно было так просто найти замену в роди кого-то другого. Что и без меня моим друзьям можно было хорошо провести время. Ведь подобная ситуация уже возникала. Вчера. Вчера, когда я, как и сегодня, заметила своих друзей радостными и весёлыми, в то время, как я сама изнывала от боли. Им тогда действительно было неплохо без моего присутствия. У них тогда не было нужды в моём появлении. И может им даже и без меня было просто напросто намного лучше. И тогда в моей голове появился всего один простой и, может даже, бессмысленный вопрос. Для кого я вообще нужна? Шок оказался до боли пронзительным и я разозлилась на саму себя, что не смогла предугадать такую возможность ситуации. Что я просто не смогла подумать о том, что Пейн мог находиться в этом месте с моими, а точнее и его лучшими подругами, вместе с которыми ему было так хорошо. Доля ревности, обиды, злости, разочарования — всё это перемешалось вокруг моих эмоций и чувств, превращая подобные ощущения в необузданный вихрь боли, которая очень яростно поспешила наполнить каждую часть моего тела. Просто шок. Сильный, болезненный, яростный. Такой, что пошевелиться нет сил. Нет возможности дышать. Нет способности размышлять дальше. И поэтому, я молча стоя на месте, не могла найти в себе хотя бы какой-то остаток силы, которая бы могла мне позволить покинуть это место и пойти куда-нибудь в совершенно другую обстановку. Куда-то, где не было так неприятно... Так противно. И я бы осуществила эту желаемую затею, если бы не звонкий голос весёлой Кейтлин, которой, в конце концов, очень удачно удалось заметить очертания моей фигуры. - Стефани! – девушка с радостными эмоциями решила подбежать ко мне, совершенно не замечая моего обескураженного и обиженного вида. – Чёрт возьми, как же мы волновались за тебя! Где ты была всё это время? Блондинка яростно стала заваливать меня огромным количеством вопросов, следить за которым мне совсем не удавалось, та и к тому же не хотелось. Подбежав ко мне на достаточно близкое расстояние, Кейт так и не стала замечать боли в моих глазах, видимо, решив должным образом её проигнорировать. Она кинулась ко мне с очень крепкими объятиями, видимо, пытаясь сжать меня в своих руках, как можно крепче. А я... Я просто стояла на месте, даже не пытаясь осуществить какое-либо движение. Объятия моей подруги показались мне холодными. Впервые за всю мою жизнь, когда Кейт прижалась ко мне всем своим телом, я не стала ощущать какого-нибудь тепла или необходимого чувства поддержки. Я просто ничего не чувствовала. Холод. Такой пустой и обыденный. Такой... пронзающий. Кейт, наверняка, успела заметить, что я ответила на её дружелюбные действия как-то слишком безразлично и отстранёно, так как уже через пару секунд девушка медленно отпустила меня из своих крепких объятий и стала с удивлением всматриваться в мой задумчивый взгляд. - Стеф... – я кажется услышала, как тихо она прошептала моё имя. Но я не хотела выражать какие-либо свои чувства. Не хотелось объясняться перед этим человеком и давать понять, что сейчас со мной происходит. И ведь я и сама не знала причину своей обиды и боли. Было ли этому всему виной то, что я увидела их всех счастливыми и радостными без меня? Или может всю эту боль просто причинило осознание того, что я больше не являлась для этих людей кем-то нужным? Что я просто не была нужна ему? Не нужна была Лиаму? Быстро моргнув, я резко отошла от Кейтлин, которая продолжала встревоженно рассматривать меня и пытаться понять, что вообще происходит. И не давая ей никаких подсказок по этому поводу, я перевела свой отстранённый взгляд в сторону Одри и Лиама, которые довольно неспешными движениями стали вставать из-за стола и внимательно присматриваться ко мне. Одри выглядела перепугано и даже как-то по истине грустно, но вот лично выражение лица Пейна искажало помимо шока долю небольшого гнева, который уже для самой меня оказался неприятной неожиданностью. Не хватало ещё быть причиной злости у этого человека. - Что случилось? – поинтересовалась Кейт, которая так и не сдвинулась с места и продолжала находиться недалеко от меня. – Ты можешь хоть что-то объяснить мне? Я резко повернула голову в сторону девушки и устремила на неё такой рассерженный взгляд, что голубоглазая блондинка больше не осмелилась произнести ни слова, отчего лишь молча стала наблюдать за дальнейшим развитием событий. Я не хотела впутывать в это всё своих подруг. Почему-то именно сейчас я начинала прекрасно осознавать, что никто из этих девушек не был причастен к моей жгучей боли в душе. В этом не было вины Одри и Кейт. Здесь дело было в ином человеке. - Стеф, наконец-то, – я заметила быструю резкость Пейна в его движениях и огромное количество эмоций, всё время меняющихся на его лице, – наконец-то ты соизволила заявить о себе! Решив ничего не отвечать на подобные слова, я лишь в полном душераздирающем молчании стала внимательно присматриваться к тому, как кареглазая брюнетка вместе с темноволосым парнем продолжали приближаться ко мне всё ближе и ближе. Сокращающееся между нами расстояние позволило мне ощутить более сильную уверенность в самой себе и в своих действиях, и именно поэтому я перестала скрывать искренность своих настоящих чувствительных эмоций. - Где ты была? – в разговор вмешалась Одри, которая остановилась возле Лиама и испуганно стала рассматривать мой внешний вид. – Мы так часто тебе звонили, что уже начинали было думать, что... - Меня не волнует, что вы там думали, – мой голос прозвучал резко. Холодно. Так хладнокровно, что выражение лиц моих друзей приняло совсем шокирующий и удивлённый вид. Никто из них не понимал, в чём же было дело. Никто из них не осознавал причины моего настолько неожиданного, резкого поведения. Никто. И в какой-то мере и я сама не понимала действительные причины своей грубости и прямолинейности. Просто тонкая грань струны разорвалась на части. Боль яростным потоком потекла прямо в сердце и пронзила его в самую глубину. Все чувства смешались и позволили мне стать той разгневанной и безжалостной Стефани, которой я была на данный момент. Мои чувства зашкаливали. То, что мне пришлось увидеть в этом кафе перешагнуло ту тонкую грань, за которой скрывались мои правдивые ощущения. Всё просто приняло свой истинный облик. - Что ты несёшь? – раздраженно произнёс Лиам, удивившись моей колкой фразе. – Ты хотя бы понимаешь, как мы переживали за тебя, чёрт возьми? Та мы миллион раз звонили тебе, Стефани! Миллион раз! Почему ты даже не соизволила поднять трубку? Почему исчезла так внезапно, что даже не осмелилась нас об этом проинформировать? Решила нам на нервы поиграть, блин? Мы тут извелись все просто! Я лишь пренебрежительно хмыкнула. Ну вот. Никакой ласки, милости, дружелюбия. Хотя я, скорее всего заслужила подобное. Заслужила услышать такие оскорбительные обвинения, которые, возможно, ещё пятнадцать минут назад заставили бы меня ощущать огромную долю стыда и сожаления. Но не сейчас. Сейчас в моём сердце только вспыхнула огромная злость на то, что этот некий Лиам Пейн вообще осмелился повышать на меня свой голос. И остановить меня уже было невозможно. Вспышка одной искры способна разбудить целое пламя. И сейчас уже поздно было тушить этот беспощадный пожар моих чувств. Уже поздно... - Ты осмелился меня в чём-то обвинить? – мои брови удивлённо взметнулись вверх, а уже через секунду мои губы сложились в тонкую полоску. – Может, давай перейдем к твоим провинностям, а Пейн? Не хочешь поговорить о своём эгоизме, проявленном в мою сторону? Не хочешь рассказать про причины своего прекрасного поведения, когда ты абсолютно наплевал на моё положение и побежал успокаивать эту постоянно ноющую Одри? Кареглазая брюнетка тут же испуганно распахнула свои глаза, отчего мне удалось заметить в её обиженном взгляде огромную пучину боли. Но ведь я сказала правду, разве нет? Разве не эта самая кареглазая брюнетка постоянно находит какие-то глупые причины для своих слёз, из-за которых нам с Кейт довольно часто приходилось утешать её? Разве не эта слабовольная девушка всегда находит причины для своих бесполезных жалоб, которые только что и делают, как вызывают безумное раздражение? Сейчас Одри смотрела на меня, как на предательницу. Как на человека, который осмелился причинить ей самую, что ни есть настоящую боль. Но в этот момент я не стала придавать этому большого значения. Струна моих чувств уже лопнула и остановить меня тогда было невозможно. Хотелось просто высказаться. Хотелось просто выплеснуть всё наружу. Как там это называется? Вспыльчивость? Вот сейчас было именно такое состояние. - Стеф, прекрати, – Лиам грозно сверкнул своими встревоженными глазами, будто пытаясь этим хотя бы немного укротить мой пылкий гнев. – Давай мы сейчас просто успокоимся и поговорим... Ты просто не понимаешь, как мы переживали вчера и всё остальное. Я не желала его слушать. Не желала выслушивать эти глупые и ничего не значащие для меня слова. Мне было абсолютно наплевать на это. - Я спокойна, – стараясь говорить уверенно, я внимательно посмотрела Пейну прямо в глаза, с особым наслаждением замечая во взгляде этого человека страх. Вот только интересно чего? Страх моей злости? Боли? Или страх того, что сейчас будет нечто сильное, чем обычная между нами ссора? Странно, что теперь мне было наплевать на наше примирение. Всё, чего мне хотелось на этот момент, это просто выплеснуть свою боль. Просто дать ей свободу. - Интересно, с каких это пор переживанием стали называться подобные посиделки в кафе, а? Или может ты, Лиам, считаешь меня неправой в том, что я испытываю злость на твоё подобное поведение? Но неужели в твою голову ни разу не приходила мысль о том, что я могу почувствовать неприятную горечь в душе, когда увижу тебя таким весёлым с моими подругами? Неужели ты никогда не мог подумать, что мне будет больно видеть такое безразличие в свою сторону? Неужели, Лиам? Парень молчал. Тяжело дыша, он просто не произносил ни звука, видимо, просто не находя подходящих слов для выражения своих чувств. А я же испытывала ненависть. Ненависть ко всему, что имело сейчас какое-либо отношение ко всей этой ситуации. И прежде всего к себе за то, что я решилась и настроилась на то, что Лиам будет переживать за меня и что он будет волноваться о моём самочувствии. Что его, в конце концов, будет просто волновать моё положение. И я ошибалась. Во всём. В своих друзьях, в своих мыслях, в этом человеке. - Стефани, пожалуйста, хватит... – влезла Кейт, сама не понимая во что она ввязывалась. - Давай ты меня оставишь в покое, ладно? – я резко обернулась к светловолосой девушке и одарила её злобным предупредительным взглядом. – Тебя это вообще не касается. Блондинка мгновенно недовольно сжала зубы и посмотрела в другую сторону, наверняка, решив, что будет лучше просто игнорировать моё близкое присутствие. Вот-вот. Сейчас это было как раз кстати. - Ты не понимаешь! – Лиам, молчавший до этого, вдруг перестал себя контролировать и позволил всем своим чувствам, оказаться на поверхности. – Мы просто пришли сюда отдохнуть, Стефани! Отдохнуть, ясно? Вчера я звонил тебе несколько раз и начал переживать, а сегодня мы с Одри и Кейт решили немного отвлечься, так как мы все сильно перенервничали за тебя! Нам просто был необходим небольшой отдых. Я резко сделала шаг назад. Перед глазами всё ещё яростно продолжала выступать безумная злость, и я понимала, что должна поставить всей этой ссоре конец. Нужно было заканчивать с этими ругательствами и просто сделать окончательный вывод. Я не могла больше находиться здесь. Не могла видеть этого. Не могла... - Не стоит оправдываться. – Я сделала шаг назад и пристально взглянула на Лиама, который смотрел на меня с нескрываемой тревогой и злостью. – Давай просто всё прекратим, ладно? Хочешь знать, где я была вчера? Я была на вечеринке у Брианны. Хочешь знать, почему я туда пошла? Потому что ты Лиам проявил ко мне полностью холодное безразличие. Тебе в ту пятницу было важнее успокоить Одри, не так ли? Признайся, в конце концов, самому себе, что про моё существование ты просто напросто забыл. Забыл, понятно? И я про тебя забуду. Просто вычеркну тебя из памяти. - Стефани, стой! – он так резко схватил меня за руку и крепко прижал к себе, что я испуганно ахнула, совершенно не пребывая в готовности к такому неожиданному действию. – Давай не будем прекращать это всё из-за нашей глупости, Стеф? Пожалуйста... Мы столько всего строили и ради чего? Чтобы всё разрушить? – он продолжал крепко сжимать мои руки и от этого, как бы мне не хотелось в подобном признаваться, просто всё полыхало внутри. – Я никогда не забывал о тебе. Никогда, слышишь? Я... я не переживу, если всё пойдёт наперекосяк, Стефани... Я не переживу. Мои губы украсила улыбка. Потому что я знала, что это было самое настоящее вранье. Лиам переживёт это. Переживёт, так как я играла в его жизни далеко не самую важную роль. И он сам доказал мне это своим поведением. А я просто понимала, что больше не могла обманывать ни его, ни себя во всей этой ситуации. Я стала встречаться с ним только потому, что испытывала необходимость в этой поддержке и что считала, будто и этот человек нуждается в том, что ему давала я. Но это просто было сладкой ложью, в которую мы оба так глупо и наивно поверили. Между нами ничего не может быть. И не будет. Потому что ни я, ни он не имеем необходимости в существовании наших отношений. Это просто никому из нас не нужно. Ни мне, ни Лиаму. - Всё кончено, – произнося эти слова, я мягко улыбнулась и аккуратно приложила свои тонкие пальцы к щеке Лиама. – Ты сам доказал себе, что я больше никто для тебя. Мне достаточно этого понять и по одним твоим поступкам. И больше не говоря ни слова, я резким движением вырвалась из крепкой хватки Пейна, а затем, сквозь боль и разочарование, поспешила покинуть это тупое и грёбанное кафе. Поступила ли я правильно? Сделала ли я поспешный вывод? Возможно. Но я просто больше не могу. Не могу заставлять себя быть с теми, кому я не нужна. Не могу заставлять себя верить в то, чего больше нет. ====== Глава 16 ====== Включаем: Sam Cushion – Beyond the Stars От третьего лица Как только стройная фигура голубоглазой девушки скрылась за дверьми этого небольшого кафе, Одри тут же почувствовала огромную дозу облегчения, ведь всё-таки находиться рядом со Стефани и видеть в её глазах такой сильный гнев было до ужаса тяжелой задачей. Поэтому брюнетка радостно переместила свой взгляд на кареглазого парня, который выглядел тоже не в самом благополучном состоянии, наверняка, испытывая при этом далеко не особо приятные чувства. - Лиам, – подойдя к парню ближе, девушка нежно взглянула в его карие глаза и постаралась ему всем своим видом показать, насколько она была готова оказать этому человеку свою поддержку. – Не принимай её слова так близко к сердцу, ты же знаешь, что Стеф... - Уйди! – Пейн резко отошёл назад, плотно сжав свои руки и с трудом сдерживая весь свой гнев внутри себя. – Оставь меня в покое, ясно? Вообще, блять, лучше уйди отсюда! Оставьте меня вы все в покое! Девушка, столь удивлённая таким поведением кареглазого шатена, испуганно попятилась назад, не ожидая услышать в свою сторону такие грубые слова. Она заметила, как резко Лиам подошёл к их столику и с каким грохотом он разбил попавшуюся на его пути белоснежную тарелку. Парень просто был вне себя и девушка очень даже хорошо это понимала. И она так хотела ему помочь, хотя , увы, она прекрасно осознавала, что сейчас ему действительно нужно было побыть одному. Испытывая небольшую обиду от всей этой ситуации, Одри резко вбежала в туалет и, со всей силы сжимая свои руки в кулаки, взглянула на своё отражение в зеркале. Она сама испытывала большое количество различных эмоций, но в отличие от всех остальных, Одри очень выносливо старалась сдерживать всё в себе. Она не хотела всё это выплескать наружу. Она не хотела показывать все свои слабости. Но ведь сейчас у неё уже просто не было сил. Уже ничего не было, что могло помочь ей со всем бороться или хотя бы просто иметь возможность идти дальше, и продолжая при этом верить в лучшее. - Одри, – неожиданно в туалет зашла Кейтлин, которая до ужаса была перепугана поведением своих друзей и которая совсем не понимала, как ей стоит себя вести. – Что случилось, милая, почему ты плачешь? Но брюнетка не хотела отвечать на подобный вопрос. Не хотела, потому что мириться с правдивостью этого ответа было слишком больно, чтобы озвучивать его. Она просто хотела верить до последнего, что это всё было неправдой. Что это было лишь её глупой выдумкой, которая на самом деле совсем такой не являлась. Но она не выдержала и, в конце концов, сдалась. - Он любит её, Кейт! – вскрикнула кареглазая девушка, упав на колени и прижимая свои прохладные руки к лицу. – Он любит её... Любит. Всегда будет любить. Чувствуя настоящий шок и безумный страх от всего происходящего, Кейт просто села рядом и прижала свою подругу в самых сильный объятиях, на которые она только была способна. Голубоглазой девушке не хотелось верить в то, что все её друзья сейчас так страдают. Что вся их компания смогла разрушиться всего за один миг и что теперь всё будет не так, как раньше. Всё рухнуло. Одри любит Лиама. Лиам любит Стефани. Ну, а Стеф... Чёрт, какие тогда чувства у неё? Понимая, что ответа девушка всё равно не знает, Кейтлин лишь молча стала успокаивать плачущую Одри, наивно надеясь, что та со временем прекратит истерику и что у неё всё со временем наладится. Ей просто хотелось верить в лучшее. Потому что вера – это единственное, что у неё осталось. Включаем и ставим на повтор: 36 – inside От лица Стефани Повсюду были разбросаны опавшие листья. Прохладный ветер приятно хлестал по лицу, и я то и делала, что расслабленно наслаждалась свежим воздухом, ещё крепче закутываясь в шерстяную кофту и в глубине души радуясь тому, что сейчас было осеннее время года. Ведь моё настроение в душе было именно осенним. Печальным, тоскливым и одиноким. Сделав еще пару шагов в этом безлюдном и уютном парке, я остановилась и внимательно осмотрелась по сторонам, размышляя, где бы можно было провести остаток своего вечера в абсолютно спокойном одиночестве. На моей душе было так пасмурно, что я не могла не обращать внимания на свои грустные мысли, которые так упорно насиловали мою голову и заставляли меня полностью окунуться в мир задумчивых размышлений. Присев на небольшую деревянную лавочку и сложив свои руки в карманы, я облокотилась на спинку скамейки и окончательно позволила себе погрузиться в саму себя. Боль... Мне действительно было больно. Словно кто-то яростными клыками растерзал все мои части изнутри и выкинул их на помойку. Словно мою душу использовали, а затем безжалостно выбросили, как ненужную вещь. Я просто чувствовала себя одинокой. Раньше рядом со мной всегда был Лиам Пейн, в котором я видела своё спасение и уверенность в том, что мне никогда не предстоит быть одной. Что Лиам — это именно тот человек, которому я всегда могу довериться и который окажет мне помощь в абсолютно любой ситуации. И ошибалась ли я на его счёт? Принимала ли я этого человека не за того, кем он являлся? Но как бы там ни было, сейчас его не было рядом со мной и теперь я просто обязана разобраться со всей своей грустью и печалью самостоятельно. Теперь я абсолютно одна и мне предстоит сделать, что угодно, но только не позволять этому одиночеству сгрызать меня изнутри. Нужно просто найти в себе силы со всем бороться и идти вперёд, больше никогда при этом не оглядываясь назад. Нужно всё забыть. Начать сначала. Начать всё с чистого листа. Ведь у меня всё должно быть хорошо. Когда-то эта пустота внутри души исчезнет и я снова улыбнусь, как и раньше, и буду вновь считать себя одной из самых счастливых людей на этой планете. У меня обязательно всё наладится. Обязательно. Сама не заметив, как грустных мыслей становится всё больше, я ещё сильнее облокотилась на скамейку и постаралась привести себя в более спокойное и уверенное состояние, так как грустить мне совсем не хотелось. Я понимала, что сдерживать свои чувства было глупым решением, но я не хотела вновь позволить своим эмоциям выйти наружу и позволить себе мимолётную слабость. Я всё-таки обещала самой себе, что буду держать себя в руках до конца, так что мне ещё не пришло время сдаваться. Ещё есть силы, а значит нужно идти дальше. Нужно просто со всем этим смириться и вычеркнуть эту душераздирающую боль навсегда из своей памяти. Навсегда. Прижимаясь к скамейке всем своим телом, я устремила свой взгляд на небо и на несколько секунд прикрыла свои глаза, надеясь, что это поможет мне расслабиться и просто забыться. Осенний ветер вновь приятно прошёлся по моей коже и я не смогла не улыбнуться этим приятным ощущениям чувственного и насыщенного холода, позволявшего мне ощутить такой нужный прилив необходимой свежести. Ощутить колкую дрожь, которая с таким быстрым темпом проходится по моему телу. И в этот момент я просто окунулась во все эти чувства осенней природы. Слабые лучи солнца. Приятный холодок буйного ветра. Звонкий шелест разноцветных листьев. И... топот чьих-то ног. Я сразу же нахмурилась, услышав, что некто постепенно стал приближаться к месту моего отдыха, и это заставило меня испытать огромную бурю тягостных ощущений. Мне было, конечно же, неприятно встречаться с тем человеком, который осмелился меня потревожить, особенно в эти мгновения, когда я чувствовала себя настолько опустошённой. Недовольно вздохнув и ещё лучше прислушавшись к тем звонким шагам, которые стали раздаваться всё отчётливее и отчётливее, я резко обернулась и приготовилась увидеть некого нежданного незнакомца или просто обычного прохожего в этом парке. Но это был совершенно не тот человек, которого я приготовилась встретить в данном месте. Это был тот, кого я просто напросто ожидала увидеть меньше всего и, может быть, именно присутствие этой ненавистной мне особы было для меня самым угнетающим случаем. - Стайлс? – присматриваясь к своему брату, который приближался ко мне всё ближе, я с недоумением взглянула на него, совершенно не понимая, что он здесь забыл. – Что ты здесь делаешь? Парень ничего не ответил, оставаясь при этом в образе задумчивого и таинственного человека. Сократив между нами дистанцию на ещё несколько метров, Гарри подошёл к скамейке и спокойно присел рядом. От него веяло очень приятной загадочностью и это заставило меня ещё сильнее удивиться прибытию этого человека в подобном месте. Я совершенно не была готова встретить его здесь, в тихом и уютном парке, где, в чём я была уверена, парень реже всего проводил своё свободное время. Взглянув в мою сторону и присмотревшись к моему лицу, Стайлс нежно улыбнулся, отчего по всему моему телу прошлась волнительная дрожь, вызывающая во мне огромное море чувств. - Тебя было легко найти, – объяснил парень, вновь устремив свой взгляд в таинственную даль. – Я так и знал, что ты будешь именно здесь. Озвученные слова произвели на меня эффект ещё большего удивления, отчего мне не сразу удалось заставить себя произнести хотя бы слово. Шок, появившейся от появления Гарри, не желал уходить и мне было не так просто справиться с ним. Почему он оказался здесь?.. Было ли это неожиданным совпадением или же Гарри специально оказался здесь, прекрасно понимая, что я провожу своё время в этом небольшом парке? Этот случай стал вызывать во мне слишком много удивления, чтобы я могла спокойна рассуждать об этом и дальше, поэтому, больше не находя сил на что-либо иное, я заинтересовано взглянула на профиль Стайлса, как можно пристальнее присматриваясь к его довольно хмурому лицу. - Откуда? – вопрос неожиданно слетел с моих губ, отчего я резко напряглась с ещё более настойчивой силой и устремила свой взгляд на дальнюю сторону засыпанной листьями аллеи, которая принимала очень чудесный и поистине сказочный вид. Гарри молчал. Я не знала около чего вились его мысли, поэтому мы оба просто просидели несколько минут в тихой и вполне комфортной для нас тишине. До моих ушей доносился слабый ритм его дыхания и, ненадолго прикрыв глаза, я представила, как нахожусь с этим человеком на очень маленьком расстоянии и как эти вздохи трепетно касаются моей кожи. Мне так хотелось ощутить чьи-то прикосновения. Почувствовать себя с кем-то рядом. Просто перестать быть одной. - Ты с девяти лет приходишь сюда, – с усмешкой ответил зеленоглазый парень, отвлекая меня от глупых размышлений и вновь привлекая к себе моё внимание. – И, как видишь, твоя привычка осталась всё также неизменной. Мои губы затронула печальная улыбка, но я тут же резко обернулась в противоположную сторону, наивно надеясь, что моему брату не удастся заметить грустного выражения моего лица. Но, возможно, его это толком и не волновало. Продолжая рассматривать красивый вид осенней природы, я плотно сжала свои дрожащие от холода губы и постаралась собрать все свои мысли в единое целое. Ведь шок от появления Гарри до сих пор не отпускал и я не знала, как мне стоит избавиться от этого ощущения, столь сильно мешавшего мне прийти в себя. Решившись обернуться в сторону своего брата я настороженно замерла и позволила своему взгляду столкнуться с его задумчивым выражением лица. Огромное количество чувств в тот же миг пронзило меня насквозь и я просто позволила себе окончательно позабыть об остатках своего разума. - Почему ты пришёл? – встревожено приглядываясь к изумрудным глазам, интересовалась я, прекрасно при этом осознавая важность заданного мною вопроса. – Ты же никогда не будешь искать моего места расположения просто так, правильно? Тебе что-то нужно? Парень только насмешливо поджал свои губы. Его вид, весь уверенный и самодостаточный, был наполнен некой таинственности, от которой всё моё тело напрягалось до невозможности, не в силах выйти из подобного состояния. Его глаза, такие пронизывающие и внимательно следящие за каждым движением вокруг, начинали казаться мне самой желаемой и самой непостижимой откровенностью в этом мире. - Я звонил тебе несколько раз. Ты не брала трубку, – облокотившись на скамейку и взглянув на меня из под своих длинных ресниц, Гарри слегка усмехнулся, но потом выражение его лица в тот же миг приняло очень важный и серьёзный вид. – И чтобы не забивать свою голову глупыми беспокойствами, я решил самостоятельно осведомиться о твоём самочувствии. И, как я погляжу, у тебя всё не так уж и радужно. Меня тут же пронзила неприятная дрожь от услышанного заявления со стороны своего брата и, больше не желая выслушивать его подобные слова, я резко встала и отошла на несколько шагов, с пребольшим недовольством складывая свои руки у себя на груди. Мне никогда не хотелось втягивать Гарри в свои проблемы, ведь этот человек меньше всего имеет право лезть в мою личную жизнь и что-то там решать в ней. От него я ожидала помощи в последнюю очередь и мне было абсолютно всё равно на его столь неожиданное заявление о беспокойстве, которое почти никогда не было проявлено в мою сторону до этих самых пор. Испытывая злость на саму себя за то, что мне не удалось скрыть всё своё грустное состояние от брата, я с раздражением в глазах посмотрела на него и всем своим видом постаралась изобразить свою самостоятельность и уверенность в себе. - У меня всё в порядке, – твёрдым голосом заявила я, со злостью вздохнув. – И вместо того, чтобы действовать мне на нервы, лучше бы нашёл себе занятие поинтереснее. На мои слова Гарри лишь усмехнулся ещё больше, но этого жеста было достаточно, чтобы понять, что он думал по всему этому поводу. Он просто мне не верил. Не верил, что я была в состоянии о себе позаботиться. Что я сама могла со всем справиться. И его недоверие заставляло меня лишь ещё глубже погрузиться в омут своей разгневанности. - Ты не очень хорошо выглядишь, – спокойно произнёс он. – А я, в конце концов, просто желаю тебе помочь. Распахнув свои глаза с пребольшой силой, я яростно разозлилась и больше не стала сдерживать себя. Мне итак было больно от всех тех ситуаций, с которыми я столкнулась за сегодняшний день. Мне итак было сложно справиться со своей ужасной памятью, которая ничего не помнила о прошедшем вечере, со своим расставанием с Лиамом, оказавшимся слишком неожиданным для нас двоих и со своим одиночеством, в котором я только сейчас начинала чувствовать свою необходимость. И как только Стайлс смеет предлагать мне свою помощь? Как он вообще смеет заявляться сюда и говорить мне о каком-то мнимом беспокойстве? Да этому чёртовому придурку всегда было наплевать на меня! Из-за него, чёрт возьми, я страдала больше всего на свете! Из-за него! - Просто уйди, ладно? – испытывая огромный гнев, я сделала шаг назад и, больше не в состоянии терпеть это всё, позволила себе раскрыть все свои чувства наружу. – Я хочу побыть одна, Гарри. Одна, понимаешь? Я... я не хочу больше никого видеть. Меня всё достало! А ты лишь ещё больше заставляешь меня злиться! Парень замер, не сразу находя в себе возможность предпринять какое-либо действие, но заметив ту сильную и яростную боль в моих голубых глазах, он мгновенным движением поднялся со скамейки и приблизился ко мне на максимально близкое расстояние. Он был встревожен. И эта его, чёрт побери, неожиданно-проявленная забота только подливала масла в бушующий огонь. - Что произошло? – его вопрос прозвучал испуганно. Он вообще прозвучал так, что мне почти удалось поверить, будто Стайлса это интересовало. Будто ему было не наплевать. Я не сразу смогла перевести дух. Прерывисто вздохнув и сжав свои пухлые губы до боли, я зажмурила глаза всего на мгновение и безнадёжно поверила в наилучшее развитие дальнейших событий. Хотелось, чтобы всё это прекратилось и чтобы ярость моих полыхающих чувств навсегда исчезла, перестав при этом контролировать остатки моего запутавшегося в самом себе разума. Будто весь контроль полетел к чертям и будто каждое сделанное мною движение в дальнейшем приняло полную необдуманность. - Я рассталась с ним, – это был тихий и пронзительный всхлип. До самой души, до самой глубины моего сердца, которое просто не выдерживало такого безумного напряжения, увеличившегося с каждой секундой. – Я просто больше не могу так... не могу обманывать нас двоих. Не могу... Но сейчас... Чёрт, я так устала. Мой голос принял слишком сильную дрожь и я едва могла находить в себе силы, чтобы смотреть на нахмуренное выражение моего брата, который с искренним удивлением приложил свою тёплую ладонь к поверхности моего лица. Что обозначало это прикосновение? Понимание? Успокоение? Или просто обычную братскую поддержку? Так много вопросов. И ни одного... Ни одного ответа. Я невольно вздрогнула и, выпустив небольшой вздох сквозь свои губы, лишь ещё беззащитнее взглянула на Гарри, так близко находившегося возле меня. Ощущение его нежных, трепетных пальцев будоражило всё моё сознание, которое, как начинало мне казаться, просто разлетелось на куски, не в силах бороться с подобной удручающей атмосферой. Но Стайлс просто был рядом. Был возле меня и, смотря мне прямо в глаза при этом, будто показывал всем своим видом, что я имела для него хоть какое-то значение сейчас. В этот миг. - Если бы я только могла... – с сожалением произнесла я, опять наполнившись всем своим существом жуткой и пронизывающей болью, – если бы я только могла знать, как всё должно быть... Пелена страха, сомнений, горечи — всё это накрыло меня с головой. И Гарри не стал медлить. Он приблизился ко мне ещё ближе и, не позволив моим мыслям осознать хоть что-то, он просто сжал меня в самых крепких и заботливых объятиях. Он сжал меня в своих руках так нежно, как не сжимал ещё никто. И от тепла его тела, от резкого аромата его духов, от оказания необходимой мне поддержки, я позволила себе зарыться в крепких объятиях Гарри и утонуть в его таких мужественных и чувственных руках. И кого я только обманываю? Я же была рада, что он пришёл. Что он вспомнил обо мне. Что, чёрт возьми, оказался рядом. И сейчас я позволила себе прекратить отрицать очевидное. Прекратить отнекиваться от своих тёплых чувств к этому человеку, ведь как бы сильно я его ненавидела всем своим сердцем, но в глубине своей души я понимала, что этот человек был близок для меня. Что он мне был нужен. - Тише, Стеф, тише... – он аккуратно проводил своими руками по моей спине и это казалось таким заботливым движением, что я просто таяла в этих крепких мужских руках. Я просто рассыпалась на части. - Тебе нужно успокоиться, – его голос спокойный, рассудительный и это придавало сил. – Тебе нужно просто забыть обо всём, слышишь? Я кивнула. Едва пошевелила головой, в надежде, что Гарри будет этого достаточно, чтобы понять положительность моего ответа. И он понял. Слегка улыбнувшись и ещё нежнее проведя своими изящными пальцами по моему телу, он прижался ими к моей щеке и заставил мой опечаленный взгляд встретиться с его пронзительными зелёными глазами. Глазами, в которых отражалась целая жизнь. - Я помогу тебе, Стефани. Только, если ты этого хочешь. И я чувствовала, что хотела. Я просто хотела быть где-то далеко отсюда. Быть с кем-то, кто мог позволить мне отвлечься от всего, даже от самой себя. - Я согласна, – мой голос был едва слышен, но Гарри прекрасно уловил мой ответ. И больше не давая возможности мне произнести какое-либо слово или издать какой-нибудь звук, он подтолкнул меня вперёд и мы в абсолютной тишине поспешили скрыться из этого тихого и спокойного парка. Быстрым шагом идя вместе с Гарри, я вдруг начинала ощущать, что меня ожидает что-то по правде чрезвычайное. Что-то, что позволит мне начать жизнь по-новому. Что позволит забыть обо всём, являвшимся для меня обычным и ничего незначащим прошлым. Это был просто новый путь. С Гарри. С человеком, который впервые заставил меня перестать испытывать к нему ненависть. - Я покажу тебе, что значит настоящее веселье, Стеф, – он игриво улыбнулся, но этот жест произвёл на меня впечатление чего-то опасного и безумно загадочного. – И поверь, ты этот день будешь помнить долго. А потом я только успела заметить, как его руки открыли передо мной дверцу его чёрной машины и, заводя свой автомобиль, Стайлс на невероятной скорости помчался в неизвестном для меня направлении. Меня всё-ещё окутывал неприятный холод, но вот в моей душе уже ощущался чувственный прилив долгожданного тепла. И внимательно присматриваясь к окружающей меня обстановке, я понимала, что этот день должен пройти в наилучшем виде. А затем, когда Гарри за немногочисленные мгновения смог проехать пару метров, в моей голове невольно появилось одно небольшое, но такое важное воспоминание. Вчерашняя вечеринка. Музыка, танцы, алкоголь. Боль, страх и счастье. Я ведь так и не узнала, что произошло на ней. Но сидя рядом со своим братом и настороженно присматриваясь к его профилю, я пообещала самой себе, что этим вечером раскрою все эти секреты, мучившие мою голову столь сильно. Сегодня я обязательно всё узнаю. И Гарри сам расскажет мне об этом. ====== Глава 17 ====== Увы, сейчас только одной главой вас порадую. Причина – ужасные технические обстоятельства. Несколько долгих минут я не сводила своего пристального взгляда с гладкой поверхности тёмного стекла. Полностью отдавшись своему задумчивому и спокойному настроению, я решительно позволила себе окончательно расслабиться и перестать загружать себя различными рассуждениями о столь сильно приевшихся проблемах. Хотелось просто отдохнуть и заставить себя, в конце концов, забыть обо всём том плохом, что столь резко и сильно навязывалось в мою собственную жизнь. - Мы почти приехали, – недалеко раздался хмурый голос Стайлса, и я лишь слегка обернулась, чтобы бросить на своего брата кроткий взгляд. Весь этот преодолимый нами путь мы проехали в абсолютно полной тишине. Стайлс не проронил ни звука, а я просто не решалась завязывать с ним разговор, искренне веря в то, что ехать в подобной тишине было намного лучше бессвязного обсуждения какой-либо темы. Та и разве могла ли я что-то сказать Стайлсу? После того безумного напора эмоций, который яростно постигнул меня в пустынном парке, я не была способна на чёткое разъяснение своих мыслей, поэтому всё, что я могла – это просто сидеть в уютной тишине и наблюдать за красочными пейзажами, местами видневшимся сквозь толщину автомобильного стекла. А для Гарри, видимо, только к лучшему было сложение подобной ситуации. Я не знала, о чём мог думать мой брат, та и вообще думал ли он о чём-либо всё это время. Его хмурый взгляд, направленный прямо в сторону длительного шоссе и напряжённость его сильных рук, которыми Стайлс так упорно сжимал поверхность своего кожаного руля, наводила на различные мысли, но вряд ли хотя бы одна из них была близка к столь важной правде. Почему он так изменился по отношению ко мне? Что должно было послужить причиной такого резкого и неожиданного проявления заботы, которой я совсем не ожидала заметить со стороны своего брата? Что вообще, чёрт возьми, с ним происходило? Ведь Гарри был просто не похож на самого себя. И это иное проявление его поведения заставляло меня полностью окунуться в чрезвычайный омут сильного удивления, накрывшего меня с ног до головы. Чувства моей жгучей и недавней хладнокровной боли, всё ещё яростно прожигали во мне огромную дыру, но сквозь пучину этих безжалостных ощущений, я просто пыталась понять мотивы поступков этого сидящего рядом со мной человека. Не хотелось оказаться там, где я не знала бы направление выхода. Не хотелось просто быть обведённой вокруг пальца своим же собственным братом, от которого, как мне было предельно чётко известно, можно было ожидать абсолютно всего. - Так, куда ты решил меня всё-таки привести? – обернувшись и внимательно присмотревшись к таинственному выражению лица Стайлса, я решительно задала интересовавший меня вопрос, в тот же миг напрягаясь от ожидания нужного мне ответа. Он не сразу решился его озвучить. Не отводя своих пронзительно-зелёных глаз от автомобильной дороги, Гарри издал прерывистый вздох и только через пару мгновений он быстрым движением одарил меня недоуменным взглядом. Его настороженный жест показался мне странным, но, не подав своим ощущениям какого-либо виду, я невольно позволила себе столкнуться с насыщенной глубиной чувственных глаз своего брата. - Не переживай, – он слегка усмехнулся, придав своим губам саркастическое и радостное выражение, – то, куда мы едем, вполне приличное и комфортное место отдыха. Тебе там понравится, та и к тому же, – он ненадолго промолчал, надавив на руль ещё крепче и поворачивая машину в левую сторону, – мы уже приехали. Замерев и не сразу осознав смысл сказанных Стайлсом слов, я медленно обернулась в сторону тёмного стекла и постаралась, как можно внимательнее, всмотреться на несколько больших многоэтажных зданий, которым столь запросто удалось завладеть всем моим вниманием. Мне ещё не доводилось видеть подобного, поэтому моим глазам удалось не сразу отвлечься от красоты данной местности и переместиться на какой бы то ни было иной объект. Я просто была в шоке. Чувства восхищения, приятного удивления и неожиданной радости затмевали всё. И ведь день действительно обещал быть весёлым. И понимая это, я счастливо улыбнулась. - Что это за место, Стайлс? – покидая парковку и спеша за своим братом, следующим вовнутрь этого огромного изящного здания, поинтересовалась я, не в силах скрывать все свои внутренние ощущения. Гарри лишь самодовольно ухмыльнулся, заметив мой поистине детский восторг, а затем, продолжая поспешно идти в нужном для себя направлении, он лишь с небольшим любопытством взглянул в мою сторону. - Мы на базе отдыха «Wonders», – слегка твёрдым и строгим тоном объяснил Стайлс. – Красивое место, не так ли? Ох, поверь, здесь есть, чем заняться – бассейн, сауна, дискотека и даже… казино. Удивившись только что озвученным словам, я лишь напряглась ещё сильнее, плотно сжав тонкие пальцы своих рук и продолжая поспешно настигать Гарри, который всего на несколько шагов шёл впереди меня. Я совсем не ожидала, что этот человек решится отвезти меня в подобное заведение, в котором я уже и не могла предугадать дальнейшее развитие своей судьбы. Мысли яростно витали возле той идеи, что для Стайлса это было довольно неплохой возможностью хорошо провести время и, что я всегда буду находиться рядом с ним, участвуя в тех же развлечениях, что и сам парень. Но разве мне хотелось подобного? Я просто безумно жаждала забыть обо всём плохом, что окружало меня там, в родном городке. И что просто беспощадно сводило меня с ума, стоило мне только позволить этим мыслям опять забивать мою голову. Мне нужно расслабиться. И если способы Стайлса для воспроизведения подобного состояния начнут казаться мне неприличными или хотя бы просто неинтересными, то я просто избавлю себя от компании данного человека. И тогда все проблемы смогут вмиг решиться, не так ли? - О чём задумалась? – хмуро спросил Стайлс, заметив мою отстранённость и изрядную молчаливость, которая, скорее всего, не могла его просто так оставить равнодушным. – Неужели о своих планах на вечер? Прозвучавшая в голосе моего брата ехидная язвительность, тут же смогла с болью ударить меня по ушам, поэтому я лишь недовольно поджала губы на данные слова и, сделав ещё пару шагов, со спокойной уверенностью вошла вглубь этого многоэтажного здания. - Не переживай, – донёсся до него мой голос спустя несколько секунд. – Ты же всё равно не дашь мне заскучать, верно? Саркастическая усмешка, появившаяся на губах моего брата, мгновенно озарила хмурый вид его лица и от этого присутствие парня начало производить положительный эффект. - Идём, – спокойно произнёс он и, слегка дотронувшись своей рукой до моей талии, невольно подтолкнул меня вперёд. – Потом я тебе всё здесь покажу, но сейчас нам нужно в одно место. Не решаясь спорить с этим человеком и выяснять с ним цели его планов, я просто неторопливо поспешила за Гарри, который резким движением направился вглубь этого особняка и поспешил уйти в неизвестном мне направлении. В конце концов, кому, как ни ему не знать всё это задние вдоль и поперёк и кому, как ни ему не довериться и не позволить устроить мой день таким, каким я его и хотела видеть? Отдых уже начинал проходить незабываемо. Уже внутри меня играло огромное количество чувств. Уже я не могла отойти от сильного накала эмоций. Но если это было только началом, то… Что же будет дальше? Внимательно осматриваясь по сторонам и пытаясь заметить каждую деталь окружающей меня обстановки, я из-за всех сил старалась успевать следовать за Гарри, который столь резко двинулся вперёд. Несколько минут мы шли по тёмным коридорам, а затем, свернув за несколько углов, мне удалось заметить очень яркий, больших размеров зал, который сразу же показался мне безумно красивым и дорогим местом. Посреди зала было довольно много небольших столиков, а многие из них были заняты некоторым количеством людей, уже начавших ужинать или просто решивших немного перекусить вкусной едой. Гарри прошёл сквозь центр зала, абсолютно не обращая никакого своего внимания на проходивших мимо официантов или на большие, широкие столы, которые иногда попадалась прямо на нашем пути. Пройдя через этот красиво-обустроенный зал, Стайлс не решился останавливаться и прошёл еще дальше, завернув в тёмный уголок, содержимое которого мне удалось заметить не сразу. Я понимала, что отставать от моего брата было очень даже плохой идеей, и именно поэтому я прошла дальше, вглубь этого тёмного помещения, испытывая внутри себя небольшое опасение того, что мне предстоит увидеть. Место оказалось довольно шумным, наполненным неприятной темнотой, но, тем не менее, и в подобном помещении было ощутима доля изящества и какого-то необъяснимого уюта, который только что и делал, как притягивал к себе всё сильнее и сильнее. – Стеф! – я услышала голос Гарри и в тот же миг последовала за ним, искренне надеясь не заблудиться в этот мрачном месте, в котором мне было не так то и просто сконцентрироваться. Стайлс стоял возле барной стойки, находившейся в левом углу этого тёмного места и возле которой уже не столь чётко и громко доносился раздражающий меня шум. Доходя до места расположения своего брата и присаживаясь на высокий, комфортный стул рядом с ним, я с недоумением взглянула на него, пытаясь этим объяснить Гарри, что я не сильно уж и хорошо осознавала причину нашего здесь появления. Но Стайлс не потрудился что-либо объяснять, лишь усмехнувшись, а затем в тот же миг позвал одного из барменов, который находился недалеко от нас и чистил гладкую поверхность хрустальных бокалов. Заметив моего брата, этот милый и сероглазый парень в бело-чёрной форме отчего-то радостно улыбнулся, придавая своему лицу огромный прилив веселья. Ну, а я, не осознавая смысла произошедшего, с удивлением стала наблюдать, как Стайлс оживлённо пожал руку этому бармену и точно так же, как и он, озарил своё лицо счастливой улыбкой. - Гарри? – с долей приятного удивления, произнёс парень. – Какими судьбами? Боже, да я тебя месяц не видел, если не больше! Стайлс лишь слегка засмеялся на подобные слова, а я, пребывая в довольно сильном шоке от сложившейся ситуации, не могла отвести своего взгляда от выражения лица старшего брата, видеть которого таким весёлым и счастливым мне почти никогда не приводилось. Обычно Стайлс всегда выглядел при мне хмуро и не жизнерадостно, наверняка, скрывая все свои проявления веселья от моего присутствия. Но сейчас зеленоглазый шатен выглядел иначе, и я не могла не обращать внимания на этот его оживлённый, энергичный вид, от которого так и веяло приятными эмоциями. - Прости, Кайл, – удобней расположившись на высоком стуле, озвучил свои извинения Гарри, – началась школа, а там совсем не было времени, ты же знаешь. Я и сам то, как скучал, но, увы, получилось приехать только сегодня. - Понятно, – белозубая улыбка бармена всё также радостно сверкала на его лице, но уже через мгновение парень вдруг резко принял серьёзное выражение лица. – Решил подружку свою привести, Стайлс? Хах, странно, раньше ты здесь всегда избегал женского общества. По моему телу прошёлся неприятный холодок, когда пронзительные серые глаза переместились в мою сторону и стали рассматривать мой внешний облик с избыточным вниманием. Мне хотелось просто упасть под землю, но чтобы не выглядеть испуганной дурочкой, я лишь смущенно улыбнулась, посмотрев куда-то в сторону и безумно надеясь пережить всё это, как можно скорее. Наконец-то, Кайл вновь взглянул на моего брата, поправив при этом прядь своих блондинистых волос и пристально изучив растерянность, отразившуюся на лице Гарри. - Она? – переспросил Стайлс, решившись, наконец, ответить. – Та нет, это, Стефани, моя младшая сестра. Я вроде рассказывал тебе про неё. Губы Кайла вновь сложились в усмешке, и в глазах блондина отразилось большое количество различных эмоций, многие из которых мне так и не удалось распознать. Парень опять взглянул в мою сторону, изучив при этом мою внешность более пристальнее, отчего меня окутала безумная неловкость, и я нервно сжала свои тонкие пальцы. - Приятно познакомиться, Стефани, – неожиданно произнёс парень, не отрывая при этом своего изучаемого взгляда. – Я Кайл, бармен и просто старый знакомый твоего брата. Сероглазый блондин протянул мне свою руку и я, не находя для себя иного действия, просто поспешным движением пожала её, невольно взглянув при этом на своего брата, который сидел в изрядной задумчивости. Не знаю, о чём витали его странные мысли, но стоило Стайлсу опять посмотреть на своего приятеля, как губы того вновь сложились в довольной усмешке. - И как давно вы знакомы? – сорвался резкий вопрос с моих губ, который, конечно же, не мог не волновать меня. Известие о том, что мой брат был достаточно давно знаком с одним из рабочих персонала подобного заведения, не могло не удивить, поэтому шок от всей произошедшей ситуации продолжал потихоньку впитываться в моё тело. Хотелось просто разобраться во всём. Всё понять. И узнать о некоторых тайнах своего родственника. А потом уже можно будет делать, что угодно. Потом, можно будет начать настоящее веселье. Настоящий отдых. - Два года, – абсолютно спокойным тоном, ответил Кайл, на миг взглянув в мою сторону. – Когда-то твой брат наткнулся на это сооружение, как на место, где можно полностью забыться и он сразу же стал приезжать сюда довольно часто. А я только начал работать здесь тогда, и мы как-то завели разговор друг с другом, та и познакомились. - Два года? – вдруг влез в разговор Стайлс. – Кажется, что это было вчера, а тут два года… Ну, и летит же время. Издав глубокий вздох и положив чистые бокалы в сторону, Кайл лишь с непредельной теплотой посмотрел на своего друга, явно испытывая при этом радостные эмоции от услышанных слов. - Два года, Гарри, это не так уж и много, – рассудительно заявил он, вернувшись к своему занятию со стаканами. – Вот, когда будет десять лет, тогда и поговорим, ладно? Стайлс лишь улыбнулся на эти слова, а затем спокойно обернулся ко мне и, прищурившись, стал внимательно осматривать выражение моего лица, которое, наверняка, отображало огромное количество чувств неловкости и растерянности. - Можешь дать нам чего-то покрепче, Кайл? – вдруг спросил Гарри, резко взглянув на своего друга. Тот кивнул и Стайлс незамедлительно продолжил: - Мы будем ждать в той части зала. Принесёшь туда, ладно? Заметив положительный кивок приятеля, Гарри мгновенно схватил меня за руку и, встав со своего стула, повёл меня в направление к небольшому яркому окну, за счёт которого это место хотя бы немного было освещённым и принимало не такой уж и мрачный вид. Присев за небольшой столик напротив моего места расположения, Стайлс поудобнее расположился на своём стуле и одарил меня заинтересованным взглядом. Это ввело меня в ещё более неловкое положение и я, чтобы хотя бы немного отвлечься, мельком взглянула на яркое окно, которое делало этот столик довольно таки уютным и приятным местом для проведения своего обеда. - Ну что? – неожиданно спросил Гарри, продолжая не сводить с меня глаз и внимательно присматриваться к каждой эмоции, проявившейся на моём лице. – Тебя здесь всё устраивает? Не находя нужного ответа, я поспешно кивнула головой и стала продолжать всматриваться в окно, за которым мне толком и не удавалось ничего разглядеть. Внешний вид был каким-то пустынным. Каким-то не таким, чтобы мне хотелось смотреть на него длительное время. Но это же было намного лучше, чем сгорать изнутри от одного пронзительного взгляда Гарри, правда? - Стеф! – видимо, находясь не в особом удовлетворении от моего ответа, Стайлс постепенно начал повышать свой голос и менять интонации при нашем разговоре. Это естественно не радовало. – Да что с тобой сегодня? О чём ты думаешь вообще? Молча сжав губы и делая пронзительный вздох, я неуверенно посмотрела в сторону своего брата и заставила себя взглянуть на напряжённое лицо этого человека. Наклонив слегка голову набок и пронзая меня своими глубокими зелёными глазами, Стайлс недовольно прошёлся своим взглядом по моей фигуре и, будто отмечая про себя какие-то уловимые им детали, он нахмурился ещё больше и уже спустя пару минут облокотился на своё сидение с ещё более упорной силой. - Всё в порядке? – вновь послышался его строгий голос. Холодный. Пронзительный до дрожи. Такой, что его просто невозможно было игнорировать. - Почему ты раньше никогда мне не рассказывал об этом месте? – набравшись решимости и озвучив данный вопрос, я вдруг моментально вспомнила, что Гарри собственно вообще мне ничего о себе не рассказывал. Это мысль вызвала небольшие эмоции смущения, но я тут же отмахнулась от них, искренне опасаясь выглядеть при Гарри в столь глупом и неловком состоянии. – Почему ты не говорил, что бывал здесь так часто? Отворачиваясь и слегка сжав свои губы, Стайлс прислонился ко мне ближе, отчего мне удалось заметить выпирающую полоску мышц на его руках. Глаза темноволосого парня в тот же миг стали отдавать этим таким знакомым и болезненным холодом, который явно давал понять, что надеяться на удачный разговор в подобной ситуации было абсолютно бесполезно. Он не был открыт передо мной. Даже сейчас между нами была плотная завеса. Завеса отстранённости, холодности, безразличия. - Я просто люблю отдыхать, Стефани, – равнодушным и бесстрастным голосом ответил Стайлс, внимательно присматриваясь к каждой частичке моего тела. – И приезжаю я сюда довольно часто. А там где мне нравится отдыхать, не должно быть никого, кто мешает мне насладиться подобным занятием. И именно поэтому никто не знает о том, как часто я провожу своё время здесь. Это неизвестно даже моим лучшим друзьям, так что тем более это и не должно было быть известным тебе, понятно? Поджав губы, я не проронила ни звука, ощутив внутри своей души неприятное чувство злости. Ожидать подобного ответа от моего родственника в принципе было вполне возможно, но, как бы я не пыталась обманывать саму себя, мне всё-таки просто хотелось, чтобы между нами прошёл обычный разговор. Чтобы этот человек открылся мне. Открылся точно также, как и я тогда, в тихом парке, скрыть свои эмоции в котором мне просто напросто не удалось. И почему только я понадеялась на то, что сейчас всё должно было быть иначе? Что Гарри изменится сейчас? Откроет свою душу? Этому, ведь никогда не произойти. Никогда. И вновь делая про себя вывод, что я слишком наивна и что я чересчур часто обладаю глупыми надеждами, я просто отвернулась в сторону и присмотрелась к светловолосому пареньку, который, по-видимому, спешил именно к нашему столику. - О, Кайл, – прозвучал довольный голос Гарри, когда и тот заметил спешившего к нам бармена. – Не прошло и полгода. Кайл лишь виновато улыбнулся, а затем, подойдя ещё ближе на пару шагов, лишь поспешным движением поставил на наш стол тот неизвестный мне заказ, который был недавно осуществлён моим братом. - Что это? – испуганно спросила я, заметив порцию двух небольших разноцветных коктейлей, оказавшихся через пару секунд передо мной и спустя точно такое же время перед Стайлсом. Мой брат лишь ехидно усмехнулся, но подобный жест совсем не показался мне предсказанием чего-нибудь довольно хорошего. Продолжая удивлённо рассматривать свой коктейль, я почувствовала волнующую волну шока и предчувствие чего-нибудь до ужаса нехорошего. Так и знала, что на своего брата никогда не стоит полагаться! - Успокойся, Стеф, – продолжая усмехаться, произнёс Стайлс, аккуратно беря своими длинными пальцами небольшую зелёного цвета трубочку. – Это всего лишь твоё обеспечение хорошего настроения на весь вечер. Всё ещё не осознавая толком смысл происходящего и сущность стоящего передо мною напитка, я испуганно взглянула на спокойно стоявшего Кайла, отчаянно понадеявшись уловить хотя бы небольшую капельку помощи от него. - Это коктейль «Хиросима», Стефани, – с ободряющими нотками в голосе пояснил светловолосый парень. – Не переживай, напиток не сильно алкогольный, так что тебя всего лишь наполнит яркая энергия, не более. - Алкогольный? – мои глаза тут же вспыхнули, и я рассерженно посмотрела на Стайлса. – Ты с ума сошёл, что ли? Я только сегодня с трудом отошла от похмелья, а ты опять споить меня решил? Гарри едва сдержал свой задиристый смех, обозначая подобным действием своё забавное отношение к происходящему. Подняв на меня свой пронзительный взгляд, и на секунду задержав его на моём лице, он всего за один миг смог рассеять все мои страхи. В этом взгляде. В этом, чёрт возьми, откровенном движении оказалось неисчисляемое количество тепла. Тепла, которое смогло окончательно разрушить все мои остатки неуверенности. - Не переживай, – спокойным, ласковым и таким доброжелательным тоном произнёс он. – Этим тебя будет просто нереально споить. Тебе просто станет хорошо, Стеф, понимаешь? Всего пару глотков и ты расслабишься. Перестанешь быть такой хмурой и разозлённой. Я замерла. И почему мне так отчаянно хотелось ему довериться? Почему так сильно захотелось сделать хоть что-то, что зависело от него? За что отвечал он, мой брат? - Ты доверяешь мне? И всё. Всего один вопрос и все оставшиеся здравомыслящие кусочки моего разума полетели к чертям. Будто просто снесло крышу. Будто всё испарилось за один единственный миг. Я кивнула. Неуверенное, но очень чётко совершённое движение. Гарри довольно улыбнулся. А затем, взглянув на своего приятеля Кайла, всего одними губами прошептал «Поджигай» и уже через пару секунд я заметила, как наши со Стайлсом коктейли начали гореть синим пламенем. Внутри забушевал страх, но я просто не могла позволить себе бояться. Позволить отступить. - Пей быстро и залпом, – мгновенно скомандовал Кайл. – Ну же, Стеф! И я выполнила поставленную перед собой задачу. Наклонившись к горящему и такому невероятно волнующему напитку, я плотно сжала в своих дрожащих руках коротенькую трубочку и поспешила осуществить пару больших глотков, в надежде уже спустя пару мгновений полностью опустошить этот коктейль до самого дна. Один глоток. Перед глазами мерцало синее пламя, а к горлу подступил сладкий привкус и приятное ощущение тёрпкого вкуса алкоголя. Второй глоток. Вкус начал становиться всё насыщеннее, а в голову стало больно ударять огромное количество эмоций. Третий глоток. Жгучий вкус абсента и неприятная горечь во рту. Хотелось мгновенно выплюнуть всю эту дрянь из-за своего рта, но я не позволила себе осуществить задуманное. Решившись продолжить начатое занятие, я окончательно допила этот напиток и, резким движением отодвинув от себя этот маленький стакан, начала переводить весь свой дух, расколотый на кусочки. Чувства зашкаливали. Внутри будто загорелся огонь, и я имела возможность самостоятельно ощутить его изнутри. Это было невероятно. - Ну как? – прерывисто вздохнув, поинтересовался Гарри, отодвинув от себя свой выпитый коктейль, который точно так же как и мой, был опустошён за численные секунды. - Круто, – мои губы сложились в улыбке, и я не смогла найти более подходящего движения, нежели повернуться в сторону миловидного бармена и понаблюдать за тем, как быстро он унёс пустые стаканы и скрылся из нашего вида. Мой брат, как можно было догадаться, довольно облокотился на спинку своего стула и взглянул на меня со своей долей опасности и некой таинственной задумчивостью, поспешно облизав при этом свои губы. Испытывал ли он тоже самое, что ощущала я? Было ли перед его глазами всё также насыщенно и ярко, как и перед моими? Было ли ему так же хорошо, как было сейчас мне?.. - Ты выглядишь уже намного лучше, – спокойным тоном заметил он, продолжая внимательно всматриваться в моё лицо, что заставляло меня невольно нервничать или просто ощущать себя в неуютном дискомфорте от столь сильной продолжительности этого изучаемого взгляда, скрыться от которого было, конечно же, невозможно. - Я чувствую себя… Блин, всё просто, как будто горит внутри и я… Это не передать словами. - Я знаю, – он улыбнулся. – Просто, когда пьёшь, Стеф, нужно хорошо знать, что именно пить. Мои щёки залил румянец, и я ощутила себя в какой-то рассеянной атмосфере, где мне было так сложно разобраться со своими мыслями и разобрать каждую из них по нужной полочке. Нужно знать, как пить… Эти слова вновь промелькнули в моём сознании и я мгновенно нахмурилась, когда попыталась опять осознать, что в них показалось мне каким-то… не таким. - Что такое? – вопрос Стайлса прозвучал с долей волнения, и я не смогла не заметить подобной перемены настроения своего брата. Взглянув в его напряжённые зелёные глаза и пропустив сквозь себя опять этот прилив различных ощущений, я попыталась докопаться до нужной истины своих же собственных мыслей, а когда мне это, в конце концов, удалось, то я не смогла не обрадоваться долгожданному ощущению победоносного триумфа. - Вчерашний день, Стайлс… – вдруг прерывисто произнесла я, пристально наблюдая за изменением эмоций своего брата. – Ты ведь так и не рассказал мне, что произошло вчера. Он недовольно цокнул зубами и, отвернувшись от меня на пару секунд, взглянул в мои глаза уже с более озлобленными эмоциями, нежели с теми, которые прежде виднелись на его таком очаровательном лице. - Сейчас, наверное, не самое лучшее время для обсуждения подобной темы, не так ли, Стеф? – злобно спросил он, даже и не пытаясь скрыть своего безумного недовольства, которое возникло от озвучивания моего вопроса. Я не решилась отступать. Наконец-то вспомнив то, что мне было так отчаянно необходимо, я даже и не старалась подавать на задний ход, окончательно настроившись на то, чтобы докопаться до нужной правды. Докопаться до неё, а уж только потом осознать весь её сущий смысл. - Как по мне, то время как раз замечательное. Мы никуда не спешим, и ты вполне можешь мне обо всём рассказать. - Рассказать о чём? – его глаза гневно вспыхнули. И почему он только так злится? Неужто для моего брата, прославившегося своим хладнокровием и жестокостью, было что-то такое, что могло задеть до чего-то чувствительного? Неужели и для Стайлса существовала подобная неприятная тема? От этого становилось только интереснее. - Почему ты решила, что я вообще что-то знаю, Стефани? – вновь поинтересовался своим ядовитым и таким ожесточённым голосом, мой брат. – Ты и вправду считаешь, что мне нечем заняться, кроме, как следить за твоими похождениями? Замерев и не сразу решившись продолжить смотреть своему брату прямо в глаза, я окончательно набралась смелости и решилась просто добиться осуществления своего желания. Я знала, что Гарри прекрасно помнил, что произошло вчера. И даже более того я была уверена и в том, что он отчаянно жаждал скрыть от меня тайны произошедшего. - Расскажи мне… – неуверенно сжав свои руки, попросила я. – Почему это так сложно просто сделать то, что я прошу, Гарри? Он затаил дыхание. Зрачки его глаз расширились, и я не сразу смогла осознать, чем было вызвано подобное действие. Может от моей просьбы, а может просто от произношения его имени, которое так редко слетало с моих губ. - Тема закрыта, Стеф. – Он резко встал из-за стола, даже не решаясь взглянуть на меня ещё раз. – Хочешь что-то вспомнить? Включай свою память, милочка. И вообще мне ничего неизвестно о вчерашнем, понятно? Меня это просто, в конце концов, никаким боком не касается. А затем он просто ушёл. Не обернулся и даже ничего не объяснил. Как будто бы исчез. Я нервно сжала свои пальцы и устремила свой взгляд в противоположную даль. Где-то там, в левой стороне этого помещения происходило настоящее веселье. Я заметила несколько бильярдных столов, танцплощадку, на которой веселилось не так уж и много людей, и тёмные металлические двери, которые, скорее всего, вели в другой зал, для других развлечений. Но я никуда не хотела уходить отсюда. Я приехала сюда полностью забыться и нормально отдохнуть, не так ли? И что должно этому помешать? Что должно послужить для меня достойным препятствием для получения особого удовольствия и хорошего времяпровождения? Именно с такими мыслями я поспешно покинула свой небольшой столик и направилась в дальний угол этого мрачного помещения, решительно забыв об ужасном поведении Гарри в мою сторону. Пришло время послать всех и всё к чёрту. Пришло время думать только о самой себе. От третьего лица Он долго сидел и смотрел в одну точку. Перед его глазами всё так яростно мелькало, что он просто не мог осознавать или хотя бы просто видеть происходящее вокруг. Внутри души была пустота. Такая сильная, беспощадная. И он сам был виноват в её появлении. Он сам был виноват в том, что это всё произошло. Что он опять чувствовал себя самым последним дерьмом на свете. И эти чувства… О, Боже мой, как же эти чувства сводили его с ума. Грызли его душу. Безжалостно разрывали на мельчайшие частицы. Уничтожали. Уничтожали так, что казалось, будто выхода для его спасения не существует. И не существовало. - Гарри, – кто-то окликнул его по имени, но зеленоглазый парень был настолько поглощён в самого себя, что не сразу услышал подобный оклик. И только со второго раза, когда этот неожиданный человек вновь произнёс его имя, Гарри Стайлс резко обернулся и с удивлением взглянул на своего приятеля Кайла, который, как и в любое иное время, чистил бокалы и улыбался самой что ни есть искренней улыбкой. От таких жестов у Гарри согревалась душа. От таких эмоций ему всегда становилось легче и ему с особой лёгкостью удавалось забыть обо всём плохом, что только имело смелость вторгнуться в его жизнь. Всегда. Но только не сейчас. - Что с тобой? – вдруг поинтересовался светловолосый бармен, заметив, в каком всё-таки ужасно-мрачном состоянии, находился его хмурый приятель. – Такой ощущение, будто сегодня у тебя началась Третья Мировая, Гарри. Но Стайлс продолжал молчать, лишь только его густые брови нахмурились ещё сильнее, а это стало беспокоить Кайла куда сильнее, нежели раньше. За все свои последние два года, в течение которых он был знаком с этим темноволосым пареньком, Кайлу ещё ни разу не доводилось видеть Стайлса настолько замкнутым в себе и настолько унылым. Неужели и вправду произошло что-то серьёзное? - Гарри, – позвал его бармен, начиная переживать всё сильнее. – Что с тобой вообще такое? Не, ну серьёзно, Стайлс. Ты просто никакой сейчас здесь сидишь. Гарри промолчал пару секунд, а затем, издав резкий и прерывистый вздох, обернулся в сторону своего друга и попытался изобразить улыбку на своём опечаленном лице, но, увы, ни одно из подобных движений не придало этому шатену не единой доли радости или же веселья. - Всё в порядке, – хриплый голос прозвучал так неожиданно, что Кайл было уже подумал, будто ему это всё послышалось. – Ты же знаешь, я всегда в порядке. Отложив чистые стаканы в сторону, бармен плотно сжал свои руки и очень строгим и напряжённым взглядом одарил своего друга, намекая этим ему на то, что он не такой тупой, чтобы купиться на подобные глупые отговорки. - Всё в порядке, Гарри, это совсем не значит, что хорошо, – устало вздохнув и скрывая свою долю раздражения, произнёс Кайл, внимательно присматриваясь к профилю Стайлса. – Я знаю тебя около двух лет и всегда, когда ты говорил « я в порядке», обозначало, что твоё состояние было очень даже далёким от этого, Гарри. И вообще, ты должен понимать, что я просто хочу помочь, – подавив в себе нотки грубости и злости, Кайл попытался расслабиться и заговорить со своим другом более спокойным тоном, очень надеясь, что данная затея осуществится. – Если ты не хочешь, чтобы я вмешивался, то ради Бога, но я, чёрт возьми, твой друг и не могу смотреть на это твоё кислое выражение лица, от которого, блять, просто рыгать хочется. Стайлс усмехнулся. Его губы расползлись в милой мимике, и от этого светловолосому парню стало значительно легче. Ведь, если столь привычные для его приятеля жесты продолжали действовать, то значит, всё было не так уж и плохо, как ему начинало казаться. - Я понимаю, – глухо отозвался Гарри, нерешительно взглянув Кайлу прямо в глаза. – Но разве моего понимания достаточно? Пребывая в недолгом молчании, серые глаза блондина наполнились необъяснимой задумчивостью, и только спустя пару мгновений Кайл пребыл вновь в простое, дружелюбное состояние. - Смотря, насколько хорошо ты понимаешь, – объяснил парень, пытаясь полностью сконцентрироваться на испытываемых собою эмоциях. – Ты сам уже, в конце концов, должен осознавать глупость своей замкнутости и скрытности ото всех, Гарри. Твоё недоверие к людям, отталкивает. Та и вообще оно уже самого тебя сводит в могилу! Я знаю, как тяжело тебе кому-то открыться, но ты сам должен понимать, как важно научиться доверять кому бы то ни было, если ты не хочешь быть уничтоженным собственными же проблемами! Твоя замкнутость тебя же и погубит, Стайлс, вот увидишь. Кайл ожидал и даже просто надеялся, что вся сказанная им речь сможет произвести на его друга нужный эффект. Что тот осмыслит и что перестанет скрываться от всех, не позволяя никому влезть вглубь своей души. Но к пребольшому разочарованию блондина, Гарри продолжал находиться в спокойном равнодушии, будто все услышанные им слова не произвели на него никакого впечатления и что ему вообще было наплевать на всё то, что ему пытался объяснить его друг. И это начинало злить Кайла. Начинало водить его в бешенство от того, что его друг Гарри оказался таким упрямым человеком. - Даже, если я кому-то и расскажу обо всём этом, – вдруг произнёс Стайлс, полностью сохраняя при этом своё бесстрастие и такое пугающее хладнокровие, – то я всё равно не решу этим свою проблему. Здесь, увы, мне просто никто не в силах помочь. И тут Кайл понял. Его серые глаза загорелись таким трепетом, что это ввело озадаченного Гарри в полное недоумение. Совершенно не догадываясь о причинах столь неожиданно-проявленных эмоций своего друга, он просто настороженно взглянул на него, попытавшись хотя бы немного догадаться о скрытых тайнах его мыслей. Но это не удавалось. Кайл просто загадочно улыбнулся, отведя свой лукавый взгляд, но, к счастью, уже через секунду парень вновь обратил своё внимание на Гарри и позволил ему понять абсолютно все свои мысли. Мысли, которые должны были дать понять Стайлсу, что его друг совсем не такой уж и дурак, каким мог иногда казаться. - Вся проблема в ней, не так ли? – уверенно задал вопрос он. И Гарри замер. Не ожидая, что кому-то удастся проникнуть внутрь его тайных чувств или более того желаний, он просто испуганно затаил дыхание, лишившись возможности произнести хоть что-то на вопрос своего друга. Но тому, кажется, и не требовалось его подтверждение. Кайл, видимо, итак всё понял. - Ты ни на одну девушку в этом зале не смотрел так, как на неё, – спокойно объяснил Кайл, стараясь не напугать своим заявлением Гарри, который, наверняка, был просто в ужасном шоке. – Ни на одну девушку, с которой ты спал или вообще когда-либо связывался, ты не смотрел так долго, как смотрел на неё, Гарри. Не думай, что я столь слепой, чтобы этого не заметить. Ты смотришь, будто сквозь неё и я вижу, как горят твои глаза при столкновении с её телом. И с ней всё не так просто, да? Стайлс молчал. Это молчание показалось Кайлу правильным, ведь он естественно очень хорошо понимал, каковы должны были быть чувства его приятеля на данный момент. Не каждый день твои самые сокровенные и скрытые чувства удаётся кому-то прочитать, как открытую книгу. Не каждый способен разгадать все твои тайны столь легко и столь быстро. - И что ты прикажешь мне делать? – озвучил свой вопрос Гарри. Вопрос, прозвучавший столь беззащитно и безнадёжно. Вопрос, на который, как могло показаться, ответа не существовало. - Поддаться своему чувству, Гарри, – ответил Кайл вполне твёрдым тоном. – Если у вас есть проблема, то вам просто нужно её решить. Гарри не смог сдержать своего смеха. Ох, как же его друг ошибался. Вся эта ситуация, сложившаяся с ним, была далека от такого слова, как “просто”. Всё было совершенно иначе. Мерзко, противно, невозможно. Всё было слишком противоестественно. И это не было для Гарри чем-то нормальным. Кайл, полностью удивлённый таким поведением своего приятеля, не смог ничего сделать иного, кроме как просто наблюдать за Стайлcом с нескрываемым недоумением и пытаясь осознать причины его такого неожиданного для него поведения. - Проблема вся в том, – чётко произнёс Гарри, медленно вставая со своего стула и постепенно отходя назад, – что я никогда не относился к ней, как к своей сестре, Кайл. И не находя в себе силы для какого-либо продолжения разговора, Стайлс поспешил исчезнуть прочь от этой барной стойки, находиться возле которой ему не так уж и хотелось на данный момент. Включаем Christos Triantafillou – Ending и ставим на повтор Он подошёл к какому-то тёмному углу и, попытавшись перевести весь свой напряжённый и нервный дух, Стайлс начал внимательно осматриваться по сторонам, пытаясь разглядеть среди всей этой толпы знакомые лица. И это удалось. Буквально через минуту. Знакомая фигура девушки тут же мелькнула перед его глазами и тело Гарри, почти как всегда, накалилось до невероятного предела и парню потребовалась вся своя сила воли, чтобы устоять на месте и сдерживать весь этот буйный вихрь чувств в самом себе. Он никогда не мог спокойно смотреть на неё. Никогда не мог игнорировать её места расположения. Её эмоций. Просто её существования. Она, как и всегда, была чрезвычайно желанной для него. Вот даже сейчас, играя в бильярд с каким-то молоденьким мальчиком, которому, наверняка, было не больше 14-ти лет, и который явно решился просто составить этой неуклюжей девушке компанию. Стефани всё равно была его самым сокровенным желанием. С этой сказочной улыбкой, с игривым блеском в глазах, с таким сексуальным и плавным телом, от которого было очень сложно оторвать взгляд. Как же он её хотел. Почти каждый день, просыпаясь, вставая, он думал только о том, как сильно его мучает это безумное желание обладать именно той девушкой, которая никогда и ни за что не имела права и даже возможности являться в числах его собственности. Она не принадлежит ему. Но Гарри всё равно не хотел осознавать это. Не хотел. И не будет. Вчера, когда его эмоции взяли над ним вверх, когда он просто не смог себя контролировать, он вмиг признался в самой страшной и сокровенной для него тайне. Тайне, о которой никто не должен был узнать. Никто, особенно она. И дай Бог, чтобы ей ничего не удалось вспомнить. Иначе он этого просто напросто не сможет себе простить. Не сможет. И не простит. Его взгляд невольно прошёлся по её очаровательной фигуре. По упругой груди, столь смело приковывающей его похотливый взгляд. По эротичным бёдрам, прикоснуться к которым так и жаждало его тело, не выдерживающее столь сильного желания. По её стройным ногам, от которых исходила такая соблазнительная сексуальность, от которой у него просто захватывало дух. И, наконец, в это мгновение ему удалось заметить её яркие, голубые глаза. Такие живые. Настоящие. Такие чувственные, что только смотря в них, Стайлсу хотелось продолжать жить. Существовать, лишь бы просто наслаждаться глубиной этих бездонных небесных глаз. И смотря на них, он только и представлял, как она проявляет все свои эмоции. Боли, печали, счастья, радости. Или возбуждения. Каков её взгляд, когда она кончает? Когда изгибается под чьим-то телом и стонет чьё бы то ни было имя? Когда её руки непроизвольно царапают чью-то спину? Когда её ноги обхватывают чьи-то бёдра? И это должен быть он. И всегда только он. Единственный. Он должен быть для неё одним и навсегда. Он просто должен быть для неё всем. Ведь, почему... Почему, чёрт возьми, только Гарри так страдает, наблюдая за ней? Только он сходит с ума от всех этих пошлых мыслей и представлений? Почему ему так тяжело себя сдерживать?.. Почему? Как это вообще блять возможно? Хотеть свою сестру настолько сильно, что все мысли яростно забивают его голову, не позволяя думать о чём-либо другом? Это было нереально. Так тяжело, что Стайлс понимал, осознавал, как на протяжении всей своей жизни он уже начинает сходить с ума. Он начинает терять контроль. И разве можно сдерживаться сейчас? Когда она так близко и одновременно так далеко?.. Стайлс невольно засмеялся, когда понял ужас своей наивной глупости. Глупости того, что он тогда уже решил, будто приедет сюда с ней и у них всё будет нормально. Что ему удастся забыть обо всех доставших его проблемах, связанных с этой тупой сучкой Брианной или с остальными его тупоголовыми приятелями. Что ему удастся избавиться от всей той грязи, что окружала его в том небольшом городке. Но вот только Гарри забыл, что главной его проблемой была сама Стефани и что самым грязным в этом мире было его желание заполучить её. Но разве он способен терпеть это и дальше? Он знал, что нет. Уже постепенно грань подходит к концу. И рано или поздно она окончательно оборвётся. Или… уже оборвалась. ====== Глава 18 ====== - Чёрт! – разочаровано вздохнув, я с небольшим недовольством стала наблюдать, как покатившийся в сторону тёмный шар оказался в совершенно не в том месте, в котором мне было нужно. Опять промахнулась. За весь тот час, потраченный на эту игру в бильярд и за все свои неуместные попытки научиться познать хотя бы некоторые тонкости этого настольного развлечения, я окончательно засомневалась в своей способности научиться чему-либо. Мне просто совершенно не удавалось находить однозначные и простые способы тех движений, благодаря которым можно было довольно легко заставить разноцветные шары оказаться в нужном месте. Та и удерживать в своих руках кий, предназначенный для ударов по бильярдному столу, я достойна не могла. Руки по нему предательски скользили из-за чего я, скорее всего, и проигрывала, ведь такими способами было крайне тяжело не промахнуться. - Ничего страшного, Стеф, – мой напарник по игре, четырнадцатилетний Крис, с которым я и проводила всё это своё свободное время, лишь обнадёживающе улыбнулся, будто пытаясь этим оказать мне значительную поддержку. – Просто тебе, видимо, нужно тренироваться куда больше. Но ты же стараешься, это главное. Лишь поджав свои губы и окончательно выравниваясь в своём росте, надеясь подавить ту неприятную раздражительность от своей ужасной неудачи, я постаралась немного расслабиться и перестать хмуриться столь сильно. - Возможно, – спокойной произнесла я, взглянув мельком на Криса. – Но я правда не понимаю, что делаю не так. Вроде бы в этот раз всё уже было точно правильно. Крис лишь растеряно пожал плечами, давая мне понять этим жестом лишь то, что и ему самому была не ясна причина неточности моих ударов, которые вроде как должны были только улучшаться по своему качеству за всё это время, а не стоять всего лишь на одном месте. Устало вздохнув и отложив кий в сторону, я поправила свои волосы и внимательно прошлась взглядом по бильярдному столу, разноцветные шарики на котором были просто напросто разбросаны по всем сторонам. Найти подходящее место для удара мне совсем не удалось, поэтому я вновь ощутила внутри себя неприятную обиду на все эти надоевшие мне неудачи и снова посмотрела в сторону светловолосого паренька, выглядевшего на данный момент слишком задумчиво. - Я думаю, что у тебя со временем всё обязательно получится, Стеф, – смущенно улыбнувшись, попытался заверить меня он и после чего резким движением переместил свой взгляд на циферблат своих наручных часов. – Ох, чёрт, – его брови нахмурились и мне не сразу удалось понять, в чём же было дело. – Уже начало десятого. Блин, прости, мне уже пора идти. Он посмотрел на меня с нескрываемой обидой в своих нежных пронзительных глазах и я решила тут же радостно сложить свои губы в лучезарной улыбке, понадеявшись этим заставить Криса перестать испытывать какое-либо чувства вины. Он итак уделил мне достаточно своего времени на всё это занятие. Разве ему было за что просить прощения? - Та всё в порядке, – беззаботным тоном сообщила я, отходя немного в сторону и стараясь окончательно рассеять остатки своего плохого настроения. – Потом ещё обязательно увидимся. Мальчишка, обрадовавшейся моей спокойной реакции на его уход, сразу же поспешил произнести мне горстку утешительных слов, вроде «у тебя всё получится, только не переживай» , а затем с достаточно высокой скоростью скрылся из моего вида. А мне ничего не оставалось кроме, как понаблюдать за его скрывшейся всего за мгновение фигурой и остаться в глупых размышлениях о том, что же всё-таки я делала не так при игре в бильярд. Внимательно присматриваясь к большому деревянному столу, обтянутым зелёным сукном, я постаралась присмотреться к каждой комбинации шаров и решить для себя, какой же всё-таки удар мне стоит совершить. Хотелось, хотя бы немного оказаться точной в этом занятии и заставить все эти предметы, находящиеся на бильярдном столе, попасть прямо в угловые лузы, в те места в которые и целился каждый игрок. Моим мыслям удалось сконцентрироваться полностью на данном занятии, поэтому я решительно отбросила все свои бесполезные размышления о моей ужасной неудачи и о неприятном событии ухода Криса, без которого мне явно должно быть труднее научиться нормально играть. Нагнувшись, крепко сжав в своих руках деревянную поверхность кия, сосредоточившись и заставив себя равномерно израсходовать свои силы, я мгновенно осуществила удар. Сначала моим глазам не удалось заметить линию передвижения нескольких шаров, которые после моего битья стали значительно быстро перемещаться по бильярдному столу, но стоило им всем замереть, как я смогла с пребольшим разочарованием разглядеть весь ужас своего промаха. Даже ни на сантиметр к близости поставленной перед собой задачи. Очередная неудача. И чёрт, как же это начинает выводить из себя. Сжав зубы и со злостью присмотревшись ко всем мячам, находившимся на поверхности деревянного стола, я постаралась, как можно быстрее, избавиться от неприятных остатков яростной злости и вновь собраться со всеми силами, чтобы попытаться снова. В конце концов, это, чёрт возьми, должно получиться! Нагнувшись и вновь схватившись своими пальцами за гладкую поверхность кия, я приготовилась осуществить свою очередную попытку, надеясь, что хотя бы на этот раз всё окажется удачным. - Ты слишком напряжена, милая. Я сразу же замерла. Сначала подобное озвучивание этого знакомого голоса мне просто показалось глупым наваждением, но уже спустя пару секунду мой мозг, затуманенный полученными эмоциями от столь занимательной настольной игры, стал соображать, что это всё и вправду являлось реальностью. Реальностью, из которой мне в тот же миг захотелось молниеносным способом найти выход. Недовольно оборачиваясь и приготовившись увидеть того, кого видеть совершенно не хотелось на данный момент, я лишь гневно прищурилась, когда мои глаза наткнулись на самодовольный вид моего старшего брата, стоявшего в некоторых шагах от меня и обязательно при этом украшая своё лицо язвительной ухмылкой. - Тебя и не спрашивали напряжена я или нет, Стайлс, – сжав в своих руках деревянный кий и полностью выровнявшись в росте, я позволила себе встретиться с пристальным взглядом Гарри, отчаянно надеясь, что уже спустя секунду этот человек осознает, каким недоброжелательным было его здешнее присутствие. – И что вообще ты забыл здесь, позволь узнать? Он лишь с удивлённым видом приподнял свои тёмные брови. Что, неужели мой вопрос смог его и вправду чем-то удивить? Хотя подобное скорее казалось глупым предположением, не более. - Понаблюдав над твоей неуклюжестью, захотелось предпринять меры, Стеф, – с нескрываемым презрением, так чётко прозвучавшим в его самоуверенном тоне, ответил Стайлс, продолжая расслаблено наблюдать за мной. – Тебе всё-таки ещё очень далеко до мастерства игровых навыков в бильярде. Ты даже нормальную стойку для этой игры сделать не в силах. Прозвучавшие слова моего брата вызвали во мне очередную долю гнева и озлобленности, поэтому испытывая чрезвычайную бурю яростных ощущений, я лишь ещё крепче сжала в своих руках кий, игровой прибор для этой настольный игры, и одарила стоявшего передо мною человека взглядом, наполненного смесью недоумения и пребольшого сомнения в услышанных мною словах. - Неужели? – удивлённо спросила я, пренебрежительно приподнимая свои брови. – Ты так хорошо в этом разбираешься? Он лишь хмыкнул, явно слегка раздражившись на мой заданный вопрос, целью которого и было в принципе заставить этого человека испытывать подобные чувства. Хотелось повлиять на него точно так же, как и его присутствие влияло на саму меня. И просто до безумия хотелось дать Стайлсу понять, насколько сильно он мешал мне наслаждаться своим времяпровождением, которое ещё совсем недавно было наполнено кучей приятных ощущений и эмоций. Сделав несколько шагов в мою сторону и засунув руки в карманы своих брюк, Гарри оказался возле меня на более близком расстоянии, что, конечно же, стало влиять на меня куда хуже воображаемого. - Представь себе, – твёрдо заявил он. – Мне вообще повезло разбираться во многом, Стефани, но, к счастью, о моих чудесных способностях тебе не посчастливилось узнать. В моих глаза мгновенно отразилась доля нескрываемого возмущения, но, заметив ехидство, появившееся на лице моего брата, я смогла догадаться, что каждое произнесённое им слово было озвучено с чёткой намеренностью разозлить меня. Что, Стайлс, тебе так нравится видеть меня в подобном виде? Но неужели ты и вправду считаешь, что спровоцировать меня, это столь легко и просто? Мне тут же захотелось доказать обратное. - Мне вообще, как бы плевать на это, – ухмыльнувшись и обратно оборачиваясь в сторону бильярдного стола, я внимательно прошлась взглядом по его поверхности. – И лучше бы ты занялся чем-то более интересным, так как я планирую вернуться к своему прерванному занятию. Смешок, сорвавшийся с губ Гарри, лишь заставил меня немного нахмуриться, но, заставив себя полностью игнорировать всё это, я стала продолжать рассматривать все комбинации шаров, пытаясь выбрать для себя самое лучшее расположение удара. - А со мной сыграть ты не хочешь, Стеф? – неожиданно его голос впитал в себя более низкие интонации и куда более хриплое и опасное звучание. Я замерла, ощутив пребольшой шок от услышанного и не в силах осознать, как стоило бы мне реагировать на всё это. – Или же ты просто боишься? Ну это и правильно, ведь тебе всё равно еще очень далеко до моего профессионализма. Профессионализма? Мне показалось, что я ослышалась. Это самоуверенный козёл, человек, который всегда умел хорошо заставить меня испытывать и ощущения ненависти, и ощущения злости, и даже чувства ярости, которые мне почти никогда не удавалось контролировать, смог с такой чрезвычайной лёгкостью меня рассмешить. И как же ему не стыдно за свою завышенную самооценку? За свою уверенность в том, что, наверняка, могло быть очень далеко от истинной правды? Он так уверен в своём выигрыше? А может, стоит опустить эту уверенность или хотя бы просто уничтожить её в пух и прах? Может, стоит вообще напомнить этому человеку, кем на самом деле он является? И что у него нет никакого права так высоко думать о самом себе? - Я никогда ничего не боялась, Стайлс, – оборачиваясь к нему и встречаясь с его пронзительным жгучим взглядом, я усмехнулась, стараясь вложить в подобную усмешку все свои яростные чувства. – Та и бояться тебя было бы как-то уж слишком наивно и глупо, не думаешь? Хочешь сыграть со мной? – поинтересовалась, вложив в свой голос нотки игривости. – Ну, так вперёд. Я совсем даже не против. Он улыбнулся. Красивая, обворожительная и такая манящая улыбка окрасила его губы, придавая его самодовольному выражению лица более нежную и очаровательную окраску, которая с лёгкостью смогла взбудоражить всю сущность моего самосознания. Мне тут же стало тяжело дышать, поэтому, всё на что было способно моё тело, это просто с интересом понаблюдать, как Гарри подошёл ближе, взял в свои руки кий и стал очень аккуратными и неспешными действиями готовить бильярдный стол к новой игре. К нашей игре, которая только и делала, как обещала быть весёлой и по правде незабываемой. И поэтому, не в силах сдержать сильного предвкушения, я стала готовиться к незабываемому. К тому, что, возможно, мне всегда захочется ожидать в дальнейшем. Что никогда не захочется забывать. После того, как все бильярдные шары были расставлены в форме пирамиды, Гарри с довольным видом остановился в противоположной стороне от меня и внимательно присмотрелся к расставленной позиции, явно размышляя, в какой стороне и с какой силы ему лучше всего стоит ударить. - Кто разобьёт? – внезапно поинтересовался он, мельком взглянув на мою фигуру. Заданный вопрос застиг меня врасплох, поэтому я резко отказалась от возможности осуществить удар первой, после чего Стайлс тут же спокойным движением нагнулся к бильярдному столу и, раздумывая всего пару секунд, с довольно большой силой толкнул белый мяч, который уже в следующий миг встретился с пирамидной расстановкой цветных шаров, разгоняя их всех в разные стороны углов и после чего один из них поспешил оказаться уже в самой небольшой лузе, что и являлось точным попаданием прямо в нужную цель. - Неплохо, – испытывая небольшую досаду от удачного попадания Стайлса, я продолжала внимательно присматриваться к поверхности бильярдного стола, совершенно не понимая, что же мне стоит делать дальше. - Это было просто, – самодовольно усмехнулся Гарри и, приготовившись к своему следующему удару по шарам, он осуществил его уже с более мягчительной силой. Шары покатились значительно быстро, но к пребольшому сожалению для моего брата, ни один из них не оказался в нужной лунке, хоть и почти все из них были близки к осуществлению этой цели. - Твоя очередь, – без особых эмоций проговорил зеленоглазый парень, отлаживая свой кий в строну и уже более внимательнее приглядываясь к моим попыткам ударить по белому шару, при которых я так наивно надеялась на удачливое попадание. Мои руки резко скользнули по кию, но тот, соприкоснувшись с поверхностью белого шарика, лишь с небольшим толчком направил его в совершенно другую сторону, из-за чего даже не дав ему значительной возможности соприкоснуться хоть с каким-нибудь нужным мне предметом. Чёрт. Подобное развитие событий было печальным. У Стайлса уже было засчитано несколько очков, а мне отставать от него в самом начале игры хотелось меньше всего, ведь кому как не мне поставить этого высокомерного человека на место? Хотя, видимо, мой проигрыш уже был обещан. Стайлс ничего не произнёс. Лишь приготовился к своему очередному удару и выполнил его также точно и быстро, как и в самом начале. Жёлтый шар очень ловко скользнул прямо в сторону лузы и, оказавшись внутри её содержимого, полностью замер на месте. Ещё одно очко для моего брата. Это лишь заставляло меня нервно сжать свои губы и пристально присматриваться к движениям своего противника, чьи удары вполне возможно могли дать мне дельный совет, но я, увы, всё равно не осознавала неправильность своих действий. При второй попытке Гарри промахнулся и очередь вновь перешла ко мне, хотя меня подобное и не радовало, ведь что-то очень яростно подсказывало мне об очередном моём бесполезном и глупом ударе. Так и оказалось. Кий толкнул белый мяч прямо в центр, но тот не смог забить какой-либо из шаров прямо в лузу. Мимо. Опять. С раздражением вздыхая, я отвернулась и стала наблюдать, как к удару стал готовиться Стайлс. Вот он нагнулся, сосредоточился. На напряжённом лице показалась слабая морщинка, выдавая небольшую нервозность парня и его попытки собраться со всеми силами. Прядь его тёмных, каштановых волос, слегка упала ему на лоб, но парень, будто совершенно не обращал на это своего внимания и стал лишь продолжать со спокойными мыслями в душе готовиться к осуществлению своего удара. Мышцы его рук напряглись сильнее и спустя секунду поверхность кия очень гладко и равномерно скользнула сквозь длинные пальцы Гарри, дотрагиваясь до белого шара и позволяя тому оказаться именно там, как и было нужно моему брату. И в чём же был секрет его такого уверенного и действительно достойного мастерства в этой настольной игре? В хорошей концентрации? Или может в чём-нибудь ином, что было проигнорировано моим вниманием? Хотелось разгадать эту тайну. Хотелось понять секреты всей этой конструкции удачных ударов и попадания прямо в цель. В следующий раз, когда мои руки вновь сжали в своих пальцах длинный, деревянный кий и когда я нагнулась, чтобы опять попытаться осуществить, как можно было догадаться, один из своих бесполезных ударов, меня остановили. Приятное соприкосновение моих ладоней с крепкой и плотной поверхностью рук Стайлса заставило меня мгновенно затаить дыхание и с удивлением поднять свой взгляд в сторону, где и находилось лицо этого человека. - Успокойся, – слегка улыбнувшись краешком своих очаровательных губ, он обхватил одной рукой мою талию, а второй лишь ещё сильнее продолжил сжимать онемевшие пальцы моих рук. – Я всего-лишь объясню тебе, как надо, ладно? Смотреть на твои жалкие попытки, просто до ужаса угнетающе. Я не решилась осмелиться произнести протест или хотя бы какую-нибудь колкую язвительность, ведь всё моё внутреннее состояние продолжало находиться в беспредельном шоке от происходящего. Ощутив, как легко и как приятно рука Гарри прошлась выше моих бёдер, остановившись на ширине моей талии, и как его дыхание, такое сбитое и неравномерное коснулось моих волос, я окончательно потеряла остатки разума и безвольно позволила себе раствориться в этом омуте невероятных ощущений. - Ты должна расслабиться, Стефани, – скомандовал Гарри и я сама даже не успела заметить, как быстро послушалось его моё тело, в тот же миг теряя остатки своей напряжённости. – Левую руку вытяни вперёд, Стеф. Да, вот так. А теперь попробуй более сильнее прихватить кий пальцами и сожми его слегка крепче. – Попробовав выполнить требуемое, я почувствовала, что сделала именно то, о чём Гарри меня и просил. От этого внутри меня заиграли небольшие ощущения радости и гордости, но я постаралась тут же избавиться от них, вновь сосредотачиваясь на объяснениях своего брата. – Теперь оттолкни кий вперёд и назад и, как только убедишься в точности своего удара, попробуй надавать пальцами сильнее и от этого движение шаров намного сильнее ускорится. Его голос стал звучать слегка тише и от этого мне было тяжело прислушиваться к нему. Внутри играло слишком много чувств, которые просто напросто отнимали всю концентрацию и сосредоточенность. Я ощутила, как крепко сжал Гарри в своих руках мою талию и как приятно мне было чувствовать прикосновение его пальцев на своём теле. Будто именно в том, таком незначительном месте, они прожигали чувственную дыру, изнутри которой горело абсолютно всё. Моё дыхание участилось. Сосредоточиться в такой обстановке было слишком сложно и я просто пыталась хотя бы немного следовать советам Гарри, внимательно прислушиваясь к его словам, но и при этом продолжая обращать внимание на движение его таких изящных и безумно трепетных пальцев. - Вот, а теперь попробуй ударить, – резко скомандовал он и я мгновенно последовала его приказу. Пальцы скользнули с более чёткой приложенной силой по поверхности кия, и от этого удар по шарам пришёлся с более удачной точностью и благодаря которой, в конце концов, яркий, красный шар оказался прямо в центре лузы. Чёрт! Получилось. Радость заиграла внутри меня так сильно и отчётливо, что я готова было просто прыгать от безмерного счастья. Блин, это оказалось так просто. Всего лишь стоит напрягаться с куда большей силой, нежели с той, которую я применяла ранее. - Ну вот, – я заметила, как губы Гарри украсила улыбка. – У тебя вышло. Сдерживать свои собственные эмоции мне не удалось и я также позволила своим губам сложиться в радостном, эмоциональном жесте, который очень явно говорил о всех моих ощущениях. Я была просто безумно счастлива от того, что это получилось. Что такая желаемая мною цель смогла оказаться вполне осуществимой. - Сама сможешь попробовать? – вдруг спросил Стайлс и я уверенно поспешила заверить его в положительном ответе. Пальцы моего брата отстранились от моего тела, что вызвало по всей моей коже приятный вихрь мурашек, но как только мне удалось сосредоточиться на поставленной перед собой задачей, данные чувства показались мне в тот же миг слишком незначительными. Прицелившись и собрав все свои силы, я осуществила удар, после чего мой кий столкнулся с центром белого шара и заставил его покатиться именно в том направлении, в котором было нужно. Нужная мне цель оказалась запросто достигнутой. И я не смогла не обрадоваться этому, ведь на повторение своей приятной удачи мне приходилось рассчитывать не столь сильно. - Вот теперь это совершенно другое дело, – радостно заявил Стайлс, отходя в сторону и приближаясь к своему месту проведения игры. – Теперь будем играть по-другому. Я почему-то довольно улыбнулась, а затем, ощутив с какой силой внутри меня горели все эти эмоции, сделала для себя вывод, что температура этого помещения оказалась слишком высокой для меня. - Что-то мне жарко, – сняв с себя кофту и оголив своё тело до тонкой белой майки, я откинула её на ближайший столик и приготовилась повторять свои удачные ощущения ударов. – Теперь, Стайлс, держись. Не думаю, что теперь для тебя всё будет так просто. Он лишь надменно усмехнулся, взглянув на меня своим задумчивым, таинственным взглядом, от которого у меня, как и прежде, внутри всё просто напросто переворачивалось. - С тобой никогда не бывает так просто, Стеф, – вдруг заявил парень, внимательнее присматриваясь к моей готовности осуществить удар. Смысл его фразы так и не дошёл до меня, но я, слишком переполненная радостными эмоциями от полученных мною умений, совершено забыла об этом выражении и даже и не вспоминала его на протяжении дальнейшей игры. Чувств итак было безумно много. Итак всё внутри предательски зашкаливало. И разве те слова чего-то стоили?.. - Левая верхняя, – спокойным голосом произнёс Стайлс, наклонившись к бильярдному столу. Уже спустя мгновение яркий красный шар проскользнул сквозь всё пространство деревянного стола и попал именно в то самое место, куда и целился зеленоглазый парень. Довольный своим точным попаданием, Гарри лишь с гордостью в глазах переместил свой взгляд на меня, внимательно наблюдая за всеми проявленными мною эмоциями. Данное наше с ним занятие длилось уже более часа. Полностью овладев неплохими навыками в этой увлекательной настольной игре, я смогла с неплохими успехами разобраться во всех её тонкостях и хитростях, благодаря чему мы со Стайлсом перешли на более высокий уровень игры, где прежде совершения удара следовало точно предопределить в какую именно лунку ты целишься. Играть так было сложнее, особенно для меня, ведь полностью определить уровень своих сил и способностей было не столь просто, как казалось на первый взгляд. Но всё же, проведя здесь со своим братом столь большое количество времени, я, в конце концов, научилась всему тому, что от меня требовалось. Спустя пару минут Гарри наконец-то осуществил ещё несколько ударов и после чего к его забитым мячам прибавилось ещё тройное количество. - Твоя очередь, – бесстрастным тоном сообщил он, откладывая кий в сторону и позволяя мне более внимательно осмотреть расположение разноцветных шариков на поверхности игрального стола. Всё казалось не таким радужным, но всё же мне отступать совершенно не хотелось. - Средняя нижняя, – слегка взволнованно заявив о расположении своей прицельной точки, я нагнулась и приготовилась осуществить удар. Кий аккуратным движением соприкоснулся с поверхностью цветного шарика и тот уже спустя пару секунд оказался на месте. Чёрт. Это было замечательно. - У тебя получается всё лучше и лучше, – довольным тоном произнёс Стайлс, столкнувшись с моим восторженным взглядом. – Вполне даже неплохо. Слегка смутившись, я мгновенно повернулась, надеясь избежать этого пристального рассматривания своей фигуры со стороны старшего брата. Его такое близкое и довольно опасное присутствие продолжало слегка напрягать меня и я так и не научилась полностью его игнорировать. Окружавшая меня атмосфера, будто была просто наполнена насыщенной напряжённостью, от которой сердце так сильно сжималось в груди и от которой каждая клеточка моего тела полыхала от сильного накала различных чувств. - Всему легко научиться, Стайлс... – слегка сощурив свои глаза, я усмехнулась и внимательно одарила Гарри напряженным взглядом, – когда, тебя учит достойный учитель. Брови парня взметнулись вверх и прежде, чем уловить его шокированную реакцию на напряжённость моего голоса и на мои язвительные жесты тела, я вновь нагнулась к бильярдному столу, абсолютно игнорируя тот факт, как сильно задралась белая майка на моём теле. - Правая нижняя, Гарри, – его имя, а я озвучивала его только тогда, когда действительно хотела произвести тот удивительный эффект, который воспроизводился в глазах моего брата. Этот дикий, таинственный блеск глаз, который всегда появлялся при произношении его имени. Эта загадочность, которая так сильно притягивала и пугала одновременно. Прислонившись к краю стола посильнее и крепче сжав в своих руках кий, я осуществила этот столь лёгкий и эротичный удар. Шар быстрым движением переместился в противоположную сторону и, не останавливаясь ни на секунду, с особой ловкостью попал прямо в центр лузы. Вот. Именно то, что мне было нужно. - Неплохо, – глаза Гарри горели, когда он вновь взглянул на меня, оценивая мои способности. – Мне нравятся твои успехи, Стефани. Я усмехнулась. Настроение было отличным и азарт, наполнивший всю меня с ног до головы, лишь ещё больше опьянял моё состояние, так и подталкивая меня на ещё более смелые и откровенные действия. - Мне тоже многое нравится, Гарри, – довольное произношение его имени. Опять. Всплеск странных эмоций на его лице и недоуменное выражение. Будто ему так сильно хотелось залезть внутрь моего сознания. Будто бы хотелось прочитать всю меня изнутри. Не так просто, Стайлс. Это не так просто. - Продолжим? – тихий вопрос, слетевший с моих губ, мгновенно прервал наш зрительный контакт, будто заставляя нас двоих очнуться от этого приятного напряжения, охватившего каждого из нас с ног до головы. Он лишь слабо кивнул головой, словно соглашаясь. Удовлетворившись его ответом, я вновь протянула свои руки к кию и осуществила удар по шарам, оставшимся на поверхности бильярдного стола. Увы, мои способности не смогли и вновь показаться во всей своей красе и мне пришлось лишь с печальным видом наблюдать, как цветной шар остановился всего в некоторых сантиметрах от места расположения левого угла. - Твоя очередь, – проговорила я, вновь присматриваясь к Гарри, который уже был абсолютно готов применить свои прекрасные и восхитительные навыки. - Правая нижняя, – спокойно произнёс он, приближаясь к краю стола и наклоняясь к нему всем телом. Если есть возможность, включаем и ставим на повтор Zack Hemsey – The Way (Instrumental) Ох, чёрт. Как уверенны и как соблазнительны его движения. Скольжение его пальцев, метание его пронзительных зелёных глаз. Мне казалось, что вокруг всё просто замерло. Слишком чувственно было это зрелище. Слишком... необъяснимо. Зелёный шар оказался в предназначенном месте. Гарри лишь спокойно отошёл в сторону, будто подобное развитие событий было чем-то вполне ожидаемым и нормальным. Будто его проигрыша на данный момент и не могло существовать. Я улыбнулась. Приготовившись вновь услышать заявление о прицельной точки моего брата, я и не заметила, как сзади столь неожиданно и внезапно раздались чьи-то поспешные шаги. Лишь только заметив напряжённое удивление, отобразившееся на лице Стайлса, мне удалось ощутить постороннее присутствие нежданного гостя, осмелившегося прервать развитие нашей с Гарри игры. - Кайл? – настороженно удивился мой брат, внимательно наблюдая за нервным приближением своего друга. – Что-то случилось? Светловолосый бармен растеряно улыбнулся, словно пытаясь подобным жестом успокоить своего приятеля и рассеять на его лице проявления взволнованности. Оказавшись ещё ближе к нам, Кайл остановился и мгновенно перевёл дух, пытаясь выровнять своё сбившееся дыхание. - Ты на стойке телефон забыл, – стал объяснять голубоглазый парень, не прерывая своего зрительного контакта с моим братом. – А она уже целый час тебе звонит. Там пропущенных звонков штук 200, не меньше. Она совсем успокоиться не может. Наверное, тебе лучше стоит ответить на её вызовы, та и объяснить уже всё прямо сейчас. - Чёрт, – глаза Гарри наполнились рассерженным видом и это даже саму меня напрягло до безумного состояния. Наблюдать за таким поведением своего родственника было слишком волнительным событием, чтобы реагировать на это более менее равнодушно. – Что она блять хочет? Я, кажется, итак дал ей всё понять. Кайл лишь виновато поджал губы. Я не могла понять, что имели в виду все эти слова, озвученные этими двумя парнями, но даже наблюдая за мимикой этого растерянного блондина, можно было с лёгкостью догадаться о не очень приятном развитии неизвестных мне событий. - Просто поговори с ней, Гарри. Она слишком сильно этого хочет. Недовольно закатив глаза, зеленоглазый шатен резко отложил свой кий в сторону и, подойдя к своему приятелю на достаточно близкое расстояние, спокойным движением забрал из его рук свой мобильный телефон, сразу же направляясь после этого в неизвестном для меня направлении. Даже ничего не объясняя мне, он просто взял и ушёл. И я, сначала находясь в предельном шоке и недоразумении, решила просто продолжить оставаться на месте, но чувства сильнейшего любопытства мгновенно взяли вверх, отчего уже даже после прохождения мимолётной секунды я также решилась ринуться в том же направлении, в котором мой брат поспешил скрыться с этого места. - Стой, – Кайл не позволил мне последовать за Гарри, схватив мою руку столь сильно и яростно, что мне ничего не оставалось сделать, кроме как остановить свой шаг и замереть на месте. – Дай ему немного покоя, ладно? Поверь, лучше его сейчас даже и не беспокоить. Подобное заявление показалось мне довольно грубым и я обиженно взглянула на Кайла, чей вид всё-также продолжал отображать волнение и напряжённость. Я не понимала, что за ситуация возникла между этими парнями, но разобраться в ней было для меня слишком важной и решительной задачей, чтобы я смогла позволить себе просто так взяться и отступить. - Я должна узнать в чём здесь дело, Кайл, – вырвав свою руку из его схватки и отступая на шаг назад, я слегка виновато посмотрела на стоявшего передо мной блондина, просто искренне надеясь на его понимание. – Прости. И он не стал меня останавливать. Просто позволил последовать за Стайлсом. Позволил узнать, что здесь, чёрт возьми, происходило. Что за девушка звонила Гарри и что ещё самое главное — для чего. Что-то здесь было не таким простым, как могло мне казаться. Что-то здесь было намного сложнее и запутаннее. И именно поэтому, когда я, ступая по мрачным и длинным коридорам, мгновенно замерла, уловив движение фигуры Гарри в тот самый момент, когда мне удалось различить в этой замкнутой тишине его голос. Его голос, прислушаться к которому было для меня слишком необходимо. Его голос, озвучивание которого повергло всё моё внутренне состояние в самый сильный и безумный шок. -...да, Брианна, да конечно. Та блять я это уже тысячу раз слышал, понятно? – он был в гневе, я сразу же смогла уловить это его безумное состояние. – Я не буду повторять тебе два раза, Бри!!! Не буду, ты, чёрт возьми, можешь это уловить или нет? Я не собираюсь выслушивать твои никчёмные оправдания. Блять, не собираюсь, ясно? Закрой уже свой рот. Меня достало это!!! Достало нахуй всё! Достало, слышишь? Моё дыхание с болью отдалось где-то в районе груди и, не находя ничего иного, я просто прижалась всем телом к холодной стенке, продолжая наблюдать за тенью Гарри и за произношением его голоса. Такого гневного, яростного и безумно страшного голоса. - Та блять, Бри, я понял это, ясно? Не пытайся оправдываться я тебе говорю! Думаешь, я не понял всего сразу? Ах, да конечно, я настолько блять тупоголовый, что не догадаюсь о твоей ёбанной подлости. Думаешь, что я так и не понял, что это ты реально всё подстроила? Ах, ну да, начни ещё обвинять всех вокруг. Конечно! Ты же только это и умеешь, правда?! Только блять и делаешь, как ёбешь всем нам мозг своими жалкими оправданиями и угрозами! Сердце в груди больно сжалось. Сил, чтобы пошевелиться не нашлось и я просто осталась стоять на месте. Чёрт, лишь бы найти силы вздохнуть. Лишь бы просто продолжать дышать. - Знаешь, кто ты, Бри? Знаешь? Тупая, конченная сука, понятно? Конечно, это Даниэль подсыпал всё ей. Я не тупой, Бри, чтобы верить в подобную ахинею, слышишь? И вообще этому уёбку я ещё устрою сладкую жизнь, понятно? И за его блять попытку трахнуть мою обкуренную сестру и за его блять никчёмное подыгрывание тебе. Та я не верю ни единому твоему слову! Сколько раз повторять блять можно! НЕ ВЕРЮ! Та закрой рот. Хватит рыдать, чёрт возьми! Сука... как же ты меня блять достала. Боль. В горле, в сердце, где-то внутри души была боль. Кажется, что я ничего не понимала. Абсолютно ничего. Может, мне это просто снится? Этого же не может быть. Не может. ...трахнуть мою обкуренную сестру... Та что же тогда произошло, в конце концов? - Она не шлюха, Бри! – Гарри грозно врезал кулаком прямо в стену и от этого я лишь испуганно всхлипнула. – Это ты шлюха, что пошла на такое, ясно? Я предупреждал тебя, помнишь?! Предупреждал блять, чтобы ты держалась подальше от Стефани! Твоего вранья про моё мнение о ней было итак достаточно! Ты что реально не врубаешься? Я сказал, что не изменю своего решения, твою мать. Кончено всё, Бри! К-о-н-ч-е-н-о! Понятно? Это конец. Просто... и тут он замер. Остановился. Удивлённо моргнул, потому что, сделав пару движений в правую сторону, его рассерженный взгляд наткнулся на меня. На мои заплаканные и шокированные глаза. На моё измученное выражение лица. На меня, которой уже, как начинало казаться, перестало существовать. На меня, от которой просто остались одни лишь обломки. - Я перезвоню тебе, – холодно проговорил он и за мгновение ока бросил трубку. Напряжённо засунул телефон в карманы своих брюк и одарил меня злым, хладнокровным и таким беспощадным взглядом. - И кто тебя научил подслушивать, Стефани? Вот так. Просто. Так холодно, безразлично, болезненно неприятно. Мои глаза плотно зажмурились и я, плотно прижатая к стенке, медленно скатилась по ней вниз. Лишь бы избежать этой холодности в его глазах. Лишь бы перестать ощущать эту колкую, жгучую ненависть, которая отразилась на его лице. Лишь бы просто прекратить это. Это всё. - Я кажется задал тебе вопрос, не так ли? – грубо произнёс он, неспешным действиям присаживаясь на корточки напротив меня. – Будь добра удосужиться ответить. Но я молчала. Сил, чтобы произнести хоть что-то не находилось. Как-будто внутри всё перевернулось. Наизнанку. На клочья. На все блять порванные сущности. - Ну? – послышалось в его голосе нетерпение. Такое нафиг наглое, надменное. Захотелось просто плюнуть ему это же в лицо. – Я долго буду ждать? Мой всхлип. Слетевший прямо с губ, прервавший моё испуганное молчание. Прекративший скрытность моих истинных эмоций. Просто боль. Как всегда. Всепоглощающая. - Почему ты не сказал мне?.. – руки дрожали, но я терпела. Просто закрывала глаза и собирала все свои остатки силы на озвучивание своего голоса. – Почему скрыл от меня это, Гарри?.. Почему? Он отвернулся. С каменным выражением лица взглянул куда-то в сторону, а затем, в единый миг вновь посмотрел на меня. И тут... Резкое. Жгучее его движение. Он схватил меня за горло. Прижал к стене, надавил на меня всем своим телом, заставил бояться. Заставил изнемогать от беспощадного страха. - Какого хера ты подслушивала этот разговор, Стефани? – его глаза. Слишком близко. Слишком... Просто нечем дышать. – Неужели тебе так сложно не совать свой нос в мои дела, Стефани? Тяжело блять оставить меня в покое и не донимать своими, никому ненужными вопросами? Вздох. Я испуганно задрожала, теряя последние остатки самоконтроля. Последнюю возможность держать себя в руках. - Мне нужно было знать... Это... Этот день. Что я сделала там, Гарри? Что.... Что там произошло? Он пристально взглянул на меня, продолжая обжигать мою кожу своими плотными прикосновениями на моей шее. Продолжая болезненно душить меня. Продолжая доводить меня до истерики. - Чуть не переспала с Даниэлем, – холодный ответ на мой вопрос. Пустой и такой... неприятный. – Вот, что ты хотела сделать тогда, Стефани. Вот, отчего мне пришлось тебя останавливать. Шок. Он накрыл меня мгновенно, с головой, до самой глубины сердца, которое, как начинало казаться, просто остановилось всего за единый миг. Стайлс с пренебрежительной надменностью приподнялся и отвернулся от моего испуганного взгляда. Просто стал игнорировать ту безумную боль, мелькающую в моих расширенных зрачках, доносившуюся из самой внутренности моей души. - Тогда зачем? – вопрос едва был слышен, но я была обязана произнести его суть. – Зачем ты остановил меня тогда? Просто, чтобы теперь насмехаться надо мной? Чтобы причинять мне боль? Ах, чёрт, – я невольно всхлипнула, позволив слезам опять покатиться по моим гладким щекам. – Лиам... А я так глупо и наивно считала его предателем наших отношений. Посчитала его ещё эгоистичным за проявленную заботу к Одри и за отсутствие проявления необходимой для меня помощи. Боже мой, какая я идиотка, – слёзы, они продолжали обжигать моё лицо. А я. Я не могла остановиться и перестать. – Что же подумают Одри и Кейт? Чёрт. Что вообще подумают все мои знакомые и друзья? Я дура... такая дура. Всхлипы, болезненные ощущения, жалкие слёзы — это просто было слишком сложно остановить. Тонкая грань чувств. Которая, как прежде, как всегда, оказалась растоптанной насквозь. А Стайлс молчал. Безразлично смотрел в сторону, будто абсолютно игнорируя моё присутствие. Будто просто плюя на мои мучения. На мои жалкие попытки простить саму себя. - Так зачем было останавливать, Стайлс? – я попыталась встать, опираясь на стенку и это, к пребольшому моему удивлению, оказалось вполне осуществимой задачей. – Зачем нужно было предпринимать какие-либо действия, а? Ох, дай угадаю. Чтобы никто не считал меня шлюхой, да, Гарри? Чтобы никто не плевал мне в лицо, также, как плюёшь сейчас ты! И нахер вообще было везти меня сюда, Стайлс? Чтобы я ничего не помнила? Чтобы не задумывалась о том, как низко я пала? Из тебя выходит плохой брат. Ужасный. Лучше бы ты оставил меня гнить в ту ночь в постели Даниэля. Лучше бы позволил мне превратиться в жалкую проститутку, но лишь бы не смотреть на меня сейчас вот так! Вот так, как ты смотришь на меня каждый день. Безразлично, омерзительно. С осуждением. Ненавижу тебя!!! Каждый грёбанный день я буду тебя ненавидеть. Всегда! Слышишь, всегда?!! И больше не осталось сил. Больше не осталось ничего. Два шага и я выбежала из этих тёмных коридоров, надеясь покинуть это злорадное место, как можно быстрее. Просто убежать. Скрыться. Перестать видеть лица всей этой жалкой толпы людей, смотревших на меня с таким испугом и удивлением. Что? Никогда не видели женских слёз? Плевать. Мне просто должно быть плевать. Как и тебе, Стайлс. Как и тебе. *** Он долго стоял на одном месте. Долго ощущал боль того голоса, который ему приходилось слышать. Долго чувствовал те малейшие осколки боли, которые пропитывались в глубь его души. Она ненавидела его. Просто так брала и ненавидела. А что мог сделать он? Остановить её? Признаться в том, в чём признаться было страшно даже самому себе? Что остановил он её не просто так? Не из-за жалости, не из-за презрения и даже не из ненависти? А из страха. Страха, что её тело будет принадлежать кому-то ещё. Что ещё кто-то будет иметь право на обладание ею. На обладание того, о чём он бредил слишком долгое время. Он не может контролировать себя. Не тогда, когда её тело так близко. Когда её слёзы можно почувствовать своим языком. Когда жар, исходивший от её дрожащих губ, был в нескольких сантиметрах от его горячей плоти. Когда он не мог больше скрывать свои чувства. Признаться в своём желании к ней? Нет. Ни за что. Никогда. Пусть она лучше ненавидит его. Пусть лучше презирает и считает бессовестным ублюдком. Пусть лучше произойдёт всё что угодно, нежели она узнает правду. Правду, которую он не мог простить никому. В особенности самому себе. ====== Глава 19 ====== Я резко прошла сквозь двери выхода и, даже не задумываясь ни на секунду, ускорила свой шаг неизвестно куда. Крепко вцепившись своими дрожащими пальцами за ткань своей небольшой сумочки и мельком взглянув на неё, я даже и не заметила, как всего через пару мгновений моё тело с болью соприкоснулось с телом какого-то незнакомца. Место соприкосновения с болью отдалось по всей коже, и я с неприятным скрежетом сжала свои зубы, лишь бы сдержать все эти ощущения в себе. - Прошу прощения, – резко приподняв голову поспешила извиниться я, надеясь тут же продолжить свой путь. Но это не удалось. Мой недовольный взгляд моментально наткнулся на злобное, хмурое лицо голубоглазого парня, который с нескрываемой озлобленностью прошёлся своим ехидным взглядом по моей фигуре. Стало не по себе. Страх плотно вонзился в каждую частичку моего тела и я невольно сжалась, совершенно не предвещая дальнейших событий. - Ты попросила прощения? – прозвучала насмешка. Я мгновенно почувствовала саркастическую иронию, прозвучавшую в этом тонком и таком пугающем голосе. Голубые глаза пронзительно впились в моё лицо, и я испуганно отошла назад, искренне внутри своей души пожелав просто скрыться отсюда как можно быстрее. - Я не совсем понимаю... – настороженно произнесла я, пытаясь обойти этого русоволосого голубоглазого человека с невероятно молниеносной скоростью. Близкое присутствие этого незнакомца заставляло ощущать безумный дикий страх, который за все последние секунды моей прожитой жизни стал очень интенсивно проникать в глубь моего сознания. Что, чёрт возьми, вообще происходило? Как незнакомый человек мог оказывать подобные действия на меня своим столь пагубным влиянием? - Хм, – он усмехнулся, растягивая свои губы в не очень миловидном жесте. – Не удивительно, что такая красивая девушка оказалась столь глупой. – Он сделал шаг вперёд, сокращая наше расстояние на ещё более меньшую дистанцию. – Ты же не надеялась, что за доставленный мне дискомфорт одного извинения будет достаточно? Приподнимая брови и продолжая при этом язвительно улыбаться, он продолжал впитывать своим взглядом моё лицо и очень пристально наблюдать за каждым проявлением страха, мелькнувшем в моём недоуменном выражении. - Я... не, – сначала я ощутила небольшую неловкость, но затем, почувствовав неприятный осадок в душе, мне просто захотелось покинуть это место. – Простите, я спешу. И даже не успев совершить попытку бегства с данного места, я ощутила, как крепкие мужские руки развернули меня к напряжённому телу спиной и с болью сжали мои дрогнувшие от страха запястья. - Ещё одно движение, малышка, – горячим шёпотом произнёс голубоглазый парень, продолжая очень сильно сжимать выпуклость моих ладоней. – И я обещаю, что живой ты сегодня ночью не вернешься. Мне стало страшно. Внутри что-то с болью содрогнулось и я успела лишь прикрыть глаза на пару секунд, прежде чем этот наглый незнакомец потащил меня в сторону дальнего угла. Мне отчаянно захотелось понадеяться, что кто-то из охранников того здания, из которого я вышла пару минут назад, или даже обычный прохожий сможет заметить моё чрезвычайное положение и что к этому мгновенно будут приняты меры. Но ничего не происходило. Никто не осмелился попытаться выручить меня. Попытаться спасти. Это ввело в панику. Это заставило полностью окунуться в тот безумный страх, найти спасение от которого уже казалось слишком нереальной задачей. - О, Луи, где ты такую милашку нашёл? – кто-то из темноволосых парней, заметив, с какой наглостью меня тащили жёсткие руки грубого незнакомца, лишь довольно усмехнулся, заметив наше внезапное появление. Этот, так называемый Луи, провёл меня на несколько метров в сторону какой-то тёмной стены и, завернув за несколько углов и доходя до своей не самой приятной компании, лишь пренебрежительно оттолкнул меня в сторону. - Наткнулся на неё по дороге в отель, – спокойно сообщил он, доставая из своего кармана сигарету и тут же поджигая её ловкими движениями своих длинных пальцев. – И вправду она милая, не так ли? Вот только, что бы с ней такого сделать... Подобное заявление прозвучало для меня слишком нагло и противно, отчего я не смогла не выразить своего возмущения, которое просто безумно волной накрыло всю меня до предела. - Ты совсем охренел, да? – осмелившись, я подошла к этому самодовольному ублюдку, надеясь перестать испытывать такое избыточное порабощение над своей личностью. – Притащил меня хрен знает куда и ещё смеешь так разговаривать со мной? Тот лишь усмехнулся. Растянул свои довольные губы в ухмылке, от которой так и несло слишком грубой заносчивостью и самоуверенностью. Его взгляд, прикованный к моему лицу, стал внимательно оглядывать каждую частичку моей внешности, а от столь проявленного внимания мне сразу же захотелось вырвать прямо здесь, немедленно. Или хотя бы исчезнуть куда подальше. От этой противной компании. От этой низости. От этого высокомерного подонка. - А девочка то с характером, – насмешливо заявил кареглазый парень, опираясь на стенку неизвестного мне здания и так же, как и этот подлый Луи, рассматривающий внешность моего загнанного в тупик вида. - Я вам не девочка! – злобно обернувшись и стараясь избавиться от той глупой беззащитности, сковывающей моё тело, я резко обернулась в сторону того тёмного парня, который решился сделать обо мне подобный мерзкий вывод. – Закройте лучше свои рты! Но и не успев добавить что-либо ещё, мои ладони, так и не избавившиеся от своей предательской дрожи, оказались сжаты крепкой хваткой голубоглазого Луи, который, по-видимому, больше не желал выслушивать мои смелые выходки. - Давай ты закроешь свой ротик и послушаешь то, что я тебе скажу, ладно? – язвительно прозвучал его голос, прежде чем моё тело оказалось вжатым в поверхность неровной стенки, об которую я больно ударилась своей спиной. – И чем тише ты будешь себя вести, тем лучше. Мне стало плохо. Внутри всё с болью и презрительностью сжалось, отчего я едва могла пошевелить своим телом, хотя бы слегка заставляя его произвести небольшое сопротивление тем движением, которые стал осуществлять этот мерзкий русоволосый парень. Его руки, избавившиеся от недокуренной сигареты и обхватившие мою талию, стали очень медленными, спокойными действиями залезать под мою кофту, а его глаза, такие пронзительные и бесстрашные, стали ещё наглее всматриваться в бешеный страх, отражающийся на моём лице. Чёрт. Это было слишком ужасно. Настолько неприятно, что я не могла не переживать каждую данную секунду своей жизни с огромным избытком омерзения и безумного отвращения от всего этого. От неизбежности того, что должно было произойти. - Вот так, – его улыбка. Довольная, раскрывающая всю радость его внутреннего состояния. – Ты же можешь быть хорошей девочкой, когда захочешь. Я лишь плотно зажмурилась, надеясь собраться со всеми силами и найти выход из этой ситуации, но Луи, крепко и болезненно сжав своими холодными руками мои скулы, заставил меня этим раскрыть свои испуганные глаза. Страшно. Чёрт возьми, как же было страшно. И в тот момент, когда его губы приготовились соприкоснуться с моей кожей, оставить на ней свой отпечаток, и когда у меня, полностью ощутившей весь ужас безнадёжности, больше не оставалось веры на своё спасение, появился именно тот человек, чьё присутствие показалось самым приятным и самым долгожданным сюрпризом за всю мою жизнь. - Отпусти её, Томлинсон, – холодно и так резко. Луи мгновенно отпрянул от моего тела, недовольно и даже достаточно лениво присматриваясь к фигуре зеленоглазого шатена, столь смело заявившегося в подобный, неожиданный момент. Его глаза очень поспешно прошлись по фигуре парня и по тому, как злобно и рассержено Томлинсон присматривался к Гарри, можно было легко сделать вывод, что данные парни были знакомы. И что даже за их возможным знакомством скрывалось намного более, чем просто ознакомление с личностями друг друга. Тут было что-то на ровне с сильнейшими видами чувств. Чувств общей неприязни или, что казалось мне более удачным вариантом, безумной ненависти. Такой беспощадной и безжалостной, которая только и могла существовать на нашей планете. - Стайлс, – ухмыльнувшись, произнёс Луи, отходя от моей фигуры на шаг. – И какими судьбами ты оказался здесь? Ой, дай угадаю, – он вновь резко вторгнулся в моё пространство и осмелился схватить меня за руку. – За своей прекрасной девушкой, да? Ох, это же надо было так удачно попасть. Прямо в цель. Из уст Луи и его тупоголовых друзей раздался презрительный смешок, который тут же с неприятными ощущениями ударил мне прямо по ушам. Внутри всё сковывалось ещё сильнее и я не могла найти в себе силы, чтобы сделать хоть что-то. Успокаивало и так придавало сил появление Гарри. Его близкое присутствие, которое стало казаться мне самым прекрасным и чудесным подарком судьбы. С ним. Рядом с ним мне уже ничего не было страшно. Он здесь и это просто безгранично радовало. - Нет, – чётко ответил мой брат, продолжая оставаться на месте и сверлить своего неприятного врага уж слишком ненавистным взглядом. – Не угадал. - Нет? – Луи действительно был удивлён. – А кто же тогда? Подруга? Ох, это что-то слишком банально для тебя, милый Гарри. Пренебрежительно закатив глаза, Стайлс спокойным движением засунул свои руки в карманы и посмотрел на Томлинсона так, что любой находившийся здесь человек мог уловить в этом взгляде ехидные смешинки. И это, наверняка, должно было взбесить голубоглазого шатена. Хотя... Тот оставался предельно спокойным и уравновешенным. - Ты никогда не отличался особой сообразительностью, – голосом, в котором ощущалась язвительность и уверенное в себе самодовольство, заявил Гарри, решившись, наконец, осуществить небольшой шаг вперёд. – Она моя сестра, Томлинсон, и советую тебе оставить её как можно скорее в покое. Включаем Henry Jackman – Big Daddy Kills - В покое? – Луи лишь усмехнулся. – Ох, я её в таком покое оставлю, что тебе и не снилось, Стайлс. Думаешь, что я ничего ей не сделаю? Как бы не так. И в это самое мгновение, когда я, почти смогла прийти в себя и успокоить все разыгравшиеся внутри своего тела нервы, Луи смог довести меня до самого безумного ощущения ужаса. Он обернулся ко мне своим лицом слишком резко и неожиданно, чтобы мне не удалось сообразить о смысле произошедших событий. Голубоглазый парень, который явно в эти моменты своей жизни был готов на всё, очень больно и очень сильно схватил меня за горло, заставляя всю мою кожу покрываться неприятными, колкими мурашками, от которых всё тело предательски начало дрожать и извиваться от слишком преизбыточного ужаса. А затем Луи, который, наверняка, наслаждался подобной сценой, лишь наглым движением ударил меня прямо головой об стену, заставив этим мои губы сжаться ещё сильнее и испытывать слишком неприятные чувства. Не насладившись произведённым на всех эффектом, Луи напоследок просто оттолкнул моё тело от себя, отчего я непроизвольно упала и столкнулась своим лицом прямо с твёрдым асфальтом. От этого внутри всё с болью запекло и я мгновенно ощутила неприятный вкус крови, отразившейся на моих губах. Чёрт... До ужаса неприятно и противно. До безумия ужасно и больно. Просто... Это было слишком. Гарри наверное готов был просто взорваться от злости в это мгновение. Его, какими казались мне раньше зелёные глаза, наполнились безумной, насыщенной чернотой, искажая самую настоящую ярость и безумие, от того, что ему предстояло увидеть. По идее, хладнокровного Томлинсона это должно было напугать хотя бы немного, но парень и его друзья лишь довольно улыбались, уже полностью приготавливаясь к тому сопротивлению, которое, конечно же, уже просто напросто являлось неизбежным. - Я предупреждал тебя, – самым, что ни есть ледяным голосом, злостно проговорил Стайлс, а затем, испытывая слишком противоречивые чувства внутри себя, он медленными и довольно эффектными действиями стал подкатывать рукава своей рубашки. Драка. Она была уже наготове. Битва этих двоих противников, Томлинсона и Стайлса, двух людей, испытываемая ненависть которых была способна разрушить весь мир. И в эти мгновения своей жизни я стала ощущать ещё более сильный страх. Ещё более напряжённые переживания, с которыми мне только предстояло столкнуться. Этот кошмар, столь всемирно поглощающий каждую клеточку моего тела, заставил меня с болью содрогнуться и невольно приподняться от холодного асфальта, испачканного моей кровью. И я напуганная, встревоженная, заставила себя встретиться со взглядом Гарри. С тем взглядом, который перевернул весь мой мир. Эти чувства. Злость, гнев, опасение — чувства, столь знакомые и столь хорошо известные моему внутреннему сознанию. Известные моем внутреннему миру, который смог перевернуться с ног на голову. Который просто смог всего за несколько мгновений явиться в моём разуме в своей, самой настоящей сущности. Просто. Перевернуть. Всю. Меня. «Ты же хочешь меня, правда? Я знаю, ты всегда этого хотела» – Зейн, абсолютно голый и столь желанный для меня в то мгновение. «Ты каждый день должна признавать свою ничтожность передо мной, Стефани, ибо им ты и являешься, мерзавка. Никто. Вот, кто ты, понятно?» – Гарри, чьи глаза смотрели на меня с пренебрежением и осуждением. Чьё сердце в тот момент казалось мне самым пустым и самым холодным. «Ты не должна сдаваться, милая. Ты всегда должна помнить, что мы будем рядом, слышишь? Все будет хорошо.» – Одри, которой так легко удалось заставить меня подняться после предательства Малика. «Ты же помнишь, чему я тебя учил, да милая? Повтори мне то, что я тебе говорил.» «Иногда мне нравится думать о том, чего никогда не произойдёт.» «Хочешь начать со мной борьбу? Вперёд. Но вот только запомни, что сдаваться уже поздно.» «Я уничтожу его сестрёнка. Я уничтожу вас обоих.» «Лиам! Я согласна, слышишь? Я хочу быть с тобой. Только с тобой, Лиам.» «Всегда пытаешься выделиться своей никчёмной упёртостью... Ты шлюха, Стефани!» «Может со мной потанцуешь, Стеф?» ...руки брюнета крепко сжали мои бёдра. Я чувствовала обжигающие прикосновения его пальцев и я просто двигалась под такт музыки, стараясь ещё сильнее сблизить нас в этих движениях... «Оставь меня в покое, Стайлс! Я буду делать то, что я хочу, понятно? Не смей мне приказывать!» ...моё горло мгновенно неприятно обожгло и я тут же крепко зажмурилась, почувствовав во рту неприятный привкус. Чёрт... Это вино было каким-то странным... ...моё тело само начинало двигаться. Мысли туманились и я уже была не в силах зацепиться хотя бы за одну из них. Создавалось чувство, будто в этом мире был только этот танец. Танец, в который всё моё тело отдалось полностью, позволяя себе обрести ту нужную свободу и лёгкость... «Будь моя воля, я бы трахнул тебя прямо здесь.» «Стефани. Блять, да что с тобой такое?» «То, что я говорю, не всегда является тем, о чём я думаю на самом деле, Стефани» «Я никогда не мог научиться ненавидеть тебя... Никогда, как бы я не старался.» «Ты думаешь, что мне легко?!» «...потому что я хочу тебя, Стефани Стайлс! Хочу собственную сестру, которая...» «Хочу тебя» «Хочу» Мир замер. Воспоминания с болью ударили прямо в сердце и я совсем потеряла счёт времени. Гарри. Он. Его слова. Я вспомнила. Я, чёрт возьми, всё вспомнила. И это... Это было именно тем, что оказалось способным перевернуть весь мой мир. Перевернуть всё без остатка. Гарри. Мой единственный, милый Гарри. Как же мы с тобой запутались. ====== Глава 20 ====== Меня всю трясло. Прижав свои холодные руки к лицу и просто попытавшись унять эту жгучую дрожь по всему телу, мне едва удавалось различить происходящее вокруг себя сквозь пелену безумных эмоций. Едва находились силы, чтобы просто продолжать находиться на этом месте, плотно прижатой к земле. Чтобы различать ужасающее развитие событий, в ходе которого моему брату удалось окончательно выйти из себя. Потеряв свой контроль, он уже был готов на многое и я ощущала это. Всем своим существом и самосознанием чувствовала его боевую готовность и жажду проучить того человека, осмелившегося причинить мне боль. Жажду втоптать его тело в землю точно также, как и он втаптывал моё. Треск костей. Я услышала звук слияния чьего-то тела с твёрдой стенкой и как от этого звучания можно было легко различить хруст хребта и отчаянный всхлип. И мне стало страшно. Попытавшись просто подняться, оттолкнувшись руками от земли и встать, наконец, на ноги, я сквозь пугающую внутри своей души дрожь и сквозь бесполезный страх, впитавшийся в меня окончательно, стала внимательно присматриваться к двум яростным фигурам, столь смело оказывающим друг другу сопротивление. Гарри. Ярость его глаз, затмевающая все остальные проявленные им чувства. Смелость, отразившаяся на его лице. Гнев, проявленный в каждом сделанным им движением. Он очень чётко и резко замахнулся в сторону Луи, безумно желая стереть наглость и ехидство его лица в ничего незначащую пыль. Удар. Оглушающий звук болезненно коснулся моих ушей и я лишь испуганно попятилась назад, моментально прижимаясь со всей силы к холодной поверхности стены. Ещё один удар. Гарри не хотел останавливаться. Бил из-за всех сил. По почкам, по лицу, по животу, да и вообще куда было только возможность прикоснуться своими яростными ударами окровавленных рук. Где только была возможность заставить тело своего противника признать поражение. Да вот и Томлинсон был не прост. Едва заметив его самоуверенную усмешку, ту самую, от которой всё моё тело было пронизано колкими ощущениями, я увидела, как он приготовился оказать достойное противостояние моему брату. С трудом заметное движение его ловких рук, и я испуганно вздрогнула, увидев, как спустя мгновение Луи оказался в противоположной стороне от Гарри. Не успев развернуться, мой брат уже оказался прижатым к стенке и вдавленным в неё своим лицом. А затем... Я закрыла глаза. Холод, окутывающий мой разум, колкими клочьями разнёсся по всему телу. Сжав кулаки и сделав прерванный вздох, я просто напросто отвернулась, больше не в силах наблюдать за этой жестокой битвой. Больше не в силах видеть эти окровавленные и беспощадные избиения. Продолжая дрожать и плотно сжимать свои губы, я всё также продолжала улавливать звуки этой бешеной драки, от которой всё изнутри с пронзающим ужасом расползалось прямо на части. Силы оставались только на неуверенную стойку возле стены и испуганный взгляд, направленный куда угодно, но только не в сторону двух ссорящихся между собой противников. Только не туда. Только бы не видеть этого ужаса, этой жестокости, этого опасного безумия. - Стефани! – яростный голос оглушил меня с ног до головы, когда мои руки оказались схвачены твёрдой ладонью, отчего я лишь испуганно всхлипнула. – Пошли отсюда! Да быстрее давай! Стефани, блин! Быстрее! Я ощутила, как Гарри повёл меня куда-то вперёд и, не находя в себе силы для осуществления сопротивления, я всего-лишь покорной походкой последовала в сторону темноволосого парня. Всего-лишь просто позволила увести себя в иное место, куда-то туда, где, как мне безумно хотелось надеяться, было намного спокойнее и безопаснее. - Гарри, – мой голос прозвучал столь испуганно и беспомощно, что я сама удивилась от такого неприятного звучания. – Как ты?.. Он не ответил. Даже не остановился. Лишь дёрнул мою руку с более чёткой приложенной силой и продолжил вести меня в неизвестном направлении. И я не находила в себе способности противиться этому, ведь сейчас так необходимо было довериться этому человеку. Просто позволить ему мне помочь. Позволить ему меня защитить. Сделав пару шагов вперёд, я позволила себе раствориться в окружающей меня темноте. Идя следом за Гарри, отчаянно спеша в указанном им направлении, полностью потеряв способность трезво мыслить. Просто идти. Вперёд. За ним. - Аккуратней, – жгучее и довольно таки болезненное прикосновение спирта к моему лицу, заставило мышцы моего тела мгновенно содрогнуться, не в силах игнорировать неприятность только что полученных ощущений. – Чёрт, больно. Парень, прислонивший к моему лбу пропитанный медикаментами кусочек ваты, лишь ободряюще улыбнулся, пытаясь помочь мне успокоиться и вновь испытать чувство небольшой расслабленности, столь сильно нужной мне в эти мгновения. - Всё в порядке, Стеф, – спокойно заверил меня блондин, через пару мгновений медленно отстраняя от моего лица кусок влажной ткани. – Уже всё закончилось. Чувство приятного облегчения поспешной волной прошлось по моему телу и я судорожно издала вздох, до сих пор не находя в себе силы поверить в окончательную законченность только что проводимой процедуры. На моём лице, которое не без помощи того наглого Томлинсона оказалось вжатым с твёрдой поверхностью асфальта, виднелось небольшое количество ссадин вокруг лба. Кайл сразу же настоял на том, чтобы обработать их всех, обосновывая этим важную значимость избежания различных инфекций, и я, не видя ничего в этом плохого, решила моментально на это согласиться. Вот и вышло так, что мы вдвоём с Кайлом сидели в этом небольшом тёмном помещении, где этот светловолосый парень очень заботливо и аккуратно вызвался помочь мне с лечебными процедурами. И даже не смотря на то, что всё это проходило в довольно неприятной форме, сейчас я чувствовала себя значительно лучше и спокойнее, постепенно полностью отходя от всех тех ужасных впечатлений, обретённых в течении всего сегодняшнего дня. - Ну, как ты? – откладывая все свои лекарства в сторону, обеспокоенно поинтересовался Кайл, нахмуренно взглянув на меня из под своих длинных ресниц. – Уже не так печёт? Слегка улыбнувшись, я спрыгнула с тёмно-коричневого комода и, вновь оказываясь на ногах, лишь поспешила перевести дыхание и ловким движением сохранить хотя бы немного устойчивое равновесие. - Всё хорошо, – миловидный жест и я благодарна взглянула в серые глаза блондина. – Спасибо, ты здорово меня выручил. - Пустяки, – закрывая свою аптечку и положив её на место, он медленно развернулся ко мне и невольно поджал губы, будто испытывая слишком много противоречивых чувств внутри себя, прежде чем решиться продолжить разговор. – Так ты объяснишь мне всё-таки, что с вами произошло? Почему вы с Гарри оба в столь ужасно-потрёпанном виде? Я глубоко вздохнула. Обсуждать подобную тему при разговоре с Кайлом мне совершенно не хотелось та и сил на это, грубя говоря, уже просто не оставалось. Но, внимательно присматриваясь к взволнованному выражению лица этого милого и такого доброжелательного бармена, я сразу же осознала тот факт, что объяснить всё этому человеку было очень даже необходимым. Ведь, когда мы со Стайлсом заявились в его баре, да и в таком избитом состоянии, Кайл ни на секунду не подумал о том, чтобы отказать нам в помощи. Он сразу же поспешил оказать мне и моему брату необходимую поддержку, найдя при этом способ, как отлучиться от своей работы. И это бескорыстие и чуткость, проявленное в нашу сторону, говорило лишь о том, что Кайл и вправду был настоящим другом. Что он был одним из тех редких видов людей, которые всегда готовы прийти на помощь. И разве сейчас я, получив нужную мне долю поддержки, не могла не ответить на заданный мне вопрос этим бескорыстным и добрым человеком? Я ведь понимала, что должна ему всё объяснить. Или хотя бы просто заставить его перестать так сильно волноваться за меня и своего лучшего друга. - Та ничего особо не произошло, – произнесла я, опираясь спиной на верхнюю часть тумбочки. – Просто мы с Гарри поругались и я резко выбежала на улицу. Глаза Кайла встревоженно блеснули. Что-то в этом таинственном взгляде показалось мне подозрительном, но я так и не решилась попробовать понять, что именно, ведь уже спустя пару секунд из губ блондина вновь слетел ещё один вопрос. - И что произошло позже? – встревоженно поинтересовался он, складывая свои руки у себя на груди и ещё внимательнее вслушиваясь в каждое произнесённое мною слово. - Мы встретили Луи Томлинсона, – меня резко передёрнуло, когда подобное имя резким движением слетело с моих уст. Внутри что-то болезненно сжалось и я не сразу смогла позволить себе осуществить какой-либо нужный мне глоток воздуха. Просто весь внутренний организм задрожал. Вспыхнул с жгучей и душераздирающей яростью, наполняясь огромным количеством резких чувств и эмоций. – Он начал приставать ко мне, – продолжив, я на миг прикрыла глаза, а затем, просто набравшись сил, решила всё окончательно объяснить Кайлу. – И я не могла этому сопротивляться, а тогда появился Стайлс и... И ты, как мне кажется, уже догадываешься, что произошло дальше. Они подрались. Да так беспощадно, что я до сих пор не могу отойти от этого зрелища. Это было ужасно! Просто блин... не передать словами. Кайл нахмурился ещё сильнее. Его чувства показались мне на какой-то миг слишком скрытыми и неосязаемыми, что произвело на меня не слишком уж и приятный эффект. Сероглазый блондин стал выглядеть намного жёстче по сравнению с тем видом, который виднелся на его лице пару минут назад. Тогда глаза Кайла и его мимолётные жесты производили эффект доброжелательности и поддержки, а сейчас каждое осуществлённое им движение наводило на холодную таинственность и отстранённость. - Всё в порядке? – дрожащим голосом задав этот вопрос, я лишь испуганно напряглась, присматриваясь к Кайлу повнимательнее и отчаянно пытаясь уловить каждую промелькнувшую на его лице эмоцию. Он, сжав свои губы ещё сильнее, и придавая своему телу наиболее напряжённую позицию, решился, наконец, взглянуть на мои встревоженные глаза. - Я знаю Томлинсона, – нервный вздох и я заметила, как руки Кайла сжались в кулаки. – Тот ещё ублюдок, особенно, когда его путь с Гарри пересекается. Их состыковки никогда хорошим не заканчивались. Страх. Он столь резко и пронзительно вонзился в каждую частицу моего тела, что я не сразу смогла подавить волну неосязаемого ужаса, продвинувшегося по всей моей сущности. Мысли яростным вихрем закружились прямо в голове и, пытаясь зацепиться хотя бы за одну из них, я с жутким кошмаром стала познавать всю мрачность сложившейся ситуации. - Я догадывалась, что они знакомы, – ещё сильнее прижавшись к тумбочке, я лишь опечалено опустила свой взгляд. – И что из их знакомства ничего хорошего не вышло, но... – не сразу решившись озвучить свой вопрос до конца, я наконец-то подняла свой взгляд на Кайла и позволила себе встретиться с его пристальными глазами. – Кто этот Томлинсон вообще такой, что с ним так легко выйти на плохой контакт? Что это вообще, чёрт возьми, за человек? Кайл нервно моргнул, отходя на пару шагов назад и явно размышляя в эти мгновение над ответом к моему вопросу. Его глаза напряженно метались вокруг да около и я, только что и делая, как ощущая взволнованность парня, лишь с нескрываемым любопытством наблюдала за происходящим. - Просто обычный, всем известный хулиган, – резко ответил сероглазый парень, неожиданно развернувшись к двери. – И вообще, Стеф, лучше просто держись от него подальше, ладно? Он никогда ничего не забывает. Ещё, не дай Бог, захочет отыграться на тебе. А вообще мне срочно нужно найти Стайлса. И в этот же момент, проявление которого я толком и не успела ощутить, Кайл настырным движением подошёл к тёмной двери, резко дёрнув её за ручку. Но блондин не успел сделать и шага вперёд, как в этой пыльной и узкой комнатке, оказался Стайлс собственной персоной, как всегда излучая своим появлением нужную долю могущества и величия. Величия, от которого меня уже просто напросто тошнит. Кайл удивлённо ушёл назад, не ожидая увидеть здесь своего друга, ну а сам зеленоглазый парень лишь с предельным нахмуренным видом осмотрел нас двоих, лишь на немногочисленную маленькую секунду задержав на мне лишний взгляд. - И кто это хотел меня найти? – строго и напряжённо поинтересовался шатен, всё-также сохраняя при этом своё угрюмое и хмурое выражение лица. Я замерла, внимательно приглядевшись к внешнему виду своего брата и не находя в себе силы оторвать от него свой заинтересованный взгляд. На его напряжённом лице виднелось несколько запёкших ссадин, которые хоть и являлись побоями, но придавали при этом моему брату лишь более мужественный и грозный вид человека перед которыми, как иногда казалось, не было неосуществимых целей. Костяшки его длинных пальцев были в довольно жутком и ужасном состоянии, представляя на своей выпуклости разодранную кожу и застывшие алые капли крови. Рубашка, слегка расстегнутая и оголившая небольшую часть накаченного торса парня, позволяла моему взору присмотреться и заметить тёмные синяки возле рёбер, явно нанесённые парню во время недавней драки. И даже приглядываясь ко всем этим нанесённым увечьям, я с необъяснимым удивлением для самой себя смогла прийти к выводу, что даже при таком избиении у Стайлса всё равно сохранялась своя прирождённая очаровательность и сексуальность, от которой, наверняка, у всех девушек в данный момент могло просто свести крышу. К счастью, я была не в их числе, поэтому, разглядев всё необходимое, я мгновенно подняла свой взгляд к лицу брата и в этот же ужасный миг замечая его надменную усмешку, которая обозначала ничто иное, кроме как его осведомлённость о моём рассматривании его внешнего вида. Лишь презрительно фыркнув, я отвела взгляд и попыталась сконцентрироваться на чём-либо ином, кроме как о мыслях об этом самоуверенном человеке. - Так что ты хотел? – поспешно спросил Стайлс у своего друга и внимательно выслушивая его ответ. Обсудив что-то там между собой и договорившись продолжить это обсуждение в более комфортном месте, они уже были готовы оба исчезнуть с этой комнаты за считанные секунды, как резко Гарри затормозил, отчего и сам Кайл поспешил остановиться. - Уже полночь, Стефани, – грубый и серьёзный голос моего брата. – Готовься к нашему отъезду, через полчаса мы поедем домой. - Так поздно? – меня мгновенно обхватило недовольство, которое я несомненно не собиралась держать глубоко в себе, отчего и выразила его должным образом. Стайлс, как и предсказывалось, только недовольно сжал губы, оборачиваясь ещё сильнее в мою сторону и ещё опасливее направляя свой взгляд на меня. - Ты предлагаешь здесь ночевать остаться? – холодное произношение вопроса. Злость, ощутимая в этом голосе болезненно кольнула и я лишь резко прикрыла глаза, отчаянно пожелав уничтожить остатки этого неприятного ощущения. – Может, мы здесь вообще поселимся, Стеф? Не будь блять глупой, а просто собери свои вещи и приготовься к отъезду, понятно?! Приказ. Это был именно приказ, от которого у меня пробежали мурашки по коже и неприятно свело зубы от такого назойливого и властного тона. Я ненавидела подчиняться. Особенно этому мерзкому, противному человеку, который опять заставлял меня испытывать к нему жестокую ненависть. Который опять заставлял ненавидеть его так сильно, как только могло моё уставшее и изнеможённое сердце. И почему только он так поступает со мной? Кидает прямо в лицо эту грубость, эту циничность, от которой внутри всё кипело до самой высокой температуры. - Ну? – его голос задрожал от гнева, в глазах просочилась злость. – Мы долго тут будем стоять? И я не выдержала. Не смогла терпеть такого гнусного и нахального к себе отношения. Просто не смогла выдержать то, отчего уже выводило всё моё состояние наизнанку. Просто не захотела с этим мириться. Подчиниться тому, кому никогда это не должно быть позволено. «Ты будешь делать то, что я скажу тебе, понятно?» Неужели он думает, что я и сейчас поведусь на эту грозность? Нет. Ошибаешься, Стайлс. - Иди к чёрту, ясно? – проявленная ярость и я резким толком направилась к двери, обходя Стайлса и даже не позволив его остановить меня хваткой своей сильной руки. – Сам блин удовлетворяй своё высокомерие! Я ни одного шага не сделаю по твоей прихоти, понял?! И, всё ещё пребывая в состоянии приступа гнева, я, не замедляясь, быстрыми шагами поспешила к выходу из этой комнаты, из этого здания, куда-нибудь туда на улицу. В темноту. Просто подальше от всего этого. Подальше от этого тупоголового человека. И плевать, что будет дальше. Плевать. Просто сейчас хочется уйти. Моментально. Прямо в это секунду. - Что это с ней? – встревоженно спросил Стайлс, разозлёно наблюдая, как за правым поворотом скрылась фигура его сестры. – Уж, чересчур она нервная сегодня. Кайл лишь усмехнулся, заметив, как всего за один миг из властного тона Гарри объявился напуганный и недоуменный голос, коим и был озвучен этот вопрос. - Ты просто её вечно обижаешь, – объяснил блондин, сделав пару шагов в сторону. – Она и так испугалась всего, что произошло этим вечером, так ты лишь сильнее давишь на неё. Не пора бы остановиться или же просто узнать меру своих действий, Гарри? Это всё не кажется тебе слишком грубым? - Грубым? – в глазах шатена тут же отразилось искреннее удивление, которое появилось от услышанных им слов. Неужели его поведение не было достаточно обосновано? Неужели он не имел права поставить эту капризную девушку на место просто за её глупое и раздражительное непослушание? – Ты правда считаешь, что я слишком груб? – с досадой спросил Стайлс. – Та блин, разве не я её старший брат, который, чёрт побери, должен следить за её безопасностью? Я блять забочусь о ней, а всем как-будто наплевать! В глазах Кайла показались смешинки. Серые глаза парня блеснули с такой искренностью и забавностью, что Гарри не сразу удалось понять причину вызванной им реакции. Что вообще его друг находил во всём этом столь смешным? - Брат? – насмешливо поинтересовался Кайл, смотря на приятеля, как на необъяснимо глупое существо. – Только не говори мне, что ты всегда хотел быть для неё именно братом, Гарри. Кому, как не мне, не знать лживость подобного утверждения? Стайлс испуганно замер, осознав, насколько всё-таки был прав его друг и насколько, чёрт возьми, он смог попасть своими словами прямо в нужный центр мишени. Попасть туда, куда Гарри стремился всю свою жизнь. Заявление, слетевшее с губ его друга, заставило зеленоглазого парня просто замереть на месте и переосмыслить всё за один миг. За один короткий, единственный миг. - Пойди и успокой её, – отходя в сторону, Кайл одобрительно улыбнулся. – Поговорите и помиритесь, а затем с нормальным настроением поедите домой, ладно? Так будет лучше, та и к тому же мы с тобой обсудить всё можем и позже. Это подождёт. А вот Стефани... С ней лучше не медлить. И похлопав своего приятеля по плечу, Кайл за пару незначительных секунд скрылся в конце небольшого коридора и оставил своего друга в жестоких и терзающих раздумьях. Но, ведь Гарри это будет только на пользу, правда? По крайней мере, Кайл искренне и всей душой надеялся, что сегодня ночью эти двое смогут, наконец, разрешить между собой все проблемы. Просто смогут понять друг друга. Ведь именно это и было для них необходимо. Просто поговорить. Понять. Сделать выводы. Перестать, наконец, причинять друг другу эту жестокую и невыносимую боль. - И зачем ты пришёл? – холодный вопрос сам слетел с губ, когда я услышала знакомые шаги за своей спиной. Стоя здесь, в приятной темноте, разбавленной всего несколькими фонарями, стоящими неподалёку, и в такой уютной тишине, необходимость которой сразу отразилась в своей истинной сущности при моём прибытие в это отдалённое место, я мгновенно смогла уловить звук глухих шагов. Появление какого-либо человека показалось мне далеко не приятным сюрпризом, ведь именно сейчас я так сильно нуждалась в одиночестве. Нуждалась просто побыть наедине с собой и своими душераздирающими мыслями. Я слышала, как ко мне подходил он. Два шага. Один. Он двигался неуверенно и это зарождало в моей душе небольшое удивление. Почему, Гарри? Что с тобой уже успело случиться? Где твоя уверенность и твоё всем известное бесстрашие? Он замер. Остановился в нескольких шагах от меня и сквозь ту тишину, поспешившей вновь окружить моё существование, удалось различить чёткий ритм его дыхания. Сбитое, волнительное. Внутри что-то содрогнулось от той мысли, что этот человек мог спешить оказаться в данном месте. Возможно, он долго искал меня, а может нашёл и за численные секунды. - Нам нужно ехать домой, Стефани, ты же знаешь, – вот, его долгожданный ответ на мой заданный несколькими минутами ранее вопрос. Ответ показался мне слегка хмурым, даже неприятным в какой-то степени, но, усердно постаравшись скрыть и проигнорировать все эти чувства, я очень старательно попыталась рассеять все свои ощущения напряженности и вновь оказаться в расслабленном положении. Стайлс просто должен перестать меня раздражать. Действовать мне на нервы. - И? – я постаралась произнести подобное слово спокойным, ничего не выражающим тоном, просто постаралась оставаться в необходимом равновесии. – Это всё, что ты хотел сообщить? Он резко вздохнул. Я ощутила это движение, даже стоя к этому человеку спиной. Просто почувствовала направление его вздоха и напряжение его мышц, осуществлённое сразу же после произношения сказанной мною фразы. Это выглядело даже забавным. Он. Такой угрюмый, недовольный. И я. Полностью контролируемая и владеющая собой. Ну, по крайней мере, к подобному эффекту я стремилась всем своим существом, хоть и прекрасно понимая, что от этого и не было особого толку. - Ты решила просто постоять здесь? – выражение его злости. Шаг ко мне. – Замёрзнуть? Да здесь чертовски холодно, Стефани! Но, конечно же, тебе вместо того, чтобы пойти и сесть в мою машину, лучше поторчать здесь на морозе, где может появиться кто-угодно, в том числе и тот Томлинсон, от встречи с которым мы ещё блин запросто отделались! Ну вот. Как просто. Тонкая грань моего спокойствия в тот же миг оборвалась. Просто взяла и... исчезла. Я вздрогнула. Нервно, злобно, раздражительно. Обернувшись к Стайлсу своим лицом и в тот же миг встречаясь с его напряжённым взглядом этих пронзительных, чувственных, зелёных глаз, я поспешила замереть, не сразу осмелившись к более решительным действиям. Но стоило этому взгляду прожечь во мне внутреннюю дыру, как необходимая смелость мгновенно посетила моё сознание и я не решилась вновь отступать. Если начинаешь идти, то иди до конца. - Ну да, Стайлс. Давай, вперёд, – я ехидно усмехнулась, испытывая действительное раздражение и горечь обиды. – Посыпай меня грязью, как ты умеешь. Может, я ещё блин виновата в том, что вообще решилась приехать с тобой сюда, а? А может лучше сразу обвинить меня в моём существовании? В моей способности жить? Почему бы и нет, правда? Наверняка, во всём есть моя вина! Не так ли? В его глазах вспыхнул гнев. Молниеносно. Мгновенно. Так резко и неожиданно, что моё тело окутал страх, парализовавший каждую частицу моих рук. И в то мгновение, когда Стайлс, решившись сократить наше с ним расстояние на ещё более близкую дистанцию, я ощутила, с каким хладнокровием и с какой злостью он выхватил мою ладонь и сжал её своими пальцами, будто специально выворачивая её сильнее и причиняя мне этим жуткую боль. - Не говори так, ясно? – хриплым голосом скомандовал он, продолжая прожигать меня изнутри своим горящим взглядом. – И вообще лучше просто...помолчи. Мы оба уставшие с тобой, Стеф, и вместо того, чтобы закатывать истерику, ты бы лучше просто спокойно залезла в машину без всяких скандалов. И почему, чёрт побери, это так сложно для тебя? Стайлс тут же отпустил мою руку и, отойдя спокойным шагом назад, просто внимательнее пригляделся к моему разгневанному выражению лица. Интересно, понимал ли он, что я вообще ощущала сейчас? Как мучилась и как я убивалась во всех этих глупых раздумьях? Это же всё было так сложно. Так адски неправильно... - Ну так что, Стеф? – его голос принял более милые и приятные нотки, но это, как ни странно, совершенно никаким образом не подействовало на меня. – Ты пойдёшь? Я долго оставалась стоять на месте. Сердце бешено стучало в груди, а мои глаза, так нервно и испуганно присматривавшиеся к лицу старшего брата, лишь ещё сильнее напряглись под более пронзительным дуновением ветра и под тем эффектом, что произвели на меня заботливые движения Гарри. Он просто предлагает поехать домой. И почему бы и нет? Почему бы не согласиться и не сделать того, чего мне велят? И я уже была готова, готова была сделать первый шаг на пути к машине брата, но проявившееся в последующий миг моя резкая нерешительность мгновенно предотвратила мои действия. - Нет... — мой голос задрожал. – Гарри, послушай, нам... нам надо поговорить. И он резко затаил дыхание. Отошёл на пару шагов и взглянул на меня слишком подозрительно и непонимающее. Взглянул так, как будто я таила в себе слишком сильную и сокровенную тайну. В этом взгляде, в нём что-то было не то. - Разве нам есть, о чём разговаривать, Стефани? – раздражённо поинтересовался Стайлс, засунув пальцы своих рук в тёмные карманы своих брюк. – По-моему, ничего подобного не имеется, не так ли? Я задрожала. Нерешительность едким движением въелась в глубину моей сущности, заставив всего на пару долей секунды подчиниться ей и попытаться отступить. Да вот только я понимала, что сейчас стоило идти до конца. Нужно было просто покончить с тем, что так настойчиво сгрызало меня изнутри. Взглянув на Гарри, ловля сквозь свой взгляд каждую черту его очаровательного и обворожительного лица, я аккуратным и несмелым действием шагнула вперёд, к нему. - Ты же сам знаешь, что врёшь мне сейчас, – мой голос так предательски дрожал и я до безумия ненавидела его за это. – И, что самое главное, врёшь самому себе. Он нахмурился. Не поверил. Не смог осознать весь полный смысл, скрывающейся за этой многозначительной сказанной мною фразой. А это так было важно... Так, чёрт возьми, нужно для меня. - Что ты имеешь в виду? – его вопрос, настороженный, взволнованный. Я едва прикусила губу и вновь решилась встретиться с этим пронзительным и всё сжигающем на своём пути взглядом. Взглядом, в котором, как мне казалось, можно было ощутить всё отражение мира. - Твои чувства, Гарри. Ты никогда не говорил, что испытываешь ко мне. И он нахмурился ещё сильнее. В глазах вспыхнуло так много мыслей, так много эмоций, что это мгновенно, за пару секунд смогло полностью накрыть всё моё затуманенное в самом себе сознание. Как-будто всё начало трескаться и рушиться пополам. На две огромные, обширные части. - Что за бред ты несёшь, Стеф?! – так резко и грубо заявил он, делая шаг ко мне и ещё глубже заставляя меня окунуться в ту прожигающую насквозь атмосферу. – Ты хотя бы слышишь саму себя? Блять, да какие чувства, Стефани? Ненависть? Презрение? Ты это имеешь в виду? Мне стало страшно. Он как-будто скрыл от меня весь свой настоящий мир чувств и ощущений, которые так были необходимы мне в своём проявлении наружу. Было так важно понять всё прямо сейчас, просто осознать и дойти до разгадки той тайны, которую Стайлс столь усердно и настойчиво пытался от меня скрыть. Но он был сдержан сейчас. Он ни за что бы не позволил себе сейчас передо мной раскрыться. И что же мне стоило сделать? Как достучаться до его скрытого разума, как проникнуть в самую глубину его затаившегося от меня сердца? Как?.. Включаем District3 – Dead to Me (только благодаря этой песне, родился этот момент) - Ты просто удивительная идиотка, Стеф, – его наглая усмешка и презрение, промелькнувшее в этом жестоком, бездонном взгляде. – Как всегда выдумаешь, чего нет. И никогда не было, слышишь? Никаких чувств у меня к тебе не было! И не будет! Понятно? Плотно разжимая пальцы своих напряжённых рук, он резким движением отвернулся от меня и, замерев всего на пару секунд, приготовился скрыться прочь от моего вида. Приготовился, да вот только я... не позволила. - А знаешь, в чём вся ирония, Гарри? – моя печальная улыбка и дрожь его скованных мышц. – Знаешь, что самое удивительное во всём этом? – он медленно обернулся и я приготовилась позволить этим словам слететь со своих губ. Позволила себе озвучить то, что ему было и вправду важно услышать. Услышать, глядя при этом в мои искренние, честные глаза. – То, что я тоже могла бы испытывать к тебе тоже самое. Точно также желать то, на что никогда не имела права. - Что? – его прерывистый вздох. Неуверенность, промелькнувшая в испуганном взгляде. Не верил. Он мне просто не верил. Не хотел. Не мог. Но всё же понимал, что я говорила правду. Истину, от который мы так бесполезно пытались убежать. Да вот только, как скрыться от того, отчего нет возможности спастись? Как? Лучше просто развернуться навстречу своей опасности. Как и сейчас. Прямо сейчас. - Ты же всё итак прекрасно понял, Гарри. Зачем мне повторять? – дрожь, бьющая прямо в сердце, надежда, вспыхнувшая прямо в глазах. – Зачем делать вид, будто этого нет? Ведь это, это существует и я... И он заставил меня рассыпаться на части. На каждую мелкую частицу, разбившуюся в мелкие и столь острые осколки. Просто на части. Он оказался прямо возле меня. Резким, похотливым и настойчивым движением прижал меня к поверхности грубого дерева. Обхватил руками мою талию, не прерывая при этом нашего близкого зрительного контакта. Не позволяя нашим глазам ни на секунду оторваться от этого зрелища. От этого безумного желания, чьё осуществление было слишком нужным и необходимым для нас двоих. Горячие, пылкие губы дотронулись до моего лица. Робко, неуверенно, а затем просто напросто срывая всё вокруг. Обжигая своим дыханием мои губы, окутывая меня в этом невероятном водовороте чувств, срывая все мои последние остатки давно забытой совести, уничтожая все проявления глупых и бесполезных сомнений. Он целовал меня так, как никто не целовал прежде. Жёстко, страстно, собственно, заставляя таять каждую частицу всего моего тела. Его язык проскользнул вглубь рта и я, ещё сильнее обхватывая гладкие пряди его каштановых волос, впилась лишь только сильнее и глубже в этот безумный, ненасытный рот, глубь которого казалась чем-то слишком желанным и безумно притягательным. Просто глубже. Сильнее. Так, как это нужно, как этого хотелось. Его язык слегка задел мою нижнюю губу, проскользнул опять внутрь, вновь обводя каждый контур и дотрагиваясь до самых чувствительных и пылких мест. Уничтожая меня. Всю меня. Всю ту бывшую Стефани, которая осмеливалась чего-то бояться. Его руки крепче сжали мою талию и ещё сильнее прижались к моему пылающему насквозь телу. Его рот, такой яростный и ненасытный, ещё грубее вбивается внутрь. Всё горит. Перед глазами, перед телом, перед сознанием. «Ненавижу тебя! Хочу, чтобы ты сдохла» Разве это имело значение? Пылкое прикосновение прямо к губам. Сердце бешено бьётся, дыхание перехватывает прямо в глотке. Чувства. Ненасытные, жадные чувства. Его жаркий рот впивается ещё сильнее, губы скользят ещё жестче, ещё безумнее и яростнее. «Наступит день и ты будешь делать только то, что я тебе скажу, Стефани! Ты будешь подчиняться мне, понятно?» Всё равно. Мне должно быть всё равно. Его руки обхватывают талию. Губы спускаются на шею. Стон. Жарко. О, Боже мой, как же жарко! «Ты шлюха. Жалкая, тупая шлюха» Да, Гарри. О, Господи, да, я твоя. Твоя, только твоя шлюха, слышишь? Сердце замирает. Глаза. Я ничего не вижу. Только этот непрерывный, жестокий огонь. Внутри. В сердце. Во всём теле. Гарри прикусывает губами кожу, рвёт на все части мою кофту и я окончательно теряю рассудок. Хватаю руками его за шею, притягиваю к себе. Ближе... Да, вот. Вот именно так! Да, Гарри, позволь мне раствориться в тебе. Позволь... Просто позволь быть твоей. Сейчас. Прямо сейчас. Я хочу тебя, Гарри Стайлс. Хочу так, как никого и никогда не хотела. Безумно. Безумное желание. Но всё вдруг резко закончилось точно также, как и началось. - Нам... – он едва отстранился от моего лица, неуверенно взглянув в мои горящие желанием глаза. – Нам нужно вернуться домой, милая. Я кивнула. Едва ощутимо, ведь дыхание, полностью сбившееся от своего темпа, было слишком прерывистым для произношения каких-либо звуков. Все ещё горячо. Внутри. Горячо так, что мне до сих пор не верится, как я ещё не сгорела заживо. Прямо тут. - Ты весь дрожишь, – мой голос хриплый, как и его, когда я дотронулась кончиком пальца до линии контура его губ. Такой соблазнительной и желанной. Для меня. – Ты... Всё в порядке? Он улыбнулся, обнажив свою белоснежную линию зубов и придавая своему лицу куда более милый и доброжелательный вид. И это сразу действует на меня приятным и необходимым предположением того, что теперь всё должно быть иначе. Лучше. Не так, как было прежде. - Теперь всё иначе, Гарри? – едва слышно поинтересовалась, поправляя порванные части своей кофты. – Всё прошлое забыто, ведь так? Он неуверенно кивнул, тут же отвернувшись от моего лица. И я ощутила неуверенность. Неуверенность в том, было ли это всё правильным? Было ли это нужным?.. - Гарри, – подбежав к нему, я резко обхватила его лицо руками, – ты обещаешь мне? И он промолчал. Лишь улыбнулся краешком своих губ и чмокнув меня в районе щеки, отстранился от моего тела столь холодно и неприятно, как и раньше его слова болезненно пронзали меня в глубину сердца. - Нам нужно домой, Стеф, не забыла? И с этими словами он скрылся в темноте. А я вся дрожала. Пальцы рук обхватывала такая нервозность, что я ощутила, как внутри всё переворачивалось. Было тяжело дышать, было тяжело думать. Но в тот момент, когда с моих глаз потекла небольшая слезинка я не стала её останавливать. Ведь впервые, впервые за всё моё существование это были не слёзы боли. Это были слёзы счастья. И полностью придя в себя, я поспешным движением направилась в сторону своего брата, столь неожиданно скрывшегося за тенью деревьев. Забыть. Просто перестать размышлять. Просто позволить себе наслаждаться этим мгновением. ====== Глава 21 ====== Начало нового дня. Мелькание различных мыслей, бьющих прямо в глубину твоей души и глубже вонзаясь во внутренность твоего сознания. Проблеск туманных воспоминаний, оставшихся после проведения предыдущего дня. Неприятное покалывание в височной области и целенаправленное чувство усталости, отдающие всей своей сущностью по твоему телу. Именно подобные ощущения окутали всю меня при сегодняшнем пробуждении. Именно такие чувства охватили все мои остатки души, заставляя моё тело ринуться в необъяснимый омут забытья и небольшого напряжения, которое столь яростно мешало мне прийти в себя. И именно это оказалась тем, что я смогла ощутить в начале данного дня. Усталость, волнение, плохое восприятие предыдущих действий. В голове всё просто напросто расплывалось. Было тяжело соображать и делать какие-либо выводы и было так трудно понять произошедшее. Стоило мне открыть глаза и с удивлением обнаружить себя в своей теплой и приятной постели, как я тут же принялась внимательно осматриваться по сторонам, испытывая безграничный шок от своего подобного пробуждения. В туманных откликах воспоминаний прошедшего дня мелькали различные мысли, заставляющие многое осознать и обдумать те события, которые со столь яростным потоком накинулись на мою беспокойную, жаждущую приключений жизнь. Ссора с лучшими друзьями. Это, наверное, было одним из самых болезненно-неприятных воспоминаний за весь вчерашний день, так как подобное происшествие влекло за собой огромную тучу мрачных последствий, среди которых немалое место занимало моё душевное одиночество. Без моих близких вся жизнь представлялась совершенно иной, и этот темный, безрадостный образ лишь с большим усердием подталкивал в мои мысли оттенки печали. И ведь я просто не должна была допускать подобной ссоры, не должна была идти на поводу своих резких эмоций, ведь теперь угрызения совести и сожаления просто напросто сведут всю меня с ума. Я ощутила, как в груди больно кольнуло от одной мысли о том, что я поступила неправильно. Поступила неверно, решив для себя лучшим решением поругаться с людьми, которые на самом деле были очень для меня важны и дружить с которыми мне довелось довольно длительное время, что являлось очень даже убедительным показателем. И почему я, чёрт возьми, такая импульсивная? Вечно совершаю то, о чём почти всегда начинаю горько сожалеть. Но то, что произошло не вернуть, разве что только можно попытаться исправить. И исправлю ли я подобного рода ошибку? Смогу ли я решиться пойти на примирительный контакт с друзьями? Осознавая необходимость подобного действия, я лишь устало вздохнула, вновь зарываясь под одеяло своей постели и возвращаясь к тем буйным окликам своих воспоминаний, которые даже до сих пор не отпускали того безумного напряжения, успевшего охватить меня прямо с самого начала данного дня. И мне уже пришлось приготовиться к болезненным метаниям своей души, характерным для моего подобного состояния, но вдруг в моей голове очень яростно и настойчиво мелькнула мысль о вчерашней поездке. С Гарри. За город. Наедине. И тут весь разум содрогнулся со всей силы. Чувства перемешались. Сердце с предельным ритмом яростно забилось в груди. Всё задрожало. Ощущения были настолько сильными, что мне едва удалось схватиться кончиками пальцев за простыню, прежде чем опять рухнуть на мягкую перину своей кровати. Всё внутри с такой силой перевернулось и закружилось, что самообладание стало таять с каждой секундой. Оно просто, чёрт возьми, разлеталось по кускам. И как вообще можно смириться с таким? Как можно жить с такими мыслями дальше? Мои губы мгновенно обожгло. Я едва успела прикоснуться к их пульсирующей поверхности своим пальцем, как всё сознание быстротечным движением перекинуло через себя все события того незабываемого вечера, который мне предстояло пережить. Наш с Гарри поцелуй. Этот невероятный, бешеный вихрь чувств, от которого я была просто полностью готова сгореть заживо прямо там, возле грубой поверхности дерева, к которому Стайлс прислонил меня всем своим телом. Этот поцелуй... Невероятно. Но как бы я не старалась наслаждаться и дальше подобными воспоминаниями своей жизни и погружаться в волшебство прошедшего вечера, в моих мыслях витало только одно: мой брат. Я целовалась со своим братом... С человеком, родственным по крови, рожденным от моих же родителей! И это... Это начинало уничтожать всю меня. Могла ли я сейчас себя понять? А простить? Можно ли такое вообще простить самой себе?.. Гарри не было дома. Данная мысль резко вонзилась в моё сознание, когда я, спустившись вниз на кухню и остановившись напротив своей улыбающейся матери, мгновенно смогла догадаться о том, что кроме нас двоих больше никто не присутствовал в этом здании. Моя мама обладала вполне энергичным настроением, которое вполне было заметно по яркому блеску её довольных глаз и по её манящей улыбке, появившейся на её округлом лице сразу же при нашей встрече. Видеть её такой оказалось приятно. Я тут же замерла, не осмелившись сделать дальнейшего шага и пройти ближе к центру кухни, и просто нервно вздохнула, наблюдая за своей матерью с некоторым удивлением и даже интересом, ведь поведение этой женщины было слишком уж поразительным для меня. - Доброе утро, милая, – прозвучал её нежный голос, и я мгновенно обратила внимание на то, как темноволосая женщина полностью обернулась в мою сторону. – Ты что-то сегодня крайне долго спала. Надеюсь, хоть выспалась? Издав пронзительный вздох, я резко прикусила губу, пытаясь справиться со своими мыслями и не растеряться от услышанного мною вопроса. Моя мама лишь вопросительно на меня посмотрела, слегка приподняв свои брови и явно пытаясь понять вокруг чего могли витать мои нервные мысли. Та, ведь и не было у меня особых причин для паники, не так ли? Почему бы просто не взять и окончательно не успокоиться? - Да, всё... всё в порядке, – нервозно сглотнув и направив свой взгляд в сторону, я постаралась рассеять все свои остатки неуверенности и волнения, которое так настойчиво вонзалось в глубину моего тела без понятной мне на то причине. Но, как мне стало казаться, задатки подозрительности у моей матери не рассеялись до конца. -Точно? – вновь требовательно поинтересовалась Анна, внимательно ко мне присматриваясь. Её улыбка продолжала доброжелательно сверкать на её милом лице, но пристальный взгляд этой кареглазой женщины всё равно скрывал в себе некую загадочную тайну. Что настораживало. Что наводило не на самые приятные мысли. – Просто, когда Гарри принёс тебя на руках домой, то я уже и не знала, что думать. Вы так поздно приехали вчера, та и не в самом лучшем виде. Всё точно в порядке, Стеф? Я твоя мама и не могу не переживать за тебя. Мне просто точно хочется быть уверенной в твоём хорошем самочувствии. Я лишь мгновенно напряглась всем телом, услышав озвучивание имени своего старшего брата. Наверное, подобная реакция будет возникать всегда, когда мне предстоит слышать какую-либо информацию об этом человеке, но сейчас я слишком импульсивно отреагировала на только что услышанные слова из уст своей матери. Гарри принёс меня домой? Как? Как это вообще, чёрт побери, могло быть осуществимо? Смущение и волнение окутало весь мой организм, введя меня в небольшой ступор и шок, избавиться от которого, наверняка, было куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Я просто не помнила. Не помнила конец прошедшего вечера. Мысли сбивались в туманный вихрь от попытки вспомнить каким именно образом я оказалась у себя дома, в своей кровати. Гарри отнёс меня? Чёрт. Видимо, я просто оказалась настолько уставшей, что успела заснуть столь сильно и крепко, отчего даже не смогла ощутить на себе крепкие ладони своего брата, несущего меня в просторы моей комнаты. Видимо, я просто опять перенасытила свой организм, отчего в моих воспоминаниях вновь мелькали столь туманные проблески. Ох, и почему всё происходит именно так? - Так что, милая? – я резко отвлеклась от своих раздумий и перевела всё своё внимание в сторону своей матери, которая продолжала стоять на одном месте, внимательно меня рассматривая. – Ты уверена, что с тобой всё хорошо? Встреча с настороженным взглядом своей мамы окончательно развеяла все остатки моей неуверенности. Окончательно позволила мне прийти в себя и просто вспомнить, где и перед кем я всё-таки сейчас находилась. Я просто не должна позволять своей маме переживать. Только не ей. Только не этому близкому для меня человеку. - Да, – озарив своё лицо улыбкой, я из-за всех сил постаралась придать себе беззаботность и безразличие. – Всё очень даже хорошо, правда. Просто вчерашний день действительно был тяжёлый. Моя мать спокойно вздохнула и, подойдя ко мне на пару шагов ближе, нежно взглянула мне в глаза словно показывая этим жестом мне своё доверие. И ничто не смогло обрадовать меня в этот момент сильнее, чем тот факт, что моя мама верила мне. Именно сейчас. Именно в эту секунду. Я никогда не хотела подводить её. И значит не подведу. И ведь со мной действительно всё в порядке. Подумаешь, позволила себе поцеловать своего брата? Подумаешь, позволила своим чувствам взять вверх? Это же неважно. И не должно быть важным. Не должно. Я оказалась права. Стайлса действительно не было сейчас дома. По словам моей мамы он куда-то уехал, как и всегда в принципе, ведь у этого человека очень часто появлялись какие-то неотложные дела. Расспрашивать свою маму о подробностях его местоположения было бессмысленно, ведь она почти никогда не была точно осведомлена о том, где именно мог быть мой брат. Потому что этот человек всегда любил доказывать свою независимость и самостоятельность и даже уже со своего совершеннолетия он часто проявлял уверенный склад своего характера, редко когда позволяя себе доносить какую-либо информация до уст своих родителей. Ему словно всегда было легче, когда о нём почти ничего не было известно, а данное его поведение всегда отображалось в моих глазах, как странный поступок. И вот я, сидя сейчас в полном одиночестве, была способно только на рассматривание грустного пейзажа за окном, вид которого совершенно меня не радовал. На душе было как-то пусто и до ужаса одиноко, что наводило на не самые приятные мысли. Стайлса не было рядом. А ведь его присутствие было столь необходимо! Просто было нужно его увидеть, поговорить с ним, выяснить. Просто позволить себе разобраться во всём том непреодолимом кошмаре, что творился между мной и моим братом. Это нужно было решить. Ведь игнорировать подобного развития событий в своей судьбе я просто не могла и более того не хотела. Неужели действительно можно делать вид, будто ничего вчера не произошло? Я должна была всё понять... Гарри. Чёрт, где ты? Неужели только одна я страдаю из-за всех этих вопросов? Неужели только одна я испытываю ощущение того, что падаю в бездонную пропасть? Падаю туда, где нет выхода. Семь часов вечера. Нет ни единого известия от моего брата. Та где же он вообще может находиться? Что он может делать всё это время? Мне начинало казаться, что я схожу с ума. Что все мысли разъедают внутреннюю сторону моей души и что на счастливый финал данного периода было просто глупо надеяться. Я уже не могла ничего осознавать. Внутри всё дрожало. Разрывалось. Болело. Просто медленно уничтожалось. И что делать дальше? Что вообще можно делать в таком состоянии? Как можно жить с этим? Как?.. Вопросов было слишком много. И сейчас, случайно взглянув на дисплей своего светлого мобильного телефона, я мгновенно задумалась о том, что в любой другой ситуации я всегда бы стала названивать своим друзьям, скрашивая своё одиночество с их приятными разговорами. Я бы забивала свои мысли любыми глупыми проблемами Кейт или же вместе с Одри обсуждала весь кошмар будничных уроков, или просто вместе с Лиамом планировала, как именно нам всем стоит провести наши выходные. Но сейчас всего этого уже не существовало. Я сама уничтожила эту дружбу. Сама решила отказаться от неё и теперь мне ничего не оставалось делать, кроме как просто к этому привыкнуть и навсегда стереть из своей памяти воспоминания о былых временах. Этого уже нет. И не должно быть. Опять чувство боли заглушило всё сознание. На душе стало опять так грустно. Так одиноко. Нужно просто дождаться ночи. Ведь Гарри обязательно приедет к этому времени, правда? Приедет. И тогда всё решится. Станет на свои места. Как только часы пробили двенадцать часов, я окончательно потеряла надежду. Его нет. И где он был я не знала. Что же происходит? Я начинала чувствовать, что схожу с ума. Разочарование в том, что все эти наивные надежды не оправдались, оказалось слишком душераздирающим и болезненным, чтобы я смогла проигнорировать это чувство. Мне просто хотелось, чтобы тот человек, чьё появление рядом было необходимым, оказался здесь. Но этого не случилось. И я в какой-то момент понимала, что и не случится дальше. Просто нужно лечь спать. Завтра понедельник. Школа. Гарри точно должен там быть и я точно смогу его завтра там увидеть. Увидеть и поговорить с ним. Чёрт. Лишь бы всё удачно сложилось. Мне так хотелось верить в это и так хотелось не переставать надеяться. Утро оказалось болезненно-неприятным. Во-первых, я до ужаса не выспалась, отчего отчаянное желание не покидать свою уютную кровать не отпускало меня до самого конца. Во-вторых, Стайлс так и не объявился. Его машина не находилась в гараже, что могло обозначать только две вещи: либо мой брат уже давно уехал в школу, либо он и не приезжал сегодня домой, что безусловно являлось необычным предположением для моего восприятия. Я пыталась понять, почему всё происходило именно так, а не иначе. Почему этому человеку понадобилось именно в это время оказываться от меня на самом большом расстоянии, то ли игнорируя меня подобным поведением, то ли имея на это совершенно иное обоснование, догадаться о котором для меня было чем-то слишком нереальным. Я действительно не знала, что происходило. Почему именно сейчас, когда я испытывала такую необходимость в разговоре с Гарри, этот человек просто взял и неожиданно пропал, не дав для этого хотя бы какое-нибудь объяснение? Всё казалось мне до ужаса запутанным. Всё казалось мне настолько тяжело-восприимчивым, что всё на что я оказалась способной — это просто выкинуть подобные мысли из своей головы и быстрым шагом направиться в сторону школы. Хотелось, хотя бы просто оказаться в каком-нибудь кругу общения. Или хотя бы опять овладеть надеждой на встречу со своим братом. На ту единственную и необходимую встречу, о которой только и могли сходиться мои мысли, о которой я только и могла сейчас думать. Кажется, я точно потеряла свой самоконтроль. Или же он просто окончательно уничтожился. Это было так странно. Оказаться возле школы, неуверенно взглянуть по сторонам, почувствовать себя совершенно отчужденной и далёкой от всех тех людей, чьё присутствие яростно проносилось сквозь взгляд. Внутри меня бушевали различные чувства, вплоть от страха до той небольшой радости оказаться где-то вблизи необходимого мне общества, но данные ощущения лишь ещё сильнее подталкивали меня к неуверенности. Сделав шаг и набираясь сил, чтобы пройти дальше ко входу, я лишь нервно сжала свои трясущиеся руки и с гордо поднятой головой приготовилась зайти в это учебное здание. Настроения для учёбы, конечно же, не находилось, ведь в моих размышлениях большую долю составляли раздумья о своих чувствах, о своих опасениях и, что было довольно важным, о своих желаниях. Мимолётный взгляд и я замерла, заметив знакомые фигуры и отчётливое очертание знакомых для меня лиц. Остановившись и неуверенно обернувшись в данную сторону, я мгновенно увидела тех людей, ко встречи с которыми мне так и не удалось достойно подготовиться. Кейт. Взгляд белокурой девушки оказался направленным прямо в мою сторону, отчего я лишь напряглась ещё сильнее, заметив с какой долей испуга и невообразимого волнения смотрела на меня моя бывшая подруга. Это действительно оказалось неожиданным сюрпризом, оказалось непредсказуемой вещью, которой так запросто удалось удивить меня до глубины души. Одри. Она же лишь виновато поджала губы, взглянув при этом на меня с такой болью и даже с непонятным для меня чувством вины, что я поспешила отвернуться хотя бы на мимолётно-временное мгновение, лишь бы перестать испытывать ту всепоглощающую боль, появление которой успело так быстро поглотить моё подсознание. И Лиам. Увидеть которого оказалась для меня самым тяжёлым испытанием. Его глаза оказались пусты. Без каких-либо чувств, без каких-либо эмоций. Равнодушие, холод. Я отошла назад, больше не в состоянии смотреть в этот отчуждённый взгляд, больше не находясь способной на выдержку подобного проявления безразличия к самой себе. Ведь это так страшно, оказаться отвергнутой от дружбы со столь близкими и давними знакомыми. Оказаться в холодном и пустынном одиночестве, отчего пройти дальше по школьному коридору мне пришлось молча и самостоятельно. И я понимала. К этому стоило привыкнуть. Стоило свыкнуться и принять мысль о данном положении вещей, как новое изменение своей жизни, к которому, если говорить честно, я совершенно не было готова. Но назад пути нет. Только вперёд. Только дальше. И я сделала пару шагов, прошла к своему шкафчику, достала нужные учебники и поторопилась на занятия. Может, хоть с уроками мне сегодня повезёт. Выходя их кабинета химии, я устало вздохнула и, спеша к школьному коридору, позволила себе немного расслабиться и перестать засорять свою голову разными мыслями о химических реакциях и об их свойствах. Весь мой организм чувствовал себя настолько уставшим и изнеможённым, что я в какой-то момент отчаянно ощутила, насколько сильно мне всё-таки требовался отдых, и именно тот отдых, при котором мне удастся расслабиться абсолютно полностью, при котором удастся перестать думать о чём-либо. Ведь забыться тоже не помешает. Отпустить свои грустные размышления или просто тяжёлые раздумья о своей судьбе, планах и ещё о чём-то подобном, ведь на самом деле иногда просто необходимо не нагружать саму себя всеми проблемами подряд. Оказавшись в необходимом месте и, как всегда обычно, торопливо складывая свои учебники по нужным полочкам, я облегчённо улыбнулась всего-лишь от той мысли, что учебный день пока проходил вполне неплохо и что дальнейшее его развитие тоже обещает быть таким. Просто было очень радостно осознать, что всё оказалось вполне не таким ужасным, каким оно могло казаться на первый взгляд. Я уже приготовилась закрыть свой шкафчик, но внезапно из моих рук выскочил мобильный телефон, поднять который я поспешила с очень недовольным скрежетом на зубах. Надеясь, что на телефоне не появилось какой-либо чрезвычайно сильной царапины, я внимательно поспешила осмотреть его и убедиться в его целости и сохранности. Ну что же, вроде бы всё обошлось, что естественно не могло не обрадовать некоторые частички моей души. Хорошее настроение вроде бы не испортилось, и я с радостной улыбкой на лице вернулась к тому занятию, что хотела сделать пару минут назад, а именно закрыть тёмную дверцу того места, где я хранила множество полезных предметов. Мои руки моментально скользнули по деревянной поверхности шкафчика, и я со спокойным видом уже собралась покинуть данное место, как слишком отчётливо раздались громкие и чрезвычайно привлекающие к себе внимание довольные голоса каких-то парней. Моё лицо сразу нахмурилось и я, ощутив в себе некую долю чрезвычайного раздражения, даже не став оборачиваться, решила всё равно поспешить покинуть это место. Ведь обращать на всех подряд своё внимание было далеко не в моём стиле. - Хах, та ты шутишь! – раздался чей-то звонкий голос, и я замерла на месте, не в силах заставить себя перестать подслушивать. – А помнишь её лицо, когда мы сказали ей об этом? Капец, даже не думал, что вчерашний день мог так хорошо закончиться. Тело непроизвольно дрогнуло, когда я почувствовала знакомые нотки этого слишком неприятного и грубого для меня голоса. Мои руки, которые я так отчаянно поспешила сжать, отдали непроизвольной слабостью, отчего я почувствовала себя в ещё более худшем положении. Этот голос принадлежал Малику. И его смех. Я всегда могла различить его. Чёрт. Так не хотелось в данный момент видеть эту компанию, но не решаясь отступать куда-то именно сейчас, я просто попыталась набраться смелости, чтобы обернуться. Просто хотя бы перестать так глупо стоять на одном месте, так глупо и безвольно дрожать. - Мне тоже понравился вчерашний день, – послышался довольный голос девушки, который точно так же как и голос Зейна, оказался для меня среди знакомых. Брианна. Тот голос принадлежал ей, и я судорожно затаила дыхание, так и не решаясь обернуться. – Такое нужно повторять почаще, не думаешь? Интересно, как далеко они все от меня находились? Я слышала ещё какой-то шум, мешавший понять дальнейшую суть разговора, но а затем, когда раздались ещё несколько голосов парней, меня тут же пронзило невероятным шоком, когда меня окутало осознание того, что и голос моего старшего брата раздавался среди всей данной беседы. Но это же... невозможно. Я резко повернулась. Наплевав на все свои принципы, позабыв обо всех своих страхах, просто отчаянно желая ошибиться во всех своих предположениях, отчаянно желая доказать самой себе, что это всё было неправдой. Но жгучая правдивость ударила прямо по всему моему существу, когда мой такой испуганный и удивлённый взгляд направился в сторону этих людей, когда я так хорошо и отчётливо смогла разглядеть каждого из них. Стайлс. Он был первым, кого я заметила. Его присутствие сразу привело меня в шок. Сразу заставило мои ноги подкоситься и прислониться к стенке. Но, как? Как это может быть действительным? - Если бы ты вчера не вела себя так легкомысленно было бы лучше, не думаешь? – с усмешкой произнёс он, смотря прямо на Брианну. Смотря на неё так, будто это девушка была единственной, кто интересовал его среди присутствующих и словно только с ней ему хотелось находиться рядом сейчас. И я не могла поверить своим глазам. Не хотела принимать данное за настоящую правду. - Ну, я глубоко извиняюсь, – прикусив губу, Брианну подошла к Гарри ближе и одарила парня взглядом полным лукавства и какой-то такой таинственной и заманчивой задумчивостью. – Но, возможно, в следующий раз мне удастся вновь удивить тебя своим поведением, не так ли? - Уже нечем удивлять, – опять ухмылка Стайлса и он со спокойным видом обернулся к своим друзьям. А я не могла поверить в то, что мне удалось услышать, что удалось увидеть моим же шокированным глазам. Но ведь это всё нереально, да? Это всё не на самом деле? Ведь этого... Этого не может быть! Мысли сбились в огромную кучу, и я лишь с болью сжала губы, всё-таки яростно осознавая то, что услышанные мною слова были реальны. Гарри вчера был с ними. С Зейном, Брианной и остальными своими друзьями, чьё общество я лично почти никогда не могла терпеть. Он был с ними и, видимо, так хорошо провёл своё время. И в тот момент, когда я была готова заплакать просто от этой сильной безумной боли, от чувства какой-то жгучей несправедливости, мой брат случайно заметил меня. Его губы были сложены в милой улыбке и он даже смеялся перед этим таким случайным и мгновенным взглядом. Но он заметил меня. Заметил, отчего даже всё моё тело застыло в шоке. И вся его радость, всё счастье, мелькавшее в его глазах, испарилось. Сразу. За секунду. За долю едва ощутимого мгновения. Он смотрел прямо на меня. Смотрел так, будто не верил и даже не хотел верить в увиденное. А я не могла заставить себя встретиться с этим взглядом. Чувство отвращения и какой-то глубокой пронзительной боли отдалось по всему телу, заставляя его полностью окунуться в омут безумного напряжения. Я не хотела на него смотреть. Ведь этот человек, мой брат, так яростно поселившийся в моих мыслях, снова смог доставить мне такое всепоглощающее чувство боли, ненависти к самой себе. Я ведь так надеялась на эту встречу с ним, я так переживала. И зачем? Для чего? Он даже и не вспоминал меня. Развлекался со своими друзьями, не соизволив уделить мне капельку своего внимания. Ненавижу. Как же я его ненавижу. Развернувшись и с видом гордости и самоуважения, я резко сделала шаг в сторону, обладая столь желанной целью оказаться подальше от этого чёртового места. Не было больше сил находиться здесь и сейчас, нужно было просто взять и уйти. Сейчас же. Моему телу удалось оказаться с нужном мне положении, но, не успев и сделать нужного шага, я с болью столкнулась в чьё-то тело, отчего мне тут же пришлось замереть и остановиться. Чёрт. Тысячу раз чёрт. Это была Брианна. Эта глупая, стервозная девушка! И почему именно она? Ну почему? Девушка громко ахнула, поспешив одарить меря взглядом полным такой знакомой мне ненависти и желания стереть мою фигуру с лица этой земли. Ну что же, это было взаимно. Очень даже взаимно. - Смотри куда ты идёшь, идиотка! – гневно прошипела блондинка. – Неужели это так сложно? Произнести на это мне в принципе было нечего. Я просто недовольно закатила глаза, а затем, ощутив ещё большее чувство неприязненности и злости, постаралась тут же мгновенно найти подходящее место, чтобы скрыться отсюда с самой высокой скоростью. Ведь терпеть общество всех этих людей стало казаться слишком угнетающим занятием, даже что-то внутри меня содрогалось с каждой секундой, что я позволяла себе здесь находиться. И лишь бы удалось уйти. Прямо сейчас. - Видимо, твой брат не научил тебя хорошим манерам, да, малышка Стеф? – с долей яда и высокомерия процедила Брианна, из-за чего мне пришлось покрыться безумным вихрем мурашек и просто остановиться. Сделать маленький, неуверенный шаг, а затем развернуться слишком резким движением, заставляя себя посмотреть прямо в лицо этой тупоголовой, кареглазой девушки, чьё присутствие всегда придавало слишком несдержанных ощущений раздражения и гнева. И как ей только удавалось всегда попадать прямо в цель? Всего одним своим словом, одним движением? Она всегда меня бесила. Особенно сейчас. Особенно в этот миг, когда я слишком безумно желала уйти отсюда и скрыться от видимости своего брата. - Кажется, тебя это не касается, – мой голос прозвучал спокойно, но даже мне удалось ощутить скрывавшееся за ним приступы яростной злости. Уловив недовольное выражение Брианны, я поспешила радостно усмехнуться, но всему моему кратковременному веселью тут же наступил конец, когда мои голубые глаза наткнулись на фигуру молодого парня, поспешившего приблизиться к нам. Его вид всегда оставался одним и тем же. И даже сейчас первое, что я почувствовала, было его надменная самоуверенность в каждом своём шаге и в каждом своём действии. Его проявленная ко всему хладнокровность. Его такая раздражающая меня манера своего показательного всевластия. Чёрт. Меня опять стало разрывать от слишком сильного чувства омерзения. - У вас всё в порядке? – и какого чёрта он решил влезть сюда? Это его вообще не касалось. Просто... всё стало ещё хуже с его появлением. Брианна лишь поспешно расправила свои плечи и, мельком взглянув в сторону моего брата, улыбнулась ему столь знакомой мне лучезарной улыбкой, будто этот жест хотя бы на какой-то лишний миллиграмм украшал её, как-будто это скрывало исходившую от неё язвительность. - Да, – уверенно завила она, а я лишь злобно сжала зубы, стараясь позволить себе представить иное своё месторасположение. – Просто, как обычно твоя сестрёнка такая... наглая. Стайлс усмехнулся, позволяя придать своему строгому образу немного доброжелательности. Его зелёные глаза внимательно осмотрели каждую частицу довольного выражения лица Брианны, а затем в какой-то миг его взгляд слишком быстро переместился на меня. Я попыталась проигнорировать это. Просто остаться в том же спокойном и рассудительном положении, в котором я вроде как и находилась всё это время, но, увы, мои глаза всё-равно обиженно сверкнули при встрече со взглядом старшего брата. И этот жест... Клянусь, он очень даже был замечен Стайлсом. - Тебе не кажется, что ты иногда бываешь слишком придирчивой, Бри? – ласково поинтересовался Гарри, подходя к кареглазой девушке ещё ближе и ещё более внимательнее присматриваясь к её внешности. – Тебе прямо не в чём нельзя угодить. Блондинка лишь слегка засмеялась, приоткрыв свои губы и заставляя им соблазнительно раскрыться. Ощущая, как от этой белокурой девушки исходит радостная аура и как её лицо пылает довольным выражением, мне лишь ещё больше захотелось просто напросто исчезнуть и вообще забыть об увиденном. Подобное развитие событий и вправду было способно оказаться слишком уничтожающим. И оно ведь и было именно таким. Прожигающим всё изнутри. Причиняющим боль. Способным заставить меня пожелать провалиться сквозь землю. - Чёрт, эта идиотка испортила мои туфли! – я испуганно вздрогнула, услышав пискливый и злобный голос находившейся рядом со мной Брианны. Девушка выглядела настолько злой и рассерженной, что я даже и не смогла контролировать тот безумный страх, который произвольной волной переместился по всему моему телу. Стало и вправду слишком страшно. В таком разгневанном виде эта блондинка была готова на всё, а её карие глаза пылали сейчас слишком жестоким и угрожающим гневом. - Ты что, реально не могла видеть куда прёшь своим неуклюжим телом, дура? – она сделала шаг и прижалась ко мне на чересчур опасное расстояние. Ударившись спиной об стенку шкафчика, я испуганно вздрогнула, заметив всю ту маленькую дистанцию, что стала разделять моё тело с телом этой разозлённой девушки. Сейчас Брианна выглядела настолько злой и опасной, что я впервые за всю свою жизнь была способна испытывать к ней какие-либо чувства, отличительные от презрения и ненависти. Данным чувством, поселившимся в моём сердце, оказался безумный испуг, страх за последствия, которые явно уже было невозможно предотвратить. И это уж что-то совсем не придавало радости. - Успокойся, Брианна, – мой голос прозвучал слишком хрипло, но, осознавая глупость моего отступления, я решилась идти дальше и перестать даже размышлять о том, чтобы сдаться сейчас перед этой самоуверенной девчонкой. Та и что она мне только могла бы сделать? Ничего опасного, так это точно. – Лучше уйди и оставь меня в покое, ладно? Ты итак слишком сильно раскричалась и зазналась, чтобы я... Ай! Она меня ударила. Прямо по лицу. С такой силой, что боль яростной вспышкой разнеслась по всем конечностям. Тело содрогнулось. Глаза непроизвольно зажмурились. Чёрт... Это было... Безумно неприятно. - Ещё раз, – она сдавила моё горло, и мне едва удалось заметить тот угрожающий блеск, который так сильно блеснул в её пронзительных глазах, – ещё раз ты, тупая малолетка, позволишь себе повысить на меня голос, и я тебя обещаю, что больше тебе говорить не придётся! Чувствуешь себя больно умной? – её руки вцепились сильнее, а ногти болезненно впились прямо в мою нежную кожу. – Я исправлю это, понятно?! Больше не смей со мной вообще разговаривать, шлюшка недоделанная! Я сама тебя прикончу когда-нибудь, ясно? Дура! Как же ты бесишь меня, чёрт возьми. Отпустив руку, Брианну развернулась и ушла. Горло отдало тошнотой. Голова закружилась и я едва смогла сохранить равновесие, чтобы не упасть прямо здесь и чтобы не доставить себе ещё больше такого жгучего и омерзительного унижения. Брианне удалось своего добиться. Ей прямо сейчас удалось разбить меня всю на части. Едва напрягая свои дрожащие руки и решаясь оглянуться по сторонам, я заметила какое большое количество людей наблюдало за всем этим, явно наслаждаясь подобным зрелищем. И я почувствовала себя ещё более низкой. Почувствовала себя просто ничего незначащим, раздавленным тараканом, которого наконец-то прибили прямо на этом месте. - Стеф, – чей-то голос раздался в опасной для меня близости, и я лишь испуганно попятилась назад. Стайлс. Это был он. Встревоженно взглянул прямо на меня и попытался подойти ближе, что естественно не вышло, ведь моё тело инстинктивно поддалось в обратном направлении. Не хватало ещё его присутствия. Не хватало ещё того болезненного напоминания о его мерзком для меня поступке, который я так плохо и так тяжело воспринимала. - Нет, – в моих глазах отразилась боль, но, не желая больше казаться перед всеми такой слабой и беззащитной, я наконец выровняла спину и с гордым видом посмотрела в сторону своего ненавистного мне родственника. Хватит жалости и унижения! Хватит всё время играть роль избитой девочки! - Не смей, Стайлс, – дрогнувшим голосом произнесла я, продолжая разочарованно смотреть на этого человека. – Просто не смей, хорошо? Не смей делать вид, будто ты лучше, чем все они. Будто ты лучше, чем она. А затем я развернулась и за одно мгновение покинула это место. Наконец-то. Словно дали глоток свежего воздуха. Словно дали возможность переродиться. Я не хотела ни о чём либо думать. Иногда это действительно бывает выше моих сил. Вот даже сейчас. Гарри... Я не могла думать об этом человеке. Просто, чёрт возьми, не могла. ====== Глава 22 ====== Резко открыв дверь женского туалета, я даже не стала задумываться ни о чём либо, прежде чем зайти внутрь и оказаться в таком приятном пространстве, изолированном от того угнетающего и столь раздражающего меня общества ненавистных людей. Здесь слегка веяло прохладой, но каждый фактор, сопроводивший моё здешнее присутствие, приносил только небольшую радость и необходимое успокоение от всего того ужаса, что мне пришлось пережить пару минут назад. Прижимаясь двумя руками к раковине умывальника и заставляя себя поднять свой, метавшийся вокруг да около замученный взгляд наверх, я лишь недовольно вздохнула, обратив внимание на свой истерзанный внешний вид. На шее остались следы от ногтей этой тупорылой блондинки. Две красные полосы, которые так жгли мою кожу и которые так раздражали меня своим видневшимся присутствием. И как с этим только можно было жить? Включив кран, нагнувшись и умыв своё лицо прохладной водой, я обладала сильнейшим желанием привести себя в порядок и выйти отсюда, как можно быстрее, ведь нужно было ещё успеть пойти на обед, прежде чем мне придётся возвращаться на оставшиеся после обеденного перерыва уроки. Мой вид действительно был в кошмарном стостоянии. Пришлось прибегнуть к косметическим средствам, нанеся на своё лицо немного пудры и румян, что значительно улучшило мой внешний облик, делая его куда более оживлённым и ярким. Ну, хоть с эти всё было решено. Мои же мысли витали вокруг того случая, что произошёл совсем недавно, и я опять испугано вздохнула, вспомнив на какое ужасное унижение обрекла меня та кареглазая девушка, решив всего за один день испортить всю мою жизнь. И это, стоит заметить, у неё выходило просто превосходно. Вернувшись к наведению порядка своей внешности, я даже и не смогла заметить, как открылась входная дверь в женский туалет и последи данной местности оказалась ещё одна представительница женского пола. Сначала мне не удалось различить лицо того, кто осмелился мне помешать, но стоило моим глазам переместиться в ту сторону, как я неожиданно вздрогнула, не ожидая увидеть именно эту девушку здесь и сейчас. Кейт. Моя бывшая подруга, которая смотрела на меня с нескрываемой долью беспокойства и сильного волнения, что было так заметно по её дрогнувшим ресницам и губам, которые она тут же поспешила слегка прикусить, будто пытаясь скрыть от меня все свои настоящие эмоции. - Кейтлин? – сначала мне не удалось осознать реальность происходящего, и я просто позволила своему удивлению полностью накрыть все частички моей души. – Ты что-то хотела? Девушка мгновенно моргнула, отвернувшись от моего лица всего на миг, но уже через мгновение вновь внимательно ко мне присматриваясь. Её голубые глаза метались вокруг меня, что стало слегка настораживать, но произнести что-либо по этому поводу мне так и не удалось. Хотелось расслышать что же именно скажет эта девушка и может даже, как именно она объяснит своё здешнее присутствие. Ведь её столь резкое появление в данном месте я не могла засчитать, как совершенно чистую случайность. Наверняка, моя бывшая подруга специально оказалась именно тут, пытаясь что-то выяснить у меня. - Ну так что, Кейт? – теряя остатки терпения, я сложила свои косметические средства в сумочку и присмотрелась к девушке уже более строгим взглядом. – Ты что-нибудь скажешь мне? Кейтлин подошла ближе. Её глаза встретились с моим взглядом, отчего мне очень отчётливо удалось уловить тот наплыв напряжённости, который так сильно окутал эту светловолосую девушку. Она так нервничала в моём присутствии? Это показалось удивительным, но мне не захотелось уделять этому факту слишком много своего внимания. - Да, – наконец произнесла Кейт, судорожно вздыхая. – Я просто хотела поговорить с тобой, Стеф. - О чём? – мой вопрос, возможно, был задан слишком резко и даже недоброжелательно, но я не смогла заставить себя перейти на более мягкие интонации. Хотелось просто побыстрее покончить со всем этим разговором. - На счёт того случая. Я... – девушка быстро моргнула и уже более решительно закончила недосказанную фразу. – Я всё видела, Стеф, и это просто переходит все рамки. Я даже боюсь представлять, что ты чувствуешь сейчас, но... мне просто хочется знать, как ты. Я не сразу смогла понять, что именно имела в виду моя бывшая подруга, но её слова так чётко пронеслись в моей голове, что вскоре этот смысл сказанного ею очень быстро вторгнулся во внутрь моего разума. Она хочет знать, как у меня дела. Удивительно, учитывая, что этим людям было вполне наплевать на моё самочувствие и моё положение, если судить это по их прошлому поведению. Но Кейтлин действительно ждала ответа на свой вопрос. Её лицо отображало покорное терпение и готовность к озвучиванию моих слов. Девушка даже подняла свою голову, отчего наши взгляды оказались на ещё близком уровне и что позволяло мне рассмотреть стоящую перед собой блондинку получше. Но могла ли я говорить с ней о своих проблемах? Могла ли я вновь доверься этому человеку, с которым меня уже почти ничего не связывало на нынешний момент? И я ведь знала, что ни за что в жизни не рассказала бы ей сейчас про всё то, что так сильно грузило мою голову и разрывало моё тело на части от неприятных раздумий некоторых проблем. Я действительно не хотела впутывать в это свою бывшую подругу. Ей же этого, в конце концов, знать просто не стоило та и не нужно ей это сейчас. Это должно волновать и касаться только самой меня. - У меня всё в порядке, – я решительно дотронулась до своей сумочки и, сжав крепко своими пальцами тёмный ремешок, постаралась обойти стоящую передо мной голубоглазую блондинку. – Даже можно сказать, что всё отлично. Считая данный ответ вполне подходящим к подобной ситуации, я поторопилась оказаться возле двери и выйти из данного помещения, но Кейт слишком резко обернулась ко мне, что дало понять незаконченность нашего с ней разговора. Чёрт. - Я знаю тебя намного лучше, чем тебе кажется, – холодно заявила девушка, – не думай, что я не вижу, как ты мечешься вокруг самой себя. И разве мне неизвестно о том, как плохо ты справляешься со своим одиночеством, Стеф? Ты же нуждаешься в нас, всегда нуждалась. Я знаю это. Я промолчала. Сначала найти подходящего ответа на подобное заявление было для меня трудно, но затем мысли очень быстро и ясно сложили нужную мне картину. Кейтлин ошибалась. Я могла справиться со всем сама. Ведь даже не смотря на моё угнетение собственным одиночеством, я не имела необходимости в его уничтожении. Возможно, как раз было и к лучшему моё одинокое расположение на данный момент. Может, как раз и одиночество было тем, что являлось для меня нужным, не так ли? - Наверняка, будет лучше, если я сама буду решать с кем мне общаться, а с кем нет, не думаешь? – обернувшись к Кейт и встретившись с её пристальным взглядом, произнесла я настойчивым тоном. – И ведь только я сама могу точно знать, что мне сейчас нужно. А некоторым людям вообще лучше не стоит лезть не в своё дело. Блондинка вздохнула, а я вновь обернулась к двери. Просто уйти. Сейчас же. Ведь говорить с этой девушкой мне уже было не о чем, та и это уже не имело никакого смысла. Мы итак поняли друг друга, итак решили всё то, что, возможно, и хотели на данный момент. Но как только мои руки сжали дверную ручку, Кейт внезапно продолжила говорить: - Просто держись от них подальше, ладно? Я же знаю, как ты всегда страдала от того общества, как много боли они все причинили тебе. Особенно Брианна. Постарайся её игнорировать, хорошо? И что это было? Забота? Кейт заботилась обо мне? Я не ожидала от неё подобных слов. Предостережения. И такого, которое вполне являлось обоснованным и даже правильным. Я понимала это. Понимала, как никто другой. - Хорошо, – и больше не произнеся ни слова, я резким шагом покинула женский туалет и поспешила в сторону школьной столовой, где мне так отчаянно и безумно сильно хотелось начать свой обед. Может, хотя бы там я получу долгожданное наслаждение от своего одиночества и размышлений с самой собой. Может, хотя бы там меня не будет ждать ничего неожиданного. В столовой было много людей. Безумный шум, яростное обсуждение непонятных тем, прерывистый, довольный смех, услышать которой возможно было почти в каждой части школьной столовой. Поначалу я растерялась, не сразу понимая и решив для себя нужное направление своих действий, но, постоя немного среди всего этого энергичного общества, я посчитала для себя нужным просто пройти в центр помещения и внимательно осмотреться по сторонам. Мне было необходимо попробовать хотя бы немного сориентироваться в данном месте и уже потом подумать о месте прохождении своего обеда. В голове мгновенно пронеслась мысль о том, что обедать за столиком своей бывшей компании друзей было слишком глупой идеей, и я тут же расстроено поджала губы, осознавая тот факт, что придётся обедать где-то в неизвестной стороне, принимая роль какого-то аутсайдера или же просто пожизненного неудачника. Ну что же, Стефани, ты этого вроде бы и хотела, не правда ли? Побыть в одиночестве и в своих раздумьях? Вот и получи то, чего ты так целеустремлённо добивалась. Подавив чувство грусти внутри себя, я прошла в центр столовой и замерла, заметив то огромное количество различных молодых школьников, так весело проводивших здесь своё время. Я увидела небольшую компанию известных мне девчонок Лейси и Дороти, которые всегда были вместе и которые никогда не позволяли себе бросить друг друга. Я заметила и компанию музыканта Никки со своей девушкой и его верных друзей, с которыми он часто проводили своё время и с которыми он сейчас так весело обсуждал непонятную мне тему. Осмотрев этих людей, я невольно взглянула в сторону того столика, где раньше сидела я вместе с Лиамом, Одри и Кейт, но присмотревшись к данному месту мне удалось заметить только кареглазую брюнетку, которая сидела абсолютно одна и в полной задумчивости. Где были остальные я не знала, но ведь скорее всего они просто должны будут подойти попозже, не так ли? Включаем: Rachel Rabin – Raise The Dead Я нервно вздохнула. Провести этот обед хотелось с пользой, но понимание того, что придётся сидеть совершенно одной, меня совсем не радовало. Этот факт, он просто причинял боль. Ведь я не хотела быть одна. Не сейчас. Не тогда, когда все школьники болтают друг с другом, смеются и позволяют себе наслаждаться жизнью. Не тогда, когда я буду единственной у кого просто не нашлось хорошей компании на сегодняшний день и кто опять окажется в числе невезучих за сегодня. В мыслях появилось воспоминание об унижении, доставленным Брианной, и это лишь ещё больше заставило меня испытать ощущение болезненной безысходности и обиды на всё вокруг. Придётся просто ощутить себя никчёмной одиночкой. Ощутить себя абсолютно никем. И вот когда обида полностью затмила мой разум и когда я приготовилась куда-нибудь исчезнуть с этого места, я заметила, как что-то во всём этом помещении начинает принимать необъяснимую мне таинственную атмосферу. Я словно ощутила, как все тысячи глаз школьников, находившихся здесь, оказались прикованными прямо ко мне. И это... Это было слишком необъяснимо. Я обернулась. Остановилась и с едва уловимым вздохом направила свой взгляд куда-то туда, в даль, пытаясь уловить то непредсказуемое действие событий, которое отдалось в каждой частичке моего тела. Глаза непроизвольно направились вправо и я потеряла способность дышать, когда смогла понять в чём дело, когда понимание резкой тяжестью вонзилось прямо в мою голову. Гарри. Он шёл прямо ко мне. Уверенной походкой, с таинственной ухмылкой на лице и с ровной осанкой, он неторопливыми шагами приближался именно к тому самому месту, где мне предстояло находиться. Сначала я испуганно пробежалась глазами по всем окружающим и, осознав, что почти все они с интересом и непониманием стали смотреть на нас, лишь опять недоверчиво взглянула в сторону своего брата, который продолжал двигаться в моём направлении. И что он хотел сделать? Неужто и вправду он шёл прямо сюда? Уловив взглядом мелькание его самодовольной ухмылки, это навело на мысль, что совершённые действия Стайлса действительно имели своё объяснение и свою причину, отчего я просто решила подождать, решила понять для чего всё это было задумано. Когда Гарри остановился в нескольких шагах от меня, я едва успела моргнуть, как парень настойчивой хваткой сжал в своей ладони мой локоть и прижал меня всем телом прямо к себе, будто доказывая этим свою решительность и уверенность во всём, что сейчас происходило. - Что ты делаешь? – испуганно спросила я, недоверчиво глядя на своего брата. Он был таким уверенным сейчас, таким мужественно-красивым. Я просто теряла способность соображать. Я просто теряла все свои остатки самообладания. - Показываю им всем, что ты теперь будешь рядом со мной, – твёрдое произношение слов, и в следующее мгновение я почувствовала, как ловкие пальцы приподняли мой подбородок, заставляя мой взгляд ещё сильнее приблизиться к решительному выражению лица Стайлса. Сначала непонимание этой фразы полностью окутало моё сознание, но затем... Затем Гарри смог окончательно довести меня до сильнейшего шока. Вот просто взять и... Его пальцы властно скользнули по моим скулам, а через секунду его губы нежным движением прикоснулись к поверхности моей щеки. Словно оставляя там свою метку и словно навсегда порождая этим действием моё поклонение этому человеку. - Что... – я едва дышала, не в силах связать более одного слова. Но Гарри не требовалось объяснений моего вопроса, ему, кажется, вообще больше ничего не требовалось. Аккуратно сжимая в своих ладонях мою руку, он подтолкнул меня ещё ближе к себе, отчего я неуверенно пошатнулась и слишком сильно прижалась к своему брату всем своим телом. Я дрожала. Изнутри. А он... Он пылал. - Ты сейчас последуешь прямо за мной, Стефани, – строго приказал он, продолжая пронзать все мои внутренности своим пристальным взглядом, – и сядешь именно туда, где я тебе покажу. И впредь в это время будешь всегда сидеть именно на этом месте. - Что это значит, Гарри? – мой голос дрогнул, а я и сама не успела заметить, как резко имя моего брата само слетело с дрожащих губ. Стайлс лишь ещё сильнее напрягся, сжав свои губы в более тонкую полоску и пропуская через них медленный и прерывистый вздох. - Это значит, что ты будешь меня слушаться, Стеф, и даже не пытайся высказывать свои протесты. Они потеряли свою силу. И после этого Стайлс мгновенно обернулся, держа меня всё ещё при этом за руку и заставляя меня следовать за его направлением. Небольшое раздражение и обескураженность яростной волной нахлынули на всё моё сознание, но я не смогла решиться позволить этому влиянию управлять мной. Я просто сделала шаг... К своему брату, в след за ним. Могла ли я ослушаться его сейчас? Но это не самый главный вопрос. Весь смысл заключался в том, хотела ли я его ослушиваться, хотела ли я, чтобы всё было по-другому. И ведь я знала, что нет. Чтобы Стайлс не задумал и как бы сильно я его сейчас ненавидела, но то, что он делал, это мне нравилось. Это как-будто заставляло меня поверить в то, что я была нужной для этого человека. Что он хотел быть со мной рядом. И, пропуская сквозь себя все свои сомнения и страхи, я пошла следом. К нему. К тому самому месту, где я теперь должна находиться. Включаем: FOBOS – Do not be afraid of death - Вот здесь, – уверенно протянув руку, Стайлс подтолкнул меня к месту моего расположения и уже через секунду он и сам присел рядом возле меня. Сначала мои действия отдавали невольным испугом и волнением, но до конца ощутив все настойчивые намерения своего брата, я окончательно убедилась, как глупо было бы сейчас пытаться проявлять свой характер и высказывать какие-либо протесты этому человеку. Стайлс всё-равно бы меня не услышал. Он бы даже не позволил мне высказаться до конца. Присев и сжав в своих вспотевших ладонях ремешок от своей тёмной сумочки, я лишь неуверенно осмотрелась по сторонам, с дрожью в сердце осматривая всех находившихся здесь людей, к которым мой брат так резко заставил меня присоединиться. И это ведь было столь странно, не так ли? Мои глаза сразу заметили удивлённые взгляды всей этой хорошо-известной мне компании самоуверенных парней и высокомерных девушек, которые даже и не пытались скрыть своего недоумения к моему присоединению за этот стол. Лишь только Найл и неизвестная мне рыжеволосая девушка продолжали бурно болтать, абсолютно игнорируя моё присутствие и позволяя своему разговору развиваться всё сильнее. Видимо, для них данное занятие было куда интереснее, чем пытливое рассматривание моей внешности перемешанное с направленным удивлением в сторону Стайлса. - Тебе что-нибудь взять? – неожиданно поинтересовался мой старший брат, будто специально не обращая должного внимания на требующие объяснения вопросительные взгляды своих друзей. – Мне, кажется, что ты ничего не ела с утра. Я лишь нервно поджала губу, полностью поражаясь тому необъяснимому факту столь странно-проявленной любезности Гарри. Ведь этот человек не являлся тем, кто старался оказывать мне приятную заботу или кого вообще хоть каким-то боком касалось моё самочувствие. Ему ведь всегда было наплевать. Просто не было никакого дела до моей жалкой и отвратительной личности, какой я для него и являлась. Но, что было сейчас? Показательное выступление? Доказательство всему своему окружению, что я для него что-то значила?.. Я просто не понимала. И даже и не могла понять, ведь таинственность всего данного происходящего уже давным-давно стала завышать положенные нормы. - Мне всё равно, – угнетённый грустью голос едва слышно раздался среди всего этого возникшего в данном месте напряжения. Гарри лишь безразлично дёрнул бровями, уже через секунду покидая это место и направившись в сторону центра столовой, где и было возможно достать необходимую пищу. Так что же он мне возьмёт? Этот вопрос действительно вызвал небольшой интерес, но я мгновенно отмахнулась от него, вновь переключаясь на все те заносчивые взгляды, которыми была одарена моя фигура. Сидящие за этим столом так и не сказали мне ни единого слова, а это молчание лишь наводило незначительные приступы ужаса, которые хоть и не несли в себе какой-либо толики важности, но всё-равно удачным образом обладали способностью портить всё то хорошее, что сохранилось в моих внутренних ощущениях. Взгляд мимолётно скользнул по хмурому лицу Зейна, который поспешил ехидно ухмыльнуться, заметив мой произвольный жест. Кареглазый брюнет наклонился чуть ближе и, даже не смотря на большое разделяющие нас расстояние, мне даже здесь удалось ощутить все скрывшиеся за его пронзительном взгляды угрозы. И что это всё могло значить? Что и его раздражало моё присутствие? Хотя это не казалось мне удивительным, а скорее наоборот, это было чем-то более ожидаемым и нормальным, чем все остальные проявленные за сегодня действия знакомых мне людей. - Как дела, милая Стефани? – с язвительностью в голосе полюбопытствовал Малик, вдруг слегка сощурив свои тёмные глаза и ещё пронзительнее направив их в мою сторону. – Ничто не вызывает дискомфорта? В его вопросе очень отчётливо послышалась насмешка. И я лишь злобно сжала свои губы, искренне постаравшись придать самой себе выносливой выдержки и самоуверенности, которой слишком часто стало не хватать за последнее время. Отвечать на столь глупый и раздражающий меня вопрос не было абсолютно никакого желания, но, чувствуя, что моё положение во всей этой зазнавшейся компании было итак далеко не самым комфортным, я не смогла окончательно проигнорировать произнесённые ненавистным мне брюнетом слова. Пришлось выдавить ухмылку, такую же злорадную, которая так ехидно красовалась на губах Зейна и от которой все мои внутренние части готовы были за одну секунду скомкаться в безумно противный узел. - У меня всё отлично, Зейн, – ответила я, облокотившись на спинку своего сидения. – Надеюсь, ты поживаешь также? Губы парня растянулись в презрительном жесте ещё шире, и я моментально почувствовала, как яростная ненависть стала накапливаться в моём теле сильнее. И это же действительно было невозможно. Было просто нереально находиться в этом раздражительном присутствии и пытаться сдерживать себя. Ведь Малик... В некоторых моментах именно этого человека я начинала презирать больше всего в своей жизни и именно из-за него мне приходилось опускаться ниже положенного. - А что она здесь делает? – такой громкий и противный голос раздался слишком неожиданно, что даже я не смогла удержаться и не содрогнуться от непредсказуемого испуга. Позволив своему взгляду ту же переместиться в другую сторону, я лишь наполнилась ещё большей злостью, заметив появление новой личности среди рядов этой расположившейся на данном месте компании. Возле левого угла стола стояла кареглазая блондинка, находя в себе при этом такую возможность пялиться на меня слишком ненавистно и угрожающе. Она просто готова была сожрать меня этим своим яростным взглядом прямо здесь. И я чувствовала это каждой частичкой своего тела. Я просто ощущала эти чувства каждой оживлённой долей своего существа. - Бри, – Малик мгновенно поднялся, сжав в своих крепких руках фигуру шокированной девушки. Он попытался удержать её в своих руках, но блондинка дёрнулась слишком резко, полностью освобождаясь от его хватки и вновь проявляя весь свой шок в полном его существовании. - Какого хера ты забыла здесь?! – крича, задала вопрос Брианна. Её глаза пылали настолько сильно, настолько яростно, что, кажется, даже стол содрогнулся от такой злости. – Ты что совсем страх потеряла? Какого. Хера. Ты. Здесь. Делаешь?! И я лишь испуганно приоткрыла рот. Хотелось ответить, хотелось поставить эту чокнутую на место, но вот только. Вот только чувство собственной беззащитности накрыло меня полностью с головой, лишая остатков своей былой уверенности в самой себе. И что же нужно было делать? Неужели опять позволить этой стерве одержать вверх? Неужели опять... Спасение пришло само собой. Так неожиданно и так просто, что я даже и не успела ощутить и насладиться им в полном объёме. Я просто даже не успела что-либо осознать. - Теперь она будет обедать с нами, Брианна, – мгновенно произнёс Стайлс. Он подошёл в полном спокойствии и уравновешивании прямо к месту расположения данного стола. Взглянул на Брианну так, что та девушка лишь недоуменно отошла назад, продолжая при этом яростно искажать свой бешеный гнев. Но ведь моего брата это не волновало, не так ли? Ему явно было плевать. И весь его вид говорил об этом. Каждый жест, каждое движение. - Ты шутишь, правда? – Брианна злобно сделала шаг вперёд, взглянув на Гарри как-то слишком обиженно и гневно, но её тело моментально содрогнулось, когда моему брату пришлось сделать шаг в её сторону и вновь всем своим внешним обликом доказать всю серьёзность намеренности своих действий. - Я плохо объяснил? – уточнил он, придавая своему лицу строгого хладнокровия и твёрдости. И Брианна не стала продолжать спорить. Ведь, как бы сильно ей не хотелось надавить на Стайлса до конца и выйти победительницей из этой схватки, ей то уж точно следовало понять тот факт,что с Гарри никогда не стоит идти на конфликт, что этот парень не из тех, мнение которого было возможно изменить. - Как хочешь, – она рассерженно вздохнула, вновь оборачиваясь к Зейну и поспешив присесть возле него. – Всё настроение мне испортил. Если бы не вот это, сегодняшний день явно был бы куда из лучших. - Та, Бри, успокойся уже, в конце концов! – я сама удивилась, когда услышала звонкий голос Эллы, темноволосой девушки, продолжать сидеть в молчании которой, видимо, совсем не удавалось. – Просто сядь молча и ешь! Пусть Гарри сам решает что и как здесь будет проходить, ладно? Тебе лучше не лезть не в своё дело. Не ожидая получить помощи со стороны данной личности, я невольно перевела на неё свой взгляд, заметив строгость её выражение лица и той же знакомой мне самоуверенности, обладать которой приходилось почти каждому из присутствующих здесь. На подобное заявление со стороны брюнетки Брианна уже не стала что-либо произносить. Она спокойна присела за стол и решила отвлечься на другую тему, в чём ей собственно поспешил помочь Зейн, настойчиво завлекая её какой-то непонятной мне темой разговора. И вроде, когда Брианна наконец успокоилась, я решилась перевести свой взгляд в сторону своего брата, который за всё это время медленным и спокойным шагом подошёл ко мне и занял своё соседнее место. Его руки протянули ко мне поднос с очень ароматными блюдом и, заметив среди них мой любимый греческий салат, я лишь удивлённо улыбнулась, искренне поражаясь тому, как Стайлсу удалось угадать мой вкус еды. И откуда он только знал об этом? Откуда он мог догадаться, что именно этот вид салата я с пребольшим удовольствием уплетала почти на каждом школьном обеде? Откуда? Я так захотела узнать ответ на этот вопрос. Но холодное от Гарри «ешь» перебило всё желание на начало интересующей меня беседы, и я лишь расстроено потянулась к своему блюду, не решаясь осуществить всплески своего непослушания. И ведь я слишком была тихой и покладистой сегодня. Слишком была той мягкой Стефани, быть которой мне ранее почти никогда не приходилось. Но изменить своего поведения я не могла. Ведь так много шока пришлось пережить за сегодня, так много неожиданностей пришлось воспринять за реальную действительность. Со слишком многим пришлось смириться. Постепенно атмосфера за столом стала улучшаться и уже даже через пару минут каждый из ребят, кто сидел рядом с нами, стал потихоньку вливаться в тот буйный вихрь беседы, смысл которой заключался просто в обсуждении некоторых прошедших событий и о тех мероприятиях, который ожидали их всех дальше. Я поспешила попробовать вкусную порцию своего любимого салата и, едва прислушиваясь к ведущим возле меня разговорам, ощутила, с какой злобой на меня стала смотреть Брианна. Она всё-таки ненавидела меня. И даже сейчас, сидя на приличном от неё расстоянии, я вновь оказалась в опасном кругу исходившей от неё угрозы. От той ненавистной мне угрозы, которая всегда оказывалась слишком опасной и болезненной. И в дальнейшим всё могло обстоять только хуже. Страшнее. Безжалостней. Но думать об этом я не хотела. Стоило выбросить эти мысли и продолжить заниматься своим обедом. Стоило хотя бы сейчас порадоваться тому, что я уже была не одна. Что даже не смотря на мою отчаянность и безнадёжность, находился тот человек, с кем мне ничего не было страшно. Но, возможно, именно и эта личность могла нанести самый большой ущерб. Именно он и мог, скорее всего, доставить мне самую сильную и уничтожающую всё вокруг боль. И этим человеком был мой брат. Тот, мнение о котором менялось за долю секунды. Тот, перестать думать о котором, я просто напросто не могла. ====== Глава 23 ====== Поправив одной рукой гладкую прядь волос и ещё больше погружаясь в свою глубокую задумчивость, я решила просто позволить себе расслабиться и отвлечься от всего того, что происходило на данном месте. Все продолжали что-то бурно обсуждать, сопровождая свои разговоры довольным смехом и иногда даже улыбками, но мне, как бы горько этого не было признавать, было просто невозможно вливаться в подобный буйный поток разговора. Я не была из общества этих людей. Я не понимала их шуток, не могла оценить их юмора и не могла найти что-либо общее со всеми этими людьми. Даже Гарри иногда присоединялся к обсуждающим темам, а я, покончив со своим обедом, лишь заинтересованно рассматривала свою бутылку колы, изредка поглядывая по сторонам. В одно из таких совершённых мною действий, я совсем случайно наткнулась на то месторасположение в противоположном углу школьной столовой, где с очень спокойными и бесстрастными лицами сидели мои бывшие друзья. Лиам, Одри и Кейт. Они не смеялись и даже не веселились. Лица их не то, что были грустными, скорее просто безрадостными, но всё-равно смотреть на подобное зрелище для меня оказалось неприятной задачей. Не хотелось быть свидетельницей данного зрелища, когда моя бывшая компания не могла разделить между собой приятной атмосферы и хотя бы позволить себе ненадолго развлечься и насладиться проходящими мимо мгновениями. Ведь я сама так отчаянно этого желала. И какого бы не была моя сильная обида на моих прежних близких знакомых, мне всё также хотелось видеть их радостными и довольными, мне просто очень сильно хотелось пожелать им всего самого наилучшего. Пусть хотя бы у них всё сложится. Пусть. Даже, если этому не удалось сложиться в моей собственной жизни. - О чём задумалась? – хмурый голос яростно отвлёк от различных мыслей, и я судорожно сжала в своих руках ещё крепче бутылку газированного напитка, не ожидая услышать какой-либо заданный к себе вопрос. Чувство шока постепенно стало отпускать сущность моего тела, и я спокойно подняла свой взгляд наверх, желая встретиться с глазами своего собеседника, кем собственно и был озвучен тот самый вопрос. Стайлс. Это он решил нарушить задумчивость моих мыслей. Это он опять решил поразить меня до самых откровенных кончиков моей души. - Ничего...просто, – неуверенный ответ сам соскользнул с моих губ, и я лишь приторно вздохнула, краями глаза замечая, что никто из сидящих рядом людей даже и не стал обращать на нас долю своего бушующего вокруг всего внимания. - Просто? – в голосе брата послышалось недоверие. Он слегка нахмурился, наклонившись ближе ко мне и одаривая меня пристальным взглядом своих безумно очаровательных зелёных глаз. И ведь это именно те глаза, смотря в которые, чувства образуют буйный вихрь. И когда весь мир вокруг теряет свою значимость. - Я устала, Стайлс, — недовольный вздох и я выпрямилась, отпуская из своих рук край пластиковой бутылки. – Давай, ты потом будешь доставать меня своими вопросами, хорошо? Он лишь усмехнулся. От этого жеста внутри всё перемешалось, но, стараясь подавить все эти вызванные чувства глубоко в себе, я лишь отвернулась в сторону Даниэля и Эллы, которые вдвоём смеялись с какой-то неизвестной мне штуки. Такие весёлые прямо, счастливые. Интересно, выгляжу ли я точно такой же довольной, когда смеюсь? Также ли блестят мои глаза при всплеске подобных эмоций? - Я не собираюсь доставать тебя, Стефани, – голос Гарри приобрёл более грубые интонации и это очень резким движением вывело меня из моих глупых раздумий. – Просто объясни мне, что с тобой происходит. - А что такое? – я так резко развернулась, что Стайлс лишь обескураженно моргнул, наверняка, не ожидая уловить моё такое спонтанное движение, которое вновь заставило нас двоих встретиться взглядами, столкнуться проблесками своих внутренних чувств. – Тебе что-то определённое интересует? Он раздражённо вздохнул. Что в принципе было ожидаемым, ведь мой тон был озвучен с нескрываемыми частицами презрения, скрывать которое я, если честно, даже не собиралась. Просто не хотелось больше притворяться и держать всё в себе. Да и пусть этот человек всё поймёт, в конце концов! Пусть догадается о тех жгучих чувствах, что охватывали меня при мыслях о нём на протяжении всего прошлого времени. Это же... с таким нереально смириться. - Ты злишься на меня? – его слишком неожиданный вопрос, чтобы я могла среагировать на такое равнодушно. В моих глазах мелькнуло подтверждающее удивление, но прежде чем я догадалась о проявлении данной эмоции, мне всего-лишь удалось издать протяжный вздох, подтверждающий ещё больше точное попадание его предположения. Да, Гарри, я злилась. И даже прямо сейчас, когда ты пытаешься проявить ко мне заботу, я всё равно испытывала к тебе долю злости, хотя бы просто за то, что ты существуешь и что именно ты пришёлся мне родным родственником. Пришёлся мне человеком, к которому меня так несдержанно тянуло. - И в чём же я провинился? – он вновь задал вопрос, явно даже и не задумываясь о каких-то чувств смущения или вежливости. Просто вот так, в прямую говорил мне именно то, что хотел. А я не могла ничего озвучить. Даже простого слова, состоящего из пары букв, которые слишком большим комом застревало где-то посреди глотки. Воздуха уже нигде не хватало. И даже сил на дальнейшие действия тоже. Всё было уничтоженным. Разрушенным. Я ведь действительно устала. - Ты был у Брианны вчера? – прозвучал мой вопрос, да так тихо, что его, как мне показалось, услышать среди всего этого постороннего шума было невозможно. Но Стайлс расслышал. Это было заметно по его довольной ухмылке, так чётко отобразившейся на его лице, которая как и всё известное мне время всегда отображала не самые приятные для меня последствия. Чёрт. Он понял. Но понял не совсем то, что я хотела бы увидеть в его мыслях. - Ты ревнуешь, Стеф? – ехидный смешок, слетевший с его губ, и он свободно выпрямился на своём стуле, посмотрев в совершенно другую сторону. – Извини, милая, но это тебя не касается. Я так и думала. Я... Я, чёрт возьми, знала, что это произойдёт. Но просто так хотелось верить в лучшее. До последнего. Но все надежды, как оказалось, имели лишь способность глупо разбиваться в несбывшееся мечты. Но к этому стоило привыкнуть. Это просто стоило принять, как должное. Ничего не произнося, я отвернулась и стала внимательно прислушиваться к тем разговорам, что вели остальные ребята. Хотелось окончательно отвлечься и рассеять те неприятные осадки, оставшиеся после моего неприятного диалога со страшим братом, с человеком, который в принципе никогда мне ничего хорошего не приносил. И как я могла не обращать на это своего внимания? Но нужно было попробовать и я попробовала. - О, кстати! – кто-то резко крикнул из всей компании и, даже не успев понять, кто именно, я лишь просто подняла свой взгляд, внимательно присматриваясь к участникам этой оживлённой беседы. – Вы идёте сегодня на трассу? Идёте куда? Я ничего не поняла. Удивлённо моргнула, безумно желая уточнить суть заданного всем вопроса, но, понимая, что это могло выглядеть слишком глупо, я промолчала, решив просто понаблюдать за тем, как все ребята довольно и таинственно переглянулись. - Конечно, – первой среагировала Брианна, которая, отложив свой мобильный телефон в сторону, уверенно помешивала тонкой ложечкой чашку с зелёным чаем. – Я никогда не пропускала такое событие. Следующее из замеченных мною действий было довольное и одобрительное выражение лица Малика, который также дал положительный ответ, соглашаясь пойти на то мероприятие, суть которого я столь бесполезного старалась уловить. - Кто ещё идёт? – продолжил интересоваться Найл, присматриваясь к сидевшим за столом ребятам. Его глаза быстро прошлись по всем окружающим, но так и не остановившись на должной фигуре, он просто растеряно вздохнув, пытаясь точно сообразить к кому стоит всё-таки обратиться. - Я тоже думаю идти, – раздался голос Даниэля, отчего я моментально присмотрелась к его уверенному профилю, выражающему непоколебимое спокойствие. – Элла пойдёт со мной. Найл одобрительно кивнул, а затем и ещё несколько человек поспешили дать своё согласие на посещение данного события. Все стали обсуждать это с таким энтузиазмом и радостью, что я даже не могла подавить в себе шок удивления, действительно не понимая, что такого грандиозного могло быть запланировано на сегодняшний скучный и вроде как ничем не примечательный понедельник. Что же они все придумали? Хотя эта компания была всем известна своими неординарными проведениями отдыха, так что я осознанно понимала вероятность того, что сегодняшним вечером могло быть реально что-то из самых крутых способов проведения веселья. Но стоило мне только попытаться предугадать саму идею этого события, как неожиданное озвучивание женского голоса без всякой доли сожаления прервало меня за численную секунду. - А ты пойдёшь, Гарри? – поинтересовался кто-то, по хорошо-известному тону которого, я смогла догадаться о принадлежности этого голоса ненавистной мне Брианне. И почему эту сучку так волнует присутствие на этом мероприятии моего брата? Это вообще какое её блять дело? Естественно я не стала озвучивать свои данные мысли, но, сама ощутив напряжённое нетерпение от готовности услышать ответ Гарри, я лишь возненавидела саму себя за проявление подобных чувств. Я должна уже, в конце концов, научиться проявлять к его личности абсолютное равнодушие! Должна! Это даже не должно обсуждаться. Но разозлиться на себя в полной мере не удалось. Не удалось, потому что, отобразившаяся на лице Стайлса усмешка, окончательно сбила со всех сложившихся в голове мыслей. - Пойду, – его чёткий ответ прозвучал сразу же и это ввело в меня некую долю небольшого разочарования, которое со столь противным отголоском отдалось по всему телу. – Но ты, Стефани, тоже пойдёшь со мной. Сначала я подумала, что ослышалась. Моё лицо лишь исказилось в небольшом шокированном выражении, но когда мысли яростно собрались в кучу и стали настойчиво оповещать о правдивости случившегося, я лишь удивлённо взглянула на своего брата, не в силах поверить в столь твёрдо проявленную наглость этого человека. Брианна и кто-то из находившихся здесь парней также удивлённо вспыхнули, но Стайлс вновь прервал их озвученные протесты, не поленившись напомнить о том, как сильно его раздражало оспаривание его слов. Но как же тут, чёрт возьми, не поспорить? - Ты шутишь? – в моих глазах заблестел шок, и я даже не постаралась придать ему какое-либо иное значение. Потому что это уже раздражало, осточертело до самых грёбанных закоулках души. Потому что терпеть подобное я уже напросто была не в силах. – Я никуда не собираюсь идти! Стайлс грозно приблизился ко мне на сантиметр. На чёртов сантиметр, ощутить который мне удалось почти во всём его проявлении. Близко. Слишком близко, что я могла заметить яростные проблески в этих пронзительных изумрудных глазах. Что я могла ощутить весь тот пылающий жар этого напряжённого тела, которое было на столь манящей дистанции от меня. И этот его резких выдох, который будто всем своим существом отдался прямо на моих губах. Я замерла, испуганно дёрнувшись и не в силах позволить себе так просто переубедить меня согласиться на непонятное мне предложение. Согласиться на что-то такое, в чём мне даже не была понятна суть, где мне даже не был известен смысл. - Я даже не знаю, что это такое, Гарри...- испуганно произнесла я, нервно прикусив губу. Гарри... специальное произношение его имени. В надежде, что это сможет смягчить его такой грубый и твёрдый характер сейчас. В надежде, что это спасёт меня саму от грозных угроз и жестоких указаний, смириться с которыми всё-равно окажется необходимым, ведь мой брат слишком был решительно настроен в данный момент. - Она права, – в разговор неожиданно влез Малик, с ехидством подмечая каждое произнесённое собою слово и чем самым лишь усиливая растущее во мне раздражение. – Не думаю, что ей прямо уж так понравятся уличные гонки, Гарри. Уличные гонки? Что? Нет... Невозможно. Не может быть! Поверить в подобное было нереально. Чёрт, да уличные гонки — это же противозаконно, чёрт возьми! Это просто выходит за все предоставленные рамки! Это просто являлось самым абсурдным решением получения адреналина... - Ты стритрейсер*? – в безумии и недоверчивости спросила я так резко и прерывисто, что наверное даже сам Стайлс удивился моей подобной реакции, проявившейся на шокирующее наповал заявление Зейна. Но Стайлс лишь позволил себе улыбнуться, разгладив суровые складки своего лица и давая этим самым понять, как, возможно, сильно я его стала забавлять именно в этот самый момент. Но вот только мне почему-то было совсем не смешно. Мне было страшно. Жутко. И слишком сильно, чтобы стараться игнорировать все крики своего разума о том, какой ужасной была возможность участия Гарри в подобном опасном занятии. - Представь себе, – с самодовольством подтвердил мои опасения, Стайлс, облокачиваясь на спинку стула и мимолётно пробежавшись своим взглядом по всем остальным, кто сидел рядом с нами. – Не просто так я же захотел себе такую крутую тачку, верно? Из всего нужно извлекать свою пользу. И я застыла в невероятном шоке. Застыла в яростном удивлении, которое огромнейшей волной накрыло каждый участок моего тела. Чёрт... Стайлс участвует в гонках. И как я только могла пропустить такой ужасно-шокирующий факт? Как? - Та не парься ты так, Стефани, – послышался добродушный голос Даниэля, отчего мне пришлось напрячься куда сильнее обычного. – Твой милый братик ещё ни разу не страдал у нас. Та и вряд ли пострадает сегодня, правда? Тем более в прошлый раз мне удалось победить. Спорим и сегодня удача будет на моей стороне? Все сидящие вокруг лишь засмеялись, конечно же, кроме меня, ведь понимание подобных шуток было далеко от меня и моих мыслей, так как каждая частичка моего обескураженного наповал сознания была уделена только тому, как бы поспокойнее можно было бы переварить только что полученную информацию. Это всё было каким-то чрезвычайно сложным для меня. - Стеф, – рядом раздался тихий шёпот Стайлса, и я только невольно дёрнулась, испугавшись данного звука с его стороны. Но, надавив на мою руку покрепче, он заставил моё тело замереть с предельным спокойствием и застыванием на месте. – Ты поедешь, понятно? И даже не смей оспаривать это, ладно? Я просто хочу, чтобы ты пошла и это...так и будет. - Но зачем? – мой взгляд неуверенно столкнулся с его глубокими глазами, отчего я не могла не попытаться воздействовать и образумить этого человека. – Это же опасно, понимаешь? Я... я не хочу в этом участвовать. Он ещё пронзительнее на меня посмотрел. А затем, осмотрев всю свою компанию за единственный короткий миг, резко схватил меня за руку, заставляя подняться и уверенно встать на ноги. Я сначала неуверенно покачнулась, но, оказавшись под действием его крепкой и мужественной хватки, мне наконец удалось сохранить равновесие и принять удобное, вертикальное положение. - Пошли, – резко скомандовал он и, даже не утруждая себя каким-либо объяснением, он повёл меня в сторону школьных коридоров. Повёл меня куда-то туда, где не было такого резкого шума и где тишина более приятной волной окутывало находящееся перед нами помещение. И здесь было даже как-то легче находиться, как-то легче соображать. Но даже находясь под влиянием столь комфортных факторов, в моём сознании всё-равно тревожной сиреной объявлялся тот факт, что мой брат готов в любой момент совершать безумные, абсурдные поступки, от которых я просто напросто обязана его уговорить. Пройдя вместе со мной пару углов, Стайлс наконец остановился и, мгновенным движением прислонив моё тело к поверхности стенки, принял противоположную от меня позицию, стоя при этом на слишком опасно-близком расстоянии. - Что ты делаешь? – мой голос дрожал. Я была слишком испугана. В непонимании, шоке, беспамятстве. В таком состоянии невозможно было соображать и воспринимать в нормальной отчётливости данную действительность. - Ты поедешь, понятно? – злобно уточнил он, слегка вспыхнув всем телом и надавив своей рукой прямо на поверхность моей ладони. – Я не желаю спорить с тобой, Стефани, но если нужно будет принять меры, ты же знаешь, я это обязательно сделаю. Страх продолжал порождать каждые укромные уголки моего тела. В глазах мелькало непонимание того, что задумал мой брат, но весь внутренний организм очень яростно сообщал о том, что настрой у моего брата был конкретный. И мне даже казалось, что спорить с ним было куда за пределы возможностей, что оказывать ему своё сопротивление было наихудшим вариантом из всех предоставленных. Но что тогда сделать? Согласиться? Пойти туда этим вечером? Я знала, что не могла этого сделать. Это слишком не моего вкуса мероприятие. Это слишком...жестокое зрелище для той девушки, которая так сильно беспокоится за своего брата. - Сегодня в 22:00, Стефани, – его прохладные руки скользнули по моему телу и я ощутила, как он приложил к моей ладони скомканный кусочек бумаги. – Когда надумаешь, позвонишь по этому номеру. Тебе всё объяснят. - Ты даёшь мне время подумать? – в моих глазах шок, и я едва сохраняла возможность продолжать говорить. Но Стайлс лишь искренне усмехнулся. Сделал пару шагов назад и посмотрел на меня, как на что-то чересчур забавное и смешное. От этого чувства внутри скомкались в одну едва различимую деталь. - Я даю тебе возможность сделать правильный выбор. И напоследок улыбнувшись, он окончательно скрылся из моего вида. Шок, непонимание, слишком сильное удивление — я задрожала. Что это всё может, чёрт возьми, значить? Что... Зачем ему это? Я так хотела знать ответы на эти вопросы. Хотя бы на один, но чтобы всё хотя бы стало на половину ясно. Чтобы не было всего этого кошмарного непонимания. Чтобы моя голова не раскалывалась так сильно от безумного ужаса мелькавших внутри моей головы мыслей. А что я вообще могу теперь сделать? Пойти? Или же нет? Теперь вновь всего только один вопрос приобрёл самую главную значимость. Самый главный смысл. И почему-то я была твёрдо уверена, что от этого зависело слишком многое. Зависело что-то такое, что впредь могло изменить мою жизнь раз и навсегда. Уже было восемь часов вечера, когда я, преобладая безумным желанием отдохнуть после утомительных школьных занятий, случайно заметила указание точного времени на своих часах. В сердце проявилось удивление, что этот вечер так незаметно прошёл, и я судорожно издала небольшой глоток воздуха, прежде чем позволила себе вспомнить о необычности данного вечера. Сегодня действительно был далеко не самый простой и обыкновенный день. Будто с самого утра на меня наваливались вечные неожиданности, а поведение всех моих знакомых обладало необъяснимой способностью поражать меня с каждым разом. Даже сейчас внутри моего сознания витали опасения того, что кому-нибудь с точностью удастся опять удивить меня до самой души, к чему собственно всегда было невозможно подготовиться. О чём я думала сейчас? Чего боялась? Уже был вечер. Уроки достаточно давно закончились, я успела оказаться дома и привести себя в чувство, как всегда в полной мере насладившись необходимым отдыхом. Прочтение нескольких книг или же обычное приятное времяпровождение с музыкой, которая почти всегда придавала важного спокойствия и чёткой ясности бушующих внутри души раздумий. Иногда действительно важно привести себя в чувство. Разобраться в самой себе. Школа, в принципе, даже помогла мне с этим. Отвлекла учёбой, позволила забыть о тех глупых мыслях, что так настойчиво пронзали мою голову сегодняшним утром и даже дала мне возможность хотя бы на небольшие, кратковременные мгновения позабыть о моём ненавистном родственнике. О брате, который больше всех на свете смог удивить меря за сегодняшний день. И его настойчивый приказ поехать на гонку... До сих внутри что-то адски дрожало, когда моим мыслям удалось сойтись вокруг этого столь жёстко предложенного приглашения. И если я ещё в сегодняшнее дневное время была чётко распределена по поводу поставленной перед собой позиции, то сейчас во всех сбившихся мыслях витала огромнейшая неуверенность на данный счёт. Как стоит повести себя? Отказать и ослушаться? Или же... Нет, ты даже не должна думать об этом, Стефани! Не должна! Гарри не может так запросто добиться твоей покладистости. Он не может с такой проявленной лёгкостью добиться желаемого. Подобного просто нельзя позволять! Нельзя, слышишь? И я ведь знала, что позиция моих внутренних размышлений была правильной, ведь Стайлс далеко не тот человек, перед которым стоило проявлять легкомысленность своего характера. Он вообще был не той личностью, кто заслуживал моего послушания. Это не тот случай. Не тот подходящий вариант. Протяжно вздохнув, я лишь медленным шагом подошла к окну, надеясь полюбоваться красотой вечернего вида и столь завораживающего осеннего пейзажа. В душе было как-то изрядно грустно, но позволять подобным мыслям забивать все стороны своей души совершенно не хотелось, поэтому я заставила себя изобразить улыбку и попытаться найти во всей своей нынешней жизни что-нибудь хорошее. Ведь собственно у меня и вправду всё было вполне хорошо. Если не считать Гарри и ссоры со своими лучшими друзьями, то я вполне была счастливой и везучей девушкой. Я должна научиться ценить. Научиться трепетно беречь то, что было дано. Когда с оттенками грусти было покончено, я торопливо спустилась вниз, на кухню, решив подумать над идеями своего ужина. Я уже чётко осознавала, что желание остаться дома и никуда не идти стало значительно более приятным, нежели любые иные варианты моего дальнейшего времяпровождения. И это навевало на мысли о том, что стоило подумать о собственном питании, которое, конечно же, не могло быть проигнорированным. Открыв холодильник и начав выбирать возможности составления своего ужина, я неожиданно замерла, когда услышала яростный звонок дверь. Столь удивительное событие смогло привести меня в достаточный шок, чтобы несколько секунд просто простоять в сильнейшем ступоре и недоумении. Кто-то стучался в дверь моего дома? Кто? И зачем? Самый главный вопрос “зачем” просто окончательно вывел из себя. Всё это стало уже настолько привычно-странным, что я, мгновенно захлопнув дверцу холодильника, с огромной дозой раздражения направилась в сторону двери, уже почти полностью приготовившись лицезреть на неожиданного гостя. Почему-то никаких хороших мыслей на этот счёт сложиться в моей голове не успело, и я лишь грубым толчком отворила входную дверь и, подняв свой недовольный взгляд, тут же застыла на месте, полностью окунаясь в омут обескураженности и самого настоящего потрясения. Передо мной стоял Найл. Он выглядел вполне спокойным и уверенным, а голубые глаза блондина лишь с непониманием присмотрелись к моему шокированному внешнему облику. Но что? Неужели тяжело было догадаться, что придя сюда, этот человек сразу же вызовет во мне только чувства удивления и испуга? Я поспешила в своих руках крепко сжать дверную ручку и напрячься всем телом, сразу напоминая себе о том, что здешнее присутствие этой личности не предвещает каких-либо хороших дальнейших действий. - Привет, – его голос строгий, даже без едва слышных ноток доброжелательности. Голубые глаза на мгновение блеснули предосторожностью, но в последующие секунды этот блеск окончательно скрылся под тенью власти и сильнейшей самоуверенности. – Я по делу. По делу...Что? Мне не так просто удалось всё понять. Ещё присмотревшись к данному гостю, я нахмурилась куда-сильнее обычного и просто в какой-то очередной миг окончательно перестала скрывать свои истинные ощущения злости и раздражения. Сложив руки на груди и хмуря брови, я одарила Найла гневным взглядом, стараясь проявить перед этим человеком своё безумное недовольство, вызванное его подобным и слишком наглым появлением. - И что тебе нужно? – мой голос слегка хрипло прозвучал, но я очень понадеялась, что желанный мною эффект будет вызван именно в подходящей для меня форме. Найл просто прерывисто вздохнул, направив свой мимолётный взгляд куда-то в даль, а через пару мгновений его лицо вновь повернулось в мою сторону, внимательно присматриваясь к моему рассерженному выражению. - Стайлс попросил проследить за тобой, – спокойно заявил он, посмотрев на меня при этом довольно-таки убедительно. Что-то внутри неприятно кольнуло при озвучивании столь знакомой для меня фамилии, но, не позволяя данному ощущению проявиться ещё больше, я постаралась больше прислушаться именно к тем остальным словам, что последовали далее из уст голубоглазого блондина. - Ты ведь идёшь на гонки, правильно? – будто просто так уточнил он, уверенно продолжая, – вот я здесь как раз для того, чтобы обеспечить твоё обязательное присутствие. Так что будь добра поторопиться и уже прямо сейчас начать приводить себя в порядок. - Что? – удивление и злость окутали меня с головой. Как такое вообще можно? С такой наглостью, с таким ехидством... Я терпеть не могла подобного обращения, это было слишком низко и неприятно для меня. Это было противно. Даже в какой-то мере болезненно. Но Найлу, видимо, было просто наплевать. Наверняка, привыкший так же, как и мой брат получать только положительные утверждения на свои заявления, он лишь с удивлением взглянул на меня, как-будто даже и не воспринимая мой глупый вопрос серьёзно. Но я же, чёрт возьми, и вправду была обескуражена таким поведением! Я не могла вообще с таким смириться и нормально на это всё отреагировать! Это же просто, в конце концов, ненормально! - Ты что-то плохо расслышала? – раздражённо поинтересовался парень. – Кажется, мне удалось объяснить всё чётко и доходчиво. В моих глазах проявилась злость, но она тут же исчезла, когда мне удалось осознать тот факт, что с Найлом спорить было не самым приятным занятием и, наверняка, было бы куда лучше найти выход из всей этой ситуации в более приятном варианте. - Я не собираюсь никуда идти, Найл, прости, – произнеся эти слова слишком быстро и прерывисто, я даже в какой-то момент постаралась развернуться и зайти обратно в пространство своего дома, но холодная рука блондина слишком резко среагировала на мои движения, отчего я с испугом ощутила его прикосновение на своём плече. Это заставило моё тело медленно застыть на месте, окончательно лишая возможности продолжить достичь желаемого, а Найл, как мне удалось догадаться, лишь довольно ухмыльнулся, слегка радуясь произведённому на меня эффекту шока. - Послушай, Стефани, – он нагнулся ко мне достаточно близко, что позволяло его голосу раздаваться в моей досягаемости достаточно слышно и отчётливо. – Ты не ребёнок, чтобы объяснять тебе настолько простые и элементарные вещи. Стайлс хочет, чтобы ты поехала и ты поедешь, понимаешь? Не думай, что он шутит или что с тобой шучу сейчас я. Мы настроены серьёзно, милая. Так что, пожалуйста, возьми и сделай всё то, что тебе велят. Я замерла. Внутри что-то задрожало, повергая всю меня в безумные ощущения удивления и сильнейшего шока. И как справляться с этим я просто не знала. Не знала, как отказать Найлу. Как вообще просто поставить всех этих наглеющих людей на место. И ведь так хотелось проявить свой характер, который я сдерживала сегодня почти на протяжении всего данного дня. И я ведь должна это сделать, не так ли? Ведь почему я должна терпеть это всё? Эти приказы, вольности, унижения. Всё ведь так сильно надоело. Всё просто... И я почему-то почувствовала, что мне захотелось согласиться. Просто... это решение вдруг обрело в моих глазах смысл. Ведь это гонка. Развлечение. Точно. Я так любила необдуманность. Свою такую глупую и легкомысленную необдуманность. Сделать то, что тебе велят. Но сделать всё иначе. По-своему. С проявленным характером. Удивляя их всех. До самого сердца. И почему бы и нет? Что я потеряю от этого? Что может пойти не так? Поехать туда, в то самое место, и показать все свои неограниченные способности. Ведь это... Это даже стало казаться мне заманчивым. Казаться мне чем-то прекрасным. Нужным. Как раз именно тем, что было необходимо. - Хорошо, — голос дрогнул, когда я неуверенно обернулась к Найлу. – Но не думай, что вы не пожалеете об этом оба, ладно? Хоран лишь презрительно усмехнулся. Конечно, он даже ведь и не понимал, что я имела в виду, к чему именно я его готовила и к чему так отчаянно предупреждала. Так настойчиво зовёте меня поехать с вами? Тогда и получите то, что вы хотите. Хотя не стоит забывать о том, что не все желания способны принести пользу. - Подождёшь пару минут, я скоро вернусь. И едва заметив безразличный кивок блондина, я мгновенно испарилась за дверью, оказываясь внутри своего дома и так сильно поспешив в направлении своей любимой комнаты. Едва успев достичь желаемой цели, я за мимолётное ощущение времени подбежала к своему шкафу и улыбнулась. Улыбнулась просто от того, что в голове появилась гениальная мысль. Самая, что не есть, гениальная. Невообразимо-прекрасная. Стритрейсер (англ. street racer) – уличный гонщик. ====== Глава 24 ====== Я дотронулась кончиками пальцев до обтягивающей, кожаной ткани. Долго смотрела прямо в глубину своего зеркального отражения, отчётливо передающего мой нынешний внешний вид. Улыбка затронула мои ярко-красные губы, отчего по всему телу прошлась волнительная дрожь, пуская в каждый участок моей сущности всплеск импульсивных и горящих изнутри эмоций. Я была в восторге. Чувства безумного волнения от всех мыслей об предстоящих событиях заполнили полностью мой разум, чем самым ему оказалась предъявлена удивительная возможность насладиться приятным предвкушением сегодняшней ночи. И разве подобные чувства не были чудесными? Разве это всё не могло быть просто изумительной причиной для радостного всплеска моего пылающего настроения? Ведь именно таковым оно и являлось. И именно сейчас я ощущала себя такой радостной, такой...счастливой. Просто от своего настроения, от тех внушительных планов, осуществление которых приходилось на данную, долгожданную ночь. Я последний раз позволила своим ярко-накрашенным губам сложиться в довольном и весёлом жесте, последний раз внимательно оглядела свою стройную фигуру в облегающем костюме, и только затем мне удалось заставить саму себя выйти из своего дома. Выйти навстречу приключениям. Навстречу ярким и самым незабываемым впечатлениям. Найл долго меня ждал. Его глаза издавали лишь безумное недовольство от пережитого им ожидания, но стоило взгляду парня обратиться к очертаниям моей внешности, как всё хмурое выражение голубоглазого блондина всего за единый, едва ощутимый миг смогло наполниться шокированным удивлением, влияние которого смогло достигнуть и самой меня. Мне удалось выдавить радостную улыбку и продолжить делать неторопливые шаги в сторону парня, но Найл слишком резко уничтожил длину нашей дистанции, позволив и самому себе двинуться в мою сторону. Глубина его голубых глаз была полна смесью различных чувств, что слишком сильно мешало мне обладать возможностью осознания его внутреннего состояния. Сейчас этот человек казался для меня совсем непостижимой тайной, и я в который раз окунулась в полностью настороженное и даже слегка напуганное состояние. - Тебя не было полчаса, Стефани, – холодный голос ударил прямо по ушам. – Это, кажется, далеко от понятия нескольких минут, не находишь? Его тон показался мне чересчур грубым, но, понимая свою неспособность к спору с этим человеком на данный момент, я в какой-то очередной для себя миг просто решилась унять эти отголоски злости у стоящего передо мною светловолосого парня. Я понимала, что не стоило сейчас решаться идти с ним на какой-либо конфликт и показывать свой упрямый характер. Не стоило. Ведь в дальнейшем многое будет зависеть от его помощи. Именно от его. Это и было частью моего коварного плана. - Прости, – я виновато улыбнулась, всем своим видом доказывая понимание своей провинности перед Хораном. В моём взгляде мелькнуло глубочайшее извинение, и мне отчаянно захотелось быть уверенной в том, что это не проскользнуло мимо хмурого блондина. – Ты, я надеюсь, понимаешь, что девушки не способны собираться быстро, та и я так долго выбирала свой наряд... И он ведь не так уж и плох, правда? Я специально игриво улыбнулась и мгновенным движением обернулась вокруг Найла, надеясь очень точно доказать ему, что работа над моим внешним видом была проделана нелёгкая. Тёмные облегающие брюки и коротенькая жилетка очень соблазнительно подчёркивали мою талию, а это, как мне хотелось верить, не должно было быть незамеченным для парня, который так злобно и внимательно осматривал меня. В конце концов, я так старалась придать своей сексуальной внешности всю свою уверенность и пылкость, овладеть которыми мне, к пребольшому счастью, вполне удалось в течении сегодняшнего вечера. Наконец, Найл прерывисто вздохнул и в его светлых глазах перестала мелькать та самая пугающая меня злоба, от которой во всех участках тела возникало безумно ужасающее предчувствие. - Ладно, – спокойно произнёс он, делая шаг назад и подходя ещё ближе к своей любимой, красной машине. – Фиг с тобой. Давай лучше быстрее начнём ехать. Мы опаздываем. И не решаясь спорить с этим столь грубым, строгим человеком, я резким движением последовала за ним и приготовилась к нашему отъезду. Чувства уже давно бурлили внутри. Главное, чтобы всё задуманное осуществилось. Чтобы всё прошло именно так, как мне этого хотелось. - Найл, – кротким взглядом присматриваясь к профилю хмурого блондина, я не смогла удержаться и не заметить для себя, с какой внимательностью и серьёзностью этот голубоглазый парень следил за дорогой из-за чего моё присутствие было полностью проигнорировано с его стороны. – А ты сам будешь участвовать в гонках? Мой вопрос, скорее всего, был задан со слишком наглой инициативой. И Хоран заметил это. Сложив свои губы в плотную, тонкую полоску, он невольно осмотрел мою фигуру предостерегающим взглядом, от которого так и тянуло кинуться с этого места куда подальше. Но я не позволила себе даже вздохнуть. Лишь ещё пристальнее присмотрелась к блондину, давая ему ясно понять, как сильно я всё-таки хотела получить ответ на тот самый, заданный мною, вопрос. - Возможно, – без какой-либо доброжелательной интонации произнёс парень, вновь обращая свой взгляд к просторам дальней дороги. – Особого желания на участия нет, но я планировал его принять во втором заезде. И тут я замерла. В теле яростным вихрем прошлась волнующая дрожь, пускающая мурашки даже в самые отдалённые части моего тела. Это всё было просто слишком нереальным везением, которое я уже даже сейчас стала замечать вокруг. На моём лице резко возникла довольна улыбка, отчего в голубых глазах Найла отразилось искреннее удивление и даже непонимание моей непроизвольной реакции. Но я не могла это сдерживать в себе. Всплеск эмоций был чересчур сильным, чтобы я имела хотя бы малейшую возможность его сдерживать внутри себя. - Найл, милый, – наконец-то мне удалось отойти от небольшого шока и я всем телом пододвинулась к блондину на более короткое расстояние. На что парень собственно почти никаким образом не отреагировал, но это явно волновало меня далеко не в самую первую очередь. – Мне нужна твоя помощь. И тут, как и предсказывалось, Хоран лишь издал пренебрежительный смешок, наверняка, даже и не стараясь уловить в моих словах хотя бы капельку серьёзности. А это, если честно, было проделано зря. Я была настроена куда самым намеренным образом, отчего любые мысли об отступлении сразу исчезали из моей головы. - Ты шутишь, не так ли? – с ухмылкой на лице поинтересовался блондин, продолжая внимательно следить за дорогой. – Неужели уровня развития твоего мозга недостаточно, чтобы понять, как глупо и бесполезно, прозвучала твоя жалкая просьба о помощи? И на никакие твои сладострастные прозвища я не куплюсь, Стефани. Уж слишком это не в моём стиле. Мои губы невольно сжались, но я не позволила себе входить в отчаяние, тем более услышать данные слова из уст самодовольного голубоглазого блондина было очень даже ожидаемой действительностью. Оттолкнувшись на своё мягкое сидение, я постаралась сохранить между мной и Найлом короткую молчаливую паузу, но уже в последующие мгновения она оказалась разрушенной моим же собственным голосом. - Я никогда не прошу помощи безвозмездно, Найл, – спокойным тоном заявила я, уверенно посмотрев на сидящего неподалёку парня. – А так как я очень нуждаюсь в небольшой услуге с твоей стороны, я готова на многое, но лишь бы она оказалась осуществимой. - И на что же, например? – его голос прозвучал сухо, но мне всё равно удалось заметить промелькнувший в его глазах интерес. - Я знаю, что тебе нравится Элла, Найл. И я очень хорошо смогла заметить, как глупо ты стараешься вызвать её ревность. Парень лишь удивлённо приоткрыл рот, находясь при этом в слишком сильной обескураженности, чтобы произнести хоть что-то. Но проявившаяся на моём лице самодовольная ухмылка, явно смогла окончательно вывести его из себя. - Что за хрень ты несёшь? – злой и возмутительный голос довольно резко окутал салон дорогостоящего автомобиля, и Найл тут же резко нажал на тормоза, отчего красная машина остановилась, прежде чем я успела вычислить количество пройденных, быстротечных секунд происходивших событий. – Ты вообще в своём уме?! Ты ведь даже не знаешь ни её, ни меня, чтобы заявлять о подобных вещах, понятно? Но я лишь слегка наклонила голову набок и присмотрелась к рассерженному парню с более проявленной внимательностью. Было уже не так страшно наблюдать за его гневом, ведь это только ещё больше заставляло склониться к правдивости моего ранее выраженного заявления. - Не обязательно быть хорошим вашим знакомым, чтобы понять какая ересь твориться между вами, – я слегка улыбнулась, но не желая осуществлять долгую паузу, решилась сращу же продолжить. – Ты так стараешься скрыть от этой девушки свои чувства, что даже и не заметил, как твоя чересчур проявленная холодность так явно и бесспорно выдаёт их всех с головой. Ты влюблён в неё. Я смогла в этом убедиться уже сегодня, посидев с вами за одним столом совсем немного. Сначала Хоран ничего не ответил. В его растерянных глазах был замечен такой бешеный поток эмоций, что я не смогла не улыбнуться правдивости своей догадки, которая уже даже сейчас проявила передо мной свою реальность. И как бы дальше Найл не решался бы мне доказывать что-либо иное, но мне уже точно была известна вся, так плохо скрывавшаяся им, правда. Найлу нравилась Элла. И это было неоспоримо. - И что ты мне предлагаешь? – его голос прозвучал отчаянно. Странное проявление эмоций с его стороны, особенно если учитывать весь тот строгий и непоколебимый вид, в котором он всё время находился передо мной до этого момента. - Я знаю, как ты можешь завоевать её. Я даже знаю, как добиться от неё взаимности. Но парню произнесённые мною слова, видимо, показались слишком неубедительным аргументом, так как выражение его лица до сих продолжало проявлять недоверие, смешанное с отголосками того недавнего сильнейшего шока, которых до сих пор не отпускал голубоглазого блондина. Он нахмурился ещё сильнее и выражение его лица наводило далеко не на самые приятные мысли. Наверняка, вся эта тема о его влюбленности раздражала светловолосого парня, но ведь данную проблему очень даже стоило решить, как можно скорее, разве нет? И я, конечно же, знала, что делать в таких ситуациях. Я знала достаточно, но главное, чтобы Найл просто смог осознать вероятность оказания мною необходимой ему помощи. - Ты же с ней даже не знакома толком, – резко проговорил он, продолжая буравить меня свои недоверчивым взглядом. – Откуда тебе может быть известно, что твориться у неё на душе? - Ну и что, Найл? – я радостно улыбнулась и, взглянув в голубые глаза парня ещё пронзительнее, постарались окончательно убедить его в том, что я действительно знала решение данной проблемы. – Я же девушка, не забыл? И мне не так уж и сложно познать истину женской психологии. В его глазах мелькнула неуверенность. Такая едва уловимая нерешительность, которая не позволяла ему принять мою помощь. Не позволяла ему просто вписать меня в число своих союзников. Но всё-таки парню стоило признать правдивость моих слов. Я действительно могла ему здорово помочь. И я и вправду могла улучшить его шансы в завоевании той девушки, которая смогла успеть занять довольно-таки значимое место в его жизни. Возможно, в голове Найла всё совсем шло кругом, ведь понимание того, что нам необходимо спешить и что я слишком умело проявила такую проницательность к его чувствам, окончательно сводило с ума. И, видимо, парень совсем не мог справиться с таким приливом противоречий, так как уже в следующую секунду сквозь его губы оказались озвучены столь долгожданные для меня слова. - Ладно, – решительно заявил он, пристально присмотревшись ко мне. – Рассказывай, чего ты хочешь. И тут пришла моя очередь чувствовать себя самоуверенной и самодовольной. Пришёл мой черёд ставить условия. И от этой мысли губы растянулись в счастливом жесте. Но не позволяя столь неожиданной удаче совсем вскружить мою голову, я лишь наклонилась к Найлу ещё ближе и поспешила оповестить его обо всём том, что мне было необходимо получить с его стороны. Что было столь важным и нужным для осуществления моего плана. Что было... Что просто играло важную роль в проведении сегодняшней ночи. - Ты сумасшедшая! – Найл грозно воскликнул эти два столь грубых слова, прежде чем его машина успела остановиться в недалёком пространстве от нужного нам места прибытия. – Ты хотя бы осознаёшь вообще, на что ты собираешься пойти? Это, чёрт возьми, полное безумие! Глаза Хорана так и пылали разгорячённым гневом, но мне совершенно не хотелось позволять этому человек вывести и саму меня на подобное состояние, ведь хорошее настроение очень яростно заполнило каждые частички моей души, уничтожать которое я просто не могла себе позволить. Спокойно облокотившись на спинку своего сидения, я направила свой любопытный взгляд к тёмному стеклу, сквозь которое вполне можно было различить огромное количество собравшихся людей возле небольшого участка шоссе. - Ты меня слушаешь вообще? – вновь предостерегающим тоном спросил парень, терпение которого явно было готово вот-вот соскочить с едва устойчивого предела. – Ты вообще больная просто! И Стайлс прикончит меня на месте, если узнает о моей причастности ко всему этому. - Не прикончит, – я резко переместила свой взгляд в сторону возмущающегося блондина, отчаянно пожелав, чтобы нерешительность этого человека смогла, наконец, окончательно исчезнуть. Стоило мне рассказать Найлу о своём плане, как из уст этого парня только и доносилось, как заявления о моей легкомысленности и глупости, содержание в себе которых, если честно, я и не могла с точной уверенностью отрицать. Но как бы там не было, меня всё равно слегка бесил тот факт, что Найл так резко отреагировал на мою просьбу. Он явно понимал весь ужас задуманной мною затеи, и ему было не так просто согласиться на такое, ведь в любых дальнейших плохих последствиях всю вину можно было приписать на его сторону. Но я сама прекрасно знала, на что хотела пойти. И я, в конце концов, была готова полностью самостоятельно нести за этот поступок настоящую ответственность. И очень даже жаль, что и на данный момент Найл всё равно колебался между согласием и отказом на осуществление столь необходимой для меня просьбы. Это же так было важно, чёрт возьми. Без помощи Найла абсолютно ничего не выйдет. - Послушай, – я невольно вздохнула и переместила свой взгляд на голубоглазого парня, смотревшего на меня с такой недоверчивостью. – Я миллион раз объясняла тебе, как это всё для меня важно. Я тысячу раз говорила о том, что поступаю с глубоким пониманием предстоящей опасности и безрассудности своего поступка. Я знаю на что иду, Найл, и я не собираюсь отступать сейчас, – в моих глазах мелькнул решительный блеск, и я лишь плотнее поджала губы, стараясь достаточно уверенно контролировать свои чувства. – Помоги мне, сделай для меня эту необходимую услугу, и я обещаю, что в дальнейшем сделаю всё возможное в помощи для тебя. Я настроена на свой поступок и я сама несу за него ответственность. Ты просто дашь мне эту тачку и всё. Дальше всё переходит в мои руки. Понимаешь? И парень лишь судорожно прикусил губу, но в его голубых глазах тут же отобразилось такое важное и такое долгожданное понимание. Он понял. И он был готов сделать это для меня. Наконец-то! Наконец-то, эти уговоры всю дорогу были проделаны не зря! - Мне реально жаль эту машину, – с небольшим сарказмом в голосе произнёс блондин, чем вызвал на моих губах довольную усмешку. – Не в обиду тебе конечно, но я просто реально не представляю тебя за рулём. И Стайлс. Он меня просто в живых не оставит, вот увидишь. - Я сама с ним разберусь, Найл, – в моём голосе прозвучала уверенность, что, наверняка, должно было и самого парня подтолкнуть к данному чувству. – Я же сказала. Всё остальное зависит только от меня. И тут парень лишь беззащитно пожал плечами. В его глазах отобразилось согласие на всю эту затею, а это... Это подтолкнуло к счастью. К безумной радости осознания того, что я действительно могла всё это сделать. - И ты не боишься, Стефани? – его голос слегка предостерегающий, но я не уловила данных ноток в его тоне. На моём лице лишь заблестела довольная улыбка, а глаза так и засверкали долгожданным предвкушением скорейшего осуществления моего плана. - Моя фамилия Стайлс, не забыл? Я не из тех, кто чего-то боится. И парень сдался окончательно. Возможно, понимая, что это действительно самое настоящее безумие, что это яростным кошмар и необдуманность, но всё же этот человек не бал способен противостоять моей настойчивости. Он просто понял, наконец, что я была достойна получить то, чего так сильно хотела. - Хорошо, – озвучив согласие, Найл пристально сверкнул своими глазами, будто показывая этим значительное предостережение. – Но только попробуй разбить эту тачку, и я собственноручно урою тебя, ясно? Но я лишь засмеялась на эти слова. Засмеялась, потому что радости было беспредельно много. Потому что всё, что могло волновать меня сейчас – это мысль о моей сумасшедшей идее. Той самой грандиозной идее, осуществление которой уже было чем-то гарантированным в моей жизни. И значит... Всё будет именно так, как нужно. Прохладный ветер приятно коснулся моей кожи, отчего по всему телу прошлась волнующая дрожь, затронувшая абсолютно каждый участок моей талии. Слегка съёжившись и позволив себе окунуться в небольшое напряжение, я лишь протяжно вздохнула, когда моим глазам удалось очень внимательно осмотреть всё то огромнейшее количество людей, так хорошо проводивших своё время в нескольких метров от моего места расположения. Скорее всего, многие из них уже были полностью готовы к началу гонок, а некоторые даже успели включить заводную музыку, которая так громко и так отчётливо доносилась из шумных колонок. Это и придавало, но и одновременно лишало той необходимой уверенности, обзавестись которой мне до этого удалось с помощью того развития событий, что произошло ранее. Соглашение Найла оказать мне помощь полностью подталкивало к решительности действовать, но увиденная мною картина, состоящая из всего многочисленного народа на этом всём мероприятии, наоборот подталкивало к жалкому отступлению, которое, конечно же, не могло даже быть позволено осуществимым на один единый, короткий миг. Нужно уже просто напросто навсегда запомнить, что в подобных ситуациях пути назад не может существовать. Просто не может. И точка. - И долго ты собираешься здесь стоять? – грубый голос Найла резко привёл меня в чувство, сразу напомнив при этом, где же я всё-таки находилась на данный момент. Поспешив обернуться, мой взгляд мгновенно столкнулся с бесстрастным выражением лица блондина, который успел подойти ко мне на довольно близкое расстояние и чем самым оказаться всего в нескольких сантиметрах от моего тела. Понимание того, что действительно было слишком глупо так долго находиться в этом отдалённом кругу от всех тех веселящихся людей, готовившихся к началу гонок, смогло заставить меня осознать необходимость продолжить путь прямо к ним и уже прямо сейчас оказаться среди всей этой заводной молодёжи. Но чёрт, как же я ненавидела столь шумные и громоздкие толпы народа. - Я просто задумалась, – неуверенный ответ был произнесён слишком жалко, но, увы, осознать весь ужас только что озвученных мною слов удалось слишком поздно, прежде чем мне была дана возможность повести себя в подобной ситуации как-то иначе. – Здесь так много людей... Не думала, что всё будет именно так. - Это гонки, Стефани, – Найл цинично усмехнулся, но затем, подтолкнув меня одной рукой вперёд, позволил своему образу вновь вернуться в хладнокровное и безразличное ко всему состояние. – Идём, мы уже и так опаздываем, так что здесь просто бессмысленно торчать. И я позволила себе осуществить несколько шагов, постепенно оказываясь в этом бешеном и ритмичном шуме столь яростного и нахлынувшего на всех и всё веселья. Следуя за Найлом, я стала внимательно присматриваться к окружающим меня предметам и людям, поведение которых действительно не могло не удивить. Пару симпатичных блондинок танцевали прямо под музыку возле крутых машин, а некоторые парни без всякой скромности с усмешками на своих лицах наблюдали за столь эротичными танцами этих красоток. Такая громкая музыка просто оглушала. Я слегка поморщилась, чувствуя себя в такой обстановке довольно неуютно, но не желая останавливаться, я просто продолжила идти в след за Хораном, который всё ближе и ближе пробирался к самому центру этого развлекательного места. К месту, где была видна дорога. Чёрт... Это невероятно. Яркие цвета натюнингованных автомобилей, радостные шумы незнакомых мне людей, блеск чёрных шин и необъяснимая красота вешней поверхности кузовов машин. Вид всего этого настолько был восхитительным, что я просто не видела возможности оторвать от подобного зрелища взгляд. Перед глазами мелькали дорогостоящие марки различных машин, такие как: Porshe, Ferrari, Chevrolet Corvette, BMW и даже такая марка, как Jaguar присутствовала в числе видневшихся передо мною автомобилей. И это было действительно удивительно. Действительно невероятно. - Стефани, – кто-то резко окликнул меня по имени, отчего я успела лишь слегка обернуться, прежде чем моим глазам удалось встретиться с тем пронзительным взглядом человека, который так неожиданно осмелился оказаться в столь близкой от меня дистанции. Тело непроизвольно напряглось из-за чего мне даже не удалось присмотреться ко всем остальным и только присутствие темноволосого парня напротив меня полностью привлекало моё внимание. Стайлс. Именно мой брат стоял сейчас так близко и так опасно. Именно его загадочный, изумрудный взгляд пронзал все участки моей кожи насквозь. И именно его столь неожиданное присутствие смогло повергнуть в небольшой шок, от столь внезапной встречи. - Ты всё-таки приехала, — ехидная ухмылка коснулась краешков его пухлых губ, а в зелёных глазах промелькнуло что-то слишком...пугающее. – Приятно видеть тебя именно здесь. Во мне так яростно забурлила безумная ярость, что, внимательно осмотревшись вокруг и удивившись, как неожиданно Найлу удалось исчезнуть с моего кругозора, я лишь недовольно сжала губы и сделала короткий шаг в сторону стоящего передо мною человека, отчаянно желая при этом доказать ему уже сейчас силу своей уверенности и непоколебимости. Пусть этот самодовольный подонок катится со своей язвительностью куда подальше! Меня уже достаточно сильно заколебало его столь нахальное и раздражающее меня поведение. - Ты не оставил мне выбора, – холодно заявила я, подступая ещё ближе к этому самодовольному человеку. Внутри безумной яростью загорелся страх от того, что близкое присутствие этого человека могло способствовать не самым приятным последствиям. – Ты же у нас такой... не любитель отказов. Он вновь усмехнулся. Как-то слишком пылко. Горячо. Самоуверенно. Ещё один шаг и он оказался слишком близко, отчего поверхность его кожи чересчур резко соприкоснулась с моей. По всей моей сущности раздался заряд тока и мне удалось лишь издать пронзительный вздох до того, как эти холодные и ненавистные пальцы этого человека дотронулись до моей щеки, скользнув по моему телу достаточно грубо и дерзко. - Если честно, то я сомневался в твоём присутствии сегодня, – его голос звучал тихо, но так ехидно, что от этого по всему телу пробегался слишком безумный импульс. Было так тяжело стоять на месте. Так тяжело сдерживать все чувства. Перед глазами вспыхнуло недавнее воспоминание. Он. Я. Наш поцелуй. Подняв свой взгляд наверх, я замерла, когда моим глазам удалось наткнуться на такую притягательную поверхность его столь желанных и нужных для меня губ. Я до сих пор помнила их вкус. Такой резкий, ненасытный, сводящий с ума. Но, пытаясь полностью выкинуть всю эту ненужную информацию из своей головы, я лишь злобно одарила Гарри своим прожигающим насквозь взглядом и резким шагом отошла назад. - Не думай, что я буду вести себя сегодня столь тихо и незаметно, Стайлс, – гневно предупредила я, продолжая отходить назад и смотреть на этого человека со всей откровенной и горящей внутри меня яростью. – Ты ведь не забыл, что я никогда не играю по твоим правилам, верно? В его глазах усмешка. Он сложил руки в карманы и лишь ещё более внимательнее присмотрелся ко мне. И это...отвлекало. Не позволяло сконцентрироваться на той злости, что я почти всегда испытывала к нему, а если быть честнее, то просто безумно хотела испытывать. - Приятного вечера, Стеф, – спокойно произнёс он, последний раз пройдясь своим буравящим взглядом по моей фигуре, которая, чёрт возьми, так не во время была в слишком облегающем виде. – Я участвую во втором заезде. Думаю, тебе понравится представление. И последний раз складывая свои губы в презрительной улыбке, он мгновенно скрылся из моего вида, исчезая также неожиданно и резко, как и собственно появился передо мной пару минут назад. Мне не хотелось смотреть ему в след. Не хотелось даже думать о нашей так нелепо состоявшейся встречи. Просто нужно было стереть это из своих мыслей раз и навсегда. И ещё... нужно найти Найла. Нужно наилучшим образом подготовиться к ожидаемым гонкам. И стоило вообще взять себя в руки. Ведь я тоже принимала в этом участие. И более того я собиралась победить в данном мероприятии. Только жаль, что Гарри об этом не сообщили. Наверняка, он был бы безумно удивлён. ====== Глава 25 ====== Я нервно вздохнула, подходя ближе к незнакомому автомобилю и, стараясь воспользоваться тем самым небольшим зеркалом заднего вида, постаралась своими трясущимися от волнения руками собрать свои волосы в маленький пучок. Нервы внутри меня предательски сдавали и я чувствовала, что ещё немного и я просто сойду с ума. Уже через пятнадцать минут начнётся та самая гонка, в которой я собиралась принять участие, и мне необходимо сделать всё возможное, чтобы хотя бы просто настроиться на неё. А ещё лучше настроиться на свою победу. По рукам прошлась неприятная дрожь и я плотно сжала зубы, пытаясь сдерживать столь нервные импульсы глубоко в себе, не позволяя им превратиться во что-то большее. Чёрт... Я реально переживала. До этого самого момента всё вроде бы шло под контролем, ведь мне даже удалось уговорить Найла объяснить мне все важные вещи при вождении на гонках и даже удалось понаблюдать за прошлым заездом, в котором участвовало шесть гонщиков. И среди них победил ненавистный мне Даниэль. Я даже смогла осмотреть ту самую машину Найла, за руль которой мне вскоре придётся сесть, и, осмотрев все особенности её деталей, я осознала, что этот автомобиль был очень даже удачным для моего случая. Красная Порше с довольно мощным двигателем и действительно невероятной скоростью, может оказаться прекрасной причиной, по которой мне удастся достичь финиша первой. Вот только... Очень важно, чтобы и иные факторы удачи в предстоящих гонках были на моей стороне. Я хотела победить. И понимала, что очень важно сейчас выбрать правильный настрой, не требующий какого-либо отступления назад. Просто взять и... - Стеф, – я нервно вздрогнула, испытав даже долю испуга от столь резкого звучания мужского голоса. – Что ты здесь, чёрт возьми делаешь? Гонки вот-вот начнутся, а ты торчишь здесь и непонятно чем занимаешься! Я виновато сжала губы и обернулась, чтобы встретиться с рассерженным взглядом Найла, кому собственно и принадлежал тот гневный голос. Парень действительно выглядел недовольно. Он явно уже во многих мгновениях за всё это время успел тысячу раз пожалеть о своём причастии к моей необдуманной затеи, но, возможно, понимание того, что отступать с его стороны было ещё глупейшим решением, он всё-таки не решался окончательно послать меня ко всем чертям. И я до безумия была благодарна этому голубоглазому блондину за его необходимую помощь. Ведь его поддержка единственное, что только имело способность уверенно двигать меня вперёд. - Я знаю, – удачно собрав свои волосы в небольшой пучок и отойдя от незнакомого автомобиля, я лишь судорожно прикусила губу, стараясь скрыть от светловолосого парня все свои удручающие нервы. Но, скорее всего, не заметить это было невозможным. – Просто решила немного собраться с духом вдали от... от всего этого. Та и шум я не очень... не очень сильно люблю. Интонация моего голоса звучала слишком прерывисто, чтобы я имела возможность хоть как-то принять вид уверенного в себе человека. И Найл лишь пренебрежительно закатил глаза до того, как сделанный им шаг приблизил парня на ещё более близкую дистанцию к моему месту расположению. Его хмурый взгляд внимательно прошёлся по моему взволнованному выражению лица, а когда Найл недовольно сложил свои руки у себя на груди, это лишь заставило меня куда сильнее начать нервничать от всей этой ужасно-пугающей обстановки. Но...мне просто нужно прийти в себя. И я осознавала этот факт, пытаясь всей своей сущностью крепко-накрепко вцепиться за него и просто не отпускать. - Ты передумала? – серьёзным голосом поинтересовался блондин, ещё глубже всматриваясь в мелькнувшие на моём лице различные эмоции. Но я лишь выпрямила плечи и постаралась взглянуть на стоявшего передо мной человека с характерным для меня упрямством, которое почти всегда было вызвано желанием избегать какого-либо страха перед кем-то или перед чем-то. - Нет, – наконец, в моём голосе прозвучали знакомые нотки твёрдости, проявление которых являлось очень даже важным. – Я просто переживаю, но это... Я думаю, что с этим возможно справиться уже прямо сейчас. Найл улыбнулся. Его улыбка показалась мне слишком неожиданным жестом, но мне даже и не удалось поразмыслить над её причинами проявления, так как Найл успел взглянуть на меня более нежно и внимательно, отчего все мысли перестали концентрироваться на чём-то едином. - Приготовься уже сейчас, Стефани, – уверенно заявил он, продолжая прожигать меня пронзительностью своего взгляда, – а если будешь чувствовать, что сдаёшься, просто вспомни о том, ради чего ты вообще затеяла это всё. - Ты прав, – я глубоко вздохнула, позволяя своему телу окончательно избавиться от той ужасно-неприятной напряжённости. Слова Найла были сказаны с очень важным для меня эффектом поддержки и это, как ни странно, просто смогло очень решительным толчком подтолкнуть меня вперёд, к достижению своей цели. Я мельком взглянула на небо и почувствовала, как внутри стала проявляться твёрдость, непоколебимость и именно всё то, в чём я так сильно нуждалась. Мне никогда не нравилось бояться. Всегда хотелось быть той, кто пугает остальных, а сам никогда и ни к чему страха не испытывает. Вот и сейчас. Моим переживаниям и волнению просто не должно быть места в моём сердце. Этого уже не существует. Этой ночью этих чувств просто напросто нет. - Мне нужно сказать тебе три вещи, – вдруг произнёс Найл, чем самым вновь завлекая моё внимание к его личности. – И это должен знать каждый гонщик. Я невольно вздрогнула, удивляясь тому, что существовала та информация, о которой я и не задумывалась прежде. И что вообще было что-то, что проскользнуло мимо моего внимания. - Первое, – продолжил говорить парень и я сама довольно сильно удивилась, как отчаянно в моём сердце возник интерес к тем фразам, что он собирался произнести. – Никогда не тормози на поворотах. Второе — не забывай про переключение передач. Это самое важное. И, наконец, третье, – парень загадочно усмехнулся, что заставило прислушаться к последнему правилу ещё более внимательней. – Если видишь ментов — готовься к худшему. И тут я невольно нахмурилась. Милиция — главный враг уличных гонщиков. И я осознавала, что при встречи с органами правопорядка, я могла испытать слишком сильную растерянность. Но... сейчас было глупо думать об этом. Главное просто настроиться на гонку. И на свою победу. - Спасибо, – я благодарно улыбнулась, действительно ощущая при этом особую признательность перед Найлом. Его слова смогли помочь кое-что понять и заострить моё внимание на действительно не столь глупых мелочах. И теперь я почему-то ощущала себя ещё более увереннее и смелее. Я чувствовала себя так, будто не было абсолютно никого, кто мог бы переубедить меня сесть за руль в сегодняшнем мероприятии. Значит. Я это сделаю. - Идём, — Найл продолжил улыбаться и лёгкое движение его руки подтолкнуло меня на встречу к месту, где и проходило это столь увлекательное и опасное занятие. – Скоро начало. Ты же не должна опоздать, правильно? Я ничего не ответила. Лишь улыбнулась, позволив своим губам отразить всю накопившуюся во мне страсть к осуществлению этой долгожданной цели. Цели доказать всем об неограниченности своих способностей. Просто дать понять, как глупо надеяться заставить меня сидеть на месте. Как глупо пытаться заставить меня быть спокойной и тихой. Ведь это... Невозможно. От третьего лица Стайлс невольно вздохнул, внимательно осмотрев окружающие его вокруг предметы, а затем спокойным движением руки прошёлся по поверхности своего любимого автомобиля. Сегодня он обязан принести своему хозяину победу и Стайлс был чётко уверен, что данное предположение без всяких сомнений предстанет в виде правдивого факта. - Гарри, – издалека послышался громкий голос Брианны, но зеленоглазый шатен лишь недовольно нахмурился, услышав знакомый тон этой белокурой девушки. Она почти весь сегодняшний день так настырно крутилась возле него и это, конечно же, совершенно не могло быть полностью проигнорировано с его стороны. Оставалось всего лишь мужественно терпеть общество данной блондинки и просто стараться делать вид, что между ними всё нормально, ведь у парня совсем на было желания выяснять с ней все свои отношения. - Готов к заезду, милый? – она резким движением оказалось на близкой дистанции от его тела и Стайлсу удалось лишь заметить игривый блеск её карих глаз до того, как девушка задала подобный вопрос. – Я думаю, что сегодня на дороге будет жарко. Обычно с тобой всегда так бывает, правда? Она улыбнулась ему. Но эта улыбка не придала парню и капельки хорошего настроения. Его вообще начинало бесить столь неожиданное вторжение в его личное пространство. Гарри никогда не нравилось, когда его отвлекали. Особенно сейчас, когда парень столь сильно нуждался в правильном настрое перед ожидаемой гонкой. - Всё будет так, как нужно, – его голос прозвучал хмуро, но светящаяся радостью блондинка как-будто совершенно этого не заметила. – И неужели в этом можно сомневаться? - Я не сомневаюсь, поверь, – она снова позволила своим губам сложиться в довольном жесте, но, помимо этого, рука кареглазой девушки легоньким движением дотронулась до поверхности плеча шатена, отчего Стайлс лишь испытал долю недоумения. – Просто так хочется быть готовой к этому. Я даже...думала поспорить с тобой о... Девушке, увы, не дали возможности договорить. Внезапно рядом с ними оказалась фигура Малика, который мгновенно смог привлечь к своей личности всеобщее внимание своим резким появлением. - Ребята, гонки начнутся через десять минут, пора готовиться к старту! – громко заявил он, пристально присмотревшись к Брианне и Стайлсу, будто этим лишь настойчивее напоминая им о скором начале предстоящего события. – Вы ведь не собираетесь здесь так долго болтать, верно? Лучше машины привести пока в порядок. Стайлс лишь безмолвно кивнул, используя мгновенную возможность отойти от Брианны чуть дальше и подойти на более близкое расстояние к темноглазому брюнету. И он ведь действительно был согласен с его словами. Было глупо терять своё время на какие-либо разговоры, ведь подготовка к гонкам должна быть осуществлена в очень даже хорошем виде, особенно если учитывать какие именно соперники были в этом заезде. Малик, Брианна, Найл и кто-то ещё, кого Стайлс знал не так близко, как требовалось. Но и данной информации достаточно, чтобы убедиться в нужной боевой готовности. Готовности ко всему. Стайлс отошёл от своих друзей и поспешил взглянуть на свою машину, нахождение которой приходилось возле автомобильной дороги. Сначала парень лишь позволил себе ненадолго задуматься и осмотреть свой любимый автомобиль повнимательнее, как неожиданное появление красного Порше Найла Хорана слишком резко сбило его с толку. Машина медленно проехала сквозь тот участок дороги и выстроилась во второй ряд, откуда и должны были начаться предстоящие соревнования этих всех крутых тачек. Гарри внимательно прошёлся взглядом по передвижению этой хорошо знакомой ему машины, сам искренне удивляюсь столь пристальному вниманию, которое были проявлено с его стороны. Но это... Это было слишком тяжело объяснить, ведь Гарри, он просто чувствовал, что что-то с этим всем было не так. Совсем не так, как нужно. И данное отклонение от нормы довольно быстро выявило себя. Из машины мгновенным движением вышла Стефани. С милой улыбкой на губах и с таким самоуверенным взглядом она решительным движением закрыла дверь красного автомобиля и окликнула по имени какого-то механика, наверняка, желая задать ему несколько необходимых вопросов. И Стайлс тут же проник всем своим существом в яростное напряжение. В глазах мелькнул сильнейший шок и парню потребовалось несколько секунд, прежде чем в сознании проявилось понимание происходящего. Чёрт! Он охренел. Он охренел так сильно в эту данную минуту, что всё его тело, каждая малейшая частица его кожи, загорелась огненной яростью. Чёрт!!! Чёрт!!! Чёрт!!! Слишком нереально, чтобы быть правдой. Слишком глупо, чтобы быть тем, что он видел перед собой... Что он так усиленно старался понять! Она совсем сошла с ума, правда? Она, блять, окончательно свихнулась! Ему захотелось прибить её. Просто, чёрт побери, прикончить прямо здесь, на этом же грёбанном месте! Потому что она не могла этого сделать! Она не могла быть настолько больной, чтобы решиться пойти на такое! Он просто... Готов был остановить это сейчас же. Не дать этому сбыться. Ни за что! Никак и никогда! - Стефани, твою мать! – его голос оглушил, наверное, всех подряд, так как тон парня прозвучал слишком резко и грозно, чтобы подобное было невозможно услышать. – Ты с ума сошла? Он так быстро сделал шаг к ней. Так молниеносно оказался близок возле её удивлённой фигуры. Так мгновенно привёл её в шокированное состояние своим чересчур рассерженным поведением. Она даже невольно отошла назад, видимо, слишком сильно опасаясь его непредсказуемого поведения. И это было сделано не зря. Он действительно был готов абсолютно на всё. На всё, но лишь бы затеянное ею не осуществилось. - Только не говори мне, что ты собираешься это сделать, Стефани! – злобно предупредил он, продолжая подступать ближе, продолжая пугать её и вселять в её напряжённое тело страх. – Не говори, иначе я тебя просто, блять, в живых не оставлю! Девушка лишь обескураженно моргнула глазами, явно находясь в сильном шоке, чтобы позволить себе пойти на какие-либо другие действия. Сначала это даже показалось Стайлсу забавным, но уже в следующий миг, когда дрожащие губы его сестры плотно сомкнулись, парень вновь перешёл в безумно злобное состояние. Он просто в который раз вспомнил, чем именно был вызван его пылающий гнев. - Ты собираешься меня остановить? – её голос, и это сводившие с грани звучавшее в её тоне удивление. – Ну давай, попробуй, Стайлс. Он готов был её убить. Просто за то, что она говорила с такой самоуверенностью, с таким ядом в своём голосе. Даже сейчас, когда она стояла так близко и когда её голубые глаза пронзали всю его внутреннюю душу насквозь, он просто готов был снести всех вокруг, но лишь бы не находиться в такой ожесточённой обстановке. Это было выше его сил. Это даже отбирало возможность дышать. - А ты действительно думаешь, что я позволю тебе? – гневно выпалил он, взглянув на неё так, как смотрел в самых пугающих ситуациях. И от этого тело девушки лишь вновь прониклось волнительными ощущениями. – Неужели ты не понимаешь на что хочешь пойти, Стеф? Та ты на фиг погибнуть можешь! Там скорость нереальная, ты просто... Я не позволю тебе этого сделать. Он действительно пылал. Горел изнутри. Все части тела просто взрывались от столь яростных эмоций. Он не мог дать ей позволить пойти на это. Не мог и это было окончательным решением! - Гарри, – вновь этот раздражающий голос Брианны издалека. – Осталось совсем пару минут до начала! Нужно поторопиться. И он лишь презрительно закатил глаза. Чёрт. Та помнил он прекрасно о времени. Помнил. Но разве он мог что-то сделать? - Я знаю, – прозвучал безразличный ответ на слова белокурой девушки, а затем взгляд Гарри вновь обратился к уверенной фигуре своей сестры, которая и вправду была слишком настойчива сейчас. И он понимал... Понимал, блин, что против этого упрямого характера девушки было не так просто пройти. У него просто было мало времени... Так мало... Он мгновенным движением осмотрел её внешний вид. Эти облегающие брюки, которые слишком сильно позволяли его взгляду заметить стройность её длинных, сексуальных ног. Эта короткая жилетка, дающая ему возможность присмотреться к выпуклости её столь желанной для него груди. И это столь сильно возбуждающее его тело. С такими плавными изгибами, эротичными формами, от единого вида которых его крышу просто безукоризненно сносило. И в такой близкой дистанции от всего этого... Гарри вдруг понял. Вдруг в мыслях мелькнуло что-то гениальное. Что-то именно нужное сейчас. Необходимое. Он улыбнулся. Да так самодовольно, что стоящая перед ним Стефани лишь раздражённо вздохнула, отворачиваюсь на пару секунд в сторону. Но вот только деваться ей уже было некуда. Она окончательно попала в цепкие сети его прекрасной идеи. - Хочешь принять участие? – его голос прозвучал спокойно. – Я могу дать тебе такую возможность. И тут девушка недоверчиво нахмурилась, явно поражаясь его такому быстрому изменению настроения. И это и для самого парня было удивительным. Но и в глубине души невероятным. - Но при одном условии, Стеф, – поспешил уточнить Стайлс, отчего губы шатена лишь ещё язвительнее сложились в довольной ухмылке. – Выигрываешь ты – я перестаю тебе приказывать, – его взгляд таинственный и это, наверняка, заставляло Стефани погружаться в ощущения необъяснимого испуга, но вот только её старшему брату было совершенно плевать на подобные эмоции. Он лишь уверенным тоном продолжил. – Но, а если победа остаётся за мной, то ты сделаешь абсолютно всё, что потребую от тебя я. И тут глаза девушки расширились, выдавая все её ощущения шока с головой. Она испуганно моргнула и даже отошла назад, на что Гарри лишь цинично усмехнулся, ожидая от удивлённой девушки подобной реакции. Конечно, его условие звучало не столь обычно и просто, как могло казаться прежде. Заявленный им спор звучал даже как-то пошлым и более того пугающим образом. Но если Стефани так стремится принять участие и если она так уверена в своей победе, то чего же ей тогда бояться? Ей же тогда будет лучше то, в конце концов. - Испугалась? – он язвительно усмехнулся, продолжая наблюдать за реакцией своей сестры. – Я так и думал. Ты ведь не настолько глупа, чтобы не осознать свои малейшие шансы на победу. Хотя... Этих шансов и в помине не существует. И это подействовало мгновенно. Стефани тут же яростно вспыхнула на данное сказанное им заявление и в её пронзительных глазах промелькнула злость, что подействовало важным толчком на уверенность её скорейшего согласия. - Я всегда мечтала, чтобы кто-то опустил тебя на землю, Стайлс, – решительно заявила девушка, гордо взглянув ему при этом прямо в глаза. Ох, это был очень хорошо знакомый ему, пылкий взгляд. – И кто же это будет, если не я? Хочешь поспорить? – её тон слегка коварный, но Гарри это даже стало нравиться на данный момент. – Тогда без проблем. Я согласна. И он лишь довольно улыбнулся, почувствовав внутри души чувство полнейшего триумфа. Это всё было просто. Но это, чёрт возьми, было и также важно. Спустя секунду рука Гарри моментально соскользнула к лицу Стефани, задержавшись на несколько мгновений возле её собранных волос. Затем, не задерживаясь на большое количество времени, ладонь Стайлса дёрнула за тугую резинку, которой и были связаны волосы девушки, и после содеянного движения Гарри лишь с нескрываемым удовольствием стал наблюдать, как изменилась причёска его сестры. Каштановые пряди тут же рассыпались по плечам, а шокированная Стефани лишь позволила себе немного нахмуриться. - Тебе так лучше, – с многозначительной улыбкой на лице объяснил зеленоглазый парень, обзаведясь при этом заманчивой возможностью понаблюдать пару мгновений за внешностью удивлённой шатенки. Но это длилось недолго. Гарри тут же вспомнил о поставленном собою условии и об необходимости более чётче заключить его. - Зейн, – негромкий оклик своего давнего приятеля по имени, который стоял всё это время по близости . – Разбей. И брюнет лишь с недоумением подошёл к ним, после чего поспешил разбить сцепленные руки Стайлса и его столь сильно упрямой сестры. Разговор этих двоих тут же закончился, что, конечно же, не могло не удивить всех тех, кто наблюдал за спором этой пары всё пошедшее время.Такое развитие событий не ожидал никто. Тем более Брианна. - Уверена, что эта сучка и первый круг не проедет, – уверенно заявила кареглазая блондинка, возвращаясь к своему автомобилю вместе с Зейном. – Я просто смету её в пыль. - Не сомневаюсь, – Малик усмехнулся и, наблюдая, как уверенно садится в свой автомобиль Стефани, поспешил заявить. – Такие как она даже машину не умеют водить. И Брианна лишь радостно засмеялась на эти слова. Но решение Стайлса для всех них было странным. Уж слишком неожиданно парень решился на такое. Но разве кто-то знал, о чём сам этот человек думал на данный период? Чего он желал? Чего безумно хотел добиться? Всё, что витало в его мыслях – это победа. Сладкая, желанная, необходимая. Та, которая принесёт ему самую приятную награду. Ту награду, о которой он мог бы мечтать всю свою жизнь. Гарри выиграет эту гонку. Он не может поступить иначе. Просто не может. От лица Стефани Громко хлопнув дверью машины, я резким движением оказалась в прохладном салоне автомобиля и крепкой хваткой вцепилась руками за руль. Волнительная дрожь отдала по всем участкам тела, вновь заставляя меня испытать неприятную нервозность и ужасно-раздражительное волнение, появление которого было слишком не вовремя проявлено. Чёрт. Я слишком зла. Слишком напряжена. До старта осталось несколько минут и мне стоило поскорее привести себя в чувство, чтобы настроиться на нужную гонку. Победа. Стремиться к этому и только к этому. Я должна доказать им всем, что я способна на гораздо большее, чем кажется всем этим людям. Я должна проявить всю силу своего характера, своей воли. Последний раз глубоко вздохнув и ощутив небольшой прилив твёрдости во всём происходящем, я мгновенным движением застегнула ремень безопасности и, не позволяя себе окунаться в глупые раздумья, вновь крепко схватилась за руль. Моим глазам удалось зафиксировать месторасположение всех нужных мне вещей. Всех тех важных деталей, которыми мне и придётся управлять данной машиной. Ну что же, это всё не так сложно. Водить автомобиль было для меня хорошо усвоенной вещью, поэтому в глубине души яростно поселилась надежда, что сегодняшняя ночь примет вполне приятные для меня обороты. Главное... Главное просто верить в свои силы. До старта остались немногочисленные секунды. Участники гонки выстроились в три ряда, ведь количество всех нас составляло число шесть, что лишало возможности начать гонку с одинакового расстояния. Я, находясь уже во втором ряду, лишь ещё крепче сжала в руках руль и приготовилась завести машину, внимательно смотря при этом вперёд, где и должно произойти объявление старта. Слева от меня оказалась чья-то светлая машина и до того, как я взглянула в эту сторону, в моём сердце уже поселилось неприятное предчувствие. Мгновенно обернувшись, моему взгляду удалось встретиться с ехидным выражением лица Брианны, которая по несчастливому стечению обстоятельств оказалась напротив меня. На губах девушки оказалась злобная ухмылка и блондинка тут же подвела своими длинными пальцами возле горла, что означало один довольно таки знакомый для меня жест. Показательная угроза. Хм... Как это в духе столь противной девушки. Я лишь самодовольно закатила глаза и вновь переместила свой взгляд к линии старта, уже полностью приготовившись к долгожданному началу этого жестокого сопротивления. Один мой вдох и перед глазами мелькнула фигура молодой темноволосой девушки, оказавшейся посреди трассы. Она многозначительно улыбнулась и я завела двигатель, определённо зная, что вот-вот начнётся убойное зрелище. Брюнетка приподняла руки вверх. Я замерла. Секунды стали казаться вечностью. Улыбка девушки стала шире, а я ощутила, как весь мир сжался до единичного размера. Ещё пару секунд. Мгновение. Каждое, чёрт возьми, мгновение длилось невероятно долго. И наконец. Руки девушки опустились и я тут же надавила на газ, переключив ручник на первую передачу и пуская свою машину далеко вперёд. Сердце колотилось, как ненормальное. Дыхание давно перестало идти с чётким ритмом, полностью превратившись в неразборчивые и прерывистые движения. Но я просто ехала. Ещё сильнее надавила на газ. Переключила следующую передачу, позволила ещё безумнее ускориться своему автомобилю. Вперёд. Лишь бы быстрее вперёд. Буду благодарна, если вы включите Zack Hemsey – See What I ve Become Перед глазами мелькало многочисленность других машин, ведь многим удалось обогнать моё месторасположение. Мелькали также яркие ночные огни, благодаря которым я вообще имела возможность следить за дорогой сквозь нереальность полученной скорости. Ещё одно скольжение моих пальцев по ручнику и передача вновь оказалась изменённой. В сердце были ощутимы болезненные импульсы страха, но я давила на педаль газа лишь сильнее, так отчаянно надеясь оторваться с более высокой скоростью. Страх. Безумство. Жажда сильнейшего ускорения. Ощущения настолько сильные, что я просто терялась в этом необузданном вихре, который так легко смог окутать весь мой разум и всё моё тело. Поворот. Сквозь сознание пронеслось воспоминание Найла о совете не сбавлять скорость и я, не задумываясь, осуществила это, лишь резким движением поворачивая руль автомобиля. Машину занесло так сильно, что мне захотелось закричать от безумного страха, но я не сдавалась. Давила пальцами сильнее, плотнее, но лишь бы позволить этой чёртовой тачке вырулить с поворота и проехать дальше то необходимое для меня расстояние. Это вышло. Машина вновь неслась по трассе с огромной скоростью, которая уже явно завышала 160 км/час. Это нереально... Хотелось кричать.... Так быстро. Так незабываемо. Так страшно. Впереди оказалась видна знакомая машина. Малик. Это точно был именно он. Я смогла узнать, смогла учуять знакомые нотки в его вождении этой серой тачки, которая всего на пару метров обгоняла моё месторасположение. И это нужно исправить, не так ли? Я разгонялась сильнее. Использовала нитро, давила на газ, на всё, лишь бы не сбавлять скорость. Моя душа кричала. Адреналин. Его было море. Огромное чёртово море, в котором я готова была утонуть прямо сейчас. Страх до сих пор бил по всем частям тела, но я не позволяла. Не позволяла ему контролировать эти события. Нет. Только не сейчас. Быстрее. Ещё и снова ещё. Скорость. Счётчик насчитывал 165…168…170…175… Безумие. Это грёбанное безумие. Контроль. Только не потерять контроль. Сердце дрожало. Я давила сильнее. К цели. К поставленной перед собой задачи. Внутри меня горел огонь. Дыхание остановилось. Перед глазами только одно. Перед чувствами только одно. Оказаться впереди. Оказаться быстрее. Сильнее. Выносливее. Чёрт побери. Я сходила с ума. Моя машина оказалась наравне с автомобилем Зейна. Губы самостоятельно сложились в улыбке и я надавила на газ ещё сильнее. Боже... Дыхание перехватывало. Я едва успела заметить изменение положение вещей, как перед глазами мелькнуло появление нового поворота и осознание того, что моя скорость слишком высокая, чтобы я смогла благополучно миновать его. Страх попасть в аварию ужасным представлением проявился в моём сознании и я сама удивилась, как моим рукам тут же удалось с пребольшой ловкостью развернуть руль в нужном направлении, а ногам с небольшой силой надавить на педаль тормоза, отчего автомобиль очень даже удачно проскользнул сквозь встретившийся на пути резкий поворот. Внутри что-то замерло, когда я пыталась удерживать управление, но мои глаза всё равно с проявленной произвольностью поспешили рассмотреть размещение иных гонщиков. Малик был позади. Поворот обойти столь удачно, как это было совершенно мною, ему не удалось. Чёрт. Как же это было нереально! Я продолжала ускорять автомобиль, осознавая, как важно было гнать быстрее именно сейчас. Нитро. Его запас заканчивался, но мне плевать. Сейчас оно необходимо. Быстрее. Да! Просто напросто быстрее. Скорость опять зашкаливала за пределы нормы. Опять весь внутренний мир дрожал. Опять ощущение безумного страха охватило каждую частицу моего пылающего эмоциями тело. Просто... Я давила на газ. Давила иногда на ручник, пытаясь помнить про важность переключения передач. Использовала последние остатки азота, но лишь бы просто добиться цели. Скорость. Такая нереальная. Это просто ощущение власти. Власти жизни. Мира. Скорости. Всего живого. Разгон оказался ещё более удачным и я ощутила, как оторваться от прежних гонщиков удалось на гораздо большее расстояние. Круто. Это было просто безумно круто. Ещё один поворот. Управление было сложным, но направить машину в нужную сторону вполне удалось. Ноги вдавливались в педаль газа, глаза пристально следили за внешний видом. И вот. То, что мне было нужно. Я видела автомобиль моего брата. Он обгонял меня. Метров восемь, не больше. Я надавила на газ. Это движение было так важно. В сердце горело только одно желание и только один смысл – оказаться быстрее. Быстрее, чем он. Сейчас. Прямо сейчас. Направление рычага и резкий толчок по педали. Давление на руль и полная уверенность в своих действиях. Полная сосредоточенность и абсолютная внимательность к предстоящим событиям. Нужна стратегия. И я знала, что делать. Направив автомобиль в левую сторону, я позволила ему ускориться ещё сильнее, отчего подкрасться к месторасположению Стайлса тут же удалось. Быстрый толчок и я направила машину вбок. Произошло мгновенное столкновение поверхности наших автомобилей и от этого машина моего брата сразу же двинулась в сторону, слегка потеряв нужное управление. Но Гарри был не самым простым гонщиком. Правильно овладев рулём, он не растерялся, надавив на педаль газа с необходимой силой. Его автомобиль вырвался вперёд. Чёрт. Но это не было концом. Я знала, что следовало продолжить. Внутри горело безумное желание обогнать. Оказаться раньше. И я не могла не сделать этого. Скольжение по нужным деталям машины и я вновь удачно проехала несколько следующих дорожных препятствий. Скорость вновь стала увеличиваться и я ощутила, как расстояние между моей машиной и автомобилем Стайлса стало с невероятной скоростью сокращаться. Пять метров. Четыре, три, два... Мы почти на ровне. Я чувствовала уверенность. Продолжительность этой гонки сводилась к концу. Совсем немного. Ещё чуть-чуть. Давление на педаль, ускорение с помощью нитро. Перехват дыхания и безумная дрожь в груди. Незабываемые ощущения. Такой власти, жажды, сумасшествия. Ради такого стоило жить. Однозначно стоило. Вновь поворот. Лёгкий занос и мне быстро удалось овладеть управлением. Разгон и моему автомобилю удалось достигнуть нереального. Обгон. Я засмеялась. Чёрт! Такое счастье! Я впереди! Я смогла. Боже... Внутри всё так беспощадно разрывалось на части. Просто безумное сжатие всех эмоций. Нажатие на скорость и я чувствовала, как финиш оказывался всё ближе и ближе. И Стайлс. Он отставал. Пусть немного, но... Он отставал!!! Быстрее, Стефани! Ты же сможешь! Всегда могла. Давай! До финиша осталось несколько метров. Такое глупое и детское расстояние. Мне хотелось визжать от восторга, от восхищения. И я даже приготовилась раздать победный возглас и разогнаться перед финишем сильнее, но громкий задний стук мгновенно остановил меня. Чья-то машина резко столкнулась с бампером автомобиля, находящегося под моим управлением, и от такого толчка я слишком неожиданно потеряла контроль вождения. Машину занесло и я не смогла развернуться... Чёрт... Не смогла. Руки беспомощно сжимали поверхность руля, пытаясь вернуть необходимое мне месторасположение автомобиля, но ни черта не вышло. Машина окончательно замерла в не подходящее время и в не подходящем месте. И это... Это полный провал. Перед глазами мелькнула обида и боль, но в ту же секунду мне удалось заметить быстрое перемещение машины Гарри и такое быстрое достижение им линии финиша. Всё. Это был конец. Для тебя, Стеф. Для тебя! Блин. Внутри настолько сильно горела злость, что я чувствовала, как уже в следующие секунды всему моему существу удастся превратиться в один единый пепел. Пепел обиды, боли и... унижения. У меня не вышло. Не вышло, чёрт возьми, то, что почти оказалось у меня в руках! Я тут же резким движением вышла из своего автомобиля и, стоило мне только попытаться понять, кто именно осмелился повредить его, как мой взгляд наткнулся на столь знакомую и ненавистную женскую фигуру. Брианна. Девушка счастливо стояла возле своей любимой машины и весь её восторженный взгляд был направлен в сторону моего старшего брата, который всё-таки с невероятным везением смог одержать эту грёбанную победу. Чёрт. Ненавижу эту белокурую суку. Каждый раз, каждый день страдаю из-за её тупорылых выходок. Но, осознавая всю печаль только что сложившегося факта, я лишь с пребольшой натяжкой заставила себя переместить взгляд на Гарри. Парень выглядел счастливым. Довольным. Ухмылка его губ говорила о многом, но пронзительный взгляд его зелёных глаз, направленный в мою сторону, говорил лишь об одном. Я конкретно попала. И, если раньше моя жизнь казалась мне не самой приятной вещью на земле, то теперь мой брат удостоится окончательно превратить её в горящий ад. Я же должна ему теперь кое-что, не так ли? И что он у меня мог попросить, я даже не хотела узнавать. Но эта самодовольная усмешка на его пухлых губах наводила только на одну мысль. Он, наверняка, попросит то, чего я боялась больше всего на свете. И это “что-то” пугало страшнее всех предыдущих испытываемых мною страхов. Что же ты задумал, Гарри? И что ты хочешь заполучить от меня? ====== Глава 26 ====== Родные мои, вы очень порадовали меня!!! Столько прекрасных отзывов от вас!!! Я счастлива! Вы лучшие)) Теперь хочется больше и больше писать, чтобы радовать вас сильнее и сильнее. Простите, если в этот раз была небольшая задержка, но надеюсь, что такого больше никогда не возникнет)) Я люблю вас. Это продолжение для самых замечательных читателей. Звонкий стук бокалов и радостные крики, срывающиеся с довольных губ. Даже я сама позволила себе немного улыбнуться, ощущая себя в подобной атмосфере с невероятным приливом жизнерадостности и энергии, проявление которой так и заполняло всё моё тело изнутри. Это даже было что-то на подобии счастья. Чувство необыкновенного восторга, смешанное с чем-то очень приятным и значительным, что естественно служило важным поводом, чтобы изображать на своём лице выражение полного веселья и восхищения. У этой компании, видимо, всегда были приняты подобные обычаи. Не успели гонки толком закончиться, как Даниэль, победивший в первом заезде, стал настаивать на посещении его трёхэтажного дома, который очень даже кстати оказался свободным для проведения незабываемого вечера, который, к моему пребольшому удивлению, успел уже в который раз поразить и саму меня. Предложение Даниэля поддержали абсолютно все, особенно Стайлс, что, если честно, показалась мне даже слегка необычным поступком, ведь зная своего брата достаточно хорошо, я помнила, как он не любил шумные вечеринки без какого-либо имеющегося на то повода. Но в этот раз, скорее всего, у парня было другое настроение и поэтому у всей собравшейся их компании было проявлено удивительное желание окончить сегодняшнюю ночь у Даниэля дома, куда они собственно даже решились позвать и меня. Подобное отношение к моему присутствию в их компании, признаться честно, безумно шокировало все частицы моей души, но разве я могла заметить в этом какой-то подвох? Все ребята отнеслись к этому, как к общепринятому факту, и лишь Брианна отреагировала на подобную затею с раздражающим меня фырканьем, которое было до ужаса предсказуемым жестом со стороны кареглазой девушки. А если говорить о моём собственном желании по поводу соглашения на предстоящую затею, то я действительно безумно хотела поначалу избежать данного мероприятия и вернуться к себе домой, но, во время вспомнив о данном обещании Найлу помочь ему с одной девушкой, я сразу поняла, что моё присутствие на предстоящей вечеринке было необходимым и даже чем-то довольно-таки обязательным. Я ведь должна помочь Хорану. Это всё-таки моё обещание, а значит и мой долг, который без всякого сомнения должен быть в скорейшем времени выполненным. И вот таким замечательным способом я оказалась именно здесь. В этой довольной, веселящейся толпе, не зарядиться энергии от которой оказалось невозможным из-за чего я и ощущала себя такой радостной в эти мгновения. Ощущала себя неимоверно счастливой просто от приятного времяпровождения. Иногда мне действительно нравилось быть такой. Радостной, беззаботной, полностью погружённой в энергичную обстановку. Может, это и к лучшему, что мне удалось позволить себе связаться с этими людьми. Позволить себе оказаться в числе всей этой крутой компании, коротая почти никогда не отказывала себе в необходимой дозе незабываемого веселья. И, может быть, на данный момент мне это всё тоже было нужным. Пить небольшими глотками шампанское, смеяться, слушать смешные рассказы из уст молодых парней и девушек, улыбаться со всей возможной оптимистичностью и наслаждаться приятным звучанием музыки, игравшей где-то совсем недалеко, на заднем фоне. Может, это всё было нужно каждому, кто находился на этом вечере. Но выбрасывая все эти раздумья из своей головы и вновь позволяя своим губам прикоснуться к поверхности бокала, а затем и попробовать вкус светлого алкогольного напитка, я с интересом осмотрелась по сторонам, удивляясь такому дружному поведению всех находившихся здесь людей. Даниэль с гордостью рассказывал о своей победе и о том, что он планирует выйти на более мощный уровень проведения уличных гонок. Элла, стоявшая возле него, лишь радостно улыбалась и соглашалась почти с каждым озвученным словом своего близкого знакомого, не позволив себе даже на секунду отвлечься на какую-либо иную тему разговора. А Брианна же стояла возле Малика и моего старшего брата и, как всегда улыбаясь с необычайной амбициозностью, девушка лишь старалась поддерживать их беспрерывный разговор, всё время находя бурные темы для обсуждений. И я всеми силами старалась игнорировать их компанию. Всеми силами старалась не смотреть в сторону этих людей и не обращать внимания на горделивый взгляд моего брата, который означал лишь его восторг своей собственной победой во втором заезде сегодняшних гонок. Тех самых ненавистных мне гонок, проклясть которые я уже успела более тысячу раз. Иногда я и вправду удивлялась самой себе. Своим безрассудным решениям, которые даже сейчас имели далеко не самые приятные последствия для моей жизни. Но кто его знает, как всё может обернуться на данном вечере? Но я совсем не хотела думать об этом, загружая все свои мысли вокруг одной и безумно утруждающей темы. Потому что мне просто стоило забыться хотя бы сейчас и настроить себя лишь на то, что это всё скоро закончится и я вполне буду иметь право вернуться в окрестности своего дома. А там... Там уже всё примет совершенно иной оборот ситуации, не так ли? - Стеф, – чей-то довольный голос прозвучал совсем недалеко, и я тут же медленно обернулась назад. Моё движение сразу же позволило мне встретиться со взглядом Найла, глаза которого так и сияли восторженным блеском, отчего я не смогла не удивиться данному проявлению его чувств. - Да? – я неуверенно присмотрелась к блондину повнимательнее и, ощутив небольшое напряжение от ожидания им последующих слов, лишь сделала маленький шаг вперёд. – Ты что-то хотел? Парень сразу растеряно улыбнулся, но стоило его взгляду принять более мрачное выражение, как подобный всплеск чувств невольно натолкнул на некоторые настороженные мысли. Чёрт. Я ведь совсем забыла. Отложив бокал с шампанским в сторону и напряжённо сжав свои пухлые губы в тонкую полоску, я заставила себя осмотреться по сторонам и обратить пристальное внимание на всех остальных присутствующих на данном мероприятии людей. Мне удалось заметить занятость большинства парней и девушек, находящихся неподалёку, что главным образом давало ощутить неизбежный толчок прямо к действию. И сделав лишь мимолётный вздох и собравшись с силами, я пристально взглянула на серьёзно-выглядевшего блондина, отчаянно пожелав при этом ощутить всё его внутреннее состояние. И вроде всё было именно так, как мне было нужно. Решительность. Самое важное проявление его чувств на данный момент. - Ты ведь помнишь об этом, не так ли? – его голос прозвучал уверенно, а в голубых глазах промелькнуло чёткое ощущение понимания и готовности к осуществлению моих действий. И мне удалось позволить себе ликующе улыбнуться. В моей улыбке значилось что-то очень важное и значительное, но, стараясь не обращать внимания на своё подобное состояние, я настроилась на более уверенную и смелую волну для следующих событий, осуществление которых планировалось произойти в ближайшее время. - Помню, – убеждённо ответила я, продолжая находиться под действием чёткой решительности. – Завоевание твоей дорогой Эллы, правильно? Могу тебя обрадовать — наличие плана имеется, но вот только... – я подошла к Хорану слегка ближе и, наклонившись к его строгому выражению лица, взглянула в его глаза как можно глубже и убедительней. – Но только мне нужно точно знать о том, что ты не испугаешься и не отступишь в последний момент. Найл сохранил молчаливую паузу. Его лицо нахмурилось, напрягая линию светлых бровей, но спустя пару секунд парень принял более доброжелательный вид и его внешность перестала отображать сгусток неприятных эмоций. И это ещё сильнее подталкивало к уверенности и саму меня. Позволяло понимать важность местоположения некоторых вещей. Настраивало на нужную позицию планирования своих дальнейших действий. - Ты же знаешь, как мне это нужно, – его голос приглушённый, но не смотря на это, в нём отчётливо ощущались твёрдые и решительные нотки. – Не сомневайся в чём-либо, если это касается меня. Я сделаю абсолютно всё, что потребуется, но... Разве действительно есть вероятность осуществить это так быстро? И я лишь мгновенно кивнула головой, отчаянно пожелав моментальным действием оттолкнуть столь глупые сомнения от размышлений Найла. Тревожность и опасения голубоглазого парня были понятным проявлением для меня, но всё-таки я осознавала важность его уверенного настроя в достижимости поставленной перед собой цели. Ведь главное правило успеха состоит в чём? Конечно же, в твоей вере в свою собственную победу. Веру в то, что всё обязательно получится. - Я знаю, что делать, – дотрагиваясь до плеча блондина и вновь отобразив на своём лице улыбку, я лишь ещё сильнее увеличила в своём голосе наличие настойчивости. – Просто доверься мне, хорошо? Я же обещала, что сделаю всё, что нужно. Значит... Я действительно сделаю это. И прежде чем в глазах стоящего передо мною парня отобразилось небольшое удивление, я резким движением отошла назад и, лишь на секунду обернувшись в его сторону, я позволила своим губам сложиться в самодовольной ухмылке. Она была одним из моих самых коварных жестов. Тем самым знаком, готовившим к чему-то грандиозному и даже... к чему-то безумному. - Смотри повнимательнее, Найл. Схватишь всё на лету, ладно? Его неуверенный кивок и я тут же двинулась в обратную от парня сторону. Шаги были уверенными, состояние тоже, а всё остальное уже совсем не обладало каким-либо значением. Было важно просто сделать это. Подтолкнуть Найла и Эллу друг к другу. Дать им повод оказаться в одной из тех ситуаций, когда ты вдруг делаешь для себя вывод, что рядом с тобой именно тот человек, в которым ты так отчаянно нуждаешься. Элла сидела за столом. Её яркая улыбка привлекала достаточно много внимания, а сама девушка лишь с пребольшим энтузиазмом обсуждала различные темы бесед со своими сидевшими неподалёку подругами. Элла Джонсон действительно была привлекательной и обаятельной личностью. Обладая высоким ростом, стройной фигурой и объёмным бюстом, эта брюнетка имела необычайную способность привлекать к себе внимание своим дерзким характером, в достаточную меру смешанным с приятной миловидностью и строгостью. Возможно, для многих парней она была и вправду лакомым кусочком, но вот лично я относилась к ней не с особо хорошей стороны, считая поведение Эллы слишком ветряным и легкодоступным. Известность про её недолгие отношения со всеми парнями вокруг быстро распространялась, а это совершенно не украшало её в моих глазах. Даже вспомнив её недавнюю связь со Стайлсом, с которым она довольно быстро разошлась по разным сторонам, или же её подобное поведение с Даниэлем. Этим самым самовлюблённым парнем, которому она уже итак позволяет слишком многое, как для его близкой подруги. Разве это всё могло украшать девушку? Вести о том, что она со многими представителями мужского пола имела и имеет подобную связь? Лично в моём понимании это никогда не являлось поощрительным, но, понимая бессмысленность моего осуждения её легкомысленного поведения, я лишь продолжила приближаться к месту расположению Эллы, которая всё также продолжала принимать бурное участие в разговоре с другими девушками. Моей целью являлось оказаться в недалёком пространстве от неё, и уже спустя пару секунд данная задача перед собой была достаточно просто достигнута. - Привет, – я не нашла ничего лучше, кроме как поздороваться с тремя девушками и хоть какой-то возможностью оказаться в близости их пространства. – Вы, как я понимаю, допили уже шампанское, да? – я мимолётным движением указала на их пустые бокалы и, невольно улыбнувшись, поспешила продолжить. – Если хотите, могу принести ещё красного вина. Сначала девушки лишь с недоумением переглянулись, явно удивлённые только что полученным мною предложением. Но, стоило им более чётче вникнуть в смысл моих слов, и они лишь положительно кивнули, выражая этим своё соглашение. - Да, я не против, – вдруг спокойным тоном произнесла Элла, всего на секунду взглянув на меня, но уже спустя мгновение её лицо вновь обернулось в сторону своих подруг. Остальные же девушки не произнесли ни слова, но и данного ответа было достаточно, чтобы убедиться в их положительной реакции на моё предложение. И, обладая довольно таки радостным настроением, я быстрым движением поспешила дойти до того заветного места хранения алкоголя, после чего мгновенным движением мне удалось схватить нужную бутылку красного вина и отправиться уже в обратное направление. Моим глазам удалось заметить Найла, с хмурым видом наблюдавшего за моими передвижениями, но я лишь уверенно улыбнулась ему, надеясь заверить в правильном ходе событий. И ведь вроде все действительно шло именно так, как было нужно. Девушки не сразу обратили внимание на моё повторное к ним присоединение. Они спокойно продолжали разговаривать, то переходя к теме любимого сериала, то к теме безумно ненавистных для них процедур. И я даже позволила себе ненадолго прислушаться ко всему этому, но, не выдержав и доли секунды прослушивания подобных бесед, я решила занять себя чем-то совершенно иным и более полезным. - Вот вино, – радостно сообщила я, отчаянно понадеявшись, что девушки смогут хотя бы ненадолго отвлечься и вспомнить про моё существование. – Будете? - О, я точно буду, – мгновенно отозвалась одна зеленоглазая шатенка, в тот же миг дотягиваясь до своего опустошённого бокала. – Налей мне, пожалуйста. Я молча кивнула, а затем, дотянувшись до нужного стакана, поспешными действиями постаралась заполнить его ярко-красной алкогольной жидкостью. Данное занятие было сделано на ура и я лишь с миловидной улыбкой на лице поторопилась передать темноволосой девушке её бокал. Шатенка отобразила на лице благодарную улыбку и я почувствовала, как всё стало переходить к главному осуществлению действий. Было необходимо переходить к самому важному. И эта мысль... Это самое серьёзное понимание дальнейших событий очень чётким движением пронзилось в моё сознание. Заставило принять подготовительную позицию. - А ты не будешь? – слегка нервный вопрос в сторону Эллы. Сначала брюнетка удивлённо сузила свои глаза, но повнимательнее присмотревшись к находившейся в моих руках тёмной бутылке, лишь неуверенно кивнула. - Да, если можешь, то налей мне тоже. Её ответ прозвучал для меня вроде слишком долгожданного и необходимого звука, услышать который я стремилась довольно значительное время. Уголки моих губ непроизвольно сложились в усмешке и, едва дотронувшись до поверхности стеклянного бокала Эллы, я ощутила невольную дрожь в своих собственных руках. Это явно было вызвано небольшим волнением, но данное чувство было до ужаса ненавистно для меня, особенно сейчас, когда я находилась в такой необходимости осуществить всё строго по своему плану. И пусть только что-то попробует пойти не так! Пусть только... Я дотронулась до края бутылки и поспешила заполнить прозрачный бокал тёмно-алой жидкостью, цвет которой был очень даже приятным для меня. Такой пугающий, страстный, наводящий на различные мысли. Бокал девушки оказался заполненным и я, аккуратно дотрагиваясь до его поверхности, торопливо протянула его в сторону сидящей неподалёку Эллы. Брюнетка как раз в эту минуту улыбалась своей подруге и рассказывала ей что-то из своих недавних воспоминаний, а вместе с тем её рука машинально приготовилась перехватить из моих ладоней тот самый, заполненный красным вином бокал. Осталось пару секунд до передачи. Мой волнительный взгляд. Её беззаботное выражение лица. Стакан, оказавшийся в нескольких секунд от нужного места расположения. И тут... Невольная судорога и бокал с красным вином упал прямо на платье Эллы. Глаза девушки тут же расширились. Она яростно вскрикнула, мгновенно встав с мягкого дивана и резким движением схватив своими длинными пальцами уже почти полностью опустошённый стеклянный бокал. Со стуком положив его на стол, девушка злобно сжала зубы, готовясь вот-вот выплеснуть все свои эмоции наружу и просто прекратить сдерживать эту чёртову ярость, явно до безумия сильно бушующую в ней на данный момент. - Чёрт! – она злобно выругалась, с безнадёжностью взглянув на своё окончательно испорченное бежевое платье. – Блять, Стефани, ты тупорылая просто, чёрт возьми! Неужели не видно, куда ты бокалы суешь? Ну, чёрт, это же звиздец, понимаете?! Я лишь невольно сомкнула губы, не в силах оторвать взгляд от этого удивительного зрелища испачканного платья темноволосой девушки. Бежевая ткань яростно пропиталась алкогольным напитком, отчего платье брюнетки почти полностью приняло все оттенки красного цвета. А Элла была просто в невероятной злости. С трудом сжимая свои зубы и пытаясь себя контролировать, она явно уже сейчас до ужаса сгорала от сильнейшего желания стереть моё лицо с этой земли. И это отношение ко мне было таким знакомым. Я даже не обращала внимание на это. Просто игнорировала подобный факт. А затем лишь нерешительно отошла назад, встревоженно наблюдая за Эллой и её бесполезными попытками успокоиться. Это выглядело всё настолько жутко, что я и заметить не успела, как в моём сердце невольно образовался страх, плотными крупицами распространяясь по всему моему телу. - Хах, Стефани, – до ужаса неприятный голос раздался совсем рядом, и я лишь раздражённо закатила глаза от подобных услышанных звуков. – Ты, как всегда, до ужаса неопрятная. Чистая неряха. Даже не оборачиваясь и не смотря на подходившего ко всей этой местности человека, я уже могла с точностью определить, что данный противный голос принадлежал ненавистной для меня Брианне. Эта кареглазая блондинка неспешными шагами подошла к разыгравшейся неподалёку от неё сцены и с изображённым на лице сочувствием взглянула на испорченное платье Эллы, на внешний вид которого со равнодушным спокойствием не мог, наверное, смотреть никто. - Чёрт. Это последняя коллекция, понимаешь? – отчаянно произнесла брюнетка Брианне, рассматривая ужасное состояние своей одежды. – Капец, и как его только можно было так испортить? И Брианна не смогла сделать ничего иного, кроме как с небольшой долей сожаления взглянуть на стоявшую перед ней расстроенную девушку. Я и сама не знала, что можно было бы сделать в подобной ситуации. Платье отстирать было невозможно, а подобрать нужные слова для утешения и подбадривания брюнетки — тем более. - Это просто конец! – всхлипнула девушка, едва удерживая слёзы и присаживаясь обратно на поверхность дивана. – Это ужас просто! - Эл, милая, успокойся, – к брюнетке подошла её рыжеволосая подруга, даже постаравшись слегка обнять до ужаса расстроенную девушку. – Всё же... Всё хорошо, слышишь? Увы, это не помогло. Я сразу ощутила разгневанные эмоции от злой темноволосой девушки, сидящей на диване, чьи яростные чувства прямо пробились в атмосферу всего этого помещения, отчего находиться здесь стало куда сложнее. Злость, раздавшаяся из её уст, смогла каждого в этом месте натолкнуть на яростные приступы шока. Заставить испугаться или даже может просто замереть от ужаса. - Нет! – Элла яростно вырвалась и вновь поднялась на ноги, не упустив при этом возможности со злостью взглянуть на меня. – Это просто невозможно выдержать! Короче... Я не могу так, я.... – голос девушки прозвучал с ещё более чётко-проявленной отчаянностью, и это мгновенно навело меня на огромное количество различных мыслей, – я еду домой. - Что? – Даниэль. Он неожиданным движением оказался возле девушки, заметив в каком ужасном состоянии она сейчас находилась. Внешний вид её запачканного платья вызывал просто бурю неприятных эмоций и даже мне самой было страшно представить, что только могла испытывать сейчас брюнетка. – Ты никуда не поедешь, слышишь? Всё хорошо, успокойся, пожалуйста! – Ты издеваешься? – голос Эллы прозвучал холодно. – Издеваешься, не так ли? Я сказала, что уезжаю! Платье всё равно уже испорчено, а у меня нет настроения. – Элла резко схватила сумку и сделала шаг, прежде чем крепкая хватка стоявшего рядом парня остановила её. – Опусти меня, Даниэль. Я всё равно хочу домой, понятно? - Ты никуда не поедешь! – он был настойчив. Целеустремлён, как никогда. Уверен в себе. Но вот только Элла была куда решительнее настроена сейчас. И даже решительнее, чем когда-либо вообще в своей жизни. И такая ситуация показалась мне до ужаса знакомой. Я и Гарри. Наше с ним сопротивление было таким же сильным. Таким же безумным и яростным. Таким же, от которого было невозможно избавиться. Кстати... А где мой брат? Мысли о нём заставили мои глаза тут же пробежаться по центру гостиной, а когда знакомой фигуры перед моим взглядом не возникло, это невольно подтолкнуло к ощущению горького разочарования. И когда это я стала так переживать за его расположение? Неужели это вообще должно хоть как-то меня касаться? Пытаясь найти его, я даже и не заметила, как продолжили ругаться Элла и Даниэль, и как подобная ссора стала проходить в более ухудшенной форме. Но не обращать на это внимания оказалось невозможным, ибо слишком громкие крики всё равно заставляли вникнуть в суть их разговора между собой. И я тут же перестала размышлять о местонахождении своего близкого родственника, решив для себя более полезным и важным занятием разобраться в происходящем между Эллой и голубоглазым шатеном. - Я сейчас же поеду домой, Даниэль, – голос брюнетки прозвучал так грозно, что даже в моём теле был ощутим безумный толчок эмоций. – А ты либо остаёшься здесь, либо едешь со мной. Ну так что? – её взгляд стал более пронзительным и девушка резко вырвала свою руку из хватки парня, тут же отойдя слегка назад. – Что выбираешь? А Даниэль промолчал. Промолчал, потому что не мог признаться своей милой подруге в том, что предложение остаться на данной вечеринке было куда более заманчивым, чем то, где он должен был поехать вместе с расстроенной Эллой. И тут. Тут в игру должен был вступить Найл. Я мгновенно попыталась отыскать в толпе голубоглазого блондина и дать ему понять, что действовать уже было необходимо прямо сейчас. И как только наши глаза сумели встретиться среди всего этого количества людей, он сразу смог догадаться об всех тех мыслях, что витали в моей голове. Он просто смог понять всё, благодаря одному единственному жесту, нашего с ним столкновения взглядов. Ему удалось осознать именно то, что было важно. Здесь и сейчас. И это только радовало. - Элла, – его голос, к счастью, послышался с более твёрдыми и решительными интонациями, чем голос Даниэля. – Я проведу тебя. И тут темноволосая девушка застыла в шоке. В её карих глазах мелькнуло удивление и непонимание, но, наверняка, подобная неожиданность была ей приятна. Я ощутила это. Ощутила уже тогда, когда губы девушки сложились в радостном и благодарном жесте. И даже тогда, когда брюнетка гордо повернулась к Даниэлю, было уже точно понятно дальнейшее развитие событий. - Я еду с Найлом, – уверенно заявила девушка, подступая ближе к блондину. – А в следующий раз я, наверное, и приеду именно с ним. Больше не прозвучало ни слова. Только яростный стук звонких каблуков Эллы и довольный взгляд Найла. А затем моя счастливая улыбка и обескураженное состояние Даниэля, до сих пор не осознавшего весь ужас сложившейся для него ситуации. Но зато я смогла сделать всё именно так, как и хотела. И ведь и смысл плана заключался как раз в этом. В том, чтобы Элла и Найл оказались вместе. Наедине. Хотелось просто пожелать им удачи. И я пожалела. Прямо сейчас. А затем развернулась в сторону праздничного стола, надеясь найти что-нибудь вкусное и аппетитное. И ведь уже вся компания более-менее смогла отойти от того шока, который был вызван из-за неприятного случая с платьем Эллы, разве что лишь Даниэль был удивлён и шокирован больше всех. Но мне было плевать. Это человек сам виноват во всём. Подходя к столу и дотрагиваясь до приятной поверхности аппетитной клубники, я поспешно насладилась её сочным вкусом и позволила себе хотя бы немного утолить желание небольшого голода. Теперь задача этого вечера состояла в том, чтобы вернуться домой в целости и сохранности. Ведь всё было уже сделано, не так ли? Я уже полностью свободна. Но даже и не настроившись на то, чтобы начать свою подготовку к выходу из этого здания, моему взгляну невольно удалось заметить месторасположение одной до боли знакомой мне фигуры. Тело сразу же замерло в шоке, а дыхание, как и всегда, перехватило где-то посреди глотки. Сердце ускорило ритм, мышцы напряглись до безумия. И слово, замершее посреди всей представленной картины – «невозможно». Это просто было невозможным. Потому что среди зала стоял мой брат. А его ехидная и многозначительная ухмылка приводила не к самым приятным мыслям. Это просто давало со слишком неприятной чёткостью осознавать тот жуткий и пугающий факт, что уйти с этого вечера я со спокойной душой не смогу. Он не позволит. Ведь он никогда не позволял. И сейчас. Он ведь задумал что-то, не так ли? И это «что-то» я должна осуществить. Ведь по своей отчаянно-легкомысленной глупости я теперь кое-что должна этому человеку. Должна то, что по всей видимости окажется осуществлённым уже сегодня. А это пугало. Это заставляло все мои внутренности выворачиваться наизнанку. Но никуда не деться, правда? Должна, значит сделаю. Я не могла находиться на одном месте. Дыхание, чувства, всё так сильно смешалось в одном моём существовании, что начинало казаться, будто я просто схожу с ума. Голова слегка кружилась, ноги подкашивались, а где-то посреди горла создавалось крайне неприятное ощущение нехватки воздуха. Мышцы напрягались до предела и я совершенно не знала, как вывести себя из столь волнительного состояния, которому было подвластно всё моё тело. Я просто не могла успокоиться. Стайлс. Я всем своим существом ощущала жгучесть его взгляда. Каждой частицей кожи чувствовала обращённое им на меня внимание. Он следил за мной. Осторожно, с глубиной чувств, следя за каждым совершённым мною движением. И как такое могло не пугать? Как такое, чёрт возьми, вообще могло не свести с ума? Всё это небольшое время, прошедшее после ухода Эллы с данного вечера, я будто играла роль напуганной девушки, метавшейся вокруг да около и так и не осознавшей куда бы ей стоило деться. Я знала, что все поставленные передо мною задачи на сегодняшний день были выполнены, а это было чётким пониманием возможности моего исчезновения с этого места уже прямо сейчас. Но я всё равно... Всё равно не могла сдвинуться с места в сторону выхода. Не могла, потому что здесь стоял он. Эти пронзительные зелёные глаза следили за мной с дальнего угла гостиной и, среди всех находившихся здесь людей, я безумной яростью чувствовала столь пугающий и пылкий взгляд своего брата. Это выводило из себя. Даже каждую малейшую частицу тела, это просто напросто сжигало изнутри. Как можно вообще контролировать себя под таким пристальным наблюдением? Не обращать на это внимания? Игнорировать? А он будто специально это делал. Будто специально так сильно и напористо следил за мной, напоминая этим мне до ужаса неприятные последствия моего участия в гонках. Напоминая мне о моём поражении. О том самом, которое особенно сейчас всё никак не выходило из головы. Чёрт. Я была в безумной ярости. И вся моя ярость была направлена на него. На моего старшего брата, ненависть к которому зашкаливала выше всяких пределов. Развернувшись и стараясь не оглядываться по сторонам, я аккуратным движением ухватилась своими пальцами за поверхность стеклянного бокала и в тот же миг постаралась опустошить его содержимое. Терпкий алкоголь слегка обжёг горло, отчего глаза непроизвольно зажмурились, но всё же мне всё равно удалось признать чудесность красного вина, того самого напитка, чьим вкусом я только что насладилась. Сейчас мне просто хотелось хотя бы немного отвлечься, хотя бы на долю мимолётной секунды прекратить ощущать на себе этот раздражающий взгляд Стайлса, который с необычайной успешностью всегда обладал способностью распознавать моё месторасположение среди всех присутствующих здесь людей. И не надоело ему это? Так следить за мной и приводить этим самым меня в бешеный приступ гнева? Он ведь, наверняка, знает, как меня раздражает это его подобное поведение. Знает, но всё равно не прекращает бесить меня. Отлаживая бокал в сторону, я сделала глубокий вздох и решила присесть на край уютного дивана, где совсем недавно ещё сидела Элла со своими подругами. Её подруги кстати всю продолжительность этого вечера посылали в мою сторону разозлённые взгляды, но такая их проявленная враждебность к моей личности лишь слегка смешила меня. Жаль конечно, что обзавестись симпатией среди всей этой компании мне так и не довелось, но ведь это не самое главное в жизни, правда? Мне плевать на это. Просто плевать. Особенно сейчас, когда главной целью было всего лишь научиться игнорировать присутствие моего старшего брата. Игнорировать. Просто... Чёрт. Я уже сейчас готова была взорваться от злости. Ну, почему это действительно было так сложно? Прекратить думать об этом? Прекратить помнить о его недалёком месте нахождении? И я всё равно не могла сосредоточиться и опустошить свои мысли от глупых размышлений, крутившихся вокруг одной, единственной личности. Сердце продолжало яростно биться в груди, а это, как и прежде, лишало абсолютно любой возможности держать себя под контролем. Кажется, ещё одно моё движение и я окончательно сойду с ума. - О чём-то задумалась, милая? – резкий мужской голос и я мгновенно покинула буйный поток своих мыслей, поднимая свой взгляд наверх, к только что потревожившему моё одиночество человеку. Глаза сразу наткнулись на внешний вид Малика. В опрятной голубой рубашке, в уложенной причёске и с такой настораживающей ухмылкой на губах, он как всегда выглядел чересчур таинственно и опасно. Раньше его данный вид был способен ввести меня в омут сильнейшего шока и волнения, но сейчас, когда к этой личности в моей душе никаких чувств симпатии не имелось, я всего-лишь испытала небольшой укол раздражения и злости на его осмелившуюся наглость подойти ко мне так близко. - Тебя это должно интересовать в последнюю очередь, Малик, – холодно ответила я, плотно сжав губы. В глазах брюнета мелькнула проявленная злоба, а это ещё отчаяннее подтолкнуло меня к недоброжелательности его здешнему присутствию. – Не думаешь, что твоё появление здесь, будет радовать меня куда меньше, чем твоё отсутствие? Он лишь усмехнулся. Осмелился медленным движением присесть рядом и присмотреться ко мне с какими-то до ужаса взбудораживающими и таинственными чувствами. В груди всё с настороженностью сжалось, а в моих глазах лишь проскользнула озлобленная эмоция, явно достаточно хорошо замеченная этим наглеющим с каждой секундой брюнетом. - Я не сомневаюсь в твоих чувствах ко мне, Стефани, – спокойно заявил Малик, продолжая внимательно изучать меня своим пронизывающим взглядом. Тем самым, от которого хочется в тот час же избавиться и деться куда дальше необходимого. – Но меня это волнует в последнюю очередь, дорогая. И вообще я пришёл сюда не за этим. Думаю, ты просто должна кое-что выслушать. Его слова кинули меня в шок. Непонимание и полная обескураженность накрыла с головой и, прежде чем мне удалось выдавить из себя хоть слово, я всего-лишь удивлённо приоткрыла рот, пытаясь переосмыслить только что услышанное заявление. Зейн, как в принципе и всегда, издавал своим близким присутствием лишь одно самодовольствие. И это его вечно проявленное качество только подливало в моё буйное раздражение ещё больше упорного и жёсткого огня, разрывающего всё моё внутренне сознание. Видимо, я никогда не перестану этому поражаться. Особенно сейчас, когда сидящий возле меня человек, всего одним своим внешним видом вызывал во мне сильнейшую порцию резкого гнева. - Ты правда веришь, что нам есть о чём разговаривать? – всего один вопрос, слетевший с моих губ, и ощущение уверенности накрыло уже и саму меня. – Кажется, ты слишком многое о себе думаешь. А он лишь улыбнулся, показывая свои белоснежные зубы во всей красе. Улыбка лишь напомнила мне волчий оскал, а от подобного ощущения по всей коже пробежался яростный вихрь неприятных мурашек. Я всегда ненавидела, когда он так делал. Когда всеми вот этими жестами уверенно указывал на свою лучшую осведомлённость в происходящем. Хотя, неужели это действительно было именно так, как считал он? Ведь я достаточно сильно в этом сомневалась. - Поверь, мне тоже не приносит удовольствия всё время предупреждать тебя о чём-то, но ведь ты... – он на миг замолчал, словно более точно размышляя о правильности своего высказывания. И до того, как моё сердце успело издать очередной стук, брюнет позволил себе окончить сказанную собою фразу. – Но ведь ты не понимаешь по-другому, разве нет? Тебе вечно нужно напоминать о том, где и с кем ты собственно имеешь дело. Мне удалось лишь затаить своё дыхание. Ощущение смятения вонзилось в каждую частицу души, что с довольно отчётливым проявлением заставило меня замереть на месте. Что имел в виду Зейн? Опять просьба куда-то не вмешиваться? - И что ты хочешь этим сказать? – отображая искреннее удивление, я всё же решилась задать парню интересующий меня вопрос, тут же с большей удобностью откинувшись на спинку комфортного дивана. – Неужели ты пытаешься просто запугать меня? Но Зейн мгновенно презрительно закатил глаза, чем самым подтверждая глупость моего вопроса. Подобное поведение брюнета ввело в неловкую растерянность, но я, лишь прищурившись к внешности Малика повнимательнее, постаралась с более чётким пониманием вслушаться в его слова. - Ты лезешь не туда, куда тебе стоит, – резкий поворот его головы и в следующий миг наши взгляды непроизвольно встретились. – И ты забываешь, кто мы все такие. Ты же надеюсь, не посчитала правильным находиться сейчас здесь, рядом с нами? Лучше тебе отойти в сторону, Стефани. Лучше тебе просто избегать нашего общества. - Ты решил мне указывать, Зейн? – злобный вопрос и в моих глазах молниеносно появилось возмущение. – А не боишься, что мой брат напомнит тебе, кто только имеет на это право? На лице парня ухмылка. И этот ехидный жест заставил испытать яростные эмоции, буйность которых уже давным-давно стала зашкаливать за предоставленные пределы. Нить сдерживания слишком тонка. Ещё одна пройденная грань ярости и она с резким толчком разорвётся на части. - Уже свыклась с его указами, да? – усмехаясь, поинтересовался брюнет. – Не сомневался, что Гарри быстро удастся обуздать все стороны твоего характера. Но не думай, Стефани, что ему это удастся со мной. Я просто хотел предупредить тебя, – его голос прозвучал тише, а в следующее мгновение тело парня приблизилось на несколько сантиметров ко мне. По коже прошёлся холод, а Зейн лишь с показательной невозмутимостью наклонился к моему лицу, – что не стоит вести себя так уверенно. Тронешь хотя бы одного из нас, и я лично уничтожу тебя, понятно? Ты ведь не считаешь, что этот случай с Эллой сойдёт тебе с рук? Я слежу за тобой, дорогуша. За каждый промах ты будешь платить мне. В сердце что-то болезненно кольнуло, но не дав мне даже возможности прийти в нормально-смыслящее состояние, Зейн спокойным движением отошёл от моего места расположения, не лишив себя прекрасной возможности одарить меня предостерегающим взглядом. Его ухмылка заблестела ещё ярче, а затем мне удалось с невероятно злыми чувствами понаблюдать, как фигура темноволосого парня исчезала с моего кругозора. И это стало ещё сильнейшим толчком к эмоциям злости. Чёрт! Это уже давно стало выходить за пределы нормы. Давно перестало быть мною контролируемым. И как только я смогла допустить, чтобы эти люди позволили себе столь много подобных и до ужаса глупых выходок? Решили кидаться ко мне со всеми раздражающими указами? Но разве я собиралась их слушать? Собиралась бояться? Особенно этого слабоумного Малика, один вид которого вызвал ненавистную жуть и рвоту. Одно присутствие которого заставляло испытывать гнев и ярость. Ненавижу их. Всех этих людишек, кидающихся ко мне, как голодные собаки на мясо. И ведь в моём стиле есть замечательная способность делать всё наоборот. А это глупое предостережение Зейна лишь подталкивало к мысли сделать и сейчас всё именно подобным образом. Может, мне не помешало бы кого-то тронуть из этой компании. Ту же Брианну, не так ли? Но это всё позже. Это всё должно быть тогда, когда настанет время. Когда эти идиоты поверят, что смогли напугать меня, но в этот самый миг им предстоит повергнуться в шок своей допущенной ошибки. Той самой ошибки, заставить совершить которую я собственно и собиралась. И губы внезапно сложились в коварном жесте. Как же всё было просто. Так просто, когда твоей целью является причинить боль. ====== Глава 27 ====== 01:00. Чёрт, уже было далеко за полночь, а от такого позднего времени у меня уже появлялось уставшее состояние всего от одной мысли, что стрелки часов указывали столь жуткие цифры. И ведь завтра так рано в школу... Блин, я, кажется, никогда ненавидела свою учёбу так сильно, как на данный момент. Мысль о моём возможном раннем пробуждении вызывала только хладнокровный смешок и уверенность в невозможности осуществления моего довольно глупого раздумья. Ну что же, я тогда просто позволю себе пропустить пару уроков. И это же не так страшно, правда? Особенно... Особенно, если учитывать насколько сильно мне пришлось устать за сегодня. День был до ужаса насыщенным, а внутреннее состояние заставляло с чёткостью убедиться в его ещё не очень уж и скорой окончательности. Не бывает же всё так просто, правда? Не бывает. Мне всегда приводилось считаться с этим. Неспешными шагами подойдя к краю стола и присмотревшись к более удачному напитку, я спокойным движением дотронулась до стеклянного бокала, до края наполненным шампанским. Остатков этого напитка оставалось довольно мало, и, наверняка, будет только к лучшему, если допить всё это малейшее количество придётся мне. Небольшой глоток алкоголя и я ощутила во всём теле приятную лёгкость, от которой удалось куда значительнее расслабиться, чем прежде. Сейчас во всём зале было достаточно спокойно, а мне даже удалось отвлечься от злости к Малику, который сейчас с невозмутимым видом играл в карты с некоторыми из парней, но и вместе с тем с немалым количеством девушек, присутствие одной из которых я в тот час же к своему удивлению распознала. Кареглазая блондинка, задорно улыбающаяся и раздражающая меня своей сегодняшней самоуверенностью. Брианна, тот самый человек, от которого так ужасно сложилась моя судьба сегодняшним вечером. Из-за которой я проиграла на гонках. Ненависть к девушке вновь заполнило всё моё существо, и, стараясь не впадать в беспощадную ярость, я сильнее сжала тонкими пальцами гладкую поверхность наполненного алкоголем стакана и позволила своим губам сделать ещё один маленький глоток этой опьяняющей жидкости. Может, это и позволит отвлечься на иную тему. Или просто забыть о бесившей меня блондинке. Невольный взгляд и перед глазами мелькнуло прошедшее время. Уже 1:10. Отлично. Десять минут оказались почти не ощутимы, но было ли данное проявление удачным, мне было не так просто сказать. Понимание того, что домой всё-таки стоит поспешить заставляло двигаться чуть быстрей, но, прежде чем моим губам удалось вновь соприкоснуться с терпким вкусом алкоголя, я, сквозь раздававшейся посреди гостиной шум, неожиданно уловила звуки чётко-проявленных шагов. Удивление и небольшое возмущение заставило моментально обернуться, чтобы приготовиться встретить именно того, чьё появление было достаточно ожидаемым с самого начала этого мероприятия. И ведь это сам Гарри Стайлс соизволил оказаться передо мной. И сама его язвительная ухмылка соизволила заставить меня возненавидеть его внезапное присутствие в такой опасной близости от меня. И действительно ли я ждала, что он решиться подойти ко мне? Действительно ли это витало в моих мыслях? А может я всего лишь хотела этого? Может, мне просто было нужно побыть с ним в таком положении? Находиться рядом, тонуть в этих зелёных глазах и бояться сделать хотя один вздох, всего от одного ощущения, что сердце сейчас же безукоризненно остановиться? Страх. Эмоция, сопровождающая моё состояние каждый раз, когда он был рядом. Каждый чёртов раз. - Не много ли ты выпила за сегодня? – его заинтересованный вопрос и небольшой наклон головы в мою сторону. Тело непроизвольно содрогнулось, а ощущение нехватки воздуха заставило сжаться внутренности моего тела куда с более точно-приложенной силой. О, Боже мой, да что этот придурок только делает со мной? Вернув бокал на своё прежнее место, на край деревянного стола, я сжала руки на своей груди и с показательным видом прищурила глаза, надеясь этим жестом доказать моему брату свою уверенность. Я ведь знала, что эта встреча произойдёт. Он явно дал мне понять за всё это время, что у него имеются к моей личности немалые требования и что их исполнение не должно заставлять ждать. Но даже являясь приготовленной к данному разговору, мне всё равно необычайным образом удавалось терять все остатки самоконтроля. Терять их от одного его неожиданного движения, которое рушило всё самообладание с жестокой беспощадностью. И настолько жестокой, что надеяться на своё сдерживание эмоций, мне даже не удавалось найти смысл. - Я выпила несколько бокалов, Стайлс, – прозвучал мой ответ, после чего моё тело решительно напряглось, ожидая любой проявленной со стороны Гарри ехидности. – Это так много? Я старалась говорить без капли той пугливости, что заполнила меня. Старалась говорить с твёрдым бесстрашием, которым мне так безумно хотелось заполнить своё тело. И может, это удавалось хотя бы на долю к близости моего желания, но Гарри никаким образом не показывал своего отношения к моей показательной смелости. Его вид был абсолютно спокойным и рассудительным, а каждая эмоция, проявившаяся на его выражении лица, лишь ещё сильнее заставляла убедиться в его категоричности. Чёрт. Осознание моего обещанного провала уже было с точностью гарантировано. - Ты сама знаешь, много этого или нет, Стефани, – он говорил тихо, без отчётливо уловимых интонаций. Голос парня звучал так решительно и настойчиво, что подобное озвучивание едва слышных звуков вводило меня в ощущения опасливой настороженности. С каждой секундой моё положение ухудшалось. И он знал это. Более того он наслаждался этим. – И... не боишься, что алкоголь плохо подействует на тебя при окончании сегодняшней ночи? – его голос прозвучал ещё тише и нежней, и всё, что мне удалось сделать, это испуганно взглянуть в глубину его пронизывающих насквозь изумрудных глаз. – Не боишься, что я воспользуюсь твоим лёгким опьянением? Он играл со мной. Играл, как с напуганной игрушкой, которая ожидала действий от своего хозяина. И это ощущение выводило из себя моментально, даже не позволяя поразмыслить, прежде чем решиться на подобные действия. Я злобно сомкнула зубы и резким рывком приблизилась к своему брату ближе, надеясь устранить этим движением все свои страхи и опасения. Чего же мне вообще стоило бояться сейчас? Его желания? Его приказа? И пусть я ему должна была за свой проигрыш, но разве этот человек получил право просить у меня всё, что вздумается? Не идиот же он, в конце концов, он должен же знать меру всему, что сейчас происходит. Происходит между нами и окончательно подталкивает меня к поглощающей пропасти. - Не боюсь, – голос задрожал, но в тот же миг я мгновенно поспешила избавить его от проявления пугливости. Просто избавиться от этого. От этого чувства страха подчинения. Страха оказаться в ловушке. – Никогда не боялась, разве ты не знаешь об этом? А он лишь довольно улыбнулся, получая от моих сказанных слов ещё большее наслаждение. Его взгляд пропитался уверенной похотью, которая совсем не собиралась быть скрытой под иными эмоциями. И Гарри, ведь не зря обнажал перед мною свои чувства сейчас? И я даже с лёгкостью могла догадаться, что этому человеку всего лишь просто хотелось убедить меня в ужасе своих придуманных желаний. Что же будет дальше? Вопрос неконтролируемо повис в голове. Заставил нервно вздохнуть. Заставил нерешительно присмотреть к таинственному блеску, проявившемуся в тёмных зрачках стоящего передо мною парня. Дрожь раздалась по всему телу. Нет. Только не этот испуг. Он не должен заставлять меня бояться. - Я как раз и хотел проверить это, милая сестрёнка, – он уверенно распрямил плечи и отступил назад, не сводя даже на секунду от моего лица внимательного взгляда. И не давая мне даже возможности перевести дух. – Считаешь себя смелой? Докажи. Второй этаж справа по коридору, Стефани. Придёшь туда через пятнадцать минут и... И я не буду больше заявлять о твоей трусости. Он последний раз с удовлетворением улыбнулся, напоследок присмотревшись ко мне с особой пристальностью. Стоило мне сделать неуверенный выдох и фигура моего брата поспешила скрыться за углом просторной комнаты. И чувства внутри смешались. Страх вместе с храбростью, ненависть вместе со страстью и уверенность вместе с заманчивостью желания отступить. Но разве была дорога назад? Ведь просто есть люди, сказать которым слово «нет» было невозможно. Пойти против которых казалось слишком нереальной задачей. Но и дело в боязни ослушаться его, было не единственной причиной от моего пугливого отношения к этой затее. Главным страхом было моё собственное желание. Моё собственное понимание того, что я имела возможность повести себя до ужаса необдуманно на окончании сегодняшней ночи. Я могла позволить Стайлсу... Могла позволить ему овладеть собой. И под этим словом подразумевались все смыслы этого значения. Он просто может овладеть и моей душой и моим телом. Овладеть всем, что я имела, имею или буду иметь. А могла ли я дать этому человеку подобную власть? Нет. Ни за что и никогда не могла. Потому что это мой брат. Ненавистный и противный человек. Тот, с кем я не имею права быть. И никогда не буду иметь. Растеряно оглянувшись по сторонам, с удивлением заметив продолжительность игры, той самой нелюбимой мною компании, мне удалось прийти к выводу, что скучать на этом вечере не приходилось никому, кроме собственно самой меня. И, раз все были так заняты и увлечены интересным занятием, то почему бы и мне не найти его? И тут мысль о моём появлении в тот самом месте, адрес которого был продиктован моим братом, показалась не такой уж и ужасной, какой она была на первый взгляд. Исполнить всё, что требовалось и было обещанным мною, являлось обязательной задачей, а тогда значит — я сделаю всё, что необходимо. Быть кому-то должной — унизительно. Но я просто должна избавиться от этого ощущения поскорее, не так ли? Прямо сейчас. Сегодня. И хоть чувства в душе были слишком противоречивы и нерешительны, но я осознавала всю невозможность моего продолжения стоять на одном месте. Было важно двигаться хоть куда-нибудь, а единственное целеустремлённое направление вело в сторону лестницы, на второй этаж. И только сделав пару глотков шампанского, я мгновенным движением пошла наверх. Но кто знает, навстречу чему это было осуществлено? Преодолению страха, решимости, какого-либо доказательства? А может просто... К потере самой себя? Включаем и ставим на повтор Tricky – Past Mistake - Ты пришла, – его тон непроницаемый, бесстрастный. В голове яростным вихрем пронеслись мысли о глупости и безрассудности принятого собою решения. Ведь стоять здесь, на прохладном и огромном балконе, наблюдая за уверенной стойкой своего близкого родственника, стоявшего ко мне спиной, было гораздо тревожнее, нежели я только могла себе представить. Пугала каждая попытка предугадать, что же должно было быть дальше. Пугал каждый смысл того, что Гарри всегда был непредсказуемым и что удивлять меня ему было, в принципе, почти всегда проще простого. А чем же удивит он сейчас? Что попросит от меня? Что прикажет сделать? - Ну что же, – он слегка улыбнулся, но уловить подобный жест удалось лишь при помощи изменении интонации его прежнего равнодушного голоса, – думаю, теперь я не буду иметь права упрекать тебя в отсутствии бесстрашия. Я судорожно сглотнула до того, как перед глазами пронеслось множество душераздирающих опасений. Таких, что сердце окончательно сбивалось с привычного ритма. Душа распадалась на куски. Дрожь овладевала всем телом. - Чего я должна была бояться, Стайлс? – я неуверенно задала вопрос, в тот же миг с ужасом осознавая, что ответ на него, по правде говоря, было куда страшнее услышать, чем мне приходилось ожидать. – Ты так и не объяснил мне ничего по этому поводу. - А ведь ничего объяснять и не надо, – он резко обернулся и мне удалось заметить сияние его довольной, но до жути злорадной ухмылки. – Ты всё поймёшь сама. И в следующий миг нас стало разделять куда меньшее количество шагов, потому что он решительно стал сокращать между нами дистанцию. Стал приближаться на меньшее расстояние. Стал вводить меня в омут страха от своего более недалёкого расположения. И я едва успела испуганно расширить глаза. Что же ты делаешь, Гарри? Что тебе удалось задумать? Мне страшно. - Я наблюдал за тобой весь вечер, Стефани, – его слова прозвучали приглушённо, задумчиво, с намёком на ожидаемую откровенность. – Ты вела себя так...так властно. Уверенно. И я понял, – в глазах парня мелькнула заинтересованность, а в моих руках образовалась дрожь. Казалось, каждая последующая секунда способна была изменить всё. Что дальнейшие действия имели власть разрушить всё, что существовало прежде. – Я понял, что не могу больше сопротивляться. Шаг назад. Шок в моих глазах и обескураженное удивление, способное затмить все проявленные мною на данный момент ощущения. Взгляд невольно столкнулся с пугающим выражением лица Гарри и желание отступить возникло мгновенно, почти сразу уничтожив всё иное на своём пути. И я испуганно попятилась назад. Слегка продолжая наблюдать за шатеном, чувствуя безумную опасность, не в силах дышать. Невозможность происходящего. Непонимание представленной перед собою реальности. - Чему? – вопрос. Такой резкий и неожиданный даже для самой меня. – Чему ты не можешь сопротивляться, Гарри? Он сделал шаг. Вжал меня спиной к стенке, напугав до ещё большего ощущения невообразимой опасности. До ощущения безысходности. Его взгляд пристально прошёлся по моему лицу, и это ощущение слишком чересчур проявленного внимания только наводило на одну ужасающую мысль, что всё действительно было куда хуже, чем я могла только представить. Что всё сложнее. Запутаннее. Всё именно так, как это хотелось меньше всего. Или же... Наоборот. Хотелось больше всего на свете. Прикосновения его нежных пальцев к пульсирующей от напряжения шее. Взгляд, взрывающий всю меня изнутри. Будто смотрит в самую глубь. Будто читает все мои коварные мысли. - Ты не догадываешься? – с ухмылкой на лице поинтересовался он. Лукаво, с намёком на игривость, с проявлением любопытства. А у меня внутри всё дрожало. Я готова была сгореть заживо. Прямо сейчас. На месте. Останови это, Гарри! Чёрт возьми, просто... Просто прекрати сводить меня с ума. Но ты же знала, Стефани, к чему шла, правильно? Ты же знала, что он мог попросить. Что он мог хотеть. Но даже эта возможность предсказания подобного события не позволяла мне ощутить спокойствие. Чувства опасения и безумного ужаса внутри души продолжали жечь. Продолжали сводить с нужного направления. - Н-нет, – едва слышно ответила и в тот же миг поджала губы от ощущения подавленной неуверенности. Перед глазами проявилась осуществлённая Стайлсом знакомая мне прежде усмешка и его пронизывающий все внутренности зелёный взгляд, под которым всегда скрывалось намного больше представленного. Он сильнее надавил пальцами на мою шею, с напором заставил меня приподнять лицо, заставил покрыться сильной дрожью. Заставил упасть в пропасть от глубины ощутимого напряжения. Зачем... Зачем ты это делаешь со мной? Я тонула в этих глазах. Я сгорала от этих прикосновений. Я уничтожалась от этого близкого присутствия его тела. Гарри... Не делай этого. Не рушь то сдерживание, которое является единственным моим спасением. Спасением от допущения ошибки. Спасением от желания получить невозможное. Но разве он собирался всё делать по моей прихоти? Нет. Никогда и ни за что. Он бы никогда не сделал всё так, как надо. И понимание этого только наталкивало на ужасное предчувствие ожесточённости последующих событий. - Ты врёшь, Стефани, – мягким тоном произнёс он, продолжая наводить своими пальцами круги на моей полыхающей коже. – Врёшь и сама прекрасно знаешь об этом. Я лишь испуганно моргнула, так и не решившись позволить себе осуществить глоток жизненно-необходимого воздуха. Напряжение между нами было слишком сильным. Настолько безумным, что контролировать что-либо уже было за гранью возможного. Хотя...подобная грань разрушилась с того самого момента, как мы остались наедине. Он всё рушил. Стайлс просто подводил меня к самой неправильной черте. Он словно специально заставлял меня поступить так снова. Взять то, что не принадлежит мне. На что я никогда не имела права, даже не смотря на то, что я безумно желала это заполучить. Я не должна делать с тобой этого, Гарри Стайлс. А ты осведомлен об этом. Но тебе как-будто плевать. - Это сделала Брианна? – его пальцы аккуратно нащупали неприятную царапину, оставленную ранее той раздражающей меня блондинкой. В голове вспыхнуло воспоминание нашей с ней ссоры в школьном коридоре и то, как девушка яростно вцепилась в моё горло, решившись этим показательно заявить о своей враждебности к такой личности, как я. И то, как она меня начала душить и то, как в моих глазах стояли слёзы, и даже в следующий миг обеспокоенность, проявленная Гарри — всё мгновенно появилось в голове. И лишь заставило испытать боль. Боль, от которой внутри сердца всё болезненно сжалось. Это слишком неприятное воспоминание. - Сильно болит? – волнительное озвучивание вопроса, но мне удалось только удивлённо распахнуть свои глаза до того момента, как поведение Стайлса стало нарушить границы моего недоумения. Прикосновения его тёплой руки вызвали дрожь, а в следующий миг точно такие же ощущения накрыли всю мою сущность от его губ, которые яростным рывком прижались к моей разгорячённой коже. Нет. О, Господи, нет. Не делай этого... Прошу тебя, Стайлс, не делай! Ноги подкосились, а стон совсем невольно вырвался из груди. Крепкое вжатие в стенку и в глазах промелькнул страх от слишком тяжело-осуществимой задачи прекращения всего этого. Этого неправильного совершения действий. - Прекрати, — его губы скользнули мимо царапины, а я лишь приглушённо сжала зубы, пытаясь возобновить над собой контроль, просто пытаясь предотвратить неизбежное. – Пожалуйста!.. Прекрати. И он замер. Последний раз дотронувшись языком до моей пылающей плоти, он неспешным действием поднял свой пристальный взгляд и, сокращая между нашими лицами дистанцию, таинственно улыбнулся, отчего страх в сердце проявился с куда большей силой. Нет. Просто этого не должно быть. - Мы должны остановиться, – поспешное объяснение и я резким толчком отпрянула от стоящего перед собою парня и будто слишком бессмысленно надеясь на быстрое исчезновение с этого места. Да вот только, куда бы мне стоило идти? Бежать некуда. Не зачем. Глупо. Я остановилась и медленно развернулась, не сразу решаясь поднять на своего старшего брата взгляд. Но его внешний вид был совершенно непоколебимым и уравновешенным, что совсем немного внушало значительное успокоение. И мне впервые удалось поверить в лучшее. Впервые удалось поверить в то, что сейчас меду нами всё решиться с куда более приятными последствиями. - Ты всё время пытаешься убежать от правды, Стефани, – в его голосе послышался упрёк, и я с виноватым ощущением сжала зубы, пытаясь увернуться от столь пристального взгляда в свою сторону. Но он продолжал смотреть. Продолжал с небольшого расстояния прожигать своим взглядом мой внутренний мир. – Но я перестал бежать, Стеф. Давно перестал. Ведь разве в этом есть смысл? Рано или поздно тебе придётся посмотреть правде в лицо. Тебе просто придётся смириться с этим. Сердце пропустило ещё один бешеный стук, а моё тело непроизвольно замерло, отчего уверенность внутри себя исчезла слишком мгновенным действием. С потрохами. За пару секунд. А он же сделал шаг. Твёрдый, решительный. Его изумрудный взгляд приковался к моему выражению лица, и это слишком ужасное ощущение его столь сильной близости вновь начало пугать все частицы моего тела. Слишком сильно приближаешься, Гарри. Ты слишком сильно внедряешься в моё личное пространство. - Знаешь, что я делал вчера весь день, Стефани? – он задал вопрос. Довольно неожиданно, чтобы я смогла осознать его смысл, но достаточно чётко, чтобы его удалось расслышать. Но зачем ему захотелось поинтересоваться этим? Неужели ты, Гарри, не знаешь, что я совершенно никак не могла догадаться о твоём вчерашнем месте расположении? Или может ты просто хорошо был осведомлен о моём угнетающем состоянии, тем самым, в котором я так сильно жаждала поговорить с тобой и выяснить, в конце концов, всю загадочность наших с тобой отношений? Ах да, конечно. В голове моментально возникло воспоминание. Этот неприятный и причинивший мне боль факт. Это слишком болезненное восприятие одной из недавно полученной правды. Брианна. Стайлс всё воскресенье провёл с ней. - Помню, – голос прозвучал хрипло, но на это было плевать. – У Брианны дома, не так ли? И в глазах Гарри лишь мелькнуло подтверждение. Он сразу же кивнул головой и, сделав ещё один уверенный шаг в мою сторону, лишь плотно сжал губы, будто задумываясь о некоторых непонятных мне вещах. И эти мысли... Чёрт, как же сильно я хотела узнать его мысли. - Правильно, – произнёс он, в последующий миг позволив своим губам ненадолго сложиться в милой улыбке. Но этот жест лишь насторожил, и тело мгновенно напряглось от незнания последующих событий. Всё начинало пугать, но не смотря на это, интерес к словам моего брата лишь усилился с пребольшой силой. – Я был вчера у неё. Был с Зейном, Найлом, всей этой компанией. И знаешь почему? – он с любопытством поинтересовался, но я, не зная как удачнее всего ответить, лишь отрицательно закивала головой, напрягаясь ещё сильнее и испуганней прежнего. – Чтобы разобраться в своих чувствах к тебе, Стефани. Чтобы просто понять, что и какое место ты занимаешь в моей жизни. Я пытался не думать о тебе, пытался выбросить из памяти вкус твоих губ. Пытался... просто пытался забыть о твоём существовании. И знаешь что? – он замер, а моё дыхание резким рывком застряло посреди глотки. – У меня не вышло. Ни черта не вышло. И я понял. Понял, что не могу по-другому. Понял, что не хочу больше сопротивляться. Ты пытаешься делать вид, что между нами ничего нет? Но знаешь, что скажу тебе я? – его голос звучал всё напряжённей и в сердце невольно возникло ощущение пропасти, глубинной ямы всех этих чувств, что витали между нами в воздухе. Это не может быть возможным, не может быть правдивой реальностью. Гарри сделал ещё один шаг ко мне. Теперь достаточно близко, чтобы на расстоянии одной руки ощутить тепло его тела. Теперь достаточно близко, чтобы ощущение опьяняющей глубины его глаз позволяло тонуть, позволяло безостановочно падать. Туда, откуда не выйти. Откуда никогда не было выхода. - Я не собираюсь больше сдерживаться, Стефани... – его хрип, его дрожащий голос и моё чувство сильнейшего шока, беспрерывно уничтожающего абсолютно всё. – И я больше не собираюсь терпеть. Эти игры, они не нужны мне. Мне нужна ты. А то, что я хочу — я получаю это всегда. Осознание заставило упасть в пропасть. Бездонную, наполненную слишком яростным шоком. И дыхание вновь остановилось, вновь движение сердца сбилось с ритма, вновь кровь перестала циркулировать по венам. Зачем? Зачем ты это сделал, Гарри? Теперь нам не спастись. Теперь нам никогда и ни за что не выбраться из этого чувства живыми. Мы будем уничтожены. Мы будем слишком сильно поглощены этой страстью. - Я не могу... нет, — ужас, застывший в сердце и я моментально стала отходить назад, пока тело с болью не столкнулось с поверхностью стенки. Коридор был таким пустым и холодным, и я даже впервые пожалела, что здесь не было никого, кто мог бы остановить это. Это осознание ужасающей правды. – Я не готова пойти на это... Гарри, пожалуйста! Этого не будет, слышишь? Не будет, я не могу... Он удивлён. Слегка шокирован моей реакцией, но снова сделав движение вперёд и подступив ближе, в его лице мелькнуло выражение неотступности, выражение слишком сильной и решительной настойчивости. - Почему нет, Стефани? Что тебя останавливает? – в глазах проявилась хмурость и это окончательно напугало всё внутреннее состояние. Вжимаясь к стене ближе, будто это действительно укрывало меня от всего нехорошего, я лишь бессильно сжала тонкие пальцы своих дрожащих рук, лишь пару раз позволив своим губам пропустить прерывистые вздохи. - Потому что это грех. И тут Гарри затаил дыхание. И это... Это, казалось, действительно образумило его. Казалось, это и вправду было тем, что должно было остановить парня от грехопадения, но нет. В последующий миг его глаза наполнились едва заметным гневом, а руки, находившиеся до этого в неподвижности, мгновенно сжались, напрягая верхний слой мышц. И мне опять стало страшно. Опасность вновь витала безумным вихрем в воздухе. Теперь я точно знала отсутствие выхода. Отсутствие спасения от всего, что он задумал. - И это всё, что тебя останавливает? – он приблизился на меньшую дистанцию и задал вопрос, который слишком отчаянным движением сорвался с его плотно-сжатых губ. – Это единственное, что тебя сдерживает, Стефани? И я едва заметно кивнула. Сделать хотя бы одно малейшее движение казалось до безумия страшным поступком, но бездействовать было куда сложнее, чем решиться что-либо предпринять. Но когда Гарри удалось уловить осуществимый мною жест, в его глазах гнев мелькнул с большей силой и уверенность ещё плотнее просочилось в грани его напряжённого тела. - Тогда избавься от этого, – приказ. Холодный и твёрдый голос, от которого всё тело покрывалось мурашками. И осознание невозможности непослушания слишком резким движением покрывало все частицы моего разума. О, нет! Только не это! - Перестань сопротивляться, Стефани, – продолжил он, внимательно буравя меня пронзительностью своих горящих глаз. – Просто перестань. Ты ведь должна мне кое-что, не так ли? Это и есть мой приказ, Стеф. Отпусти все свои страхи и свою нерешительность. Уничтожь это в себе. Я стою здесь, перед тобой, – он ухмыльнулся, а затем мгновенным движением своих длинных пальцев расстегнул верхние пуговицы своей рубашки. – И я хочу, чтобы ты сделала со мной всё, что хочется твоему телу. И ты сейчас же... Сейчас же, слышишь меня? – близкий шаг ко мне и в его безжалостном взгляде внезапно промелькнула непреклонность. – Ты сейчас же позволишь всем своим желаниям осуществиться. Прямо сейчас. И мои губы тут же непроизвольно сложились в довольной ухмылке. Взгляд встретился с его уверенным выражением, а в теле что-то предательски дрогнуло, когда мне удалось заметить слишком желанный вид этого человека. Слишком...необходимый сейчас. Твой приказ, Гарри. Твоё желание избавить меня от предрассудков. И что же... Поздравляю, у тебя это вышло. Ухмылка спала с лица и руки мгновенно прижались к верхней части своей одежды. Решительная непоколебимость и я резко расстегнула молнию на своей тёмной жилетке. Чёткость в совершённых действиях и кожаная ткань медленно спала на пол. А взгляд Стайлса начал пылать. Гореть изнутри, как горело моё сердце в эти мгновения. Как горела моя душа каждый раз при виде этого человека. Но ты сам напросился на это, не так ли? Сам попросил об этом, правда? И тогда получи то, что ты хотел. Включаем и ставим на повтор (может даже кто-то узнает эту песню): Data Romance – The Deep Твёрдый шаг и слишком опьяняющая близость. Полное равнодушие к плохим последствиям этого поступка или к просто ужасному положению оказаться замеченным кем-либо здесь и сейчас. Было плевать. Слишком сильно плевать, чтобы остановиться. Потому что грань позволенного была уничтожена. Была разорвана с пылающим прахом и восстановить её было невозможно. Резко оказалась возле Гарри. Мельком взглянула в глубину его зелёных глаз. А затем... Прикосновение пылающих губ к столь желанной плоти. Обхват его шеи и крепкое прижатие к своей коже. Желание раствориться в нём. Стать его единым целым. Стать его дыханием. Его существом. Его миром. Губы парня уверенно завладели моим ртом и дыхание перехватило. Толчок к стенке и стон, сорвавшейся с моих губ и вводящий в ещё большее безумие. Желание. О, Господи, насколько это сильное желание. Он прижал меня к стенке, впитался губами ещё настойчивей, прошёлся приятным прикосновением своих пальцев по моей оголённой коже живота. Внутри всё горело. Такое яростное ощущение растворения в этом мире и такое безумное желание сгореть. Прямо сейчас. Прямо здесь. Заживо. Гарри стал целовать сильнее. Язык ворвался внутрь и буйный поток чувств прошёлся безумным импульсом сквозь всю поверхность тела. Ещё один стон и, прежде чем вжаться к стенке одной рукой, я поспешным движением прошлась ладонью сквозь мягкие пряди Гарри, врываясь ещё глубже в копну его тёмных волос. Такое сильное чувство. Всепоглощающее и взрывающее изнутри. И как раньше этому можно было сопротивляться? Как раньше были найдены силы этому противостоять? Это же невозможно. Невозможно пытаться уйти от этого. Невозможно... Он подхватил мои ноги и прижал к стенке со столь резкой силой, что я едва вскрикнула до того, как оказалась в невесомом положении. Ощущения восторга не покидали и я ни на миг не позволяла себе отлучиться от столь сочного вкуса губ парня и от его невероятных прикосновений, поглощающих всё на своём пути. Запрокинув голову, я ощутила, как губы Стайлса стали блуждать по шее, как его язык стал вырисовывать узоры на коже, как мурашки по всему телу стали пронзать мою кожу всё яростнее и яростнее. Дыхание. Оно застревало где-то в районе груди и всё, что удалось сделать, это позволять пронзительным стонам срываться с пухлых губ, прежде чем прикосновения Гарри вновь начинали сводить с ума поверхность моей плоти. Такое жгучее ощущение внутри своей сущности. Ты словно горишь. Пылаешь в буйном вихре и теряешь рассудок. Теряешь всё, кроме способности ощущать это. Эту страсть, этот огонь внутри себя. Внутри стоящего перед тобою парня. Его губы спустились на ключицу. Слегка сжали зубами кожу и от этого ощущения руки с резкостью вцепились в шею Гарри, надеясь ухватить достаточно крепко, чтобы возможность находиться в равновесии не упускалась. Чтобы было возможно чувствовать это и дальше. Он опустил моё тело на землю и, в последний раз прикоснувшись к моей коже губами, стянул со своего торса светлую рубашку, решительно избавляясь от столь ненужной и мешавшей нам на данный момент ткани. Пусть всё летит к чёрту. Пусть рушится. Пусть исчезнет. Есть только я и он. И эти сводящие с ума чувства, эмоции. Это ощущение перерождения жизни. Этот горящий вкус его пылающей кожи. О, Боже мой, как я хочу его. Это тело. Эти губы. Эту гладкую и желанную плоть. Сейчас же. Рубашка на полу. Его руки вновь на моей талии. Губы на моих губах. Поцелуй вновь стал сводить с ума. Ощущения накрыли с головой и только способность прижиматься к зеленоглазому парню всё сильнее и сильнее была реальной в эти мгновения. Ты словно сейчас же сгораешь. Словно все частицы рассыпаются на части. Я поспешно скользнула губами по его шее и, остановившись на одном участке кожи дольше нужного, прижалась к нему зубами, чем самым заставив парня издать пронзительное рычание, которому с очень простой лёгкостью удалось кинуть меня в омут нереальности данных эмоций. Хотелось вечно целовать его. Вечность чувствовать прикосновения Стайлса. Такие же горячие. Такие же импульсивные. Нереальные. Его руки опустились на мои бёдра и он, не прекращая целовать меня в районе губ, мгновенным действием разорвал несколько пуговиц, позволяя своей руке дотронуться до тёмной ткани нижнего белья. Это прикосновение заставило дрожать. Внутри всё пульсировало, чувства били знойным вихрем, а внизу живота... Там всё пылало слишком жгучим огнём. Там всё просто рвалось на части. Его рука подкралась к нижней части белья и, запрокинув ткань, ловкие пальцы парня тут же принялись ласкать столь горящую и пылающую до безумия плоть. Ощущения рвались изнутри. Издавались по всей сущности. Жар. Безумие. Невозможность остановиться. Несдержанность моего стона и он пронзительным звучанием раздался посреди помещения. Мой голос смог отрезвить некоторые частицы тела и до того, как мои глаза распахнулись, в сознании невольно подкралась мысль, одна из всех остальных, содержание которой было достаточно рассудительным. Достаточно внушающим, чтобы тот час же понять ужас происходящего. Я. Гарри. Что же мы делали? Нет. Этого не должно быть... Нет! Страх опуститься до такой низости и неправильности пронзил всё тело. Заставил остановиться. Понять. Просто прекратить действительное. Неожиданным движением я оттолкнула тело Гарри и, отойдя к стенке, испуганным движением прижалась к низу живота. Крик резко сорвался с губ и я готова была упасть на колени от бессилия и слишком ужасного осознания всего того, что сейчас происходило. Грех. Это был жуткий и непростительный грех. Мы не должны были этого делать! Мы должны были остановить это! Должны... Были... Руки едва ощутимым движением скользнули сквозь пуговицы и попытались застегнуть молнию на брюках, а руки, прикрывающие поверхность бюстгальтера, прочно вцепились к оголённым ключицам. В глазах мелькнул стыд и едва среди моей души нашлись силы, чтобы просто направить свой взгляд в сторону Гарри. В сторону шокированного парня, который с непониманием взглянул на меня. Который действительно не осознавал происходящее. Который был слишком сильно удивлён. - Этого не должно быть, — едва слышное объяснение, сорвавшееся с моих губ, – я не могу пойти на это. Он долго присматривался ко мне. Долго поглощал своим пристальным взглядом, будто пытаясь ощутить все мои внутренние чувства. Но ведь я действительно просто боялась. Боялась опуститься до недозволенной низости и пойти на то, на что никогда не стоило идти. - Что такое, Стеф? – он продолжал удивлённо смотреть и, пытаясь подойти ко мне ближе, я ощутила, как в его лице мелькнула небольшая настороженность. И что я могла ему ответить? Могла ли признаться в своём страхе, который, конечно же, не был бы столь понятным для него? Он бы ни за что не смог осознать действительную причину моего желания остановить это всё. Потому что я не могла пойти на грех. Не могла так запросто и быстро поддаться своим чувствам, позабыть о морали и принципах. Не могла сделать этого, как хотел сделать он. Просто так взять и... удовлетворить себя. - Ты ещё не готова, – неожиданно произнёс он, вновь наделяя меня определённой порцией шока. И я моментально замерла, а внутри меня загорелось слишком поразительное чувство обескураженности и непонимания. - Боишься пойти на это, не так ли? – уверенный шаг ко мне и он снова оказался на слишком близком расстоянии. – Но разве это того не стоит, Стефани? Ты просто ещё не готова. Но рано или поздно, это всё равно случится. - Случится что? – в моём тоне почувствовалось напряжение. Такое сильное и напористое, что лицо Гарри невольно украсилось самодовольной ухмылкой. Но он не сразу решился дать мне столь нужный и важный ответ. Потянув небольшую паузу, он продолжал изучать мелькавшие на моём лице буйные эмоции и только затем его голос озвучил именно то, что было столь важно. Озвучил самый шокирующий, но до ужаса правдивый факт. - Ты сама придёшь ко мне, Стефани. – Его решительный взгляд и волна испуга, пронзающая всё моё существо. – И я буду лишь с нетерпением ждать, когда это рано или поздно случится. Тебе просто нужно время, чтобы понять, что противостоять этим чувствам невозможно. И когда ты перестанешь себя контролировать, то я... – ненадолго замолчал, потянул паузу, заставил моё сердце сжаться до невообразимых размеров. – Я лишь с улыбкой впущу тебя в свою комнату и позволю этому произойти. Ты всё равно переспишь со мной. Даже не думай, что против этого есть возможность бороться. И я, замерев и позабыв о способности дышать от слишком безумного шока, лишь с удивлением заметила, как Гарри накинул на себя свою рубашку и с усмешкой на губах поспешил в противоположную глубь коридора. Но я не могла наблюдать за ним. Я вообще не могла о чём-либо думать. В ушах, в сердце, в сознании витало только одно, только одни слова и один, единственный пугающий до самого ужаса смысл: я сама приду к нему. И было ли это правдой или же ложью, я не могла сказать. Я, кажется, теперь ничего не могла знать точно. Чувства. Ощущения. Эмоции. Всё горело внутри. Разрывалось. Что же теперь делать? Неужели... неужели Гарри может быть прав? Потому что то, что было между нами сейчас, это... Это слишком всепоглощающие чувства. Это невероятно. И я понимала, что повторение подобного было не просто желанным. Это было необходимым. ====== Глава 28 ====== Я посвящаю это вам, мои дорогие читатели. За ваше терпение, за вашу преданность, за всё, что вы дарите мне самой. Я очень вам благодарна. Вы – лучшие. Вы те, ради которых я всегда буду находить силы писать. Надеюсь, что продолжение не разочарует вас. Надеюсь, что вы ждали не зря. Ощущения всегда бывают способны пронзать до глубины души. Всё тело будто находится под сильнейшим воздействиям поглощения тех самых эмоций, избавиться от которых оказывается невозможной задачей. Всего один вздох. Одна попытка расслабиться. И через миг ты понимаешь, как глупы и как бесполезны твои жалкие попытки уйти от этого. Лишиться этого всепоглощающего чувства. Просто уничтожить его. То, что внутри тебя — не уничтожается. То, что существует под покровом чувств — не имеет способности исчезать. Оно просто есть. И будет. До тех самых пор, пока его воздействие не перестанет влиять с необходимой силой. Когда эти ощущения окажутся бесполезными. Когда в их сущности уже не будет содержаться нужный для тебя смысл. Когда эти ощущения будут значить лишь пустоту. Наверное, мои безнадёжные попытки уснуть с душевным спокойствием этой ночью, кажутся слишком жалкими, в чём собственно я и сама стала постепенно убеждаться. Всю ночь. Каждую секунду этого томительного времени я просто лежала на поверхности мягкой кровати и пыталась собрать из всей этой кучи яростных мыслей хоть что-то вразумительное для самой себя. Под покровом кожи был засеян страх, там скрывались частицы сомнений, столь сильно угнетающие моё неустойчивое положение. В раздумьях витало несколько колких фраз, слов, брошенных в мою сторону, прикосновений, до сих пор ощутимых на моей дрожащей коже. И все эти жесты, эти ощутимые воспоминания были порождены одним, возможно из самых необъяснимых для меня людей, удивившим меня тем вечером человеком, к пребольшому сожалению, находившемся в одном родстве со мной. Стайлс. Произнесённые им слова, осуществлённые им действия. Как забыть его поведение? Как вообще можно забыть то, что не хочется забывать? Резко моргнув и прикрыв глаза с большей проявленной ранее силой, я постаралась более удобнее расположиться на своей постели и хотя бы на пару секунд добиться этого до ужаса желаемого мною отдыха. Просто успокоиться. Расслабиться. И забыть. Забыть то, что произошло этим вечером. Забыть эти слова. Эти предупреждения. Эти поцелуи. Утро. 9:00. Достаточно поздно, чтобы оказаться в школе к нужному времени. И понимание того, что я уже значительно сильно проспала и что я довольно неплохо таки успела опоздать на начало учебного процесса, мне ничего не оставалось, кроме как решить для себя лучший вариант дальнейших действий. Решиться пойти в школу и почтить своим присутствием оставшиеся уроки? Или может быть просто остаться в постели и не вставать с неё до проявленной необходимости? Что же и вправду было лучшим для меня сейчас? Как мне стоило поступить в подобной ситуации? Неуверенный вздох и мелькание моего взгляда в сторону комнатной двери, отчего мне удалось рефлекторно поджать губы от нерешительности следующих действий. Я чувствовала себя настолько обессиленной и загруженной всеми эмоциями, что каждое осуществление любого движения было проделано с большим толчком сомнений и неуверенности. Эти чувства затмевали всё более вразумительное и это медленно уничтожало те маленькие, но до ужаса значительные крупицы моего внутреннего состояния. Разве такое не бывает со многими? Когда ты просто находишься под властью страха. Когда руки продолжают безостановочно дрожать без какой-либо имеющейся на то причины. Ты просто не уверен в себе. Ты просто боишься каждого дальнейшего события. Боишься всего. И этот страх. У тебя даже нет сил, чтобы развеять его, чтобы просто найти способность противостоять этому слишком неприятному чувству. В голове опять промелькнул Гарри. О, Господи, я даже не могла не думать о нём! Не вспоминать эту внушаемую им решительность. Этот толчок к получению недопустимого. Вчера я позволила себе опуститься ниже положенного. Я позволила своим губам прикоснуться к его коже, к его телу, а это.... Это неправильно. Это, чёрт возьми, должно быть невозможным! Я не могла даже сейчас об этом забыть. Я не могла... Не могла просто выкинуть из головы отголоски тех горячих и сводящих с ума всё внутреннее состояние ощущений. Эта страсть. Жар. Безумие. Желание. Хотеть то, что нельзя. Стремиться к тому, отчего следует бежать. Ох, чёрт, мне удалось окончательно прибегнуть к состоянию сумасшествия. Существовали ли здесь границы сдержанности? Существовало ли здесь хоть что-то, что могло бы предотвратить моё грехопадение? Я резко сжала губы и встала с кровати, лишь бы не позволять себе сидеть на одном месте. Этот неукротимый вихрь чувств следовало привести к более спокойному и сдержанному состоянию и чтобы отвлечься хоть немного от всей бурлящей внутри паники, я решилась всё-таки начать собираться в школу и заняться планом своей подготовки к выходу из дома. Но... Воспоминания вчерашнего дня не желали так просто уходить из головы. Их слишком яростная способность поглощать изнутри оказалась непреодолимой, отчего я так и не находила вероятности избежать глупых размышлений о вчерашнем случае. Наш откровенный разговор с братом. Наши прикосновения. Поцелуи. Проявления страсти. Утеря рассудка. Но и резкое понимание мною, что это было слишком неправильным, чтобы я позволила себе опуститься до этого. Чтобы я позволила себе заполучить недозволенное. И та проявленная мною неуверенность. И то едкое заявление, слетевшее с уст Гарри. Что я сама приду к нему. Сама захочу того, чего так сильно хочет он. Сама. Это и есть ключевое слово, не так ли? Но а то, что было дальше отображалось уже в моей памяти слишком глухо и туманно, отчего я лишь едва вспомнила наш быстрый с Гарри уход с той вечеринки и мою излишнюю усталость во время прибытия домой. И теперь это утро. Это ещё большее осмысление всего произошедшего ужаса. Эти проникновенные чувства сомнения и предосторожности. Но ведь отступать и избегать последствий вчерашнего слишком глупо, разве нет? Разве не моё пугливое отношение к этому и мои отчаянные попытки просто забыть обо всех неприличных действиях не были показателем моей глупости и моей трусости? Я вдруг поняла то, что стало достаточно важным. И это резкое осознание заставило взглянуть на всю сложившуюся ситуацию уже совершенно иначе. Важное правило, Стефани. То самое правило, придерживаться которого ты естественно всегда обязана и про которое тебе никогда не следует забывать. Сделала что-то не так — встреть проблему лицом к лицу. Допустила ошибку — признай это. Не беги от проблемы. Не беги от того, отчего не убежать. Я слегка нахмурилась и, когда мои руки аккуратно прикоснулись к краю тёмной тумбочки, мне удалось настороженно замереть на месте, углублённо проанализировав все свои мысли. Решение перестать избегать всё случившееся стало казаться мне правильным, но невольный румянец всё равно проявлялся на щеках, стоило мне вспомнить к чему я готова была вчера опуститься. Что готова была получить или что я просто хотела вчера сделать. Эта нерешительность. Это смущение. Как я могла с этим жить теперь? Как я теперь могла решиться посмотреть в глаза Стайлсу? Ведь наши отношения... Всё не так, как раньше. И этот человек явно настроен достаточно твёрдо для осуществления желаемого. Но мне так, чёрт возьми, теперь было страшно думать об ожидаемых меня событиях. Как стоит вести себя? Или к чему хотя бы стоило быть готовой? Где-то ровно через 40 минут я уже успела оказаться в просторах своей любимой, но иногда и до ужаса ненавистной мне школе. Понимая, что несколько занятий я уже пропустила, мне не доводилось видеть смысл своей очередной спешки и я абсолютно спокойным шагом решила пройтись к кабинету химии, где по расписанию должен был проводиться мой очередной урок. Настроение было каким-то безразличным ко всем внешним факторам и даже мысли о том, что мне могло как-то влететь за своё опоздание, совсем не волновали мою голову. Та и это ведь только к лучшему, разве нет? Мои мысли итак были до ужаса запутаны, а вся моя эмоциональность уже давным-давно перестала видеть пределы в своём проявлении. Так что данное равнодушие, относящееся к учебному процессу, выглядело для меня лишь очень даже удачным событием. Глубокий вздох и я уже более уверенной походкой зашагала по территории школьных коридоров. Везде царила до ужаса молчаливая тишина, отчего я лишь нахмурено осматривалась по сторонам, удивляясь такому гробовому молчанию. Видимо, очередной урок уже успел начаться. Но я не переживала за это. И вообще я просто старалась продолжать идти, пытаясь сдерживать такую удачную позицию своих чувств, которые вроде бы всё же смогли обрести отчаянно необходимый контроль над своим развитием. Вспомнив о том, что кабинет химии находится в левой части здания школы, я решительно поспешила свернуть за угол и всё же постараться поторопиться к нужному мне помещению. Но и не успев толком осуществить поворот, я резко ощутила неприятное столкновение своего тела с телом иного человека. Испуг подкрался в сознание с невероятной скоростью и я мгновенно ахнула, тут же отойдя при этом назад. И это же было нужно оказаться такой невнимательной! Я не успела даже ничего понять, как мужская фигура, стоящая всего секунду назад прямо впритык к моему телу, также поспешила отойти на дальнее расстояние. И всего одного моего внимательного взгляда оказалась достаточным для распознания этого человека. Для распознания этой столь до ужаса неожиданно-встреченной мною особы. Нервозный вздох и мои встревоженные голубые глаза невольно столкнулись с пронзительным карим взглядом. И этот миг навеял ощущения вечности. Хмурое лицо осталось бесстрастным и темноволосый парень в тот же миг сделал шаг в сторону, обходя мой фигуру всего за несколько долей секунды. И ни единого жеста в мою сторону. Даже... Ни единого проявленного ко мне внимания. Удивление. Шок. Я даже не сразу поняла, что именно случилось в эти минуты моей жизни. Что вообще успело только что произойти. - Лиам... – нервно озвучив это до боли знакомое мне имя, я с обескураженностью успела заметить, как резко и как напряжённо остановилась мужская фигура. И я даже успела понадеяться на его положительную реакцию к моей попытке остановить парня и попытаться продлить нашу с ним неожиданную встречу. Но, как говорится, не всем нашим надеждам предстоит сбыться. Остановившись всего на миг и не решившись при этом продолжить свой путь, Лиам лишь равнодушно бросил на меня свой бесстрастный и даже слишком холодный взгляд. И это оказалось единственным, что было проявлено в мою сторону. Это оказалась единственной из всех эмоций, которую я заметила в лице этого человека. Единственной. И такой неприятной. Уже спустя пару мгновений кареглазый шатен уверенно продолжил путь и ни на секунду не обернулся в том направлении, в котором находилась от него я. Ни на секунду. А ведь раньше... Раньше Лиам всегда удерживал наш зрительный контакт. Раньше он даже за тысячу шагов узнавал мою фигуру и всегда посылал в мою сторону радостные и такие тёплые жесты. Я даже помнила те ощущения внутри от его появления, когда в сердце появлялась такая знакомая мне радость, когда внутри всего тела растекалось согревающее тепло. А что было сейчас? Равнодушие, холод, безразличие. Всё кончено? Лиам... Неужели нам никогда не вернуть то, что было ещё, как казалось, совсем недавно? Неужели прежние отношения уничтожены навсегда? Но ведь всё и наводило на правдивость данного предположения. Всё кончено. Прошлое не вернуть. И едва находя в себе силы наблюдать за исчезновением фигуры Лиама, я молча поспешила продолжить свой путь. Хотя... уже не было никакого желания куда-то идти. Сосредоточенности и контролированию своих чувств вновь подкрался резкий конец. Опять мои бушующие переживанием эмоции брали вверх над всеми остальными чувствами. Великолепно. В классе я ощущала себя слишком пустынно. Нервное поглядывание по сторонам, будто неугомонная надежда заметить среди всех учащихся кого-то близкого и понимающего. Естественно на урок химии я опоздала. Правда, учительница не стала утруждать себя нудными лекциями по поводу моего неподобающего поведения и лишь недовольным жестом позволила мне пройти вовнутрь кабинета. Радость от удачно-сложившегося обстоятельства молниеносно наполнила моё сердце, но стоило пройти к своей парте, как моему довольному взгляду пришлось столкнуться с невысокой фигурой темноволосой девушки, чьё лицо в тот же миг отвернулось в противоположную сторону. Будто избегая моего присутствия. Будто боясь оказаться под слишком откровенным приливом моего взгляда. Сначала подобная ситуация ввела меня в неловкость. В слишком неприятную и неуютную для того, чтобы мои действия были способны оказаться вновь продлёнными. Я ведь даже не могла тогда отвернуться. Не могла не рассматривать сидящую неподалёку Одри. Мою давнюю подругу. Человека, который знал обо мне всё и которые ещё совсем недавно имел для меня огромнейшее значение в этой жизни. А что сейчас? Пустой взгляд и намеренное игнорирование моей личности. И такая боль. Такое ненавистное и разъедающее внутренние чувства ощущение. Обида. Злость. Гнев. Почему всё это происходило со мной? Почему это осознание потери близких мне людей стало так настойчиво впитываться в очертания моей сущности? Так пронзительно, до самых мурашек, до самой болезненно-восприимчивой правды. Той самой правды, чей смысл заключался только в одном. В потери моих лучших друзей. В их окончательном исчезновении из моей жизни. И какого это терять близких людей? Какого это видеть их прямо перед собой и не иметь возможности разделить с ними всё то, что вас так неразлучно объединяло? Это было слишком мучительно, чтобы смириться с таким ходом событий. И это было слишком болезненно, чтобы я в этот же миг своей жизни не осознала всей глупости своего недавнего поступка. Того выбора, с которым я решила смириться. С тем решением, что я посчитала для себя правильным. Когда я решила для себя отдалиться от этого общества. Просто взять и разрушить между нами всё. Всё, что у нас было. Но вот только теперь... Я так жалела об этом. Вырвать из своей прежней жизни неимоверно-важную часть и пытаться существовать без неё также счастливо и полноценно как раньше — невозможно. Просто нет такой способности у человека — забыть всё. Мгновенно. Слишком резко и бесчувственно. И именно поэтому, когда я спокойно села за своё место и медленно отвела взгляд от темноволосой девушки, мне стало безгранично жаль уничтожения нашей с ней дружбы или, проще говоря, я стала сожалеть, что так не вовремя забыла о нашем совместном присутствии на уроках химии. Ведь теперь смирение с этим фактом было очень неприятным. Даже, можно так сказать, затруднительным. Все мысли невольно наталкивались на личность этой девушки. Все чувства беспрекословно относились к ней. Сначала Лиам, теперь Одри. Жизнь, казалось, давала понять только одно. Дружба с этими людьми — не то, без чего я могу прожить. И это понимание только больно въедалось под кожу. Только заставляло меня издавать нервозные вздохи. Урок очень медленно подошёл к концу. Даже не смотря на то, что мне не было суждено просидеть на нём с самого начала, я всё равно в полной мере умудрилась ощутить всю его утомительную длительность и бесконечность, эффект который не отпускал даже сейчас. Как только звучание звонка коснулось ушей, в душе заиграла небольшая радость и я мгновенно поторопилась собрать все свои вещи, надеясь покинуть столь пугающий моё состояние кабинет, как можно быстрее. Ощущение холода и пустоты продолжало играть в глубине души, отчего содеянные мною шаги всё также продолжали отдавать безжизненностью и медлительностью. Хоть и очень сильно хотелось поторопиться, но это, увы, не выходило. Именно поэтому я лишь спустя минуту успела оказаться возле дверного проёма и, когда в моей душе заиграло большущее желание исчезнуть отсюда куда подальше, я неожиданно услышала резкий грохот позади себя. Подобное проявление звука заставило остановиться на том же месте и неторопливо обернуться назад, с интересом рассматривая причину озвученного шума. И стоило мне только поджать губы, как моим усталым глазам предстояло наткнуться на очень уж и непредсказуемую картину. Кареглазая шатенка, спокойно наклонившееся к полу, держась при этом за угол парты, постаралась дотянуться до раскинутых по ламинату вещей. Её руки уже успели дотянуться до края обёрнутых тетрадей, как я, неожиданно даже для самой себя, поспешила сама наклониться к полу и достать именно те принадлежности, которые и были нужны в этот момент темноволосой девушке. - Давай помогу, – дрожащим голосом поспешила произнести я, прежде чем схватиться за поверхность толстого учебника. Резкий холод, отдаваемый этим предметом, смог ненадолго удивить, но продолжая крепко удерживать его в своих руках, я замерла и внимательно присмотрелась к Одри, лицо которой оказалось точно в таком же беспристрастном положении. Просто ни единой эмоции. Пустота. Такая пугающая и заставляющая ощущать боль. Именно ту самую боль, от которой внутри сжималось абсолютно всё. Она не произнесла ни слова. Лишь надменным движением выхватила нужный ей учебник и, за долю секунды поместив его в сумку, выпрямилась в росте, после чего решительной походкой поспешила уйти. И это произвело слишком обескураженное впечатление. Такое резкое и болезненное, что я и сама не заметила, как осуществила громкий шаг в сторону девушки, отчего сама Одри настороженно остановилась. Я ощутила, как ей удалось заметить мою резкость. Я ощутила даже ту малозаметную особенность этой девушки, когда её плечи распрямлялись и спина шатенки приняла более ровный вид. Она была взволнована. И более того напряжена. Неужели не я одна ощущала себя столь ужасно в положении всей этой ужасной ситуации? Может, не только для меня это всё было сложно? Может, не только одна я страдала так сильно и так изнеможённо? - Ты злишься на меня? – первый вопрос, пришедший в голову и так прерывисто слетевший с моих плотно-сжатых губ. Волнение продолжало крепко впиваться в сущность моего разума. Продолжало также беспрерывно сводить с ума. Но даже не придавая всем внутренним ощущения должного внимания, я пристально взглянула на фигуру девушки, чьё тело с показательной медленностью обернулось в сторону моего места расположения. Её карие глаза тут же встретились с моими. Тут же настороженно изучили моё лицо. Тут же исказили огромную смесь различных чувств, от которых всё моё тело невольно подкосилось и я едва заставила себя удерживаться на двух ногах. Всё слишком было тяжело. Так трудно, что каждая секунда в таком напряжении заставляла испытывать боль. Значимую, рушимую всё на своём пути. - С чего бы это должно было тебя интересовать, Стефани? – её голос. Мне тут же показалось, что я ослышалась. Сначала даже моему взгляду пришлось осмотреться по сторонам и убедиться не сказал ли это кто-то другой, но заметив, что в кабинете находилась лишь одна Одри, моему сознанию с пребольшой досадой пришлось признать реальность только что услышанного. Но разве это могло быть правдой? Разве «моя» Одри могла бы произнести такое? Произнести это так... пугающе сухо? Так бесчувственно, резко, невозмутимо? Нет. Я никогда не видела её такой. Такой хладнокровной. - Я... – только сейчас мне довелось заметить, что сказать что-либо было куда сложнее, чем могло показаться поначалу, – я не могу больше делать вид, что мне всё равно, Одри. Это ведь... Это не так, понимаешь? - Не так? – переспросила и сделала шаг вперёд. Такой чёткий и уверенный одновременно. Раньше она никогда не позволяла себе подобного. Раньше нерешительностью от девушки веяло почти каждую секунду, но только не сейчас. В эти мгновения она была иная. Слишком грубая и бесчувственная, чтобы позволять снисходить себе до нерешительности. Ведь теперь девушкой правили другие чувства, а эти самые эмоции пугали страшнее животного ужаса. - А что тогда является для тебя таким, Стефани? – грубо поинтересовалась она, до дрожи сжав кисти своих рук. И взглянув в моё лицо с более проявленной злобой, встретить которую во взгляде девушки оказалось слишком неприятной неожиданностью. – Ты научилась расставлять приоритеты? Поздравляю. Только вот как-то это не должно волновать меня, тебе так не кажется? И я замерла, взволнованно вздохнув и испуганно попятившись назад. Чувство своего глупого поведения стали прерывисто заполнять мою голову и я не находила в себе силы, чтобы ответить. Чтобы сказать хоть что-то. Девушка, находившаяся передо мной, не была похожа на мою подругу. Она вообще не была похожа на того человека, которого я когда-либо знала. Что же тогда произошло за то немногочисленное время? Как всё успело измениться так? Так сильно и необратимо? - Одри... просто дай мне всё объяснить – взглянув на девушку с надеждой, я виновато поджала свои выпуклые губы. И я будто просто пыталась сойти с этого утопающего берега. Прильнуть к спасательному кругу. Хотя... Мы тонули безвозвратно. Я не ощущала спасения в этой ситуации. Я не чувствовала возможности выйти сухой из этой пугающей водяной пропасти. Пропасти, которая поглощала нас двоих с головой. Безостановочно. Слишком быстро. - Объяснить? – она усмехнулась, но эта усмешка полоснула по сердцу больнее ножа. Я вновь сделала шаг назад. – Та что же ты хочешь объяснить, Стефани? Ты думаешь, что мы не поняли? Что мы не осознали твоего желания от нас избавиться? Мы всё поняли, Стеф! Всё. Понятно? И даже не смей мне объяснять что-либо! Вообще. Просто. Не смей! Я вздрогнула. Внутри что-то больно зашевелилось, отчего находилась лишь единственная способность стоять на месте. На этом самом месте, в котором каждая секунда обладала возможностью длиться вечно. Так вечно, что я даже не видела шанса пережить это. Просто через это пройти. - Мы всё поняли в тот день, когда ты ушла и когда ты просто решилась оставить всех нас, – девушка заговорила более спокойно, и моё ровное дыхание постепенно стало возвращаться на прежнее место. Но вот только глаза шатенки продолжали искажать холод, а это не отпускало. Только придавало ещё новые порции боли. – И ответ на твой вопрос, Стефани. Нет, я не злюсь на тебя за то, что ты решила для себя верным поступком перестать считать нас своими друзьями. Я не сержусь за тебя за твою эгоистичность по отношению к нам, ведь ты даже не посчитала нужным прислушаться к нашим словам. Я не сержусь, Стеф. Нет. Но я чертовски зла на то, что ты поступила так с Лиамом. Ты видела, что сделала с ним? Видела? Его больше нет. Он будто... Будто умер. Погрузился в свой мир, в котором ты так беспощадно оставила его. Ты уничтожила Лиама, Стефани! И это... Неужели ты правда веришь, что после этого я могу смотреть на тебя сейчас? Нет. Просто исчезни, ладно? Исчезни с наших глаз также, как и ты хотела, чтобы мы исчезли с твоих. Едва уловимый вздох и фигура девушки мгновенно скрылась с моих глаз. Так быстро и молниеносно, что мне с пребольшим трудом удалось заметить её скоростное перемещение. Она ушла. Больше ничего не объяснив, больше не давая мне шанса что-либо высказать. Просто ушла. А я... Знаете ли вы такое чувство, когда нет сил дышать? Грудная клетка сжимается и всё вокруг теряет прежний смысл. Просто дыши, Стефани. Ты сможешь. Просто дыши. Пару слезинок скатилось по щекам и всхлип болезненной полосой прошёлся сквозь всё тело. Ощущение боли, страха, чувства вины. Дура. Господи, ты полная дура! Идиотка! Причинила боль дорогим людям и теперь страдаешь сама. Ты виновата в этом! Ты заслужила это! Ты никчёмное существо, которое приносит всем боль! Ты!!! Именно ты. Дыши, Стефани. Просто дыши. В голове и во всём сознание яростно мелькали слова... Причинила боль Лиаму. Уничтожила его. Просто причинила всем вред. Единственный вывод из всего этого, правда? От меня всегда одни проблемы. Они пострадали из-за меня. Мои друзья, которым, как оказалось, было тоже не столь просто справиться со всем этим. И ведь сейчас виновата только я. Из-за меня. Всё это случилось только из-за меня. Прижимаясь рукой к холодной стенке и прикрыв на пару секунд глаза, я решительно вышла из кабинета и направилась в неизвестном направлении по школьным коридорам. Было плевать на следующие уроки. Было как-то безразлично на всё. Главное дышать. Жить. Не забывать о том, что нужно жить. Сейчас, Стефани. Ещё немного. Всё будет хорошо, слышишь? С тобой всё будет хорошо. И я даже грустно улыбнулась в это мгновение. Ведь как же это странно. Обещать самой себе скорейший выход их ситуации. И, возможно, тот самый выход, которого просто не существует. От третьего лица (Несколько часов спустя) В столовой было изрядно шумно. Множество учеников весело сидели за небольшими тёмными столиками и каждый из них занимался вполне увлекательным для себя занятием. Кто-то пытался утолить свой голод, впихивая в свой организм всю возможную пищу, иные же просто сидели и с радостным настроением обсуждали все свои существующие проблемы. Но были и такие, как Гарри Стайлс. Размышляющие, пытающиеся сконцентрироваться. На протяжении всего дня, Гарри из-за всех сил пытался набраться сил взять себя в руки и не позволять себе выходить из поставленного перед собою равновесия. Парню нравилось собственная уверенность. Нравился контроль над своим разумом и телом. Он ненавидел зависеть от кого-либо, ненавидел подчиняться тем или иным факторам жизни. Всё и всегда должно зависеть лишь от него. Всё и всегда должно действовать только по его плану. Но вот только сегодня днём его планы беспощадно разрушились, когда зеленоглазый шатен спокойным шагом вошёл в пространство школьной столовой и, внимательно осмотрев своим изучающим взглядом всю местность, удивился такому немногочисленному количеству людей за их столиком. Пару девушек и всего трое парней, поведение которых было довольно таки тихим и ничем не выделяющимся. Сам же Стайлс искал взглядом нужную для себя фигуру и, удивляясь её отсутствию, не нашёл для себя иного подходящего действия, кроме как молчаливой походкой пройтись к нужному столику и с непоколебимым видом присоединиться к знакомой компании. Брианна, Зейн, Элла, Найл и задумчиво сидящий Даниэль, который как будто вообще не замечал ничего вокруг. Редкое явление для их компании, если учитывать то пугающее спокойствие, которое резким рывком вцепилось за атмосферу, царящую посреди их территории. - Гарри, – ожидаемая улыбка кареглазой блондинки, сидящей достаточно близко, вызвала лишь в душе парня привычную для него раздражительность. – Наконец-то ты решил почтить нас своим присутствием. И где ты был? Девушка моментально пододвинулась к нему ближе и, будто бы невзначай поправляя подол своей юбки, улыбнулась ему ещё шире, что собственно было почти проигнорировано темноволосым парнем. В его мыслях витали иные размышления. Витали иные вопросы и переживания. Что-то, что даже сейчас заставляло его тело полыхать от безумного напряжения. - Был занят, – хмурый ответ, который совсем не смутил блондинку. Девушка лишь поправила свои светлые волосы и продолжила пристально наблюдать за фигурой Стайлса, который продолжал принимать вид слишком обеспокоенного чем-то человека. - Кого-то ждёшь? – едкая ухмылка со стороны Зейна. И Гарри лишь медленно обернулся в сторону своего близкого друга, который явно был не таким уж дураком, чтобы не догадаться об истинной причине такой нервозности зеленоглазого шатена. Увидев эту самую ухмылку Малика, парень лишь вновь направил свой взгляд в сторону центра столовой и позволил себе на некоторые мгновения впасть в краткие раздумья. Его уже самого раздражала эта напряжённость. Это ненавистное ощущение ожидания. Кого-то. Кого-то, кого он не видел с самого с утра и увидеть которого был необходимо. А точнее... которую. Его сестру. - Не видел Стефани? – задал вопрос Стайлс, внимательно обернувшись в сторону Зейна. Брюнет, видимо, слегка удивился такому резкому вопросу, но скрыв удивление за маской равнодушного спокойствия, лишь безразлично пожал плечами. - Её месторасположение никогда не волновало меня, ты знаешь, – быстро ответил Малик, доставая свой чёрный IPhone и заинтересовано присматриваясь к дисплею мобильного. – Наверное опять где-то шляется со своими друзьями. - Её друзья тут, – Гарри сам удивился, что ответил столь быстро. Даже не думая, даже и не особо понимая, когда он сам успел заметить точное местоположение тех раздражающих его приятелей своей сестры. И это походу удивило ни его одного. Карий взгляд Брианны наполнился недовольством, когда девушка издала едва озвученное фырканье при упоминании друзей ненавистной для неё девушки. Зейн же замер со своим телефонам в руках, но не решаясь одарить своего приятеля удивлённым взглядом, он продолжал всматриваться в монитор своего мобильного и размышлять о чём-то своём. Все выглядели настороженно. Но Стайлсу было плевать. Потому что... Ему в принципе всегда было плевать. Мнение чужих его не волновало. Вообще не волновало. Даже если он захочет сделать что-то совсем необдуманное и глупое, он не станет опасаться от совершения этого поступка всего-лишь из-за какого-то глупого страха быть осуждённым своими друзьями. Это ведь его жизнь, не так ли? Почему он должен заботиться о мнении того, кто к его жизни почти никаким особым счётом не относился? - Не думаешь же ты, что твоя сестрёнка вновь вляпалась во что-то не слишком приятное? – спокойным тоном поинтересовался Зейн, слегка изогнув свои брови при любопытном для него вопросе. Гарри же сохранил невозмутимое выражение лица. Парнем была замечена слегка рассерженная реакция Брианны на проведение всего этого разговора, но мысли о блондинке мгновенно исчезли из его головы вновь предоставляя место его, так называемой сестре. - Ладно, – раздражительный вздох и Стайлс нахмуренно облокотился на спинку своего стула, – разберусь с этим позже. Зейн лишь вновь безразлично пожал плечами, а Брианна довольно усмехнулась. А взгляд же взволнованного шатена прошёлся по сидящим напротив него ребятам. По Элле, прижавшейся к плечу Найла и что-то радостно говорившей ему, и по саму блондину, который с самодовольной ухмылкой шептал что-то своей симпатичной собеседнице и это «что-то» явно было пикантной темой для их разговора. А вот Даниэль, в отличии от всех сидящих за этих столом, вообще сидел без какого-либо дела. Просто сидел и смотрел в одну сторону. Странно. Для данного парня это было слишком необычно. Но Гарри было всё равно. Мысли совсем никаким образом не складывались вокруг поведения его знакомых друзей и всё, к чему клонились размышления Стайлса, было вчерашнее признание, совершённое в сторону его близкой родственницы. Стефани Стайлс. Девушки, которая забивала его голову уже достаточно упорно. И неужели эта девчонка решилась сегодня игнорировать его местоположение? Она посчитала правильным избегать его на территории школы? Неверный выбор, Стефани. Ведь Стайлс. Он готов был найти её, где угодно. Усталый взгляд упал на несколько раскрытых страниц учебника, лежащих на столе и уже который час не позволявших мне просто с пребольшим спокойствием уйти домой сразу после уроков. Оказалось, что с учёбой всё было далеко от идеала, особенно если присмотреться к такому предмету, как алгебра, мучившая меня на протяжении достаточно большого времени. Руки вновь скользнули по нужным страницам и мой взгляд тут же приковался к свойствам тригонометрических функций. Изучение этих формул и применение их на практике казалось слишком нереальной задачей для такой девушки, как я, но, увы, на данный момент у меня просто не было иного выбора. Вновь издавая усталый вздох и пробегаясь внимательным взглядом по основному тригонометрическому тождеству, я уже который раз успела пожалеть, что учёбе так удачно было позволено задержать меня в просторах школы на не такое уж и маленькое время. Сразу после окончания школьных занятий пришлось сидеть именно здесь, в скучной, но довольно уютной библиотеке, и даже после потери некоторого времени я всё равно не могла уйти отсюда со спокойной душой. Не могла, потому что эта тема по алгебре не была изучена до того хорошего состояния, чтобы все свойства и примеры отложились в моей голове с невероятно удачной позицией. А раз поставленная перед собою цель не была достигнута, значит придётся сидеть здесь до того, как я не получу необходимого результата. Поэтому следующий вздох был сделан более уверенным и я вновь вернулась к размышлениям о ненавистной мне математике, портить мою жизнь которой удавалось лучше возможного. Прошло ещё где-то полчаса. Достаточное количество времени, чтобы всё окончательно начало валиться из рук, а вся усталость пронзительным толчком стала наполнять всё моё тело, отчего понимание важности скорейшего отдыха стало более чётко проявляться в сознании. Я мельком взглянула на часы и, заметив местоположение небольших стрелок, с уверенностью приняла решение, что на сегодня всей учёбы было достаточно. Часы указывали пять вечера и это невольно подталкивало к тому, чтобы покинуть школьное здание побыстрее. Сидеть здесь всё равно было бессмысленно. Изнеможённость и моё плохое настроение просто выводили меня к бесполезному состоянию, делать что-либо в котором было глупо и явно напрасно. Поднимаясь со стула и дотрагиваясь руками до краешков книг, я без особого усилия постаралась сложить все учебники в стопку, чтобы отнести их на нужное место и избавиться от этой утруждающей умственной работы. Стоило некоторым книжкам удачно оказаться в моих руках, как я с превеликой радостью, бурлящей прямо в сердце, обернулась и сделала молниеносный шаг вперёд, даже забыв о том, что совсем рядом от моего местоположения была книжная полка. Из-за слишком резкого оборота, я не смогла удержать учебники в равновесии и все они мгновенным движением упали на пол, вызывая при этом неприятный грохот, от которого я лишь недовольно закатила глаза. Данное событие вывело из резкой подвижности и привело к более уставшему и безжизненному состоянию, из-за которого я медленно присела на колени и принялась собирать книжки достаточно длительно и безрадостно. Дотрагиваясь до книжной обложки и складывая все учебники вместе, я прерывисто вздохнула, не в силах проигнорировать ту небольшую радость от окончания данного занятия. И стоило моим рукам только покрепче вцепиться в книжные переплёты, как перед глазами промелькнула человеческая тень и это заставило невольно замереть на месте. Послышалось несколько глухих шагов и, прежде чем я решилась поднять взгляд к верху, мне удалось только заметить кожаный покров тёмных мужских туфель и брюк, отчего сердце в груди мгновенно замерло, а мои руки ещё плотнее прижались к недавно упавшим книгам. - Неплохая поза для тебя, Стефани, – голос, пронизанный усмешкой, моментально отрезвил от шокированного состояния и я тут же поднялась с колен, приготовившись встретиться лицом к лицу с тем самым человеком, чьё появление было достаточно неожиданным и неловким. Губы сами приоткрылись в резком вздохе, когда глаза наткнулись на самодовольную фигуру зеленоглазого парня. И мелькавшая на его лице усмешка подтолкнула к ощущениям ярости, которые раздались по всему телу прохладной волной. Мои руки сжали книги с более напористой силой и я даже гневно моргнула, когда понимание такого несвоевременного появления моего старшего брата стало постепенными действиями откладываться в моей голове. Его появление здесь действительно удивило. Более того оно просто начинало выводить из себя и раздражать все частицы тела, которые, как и в обычном темпе жизни, реагировали на присутствие этого человека слишком энергично и неконтролируемо. -И что ты здесь забыл, Стайлс? – холодно задав вопрос, я сделала шаг назад и взглянула на фигуру брата с более проявленным недовольством. Его насмешливые слова при нашей сегодняшней встрече невольно проявились в сознании, и это заставило съежиться и реагировать на близкое местоположение Гарри более отдалённо и разгневанно. Я вообще не ожидала встретить его сейчас. Я вообще не была готова к такому развитию событий. К этому разговору. К этим внутренним ощущениям, раздававшимся по всем частицам моего тела. Я просто не была готова. Ко всему. - Вообще-то, я тебя искал, – он заговорил спокойно и это постепенно стало выводить из атмосферы злости и напряжённости. – И только представь себе моё удивление, когда оказалось, что ты в библиотеке. Решила заняться самообучением? Хоть его голос и звучал беспристрастно, я чувствовала всем своим существом, что за ним, как впрочем и всегда, скрывались враждебные и пугающие нотки. Слишком привычное было ощущение ожидать от этого человека опасности. Ожидать от него чего-то невразумительного и неприятного. Положив учебники обратно на поверхность стола, я облокотилась на находившийся неподалёку подоконник и с резкостью сложила руки на своей груди, надеясь, что это чётко даст Стайлсу осознать мою настроенную враждебность. Но парень не выражал абсолютно никаких эмоций. Просто заинтересованно наблюдал за моими действиями, пристально ловля каждое содеянное мною движение и рассматривая при этом мою фигуру слишком тщательно, чтобы на это было невозможно не обратить внимания. - Я всего-лишь решила немного уделить время учёбе, а если тебя это удивляет, то этому не удивлюсь уже я, – быстрое движение, и я с небольшой силой сжала губы, надеясь, что это придаст уверенности. Но всё осталось прежним и я лишь окончательно решилась задать единственный интересующий меня вопрос во всей сложившейся ситуации. – Ты зачем-то определённым пришёл? Или просто так? Захотелось посмотреть на меня? Он усмехнулся, издав кратковременный смешок. В глазах парня отобразилось что-то таинственное, отчего проявление подобного ощущения пустило вихрь мурашек по всей поверхности моего тела. И стоило Гарри сделать один единственный шаг в мою сторону, как всё внутреннее существо, заполнявшее меня, мгновенно сжалось, не в силах предугадать последовательность событий. - Ты избегала меня сегодня целый день, Стефани. Не думай, что я не смог этого заметить. И это прозвучало действительно, как правдивое утверждение. Как простое значительное предъявление факта, не требующего доказательств, не требующего даже предоставления аргументов. Моё тело непроизвольно замерло, ощутив эту строгость, прозвучавшую в голосе старшего брата. Его поведение так настораживало и так настырно кидало в омут волнения, что я едва находила в себе способность оставаться стоять на месте. Просто продолжать находиться здесь и сдерживать все те буйные чувства, что вызывал во мне Гарри при каждой нашей с ним встрече. А если еще и вспомнить вчерашний день... Чёрт, мне просто нужно было не сойти с ума. Да вот только, как вновь вернуть те грани разума и понимания ситуации? - Я не избегала тебя, просто... – голос сам неожиданно сорвался. И договорить то я не успела. Потому что он сделал шаг. Потому что он сократил нашу дистанцию за мгновение. Дыхание застряло посреди глотки и руки сжались до ужаса крепко, цепляясь при этом за грань подоконника. И будто это могло помочь удержаться. Будто могло помочь не потерять рассудок. - Нет значит? – он с насмешкой задал вопрос, останавливаясь от меня всего на несколько сантиметров, а это... Чёрт, ещё секунда и я вообще забуду, где мы находимся. – Где ты тогда была на обеде? Утром? После окончания уроков? Дыхание. Главное не забывать дышать. Он прожигал меня взглядом, а такое ощущение вторжения в личное пространство наводило лишь на понимание слишком безумного напряжения между нами. Того самого напряжения, которое заполнило всё это помещение, вытесняя даже жизненно-необходимый воздух. - Я просто была занята, Гарри... И он улыбнулся. Не знаю почему. Не знаю зачем. Просто приподнял уголки губ и взглянул на меня с проявлением нежности и какого-то особого пристального внимания. Но зачем он опять это делал? Зачем вновь подталкивал к этой самой черте, через которую я ни в коем случае не была готова переступить? - Занята? И сейчас тоже занята, не в силах уделить мне время? И я почему-то лишь беспомощно попыталась сделать глоток воздуха. Прижалась к краю подоконника сильнее и взглянула на серьёзное лицо своего брата с проявлением настороженности и опасения. Неужели этот человек решился вновь задумать что-то? И что же от него можно было ждать? Я не знала. Единственное, что вообще мне было известно, эта непредсказуемость данного человека и его безмерная любовь к самым ненормальным и неожиданным действиям. Невольная дрожь рук вызвала ощущение неуверенности и я успела только взглянуть в сторону до того, как в сердце стал подкрадываться страх. До того, как стало подкрадываться ощущение невозможности предотвратить задуманное своим братом. Ведь идти против него я просто напросто не могла. Никогда не могла. Никогда даже и не умела. - Хочешь провести со мной время, Стайлс? – я попыталась оттолкнуться от своего местоположения и отойти от Гарри, но он мгновенно перекрыл мне выход. Пришлось остановиться и всё-таки встретиться с его пронзительными изумрудными глазами. – Если это всё, что тебе нужно, то пожалуйста. Я складываю все учебники и нахожусь в твоём полном распоряжении. И довольная усмешка ярко заблестела на его пухлых губах. Всё его тело запылало самодовольством. Весь его внешний вид закричал только о его самоуверенности и хладнокровии ко всему, кто мешает достигнуть нужной для него цели. Это подтолкнуло к волнению. К безумию. К сильнейшему взрыву всех чувств. - А что, если твоё распоряжение, это не всё, что мне нужно? – произнёс едва слышно, приглушённо. – Что, если мне нужно кое-что куда больше предложенного тобой? Я тут же затаила дыхание, опустив взгляд на поверхность пола и испуганно размышляя о правильном выходе из сложившейся ситуации. Я чувствовала, что этот человек играл со мной. Хотел вывести на какую-то откровенность, хотел вновь напомнить своими намёками о тех испытываемых им желаниях, к осуществлению которых он так явно подталкивал меня. Хотел чётко дать мне понять, что просто так взять и забыть наш вчерашний разговор не выйдет. И это не могло хотя бы немного порадовать меня. Наоборот, лишь огорчать и наводить на ту мысль, что всё окончательно выпало из равновесия. Таким, как раньше, уже ничего не будет. Но разве то, что сейчас, лучше прежнего? - Боюсь, что я не могу удовлетворить все твои потребности, — холодным тоном ответила я, вновь пытаясь осуществить попытку исчезновения с этого места. И вновь неудачно. Потому что на этот раз Стайлс аккуратным прикосновением сжал мой локоть и чем самым прижал всё моё тело на более близкое расстояние к своему. И это... Чёрт, это выглядело так интимно и неожиданно, что я ощутила во всём теле безумный накал напряжения. Того самого напряжения, которое невозможно сдерживать. Потому что оно поглощало всю сущность беспрерывно. Потому что оно уничтожало осознанность происходящего наповал. - Боюсь, Стефани, ты ошибаешься, – скорость едва мимолётной секунды и его ладонь приподняла мой подбородок, заставляя взглянуть Стайлсу прямо в глаза. И это интимное расстояние между нашими лицами, это ощущение жгучего прикосновения его руки — слишком сильная близость. Неправильная. – Боюсь, что ты можешь сделать для меня всё, но вот только... ты этого боишься, не так ли? Ещё не приняла правильного решения? Не осознала глупость своих опасений? - Это не глупость! – резко вырвавшись из его хватки, я отступила назад и гневно взглянула на своего брата. Ведь он был не прав. Он просто не видел всей ситуации в том самом правильном свете, где наши с ним возможные отношения выглядели грязно и мерзко. – Неужели тебя совсем не волнует падение до инцеста, Гарри? Неужели это совсем не беспокоит тебя? Он промолчал. Не решился издать какой-либо звук. Не решился ответить ни на единый из заданных мною вопросов. Всего лишь пустое, но такое пронзающее насквозь молчание. А я не могла даже спокойно дышать, всего лишь плотно сжимая губы, пытаясь уровнять дыхание и вернуть своему телу прежнюю уверенную позицию. Но стоило мне только позволить себе на такое решиться, как Гарри вновь мгновенным шагом сократил наше с ним расстояние и спустя уже несколько секунд мы вновь оказались в сводящей нас двоих с ума близости. - А что на счёт этого, Стефани? – его голос звучал спокойно. Так рассудительно и твёрдо, что я даже не успела заметить последующих действий парня, лишь непроизвольно наслаждаясь только что озвученной им интонацией. А затем Стайлс лёгким движением пальцев прикоснулся к моей шее, приятным и таким трепетным прикосновением прошёлся по поверхности полыхающей кожи. – Что ты можешь сказать про это, Стеф? Разве не это волнует тебя больше всего остального? – он вновь нежно дотронулся до тела. Чёрт, как же это лишало возможности дышать. Как же это неоспоримо кидало в ощущения пропасти и бесконечности, посреди которой застревала вся моя сущность. – Не это ли является самым прекрасным и необходимым на свете? – его губы. Так аккуратно и медленно легли на плоть, слегка кусая покров кожи и проведя ласкающим языком по телу, отчего вся шейная область замерла от невозможности данного полыхания чувств. Таких резких. Неконтролируемых. – Ты так уверена, что это того не стоит, да? Но неужели ты считаешь, что я хотя бы на секунду могу думать подобным образом? Он в тот же миг отстранился от моего тела и, подняв взгляд к моему лицу, ухмыльнулся, придав своему жесту слишком опьяняющей коварности, которая достаточно умело смогла лишить меня в эти минуты необходимо-важного рассудка. - Нет, Стефани, – произнёс он, твёрдо взглянув мне в глаза. И этот взгляд не допускал возражений. Не допускал ничего, что могло иметь возможность оспорить данные заявления. – Стоит взглянуть на тебя — и мысли подкрадываются только к твоей облегающей одежде, избавить тебя от которой мне так безумно хочется. И никакие морали и принципы меня не интересуют, Стеф. Это, – он мгновенно прошёлся пристальным взглядом по моей фигуре, – это волнует меня куда сильней. И мои глаза расширились сильнее. Биение сердца увеличилось до такой предельной скорости, что это не смогло позволить мне сдерживать себя в правильном состоянии. Я чувствовала, как всё рушилось. Все мои попытки контролировать саму себя. Все они просто уничтожались. С крахом. А он был доволен этим. Он наслаждался моей борьбой между желанием и страхом. Между моими чувствами и моим разумом. Он получал от этого вида удовольствие. Я закрыла глаза на пару секунд, а когда открыла их, надеясь на ослабление своего неконтролируемого напряжения, Стайлс уже сделал пару шагов назад. И что? После всего он теперь просто захотел покинуть это место? - Буду ждать тебя возле выхода, сестрёнка, – его губы сложились в довольной ухмылке и он горделиво осмотрел мой испуганный внешний вид. Внушал свою силу. Подстраивал под свои потребности. Под поставленные им условия. – Надеюсь, ты быстро закончишь с этими книжками. Последний игривый блеск его глаз, и тело моего брата медленно оказалось за пределами школьной библиотеки. Мне же не оставалось ничего иного, кроме попытки привести себя в чувство и к возвращению прежнего занятия. Но вот только моё тело продолжало гореть. Изнутри. И так сильно, что я не могла утихомирить эти ощущения. Не могла справиться с ними. Скоро всё окончательно полетит к чертям. И последний раз сделав успокоительный вдох, я нервным движением схватила стопку учебников и тут же прошлась к нужной полке. Твои губы, Гарри. Твой пылкий взгляд. Неужели ты не чувствуешь, как я в тебе тону?... Я сразу заметила эту троицу, когда вышла со школы. Довольное лицо моего брата, стоящего возле него Зейна и эту, как всегда отражающую одно высокомерие, Брианну. Находясь в нескольких метрах от моего расположения, эта компания продолжала обсуждать темы их непрерывного разговора, и мне даже пришлось постоять несколько минут, прежде чем эти люди смогли удостоить меня своим вниманием. Крепко держа тонкими пальцами свою тёмную сумочку, я даже удивилась, когда Гарри резко смог обернуться в мою сторону и даже ненадолго пройтись по моей напряжённой фигуре взглядом. Этот жест был неожиданный с его стороны и он заставил меня затаить дыхание, но начиная ощущать безумный прилив раздражения, я лишь плотно сомкнула зубы, понимая, что находиться в данном месте и дальше, я долго не смогу. - Да, Зейн, без проблем, – положительно кивнул Стайлс, слегка улыбнувшись своему темноволосому приятелю. – В пятницу я свободен. Услышав данное заявление со стороны своего брата, я слегка нахмурилась, но уже через секунду парни отдалились друг от друга, так как Гарри сделал пару шагов ко мне. Но чёрт... Что же там было запланировано на пятницу? Я даже стала злиться на саму себя, что мне, увы, не было суждено быть проинформированной этими планами, не смотря даже на моё неожиданно-вспыхнувшее желание разобраться в этом. Но Гарри никогда мне ничего не объясняет, правда? Значит, в этот раз тоже ничего не объяснит. - Ты только не забудь всё взять, хорошо? – с ухмылкой поинтересовался Малик, вновь обращаясь к моему брату. И тот мгновенно положительно кивнул, дав точное обещание, что он действительно сможет сделать всё, как было нужно. А я в эти мгновения решилась взглянуть на Брианну и этот довольный вид светловолосой девушки сразу же вызвал во всём моём теле достаточную порцию разгневанных ощущений. Она меня раздражала. И это просто было реальным фактом, который я никак не могла изменить. Стайлс резко приблизился ко мне на меньшее расстояние и это, привлекая моё к нему внимание, лишь заставило меня сквозь сомкнутые губы присмотреться к его самоуверенному внешнему виду. Парень язвительно ухмыльнулся, будто подразумевая под этим жестом большее количество эмоций, нежели мне было суждено заметить, но, положив свою руку ко мне на талию, он лишь решительно подтолкнул меня вперёд. - Неужели ты так быстро от всего избавилась, – надменным голосом произнёс Гарри, пристально присмотревшись к моему недовольному выражению лица. – Можем уже ехать домой. Я неожиданно замерла и, продолжая ощущать это жгучее прикосновение Стайлса на своей фигуре, постаралась сложить все нужные мысли в своей пылающей от разных эмоций голове. Предложение поехать домой действительно выглядело достаточно заманчивым и я даже не смогла найти ничего отрицательного от соглашения со словами своего брата. И когда я решилась поднять на него свой взгляд, чтобы озвучить необходимые слова, нас в тот же миг прервало резкое приближение кареглазой блондинки к нашему месту расположению. Как, чёрт возьми, нагло. И как, чёрт возьми, раздражительно для меня это было сделано с её стороны. Но Брианна, как казалось, совсем не замечала моего присутствия. Девушка лишь доброжелательно посмотрела на Гарри и, улыбнувшись ему столь знакомой миловидной улыбкой, сделала ещё небольшой шаг в его сторону, отчего парень убрал руку с моей талии и с ожиданием обернулся к приближавшейся блондинке. - Да, Брианна? – спокойно поинтересовался он, не озвучивая в своём голосе ни единой эмоциональной нотки. - Уже уходишь? – она с проявленным сожалением задала вопрос и грустно опустила взгляд, когда Гарри внимательнее присмотрелся к её лицу. Что ей было нужно? Я действительно ничего не понимала и видела лишь возможную мною попытку дождаться окончание разговора этих двух людей, слегка наблюдая за ними на данный момент. Но всё равно. Вся представленная передо мною картина выглядела раздражительно и глупо, и я лишь с едва удерживаемым спокойствием продолжала стоять на месте. Чёрт. Поскорее бы уже уйти отсюда, в конце концов! - Да, – ответ Стайлса прозвучал равнодушно. Без грусти или радости. Без печали или счастья. Просто обычное звучание голоса. Но вот сама Брианна так и пылала всеми чувствами и эмоциями. Она грустно улыбнулась, а затем, вздохнув достаточно быстро и прерывисто, поднялась на носочки и прислонилась к телу моего брата на чересчур близкое расстояние. И не прошло полсекунды, как губы девушки прикоснулись к щеке парня и, задержавшись в таком положении на ещё пару мгновений, девушка лишь тогда вернулась в исходное положение, не прекращая при этом загадочно и так нежно улыбаться. Чёрт, такое ощущение, что она просто вся сгорит от такого прилива счастья. - Тогда до завтра, – радостно произнесла блондинка, отойдя от Гарри всего-лишь на один единственный маленький шаг. Гарри же не стал что-либо говорить, он лишь поспешно кивнул головой, после чего его тело развернулось уже в том направлении, где предстояло находиться мне. Сначала я обрадовалась, что всё закончилось и мы с ним могли продолжить наш путь домой, но стоило мне заметить самодовольную ухмылку Брианны и её ехидный взгляд в мою сторону, как это слишком резко стало выводить меня из себя. Я ненавидела, когда девушка вела себя подобным образом. Я просто терпеть не могла, когда от неё исходила подобная самоуверенность и радость за саму себя. Словно это говорило за то, что она выше всех людей на этой планете. Что она выше меня. Я не могла вытерпеть подобное. Просто стоять на месте и спокойно уйти с Гарри — это в тот же миг показалось невозможным. Просто показалось не тем, что следовало сделать. И именно поэтому через секунду я, приблизившись к телу своего брата на самую маленькую из всех возможных дистанций, улыбнулась ему одной из всех ярких улыбок на свете. Так гордо, уверенно и просто до безумия жизнерадостно. - Забыла тебе сказать, – взглянула ему в лицо и быстрым прикосновением руки прислонилась к такой чувствительной поверхности его щеки. Задержала взгляд, затаила дыхание. Позволила своему телу привыкнуть к такой сводящей с ума близости с его телом. С его сущностью. – Ты мне помог сегодня, Гарри, и я не могу не поблагодарить тебя за это. И только заметив недоумение на лице шатена, я позволила своим губам поцеловать его в районе щеки. И не просто поцеловать или же прикоснуться. Это было что-то больше. Многозначительней. Какой-то порыв и полёт неконтролируемых ощущений. Всплеск яростных чувств. Губы прижались к его щеке дольше нужного. И я сама дольше нужного находилась в близком положении к Гарри. Дольше необходимого смотрела ему в глаза. Дольше необходимого улыбалась. А когда мною был осуществлён неуверенный шаг назад, я уже тогда осознала всю точность задуманной мною задачи. Ведь Брианна... Её холодный и резкий взгляд в мою сторону мог сказать только одно — она всё заметила. И это ведь смогло разозлить её именно так, как я того хотела, не так ли? Смогло. Я поняла это сразу, когда рука Гарри прикоснулась к моей ладони и, нежно подхватив её, он поспешил вместе со мной быстрым шагом направится к автостоянке. Ведь время ехать домой уже давным-давно настало и задерживаться здесь уже не было абсолютно никакого смысла. А я не могла сдерживать улыбку на своём лице. Не могла. Пусть эта сука знает. Пусть навсегда запомнит этот важный для неё урок. Она думает, что только ей дано право прикасаться к Гарри? Нет, стерва. Это право, в первую очередь, предоставлено мне. - И что это было за показательное выступление, Стефани? – стоило нам оказаться в нескольких шагах от нужной чёрной машины, как Стайлс мгновенно затормозил свой шаг. – Думаешь, что я не догадался о том, что это было специально? И хоть его тон звучал достаточно грозно, я знала, что Гарри не злился. Скорее, он просто был поражён моей инициативой, и он сам вряд ли точно знал, как именно на неё стоило отреагировать. Но вот я знала. И я прекрасно понимала, что моему брату всё же стоило принимать мою выходку с аплодисментами, нежели с хмурым выражением лица. Ведь для него самого... Для него самого это должно было быть приятным сюрпризом, разве нет? - Просто мне так захотелось, – я спокойно остановилась и обернулась, чтобы посмотреть Гарри прямо в лицо. И меня внезапно настигло пребольшое удивление в тот самый момент, когда моему взгляду пришлось натолкнуться на самодовольную ухмылку, так уверенно красовавшуюся на лице темноволосого парня. Что это значит? Тебе это забавляет, Гарри? Мне вдруг самой захотелось засмеяться. - Просто, Стефани? – чётко-озвученное недоверие в его голосе. И такое игривое, обвораживающее. Странное слияние чувств. – В жизни не поверю, что ты делаешь что-то просто так. И я вдруг ощутила, что была готова признаться. Была готова раскрыть всё, как есть, не боясь ни последствий, ни чего-либо другого, способного возникнуть от моего признания. Мне просто хотелось. Хотелось сказать ему. Хотелось увидеть его реакцию. И почему бы не поиграть с парнем по-честному? Почему бы не сказать ему настоящей правды и не узнать, что может возникнуть при её озвучивании? - Я просто захотела дать ей понять, что она не единственная, кто может лапать тебя, Стайлс, – с ухмылкой произнесла я, сокращая нашу с братом дистанцию между друг другом. Позволяя нам ощутить более проявленное напряжение между нашими телами, между всем, что окружало нас в этом месте. – Я ведь тоже имею на это право, не так ли? Он неожиданно усмехнулся. Достаточно эмоционально и весело, что произвело на меня приятное впечатление. И я, не позволяя своим губам сомкнуться, продолжала уверенно улыбаться, чем самым наделяя свою улыбку невероятной способностью отображать мой внутренний непреодолимый стержень характера. И сам Гарри всегда знал о его существовании. Ведь сколько раз он сам убеждался в его твёрдости и непоколебимости? Со мной никогда не бывает просто. Никогда. - Ты решила доказать своё право на это поцелуем в щёчку? – в его голосе прозвучала издевательская нотка и он цинично ухмыльнулся, прожигая своим пронзительными глазами всю мою сущность насквозь. – Как-то по-детски, не думаешь? И тут я учуяла в его голосе вызов. Такой решительный и резкий вызов, что я даже и подумать не успела, прежде чем непоколебимым действием принять его. Прежде, чем сделать поспешный шаг вперёд и взглянуть в эти чувственные зелёные глаза напротив с более проявленной категоричностью. С бесстрашием. Сильным. Неразрушимым. - Обещаю, Стайлс, – сладко облизнув губы, я радостно ухмыльнулась, как и сам мой брат, в эти мгновения, – в следующий раз я поцелую тебя именно туда, куда хочу. И это позволило нам двоим ощутить мгновенную волну. Напряжение. Страсть. Нехватка воздуха. Чувства заиграли внутри так сильно, что каждая секунда перестала иметь своё значение. Ведь время застыло. Остались лишь только эти способности ощущать окружающим мир. Чувствовать напористые чувства. И сгорать в них. Полностью. Падать на дно. Ещё секунда и я бы позволила себе вжать тело Гарри в капот машины и просто наслаждаться вкусом его губ. Ещё одна секунда и я бы позволила этому парню раздеть себя прямо на этом месте, не обращая внимания ни на холод, ни на пронзающий ветер. Я просто наплевала бы на всё. Но своё самодовольство оказалось сильнее на данный момент. Я просто развернулась с уверенной улыбкой и села в чёрную Бентли без грани страха или сомнения. А только с удовольствием, тем удовольствием, которое было вызвано шокированной реакцией Гарри. Что, милый? Не ожидал услышать столь колкую фразу? Но это было только началом. Дальше... дальше ты узнаешь, что я буду бороться с нами до конца, Гарри. Буду бороться до единого, прежде чем мы окончательно прильнём ко дну. Прежде... Всё будет прежде. ====== Глава 29 ====== Прошло несколько дней. Обычное время, прохождение которого я и не успела толком заметить. Иногда бывают такие дни, которые пролетают слишком мгновенно, прежде чем хорошо отложится у тебя в памяти. Я же чувствовала себя действительно загруженной в учёбе или просто различными философскими размышлениями, чтобы просто взять и позволить себе перестать закрывать глаза на окружающий мир и присмотреться к нему поглубже. Я всего-лишь пыталась избежать проблем. Избежать Гарри, своих друзей, избежать всего, что действовало на меня волнительно или обеспокоенно. Но помогала ли моя подобная жизненная позиция со всем этим? Ведь, как бы ты не пытался скрыть от самого себя все свои проблемы, рано или поздно, они рухнут на тебя с головой, чем самым вновь напоминая тебе об их существовании. Нельзя пытаться игнорировать подобные вещи. Нельзя делать вид, что всё решиться самим собой. В пятницу утром я проснулась вполне в обычном состоянии. Собралась на уроки достаточно быстро и оказалась в школе к нужному времени и в необходимом виде. Я старалась проявлять в данное время усердие, но внутренние размышления не отпускали, отчего все мысли витали непонятно вокруг чего. Просто небольшой страх и переживания за мои ссоры с дорогими для меня людьми. Небольшая неуверенность в своих силах. И взволнованный взгляд, возникший от опасения встретить Гарри. Ведь в последнее время этот человек был непредсказуем ещё сильнее обычного. То проигнорирует меня сам целый день, то будет находить для моего общества каждую секунду, иногда следя за каждым моим шагом в такие мгновения. И я не понимала его логики, я даже боялась узнать причину этого удивительного для меня поведения. Сделав шаг в кабинет биологии, я зашла в класс и села, как всегда, на своё место. Различные размышления ещё продолжали издавать неприятные ощущения по всему телу и я просто постаралась расслабиться в этом помещении, чтобы это напряжение, чёрт возьми, было снято. Но не получалось. Просто... Я не могла ни о чём не думать. Не могла позволить себе забыться среди всего этого утруждающего моего голову размышления. Странное ощущение, будто за всё это недавнее время я стала совершенно иным человеком. В другом окружении, с другим внутреннем миром, с другой жизнью. Мне действительно начинало казаться, что моя жизнь изменилась и что я перестала быть той прежней Стефани, которой была несколько недель назад. Внутри меня горели иные стремления, мою голову забивали иные проблемы и я не видела в них никакого сходства между теми, что были в моей жизни раньше. Всё стало отображаться в моих глазах другим. Отношения с бывшими друзьями не наладились, я вообще редко встречала их в школе за последние два дня, что не могло меня не беспокоить. Понимание моей вины перед этими людьми стало отображаться в голове всё чётче, но разве я действительно знала, как всё изменить? Я даже не знала, как мне вести себя с ними... Как найти выход к перемирию между нами, как вообще, в конце концов, хоть что-то исправить среди всех этих ссор и недоразумений. И за все те редкие встречи, что были между мной и моими бывшими друзьями, я не нашла ни единой удачной возможности изменить положение наших взаимоотношений. Ведь в глазах Лиама было только безразличие, в глазах Одри — холод, а Кейт вообще избегала моего взгляда. Я не чувствовала их стремления ко мне. Я ощущала лишь пустоту с их стороны, а это так пугало и так рушило все мои надежды на хорошее продвижение нашего с ними будущего, что я всегда начинала удивляться, как всё могло так разрушиться? Как я могла тогда допустить это? Размышление над этими вопросами продолжалось бы всё дольше и дольше, но, увы, вскоре в кабинет зашёл преподаватель и я сама по себе отвлеклась. В голове теперь витали лишь периоды онтогенеза и всё, что было хоть как-то связано с этим. А значит никаких мыслей по поводу своей личной жизни не наблюдалось. И это же хорошо, не правда ли? Хоть на какое-то мгновение я забуду о всём, что так разъедает душу на куски. Отчего сердце иногда слишком сильно сжимается. Отчего в душе пылает огонь. Во время обеда в столовой было изрядно шумно. Слишком большое количество учащихся и слишком неуютная атмосфера витала во всём помещении, где я так усердно пыталась поесть. Выбрав себе необходимую пищу, вызывающую в моём организме аппетит, я поспешила пройтись к тому столику, где я уже привыкла проводить своё время, к столику, за которым каждый день находилась компания моего старшего брата. Сегодня за этим местом сидело не так много людей, всего лишь две малознакомые мне девушки, с которыми пообщаться толком всё не находилось время и Даниэль, который, как и все предыдущие несколько дней, продолжал вести себя достаточно спокойно и молчаливо. Боясь даже представить, чем могло быть вызвано такое поведение этого голубоглазого парня, я лишь молчаливо присела за своё место и, постаравшись избавиться от всех глупых мыслей, решилась приняться за обед. Руки крепко сжали поверхность бутерброда и, наслаждаясь его приятным вкусом, я слегка нахмурилась, когда увидела, что в столовую кто-то зашёл из достаточно хорошо знакомых мне людей. Пытаясь продолжить процесс своего обеда, я не смогла не напрячься, замечая свободную походку Гарри и идущего рядом с ним Найла, которые оба в эти минуты выглядели беззаботно и вполне самоуверенно. Глаза Гарри осмотрели столовую за несколько секунд, а значит и моё местоположение он смог сразу же заметить. Появление своего старшего родственника меня совершенно не радовало, поэтому поторопившись продолжить свою трапезу, я отодвинулась к краю столика и присмотрелась к другой стороне, приготовившись проигнорировать скорейшее появление Стайлса в этом месте. Но вот не обращать внимания на его присутствие не вышло. Парень самодовольно и цинично усмехнулся, присев прямо возле меня и с довольной улыбкой приглядевшись к тому, как я волнительно пыталась выпить колу. - Стефани, – мне даже показалось странным, что из всех здешних присутствующих, он решил сразу же обратиться именно ко мне. Но на таком было лучше просто не зацикливаться, а всё-таки более спокойно начать реагировать на близкое месторасположение Гарри. – Хорошо чувствуешь себя сегодня? Его вопрос не смог не удивить. Я постаралась спокойным движением отложить бутылку от колы в сторону и более равнодушно присмотреться к лицу старшего брата, но его загадочная ухмылка, которая почти всегда сопровождала выражение его лица, лишь сбивала со всего настроя быть контролируемой и не поддающейся под воздействие своих настоящих эмоций. Издав глубокий вздох, я выпрямилась и постаралась проникнуть в безразличное ко всему состояние. - Да, всё хорошо, — мой ответ прозвучал, наверное, слишком хмуро, и сам Гарри более сильнее напрягся, как только услышал мой голос. Его пронзительные глаза внимательно всмотрелись в моё лицо, а после подобной проверки, парень лишь отвернулся, ненадолго погрузившись в свои мысли. Я лишь легонько вцепилась зубами в край бутерброда и, стараясь тщательно прожевать пищу, изрядно понадеялась, что мой аппетит не будет нарушен из-за слишком яростного волнения, успевшего появиться во всём теле так внезапно. Губы сжались ещё плотнее и, в последний раз позволив себе откусить последний кусочек приятной пищи, я постаралась заставить себя расслабиться и позабыть об окружающей меня здесь атмосфере. Но вот только Гарри не мог мне этого позволить. Его глаза продолжали заинтересованно наблюдать за мной и это чёртов проницательный взгляд создавал во мне ощущение безмерной опасности, от которой весь мой организм тут же отчаянно пожелал избавиться. Но разве я могла сдвинуться хотя бы с места? Нет. Совершенно не могла. - Ты мне кажешься сегодня слишком задумчивой, Стефани, – резко заявил Стайлс, дотянувшись руками до полупустой бутылки колы и позволив себе осуществить один большой глоток, – хотя в последнее время ты стала пребывать в такой состоянии ежеминутно. Невольная волна злости прошлась по телу и я просто напряглась до позволенного, надеясь отвлечься на что-то другое при этом разговоре. Не хотелось сейчас выяснять свои отношения со старшим братом. Мы с ним итак находились на едва контролируемой грани чувств, и кому, как не мне, не знать об ужасных последствиях её уничтожения? Всё обязано оставаться таким, как есть. Бесстрастным, не многозначительным, едва заметным. За прошедшие два дня мы отлично держали друг друга на дистанции. И Гарри же не идиот, чтобы изменять всё именно сегодня, правда? - Ты говоришь мне о задумчивости, а сам ведёшь себя куда не лучше, Стайлс, – злобно проговорив, я тут же протянула руки к небольшому пакетику, откуда мне удалось достать сочное зелёное яблоко. Утолить голод окончательно не удалось и я действенно постаралась перевести своё внимание на подобные ощущения. Но Стайлс отреагировал на мои слова совершенно спокойно. Всего-лишь осмотрел всех сидящих за нашим столом и мгновенно сложил свои губы в достаточно-знакомой для меня усмешке. Её появление всегда раздражало. Напрочь отбивало всё желание пытаться беседовать с парнем колко или же бесстрашно. - Что ты имеешь в виду, Стеф? – его глаза внимательно переместились к моему лицу, которое явно выражало всю неловкость возникших внутри меня эмоций. Чёрт, я не могла даже вернуться к нормальному ритму дыхания. – Тебя что-то во мне не устраивает? Поджав губы, я поспешила отвести взгляд в сторону. Услышанный мною только что вопрос не вызвал никаких положительных эмоций и, чтобы не впадать в бурю гнева или же обычной злости, я неторопливо прижалась пальцами к поверхности аппетитного яблока и с небольшим ожиданием преподнесла его к своим губам. Откусив сочный кусочек, я ощутила, как всему телу становилось значительно легче. Как-то без особого напряжения. Просто немного легче. Свободнее. От этого смелость протекла по жилам яростнее. От этого уже в следующую секунду с моих губ слетели слова, решиться произнести которые я раньше даже бы и не смогла при никаких бы то ни было условиях. - Я слышала о том, что ты что-то запланировал с Зейном на сегодня, – хмуро проговорила и вновь откусила вкусный кусочек яблока, переопределяя своё внимание на данный аппетитный фрукт. – И хоть я понимаю, что тебя мало интересует твоё родство со мной, но мне кажется, что я вполне имею право быть проинформированной твоими идеями на сегодняшний вечер. Я твоя сестра, не так ли? Этого мало, чтобы быть в списке тех людей, знающих о твоих планах? Лицо Стайлса осталось принимать выражение уверенности и непроницаемости. Его чувства скрылись от меня под плотной маской равнодушия и я в который раз ощутила безумное сожаление от невозможности пронзить эту маску насквозь. Хотя бы на немного проникнуть в настоящие мысли своего брата. Хотя бы совсем чуть-чуть уловить ход его мышления. И когда Гарри резко встретился с моим взглядом, внутри моего тела прошёлся электрический заряд, раздавший по всему телу импульс неконтролируемого тока. Внутренние ощущения испугали и я решила просто продолжать надеяться на свою концентрацию и способность действовать разумно. Всё равно Стайлса было невозможно понять. Оставалось надеяться лишь на понимание самой себя. - Ты так жаждешь узнать о моих планах, Стефани, что... – он надменно усмехнулся, облокотившись на спинку стула, – это, признаться честно, удивляет. Но я никогда и никому не говорю того, что от меня хотят услышать. Хотя... В следующие секунды парень резко наклонился к моему телу и, одаривая меня очередным пронзительным проявлением внимания, Гарри достаточно плавно и в тот же момент обжигающе приложил свою раскрытую ладонь к моему колену. Данное действие шокировало. Поразило. Лишило всего существующего в голове рассудка, на который и была распределена вся моя надежда. Чёрт, Гарри! Тут же столько людей! Столько твоих друзей, сидящих неподалеку. Но я чувствовала, что его это волновало меньше всего. И тут же в сознании появилась мысль о том, что парня это вообще не способно было остановить. Но что тогда делать мне? Что...? - Хотя я могу согласиться рассказать тебе об всём, но... – его губы оказались в миллиметрах от моего лица. Сердце, кажется, остановилось. Всё, чёрт побери, остановилось! – только за определённую цену, Стефани. За получение того, что мне нужно, понимаешь? О, да, я понимала! Чёрт возьми, как сильно понимала и как не могла думать ни о чём другом, кроме этого самого «понимания»! Рука Гарри медленно скользнула по ноге и я, ощущая внутренний всплеск столь разгорячённых ощущений, лишь испуганно съёжилась, боясь даже задуматься о последствии происходящих событий. Стайлс просто отобрал у меня возможность говорить. Лишил меня способности контролировать себя. Или хотя бы просто быть близкой к этому контролю. Я не могла пошевелиться. Могла только думать о передвижениях его пальцев на своей ноге и о его необъяснимом умении делать это слишком трепетно и ласкательно, отчего всё тело так и жаждало раскрыться всем его действиям навстречу. Не могу. Я просто напросто уже не могу! Прекрати, Гарри! Убери эту руку. Пожалуйста... Это слишком тяжело для меня. Слишком невыносимо для моих ощущений. - Ну так что? – его голос прозвучал хрипло и это немного отвлекло от бурного потока собственных мыслей. – Согласна на моё предложение? Я едва смогла накопить силы, чтобы посмотреть на его самодовольное выражение лица. Чтобы прочесть в его взгляде настойчивость, самоуверенность. Чтобы в который раз за всю мою жизнь убедиться в своём бессилии перед этим человеком. Но я не могла сейчас пойти на его условия. Не могла позволить себе опуститься так низко, чтобы вновь оказаться в полностью зависящей от этого человека ситуации. Всё итак едва находило способность быть сдержанным. И если Гарри получит власть надо мною и над моим телом хотя бы на минуту, то... Уже нечего будет сдерживать между нами. Уже нечему будет препятствовать. - Нет, – резкий ответ и я вновь сжала в своих руках поверхность зелёного яблока. Надеясь вновь переключиться на процесс своего питания, я аккуратными движениями постаралась переместить фрукт к области своего лица. Но... - Очень жаль, Стефани, — Гарри ухмыльнулся ещё язвительней возможного и, не прерывая между нашими лицами близкой дистанции, проследил за моими действиями внимательным взглядом. А в тот самый момент, когда нужное мне яблоко оказалось возле области моих губ и когда я уже приоткрыла рот, чтобы сделать необходимый кусок, Стайлс проявил пребольшую наглость и циничность в своём поведении. Он совершил резкий укус сочного фрукта с противоположной стороны. Откусил, задерживая свои губы в замирающем положении. Откусил, не прерывая нашего зрительного контакта. Давая мне возможность сойти с ума в который раз за всю свою жизнь. Этот жест показался мне слишком интимным и ненормальным. Наши губы, их разделяла всего одна маленькая грань. Грань светло-зелёного фрукта, который совсем не помешал мне ощутить пылкость дыхания парня, ощутить страстный жар, исходивший от его столь манящих к себе губ. Я ещё долго сидела на одном месте, не в состоянии продолжить есть своё яблоко. Я ещё долго смотрела на Гарри, не находя способности оторвать взгляд от мужественности его фигуры. Ещё долго... А его. Его это, видимо, забавляло больше необходимого. Парень не мог скрыть свою довольную усмешку и не показывать всего полученной собою гордости за содеянным им пару секунд назад поступок. Он чувствовал от этого толчок радости и успеха. А я же... Чувствовала, как внутри всё поглощалось с необъяснимой скоростью. Это невозможно было сдерживать в себе. Сил оставалось всё меньше. - Увидимся позже, милая, – улыбнувшись, произнёс Стайлс, после чего незамедлительным шагом поспешил в сторону выхода из столовой. Мне же пришлось остаться в данном месте одной и, осмотревшись по сторонам и заметив бесстрастные выражения лиц сидящих за данным столом остальных людей, я лишь увидела удачную возможность продолжить свой обед. Вот только, аппетит неожиданно пропал. Сгорел заживо. И только чувства шока и безмерного адреналина колотили по всему телу. Всё горело. Пылало. Выходило за пределы. Нереальные чувства. Нереальное стремление к осуществлению своих желаний. Спокойно шагая по коридору, я понадеялась дойти к своему шкафчику достаточно быстро и успеть разобраться со всеми нужными учебниками к моему следующему уроку. Оказаться возле необходимой цели вполне удалось и я с радостным настроением в душе попыталась выполнить все предоставленные перед собою задачи с грандиозной успешностью. Правда, мои руки ещё продолжали дрожать после инцидента в столовой и это всеми образами мешало мне вцепиться руками за нужную книжку, но, удачно заметив пособие по истории, я с приятной радостью поторопилась вытащить её из шкафчика и поспешить в направлении к необходимому кабинету. Сделав пару движений и задумавшись о чём-то совсем ненадолго, мне предстояло уже с успехом начать изменение своего местоположения, но я так и не смогла настроиться на данную задачу. Ведь всё внимание мгновенным образом оказалось переправлено на иную проблему и на иных людей. Просто небольшая порция шока и мгновенная реакция. Я остановилась. Замерла. Испуганно моргнула, не в силах всё понять достаточно быстро и доходчиво. По школьному коридору гордой походкой торопливо шагал Малик, чей вид было невозможно не узнать среди всех учащихся в этой школе. Парень вроде бы шёл вполне уверенно и непоколебимо, но спустя пару мгновений из-за резкого угла завернул Лиам Пейн, отчего парни слишком неожиданно и слишком болезненно столкнулись с телом друг друга. Из-за высокой скорости обоих парней, удар их соприкосновения заставил их двоих опешить и разгневанно одарить друг друга не самыми дружелюбными взглядами. И вроде бы Лиам не решился обращать на данный случай внимания и просто сквозь плотно-сжатые губы продолжить своё изначальное направление, но Зейн моментально преградил кареглазому шатену путь. С выпрямленными плечами и налитыми гневом глазами Зейн, как казалось, не был готов так просто отпустить виновного в их столкновении человека. И чёрт, это было вполне в стиле данного человека. - Куда-то спешишь, придурок? – даже и не утруждаясь скрыть всей полноты собственной ярости и злобы, задал вопрос Малик, делая шаг в сторону удивлённого Лиама. – Может, блять очки себе купишь для нормального зрения, а? Лиам лишь озлобленно сжал свои губы. Глаза двоих парней налилась бесчувственным ожесточением, отчего я испуганно сжала руки, не в силах со спокойным равнодушием наблюдать за разыгравшейся передо мною картиной. Малик был готов прикончить Лиама заживо. А сам же Пейн готов был перерезать своему противнику глотку, ради своего выживания в предоставленной для них ситуации. Не самое лучшее положение событий. Не самое приятное из всего, что могло произойти в эти мгновения. Моё сердце дрогнуло. - Ты плохо меня понял? – вновь раздражительно поинтересовался Зейн, толкнув при этом стоящего напротив него шатена. Лиам мгновенно разозлился на подобное действие и больше не стал терпеть посланные в свою сторону крики молча. - А ты у нас больно сообразительный? – с шипением в голосе произнёс Пейн, решительно делая шаг назад. – Решил сам из себя дебила построить? - Что?... – кажется, грань сдерживания злости окончательно прорвалась у Зейна. Брюнет так грозно сверкнул глазами, что я сама уловила всё движение мимолётной секунды подобного проявления эмоций, прежде чем рука Малика резко нахлынула на шею разгневанного Пейна. Тело Лиама оказалось вжатым в стенку. Тот не стал молча сдерживать такое обращение к себе и готов был оказать сдачу, как сам Малик слишком бесцеремонно уничтожил всё возможность её осуществления, оттолкнув тело Лиама в сторону и с болью вжав его к поверхностности стенки. Послышался пронзительный стон и я ощутила невозможность моего дальнейшего бездействия. Не смогла. Я просто больше так не смогла. Стоило увидеть решительный взмах руки Зейна и это послужило последним толчком к действию. Последним. - Зейн, стой! – мгновенно подбежала к драке двух парней. Остановилась. Перекрыла тело Лиама собой. Тяжело вздохнула и постаралась набраться смелости, чтобы взглянуть в налитые яростью чёрные глаза Малика. В его безжалостное выражение лица. В его злость уже на саму меня, ведь моё резкое появление помешало Зейну осуществить задуманное. Помешало врезать Лиаму ту порцию силового удара, которого он планировал. И теперь... Теперь вся злость брюнета переместилось на меня. - Ушла отсюда! – грозно вспыхнул. Ненавистно взглянул. Приготовился уничтожить. Снести. – Быстро! Но я не сдвинулась с места. Только ещё тяжелее задышала и испуганно моргнула, но не сдвинулась ни на шаг от своей позиции. Ни на один сантиметр. Продолжала стоять впереди Лиама. Продолжала смотреть на злого Зейна. Продолжала удерживать хоть какую-ту дистанцию между злыми друг на друга парнями. Пыталась сделать хоть что-то. - Исчезла блять, Стефани! Или ты настолько тупорылая, что не врубаешься? – его голос. Столько злости и столько яда, что я ощутила во всём теле невольный страх. Дрожь прошлась по всему существу мгновенно, но достаточно сильно, чтобы ощутить её безумное появление. Но решительность была сильнее всего. Я сделала шаг. Вскинула подбородок. Приготовилась ко всему, что был готов сделать со мной Зейн. Лучше меня бей, а не его. Сделай это со мной, но не с ним. Только не с Лиамом. - Нет, – бесстрашие. Показатель могучей силы, но в глазах Малика это проявилось, как знак неимоверной глупости. Он рассмеялся. Ненадолго, но достаточно пронзительно, чтобы от этого звука в сердце сжались неприятные отголоски ощущений, чья способность доставить боль оказалась на вполне приличном уровне. - Нет? – с ехидством переспросил Малик. Приподнял брови, вновь усмехнулся. – Тупая дура, Стефани, вот кто ты. Думаешь, что я не врежу этому сосунку так, как он того заслужил? Ошибаешься. Очень сильно ошибаешься. И прежде чем мне удалось понять хоть что-то из всего вышесказанного парнем, Зейн резким движением поддался вперёд, пытаясь успеть добраться до всё ещё шокированного Лиама. Но моя реакция оказалась быстрее. Её проявление оказалось осуществленным моментально, сразу, без единой доли секунды на размышление. - Зейн, нет! – эмоциональный вскрик и я мгновенно двинулась в нужную сторону. И вся сила удара Зейна оказалась на мне. Боль. Лицо, глаза всё тело заглушила боль. Чёрт!!! Малик замер, удивлённо остановился, не сразу осознав последствие совершённого им удара. Находясь ослеплённым под действием гнева, он сейчас просто проник в ощущение глубочайшего шока и ужас осознания происшедшего. А я... Было уже наплевать. Было просто слишком больно, чтобы ощутить возможность размышлять о чём-либо другом. Было уже равнодушно любое последовательное действие со стороны кого бы то ни было. Главное... Главное, чтобы эти жгучие телесные ощущения прекратились. Хотя бы немного. Хотя бы чуть-чуть. Чёрт. Сжала зубы, чтобы не издать унизительный стон. Присела на колени, прикрыв лицо рукой и как можно крепче вонзившись руками в поверхность кожи. Оставалась надежда. Маленькая и такая маленькая надежда на то, что всё это пройдёт. Скоро... Так скоро пройдёт. - О, Боже мой! – писклявый голос учительницы математики оглушил весь школьный коридор. Но я не подняла свой взгляд, просто осталась в том же положении, в котором и находилась пару секунд назад. – Мистер, Малик! А ну быстро в кабинет директора! Что это за безобразие? О, Боже мой, у меня нет слов! А затем такая плавная последовательность событий. Шум учителей. Безразличное поведение Зейна. Обеспокоенные вопросы в мою сторону. И облегчение. То долгожданное и столь ужасно-необходимое облегчение. Кабинет медсестры. Компресс. Приятная прохладная мазь. Легче. Как же хорошо, что мне сразу стало легче. - Ну, что? Как уже себя чувствуешь, Стефани? – нежный, заботливый голос темноволосой девушки, сидящей возле меня и внимательно разглядывающую столь болезненно-неприятную ссадину на моём лице. – Уже лучше? Я едва заметно кивнула, не решаясь ещё издавать хоть какие-либо звуки своего голоса. Шок от всего случившегося продолжал крепко цепляться за всю поверхность моего тела и всё, что оставалось делать — это лишь пытаться выйти на нужный контакт с окружающим миром и перестать витать в огромной тучей с неприятными осадками полученных впечатлений. Взгляд прошёлся по всему светлому кабинету и я не смогла не улыбнуться слегка этой приятной атмосфере данного помещения. На душе действительно становилось спокойнее, даже как-то более радостней. - Я вообще в шоке с этой выходки мистера Малика, – продолжала говорить темноволосая девушка, подходя к своему рабочему столу и копаясь в какой-то куче различных мазей и баночек. – До чего же дойти нужно, чтобы ударить девушку! И что же это за молодёжь сейчас такая? Что за парни? Никогда не понимала такого поведения, это уже просто до ужаса слишком! Взять и ударить! Кошмар! Я лишь грустно опустила взгляд, продолжая придерживать влажный компресс в районе щеки и в глубине души удивляясь такому сильно-проявленному возмущению со стороны молодой девушки. Но она действительно выглядела шокированной. И я понимала её негативную реакцию на всё произошедшее, вот только мне то самой была действительно известна правдивость всего случившегося инцидента в школьном коридоре. Я бы не получила, если бы не влезла в это. Я бы вообще не была замешана в эту историю, если бы сама не проявила инициативу к этой размолвке между парнями. Значит, вина в случившемся только на моей стороне? - Ох, ладно, – девушка издала глубокий вздох и вновь подошла ко мне на более близкое расстояние. – Ты хоть как чувствуешь себя? Точно уже ничего не болит? - Нет, нормально, – я приложила компресс ещё сильнее и в который раз пожалела, что оказалась связана со всем этим. Ведь проблем было куда больше достаточного, а теперь появление синяка выбивало всю возможность моего дальнейшего удачного настроения и успешного выявления дальнейших событий. – Оно хоть быстро заживёт? Девушка слегка пожала плечами, но затем, когда её яркие губы сложились в мягкой улыбке, это невольно навело на более приятные и обнадёживающие мысли. Ведь действительно так хотелось верить в лучшее, это правда было безумно важным фактором во всей сложившейся ситуации. - Не переживай, – она вновь встала с дивана и подошла к своему столу, аккуратно складывая стопки некоторых бумаг. – Сегодня ещё будет не очень удачное состояние, но завтра, я думаю, станет намного легче. Просто останется неприятная ссадина. Но не стоит так волноваться по этому поводу, удар ведь был не таким сильным, так что никаких ужасных последствий от этого не должно быть. И вот обязательно пользуйся этой мазью, Стефани! Оно просто волшебная, честное слово, вот даже сейчас смотри какое облегчение она помогла произвести. Слова девушки придали надежду и я молчаливо поблагодарила её за это. На самом деле я ужасно боялась плохих последствий для своего лица после той ужасной ситуации. Было даже страшно представить, какими ужасными вещами я бы могла отделаться после всего произошедшего и это очень сильно затрагивало все мои внутренние ощущения. Не помешало бы успокоиться сейчас. Несколько глубоких вздохов и всё будет хорошо. Должно быть, по крайней мере. - Я скоро вернусь, ладно? – нежно произнесла брюнетка, схватив небольшую стопку тетрадей. – Пока просто посиди и постарайся отдохнуть. Сразу же положительно ответив девушке, я тут же успела заметить её скорейшее исчезновение с данного помещения и мёртвую тишину, покоившуюся в этом месте. Было так тихо, что это пугало. Завораживало. И в какие-то моменты я даже успела насладиться этими чарующими мою душу звуками. Способность оказаться наедине со всем своим внутренним миром позволила мне обрести возможность разобраться со всеми своими чувствами. В голове мелькнула мысль, что всё в моей жизни стало происходить слишком беспрерывно и быстро. Одно событие сменяло другое и так было по кругу. Иногда я даже не успевала заметить изменений всей своей жизни или же просто изменений жизни моих знакомых. Мир вокруг терял своё очертание, границы его существования принимали размытые грани и по этой причине я совсем не обладала способностью различать всё происходящее за пределами моего разума. Иногда ты вроде находишься среди постоянного шума, вечного сопровождения знакомых людей, ты вроде бы взаимодействуешь со всем миром, но стоит оказаться запертой в одиночестве и ты внезапно осознаешь, как далека от всех окружающих. Как далека от всей так пылко проходящей около тебя жизни. Меня ведь не волнуют ни сплетни, ни новые изменения судьбы чужих людей, ни их новые события. Ничего. Я погружена в себя. В свой мир. И теперь, когда близких и по-настоящему понимающих меня людей рядом почти не осталась, я осознала ужасную правду всего того, что со мной происходило за все эти мгновения. Одиночество. Я одинока. Ведь теперь рядом не было никого, кто бы мог выслушать. Рядом не было никого, кто мог бы меня поддержать. Щека вновь отдала неприятным болезненным ощущением и, как только я позволила своим глазам произвольно зажмуриться от жгучести подобного чувства, я уже в следующий миг ощутила безумное облегчение. Потому что в голове воцарилось одно понимание и закономерность нашей человеческой жизни. Моя физическая боль была смешна по сравнению с душевной. Телесное ранение — не самое страшное. Телесная боль — не самая жгучая. Душевная. Вот, что могло разрушить на части. Вот, что могло погубить всё человеческое существо. Горько усмехнувшись, я попыталась встать с дивана и поменять своё положение, но мне пришлось тут же остановиться, так как дверь в помещение медленно отворилась. Это слегка удивило и насторожило, отчего я позабыла о своих намерениях и решила просто остаться на том же самом месте. С интересом в глазах наблюдая за передвижением двери, я ощутила мгновенный всплеск шокированного чувства, когда посреди медпункта показались очертания мужской фигуры. И когда взгляд только что появившейся личности встретился с моим, внутренности моего сердца сжались сильнее возможного. И руки... руки замерли, не в силах разогнуть дрожащие пальцы. Лиам. Это был он. Так близко и так далеко одновременно. Он пришёл? Как? Зачем? Почему? Столько вопросов и столько безумных желаний узнать ответ. Я не выдержала и позволила себя сдвинуться с места. Встать, придерживая свою руку со всё ещё влажным компрессом к лицу. Взглянуть на темноволосого парня и просто наслаждаться этой попавшейся мне возможности находиться с ним рядом. И ждать. Надеяться на понимание правдивой причины его здешнего появления. Надеяться на разъяснения всего, что так болезненно раздирало мою душу на части. Лиам мгновенно остановился на месте. Тихонько прикрыв дверь, он замер и продолжал смотреть на меня с глубиной эмоциональных чувств, за которыми скрывались смущение перемешанное со страхом. Но парень же шёл в этом направлении намеренно, правда? Тогда он должен был знать о моём присутствии здесь. Он должен был быть к этому готовым. Я нервно вздрогнула. Чувства внутри начинали сжимать меня сильнее обычного и, от этого резкого уничтожения собственного контроля над своим телом, я перестала испытывать неуверенность в своих действиях. Мне становилось страшно. Предпринимать что-либо казалось невозможным, даже способность сделать шаг казалась мне нереально-осуществимой. Именно поэтому мне оставалось только молчаливо ждать. Оставалось только внимательно наблюдать за Лиамом и с таким восторгом поражаться глубине его шоколадных глаз. - Я... я не знаю, что тебе сказать, – с резким выдохом, произнёс он. И о, Боже мой, Лиам! Твой голос. Твоя обычно-проявленная неловкость, вечно сопровождающая твою нерешительность. Я не могла не насладиться подобным зрелищем. Когда темноволосый парень стоял в нескольких шагах от меня и когда в его столь близких и хорошо знакомых мне глазах отображались все те самые родные для меня чувства. Чёрт, как же я по всему этому скучала. И неужели? Неужели это всё вновь вернулось? Неужели у меня появился шанс вернуть то, от чьей потери я ощущала чувства безысходности и безумного отчаяния? Неужели всё могло измениться? - Ты ведь пришёл сюда не просто так, – грустно улыбнувшись, я лишь прижала компресс ещё сильнее к своему лицу и ненадолго отвернулась, надеясь этим самым набраться больше смелости. Набраться важного сосредоточения своих ощущений, найти в себе способность высказать все свои чувства именно так, как они и были проявлены сейчас. – Тебе нечего мне сказать? Слегка прикусив нижнюю губу, я неспешным действием постаралась отпустить свою ладонь, чем самым убирая влажную ткань с поверхности своей щеки. Ранение, причинённое Зейном ранее, отдало моментальной прохладой и от этого моим глазам пришлось невольно зажмуриться, пытаясь справиться с этими чувствами намного лучше. - Стеф... – взгляд Лиама отдал беспокойством. Он решительно сделал шаг в мою сторону и я, заметив в чертах его лица нескрываемую взволнованность, не смогла не напрячься от таких проявлений эмоций парня. Это заставило меня застыть на месте. Заставило молчаливо ждать, когда Лиам сделал пару шагов ближе ко мне и когда его столь пристрастный и столь заботливый приятным вниманием взгляд прошёлся по внешнему виду моего лица. От этого сердце забилось сильней. От этого приятная радость растеклась по всему телу, даря ощущения счастья, спокойствия, умиротворённости. - Очень больно? – его голос задрожал, когда губы парня произнесли данный вопрос. И в следующий момент, когда рука Лиама аккуратно прикоснулась к поверхности моей кожи, я облегчённо вздохнула, пытаясь привыкнуть к таким давно забытым прикосновениям. Так непривычно, чтобы он дотрагивался до моей щеки. Так непривычно, чтобы парень ласкательными движениями водил пальцем вокруг жгучей раны. Чтобы он проявлял заботу. Чтобы вновь был рядом. - Теперь уже нет, – ответила я, мягко улыбнувшись и попытавшись раскрыть свои газа более шире, чтобы лучше разглядеть внешность стоящего передо мною кареглазого шатена. Его присутствие навевало такое успокоение и это не могло не дарить всему моему телу силы. Я ощущала себя будто заново рождённой. Будто мне вновь пришлось ожить в этом мире и существовать в нём по новым правилам. - Тебе не стоило этого делать, – голос Пейна пронзила небольшая хмурость. Парень резко отошёл назад и отвёл свой бездонный взгляд, направляя свои глаза в противоположную сторону. И что это значило? Его страх? Сомнение? Вину? – не стоило, Стефани, лезть в это. Лучше бы это пережил я. Мне удалось лишь издать задумчивую улыбку. Ведь слова Лиама не вызвали удивления, они даже оказались для меня более чем предсказуемыми. Ведь разве были моменты, когда Лиам не готов был оказать своё самопожертвование ради меня? Разве он хотя бы на секунду мог пренебречь своей защитой в мою сторону? Когда мне было плохо, этот человек всегда спешил оказаться рядом. Когда я нуждалась в помощи, он всегда находил для меня возможность её оказать. Разве что, кроме тех глупых случаев, когда я и решительно поссорилась с ним, но это... Те моменты моей жизни теперь казались бессмысленными и ничего не значащими. Забыть. Просто забыть прошлое и отпустить его. Встретить всё по-новому и больше не позволять себе допускать прежних ошибок. - Ты же знаешь, что я отвечу тебе на это, – я постаралась произнести данные слова более весело, но встревоженное лицо Пейна доказывало лишь то, что мне это с глубочайшим крахом не удалось. – Ты же знаешь, что я бы не позволила тебе в те моменты испытать боль. Я просто.. Я больше не могу видеть, как кто-то причиняет тебе боль, Лиам. Я больше не хочу видеть твой опустошённый и скрытый ото всех взгляд. Его глаза нежно взглянули в мои. Такой тёплый и согревающий жест, что от этого силы во мне увеличивались вдвое. От этого внутри бушевала радость и решительность. И от этого, в конце концов, вновь захотелось наслаждаться жизнью. - Ты не заслужила этого, – уверенно произнёс парень, указав мимолётным жестом на небольшое покраснение вокруг щеки, – перенести это должен был я. И я лишь неуверенно поджала губы. Голос Пейна отдавал чётким пониманием сказанного, отчего во мне создавалось ясное понимание его веры в правдивость произнесённым собою фраз. Сейчас было бы так глупо с ним спорить, доказывать свою точку зрения или хотя бы просто попытаться дать объяснить этому человеку, что моё желание защитить его в те моменты было сильнее всего либо иного, сильнее любого проявления страха или неуверенности в правильности своих действий. Я хотела сделать это. И значит, так было нужно. Лишь опустив свой взгляд вниз, я слегка отошла от парня, увеличив нашу дистанцию и подходя ближе к умывальной раковине, в которой я поспешила сполоснуть ту прохладную ткань, которую я ранее прикладывала к своему месту удара. Лиам сначала решился наблюдать за мной молча, но стоило мне опять попытаться опять приложить к своему лицу прохладный компресс, как он резким шагом сократил наше с ним расстояние и позволил себе оказаться всего в нескольких сантиметрах от моего места расположения. - Ты не понимаешь, Стефани... – его голос прозвучал сухо и отдался дрожащей волной по моим ушам. Я вздрогнула. Прикрыла глаза и лишь с приятным спокойствием ощутила, как руки парня с превеликой нежностью легли на мои плечи. – Ты не понимаешь, как я ненавижу себе за всё это. Ты просто не можешь представить, как я... Как я не могу себе этого простить. - Простить что? – мой резкий поворот и я невольно отпустила руку с мокрой тканью от своего лица и отложила влажную материю на поверхность керамический плитки умывальника. Постаралась перестать переживать. Отпустить всё волнение и напряжённость, как можно дальше от самой себя. Но взгляд Лиама продолжал отдавать беспокойством. Его лицо отображало столько глубоких эмоций и чувств, отчего моё сердце само по себе продолжало сжиматься с необъяснимой силой. Я даже не могла сделать хотя бы шаг. Сил оставалось только на то, чтобы продолжать стоять здесь и смотреть... Смотреть на этого человека. - За всё, Стеф, за всё, – вновь резкий толчок и парень слегка наклонился ближе к моему лицу. Карие глаза Лиама ещё сильнее отдали бездонностью своих чувств. Ещё сильнее мир стал принимать в моём воображении размеры намного уже естественных. – Тот день, я так долго думал об этом и даже сейчас я не могу понять, что же произошло в ту субботу, Стефани. Почему это случилось с нами? В чём я был виноват перед тобой? Холод мгновенно волной прошёлся по всему моему телу. Произвольный шаг назад, прежде чем я смогла набраться смелости отвести от своего собеседника взгляд. Во всём теле прошлась прерывистая волна напряжения. «...виноват перед тобой...» Несколько слов, скрывающие под своим значением достаточно глубокий, в чём-то даже отважный смысл. Но в данной ситуации, в данном случае, это было лишь ошибочным утверждением. Лиам... Твоей вины здесь не было. Её просто воистину не существует и как бы ты не пытался осознать её сути, это является невозможным, по причине нереальности этого понятие в твоём случае. Ты не виноват. Ты ничего не сделал. Ни к чему не привёл. Ты не был причиной нашего расставания. Причиной являюсь только я. Мои чувства, которых не существовало. Причина в моей любви в тебе, которую я просто пыталась выдумать, которая представляет из себя не больше обычного обмана. Но как я могла объяснить всё этому человеку прямо сейчас? Как я могла вновь пойти на эту жгучую и обжигающую сердце правду, прекрасно понимая тот факт, что мне придётся снова причинить Лиаму боль своими словами? Я не могла. Не могла, вновь взглянув в эти встревоженные глаза, рассказать ему всю истину произошедшего случая в том кафе. Меня словно сдерживал страх потерять этого человека вновь и именно поэтому, когда я позволила своим губам раскрыться, чтобы произнести хоть слово, я лишь с болью прикрыла глаза, так сильно жалея о том, что у меня не было другого выхода. Не было иного шанса выйти из сложившейся ситуации человеком, который хотя бы немного заслуживал уважения и почёта. - Это не твоя это вина, Лиам, – опустив взгляд, печально сообщила я. Попыталась увернуться от взгляда парня, но посчитав это слишком чётко-проявленной слабостью, я сразу же расширила свои глаза и внимательно присмотрелась к стоящему рядом шатену. – Дело во мне. И всегда дело было только в этом. Прости... Он лишь сильнее сжал губы. В выражении его лица проявилось недоверие, но парень не решался продолжать наш разговор. Он просто ждал. С тревогой в сердце, с дрожью в руках он просто хотел услышать всё объяснение до конца. Он хотел всё понять и это правдивым фактом просочилось в моё сознание. - В тот день в кафе я просто сорвалась, понимаешь? – я попыталась продолжить, с трудом придавая голосу чёткости. Внутри всё взрывалось от болезненно-неприятных чувств. – Я накричала на тебя, обвинила вас всех в смертельных грехах, хотя на самом деле во всём только я и была виновата. Я пыталась обмануть саму себя, Лиам. Обмануть нас. Пытаться построить то, что не имело права на существование. - Что ты имеешь в виду? – судорога в его голосе и через секунду мне удалось заметить в его глазах дикий испуг. Волнение. Бессознательная способность изменить сейчас хоть что-то. Он весь дрожал. Глаза парня искажали такое страдание, что от этого во всём теле лишь проявлялась пребольшая порция гнева, пребольшая злость на саму себя. На то, что я должна была это сделать. Должна была произнести данное признание. Просто была обязана прекратить убегать от правды. - Я никогда тебя не любила, – мой вздох. По телу прошлась волна сожаления. Отчаяние. Страх. Желание остановить неизбежное. Но глаза сами наткнулись на лицо стоящего передо мною человека. Я совсем случайно позволила себе заметить его проявившееся эмоции и его опустошённый взгляд, который вновь наполнился для меня знакомым ощущением пустоты внутри себя. Что я наделала? Зачем? Его лицо застыло. Ни одна морщинка не дрогнула на теле. Ни один жест не промелькнул, ни одно движение не было сделано. Пустота. Внутри. Снаружи. Всю меня полностью окутал страх. Вся я прониклась болью. - Ты... Ты сказала это признание только, чтобы остановить тогда Гарри, да? – равнодушно поинтересовался он, смотря будто сквозь всё моё пространство. Он понял. Я увидела всё это в его глазах. Боль от осознания этой правды. – Чтобы он не осуществил задуманное? Чтобы перестал жечь моё лицо тогда? Посреди горла застрял жизненно-необходимый вздох. Я не могла оставаться на одном месте и так жалобно пытаться скрыться от всего сложившегося своё положение, но, увы, продолжать чувствовать всё становилось невозможно. Кивок сам по себе был осуществлён. Может, неуверенно. Может, глупо, но он был. Был сделан и стал ещё одним подтверждением той жуткой правды, с которой Лиаму так внезапно пришлось столкнуться этим днём. А ведь если бы не эта болезненная правдивая истина, всё могло бы быть по-другому, правда? Я бы помирилась с ним, с моими друзьями. Помирилась бы со всеми этими людьми, с кем примирение действительно было важным. Нужным, в конце концов. Теперь же всё просто-напросто оказалось беспощадно разрушенным. Как и всегда. - Знаешь, Стеф, – он грустно улыбнулся и эта улыбка... Чёрт, этот жест напугал больше всего в подобный момент. – Ты так хотела защитить меня от боли, но именно ты смогла причинить мне её сильнее всего на свете. Поздравляю, Стефани. Прекрасная победа, не так ли? Неприятный взгляд в мою сторону и Лиам резким шагом ринулся к выходу. А дальше он и не стал пытаться объяснить ещё хоть что-то. Ему просто было нужно уйти в этот момент. Оставив меня одну, бросив меня в колючую яму обидных слов, этот человек, как и прежде, заставил меня испытать искренне-жгучее удивление от его поведения со мной. От этой безразличности, от этого замораживающего насквозь холода. Что я чувствовала теперь?.. И разве это можно назвать болью? Нет. Что-то более пронзающее, более серьёзнее. Более опустошённое. Взгляд опять метнулся к той самой двери, откуда Лиам быстрым шагом вышел из кабинета. И ощутив от этого вида душевную горечь, я инстинктивно моргнула, бесполезно попытавшись набраться сил для контролирования своих эмоций. Но поздно... Это всё уже давно потерпело непоколебимый сбой. Ведь некоторые поломанные вещи не чинятся. Некоторые явно безнадёжны в своей судьбе. ====== Глава 30 ====== От третьего лица Он просто не мог стоять на месте. Дрожь так сильно колотила его сердце, что он лишь с плотно-сжатыми губами пытался заставить себя хотя бы на пару секунд остаться быть неподвижным и попробовать вновь овладеть контролем над своими эмоциями. Но злость разрывала всё его тело на куски. Руки не слушались. Глаза непроизвольно бегали по всему пространству школьного коридора. Хотелось крушить. Бить. Уничтожать всё вокруг. Как только он узнал о том инциденте, замешанным в котором оказалась его сестра, это сразу выбило парня из колеи. Всё остальное перестало его заботить и только безумное желание увидеть эту девчонку сейчас же стало беспрекословно контролировать всё его сознание. Он и не мог с места сдвинуться в ином направлении. Мог только стоять здесь, посреди школы, и просто набираться смелости пойти в медпункт, чтобы быть способным увидеть свою сестру. Но дрожь слишком сильно управляла всем его телом. И он лишь беспомощно прижался спиной к стене, стараясь вернуть остатки своей уверенности и хладнокровия. Но эта ярость... Чёрт, он должен был выплеснуть всю эту смесь гневных эмоций хоть на что-то! И тут... Будто его мысли были кем-то прочитаны. Будто кто-то безнаказанно ворвался в его мозг, прочитав горящее в теле парня желание и с особой неожиданностью осуществив его. Потому что, когда Гарри невольно отошёл от гладкой поверхности стены, голос чьих-то шагов моментально коснулся его ушей. И это заставило всё тело парня ожесточённо замереть, да так, что все мышцы напряглись до невозможной силы. Внутри всё сжалось. И, казалось, секунда была способна вывести парня из едва контролированного набора гнева и злости. Резкое перемещение парня в сторону и ему удалось заметить обладателя тех самых шагов, что доносилось среди всей повисшей над школой тишины. И этот идущий человек, имевший вид далеко не самой весёлой и счастливой личности на этом свете, оказался именно тем, кто и был собственно нужен злому на всех подряд парню. Гнев. Теперь ему было на кого пойти. Теперь ему было с кем встретиться. На Лиама Пейна. Человека, идущего столь быстрыми шагами непонятно куда и непонятно для чего. - Куда-то спешишь? – голос, пронизанный ядовитой усмешкой, заполнил всё разделяющие двоих парней пространство. И кареглазый шатен мгновенно остановился, не скрывая своего неприятного шока от столь неожиданной встречи. Взгляд Пейна с холодом прошёлся по лицу своего стоящего противника, который так самодовольно заграждал ему нужный проход. Это резко вызвало в теле Лиама злость. Точно такую, которую и сам стоящий напротив него парень испытывал уже несколько минут подряд. - А тебе, Стайлс, какое до этого дело? – грозно поинтересовался Пейн, так бесстрашно сделав шаг вперёд. Теперь ему нечего было бояться. Теперь ему было абсолютно наплевать перед кем и как ему предстояло находиться. Тот случай с Зейном научил его многому. И он осознал всю глупость проявления своего испуга, ведь это только делало его до ужаса слабым в глазах своих врагов, в глазах всех этих людей, что только и делали, как причиняли жгучую боль. - Собственно мне на это плевать, – язвительная эмоция прошлась по лицу Гарри Стайлса, но и не успело пройти доли секунды, как рука шатена с резкостью впилась в плечо Пейна и прижала тело удивлённого парня к твёрдой поверхности стены. Тот издал лишь испуганный вздох. Шок вновь завладел им. Лиам не мог сделать и шага. – Но неужели ты придурок, правда, веришь в то, что я позволю тебе остаться невредимым после произошедшего? Глаза Лиама налились кровью. Злость так сильно наполнила тело, что тот даже не смог устоять на месте, мгновенно попытавшись выскользнуть из крепкой хватки парня, но Гарри оказался значительно сильнее, отчего самому Лиаму пришлось лишь вновь с громким стуком удариться спиной об стену. Ярость была наполнена до краёв. Гнев выходил за все возможные грани. Ни контроля, ни страха. Ничего. - Больно умный, что ли? – озлобленный взгляд в сторону своего противника. – Лучше поговори с этим конченным ублюдком Маликом, кто с таким наслаждением вмазал твоей сестрёнке. И Стайлс не выдержал. Зубы парня сомкнулись сильнее и он с более сильным толчком впечатал тело Лиама в стену. Находясь на готовности задушить его, просто прикончить на месте за только что сказанные им слова. - Не смей, понял? – гневно выпилил Гарри, ощутив при этом новое предоставление сил испытываемой яростью. – Даже блять и не осмеливайся говорить про мою сестру! Я сука у*бу тебя прямо на месте, понятно? Какого хера ты вообще полез к ней? Какого, чёрт побери, хера, Пейн? - А какое это имеет отношение к тебе, Стайлс? – резко задал вопрос Лиам, воспользовавшись чудесной возможностью выбраться из болезненной хватки Гарри. – Если ты так сильно беспокоишься за Стефани, то почему тогда позволил Зейну избить её у всех на глазах? Взгляд Стайлса пронзило бешенство. Зелёные глаза превратились в чёрные и явное ощущение его невероятной опасности окружило всё школьное помещение. Но странно, что Лиам даже не двинулся с места. Лишь продолжал стоять достаточно близко к рассерженному человеку и смотреть ему при этом в глаза. Потому что Пейну было лишь смешно смотреть на его злость. Потому что Пейна уже давно блять смешила логика этого человека! Защищает сестру, а сам издевается над ней! Пытается угрожать её врагам, хотя сам не делает ничего, чтобы действительно защитить девушку от причиняющих ей боль людей! Где тут вообще есть что-то логическое? Да блять ничего, кроме херого высокомерия этого грёбанного придурка! - Я предупредил тебя, – холодный голос достаточно спокойно раздался среди школьного коридора. И это показалось Лиаму слегка странным, но он никак не выразил своего удивления, вызванного уравновешенным голосом Гарри, только продолжал молча слушать произнесённые им реплики. – Увижу с ней и не думай, что я позволю тебе жить. Я прикончу любого, кто дотронется до неё. Это понятно? Лиам промолчал. А Стайлс, последний раз самодовольно ухмыльнувшись, лишь грозным шагом развернулся в сторону и медленно поспешил уйти с этого места прочь. Лиам же, оставшись шокированным и в сильно в недоуменном состоянии, попытался пойти в противоположную сторону. Но мысли шатена всё равно не могли собрать истинной картины. Так много загадок и таинственных вещей. Ведь, как он только мог осознать, что было на самом деле в мыслях Стайлса? Как он только мог ощутить правдивость его загадочных желаний и этих пугающих насквозь целей? Как?.. - Мисс, Эндерсон! – резко вскрикнул Гарри, заметив быстро идущую по коридору медсестру. Девушка моментально остановилась, продолжая держать в своих руках небольшую стопку тетрадей и, заметив окликнувшего её человека, она лишь удивлённо прищурила свои серые глаза. - Да? – глухо поинтересовалась брюнетка, молча наблюдая за приближением позвавшего её по имени ученика к своему месту расположения. – Вы что-то хотели? Гарри сразу кивнул, делая ещё более близкий шаг и взглянув на девушку с толикой обеспокоенности и искреннего переживания. Встреча с медсестрой показалась ему удачным подарком судьбы, но даже это не позволяло темноволосому парню хотя бы на секунду снять все остатки своего напряжения, что, конечно же, совершенно не могло радовать. - Я бы хотел увидеть свою сестру, надеюсь это возможно? Медсестра тут же обескураженно приоткрыла губы и, наверное, хорошо осмыслив только что сказанные слова, она сразу же нежно улыбнулась, видимо, приятно удивившись таким проявлением заботы парня о своей родственнице. - Да, конечно, – спокойно ответила брюнетка, сделав несколько шагов вперёд. – Прошу, пройдёмте со мной. Слегка обрадовавшись своему небольшому успеху, Гарри незамедлительно поспешил вслед за девушкой и, слегка наблюдая за её выражением лица, он испытал лёгкое ощущение шока, когда это лицо обернулось в его сторону. - Ваша сестра не особо пострадала, если вас это интересует, – продолжила говорить девушка, ни на секунду при этом не прекратив своего быстрого шага в сторону кабинета. – Но вот ваш приятель, Зейн Малик, явно заполучил себе немалые проблемы. Это последнее предупреждение для него. В следующий раз его сразу же исключат из школы при подобном проявлении своего поведения. Стайлс лишь нахмурился на услышанные слова. Нет, они не были для него чересчур неожиданными или же неприятными, но, как бы там не было, этому заявлению удалось заставить шатена столкнуться с долей волнительных раздумий. Это заставило его впасть в задумчивое настроение. Подумать о том, что весь произошедший случай был слишком плохим развитием событий для сегодняшнего дня. - Мы пришли, – раздавшейся голос мгновенно отвлёк от всех ненужных на данный момент размышлений и Гарри лишь с превеликом чувством неконтролируемого ожидания стал с волнением наблюдать, как сероглазая брюнетка подошла к двери своего кабинета и, к пребольшому счастью для Гарри, незамедлительно её отворила. Это позволило шатену испытать всплеск радостного волнения, но как только парнем был осуществлён шаг в центр помещения, всем его существом овладела злость и более того неожиданный страх, который сразу же охватил всю плотность сознания. Он не ожидал, что подобное могло случиться. Он даже и не хотел представлять в своём воображении подобный ход развития событий. Но, увы, подобное оказалось не менее, чем действительно неприятной реальностью. Реальностью, в которую он не мог и в которую более того и не хотел верить. Ведь, как только Гарри вместе с сопровождавшей его девушкой удалось оказаться внутри кабинета, их встретила лишь пугающая пустота. Стефани не было здесь. Но где, чёрт возьми, она тогда могла находиться?! От лица Стефани Странное ощущение пустоты вокруг. Сделала несколько шагов и перед глазами всё стало воспринимать до ужаса расплывчатое изображение, отчего мне даже не удавалось уловить направление своего движения. Мне просто хотелось идти. Неважно зачем, неважно куда, неважно как. Ещё один шаг и я ощутила, как ноги невольно подкосились. Равновесие становилось всё более тяжело-осуществимой задачей и я в который раз издала судорожный вздох, возненавидев себя при этом за проявленную физическую слабость. Путь вновь продолжился, несколько шагов продолжали быть осуществляемыми и я постепенно старалась привыкнуть к обстановке того самого помещения, в котором я находилась. Кажется, центр школьного коридора и, если мне удастся пройти по правой стороне, то я с лёгкостью смогу добраться до места расположения своего шкафчика. И это показалось неплохой целью для дальнейшей продвижения, осуществить которое я так безумно пыталась. Ноги подкашивались. В теле образовывалась пучина пребольшой усталости и необъяснимого желания остаться где-то в тишине или хотя бы нужном на данный момент спокойствии. Быть там, где никто не найдёт. Мне нужна была тишина. Нужна так сильно, что это безумное желание её нахождения смогло полностью взять под контроль всё моё тело. Ведь несколько минутами ранее я необдуманно выбежала из медпункта, так сильно овладев страстной прихотью продолжить своё расположение наедине с собой. И так как понимание возвращения медсестры чётко проявлялось в голове, я тогда уже мгновенно решилась исчезнуть со светлого кабинета и постараться придать себе направление куда-нибудь в иную сторону. Правда, сейчас уже все мои желания выглядели глупыми. Идти куда-то всё равно было бессмысленным занятием, всего лишь потому, что я не знала цели своего передвижения или хотя условного пункта по его назначению. Мною правили инстинкты, но не рассудок. Во мне жили эмоции, но не разумные чувства. Мною управляла боль, но никак не ум. Всё, кроме чего-либо рассудительного. Всё, что сводилось к глупой необдуманности и неприятному эффекту, поселившемуся посреди глубины моего сердца. Боль. То, что грызло изнутри. То, что единственное было ощутимо. Вина. То, к чему сводились все иные испытываемые мною ощущения. И теперь, когда я так отчаянно старалась быть хотя бы на капельку доли честна сама с собой, все эти разумные вещи не позволяли мне ощущать что-либо прекрасного в своём существовании. Сердце сжималось и весь внутренний мир заполнялся темнотой. Чёрным, пугающим всю душу цветом. Ноги окончательно остановили моё движение. Сил уже не осталось. Раздавшейся среди тишины коридора грохот и я с резкостью свалилась на пол, не имея даже возможности подняться. Головокружение окончательно овладело всем телом, а обильная усталость напомнила о себе в самом чудесном виде. По ладоням прошлась изнывающая дрожь. Вздохи с хрипом попытались быть осуществлены и грудь очень медленными движениями пыталась опускаться или же подниматься. Сил не было. Так... не было, что я окончательно позволила себе устать. Как поломанная игрушка, так взять и позволить себе сломаться окончательно. И это рушило всё, уничтожало каждую частицу тела. Каждую... Невольная попытка подняться и я вновь скатилась на пол. В ногах отдались неприятные ощущения, отчего глаза с резкостью закрылись. Понимание моей ужасной показной слабости лишь рушило всё ещё больше. Но... Что мне было делать? Такая безвыходность и такое бессилие. - Стефани! Сначала это показалось не более, чем разыгрывавшемся в моём сознании воображением. Я постаралась приоткрыть глаза, но даже и не успев осуществить данного действия, моё тело оказалось окутанным в теплоту чьих-то столь ласковым и заботливых рук. Мурашки, возникшие от приятности подобного прикосновения, отдали по всему телу небольшой бодростью и я постаралась слегка, совсем не сильно, сделать хотя бы одно движение в этих крепких руках. Глаза открылись и сердце замерло. Стайлс. Неужели это и вправду был он? - Ты в порядке? – голос, вплоть и до пронизанный страхом безумного беспокойства. И мой невообразимый всплеск счастья, взбушевавшейся внутри, наверное, по совершенно неизведанным причинам. Но не смотря на какие-либо рассудительные факторы, я позволила себе слегка улыбнуться, приподняв уголки губ вверх. Просто захотелось дать понять этому человеку хоть что-то. Хоть как-то выразить своё облегчение и свою радость. Но вот произнести я не могла ни слова. Голос сам по себе срывался на полпути его озвучивания и я лишь мгновенно поджала губы, вновь ощутив себя до ужаса слабым и до ужаса бессильным существом. - Я думаю, мне стоит отвезти её домой, мисс Эндерсон, – вдруг произнёс Стайлс, обратившись к какой-то личности, чьё расположения я не могла рассмотреть сквозь видневшейся перед собой плечо Гарри. Его руки более удобнее схватили моё тело и я лишь с резкостью вздохнула, до сих продолжая удивляться такому проявлению нежности к своей персоне. Всё тело расслабилось в этих сильных руках. А душа... Она с безумием ликовала. Всё внутри горело от радости. - Хорошо, – раздался голос девушки, смешанный со стуком её высокого каблука. – Стефани действительно не помешает отдых. Гарри удалось произнести ещё несколько фраз, но я, находясь под таким впечатлением и под столь приятным расслаблением, окончательно не выдержала всего взрыва ощутимых эмоций. Чувства бушевали слишком сильно во мне. Слишком отчаянно и неконтролируемо. Мне захотелось впасть в забытье. Раскрыть глаза и раствориться в этой приятной, крепко державшей моё тело хватке. Захотелось отдохнуть. Ненадолго. Хотя бы на чуть-чуть. Совсем на чуть-чуть. На столько, на сколько это было возможно. И, цепляясь за рубашку парня тонкими пальцами, я прижалась к его телу сильнее. Я закрыла глаза и погрузилась в свой мир, в тот мир, где уже не существовало боли. Вместо этого чувства порождалось нечто иное, нечто совершенно ей противоположное. То, что являлось непревзойдённым лекарством от всех страданий или же проблем. И то, что дарило новые силы для продолжения жизни. Мягким движением заботливых рук моё тело аккуратно было положено на кровать. Я успела лишь выпустить из тонких пальцев ткань рубашки Гарри, прежде чем ощутила, как всему моему телу удалось оказаться на постели в своей собственной комнате. Это действие мгновенно отрезвило от всей задумчивости и проявления расслабления. Глаза быстро метнулись по внешнему виду комнаты и в сердце возникло понимание происходящих на данный момент событий. - Тебе нужно отдохнуть, – спокойно сказал Стайлс, отпуская меня окончательно из своих крепких рук, отчего я смогла достаточно удобно устроиться на своей кровати. – Ты слишком устало выглядишь. Слегка поджав губы и нахмурено оглянувшись по сторонам, я лишь утвердительно кивнула на слова своего брата и стала с интересом разглядывать, как парень постепенно стал отходить назад, к комнатной двери. Его походка была такой умиротворённой и даже каждое действие этого человека заставляло лишь с большей силой убеждаться в его умении контролировать все свои чувства. Контролировать и так умело скрывать их. - Ты должен же быть сейчас с Зейном, не так ли? – слишком неожиданно озвучив этот вопрос, я лишь ещё сильнее сжала свои пухлые губы, пожалев о своей чрезмерной резкости. Но Гарри, кажется, отреагировал нормально. – Вы же собирались куда-то в эту пятницу. Стайлс, замерев у порога моей комнаты, обернулся в мою сторону достаточно медленно и теперь его поведение отображало его волнение смешанное с примесью обескураженности. Но чем самым парень был удивлён так сильно? Моим вопросом? Или своим собственным пониманием, что он действительно никуда не пошёл с Зейном? Я лишь молчаливо продолжила ждать. Ждать необходимого получения ответа. - Я собирался идти, – он говорил хмуро, чересчур серьёзно. Это наводило на удивительные ощущения. – Но после того, что он сделал сегодня, я больше не желаю иметь с этим человеком что-либо общего. - Вы поругались? – шок. Слишком неконтролируемый и резкий, от внезапного появления которого я сама испытала грандиозное изумление. – Почему? Гарри не спешил с ещё одним интересующим меня ответом. Его молчание стало пугать и я даже позабыла о своей усталости и желании отдохнуть, так как шок заполнил всё пространство моего сознания. Мне действительно было важно узнать о том, что произошло межу этими двумя. Это было важно настолько, что каждая секунду тишины, повисшей в этой комнате, стала вызывать для меня ощущения вечности, да такой, которая длилась слишком долго. Зейн и Гарри никогда не ругались прежде. Может, было пару стычек, но их дружба была чем-то неразрушимым, отчего я всегда была уверена в их вечных хорошо-налаженных отношениях. Парни всегда были друг с другом. Представить их по-отдельности было слишком нереально. - У нас всё нормально, – наконец, произнёс Стайлс, дотрагиваясь кончиками пальцев до ручки двери. – Но я ему дал последнее предупреждение, Стефани. И до тех пор, пока я не буду убеждён в его соблюдении, я не планирую позволять этому человек доставлять близость большую, нежели он заслуживает. Это всё, что я могу тебе сказать. На последних словах голос Гарри прозвучал слишком прерывисто и, стоило лишь одной единственной секунде пройти после окончания сказанной им фразы, как мой брат резким движением скрылся из моей спальни. Он вышел из неё так мгновенно, что я ещё долго находилась в шоке. Всё состояние было излишне эмоциональным и я даже не могла думать о каких-либо иных вещах, кроме тех о которых меня оповестил мой родственник. Размышлений было безгранично много. И мне ещё долго приходилось бороться с ними, прежде чем впасть в отдых. Прежде чем просто взять и ненадолго уснуть, позволяя своей голове и своим мыслям избавиться от всех затруднительных и слишком отягощающих вещей. От третьего лица Он спокойным шагом постарался спуститься на кухню. В сердце ещё играло много чувств, которые постепенно выводили его из себя и подводили к той самой грани, от которой он действительно мог стать безумно неконтролируемым. Но сейчас, поднявшись по небольшой лестнице, он смог совладать со всеми проявлениями своей злости и это доставляло неописуемое облегчение для него. Он не хотел терять контроль. Не хотел думать о том, что так сильно разгневало его за сегодняшний день. Пытаясь продолжать находиться в нужном спокойствии, Стайлс спустился на кухню и, мельком взглянув на циферблат часов, даже удивился, когда заметил, что было не больше трёх часов дня. Достаточно ранее время и как его провести с толком у Гарри идей не появлялось. И лишь пренебрежительно вздыхая, парень неспешно подошёл к столу, после чего взял в руки ярко-оранжевый апельсин. Фрукт было необходимо разрезать, прежде чем насладиться его сочным вкусом и, стоило Стайлсу выполнить всю данную задачу, как его губы мгновенно вцепились в плод и позволили парню испытать небольшое расслабление от употребления пищи. Сейчас он действительно должен был успокоиться и перестать быть таким раздражённым и это было тем самым, что заставляло его переместить объект своих мыслей на что-то другое. Но парню так и не удалось сконцентрироваться. Внезапно слева раздался шум и, развернувшись в эту сторону, глаза Гарри лишь удивительно расширились, когда возле входа в кухню показалась его мама. Женщина улыбнулась ему достаточно милым жестом, что естественно подарило молодому человеку лишь положительные эмоции. Но удивление всё равно не проходило. Он слишком всё-таки не ожидал её здесь увидеть. - Как дела, дорогой? – поинтересовалась она заботливым голосом, сделав пару шагов. – Чего так рано приехал домой? Пожав плечами, Гарри отложил апельсин в сторону и более серьёзно посмотрел на свою маму, когда заметил внешний вид её одежды. Она была в своей любимой тёплой куртке и чёрных ботинках, что было уж каким-то слишком необычным нарядом для дома, не так ли? - Не было последних уроков, – поспешно ответил шатен, вновь пройдясь внимательным видом по одежде стоящей перед ним женщины. – Куда-то собралась? Анна улыбнулась ещё шире. И эта улыбка стала для Гарри знаком того, что его подтверждение было верным, но был ли такой ход событий достаточно удачным он и сам понять толком не смог. - Хочу зайти к Роззи, – озвучила имя своей хорошей подруги женщина, слегка поправив ткань своей одежды. Взгляд Гарри стал более заинтересованным и это, конечно же, было уловлено его матерью в тот же час. – Не переживай, – продолжила говорить она, – я знаю Роззи достаточно хорошо и, может быть, даже останусь ночевать сегодня у неё. Всё-таки она сегодня осталась одна с детьми и ей будет очень приятно, если я помогу составить ей весёлую компанию. Та и ты разве будешь скучать без меня? Нет, конечно же, правда? Гарри лишь с ужасом ощутил, как к горлу подкатывает комок. Тело замерло непроизвольно и он не смог сразу правильно среагировать на слова своей матери, чтобы не показаться ей сегодня каким-то слишком странным и несобранным. Но женщина не стала зацикливаться на странном проявлении эмоций своего сына. Настроение у неё и так было вполне хорошим, а позволять себе его портить она, как и всегда, даже и не могла себе допустить. - Ладно, – вздохнув, произнесла она. – Мне пора идти, но я хотела попросить тебя кое о чём. - О чём? – мгновенно задал вопрос Стайлс, разгневавшись на самого себя за то, что эти слова матери заставили его невольно нервничать. Только этого ему ещё и не хватало! Неужели нельзя было окончательно снять это надоевшее напряжение? - Стефани... – одно имя и кровь в жилах у Гарри остановилась. – Ты ведь позаботишься о ней, ладно? Я просто не могу видеть её такой, какой она бывает в последствии дни. Я знаю, что вы с ней не всегда ладите, но ей действительно сейчас нужно побыть с кем-то рядом. И это должен быть ты, Гарри, понимаешь? Прежде чем Стайлс заметил в своём сознание круговорот эмоций, он лишь издал положительный кивок и в дальнейшие секунды своей жизни постарался из-за всех сил выслушивать речи матери со спокойным и ничего не выражающим видом лица. Но на самом деле он горел изнутри. Медленно, мучительно, но горел. И даже тогда, когда Анна поспешно ушла из дома и попрощалась с ним с наилучшими пожеланиями, он всё равно продолжал испытывать ощущения жгучести своей души. Такого яростного жара чувств он не ощущал ещё ни разу за всю свою жизнь. Стефани. Он. Одни в доме. И он дал обещание матери провести это время с ней, заботясь о нашей милой и прекрасной девушке. Но разве Гарри способен выполнить это желание, не предпринимая ничего противозаконного? Он уже давно сгорал от этой жажды. А сейчас он мгновенно ощутил, как вся эта самая жажда достигла своего предела. Жажда заполучить её. От лица Стефани 21:00. Время было первым, что я увидела после своего пробуждения от сна. Вроде бы это было не сильно поздним часом, но я не могла не огорчиться тому, что пришлось проспать такое большое количество суток. Ведь за всё это время можно было осуществить множество полезных и важных дел, вместо того, чтобы провести его на кровати. Но уже всё было сделано и мне ничего не оставалось, кроме как подняться со своей постели и поспешить в ванную, в надежде привести свою внешность в более ухоженный вид. Сон действительно помог прийти в себя. Усталость мгновенно сняло и в голову лезли мысли куда приятнее, нежели о жалости на свою трагичную жизнь. Душа уже не изнывала от боли, лишь отголоски этого неприятного чувства отбивались по всему телу. А так... Мне было легче. Намного легче. Мысли прояснились, энергия прибавилась и даже настроение стало значительно лучше. Может, действительно сон является лучшим решением всех жизненных проблем? На протяжении своей жизни я в этом убеждалась не так редко. Несколько шагов к зеркалу и я внимательно осмотрела состояние своего лица. Кроме небольшой сонливости оно начало отображать и какую-то солнечную энергию, от появления которой моё сердце не могло не радоваться, ведь это было точным утверждением моего улучшенного состояния. Приведя себя в порядок перед зеркалом, обработав своё ранение на щеке лечебной мазью, я всё-таки смогла со спокойной душой покинуть ванную комнату и пройти к гостиной, находящейся в нижней части этого дома. Радостное состояние не покидало и это обозначало лишь не самый сильнейший ужас моего положения. Всё не так плохо, как кажется, правда? Значит, у меня всё должно со временем наладиться. Теперь в это даже хотелось верить. В гостиной играл телевизор. Звуки различных голосов людей распространялись по всему пространству комнаты и, когда я только осуществила шаг в сторону гостиной, мне мгновенно удалось заметить включённый экран, отображающий множество цветных картинок, смысла в которых я не успела заметить. Не успела, потому что взгляд приковался к сидящему на дивану парню, задумчиво размышлявшего и даже не заметившего моего появления в этом помещении. Я сразу же заставила себя остановиться и присмотреться к нему повнимательнее, но тогда, когда моим глазам удалось заметить хмурость в выражении его лица, это навело на ощущения тревоги или просто небольшого беспокойства. Странно, но я действительно не радовалась его хмурой задумчивости. Этого человека, сидящего не так далеко от моего места расположения, мне не хотелось видеть сейчас таким. Таким загруженным и брошенным в столь тяжёлые размышления. И, кстати, размышления о чём? Любопытство невольно подкралось к сознанию. - Стефани? – парню удалось заметить моё появление через пару секунд и это только подтолкнуло его к недовольному выражению лица. – Что ты здесь делаешь? Глупый вопрос, если вспомнить о том, что все-таки это место было и моим домом, а из этого утверждения собственно и можно с лёгкостью сделать вывод, что я имела полное право находиться там, где мне того хотелось. Но я лишь с резкостью сжала губы, стараясь не выдавать всей силы своего проявленного недовольства. - Не захотелось сидеть в своей комнате, – равнодушно ответив, я поспешно достала пульт и выключила телевизор, звуки которого начали меня потихоньку раздражать. Парень на это никаким образом не среагировал. – Я всё-таки несколько минут назад проснулась, Стайлс, и я кстати могу задать тебе аналогичный вопрос, правда? На произнесённые мною слов Стайлс только впал в небольшую задумчивость, а после внимательного осмотра моей фигуры, его губы исказились в столь знакомой для меня ехидной ухмылке. Чёрт. Её появление было не к добру. - Мамы нет дома, Стеф. И по её просьбе я был вынужден остаться сегодня дома. Что??? Слова ещё долго звучали в ушах. И, наверняка, моё удивление не было незамеченным для парня, так как губы шатена лишь ещё сильнее исказились в язвительном жесте. Но что здесь было забавного? Или смешного? Мною овладел страх и я не могла даже пошевелиться под его действием, охватившим каждую частицу всего моего существа. Слишком тяжело даже сделать глоток воздуха. Каждая мышца моего тела повисла в непоколебимом напряжении. - Что-то не так? – с ехидством поинтересовался мой брат, с усмешкой наблюдая за моими эмоциями. А мои губы лишь сложились в ещё более плотную полоску и чувства злости на самого этого человека стали накапливаться без какого-либо имевшегося на это контроля. Опять всё летит к чертям. Как всегда. Как почти каждый грёбанный день. - Нет, – дрогнувшим голосом произнесла, сама того не заметив. – Просто... Почему она вдруг захотела куда-то уйти? - К подруге ушла. Ты же знаешь она любит ходить в гости. - Да... – чувства постепенно впадали во всю большую задумчивость, выхода из которой я уже никаким образом не смогла бы найти. – Знаю. Стайлс медленно встал с дивана. Его перемещение отразилось в моих глазах чем-то пугающим и страшным, отчего я съёжилась куда сильнее и отчего каждая частица тела увеличила своё напряжение вдвое. Лучше бы Гарри сидел на месте. Лучше бы находился от меня как можно дальше. Не нужно подходить... не нужно быть так предательски близко. - Ты в порядке? – его взгляд опустился к моему лицу, на тот отпечаток, оставленным кулаком Малика. Я мгновенно моргнула, посчитав, что подобное действие Гарри мог изложить в нужном ответе на заданный собою вопрос. Я не могла что-либо сказать ему. Голос застрял где-то внутри и никак не хотел выбиваться наружу. Всё дрожало в глубине моей сущности. Всё поселилось там навечно. - Мне жаль, что это произошло с тобой. Что это было? Откровение? Глаза непроизвольно расширились, на что мой брат лишь слегка улыбнулся, продолжая присматриваться к моему внешнему виду. И его действия не могли не удивлять меня. Не могли не затрагивать какие-то потаённые части моего тела. Такое странное ощущение. До дрожи. До непонимания. До пребольшой уверенности в том, что всё не может продолжаться таким образом и дальше. Просто не может. - Тогда почему ты это не остановил? – вопрос, кажется, даже мне самой показался слишком наглым. Но глаза Гарри не издали никакого недовольства, никакой хмурости. Только небольшая пучина задумчивости, таинственности и желания скрывать это всё в самом себе. Но разве этому человеку не стоило раскрыться кому-либо ещё? Разве я не достойна того, чтобы узнать всей правды? Той правды, что он от меня так усердно скрывает? - Не успел, – в словах отразилось сожаление. Это поразило, кинуло в омут шока и неспособности поверить. Мои губы приоткрылись сами, шаг к телу Гарри был сделан рефлекторно. Я не могла стоять на месте. Могла лишь только поражаться чувственности его взгляда, пронзающего мою суть насквозь. – Когда я пришёл, было уже поздно. Я поджала губы со всей силы и, издав мгновенный вздох, с дрожью в сердце сделала шаг назад. Мною руководила неуверенность, страх, который не был способен рассеяться до конца. Я понимала, я знала и чувствовала, что было глупо пытаться сдерживать себя, чтобы было изрядно неправильно бежать от своего желания находиться с ним рядом. Но я не могла ещё пойти на близость с ним. Я ещё не могла переступить через себя. Неуверенность чётко толкала назад. Пойти против неё ещё не было возможности. - Я, наверное, пойду... – голос разнёсся с дрожью, с испугом, но Гарри лишь моментально кивнул на произнесённые мною слова, будто мой поступок и был самым верным в сложившейся ситуации. Но я хотела бежать. И разве это когда-либо считалось правильным? Постаравшись скрыть всю силу своей нерешительности, я развернулась и направилась в сторону двери. Хотела уже было сделать шаг и просто уйти прочь из комнаты, как ноги сами по себе замерли на пороге, не в состоянии продолжить моё движение. Почему я не могла уйти так просто? Неужели меня тянуло к Гарри слишком сильно, чтобы против этого было возможно что-то сделать? Останови меня, Стайлс... Пожалуйста, останови! Ты должен остановить меня! Ты должен! Иначе... Мы разобьёмся, так и не взлетев. Но парень не произносил ни слова, не произносил, пока я не решилась продолжить свой шаг и в тот момент, когда порог комнаты уже был преступлен моим ногами, голос Гарри мгновенно оглушил пространство всей гостиной. - Стеф! Я остановилась. Сразу же, будто и знала, что меня сейчас же остановят. Я развернулась так быстро, что удивилась этому сама. Я напряглась всем телом, приготовившись встретить этот пронзающий зелёный взгляд. И вот... Глаза Гарри были устремлены на меня и я ощущала, как весь пол рушиться под ногами от этой возможности вновь видеть этого человека. Всё горело внутри. Он всегда мог проявить во мне это ощущение. Мне удалось посмотреть на него пристально. Удалось придать своим глазам проблеск надежды, той самый, который возник от произнесения моего имени. Давай же, Гарри! Давай поставим эту черту между нами и разрушим её раз и навсегда! Давай! Но... - Если будет что-то нужно, то я буду здесь, Стеф. Если что, то позовёшь меня, – твёрдым тоном произнёс он, резко отвернувшись от меня. И это повергло в сильнейшие эмоции шока, выйти из которого удалось не сразу после нескольких секунд осознания услышанной фразы. Я лишь смогла промямлить утвердительный ответ и мгновенно исчезнуть с того помещения, в котором находился мой брат. Мне удалось убежать от этой комнаты так мгновенно, что успев оказаться в своей спальне, я не сразу смогла поверить в истинность своего местонахождения в ней. Ещё долго очертания моей комнаты не были для меня знакомыми. Ещё долго я не могла поверить, что стою здесь, а не там, возле дивана, возле Гарри, возле издаваемого им тепла. Почему он не дал мне тот толчок? Почему не подтолкнул к той пропасти, в которую я так хотела падать? Почему не дал мне шанса быть с ним? Сейчас? Тогда? Когда-угодно? Почему? И тут понимание проявилось в голове резким шоком. Точно. Как я только могла забыть? «...- ты сама придёшь ко мне, Стефани...» «Сама» Он не будет делать первого шага. И этому является простой причиной лишь то, что его сделать должна именно я. Но смогу ли я пойти на такое? Смогу ли я точно признать, что больше не способна сдерживать все эти чувства в себе? Сегодняшний день медленно подкрадывался к концу. Часы указывали начало двенадцатого и я, всё это время промаявшись самым настоящим бездельем, решила сейчас хотя бы достать что-то из учебников, наивно надеясь направить свой мозг в строну учёбы. Но это действительно было глупо. Хотя бы потому, что всё, к чему были свойственны сходиться мои мысли, это душераздирающие размышления обо мне, о Гарри, о том, что мы брат и сестра. Я представляла различный ход наших дальнейших с ним отношений, именно то, что могло ожидать нас в будущем. И к моему превеликому ужасу всё это будущее сводилось к нашей непреодолимой близости. К страстному сексу, к порыву чувств или хотя бы к чему-то, что было более-менее с этим близко. Ведь наши чувства были неразрушимые, идти против них слишком бессмысленно и бесполезно. Мы хотели друг друга, это поедало нас изнутри, это не давало покоя. Это не давало даже покоя сейчас мне. Потому что руки, державшие книгу, дрожали, а мысли кружились только вокруг пошлых сцен, участниками которых была я с Гарри, и мой мозг не хотел переставать думать об этом. Всё просто решительным настроем шло против меня, а от этого я ощущала, как каждая частица моего тела перестаёт находиться в гранях нормального состояния. Пределы уже давно перестали существовать. Я давно начала сходить с ума. Отложив книгу в сторону, я медленно подошла к зеркалу и, рассмотрев своё измученное лицо в отражении, мне показалось неплохой идеей всё-таки распустить пряди волос, которые так туго были затянуты резинкой. Развязав свой хвост и убрав заколку, я поспешила расчесать волосы и придать им более гладкий и нормальный вид. Всё равно я скоро должна буду идти спать, разве нет? И лучше сейчас придать себе ночной нормальный вид, нежели мучиться с этим позже. Пройдясь расчёской по волосам несколько раз и только находя в себе решительность отложить её в сторону, моё действие было наглым образом прервано резким стуком в комнатную дверь. Я сразу замерла. Дыхание сразу остановилось. Голос застрял посреди горла. Но мне и не потребовалось ничего произносить, так как дверь в комнату всё равно оказалась открытой стучащим в неё человеком, прежде чем я решилась озвучить хоть слово. Увидев в отражении появление своего старшего брата, я напряглась до ужасной силы и принялась сжимать в своих руках расчёску куда сильнее обычного. - Гарри? – стараясь говорить спокойно, я резко вздохнула и медленно обернулась в его сторону. – Ты что-то хотел? Его внешний вид внушал обычное повседневное хладнокровие и уверенность в самом себе. Глаза не выражали глубинных чувств, только целеустремлённость и то, всегда пугающее моё состояние, самодовольство. Он прикрыл дверь моей комнаты совсем тихо и, сложив свои руки на груди, взглянул на меня с интересом и пристальным вниманием. - От тебя долго не раздавалось ни звука, Стефани, — объяснил своё присутствие Стайлс, мимолётным взглядом пройдясь по моему внешнему виду, который уже явно был замечен своей подготовкой ко сну. – Признаться честно, я начал переживать. Его признание было способно меня рассмешить, но моя непоколебимая твёрдость, испытываемая на этот момент, не позволила мне даже дёрнуть губами в сторону усмешки. Я отложила расчёску в сторону и, поправив прядь волос с лица, одарила Гарри точно таким же самодовольным взглядом, который и он сам посылал в мою сторону. Сейчас между нами уже более ощущалось это безумное напряжение. Смесь презрения, ненависти и неконтролируемой страсти. Просто настоящий взрыв чувств, не так ли? Что будет, если и сейчас он даст сбой? - Я вообще-то уже ко сну готовлюсь, – спокойно заявила я, на этот раз уже позволив своим губам сложиться в саркастической ухмылке. – Это всё, что тебя интересует? Его глаза прищурились сильнее. Пугающий жест, учитывая, что это могло значить. Надеясь не показывать ни единой слабости, я продолжила стоять в том же положении и неотрывно наблюдать за выражением лица моего брата. Оно до сих пор оставалось неизменным. - Слишком рано, тебе так не кажется? - Рано? – вновь ухмыльнулась и с забавностью посмотрела парню в глаза. – Ну, для кого как, Стайлс. Тебе рано, а мне нет. Его взгляд тоже начал искажать смешинки и вся эта показательная твёрдость приняла более мягкие и положительные очертания. Даже атмосфера от изменения настроения изменилась. Легче стало и мне самой. - Понятно, Стефани, – последний раз усмехнувшись, парень слегка развернулся, дотрагиваясь рукой до гладкой поверхности двери. – Тогда искренне желаю тебе спокойной ночи. Он уже собирался сделать шаг в сторону выхода, но я не позволила. Остановила его резким криком имени и лишь с удовольствием понаблюдала над его шокированной реакцией, которую вызвало озвученное мною слово. На его напряжение, ощутимое даже в районах моего тела. Я сама не знала, как успела решиться на это столь быстро и столь стремительно. Наверное, все эти сомнения окончательно выводили из себя, отчего лишь безумное желание откинуть всё это подальше стало управлять каждым моим движением. Я не хотела, чтобы всё вновь закончилось так просто. Я хотела лишь того, чтобы эта ночь хоть какую-то долю недоразумений разрешила между нами. Это всё должно прекратиться. - Зачем эти игры, Гарри? – с любопытство поинтересовалась, делая акцент на произношении его имени. – Ты ведь пришёл сюда не для этого. Он замер, приняв положение полуоборотом к моему месту нахождению. Его взгляд прожёг всё моё тело изнутри. Прошёлся резкой, пылкой волной по каждому изгибу, по каждой частице моей талии. От этого воздух в лёгких непреклонно заканчивался. Весь мир принимал очертания невозможного. - Тогда за чем я пришёл, по-твоему? – голос издался хрипло, сексуально, возбуждающе. Внутри всё перевернулось. Дышать — невозможно. Стоять — слишком тяжело. Хотелось послать всё куда подальше прямо сейчас. Уничтожить всё, что было способно меня остановить. Нет. Не сейчас. Больше никогда вновь. - За мной, — мне захотелось улыбнуться, но эта улыбка показалась даже мне самой слишком волнительной и неестественной. Гарри же лишь нахмурился сильнее. Приоткрыл свои желанные для меня губы и плотно сложил их, слегка пройдясь по нижней из них кончиком языка. Сердце сразу издало трепещущий стук. Воздух начал пылать огнём. - Разве? – в вопросе повисло недоверие, подозрительность. Глаза парня прищурились. – И даже, если это так, то что мне стоит делать теперь? Вот. Вот тот самый момент, когда я должна была это сделать. Когда должна была выкинуть все предрассудки, избавившись от них раз и навсегда. Это мгновение настало. И я, прикрыв глаза для последнего толчка решимости, сжала руки крепче прежнего и гордо взглянула своему брату в глаза. Мне ведь известно, кем он считал меня. Какое мнение обо мне составил. И я хотела изменить это. Хотела навсегда отобразиться в его глазах иной, той самой, кем я и была на самом деле. - Ты говорил, что я сама приду к тебе, – уверенность и я тут же сделала шаг вперёд. – Но ты ведь не думал, что мне и не придётся никуда бежать, Гарри? Я хочу, чтобы это произошло здесь. Он окончательно позволил себе принять положение, пронизанное насквозь самоуверенностью и бесстрашием. Ухмылка украсила поверхность его губ всего на секунду, но в следующий миг Гарри лишь позволил своим рукам потянуться к двери и одним движением закрыть её на замок. Всё. Это было последней точкой. Последней имевшейся возможностью отступить. Но я ведь и не хотела отступать, правда? Тогда мне нечего бояться. Тогда бояться будет он. Шаг с его стороны. Движение, наполнение зрелищным волнением, сладким предвкушением, бешеным желанием. Столько чувств и столько стремлений дать им свободу. Сегодня именно тот день, когда это должно случиться. Главное не бояться. Больше никогда и ни за что не позволять себе испытывать страх. По желанию включаем и ставим на повтор Lalo Project feat Aelyn – Listen To Me, Looking At Me - Уверена? – его голос насквозь пропитан иронией, такой ехидной, такой сомнительной. От этого мурашки прошлись по всей коже. От этого трепет раздался посреди груди. – И ты не боишься? - Нет, – ответила сразу. А он лишь позволил губам улыбнуться шире. - Никаких сомнений и принципов, Стефани? И вновь чёткое: - Нет. Больше этого всего просто нет. И его вздох. Резкое приближение к моему телу, мгновенный взгляд по всей фигуре. Моя дрожь. Он стоял так близко, так недалеко. Он мог быть...моим. - Тогда докажи. – Приказ. В теле зарядился импульс и я тут же приготовилась поддаться вперёд. Хотела позволить губам прикоснуться к поверхности его губ, но стоило им оказаться на миллиметре от нужной цели, как Стайлс пренебрежительно отвернулся. Что это? Что это, чёрт возьми, значило? Я не могла понять только что замеченного жеста. Я даже боялась представить, что это вообще могло обозначать! Слишком неприятно и неожиданно. Слишком болезненно. В глазах мгновенно отобразилась обида. - Это и есть то место, куда ты хочешь поцеловать меня? – он тут же поспешил задать вопрос, растянув свои губы в усмешке. А я замерла, не сразу осознав весь ужас сложившейся ситуации. Что, Гарри? Нет. Он шутил. Он не мог говорить серьёзно. Не мог, но... Его глаза твердили обратное. Каждый, чёрт побери, жест на его лице утверждал совершенно иной факт. И я поняла. Шутки давно исчезни в нашем близком присутствии. Тут всё было куда значительнее и важнее. Иначе. Всё было просто-напросто иначе. «Обещаю, Стайлс, в следующий раз я поцелую тебя именно туда, куда хочу» Он ведь это имел в виду, правда? Я знала, что это. Я чувствовала это в его глазах. Но неужели мой брат будет наступать на один и те же грабли дважды? Неужели ему было недостаточно убедиться в моей способности чётко отвечать за свои слова? Гарри хотел поиграть со мной? Он так настырно бросал мне вызов. И я приняла его. Приняла уже в тот самый момент, когда и произнесла те самые слова тогда, на автостоянке. А теперь... теперь же просто нужно сделать то, что я должна. И не было в моей душе страха. И мыслей о неправильности моего поступка тоже. Потому что было плевать. Потому что желание внутри было гораздо сильнее всего, чтобы его было возможно сдерживать. Конец страхам и предрассудкам. Только желание и выполнение того, чего я хочу. Только это. - Смотри и получай удовольствие, Гарри. Он не успел ничего понять, только удивлённо раскрыл губы, прежде чем я принялась осуществлять задуманное. Прежде чем я села перед ним на колени. Руки машинально потянулись к его ширинке, машинально расстегнули молнию и ненужные совершенно мне пуговицы. Телом управляло безумие, страсть, неспособность остановиться и прекратить это. - Стефани... – теперь голос дрожал у него. – Стефани... Прекрати. Но я однозначно ответила бы нет. Однозначно, потому что это должно произойти. Резкий треск ткани и я спустила джинсы парня на пол. Потянулась руками к его боксёрам, уже замечая в каком безумном и естественно неконтролируемом возбуждении находился стоящий передо мною человек. И это было именно тем, чего я хотела. Провела рукой по ткани, одновременно наслаждаясь, как сильно Гарри сжал свои зубы. Тяжело, милый? О, это только начало. Секунда и я мгновенно опустила его боксёры ниже. Опустила настолько, насколько надо, освобождая и оголяя возбуждённый член. Небольшой шок при виде полового органа зародил в душе небольшую толику сомнения, но прежде чем я позволила ей овладеть мною, я сделал глубокий вздох и... Я взяла в рот. Ухватила губами головку члена и прижалась к ней так плотно, как только это было возможно. Впитывала ртом каждую часть, каждую ощутимую частицу тела. Послышался стон. Гарри. Его руки плотно впились в письменный стол, стоящий рядом, а я даже сейчас не позволила себя остановиться. Только глубже. Только сильнее. Язык дотронулся до головки, обводя круговыми движениями каждую частицу плоти, всасывая её в свой рот только глубже, только яростнее. - Стеф, – его голос, он был едва слышен, едва... едва ощутим. – Пожалуйста, Стеф... Нет, этого мало. Кончик языка проходится по эрегированному половому органу и, прижавшись к нему губами достаточно сильно, я попробовала впитать его достаточно медленно, дабы позволить Гарри ощутить всю неописуемую прелесть этой самой ласки. Слегка дотронувшись зубами, прижимаясь ртом достаточно сильно, пробуя сосать всё отчаяннее и всё насыщеннее. А затем... Проявление резкости и рука Гарри, плотно схватив меня за волосы, стала насаживать на пульсирующий член с большей скоростью, с большей глубиной. Воздуха не хватало. Рот разрывался на части. Движения становились более плотными, более резкими, более тягучими. Глубина члена насаживалась на рот яростней, прямо вовнутрь, до самой глотки. Ощущения непередаваемы. Стон Гарри вновь раздался по комнате. Ещё несколько толчков. Более грубые, более сильные. Резче. Плотнее. Безумней. Я ощущала, как начинала задыхаться. Как дрожь по телу Гарри стала передаваться мне. Как мои губы разрывало от ощущений, как язык проскальзывал по поверхности члена более стремительно и изящно. Внутри всё горело. Тело подверглось взрыву чувств и в тот самый момент, когда Гарри сжал зубы сильнее всего, я ощутила... Ощутила то, что было нужно. Резкая примесь солоноватой жидкости стала попадать прямо вовнутрь губ. Попытка сделать вздох и эта тягучая, блестящая смазка растеклась по всему рту. Небольшая растерянность вызвала смущение, отчего не сразу нашёлся выход из подобной ситуации, но мне тут же помог и второй участник этого события. - Глотай, – хмурый голос достиг ушей мгновенно. И я подчинилась. Проглотила всё. До остатка. И прежде чем удалось сообразить результаты произошедшего, руки Гарри прерывисто оторвали меня от пола. Мне не сразу удалось осознать происходящее. Голова слегка кружилась и всё тело находилось в невероятной эйфории. Я дрожала. Была в шоке. И его губы аккуратным действием прижались к моим. Всего на мгновение и, оторвавшись от них через пару секунд, я ощутила, как взгляд Гарри пристально приковался к моему лицу. - Теперь ты моя, сестрёнка, – ухмылка растянула губы достаточно широко. – Теперь, я буду трахать тебя каждую ночь. Мир застыл перед глазами, а его руки резким рывком залезли под ткань моей одежды. Пылкое прикосновение обожгло и это испугало до самой глубины души, отчего губы удалось сжать лишь с более приложенной силой. Становилось слишком страшно. Но было поздно сопротивляться. И разве в этом был смысл? Сознание отвечало чёткое нет. И я только поддалась парню навстречу. Только сделала то, чего так хотели мы оба. ====== Глава 31 ====== Включаем и ставим на повтор: Tricky – Hollow Сердце давно издавало нервные стуки в груди. Тело приняло напряжённое положение, отчего вся грудная клетка сжалась, позволяя лишь импульсивному сердцу продолжать издавать необходимые биения. Дыхание давно перестало следовать необходимому ритму. Все части тела потеряли свой контроль. - Ты чувствуешь это? – его бархатный голос едва касался ушей. Невольный стон и я прогнулась всем телом, прижавшись к мужской фигуре с большей силой и с большим упором. Внутри раздалось трепетное ощущение восторга. Что-то необъяснимое, поглощающее, взрывающее изнутри. - Да, – стон. И вновь это прикосновение. – О, Господи, да! Я чувствую... чувствую. Мягкие пальцы коснулись кожи. Сжали мои бёдра и резким рывком оторвали от пола. Успев лишь растеряно вздохнуть, мне удалось погрузиться в бездонный омут охвативших всё моё сознание чувств. Его руки. Его движения. Его власть. Толчок и я мгновенным образом оказалась на письменном столе. Движения парня грубые, резкие. Контроль давно перестал поддаваться каким-либо границам. Ведь телу уже было наплевать на сдержанность и проявления разума. Это было что-то наподобие инстинкта. Безмерного желания, контролировать которое не то, чтобы не хотелось. Контролировать подобное являлось нереальным. Непостижимым. Невозможным в эти секунды. И я откинула все страхи и сомнения. Позволила сгореть чувству неуверенности глубоко внутри себя, надеясь, что прежние ощущения больше никогда не воплотятся в своей истинной плоти. Больше никогда. Не теперь. Гарри наклонился ко мне ближе. Он уверенно опрокинул в сторону свою рубашку и я, прежде чем рассыпаться на тысячу частей от его жгучих прикосновений, испуганным взором присмотрелась к его взгляду. Изумрудные глаза горели желанием, в едва освещённой комнате они казались опасными, дикими, пугающими до самой глубины сердца. Но могло ли это хотя бы на секунду воцарить во мне желание отступления? Или же желания поступить хоть как-то иначе? Ответом на этот вопрос оказалось моё резкое движение в сторону парня. Крепкой хваткой вцепившись за пряди его волос, прижавшись всем телом к нему, раскрыв дрожащие губы в неуловимом вздохе всего на сантиметре от его столь сексуального рта. Его руки крепко схватили меня за талию. Приподняли мой подбородок, заставляя ещё глубже тонуть в бездонности его зелёных глаз. Заставляя гореть. Уже прямо сейчас, так и не сообразив до конца смысл произошедшего. - Моя, – его руки настойчиво вцепились за край моей тонкой ночнушки. Разорвали её. На части, отчего ткань медленно скатилась вниз по горевшему изнутри телу. – Только моя, понятно? Мне ничего не удалось сделать, кроме небольшого осуществления кивка. Лицо Стайлса исказилось в удовлетворённости и через мимолётные секунды руки парня грубо прикоснулись к поверхности моего лица. Схватили за скулы, пройдясь резким движением умелых пальцев, заставив меня вновь отдаться необъяснимому искушению. Горячий поцелуй обжёг все внутренности мгновенно. Губы Гарри прижались к моим слишком пылко и страстно, отчего жар наполнил всю сущность до краёв. Руки непроизвольно стали вжиматься в его тело сильнее, вжиматься так сильно, будто это был самый последний поцелуй в моей жизни. А он же только продолжал проявлять столь буйную настойчивость. Продолжал делать то, отчего сердце в груди разрывалось на части, не в силах выдержать подобное перенапряжение. Раздвинул губы языком, выворачивая всё внутри наизнанку. Поглощая мой рот так искусно и жадно, что пылкость чувств стала обжигать слишком неконтролируемыми искрами. Он уничтожал меня. Заставлял гореть в аду. Но чёрт. Ради этого было возможно пойти на всё. Его губы стали спускаться ниже, отчего импульс бешеного напряжения вновь овладел всем телом. Раскрыв свои губы в пронзительном стоне, обхватив ногами тело парня и в который раз за эти мгновения разлетевшись на несколько частей, я лишь старалась прижиматься к нему также сильно, также отчаянно, как было необходимо в эти секунды. Чтобы иметь хоть какую-то опору. Чтобы иметь возможность хоть как-то находиться на нужной грани. Пылкие прикосновения его языка к поверхности моей шеи и его столь прерывистое дыхание, медленно-подкрадывающееся к выпуклости моих ключиц. И его уверенная хватка, не отпускающая ни на минуту. Это дарило незабываемые чувства. - Гарри! – крик, беспомощная мольба, когда его руки резким толчком заставили меня полностью лечь на поверхность письменного стола, сдвигая ненужные предметы в сторону и ещё ближе прижаться своими бёдрами к паху парня. Жгучесть такой близости обожгла хуже прежнего. Мысли яростно мелькнули в голове и инстинкт желания только глубже заставлял погружаться в необъяснимость происходящего. Его поцелуи стали жарче, прикосновения настойчивее, мои стоны пронзительней. Дрожь так импульсивно била по всей сущности. Желание так безостановочно подталкивало к окончательному принятию решения. К окончательному понимаю этой необходимости. К необходимости получить запретное. Позволить произойти неправильному. Позволить переспать со своим братом. Но страх и любое проявление нерешительности мгновенно ушло за границы осознания, ведь теперь не было никакой способности остановиться. Уже некуда было падать. - Гарри, я... – едва слышно произнося столь важное имя, я запрокинула голову и прижалась к поверхности стола сильнее, наслаждаясь теми пылкими поцелуями, которыми осыпал моё тело парень. Тонкая грань чувств разрывалась. Губам было невозможно сложиться в правильном произношении нужных слов. – Гарри, пожалуйста... - Сейчас, милая, – он прижался ко мне ещё яростнее и слегка ближе наклонился к моему лицу. Взглянул в глубь моей души и одарил такой нежно-обнадёживающей улыбкой. – Ещё немного. Я едва успела сообразить, как парень решительным движением подхватил моё тело с такой лёгкостью и, не прерывая контакта наших с ним губ, опрокинул меня на мягкую перину кровати. Навис сверху так резко и прижал меня всем своим телом, позволяя чувствовать силу его проявленной эрекции. Я знала, что это должно было произойти сейчас. Я знала, что уже было поздно сопротивляться или пытаться этого избежать, и поэтому, пройдясь ладонью по телу Гарри, я лишь аккуратно прижалась губами к телу, надеясь что это необходимая близость только придаст большей решимости. - Стефани... – его руки требовательно опустились к моему нижнему белью, дотрагиваясь до самой чувствительной точки и полностью лишая её какой-либо защиты. – О, Боже мой, как же я хочу тебя. Улыбка слегка коснулась моих губ, а ощущение трепета мгновенно перемешалось с восторгом. То, что происходило сейчас, начинало казаться мне новым спасением среди всего этого кошмара, что раньше столь бесцеремонно вторгался в мою жизнь. Теперь всё казалось иным. Обещающим непременное счастье. Бежевая ткань нижнего белья мгновенно отлетела в сторону. Никакого прикрытия на моём теле больше не оставалось. И встретившись с пронзительным взглядом Гарри, я уверенно кивнула головой, что оказалось последним уничтожением каких-либо сомнений. Теперь уже не было пути назад. Его пальцы аккуратно вошли вовнутрь влагалища, растянув кожу на небольшое расстояние и заставив меня с резкостью сжать зубы. Ласки парня завораживали, заставляли окунаться в глубь непостижимого, в бездонность истинного наслаждения. Резкий вздох и я ощутила то, что было так важно. То, что было нужно. Рывок — и пульсирующий член раздвигает складки моей кожи. Ещё рывок — и он внутри. Во мне. В моём теле. В этом пылающем огне, разъедающим каждую часть сущности. Стон мгновенно оглушил комнату и я, со всей силой сжимая в своих кулаках простынь, мгновенно выгнулась. Мне казалось, что я горю. Что если пройдёт ещё хотя бы одна секунда, я просто разорвусь на части. На части от этого ощущения. От этой способности ощущать его в себе. Качнув бёдрами, Гарри прерывистыми движениям начал набирать темп. Его плоть вонзалась глубже, а я лишь пыталась удерживать нужный ритм дыхания и позволять своему телу выгибаться в правильных движениях. Быстрее. Просто быстрее, до самого пика, до самой неконтролируемой скорости. Сквозь резкие вздохи, сквозь грубые движения. Сквозь все эти чувства, что имели необъяснимую способность поглощать. Уничтожать изнутри. - Господи, Гарри! – зубы жёстко сжались и я с глухим стоном запрокинула голову, полностью ощутив весь этот дикий и бешеный ритм движений. Толчок. Резко, яростно, до краёв. Член насаживался на моё тело сильнее. Глубина заполненности увеличивалась до максимального. Губы дрожали, а перед глазами проявлялись искры. Крик. Стон. Я выгнула бёдра, стараясь прижаться к парню ближе. Но сам Гарри... Он горел. Впивался в моё тело так беспощадно, что это окончательно рушило все границы моего понимания. Он разрывал всё мою плоть этим безжалостным ритмом и настойчивым движением вовнутрь. Страсть. Всё было под её властью. Каждая частица тела, каждая существующая капля кожи. Быстрые рывки ускорялись, набирали резкие повороты и в тот самый миг, когда жар этой бешеной скачки окончательно свёл с ума, ощущение резкой семенной жидкости в мгновенную секунду растеклось внутри меня, обжигая этим ещё больше и заставляя этим ещё упорнее впасть в невероятное забытье. Приглушённый стон Гарри оглушил на пару мгновений и он нерешительно замер, обездвижено нависая над моим телом. А я... До боли в губах, до судороги в теле. Я рассыпалась на каждую малейшую частицу. Я растворялась. Во всём мире, во всей этой непередаваемой атмосфере. Что он сделал со мной? Что сделали сейчас мы? Тяжело дыша, Гарри отстранился от моего тела и с резкостью рухнул на кровать совсем недалеко возле меня. Его взгляд туманный, его губы наполнены дрожью, а всё тело издавало лишь один смысл произошедшего. Удовлетворение. Оно же стоило этого, не так ли? И ухмылка, мгновенно окрасившая губы парня и придав его лицу приятной таинственности, говорила лишь об одном. Он получил то, чего хотел. Но вот уже сама я явно глубоко сомневалась в том, что подобные желания парня ограничивалась на этом самом моменте. Нет, это далеко не было продвижением к окончанию. Это было всего лишь началом. Я протяжно вздохнула, постаравшись расслабиться и более чётче прийти в себе. Всё тело продолжало находиться под сковыванием необъяснимого трепета, а это отчаянно мешало придать ему нужное управление над необходимыми действиями. Ощущалась лишь единственная способность продолжать лежать вот так — лежа на спине, тяжело дыша и внимательно наблюдая за Гарри, чьё выражение лица в этот миг стало отдавать слишком пугающей меня задумчивостью. Постепенно бушующие внутри чувства стали угасать и мир перед глазами стал отображаться в той же ясности, в какой он и отображался каждый день. Весь окружающий меня мир принял очертания привычной повседневности, отчего прояснение беспрерывной волной охватило всю сущность моего разума. Чёрт... Что только что произошло?.. Чему я смогла позволить случиться? Перед глазами вспыхнули те самые моменты всего того, что произошло в эти самые мгновения. Страстные поцелуи, от которых до сих пор горели мои губы. Чувственные и интимные прикосновения друг к другу, отражение которых ещё продолжало влиять на моё тело. Слишком много эмоций было вложено в эти действия. Слишком резкая близость была проявлена с моей стороны к своему брату. Секс. Такой, что до самой глубины наслаждения. Такой, от которого вся плоть приобретала иное значение, иную сущность в этом событии. Мы стали единым целым. Мы переступили через этот грех и что самое главное, через этот грех смогла переступить и я сама. Я ведь сделала это, правда? Я решилась на, возможно, самый отчаянный поступок в этой жизни, но сейчас, в данные секунды, находясь при полном удовлетворении, я осознала, я понимала всю реальность растекавшейся радости по поверхности своей кожи. Я чувствовала всей сущностью наличие этого восторга. Но внезапно мои мысли об осознании и анализировании всего резко прервались, когда я ощутила небольшой шелест простыни возле себя. Неожиданное движение возле моего тела заставило обернуться и взглянуть на перемещение мужской фигуры с левой от меня стороны. Мышцы Гарри напряглись, когда он уверенным толчком встал с кровати, и даже не стесняясь своей наготы, он вполне уверенно и спокойно подошёл к раскинувшейся на полу одежде. Видимо, набравшись сил и отойдя полностью от нахлынувших чувств, парень не собирался задерживаться в моей спальне надолго. Он просто спокойно подхватил свои вещи, не произнеся никаких лишних звуков и не осуществляя лишних движений, после чего точно в таком же выдержанном ритме парень поспешно покинул мою комнату. Даже не взглянув на меня. Даже не решаясь одарить моё присутствие хотя бы каким-нибудь ободряющим жестом. Ничего. Просто... вновь эта хладнокровная пустота. Но ведь чего я собственно и ожидала? Ожидала нежный утешений, приятных слов или восхищённых комплиментов? В моём сознании ясно промелькнуло понимание того, что таким парням, как Стайлс, вообще не за чем было делить свою постель с девушками дольше нужного. Таким, как он, было вполне позволено получить то, что нужно, и спокойным шагом после этого уйти. Но тогда из-за чего моё колотящееся сердце так болезненно сжалось при виде содеянного несколько мгновений назад поступка? Из-за чего мои глаза так резко зажмурились, будто пытаясь подавить жгучие слёзы, причиной явления которых было ни что иное, как душераздирающий поток эмоций? В груди всё просто резко сжалось. И я опять, как всегда, почувствовала себя такой жалкой и слишком глупой девушкой, чтобы хоть как-то загладить вину за свою проступок. Это произошло. Пути назад нет, как бы я не старалась и не хотела этого изменить. Встреча с последствиями неизбежна. И даже не смотря на то, что всё это приносило счастье и такое невероятное удовлетворение несколько минут назад, теперь внутри моей души зарождалась самая большая уверенность в том, что ничего ещё толком не изменилось. Его отношение ко мне не изменилось. Не изменился и он сам. Включаем и ставим на повтор: Hiatus – Third Щелчок. Треск белоснежной скорлупы моментально достиг моих ушей и я равнодушно обратила внимание, как внутренняя часть яйца медленно скатилась на поверхность прозрачной тарелки. Повторив подобную процедуру и со вторым продуктом, я отложила весь оставшийся мусор в сторону и спокойным движением принялась перемешивать полученную смесь из ярко-насыщенных желтков. Несколько круговых движений помогли перемешать содержимое тарелки до состояния тягучей жидкости и я, удовлетворившись полученным результатом, аккуратно высыпала яичную смесь на поверхность разгорячённой сковородки, после чего стала уже более внимательнее присматриваться к самой жарке созданного мною продукта. Странное состояние. Только я успела проснуться и привести себя в порядок при сегодняшнем раннем пробуждении, как я уже успела стать возле плиты и начать пытаться сосредоточиться на приготовлении чего-то более менее съедобного на завтрак несмотря на то, что мои мысли были совершенно далеки от того, что происходило возле кухонных приборов. Моё настроение вообще было в неудачном состоянии этим утром и всё, чем мне приходилось тешиться состояло всего из одной обнадёживающей мысли, что сегодня был выходной день и что я имела возможность провести большинство времени именно там, где мне хотелось. Остальные же чувства и ощущения раздирали всю меня изнутри, иногда наполняя пространство души тягостными мучениями, а иногда просто утруждая её своим наличием. Я действительно старалась держать себя в руках. Не падать в глубь каких-либо мыслей и не впадать в депрессию, которая явно была совсем не к лучшим переменам в моей жизни. Всё, что мне сейчас нужно, это понимание того, что жизнь совершенно не заканчивается, что ей всего лишь пришлось окончательно сдвинуться в ином направлении. Может, я просто боялась жизненных перемен? Может, меня всего лишь пугали одни эти мысли о том, что прежнего мне уже никаким способом не вернуть? Теперь мой путь и моя жизнь были окончательно связаны с теми отношениями, что завязались с моим родным братом, но вот только было ли это правдивым предположением к хорошему будущему? Имела ли я теперь право надеяться на это и верить в своё счастье? Я чувствовала лишь то, что боялась. Боялась того, что этот человек мог сделать со мной. Боялась того, что начинала к нему чувствовать. Ведь что было между нами сейчас? Что творилось во всех этих недоумениях и безумных стремлениях к осуществлению своих желаний? Да, я прекрасно знала, что для моего брата — это всего лишь секс. Обычный физиологический половой акт, подразумевающий под собой не более, чем яростное получение желаемого. Но вот что значило это для самой меня? Взрыв чувств и волна неконтролируемой страсти — это было для меня именно тем самым, настоящим чувством, подразумевающим что-то новое, таинственное внутри своего смыслового значения. То самое, что теперь принимало для меня облик жизненно-важного в этом существовании. Стараясь убрать все данные раздумья подальше, я просто стиснула свои зубы плотнее и аккуратно перемешала готовившийся на сковородке ароматный омлет. Данному пищевому продукту уже пришлось принять более твёрдую форму, а значит его приготовление уже завершилось. Блин, и почему я вообще такая нервная этим утром? Думаю непонятно о каких глупых мыслях и в который тысячный раз стараюсь достичь необходимого сосредоточения. Это уже реально достало. Достало то, что я никак не могу избавиться от своей неконтролируемой эмоциональности! Дрожь ещё не до конца покинула всю мою сущность, отчего остаток душевного огня с резкостью продолжал крыться под кожей и это никак не давало свыкнуться с мыслью, что всё недавнее в моей жизни действительно являлось реальностью. Что то, что мы делали с Гарри этой ночью, являлось настоящей правдой. Вкус его тела, чуткость его прикосновений, трепет его поцелуев. Чёрт! Я уже сходила с ума. Уже... И это... Резкий звук сзади и я сразу же обернулась, ощутив прилив яростной злости от уничтожения моего небольшого уединения на этой кухне. Не хватало ещё посреди подобного нервного утра встретить кого-то из тех людей, кто мог лишь подтолкнуть меня к более раздражительным и грубым ощущениям внутри себя. И, конечно же, такой личностью являлся никто иной, как Гарри Стайлс. Чёрт, а я ведь так надеялась, что разобраться со всеми утренними делами удастся раньше его неожиданного пробуждения. Но, как оказалось, мои намерения были разбиты вдребезги и, не желая больше прислушиваться к раздававшимся позади меня шагам своего родного брата, я лишь вновь перемешала почти приготовленный омлет, а при убеждении его прекрасного состояния, я тут же стала поспешно накладывать необходимую еду на поверхность своей светлой тарелки. Приближённые звуки сзади стали раздаваться всё чётче и от этого внутри души лишь прошлась более уверенная волна раздражения. Резкий холод и нежелание видеть кого-либо из существующих на этой планете людей – именно то, что заставило меня с грохотом поставить блюдо на стол и с гордостью обернуться в противоположную сторону. И вот. Последствия моего движения отобразились в проблеске моего взгляда сразу, когда посреди кухонного помещения мне удалось наткнуться на расположение мужской фигуры. Встреча с зелёными глазами оказалась неизбежной и, чтобы хоть как-то сдержать искренний порыв своих настоящих чувств, я лишь кротко вздохнула и с грубой силой сжала в своих руках небольшую тарелку с приготовленным мною завтраком. Но внутри души всё разрывалось. Всё яростно метало молнии и это было вызвано хотя бы из-за того, что этот самый раздражающий меня человек выглядел слишком красиво сейчас. Даже сейчас, находясь ещё немного сонным и не до конца пробудившимся от крепкого сна, он имел шикарный вид и излучал непоколебимую притягательность всего одним своим близким присутствием. Это отнимало способность дышать. Лишь заставляло сквозь все здравомыслящие ощущения присматриваться к его телу, верхнюю часть которого Стайлс решился оставить полностью оголённой, и разглядывать его ехидную ухмылку, как всегда направленную в сторону моей личности. Чёрт. Он завораживал своим присутствием. Каштановые волосы небрежно спадали на лоб, что лишь решительнее заставляло восхититься внешностью парня, а очаровательность его привлекательных губ даже в эти мгновения вызвала толчок страстных чувств, от которых я ощутила невероятное напряжение во всём теле. И что мне предстояло делать? Как можно было нормально вести себя, если человек уже имел надо мной полную власть, внушающую своей непревзойдённой внешностью? Я лишь испуганно отступила на шаг назад. - Доброе утро, – его губы дрогнули, а глаза машинально прошлись по моей фигуре, ненадолго задерживаясь на моих руках, которые уже неимоверно крепко сжимали грани стеклянной тарелки. – Собираешься завтракать? Мне захотелось тут же ответить необдуманным согласием, но голос сам по себе замер посреди непроизвольного вздоха. Пришлось резко отвернуться, чтобы Стайлс не заметил странности моего поведения, причина которого крылась под моей неконтролируемой обидой на своего брата. На его халатное отношение к тому, что, как оказалось, значило для меня гораздо многое. Но он заметил. Заметил что-то, так как по сути следующий жест его глаз показался мне слишком хмурым. Он подошёл ближе и его взгляд выражал нескрываемое напряжение, под которым скрывалось пучина непонятных для меня чувств. Тех самых чувств, которые являлись самой важной и многозначительной тайной в моей жизни. - Стеф? – произнёс спокойно, даже не намекнув на привычную для меня холодность. Присмотревшись ко мне так пристально, что от этого биения моего сердца достигли неопределимого предела. По телу мгновенно прошлась чувствительная волна. - Да, – наконец-то уверенность была собрана всей силой и я решилась посмотреть стоящему передо мной человеку в глаза. Одарить его холодным взглядом и недовольным сжатием своих пухлых губ. – Я собиралась позавтракать. А затем мне тут же удалось осуществить быстрый шаг, сначала слишком резкий, но повторив его в последующие разы, он уже был осуществлён достаточно уравновешенно, чтобы мне удалось с непоколебимым видом выбраться из давящей на меня кухни. Ведь мне действительно просто хотелось уйти оттуда. Хотелось исчезнуть с этого душераздирающего места, где находился человек, который заставлял думать о слишком значительных для меня вещах. Теперь меня с Гарри объединяет слишком многое. Теперь я не могла просто так смотреть в его глаза. Не могла находиться рядом и не думать о том, что я всего-лишь обнажила перед ним своё тело. Нет, это было не только тело. Ведь в первую очередь, я обнажила перед ним свою душу. И именно поэтому, выйдя из кухни и оказавшись в пределах своей комнаты, я была счастлива знать, что этот человек не принялся меня останавливать. Нет. Говорить с ним и быть так рядом я не могла. Не могла и не смогу, до тех самых пор, пока Стайлс сам не поймёт, как много я решилась доверить ему, как много я ему позволила отдать. Это было лишь обычным сексом для него, правда? А для меня? Чем это было для меня? Ответ сразу показался очевидным. Воссоединением с кем-то поистине важным и близким. Доверием кому-то своей души и своего тела. Попыткой стать для кого-то по-настоящему нужной. Странное ощущение пустоты сковывало все внутренности, иногда со слишком проявленной беспощадностью сжимая их гораздо сильнее необходимого. Я уже в который раз успела задать себя один и тот же вопрос, состоявший из моего непонимания к своей столь сильно ранимой натуре. Возможно, это должно стать привычкой. Сидеть вот так, в замкнутом пространстве и в миллионный раз успеть пожаловаться на свою судьбу, которая, если честно, не была уж прямо такой и несчастной, коей я её и отображала в своих глазах. Возможно, мне просто хотелось позволять себе находиться в предельном одиночестве и наслаждаться покоившейся в моей комнате тишиной, чьё присутствие наводило на ещё более тягостные мысли. Но на самом деле, сидеть в такой атмосфере, ощущая тяжесть внутри самой себя, лишь позволяло иногда пренебречь приятным самообманом, что у меня нет никаких проблем и что моё одиночество, это самое прекрасное, что только и существует в моей жизни. Но, увы, иногда я с болью и резкостью находила в себе силы признать, что в реальности я всего лишь пытаюсь обмануть саму себя, что я всего лишь пытаюсь скрыться от всего этого, что так тяготит мою жизнь. Ведь поистине я не хочу быть одна. Я боюсь этого. Боюсь сидеть в мёртвой тишине, позволять себе зарываться в глубоких размышлениях и так сильно жалеть о каких бы то ни было своих поступках. Но просто выбора у меня не было. Не было возможности что-либо изменить. И единственным решением этой проблемы я видела свою замкнутость и своё самовнушение, от которого я лишь глубже погружалась в пучину грусти и отчаяния. Но зачем я пытаюсь скрыться от нескрываемого? То, что меня волнует, так просто не уйдет, как бы я, возможно, этого не хотела. Данные мысли заставили мои губы сжаться в неуловимом вздохе и в тот момент, когда я, сидя на подоконнике, направила свой взгляд на широкое окно, моё внимание оказалось мгновенно обостренно чьим-то непонятным мне поначалу движением. Сквозь толщу прозрачно стекла показалась мужская фигура и мои мысли моментально обвились вокруг определения этой неизвестной личности. Хотя отгадывать тут было нечего. Местонахождение данного человека уже говорило о многом, а его уверенная походка к чёрному автомобилю безотказно направляла на подтверждение того, что человек, чьи шаги привлекли мой взгляд, был моим родным братом. Только ему могла понадобиться своя машина посреди дня и, конечно же, только его самоуверенный вид мог быть наполнен такой решимости и твёрдости в своих действиях. Удивительно, но мои внутренние чувства мгновенно сделали круговорот от пустоты до резкой злости. И странно, что появление подобного гневного ощущения внутри, я уже совершенно не знала, как объяснить. Просто хотелось продолжать смотреть и наблюдать, как походка Гарри постепенно стала набираться более уверенной холодности и как руки парня слишком поспешно и нервно прикоснулись к дверям своего автомобиля. Он куда-то спешил. Быстрое осознание и более сильное чувство злости, от которого моим прохладным пальцам удалось с показным раздражением пройтись по поверхности стекла. Интересно, зачем? Почему? Что могло такого произойти, чтобы сам Стайлс снизошёл до волнительной спешки? Мои чувства наполнились яростью, но это лишь отвлекало от просмотра, поэтому надеясь не упускать ничего важного и значительного, я сквозь толщу пылающих эмоций продолжала рассматривать передвижение своего брата. Открыв двери автомобиля, он сразу же проник внутрь, но и не останавливаясь на этом, парень всеми силами постарался сдвинуться с места буквально через несколько минут. Его действия действительно отдавали спешкой. Какой-то слишком нервной, отчего она стала принимать в моих глазах облик чего-то необычного и не такого простого явления, как могло быть на первый взгляд. Но... Сжигая все чувства гнева внутри, я резко встала с подоконника и подошла к другой части своей комнаты. Следовало просто выкинуть Гарри из своей головы. Вместе с его равнодушным ко мне поведением, его язвительности и показательной самоуверенности перед всеми вокруг. Он должен выйти из моих мыслей! Сейчас же! Просто взять и навсегда покинуть моё сознание. Но мозг всё равно стремился к нему и к его образу. Размышления наталкивались на эту личность слишком стремительно, чтобы я имела возможность хоть как-то противостоять подобному явлению. Меня всё равно. Всё равно волновало, чёрт возьми, его месторасположение! Его причина... Причина такого резкого ухода из дома. Что же там случилось? Он так спешил не опоздать? Почему? Но следующий вопрос, мелькнувший в сознании, принял образ более важного смысла. Куда он спешил? И я знала, что успокоиться уже не удастся. Любопытство усилилось. Злость тоже. Но я же знала, что с этим делать, не так ли? Возможно, мои решения всегда имели отображение чего-то слишком неправильного и абсурдного. Но стоило моим мыслям обзавестись какой-то идеей, как это напрочь отбивало все возможные пути сопротивления своим собственным прихотям и желаниям. Я осознавала, что не успокоюсь, пока не сделаю этого. Осознавала, как было бы глупо пытаться отговорить саму себя перестать делать то, что я с такой грандиозностью запланировала. И понимание подтолкнуло к решительности действовать. Подтолкнуло почти сразу и именно поэтому я, уже через несколько минут после своих волнительных размышлений, уверенным шагом вышла из просторов своей комнаты и направилась в сторону апартаментов своего брата. Мне всего лишь захотелось оказаться внутри. Внутри того места, где Гарри проводил большую часть своего времени и где, наверняка, ему приходилось хранить большинство важных и ценных для себя вещей. Но, увы... Меня внезапно смогло постичь разочарование. Слишком неприятное и колкое, чьё поселение в моей груди заставило сжаться от неприятного всплеска чувств. Комната Стайлса была закрытой. Конечно, это вполне было предсказуемым, но учитывая мой уверенной настрой в проникновении в личную жизнь своего брата, я не могла не расстроиться от такого хода событий. Это даже смогло повергнуть в болезненный шок, от которого я уже с более безразличным настроением направилась в сторону гостиной комнаты, понадеявшись провести своё дальнейшее время в этом обширном пространстве. Моё передвижение достигло необходимой цели и, присев на поверхность мягкого дивана, я с продолжительным сжатием губ прошлась безразличным взглядом по внешнему виду данной комнаты. Поначалу абсолютно никакому предмету не удалось вызвать у меня изменения настроения или хоть чего-то более уничтожающего мрак, но, неожиданно бросив свой взгляд в сторону маленького журнального столика, мне удалось заметить очертания какой-то красочной визитной карточки. Это показалось удивительной находкой, но, не сразу решаясь уделять этому внимания, я постарались осмотреть данный предмет издалека, точно решая для себя являлась ли подобная визитка чем-то интересным и вообще полезным по отношению ко мне. Но эта вещь действительно приковывала моё внимание. Я не удержалась. Мгновенно встала с дивана, сокращая дистанцию от стола всего за три шага, и, схватив тонкими пальцами край бумажной карточки, я решительно преподнесла её к своему лицу. - Клуб “Western”. График работы: с 19:00 – ... Ежедневно. По пятницам, субботам, воскресеньям – зрелищное шоу, с яркими танцами и незабываемыми впечатлениями. Девушкам вход бесплатный! Я замерла. Честно, внутри сжалась каждая частица тела, прерывая обычный поток кровообращения. Вдох уже на полпути прервал своё появление, отчего даже мои лёгкие приняли напряжённое состояние. Что, блин, происходит? Как это понимать вообще? Как реагировать на это? Как можно это, чёрт побери, нормально воспринять? Я ощутила, как всё вспыхнуло неконтролируемым гневом. Кожа, тело – абсолютно всё! Мне было невозможно находиться на месте. Хотелось выплеснуть все внутренние чувства прямо сейчас, но это не могло быть осуществимым. Хотя бы потому, что я находилась в гостиной совершенно одна без подходящего на роль избитого человека. Пришлось успокоительно вздохнуть. Вновь сжать поверхность шокирующей визитки и снова пройтись взглядом по слишком удивлявшим записям. Клуб? Серьёзно? Мне начинало казаться, что я просто сплю. Ведь как, вот просто как, это могло быть тем, чем оно являлось? Гарри ходит в клуб? Или пошёл? Ведь визитная карточка, наверняка, принадлежала именно этому человеку, так как иного владельца подобной вещицы найти было довольно таки невозможно. Скорее всего, он даже сегодня забыл её, то ли случайно, то ли намеренно. Но суть была даже и не в этом, а в том, что моего брата интересовали подобного рода заведения. На самом деле, это могло быть вполне естественным и нормальным явлением, учитывая особенную тягу этого парня к шумным вечеринкам и к таким же вкусам его “крутой” компании. Но откуда в нашем, таком тихом и уютном городке Англии, могло быть столь шумное и бесцеремонное место? Удивительно, что я не слышала ни об этом заведении, ни о тех, кто проводил в данном клубе своё время. Это вызывало шок. И что это ещё за шоу, о которых говорится на данной визитной карточке? Ведь, по идее, речь могла идти о чём угодно, от самой нормальной программы вечера до самого абсурдного и неприличного выступления каких угодно людей. У меня даже щёки вспыхнули при некоторых мыслях, а сердце мгновенно сжалось от той мысли, что Стайлс с удовольствием отдыхает в этом клубе, где без всяких угрызений совести ему с радостью удаётся забыть обо всех рамках приличий. А что, если это действительно так? Клуб, веселье, алкоголь. Секс. Всё в его духе, правда? Я вновь прочувствовала эту давящую на меня злость. Захотелось найти этого самодовольного парня и высказать ему все эти яростные мысли, что так безжалостно пронзали мою голову. Но, а что, собственно, я могла ему сказать? Что я вообще, если честно, могла выразить против этого? Для Стайлса это было нормально. Для таких, как он, это вполне объяснимо и даже можно сказать прилично. Но вот мне было непросто осознать все грани подобной мысли о похождении на данное мероприятие, в данное заведение. Хотя клуб, это вроде и весело, правда? И это же хорошее место не только для таких напыщенных парней, как мой брат? И ведь я вполне имею право выразить ему сегодня лично все свои искренние чувства, не так ли? Так почему я тогда, чёрт возьми, должна злиться на какого-то там высокомерного идиота вместо того, чтобы дать возможность самой себе отдохнуть по-настоящему круто? И вот, здесь как всегда, мои губы украсила зловещая улыбка. Почему-то гениальная мысль о хорошем проведении сегодняшнего вечера пришла в сознание сама собой. Отличный шанс уничтожить тягости своего одиночества и навсегда перестать мучить и корить себя за откровенное поведение со своим братом. Ведь если он действительно поехал в этот клуб, если он действительно посчитал это хорошим видом своего развлечения, то я с радостью преподнесу для своего родственника сюрприз. Пусть увидит, что Я могу сделать в этом месте. Пусть увидит, как Я могу развлекаться в таких заведениях. Пусть увидит всю прелесть своих последствий после этого до ужаса пренебрежительного отношения ко мне. Пусть. Это должно быть только на пользу, разве не так? И в который раз позволив себе улыбнуться, и в который раз сжав поверхность визитки сильнее необходимого, я лишь в преобладании шикарного настроения поспешным шагом направилась в просторы своей любимейшей комнаты. Достала нужные вещи, нужную косметику. Надела то, отчего у самой сердце уходило в пятки. Ох, вечер уже обещает быть весёлым, правда? Он уже гарантирует незабываемое. Подобные ощущения подобного предвкушения начинали радовать меня лишь больше. Лишь сильнее. Уверенность в себе достигла предела. Включаем и ставим на повтор: Placebo – Running Up That Hill Здесь было слишком много людей. Яркие улыбки, красивые платья, слишком громкий шум. Только оказавшись в центре нужного мне адреса, я уже успела убедиться в обширности подобного мероприятия. Наверное, проводившие здесь время люди, всегда собирались возле входа уже к 19:30, в котором часу сумела прибыть и сама я. И, наверное, количество посещаемых этого место составляло из себя куда больше числа сотни. Я была в шоке. Эти эмоции уже начинали въедаться во всю мою сущность, но и не имея хорошего решения противостоять подобному процессу, я всего лишь пыталась воспринимать все эти факты, как за обычное прохождение своего выходного. Мне даже удавалось впасть в чувство растерянности и неловкости, по мере моего нахождения в этой большущей толпе у входа, и я несколько раз успела поразмыслить о великолепном развитии событий, при обнаружении, что моего брата внутри этого клубного здания и вовсе не окажется. Что же я стану делать тогда? Хотя вряд ли в данном случае моё решение о получении необходимой доли веселья сильно изменится. Думаю, мне даже и в таком положении удастся добиться всего мною сильно желаемого. - Стефани? – чей-то голос мгновенно отвлёк от всех мыслей и я нерешительно обернулась назад. Вначале никого увидеть так и не удалось, но получше присмотревшись к приближающейся ко мне толпе людей, я смогла заметить высокую фигуру Даниэля. Но... Что и он здесь делает? Хотя, он был готов мне задать точно такой же вопрос. - Ты случайно не ошиблась местом, милая? – мягко поинтересовался парень, приближаясь ко мне достаточно быстро. – Ты хотя бы понимаешь, куда планируешь зайти? Озвучивание подобного вопроса лишь болезненным хлыстом ударило по моей гордости и именно поэтому я, уверенно приподняв подбородок, взглянула на стоящего возле меня парня слишком возмутительно и обескураженно. Но Даниэль продолжал улыбаться и иногда присматриваться к окружающему нас движению людей. Это слегка поразило. - Ты правда считаешь, что я бы позволила себе оказаться там, где чувствовала бы себя в неизвестности? – мой голос прозвучал недовольно и я постепенно продолжила продвигаться ко входу в этот столь уже захватывающий меня клуб. – Не думаю, что я похожа на заблудившуюся малолетку. - О, прости, – мгновенно извинился Даниэль, поспешив ощутить чувство смущения. Это заставило меня лишь успокоительно вздохнуть и постараться окончательно избавиться от всех чувств напряжения. Кажется, всё начиналось не так плохо. – Не хотел задеть за живое, но ты хотя бы представляешь, что устроит Стайлс, когда увидит твоё здешнее присутствие? Этот вопрос сразу заставил меня врасплох. Первым ощущением, после осознания данных слов, было понимание реальности той самой возможности, состоявшей в сегодняшнем походе Гарри в данное заведение, но вот второе ощущение смогло без всяких усилий выбить меня из крепкого чувства уверенности в самой себе. Ведь Даниэль был очень даже прав в своих рассуждениях. И в чём-то эти самые рассуждения могли оказаться для меня действительной причиной, по которой мне бы стоило хорошенько подумать о последствиях своего решения пойти в этот самый клуб. Ведь, как Гарри может отреагировать на моё появление? Действительно, какой может быть его реакция на такой ход событий, который на процентов сто является для моего брата более, чем просто неожиданным? Он разозлится. Я уверенна в том, что злость Стайлса достигнет предела и, может быть, я хорошенько пострадаю от этой злости. Вот только... Разве меня хоть когда-нибудь пугали чувства своего брата? Ответом на этот вопрос было чёткое слово нет. - Мне плевать, – с резкостью ответила я на вопрос голубоглазого шатена. Тот лишь с удивлением взглянул на мой профиль и с плотной силой сжал поверхность своих выпуклых губ. – Я привыкла делать то, что мне хочется независимо от его мнения. Даниэль промолчал. И это было к счастью, если честно, ведь разговор с этим человеком не вызывал во мне и доли приятных эмоций. Сам по себе Даниэль был из тех для меня людей, кто заставил морщиниться от своего близкого присутствия и наводить мысли на не слишком приятные воспоминания. Я продолжила делать уверенные шаги и, наконец, цель была достигнута – двое охранников и мгновенный осмотр содержимого моей маленькой сумочки. Всё закончилось быстро, но стоило мне поспешить попасть вовнутрь здания, как крепкая рука охранника с проявленной жёсткостью схватила меня за оголённое запястье. - Стоять, – послышался недовольный голос и я с недовольством сжала зубы. – Восемнадцать есть? Вопрос показался мне глупым, но даже не смотря на это я ощутила большой укол обиды от того, что ответить на эти слова я не могла правдиво. Ну, не виновата же я, что мой возраст едва перебегал за ровные семнадцать? - Конечно есть, – обворожительная улыбка и я краешком пальцев прикоснулась к грубой ладони на своей руке. От этого охранник замер, но тут же с решимостью отпустил свою хватку. - Тогда прошу прощения, – строгие губы сложились в едва дружелюбной усмешке и на пару секунд мой взгляд пристально столкнулся со взглядом грубого мужчины. – Приятного вечера. Улыбнувшись, я больше не стала видеть смысла находиться на одном месте и молниеносно продолжила свой путь. Сердце продолжало бешено колотиться, но терять уверенность в себе мне совершенно не хотелось. Нужно держать себя в руках. Взгляд наткнулся на стоящего впереди Даниэля и я ничего не увидела иного, кроме поспешной последовательности вслед за ним. Парень шёл прерывисто, но выбранный им путь явно приобретал необходимую чёткость, а это было не самым уж и плохим направлением в этом заведении. Я просто хотела куда-нибудь уйти. Куда угодно, но лишь бы не стоять без какого-либо движения посреди светящегося зала. Постепенно мои шаги стали раздаваться твёрже и уверенней, а мой взволнованный взгляд с постепенным привыканием стал осматривать окружающую обстановку. Это действительно выглядело круто. Другого слова подобрать было невозможно даже не смотря на то, что я реально постаралась это сделать. Всё было слишком шикарно и необъяснимо. Блестящие стены, огромнейший танцпол, даже сейчас наполненный приличным количеством людей. Красивая барная стойка, обрамлённая дорогим деревом и приковывающая к себе слишком заинтересованный взгляд. Яркие лампы, расположенные повсюду и мигающие несколько тысяч раз за одну минуту, отчего создавался приятный эффект более динамичного и эмоционального чувства внутри. Это завораживало. Приводило в восторг и заставляло с первой встречи влюбиться в это место безотказно и навсегда. Возможно, осматривание внешнего вида продолжалось бы и ещё большую часть моего времени, но внезапно послышались мужские голоса и я моментально перевела взгляд вперёд, туда, куда я собственно и направлялась. Перед глазами мелькнуло несколько мужских улыбок и крепкое рукопожатие при законченности, которого я смогла разглядеть его двоих участников. Даниэль и Гарри. Первый тут же поспешно сел за столик, здороваясь с остальными своими друзьями, а второй... Сначала его губы освещала радостная улыбка, но стоило взгляду парня совершенно равнодушно наткнуться на мою личность, как всё тело этого человека оказались пронизанным необъяснимым чувством. Чувством то ли самого опасного в этом мире гнева, то ли самого обескураженного в этом мире шока. - Стефани? – в голосе послышалась ярость и я невольно вздрогнула от импульсивности этого звука. Он сделал шаг. Слишком резкий, чтобы я смогла отреагировать на это спокойно. – Какого хера ты здесь делаешь? Ну вот, очень оригинальное приветствие, в принципе, очень даже предсказуемо с его стороны. Но даже понимание того, что это было естественным ходом событий не уберегало меня от нерешительного шага назад и растерянного чувства, так яростно распространившегося по всему моему телу. Мне даже не удалось проконтролировать движение своего взгляда в сторону того столика за которым успела собраться вся компания моего брата, где прямо все необходимые участники были на своём месте. Взгляд заметил Брианну, Зейна, Найла... - Стефани! – голос прозвучал слишком резко, чтобы я смогла не вздрогнуть. Моё внимание вновь оказалось обречено на обращение к такой личности, как Гарри Стайлс. – Ты меня хоть случаешь, чёрт побери? Постепенно и к моему телу стала подкатывать злость. Неудивительно, если осознать всю ту ярость, что были способны вызвать во мне слова моего брата. Неудивительно, если учитывать всю ту боль, что так хладнокровно подкатила к горлу. - Ты кое-что забыл, – протянув руку, я с показательным видом вручила Стайлсу его визитку. Ту самую причину, по которой я действительно оказалась здесь. - Ты шутишь? – брови парня украсила морщинка. Голос наполнился ещё большим недовольством, а от этого... От этого внутри всё сжималось. – Ты в себе вообще, Стефани?! Этот яд его голоса ударил по всей сущности больнее ножа. Хоть и это старание держаться уверенно и стойко в его обществе было включено по полной, я всё равно не могла придать себе столь строгий и озлобленный вид, каким был наполнен мой брат. Я не могла. Не могла. Чёрт... - Что здесь происходит? – сбоку послышался голос и мне пришлось обернуться. Удивления не возникло, когда моим глазам удалось распознать фигуру Зейна. Его вид оказался наполнен привычным самодовольством и этой напыщенной ненавистью, которую Малик почти никогда не скрывал от меня. - Стефани? – удивился брюнет, внимательно пройдясь по мне своим жгучим взглядом. От этого все внутренности с резкостью сжались. От этого захотелось уйти отсюда, как можно скорее. – Вот так неожиданность. Ты у нас прям девушка-сюрприз, дорогая. Даже не обратив внимания на эту показательную ласковость, мне хорошо удалось ощутить озлобленные интонации в этом мужском голосе. Со знакомой ноткой презрения, с близким по отношению ко мне чувством отвращения. Ну что же, это было взаимно. - Что ты хотел? – холодно обратился к своему другу Стайлс, продолжая жечь меня пронзительностью своих зелёных глаз. Зейн, сложив свои губы в довольный усмешке, лишь с нескрываемым ехидством вновь взглянул в мою сторону, а после этого уже полностью перевёл своё внимание на Гарри. - Мы хотим заказать кальян, – более спокойно стал говорить Зейн, внимательно присматриваюсь к выражению лица своего хмурого собеседника. – Какой вкус тебе взять? Стараясь не издавать ни звука, я лишь молча сглотнула. Стайлс ответил мгновенно. - Вишнёвый, – прозвучал бесстрастный тон и Зейн, удовлетворившись ответом, отступил назад, вновь оставив меня с братом наедине. Это кинуло в холод. Безотказный. Выворачивающий. Пронзающий до дна души, до дна боли. - Думаю, – он сделал шаг и броско схватил меня за поверхность ладони. – Нам нужно поговорить. И даже не обратив внимание на мою бесполезную попытку к сопротивлению, его руки уверенно понесли меня в сторону женского туалета. Сначала с сильной жёсткостью, затем с беспощадностью. Мне становились страшно. - Ну, – прикрыв дверь, поспешил подать голос Стайлс. Тёмные глаза за секунду прожгли во мне глубокую дыру и я нерешительно отвернулась к зеркалу. – Как объяснишь своё присутствие, Стефани? Я попыталась зажмурить глаза. На самом деле, сейчас все чувства витали только вокруг одного, только вокруг единой попытки взять себя в руки. Ведь в действительности мне просто было очень больно и я просто пыталась успокоить себя на предельно-нужном ощущении. Ощущении уверенности. Почему он так говорил со мной? Почему его тон был похож на тон с вещью, об которую вытирают ноги? В эти секунды своей жизни я всего лишь была готова возненавидеть его сильнее всего на свете. - Ты ничего не сказал мне, Гарри. А я... не могла сидеть дома и молча тебя ждать. Странно, но слова оказались правдой. Той самой правдой, от которой по всему телу прошлись мурашки, от которой внутри что-то вздрогнуло и я, не сдержавшись, прижалась руками к умывальнику. Он молчал. Первые пару секунд ожидания его слов вызвали напряжение, а после такого привыкания глухой тишины, я лишь старалась заставлять себя дышать. Смотреть на поверхность белоснежной раковины и дышать. Делать вздохи. Хоть как-то. - Почему вдруг тебя так стало интересовать, где я и что я делаю, Стефани? – он подошёл ко мне ближе и от этого мне пришлось более сильно вникнуть в омут своего проявленного напряжения. – Тебе так скучно сидится дома? Эти слова оказались последней каплей. Последней гранью, переступать за которую было подобно самому непростительному греху. Резкое сжатие рук и я мгновенным рывком обернулась в сторону стоящего передо мной человека. Одарила парня глубиной своего наполненного болью взгляда и грустно ухмыльнулась при осмотре этого чертовски красиво-омерзительного лица. - Ты так уверен в том, что я могу всё забыть да, Гарри? Ты так уверен, что это для меня ничего не значит? – постепенно голос стал принимать более грубую форму и более резкое состояние, от которого внутри проявляется огонь этих тяжело-эмоциональных чувств. Что-то такое, что уже давно перестало быть под контролем. – Ну так вот, ты ошибся! Ошибся, потому что это имеет очень большое значение для меня, Стайлс! Ошибся, потому что я не могу не думать об этом! Напряжение повисло в воздухе и я сквозь боль, проявленную в груди, мгновенно попыталась покинуть это помещение. Выйти из этой давящей на внутренности атмосферы и просто исчезнуть от этого неприятного видения слишком дорогого для меня человека. Но его руки остановили меня. Сжали поверхность запястий достаточно резко и сильно, чтобы мне пришлось остановиться и обратно развернуться в сторону темноволосого парня. Уткнуться лицом в его мускулистую грудь и оказаться в таком настойчивом плену его умелых рук. Оказаться слишком близко к его телу. В первые секунды эта близость обескуражила, заставила выветрить из памяти все плохие чувства и эмоции и окунуться в безмерное море счастья и приятного ощущения, заполнившего внутреннее пространство до самых краёв. Но выйти из этого состояния удалось довольно скоро. Ведь ярость отвращения и боли не отпустила. Доля презрения и ненависти пронзила достаточно сильно, чтобы во мне нашлась смелость выхватить свои руки и резко отступить назад, прожигая своего брата взглядом, наполненным ненависти и пренебрежительного холода. - И знаешь, что теперь будет, Стайлс? – отступая назад, поинтересовалась я, решительно смотря на его удивлённое лицо. – Знаешь? Теперь ты узнаешь, какой я могу быть, когда об меня вытирают ноги, Гарри! Теперь ты познаешь всю коварность моей сути при таком обращении, как с ненужной тряпкой! Теперь ты во всей красе можешь насладиться этим зрелищем, ясно?! Злость охватило всё тело. Всю меня. Казалось, что я действительно нахожусь под властью этого контроля, избежать которого было слишком невозможно. И я не могла остановиться. Я не хотела останавливаться. Я не видела в этом смысла. Гарри попытался остановить меня и во второй раз, но его руки так и не дотянулись до поверхности моего тела, ибо я была слишком решительна в своём уходе. Слишком требовательна. Безотказна. Моментально покинув женский туалет и поспешив в прямом направлении, я шла твёрдо и непоколебимо, навсегда решив добиться сегодня всего, чего я так отчаянно захотела. Добиться его сожаления. Его боли. Его злости на самого себя. Что он так со мной поступил. Что он так обошёлся с тем, что, конечно же, ему стоило бы ценить выше всего в этом мире. Теперь ты познаешь всю ярость моего гнева, Стайлс. Теперь ты будешь сожжен им дотла. ====== Глава 32 ====== Если бы кто-нибудь заверил меня в том, что я буду способна прибегнуть к подобному занятию, которое и было под моим руководством на данный момент, то я бы с уверенностью рассмеялась на слова этого человека без доли сомнения в его ошибочности. Но сейчас до этого сомнения никакого дела не было... Хотя бы потому, что мои руки уверенно сжимали тонкую трубку кальяна, а губы в довольном сжатии вдыхали ароматный клубничный дым. Я сама не могла понять, как подобное могло произойти. Как я, девушка, полностью выступавшая против курения, была готова опуститься до подобного вида развлечения. Меня совершенно никогда и не завлекали подобные виды получения удовольствия. Сигареты и всё, что хотя бы мельчайшим образом было связано с этим продуктом, вызывали лишь внутреннюю рвоту и безумное отвращение к курительному процессу. Мне всегда был безразличен кальян. И я всегда равнодушна относилась к этой вещи, которая лишь смешила меня своим внешним видом. Но сложившая ситуация на данный момент оказалась предельно удивительной и захватывающей, ибо я, продолжая вдыхать приятный и манящий дым, лишь ещё больше погружалась в пучину этого истинного наслаждения. Клубничный аромат щекотал горло, а приятные тёплые ощущения внутри плавными движениями растекались по всему организму, безостановочно наталкивая его в омут чего-то дурманившего и такого расслаблявшего эффекта. По идее, я могла винить во всём сидящую недалеко от меня Ребекку, одну из тех девушек, кто так настойчиво уговорил меня решиться на попытку покурить кальян. Признаться честно, её описания этого восхитительного процесса заставили меня испытать небольшую долю сомнения и я не смогла отговорить саму себя от возможности попробовать это сделать. Закурить. Пустить в свои лёгкие этот дым и зажмурить глаза, от обворожительного чувства восторга, вызванного таким приятным вкусом клубничного дыма. Его аромат завлекал. Смог навсегда покорить частицу моей души и я безостановочно старалась наслаждаться им до последнего. Сделать один вздох. Затем ещё один. И так в течении часа, прохождение которого уже начиналось незабываемо. А Стайлс же всё это время окончательно погрузился в давящую хмурость. И я, отчаянно стараясь не смотреть в его сторону, а лишь стараться продолжать свои бесцеремонные развлечения, даже сейчас не могла не обращать на этот его угрюмый вид внимание. Он был слишком недоволен чем-то и это “что-то”, наверняка, принимало очертания моего образа, никак иначе. Он злился на меня. И я злилась на него. И как жаль, что причина его плохого настроения и само его состояние волновало меня куда меньше возможного. Я ведь не должна была загружать себя его проблемами, правда? Данное себе обещание повеселиться на славу должно быть выполнено любым образом и именно поэтому я продолжала ярко улыбаться и стараться вникнуть в продолжительность беседы сидящей за столом компании. Несколько приятных жестов на лице заставляли чувствовать себя только лучше и я уже была точно уверена в том, что испортить сегодняшний вечер было на грани невозможного. Я хотела веселья. Я хотела, чтобы этот самодовольный придурок, знал о моём счастье. Чтобы он всей душой жалел о том, что не являлся его причиной. - Давайте выпьем, – бушующий за столом разговор внезапно прервал голос Найла и мы все, входящие в состав веселящейся компании, в тот же миг обратили на него своё внимание. – Предлагаю выпить за эту прекрасную обстановку и хорошее времяпровождение! Его голос смешался со стуком звонкого бокала и я, отчаянно пожелав не сидеть на месте, мгновенно схватила пальцами один из наводненных до краёв стаканов и поспешила тут же встать, позволяя своей ёмкости столкнуться с другими поверхностями стеклянных сосудов. Тост поддержала вся компания и спустя секунду каждый из нас нетерпеливыми глотками принялся опустошать содержимое своих алкогольных напитков, но вот только я, прежде чем выполнить эту же процедуру, решила проследить за движениями своего брата, который слишком безразлично осуществил несколько глотков виски. Его действия были сопровождены скукой и такой сильной, что я лишь ухмыльнулась при улавливании подобного факта. - Ты собираешься это всё выпить? – вдруг обратилась ко мне рядом сидящая девушка, с таким удивлением взглянув на плотную заполненность моего бокала. Уверенно кивнув, я сильнее сжала гладкость стекла и, окончательно набравшись духа, быстрым движением проглотила всю эту алкогольную жидкость прекрасного напитка мартини. Алкоголь ударил по телу молниеносно, но лишь сжав губы в резком движении, я поспешила закусить сочными оливками, чей вкус всегда доставлял удовольствие и маленькое счастье. - Ничего себе, – продолжила удивляться Ребекка, наблюдая, как я вернула свой опустошённый бокал на поверхность стола. – Видимо, ты сегодня в отличном настроении. - Конечно, – радостно улыбнувшись, произнесла я, ощущая буйное смешивание моей крови с тем самым алкоголем, которому было суждено оказаться внутри моего тела. Мне сразу хотелось сделать что-то ненормальное. Чёрт, да у меня всё тело горело от невозможности сидеть на месте! Хотелось большего драйва. Хотелось невероятного, безумного и самого абсурдного в этом мире. Чего-то такого, от чего можно было сойти с ума. - Найл, – издалека послышался голос и я заметила, как стройная брюнетка нежно потянула руку сидящего возле себя парня. Её голос отдавал теплотой и она явна была настроена довольно таки требовательно. – Пойдём танцевать? Парень сразу ответил на данное предложение согласием. Встав с дивана достаточно плавно, он аккуратным движением подхватил ладонь темноволосой девушки и вместе с ней направился в сторону танцпола. Найл будет танцевать с Эллой? Это лишь заставило губы сжаться в самодовольной ухмылке, от которой внутри растеклось тепло. Знакомое чувство. Но мне просто действительно было приятно знать, что эта пара становилась более близка друг к другу и что постепенно их отношения шли в уверенном направлении вперёд. Внезапно поспешил раздаться голос ещё одной девушки и, стоило моим глазам обратиться в ту сторону, как мне удалось заметить фигуру Брианны, слишком интимно наклонившуюся к месторасположению моего старшего брата. Губы блондинки что-то прошептали ему, но судя по отрицательному осуществлению его кивка, мне достаточно просто было догадаться о его отказе на неизвестное мне предложение девушки. Странно, но Брианна отреагировала спокойно. Лишь обратилась к другим парням и, заметив быстро отозвавшегося на свои слова Даниэля, девушка спокойным шагом поспешила с ним уйти слегка подальше границ этого уютного уголка. Ну, вот. Все находили себе более весёлые занятия и, понаблюдав за этим ходом событий, я лишь с гневом почувствовала и внутри себя эту стремительную тягу к получению необходимой дозы веселья. Захотелось тут же встать и, загадочно улыбнувшись, сесть на диван прямо всего в нескольких сантиметрах от своего брата. От его хмурого вида, излучавшего одни негативные эмоции, которые кстати я слишком отчаянно захотела уничтожить. - Не скучно сидится? – едва слышным тоном поинтересовалась я, присмотревшись к его выступившей на лбу морщинке. Настроение парня оставляло желать лучшего, но я всё равно была настроена весьма решительно. – Ты выглядишь таким усталым... Игривый тон и я показательным движением опустила свои пальцы к гладкому покрову его джинсовых брюк. Рука непроизвольно замерла, а глаза с интересом принялись наблюдать за изменениями, проявившимся на лице шатена. Странно, но губы Гарри украсила ехидная усмешка. - Тебе не кажется, что будет лучше, если ты оставишь меня в покое? – озвучил вопрос он, слишком резко обернувшись в мою сторону. Пронзительные глаза всмотрелись ко мне слишком жгуче и устрашающе, но от этого мне лишь сильнее захотелось притянуться к своему брату ближе. Это ненормально, но он стал завлекать меня. И сквозь бушующий внутри моего тела огонь я до ужаса пожелала, чтобы и его самого оковало такое страстное влечение. Ко мне. - Ты не хочешь провести со мной время? – невинный вопрос и я медленно облизала краешек своих пухлых губ. Мне так хотелось безумия. Даже сейчас, с ним, совершенно забыв о той обиде, что продолжала терзать мою душу по отношению к этому человеку. - Не хочешь потанцевать со мной? – вновь прозвучал мой вопрос и я аккуратно позволила своей ладони прижаться к поверхности брюк своего брата с более решительной силой. От этого зрачки Гарри расширились. Губы замерли неподвижно и глубина его очаровательного взгляда приманила к себе слишком уверенно и непоколебимо. - А что, если я скажу тебе нет? – резкое приближение ко мне и его глаза опасливо издали предупреждение. Слишком резко. Слишком... Возбуждающе. Кровь припала к вискам. Молниеносный вздох и моё ответное приближение к фигуре Стайлса. Губы на едва уловимом расстоянии. Блеск глаз от которого хотелось окунуться в сущность этого манящего к себе взгляда с головой. Непередаваемые ощущения. - Ну, так попробуй, – послышались игривые нотки в моём голосе. Более сильная хватка на его ноге. Более желанная ухмылка. – Попробуй мне отказать. В лице парня отобразилась обескураженность и, получив изысканное удовольствие от этого зрелища, я наклонилась к поверхности стола, находящегося рядом, а после обращения внимания на расположение близкого ко мне вишнёвого кальяна, я не смогла удержаться и не прикоснуться к этому предмету. Руки женственным прикосновением ухватили край трубочки и, не прекращая наблюдать за непонятливым выражением лица своего растерянного родственника, я с показательной эротичностью обхватила губами край поверхности кальяна. Губы сжались плотно и, аккуратно отстраняясь от месторасположения этого прибора, я решительным действием прижалась к лицу Стайлса. Он обескуражен. Взглянул на меня с едва уловимым испугом, но не дав ему и шанса отстраниться от моего лица, я мгновенным действием выдохнула ароматный дым ему в рот. С искушением, с соблазном. Всем видом показав ему всю прелесть этого поступка. Дым растворился в воздухе между нами и, удовлетворенно ухмыльнувшись и решив перестать находиться на одном месте, я уверенно приподнялась с дивана. Сердце гулко отбивало удары в груди. Состояние непоколебимо устремлялось на жгучий порыв телесного желания. Я вновь показала этому человеку, на что была способна моя настойчивость. И в тот момент, когда я решилась было уйти от дивана подальше, меня слишком неожиданно задержала хватка Гарри на моей ладони. Прикосновение обожгло и пустило по всей сущности трепет электрического напряжения. Остановившись, я с удивлением посмотрела на своего брата. - Думаю, я не против потанцевать с тобой, Стефани. Он встал и за мгновение оказался на слишком близкой от моего тела дистанции. Всю меня заполнило чувства триумфа и от этого взрывного ощущения я мгновенно заставила себя широко улыбнуться. С чувством радости, счастья, с тем самым чувством, когда нужное оказывается у тебя в руках. По дороге к танцполу я чувствовала и всем существом ощущала недоуменные взгляды и язвительные жесты, обращающиеся в нашу с Гарри сторону. Правда, мне было плевать. Плевать так глубоко, что я лишь решительнее ускорила своё передвижение. И только в тот момент, когда я остановилась посреди танцпола, я смогла с твёрдостью заявить – сейчас должно было произойти грандиозное шоу. Самое грандиозное шоу на свете. То, что уже никто и никогда не сможет забыть. Включаем и ставим на повтор: Rihanna – Please dont stop the music Чувствовать ритм музыки, ощущать сквозь толщу своего тела этот невероятный драйв, эту магию, что неконтролируемой способностью заставляет твоё тело двигаться – разве это не то, что может сделать счастливым? Разве это не то, отчего бесповоротно может снести крышу? Потому что я в эти самые секунды своей жизни была готова признать всю истину своего удовлетворенного порыва, всю истину этого счастливого состояния, от которого я просто напросто была готова сойти с ума. Музыка касалась ушей уверенно. Достаточно громко, чтобы был отчётливо слышен каждый звук, каждый шум, от которого тело само находило себе нужное управление. Шум толпы обволакивал своей энергичностью и от этого состояния мне хотелось лишь сильнее привязаться к столь диким и страстным танцам. Просто сделать движение. А затем ещё одно. И так без остановки до самой крайности, от которой все контролируемые внутри границы уничтожались. За миг. За секунду. - Не передумала? – его руки приятно обхватили меня за талию и я ощутила, как он слегка сжал сквозь шёлковую ткань поверхность моей кожи. Это заставило замереть. Сделать вздох и язвительно ухмыльнуться. – Я даю тебе последний шанс отступить, дорогая. Смех пронзил все частицы души. Я развернулась и с нескрываемым недоумением взглянула на самоуверенный профиль своего брата. Музыка продолжала управлять моим телом и как же было странно, что мой брат не чувствовал как сильно этому бешеному ритму удавалось прибавлять мне куда большей уверенности во всех своих действиях. - Может, передумать стоит тебе? – прикусив губу, поинтересовалась я. Руки собственно прошлись по его телу и мне было достаточно всего одной миллисекунды, чтобы прожечь Стайлса глубиной своего взгляда. – Сейчас должно быть горячо. Его ухмылка. Резкий порыв и я мгновенным движением оказалась охваченной в плену его крепких рук. Наши тела соприкоснулись и от этой близости вся кровь растеклась большей яростью по венам. Стало жарко. Слишком жарко. - Тогда посмотрим, кто сгорит первым, Стефани, – его вызов. Самоуверенный голос, сопровождавшийся этим до боли знакомым ядом, ощущавшимся в озвученном тоне парня. Но это не пугало. Наоборот. Сил и уверенности в себе стало больше. Желание показать это охватило полную власть. Освободившись от уверенной хватки парня, я сделала несколько шагов и просто улыбнулась, позволяя краешком губ сложиться в опасливом жесте. Я готова принять этот вызов. И Стайлс, судя по его расширенным зрачкам, был осведомлен об этом. - Ты даже не представляешь... – несколько моих шагов назад и небольшое осматривание по сторонам, – на что, ты только что согласился, милый. И до того момента, как Стайлсу удалось произнести хоть звук или же просто осуществить любое возможное движение, я самодовольным видом расстегнула верхние пуговицы своей тёмной жилетки. Лишняя одежда спала с плеч достаточно быстро и благодаря этому, я тут же смогла дать возможность хорошо осмотреть всё своё блестящее платье во всей красе. Рассмотреть глубокое декольте, хорошо подчёркивающего выпуклость моей груди. Рассмотреть оголённость моих плеч и почти полную обнажённость моей спины. Моя довольная усмешка и я быстрым действием откинула ненужную вещицу на один из пустующих диванчиков после чего во весь профиль обернулась к Стайлсу. И выражение его лица теперь уже не удивляло меня. Его вздёрнутые к вверху брови и раскрытые губы так безошибочно выдавая его небольшие сомнения, явно указывали на то, что выглядела я в подобном наряде достаточно неплохо. Но Стайлс не издавал ни звука, а я, наслаждаясь его слегка шокированным видом, не решалась продолжать молчать и стоять на месте. Подхватив его за руку и продолжив делать уверенные шаги в середину танцевальной площадки, я смогла заставить себя остановиться только тогда, когда наше местонахождение полностью утонуло среди всей этой танцующей толпы людей. И вот теперь... Только теперь я решилась приступать к тому, к чему я так усердно была готова. Только теперь. Ты пожалеешь, Стайлс. Наконец-то обо всём пожалеешь. Шаг. Резкий, быстрый, позволяющий приблизиться к Стайлсу достаточно прерывисто и неожиданно. Губы сложились в улыбке и я аккуратным прикосновением дотронулась до напряжённого торса парня. Резко. Плотно. Соблазнительно. Сквозь бушующие внутри эмоции и чувства. Сквозь всё, что я ощущала в этот момент. Руки сквозь толщу его классической рубашки ощущали этот дикий жар. Ощущали именно эту безумную и неконтролируемую пылкость плоти. Эту дикость, избежать которой, проигнорировать которую сводилось полностью к настоящей невозможной способности. Плавный изгиб, эротическое движение вниз, а затем мгновенно вверх, скользя по ткани рубашки парня достаточно страстно и одновременно обжигающе. Ну, что, Стайлс? Теперь ты не так уверен в себе? Я видела его глаза. Я видела этот дикий огонь, который даже сейчас, в такие жгучие мгновения моей жизни, лишь пробуждал во мне самые непрерывные и безумные чувства всей моей сущности. Заставлял сгорать. И через миг возрождаться в новой жизни, в новых ощущениях, во всём, что подталкивало к ещё более необдуманным поступкам. Я просто позволила отдаться музыке. Отдаться каждой частичке своего тела и раствориться во всех раздающихся звуках, в каждом ритме, в каждом телесном движении. Плавность. Медленность. Тягучесть. Руки оказались в свободном положении и, мгновенно обернувшись и прижавшись своими бёдрами к телу брата, я стала двигать ими как можно увереннее, совершенно не боясь последствий такого движения. Прижимаясь плотнее, двигая этой частью тела как можно развратнее и резче. Эротично, так, чтобы дыхание застревало посреди глотки, так и не в силах выбраться наружу. И внезапно Стайлс тоже принял участие. Внезапно сделанное им движение окончательно сбило с толку. Окончательно выкинуло в тот мир, где не было приличий и каких-либо границ. Выкинуло туда, где телом управляли совершенно похотливые и дикие чувства. Плотное приближение его тела к моим бёдрам. Игривое прикосновение к моему животу и похотливое движение мужских ладоней вниз, к тому месту, где внутри всё разрывалось, горело жгучим огнём, иногда чересчур возрождаясь в буйном пламени чувств. Его ладони ведут себя уверенно, чувственно. Его бёдра чётко движутся в такт с моими. Порыв и я вновь изгибаюсь, позволяя нашим телам соприкоснуться ещё глубже в этом прерывистом танце. Движение вбок, слегка приглушённый стогн с губ. Я сгорала. Медленно. Но так чертовски импульсивно. Его рука аккуратно подкрадывается к моим ногам, задирает блестящую ткань платья, достаёт до оголённого места лодыжки. И разрывает изнутри мою кожу. Ещё одно движение. Ещё один эротический порыв чувств. Порыв танца, каждая секунда которого позволяла ощутить непередаваемое, ощутить самую прелесть возможности слияния двух тел в этой дикой и буйной последовательности движений. Вниз. А затем вверх. Мы вдвоём. Я чувствую эту жгучую хватку на своих ногах. И мне одновременно захотелось изменить это положение. Вырываюсь и поворачиваюсь к Гарри достаточно стремительно, отчего его глаза слишком мгновенно отображают его растерянность и настороженность. И не зря. Губы складываются в ухмылке, а близкий шаг уплотняет дистанцию между нашими телами ещё сильнее. Резкость. Жгучесть. Страсть. Поток всего, что так отчаянно необходимо. Движение вниз и я сексуально приподнимаю бёдра вверх, придавая этому движению пластичности и такой желанной грациозности. Теперь хочется чего-то медлительного, захватывающего, мгновенно выбивающего из повседневных ощущений. Руки обхватывают шею Гарри, губы тут же оказались на едва уловимом расстоянии от его полуоткрытого рта. Вздох и я веду рукой вниз, по позвонку, цепляя и так соблазнительно задирая ткань его рубашки. От этого жара в теле становится больше. От этого страсть бьёт по телу глубже и создаётся ощущение того, что стоит пройти всего одной секунде и весь мир рассыпается на части. Я рассыплюсь на каждый мелкий осколок. Но Стайлс оказывается не так прост. Мгновенно перехватив мои руки, он разворачивает меня в другую сторону и, обстроившись сзади, начинает изящно управлять моим телом, ведя руками вниз, вверх, придавая каждому изгибу движения необъяснимого похотливого желания, от которого музыка начинает будто бить по ушам сильнее, отчего виски сдавливаются в необъяснимом ритме. - Что ты делаешь, дорогая? – его голос едва слышен среди всего шума, но в груди мгновенно всё сжалось от тех мурашек, что посылают его ладони, так плотно прижимаясь к моему телу. – Неужели не чувствуешь, что я едва сдерживаюсь? Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо в этом зале? И улыбка неконтролируемо достигла моих губ. Сложив ладони поверх рук Стайлса, я стала продолжать медленно двигаться и иногда слишком резко приближать поверхности своих бёдер к его ногам. - А ты не думал, что это и есть то, чего я добиваюсь, Гарри? – поворот и я прошептала эти слова в его ухо. Его лицо сразу наполняется коварностью, когда усмешка заставляет его приподнять уголки своих очаровательных губ. Парень не медлит. Прижимает моё тело к своему сразу же и, наклонив его слегка резко, приподнимает с напором на приближённое к нему местонахождение. Мы стоим так близко друг к другу. Мы можем чувствовать пульсацию наших тел сквозь всё. Сквозь ткань одежды, сквозь бешеный ритм музыки, сквозь этот пронзающий тело жар, от которого в горле проявляется неприятная сухость. Но такая близость заводит. И изумрудные глаза этого человека, так пристально присматривающиеся к моему лицу, заставляют лишь признать весь ужас своего поражения. Поражения сдержанности. Я уже ощущаю, как не могу больше терпеть. Как хочется прикоснуться к губам этого парня и разорвать всю их внутреннюю частицу прямо сейчас, незамедлительно. - Ты обошёлся с моим телом слишком грубо сегодня, – постаралась произнести достаточно громко, находясь среди этого невероятного потока эмоций, – не думай, что я так просто позволю завладеть им вновь. И я резко отошла назад. Ухмылка никуда не исчезла с моего самодовольного лица и, продолжая наслаждаться сводящим с ума ритмом музыки, я лишь старалась не переставать двигаться также изящно и чувственно, как это всегда было присуще моему энергичному телу. А он не мог оторвать от моих движений своего похотливого взгляда. Он продолжал рассмотреть сквозь яркое мерцание плавные изгибы моего тела, моего эротического танца, выглядевшего сейчас, наверное, слишком сексуально на столь высоких шпильках. А мне хорошо. Слишком хорошо, чтобы остановиться. Движение бёдрами. Крик души. Плавное приседание, медленное поднимание наверх, движение руками, скользящими по своему желанному телу. Я видела, как этот человек раздевал меня глазами. Я видела, как вся его похоть отображалась в этих самых зелёных глазах. Но мне это только нравилось. Это лишь окончательно убеждало не останавливаться. Не останавливаться ни за что на свете. Никак. Никогда. Но он не выдержал. Сократил между нами дистанцию мгновенно и вновь заставил меня прижаться к его мужской напряжённой фигуре. Прижаться так, что эрекция, ощутимая сквозь ткань его брюк, смогла слегка напугать и расширить глаза. Мне даже захотелось исчезнуть с этого места тут же, но его руки, так властно лежащие на выпуклости моих бёдер не могли позволить мне и сделать хотя бы шаг. Не могли. Я просто продолжала тяжело дышать. Просто старалась стоять на месте и испуганно лицезреть на строгое выражение глаз своего брата. Он возбуждён. А я осознала, что заполучила желанное. Только вот теперь было почему-то до ужаса страшно. И этот дикий страх слишком стремительно направлял всю меня в сторону отступления. - Я не могу терпеть, – его голос звучал слишком быстро, мне едва удавалось понимать смысл его фраз. И резкий рывок его рук опять заставил прижаться к нему. Его губы легли на кожу шеи медленно, но этого было достаточно, чтобы обжечь всю мою сущность. Этого вполне хватало, чтобы потерять остатки едва соображавшего рассудка. – Чувствуешь, как велико моё желание, Стефани? Руки парня нахально прижались к моей ладони и, даже не обращая на моё строптивое сопротивление, они тут же заставили меня прикоснуться к тому бугорку на его брюках. И застыть от ужаса, потому что жар, исходивший от этого самого места, заставил испуганно вздохнуть и ощущать самый дикий и бешеный внутри своего сердца страх. О, мой Бог! Он действительно хотел меня. И стоять так, в столь интимной позе и чувствовать всю мощь этого желания было слишком невозможно и нереально. Это было ошеломительно, слишком шокирующие, чтобы имелась возможность на передачу подобных ощущений. Я попыталась оттолкнуть его от себя. Не вышло. Руки сжали мои бёдра больнее и я вскрикнула, но этот крик растворился в шуме играющей музыки, так и не принеся мне нужного результата. Было страшно. Безумно страшно. Сердце так ускорилось, что каждое издаваемое им биение с неописуемым ужасом отдавалось по всей поверхности моей кожи. Пожалуйста... Теперь последствия этого вечера выглядели в моих глазах слишком кошмарно. - Ты сегодня в стрингах, – он ухмыльнулся, когда его ладони повелительно прошлись по моим бёдрам. – Мне нравится. Захотелось врезать этому ублюдку тут же! Я вновь постаралась вырваться из его цепких рук, но слишком сильно сжав меня запястья, этот кретин как и всегда заставил меня замереть на месте. Теперь было наплевать на музыку и шум людской толпы. Как удивительно, но теперь все чувства наполнились хладнокровной ненавистью и кроме этого бешеного потока ощущений уже ничто не имело такого же неприятного волнения и беспокойства. - Ты же сама хотела этого, не так ли, Стефани? Почему же тогда сопротивляешься? - Отпусти меня, ублюдок! – вновь попытка выбраться, но его запястья сжались сильнее, а это привело лишь к тому, что я прижалась к его бёдрам только жёстче прежнего. Ощущение омерзения наполнило всю меня до краёв. – Я всё равно не позволю тебе это сделать, понял? Он засмеялся. Я почувствовала этот смех сквозь весь шум и чувство боли внутри как-то мгновенно накрыло всю сущность с головой. Дрожь наполнила всю меня. Страх взял под власть всё сознание. - Не позволишь, что? – ласково поинтересовался он, слегка нежнее пройдясь по моей руке и заставляя всего на немного расслабиться от таких прикосновений, – трахнуть тебя? Не забыла, что я обещал делать это каждую ночь, дорогая? Думаешь, я шутил тогда? Всё тело пронзилось ужасом. И безумной ненавистью, но на этот раз уже к самой себе. И о чём я думала вообще? Чего сама добивалась, когда ехала в этот клуб? Я хотела сделать это на зло ему. Я хотела заставить его пожалеть! Но всё, чёрт побери, вышло совершенно иначе. Стайлс не хотел жалеть. Не хотел кусать локти или что-либо подобное. Всё, на что был способен этот человек, это лишь с большим упорством заполучить то, что он так сильно хотел. И как жаль, что теперь его целью вновь оказалась я и моё тело. Горячие руки резким рывком заставили меня последовать за Стайлсом. Не стоило быть слишком великим гением, чтобы ощутить цель его направления, которое сводилось к местонахождению нашего столика. - Я не буду твоей покорной собачкой, Стайлс! – мой гневный крик прозвучал достаточно грозно, но, увы, это смогло лишь ещё больше рассмешить моего брата. – Я не позволю тебе вновь воспользоваться мной, ясно? Ты не получишь этого, не... - Заткнись, – с болью сжав мою руку, приказал он и, подойдя к нашему столу, он лишь грубым движением заставил меня присесть на диван. От этого отвращение вновь заполнило всю мою сущность, но стараясь спокойно сидеть на диване я с надеждой присмотрелась и к другим людям, находившимся на близком расстоянии от нас. Но ни в ком так и не удавалось увидеть желанное сострадание к своей персоне. Только в глазах Брианны, которая подошла к моему брату достаточно быстро, промелькнул удивительный интерес к его личности. Чёрт. Всё проходило ещё хуже, чем я только могла подумать. - Уже уходишь? – слишком недовольно поинтересовалась подходящая к Гарри девушка, обиженно сверкнув глазами. Жаль, но моему брату до этого недовольства совершенно не было никакого дела. Даже сидя здесь, я всем существом чувствовала его дикое желание заполучить именно то, что я так усердно не желала ему давать. - Нам со Стефани пора, – его голос прозвучал привычно бесстрастно и мне удалось лишь проследить, как парень достал с вешалки свою верхнюю одежду и как протянул мне мою, в которой я и заявилась сегодня перед ним в этом клубе. Заметив, как Гарри спокойным движением стал надевать на себя тёмное пальто и как продолжил одаривать своих приятелей выдуманной причиной своего поспешного ухода, я лишь дрожащими руками старалась застегнуть пуговицы своей куртки. Внутри всё продолжало гореть в приливе эмоций, вот только теперь стоило учитывать, как безумно эти самые эмоции смешались с бешеным страхом, от которого даже дыхание было невозможно привести в нормальное состояние. Гарри оделся быстро. Попрощался со всеми слишком глухо и безэмоционально, но, кажется, никто и не удивился такому бесстрастному прощанию. - Стайлс... – едва слышно прошептала я, возненавидев в эти же секунды свой дрожащий голос. – Я забыла свою накидку. - Я куплю тебе новую, – его холодный ответ и прекрасный намёк на его яростное приказание следовать его действиям. Осознание чётко восприняло тот факт, что выхода иного теперь не было. Придётся сделать так, как нужно этому самодовольному уроду, ведь всё-таки нужно было никогда не забывать о его ужасной способности хорошо противостоять любым моим попыткам противиться. Я, едва поднявшись на ноги, оказалась в знакомой для меня хватки своего брата и, обратив свой взгляд в сторону, мне удалось лишь выдавить печальную улыбку, обращённую, наверное, всему пространству клуба, по которому я уже внутри своей души ужасно скучала. И, кажется, сделав шаг в сторону Стайлса, я даже заметила встревоженный взгляд Найла, а это всего на пару секунд придало надежды. Правда, она мгновенно растаяла болезненным пеплом, когда я осознала, что даже от этого милого блондина было глупо ожидать какой-либо помощи. Никто не осмелится остановить моего брата. Хотя бы потому, что этот человек всё равно способен добиться желаемого. На подобную целеустремлённость у него был прирождённый талант. И я чувствовала себя несчастной. Поэтому поспешно следуя за этим самым ненавистным для себя человеком, я даже подумала о том, чтобы сбежать или противиться всем действиям, но меня всё равно останавливала одна трезвая мысль, совершенно не желающая покидать пространство моей головы. Своим сопротивлением я сделаю хуже только себе. Моя строптивость причинит боль лишь мне, не ему. Он всё равно получит всё, что хочет. И с этими самыми мыслями мне пришлось сесть в салон его тёмного автомобиля. Сесть и возненавидеть всех, в особенности саму себя, что этот вечер имел именно такое окончание. Вот только... Разве я дам Стайлсу, что он хочет? Если и дам, то совершенно не просто так. Эти самые мысли были единственными, что держали меня в равновесии. Они были единственной причиной, которая имела возможность держать меня в руках. Не падать вниз. Просто продолжать быть той, кем я есть. Быть той Стефани, которая ненавидит подчиняться. Значит, мы оба с братом запомним предстоящую ночь надолго. О, да. Ещё как запомним. Включаем: Airstream – Electra Наверное, я всегда считала своего брата странным человеком. И, скорее всего, именно этой личности довольно часто удавалось кинуть меня в омут удивления и действительного шока, особенно если учитывать какой именно сейчас являлась моя обескураженность. И как сильно удалось удивиться мне именно в тот момент, когда мой брат, человек, от которого, видимо, ничего и никогда не стоит пытаться что-либо ожидать, отвёз меня в место, совершенно отличающееся от знакомого для меня дома. И именно там, где сейчас находилась я, спокойно ожидая окончания разговора, который вёл мой брат с одним из служащих персонала, мне приходилось погрузиться в самый напряжённый поток мыслей, среди которых так и не удавалось разъяснить причину подобного поступка моего родственника. Ведь зачем? Почему именно сюда? Среди всех зданий города, почему именно эта местность была выбрана им? С какой целью? Я мучительно чувствовала, как этому любопытству удалось взять под контроль все частицы моего волнующегося тела. Как всем моим чувствам удалось прильнуть к одному разъедающему все мои внутренности чувству безумного интереса и жажды узнать, для чего всё было сделано именно так, а не иначе. Ведь Гарри привёз меня в совершенно необычное здание для нашего с ним времяпровождения. И да, это место совсем не походило на мой родной дом. Этим местом оказалась единственная в нашем скромном городке гостиница, хорошо возлюбленная теми самыми туристами, которые всё таки имели желание побывать в нашем городке и насладиться захватывающими достопримечательностями старинной Англии. Гостиница была достаточно шикарным местом для отдыха и провождения своего времени, но я ни разу не решалась иметь с этим заведением какого-либо дела. Мне даже не приходилось бывать внутри этого здания и именно поэтому, когда я зашла сюда вместе со своим братом, мне было трудно не признать всей очаровательности этого места. Такое изящество, такой приятный и в то же время уютный дизайн. Разве такое не могло не расположить к себе? Даже мне, проведя здесь всего пару минут своего времени, уже совсем не хотелось покидать это место. Хотелось хотя бы ненадолго задержаться здесь, наслаждаться мелодичной фоновой музыкой и просто рассматривать различные интересные орнаменты, которые были изображены на обоях этой самой гостиницы. - Ты готова? – мой покой и уют оказался слишком быстро прерван резким голосом Гарри, который, видимо, уже договорился обо всём с персоналом этой гостиницы. В сердце мелькнула печаль, но постаравшись сохранить свой вид невозмутимым, я лишь молча поднялась с мягкого дивана. Гарри никак не прокомментировал моё движение и, лишь продолжая держать в своих руках небольшой аккуратный ключик, он поспешным шагом прошёлся к дверям лифта. Мне же не оставалось ничего иного, кроме как покорной последовательностью следовать за ним. Вид ключа дал понять, что данную ночь мне будет суждено провести здесь, но, увы, я так и не смогла распределить для себя было ли это действительно хорошим подарком со стороны брата или же мне следовало наоборот сильнее ненавидеть его за подобный поступок. Но, оставшись наедине в лифте с Гарри и заметив его нажатие кнопки на передвижение к пятому этажу, мне уже пришлось отдаться в мысли глубокого волнения и отчаяния. Удивительно, но я ощущала себя испуганной девственницей, которую поймал коварный насильник, а она из обычного страха не могла проявить свои действительные протесты. Сейчас мне было невыносимо смотреть в сторону своего брата и даже удивительно, как легко этому человеку удалось вновь достигнуть моего отвратительного к нему отношения. Хотелось презирать его. Ненавидеть. Желать ему всего самого плохого и мечтать, чтобы его вечно окутывала боль. Но я никак не выдавала своего внутреннего состояния. Снаружи было лишь одно спокойствие, хотя внутри бушевал самый буйный пожар чувств, а я и сама не могла найти толкового объяснения подобному поведению. Просто не хотелось устраивать истерик. Хотелось молчать, спокойно следуя за этим человеком и наблюдать за его действиями, уже внутри хорошо приготовившись к настоящему сопротивлению. Я ведь не сдамся так просто, правда? Он думает, что я сломлена. Пусть думает. Иногда спокойствие и показательное равновесие снаружи — это самый настоящий обман. Иногда человек обладает умелой способностью прятать все истинные чувства глубоко в себе. Не показывать их. Заживо хоронить внутри своей души. Вот и я делала точно также и, стоило моим ногам переступить порог лифта и последовать к двери небольшого гостиничного номера, как всё тело непроизвольно поддалось слишком яростному напряжению. Но я была готова ко всему, что должно произойти сегодня. Готова... ведь, правда? Приятный воздух коснулся волос и это позволило мне ненадолго прикрыть глаза, представив себе, что я нахожусь в приятной атмосфере и что я совсем одна в этом совершенном мире, где не существует ничего плохого и где царит лишь любовь и правда. Стайлса не было рядом. Оставив меня ненадолго в номере, он ушёл куда-то и я даже и не стала интересоваться куда и зачем. Известие о том, что я обзавелась возможностью провести время в одиночестве меня безумно обрадовало, отчего я сразу почувствовала приятный всплеск эмоций, которые даже дали мне небольшую надежду и веру в то, что сегодня всё будет не так плохо, каким оно обещало быть. Первые минуты в номере я посвятила его осмотру и тому самому шоку, от того факта, что интерьер в этом пространстве был чрезвычайно красивым и удивляющим. Ровные блестящие стены, большая двуспальная кровать и несколько тумбочек из дорогостоящего дерева рядом. Чувствовалась изящность и драгоценность всей мебели, находившейся здесь. Чувствовалась приятная атмосфера и этот притягательный уют, который смог манить к себе слишком сильно и безотказно. Пройдясь по всему пространству этого гостиничного номера, я решилась зайти в самое удивительное место этой комнаты — на балкон. Он был достаточно небольшим, но даже не смотря на подобную деталь, это место всё равно показалось мне вполне просторным и милым, которое, как и всё остальное в этом здании, обладало своей симпатизирующей магией и необыкновенной теплотой, которая раздавалась по всему моему телу мгновенно. Аккуратно сделав несколько шагов на своих высоких каблуках по этой керамической плитке балкона, я прислонилась к его ограждению и внимательным взглядом прошлась по окружающему виду. И тут... Словно ток пронзил все внутренности. Словно сердце перестало иметь возможность осуществлять кроткие биения. Я замерла. Чувства совершили круговой эмоциональный поток, а это окончательно сбило с привычного ритма ощущений. Мне захотелось плакать. Нет, совсем не от грусти или же печали. От счастья. От увиденной мною красоты. От этого изящного мира, который предстал перед моими глазами и который удивительным действиям смог всего за секунду покорить моё сердце. До глубины. До самого пронзительного дна. Боже мой... Это невероятно. То, что я видела сейчас, обладало магией. Сто процентов. Красивые деревья, ночные фонари, пустынные узенькие улочки, но что самое главное — ночные звёзды. Их было так много, так невероятно много, что я не могла даже сосчитать их примерное количество, заворожившись таким безупречным зрелищем. Это удивляло до ужаса. Яркость этих мерцающих небесных тел дарило незабываемое ощущение сказки, ощущение магической способности верить в нереальные чудеса. Даже прямо сейчас мне захотелось закричать от восторга и раствориться уже в прекрасном ощущении счастья, которое так мгновенно заполнило всю меня. Даже хотелось забыть всё плохое. Обиды, ненависть и злость на брата, боль, причинённую им — забыть всё. И прямо сейчас, потому что это... Но резкий звук шагов мгновенно оторвал от всех мыслей. Я даже разочарованно вздрогнула от того, что весь мой сказочный мир так безвозвратно рухнул от того факта, что мой брат вернулся в эту комнату. Его шаги поначалу раздавались неспешно и глухо, но по его мере приближения к моей фигуре я уже стала более чётче осуществлять каждое сделанное им в мою сторону движение. Его приближение вообще начинало пугать. По моей коже даже стал проходить холод, яростно напоминая о том, что я слишком легко одета для такого места, как балкон и в такую мрачную погоду. Настроение медленно подкрадывалось к унывающей печали. - Я заказал вино, – зачем-то произнёс Стайлс, окончательно приблизившись ко мне вплотную. – Даже вот бокалы для нас взял. Он говорил неимоверно спокойно, что слегка удивило, ведь мне от такого человека всегда было привычно ожидать проявление агрессии или, что ещё хуже, резкой ярости, смешанной с неконтролируемым гневом. Сейчас же всё было иначе. Голос звучал тихо, равномерно. А его тело нежным прикосновением окончательным приблизилось ко мне, когда Стайлс поставил вино с бокалами на ближайший столик и когда его руки мягким движением легли на поверхность моих вздрогнувших от ветра плеч. Я вся напряглась и даже зажмурила глаза, пожалев, что не могу исчезнуть отсюда со скоростью света. - Ты в порядке? – странное звучание вопроса в мою сторону. Мои глаза открылись слишком резко и, беспокойно сделав шумный вздох, я плотнее сжала в пальцах металлические перила балкона. Может, хоть это даст сил. Может, хотя бы этот жест позволит ощутить небольшой прилив уверенности в самой себе, ведь сейчас во всём теле чувствовался небольшой страх вместе с предостережением последующих действий. - Да, – ответила я довольно холодно. Взгляд опустился вниз и я с приятным облегчением насладилась этой захватывающей красотой столь приятной высоты. Большое расстояние от земли вообще никогда меня не пугало. Наоборот вызывало детский восторг и очарование. Включаем и ставим на повтор: Lana Del Rey – Burning Desire - Ты выглядишь хмурой, – его пальцы нежно провели линию по моей шее, медленно спускаясь по позвоночнику. Это непроизвольно расслабляло. Постепенно заставляло возвращаться к более смирительному темпу дыхания и уютного ощущения расслабления. – Может, я смогу помочь снять это напряжение? Руки мгновенно сжались и стоило мне почувствовать лёгкое касание губ Гарри к своей щеке, как от этого мне тут же захотелось отстраниться от парня и убежать прочь, но я всего лишь с резкостью отвернула свою голову. Заметив его ехидную усмешку, вызванную этим действием, я лишь с недовольством обернулась к профилю этого человека. Взгляд со злостью прошёлся по его расстёгнутой рубашке и по его мышцам, слишком хорошо выделяющимся на фигуре этого самоуверенного парня. Гнев медленно разъедал на части. - Я знаю, что ты хочешь, Стайлс, – грубо произнесла я, продолжая отображать все свои истинные чувства. Гарри наблюдал за мной с интересом и мне не сильно было хорошо известно, как в подобных случаях к этому стоило относиться. – Можешь получать всё, что тебе нужно, но только будь добр закончить с эти побыстрей, ладно? - Закончить с чем? – его усмешка и он мгновенно приблизился к моему телу с более напористой силой. Это вновь отобрало всю уверенность. Пришлось замереть и справиться со всеми нахлынувшими на меня ощущениями, проявившимся от такой слишком плотной близости с его твёрдым телом. Тем самым телом, от которого могло с лёгкостью снести весь здравомыслящий рассудок. - Не притворяйся идиотом, ладно?! – тон стал повышаться и я злобно сжала зубы, на миг отвернувшись от этого раздражающего меня выражения лица. – Закончить с удовлетворением своих потребностей, Стайлс. Почему-то сейчас мне было легко говорить с ним на чистоту. Говорить так, как оно и было, ничего не скрывая и не умалчивая обо всех своих мыслях, которые не были способны покинуть мой разум. Но Гарри продолжал весело ухмыляться. Наверняка, его лишь веселила моя строптивость и язвительность. Наверняка, он даже не считал сказанные мною слова хоть капельку серьёзными. А это злило лишь больше. - Ты права, что я хочу этого, милая, – его пальцы неторопливо прикоснулись к моему подбородку, заставляя его приподняться, а вместе с тем заставляя и мой рассерженный взгляд встретиться с глубокими зелёными глазами. – Но уже сейчас я понимаю, что не буду удовлетворять себя, если этого не захочешь ты. В горле всё сжалось. В моих глазах отобразилось недоверие и я попыталась отступить, но данный шаг лишь привёл к моему более плотному вжатию в поверхность перил балкона. Что же делать? Чёрт. Я не могла найти нормального выхода из этой ситуации. - Я буду счастлива, если ты позволишь мне поехать домой, Гарри, – мольба. Она самостоятельно вырвалась в моём бесстрастном тоне и её звучание было слишком поздно остановить. Я попыталась отвернуться, но руки Стайлса не позволили, лишь больше обернули моё лицо в его сторону. Лишь больше заставили погружаться в омут его горящих глаз. – Но ты же не позволишь мне этого сделать, не так ли? - Не позволю, – тут же подтвердил он, продолжая искусно обводить своими пальцами мои скулы. Это так отвлекало, что я едва пыталась сконцентрироваться на происходящем, а не на том, что делали со мной движения его нежных рук. – И знаешь почему? Прерывистое осуществление вдоха привело меня в чувство и я уже было хотела произнести ответ, но Стайлс слишком неожиданным действием приложил к моим губам свой палец, отчего пришлось с недовольством замолчать, ожидая последующих слов, на которые должен был осмелиться этот человек. Мой взгляд неуверенно присматривался к его лицу и это словно опьяняло, ибо все чувства внутри сжимались в мелкий комок. Я таяла в его глазах. Так медленно и мучительно, что вся своя резкость и злость медленно испарилась из всего моего существа. Боже мой, да что же он со мной делает? Почему я ещё пару минут назад так отчаянно желала заставить его заплатить за все свои грехи и за всю причинённую мне боль, а сейчас, находясь под впечатлением его необъяснимой нежности, я готова была отдаться ему тут же, не думая и даже не боясь всего, что могло последовать за моей необдуманностью? - Это ночь должна принадлежать нам двоим, Стефани, – его резкий ответ и в последующие секунды его губы мягко накрыли мои. Прикосновение окончательно выбило из всего здравомыслящего. Внутри что-то лопнуло и я с сожалением осознала, что это был гнев. Он уничтожился. Растворился в этом воздухе и в тот самый момент, когда мои руки аккуратно обхватили тело Гарри за талию, я с пониманием почувствовала себя самой настоящей идиоткой, которая не была в состоянии сопротивляться своим чувствам и желаниям. Его тёплые губы прижимались ко мне всё сильнее. Они были способны выбить меня из всей сдержанности, разжигая во мне большее и всё более ненасытное ощущение страсти. Горячей, пылающей и разрушающей всё вокруг. Его гладкие ладони прошлись по моему телу, слегка задрав ткань моего платья и снимая тонкие бретельки с моих плеч. Я пыталась остановить это. Внутри даже что-то приказывало мне этому противиться, но стоило Стайлсу опять взять под контроль мои губы, как всё сопротивление оказывалось сожженным дотла. Его язык был слишком умелым с моей сущностью. Он находил определённые грани, благодаря которым он и обладал такой великолепной возможностью контролировать моё тело. Подчинять его себе. Заставлять его делать всё именно так, как ему было нужно. Сняв бретельки с плеч, Гарри стал с нескрываемым удовольствием наблюдать, как тёмное платье скатилось на пол, к моим ногам, а затем, видимо, не сдержавшись окончательно, Стайлс припал ко мне со слишком требовательным и настойчивым поцелуем, схватив меня при этом в достаточно жёсткой хватке, от которой всё тело непроизвольно замерло. Его губы врывались в мой рот похотливо, жадно, ненасытно. Такие чувства и эмоции пугали, но даже не смотря на подобное проявление столь грубых прикосновений я не стала противиться этому. Приоткрыв слегка рот и впустив язык Гарри вовнутрь, этого было достаточно, чтобы парень безошибочно овладел данной частицей моего тела. Он стал проникать в мой рот глубже, яростней, иногда болезненно кусая мои губы и сжимая их с достаточной силой, чтобы заставить меня воспроизвести пронзительный стон, оглушающий всё пространство. Всё тело падало в пучину невероятных чувств. Земля под ногами начинала казаться воздушной и я едва заставляла себя держать равновесие, держась при этом за шею парня и притягиваясь к нему намного ближе прежнего. Боже, как же от него тепло. Такой очаровывающий аромат тела, такой нежный прилив чего-то согревающего и дающего прилив энергии. Это словно именно тот человек, кто может заставить поверить в невозможное, даже сейчас, когда его губы слишком умело и страстно овладевали моими. Когда брали под контроль всё, что было нужно. Внезапно Гарри отстранился, присматриваясь к моим глазам. Его вид напряжённый, передающий всю буйность его внутренних чувств. Испуганно замерев, я даже не решалась произнести ни звука, а лишь покорно ждала, что и на сей раз вытворит данный человек. Но лишь нежно улыбнувшись, он отошёл от меня и это движение смогло хотя бы немного охладить всё моё тело от только что яростных прикосновений. - Иди в спальню, Стеф, – спокойно произнёс он, позволяя мне пройти к дверному проёму. – Я сейчас же приду. Нерешительно кивнув, я не стала задерживаться и мгновенно прошла в нужную комнату, прихватив с собой валявшееся на полу платье. В ином пространстве мне удалось хотя бы немного прийти в окружающую меня реальность и вспомнить всё-таки, что сейчас происходило и что может произойти. Уверенна ли я сейчас? Понимаю ли я, что кажется сейчас неизбежным? Положив своё блестящее платье в сторону, сняв каблуки и в нерешительности осмотрев свой внешний вид, своё дрожащее тело, оставшееся в одном нижнем белье, я неосознанно ощутила, как страха внутри уже не было. Почему-то внутри расплывалось совсем иное чувство, то, что совсем неконтролируемо было проявлено к моему брату. То, что я не могла сдерживать, не могла уничтожить. Доверие. Я доверяла ему. Я могла ему доверить в эти секунды своей жизни абсолютно всё. Своё тело. Свою душу. Всё до последней капли, не жалея об этом и не страшась подобного ощущения. Но почему это внезапно произошло? Неужели какой-то заботой, какой-то нежностью этот человек так уверенно проник в моё сердце? Неужели?.. Мои мысли прервали его шаги. Его фигура показалась в пространстве этой комнаты и, присмотревшись к нему достаточно внимательно, я заметила, что в своих руках Стайлс держит бокал, наполненный алой жидкостью красного вина. От этого внутри всё сжалось и я лишь с ощущениями волнения постаралась расположиться на поверхности кровати поудобнее. - Стеф, – произнёс он, присев рядом. Его пальцы прикоснулись к моей ладони и осуществив несколько круговых движений по коже, парень аккуратно сжал мою руку, – ты выглядишь слишком встревоженной, моя дорогая. - Нет, просто... Мне мгновенно помешали его руки. Одной рукой поставив бокал на стоящую рядом тумбочку, Стайлс накрыл ладонью мой рот и опрокинул всё моё тело на перину мягкой постели, нависая сверху. Тяжесть его тела обескуражила, отчего мне мгновенно удалось расширить глаза и попытаться вырваться из подобного положения, как уже через секунду рука Гарри проскользнула вниз по моему телу, задевая ключицы, грудь. Положение было неудобным и недовольно застонав, я прочувствовала, как Стайлс стал избавлять моё тело от тёмной ткани бюстгальтера. Лёгкое движение его пальцев и моя грудь оказалась тут же обнажённой, представ перед его взором во всей красе. Мне удалось заметить его игривую улыбку, прежде чем дальнейшие его действия стали доходить до моего разума. Стайлс вновь схватил край бокала своими пальцами. Отпив из него всего один крошечный глоток, он наклонился к моему лицу и вновь позволил нашим губам слиться в поцелуе. От этого действия у меня перехватило дух и я не смогла не поразиться вкусу этого прикосновения. Так сладко, кисло и возбуждающе одновременно. Тело непроизвольно выгнулось и голова оказалась запрокинутой, когда Гарри стал плотнее вжимать моё тело в поверхность кровати, одновременно полностью порабощая внутренность моего рта под своей безумной властью. Я чувствовала себя принадлежащей ему. Чувствовала себя такой... Такой покорной. Внезапно Гарри вновь отпил красную жидкость из бокала, но и не дав мне принять действие происходящего, как его руки умело перевернули бокал, отчего остатки вина кроваво-алыми каплями скатилась на мою грудь. - Гарри! – в голосе послышалось возмущение и я с удивлением приоткрыла свои губы. – Что ты... Но он вновь перебил меня. Наблюдая за текучим движением капель и за их плавным скоплением в ложбинке между грудей, Стайлс не стал задерживаться и просто резким движением наклонился к моему телу, мгновенно решаясь слизать всю алкогольную жидкость до самой капли. Следуя языком по моей коже, вниз, слегка останавливаясь на поверхности пупка и вырисовывая языком невероятные движения по моему телу, мой брат стал дарить мне самые восхитительные чувства удовольствия, мгновенно завораживая меня этими ласками. Его губы отдавали жаром. Возбуждением. Желанием, от которого мне хотелось самой взвыть и умолять Гарри взять меня. Вонзиться в моё тело до самой глубины, не щадя его и не размышляя перед этим ни на секунду. Просто сделать это. Сделать, иначе я просто взорвусь от такого потока чувств. Но Стайлс знал, что он делал. Он трепетно целовал мою кожу, избавлял меня от мешающей ткани трусов и продолжал посыпать каждую частицу тела обжигающими поцелуями, от которых так чертовски было приятно, так жгуче невероятно, что стоны уже неконтролируемым вздохом стали ссыпаться с губ. О, Господи, что он делал с моим телом! Целовал грудь, иногда слишком сильно мял её в своих ладонях, проводил руками по внутренней части бёдер, иногда с резкостью вонзая внутрь моего влагалища свои длинные пальцы. Его движения были грубые, страстные, окончательно ломающие мою волю. Вздохи постепенно ускорялись, прерывались, становились жёстче и безумней, отчего голова слишком быстро начинала идти кругом. Он убивал меня. И воскрешал одновременно. - Гарри, – рука непроизвольно перехватила его ладонь, а губы вновь издали глухой стон, – пожалуйста, я не могу... больше. И он опустился к моему лицу, даря вновь этот знойный, трепетный поцелуй, от которого губы распухали ещё больше, от которого рассудок утопал в этом физическом и властном желании моего тела. - Что мне сделать? – его хитрая улыбка и этот взгляд, пронзающий меня до глубины души. Сжимая простынь в руках и едва находя в себе силы на продолжение прерывистого дыхания, я закусила губу слишком сильно, но от этого по телу прошлась нужная мне волна решимости. К чёрту правила и принципы! К чёрту всё, потому что я уже прямо сейчас ощущала, как внутри всё горит безумным огнём, сдерживать который я больше не могла. Не хотела. Который уже взял меня под свою власть. - Я хочу тебя, – голос сорвался на вздохе. Изгиб тела и уверенный взгляд в сторону парня, – заставь меня вновь... принадлежать тебе. И больше ему не требовалось моих слов. Ему не требовалось ничего, ибо руки уже сами властно спустились к моим бёдрам и, растягивая влагалище достаточно сильно, я ощутила, как головка его члена стала проникать вглубь моего тела. Вовнутрь всей меня. Вовнутрь всего, что имело значение. Было ли это моей очередной ошибкой? Я не знала. Я не хотела знать. Я просто изгибалась, двигала бёдрами и смотрела, как Гарри продолжал осыпать всю меня поцелуями. Я дышала его ритмом дыхания. Я двигалась его темпом движений. Я жила в его ритме жизни. Я существовала в его сущности. Мир сыпался на части и затем вновь собирался в своём истинной образе. Всё растворялось, а затем опять принимало свои очертания. Движения, темп, ритм. Мой стон. Его поцелуй, оставивший свой собственный отпечаток на губах. Это было настоящее познание жизни. Настоящее познание удовольствия, которое отдалось мощным оргазмом, отдающимся по всему телу. И объятия Гарри после бурного секса, от которого до сих в теле ощущались непривычные судороги, смешанные с дрожью. Это было тем, что могло меня возродить. Это было тем, что могло сделать меня счастливой и дать мне шанс не просто существовать на этом свете. Дать мне шанс жить вместе с ним. Любить его. Стайлс не стал сразу покидать меня в эту ночь. Его губы не сразу стали оставлять моё тело в покое. Он продолжал целовать меня. Продолжал заставлять вновь разгораться этим знакомым и убийственным желанием. Он заставлял меня отдаваться ему на протяжении всей ночи. И каждый раз — незабываемо. Так, что до пронзительности стуков в сердце. До проблеска в глазах. До убийственного крика в перепонках. До громкого стона. Так, как я хотела его — мне не приводилось хотеть никого в этой жизни. Так, как я был счастлива с ним, я не была счастлива ни с кем. Он убивал меня. Своей безжалостностью. Своей ненавистью. Своим безразличием. Но затем возрождал. Страстью. Желанием. Нежностью. Он дарил мне иной взгляд на жизнь. Он дарил мне иные возможности. Он просто делал меня счастливой. И если это так, то... Внезапно мысль проникла в мой мозг слишком стремительно. Проникла так молниеносно, что я испугалась её появлению и мгновенно замерла, боясь даже допустить правдивость этого предположения. Вот только бояться уже было слишком поздно. Бояться было так поздно, что я лишь сжала губы в безумной плотности, наивно надеясь, что это сможет меня спасти хоть как-нибудь. Нет. Поздно. Нужно лишь просто признать это и пробовать жить с данным осознанием дальше. Но как с подобным было возможно смириться? Ведь я в этот самый миг, посреди ночи осознала ужасную вещь. Я влюбилась. Чертовски сильно влюбилась. И не просто в человека, с которым не могу быть. Я влюбилась в своего брата — того, кто способен убить меня, но и одновременно того, кто имел возможность меня воскресить. Спасти. Но не является ли это самое спасение моей смертью? Возможно, именно эта любовь и погубит меня. Возможно... Чёрт. Что я только что сделала? Включаем: BANKS – Waiting Game От третьего лица Уже было достаточно поздно, чтобы проводить своё время в этом баре. Но Зейн, как только войдя в его пространство, даже не удивился, когда увидел там именно ту компанию, которую он и планировал здесь заметить. Даже не смотря на то, что эти трое людей были известны своими хорошими манерами, они иногда позволяли себе на выходных проводить время допоздна и заигрываться в бильярд, будто реально надеясь, что от этой игры их дни пройдут красочно и незабываемо. Но Малику было плевать на их игрушки. Его вообще волновало лишь одна личность среди всех них и именно к ней он и подошёл достаточно стремительно, не желая тратить попусту своё свободное время. Темноволосый парень, стоящий возле Зейна, держал в руках какой-то напиток и наблюдал за двумя другими девушками, которые весело играли в бильярд и сопровождали данную игру своим счастливым смехом. Чёрт, от этого звука Малику становилось лишь хуже в итак не очень приятном для него заведении. Но вновь отвлекаясь от всех раздражающих его мыслей, он с ухмылкой на губах осмотрел профиль этого самого парня и с отвращением заметив для себя, что он пил какой-то молочный коктейль вместо нормального алкоголя, Зейн решил всё-таки перевести внимание этого человека на свою личность. - Вижу ты неплохо проводишь своё время, Пейн, – с ухмылкой произнёс он, наблюдая, как резко нахмурилось выражение лица Лиама. Тот сжал стакан с напитком слишком резко и его губы сложились в очень плотном жесте, выражающие его раздражительность. – Как дела? К удивлению Малика, Пейн не стал отвечать на его вопросы. Он даже попытался проигнорировать неприятную для него личность и уйти от этого места подальше, как Малик слишком грозно перехватил его руку. Это заставило Лиама остановиться и в которых раз возненавидеть внутри себя существование этого человека. - Что тебе нужно? – голос был наполнен злобой, ненавистью, но от этого Зейн лишь готов был усмехнуться ещё ярче. Как предсказуемо для него поведение этого строптивого парнишки. – Всё никак в покое меня не оставишь? - Есть дело, – сразу ответил Малик, безумно понадеявшись закончить с этим разговором побыстрее. Его время было дорого для него и уделять его так много этому раздражительному шатену совершенно не хотелось. Но, увы, Лиам не был сильно покладистым сегодня. Он хотел было резко отойти в сторону вновь, но на этот раз Зейн сжал его руку куда больнее и резче прежнего. - Я сказал есть дело, не думай, что я шучу сегодня, – отчеканил угрожающим тоном тот. Его начинало выводить это поведение тупоголового Лиама, который, видимо, совсем не понимал, как было важно ему хорошо сейчас и послушно себя вести. Хотя и Лиам был не так уж и прост. Слушать раздражающих его дебилов было совсем таки не в его стиле. - Ты последний, с кем я собираюсь иметь что-то общее, понятно? Будь добр оставить меня в покое. Засмеявшись, Малик всё же отпустил руку, но и не успел Лиам продолжить свои намеренные движения, как голос брюнета слишком неожиданно настиг его ушей. И шокировал его. Мгновенно. - Я знаю, что вы поругались со Стефани, — сказал тогда Зейн, специально акцентировав внимание на имени хорошо-знакомой для Лиама девушки. От этого внутри всё съёживалось. И в груди создавалось неприятное ощущение плохого предчувствия. – У меня есть неплохая идея, как изменить подобную ситуацию. Парень не мог пошевелиться. Чёрт, да его задели прямо за больное место! Он действительно не мог выкинуть эту девушку из своей головы. Воспоминания их ссоры не давало покоя и Лиам корил себя миллиардный раз за то, что смог позволить подобной ситуации осуществиться. Но он также был зол и на Стефани за её вранье. Это вранье, чёрт его возьми, причинило парню слишком адскую боль, чтобы пройти через неё он мог без ущерба. Лиам страдал. А Стефани, наверняка, даже не беспокоилась об этом, продолжая развлекаться со своим братом. - Ну же, Пейн, – стал спешить Малик, продолжая наблюдать неуверенность во взгляде стоящего рядом с ним парня. Зейн действительно сильно спешил и понимание того, что нужно действовать стремительно, заставляло его давить на Лиама всё жёстче. – Тебя же тоже раздражают её сюсюканья со своим братом, правда? И может... Если бы ты мог всё изменить, ты бы вернул её прежнюю, не думаешь? Лиам замер. Голос Зейна продолжал отдаваться в его ушах звонким эхом, но он всё равно не мог заставить себя вымолвить хоть слово. Стефани. И бесивший его её брат Гарри. Он действительно считал, что из-за него Стефани так сильно менялась. Он действительно не мог смотреть, как иногда она сидела со своим братом рядом, как наклонялась к нему слишком близко, как болтала с ним о чём-то увлекательном. Он не мог видеть, как она менялась и уходила от него всё дальше и дальше. Он знал, он мечтал о том, чтобы всё можно было исправить. Он так сильно страдал, видя её иную, что иногда чувствовал себя мёртвым и уничтоженным при виде её улыбки, адресованной этому ублюдку Стайлсу. И ещё угрозы этого самого недоумка. Тот считал себя каким-то непонятным собственником своей сестры, не давая даже Лиаму возможности заговорить со Стефани. Он вёл себя с ней слишком властно, контролируя каждый шаг своей родственницы. Лиама это раздражало. И да. Он хотел всё исправить. Но вот только было ли это реальной задачей? Та и разве сотрудничество с Зейном было хорошей идеей? Чёрт, да этот самый Малик был последним, с кем бы Лиаму хотелось иметь дело! Только вот в этой ситуации, смотря на Зейна и его самодовольную уверенность, к сомнениям Пейна подкрадывалась надежда, что всё действительно имело шанс быть реальной правдой. Что, возможно, не всё потеряно. Что, возможно, Лиам мог спасти и вернуть то, что было так отчаянно нужно ему для жизни. - У тебя есть пять минут для принятия правильного решения, – спокойно заявил Малик, отступая назад и скрываясь за дверью бара. Лиам смотрел ему в след и понял, что о второй части разговора можно было надеяться только на улице. Но неужели Пейн действительно пойдёт в след за этим самоуверенным кретином, от которого можно только и ждать какого-то подвоха? Но блин, интерес и любопытство зашкаливало в теле Лиама. Он не мог игнорировать это чувство. Слишком большое значение имела эта ситуация. Слишком важна была в его жизни Стефани... Взгляд неуверенно проскользнул в сторону двух девушек, которые продолжали играть. Кейт выглядело весьма беззаботно и счастливо, пытаясь осуществить правильный удар по кию, но вот только Одри посмотрела в сторону Лиама слегка обеспокоенно, видимо, заметив его недолгий разговор с Зейном. Но улыбка, достаточно весёлая на губах парня, смогла заверить девушку в хорошем развитии событий и Одри со спокойной душой вернулась к своей игре. И Лиам ещё больше застрял в сомнениях и нерешительности. Желание попытаться бурлило в нём достаточно сильно, но омерзение к Малику тоже не отставало от этого ощущения. Что же он мог сделать? Губы сжались в тонкую полоску и в какой-то миг в его голове отчаянно мелькнуло то, что если он сейчас же хоть что-то не предпримет, то не простит себе этого до конца своей жизни. И это оказалось последним толчком. Последним решительным шагом в его мучительных мыслях. Лиам сделал шаг в ту самую сторону, куда недавно последовал Зейн. Сделал и осознал, что отступать так просто, он не был готов. Дорогие мои, вот и продолжение, которое, как я очень надеюсь, не огорчит и не разочарует вас всех!))) Спасибо всем вам за то, что вы остаетесь такими замечательными и терпеливыми!!! Люблю вас безумно!) Вы самые прекрасные и, пользуясь случаем, поздравляю вас всех с Наступающим Новым 2014 годом! Пусть для каждого из вас он станет счастливым. Пусть он осуществит ваши мечты и пусть просто подарит вам незабываемые радостные эмоции!!! Отметьте этот день, как следует, я верю в ваше искреннее веселье))) С любовью, ваша Настя. ====== Глава 33 ====== От лица Стефани Время текло слишком быстро. Стремительно, незабываемо, прекрасно. Возможно, для меня это уже стало привычным делом – блуждать в повседневных буднях, путаться в пространстве неуловимого времени и позволять себе делать именно то, что хочется, а не то, что от меня требуют другие. Удивительно, как любовь способна менять людей. И больше всего на этом свете меня удивляло то, как эта самая любовь изменила меня. Как она позволила мне упасть в невиданную мною ранее пропасть чувственных эмоций, проявление которых заключалось в неуловимом чувстве страсти и более притягательном ощущении заботы и нежности, что позволяло обретать важную значимость своего существования. Любовь окрыляла. Она делала меня такой, какой я и всегда хотела быть. Счастливой, жизнерадостной, той девушкой, сердце которой не боялось верить, надеяться, любить. Сердце которой точно знало, что самое лучшее ожидает его впереди. Я никогда не думала, что мне удастся стать столь близкой к своему родному брату. Иногда мысли о том, что мы с ним полные противоположности, бесследно утопали в глубине моего сознания, когда я видела и когда я так настойчиво чувствовала, как хорошо нам быть рядом и как это было нужно ощущать мне каждый прожитый мною день. Удивительно, как этому человеку удалось возродить в моей душе все давно забытые чувства. Удивительно, как постепенно и как уверенно, я стала привыкать быть зависимой от него, подчиняться ему, хотеть следовать в сторону его направления. Мы стали видеться каждый день. В школе, на улице, дома. Иногда мы могли быть отстранёнными друг от друга на людях, но даже при таком поведении мы оба чувствовали всю силу того безумного напряжения, которое не позволяло даже на секунду забыть о той зависимости и важности быть рядом и позволять нашим телам сокращать дистанцию между собой до максимального. Мы стали проводить много свободного времени вместе. Говорили мы редко, в основном за нас говорили наши тела, когда им было необходимо получить нужную долю разрядки и когда они передавались в опытные ласки друг друга, отчего и возникал весь смысл этого понимания. Но это было нужно для каждого из нас. И от этого факта никто из нас двоих и не пытался убежать. Точнее... Никто об этом и не хотел задумываться. Ровно до того момента, как грань близости, грань чувств, грань всего, что имело значение, оказалась уничтоженной под приливом большого сомнения и воспоминания одной маленькой важности, которая смогло изменить абсолютно всё. Воспоминание о том, что наши отношения неправильны. Что они обречены с самого начала своего существования. И разве это можно исправить?.. Спустя несколько дней после той незабываемой ночи в гостинице, мне не удалось даже удивиться, как быстро смогло пролететь время и как следующая неделя стремительно подходила к концу. Не успела я и задуматься о быстроте этого времени, как однажды привычным будничным днём оказался четверг, что означало лишь мой обычный ранний подъём и не самое желанное собирание в просторы надоевшей за несколько лет школы. Но сквозь сжатые зубы и звучавшие внутри сознания недовольства, я смогла заставить себя собраться довольно быстро и вполне эффективно, благодарю чему мне удалось оказаться на кухне в достаточно ранний час. Солнечный свет равномерно обволакивал всё пространство данной комнаты и в центре этого помещения моим глазам моментально удалось наткнуться на профиль мужской фигуры. - Доброе утро, Стеф, – нежный шёпот, такой же привычный, как и аромат крепкого кофе с утра. Мягко улыбнувшись, я аккуратным шагом подошла к столу и наклонила голову набок, рассматривая самодовольное выражение своего брата, стоящего не слишком близко, но и не слишком далеко от того самого места, где с нервно-бьющимся сердцем находилась я. Он часто встречал меня с этим напитком по утрам. На протяжении всей недели мы ездили в школу вместе и даже сейчас этот человек не стал изменять своим привычкам, приготовив мне столь же ароматный кофе, каким он и был всё то время, когда Стайлсу хотелось встретить меня с горячим и вкусным завтраком в ранние часы утра. Столь мило проявленная забота со стороны этого человека всегда заставляла впадать в долю радости и счастья, поэтому даже сейчас я не могла сдерживать своей улыбки. Слишком счастливой улыбки. - Доброе, – взаимно произнесла я, сократив между мной и своим братом дистанцию. Иногда мне совсем было бессмысленно применять какие-либо слова. Иногда всё, что было нужно, это прикоснуться нужным способом к телу этого человека и всего одним движением рассказать о всех своих внутренних чувствах. Вот и сейчас я сделала точно также. Прикоснулась губами к его губам, зацепилась руками за шелковистые пряди его волос, позволила всему телу податься вперёд. Позволила себе утонуть в омуте этого такого драгоценного для меня чувства. Чувства любви. И теперь было легко ответить о причине его подобного возникновения, не так ли? Разве можно было не любить этих пронзительных зелёных глаз? Этих крепких рук, так умело скользивших по поверхности моей спины? Этого сводившего с ума аромата его тела, к которому я вечно была готова прижиматься всё сильнее и сильнее? Я любила этого человека. И с каждым днём осознание этой любви лишь с большим пониманием проникалось в глубь моего разума. С каждым днём это становилось тем, что было слишком бессмысленно отрицать. - Ты же не хочешь опоздать в школу, верно? – оторвавшись от моих губ, Гарри вдруг подал голос, пристально взглянув на мои дрожащие ресницы. – А если мы сейчас не остановимся, боюсь спешить уже будет некуда. Отстранившись от его лица, моим губам удалось вновь поспешно сложиться в довольной улыбке и этот жест с великой чёткостью доказывал моё согласие со словами темноволосого парня. Кому как ни мне было не знать о той неконтролируемой страсти, пылкости, о тех чувствах, что не поддавались управлению? И поэтому я уже через секунду подошла к столу и, схватив пальцами поверхность белоснежной кружки, я позволила своим губам медленно попробовать тёмный напиток. Как я и думала. Вкус кофе был тёплым, нежным, согревающим. К счастью, мы совершенно не опоздали в школу. В тот момент когда машина Гарри остановилась на автомобильной стоянке, часы указывали лишь пятнадцатиминутное ожидание до звонка, оповещающего начало первого урока. И обладая столь немалым запасом времени, мы вместе со Стайлсом спокойно вышли из его чёрного автомобиля и, доходя до главного входа в учебное заведение, остановились, не сразу решаясь расходиться в разные стороны. - Увидимся на обеде, – бесстрастно заявил Гарри и, заметив, как он наклонился к моему лицу достаточно резко и уверенно, мне спустя мгновение удалось ощутить аккуратное прикосновение его мягких губ к поверхности своей щеки. Внутри раздалось тепло, и я с улыбкой на лице заставила наши взгляды с парнем столкнуться. Он всегда так делал. Всегда прикасался к моему телу лишний раз и у всех на виду. Словно ему нравилось показывать мою принадлежность этому человеку. Словно ему нравилось напоминать мне самой, что я подчиняюсь лишь ему и никому другому. Поспешно кивнув, мои шаги тут же понесли меня в сторону школьных коридоров и, доходя до своего шкафчика, я лишь смогла обрадоваться, что это удалось сделать так быстро. Нужные книги, тетрадки, ручки. Всё было как нужно и вполне нормально. Но стоило мне направиться в сторону кабинета биологии, своего первого урока, как моим глазам совершенно ненамеренно удалось заметить стоящую неподалёку троицу хорошо-знакомых мне людей. Одри, Лиам, Кейтлин. И даже усердно постаравшись проигнорировать присутствие этих личностей и их пристальные взгляды на мою торопливую походку, я всё равно смогла заметить, что в их глазах отобразилось до ужаса пугающее меня чувство. Этим чувством являлась боль. От третьего лица Посреди школьного коридора стоял громкий шум и Зейну пришлось лишь с большей силой сжать свои губы, стараясь контролировать нахлынувшие на него потоки яростного раздражения. Настроение парня итак скатывалось к плохому состоянию и все эти шумные возгласы учеников совершенно не улучшали его сложившегося положения, от которого так важно было как можно скорее избавиться. Складывая свои губы в тонкую полоску, Малик спокойным движением приблизился к небольшому окну и с невозмутимым видом позволил своим глазам пройтись по видневшейся стороне улицы. Тело брюнета прониклось едким напряжением, когда его карие глаза уловили передвижение двух человеческих фигур и, определив для себя их личности, Малик тут же поспешил прищуриться и присмотреться к ним куда повнимательней. Гарри и Стефани Стайлс. Брат и сестра, если их отношения вообще можно было назвать столь родственными. Ведь всё становилось только хуже. Время шло и Зейн, убедив себя, что ему бессмысленно спешить, надеялся, что ожидание позволит ему обрести нужное успокоение и даже без своего вмешательства убедиться, как рушится идиллия этих отношений Стайлсов. Но ничего не менялось. Казалось, бездействие Зейна наоборот приближало неминуемую катастрофу и с каждым чёртовым днём всё бесповоротно разрушалось прямо на его отчаянных глазах. Он не мог видеть, как эта глупая девчонка, Стефани, меняла его лучшего друга, которого Малик знал чуть ли не всю свою жизнь. Как она отнимала его у всей их компании и как сам Гарри отдалялся от каждого человека, с кем раньше проводил чуть ли не все 24 часа в сутки. Что же происходило сейчас? Как с этим можно было смириться? Как можно молча наблюдать за тем, чему Зейн никогда бы не мог позволить произойти? Стефани так уверенно вошла в ряды их общества, что никто и не успевал с ужасом замечать, как это самое общество постепенно подстраивалось под эту безумно-ненавистную Зейном девушку. Она становилось частью жизни своего брата. И вместе с этим она становилась частью жизни и тех, кто сам состоял в рядах этой самой компании. Частью его жизни, частью жизни Брианны. И при воспоминании этой блондинки Малик резче сжал кисти своих рук и отвернулся от прозрачного окна, с ясностью осознавая, что его злость и раздражение начинает подкрадываться к жуткой границе неконтролируемого предела. Брианна. Истинная причина его личной ненависти к той девушке, которая была сестрой его лучшего друга, Гарри. Ненависти к девушке, которой Зейн намеренно планировал испортить жизнь. Почему? Неужели ему действительно так тяжело было смириться с тем, что Стайлс подружился с какой-то глупой девчонкой, являющейся и его сестрой? Нет. Было тяжело смириться с тем, что от всего этого страдала Брианна. Его Брианна, ради которой Зейн готов был прямо сейчас выпрыгнуть из окна и заставить Гарри раскрыть глаза и посмотреть на всё происходящее по-другому. Зейн видел, как трудно было смириться с подобными событиями близкому для него человеку. Он замечал каждый раз, как болезненно сжимались пухлые губы Брианны при виде Стефани, спокойно сидящей за их общим столом. И он видел, как быстро портилось её настроение. Видел её злость, её боль, её ярость. Видел именно то, чего так боялся замечать. И это было способно уничтожить и его самого. Это и было тем решительным толчком, который уверенно подталкивал на способность испортить идеальные отношения Стефани и Гарри. Это и было тем, что заставляло его считать свои запланированные действия правильными, ведь сколько хорошего он сможет этим сделать, не так ли? Вернуть прежнее поведение своего лучшего друга, улучшить обстановку их компании и что самое главное – сделать девушку, без которой он не видел смысла своей жизни, счастливой. Он знал, что готов был ради неё на всё. Поэтому, когда глаза парня вновь натолкнулись на фигуры этих близких родственников, Зейн с резкостью пообещал себе, что уже сегодня осуществит все те планы, которые хранились в его голове почти неделю. Раньше он видел смысл в том, чтобы спокойно ждать и наблюдать за дальнейшим развитием отношений Стефани и её брата, но окончательно убедившись, что его вмешательство лишь с большей необходимостью становилось достаточно важным, Малик окончательно решил для себя намерение действовать. Теперь было глупо медлить. Стоило предпринять хоть что-то. Хоть что-то до того момента, как могло стать поздно. Стайлс спокойным шагом вышел из кабинета истории, когда приблизилось долгожданное им окончание первого урока. Настроение парня было вполне уравновешенным и, продолжая ступать по тёмному школьному коридору, он думал лишь о том, что стоит делать дальше. Его мысли были равнодушно склеены вокруг обычных повседневных дел и, не чувствуя внутри себя никакого напряжения или же ненавистного им волнения, Гарри безразличным взглядом прошёлся по окружающему его пространству. Несколько учеников, учителей, множество учебных принадлежностей, мелькающих перед его усталыми глазами. Ничего примечательного или особенного, чтобы ему пришлось ощутить внутри хотя бы капельку интереса к той атмосфере, в которой ему приходилось пребывать на данный момент. Но стоило глазам Гарри наткнуться на знакомую фигуру темноволосого парня, спешившего прямо к его месту расположения, как Стайлс мгновенно позволил своим глазам прищуриться, а рукам куда сильнее сжать поверхность своего плотного рюкзака. К нему шёл Зейн и судя по виду этого брюнета, Стайлс поспешно сделал вывод, что подобное появление этого человека было не обычной случайностью в данном месте. - Привет, – поздоровался Гарри, когда приближение его приятеля достигло предела. Парни пожали друг другу руки и на губах у Малика появилась знакомая Гарри улыбка, которая обозначала не более, чем просто хорошее настроение его друга. Зейн прислонился к стенке и взглянул на Стайлса с пристальным вниманием, будто пытаясь подобным жестом настроиться на разговор. И чудесно понимая, что ему спешить некуда, Гарри решил просто молча выслушать всё то, что, как ему начинало казаться, Зейн с особым нетерпением хотел ему выложить уже прямо в эту минуту. Но в его душе всё равно не было абсолютно никакого желания вести этот разговор. Вот только был ли у него на это выбор? - Не забыл о наших планах? – вдруг задал слишком неожиданный вопрос Зейн, продолжая позволять своим губам ярко улыбаться и чем самым вводить обескураженного Гарри в куда более чётко-проявленное недоумение. Сначала в голове парня пронеслось множество мыслей, сводящихся к воспоминанию о сегодняшних планах, но так и не натолкнувшись ни на что разумное, Гарри продолжил с удивлением присматриваться к профилю Малика, который выглядел слишком невозмутимо и расслабленно. Зейн догадывался, что было глупо ожидать от Гарри быстрого воспоминания о том, что у него и их компании на сегодня действительно были немалые планы. Подобное поведение его друга было предсказуемым, ведь так собственно и влияла на Стайлса его сестра, отчего этот человек всегда находился в другой реальности, больше связанной с мыслями о его такой близкой родственнице, нежели с его старыми приятелями. Но никак не высказывая своих чувств, Зейн лишь с резкостью отошёл от стены и поспешно засунул руки в карманы своих тёмных брюк. - Мы с парнями думали посидеть в баре, – спокойно стал напоминать о забытом Малик, бросая на Гарри равнодушный взгляд. – Думали выпить и просто неплохо посидеть за карточной игрой. Сначала Стайлс издал пронзительный вздох и от этого Зейн ощутил, как плотно сжалась его грудная клетка. Странное ощущение, особенно если учитывать его непривычность для данного брюнета, который очень редко ощущал такую волнующую дрожь при обычном разговоре. Но Малику было слишком важно услышать ответ на сказанное им предложение и больше всего он стал переживать именно за то, что Стайлс резко заявит о своём нежелании проводить свой вечер подобным образом и что он просто заявит о имении иных дел, не имеющих ничего общего с обществом Зейна. Хотя Гарри никогда не отказывался от хорошего вечера в данной компании. Но и не зная чего ожидать, Зейн всё равно продолжал нервничать, боясь даже представить дальнейший ход развития сложившихся перед его носом событий. Ужасная перспектива, правда? - Ну так что? – торопливо произнёс Зейн, чувствуя увеличение его волнения от такой длительной задумчивости Гарри, который так и не решался заявить хоть что-то в сторону своего ответа на слова друга. Молча ждать было не в его духе. – Ты с нами? Заметив ещё один вздох, издаваемый Стайлсом, Зейн лишь плотнее сжал зубы, успев с огромной надеждой пожелать достичь хотя бы какого-нибудь успеха в этой ситуации. Чёрт, та почему так сложно согласиться на его предложение? Подумаешь, всего один вечер, с друзьями, с их компанией, с теми, с кем они гуляли не раз? Неужели именно в этот день, когда Зейн обрёл в присутствии своего друга такую важную необходимость, тот решил так ошеломительно испортить все его планы? Зейн даже боялся о чём-либо задумываться. Но к его удивлению он этого сделать так и не успел. - Да, – глухо ответил Стайлс, отводя взгляд. Парень выглядел слегка недовольным, но за ничего не выряжающими чертами лица было сложно с точностью определиться в состоянии его настроения, – я пойду. Встречаемся в четыре? Такое неожиданное согласие ввело Малика в шок и тот не сразу понял, что в его сторону был задан ещё какой-либо вопрос, на который ему приходилось ответить. - В четыре, – прерывистым вздохом подтвердил он и, ощущая внутри небольшой триумф от сложившейся удачи, Зейн решительно зашагал прочь, понимая бессмысленность дальнейшего разговора. То, что он хотел, оказалось у него прямо в руках. Это было несомненно одной из самых прекрасных удач в его жизни. А требовать что-то ещё от своего приятеля было глупо, не так ли? Стайлс также, как и Зейн, не стал что-либо произносить и лишь спокойным шагом продолжил направляться туда, куда планировал идти ранее. В душе парня ничего не изменилось. Безразличие, равнодушие, незаинтересованность. В глубине души он мог бы порадоваться, что сегодняшний вечер мог пройти неплохо в компании хорошо-знакомых ему людей, но Гарри почему-то не ощущал от подобной мысли ни капельки счастья. Хотя бы потому, что он чувствовал даже некое разочарование от того, что придётся сразу после школы идти туда, куда и шли эти ребята. Идея провождения вечера была замечательной, даже безмерно крутой, но это обозначало одну немаловажную деталь, от которой Стайлс чувствовал, как внутри его сердце неприятно сжимается. Он не сможет провести этот вечер со Стефани. Но мысли мгновенно переросли к другому вопросу. - «Какого чёрта – думал он, – его это стало так сильно интересовать?» И продолжая делать поспешные шаги по тёмному коридору школы, Гарри лишь окончательно скрылся за дверью просторного кабинета. Шум опять достигал его ушей, когда он резким шагом завернул в левую сторону. Множество названий кабинетов мелькало перед глазами, но не особо концентрируя на данных вещах своё внимание, высокий брюнет с уверенной походкой продолжал продвигаться вперёд. Сначала он чувствовал в себе уверенную радость и приятное предвкушение осуществления всех своих планов, а затем эти чувства лишь с постепенностью увеличивались. Ведь когда удача так близко подкрадывалась к его личности, он всегда был готов встретить её с распростёртыми объятиями и ни за что, ни в коем случае, не дать ей позволить исчезнуть. Вот и сейчас Зейн Малик твёрдо знал, что уже сегодня сделает именно всё то, что хочет. Сделает и будет с радостью наблюдать за дальнейшими последствиями. - Пейн, – его голос прозвучал вполне громко, когда глаза Зейна заметили знакомую фигуру. – Можно тебя на минуту? Сначала стоящий перед ним парень неуверенно обернулся и удивлённый подобным обращением он лишь нерешительно последовал за Маликом, уже во всей готовности приготовившись к предстоящему разговору. Странно, что Зейн выглядел так самодовольно. Его вид был таким уверенным и непоколебимым, что Лиам даже не мог осознать, что могло бы обозначать его подобное поведение. Хорошее или плохое настроение? - Всё готово, – вновь раздался голос Зейна, когда им двоим удалось оказаться в спокойном и уютном уголке коридора. Лиам, не решаясь перебивать, лишь кивнул и напрягся, уже с более оживлённым интересом прислушиваясь к словам темноглазого брюнета. – Сегодня ровно в пять, Пейн, на том же месте. Ты понял меня? Карие глаза пронзительно присмотрелись к слегка обескураженному лицу Лиама и парню ничего не оставалось, кроме как постараться принять более уверенное положение в этой ситуации. Хотя он был шокирован. Лиам действительно не ожидал, что это должно произойти уже сегодня, что уже в этот день всё могло моментально измениться и что его личность тоже будет иметь отношение ко всем предстоящим событиям. Он не был готов. На самом деле, Пейн уже думал умолять Малика обойтись без его помощи и оставить его в покое, но смотря в эти решительные глаза и в этот не требующий отказа блеск тёмных глаз, Лиам почувствовал, что должен и сам с такой же целеустремлённостью отнестись к происходящему. В конце концов, он почти всю неделю настраивался на это. Настраивался на своё вмешательство в жизнь Стефани, её брата и многих остальных людей. Он настраивался на изменение всех событий. Настраивался на лучшее и сейчас все его уверенные мысли должны были дать результат. Лиам кивнул. - Понял, — голос прозвучал сухо, но в нём не издалось ни единой нотки сомнения. – План не меняется? - Не меняется, – подтвердил слова шатена Зейн и через пару секунд он самодовольно стал оборачиваться в противоположную от парня сторону. Пообещав Пейну встретиться позже, Малик вновь поспешил продолжить свой путь. Стоять на месте было не в его компетенции, особенно, когда он чувствовал внутри себя такой поток неконтролируемых и необъяснимых ощущений. Это ведь всё, что ему было нужно узнать. Это вообще было единственным, что ему требовалась от Лиама. И получив всю нужную информацию, Зейн только ещё сильнее погрузился в омут приятных и ненасытных радостью чувств. Внутри что-то с восторгом обещало чудесное представление, мгновенную изменчивость происходящего среди его друзей и его самого. Но главное сделать это всё чётко и быстро. Главное, чтобы его никто не подвёл. От лица Стефани Я готова была так жить вечно. Внутри что-то с трепетом раздавалось по всей сущности, а улыбка, иногда проявляющаяся чересчур произвольно на чертах моего лица, всегда в очередной раз доказала и мне самой, насколько я всё-таки чувствовала себя счастливой. Насколько всё-таки мне было хорошо в такие мгновения моей жизни. Уроки длились достаточно долго. Голос учителя и некоторых одноклассников раздавался посреди кабинета, но это, казалось, абсолютно не мешало мне витать в своих собственных мыслях, атмосфера которых была полностью пропитана приятными эмоциями. Я не чувствовала внутри себя какого-либо пессимизма и смотреть на жизнь в тёмном тоне мне уже совершенно не приходилось. Чувства внутри были иными. Взгляд на этот мир отличался от всего, что мне приходилось проявлять в своей жизни ранее. Всё казалось таким ярким и красочным, что это порой и пугало, но страх мгновенно был способен улетучиться всего за пару секунд. Всё словно ожило. Стало таким, каким и должно быть — прекрасным, значительным, нужным. Теперь я не боялась сидеть в тишине, не боялась также и шумных компаний. Даже сейчас, во время длительности этого не самого интересного урока, я ощущала теплоту уюта, который безотказно позволял мне окунаться в мир расслабленности и спокойствия. Казалось, что и переживать было не о чем. Что и думать о чём-то плохом, это просто бессмысленно и глупо. Поэтому я всегда откидывала все мрачные раздумья в сторону. Листая исписанные страницы своей тетради, мой взгляд прошёлся по светлым окнам этого кабинета и в душе стали проявляться иные чувства своей глубокой задумчивости. Обычно на подобных уроках, когда проявлялось ощущение скуки, я развлекала себя приятным воображением того, что могло произойти сегодня и обычно все эти события были связаны с моим родным братом. Я знала, что в конце этого школьного дня мы снова встретимся. Знала также и о том, что этот вечер опять будет принадлежать нам двоим и что нас с Гарри, как всегда, будет ожидать очередная близость. Ведь так продолжалось почти всю неделю. Ведь это стало тем, к чему привыкли мы оба. Порой мне приходилось успевать задумываться о том, как слишком быстро я позволила себе обрести столь сильную связь со своим братом. И понимание возможности ужасных последствий данного поступка хорошо отображалось в моей голове, но даже и думая об этом, я всё равно не видела ни желания, ни стремления изменить подобную ситуацию. Зачем что-то менять, если мне так хорошо? Зачем пытаться противостоять своему счастью? Искать что-либо другое? Я ведь нашла, что мне нужно. И это я не готова была терять. Я просто не готова от этого отказываться. Мысли опять полностью обволакивали. Тело сковывал приятный холодок меняющихся эмоций. Но было главное только одно. И это давало безотказную надежду и очередную причину для радостной улыбки. Мы с Гарри вместе. И это «мы» – единственное, что имеет значение. Звонок оповещал очередной конец урока геометрии, поэтому я совсем не стала обладать желанием задерживаться в учебном кабинете на лишнее время. Мои шаги постепенно увели меня в направлении школьного коридора, а когда я спокойной походкой подошла к своему шкафчику, то моим рукам удалось вполне уверенно разобраться со всем количеством имеющихся вещей. Несколько движений и всё оказалось опрятно сложенным, а мои пальцы аккуратно стали удерживать тёмную сумку. Глубокий вздох и внутри проявилось намерение обернуться, решаясь продолжить свой начатый ранее путь. Поправив волосы и направляясь в сторону выхода из школы, я неторопливым шагом вышла из этого здания, настроившись увидеть там знакомую для меня компанию. Обычно все ребята всегда собирались в районе центрального входа школы и я всегда встречалась с ними в подобное время. Правда, оказавшись на территории улицы, моим глазам совершенно не удалось заметить коло-либо из знакомых людей. Место оказалось пустынным, отчего слабая морщинка проявилась на поверхности лба. Вновь глубокий вздох и я попыталась осмотреть всю видимую мне местность. Несколько учеников, девушек, но никого из знакомых. Внутри проявлялось раздражение. Ждать кого-то и стоять в данном одиночестве было не так приятно, поэтому моим губам бессознательно удалось сжаться в тонкую полоску, проявление которой ещё больше подчеркивало состояние моего не самого довольного вида. Но это не так важно, правда? По крайней мере, появление моей злости было бы слишком глупым, особенно если учитывать её причину. - Стеф? – хриплый голос раздался сзади и мне потребовалась всего секунда, чтобы заставить себя обернуться. В глазах отобразилась маленькая радость, а все недовольства, проявившееся на чертах моего лица ранее, смогли испариться за совсем незначительный промежуток времени. Улыбка мягко коснулась губ и я внимательно присмотрелась к стоящему перед собой человеку. Его голос уже дал понять о его присутствии. Поэтому мне не пришлось испытывать что-либо схожее с удивлением, когда моему взгляду было суждено столкнуться с профилем Стайлса. Его вид издавал непоколебимость, но привыкнув к подобному состоянию этого человека, я не дала себе возможности обратить на такую деталь какого-либо внимания. Теперь ни его холодность, ни резкость меня абсолютно не волновали. Теперь подобные вещи всегда были мною проигнорированы. Ведь если Гарри создан из таких чувств и их проявлений, то неужели я должна пытаться с этим бороться? Я ведь понимала, что привыкла к нему такому, каким он всегда был. К такому, каким он и всегда будет. - Гарри? – мой голос неуверенно отозвался на его обращение и, слегка прикусив губу от волнения, я постаралась определить, какой именно мог последовать разговор в этой ситуации. Ведь на самом деле я почти никогда не могла угадать дальнейших событий. И как бы я не старалась и не изучала своего брата, его поведение определённо занимало позицию самого непредсказуемого и неожиданного. Но глаза шатена сейчас наполнились теплотой и небольшая усмешка, окрасившая линию его плотных губ, дала небольшую подсказку, что стоящий передо мной человек находился в достаточно хорошем настроении и что ожидать от него грубости и злости не стоило. - Я думаю, сегодня тебе придётся пойти домой без меня, – спокойно произнёс он, даже и не пытаясь скрыть грустных ноток своего голоса. Его уверенное движение в сторону сократило между нашими телами дистанцию, и от этого я лишь ещё напряжённее стала наблюдать за проявлениями эмоций на лице Гарри. За линией его губ, за глубокой пронзительностью его обезоруживающего взгляда. – Ты не против? Меня сразу удивило то, что он стал спрашивать моего мнения. Обычно этот человек не интересовался моими мыслями, в его духе было лишь поставить меня перед фактом. И постепенно привыкая к такому отношению, я вдруг ощутила большую радость от приобретённой мною возможности высказать своё мнение. Хотя... я не знала, что сказать. Не знала даже, как было возможно произнести хоть звук под такой немыслимой проницательностью этих зелёных глаз. Я замерла, а губы невольно сжались в едва ощутимом вздохе. Но Стайлс спокойно ждал. И его ожидание подтверждало всю силу его желания услышать мой ответ. - Не знаю, – прерывистое произношение слов и я неуверенно опустила взгляд. Внутри что-то неконтролируемо осуществляло бешеный эмоциональный поток всех чувств, и от этого я ощущала себя до ужаса беззащитной. Ощущала себя слабой, безмерно глупой. – Ты в праве сам решать, что и как тебе делать. Боясь даже заметить его реакцию, я всё равно удивилась, когда заметила ехидную усмешку на губах Стайлса. Его лицо принимало загадочный вид. И слишком таинственный, чтобы я понимала всё проявление его чувств. Обидели или обрадовали его мои слова? И что, чёрт возьми, мне в действительности стоило сказать? Испуг и напряжение раздалось в каждой частицы моего тела. Кожа покрылась дрожью. - Я должен пойти с друзьями в кафе, Стеф, – он ещё ближе подошёл ко мне и я ощутила, с какой силой его взгляд впился в мои испуганные глаза. – Но будет лучше, если ты будешь ждать меня... в своей постели. Я бы хотел... – он нежно прикоснулся мягкой подушечкой большого пальца к моим губам и, прижимаясь к ним достаточно интимно, он стал неспешно проводить аккуратными прикосновениями по линии моего полураскрытого рта. Я инстинктивно закрыла глаза, боясь даже сделать глоток воздуха. А он продолжал. Продолжал проводить пальцем по моим губам и доводить меня этим до крайней точки. Продолжал уничтожать и наслаждаться этим. – Я бы хотел провести эту ночь с тобой, дорогая. Наверняка, я устану и мне нужно будет расслабиться. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Мои губы дрогнули и я невольно отошла назад, боясь встретиться взглядом со своим братом. Когда он был таким, я всегда начинала его бояться. Потому что он излучал опасность. Потому что он переставал видеть какие-либо препятствия на своём пути. Но я понимала, как было бы глупо сейчас с ним спорить. Показывать свой характер и делать вид, будто в эти секунды я сама не ждала наступления сегодняшней ночи. Ведь это ложь. Я нуждаюсь в нём также, как и он во мне. И никакими способами я бы не смогла это отрицать в данные секунды. - Понимаю, – ответ прозвучал чётко и лицо Гарри озарилось улыбкой. Он, как и всегда, наградил меня трепетным поцелуем, неторопливо дотрагиваясь губами до поверхности моей щеки, а затем, наклонившись ближе к моей шее, его шёпот приятным тембром коснулся моего уха. - Мне нравится, когда ты послушная, Стефани, – его руки опустились на мои бёдра. Тёплые пальцы пустили импульс по коже и моему дыханию в тот же миг пришлось участиться. Так горячо. Так прекрасно. – Никогда не забывай об этом, ладно? Кивок и его руки отпустили моё тело. Он отошёл назад и, в последний раз осмотрев всю мою напряжённую фигуру, Стайлс развернулся в нужном для себя направлении. Я могла бы проследить за ним взглядом, но этого делать почему-то совершенно не хотелось. Мне хотелось просто расслабиться. Просто уловить последние ощущения его прикосновений. Уловить всё ещё находившейся в этом воздухе аромат его тела. Звук его голоса. Жгучесть его взгляда. Мне нужно было хотя бы немного расслабиться, но осознание всей тяжести подобного действия слегка пугало, и я просто стала пытаться уравнять темп своего сбитого дыхания. И постепенно это стало получаться. Постепенно я вообще смогла прийти в себя. И к мыслям вернулись повседневные размышления. Бессмысленность того, чтобы продолжать находиться здесь, завлекла сущность моего сознания и я безостановочно поспешила в сторону своего дома. Сегодня мне действительно придётся пройтись пешком. Идти, в принципе недалеко, но я всё равно не обладала желанием проходить этот путь в одиночестве. Хотя, разве есть выбор? Нет, его не было. И вновь делая шаги, я даже и не заметила, как вышла за пределы своей не слишком уж любимой школы. Наверное, я шла слишком медленно. Прошло уже пятнадцать минут, а я смогла пройти едва ли один квартал, что, конечно же, было не таким уж и большим расстоянием. Внутри меня обитали чувства некой погружённости в себя, из-за чего мне не удавалось даже сконцентрироваться на окружающих меня предметах. Шаги были спокойными, мысли туманными, но внутреннее настроение обладало приятной порцией радости и воодушевления. Мне всего-лишь казалось, что я просто опечалена своим одиночеством, которое было достаточно частым состоянием в моей жизни. Помимо Гарри и некоторых его знакомых, я ни с кем не находила общий язык, а подобная ситуация безотказно способствовала тому, чтобы я находилась наедине с собой. Скорее всего, это не самая удачная перспектива, разве нет? Скорее всего, это и было достаточно чётким минусом моей жизни. Ведь у меня не было друзей. И кроме Гарри, по сути, у меня вообще больше никого не было. Воспоминания вновь натолкнулись на образ Кейт, Одри и Лиама. Трёх людей, отношения с которыми не налаживались абсолютно и, в чём я уже была почти уверенна, не наладятся. Боялась ли я этого? Боялась ли я того факта, что дорогие мне люди потеряны навсегда? Имело ли это для меня достаточно важное значение? Я лишь с неуверенностью вздыхала, когда подобный вопрос возникал в моей голове. Я лишь болезненно сжимала губы, когда понимала, что ответить на такой вопрос мне было крайне сложно и трудно. Потому что я не хотела даже верить в то, что я потеряла этих людей. Потому что одна такая мысль разъедала на части всю сущность. И вновь сжимая дрожащими руками ремешок своей небольшой сумочки, я пыталась отвлечься от глупых и мрачных мыслей, которым постепенно удавалось испортить всю мою буйную радость. Мне было лучше думать о Стайлсе, о его словах и его прикосновениях. Ведь за последнее время именно этот человек стал для меня всем. Он стал для меня тем, что люди называют смыслом жизни. Возвращаясь в очертания реальности и поднимая взгляд к небу, я с удивлением заметила, что над головой стояли тучи, появление которых предназначало дождь. А подобная погода всегда навевала в моём состоянии чувство неприятной грусти и пугающей тревоги. И неужели сегодня мне вновь придётся столкнуться с данными чувствами? Об этом даже не хотелось думать. Крепче сжимая тонкие пальцы и возвращая свой взгляд в прямом направлении, я тут же удивилась, когда заметила мужскую фигуру. Кто-то недалеко сидел на скамейке, но так как голова этого человека была опущена вниз, я не смогла в точности определить его личность. Внутри сразу проявился холодок и моим глазам удалось пристальнее присмотреться к сидящему недалеко незнакомцу, пытаясь определить в его внешности, как можно больше знакомых деталей. Мой шаг мгновенно замедлился и когда глаза уловили резкое движение этого человека, а именно поднятие его головы, то внутри всё с шоком перевернулось и тело пронзила внутренняя судорога. Я едва смогла устоять на месте. Потому что взгляд сидящего напротив парня встретился с моим и я за долю мгновения узнала эти родные карие глаза. Лиам Пейн. Человек, которого я, наверное, меньше всего ожидала увидеть. Но это также и тот, встреча с которым оказалась неимоверно приятным сюрпризом. Пейн сразу поднялся на ноги. Его лицо выглядело также удивлённо, как и моё, а пронзительные глаза шатена поспешно прошлись по внешней оболочки моей фигуры. Он стоял неподвижно, но его прерывистое дыхание доносилось достаточно чётко, чтобы я могла уловить всю силу испытываемого этим человеком волнения. Наша с ним встреча. Это казалось настолько невозможным, что я даже боялась моргнуть, испытывая страх за то, что мне придётся разочароваться в происходящем. Что если я сделаю хотя бы один шаг, это всё окажется не больше, чем обычным сном. Но это была реальность. Это было правдой, потому что уже в последующие секунды Лиам подал голос и его звучание раздалось достаточно чётко, чтобы убедить меня в своей реальности. - Стеф, – едва разжимая губы, произнёс Пейн. Его глаза продолжали смотреть прямо на моё выражение лица, и от этого жеста я чувствовала, как расплывается под ногами твёрдая земля. Как всё теряет свои очертания. – Я... не ожидал тебя здесь увидеть. Он говорил со мной. Он говорил со мной так спокойно и так нормально, что я чувствовала невероятную теплоту, разрывающую все внутренности моего сердца. Я чувствовала счастье. Знакомое, сильное, необходимое. Мне не находилось возможности в это верить. Верить в то, что такой дорогой мне человек, с кем я не общалась большое количество времени, находился совсем рядом и что его голос обращался ко мне с долей уважения и благосклонности, от которых сердце безостановочно таяло. От которых я начинала верить в сказки и в волшебство. - Я тоже... – мои губы задрожали, но не смотря на это я попыталась приветливо улыбнуться. Хотя бы немного, чтобы передать всю силу своей неожиданной радости. – Я не думала, что... ты можешь проводить здесь своё время... Он растеряно усмехнулся и этот жест показался мне самым приятным на свете. Я не могла даже насмотреться на выражение его лица. Такого знакомого и родного. Такого нужного. Он действительно выглядел открытым передо мной. Не так, как в школе, когда его присутствие говорило лишь о холодном равнодушии и хладнокровии, проявление которого безмерно пугало. Сейчас передо мной стоял именно тот Лиам, которого я знала всю жизнь. Тот человек, одна улыбка которого заставляла верить в невозможное. Неужели ещё не всё потеряно? Впервые за такое длительное время я вновь смогла в это поверить. - На самом деле, мне просто хотелось побыть одному, – с тёплой улыбкой на губах сказал Пейн и медленно стал более плотнее приближаться к моему месту расположению. Его приближение совершенно не пугало и не настораживало, наоборот от этих действий внутри всё проявлялось с большим количеством положительных эмоций. – Ты случайно не домой идёшь? Его вопрос удивил. Я раскрыла рот, пытаясь найти нужный ответ, но губы никак не могли сложиться в правильном положении. Звук так и не издался, а я лишь с неловкостью отвернула голову, пытаясь с точностью собрать все свои безумные и неконтролируемые мысли. Я всего лишь была в сильном шоке. Я не ожидала такого. Не ожидала, что такое развитие событий может оказаться в моей жизни и что мне может быть суждено попасть в подобную ситуацию. Что я смогу так спокойно беседовать с человеком, в потерю которого я уже начинала непреклонно верить. Но его светлый взгляд смог окончательно меня успокоить. Карие глаза Лиама отдавали теплом, я чувствовала в них самую непередаваемую в этом мире поддержку. - Да, – я с улыбкой ответила и ненадолго взглянула в то направление, в котором собиралась идти ранее. Пейн заметил это, но никак на это не отреагировал. – Думала тоже остаться наедине со своими мыслями. Он продолжал на меня пристально смотреть. Под таким наблюдением во мне проявлялось ощущение неловкости, но данные чувства были несомненно безумно приятными. Потому что их вызывал Пейн. Тот человек, который уже прямо сейчас смог подарить мне море радости и восторга. Я заметила, как он нерешительно взглянул в левую сторону, а затем более спокойно перевёл своё внимание ко мне. Его вид отдавал небольшой встревоженностью, но как бы я не пыталась проникнуть в причину её появления, у меня совершенно ничего не удавалось. - Мне... тоже нужно идти в ту сторону, Стеф, – наконец произнёс Лиам. Его слова заставили застыть в шоке и я не смогла скрыть всей истины своих проявлявшихся только что чувств. И он заметил моё удивление. Заметил, но лишь с искренностью улыбнулся на мою реакцию. – Не хочешь, чтобы я составил тебе компанию? И тут мне показалось, что моё сердце замерло, больше не в силах продолжать издавать какие-либо импульсы. Воздух застрял посреди глотки и я ощутила, как резко сжалась внутренняя часть моего горла. Мир сузился до самых маленьких размеров. Удивление ещё чётче отобразилось в моих глазах. Боже мой, да этот человек сам пошёл ко мне навстречу! После всего, что я ему сделала, после той жестокой боли, что я опрокинула на него! Как? Как такое могло быть правдой? Как Лиам мог забыть об этом? Как... как он мог простить меня? - Нет, – растерянная улыбка и счастье, неконтролируемо-проявившееся в моих глазах. – Конечно не против. Услышав мой ответ, Пейн лишь отвёл взгляд в сторону и спокойным шагом продолжил путь, внимательно наблюдая шла ли за ним я. Мне действительно хотелось выглядеть спокойной и беззаботной в эти минуты своей жизни. Хотелось откинуть волнение и то шокированное состояние, которые никак не могло уравновешенно уловить тот факт, что поведение Лиама в мою сторону наполнилось невероятной волной дружелюбия. Я старалась держать себя в руках. Старалась думать о чём-то более спокойном, но близкое присутствие Пейна и звук его отчётливых шагов всё равно возвращали меня к той мысли, что сегодня вечером произошло кое-что действительно невозможное. В какой-то момент Лиам взглянул на меня. Пристально, с особым вниманием. Чувствуя его взгляд, я лишь старалась смотреть впереди своего пути и пытаться сконцентрироваться на более уравновешенных мыслях, при размышлении о которых я бы не стала так резко и импульсивно сходить с ума. Но это едва ли получалось с особым успехом. - Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Стефани, — его голос прозвучал более жёстко и твёрдо, чем мне доводилось слышать ранее. В данную секунду я мгновенно напряглась и не смогла удержаться, чтобы не направить свой взгляд в сторону этого человека. Хотелось видеть его профиль. Хотелось более чётче осознать направление его мыслей. – И... мне кажется, что нам стоит поговорить об этом. Страх с большей силой подкрался в центр сознания. Внутри появилось плохое предчувствие, но оно мгновенно, просто яростным вихрем оказалось уничтоженным под воздействием безумной надежды. Надежды на то, что этот разговор, эти слова, что это всё поможет изменить всю происходящую ситуацию. И что спустя какие-то едва уловимые мгновения в мою жизнь вернутся те люди, без которых я совершенно не могла обходиться. Что со мной вновь будут мои друзья. Ведь Лиам это имел в виду, правда? Ведь он хотел обсудить именно это? Наши с ним отношения? Это жестокий тупик, который временами нагонял меня в слишком невыносимую пучину боли и ненависти к самой себе? - Я долго думал об этом, – Лиам продолжил говорить и я, не в силах не наслаждаться мягкой интонацией его низкого голоса, продолжила внимательно прислушиваться к каждому озвученному им слову. – И знаешь, порой я понимаю, что во всём, что случилось была только моя вина. - Твоя? – мгновенно раздался мой голос. Шок охватил всю поверхность тела и я обернулась, надеясь встретиться со взглядом Лиама. Надеясь увидеть его глаза и передать ему всю истинность своего неконтролируемого удивления. – Но... Как ты только можешь себя в чём-то винить? Боже мой, пожалуйста, не нужно... Резкость его взгляда заставила меня замолчать. Ощутив весь внутренний поток его целенаправленных эмоций, мне внезапно удалось осознать, как слишком трудным для меня являлась попытка спорить с этим человеком или хотя бы просто пытаться его в чём-то убедить. Сейчас, в эти мгновения, в эти минуты, я была в роли беззащитной и ни на что не способной девушки, единственной выполняемой возможностью которой являлось лишь терпеливая попытка ждать и слушать. Я не могла убеждать его в чём-то. Я не могла пытаться заставить Лиама думать так, как считала я. И это было странно. Это было тяжело. Но через некоторое время я лишь отвернулась в сторону и попыталась не сбавлять шаги, надеясь продолжать идти в привычном для себя темпе. - Это было сложным для нас двоих, Стефани, я знаю, – вновь произнёс Пейн, не позволяя нашим телам увеличивать между собою дистанцию. – Всё это время я пытался думать и осознать причину таких событий, но мне удалось понять только одно. Это действительно моя вина, Стеф. Моя, потому что я должен был сразу заметить правду. Я не должен был утешать себя надеждами и так слепо верить в твою любовь. Его слова ударили, будто жестоким хлыстом по моему лицу. Глаза мгновенно зажмурились и вздох, осуществимый с глухим хрипом и болезненным стоном, заставил мои губы сжаться плотнее. Я не могла заставить себя о чём-либо думать. Так тяжело было вновь свыкнуться с тем, что я так жестоко обманывала дорогого для себя человека. Что я причинила ему боль. И что не смотря ни на что, он готов был поговорить со мной и со спокойствием всё выяснить вместо того, чтобы резким действием вычеркнуть меня из своей жизни. Постепенно Лиам замедлил шаги и, останавливаясь возле какого-то старинного здания, он этим заставил и меня остановиться посреди широкой улицы. Остановиться, глядя в его карие глаза. Просто резко замереть на месте, с испугом и с такой наивной надеждой ожидая наилучшего развития событий сложившейся ситуации. - Просто дай мне сказать, ладно? – он вновь продолжил говорить. Вновь обращался ко мне с порцией таких нужных слов и вновь позволял мне наслаждаться звучанием его голоса. Я лишь кивнула. Осуществила едва заметный жест головой и стала ещё упорнее вслушиваться в его слова. В каждую озвученную букву. – Я чувствую себя виноватым за то, что накричал на тебя тогда в медпункте, – он говорил сухо, но я чувствовала сквозь этот равнодушный тон душевную горечь. Ту самую, которую он скрывал в себе до этого момента. – Наверное, мне действительно не стоило так резко реагировать на те слова. Просто я... просто я так бы хотел, чтобы те все твои наигранные чувства были правдой, Стефани. Знаешь, как мне это было нужно? Знаешь? Я жил этим. Это было всем, что давало мне смысл идти вперёд. И я готов была закрыть глаза на всё. На наши ссоры, на твоего брата, на всё, но только при осознании, что я нужен тебе также, как и ты мне, Стеф. А то твоё признание... Мне до сих пор кажется, что я разбит. Что меня не существует и я не знаю, как с этим смириться... Внутри моего сердца появилась боль. Слишком сильная, чтобы я смогла не выпускать её наружу. Я, кажется, уже вообще ничего не могла сдерживать. Мне удалось сделать небольшой шаг, приближаясь к Лиаму и ещё внимательнее заглядывая в его шоколадного оттенка глаза. Он смотрел на меня серьёзно, но в его лице читалась такая печаль и тоска, что эти эмоции бесповоротно наталкивали меня на самые безумные шаги и действия, на всё, лишь бы заставить этого человека избавиться от всей грусти и боли внутри себя. Я не могла слушать то, что он говорил. Не могла вновь сталкиваться с этим. Вновь напоминать себе о том, как безжалостно я поступила с этим человеком, как беспощадно с ним обошлась моя лживая любовь. - Ты нужен мне, – слова горькой правдой стекали с губ. И я попыталась улыбнуться. Хотя бы немного, чтобы разбавить всю грусть более приятными эмоциями. – И ты не должен об этом забывать. Я... я просто не способна увидеть в тебе то, что, наверняка, видит почти каждая другая девушка. Я просто так сильно хотела тебя защитить. Но видишь... Мне это удалось. Вот только защитить тебя от самой себя я не смогла. Его взгляд пропитался отрицанием и я вздрогнула, заметив эти яркие искры, мерцающие в его глазах. Моим губам вновь пришлось сжаться в полоску, а моё внутреннее раскаяние опять холодной волной прошлось по поверхности позвоночника. - Я люблю тебя, – прошептал он. Тело пронзила судорога. Глаза наполнились слезами. Но я лишь продолжала на него смотреть и молча наблюдать за движением его пальцев, дотрагивающихся до моих дрожащих ладоней. – Но знаешь, быть безответно влюблённым не так страшно, как понимать, что я потерял тебя навсегда. Я хочу обо всём забыть, Стефани. Но... просто позволь мне это сделать. Его просьба показалась мне настоящим чудом. Я не могла поверить в услышанное, но желание воспринять эту правду было велико настолько сильно, что и я сама смогла убедить свой рассудок в реальности происходящего. Господи, как я сама хотела этого! Хотела начать всё с начала. Забыть о прошлых ошибках и недоразумениях. Хотела вернуть то, что потеряла. Просто избавиться от всего ненужного груза, который иногда со слишком сильной тяжестью ложился на мои плечи. - Я сделаю всё, что ты попросишь, – мои слова украсила улыбка. Радость проявилась в глазах и эмоции счастья поспешной волной накрыли всю ёмкость моей сущности. Внутри становилось тепло. И страх, ощущавшийся в моей душе ранее, навечно покинул свои пределы. Глаза Лиама напряглись и я заметила, как его взгляд кротким действием упал на поверхность наручных часов. Это обескуражило, но всего на секунду, ибо глаза парня вновь вернулись к моему осчастливленному выражению лица. Боже, какая у него добрая улыбка. И глаза... такие шоколадные и глубокие. Одно присутствие этого человека успокаивало и давало надежду. Давало всё, что мне было сейчас необходимо. - Поцелуй меня, – наконец, попросил он. Тело Пейна напряглось, но глаза смотрели на меня с достаточной долей убедительности и ожидания. Он словно умолял меня. И я лишь с недоумением продолжала слушать. – В последний раз, Стеф. Просто... я просто хочу навсегда отпустить всё, что когда-либо было между нами. И эта просьба показалась мне слишком легко-выполнимой. Я даже не видела причин, чтобы заявить отказ или отрицание. Это же Лиам, правда? Это же тот человек, которого я знаю почти всю свою жизнь. И он попросил меня. Просто озвучил свою просьбу. Как я могла этого не сделать? Как я могла не подарить ему хотя бы кусочек того, в чём он нуждался? Я готова была это сделать моментально. Не думая ни о страхах, ни о последствиях, ни о других вещах, которые меня могли остановить. И лишь тот факт, что мы находились на шумной улице, окружённой людьми, смог проникнуть в местность сознания. Лишь этот факт смог проявиться в голове. Но до того, как мои губы прижались к губам Пейна. До того, как я заставила себя забыть о любых проявлениях отвращения и неловкости, до того, как руки Лиама с плотностью сжали меня в объятиях. Он стал настойчиво отвечать на поцелуй. Сжимая мои губы, врываясь вовнутрь рта, проявляя всю резкость и требовательность своими прикосновениями. Это могло бы меня оттолкнуть. Могло бы меня заставить отойти и заставить наши губы отстраниться друг от друга. Но я не была в состоянии этого сделать. Ведь это было просьбой Лиама. Это было моим первым шагом к тому, чтобы вернуть все наши прежние отношения. Те прекрасные отношения, когда наша дружба не знала границ и когда я была счастлива. Когда все мы были счастливы. Лиам в последний раз прошёлся по линии моего рта и медленным действием отошёл назад. Наши взгляды встретились и я тут же испугалась, когда заметила оттенок испуга в выражении лица кареглазого парня. Он выглядел таким взволнованным и встревоженным, что эта тревога наполнила и меня. В сердце вновь проявилась боль. А моя попытка сократить между нашими телами дистанцию привела лишь к тому, что парень настойчиво отступил назад. - Прости, – вдруг произнёс он, не прерывая нашего зрительного контакта. Не позволяя мне перестать так нервничать. Не позволяя мне переставать бояться. – Я... мне лучше уйти. Последний видимый мною блеск его карих глаз и мною было уже замечен лишь его поспешный оборот, а затем и его поспешные шаги, заставляющие парня отдаляться от моего положения всё дальше и дальше. Такой уход Пейна выглядел слишком спонтанным. Слишком быстрым и перепуганным. Но разве я могла обратить на это должного внимания? В сердце лишь возникло понимание того, что этот человек мог испытать слишком эмоциональный всплеск чувств и что его уход обозначал не более, чем его боль и запутанность в его же собственных чувствах. Возможно, я всего лишь хотела верить в это. Возможно, верить во что-либо другое я просто напросто не была готова. Поэтому я спокойно постаралась успокоиться и сама продолжить свой путь. Ведь всё-таки я отлично помнила, что мне предстояло оказаться этим вечером у себя дома. Мысли болезненно путались в голове. Всё перемешивалось, сжималось внутри. Но я просто продолжала идти. И продолжала верить. Всё обязательно должно быть хорошо. ====== Глава 34 ====== От третьего лица Ему действительно начинало казаться, что он неплохо проводит своё время. Прошло приблизительно полчаса, как они прибыли в это кафе, но Стайлс начинал постепенно замечать, что в компании своих друзей ему удаётся расслабиться и получить приятное удовольствие от подобного времяпровождения. Даниэль заказал виски и Гарри, иногда пробуя этот напиток, вновь стал замечать всю прелесть алкоголя, который так приятно жёг горло. Ему было хорошо с друзьями. Сыграв пару партий, обсудив несколько событий и просто развлекая друг друга их любимыми шутками, Стайлс в который раз сделал для себя вывод, что сидеть вот так с парнями и забываться в уютной атмосфере, это больше, чем просто прекрасно. Он чувствовал, как пробегали минуты и как время медленно подходило к пяти. Не так много уж и прошло, но Гарри понимал, как смог удачно насладиться каждым мгновением, проходящим в этом помещении. В этом кафе, где было не так многолюдно, но достаточно комфортно и весело. Вдруг Зейн вновь что-то сказал по поводу покера и парни, сопровождая свой разговор со смехом, стали поддерживать Малика в почти каждой сказанной им фразе. Стайлс же не влезал в беседу и решил понаблюдать за всем со стороны, удачно расположившись в кресле и с улыбкой на губах наблюдая за полупустым стаканом, содержимое которого уже в почти во всей своей ёмкости успело побывать в желудке Гарри. Делая ещё один глоток, парень лишь с удовольствием облизал губы. - Гарри, – мужской голос отвлёк от своих раздумий и наслаждений, поэтому Стайлс спокойным движением обернулся в сторону, перенаправляя свой взгляд в сторону Зейна. Тот смотрел на него с ожиданием и Стайлс понял, что его друг что-то от него хотел. – Слушай, принеси мой мобильный, пожалуйста. Он там, на вешалке в тёмном пальто. Не обращая внимания на небольшую раздражительность от подобной просьбы, Стайлс лишь с большим нажимом сложил свои губы в тонкую полоску. Ему никогда не нравилось, когда к нему обращались с каким-либо просьбами, настолько простыми и настолько неважными. И, конечно же, Зейн знал это, но, видимо, тому слишком сильно захотелось рискнуть этим вечером. И как ни странно, но Гарри вдруг с удивлением обнаружил, что у него сегодня достаточно хорошее настроение, чтобы он смог найти в себе силы сделать всё именно то, что у него просили. Поэтому в последующие секунды он неспешной походкой направился к большому тёмному окну, где и находилась вешалка с верхней одеждой Зейна, а затем Стайлс спокойным движением стал искать в карманах своего друга нужную ему вещь. Спустя пару минут никакого телефона в карманах не оказалось, но... внезапно Гарри и этот факт перестал абсолютно сильно интересовать. В какой-то момент разум парня переключился на иную вещь. В какой-то миг Стайлс с удивлением обнаружил, что внутри его тела всё с неконтролируемой скоростью сжалось. Ему было нечем дышать. И глаза наполнились шоком, от которого сдавливало виски. Он не мог поверить в то, что он смог увидеть. Увидеть в эти секунды своей жизни, когда лицо парня совершенно случайно прошлось по тёмной поверхности стекла, замечая две человеческие фигуры, находящиеся на противоположной стороне улицы. Гарри даже и не успел заметить, как присмотрелся к этим людям повнимательнее, как заинтересованно прошёлся взглядом по их профилю, замечая слишком много знакомых для себя деталей их внешности. Как внезапно его разум за один миг осознал, кого же всё-таки ему приходилось разглядывать в окне. Кто всё-таки казался Стайлсу таким знакомым. Это была его сестра. Сначала данная случайность могла бы заставить губы Гарри сложиться в ехидной ухмылке, в жесте, который всегда отображал его хорошее настроение, но совершенно один, но слишком неприятный факт, заставил брови парня нахмуриться и сжать пальцы своих рук в слишком напряжённом действии. Рядом со Стефани был Лиам Пейн. Тот, как было известно Стайлсу, был слишком неравнодушен к его сестре и тот, с кем видеть Стефани хотелось меньше всего. Что, чёрт возьми, происходило сейчас? Гарри с испугом осознал, что в такую реальность он совершенно не хотел верить. Ведь это оказалось больно. До жути неприятно. Это оказалось тем, что начинало уничтожать Стайлса изнутри. Он не мог оторвать своего взгляда от окна. Не мог не наблюдать, как внимательно Стефани смотрела на Лиама, как тот нагло взял её за руки. Их близость. Чёрт. Дыхание Стайлса застряло посреди глотки. Внутри что-то сжималось. Что-то давило на лёгкие и тягучим чувством отвращения распространялось по всей внутренности его тела. Его тела, которое сейчас готово было вспыхнуть огнём злости и ярости. Вспыхнуть гневом. От того, что до его сестры дотрагивался чужой человек. Тот, кто не должен был иметь на подобное никакого права. Ведь только Гарри может стоять так близко к Стеф. Только он может смотреть на неё таким нежным и пристальным взглядом. Только он. Чёрт возьми, это должен быть только он!!!! Но последующие секунды смогли окончательно всё уничтожить. Заставить рухнуть. Вспыхнуть жгучим пламенем. Тем, что уже никак не потушить. Не спасти. Не предотвратить. В груди Гарри что-то яростно щёлкнуло, когда он заметил поцелуй. Этот. Чёртов. Поцелуй. Обычное движение губ Стефани и их прижатие к губам Пейна. Близко. Мгновенно. Слишком уверенно. Он не мог наблюдать за этим так спокойно. Стайлс даже не мог заставить себя в это поверить и воспринять происходящее за реальную действительность. Но не смотря на всю свою бурлящую внутри сознания злость, он не отвёл взгляда. Ни на секунду. Ни на короткий миг. Он смотрел. Впитывал в себя эту правду и это действие его сестры. Впитывал в себя эту ничтожную измену. Наблюдал. Чувствовал. Верил. В конце концов, он действительно в это поверил. Поверил, когда увидел, как нагло язык Пейна хозяйничает во рту его сестры, как его руки безнаказанно лапают её тело, как его действия заставляют Стефани прижиматься к мужскому телу намного сильнее. Что-то обрывалось в груди Гарри. Что-то разрушалось. И это что-то за какой-то миг заставило Стайлса отвернуться от стекла и заставить направить свой взгляд в неизведанную пустоту. Он чувствовал себя хреново. Мать вашу, он не мог просто так брать и стоять! Он едва удерживал равновесие. Едва находил возможность управлять дыханием. Смотреть, думать. Думать хотя бы о чём-то! В глазах парня всё начинало принимать иные значения. Весь мир стал казаться совершенно другим, не таким, каким раньше он его видел. Или... хотел видеть. - Гарри? – кто-то позвал его по имени и Стайлс медленно посмотрел на человека, кому принадлежал этот голос. Зейн. Как предсказуемо. – Ты в порядке? Молчание парня и осуществлённый им кивок доказал Малику, что ответом на его вопрос являлось уверенное слово «да». Хоть и не правдивое. Но оно было. Стайлс спокойно отошёл вперёд и Зейн с особым удовольствием заметил ту самую картину, которую имел возможность ранее наблюдать Гарри. Малик увидел Стефани и Лиама, а дуэт этих двоих означал абсолютно полный успех того самого плана, который он так жаждал осуществить. Неужели всё вышло? И в очередной раз заметив силу и чёткость угрюмого вида Стайлса, Зейн понял. Да. Именно это. Всё вышло. Абсолютно, чёрт возьми, всё. - Мне нужно уйти, – без объяснений проговорил Стайлс, пытаясь сделать шаг в сторону выхода, – есть срочные дела. Парень, возможно, и окончательно бы покинул это ненавистное им место, но его тут же смогла остановить уверенная хватка его друга. Зейн оказался рядом почти мгновенно. И его напряжённый взгляд, встретившийся с погружёнными в себя глазами Гарри, окончательно убедил того, что Малик всё понял. Абсолютно всё. Задерживая дыхание, Гарри лишь в очередной раз пожалел, что не обладает способностью испаряться с лица этой земли. Глупой и никому ненужной земли! - Ты удивлён? – Малик спокойно озвучил вопрос. Но ответа он и не стал ждать. Только понаблюдав за равнодушной реакцией Стайлса, он решил с уверенностью продолжить и подливать ещё больше горючего масла в этот буйный и неукротимый огонь. – Помнишь, когда я говорил тебе, что она шлюха, Гарри? Помнишь? Тогда почему ты удивляешься? Твоя сестра всегда ею являлась, разве нет? И знаешь, – близкий шаг со стороны Зейна и уверенная усмешка на его плотно-сжатых губах, – если она когда-то переспала со мной, Гарри, значит она переспала со всеми. Стайлс промолчал. Сил отвечать не нашлось, поэтому ему удалось лишь резким толчком освободиться от хватки Зейна и в ту же минуту поспешить уйти прочь. Куда-нибудь подальше. Куда-нибудь туда, где дышать не так больно. Где жить не так тяжело. От лица Стефани Послышался громкий хлопок двери. Я аккуратно пробралась вовнутрь своего дома и, положив связку ключей на небольшую тумбочку, принялась избавляться от своей верхней одежды. Мне пришлось достаточно долго добираться до этого места. Погода на улице была прохладной, а это способствовало моему внутреннему состоянию ощущать ещё большую задумчивость и погружённость в себя. По дороге мне захотелось многое осмыслить и осознать большое количество важных вещей из-за чего я и оказалась на территории своего дома намного позже планированного. Но данное обстоятельство я совершенно не считала плохим или неудачным. В душе лишь чувствовалась усталость, поэтому всё, что меня действительно беспокоило, это крепкий сон и приятное времяпровождения в просторах своей любимой комнаты. И именно поэтому, стараясь ступать по коридору спокойно и уверенно, я уже приготовилась подойти к выступу лестницы, как неожиданно перед глазами мелькнула человеческая тень, находившаяся в районе кухни. Это передвижение заставило остановиться и с большим вниманием осмотреть всё пространство кухонной комнаты, где, как оказалось, находился ещё кто-то помимо меня. Это показалось странным. Я совершенно не ожидала кого-либо увидеть в данное время, ведь по ожиданиям все обитатели дома должны были явиться сюда намного позже. Но делая шаги в сторону кухни и внимательно присматриваясь ко всем предметам, моему взгляду удалось заметить мрачные очертания силуэта Гарри. Парень стоял, прислонившись к подоконнику, и к моему неприятному удивлению, его руки уверенно сжимали поверхность тонкой зажжённой сигареты. Из-за этого по всему пространству кухни распространился неприятный дым, но Стайлс, видимо, совершенно не был озабочен данным фактом. Я не знала, как реагировать на такое. Гарри курил редко. Слишком редко, чтобы я была готова увидеть его за процессом такой процедуры и совершенно нормально это воспринять. Я вообще не понимала, что происходило в эти секунды. Что вообще мне предстояло видеть и как мне стоило себя вести. Стайлс намного раньше пришёл домой. Курил. Выглядел напряжённо. И со временем горькое ощущение волнения отдало всем своим резким проявлением по позвоночнику моего тела. В душе стало страшно. - Гарри, – голос слишком хрипло позвал его по имени. И, наверняка, парень почувствовал эту нервозность. Почувствовал, но отреагировал на неё совершенно не так, как мне приходилось этого ожидать. Он просто промолчал пару секунд. Долго, задумчиво и достаточно пугающе, чтобы от таких ощущений внутренние органы ощутили неприятное поверхностное сжатие. Чтобы всё вокруг стало пугать и настораживать. Чтобы все мысли сбились с точно-направленного пути. - Уже пришла? – он обернулся и я с удивлением, сквозь примесь неконтролируемого шока, стала замечать, как его губы сложились в улыбке. В такой нежной, что это вызвало недоумение и непонятливость в глубине души. В такой прекрасной, что от этого перехватило дух. – Я, как видишь, решил подождать тебя здесь. Тон его голоса звучал совершенно спокойно. Даже слишком, но это почему-то наоборот стало мгновенно успокаивать меня и отбирать все внутренние чувства волнения. Теперь всё казалось естественным. Обычным, что не должно было пугать или заставлять пытаться понять, что же именно могло быть не таким, как всегда. Его улыбка отобрала весь негатив. Потому что это была улыбка Гарри. Потому что это был именно его жест, от которого веяло неоспоримым обаянием и чувством возвышения. Я смогла успокоиться. Перестать переживать. И даже тот факт, что его пальцы задрожали, когда Стайлс решился потушить сигарету, был абсолютно проигнорирован моим сознанием. Я вдруг просто обрадовалась тому, что видела сейчас этого человека. И что мы находились так рядом. - Я думала ты придёшь позже, – призналась я, расслабленно вздыхая. Гарри наклонил голову набок и лишь с задумчивым кивком головы стал наблюдать, как я постепенно стала приближаться к его положению, сокращаю между нашими с ним телами дистанцию. Он продолжал молчать. Но я воспринимала такую тишину лишь с удовольствием и поэтому, приблизившись к телу Гарри достаточно плотно, я и сама смогла заставить себя улыбнуться. С искренностью. С давно знакомым мне счастьем. - Как дошла домой? – его вопрос прозвучал резко. Глаза парня прищурились и я с испугом осознала, какими тёмными были его зрачки. Чёрными. Мрачными. Заставляющими неметь от ужаса. Почему Гарри поинтересовался этим? Звучание его вопроса заставило испытывать болезненный шок. Но Стайлс продолжал спокойно всматриваться в черты моего лица и я, заставляя себя верить лишь в лучшее положение событий, из-за всей силы постаралась скрыть все зарождения испуга и страха, проявившихся глубине сердца. Ведь Гарри ничего не мог знать, правда? Откуда? Ну вот только откуда он мог догадаться об этом? Я вновь вспомнила тот поцелуй с Лиамом. Этот не самый приятный момент моей жизни и моё желание пройти через это только ради возрождения того, что было для меня слишком важным и необходимым. То, ради чего я готова была пойти на многое. То, что я называла дружбой. И то, что я так глупо попыталась восстановить. И смотря в глаза Гарри и не видя в них ничего настораживающего меня или хотя бы чуточку напряжённого, чтобы мне удалось заметить удачные знаки предупреждения, я ощутила, как воздуха в лёгких слишком не хватает, чтобы рассказать правду. Ведь зачем? Зачем говорить этому человеку то, что он никогда не поймёт? Зачем портить этот вечер и выяснять отношения вместе с причинами моих поступков? Гарри никогда не сможет осознать мои мотивы. И мои желания. Мои страхи. Разве ему когда-либо смогло бы удастся понять, какого это терять близких друзей? Какого то знать, что ты обрёк их на невыносимую боль? И какого это слишком легкомысленно и резко согласиться пойти на всё, лишь бы сгладить свои прошлые ошибки? Лишь бы хоть как-то помочь тем, кто пострадал по твоей вине. Хоть как-то... Я не видела никакого смысла в этой правде. Я его не смогла найти. Просто не смогла. Глядя в глаза своего брата и в его удушливое спокойствие, мне был понятен лишь один факт — ему не понять моих действий. Никогда. Он человек, кто действует без страхов и принципов. Я — человек, кто ненавидит причинять боль другим. И я та, кто не может не попытаться спасти то, что имеет явное направление к обречённости. Мы разные с Гарри. И это осознание было ярким толчком к вранью. - Нормально дошла, – с улыбкой солгала я, приближаясь к лицу брата ближе. Вдыхая аромат его тела и наслаждаясь таким приятным теплом. – А ты? Он вновь промолчал, а я, как и прежде, восприняла это безмолвие наравне с прекрасным и неосязаемым мгновением жизни. И поэтому, приближаясь к лицу Гарри ближе, я лишь с кротким вздохом приоткрыла губы, приготовившись прикоснуться ими к таким чувственным губам Стайлса. Прикоснуться и почувствовать этот сводящий с ума вкус. Вкус, от которого я всегда забывала обо всех приличиях в этом мире. Но неожиданно Стайлс отвернулся. Задел моё лицо щекой и позволил своему лицу изобразить ехидное выражение. То выражение, от которого всегда было неприятно в душе. - И ты так уверенно веришь, что после того, как в твоём грязном рту побыл язык Пейна, я позволю до себя дотрагиваться? Не слишком ли это должно быть противным для меня, Стефани? Он вновь отвернулся от моего лица. С резкостью сделал шаг в сторону и заставил меня с испугом застрять посреди комнаты. Его глаза потемнели. Его улыбка теперь казалась оскалом. Его тело теперь казалось безжалостным камнем, от вида которого по всем органам пробегалась противная дрожь. - Шлюха, – вновь продолжил говорить он. С ядом. С бесчувствием. С тем, что могло меня уничтожить. – Я всё знаю, я всё видел. Меня просто рвёт от этого на части. И как часто ты вытворяла подобное, Стефани? Много клиентов? Желающих? Наверное, с пол-школой дело имела, не так ли? Щелчок. Я и сама не заметила, как моя ладонь ударила Стайлса по лицу. Как резко смогла мною овладеть болезненная реакция и как я не смогла удержать в себе этот порыв чувств. Это же больно! Это же... неправда. Он не говорит, что думает. О, Господи, пожалуйста! Это ничего не значит, да? Он просто зол... Он просто хочет обидеть меня, как и я его! Я хотела в это верить. Но глядя в его тёмные глаза, моя вера медленно ускользала, навсегда покидая мой разум и моё тело. Он говорил то, что думал. Я вдруг с ужасом поняла это. Вдруг просто... Увидела это в его лице. Прочла всё в его ехидной усмешке, которая отобразила лишь ещё более сильное хладнокровие после моей пощёчины. Стайлс продолжал быть спокойным. И я не понимала. Почему? Почему такое тихое хладнокровие? Почему?.. - Это всё, что ты можешь сказать? – с язвительностью поинтересовался он, с омерзением глядя в мои глаза. Всем видом показывая, что я теперь ничего для него не значу. И внутри у меня всё задрожало. Слов действительно не нашлось, чтобы сказать хоть что-то. Чтобы объяснить... Чтобы попытаться всё исправить. Но ведь как всё реалистично то получается. Я поцеловала Лиама. Сама. Я даже соврала об этом! Даже соврала... Меня неожиданно посетило осознание того, что я не имела никаких оправданий. Что всё, что сказал Стайлс, было истинной правдой, которой лишь сейчас удалось всплыть на поверхность и больно ударить по телу. По всему, что имело значение. - Он мой друг, – с болью послышался мой голос. Всхлип и мои губы сжались, от невозможности сдерживать весь этот ужас в себе. Я чувствовала себя такой жалкой. Я начинала ненавидеть саму себя. – Я просто... просто хотела дать понять, что он ничего для меня не значил. Это выглядело глупо. Мерзко. Потому что я заметила, как в глазах Стайлса отобразилось большое отвращение и как мои слова лишь имели способность рассмешить его. Я никак не могла объяснить ситуацию. И мне и не хотелось пытаться. Я разве могла что-то сказать? Что-то сделать? Он взял для себя вывод. Он поверил в то, во что хотел. Уже поздно. Я чувствовала, как становилось поздно менять что-либо. Как все наши чувства горели огнём и как пепел моей любви к этому человеку разжигал все мои внутренности. Как всё начинало казаться пустым. Бесполезным. - Знаешь, мне тебя даже жаль, – он ухмыльнулся, сделав шаг ко мне и принимая более задумчивое и грустное выражение своего лица. – Но больше мне жаль себя. Наверное, вы все девушки такие. Нет одного, так сразу бежите к другому. Брианна поступила со мной когда-то давным-давно точно также, – он стал говорить тише и я лишь продолжала съёживаться от звучания ненавистного для меня женского имени. Причём здесь она? Ну почему он сравнивает меня с ней? Я чувствовала, как душа сыпалась на осколки. Чувствовала, как боль сжимала виски. – Бри изменила мне и вот, почему я расстался с ней в первый раз, – голос Стайлса звучал всё жёстче. Хладнокровнее. – Но я думал, что ты, Стеф, не такая. Я поверил в иную правду и что? Зейн был прав. Ты шлюха. Я просто до последнего отказывался в это верить. И знаешь, что, моя милая и дорогая сестра? – он дотронулся пальцами до моей щеки и, с силой сжав меня за скулы, оттолкнул от себя моё лицо. От этого стало только больнее. – Мне противно видеть тебя. Мне противно, что я с тобой спал. Лицо Стайлса приняло строгий вид и вся его усмешка медленным действием исчезла с его выражения. Губы парня сжались плотнее. Глаза с большим отвращением осмотрели мою фигуру. Я не могла выносить такой ситуации. Стоять и наблюдать за этим. Слышать это. Я хотела крикнуть о том, что это ложь! Я хотела... Прямо сейчас! Вырваться из этой сводящей меня с ума скованности своих движений и слов! Вырвать весь всплеск эмоций наружу и разорвать их в болезненном крике души! Я хотела. Но всё, что я смогла сделать, это лишь мгновенный шаг к выходу из кухни и, невольный оборот в сторону того человека, который всего за мгновение смог разбить моё сердце. Обернувшись, мои глаза сразу наткнулись на него. На это высокомерие, на эту противную гордость, на эту жестокость, которую отображали его глаза. От этого захотелось ещё ярче выплеснуть всё наружу. - Возможно, ты прав, Стайлс, – слова били по-резкому. Звучали грозно, уверенно, яростно. Парень даже не шелохнулся, но я, не боясь переходить на крик, в последний раз решилась сказать то, что задумала. – Я шлюха, тупая сестра, ужасная девушка. Да! Я точно такая! Но ты! Посмотри, кто ты такой! Какая мразь ты! Какое ничтожество, какая низость! Ты омерзителен мне. И знаешь, почему, Стайлс? – голос прозвучал иронично и мне даже захотелось смеяться. Но я так и не сделала этого. Не сделала, потому что теперь телом управляла иная эмоция. Злость. Бешеный гнев. Обида. – Потому что ты трус!!! Тупой, жалкий трус, который во всём винит меня! Который даже боится признать другие чувства! Ты злишься на меня? Отлично! Считай меня тупой шлюхой хоть всю жизнь. Мне будет плевать. Да потому что, блять, ты никто для меня, Стайлс, понятно?! Да кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывалась и тебя боялась?! Ты никто. Никто! Потому что ты видишь то, что хочешь, а не то, что на самом деле... Потому что ты самый мерзкий и эгоистичный ублюдок на этой планете. Потому что ты... Не тот, кто умеет любить. Последние слова вырвались слишком внезапно. Я замерла мгновенно, сама испугавшись того, что только что произнесла. Но ещё больше поразила реакция Стайлса. Его взгляд, шокированный и загнанный в угол. Его лицо, искажённое в ужасе и страхе. Его тело, не способное двигаться и делать хоть что-то. Он ощутил всё то, что ощущала когда-то я. Именно это. Боль. Злость. Обида. Прекрасная смесь чувств. Прекрасное сочетание ощущений. И в последний раз с усмешкой понаблюдав за этими эмоциями своего брата, я с гордой улыбкой покинула территорию этой кухонной комнаты. Спокойно поднялась по лестнице и заперлась жёстким стуком в своей комнате. Заперлась там, где мне хотелось побыть больше всего. Здесь я чувствовала безопасность. Какую-то защиту, какое-то спасение. Теперь уже не страшно. Не больно. Теперь всё равно. Ведь я сделала всё, что могла. Сказала то, что чувствовала. Поступила так, как хотела. Он винит меня. Пусть. Он презирает меня. Тоже пусть. Но самое главное, чтобы он начинал и самого себя воспринимать таким. Чтобы он видел свою истинную сущность. Ту сущность, которую не смотря ни на что я смогла полюбить. Даже сейчас. Даже в эти ужасные моменты... Но неожиданно от всех мыслей прервал звук телефона. С плохим настроением я поднялась с кровати и достала из кармана мобильный, внимательно присматриваясь к дисплею. СМС. Глупый текст и знакомый номер. Лиам. Его любопытство про то, как я добралась до дома. И моя улыбка. Тёплая, обнадёживающая. Я потеряла Гарри, но зато теперь рядом был Лиам. Теперь он тот, кто не даст мне упасть. Теперь он тот, кто станет для меня всем в этой жизни. И я вновь улыбнулась. На этот раз грустно. Печально. Отчаянно. Ведь в голове появляется неприятный вопрос. И такая ненавистная мне правда жизни. Почему рано или поздно ты всё-равно потеряешь кого-то? Почему дорогие тебе люди всё-равно уходят? Почему никто не остаётся навсегда? Но отпуская всю эту грусть и печаль куда-подальше, я с радостью на губах поспешила ответить на своё сообщение. Напечатать несколько слов и заверить Пейна в том, что у меня всё и вправду отлично. Что я дошла домой в хорошем настроении и что ничего плохого у меня не случилось. А затем, спустя несколько часов после этого, я и сама начала в это верить. Эта ложь уже стала частью меня самой. Вера в прекрасное. В то, что далеко от жизненной реальности. От третьего лица Стайлс прислонился лбом к окну и всего на секунду прикрыл глаза, надеясь, что это действие хотя бы немного поможет разобраться в самом себе. Он запутался. Это было понятно так чётко, что его слишком сильно пугало подобное осознание правды. Он просто, чёрт возьми, запутался. И это было на него не похоже. Человек, который всегда знал, что делать, когда и как, не мог иметь способности ощущать себя таким глупым и растерянным, каким ощущал себя в эти минуты Стайлс. Он просто не мог ничего понять. Сделать решение. Разобраться в том, в чём не мог уже на протяжении часа. Они поругались со Стефани. Сильно. Очень сильно. Он винил её. Начинал презирать. Ненавидеть. А затем, в какой-то миг, вдруг осознал, что это его вина. Что на самом деле, всё, что произошло, имеет причину его неправильного и неверного поведения с тем, с чем ему следовало быть более аккуратным. Гарри зашёл слишком далеко. Он забыл, кто такой он, кто такая Стефани. Забыл, что главной причиной невозможности тех отношений, что у них были, являлась их родственная связь, которая и отображалась в глазах Стайлса истинным источником всех существующих проблем. Гарри верил. Знал. Он считал, что всё из-за этого. Что он просто забыл, что делает. С кем это делает. И как долго он позволял этому происходить. Он хотел Стефани? Он получил её. Всё! Ему уже давно стоило остановиться! Стоило понять, что идти дальше — неправильно! Что хотеть большего — глупо. Вот почему всё произошло так. Вот причина всех появившихся проблем. Гарри вновь вздохнул и сжал губы плотнее, пытаясь позволить своим мыслям обрести более лёгкую свободу. Парню хотелось расслабиться, забыться, перестать думать о том, что его так грузило и не позволяло обрести нужный покой. Ему хотелось пить. Много. Очень много. И именно это желание стало поводом решения Стайлса. Решения, которое имело слишком жестокие последствия. Одри вновь посмотрела на свой телефон. Девушка так нервничала, что не могла позволить себе расслабиться и не кидать свой взгляд в сторону мобильного дисплея, где ей так хотелось заметить сигнал о новом сообщении или о какой-нибудь другой нужной девушке информации. Но всё было опять пусто. Ничего нового, никаких писем или звонков. Никто не пытался связаться с Одри и девушка, убедившись в который раз в данном факте за сегодняшний вечер, лишь разочарованно моргнула, переведя свой взгляд в противоположную сторону. Кейтлин, сидящая от задумчивой брюнетки довольно близко, лишь с недовольной ухмылкой понаблюдала за действиями своей подруги, а затем осознав, что вид подобной картины её совершенно не радует, она окончательно перестала сдерживать всё своё раздражение. Она громко фыркнула и одарила Одри недовольным взглядом. - Ты уже тысячу раз посмотрела туда, – грубо произнесла Кейт, даже и не пытаясь смягчить нотки в своём твёрдом голосе. – Так переживаешь за этого бедного, Лиама? Чёрт, да ничего с ним не случится! Оставь его в покое, чёрт возьми, и просто расслабься, ладно? В конце концов, мы не для нервов пришли в это кафе. Одри, поджимая губы, лишь обиженно посмотрела на свою знакомую и попыталась дать ей понять, что ей действительно не до отдыха или какого-то приближённого состояния к приятному расслаблению. Она понимала, что Кейтлин хотела лишь хорошо провести своё время в кафе, но разве сама Одри не пыталась сделать всё возможное для этого? Просто с большим временем ей и не виделась данная возможность. Лиам молчал. Не отвечал на её сообщения, а это слишком сильно пугало девушку, чтобы она могла забыть о таком странном поведении своего друга сегодняшним днём. - Ты не понимаешь, Кейт, – обиженно заявила девушка, отлаживая свой мобильный в сторону и присматриваясь к раздражённому лицу своей подруги. – Это Лиам, разве нет? Неужели так тяжело понять, что он никогда не пытался скрыться от нас каким-то спонтанным образом? Я переживаю. Он слишком странно вёл себя сегодня в школе. Это... не похоже на него. И вновь перебирая пальцами своё мобильное устройство, Одри не выдержала и написала Лиаму очередное сообщение о просьбе перезвонить ей и сообщить о своих делах. Но Кейт не могла спокойно смотреть на это. Обычно, когда ей доводилось видеть странное общение её лучших друзей, она сдерживала себя и заставляла не вмешиваться, но сегодня всё слишком явно переходило границы. Одри вела себя глупо. Переживала слишком по-детски, а Лиам всем видом показывал, что такое переживание его совершенно не волнует. Что у него есть свои дела. И что рассказывать о них каждые пять минут он не собирался. - Успокойся, ладно? – Кейтлин постаралась смягчить тон и более понимающе посмотреть на сидящую напротив неё девушку. Всё-таки та действительно выглядела встревоженной. – Он потом тебе напишет, как всегда. Ты слишком много о нём думаешь. Такая любовь к парню, Одри, никогда до хорошего не доведёт. И хоть Кейт знала, что её подруга может обидеться на такие слова, она не ожидала, что в карих глазах шатенки проявится такая боль. Именно боль, а не обида. То самое чувство, дающее Кейт в очередной раз понять, что Одри была искренна по отношению к Пейну и что она совершенно не хотела выглядеть наивно-влюблённой девчонкой. Что всё, что ей действительно было нужно, это просто знать, что с Лиамом всё хорошо и что он не нуждается в её помощи. Что он просто в порядке. В тот самом порядке, за который так переживала эта неугомонная брюнетка. - Мы немного поругались с ним сегодня утром, – вдруг прозвучало её признание и Кейт мгновенно напряглась, удивившись, что было что-то, чего она ещё не знала. Одри же съёжилась ещё сильнее и её губы дрогнули в прерывистом вздохе. Боже мой, как она переживала! Смотреть на неё в таком состоянии было невыносимо и Кейтлин возненавидела себя за то, что не смогла разглядеть сквозь своё раздражение истинную проблему и волнение, которое так сильно беспокоило её подругу. Но разве что-то могло успеть случиться? Кейт пытался прокрутить весь сегодняшний день в памяти, но ничего особо-заметного ей обнаружить так и не удалось, что вызвало ещё большее удивление на слова Одри. И когда та решилась, наконец-то, продолжить, Кейтлин ощутила неожиданное облегчение от этих озвученных её подругой слов. - Мы, как и всегда, заговорили о Стефани, – тон Одри звучал грустно, но глаза девушки совершенно не выражали никаких печальных эмоций. Лишь какую-то пустоту. Так происходило всегда, когда она вспоминала свою бывшую подругу. – А Лиам, как ты знаешь, очень резко к этому относится. Стеф до сих пор продолжает всё время находиться в этом тупом обществе своего брата и когда я решила всего-лишь пошутить на этот счёт, то он слишком грубо и обиженно на это отреагировал. И я не знаю, что делать, Кейт... Понимаю, что это глупо и мы с Лиамом даже и не поругались особо, но я не могу смотреть, как он страдает! Он... Она нужна ему. Я это чувствую, но не знаю, как Лиаму можно помочь. Кейтлин не смогла произнести ни слова. Сначала в голове мелькнуло множество раздумий и, боясь взболтнуть что-то лишнего, девушка решилась протянуть молчаливую паузу, погружаясь в глубину своих мыслей, среди которых она надеялась найти что-то действительно правильное и умное. Больше всего Кейт беспокоило то, что Одри так болезненно воспринимает отношение Лиама к Стефани. Девушка страдала и не знала, как найти выход из этой ситуации. Нужно было что-то предпринимать, но вот только что, никто никак не мог осознать. Кейтлин осуществила вздох. Спокойно, с равномерным темпом, надеясь этим помочь самой себе разобраться среди всего ужаса, творившегося в её мыслях. Одри же выглядела уже более спокойной и в её глазах можно было даже заметить, как грусть и беспокойство сменяются жестоким хладнокровием, но к чему именно такое изменение Кейт так выяснить и не смогла. Одри казалась ей удивительным человеком. Отважным, любящим до конца. И даже сейчас, в эти секунды, Кейт поражалась. Как можно было так сильно любить парня, не обращая внимание на слишком чёткую обречённость этих чувств? Как? Наверное, ей никогда не узнать ответа на свой вопрос. Поэтому мысли об этом казались девушке слишком глупыми и бессмысленными. - Он сам разберётся с этим, – спокойно проговорила Кейтлин, внимательно наблюдая за проявлением задумчивости на лице Одри. Присматриваясь к выражению её лица и замечая, как оно приобретает оттенки безразличия ко всему. – Тебе лучше в это не лезть. Слишком резко, но Одри мгновенно кивнула на услышанные слова и это вновь ввело Кейт в удивление. А затем и в невероятный шок, когда светловолосая девушка заметила обескураженные черты, внезапно выделившиеся на лице Одри. Та кого-то заметила. Об этом легко можно было догадаться, заметив её внимательный взгляд и недоверчивое выражение, будто она не могла точно убедиться в том, что видела именно того человека, которого отображали её глаза. - Что случилось? – у Кейт перехватило дыхание. Та повернулась и проследила за взглядом подруги, пытаясь проследить за внешностью неожиданного гостя, который, видимо, решил в достаточно позднее время посетить немноголюдное заведение. Взгляд девушки обошёл многих посетителей, но лишь спустя десять секунд Кейтлин всё же заметила именно того, кого хотела. Гарри Стайлс. Действительно неожиданная личность. Даже слишком неожиданная, если учитывать, что он находился в этом баре один. Да ещё и в предельно в угрюмом виде. Со слишком расстроенной физиономией, которая никакими способами не скрывала его душевной печали и напряжения. И Кейт заметила это. Удивилась, сразу пытаясь понять, что могло являться причиной такому позднему похождению. Что вообще могло способствовать тому, чтобы всем известный брат Стефани, являющийся душой компании, вдруг захотел прийти в такое место в одиночестве? Что могло его заставить так поступить? Кейт ощутила, как данный вопрос стал раздирать всё её существо на куски. - Странно, – вдруг послышался голос Одри, но Кейт почти не слышала его. Она смотрела на Стайлса. Смотрела и впитывала каждую частицу его внешности своими яркими глазами. – Он никогда не появлялся здесь в это время. Кейтлин лишь машинально кивнула. Конечно, он здесь не появлялся. Она не сомневалась в этом, как и в том, что и его данное появление здесь было совершенно не случайным. В душе ей что-то подсказывало сделать кое-что необдуманное. Слишком сильно она хотела знать ответы на все свои вопросы. Слишком сильно она жаждала понять всё, что так сильно её интересовало. Поэтому, когда ноги девушки напряглись и Кейт медленным движением встала со своего тёмного стула, внутри она ощущала прилив безмерной энергии и лишь ещё большую уверенность в каждом своём движении. - Кейт! – вдруг удивлённо произнесла Одри, которая так и не смогла понять происходящего. Карие глаза девушки отобразились испугом, как и её губы, который она тут же поспешила сложить в неодобрительном жесте. – Что ты делаешь? Кейтлин почувствовала, что не может ответить на этот вопрос. Что она делала? А разве она сама понимала? Она просто хотела встать и подойти к этому Стайлсу, словив удачный момент и, наконец, овладев возможностью высказать этому ублюдку всё, что она о нём думает. Можно было высказать про то, как ужасно он поступил со Стефани, как ужасно и поступил с ними, как ужасно он поступал сам с собой, являясь таким неимоверным идиотом. Кейт просто чувствовала желание. Желание сделать это и даже не думать зачем или же для чего. Для инстинктивных поступков не нужно оправдания, правда? Вот и она не будет его искать. - Я скоро вернусь, – равнодушно предупредила девушка, мимолётом взглянув на Одри. Взгляд Кейт поучился именно таким, каким его и всегда приходилось видеть. Броским, резким и самоуверенным. Тем взглядом, от которого некоторых людей бросало в дрожь. Вот только Одри удалось лишь устало вздохнуть и с безразличием понаблюдать за передвижением её подруги, которая спокойно приближалась к Гарри Стайлсу, успевшему занять удобное место за барной стойкой. Вот только Одри смогла недовольно сжать губы и возненавидеть данное развитие событий сегодняшней посиделки в кафе. Вот только она смогла ясно понять одну здравую мысль — нет. Её подруга совсем не скоро вернётся. И именно по этой причине Одри тут же захотела поехать домой. При желании можно включить: Zack Hemsey – Why Когда Стайлс пришёл в это кафе, он уже точно знал, что первым делом закажет коньяк. Хотя бы потому, что он хотел опьянеть быстро и результативно, а для этого ему уже с самого начала было нужным приступать к крепким напиткам. Заказав нужную порцию, Гарри спокойным движением опустошил свой стакан и закусил кислым лимоном, успев при этом тут же сморщиться от неприятного вкуса. Обычно Стайлс любил закусывать горьким шоколадом, но осознав, что в этом заведении данная закуска не прилагается, Гарри уже готов был согласиться и на кислый цитрус, но лишь бы просто выпить. И как можно больше. Просто много пить. Так было легче. Мысли не раздражали и он чувствовал в теле нужную лёгкость, а в душе переставало ощущаться неприятное чувство боли. Такой сильной разъедающей боли, что с ясным сознанием Стайлс бы никаким образом не смог бы её пережить. А сейчас всё казалось слишком просто. Пару глотков и сразу легче, а губы непроизвольно складываются в усмешке. Замечательное чувство. Сразу хотелось продолжать жить и наслаждаться каждым окружающим себя моментом. - Неплохо проводим время? – внезапно Стайлс услышал женский голос и это мгновенно ввело в долю раздражения от того осознания, что посидеть спокойно и в молчании насладиться своим обществом, ему просто напросто не позволят. Гарри не любил, когда всё происходило именно так. Не любил и поэтому не стоило удивляться, когда парень с нескрываемым раздражением и недовольством обернулся в сторону женского голоса. Глаза Стайлса уловили блеск светлых волос, а спустя секунды он заметил очень даже привлекательные черты лица. Возле него стояла девушка и она улыбалась, пусть ехидно, но достаточно очаровательно, чтобы на какой-то миг Гарри вообще удалось впасть в чрезвычайное забытье. Из головы всё вылетело. Ни одной трезвой мысли, ни одного умного рассуждения. Он просто смотрел на блондинку и пытался понять. Что происходит. Что он делает. И почему он продолжает так крепко сжимать бокал от коньяка. - Выглядишь не самым лучшим образом, Гарри, – продолжила беседу блондинка, так и позволяя своим губам изображать подобие циничной ухмылки. Стайлс попытался сконцентрироваться, но в ту же секунду понял, что незнакомка назвала его по имени. И чёрт, это было попаданием в точку. Его имя — оно прозвучало в глазах этой красотки слишком сексуально и вызывающе, чтобы он не смог не почувствовать, как быстро потекла его кровь по венам. Как воздух замер посреди горла. - Хочешь привести мой вид в порядок? – Гарри резко подал голос и обрадовался, когда услышал всю связность и уверенность своих слов. – Ну так вперёд. Девушка лишь фыркнула на это, но Стайлс старался воспринимать каждый озвученный ею звук с удовольствием. Она казалась ему знакомой. С таким ярким огнём в глазах, с такой высокомерной улыбкой и с неизведанным ему ранее обаянием, которое бесповоротно толкало парня на не самые приличные мысли. - Нет, я хочу наладить твои мозги в не самом развитом уме, Стайлс, – она вновь заговорила и на этот раз её тон был озвучен с более твёрдыми и настойчивыми интонациями. Она казалась грубой, но невероятно уверенной в себе и бесстрашной. Такой нежной и одновременно сексуальной. Невероятное сочетание. – И что ты только забыл в этом месте? Её брови изогнулись при только что произнесённом вопросе. Глаза выразили большее любопытство, а тело наполнилось большей раскрепощённостью для парня, который продолжал ненасытными глотками впихивать в свой изнурённый организм алкоголь. Стайлс вдруг понял, что его стало привлекать в этой девушке. Он вдруг просто увидел в ней то, что не смог заметить в ранние минуты своей встречи с ней. Она выглядела понимающей. С этой улыбкой и с этим взглядом, с этим наклоном головы и с этими глупыми вопросами. Она вела себя так, будто знала его, Гарри, всю жизнь. Будто чувствовала его усталость. Будто знала, что он прошёл, прежде чем попасть на территорию этого заведения. Она словно знала абсолютно всё. Знала и готова была ему помочь со всем, что его тяготило. А разве он не был готов принять эту помощь? - Как тебя зовут? – слишком неожиданно спросил он и тут же заметил удивление, проскользнувшее по лицу этой милой девушки. Её губы пропустили глубокий вздох, а лицо ещё долго отдавало шокированным выражением. Но чему она удивилась? Что она смогла вызвать его интерес? Или что ему так срочно нужно было узнать её имя? Она ответила не сразу. Молчала, а эта тишина казалась для Гарри неисправимой вечностью, где нет предельного значения каждой секунде. - Кейтлин, – тихо произнесла она, внимательно смотря на него. Смотря так бесстрашно, что он не мог этому не удивиться. – Кейтлин Блант. И тут произошло понимание того, откуда они могли знать друг друга. Откуда она могла быть наслышана о его имени, откуда и он сам мог знать о такой личности, как эта очаровательная блондинка. Это подруга его сестры. Точно, ведь именно её он видел в троице этих ненавистных ему знакомых Стефани. Но как он тогда не замечал её интересной и привлекательной внешности? Как? Она ведь безукоризненно манила его к себе. - Кейтлин... – ещё тише повторил Стайлс, пробуя такое имя на вкус. Оно отдавало горечью. Но приятной. Жёсткой, но притягивающей к себе. – И чем же ты сама занимаешься здесь в подобное время, Кейт? Она с резкостью заглянула в его глаза. И тут он утонул в их глубине. Какая она всё-таки удивительная. Красивая. Прекрасная. Он почувствовал, что уже прямо сейчас её хочет. Хочет повалить на стол и взять её прямо у всех на виду. Ведь она съедала его изнутри. Пожирала прямо этими самыми голубыми глазами, которые казались слишком большими при таком освещении, но которые одновременно казались и невообразимо волшебными. Дарующими ему что-то необычное. Что-то, чему нет объяснения. - Я думаю, что мне лучше уйти, – девушка слишком неожиданно развернулась, но Стайлс, испугавшись такой реакции, мгновенно схватился ладонью за её тонкие пальцы и, плотно сжав запястье, обратно привлёк Кейтлин к себе, к своему высокому стулу, где он продолжал находиться. Она замерла, испуганно задрожав, а Гарри ещё несколько секунд пытался сообразить, чем смог так напугать её или оскорбить, отчего в её душе появилось такое резкое желание покинуть его общество. Что он сделал не так? - Пожалуйста, – он шептал это так тихо, что едва сам был способен расслышать свои слова. Но она слышала. Он чувствовал. Понимал это по её дрожащим ресницам. – Останься этим вечером со мной. И в следующее мгновения глаза Кейтлин расширились ещё больше, когда Гарри наклонился к ней и прижался своей щекой к её поверхности лица. Прикосновение обожгло. Напугало, но и возбудило обоих. Она замерла, а он почувствовал, как сильно были прекрасны эти ощущения. Но знал ли Стайлс о том, как мучилась сама эта девушка? Мог ли он догадаться, что Кейтлин, сразу догадавшись о том, что ей удалось заинтересовать этого парня, не могла определиться между своим благоразумием и желанием совершить что-то необдуманное, резкое и сумасшедшее? Ведь у неё появился шанс, правда? У неё появилась возможность превратиться из серой мышки в самого прекрасного лебедя, которому бы могли завидовать абсолютно все, кого она только знала. Она просто могла изменить всю свою жизнь. Сделать хоть что-то в этой жизни для себя. Дать волю всему, что так глубоко было скрыто в ней. Она хотела чего-то нового. Она желала этого. И только в следующую секунду это желание получить и добиться нужного смогло окончательно пересилить все сомнения и тревоги. Окончательно убедить в том, что являлось для неё правильным. - Я останусь, – её улыбка проявилась вновь и Стайлс ощутил, как нежно легли её пальцы на его напряжённую грудь. Как крепко она прислонилась к его телу. Как пронзительно посмотрела в его глаза. – Навсегда останусь. Прошёл миг и губы девушки со всей силой прижались к его губам. Стали покрывать поцелуями, стали отбивать последнюю землю из под ног. Страсть, ненасытность, настойчивость. Она была прекрасной. На вкус, на ощущение, на всё, что было важно. И Кейтлин лишь только тогда, когда вцепилась руками за пряди волос Гарри и когда позволила его поцелуям опуститься на свою шею, вспомнила — она целовала брата своей подруги Стефани. Человека, с которым она не должна была быть. Но теперь девушке плевать. Теперь всё, что ей нужно — это удовольствие. Наслаждение. Весь мир, который Гарри готов был кинуть к её ногам. Включаем: Garbage – Control Резкость. Грубость. Толчок. Он мгновенным движением закрыл дверь и, притягивая дрожащую девушку прямо к себе, ни на секунду не стал раздумывать, прежде чем вонзиться в её рот со всей похотью и страстью, привычной для своего тела. Вновь. Ему это нужно. Он этого хотел. Её, прямо сейчас. Руки блуждали по её телу, разрывали ненужную ткань, кидали всё прямо к его ногам, раздевая и окончательно избавляя тело от ненужной одежды. Резче. Быстрее. Так быстро, что кровь циркулировала со страшной скоростью. Зубы сжимались от напряжения. Руки сдавливали и давили на хрупкое тело слишком больно. Она почти кричала. Стонала, когда он сжимал её грудь, мял тонкую кожу и прикасался к желанному телу губами. Она открывалась ему навстречу. Дарила наслаждение. Всё, чего он хотел. Он сжал её бедра. Надавил на кожу и толкнул девушку к кровати, ведя себя слишком грубо и заставляя её вскрикнуть, но уже спустя мгновение замолчать. Он нагнул её под удобным углом, вновь пройдясь по мягким ягодицам и наслаждаясь их безумной упругостью. Прошёлся по своему напряжённому члену, чувствуя всю безумность своего вожделения. Закрыл глаза и настроился на самый яростный в своей жизни секс. Девушка сжала губы и выгнулась, когда он стал вонзать в её хрупкое тело свой член. Насаживаться яростно, грубо, мгновенно. Она извивалась стремительно, с криками и с такими хриплыми стонами, будто едва сдерживала такие быстрые толчки. Вся комната дрожала от этих толчков. Весь мир рассыпался в его глазах. Всё тело сковывало от невероятной волны необъяснимого удовольствия. Он стал ещё жёстче вонзаться в глубь её тела, в такую нужную, такую бездонную глубь. Крики, толчки, темп. Всё смешивалось. Перед глазами плыло. В теле просыпался звериный инстинкт и он не жалел сил, не жалел её тела. Он впивался в него ногтями, пальцами, выпуская все свои чувства и эмоции наружу. Боль, сожаление, вина — к чёрту. Вот, ради чего он должен жить. Вот, как он должен существовать. Ради этой девушки. Ради этого наслаждения. Стефани.... её теперь для него нет. Она уничтожена. Она ему не нужна. Её больше не существует. И вновь впиваясь вовнутрь складок женской кожи, Стайлс ощутил, как его тело наполнилось разрядкой. Как семенная жидкость заполняет пространство и как его стон наслаждения заполняет всю местность комнаты. Как сама девушка прижимается коленями к кровати и дрожит, а он, удовлетворенный и счастливый произошедшим, тяжело дышит и пытается отойти от бешеного и неконтролируемого оргазма. А в голове лишь одна мысль. Лишь одна радость, от которой по телу растекается тепло. Какой-же это кайф, трахать, спать и проводить время с той девушкой, при времяпровождении с которой не возникают мысли о правильности, о морали, о жизненных принципах. Какое-же это всё-таки наслаждение быть с той, которая понимает с полуслова. Которая в постели дарит то, что нужно. Которое возбуждает сразу. Которая даёт без вопросов всё, что хочется. А Стефани нет. Теперь её больше никогда не будет в его жизни. ====== Глава 35 ====== От лица Стефани Это утро оказалось не самым приятным за всю мою историю существования. Чувства усталости и изнурённости впивались в мою сущность, а подобное состояние лишь ещё усерднее вталкивало меня в пропасть разбитости и уныния. Я чувствовала себя достаточно плохо. Выспаться не удалось, а мысли, не покидающие моё сознание ни на секунду, совершенно не желали покинуть пространство моего разума. Пришлось всю ночь, весь вечер мучить себя тревожными размышлениями, а от них становилось только хуже. Не ощущалось чувства полноценности. Уверенности в себе или же хотя бы чего-то похожего на данные мысли. Внутри была пустота. Не слишком ярко-проявленная, но достаточная для того, чтобы я смогла успеть воздвигнуть кучу проблем на саму себя. Чтобы я могла поверить в то, что я виновата во всём плохом, что происходит в моей жизни. Что я сама истинный источник всего негативного и неприятного. А при упоминании плохого, в голове сразу возник образ родного брата и той ссоры, через которую нам пришлось пройти вчерашним днём. Его равнодушные и хладнокровные слова больно били по сердцу, но каждый раз, когда оно сжималось и с болью давило в груди, я лишь в очередной раз повторяла про себя — это моя вина. Это... я заслужила. Ведь всё, что случилось, было вызвано моим поведением и моим ходом поступков. Я сама обидела Стайлса. Разочаровала его, причинила боль. А он отреагировал лишь так, как был способен. Ведь что можно ещё ожидать от человека, который не привык делить то, что считает своей собственностью? Какую ещё реакцию стоило ожидать от того, кто всегда слишком резко реагирует на любой проступок и вольное поведение. Кто не привык прощать измены или предательства. Кто не привык прощать вранья. Я осознавала, что мне в действительности стоило признать всю истинность своей провинности перед этим человеком. Что мне всего лишь стоило признаться самой себе в том, что я поступила со Стайлсом не так, как он того заслужил. И что наша ссора должна, как можно скорей закончиться. Мне прямо сейчас захотелось всё исправить. Поговорить с Гарри, попросить у него прощение и признаться в осознании своих ошибок и в осознании своего желания продолжать быть с ним рядом. Просто хотелось всё вернуть. Исправить. И больше никогда не допускать подобного. Целая ночь для размышлений помогла принять эти факты. Помогла заставить меня изменить все взгляды на сложившуюся ситуацию и принять некоторые вещи в ином свете. И я даже удивилась, как слишком быстро смог угаснуть мой гнев и уступить желанию всё наладить. Чёрт. Я действительно не могла оставлять это всё, каким оно было. Хотелось уже в данную секунду, эти ранним утром встать с постели и встретить сонного Стайлса, поговорить с которым мне было достаточно важно в эти секунды. Я начинала испытывать необходимость нашей встречи. Я начинала чувствовать важность прощения своей вины перед ним. Он ведь мне так дорог, правда? Мы прошли с ним через многое и разве я могла позволить всему этому так быстро рухнуть? Я готова была бороться за нас. Я хотела этого. И я понимала, что могла это сделать. Босыми ногами ступая на поверхность своего деревянного пола и приведя себя в более прилежный вид с утра, я решилась выйти из своей комнаты и спуститься вниз, где надеялась встретить Стайлса и начать с ним обсуждение всего того, что так волновало моё сердце. Я надеялась застать его перед школой и уроками. Я надеялась изменить и уничтожить всё то плохое, что уничтожало внутренность самой меня. И мои надежды и вера в это были настолько сильными, что я и не допускала мысли в то, что всё могло обстоять иначе. Что иногда надежды могут не сбыться. Что вера не всегда то, что действительно может помочь. Включаем Wynardtage – Beloved В коридоре казалось до ужаса тихо. Как-то пугающе, но я старалась тут же избежать подобного рода ощущений, подавив их в самой себе. На кухне никого не оказалось и я, проходя мимо ванной комнаты, едва убедительно смогла прислушаться к небольшому шуму воды и озвучиванию некоторых человеческих действий. В ванной кто-то был. Я сразу приготовилась встретить там Стайлса, но не решаясь нагло стремиться попасть в районы ванной комнаты, я стала ждать за дверью, всем усердием стараясь спрятать наглую улыбку, так и просившуюся проявиться на складках моего задумчивого выражения лица. Просто радость. Какое-то детское предвкушение и сильная жажда начать разговор вместе с примирением. Наверное, я просто вообще не могла выносить каких-либо ссор. Поэтому сейчас с этим хотелось побыстрее закончить. И побыстрее вновь начать наслаждаться жизнью по полной. Шум воды прекратился и мои глаза с радостным ожиданием стали улавливать движение дверной ручки и открытие просторов ванной комнаты. Перед глазами мелькнуло много ярких движений и я тут же с пребольшим усилием попыталась сфокусировать взгляд на стоявшем передо мной человеке, уже зная, что это должен быть мой брат. Но... Мои глаза отказались верить в то, что я действительно стала видеть. И я с ужасом ощутила, как земля уходит из под ног. Стало вдруг трудно находиться в этом месте и глаза сами собой приняли удивлённое выражение. Стало больно. Удушливо-больно. Невыносимо. Ведь передо мной не стоял Стайлс. Не стоял его красиво-уверенный профиль и стройная мужская фигура. В двух шагах от меня стояла обнажённая девушка, с удивлением смотря мне в глаза и едва придерживая ткань полотенца, обмотанного вокруг её тонкой талии. Её лицо изобразило шок, но лишь с силой сжав свои губы, девушка с недовольством посмотрела в сторону. И она вела себя так спокойно. А я... Я вдруг просто ощутила, что была готова прямо сейчас убить её на этом месте. Стереть с лица земли. Сделать хоть что-то, но лишь бы перестать видеть контуры её лица. - Кейт? – мой голос произнёс её имя испуганно и я сама не поверила в его принадлежность к своей личности. Но внутри всё издевательски дрожало и я просто поняла, что мне действительно было страшно. Страшно верить в эту безжалостно-шокирующую меня реальность. – Что ты здесь делаешь? К моему удивлению, девушка не торопилась отвечать на вопросы. Она продолжала на меня удивлённо смотреть и наблюдать, как я с болью присматривалась к её глазам. Она просто продолжала стоять, будто ожидая каких-то резких перемен сложившихся событий и вскоре я и сама смогла понять, чего от этой ситуации стоило ожидать. Ведь спустя минуту в просторах коридора оказался Стайлс. Со спокойным лицом, удовлетворённым и самоуверенным, выражающим лишь одну гордость за самого себя. Выражающего для меня омерзение, которое удалось распознать мне при виде этого человека. - Милая, – его глаза пали на белокурую девушку и улыбка медленным движением украсила линию его тонких губ. – Уже проснулась? Он сделал шаг к ней и она, тут же обрадовавшись его появлению, мгновенно приблизилась к его телу, прислоняясь к парню на очень близкую дистанцию. Находясь возле него так, будто являясь его самой дорогостоящей собственностью. И он нежно обнял талию девушки, поцеловав Кейтлин в щёчку, а затем спокойным и равномерным движением направляя её в пределы своей комнаты. Заставляя её покинуть это помещение и оставить меня совершенно одну вместе с этим самодовольным человеком, присутствие которое стало слишком резко давить на весь мой шокированный организм. Стайлс долго меня рассматривал. Долго заглядывал в глубь моих глаз, будто пытаясь найти в них что-то сокровенное, что-то хорошо-утаённое от его внимания. А я не могла сделать ни единого вздоха. Возможность стоять здесь, посреди коридора и смотреть в сторону своего брата, была слишком непреодолимой для меня. Всё возможное ранее теперь казалось лишь пустым вымыслом. Чем-то таким, на что мне должно было быть наплевать. - За что?.. – этот вопрос слетел с моих губ тихо, но так болезненно и отчаянно, что Стайлс не смог удержаться и не рассмеяться на озвученные мною слова. Он вообще выглядел довольным таким положением вещей. Он выглядел гордым за все совершённые собою поступки. И от этого боль в груди только усиливалась. Лёгкие сжимались, воздух с жгучестью распространялся по горлу. Глаза накапливали противные слёзы. Но ведь действительно за что? За что он это сделал со мной? За что? Я это заслужила? - А на что ты рассчитывала, Стефани? – его лицо заполнило каменная злость и от этого внутри всё мгновенно дрогнуло. От этого захотелось умереть в ту же секунду. – Думала, что я оставлю всё, как есть? Он говорил слишком равномерно и медленно. Растягивал каждое слово, предоставляя им нужную значимость, заставляя меня прислушаться к каждому звуку и ещё больше убеждаться в своей собственной ничтожности. Я едва стояла. Голова кружилась. Глаза мечтали закрыться и выпустить наружу все горькие слёзы, которые неприятно сдавливали лицо. Всё тело хотело испариться с этого места. Как такое могло произойти? Господи, ну просто как? Моя бывшая подруга. Он. Такие оба невозмутимые, довольные. Такие счастливые от моего горя и несчастья! Такие... ненавистные для меня. Я ощутила, как мне удалось резко моргнуть и взглянуть на Стайлса с более хладнокровной злобой. Взглянуть в его сущность и с большим успехом заметить всю силу его величия, проявленного передо мной. Всю силу его радости. Его удовлетворённости, от которой меня прямо в эти секунды начинало тошнить. Тело наполнилось ненавистью. Болью. Всем чем-то жгучим, разрывающим, тягучим. Тем, что заставляло ненавидеть ещё больше. И разрешать этой ненависти выходить за все существующие грани. - Ты жалок, Стайлс, – с усмешкой произнесла я, чувствуя внутри сознание полное бесстрашие. Чувствуя желание выбраться из своей низкой сущности и вновь напомнить этому конченному ублюдку с кем он имеет дело. Мне захотелось ударить его. Унизить. Показать хоть как-то, каким идиотом он стал выглядеть в моих глазах. Каким низким! Каким ничтожным, чёрт возьми! А я ведь ещё смела думать о нашем примирении. О каком-то невозможном шаге, после которого у нас бы вновь всё наладилось. Да к чёрту это! Этот кретин не достоин даже моей улыбки, не то, что моего искреннего прощения! Он переспал с моей подругой? Считает это крутым и правильным? Тогда пусть и дальше падает вниз. Я не стану вытаскивать его оттуда. Я даже не буду пытаться спасти то, что он разрушил. - Жалок? – его уточнение и смех, смешанный со звуком резкого шага, от которого наши тела стали находиться на меньшем расстоянии. От которого в глазах вспыхнуло отвращение к нему и моё горькое признание того, что мне противно находиться так близко к этому ублюдку. К этому человеку, который смеялся мне прямо в лицо. – Посмотри, насколько жалка ты, тупая и глупая сестра. Посмотри, насколько ты унизительна и противна. И только тогда смей кидаться такими словами мне в лицо. Стоя передо мной во всей своей показательной власти, Стайлс вдруг внимательно осмотрел мою дрожь, которую я совершенно не могла контролировать. Он прошёлся взглядом по моей фигуре и, остановившись на контурах моего озлобленного лица, парень лишь в который раз позволил себе усмехнуться за это утро. Ехидно. Страшно. Слишком цинично и высокомерно. Моё тело уже ощутило плохое предчувствие. Уже все органы отдали импульсивным зарядом со звонким предупреждением того, что сейчас может произойти кое-что слишком ужасное и неизбежное. Что-то болезненное. И это что-то случилось. - Помнишь, ты говорила, что я не умею любить, Стефани? – он стал говорить твёрдо, с примесью пугающей на сквозь жестокости. И я затаила дыхание, боясь даже продолжать смотреть в его ледяные глаза. Но выхода не было. Он продолжил говорить, а я лишь из-за всех сил пыталась уловить всю истинную суть его слов. – Но знаешь, что я хочу тебе сказать, сестрёнка? Таких, как ты, не любят, Стефани. О таких, как ты, вытирают ноги. И больше не давая мне возможности что-либо сказать, Стайлс равнодушным движением вышел из коридора. Не оборачиваясь, не кидая в мою сторону каких-либо раздражающих жестов. Уходя со жгучей тишиной. Уходя так, что наблюдать за этим казалось слишком невыносимым. Включаем: X-Ray Dog – The Vision Я не выдержала. Убежала так быстро, как только смогла. Убежала в комнату, куда-нибудь, просто пытаясь исчезнуть. Тело само управляло своими движениями. Я не слушала разум, не пыталась руководить своими инстинктами. Я просто рыдала. Слёзы обрели свободу, текли по щекам и обжигали лицо. И я кричала. Орала в подушку, кусая губы. Разрывая руками мягкую ткань постельного белья и прижималась коленями к кровати так сильно, как только видела это возможным. Я пыталась остановиться. Пыталась образумиться. Пыталась.... Но не могла. Голос новь обрёл силу и я дала всю свободу душераздирающим воплям и таким глупым мольбам, обращённым к самой себе. Я должна была это пережить. Я должна была... Правда? Он... За что? За что этот человек, которого я так полюбила, без которого я не видела уже самой себя, так поступил со мной? За что? Я просто хотела знать ответ на этот вопрос. Почему он это сделал? ТА БЛЯТЬ ЗА ЧТО? Вновь крик. Такой громкий, что это оглушило всё пространство моей комнаты и я лишь с болью зажмурила глаза. Руки так сильно дрожали. Боже мой, мне кажется, что я никогда не тряслась так сильно. О Господи... Что это? Как это останавливается? Что можно было сделать? Вновь слёзы. Чёрт, мне надоело плакать!!! Я хотела это остановить. Ну хоть как-нибудь. Ну хоть что-то сделать... Я не могу... Ну правда, не могу больше. Вновь вопль. Вновь эти слова, звучащие в ушах. Он не любит меня. Не любит. Не будет любить. Нет. Нет. НЕТ!!! Ну нет же! Ну пожалуйста. Ну пожалуйста, я умоляю, пожалуйста, хватит!!! Я так кричала. Господи, моё горло никогда не разрывалась так на свои части. Тело никогда не пронзалось такой жестокостью к самой себе. Никогда. Вновь крик. Слёзы. Всхлип. Я задыхалась. Дыхание так прерывалось, так сдерживалось, что я чувствовала болезненный разрыв в своих лёгких. Я чувствовала удушье. Страх. Чувствовала безнадежность. Он убил меня. Вот так, всего парой слов, от которых моё сердце всего за секунду смогло разбиться. Так быстро. И я вдруг стала смеяться. Вот так просто, от необъяснимой радости в душе. И теперь смех наполнил комнату до краёв и я удивилась, насколько сильными были эти звучания. Я правда смеялась от всей души. Сжимая руками подушку, вонзая туда свои пальцы и вновь и вновь повторяя приятные звуки своего лучезарного смеха. Улыбаясь, продолжая лить слёзы. Но я смеялась. Всем телом. Всем существом. А затем.... щелчок и я вновь закричала. Так громко, что мне показалось, как я слышу треск своего сердца. Хотя... разве внутри моей груди ещё что-то есть?... Я удивилась, как смогла дойти до этого места. Прошло полчаса, а я в такую рань смогла успеть дойти до небольшого дома, наивно надеясь, что это место поможет вылечить боль. Что оно поможет всё исправить. Я вновь вскрикнула, но этот крик удалось подавить сквозь плотно-сжатые губы. Я прижалась пальцами к дереву и попыталась остановить очередной прилив слёз. Я просто чувствовала, как в душе всё лопается и разрывается по частям. Как это становится неизбежным и слишком неизлечимым. - Стефани! – крик. Зов по имени и такой родной голос. Поднимая глаза к лицу этого человека, я ощутила, как глаза наполнила радость и как становится всего на пару мгновений значительно легче. Теперь не было страха в душе. Я... Стало легче. Немного. Но так значительно и важно. - Стефани, что с тобой? – он подбежал ближе ко мне. Он выглядел так испуганно. И... Боже мой, я так этому удивилась. Неужели ещё есть люди, которым не всё равно? Правда? Есть? Я заплакала. Боже мой, да пусть это прекратится! Я прижалась руками к плотной каре дерева и стала испуганно наблюдать, как шокированный парень мгновенным действием побежал ко мне и стал поддерживать меня своей мужской силой. Как его руки обняли и стали успокаивать. Как его слова стали подбадривать, как его вопросы стали удивлять и радовать одновременно. Как внутри становилось легче. По-нужному легче. Так легче, что от этого я смогла позволить себе упасть. И оказаться на руках Лиама Пейна. Оказаться в его хватке и в его согревающих пальцах. Тёплых. Боже мой, какие у него тёплые руки. Какие... Совсем не такие, как у Стайлса. У того лишь один лёд. Лишь холод. И пугающий страх. А Лиам. Он иной. Он не бросит меня, не так ли? Он будет рядом. Я знала, что будет. Потому что я верила в это до последнего. Потому что это было единственным, во что я могла ещё верить. - Стеф, – он продолжал испуганно шептать моё имя и я раскрыла заплаканные глаза, надеясь немного улыбнуться и хоть что-то объяснить этим жестом. Но Лиам всё равно был встревожен. Он смотрел на меня так волнительно и я чувствовала, что не могу это так оставить. Не сейчас. Пусть знает. Пусть знают все. Ведь мне наплевать, что будет. Уже должно быть наплевать. - Он бросил меня, – слова текли сами и я лишь едва позволяла своим пухлым губам шевелиться. Едва позволяла себе дышать, — он... он меня не любит, представляешь? А я... Я так его люблю, Лиам. Он спал с Кейт. Я увидела утром... Он... Он был с ней. После того, как со мной... Я... ничего не значу для него. Я... - Тише, – Лиам погладил меня по спине и я расслабилась в его руках. Забылась на пару мгновений. Просто отпустила всю боль. – Всё хорошо. Он понимал меня? Неужели? Понимал? Я взглянула в его глаза и удивилась. Да. Именно понимал. Он смотрел на меня пристально. Глубоко. И я видела в его зрачках такое понимание, что от этого сердце сжималось с пребольшой радостью и счастьем, которому мгновенно удалось окрылить всю меня. Боже мой, та мне так повезло! У меня такие друзья. У меня есть такие прекрасные люди! Я вновь заплакала. Прижалась к Пейну сильнее и прошептала ему слова о том, как я счастлива быть здесь. И он пообещал мне что-то. Что-то, что уже было не важно. Не важно, ведь самое главное, быть рядом с ним. С Лиамом. Где-нибудь там, где я была нужна ему. Где я была нужна хоть кому-то. Глаза закрылись. И я утонула. Во сне, в прекрасных мечтаниях. Мне снилось, что я была со своей семьёй. Что все меня любили. И что все шептали мне, что так будет всегда. Включаем и ставим на повтор: Bruno Sanfilippo – Piano Textures III От третьего лица - Одри? – его голос прозвучал бодро и парень мгновенно улыбнулся, почувствовав в душе необъяснимую радость. – Слава Богу, что ты пришла. Девушка лишь малозначительно кивнула и, делая шаг в сторону дома Лиама Пейна, она тут же оказалась сжатой в тёплых объятиях. Это показалось прекрасным жестом со стороны парня и Одри лишь постаралась насладиться каждой прекрасной секундой этого момента. А когда Пейн отпустил её, то Одри лишь постаралась тут же убедить себя в том, что эти мгновения были полностью проанализированы ею. - Что случилось? – встревоженно поинтересовалась она, внимательно присматриваясь к грустному выражению лица своего друга. У того всем видом отображалась глубокая печаль и проигнорировать такое было крайне трудно. А Лиам же и не знал, как найти подходящие слова. Ему действительно было неловко, что он позвал девушку так спонтанно и что по его вине она пропустила школьные занятия. Но разве он видел другой выход из всей этой ситуации? У него была проблема. И решить это без Одри ему казалось невозможным. - Стефани, – спокойно произнёс Пейн, с болью окунаясь в сегодняшние воспоминания. Вспоминая такую тяжёлую боль в глазах близкого для него человека. – У неё истерика. И я не знаю, как это можно исправить. Одри, слегка нахмурившись, вдруг почувствовала, как убегает из под её ног земля. Как сердце её тяжело забилось и как в глазах отобразилось сожаление. Чёрт. Она сразу догадалась, что это из-за Кейтлин. Хотя бы потому, что её подруга с самого утра пропала, а Одри была не настолько тупой, чтобы не догадаться о её времяпровождении с братом Стефани. И раз такое удачное совпадение было связано и с истерикой бедной девушки, то Одри с лёгкостью поняла истинную причину этого случая. Ей не требовалось что-либо объяснять. В таких ситуациях слова для неё были лишними, чем-то не тем, чему стоило уделять время. Она просто спокойным шагом прошла вовнутрь дома. Последовала за Лиамом и оказалось в той самой комнате, где вся истерзанная болью лежала Стеф. Где девушка металась из стороны в сторону, иногда слишком громко заливаясь рыданиями. И Одри с ужасом наблюдала за этим. С болью в сердце обращала внимание на слёзы подруги, на её волнительный шепот, на её мольбы прекратить свои мучения. Пытаясь успокоить девушку, Одри стала говорить ей разные утешения, внимательно выслушивая и уделяя внимание каждому услышанному слову. Она выслушала все подробности про Стайлса, про его поведение, про его безжалостные слова. Она слушала и понимала, что не может осуждать. Что не может сейчас отвернуться от своей бывшей подруги и не понять её. Что она просто не может бросить Стефани одну. Поэтому они вместе с Лиамом стали её подбадривать. Стали находиться рядом и разговаривать с ней, пытаясь дать ей возможность выпустить всю истерику на свободу. И это было страшно. Это было настолько страшно, что видя замученные и заплаканные глаза голубоглазой шатенки, Одри в который раз пыталась скрыть утомительную дрожь своих рук. Пыталась скрыть всю силу жалости и ужаса, что застывал в её сердце. Она чувствовала, как больно Стефани. И эта боль, казалось, была именно тем, чему она не могла найти излечение. Но она просто будет рядом. Будет близко к ней и будет с улыбкой на губах поддерживать свою подругу. Она сделает всё для этого человека. Ведь как могло быть по-другому? - Как она? – прошло два часа и Одри удивилась, когда находясь на кухне, к ней внезапно подошёл Пейн. Он выглядел слишком усталым и Одри почувствовала, как вся эта ужасная атмосфера стала и в их сердцах поселяться слишком стремительно и необратимо. Было поздно отходить назад. И девушка просто понимала Лиама, который, как и она, выбрал путь помогать Стефани до конца. Если они будут все вместе, они через это пройдут. - Уже лучше, – тихим тоном произнесла Одри, ставя помытые стаканы на стол. – Я дала ей успокоительное и она заснула. Думаю, к вечеру она уже сможет трезво соображать. Услышав данное заявление, Лиам кивнул и продолжал смотреть в сторону. Он наблюдал, как спокойно и уравновешенно кареглазая девушка прибирается на его кухне. Как заботливо она пытается навести порядок и как его успокаивало присутствие этого человека. Родители Лиама уехали отдыхать на этой неделе. Чудесное совпадение, если учитывать, как повезло Стефани остаться у него дома. Но и печальное для Лиама, ведь парень ненавидел находиться дома один. И сейчас, находясь вместе с самыми прекрасными в этом мире девушками, он понимал, что это было невысказанным счастьем, быть с ними рядом и иметь возможность наблюдать за их движениями и эмоциями. Лиам чувствовал, что поражался Одри. Позвонив ей, он не ожидал, что та сможет найти время приехать и отбросить кучу разных дел. Он не ожидал также, что она мгновенно сможет забыть и оставить в прошлом все ссоры, которые когда-либо у них были со Стеф, и что для неё главным окажется помочь, а не найти в этом какую-нибудь выгоду для себя. Он удивлялся, что этот человек был таким отважным и бескорыстным. Он удивлялся её пониманию, выдержке, всему, что составляло внутренности её души. Ведь сам Лиам чувствовал больше понимание свой провинности и обязанность помочь Стеф, нежели что-то иное. Он знал, что всё это было по его вине. Ведь в первую очередь, это он сделал первый шаг к ссоре Стефани и Стайлса. И поняв сегодня, что его подруга ничего не подозревает, Пейн готов был сразу сделать всё, что угодно, но лишь бы помочь Стефани выкарабкаться из этого непередаваемого ужаса. Он готов был пойти на всё. Потому что он сам виноват в произошедшем. Он виноват, что не подумал о том, какая боль могла быть в душе девушки. Какую выгоду он увидел во всех своих совершённых поступках. - Ты в порядке? – внезапно Одри вновь подала голос и с испугом стала осматривать его внешний вид. Да уж. Наверняка, он выглядел сейчас ужасно. Изнурённым и слишком погружённым в себя. - В порядке, – он попытался улыбнуться, но хмурый вид Одри дал понять, что данная девушка даже и не будет пытаться верить в его неискреннюю улыбку. Вот и ещё одна отличительная её черта. Одри невозможно обмануть. Она всегда почувствует правду. – Просто немного устал. Вновь кивнув, девушка на этот раз лишь плотнее сжала губы и посмотрела куда-то в сторону, явно задумавшись о чём-то своём. И эти мысли его пугали. Всё казалось таким неизведанным и новым. Всё казалось чем-то таким, что было невозможно предсказать. И вдруг Лиам просто понял, что на самом деле он всего лишь боится. Боится перемен в своей жизни и того, что ждёт его впереди. - Знаешь, я чувствую себя слишком сильно виноватой, – вдруг произнесла Одри, с печалью опустив глаза. Лиам ощутил обескураженность, но стараясь не выдавать своих чувств, он стал лишь с тихим молчанием наблюдать за брюнеткой. – В тот вечер я сразу поняла, что Кейт повела себя немного резко и глупо. Я могла предположить, что этим всё и закончится, но разве я могла понять, что будет так больно Стефани? Теперь я понимаю, что не должна была оставлять Кейтлин одну. Если бы я её образумила, этого бы всего не было. Лиам был шокирован. Конечно, услышать такое признание было на грани безумия, но он даже и не мог подобрать нужного слова для описания всех своих чувств. Неужели Одри действительно такая? Такая идеальная? Он вдруг просто понял, что эта девушка слишком добра и прекрасна. Она пришла на помощь к своей бывшей подруге, не раздумывая и не ища поводов для иного своего поведения. Она готова была идти на жертвы ради других. И что ещё удивляло Лиама намного сильнее, так это её попытки найти и свои проступки. Найти свои ошибки, которые многие бы из людей и не стали бы даже засчитывать к подобным выводам. Неужели стоящая перед ним девушка настолько удивительная? С открытым сердцем, с открытым душой, с тем, чему Лиам готов был поражаться каждую секунду? - Не вини себя, – просто произнёс Пейн, стараясь придать себе твёрдости и решимости в своём поведении. Он знал, что просто должен был сказать это всё ей. Просто заставить её поверить в эти слова. – Я тоже во многом стал винить себя, но сейчас я думаю, что это, так или иначе, но должно было произойти. - Что ты имеешь в виду? – Одри мгновенно нахмурилась и Лиам с удивлением стал впитывать изменение её эмоций на своём лице. Она выглядела такой бесстрашной сейчас. И такой чертовски правильной. Пейн чувствовал, что каждая её черта характера стала удивлять его всё больше и больше. Он вдруг просто понял, что ему нравится наблюдать и быть рядом с ней. С этой девушкой, которая не имела правильных слов для своего описания. Потому что она была выше всего, что он когда-либо знал. - Судьба всегда берёт своё, Одри, – спокойным тоном произнёс Пейн. Он говорил уверенно, но в голосе ещё чувствовалась печальная тоска. – Если людям суждено поссориться, они всё равно с этим столкнуться. Каждый из нас должен пройти через всё в этой жизни. Будь то плохое или же хорошее. Глаза Одри неожиданно заискрились и Пейн ощутил, как в них проскользнуло удивительное понимание. Она всё восприняла именно так, как он и хотел. И она согласилась с ним. Об этом говорил её твёрдый взгляд, который всегда отдавал безграничной бездонностью и глубиной. Такой чувственной глубиной, что от этого замирало биение своего сердца. Не выдержав, Лиам моментально сделал шаг вперёд. Подошёл к девушке ближе и стал намного усерднее всматриваться к чертам её лица. Стал отмечать мелкие детали, вроде крупных зрачков или потресканных губ. Вроде её очарования, которое сейчас стало проявляться особенно чётко. На самом деле, Лиам думал об этом всю ночь. Думал о том, как много сообщений ему отправила эта девушка и как искренне она переживала за него. Думал о том, что он чёртов счастливчик, что имеет таких друзей и что в его жизни есть именно такие, как она. Чувствовал ли он что-то к Одри? Да. Это всегда было чувство обязанности, доверия, понимания. Он считал её своим верным другом и в некоторые минуты своей жизни он боялся даже представить, что будет, если они потеряют друг друга. Но между ними всегда стояла Стефани. Лиам безумно любил эту девушку и не мог подпустить к себе кого-то ближе, чем её. Но вчерашний день, вчерашние события смогли многое перевернуть в сознании парня. Лиам осознал то, что должен был осознать ещё месяц назад. То, что он должен был почувствовать сразу, без какой-либо на то причины. Он действительно любил Стефани. Любил без повода и без имеющегося на то основания. Но Одри он любил тоже. Любил, возможно, не так страстно и пылко, но эти чувства были также сильны и также стремительны. Он просто её любил. Но любил за то, что она отдавала ему всю себя. Что она посвятила ему так много, что от этого невозможно было скрыться. Скрыться от правды, которая проявилась в сознании. Хорошее отношение и открытое сердце тоже можно полюбить. Яркие глаза и светлую улыбку. Нежные руки и обещанную способность помочь. Он любил Одри. Любил всегда. Потому что таких, как она, не любить было невозможно. Потому что такие, как она, могли стать целым миром всего лишь потому, что сами отдавали свой. И в следующую секунду, когда Лиам нежно прикоснулся к губам Одри своими, он не испугался, когда девушка мгновенно отпрянула. Когда смотрела на него испуганно и слишком шокировано. Когда её взгляд говорил о целых кусочках большого сомнения. - Что ты делаешь?.. – она задал вопрос слишком тихо, но Пейн прочёл его по губам. Прочёл и вновь позволил себе прикоснуться к ним в длительном поцелуе. - Когда я вижу, как многие теряют друг друга, Одри, я просто хочу, чтобы ты знала, как сильно я боюсь потерять тебя. И в следующие минуты он прижал её к себе так близко, что стал с особым удовольствием наслаждаться сбивчивым ритмом её дыхания. Биением её сердца и дрожанием её тёмных ресниц. Она не верила, что это случилось. Она не верила в это счастье, как не верила в саму себя. Но Лиам продолжал её обнимать и вскоре эта реальность окончательно проникла в сознание. И окончательно сделала её самой счастливой девушке на планете. Она не смогла сдержать маленьких капелек слёз. Но если у её подруги Стефани эти слёзы означали горе, то слёзы этой девушки были наполнены радостью. Самой сильной и неповторимой на свете радостью. Такой, что Одри готова была свернуть горы от безумного прилива сил. Она счастлива. Она просто до ужаса счастлива. А значит и все должны быть счастливыми. Особенно её подруга. Ведь теперь, пребывая в таком возвышенном состоянии, Одри ещё больше стала желать видеть Стефани счастливой. Видеть её улыбчивой и той, какой она её знала всю свою жизнь. - Мы должны помочь ей, – уверенно заявила Одри, взглянув сквозь скользящие слёзы на человека, которым так дорожило её сердце. И тот понял её мгновенно. Наклонился к лицу, прислонился щекой к её щеке и сказал то, что ей было нужно услышать. - Мы поможем, — пообещал Пейн. – По-другому и не может быть. Смущённо улыбнувшись, Одри почувствовала, что со временем всё больше начинает в это верить. От лица Стефани Многие считают, что у такого чувства, как боль, тоже есть свои границы. Что не бывает такого невыносимого мучения, которое не смог бы пережить каждый из нас. Что страдания есть в каждой человеческой жизни и что не сталкиваться с ними невозможно. Я, наверное, пролежала в одной кровати уже целый день. Внутри было такое равнодушие ко всем жизненным факторам, что я просто лежала и позволяла себе думать обо всём, что только появлялось в голове. Я лежала и смотрела в одну точку. Пустота. Вот, что сковывало и отображалось в глазах. Вот, что стало всем моим существом и стало заполнять пространство моей души всё больше и больше. Вот, что стало частью всей меня. Лиам и Одри не могли этого выносить. Двое моих друзей, слишком прекрасных и преданных мне, каждый час появлялись в этой комнате и пыталась заметить хотя бы какой-нибудь прогресс моего депрессивного состояния. И каждый раз их настигало разочарование. Потому что чем больше проходило времени, тем страшнее я начинала себя вести. Всю пятницу им приходилось слышать мои крики и вопли. Тогда Одри сидела и каждую минуту повторяла слова утешения, а Лиам же просто старался поддерживать своим присутствием. Моя истерика тогда была на грани своей импульсивности, поэтому сдерживать всплески эмоций было слишком неосуществимой задачей для моего душевного состояния. Я тогда отдавала слезам всю себя, надеясь вытеснить этим способом всю свою боль. Я кричала, билась, делала всё, чтобы уничтожить внутренние терзания души. Агрессивные методы действительно помогали. На мгновение. На пару секунд, когда разум полностью отдавался своей злости. А затем всё начиналась сначала. Пару раз по такому порядку, но потом, в какой-то резкий миг, всё окончательно стало пустым. Настолько опустошённым, что даже исчезла злость. Наверное, это новое состояние было страшнее предыдущего. Наверное, этот всплеск эмоций был тем, что наводило ужас в более проявленной форме. Наступила тишина. Слёзы перестали течь. Глаза перестали блестеть ярким светом, а тело с резкостью перестало проявлять приступы агрессии. Я не могла двигаться. Мне удавалось лишь лежать на поверхности мягкой кровати и смотреть в одну точку, даже не замечая столь сильной продолжительности своих действий. Мне удавалось грустить, думать, пытаться чувствовать, но двигать телом — нет. Просто было тихо внутри, а это непроизвольным действием отображалось наружу. И теперь мне не было больно. Теперь мне было всё равно. Это прекратилось в воскресенье утром. Просто вдруг стало легче и я ощутила, что становится свободнее дышать, что я могу пошевелить кончиками пальцев. Я проснулась и взгляд стал замечать природу за окном, своё отражение в зеркальном стекле и то, что раньше было скрыто иными познаниями души. Я стала видеть мир. Тот самый мир, где я жила семнадцать лет, где были мои друзья, где было всё, что меня волновало прежде. Я заметила просторы комнаты, опустошённые чашки на своём столе я заметила заботу, которую мне оказывали целых два дня. Я вдруг просто поняла, что я нужна некоторым людям. Что обо мне заботились, что меня продолжали любить. Что от меня не отвернулись, а это было тем, что смогло меня спасти. Когда есть надежда, тяжело избавиться от желания сдаться. Когда есть вера, ты не можешь отвернуться от своей цели. И это утро было прекрасным. Я могла ходить. Боже мой, представляешь, я даже сделала пару шагов! Я могла прикоснуться пальцами к дверям, я могла поворачивать голову и смотреть по сторонам. Это просто казалось невероятным. Ведь как, как я смогла так быстро прийти в себя? Я уже словно опять стала живой. Не куклой без души и эмоций, а человеком, у которого есть возможность испытывать какую-то радость. У кого пустота стала испаряться, у кого стала расцветать душа. Я тут же закрыла глаза и насладилась этими мгновениями. Неужели всё закончилось? Боль — её нет. Пустота — она исчезла. Я вновь стала той, кем была. Я просто вернулась. А это возвращение лучшее, что можно было испытать в ближайшее время. Эта радость самое удивительное, что было внутри меня за последние дни. Я чувствую. Я действительно могу теперь чувствовать. И это то, что, правда, важно. Это то, что может вновь заставить хотеть продолжать жить. Ведь всё закончилось, Стеф. Депрессия, боль, истерика — твоя душа свободна от этих переживаний. Всё прекратилось. Теперь легче. И это самое главное. Одри не смогла поверить своим глазам, когда заметила, что я встала с кровати. Она стала кидаться с тёплыми объятиями и сжимать в своих руках настолько крепко, что я даже не могла пошевелиться в столь безмерно сильной хватке. Я не могла даже вздохнуть в её руках. Но продолжая прижиматься к этой девушке, как можно ближе, я вдруг стала с радостью замечать, как радовал меня столь тёплый и столь искренний приём. Это давало понять, что по мне скучали, что моего избавления от душевной нагрузки действительно с нетерпением ждали. Мне казалось, что с Одри я готова так простоять весь день. В её руках, которая она сжимала безгранично сильно, я ощущала себя счастливой и эти эмоции позволяли ещё больше погружаться в радости жизни. Мы с ней так понимали друг друга. Не нужно было слов, чтобы описать свои чувства. Не нужно было даже взгляда или чего-нибудь ещё, чтобы дать понять, что мы имеем в виду и что мы хотим сказать. Я знала, что она поняла всё именно так, как я хотела. Что я, как и она, отпустила прошлое и с удовольствием забыла все обиды и ссоры, произошедшие прежде. Что наша дружба была выше этого и что я была готова лишь с пребольшим удовольствием её вновь возродить. Одри. Она такой замечательный человек на самом деле. Она такая искренняя и нужная мне, что я не могла ещё долго отпустить её от себя. Я просто была так рада обнимать её тело и видеть её глаза. Я была рада знать, что наши дружеские отношения, в конце концов, одержали такую важную победу над всем плохим, что было в нашей жизни. - Тебе уже лучше? – внезапно раздался мужской голос и я, отпрянув от тела Одри, с восторгом в глазах взглянула на очень знакомую для себя фигуру. Лиам. Лиам Пейн — тот, чьи глаза моментально наполнились оживлением и надеждой, при виде моего появления. Это просто тот человек, кто смог сделать невероятное. Кто дал мне всё именно тогда, когда я испытывала в этом самую сильную необходимость. Это тот, кто подарил мне свою любовь и поддержку в тот день, когда весь мир в моих глазах рухнул. Я тоже не стала ему что-либо объяснять. Мне просто удалось к нему подойти и прижаться к телу Лиама также близко, как только это было возможным, показывая этим действием всю благодарность и всю свою радость, наполнившую моё сердце. Я обняла его и улыбнулась. Эта улыбка оказалась для меня чем-то непривычным, но это был именно тот жест, который позволил мне верить в лучшее ещё сильнее. Поэтому мне довольно быстро удалось окончательно обрести покой. И вновь взглянув в глаза своим друзьям, я едва удержалась, чтобы не заплакать от радости. - Мы уже думали, что ты не поправишься, – честно призналась Одри, подвигая к моему месту тарелку с шоколадным тортиком. Её глаза ярко заблестели, но девушка совершенно не захотела останавливаться в своём эмоциональном рассказе. – Ох, если бы ты только могла себе представить, как сильно мы тогда испугались! Лиам вообще поднял панику! Капец, я его едва смогла успокоить. Неожиданно мы все засмеялись и я позволила себе притронуться к вкусному десерту, дотрагиваясь до него зубами. В эти моменты я ощущала лёгкость и плавность в своём времяпровождении, а это было больше, чем всего лишь замечательно. Это общество вообще было лучшим, что могло происходить со мной в эти минуты и я, полностью расслабляясь вместе со своими друзьями, была рада, что мы имели возможность посидеть все в месте в столь приятной и уютной атмосфере. Потому что это было нужно. Это было слишком необходимо для меня. - Да, – сквозь улыбку подтвердил слова девушки Лиам, одним глотком пробуя свой крепкий чай. Он также был расслаблен и весел, а наблюдать за таким Лиамом я, наверное, могла бесконечность. – Я действительно сильно испугался. Но знаешь, я так рад, что сейчас тебе легче, Стеф, что я вполне понимаю свой прежний страх. Просто знаешь... Ты была в слишком пугающем состоянии. Я вновь откусила кусочек торта и ненадолго задумалась, пытаясь вспомнить некоторые детали своей истерики. Но воспоминания оказались слишком сложными, поэтому мне удалось тут же ощутить небольшую дрожь в руках, а затем и я вовсе заставила себя поменять свои мысли. - Ну, давайте не будем о плохом, – в разговор вновь вмешалась Одри, заметив моё недолгое пугливое состояние. Её губы украсила яркая улыбка и я заметила, как девушка приподняла свою светлую чашку, наполненную чёрным чаем. – И пусть у нас нет алкоголя, но давайте просто выпьем за всё хорошее! Мы с Пейном мгновенно поддержали её слова и не прошло и минуты, как мы все дружно соприкоснулись своими чашками и как стремительно поторопились их опустошить. Было весело. Я раскрепостилась и чувствовала себя, будто после длительного выздоровления. Голова уже отдавала приятными мыслями, а всё прежнее, что казалось мне самым ужасным и страшным в жизни, вдруг слишком резко перестало казаться в моих глазах таким кошмарным. Я начала видеть выход. И он заключался просто в том, чтобы быть рядом с теми людьми, кто не позволит мне упасть. Кто тут же поднимет и возведёт на нужный путь. В тот момент Одри стояла возле окна и долго смотрела в глубь видневшегося уличного простора. Она выглядела такой задумчивой, что это пугало, но я не решалась подойти к ней достаточно близко и поинтересоваться, что именно могло привести её в такое загадочное состояние. Было странно наблюдать за ней сейчас. Видеть тень на её лице и сжатие полных губ, которые всем видом выдавали некую тревогу или, что казалось мне ещё худшим, печаль. Но я, стараясь не зацикливаться на данных фактах, просто стояла неподалёку и продолжала смотреть, как Одри наблюдает за внешним видом. - Я вижу, что ты смотришь, Стеф, – внезапно она обернулась и её взгляд тут же встретился с моим, отчего я ощутила себя слегка неловко. Было неожиданно узнать, что мои наблюдения заметили и что Одри как-то по-особенному это воспринимает. – Можешь и не пытаться это отрицать. Её голос звучал спокойно. И хоть в нём не слышалось радостных и энергичных ноток, но я всё-равно обрадовалась, что не заметила в нём печальной интонации. Значит, моя подруга не была чем-то расстроена. И значит, её состояние было вполне близким к чему-то удовлетворённому, не переживающему каких-либо проблем. - Я бы и не пыталась отрицать это, Одри, – подойдя ближе к девушке, я вновь присмотрелась к её профилю и к её тёмным глазам, которые выглядели слишком устало в этой вечерней темноте. Мы весь день провели все вместе. Утроили весёлый банкет, игры, даже просмотр различных комедийных фильмов. Я чувствовала, что всё это делали специально для меня, но я и всем видом старалась показывать своим друзьям, насколько действительно мне была важна их поддержка. Насколько им всё-таки удачно удавалось помочь мне прийти в себя. Но после такого шумного дня, этот вечер казался слишком спокойным. Даже мрачным, но я старалась отгонять все плохие мысли подальше. Вот только наблюдение за Одри слегка пугало. Вводило в необъяснимые ощущения и в желание удостовериться в том, что мою подругу и вправду совершенно ничто не беспокоит. Ведь знать о её благополучии было важно. Было важно знать также, как и то, что завтра будет новый удачный день. - Тебя что-то беспокоит? – слегка взволнованным тоном поинтересовалась я, заметив, как карие глаза девушки стали отображать смесь различных чувств. Она казалась мне такой загадочной сейчас. И я чувствовала, как сильно мне хотелось пролезть в её мысли. Но Одри слишком долго продолжала молчать. Её взгляд опустился и когда я с испугом стала замечать хмурость на её спокойном лице, это непроизвольно вызвало в моей душе задаток буйной тревоги. Неужели что-то не так? Вновь очередная проблема? - Я думаю о Кейт, если честно, – Одри подняла взгляд и её озвученный ответ мгновенный действием отразился в моём сознании. На тело нахлынула волна удивления, а Одри... Девушка продолжала равнодушно смотреть на меня, пытаясь высказать свои мысли, – я думаю о том, почему она это сделала, Стеф. Почему так резко перешла на сторону Стайлса, так и не подумав о нас. - Она так и не позвонила тебе? – на меня нахлынул ужас. Я удивилась. Испугалась и в тот же миг вдруг резко осознала, что такого развития событий, в принципе, и стоило ожидать. Это Кейтлин. Обычный человек, посредственная представительница женского пола. У неё теперь есть парень, тот, с кем она чувствует себя очень даже прекрасно. И какая же девушка на её месте поступила иначе? Какая бы девушка отказалась от парня своей мечты ради какой-то там уже совершенно ненужной дружбы? - Не позвонила, – голос Одри прозвучал грустно. Она отошла от окна и её лицо стало казаться мне более светлым, теперь я могла чувствовать её эмоции лучше. – Но знаешь, это нормально. Все девушки поступают так: как только налаживается личная жизнь, всё остальное кажется уже совершенно неважным. Просто я разочаровалась в ней, а это... Это оказалось слишком больно. Мне тяжело было что-то сказать. Я понимала эту девушку, я абсолютно была согласна с её мыслями и высказываниями, но, увы, моё мнение не могло быть высказанным в данный момент. Разве я поступила иначе, нежели Кейтлин? Разве я не променяла своих друзей на Стайлса? Кейт просто стала на моё место. - Я же вернулась, – с улыбкой произнесла я, взглянув в карие глаза своей подруги. Взглянув на её со всей искренностью и надеждой, что она поверит в мои слова. – Значит и Кейт вернётся. Но, к сожалению, Одри мне не поверила. Не поверила, так как её лицо отвернулась в сторону и сквозь глубокий вздох она с большим упорством сжала линию своих губ, будто пытаясь скрыть рвущиеся наружу эмоции. Будто пытаясь скрыть то, что, на мой взгляд, было нужно наоборот освободить из своей души. - Меня не это волнует, – её признание удивило ещё сильнее предыдущих слов. Сердце сжалось в груди, а мои глаза отобразили шок. – Меня волнует то, что понятия женской дружбы не существует, – её голос отдал печалью, но мгновенно ему удалось слиться со злостью. Со слишком пугающей и устрашающей злостью, – ведь стоит девушке полюбить, как эта любовь разрушит всё остальное. И я не понимаю этого принципа жизни. Я просто разочаровалась в том, во что всегда верила. В нашей дружбе, Стефани. Потому что её никогда и не существовало. Голос девушки оборвался и Одри мгновенно сделала несколько быстрых шагов, пытаясь подойти к двери. Я видела, как слишком резко она хотела выбраться из этой комнаты и я, понимая всё её внутреннее состояние, даже и не постаралась её переубедить в запланированных действиях. Она слишком разозлилась сейчас. Может, расстроилась. Но то, что напугало меня. То, что задело мои внутренние частицы души, было лишь пониманием того, что сказанные моей подругой слова были истинной правдой, в которую многие просто напросто не хотят верить. Но Одри отобразила реальность. Женская дружба — обман, самовнушение. Она не имеет гарантий и не имеет верности. Потому что мы все предали друг друга. Потому что мы всегда готовы были выбрать любовь. Уже было очень темно. Я шла медленно, не спеша. В душе царило равновесие, а это удивительной способностью придавало надежду. Я просто шла, размышляла, наслаждалась прохладной погодой и пустынным одиночеством, сопровождающим мой путь. Я едва смогла уговорить Лиама и Одри позволить мне дойти до своего дома самой. Они слишком стремились провести меня в целости и сохранности, но я, понимая, что утруждать их подобной проблемой совершенно не способна, решилась всё же дать им понять, как важно мне сделать всё самостоятельно. И они разрешили. Под множеством условий, но главное, что мне просто удалось их уговорить. Потому что идти одной таким вечером было волшебно. И я с удовольствием погружалась в омут своих мыслей. В размышления о том, что меня предали, что моё сердце разбили. Но и о том, что со мной оказались самые преданные и невероятные люди. Что меня спасли. Вытащили из боли и вот теперь я не должна повторять прежних ошибок, не должна позволять вновь причинить себе такую боль. Всё, что мне хотелось сейчас, это оказаться в своей комнате, в том месте, где я всегда чувствовала себя под особенной защитой. Нужно было привыкать в повседневному ритму жизни. Завтра понедельник — школа. Не самое приятное место, но всё же пропустить занятия я совершенно не могла. Ведь если сидеть в четырёх стенах столь долго, можно задохнуться от одиночества и такого сжатия вокруг своего места расположения. Мне нужно было общество. Мне нужно было хоть что-то, что помогло бы войти в ритм своего привычного существования. Прошлое забыто. В жизни новой путь. И в этом пути моего старшего брата не существует. Его... Нет. Но стоило о нём только вспомнить, как руки самопроизвольно задрожали и воздуха в груди стало меньше, а слёзы вновь подкатили к глазам. Но я же смогу с этим справиться, не так ли? Ведь... я всегда могла. ====== Глава 36 ====== Будильник прозвенел слишком рано. По крайней мере, подобное ощущение возникло в моей душе сразу, когда я заставила себя открыть глаза этим тошнотворным утром. Я просто не выспалась. Заснуть в период душевных переживаний оказалось не так просто и я, суетясь всю ночь и переворачиваясь с боку на бок, никак не могла себе позволить забыться крепким сном. Я просто плохо спала. Хотя... Это скорее было самовнушением, использование которого могло бы помочь избежать мне той правды, что всё моё плохое состояние в реальности было вызвано с предстоящим походом в свою старшую школу. Ведь что такое школа? Учение, общение и знания? Боже, конечно же, нет! В первую очередь, это означало для меня встречу со Стайлсом. Этой противной личностью, выйти из моей головы которой вовсе не удавалось. Я всю ночь думала о нём. О тех словах, что были брошены в мой адрес, о тех вещах, которые он совершил. Я боялась его. Всего лишь за то, что этой личности было под властью вывести меня из под контроля. Всего лишь за то, что любовь к нему не желала никуда исчезать. Чувства оставались. Они жили и к чему могло привести это всё, мне было даже страшно задумываться. Но нет иного пути сейчас, правда? В школу идти было нужно, ведь это заведение должно было помочь избавиться от глупых терзаний и просто дать мне возможность встретить проблему лицом к лицу. Нельзя было оставлять свои тревоги и размышления, нужно было с уверенностью поставить этому всему чёткий конец. Между мной и Стайлсом всё кончено. И я должна через это пройти. Просто должна и никак иначе. Лиам и Одри встретили меня прямо возле главного входа. Им удалось в течение нескольких минут завалить меня кучей вопросов и это лишь сбивало с толку. Одри больше беспокоилась за мои внутренние чувства и эмоции, опасаясь за мои мысли и за мои восприятия происходящего. А Лиама же волновал больше мой брат и его поведение, поэтому, узнав, что я со Стайлсом так и не столкнулась за всё это время, парню стало заметно легче. Они слишком стали беспокоиться за меня. Каждая деталь имела для них значение и они, продолжая увлекать меня огромнейшей кучей разговора, не ленились присматриваться к любым проявлениям моей депрессии или просто печального настроения. Я, конечно же, этому удивлялась. С одной стороны было приятно и безумно трогательно ощущать такую заботу, но ведь с другой я чувствовала себя более несчастной от того факта, что мои страдания были заметными. Мне не хотелось выдавать своим душевных мучений. Хотелось держать это в себе, а всех окружающих уверять в прекрасном расположения духа, к которому мне иногда действительно было необходимо стремиться. Я улыбалась. Иногда слишком неискренне, но по дороге к кабинету первого урока я вполне смогла сыграть довольный и ничем не встревоженный внешний вид. Внутри всё сжималось от боли, но главное, что этому удалось скрываться внутри под маской уверенности в себе, под чувствами радости и беззаботности. Мне удалось настроиться на нужную волну. Удалось также с быстрым темпом подстроиться под бушующий темп уроков. И в такие моменты, когда всему удавалось осуществляться с приятным успехом, я начинала верить, что сидеть в школе не так уж и плохо. Что сегодняшний день способен пройти с хорошими впечатлениями. Ведь я оставалась собой. Я жила, чувствовала, делала всё, что было нужным. И такая жизнь в школе казалась мне безумно правильной. Это всё начинало казаться мне правильным. Просто тем, что помогало приходить в себя. Но прошло уже три урока и я понимала, что наступило время обеденного перерыва. Время вполне необходимого отдыха, который несомненно был важен в графике сегодняшних дел, но не смотря на всю пользу данного события, я всё-равно ощущала дикий дискомфорт от попытки попасть в столовую. Я не хотела туда идти. Вот, честное признание моих чувств и той самой причины, по которой я заставила себя задержаться у своего шкафчика куда дольше необходимого и дать обещания своим друзьям присоединиться к ним позже, отправив их одних начинать свой обед. К счастью, они оба нормально отреагировали на мою просьбу и даже не стали задавать мне лишние вопросы, как обычно, пытаясь найти какую-то погрешность в моём поведении. Лиам и Одри пошли, держась за руки. Странно, но это удалось заметить лишь сейчас. Их руки были переплетены так естественно, что я сразу почувствовала, как идеально они смотрелись в облике пары. Как гармонично и правильно. Эти люди просто до ужаса были похожи. В своих эмоциях, действиях, мыслях. Между ними ощущалась гармония и это позволяло понять всю чистоту и силу чувств данных молодых людей. Это было, словно самым идеальным на свете. Баз пошлости, без наигранной показательности, без корыстной выгоды друг на друга. Их чувства... Они были настоящими. Искренними. И я в тот же миг поняла, что не могу за них не порадоваться. Не могу не поддержать. Ведь Лиама я отпустила уже давно, а этот человек, он заслуживал такой идеальной девушки, как Одри. Заслуживал. И я была рада знать, что он её получил. Что они теперь были вместе. И хоть они ничего мне не сообщили, я осознавала всю важность этого развития их отношений. Ведь это было важным путём улучшения их жизни, их попыткам достичь такого неимоверного чувства, как счастье. Они должны были быть вместе. Это просто являлось чем-то даже обязательным, чем-то таким, без чего нормальный мир уже не имел бы возможности существовать. Поэтому размышляя о достижениях и о счастьи своих лучших друзей, я и не заметила, как стало легче на душе. Волнение исчезло и путь в сторону столовой оказался намного приятней представленного. Единственное... Находиться там оказалось больно. Невыносимо. Слишком. Я просто почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. И как голова, наполнившаяся множеством размышлений, закружилась. В столовой находился мой брат. Его улыбка сразу оказалась замеченной моим взглядом и его нежный жест был всем показательным видом направлен в сторону сидящей рядом с ним Кейтлин. Они были там. Вдвоём. И данное восприятие реальности отбило всю мою внутреннюю силу, которая всего за миг смогла покинуть пространство моего тела. Будто из всей меня выбили что-то важное, что-то такое, что давало мне способность контролировать свои чувства и с выносливостью походить через все события своей жизни. Я замерла. С испугом в сердце и с болью в светлых глазах присмотрелась вновь в ту сторону, где сидела эта пара за столом, знакомой мне ранее компании. Там, где сидели они, сидела раньше я. И где Стайлс с удовольствием дотрагивался до тела своей новой белокурой девушки, он дотрагивался раньше и до моего тела. Раньше эта была моя роль. Моё место и моя жизнь. Раньше это я сидела за этим столом, вела разговоры, была так близка к своему брату. Раньше это была я... А что было теперь? Мне слишком резко пришлось покинуть пределы этой жизни, мне в какой-то миг просто пришлось оказаться в роли уже выброшенного и никому ненужного человека. Я оказалась уже старой, прошедшей вещью в жизни Гарри Стайлса. И это медленно раздирало на куски. - Стеф, – я ощутила, как возле меня оказалась фигура темноволосой девушки и, обернувшись, я заметила волнение в её карих глазах. – Ты в порядке? Одри продолжала внимательно присматриваться ко мне и это в ту же секунду позволило осознать, что я стала слишком долго находиться на одном месте. В конце концов, было глупо торчать посреди столовой, погружаясь в болезненные воспоминания. Было глупо так просто позволять себе тонуть в эмоциональных чувствах. - Да, прости, – я сделала шаг к Одри и постепенно стала следовать вместе с ней к небольшому столику в дальнем углу. – Я просто задумалась. В глазах брюнетки отобразилось понимание и она, всего на миг заглядывая ту же сторону, куда смотрела и я, просто сделала прерывистый вздох, будто стараясь прийти в более нормальное состояние. Мне было легко понять такое беспокойство подруги. Всем нам было тяжело и Одри в особенности, ведь та просто раздиралась между переживанием за меня, разочарованием в Кейтлин и в счастье, что дарил моей подруги Лиам Пейн. Период этой жизни не давал скучать всем нам и каждая мелочь казалась слишком чувствительной для нашей троицы друзей. Просто было важно держаться вместе. Не позволять плохой атмосфере внедряться в нашу крепкую дружбу. - Знаешь, вся школа обсуждает это, – с грустью прозвучал голос Одри, когда девушка направила свой взгляд на меня. Она выглядела уставшей, но понимание в её лице мгновенно затмевало все иные чувства для моего восприятия. – Все говорят о том, что Кейт и Стайлс вместе, но что удивило меня больше, так это новость о воссоединении Брианны и Зейна. Удивительно, но эти двое тоже стали встречаться. С удивлением застыв на месте, мне тут же удалось почувствовать болезненное сжатие в своих лёгких. Одри же виновато отвернулась и позволила себе присесть за край стола, к которому мы постепенно смогли приблизиться. И хоть здесь находился ещё и встревоженный Лиам, я, к своему удивлению, не стала даже обращать на него хоть капельку своего внимания. Меня просто охватывал шок. Безумный, с необъяснимой яростью, от которой злость стремительно подкрадывалась к щекам. Внутри печаль и тоску с высокой скоростью затмили другие чувства и от такого изменения своих внутренних ощущений, я окончательно падала в омут обескураженности и недоумения. Просто как это могло быть нормально воспринятым мною? Как вообще можно иметь способность реагировать на воссоединение слишком неожиданной пары спокойно? Брианна Хетчер и Зейн Малик встречаются? Афигеть, какой, чёрт возьми, приятный сюрприз! Я не понимала, почему это произошло. Почему вдруг эти двое так внезапно решились свестись и стать друг для друга парой, наплевав на всеобщие моральные принципы. И меня даже удивляло не то, что оба этих человека меняли своих партнёров по тысячу раз, как то, что Брианна как-то уж слишком неожиданно стала питать подобный интерес к Малику. Она же так долго добивалась моего брата, не так ли? Она готова была за него глотку прогрызть, не то, чтобы с резкостью начать встречаться с его лучшим другом. Что вообще происходило в этом грязном обществе? Что вообще могли задумать все эти люди, даже не замечая ничего плохого в том, чтобы встречаться и иметь дело со всеми подряд, как и с девушками своих друзей, так и с приятелями своих бывших партнёров? Что это, чёрт побери, вообще могло означать? Я против воли обернулась и вновь с интересом стала присматриваться к тому столу, где находился мой брат и его неприятная мне совершенно компания. И сейчас мне удалось заметить все странности, сложившихся за этим столом ситуаций. Мне удалось присмотреться к тому же чересчур самодовольному Малику, прижимающего к своему телу слишком припудренную Брианну. И этот совершенно спокойным взгляд, с которым она наблюдала за Кейтлин. Что это всё могло означать? Что Брианна наплевала на моего старшего брата? Что теперь эту девушку совершенно не волновал тот факт, с кем и как встречается парень, к которому она долгое время была неравнодушна? А что касается Зейна? Видимо, он всегда так интересовался Брианной, ведь его полностью удовлетворённый за этим столом вид, так и спешил сообщить, что Малик полностью добился своего. А что, если эти двое, Брианна и Зейн, именно те, кто чудесным образом смог настроить Стайлса против меня? А что, если этих двоих только и волновало, как избавиться от меня, находившейся в числе их компании? Что, если всё было именно таким? Что, если я просто оказалась жертвой чужих корыстных планов? Внутри загорелась злость. Слишком импульсивная, чтобы этот порыв был способен быть подвластным контролю. Слишком яростно-бьющаяся наружу, чтобы я сумела преодолеть желание сдерживать все эмоции внутри себя. Я не могла выдержать того, что разрывало изнутри. Я не смогла так легко воспринять тот факт, что моя боль, мои мучения, что это всё оказалось лишь развлечением некоторых людей. Чёрт, да я не могла позволить так издеваться над собой! Так унижать меня! Так безнаказанно втаптывать мои чувства в землю! - Стефани, – Лиам был первым, кто заметил злость, бурлящую в моих глазах. Он был первым, кто попытался меня остановить, но даже этот факт не мог уже что-либо изменить. – Что ты, блин, собралась сделать? Я встала со стола, но обращать на волнение Пейна хотя бы немного своего внимания, мне абсолютно не захотелось. Мне было плевать. Злость – это не то, что я могу или собираюсь контролировать. - Стеф... – Одри тоже испуганно прошептала моё имя и взглянула на меня со слишком большим отчаянием, сквозь гущу своих длинных ресниц. – Пожалуйста... Но нет. Я не могла их послушать. И попытаться остановиться – тоже. Внутри уже чётко ощущалась необходимость этого действия. Этого желания перестать страдать на одном месте. Делать так, как хотели другие, а не как хотела сама я. Я с резкостью развернулась и зашагала сквозь многолюдный центр этого помещения. Зашагала уверенно, с проявленным бесстрашием в глазах. И ни на одно мгновение я не смогла ощутить страха. И только эта большая настойчивость внутри моей души имела возможность управлять моим телом. Я звонкими шагами стала приближаться к этому самому столу, где и сидели все ненавистные мне люди. Где виднелось много улыбок и сплетен, срывавшихся с губ. Где мной было осознано осуждение и ненависть, которую на данный момент испытывала и я сама. И когда моему телу удалось остановиться в пределах нескольких шагов от этого столика, Стайлс собирался встать и уйти куда-то, быстрым движением поцеловав алые губы Кейтлин. Из-за этого он не сразу меня заметил. Он встал спиной к моему телу, а поэтому я лишь с гордостью усмехнулась на такое развитие событий. Яд. Вот, что заполняло моё тело. И вот, чему я хотела дать всю прелесть возможной свободы. - Кейт, дорогая, – мой голос прозвучал мгновенно, сопровождаясь ощутимым ехидством и чувством напыщенности, которое внедрялось в просторы моего тела. – Тебе не хотелось бы уделить мне минутку для нашего разговора? И тут всех оковал шок. Шёпот за столом внезапно прекратился и что стало удивлять сильнее, так это испуганные чувства моей бывшей подруги, чьи глаза мгновенно расширились в своём размере. Все замерли и напряжение холодной волной прошлось по каждому, кто находился в этом месте. - Что тебе от неё нужно? Ну, вот. И сам Стайлс влез в разговор, заметив моё присутствие. Его холодный взгляд пренебрежительно оглядел мою фигуру, всеми эмоциями выдавая его недовольство моим неожиданным появлением. Что, дорогой Гарри? Хочешь защитить свою новую подружку? Оу, лучше бы ты этого не делал. - Просто хотела поинтересоваться у Кейт, всегда ли она была такой конченной шлюхой, – мои слова украсила улыбка и я с отвращением взглянула на съёжившуюся от страха девушку. – Что такое, милая? Тебе совсем нечего мне сказать? А она действительно молчала. Тонкими пальцами сжимала край своей кофты и даже отворачивала от меня свой взгляд, будто слишком боясь посмотреть мне в лицо. Вот сука. Как я раньше не замечала такой низости, исходившей от этого человека? Как я раньше не видела её ничтожности? - Давай ты просто уйдёшь по-хорошему, Стефани, – голос Стайлса стал ледяным. Слишком ледяным, чтобы от этого не вздрогнуло всё живое. – Иначе будут плохие последствия. Его глаза прищурились. Он сделал шаг в мою сторону и, напрягая все свои мышцы, он будто всем видом пытался внедрить в мои чувства страх. Увы, не выйдет, мой хороший. Я слишком зла, чтобы тебя бояться. Я слишком любила тебя, чтобы не начать в эти секунды тебя ненавидеть. - А что ты мне сделаешь? – слова уверенно стекали с губ. И моему взгляду с лёгкостью удалось пронзить зелёные глаза стоящего рядом человека. – Что вообще мне может сделать хоть кто-то из вас? Стайлс плотно сжал губы. Полное ощущение силы его раздражения наводило ужас, но моим глазам всё-равно удавалось замечать и иные эмоции этого презираемого мною человека. Ведь, по правде говоря, он всего-лишь боялся. Боялся видеть меня такой, какой я была сейчас. А этот страх лишь больше придавал мне сил. - Иди прочь, Стефани. Просто уйди прямо сейчас. Он стал говорить тише, но намного злее. Он стал смотреть на меня спокойнее, но намного брезгливее. Он показал мне всем видом, как я ему противна. А это просто смогло стать последней каплей. Мозг стал соображать быстрее. Инстинкты стали проявляться во всю свою силу, полностью взяв управление на себя. Всё окончательно потеряла свой контроль. И прежде того, как моим глазам удалось заметить чашку горячего чая сбоку, принадлежащей, видимо, той же ненавистной Брианне, я успела злорадно ухмыльнуться и сделать то, что могло бы позволить уничтожить свою ярость. Боль и что-то похожее на гнев. Я выхватила эту, наполненную горячим напитком, ёмкость и, даже не позволяя себе о чём-то задуматься, я просто с усмешкой на губах выплеснула всё содержимое стакана прямо Стайлсу в лицо. Выплеснула и поставила чашку обратно. Выплеснула и улыбнулась, замечая болезненное искажение лица своего брата. Его самого противного лица на свете, которое в эти секунды изобразило жуткую боль. Ох, да. Это, наверняка, было больно. Горячо. Неожиданно. Чёрт. Это просто было круто! Но и не успев порадоваться за свой поступок в полной мере, меня охватил ужас, когда я заметила неконтролируемую ярость в глазах этого человека, стоящего передо мной. Когда я заметила его гнев, его необузданность. То, что смогло испугать всю меня. - Сука! – он выкрикнул это громко, с прерывистым вздохом, едва вытирая своё лицо. – Блять, конченная тварь! Он был слишком резким. Слишком пугающим. И прежде, чем смысл его слов дошёл до сознания, Стайлс грубым движением рванулся в мою сторону, даже не пытаясь себя контролировать. Он ударил меня. Прямо по лицу, отчего я не смогла устоять на ногах и тело с болью соприкоснулось с полом. В горле застряли слёзы, всю меня наполнило чувства ужаса. Он хотел было замахнуться на моё тело и во второй раз, как я лишь успела съёжиться и с удивлением заметить, что кто-то с внезапностью стал на мою защиту. Это был Найл. Милый, хороший Найл. Он так быстро вмешался и помог мне встать, что я даже онемела от шока, не в силах воспринять такое происходящее. Он стал отчитывать Стайлса за его несдержанность, но тот был слишком хладнокровен, чтобы попытаться прислушаться к словам своего друга. Стайлс просто уже был на грани. - Уйди, – рассерженно прошипел он, приказывая Найлу исчезнуть. Блондин не послушался и стал стоять на месте, но это не помешало Гарри приблизиться ко мне плотнее. Он недолго промолчал. Осмотрел мою кровь, стекающую с носа, мой шокированный взгляд, едва осмелившийся встретиться с лицом моего брата. Он осматривал всё это с удовольствием, и его губы ещё шире обычного сложились в язвительной ухмылке. - Больше не смей лезть в мою жизнь, поняла? – с жестокостью произнёс Стайлс, мгновенно хватаясь своими пальцами за поверхность моего горла. Душа меня и пожирая своими глазами. – Поняла?!! Его крик оглушил всю столовую. Все взгляды уже давно были прикованы к нам, но в эту минуту и остальные находившееся в нашей школе люди стали внимательно присматриваться к происходящему инциденту. Я не могла дышать. Найл вновь попытался прийти мне на помощь, но влез Малик, советуя голубоглазому блондину даже и не вмешиваться. Не лезть туда, куда его не просили. Я испугалась. Сердце отчеканивало каждый удар с болезненным стуком и привкус своей крови неприятным движением попал вовнутрь моего рта. Я пыталась сделать вздох. Пыталась сделать хоть что-то. Но было страшно. Слишком страшно, чтобы пошевелиться. - Давай, Стайлс, – едва слышный шепот, озвученный моим хриплым голосом. – Давай. Ударь меня снова! Тебе же это нравится! Ты же хочешь этого! Давай! И я зажмурилась, потому что его руки стали давить на горло сильнее. Я зажмурилась, потому что видеть этот пугающий взгляд было слишком невыносимо. Я никто для него. Вот и вся правда, весь её смысл. Я не нужна ему. Теперь уже никогда и не стану нужной. И это был слишком неприятный конец. Конец всему, что было моим смыслом жизни. - Пошла вон, – его приказ и моё послушание. Потому что уже спустя секунду я побежала прочь из столовой. Побежала, просто не зная куда и не планируя своего дальнейшего пути. Побежала, признавая своё реальное поражение. Выпуская свою боль и в который раз познавая, что такое быть по-настоящему уничтоженной. Я слишком резко открыла дверь женского туалета. Вошла вовнутрь и прислонилась к стеклу, пытаясь утихомирить своё буйное сердце. Я вся дрожала. Горло пекло, глаза едва могли сдерживать слёзы. А затем... Я ударила кулаком об стену. Вскрикнула, склоняясь над умывальником. Возненавидела себя и дала волю слезам. Ну вот. Это повторяется. Вновь. Это не останавливается. Это невозможно уничтожить. Эта боль... Она внутри меня и каждая частица тела сковывается под этим разъедающим чувством. Контроля нет и всё кажется слишком пустым и холодным. Голос дрожит и руки слишком нервозно пробегают по краю умывальника. Я не выдержала и издала пронзительный всхлип, бесполезно пытаясь включить холодную воду. Пытаясь прийти в себя, придать себе сил и просто перестать так беспрерывно дрожать. И к счастью, холодная вода включилась. Жидкость потекла стремительно и я мгновенно прислонила к ней свои руки, надеясь умыться и смыть с себя эту жуткую кровь. Стараясь успокоиться. Сделать хоть что-то. Внутри всё горело. Вдохи давались с трудом и мои глаза с болью впитывали в себя холодную воду, которой я умывала побитое лицо. Тело продолжала колотить буйная дрожь. А сердце... Что было с ним? Оно стучало. Едва слышно, изнеможённо, но главное, что оно просто продолжало стучать. А я пыталась дышать. Умываться. Выплёвывать вкус своей противной крови. Отмывать от себя всю грязь, все следы, оставленные старшим братом. И всё вновь казалось невозможным. Слишком страшным, чтобы через это пройти. Хотелось исчезнуть. Скрыться. Навсегда покинуть этот безжалостный и несправедливый мир. - Стеф! – в женский туалет вбежала Одри. Испуганно взглянула на меня и остановилась, с трудом дыша и оглядывая мою дрожащую от ярости фигуру. Она замерла, не двигаясь, и я ощутила, как тело вновь пронзила безумная ярость. Как сквозь душу вырывался крик. Молящий о помощи, о чём-угодно, что могло спасти. - Стеф, пожалуйста... – глаза девушки наполнились сожалением. Она попыталась прислонится ко мне, но я лишь снова дала волю слезам. – Пожалуйста, успокойся, всё... - Нет!!! – я крикнула яростно. В гневе. Крикнула так, что содрогнулся пол. – Нет! Нет! Нет! Нет, Одри! Просто нет, понимаешь? Я взорвалась. В очередной раз, когда чувств было слишком много, чтобы их сдерживать. Я, как и раньше, отдалась слезам. Стала биться руками, кричать, вырываться из рук Одри, которыми она пыталась меня удержать. Я рыдала. Душа была истерзана этими воплями, но я просто продолжала плакать. Потому что от этого становилось легче. Потому что это заглушало беспощадную боль, уничтожавшую все части моей истерзанной сущности. Я просто позволяла отдаваться чувствам. Крикам и стонам, которые отдавали моими страданиями. Которые выпускали всё то, что с плотной силой таилось внутри. Но в какой-то момент, не выдержав и перестав плакать, я просто бессильно упала на колени и прижалась всем телом к Одри, поспешившей присесть рядом. Я долго молчала и прислушивалась к её дыханию, радуясь внутри тому, что я не была одна. Меня поддерживали – это придавали сил. Хотелось просто немного успокоиться. Дышать становилось сложнее, всё вокруг начинало казаться слишком грубым и тесным в этом пространстве. Хотелось уйти наружу, но это требовало сил. Это требовало того, чего у меня отняли. И то, что я попыталась тут же вернуть. - Я уничтожу его, – мой голос прозвучал тихо. Он отдавал злостью, но что было важнее – ненавистью. Холодной такой ненавистью, той, у которой есть своя личная цель. – Я просто сотру его с лица земли. Одри ничего не говорила на мои слова. Лишь прижалась сильнее и постаралась унять ту буйную дрожь, от которой колотило всё моё сердце. А я не хотела продолжать молчать. Я сжала руки и почувствовала, как мышцы стали отдавать неконтролируемой силой. Я ненавижу, Гарри Стайлса! Я превращу его в порошок. Прикончу, не жалея об этом ни на минуту. Убью и буду заливаться радостью. Ведь моя ненависть теперь не имеет границ. Теперь она безумна, страшна. Теперь она руководит всем моим телом. Только любовь может позволить ненавидеть по-настоящему. Когда-то так сказал Стайлс, а теперь и я произнесу его слова. Теперь и я докажу их смысл. Я ненавижу своего брата. Сильнее, чем это только возможно. Так, как это и должно было быть всегда. Ведь когда-то я любила его. Я жила им. А теперь эти чувства пусты. Теперь их заполняет иное, совершенно противоположное ощущение. Ненависть. Самая страшная на этом свете ненависть. Я уничтожу тебя, Стайлс, слышишь?! Клянусь, я тебя уничтожу! Следующие события яростным вихрем пробирались сквозь сознание моей головы. Одри и Лиам, обеспокоенные моим состоянием. Их настойчивость на поход к медсестре. Просьба её дать мне нужную справку и освободить от школьных занятий. Мое волшебное прибытие домой, к себе в комнату. А затем ещё большая туманность происходящего. Температура. Боль. Жар. Я заболела. Об этом говорило головокружение и усталость, поселившаяся в каждой частице моего едва оживлённого тела. Глаза с трудом открывались, а голос отдавал слишком пугающим всех вокруг хрипом. Я чувствовала себя ужасно. Уныло, равнодушно, пессимистично ко всем событиям. На лице появились синяки с недавно-пережитого мною удара и их пришлось частично смазывать, а помимо этого ещё и заботиться о своём подорвавшемся здоровье. К счастью, со мной рядом была мама, Одри и Лиам, не боявшиеся порой навещать меня и всегда приносившие с собой что-нибудь вкусненькое. Со мной были близкие. И разве это не всё, что было нужным? Пришлось проводить всю неделю дома. Болезнь порой прогрессировала, а моя мама начинала подымать панику и настаивать на моём соблюдении постельного режима. Никакой школы для меня и в помине не было разрешено. Только тёплая кровать, горячий чай и мысли, которые стали хорошим времяпровождением во всей этой суматохе своего физического состояния. Я ненавидела болеть. Горло пекло, сил в теле не было, да и ещё этот ужасный насморк, от которого я сразу стала избавляться всеми возможными методами. Мне приходилось много лежать. Иногда я читала книжки, когда становилось совсем скучно, но чтобы совсем не затаскивать себя глупыми занятиями, я и пыталась рисовать, иногда и самой удивляясь, что мои картины все до единой получались слишком мрачными и пустыми. Как и моя душа. Что я вообще могла чувствовать в такой атмосфере? Болея, находясь в отдалении от окружающего мира, замыкаясь в себе только глубже и глубже с каждым проходящим мимо моей жизни днём. Одри же считала это отличным подарком судьбы, полностью заверяя меня в том, что я не испытываю потребности в школьных занятиях и что я наконец-то могу заслуженно отдохнуть от всех проблем. Она заверяла меня также в том, что в школе всё было ужасно и что там я бы не чувствовала себя лучше. Она рассказывала что-то про подготовку к Хэллоуину и о том, что все имели одну возможность, как и обсуждать лишь тему этого праздника. Моя подруга также высказала и свои надежды по тому поводу, что я успею выздороветь к началу этого мероприятия. Но я не стала ей ничего говорить. Не стала убеждать в том, что я совершенно и не желала куда-то туда идти. Ведь в душе оставалось по-прежнему пусто и уныло. А разве это состояние было подходящим к какому-то мероприятию и вечеринке? Я просто действительно хотела отдохнуть. И одна прелесть моей болезни заключалась в том, что, в первую очередь, я могу отдохнуть от людей. - Стефани, просыпайся! – послышался голос матери и я лишь с недовольством прищурилась и скрылась под одеялом. Но, увы, против Анны Стайлс это никогда не срабатывало. Она с улыбкой на губах подошла к моей кровати и, скидывая одеяло в сторону, заставила меня с яркой активностью подыматься с постели. - Давай, давай, моя дорогая, – с радостью в голосе стала произносить она. Я же просто пыталась подняться, но даже сейчас мать не желала оставлять меня в покое. – Там твои друзья уже ждут на крыльце, так что не думай, что сегодня ты сможешь улизнуть от школьных занятий. Эти слова лишь вызвали раздражение и я в который раз возненавидела начало сегодняшнего дня. Прошло уже больше недели с начала развития моей болезни. Мне удалось всё это время лечиться и проводить время с пребольшим спокойствием у себя в квартире, но самое ужасное так и заключалось в том, что сегодня моя мама совершенно была против моего отсиживания дома. На неё уже не действовали никакие уговоры и доказательства того, что я нуждалась провести все будние дни этой недели дома. Что я не могла пойти в школу. Что я просто, чёрт возьми, этого не хотела. Особенно сейчас, 30 октября, когда все только и думают, как о завтрашнем празднике, к которому готовился весь мир, кроме, конечно же, моей личности. Мне хотелось провести сегодняшний день дома. Мне это было нужно. Потому что я не хотела выходить из дома. Потому что я, чёрт возьми, так сильно боялась подходить к границам учебного заведения. Там слишком много людей. Слишком много всего, что могло пугать меня и вызывать отвращения. И больше всего... Мой брат, которого я не видела довольно долго. Больше всего тот факт, что я вновь увижу этого человека, заставлял кидаться в омут неизбежности и обречённости. И что я не смогу пережить это. Что я сломаюсь. Взорвусь от боли. Опять окажусь избитой его сильными руками. - Стефани! – в голосе матери прозвучал укор. И я понимала, что всё-таки придётся собираться. Ведь, разве был выбор? Вставая медленно с кровати, я попыталась дойти до зеркала и осмотреть свой замученный вид в прозрачном стекле. Меня, к удивлению, даже обрадовало то, что синяки исчезли с лица и я выглядела более в нормальном виде, который не выдавал всех моих недавно-пережитых событий. Я даже казалась нормальной. Вроде и не усталой, не истерзанной своими душевными страданиями, грызшими всё живое на своём пути. Мне просто хотелось убедить и себя саму в этом. В том, что я нормальная. Что я сильная. И что я вполне уверенно со всем справлюсь. С едва ощутимым внутри оптимизмом я решительным шагом прошла в сторону ванной комнаты. И по дороге мне казалось, что всё отлично. Что сегодняшнее утро, одно из самых замечательных в моей жизни. Вот только... Это было враньё. Всю дорогу до школы я чувствовала слишком яростное волнение. Всё сжималось и дрожало внутри, а концентрация и вера в хорошее лишь с непревзойдённым крахом уничтожались в моей душе. Я не знала, что могла бы сделать сегодня. Я смотрела на своих друзей, таких счастливых и радостных, и понимала, что мне было не так просто позволить всему сегодняшнему дню с резкостью пойти в плохую сторону. Я ведь могла бы хотя бы попытаться наслаждаться своей жизнью. Я могла бы радоваться, улыбаться, даже вести разговоры на интересные для себя темы. Я бы могла, правда? Главное, хотя бы попробовать. Тогда мы доехали до школы быстро. Лиам и Одри шли рядом и я была благодарна им за такую поддержку. Я чувствовала, что становилось страшно внутри при виде этого знакомого для меня здания. Я чувствовала неуверенность, когда шагала по знакомым просторам. Но самым ужасным чувством оказался мой страх, который нёс в себе причину моего нежелания видеть не самых приятных людей. Тех личностей, кто мог довести меня до крайней точки. Из-за которых я могла бы с предельной лёгкостью пострадать. - Ты в порядке? – Одри вновь задала слишком хорошо-знакомый для меня вопрос. Её глаза с беспокойством осмотрели мой внешний вид, но я, с силой сжимая свои ладони, лишь решительно заглянула своей подруге в глаза. Разве я так должна переживать сейчас? Это всего-лишь школа, здесь не должно было случаться что-либо плохое. Здесь всё должно было быть отличным. - Да, – ответила я, сама в это поверив. Улыбнувшись и с гордостью зашагав быстрее. Навстречу чему-то новому, неизведанному. Я выздоровела. Всё плохое позади. А страху в моей новой жизни места не должно быть. Не должно... И настроившись на эту мысль, я с силой духа зашла вовнутрь своей школы. Прошлась по коридорам и подошла к своим вещам. А затем в обычном темпе привычной жизни я поспешила на первый урок. Присела на заднюю пару и окунулась в нужные знания. Отбросила всё пустое и мрачное. Ушла в глубь чего-то неизвестного, увлекающего. Туда, где всё превращалось в прекрасные вещи. Мне просто хотелось, чтобы всё было по-другому. И чтобы глупые мысли навсегда покинули мой разум. Навсегда. Это случилось во второй половине школьного обеда. Чтобы лишиться ненужных проблем, я решилась пойти во время обеденного перерыва в библиотеку, а после недолго проведения своего времени вместе с учебниками, я уже настроилась пройти к своему шкафчику, надеясь именно там начать подготовку к своим следующим урокам. В те моменты я смогла себя успокоить. Страха и волнения не было, я даже ощущала себя более уверенным человеком. Но когда мои шаги привели меня к нужному месту, я и не успела открыть свою небольшую дверцу шкафа. Не успела, потому что послышались слишком знакомые голоса. Потому что тело онемело, непроизвольно заметив для себя что-то чересчур знакомое. Мои руки тогда задрожали. Сжали поверхность гладкой двери и заставили меня ощутить неприятную дрожь сквозь онемевшие пальцы. Я чувствовала, как вся уверенность исчезла без следа. Как к горлу подкатили знакомые чувства и как губы едва пропускали сквозь себя неравномерные вздохи. Мне было страшно оборачиваться. Но я обернулась. Там, в углу коридора, стояли Кейтлин и Стайлс. Они, казалось, не замечали никого вокруг и просто наслаждались своим уединением. Они были вместе. Стояли друг против друга. Смотрели и пожирали друг друга глазами. Кейт улыбалась. А Стайлс. Он слишком пристально на неё смотрел. Он что-то прошептал ей и до того, как девушка успела ответить, Стайлс с сильной быстротой развернул её и прижал её тело к своему на минимальное расстояние. Они находились слишком рядом. Они, будто дышали друг другом. Будто были единым целым в этот момент. Развернув свою девушку, Стайлс и сам слегка обернулся. Он опустил свои руки на её бедра, стал мягко покрывать её шею поцелуями. Стал выпускать свою страсть и... Он через мгновение заметил меня. Меня, которая слишком заинтересованно за ними наблюдала. Меня, которая испытала предельный ужас от происходящей картины. Стайлс усмехнулся. Он замер, продолжая прижимать к себе Кейт и продолжая присматриваться ко мне с не слишком отдалённого расстояния. И я тут же ощутила всю силу его самодовольства. В его взгляде читалось ехидство и это окончательно выводило из своего прежнего спокойствия. Как он мог продолжать так поступать со мной? Как он мог продолжать так сильно меня ненавидеть? Стайлс в последний раз встретился со мной взглядом. Взглянул на этот раз так, что кровь застучала по вискам. Так, что у меня полностью перехватило дыхание. Что он задумал? А что испытывал? Радовался или огорчился, что заметил меня? Я не знала. Но, чёрт, как сильно хотелось узнать. Его улыбка вновь подкралась к губам и он, отводя свой взгляд от моей фигуры, страстным поцелуем впился в губы стоящей возле него Кейтлин. Он стал вонзаться в её рот губами, стал сжимать её ещё грубее и сильнее прежнего. Стал целовать её так, как когда-то целовал меня. Я отвернулась. Больше не было сил наблюдать за этим. Больше не было желания что-либо делать. Я просто выхватила нужные книги и с громким звуком зашагала прочь. Выбежала из коридора, забежала в кабинет. И молилась, чтобы уроки начались быстрее. Молилась, потому что понимала — я не выдержу так долго. Я просто вновь сломаюсь. Как и всегда. Тело продолжало колотить из стороны в сторону, губы продолжала сковывать дрожь. Я закрывала глаза и представляла. Что-то приятное. Нужное. Что-то, дающее надежду. Но вместе этого, вместе прекрасного и вдохновляющего, в голову лезло совершенно иное. В голову лезло то, отчего я уже не видела способности убежать. Приходилось находить силы пройти через это. Воспринять это. И похоронить заживо в себе. «Аккуратно сжимая в своих ладонях мою руку, он подтолкнул меня ещё ближе к себе, отчего я неуверенно пошатнулась и слишком сильно прижалась к своему брату всем своим телом. Я дрожала. Изнутри. А он... Он пылал.» «Хотелось вечно целовать его. Вечность чувствовать прикосновения Стайлса. Такие же горячие. Такие же импульсивные. Нереальные. Его руки опустились на мои бёдра и он, не прекращая целовать меня в районе губ, мгновенным действием разорвал несколько пуговиц, позволяя своей руке дотронуться до тёмной ткани нижнего белья.» «Стон Гарри вновь раздался по комнате. Ещё несколько толчков. Более грубые, более сильные. Резче. Плотнее. Безумней. Я ощущала, как начинала задыхаться. Как дрожь по телу Гарри стала передаваться мне.» «- Моя, – его руки настойчиво вцепились за край моей тонкой ночнушки. Разорвали её. На части, отчего ткань медленно скатилась вниз по горевшему изнутри телу. – Только моя, понятно?» «Мы стоим так близко друг к другу. Мы можем чувствовать пульсацию наших тел сквозь всё. Сквозь ткань одежды, сквозь бешеный ритм музыки, сквозь этот пронзающий тело жар, от которого в горле проявляется неприятная сухость.» «- Это ночь должна принадлежать нам двоим, Стефани, – его резкий ответ и в последующие секунды его губы мягко накрыли мои. Прикосновение окончательно выбило из всего здравомыслящего. Внутри что-то лопнуло и я с сожалением осознала, что это был гнев. Он уничтожился.» Этого больше нет, Стефани. Не было, нет и не будет. И я почувствовала, как в сердце появилось боль. А затем ненависть. Презрение. Отвращение к тому человеку, кто сделал это со мной. Кому я теперь была обязана отомстить. После уроков Одри и Лиам ждали меня на улице. Они молчали, но вскоре Одри не удалось выдержать такой тишины и она стала заваливать меня кучей расспросов, пытаясь разузнать побольше о моём самочувствии, настроении и просто о том, как я провела день. Я же заверяла девушку в том, что всё было отлично. Я рассказывала про уроки, про мои занятия и о том, что школа действительно помогала приходить в себя. Одри слушала меня с удивлением, но, заметив моё истинное спокойствие на лице, она не решалась продолжать свой допрос. И мне повезло, что так легко удалось избавиться от ненужных разговоров. Ведь больше никто ничего так и не говорил, а благодаря этому мне удалось довольно-таки скоро оказаться у себя дома. Сегодняшний вечер проходил тихо. Никого не было дома и я, так и не решив для себя какого-нибудь полезного занятия, просто сидела в гостиной, пытаясь найти хоть что-то интересное среди всяких комедийных фильмов, которые были моим единственным спасением для хорошего настроения. В такие моменты любой мог почувствовать одиночество. Когда проводишь время в пустынном доме вместе с телевизором, всегда кажется, что ты совершенно один и что ты никому не нужен. Порой в такие вечера я тоже начинала считать подобным образом. Я не любила быть одной и, всё время стремясь к общению, я всегда старалась найти для себя что-нибудь увлекательное и интересное, что-то, что не даст заскучать и думать о всяких глупостях. Но сейчас ситуация выглядела гораздо иначе, нежели предыдущие. В душе всё-равно царило одиночество и скука, а разбавить такое в действительности казалось мне невозможным. Хотя бы потому, что я и не пыталась хоть как-то изменить проведение своего вечера. Возможность сидеть в такой тишине казалась невероятной. Я могла слышать биения своего сердца, я могла свободно летать в своих мыслях и я могла делать то, что хотелось лично мне. Это всё придавало в моих глазах форму свободы. Слишком глупой, наверное, но она становилась для меня гораздо важной в эти минуты. Я начинала жить этим. Я начинала это любить. Это самое времяпровождение, когда сидишь один возле телевизора, когда думаешь о своих проблемах и размышлениях, когда чувствуешь самую настоящую продолжительность одной миллисекунды. Ведь время – оно неуловимое. Неподвластное и повернуть его в другую сторону невозможно. Но если бы я могла это сделать, то я бы вернулась в прошлое? Изменила бы свои отношения со Стайлсом и не позволила бы себе допустить прошлых ошибок? Чтобы я сделала при такой возможности? Что именно я бы исправила? Ведь всё началось ещё очень давно. С того первого поцелуя, когда мы окончательно утонули в своих чувствах. Когда мы заблудились в своих отношениях. И когда я впервые почувствовала истинное счастье. И попыталась бы я это вернуть? А, может, наоборот? Я бы этого не допустила? Но было слишком глупо думать об этом. Глупо настолько, что я мгновенно с пребольшим раздражением заставила себя посмотреть какой-то первый попавшейся исторический фильм. А в душе уже начинала прорываться злость. Такая сильная, что я с обидой стала воспринимать окружающий мир. Я чувствовала себя унылой, несчастной. И это лишь добавляло более чёткой трагичности к моему состоянию. Поэтому пытаясь присмотреться к фильму, я облокотилась на кресло и расслабилась. Обрела в душе гармонию, спокойствие, безразличие ко всему. Окунулась в себя, в свой мир. И прежде чем это удалось сделать окончательно, меня с резкостью отвлёк дверной звонок. Кто-то стучал? Чёрт, неужели у меня были гости? Это показалось таким ужасным, что я с раздражением сжала зубы. Сжала и почувствовала глубину своей рассерженной ярости. Мне пришлось выключить телевизор. Встать с кресла и поспешным шагом поторопиться подойти к дверному проёму. Открыть дверь и с гостеприимством встретить неожиданное появление тех людей, которых я вообще не ожидала увидеть. Встретить Одри, а затем и Лиама. Их двоих, выглядевших слишком счастливо и радостно. - Привет, – первой улыбнулась девушка и с восторгом взглянула на меня. – Прости, что так поздно, но мы по делу. Я замерла, всё ещё продолжая испытывать шок. Что они вообще здесь делали в девять часов вечера? Не слишком ли внезапным оказался их приход? Но я лишь растеряно улыбнулась и отошла в сторону, пропуская своих гостей вовнутрь дома. Если я не поведу себя в этой ситуации грубо и недружелюбно, то я совершенно не докажу своего искреннего уважения и всей свое благодарности, которую я испытывала к этим людям. Я не могла их не пропустить. Не могла оттолкнуть, даже не смотря на то, что время для моего гостеприимства действительно было не самым удачным. Они прошли спокойно и слишком весело для того, чтобы я не смогла этому не удивиться. И больше всего поражал вид Одри, которая уже с первых минут моей с ней встречи стала полностью отображать счастливое положение своего духа. И разве она точно была в порядке? Чем вообще могло быть вызвано её подобное счастье? Я провела их в гостиную и, угостив чаем, мы все присели на кресло. Сначала Лиам и Одри задавали мне глупые вопросы, будто они и сами испытывали неловкость от всей ситуации, а затем Одри с неожиданностью стала довольно долго присматриваться к моему внешнему виду. Что она задумала? Я с ужасом стала осознавать, что мне даже было страшно это понять. - У тебя, кстати, есть какие-нибудь планы на завтра? – девушка внимательно присмотрелась ко мне и с абсолютно полным спокойствием задала мне вопрос, тут же показывая, что ответ на него ей был значительно важен. Я же успела лишь нахмуриться, задумавшись о своих дальнейших планах. Разве я что-то могла завтра делать? Завтра был Хэллоуин, все готовились к этому празднику упорно и с интересом, а я, довольная, что завтрашние школьные занятия можно было прогулять, хотела воспользоваться удачным моментом посидеть дома. В тишине и уюте, где я не чувствовала себя такой растерянной и никому ненужной. - Скорее всего, нет, Одри, я ничего не запланировала, – честно призналась я, ощутив внутри непреодолимое чувство вины. Я понимала, что она не хотела видеть меня такой унылой, без заинтересованности в жизни, но разве я действительно могла что-то изменить? Я в депрессии. В жуткой депрессии, чтобы найти в себе возможность находить любые развлечения и удовольствия. Чтобы делать вид, что у меня всё замечательно. - Я так и думала, – голос брюнетки прозвучал грустно, но особого расстройства я всё-равно так и не смогла в нём заметить. Наоборот, в последующие секунды ему удалось набраться более положительных интонаций. – Поэтому мы придумали кое-что с Лиамом. И мы приготовили для тебя сюрприз. И тут её слова вызвали во мне шок. В такой импульсивный и сильный, что я и сама не успела заметить, как резко нахмурилась и взглянула на своих друзей с недоверием. Ну конечно! Как я сразу не смогла догадаться! Конечно, чёрт возьми, эти двое просто так никогда бы сюда не приехали. И конечно, они не смогли бы нормально воспринять тот факт, что я действительно хотела просидеть весь завтрашний день дома. Но я лишь с большой сдержанностью продолжала смотреть на них удивлённо, с испугом и недоверием внутри, даже боясь представить, какими именно могли быть их планы. Что вообще могли задумать эти двое и к чему мне следовало быть готовой в данные секунды своей жизни. - Лиам? – Одри обернулась к темноволосому парню и с ожиданием посмотрела на его профиль. Тот лишь смущённо улыбнулся и, отойдя куда-то на пару минут, вернулся в обратную местность со слишком впечатляющими размерами коробкой. Она выглядела очень большой и красивой. И явно какой-то чрезмерно волшебной и загадочной. Внутри меня распространился шок. И радость. Детская радость, когда кто-то дарит тебе такую заботу, такое внимание, которое оказалось прекрасным излечением от скуки и уныния своей души. - О, Боже мой, что это? – я с любопытством посмотрела на Одри и с пребольшим нетерпением стала ждать её объяснений. А девушка улыбалась. Так тепло и искренне, что её эмоции позволяли мне ощутить невообразимое счастье и радость. Что-то такое, что могло окунуть в атмосферу незабываемого и самого прекрасного впечатления. - Мы с Лиамом догадались, что ты совершенно забудешь о Хэллоуине или что тебе просто не захочется на него идти, – Одри говорила спокойно, но даже при такой интонации её голос отдавал весельем и воодушевлённым настроением. И я не могла не поражаться этому. Не могла не поражаться её словам и её мыслям. – Но ты же понимаешь, что я бы не смогла позволить тебе остаться в этот день дома, когда весь город планирует незабываемый вечер? Завтра в школе будет прекрасная вечеринка и мы обязательно пойдём туда все вместе. Все вместе, слышишь? Она говорила так настойчиво. Так уверенно. Я не могла не поразиться таким чувствам своей подруги. Чувствам этой девушки, которая так настоятельно просила меня провести с ними день. Просто быть с ними рядом. И вот интересно, после такого можно вообще засомневаться в том, что есть те люди, которые нуждаются в тебе? Вот, кто были настоящими спасителями моей теперешней жизни. Вот, кто мог всего за один миг заставить меня согласиться пойти на невозможное. - Я понимаю... – я ощутила смущение, когда произносила эти слова. Голос дрожал, но я всеми силами старалась продолжать смотреть в глаза своих лучших друзей. Просто с чистым сердцем выражать правдивое удивление. – Но вы так и не сказали, что в этой коробке... Послышался звонкий смех и в следующий миг Лиам положил это коробку возле моего месторасположения. Затем он занял место рядом с Одри и, с нежностью держа девушку за руку, он с особым вниманием посмотрел мне в глаза. С чем-то таинственным и глубоким. С тем, что позволило сильнее попасть в глубину безумной интриги. Что же они подготовили для меня? Что могло быть тем, чтобы убедить меня пойти с ними на завтрашний вечер? - Мы заказали для тебя платье, Стеф, – ответ прозвучал от Лиама и его взгляд заискрился согревающей трепетностью. И я не смогла не улыбнуться. Не смогла не ощутить себя в нереальной сказке. – И знаешь, когда я лично увидел его, то сразу понял, что оно создано именно для тебя. Мы с Одри вообще случайно на него наткнулись, когда выбирали себе костюмы, но мы сразу поняли, что ты должна надеть именно эту замечательную вещь. Он говорил так убедительно и так искренне, что мои руки со слишком сильной импульсивностью покрылись дрожью. А душа заполнилось чем-то в действительности нереальным. Ведь как такое бывает в реальной жизни? Когда о тебе так заботятся, когда о тебе не забывают. Когда любят и когда эта самая любовь двигает в сторону неимоверного счастья и уверенности в самой себе. Я готова была заплакать от безумной радости. От того, что у меня такие друзья. Что у меня такие прекрасные люди, с которым мне повезло больше всех на свете. Это не платье замечательное. А они. Они самые настоящие волшебники. Те, кто смог сделать меня счастливой всего за один миг. Всего за мгновение, когда я почувствовала в себе яростную силу и готовность пройти через всё плохое, что попадало в мою жизнь. Я теперь совершенно не боялась. Я теперь просто знала, что смогу сделать всё, чего от меня просили и ожидали. Пойти и на тот же Хэллоуин, и в ту школу, и к тем же людям, кто вечно причинял мне боль. - Вы же знаете, что я не смогу принять такого подарка, – я со скромностью опустила взгляд и постаралась говорить убедительно. Ведь я действительно не хотела принимать такие дорогостоящие вещи, пусть и безумно приятные, но уж слишком драгоценные. – Лучше вам забрать это платье себе, я надену что-то другое и... - Нет, — Лиам тут же перебил меня, показывая своё нетерпение любых возражений. Тембр его голоса отдавал строгостью и я в какой-то миг поняла, что не смогу никого переубедить из сидящих здесь. – Это твой подарок и забирать его обратно мы не собираемся. Я испуганно замерла, удивляясь такой требовательности. Пейн вообще никогда так не вёл себя. Он обычно был мягок и спокоен, но на данный момент весь его вид твердил совершенно обратное. - Я понимаю, но... – мой голос отдал неуверенностью и просьбой. Просьбой того, что они поймут мою неловкость перед ними. Перед тем, что принимать слишком дорогие вещи не было характерной чертой моего поведения. И тут уже влезла Одри. Она поспешила словить мой взгляд и всей яркостью своего карего блеска в глазах тут же показать мне, как сильно они желали, чтобы я приняла этот подарок. И чтобы я просто сделала всё именно так, как этого хотели они. - Пожалуйста, милая, – умоляюще прошептала Одри, продолжая с нежностью смотреть в мои шокированные глаза. – Просто пообещай нам, что ты пойдёшь с нами и что наденешь это платье. Это будет самой лучшей наградой за всё, что мы сделали. И её слова оказались последним толчком к подавлению моей нерешительности. Её просьба оказалось именно той самой последней каплей, которая окончательно стекает вниз, руша всю неуверенность и все сомнения. Такая забота и бескорыстие в мою сторону. И эти самые прекрасные на свете люди. Я не могла пойти против их слов. Я просто готова была сделать всё, чтобы подарить им такое же счастье, какое и они дарили в эти мгновения мне. - Просто знайте, что я вас очень люблю, хорошо? – с радостью заявила я, сжимаясь с Одри и с Лиамом в объятиях. Наслаждаясь теплом их тел и той уютной атмосферой, которой они полностью заполнили мой дом. – Просто помните о том, что вы лучшие. Одри с Лиамом засмеялись и сквозь секунду я с удивлением заметила, как и моему смеху удалось присоединиться. Как и мне удалось заставить себя произнести подобные звуки. Вот. Всё налаживается. Теперь точно, потому что рядом со мной именно те, кто способен на что-то магическое. Именно те, кто вдохновил на невероятное. Я действительно люблю их. Этих людей. Тех, без кого уже было невозможным представлять свою жизнь. Ночь. Стало значительно темнее и холод начинал пробираться к телу. Я ещё долго наблюдала из окна за тем, как добирались мои друзья домой. За их довольными лицами, счастливыми глазами и радостными улыбками. Они подарили мне уют и тепло, а это давало понять, что благодарить за такое требовалось вечность. Я знала, что всегда буду благодарной за такое. Ведь иначе невозможно. Ведь иного варианта и не может быть. Завтра Хэллоуин. И не смотря на решение проблемы с платьем, у меня всё ещё имелось и другое, более пугающе меня затруднение. Гарри Стайлс. Завтра мне вновь придётся увидеться с ним. И как пережить эту встречу, я даже и не могла себе представить. Ведь что мне предстоит сделать? Как повести себя? Как поставить этого ублюдка на место? Я чувствовала слишком безжалостную ненависть к нему. Мои чувства горели, они были безумными и слишком яростными, чтобы я имела возможность с ним справиться. Мне просто нужно было что-то придумать. Что-то предпринять и решить, какое именно действие могло вывести моего брата из себя. Что могло сломать его или, в конце концов, просто заставить страдать. А затем в голове появился и другой вопрос. И другая мысль. А вот кто... Кто бы мог заставить Стайлса испытать боль? Мучения? Ярость? То, через что прошла лично я. То, с чем мне хотелось его заставить столкнуться. Я вдруг просто осознала, что мне всего-лишь нужен был союзник. Кто-то сильный, мужественный, тот, кого Стайлс даже мог бояться в некоторой мере и тот, кого я могла с лёгкостью заставить бы сотрудничать. Человек страшный, пугающий. Конкретный соперник моему брату. Тот, кто одним видом мог бы кинуть в страх. Тот, кто не стал бы бояться препятствий. Кто бы смог мне во многом помочь, многое исправить. Исполнить все желания. И я вдруг с удивлением поняла, что знаю ответ на этот вопрос. Что я, на самом то деле, всегда его знала. Ведь кто может сломать Гарри Стайлса? Кто может кинуть его в омут боли, страха, сомнения? Кто может помочь мне стать сильней, страшней и беспощадней? Кто? Я улыбнулась. О да, я знала кто это был. Очень даже прекрасно знала. И имя этого человека уже простым рефлексом было готово слететь с моих пухлых губ. Его имя теперь стало казаться спасением. Самым прекрасным спасением на этом свете. Кто в действительности может уничтожить моего брата? Ведь никто иной, как сам Луи Томлинсон. Именно тот, кого боялась даже я сама. И именно тот, кого боялся и сам Гарри. ====== Глава 37 ====== Я ехала очень долго. Дорога казалась пустынной, утомляющей, но внутри души не было ни единого сомнения по поводу того, что я должна лишь с уверенностью продолжать свой путь. Что я должна дойти, в конце концов, до своей цели. Пришлось всё утро объяснять матери цель своей поездки и важность моего не слишком длительного пользования её машиной. Она сначала стала заваливать меня кучей вопросов, куда и за чем я собиралась ехать, но на эти расспросы я лишь поспешно отвечала, так и не рассказав ей и доли истинной правды. Ведь разве моей матери было можно объяснить то, что я ехала с целью обрести самого опасного врага для своего брата? Или что я просто мечтала обрести до ужаса выгодное сотрудничество, которое могло в очень удачные меры изменить, что мою жизнь, что жизнь ненавистного мною родственника? Я просто не стала рассказывать что-либо лишнего. Лишь наплела матери о том, что очень желаю прокатиться по городу и что это действительно важная поездка для меня. И это абсолютно удачно сработало. Машина оказалась прямо в мои руках и я, стараясь не терять ни единую каплю времени, тут же нажала на газ и стала стремиться побыстрее выехать за пределы своего маленького города. Ведь времени у меня не так много. Всего несколько часов, учитывая, что сейчас разгар обеда, а предстоящее мероприятие планируется начаться уже в десять вечера. И я должна всё сделать. Должна осуществить все свои планы, исполнение которых начало иметь для меня слишком большое значение. Поэтому выезжая за границы своего небольшого городка, я начинала ехать всё быстрее и с большим трепетом в груди присматриваться к просторам видневшейся дороги. Присматриваться к очаровательному внешнему виду и вспоминания внутри души тот самый путь, который раньше я когда-то проделывала со своим родным братом. С тем человеком, который уже абсолютно никакого значения для меня не имеет. Мне должно быть наплевать на эту личность, правда? И я всей упорностью заставляла себя об этом воспоминать. Просто верить в это и надеяться, что этому утверждению, в конце концов, предстоит стать не чем иным, как самой настоящей правдой. То место совершенно не изменилось. Такое же красивое и пышное здание, обрамленное удивительными декорациями и наполненное восхитительной красотой, от вида которой моё сердце начинало биться намного интенсивнее. Я вновь стала присматриваться к этому очаровательному виду. К могучему многоэтажному зданию, к уютному парку, расположенному неподалёку. Ко всему, что являлось великолепной туристической зоной под названием «Wonders». Это здание было невероятным. Оно отдавало чем-то великим и грандиозным, отчего внутри прошлась волна восхищения и восторга, и благодаря которому тут же захотелось счастливо улыбнуться. Наверное, я никогда не перестану удивляться этому красивому зданию. Его аккуратному обрамлению, могучему внешнему виду, всему чудесному построению, что заставляло обретать всё большие и большие эмоции приятного шока. Так и хотелось смотреть на этот чудесный вид вечно. Стоять вот здесь, возле парковки, и ни на единую секунду не сводить с этой сказочной красоты свой взгляд. Но вот... Время вновь напомнило о своей неконтролируемой скорости. Воспоминание о моей спешке прошлось по сознанию и я лишь успела приторно вздохнуть, прежде чем решиться продолжить решительно действовать. Не было времени для нахождения в одном месте. Было нужно спешить идти, смотреть по сторонам и просто оказаться именно там, где было так важно. Я шла быстро. Иногда удавалось замечать удивительные детали интерьера этого шикарного здания и, вспоминая, как я успевала когда-то и раньше наслаждаться этими красивыми зрелищами, я лишь резкими шагами продолжала идти дальше в глубину этой местности. Перед взглядом мелькал красивый светлый зал, наполненный уютной атмосферой, но уже в последующие секунды мне удалось оказаться в месте, абсолютно противоположном своему предшественнику. Я попала в зал, скованный темнотой. Он отдавал таинственностью, холодом и решающей притягательностью, перед которой я сразу смогла потерпеть поражение. Моим шагам удалось приблизить меня в глубь этого места. Удалось заставить себя остановиться посреди просторного помещения и внимательно присмотреться к каждой окружающей меня вокруг детали. Бильярдные столы. Блестящие высокие стулья. И барная стойка, чей вид мгновенно смог поселить внутри меня осчастливленную радость. Ведь это было именно тем, что было нужным. Это было тем, куда я так стремительно шла. Аккуратно ступая по прохладному паркету и стараясь набраться внутри себя большей уверенности, мне удалось оказаться прямо в сантиметре от манящей к себе барной стойки. Её красивый внешний вид завораживал, но стараясь не отвлекаться на такие детали, я лишь беглым взглядом осмотрела окружающее пространство в надежде увидеть хотя бы кого-нибудь из раннее-знакомых мне людей. И удача настигла меня сразу. В последующие секунды перед взглядом мелькнули светлые волосы и дружелюбные черты лица и не прошло даже мгновения, как я и вовсю смогла узнать такого милого блондина. Кайл. Всё тот же. С тёплой улыбкой на губах, с трепетом в его милосердном сердце. Одно его появление заселяло внутри поток чувственных эмоций и эта встреча с ним моментально смогла показаться мне самым невероятным чудом среди этого времени. И всё же это было просто приятно. Видеть его. Оказаться с ним рядом. Вспомнить, каким удивительным был этот парень. - Стефани? – голос блондина отдал удивлением, но он лишь доброжелательно сжал губы и подошёл ближе. От этого расстояние между нами сократилось и я позволила себе задорно улыбнуться, чувствуя внутри безграничное веселье. – Какими судьбами? Его вопрос прозвучал невинно, но достаточно радостно для меня. Я ощущала трепет восторга и эти знакомые серые глаза, которые так светились на лице стоящего рядом Кайла, лишь ещё больше согревали все мои внутренние чувства. Я просто поговорила с ним. Задала пару вопросов, узнала о том, что этот человек совершенно не изменился с момента нашей последней встречи. Узнала о его хорошем настроении и о его прекрасном положении дел. О себе же я не стала рассказывать всей ужасающей правды, пришлось лишь обмолвиться несколькими словами о той ссоре, что произошла у меня с моим родным братом. К удивлению, Кайл отреагировал нормально. Лишь усмехнулся и сказал, что будет не странным, если мы с братом помиримся спустя неделю. А разве я захотела спорить? Я готова было с точностью заверить этого человека в обратном, но для этого следовало бы и его посвятить во все подробности наших ужасных отношений со Стайлсом, а этого делать я совершенно не желала. Поэтому мне приходилось переводить разговоры в иное русло. И наслаждаться такими приятными мгновениями, когда я просто могла с кем-то поговорить. С тёплыми шутками, со словами, что вселяли крепкую надежду и ещё большую веру в удачное положение всех событий. Я была так рада его видеть. Но, увы, моё появление здесь вызвано совершенно не по желанию встретить старых знакомых. Я ведь приехала по делу. И это воспоминание вдруг непреклонно заставило действовать стремительней. Вспомнить о том, что я спешила и что я должна была успеть осуществить задуманные мною желания и цели. Поэтому я почувствовала мгновенное сожаление о прекращении приятного разговора и настроилась на более жёсткую беседу, ради которой, собственно, я и решилась приехать в эту самую туристическую зону. Жаль, что времени для хорошего было так мало. - Кайл... На самом деле, мне нужна твоя помощь, – честно призналась я, наблюдая за реакцией удивлённого блондина. Его брови взметнулись вверх и я не решилась позволять себе удерживать молчание. – И ты же сможешь помочь мне, правда? Кайл вдруг мгновенно позволил себе улыбнуться. Непринуждённо и весело, но это было достаточным фактором лишь для более сильного расслабления всей атмосферы. Я знала Кайла не так давно. Но неужели это не именно тот, на кого всегда и везде было можно положиться? Он ведь никогда не подведёт. Всегда сделает то, что нужно или что может мне помочь. Я убеждалась в этом раньше и сейчас я лишь просто хотела с ещё большей уверенностью верить в то, что убедиться в этом мне придётся и на данный момент. Что и сейчас всё будет хорошо или же просто всё удачно закончится. - Что случилось, Стеф? – спокойно спросил он, не переставая улыбаться. Его взгляд заверял в дружелюбии парня и это почему-то тут же смогло заверить в его решительной готовности мне помочь. Сделать для меня всё, что потребуется. И теперь я смогла радостно вздохнуть. - Это касается Луи Томлинсона, – быстро проговорила я, ощутив невольное сжатие внутри своих лёгких. Воздуха стала не хватать, но мне просто хотелось надеяться, что эта реакция была лишь глупой и бессмысленной. Что мне нечего было бояться. – Я хочу найти его, Кайл. И тут парень слишком резко отреагировал. Сжал зубы с сильной плотностью и, метнув в мою сторону яростный взгляд, он грубо стукнул пальцами по поверхности банной стойки. Всё задрожало вокруг. Биение моего сердца значительно участилось. Но что же, блин, происходило? Такой гнев? Неужели всего одно имя смогло стать этому причиной? Я удивилась. И прибыла в шоке, не понимания сути происходящего. - Ты с ума сошла?! – голос Кайла стал отдавать холодом. Строгим недовольством и гневом, от которого по коже прошлись беглые мурашки. От которой я задрожала и ощутила слишком болезненный холод вокруг. – Чёрт, Стеф! Ты просто больная на голову! Да ты хотя бы понимаешь, что говоришь? Чьё имя, чёрт возьми, произносишь?!! Он слишком неожиданно повысил голос. Стал кричать неугомонно, прерывисто. Его руки продолжали сжимать поверхность барной стойки со всей силой и это окончательно наводило в ощущения страха и неконтролируемое разочарование в своей же собственной надежде. И о чём я только думала? Блин, конечно же, было глупо надеяться, что Кайл нормально воспримет мои слова! Это просто было до ужаса глупо. И я разозлилась на саму себя. Испуганно поджала губы и постаралась успокоиться, не позволяя обиде и слезам овладеть всем своим сердцем. Не позволяя чувствам одержать вверх над контролированием разума. Я ведь просто должна нормально на всё реагировать. И воспринять данные слова точно также. Не обижаться. Не злиться. Просто оставаться спокойной. - Я всего-лишь хотела поговорить с ним, – попыталась объясниться я, виновато взглянув на парня. Мне хотелось рассказать ему все мотивы своих поступков. Рассказать о недавно пережитой боли. О том ужасе, с которым пришлось столкнуться за последние дни. Но мысль о том, что эта информация лишь больше взбесит Кайла меня мгновенно остановила. Я не знала, как этот человек может воспринять все те слова, что были готовы яростной волной хлынуть с губ. Я не знала. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы меня остановить. Чтобы просто посмотреть на Кайла более мягче и понадеяться на смирение его пылкого гнева. - Он должен быть последним человеком, с кем тебе стоит иметь дело, Стефани, – голос парня отдал жёсткостью. Больно ударил по нервам и заставил меня содрогнуться в неистовом вздохе. Внутри что-то сжалось и я лишь ещё больше кинулась в омут этих пугающих чувств. – Он вообще должен быть последним, кем ты можешь интересоваться, Стеф! И... даже не думай, что я помогу тебе найти его. Нет. Ни за что в жизни. Последние слова больно ударили в глубине сердца и я ненадолго попыталась прикрыть глаза, чтобы совладать со всем, что стало пробиваться внутри. С этой болью от услышанного отказа. С этим непониманием, что поселилось в груди. Я испугалась. Фразы, слетевшие с губ сероглазого блондина, ввели в чувства необъяснимого испуга и эти самые ощущения невольного ужаса заставляли и меня саму смотреть на всё иначе. А что... Если вдруг Кайл прав? Так реагировать всего на одно имя человека было невозможно по глупой причине. Должно было быть объяснение. Должно было быть именно то, что имело возможность вызвать такой сильный гнев на мою попытку найти всего-лишь одного человека. Кто же такой этот Томлинсон? Что это за человек, раз сам Кайл способен его бояться? Внутри вновь проявилось непонимание. И интерес. Желание осознать все пути неизвестного. - Почему? – мой вопрос прозвучал тихо и я с грустью заметила, как жалко дрогнул мой голос. Просто было трудно что-либо говорить. Спрашивать или пытаться осознать то, что казалось слишком необъяснимым. - Потому что он убийца, – признание ударило прямо в сердце. Глаза наполнил страх и время всего за мгновение потеряло все свои очертания. – И мы с Гарри не раз видели, как он это делает. Теперь мои лёгкие наполнил уже самый настоящий и истинный ужас. Все части тела сковал страх и я в который раз упала в омут неконтролируемого потока чувств. Что-то оборвалось внутри. Что-то заставило мои губы раскрыться, а ужасу окончательно просочиться вовнутрь моего слабого тела. И это что-то... Это было разочарованием. Тогда я уже стояла на улице. Из здания пришлось выйти и здесь, на свежем воздухе, мне сразу удалось почувствовать, что всем мыслям действительно легче сойтись в размышлениях. Я могла нормально думать. Могла нормально дышать. И это казалось замечательным, но вместе с тем это тут же напоминало о том кошмарном шоке, что я пережила несколько минут назад. Я не хотела злиться на Кайла. На самом деле отношение к нему не было проникнуто обидой и я лишь старалась отнестись с пребольшим пониманием ко всему, что сказал этот человек и ко всем действиям, что он совершил в мою сторону. Конечно, будь моя просьба к нему иной, не будь она связана с тем же непонятным мне человеком Луи, Кайл бы мгновенно оказал мне нужную помощь и поддержку. Но он сам был напуган. Всего одно имя вывело его из себя. Всего одно... А что же может быть и при встрече с этим человеком? Что вообще может произойти при моей попытки найти этого Томлинсона и попытаться уговорить его на сотрудничество со мной и моими идеями? Я чувствовала запутанность в себе, непонимание своих же собственных желаний. Разговор с Кайлом не шёл из головы и я внимательно переваривала каждое сказанное им слово, пытаясь сделать из этого для себя нужный и значительный вывод. Я чувствовала себя слишком глупой, наивной, но вместе и с тем печальной из-за того, что мои надежды вновь осыпались в прах. Теперь я не знала, как найти Томлинсона. И более того я не знала, стоило ли его вообще искать. Все люди относились к нему с ужасом. Одно его имя потрясало, пугало всех, с кем я только могла говорить об этом человеке. И теперь мне было тяжело разобраться в самой себе и в своих мыслях. Тяжело было разобраться со всеми внутренними сомнениями, что так импульсивно залезли в глубину души и стали терзать сильнее необходимого. Было страшно. Теперь было страшно мне. Просто из-за того, что я не знала, что стоит делать. Куда идти, как решать свои дальнейшие потребности. Как справляться со всеми мыслями, что были внутри меня. Но когда я спокойной походкой вышла из здания и стала продвигаться в сторону автомобильной парковки, на меня слишком неожиданно рухнула удача. Во всём своём проявлении. Во всей неожиданности и возможности своего случая. Разве такое бывает? Я могла лишь принять такой случай за знак судьбы. За помощь, которая оказалась последним толчком для принятия нужного решения. В то мгновение я стала неспешно продолжать идти. Внутри было безразличие ко всему, но меня мгновенно смог отвлечь громкий мужской голос, который раздался совсем близко и который отвлёк меня от всех раздумий мгновенно. Кто-то говорил по телефону. Пылко, рассерженно, грубо. Не обратить на такой разговор внимание было бы сложной задачей и я, не находя другого занятия, лишь стала прислушиваться к каждому слову без особого на это действие любопытства. - Блять, я же объяснил тебе, что уже еду, Дин! Так тяжело оставить меня в покое? – мужчина стал ещё сильнее повышать голос и я даже не смогла удержаться, чтобы не обернуться и не взглянуть в его сторону. Он был рядом. Стоял недалеко и продолжал кричать в трубку, наполняя свои слова лишь большим гневом и злостью. – Чёрт, да я понял я уже, что Томлинсон злится! Понял! Передай, что я всё сделаю... Да блять, Дин, послушай меня! Ты... уёбок, чёрт возьми! Он внезапно бросил трубку и в следующие минуты мне даже показалось, что этот самый мужчина просто выбросит свой телефон к чёртовой матери. Что он швырнёт его куда подальше и не пожалеет об уничтожении своей техники ни на секунду. Но он лишь плотно сжал пальцами свой мобильный и тяжело вздохнул, остановившись на одном месте. Он выглядел рассерженно. И так пугающе, что внутри меня проходило множество волн неосязаемого страха. Но не это смогло так напугать меня. Не это смогло повергнуть в безумный шок, от которого сковало все внутренние конечности. Не это. Всего одно имя. Всего одно слово, которое страшным ужасом прошлось своим осознанием в моей голове. Томлинсон. Я не могла поверить в такую реальность. Удачу или неожиданность, тяжело было найти для всего этого подходящее определение. Было тяжело понять, чем именно это стало казаться среди всех происходящих вокруг меня событий. Это было удачным совпадением или наоборот? Страшной случайностью, последствия которой я тут же должна была избежать. Но я не стала решаться игнорировать такую вольность судьбы. Не стала продолжать свой путь к машине и пытаться забыть о только что услышанных словах. Наоборот. Я замерла. И стала присматриваться к тому мужчине, который начал интенсивно курить, отчего его вид принял более приемлемое спокойствие. Боже мой, та мне повезло! Чёрт. Именно повезло, никак иначе!!! Это было счастливым шансом добиться желаемого. Преодолеть свой страх. Пойти на то, на что, естественно, решился бы не каждый. Но я Стефани Стайлс, правда? Девушка, которая тут же захотела получить желаемое. Девушка, которая мгновенно захотела использовать удачный шанс найти этого самого Томлинсона. Сделать всё, что так хотелось. - Прошу прощения, – я медленно подошла к мужчине и остановилась в двух шагах от его фигуры. Извинилась перед ним тихо и неловко, но всего-лишь постаралась этим придать себе вид тихой и невинной девушки. Хоть как-то расположить его к себе. – Я услышала, что вы говорили о Луи Томлинсоне, не так ли? Извините, что вмешиваюсь, но вы ведь знакомы с этим человеком? Наверное, я выглядела, как идиотка. Хотя... Почему как? Этот самый темноволосый незнакомец оглядел меня презрительный взглядом и стал рассматривать мою внешность, как внешность какой-нибудь тупоголовой девушки или просто как внешность недоразвитого человека. Но, может, он просто был удивлён? И не ожидал, что кто-либо мог задать ему подобной вопрос и интересоваться о такой личности, как сам Томлинсон? Я чувствовала, что хожу по лезвию. Играю с огнём и что эти самые игры могут привести к слишком ужасающим последствиям, о которых я вряд ли смогу когда-либо забыть. Но отступать поздно. Теперь я была готова идти до конца. - А почему вы вдруг интересуетесь этой личностью, милая леди? – с сарказмом в голосе поинтересовался мужчина, тут же выкинув округ сигареты. Он насмешливо осмотрел меня и позволил своим губам сложиться в едкой ухмылке. Удивительно, что он говорил со мной таким поверхностным тоном. Что не послал меня, учитывая его рассерженное состояние. Он просто пригляделся ко мне достаточно интенсивно и его взгляд был похож на пристальный взгляд голодного волка, который готов в любой миг истерзать находившуюся перед ним добычу. Я лишь гордо подняла голову вверх. - Он мой старый знакомый, – стала поспешно объяснять я, пытаясь говорить хоть как-то с уверенностью в своём тоне. Пытаясь просто делать вид, что мои слова являются действительной правдой. – Но я совсем не знаю, как найти его месторасположение. Понимаете... я ищу его целый день и у меня к нему есть срочное дело. И... вам ведь не сложно мне помочь, не так ли? Глаза мужчины наполнились удивлением. Достаточно резким, настоящим, мгновенным. Он присмотрелся ко мне уже с заинтересованностью и это невольно стало для меня ознаменованием хорошего знака. Внутри моего тела всё сжалось и я возненавидела себя за такие приступы безумного волнения. Я просто не знала, чего ожидать. Всё казалось непредсказуемым. Но и в те же мгновения слишком удачно-сложенным. - Странно, – вдруг заговорил незнакомец, растягивая свои слова. Протяжно вздыхая и быстрым жестом обращая внимания на все детали моей внешности. – Обычно старые знакомые Томлинсона, наоборот, никогда не пытаются с ним связаться, – он цинично усмехнулся и от этого я ощутила огромное количество мурашек на своей коже. Стало неприятно внутри, но я лишь ещё пристальнее присматривалась к стоящему пред собой мужчине. – Но раз вы такая юная девушка и так настойчиво ищите этого человека, то уверен, он будет приятно удивлён вашей с ним встрече, разве нет? Тут пройти два квартала всего. Пойдём пешком, но... если вы вдруг идёте туда не за делом, моя дорогая, то в этом случае даже я вам смогу посочувствовать. Он не стал давать мне возможности всё обдумать. В те же секунды, как перестал издаваться его голос, мужчина развернулся и спокойным шагом стал направляться в неизвестную для меня сторону. Он шёл уверенно и его шаги отдавали пугающей хладнокровностью, смешанной вместе с непоколебимостью и бесстрашием. Я чувствовала в себе неуверенность и безумный страх, но это не помешало и мне начать свой путь. Я пошла следом. Смотрела на спину этого пугающего меня человека и думала только об одном, что сковывало весь мой рассудок. Об дном, что изъясняло всю истинность моих взъерошенных мыслей. « О, Боже мой, во что я только что вляпалась?..» Сначала меня удивило внешнее строение старинного здания, которое тут же всего одним своим видом заставило меня испытать небольшой страх. Я ощутила неуверенность, но не решаясь продолжать стоять на месте, я лишь последовала за тем самым мужчиной, который поспешно открыл передо мной тёмную металлическую дверь. Внутри всё оказалось также пугающе, как и снаружи. Современный стиль просторной комнаты, но всё пространство этого помещения обволакивал непривычный для меня холод, которому слишком удачно удалось ввести меня в транс ужаса и дискомфорта. Стены были мрачными, комната просторной и я едва смогла адаптироваться в этом неуютном месте. Мужчина, остановившись слева от меня, сначала ненадолго постоял в ещё больше пугавшем меня молчании, а затем к нам поспешной походкой подошёл светловолосый парень, поспешивший тут же поздороваться с появившемся гостем. - Логан, какая прелесть, – с улыбкой поздоровался блондин, полностью проигнорировав моё присутствие. – Неужели ты соизволил появиться? Тот засмеялся, но я, с интересом присматриваясь к двум собеседникам, лишь с недоумением обратила внимание на то, как недовольно сжались брови мужчины, с кем я и прошла такой длинный путь в сторону этого помещения. Логан выглядел мрачным и слишком агрессивным в эти минуты. И удивительно, как этот фактор совершенно не волновал того самого блондина, который лишь продолжал своей улыбке сиять всё ярче и ярче. - Ты же знаешь, что я был занят, Дин, – голос мужчины отдал строгостью и он лишь пренебрежительно сделал шаг вперед. – Было совершенно не к чему заставлять меня спешить, понятно? Вот видишь я пришёл и что? Что-то произошло за время моего отсутствия? Тот лишь усмехнулся и закатил глаза, пропуская недовольного мужчину вперёд. И этот эмоциональный блондин мне не нравился. Было в нём что-то слишком яркое и в то же время также опасное, как и у всех людей, находившейся в этом кругу общения. Логан прошёл к дивану и снял свою верхнюю одежду, продолжая при этом выглядеть грубо и рассерженно, а Дин, в какой-то удивительный миг заметив и моё присутствие, лишь с заинтересованностью стал присматриваться к моей фигуре, будто выделяя в моей внешности слишком определенные черты. - Привёл с собой симпатичную девчонку, Логан? – с ухмылкой поинтересовался он, продолжая внимательно изучать меня своим взглядом. Это раздражало меня, но я совершенно не желала даже издавать звуки своего голоса. – Это уж совсем на тебя не похоже. Вновь послышался смешок, но на этот раз это было вызвано уже не самодовольным Дином, а тем самым угрюмым темноволосым мужчиной, что в это самое время стоял в левом углу комнаты. Он, видимо, совершенно забавлялся с ироничных слов своего приятеля, и это даже смогло его развеселить на небольшую долю среди всей ощущаемой им хмурости. - Ей нужен Томлинсон, – спокойно произнёс Логан, продолжая заниматься своим делом. – И, кстати, поспеши тому сообщить о новой посетительнице. Я ощутила небольшую неловкость и внутри души стало проскальзывать раздражение от всей этой неприятной атмосферы и чувств, что стали накрывать всю меня с головой. Это общество мне не нравилось. Оно было грубым, резким и слишком опасным. Эта самая опасность чувствовалась почти в каждом углу этой просторной комнаты, где находиться в ней даже на протяжении секунды, было для меня слишком жестокой пыткой. Я просто ощущала дискомфорт. И всё это окружение усиливало его куда сильнее. - Уверен, Томлинсон обрадуется, – с едкой ухмылкой проговорил Дин, поспешив поскорее скрыться за дверью. Его шаги раздавались чётко и я смогла с приятным расслаблением вздохнуть от более свободного расположения в этой пугающей меня местности. Хотелось осмотреть и обратить внимание на каждую деталь, но почему-то мне совершенно не удавалось сконцентрировать свои мысли хоть на чём-нибудь единственном. Я слишком нервничала и боялась. Находиться здесь, в тёмной комнате, с незнакомцами, было также страшно, как и на краю своей смерти. Сердце гулко билось под рёбрами и я с трудом заставляла себя дышать. Ведь, если эти приятели Томлинсона произвели такое отталкивающее впечатление то, что будет, когда и сам этот ужасающий человек одарит меня своим присутствием? Я помнила нашу последнюю с ним встречу. Помнила этот жестокий взгляд, это похабное поведение. Я помнила всё и эти воспоминания лишь сильнее заставляли кидаться в омут испуганных и неконтролируемых чувств. Всё дожало внутри. И я не могла выносить ни единую долю приходившегося на мою судьбу ожидания. Но к счастью, спустя десять минут в дверях показался в хорошем настроении Дин, а затем мне очень чётко удалось уловить звук спокойных и равномерных шагов. Стало тут же страшно. Атмосфера накалилась до предела и я, стараясь не подавать никакого истинного своего эмоционального состояния, лишь с ехидной ухмылкой стала ждать появления ожидаемого мною человека. И он появился. Появился так, что от этого вида я едва смогла устоять на ногах. Это было неожиданно. Страшно. И так, чёрт возьми, невероятно. Перед моими глазами появился молодой парень, с уверенным выражением лица, с накаченной мускулатурой, со стальным цветом глаз, которые отдавали непроницаемым холодом и жестокостью. Он действительно был похож на убийцу. Это понимание появилось в сознании слишком резко и неожиданно, чтобы я не испугалась от такого внезапного восприятия факта. И чтобы не выдавать своих чувств, я отступила назад и позволила себе встретиться с глазами Томлинсона. С его голубыми, пронзающими насквозь, глазами. В действительности он был красивым человеком. В джинсовых брюках, в светлой рубашке, с лицом, отдающим ощущением власти и бесстрашной уверенности. С лицом, которое отдавало пугающим очарованием и в тот же миг осознанием того, что перед тобой именно тот, кто приносит людям страшную боль. Я замерла и не сразу решилась что-либо сказать. - Какой приятный сюрприз, – он вдруг ухмыльнулся, с иронией озвучивая свои слова. Говоря со мной так, что от этого хотелось провалиться сквозь землю. – Сама Стефани Стайлс решила наградить меня своим появлением. Чем же я заслужил такой подарок? Он улыбнулся, но блеск его белых зубов лишь ввёл в ещё большую панику все мои чувства. Меня колотило, но я тут же смогла заставить себя взять всё своё состояние под контроль и это помогло мне издать точно такую же циничную улыбку, от которой всего на пару секунд мне стало легче ощущать себя в этом пространстве. Не хотелось так сильно бояться. Я желала успокоиться и как можно быстрее отойти от шока и безумного испуга, который заставлял меня чересчур сильно поддаваться всплеску импульсивных эмоций. - Я пришла по делу, – отчеканенным голосом произнесла я, слегка волнительным действием руки поправив прядь своих каштановых волос. Сердце издавало каждый стук предельно чётко и я попыталась перестать отсчитывать эти удары. Нужно было успокоиться. Сейчас же, чёрт возьми! – И... я надеюсь, что мы можем обсудить всё наедине? Брови Томлинсона взметнулись вверх. Он улыбнулся ещё шире, а я с удивлением наблюдала за его признаками такого непонятного мне веселья. Неужели этого человека так забавляло моё присутствие? Или, может, его вообще забавлял этот разговор? - Да, – он слишком резко стал говорить серьёзно. Голос перестал отдавать иронией, а выражение его лица прониклось сосредоточением и внимательностью ко всем окружающим вещам. – Можем. Он указал мне жестом руки нужное направление и я, даже не позволяя себе задерживаться на лишние минуты, мгновенно прошла в сторону небольшой комнаты, которая оказалась намного уютней, того прежнего места, где мне предстояло находиться. Комнатка оказалась небольшой, но довольно опрятной, с комфортной мебелью и более того с располагающим к себе интерьером, который сразу смог овладеть моим вниманием. Широкие окна, небольшой стол, кожаный диван. Я мгновенно смогла уловить для себя каждую деталь этой привлекательной мебели. Засмотреться и с удивлением заподозрить, что это вполне возможно могли быть и сами личные апартаменты Томлинсона. Ведь просто что-то дало мне подсказку, что именно такой непринуждённый стиль и подходит для его личного пространства. Шум сзади смог отвлечь и я неспешно обернулась, наблюдая, как голубоглазый парень прикрыл дверь и, скрестив руки на груди, подошёл к своему письменному столу, тут же облокотившись на него и взглянув со всем интересом на меня. Я, не придумав ничего иного, с такой же внимательностью стала присматриваться к парню и, замечая все детали его внешности, вдруг с пребольшим удивлением обнаружила взглядом необычный предмет, находящейся под ремнем самодовольного Томлинсона. Этот вид поверг в шок и я испуганно приоткрыла глаза, не в состоянии найти подходящего контроля над ситуацией. Нет... Это невозможно. Это... Это просто слишком ужасно, чтобы быть правдой. Слишком!!! Это был пистолет. Тёмный, в кобуре, отдающий зверским ужасом и хладнокровием, которое мгновенно накрыло всю поверхность моего сердца. Воздуха стала не хватать в груди и это окончательно позволило мне ощутить ужасные приступы страха. Ощутить такое чувство, когда ты оказываешься в животной клетке и вдруг осознаешь, что выхода из этого места просто напросто нет. - Что такое, Стефани? – с усмешкой поинтересовался он, заметив моё испуганное выражение лица. А затем и проследив за моим шокированным взглядом он и сам столкнулся с тем оружием, что так вывело меня из себя. – О, прости. Я просто тренировался сегодня, – с той же усмешкой проговорил он, вытащив пистолет и поставив его в дальнюю сторону своего письменного стола. – Пусть тебя это не смущает. Я ещё больше замерла от ярко-проявленного испуга. Всё так задрожало внутри, что по органам холодной волной прошлась сковывающая все внутренности дрожь. Страшно. О, Господи, как мне страшно. - У тебя есть право носить оружие? – вдруг спросила я, с удивлением заметив нормальное произношение моего голоса. Вот только внутри всё действительно было далеко от реальности. Хотелось провалиться или просто исчезнуть от этого ужасного места. От этого ужасного человека. Он опасен, Стефани. Тебя предупреждали. И ты сама виновата, что никого не послушала. - Есть, – он слабо кивнул и стал говорить более монотонно и равномерно, – я же в банде, как ни как. Считай, что почти коп. Тебя это так удивляет? Я лишь отрицательно кивнула и тут же опустила взгляд, почувствовав, как сложно заставить себя произнести хоть слово. Как сложно найти силы заставить себя говорить или просто сложить все свои бурлящие мысли в одну кучу. - Так что, милая Стефани? – с ехидной ухмылкой поинтересовался Томлинсон, обращая внимание на мой загнанный внешний вид. Обращая внимание на каждую шокированную деталь моего лица. – Ты же пришла сюда не за обсуждением моих личных дел, правильно? Знаешь, я честно удивлён. Сестра моего врага и ещё в такое неожиданное время. И будет странно, если ты заявилась в мою контору без имеющихся на то оснований. - Основания есть, – я тут же заставила свой голос издаться и это невольно придало нужных сил. Глаза шатена мгновенно наполнились интересом. И ожиданием. Он был заинтересован, а это необъяснимым действием позволяло чувствовать более приятное спокойствие. – Я пришла к тебе с очень важным для меня предложением. Томлинсон ненадолго задумался, но затем смог помочь нашим взглядам встретиться в слишком напряжённом столкновении. Это заставило меня вздрогнуть и ощутить, какая уверенность и какая настойчивость могла исходить от этой пугающей личности. Он был не таким простым человеком, каким мог казаться мне на первый взгляд. Он был тем, кто таил в себе самую страшную и загадочную тайну. - Предложение? – переспросил он, с улыбкой взглянув в мои сосредоточенные глаза. – Надеюсь, не руки и сердца? Он тут же издал ехидный смешок и стал с полным спокойствием ждать моего ответа. И я стала чувствовать в себе целеустремлённость. Вновь это понимание своей цели и яростное желание её добиться. Сделать то, что хочется и что так нужно. - Ты же ненавидишь моего брата, не так ли? – мой вопрос прозвучал звонко и Томлинсон тут же подтвердил его в виде положительного жеста. – И знаешь... Я вдруг смогла понять, что тоже ненавижу его, Луи. И ненавижу даже больше, чем ненавидишь его ты. Слова ещё долго висели в воздухе. Чувствовалась пугающая тишина, напряжение, которым был скован весь комнатный воздух. Томлинсон молчал, а я просто ждала его реакции. Я знала, что он точно мне поверит. Я говорила с безжалостной сталью в голосе, с чувственной болью в интонации и с чётким пониманием смысла своих слов. Он должен был мне поверить. Но самое главное, он просто должен был меня понять. Что мне от него нужно. И как это важно для меня, а в какой-то степени и для него самого также. - Что ты предлагаешь, Стефани? – наконец, спросил он. Его глаза теперь не отдавали весельем или забавой. Чувствовался твёрдый стержень, непоколебимое сосредоточение. Жестокость. Ярость. Власть. - Уничтожить Гарри Стайлса. – я ответила спокойно, равнодушно, так холодно и жёстко, что это лишь ещё больше доказывало силу моих стремлений. – Стереть его с лица земли. Томлинсон ухмыльнулся. Его ухмылка показалась прекрасным знаком и это позволило мне ощущать невообразимую радость и даже наслаждение от всего того, что стало происходить со мной. Та чёрт, это всё было замечательно! Эти опасные люди, эти жестокие и страшные взгляды. Это оружие. Этот холод в бесстрастных словах. Томлинсон — тот, кого мой брат ненавидит. Кого боится. К кому испытывает самое сильное отвращение. И только этот враг Стайлса может позволить моим планам осуществиться. Только этот человек будет способен причинить моему родственнику боль. А вместе со мной... Это станет последним ударом для моего брата. Это станет тем, что он запомнит на всю свою жизнь. - Ты предлагаешь мне сотрудничество? – вдруг спросил парень, продолжая пронзать меня своим внимательным взглядом. Он тоже выглядел уверенно и непреклонно. И это вдруг просто позволило мне осознать, что если он и возьмётся за наше с ним дело, он точно сможет довести его до конца. Это было невероятным. Это было просто именно тем, чего я так сильно хотела. Чего я так жаждала. - Не только, – мои слова звучали радостно, твёрдо. С пылкостью в голосе и с яростью в сердце. – Я предлагаю тебе поучаствовать в моём плане, Луи. А именно, пойти вместе со мной на Хэллоуин. Томлинсон погрузился в свои мысли. Его глаза стали отдавать задумчивостью, концентрацией, полным осознанием моей идеи. И когда он понял, когда уловил всю суть моего коварного плана, он вдруг просто улыбнулся. Сложил уголки губ в приподнятом положении и позволил своему лицу наполнится такой непривычной для себя трепетностью и теплотой. - Ты согласен? – во мне царила нетерпимость. Страстность. Желание сделать и осуществить всё это прямо сейчас. Но Томлинсон молчал. Смотрел в сторону и полностью отдавался своим мыслям, о содержании которых мне не так легко удавалось догадаться. А затем он просто взглянул на моё лицо. И взглянул именно так, чтобы я почувствовала невероятную решительность. Понимание. - Да, – его ответ. И моё счастье. Мне предстояло долго стоять перед зеркалом. Смотреть на своё отражение, замечать каждую деталь своей внешности, своего вида. Своего очарования. Я не ожидала, что то платье, которое было подарком от заботливых Одри и Лиама, могло оказаться такой чудесной вещью, являющееся действительно чем-то сверхреальным и необычным. Красивым. Именно просто красивым. Это был костюм ангела. Белые пышные крылья, прозрачный и кружевной гипюр. Такая лёгкость, нежность и воздушность в каждой частице этого образа. Я словно была птицей, неземным существом. Была просто небесным созданием. Я не могла себя узнать. Наблюдая за своим отражением, присматриваясь к красоте этого белоснежного платья, я не узнавала здесь себя. Этот образ был слишком невинным и трепетным. Лёгким и чувственным, как невинное сердце, невинная любовь, которую я когда-то питала к тем людям, кто вытер об это свои ноги. Это просто было тем, что отображало меня иной. Делало меня нежной нимфой, прекрасным ангелом, отображающего лишь одну доброту и нежность. Дающего любовь. Я чувствовала, как дрожало моё сердце внутри. Ведь оставалось совсем немного времени до того, как к моему дому должен был подъехать Луи. До того, как мы поедем вдвоём на вечер и осуществим те самые планы, которые я так жаждала воплотить в жизнь. Осталось совсем немного... Я постаралась улыбнуться. Откинуть плохие мысли из головы и вновь насладиться своим необычным внешним образом. Крылья, платье, мои светящиеся радостью глаза. Восторг. Такая уверенность и такое предвкушение от ожидания. Я вновь взглянула на себя. На белый жемчуг, обрамляющий мою шею, на блестящие губы, дрожащие от избытка эмоциональных чувств. Всё, как нужно. Всё, как того хочется. Машина Томлинсона подъехала к моему дому ровно в 22:00. Заметив его приезд, я лишь стала волноваться ещё больше, но разве у меня был путь назад? Конечно нет. Конечно ни за что и никаким образом. Я хотела этого. Я нуждалась в этом вечере. Мне стоило доказать всем и каждому, чего я стою и что мне нужно. Мне стоило показать всем, что я не такая слабая и что меня не так просто сбить с трудного пути. Что я сильнее всего. И что я всегда могу сделать невозможное. Я в последний раз взглянула на свой внешний вид и, пытаясь контролировать все свои чувства, я неспешным движением накинула на плечи накидку и решительным шагом вышла из своего дома. Луи ждал на пороге. Он стоял ко мне спиной, рассматривая внешний вид своего автомобиля и тёмную ночь, которой был облечён весь город. Невольно присмотревшись к его место положению, я непроизвольно обратила внимание на его пугающий костюм, который был совершенно противоположен моему. Демон. Истинная натура сущности Луи Томлинсона. Красная атласная рубашка, приталенная к его телу. Плащ, свободно свисающий с его широких плеч. Тёмные брюки, облегающие его мускулистые ноги. Ужас, страх и жуткость, вот, что издавал внешний вид этого человека. Что было противоположно моему образу, но что было самым великолепным сочетанием и контрастом, вместе с моим кружевным платьем и пышными крыльями. Услышав мои шаги, парень неспешно обернулся. Сначала взглянул на меня хмуро. Серьёзно, а затем. Затем просто замер. Смотрел. Изучал взглядом. Будто пытаясь рассмотреть меня ещё глубже возможного, будто пытаясь навсегда запомнить каждую деталь моей принаряженной внешности. Он улыбнулся. Просто снял со своего лица хмурость и сложил губы в дружелюбном и радостном жесте. Тут же подал мне руку, взглянул ещё пристальнее в мои глаза. Изучал. Он изучал каждый сантиметр моего лица. Каждую черту. Каждую деталь. Я дрожала изнутри. Такой шок охватил всё тело, что это бесповоротно заставило меня застыть на месте и просто с непониманием наблюдать за действиями Томлинсона. А парень подошёл ближе и аккуратно прикоснулся губами к трепетной коже на моей руке. Поцеловал её лёгким прикосновением. Ввёл меня в омут удивления, заставляя испытать радость, обескураженность. Заставляя почувствовать себя изящной. Нужной и самой незаменимой на этой планете. - Ты прекрасна, – просто произнёс он. – Слишком прекрасна. Он долго продолжал заглядывать в глубину моих глазах. Держать мою ладонь в своей руке, заставлять испытывать то, что не объясняется простыми словами. Отчего сердце взрывается от импульсивности непередаваемых ощущений. Я невольно поддалась вперёд на высоких каблуках и, случайно столкнувшись с торсом парня, прижалась к нему всем телом, отчего нам двоим пришлось испытать пребольшую интимность данного положения. Он стоял близко. Я чувствовала ритм его дыхания и прикосновения рук, прижавшихся к моей талии. И его глаза. Такие пугающие, отдающие таким бесстрастием и хладнокровием. Сейчас они становились теплее. Сейчас они были как раз тем, отчего можно было почувствовать безопасность. И в последующие минуты произошло то, чего я не ожидала. Томлинсон поцеловал меня. Легко, пылко, мгновенно. Его губы прикоснулись к моим слишком резко, но тут же заставили всё тело покрыться мурашками от такого неожиданного прикосновения. Я застыла в шоке, а он лишь улыбнулся намного шире прежнего. - Небольшая репетиция, – вдруг объяснил он, помогая и дальше мне спускаться с небольшой лестницы возле дома. – Перед... настоящим зрелищем. И я лишь улыбнулась в ответ. Этот жест дал нам двоим понять, что всё действительно происходило правильно. Что всё это было чудесным, а значит и конец обязательно должен был быть многообещающим. Мне уже хотелось верить в лучшее. Потому что данные секунды жизни всего за пару секунд смогли отобразиться в моей памяти тёплым и радостным полотном незабываемых мгновений. - Мы опаздываем, ты знаешь? – вдруг прозвучал мой голос, когда мы стали садиться в машину. Луи лишь с усмешкой взглянул на меня, но я все-равно чувствовала небольшое волнение по этому поводу. – Вечеринка началась в девять вечера, а уже начала одиннадцатого. - Ничего, – парень искренне улыбнулся и, заведя мотор, его рука трепетным движением легка на мою ладонь. Вновь даря приятные ощущения. Оказывая поддержку и веру в саму себя. – Наше опоздание лишь придаст большего внимания к нашему приходу. И его слова смогли меня успокоить. Заверить в лучшем, убедить в том, что всё происходило прекраснее, чем я только могло себе представить в своих фантазиях и мечтах. Я расслабилась. Стала наблюдать, как Луи ведёт машину и как безопасно было возможно ощутить себя под покровом такого уверенного и бесстрашного человека. И как это невероятно — иметь такого союзника, как Луи Томлинсон. Нам удалось быстро подъехать к нужному месту. И уже только оказываясь на улице, мне тут же удалось услышать громкую музыку, доносящуюся из школьного зала и весь тот драйв, которым была наполнена вся проходящая вечеринка. Там много людей. Много моих знакомых. И всех тех, кого видеть не так уж и сильно хотелось. Я невольно стала нервничать. Тело стала колотить дрожь, а губы молниеносно задрожали от слишком эмоционального накала чувств, под которым оказалась вся моя сущность. Напряжение. Безумное и яростное, что заставляло наполняться волнением. - Стеф, – возле меня послышался голос Томлинсона и это мгновенно отвлекло от своих размышлений и чувств. – Что такое? Он заметил, что я вся испускалась дрожью. Видимо, он просто обратил внимание, как нервно я дышала и как пылко сжимались мои губы при каждом осуществлённом мною вздохе. Я попыталась посмотреть на Луи и показать ему всем видом, что всё в действительности было в порядке и что я совершенно не поддавалась яростному волнению. Но я не могла соврать. Особенно сейчас, когда мы оба были связаны согласием на общее сотрудничество. - Просто немного нервничаю, – честно произнесла я, опустив взгляд и легонько сжимая в своей руке тёплую ладонь Луи. Он поддерживал меня. И морально и физически. Рядом с ним было очень легко и свободно действовать. Но он внезапно остановился и я, тоже испытав необходимость в своём застывании на месте, лишь с удивлением взглянула в глаза темноволосого парня, пытаясь понять его чувства. И всё стало объяснимым тут же. Он также стал переживать. Но не по той причине, по которай переживала я, а по той, что со мной могло произойти что-то плохое. Он за меня волновался. И это волнение смогло удивить каждую частицу моего сознания. - Успокойся, – тихо прозвучал его голос, когда парень нежным взглядом присмотрелся к моему лицу. Уверенный тембр его голоса помогал прийти в себя и постепенно дрожь в действительности стала отпускать моё тело. – Ты самая красивая девушка на этом вечере. Они все будут от тебя без ума. Эти нежные слова вызвали улыбку. Благодарно взглянув Томлинсону в глаза, я почувствовала внутри сердца детскую радость, но это оказалась именно тем, что смогло помочь отойти от всех видов нервозности. К чёрту страх и нерешительность! К чёрту неуверенность и детскую боязнь чего-то неизведанного! Я это сделаю. Вместе с Луи. Мы пройдём через это вместе. Мы сделаем всё, что так сильно мне хочется осуществить. – Спасибо, – прошептала я, решаясь продолжить шаг в сторону школы. Мы увеличили темп нашего продвижения и спустя несколько минут нам удалось оказаться возле той самой двери, которая вела к центру развлекательного веселья. Где была вечеринка. Где был мой брат. Томлинсон открыл дверь и я мгновенно решилась набрать полную грудь воздуха. Решительность. Стойкость. Бесстрашие. Я наполнила себя этими чувствами и приготовилась к тому, что должно было изменить всю мою жизнь. Изменить весь мой прежний мир былого существования. Готовься, Стайлс. Готовься увидеть то, что ты потерял. ====== Глава 38 ====== От третьего лица Брианна чувствовала себя счастливой. Ей так хотелось улыбаться и наслаждаться жизнью, что она просто светилась яркой энергией, так импульсивно выбивающейся из её радостного сердца. Её мечты исполнились. Почти всё, чего она добивалась в этой жизни, стало реальностью. Вот, вся их компания, такая родная и такая близкая для белокурой девушки. Вот, их улыбки, нарядные костюмы, смешные шутки и просто прилив чудесной энергии, которая тут же стала заполнять всю атмосферу танцевального зала, где они находились всем составом. Было много шума вокруг. Много веселья, танцев. Посреди помещения стояли пугающие тыквы, свечи и много других ужасающих предметов, которые лично у самой Брианны лишь вызывали улыбку на лице, от более насыщенного ощущения этого мистического праздника. Брианна всегда любила 31 октября. По всему городу стоит мрак, чувствуется загадка, неосязаемый ужас в каждом мгновении этой чарующей ночи. Всегда хотелось танцевать в этот день. Много пить. Наслаждаться своей жизнью и отдавать каждому проходящему мигу всю себя. Хотелось просто быть счастливой. Как сейчас. Как прямо в эти минуты, когда улыбка ни на единое мгновение не слетала с ярко-накрашенного лица Брианны. Они все стояли в кругу и много смеялись, по очереди обсуждая весёлые и задорные темы, поднимающие ещё больше настроение каждого из присутствующих в этом обществе. Девушка стояла почти в центре, держа за руку своего нового парня Зейна и счастливым выражением присматриваясь к Стайлсу и Найлу, рассказывающих о своём недавнем приключении. Всё их привычное общество было здесь. Девушки были наряжены, страстно одеты, да и сама Брианна позволила выбрать себе очень сексуальное тёмное платье, вид которого помог ей и саму себя чувствовать уверенно среди всего общества своих приятелей. Она знала, что была одной из самых сексуальных ведьм на этой вечеринке. Что декольте её платья привлекало взгляды, что она имела очень возбуждающий и привлекательный вид. Брианна чувствовала. Чувствовала это даже тем пылким взглядом, который посылал в её сторону каждые пять минут Зейн. Он вообще был от неё без ума. Не оставлял ни на шаг, всё время был рядом. Поддерживал и осуществлял все мечты этой коварной девушки. Разве это не смогло стать для Брианны счастьем? Она просто наслаждалась тем, что была так нужна кому-то. И что кто-то смог в действительности сделать для её радости всё возможное. Ведь больше всего Брианну радовал тот факт, что на этот магический вечер не решилась появиться одна каверзная личность, носящая имя Стефани Стайлс и являясь самым противным человеком для кареглазой блондинки. Стефани не было. Лишь её жалкие друзья, стоящие в дальнем углу и так и не решающиеся присоединиться к самому буйному веселью в центре огромного заводящего всех вокруг зала. Враг Брианны был в стороне. И именно это дало последний толчок к веселью. Именно тот факт, что жалкая сестрёнка Стайлса, является побеждённой, до конца униженной. Брианна вновь радостно вздохнула и, отпив от своего бокала с красным вином несколько глотков, девушка устремила спокойный взгляд в сторону беседующих парней, отчего ей мгновенно удалось заметить хрупкую фигуру Кейтлин, так нежно прижившуюся к телу Гарри и так трепетно-смотрящую в его сторону. Кейтлин. Брианне она нравилась. Действительно нравилась, даже учитывая тот факт, что по сути она могла являться для Бри лишь соперницей в борьбе за завоевание Гарри Стайлса. Но Брианна не видела в ней врага. Не видела никого, кто мог волновать её своим вмешательством в круг привычной для блондинки компании. Ведь разве эта глупышка Кейт чего-то стоила? Она не была достойным препятствием или чем-нибудь таким, что могло заставить нервничать. Она была лишь новой пассией Стайлса и все вокруг, даже наверное и сам Гарри, понимали, что данное развлечение не может продлиться чересчур долго. Этому придёт конец. Наигравшись со своей девушкой достаточно, Стайлс мгновенно от неё избавиться, а Брианна уже точно знала, что окажется в этот раз на нужном для неё месте. И у неё уже будет два поклонника к этому времени. Зейн Малик, готовый простить всё и сделать для неё все возможные вещи, ну и сам Стайлс, конечно же, который ни в коем случае не сможет устоять перед красотой и очарованием блондинки. Не сможет. Ведь тогда Брианна уже точно использует всю свою соблазнительность. Точно докажет свою способность покорять и завоёвывать мужчин. Кейтлин не пугала девушку. Не пугала своей простотой и обыкновенностью. Ведь для Брианны она не соперница. Для Брианны она никто и это позволяло совершенно не беспокоиться по поводу новых увлечений Гарри Стайлса. Вот, Стеф. Это было проблемой. Но ключевое слово «было», ведь теперь всё, наконец, закончилось. Новая жизнь. Новое счастье. Без соперниц. Без этой тупорылой Стефани, которая теперь никогда не сможет переступить Брианне дорогу вновь. Та девчонка уже никто. И Бри всем сердцем верила в это. Всем рассудком старалась воспринять эту ситуацию, как правду. - Ты в порядке? – посреди музыки послышался голос Зейна и его нежное прикосновение губ к поверхности гладкой щеки Брианны. – Выглядишь слишком задумчивой. На губах блондинки появилась улыбка и она, вновь присматриваясь ко всему окружению и позволяя себе продолжать наслаждаться вкусом терпкого алкоголя, лишь прижалась всей своей талией к торсу стоящего возне неё брюнета. Прижалась к нему. Ощутила его уверенность. Позволила себе вновь напомнить, каким незабываемым был этот вечер. - Всё отлично, – уверенно заявила девушка, пройдясь пальцами по поверхности прозрачного стекла полупустого бокала. – Всё просто прекрасно, Зейн. Он улыбнулся и Брианна позволила их губам сойтись в нежном поцелуе, ещё больше усилившему чудесность всего данного времяпровождения. Такие чувства. Такой восторг. Сердце девушки трепетало и каждый его стук она пропускала с пребольшим удовольствием. Каждый свой вздох она осуществляла с приливом энергии, с приливом счастья. Просто от того, что можно жить. Видеть. Дышать. Слышать. Быть с теми, кто нужен и кто делает её счастливой. Самой счастливой на свете. Но... Огромная просьба включить и поставить на повтор! Brand X Music – World Without End Свет стал ярче в тот момент, когда всё вдруг приняло необъяснимые изменения. Необъяснимое ощущение прошлось чувственной волной по стенкам этого помещения и Брианна была первой, кто смог обратить на это своё внимание. Она была первой, кто понял, что всего за одну секунду можно перевернуть весь свой мир. Она была первой. Взгляд вверх. Звук шагов. Белое платье. И Брианна ощутила, как её грудная клетка полностью сжалась. Как стало тяжело дышать. Тяжело видеть. Слышать. Всё перевернулось в сознании. Всё стало казаться слишком невозможным. - Нет... – прошептала она, – нет... пожалуйста... не может быть. Бокал выпал из её рук. Упал на пол и всех стоящих рядом людей тут же оглушил громкий треск стекла. И резкий вздох Брианны. Её испуганный взгляд. Вторым был Зейн. Он сразу испугался за нервный вид своей девушки и, попытавшись понять в чём дело, его взгляд также проследил ввысь, к лестнице, где он тут же смог понять причину такого невероятного шока обескураженной Брианны. Он тоже увидел это. И прибыл в ужас. В восторг. В кошмар. Во всё сразу. - Невозможно... – его слова были едва слышны. Зейн замер. Испугался. И в какой то миг просто испытал неземное чувство. То чувство, когда под ногами медленно ускользает земля. Третьей была Кейтлин. Девушка ощутила напряжение и, прочувствовав шок своих знакомых, решила повторить за их движениями, решаясь приподнять свой взгляд. Она совершила это медленно, уже чувствуя плохое волнение. И она тоже... Она прибыла в шок. Сердце наполнило удивление, обида, боль. Что-то такое, что заставило застрять в эмоциях страха. Застрять так, что оттуда уже было невозможным выползти целым или хотя бы живым. Её мир уничтожился. Тело Кейтлин содрогнулось в боли. И наконец. Пришёл черед Гарри Стайлса. Пришло и его время испытать то, когда всё слишком резко становится по-другому. - Что такое? – с ухмылкой спросил он, когда ему удалось обратить внимание на болезненный шок всех своих знакомых. У парня было отличное настроение. Он выпил несколько бокалов и ему вообще было невозможно представить причину слишком яркого испуга, который уже несколько секунд отображался на лицах его друзей. Что могло вызвать такой шок? Он был уверен, что такое вообще было невозможным. Но тут взгляд Кейт наполнился ещё большей болью и к ужасу Стайлс заметил, как по её щеке потекла слеза. Она плакала? Чёрт, та что вообще могло довести его девушку слёз? Что? Он захотел знать! Он захотел понять всё сразу и лишь с улыбкой увидеть все эти непонятные ему причины внезапно-возникшей проблемы. Он был уверен, что всё вообще не так страшно, каким казалось. Что всё вообще отлично и над ним лишь прикалываются все вокруг, изображая такое недоумение и шокированное выражение лица. Это неправда. Этого... Он обернулся. … не может быть. Может, Стайлс. Может. Ты ошибся. Ты просто, чёрт возьми, ошибся. Он увидел. И это стало последней секундой до того, как рухнул весь его мир. Это был ангел. В нежном платье, в таком чувственном и захватывающем белом цвете. В кружеве. Прозрачном. Таком, что виден цвет кожи, ткань нижнего белья. Видны стройные ноги. И такое сексуальное тело. Он увидел изящество. Приподнятые волосы, обнажённую шею и этот выбивающий окончательно из всей колеи голубой взгляд. Она красива. Чёрт возьми, как. Как сильно. Как безумно, что все его тело пронзила волна необъяснимого восторга и желания тут же прильнуть к её телу и просто убедиться в её реальности. Она прекрасна. Господи, как прекрасна! Как... слишком. Как необъяснимо. Стайлс не мог стоять. Он едва смог заставить себя вздохнуть, едва смог сжать свои губы. Едва смог продолжать жить. Это тело. Эти изгибы, эта плавность каждой линии её кожи. Стефани. Она показалась ему не просто ангелом. Она показалась смыслом жизни в этом блеске белого цвета. Показалась тем — ради чего многие готовы отдать свою жизнь. И он позволил своим губам улыбнуться. Позволил счастью пронзить каждый закоулок своей души. Насладиться прекрасным мгновением и таким очарованием своей сестры. А затем. Весь мир парня рухнул и во второй раз. Затем всё изменилось. Стало мгновенной и болезненной точкой. Разрушило его. Так быстро, что это действие он едва успел осознать. Понять и познать весь ужасающий смысл этого события. Демон. Вот, кого он увидел вторым. И вот, кто смог показаться слишком страшной и отвратительной сущностью, от вида которого Стайлс едва смог заставить себя сдержать всю силу своего ужаса. Кошмара. Ведь это был слишком тяжелый кошмар. Нереальный. Пронзительный и резкий на полной высоте своего существования. Луи Томлинсон. В красивом костюме, с грациозной походкой. Он стоял рядом со Стеф и последующее движение этого человека окончательно позволило удостовериться в его истинном существовании. Дьявол. Вот, кем он был. И кто смог напугать. Вызвать в чувство неконтролируемого испуга, от которого начали яростные судороги в теле. Томлинсон шёл уверенно. Улыбался этой своей противной улыбкой. Стал возле Стефани, так близко стал, что Гарри захотелось мгновенно помешать этому и разорвать этого ублюдка на части. Но он не просто стоял возле девушки. Не просто прижимался к ней поверхностью своего тела. Не просто. Он взял её за руку. Позволил их со Стефани пальцам медленно сплестись и сжаться в плотном соприкосновении, от которого Стайлса жутким рывком бросило в необратимую дрожь. От которой у него вылезли глаза и всю душу наполнило тошнотворное ощущение непередаваемого отвращения, наполненное всей своей силой. Этого не могло быть! Господи, он просто не хотел в это верить. Господи, ну пожалуйста!!! Ну умоляю тебя, прекрати этот ужас!!!! Нет!! Нет, нет, нет!!! Стайлс взвыл. Стаж пальцами бокал красного вина и швырнул его на пол, отчего стекло мгновенно разлетелось по кускам. Стоящие рядом люди замерли и испуганно взглянули на профиль разозлённого парня, но лишь один Зейн смог решительно подойти к нему на шаг ближе. - Успокойся, – уверенно произнёс он, пытаясь перевести внимание Гарри на что-то другое. – Успокойся, слышишь меня? Это не важно. Ты сможешь через это пройти. Нет, блять!!! Он не мог. Он не мог, потому что ему уже в эту самую секунду захотелось разорвать этого чёртового Томлинсона на куски за то, что тот вообще поспел подойти так близко к его сестре! К его, блять, сестре!!! К его! Стефани... она ведь была его, правда? Он не мог видеть, как этот ублюдок дотрагивается до неё. Как спускается по лестнице вместе с её столь шикарным телом. Как улыбается и как ехидно осматривает весь зал. Это был настоящей чистоты дьявол. И костюма даже не требовалось. Это была ничтожная тварь, которую Стайлс мечтал размазать прямо сейчас по чёртовой стенке. Он не мог смотреть. Нет, блять, он просто не мог так смотреть! Стайлс не выдержал. Оттолкнул Зейна и мгновенным шагом стал спешить выйти прочь из этого душившего его зала. Он просто бежал, мчался, сам не понимая куда, но просто мечтая выбраться из этого места подальше. Уйти туда, где было легче. Хотя бы немного легче, чёрт возьми!!! Стефани. Она такая красивая. Блять, она слишком прекрасна и соблазнительна! Её образ. Эти мысли так душившие всю голову Стайлса. Эти черты её лица, полностью отображавшиеся в его затуманившемся от неизвестных чувств разуме. Он умирал. Так медленно умирал в эти секунды. Гарри сжимал зубы от боли и, не выдержав, присел на колени, прижимаясь лбом к стенке и едва сдерживая слёзы своей души, которые так жутко давили на все части его тела. Стефани. Томлинсон. Нет!!! Этого не может быть! Он ненавидит этого ублюдка. Он ненавидит его! А Стеф... он её хотел. Прямо сейчас. Прямо в эту долбанную секунду, когда всё тело так и просило увести эту девушку сквозь всю толпу и утащить с собой, где можно было бы окончательною овладеть частями её тела. Где можно было просто её получить. Он её хочет. Блять, он сходит с ума! Окончательно! Окончательно сходит. Нет пути назад, Стайлс. Ты уничтожен, подавлен. Тебе больно. Тебя раздирает на части. И ты задыхаешься. В омуте страха, желания, ужаса. Всего так много, а тебя так мало. Эта Стефани. Этот ублюдок. И это всё вместе — ты не можешь. Просто, твою мать, не можешь. Тебе больно. Ты горишь. Ты готов кричать. Готов сдохнуть, блять, прямо сейчас!!! Больно. Ему больно. Глаза сжимаются, губы застывают в болезненных воплях. Что-то щёлкает внутри. Что-то поедает все внутренности. И это слишком страшный кошмар. Это то, что может уничтожить человека и моментально свести с ума, перейдя все возможные грани по своим ощущениям. И Стайлс вспоминает. Всю свою жизнь. Всю свою боль. И тот ад, через который его заставил пройти его самый настоящий враг. Тот человек, которого он увидел сегодня в маске дьявола. « – Тварь, – резкий голос коснулся ушей. – Ты жалкое ничтожество, Стайлс. Пытаешься так защитить своего друга? Стайлс ощутил болезненный удар в живот. Внутренности скрутило и он, пытаясь не выглядеть жалким, лишь сжал свои глаза с большим напором, пытаясь сдержать все стоны и вопли, так яростно рвущиеся с его горла наружу. Было адски больно. Противно. Мышцы сжимались в конвульсиях и он едва мог заставлять себя шевелиться. А тот не остановился. Вновь ударил его, на этот раз ногами прямо в рёбра и в следующие секунд Стайлс стал чувствовать, как глаза накрывает пелена. - Нет! – прокричал тот, хватая голову Гарри за пряди волос. Хватая слишком резко и заставляя его открыть свои затуманенные болью глаза. – Смотри, Стайлс! Смотри и наслаждайся этим. И он стал смотреть. Увидел молодого парня, едва живого и лежащего в алой луже крови на полу. Парень был избитым, измученным и Стайлс едва находил в себе силы, чтобы наблюдать за этим зрелищем. Чтобы видеть, как человек, которого он так пытался защитить, лежит измученным прямо в нескольких метрах от него на холодном полу. Лежит и с трудом находит в себе силы, чтобы дышать. - Смотри! – вновь этот противный голос. Стайлс закрыл глаза, но всего на секунду, так как жёсткие руки вновь заставили наблюдать за происходящем. – Смотри, как я убью его, Стайлс. Смотри и запомни — ты никто. Никто, ты понял меня? И в следующие секунды Луи Томлинсон выстрелил лежащему на полу парню в голову. Избитое тело содрогнулось и на лбу красной отметиной хлынула кровь. Сердце Гарри сжалось. Тогда он впервые узнал, что значит быть уничтоженным. » « – Гарри, – голос Кайла звучал тихо, смирёно и Стайлс едва находил в себе силы, чтобы верить в реальность его озвучивания. – Ты не виноват! Пойми, ты ничего не мог сделать... Мы... Это было не в наших силах. Но Стайлс не верил. Он лишь сжал пальцы своих рук так крепко и, в который раз ненавидя судьбу за такие адские мучения, он с резкостью одарил своего друга рассерженным взглядом. Гарри не согласен с Кайлом. Стайлс чувствовал свою вину и он не мог не заставить этих всех ублюдков заплатить. Он не мог. Томлинсон должен быть уничтожен. И Стайлс уничтожит его. Обязательно.» « – Думаешь, что идя против меня, ты сможешь причинить мне боль? – ехидный смешок и вновь удар в солнечное сплетение. Тело Стайлса наполнилось болью, лёгкие едва могли перерабатывать воздух. – Я могу убить тебя прямо сейчас, Стайлс, слышишь? Прямо сейчас! Ты мерзок. Ты просто жалок! И вновь удар. По лицу, по рукам, по всем частям его сущности. Гарри едва терпел. Едва заставлял себя молча терпеть и проходить через это. Ещё немного. И это закончится. Когда-нибудь это всё-равно должно закончится.» Включаем: Shitao – Nights Стайлс вернулся в реальность и, сжимая пальцы своих дрожащих рук, постарался окончательно прийти в привычное для себя состояние. Равнодушие. Пустота внутри и безжалостность ко всему, что может на самом деле вызвать слишком эмоциональные чувства. Весь его внутренние организм колотило от переизбытка чувств, но Гарри из-за всех сил старался избавиться от этого состояния. Он стал курить. Дрожащими пальцами держать сигарету и просто пытаться с хоть какой-нибудь уловимой концентрацией вдыхать наполненный едкостью табачный дым. Гарри редко курил. Он ненавидел это, но иногда, когда эмоции брали вверх над всем его состоянием, он позволял себе прикасаться к сигаретам и получить хоть какое-нибудь спокойствие от этой процедуры. И всё же ему действительно становилось от этого легче. Даже сейчас, когда дыхание стало спокойным, а дрожь постепенными движениями стала окончательно покидать его напряжённое тело. Уже легче. Уже не так страшно. Раздался гул шагов и Стайлс лениво обернулся, попытавшись заметить новое появление нескольких людей. Взгляду парня пришлось наткнуться на хмурый вид Малика и на волнительную походку двух светловолосых девушек, который с таким переживаем присматривалась к месторасположению Гарри. А его это стало раздражать. Его вообще стало раздражать хотя бы какое-то близкое присутствие, что этой спокойной Кейт, что этой буйной Брианны. - Гарри, – послышался голос Зейна и Стайлс спокойным жестом решился присмотреться к лицу своего друга. Тот выглядел действительно встревоженно. Ведь Малик был одним из тех самых людей, кто в реальности мог понять всю силу ненависти к Томлинсону. Кто просто был осведомлен о том, что вытворял этот человек. – Как ты? Его вопрос заставил Стайлса ненадолго впасть в длительные раздумья. Он думал. Размышлял. И просто пытался сам понять, в каком именно состоянии ему предстояло находиться в эти мгновения. Он был в порядке? Или он просто был не в том самочувствии, в котором хотелось? Как вообще, чёрт возьми, это состояние называется? Стайлс не знал. Теперь он вообще ничего не мог знать. - В порядке, – равнодушно ответил он, отходя от стены и с трудом заставляя себя встретиться со взглядом Кейт. Девушка слишком нервничала. А он не знал, как позволить ей унять эти буйные нервны. – Кейтлин, ты бы не могла... Провести время с Зейном и Брианной ненадолго? У меня есть срочное дело. Девушка лишь понимающе улыбнулась и одним кивком дала своё полное согласие на все слова своего парня. И это, наверное, было одним из самых прекрасных плюсов этой девушки. Она не задавала лишних вопросов. И готова была сделать абсолютно всё, что ей бы мог сказать Гарри. Вот, что так подкупало парня. И вот, что заставляло его относиться к Кейтлин слегка иначе, с долей непривычного для него уважения к женской личности. Кейт никогда не спорила. Никогда не делала так, как хотелось ей, а не ему. - А куда ты собираешься? – вдруг задал вопрос Зейн, продолжая изрядно хмуриться. Его вид отдавал тревогой, но Стайлс смог воспринять данное явление абсолютно нормально. Он вздохнул и постарался найти в действительности подходящее объяснение для плана своих предстоящих дел. Объяснение для того, что, как оказалось, было не так уж просто выразить несколькими словами. - Да, собственно, никуда, – Гарри слегка улыбнулся и, сделав вновь несколько шагов, уже окончательно позволил себе настроиться на то, чтобы покинуть территорию этих школьных коридоров. – Просто хочу разобраться с новым ухажёром своей сестры. Больше Стайлс не стал что-либо говорить. Он просто ушёл. И просто в который раз настроил себя на то, что этим вечером он не позволит случиться тому, что его так раздражает. Что он просто не позволит этому придурку Томлинсону находиться возле его сестры. Не позволит. Ни за что в этой жизни. Включаем: Lana Del Rey – Body Electric От лица Стефани Я чувствовала внутри трепет необъяснимых ощущений. Чувствовала восторг вместе с ощущением пронзительной радости. Чувствовала уверенность. Луи шёл рядом всё это время. Его рука, крепко держащая мою ладонь, аккуратно прикасалась к моей коже и данные прикосновения лишь ещё сильнее заставляли ощущать внутри стойкость и непоколебимость. Ощущать силу. И такую невообразимую, что от этого биение моего сердца становилось куда резче прежнего. Я была уверена в себе. В каждом своём шаге, в каждом вздохе, в каждом продвижении вперёд. Мы с Томлинсон шли вместе. Мы уверенно осуществляли каждый свой шаг. Было много взглядов. Ухмылок. Всего, что так мимолётно мелькало перед глазами. Что иногда успевало меня раздражать, но в последующие секунды мне удавалось лишь насмешливо обращать на это внимание. - Он смотрел на тебя, – Томлинсон наклонился к моему лицу и сквозь примесь шумных и восторженных ощущений, я едва смогла расслышать его негромкие слова. Пришлось обернуться и тут же понять, какая именно личность была описана словом «он». – Он просто не отрывал от тебя глаз. И тут я усмехнулась. С самодовольством и с непривычным для себя ехидством, что стало заполнять все внутренности моей души. Стайлс. Он действительно так на меня смотрел? Ведь Луи его имел в виду. Его взгляды, его реакцию на наше с Томлинсоном появление в этом зале. И я знала, что мой брат смотрел. Это было невозможно не ощущать и не чувствовать на своей фигуре такой шок, смешанный с гневом и болью. Ощущать такую обескураженность, загнанность в тупик. Что такое, милый братик? Неужели ты такого не ожидал? И я вновь позволила себе с ехидством улыбнуться. Заполнить свои части тела резкостью, напряжением. Тем, что заставляло чувствовать себя ещё более уверенной и решительной. Захотелось наполниться всем проникновением этих двигающих вперёд чувств. Захотелось просто признать то, что я начинала становиться резкой и грубой девушкой, не знающей каких-либо препятствий на своём чётком пути. Вновь несколько моих уверенных шагов и Томлинсон остановился, ведь мы пришли к пункту необходимого назначения. Перед нашими фигурами появились двое людей и при виде этих улыбающихся моих знакомых я мгновенно смогла проникнуться теплотой и мгновениями радости. Внутри стал раздаваться трепет. И улыбка, сияющая на складках моего лица, всего за миг смогла избавиться от своего ехидства. Теперь только искренняя радость. Искреннее счастье от такого близкого присутствия дорогих для меня людей. Одри и Лиам. Их удивлённые взгляды. Но их такая многозначительная для меня поддержка. - Привет, – поздоровалась я радостным тоном, отходя от Луи на несколько шагов и со всей силой прижимая к себе улыбающуюся Одри. Обнимая её и наслаждаясь приятной энергией её тела. – Боже мой, как я рада вас видеть! В следующий минуты улыбнулся и сам Лиам и я, прижимая к себе и этого парня в тёплых объятиях, в который миг стала испытывать понимание такой необходимости в том, чтобы просто быть с теми, кто искренне меня любил и кто так сильно радовался моему появлению. - Я так счастлива, что ты надела это платье! – Одри поспешно улыбнулась и её яркие глаза тут же наполнились невообразимым весельем. – Ты... просто настоящий ангел, дорогая! Она продолжала так сильно радоваться, так счастливо смеяться и это не позволяло мне даже на долю секунды позволить плохим мыслям просочиться в мою голову. Нет. Лишь радость. Лишь удовольствие от таких нежный и счастливых эмоций. - Это всё вы, – честно произнесла я, вновь смотря на Лиама и его безумно довольную девушку. – Это действительно всё благодаря именно вам. Одри лишь смущенно улыбнулась. Боже мой, как нежно она улыбается! Как тепло. Как по-настоящему красиво. Эмоций становилось лишь больше. Лишь сильнее всё стало наполняться положительной атмосферой и наполняться тем, отчего я мгновенно смогла избавиться от внутренних проблем. Но внезапно мне удалось заметить слегка хмурое выражение Лиама и, проследив за направлением его глаз, я смогла сразу заметить, что Пейн внимательно присматривался к Луи. К его стойке. К хладнокровному выражению лица этого пугающего всех вокруг человека. Я невольно замерла. Понимание того, что Луи мог произвести на всех лишь плохое впечатление, стало решительной причиной того, что я мгновенно постаралась взять все происходящие события под контроль. Постараться всё исправить. И как можно быстрее вновь наладить эмоции своего общества в положительную сторону чувств. - Я знаю, что вы ожидали моего одиночного появления, – мой голос стал звучать тише, спокойнее и я, наблюдая за удивлёнными и настороженными взглядами своих друзей, позволила своему телу оказаться прямо в сантиметре от уверенной стойки Томлинсона. – Но, к счастью или к сожалению, это оказалось не так, – я заставила себя улыбнуться. Уверенно, непоколебимо. Мои пальцы вновь сплелись с пальцами голубоглазого шатена и я в который раз ощутила исходящую от него энергию яростной силы. – Мне предстояло встретить человека, который изменил всю меня и с которым мне всегда доводиться чувствовать себя счастливой, – я взглянула в сторону Одри и Пейна и, набравшись решительной доли для окончательного вранья и лжи, моему телу пришлось непроизвольно выпрямить свои плечи. И замереть. Резко. Слишком решительно. – Знакомьтесь, это Луи Томлинсон — человек, в которого я влюбилась с первого взгляда. Едва заметная усмешка на моих губах и мгновенное чувство сжатия рук голубоглазого парня на своей талии. Прижатие тела Луи к своему ещё более сильное. И его нежный поцелуй, который заставил наши губы слиться в близком прикосновении всего на пару секунд. Я делала безумно счастливый вид. Удовлетворённый. Такой, что мгновенно создавалось впечатление моего полного самодовольства и гордости за саму себя. Но так и было. Только этому была не причина лживой влюблённости во врага своего брата. Причиной этому было моё безмерное желание отомстить тому, кто этого так настойчиво заслуживал. Отомстить Гарри Стайлсу. Одри нерешительно улыбнулась на мои слова. Я чувствовала, что девушка верила мне. Я чувствовала даже её лёгкую радость, проявленную в глубоких карих глазах. Но и Одри и сам Лиам чувствовали слишком сильный холод, исходящий от моего партнёра. Они оба чувствовали эту жуткость, которую так уверенно излучал Томлинсон. А эта жуткость пугала. Заставляла испытывать страх. Но вместе с тем и признавать понимание того, что рядом с тобой именно тот, кто способен на невозможное. И меня подкупало это чувство. Ведь это чувство силы и мощности стало именно тем толчком, который позволил мне расслабляться в присутствии столь жестокого человека. И приходилось надеяться, что и мои друзья смогут перебороть эти пугающие ощущения. Что все мы просто сможем суметь насладиться сегодняшним вечером. - Ну что же, – губы моей подруги неожиданно сложились в самодовольной ухмылке. Блеск её глаз поразил. Заставил меня испытать удивление. – Тогда, я думаю, что всё будет прекрасно. И тут... Я осознала, что всё окончательно пошло в нужный мне поворот. Слова Одри доказали её нормальное восприятие нового гостя. И улыбки моих друзей, поспешившие появиться на их лице сразу спустя пару мгновений, лишь усилили в моём предположении большую уверенность. Всё начало проходить неплохо. И это здорово. Ведь это то, что способно так сильно обрадовать моё сердце. Играла яркая музыка. Мигал свет. Раздавался стук наполненных алкоголем бокалов. Мы с друзьями уже целых пятнадцать минут не останавливались смеяться без остановки и каждый участник нашей компании уже успел выпить приблизительно три стакана взбадривающего шампанского. Круто. Вот, что ощущалось внутри. Что стало прекрасным объяснением всего происходящего вокруг. Лиам смеялся. Одри что-то рассказывала ему, а я, спокойно отпивая из своего почти опустошённого бокала, лишь с тёплой улыбкой наблюдала за разговором своих близких друзей. Они так прекрасно смотрелись вместе. В этих необычных ярких костюмах, с этими взрывными эмоциями на своих довольных лицах. С этим счастьем, что смогло и мне помочь окунуться в данные эмоции. В приятные чувства. Во что-то такое, что согревало весь разум изнутри. - Принести ещё бокал? – мою талию обхватили уверенные руки, и я с едва осуществлённым жестом смогла тут же распознать близкое присутствие Томлинсона. Он обнимал меня. И так настойчиво, что эти объятия могли покорить всю внутреннюю сторону моего сознания. – Ты уже почти выпила всё шампанское. Парень аккуратно подхватил мой бокал пальцами и, позволяя нашим лицам расположиться в минимальном расстоянии друг от друга, Луи с превеликой наглостью отпил из моего, почти опустошённого стакана. Сделал пару глотков и ехидно прищурился, осуществляя пронзительный вздох. Я замерла. Действия парни шокировали, но я совершенно не желала проявлять хоть долю возможного недовольства. У Луи был весь контроль действий. У него было всё моё расположение. Ведь на этом вечере я принадлежала именно ему. - Я думаю мне хватит, – с честностью произнесла я, решаясь положить пустой бокал на близкий столик, находившийся прямо в метре от моего места расположения. Повсюду слышалась музыка и это позволило окончательно расслабиться в надёжных руках стоящего рядом парня. – Но я бы не против получить ещё долю какого-нибудь веселья. Я слегка засмеялась, а Луи нежным прикосновением поправил прядь моих волос, чем смог тут же обнажить кожу моей оголённой шеи. Он смотрел на меня. И в эти минуты смотрел так, что я вновь вспомнила обо всей опасности, что излучала собой эта непредсказуемая личность. - Знаешь, – стал слышаться его голос и сквозь затуманенный рассудок я чувствовала, как скользили его пальцы по линиям лица, по ключицам, по расслабленной поверхности шеи. – Мне начинает нравиться этот вечер. - Правда? – мои глаза наполнились удивлением. – Поразила реакция Стайлса на наше появление? Томлинсон усмехнулся. Поцеловал меня легонько в район шеи и я, ощутив острые ощущения внутри, лишь сжала губы, не в состоянии сдержать такую шокированную реакцию на все происходящие со мной действия. Господи! Этот человек так властно обращался со мной. Неудивительно, если ему готовы были отдаться все девушки на этом свете. Он слишком уверен в себе. Слишком... безумен. - Нет, – его ответ прозвучал тихо, монотонно. Парень отошёл от меня и с резкостью заставил наши взгляды встретиться в мгновенном столкновении, – просто нравится всё, что происходит вокруг. Я лишь смущённо улыбнулась и, не находя нужных и правильных слов, моему взгляду удалось невольно переместиться в сторону Одри и Лиама, которые совершенно не изменили своих прежних действий. Они всё также увлеченно разговаривали. И всё также продолжали своим лицам складываться в счастливых эмоциях, переполняя все свои ощущения довольным смехом. Было так удивительно наблюдать за такой обстановкой. И вообще за всем, что происходил в этом буйном зале. Но в голове слишком невольно появился образ моего брата. Этого человека, который совершенно не желал выходить из моей головы. Я просто помнила тот взгляд. Тот самый взгляд, которым он наделил меня при моём появлении в этом месте. При моём сплетении рук с Луи, при моей счастливой улыбке от радости проходившего события. Ему было больно. Но я не ожидала этого. Я просто не думала, что всего от одного появления человека могли появиться такие чувства у моего родственника. Я не ожидала, что Стайлс, в конце концов, может так ненавидеть Луи Томлинсона. - Мой брат так взглянул на тебя тогда, Луи – вдруг послышался мой голос и я, слишком резко наполняясь кучей тревожных эмоций, ощутила пребольшое стремление к серьёзному разговору. Хотелось кое-что понять. Разъяснить. И моему разуму вполне удачно удалось прийти в себя при встрече с мрачным видом лица стоящего рядом парня. – И я... мне даже страшно представить, что могло этому способствовать. Точнее... Что он мог чувствовать при виде твоего присутствия на этом вечере. Я прищурилась. И внутри что-то с напряжением распространилось по всей сущности, кидая меня то в омут страха, то в омут желания всего-лишь понять всё, к чему я испытывала такой сильный интерес. Ведь почему у моего брата была такая реакция на Луи? Почему?.. Что сделал он ему. Отчего вообще возникла вражда. Ненависть. Что стало этому причиной. Мне просто хотелось узнать и, заглядывая в глаза Томлинсона, я с пребольшим ожиданием стала присматриваться к возникновению его задумчивости и недолгим размышлениям, которые всего за миг вдруг смогли превращаться в ехидство и хладнокровие. - Хочешь знать, за что он меня ненавидит? – просто спросил Томлинсон, продолжая своим губам складываться в язвительной усмешке. И продолжая смотреть на меня так, что я вновь вспомнила о испытываемом мною ужасе при общении с данной личностью. – Я могу ответить на этот вопрос всего несколькими словами, дорогая. Он продолжал усмехаться. А я тяжело задышала. Я застыла в напряжении и в предчувствии чего-то слишком ужасного и невозвратимого. Стало страшно. Опять. Луи не стал ждать моего ответа. Не стал ждать любого слова или звука, который я планировала осуществить при резком вздохе. Он просто сделал шаг. В мою сторону. К моему телу. И приблизившись ко мне на достаточное расстояние, он с ухмылкой нагнулся к моему лицу, позволяя своим словам прижиматься прямо к поверхности моего уха. Заставляя всю меня ссыпаться на миллион осколков от непередаваемых ощущений дикого ужаса. - Ты же знаешь этого блондинчика Кайла, не так ли? – голос Томлинсона ехиден, холоден. Доводит до дрожи. Пугает. Вводит в шок. – И у него был старший брат, Тайлер — неплохой человек, весёлый парень. Но он перешёл мне дорогу. Хотел донести до меня копам про мои связи с торговлей наркотиков. И как ты думаешь, что я сделал? – вновь усмешка. Его губы издали вздох и Луи резким передвижением заставил мои глаза наткнуться прямо на его самодовольное выражение лица. – Я убил этого идиота, Стефани. Но не просто убил. Я заставил твоего тупорылого брата стать свидетелем этого события. Я заставил его смотреть на это. Я заставил его пройти через ад. Он говорил это с гордостью. С таким высокомерием, что это стало вводить в ужас сильнее и я ещё больше поражалась такому человеческому хладнокровию. Это было невозможно понять. В это даже было невозможно поверить. - И неужели тебя не посадили за это? – вопрос вылетел непроизвольно, мои глаза резко наполнились отвращением. Я просто не могла это воспринять. Представить себе всю ту боль, через которую прошёл мой брат. С которой он столкнулся и которая в действительно могла уничтожить его. Это так страшно. И так жестоко, что моё сердце мгновенно начало непроизвольно дрожать и изнывать болезненными ощущениями. Всё прояснилось. Почти. Я просто была повергнута в шок. - Я сидел на зоне, – усмешка исчезла с лица парня и он стал говорить абсолютно спокойно. Даже равнодушно. Безразлично к своим же собственным словам. – Но всего год. Хорошие связи и большая сумма денег вытащила меня из этого дерьма, но теперь я в кругу больших преступников, милая. Но знаешь, лишь выполнять то, что тебе говорят и быть за это безнаказанным, уже даёт мне чувствовать бесстрашие. Я не боюсь, Стефани. Ни тюрьмы, ни смерти, ни твоего глупого брата. Вот и всё. Вот и вся мораль моей жизни. Он улыбнулся. Но даже в свете ярких огней этого большого зала и сквозь динамичную музыку, доносившуюся до моих ушей, я всё-равно смогла уловить удивительную иронию всего этого. Уловить её и с приятной радостью раскусить. Томлинсон улыбался грустно. И более того — с печальной пустотой внутри. То убийство. Та грань, через которую он перешёл, это сделало его не только бесстрашным человеком. Оно сделало его пустым. Равнодушным. Оно убило его изнутри. Уничтожило прежде, чем удалось что-либо исправить. Он сам себя наказал. И сам взял на себя те страдания, с которыми не так легко справиться. И я лишь поспешно отвернулась, пытаясь собраться со всеми мыслями и всем осознанием чего-то чересчур ужасного и невероятного. В мыслях появилось воспоминание о Кайле, который так резко реагировал всего на одно имя. Конечно, теперь я всё поняла. С болью осознала причину такого гнева и такой боли, что появлялась в глазах того сероглазого блондина при упоминании имени Томлинсона. Я осознала даже ту боль Гарри, когда он увидел сегодня меня в сопровождении своего самого страшного врага. Я поняла всё. Но это понимание оказалось самым жестоким, через что мне довелось пройти в эти минуты. Я задрожала. Непроизвольно, но через пару мгновений мне удалось сдержать эту дрожь под приливом своих утешений и своей настойчивости, о которой я совершенно не должна забывать. Стайлс всё-равно должен за всё заплатить. Обязательно. Он просто заплатит. И не важно, как больно будет ему или как может быть больно мне. Я просто уничтожу этого человека. И если придётся сотрудничать с таким безжалостным убийцей, как Луи Томлсинсон, то я готова была пойти и на это. Плевать на всё. Главное лишь дойти до цели и уничтожить именно того, в чьём уничтожении я так нуждалась. Сделать это. Уже сегодня. - Стеф, – хмурый голос Луи смог отвлечь, и я с резкостью обернулась в его сторону. – К нам кое-кто направляется. Слова парня удивили. Невольно напугали, отчего моим зубам пришлось с нервозностью сжаться. Внутри что-то испуганно стало покалывать, но такая реакция была непонятной даже для самой меня. Я лишь постаралась обернуться. И краем глаза взглянуть туда, куда сердце мне подсказывало посмотреть. И вот. Поспешная походка, уверенный взгляд, твёрдость в каждом осуществлённом шаге. Мой брат. Сюда, чёрт возьми, шёл мой брат! Меня охватило ужасом. Мгновенным и молниеносным страхом, который оказалось слишком тяжело сдерживать внутри себя. Я ухватила Томлинсона за рукав и, прильнув к его телу ближе, постаралась набраться хоть какой-нибудь решимости внутри себя. Нужно было успокоиться. Сейчас же. Прямо сейчас. Убедительная просьба включить: Epic pop – Infinite - Стеф, – взгляд Луи встретился с моим напряжённым лицом. Он нежно улыбнулся и его ладонь приятно прошлась по линиям моего тела, даря при этом нужное расслабление и спокойствие. – Ты же знаешь, что делать, правда? Не бойся. Тебе нечего бояться. Я нервно вздохнула. Прижалась к Луи сильнее, но уже через мгновение отошла от его фигуры и одарила своё лицо уверенной улыбкой. Томлинсон прав. Мне нечего бояться. И я всё знаю. Значит, и всё сделаю. Вновь несколько порывистых вздохов и... Шаги моего брата резче коснулись ушей. Пара секунд. Пара грёбанных мимолётных секунд. И он здесь. Прямо возле нас. Внутри всё содрогнулось. В глазах отобразился накал всех моих эмоций и я, изображая самую счастливую из всех своих улыбок, стала медленно наблюдать, как он подошёл к нам вплотную. Как остановился. И как весь чёртов зал переместил сюда свой взгляд. Одри. Лиам. Все с испугом взглянули сюда. Та же Кейтлин, та же Брианна, Зейн. Казалось — здесь нечем дышать. Казалось, что всё это выдумка, далёкая от реальности. Но Стайлс замер. Остановился, с довольным выражением лица и… Наши с ним глаза встретились. Прерывисто. Мгновенно. Страстно. Слишком быстро и неожиданно. Так сильно и настойчиво, что этому уже было невозможно придать какого-либо контроля. Но ничего страшного, Стефани. Ведь если падать, то падать уже до конца, не так ли? - Добрый вечер, — он говорил цинично. Смотрел на меня и я почувствовала, как всё стало падать прямо под моими ногами. Я не могла. Не могла. – Не ожидал... тебя увидеть сегодня, Стеф. Он смотрел на меня. Боже мой, прямо на меня!!! В глубину. Вовнутрь чего-то такого, что я будто пыталась от всех скрыть. Он был уверенным в себе, бесстрашным. Прямо, как этот Луи, который лишь наблюдал за всем с самодовольной улыбкой. А я затаила дыхание. И пыталась стоять, не отрывая взгляда от своего брата. Стоять и смотреть на его строгое лицо, на его тёмный костюм, на его очерченные скулы. На пухлые губы, которые выдавали всё его напряжение. Внутри всё пылает. Секунда — и я едва смогу здесь стоять. Секунда — и всё сгорит. - Я тоже не ожидала, что приду сюда, Гарри, – я радостно улыбнулась, произнесла его имя и получила невообразимое удовольствие от проявленной реакции на эту деталь своих слов. Ведь мой брат удивлённо приподнял брови и его глаза с таинственной задумчивостью прошлись по всей моей внешности. Он изучал меня. Вот так, с вниманием, с загадочностью. Со страстью в этих бездонных зелёных глазах. Мне хотелось прикоснуться к нему. Убрать эту линию губ, изображающих раздражающую циничность и самоуверенность. Хотелось уйти. Куда-нибудь, где не будет этого человека так близко. Просто уйти и всё. Закончить эти душераздирающие мгновения своей жизни. - Хорошо проводите время? – его вопрос звучал с интересом, с уважением, но я лишь презрительно фыркнула на услышанные звуки. Лишь закатила глаза и мгновенно обернулась, заметив уверенный профиль Луи и его взгляд, направленный в мою сторону. Его взгляд. Томлинсон напоминал мне. Просто давал понять, что действовать нужно было иначе. Нужно было играть. Делать не то, что захотелось, а то, что было нужно. И я вновь замерла. Резко вспомнила всё то, что так не во время вышло из памяти. Просто вспомнила свой план. И своё желание отомстить. Но глядя на своего брата, ощущая его близкое присутствие — это порождало частицы моей неуверенности. Ведь... Что будет, если я не смогу пройти через это? Если я сдамся в его руках? Если я сгорю под пронзительностью его взгляда? Стайлс. Он... Я никогда не смогу научиться себя контролировать рядом с ним. И я так боялась. Именно сейчас. Именно в таком напряжении, окутывающем каждый сантиметр всего окружающего пространства. Я снова испуганно взглянула на Луи. Словно прося поддержки. Словно прося нужного совета. А он лишь ехидно улыбнулся, лишь с большей настойчивостью взглянул на меня. И подтолкнул к этому своим жестом. Окончательно. Всего за миг. Сразу. - Стефани, — Стайлс в очередной раз овладел моим вниманием. Я обернулась и со всем ожиданием стала присматриваться к нему. Стала ждать и это дало свои результаты. Но... слишком неожиданные. – Ты не против потанцевать со мной? Удар. В сердце что-то щёлкнуло. В груди защемило. И я лишь испуганно расширила глаза, чувствуя внутри предельную нехватку необходимого воздуха. Нужно дышать. Чёрт, Стефани, просто дыши! Делай эти грёбанные вздохи! Давай. И мой вздох. Улыбка. И то, что стало решительным обещанием моей скорейшей победы. - Конечно не против. Поверхность ладони аккуратно легла в раскрытую руку Стайлса. Мои губы слегка задрожали и, прежде чем сделать нужные шаги в сторону, мне тут же удалось встретиться с серьёзным лицом Томлинсона, который с абсолютным спокойствием стал реагировать на все происходящие события. Я нерешительно шагнула вперёд, но глаза Луи лишь больше двигали меня вперёд. Он ухмыльнулся и, в последний раз одарив меня положительным толчком к осуществляющим действиям, парень равномерно обернулся к стоящим неподалёку Одри и Лиаму. Он ушёл в сторону. А я оказалась в глубине. В глубине близкого присутствия своего брата. В глубине его походки, его места расположения. Я просто оказалась с ним. Очень прошу включить и поставить на повтор! Песня имеет огромное значение!!!) Medina – You And I И тут послышалось резкое изменение музыки. Мелодия. Такая... Медленная, романтичная, слишком нежная, по сравнению с предыдущими динамичными композициями. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Нет. Блин, нет! Просто, чёрт возьми, нет! Медленный танец. Так, блять, во время. Просто... во время. Руки Гарри тут же нежно развернули моё тело и заставили прижаться к торсу парня, будто соединяя с ним и воплощаясь в одно единое целое. Музыка играла так громко. Я чувствовала каждое движение этого ритма и каждая секунда подобного стала казаться невообразимым попаданием в другой мир. Он прижал меня к себе. Близко. Руки легли на талию, я положила ладонь на его плечо. И стала пытаться двигаться. В такт, под музыку, осуществляя каждое последующее в танце движение. Его запах. Голова стала кружиться. Его тепло. Внутри всё стало покрываться дрожью. Я чувствовала себя неуютно. Под покровом чего-то необычного и самого, что ни есть, невозможного. Было много взглядов. Каждое движение глаз, будто целилось именно в эту сторону, к нам. - Ты слишком напряжена, – Гарри взглянул на мой профиль и на его губах мимолётно скользнула нежная улыбка. Руки стали ближе прижимать к себе. Дыхание парня трепетными мурашками сыпалось вокруг шеи. – Может, стоит расслабиться? В его голосе слышалась ирония и я лишь злобно вздёрнула голову вверх, заставляя наши взгляды столкнуться и заставляя нас ещё упорнее почувствовать эту близкую связь друг с другом. Просто танцевать. Прижиматься к его телу и пытаться забыть обо всём, что окружает нас двоих. Ведь этот танец принадлежит только нам. - Я расслаблена, – мои губы исказились в ухмылке и я невольно заставила свои пальцы вжаться в плечо Стайлса сильнее, так, что удалось ощутить большую теплоту его кожи, – Просто... не очень люблю танцевать. И он улыбнулся. Закружил меня напористее, а затем вновь заставил наши тела оказаться плотно прижатыми друг к другу. Дыхание становилось чаще, биение сердца намного жёстче прежнего. Внутри... что-то горит. Наталкивает на ненужные мне сейчас чувства. - Ты очень красивая сегодня, – тихонько прошептал он, проведя рукой по моей спине и задевая часть моих белых крыльев. И я напряглась. Сжалась так, что пришлось плотнее ухватиться пальцами за ткань одежды моего брата. Глаза едва открывались при таких чувствах, и я едва заставляла себя передвигаться, пытаясь не забывать о том, что это всего-лишь танец. Всего-лишь глупые и ритмичные движения. Я не ответила на комплимент. Лишь взглянула куда-то в сторону и попыталась уровнять свою дрожь, так больно колотившую по всем внутренним органам. Хотелось успокоиться. И получить удовольствие от того, что происходило. От того, что я танцевала с человеком, которого когда-то так сильно любила. - Мне кажется приглашать меня на танец было не самой лучшей твоей идеей, – зачем-то произнесла я, вновь направляя свой взгляд в тёмные просторы мерцающего зала. Гарри лишь издал едкий смешок и, наклонив голову в мою сторону, он смог заставить меня ощутить прикосновение его губ к своей верхней поверхности лица. И это выбивало из последних сил. Это просто лишало всех нужных мне способностей контролировать саму себя. Ведь перед глазами вновь все мелькнуло. Воспоминания. Боль. И то, что иногда слишком сильно мне хотелось вернуть. - Почему? – его голос прозвучал с любопытством, глаза зажглись искренним проявлением интереса. А затем вся улыбка и вся его нежность, мелькавшая на складках его задумчивого выражения лица, мгновенно сменилась острыми эмоциями. Сменилась тем, отчего меня стало слишком сильно вводить в неприятные ощущения. – А то, что ты привела сюда Томлинсона, это по-твоему хорошая идея? И я испуганно вздрогнула. Услышать данное имя было неожиданно, мне не удалось сдержать яркого порыва всех своих резко-мелькавших внутри чувств. Тело стало заполняться приступом раздражения. И я слегка отстранилась от тела парня, чем самым заставляя себя полным образом осмотреть все его лицевые черты, выдающие каждую эмоцию моего родного брата. Хотелось его обидеть. Тут же. Просто проучить за такую колкость, которой был наполнен его уверенный голос в прежних словах. - Мне хорошо с этим человеком, – я стала говорить спокойно, холодно и даже слишком безразлично. Танец продолжался, я едва могла передвигать ноги. – И я не думаю, что, проведя с ним вечер, я не получу хорошего времяпровождения. Глаза Гарри наполнились ожесточением. В его лице проскользнула тень неприятной злости, а от такого проявления чувств, в моей душе наоборот стала царить радость. Я прижалась к телу парня сильнее и вновь стала отдаваться нашим с ним движениям. Наконец, удалось расслабиться. - Ты зашла слишком далеко, – его голос грубый, обиженный. Такой, что он невольно позволил мне ощутить смесь различных болезненных ощущений. – Тебе нужно остановиться, Стефани. И я разозлилась. Резко и сильно, чтобы пытаться спрятать свои чувства под маской лжи и притворства. - Остановиться перед чем? – мой тон рассерженный, губы исказились в резких движениях. – Перед теми действиями, что мне нравятся? И Гарри долго начал смотреть на меня. Молчание охватило нас двоих, лишь музыка стала касаться ушей. Несколько тактов, пару движений, он наклонил меня и я с резкостью оказалась прижатой к его телу слишком плотно, чтобы иметь возможность пошевелиться. - Давай уйдём отсюда, – его мольба. Голос парня начал дрожать, руки стали медленно опускаться на мои бёдра. – Просто перестанем избегать друг друга. Ты нужна мне. И... я не могу тебя не хотеть. А я вдруг поняла, что услышала совсем не то, чего хотела или в чём нуждалась. Мне хотелось видеть его раскаяние, его боль. Хотелось его более сильного желания меня вернуть. А что я получила? Всего лишь признание того, что я вновь вызываю в нём физическое желание? Чёрт. Да он никогда не изменится! Всегда будет видеть во мне лишь шлюху и куклу для своей удовлетворённости. И я сильнее начала злиться. Коварство стало заполнять разум, внутри начало бушевать желание всё лишь больше ухудшить. Месть — она появилась в голове мгновенно. Достаточно сохранив между нами молчание, я с неожиданностью прильнула к телу Гарри и, наградив своё лицо обольстительной улыбкой, обхватила шею парня руками. Это действие сблизило наши тела сильнее. Заставило стать друг к другу плотнее. Заставило наши глаза встретиться в испуганном взгляде. Но я улыбалась. И не давала никаким образом дать парню понять, что на самом деле творилось в моих мыслях и в моём разуме. - И как сильно ты меня хочешь, Стайлс? – вопрос прозвучал невинно, радостно. Я издала протяжный вздох и, остановившись в миллиметре от губ своего брата, позволила своему лицу изобразить страсть, таинственность и смесь чего-то слишком поглощающего и необычного. Он вновь начал смотреть на меня с желанием. С таким сильным желанием, что казалось, это пожирало его изнутри. Зрачки глаз становились расширенными, зелёный цвет обретал тёмную окраску. Руки стали сильнее давить на мои ягодицы, его губы мимолётным движением скользнули по моим. Чёрт. Дрожь завладела мной. Не смотря на мою настойчивость и моё желание сдерживать все порывы своих телесных ощущений, это постепенно становилось сильнее меня, становилось безумной жаждой, безумным пониманием того, что мне так хотелось получить запретное. И прямо сейчас. Прямо сейчас, когда мой брат был так близко. - Сильно, Стефани, – слова стали искажаться, сбитое дыхание парня коснулось моего лица. – Я... больше не могу с этим бороться. - Не можешь? – уточнение. Я аккуратно провела кончиками пальцев по его шее, внимательно заглянула в пронзающую глубину его напряжённых глаз. - Не могу, – его вздох. Накал чувств достигал предела. Времени было мало и я понимала, что действовать стоило стремительнее. Руки вновь вцепились в ткань одежды Стайлса, губы вновь стали открываться и удерживаться на совершенно маленьком расстоянии от его лица. Каждый миг, словно безумное испытание. Каждая секунда, словно окончательная возможность упасть вниз. Навсегда. Но я выдержала. Прикусила губу и позволила своей улыбке окончательно исчезнуть с лица. Позволила оттолкнуть от себя хватку Гарри и отойти назад на несколько чётких шагов. В сердце как раз стала биться уверенность и всё воспоминание о жуткой ненависти, которая овладела всеми частями моего тела. Стайлс застыл в удивлении, так и не поняв причины моих поступков. А я позволила всему внутреннему миру выпорхнуть наружу. Я позволила себе взорваться. Выплеснуть всё это, что так поглощало внутри. - Хочешь моё тело, Стайлс, да? – я быстротечно провела ладонью по своей фигуре, цепляя ткань прозрачного платья. Злобно улыбнулась, сверкнула адским белком в своих глазах. – Тогда запомни кое-что раз и навсегда. Я не твоя, – голос дрожал. Он замер, а я с резкостью приподняла подбородок, испытывая большую гордость за саму себя и свои действия. – И не буду твоей. И знаешь, кому я принадлежу, Стайлс? Человеку, который убил твоего друга прямо на твоих глазах. Человеку, секс с которым был лучшим в моей жизни! Слышишь? Лучшим! – я врала, но так уверенно, что в это невозможно было не поверить. Ведь ничего вообще не было, ни секса, ни чувств. Но я продолжала врать. Продолжала добивать своего брата этими всплесками буйных слов. – И я хочу быть с ним! Потому что, он нужен мне. И потому, что я нужна ему. Ты думаешь я не могу сделать тебе больно? Могу, ещё как, Стайлс! Я просто не показала тебе ещё на что способна. Всего миг и с яркой улыбкой на губах мне удалось развернуться и зашагать в противоположную сторону. Плюя на шокированный вид Гарри, на удивлённые взгляды всех вокруг. Я просто шла. Даже бежала на своих туфлях, в своём белом платье. Прерывисто. Стремительно и резко. Желая сделать это прямо у него на глазах. На глазах у этого ублюдка, которого я слишком сильно ненавидела в эти мгновения. И вот. Мне удалось заметить свою окончательную цель. Луи тогда стоял возле Одри, о чём-то болтая с ней, но заметив меня, тут же обратив внимание на мою решительность, он понял о моём планировании действий. Он просто всё мгновенно понял. Осознал. Ведь ещё один мой шаг и я всем телом прижалась к телу этого парня. Стала близко и сделала это. Поцеловала его губы. Страстно обхватывая руками его шею, наслаждаясь прикосновениями его рта. Он овладевал всем решительно, целовал настойчиво, проявляя всю возможную требовательность в этом поцелуе. Губы скользили по моим поспешно, иногда кусая, иногда прорывая большую часть в глубину моего рта. Скольжение его языка вовнутрь, резкое приближение и сжатие его рук на моей талии. Его поцелуи. Его прикосновения. Его, Гарри, а не твои. Я принадлежу ему. Человеку, которого ты так ненавидишь. К которому ты питаешь отвращение, гнев. Но мне то плевать. Я лишь получаю то, что нужно. Луи медленно отстранился от меня, продолжая держать ладони поверх моих бёдер, продолжая довольно улыбаться и стоять рядом. А мне, так и не до конца отойдя от такого прилива страсти внутри, лишь спустя секунду удалось взглянуть в ту самую сторону, где я оставила своего брата. Мне удалось найти его фигуру сразу. И удалось взглянуть в его глаза. В эти зелёные глаза. В эти горящие непониманием зрачки. Он смотрел на меня рассеяно, испуганно. Но что самое главное — он смотрел на меня с болью. Включаем и ставим на повтор: Oubliette – Intro От третьего лица Стайлс едва стоял, прижимаясь руками к краю стены и с трудом заставляя себя смотреть куда-то. В пустоту. Теперь лишь это виднелось и отображалось в его глазах. Теперь слишком чёткая пелена проявлялась перед его глазами. Больно? Да. Он просто молчал и это молчание раздирало каждую частицу внутренней души. Вдох — вновь боль. Выдох — болезненные ощущения усиливались вдвое. Как с этим можно было жить? Как можно было отпустить от себя то, что ему предстояло увидеть несколько минут назад? Увидеть тот поцелуй, то действие его сестры, что смогло окончательно сжечь все душевные чувства парня. А ведь он надеялся всё исправить. Улучшить свои отношения со Стефани и окончательно завоевать её. Он вдруг просто осознал, что так сильно хотел быть с ней в те мгновения, что она так сильно была ему нужна. Он будто... начинал что-то чувствовать к своей сестре. Вновь запретное. Вновь неправильное. Но это «что-то» было так важно. Было. Ведь теперь этого уже просто нет. Стефани предала его. Она перешла на сторону того человека, кто был для Стайлса смешан с образом ада, жуткого мучения и кошмарного воспоминания о своих ужасных событиях жизни. Стефани причинила боль. Прошлась острым лезвием по его чувствам, по изнанке его души. Уничтожила его. И теперь — внутри пустота. Гарри не чувствует. Гарри молчит. И смотрит в одну сторону уже минут пять, если не больше. Просто хочется исчезнуть с лица земли. Остановиться на краю пропасти. И забыть всё то, что так мучило его, что так заставляло окунаться в душевные страдания, исчерпывающие его силу воли. Ещё немного — и он сдастся. Просто перестанет бороться. Раз и навсегда. - Гарри, – его окликнули по имени. Раздались звуки шагов. И Стайлс понял, что к нему обращался Зейн. – Как ты? Стайлс не стал оборачиваться. Он лишь сжал губы, пытаясь продолжать действие прерывистых вздохов, а затем, спокойным действием взглянув на взволнованное выражение лица Малика, Гарри лишь тихим движением попытался обрести спокойствие. Ему должно было быть легче. Главное отпустить всё плохое от себя. - Нормально, – голос хрипел, Стайлс с силой сжимал дрожащие пальцы. И в глазах стала вновь проявляться жестокость. Холодное безразличие. – Я...просто ненавижу её, Зейн. Ненавижу так сильно, что эта ненависть становиться сильнее меня. Он говорил правду. Он говорил то, что в действительности чувствовал, ведь образ своей родной сестры стал наравне с образом жуткой предательницы, настоящей шлюхи. Она спала с Томлинсоном. И Гарри верил в это. Верил, потому что поцелуй смог окончательно убедить в точной возможности подобного события. Ведь как он теперь мог сомневаться в том, что его сестра раздвинула ноги перед его главным врагом? Как? Он же видел. Своими глазами. Всем существом видел ту страсть, то желание, с которым Стефани целовала того грязного ублюдка. Он видел всё. И это стало точкой. Чем-то, что заставило его испытать ненависть. - Я могу проучить её, – Зейн заговорил снова, решительно делая шаг вперёд. – Гарри.. Я могу сделать так, что она обо всём пожалеет. И эти слова заставили Гарри перевернуть всё своё сознание. Заставили его задуматься, вспоминания всё прошлое, все свои минуты счастья, что с сестрой, что с другими людьми. Он не хотел видеть Стефани сейчас. Не хотел вообще видеть её когда-либо. Он её ненавидит. И все, кто ему нужен, эта лишь та нежная и понимающая Кейт. Точно. Он найдёт её. И до конца своей жизни теперь будет лишь с ней. Он признается ей в любви. Будет обнимать её. Просто будет с ней. С той, кто никогда не заставить его захлёбываться в таком жутком ужасе своих чувств. - Делай, что хочешь, – прозвучал голос Стайлса и парень, осуществляя спокойное движение своего тела, решительным взглядом присмотрелся к лицу своего друга. – Мне всё равно. Пустота окутала его ещё больше. Больше ничего не произнося, он уверенно поспешил исчезнуть прочь со школьного коридора. Уйти. К Кейтлин, а затем домой. Ничего не объясняя, ничего не говоря своим друзьям. Но Зейну и не нужно было ещё каких-либо слов. Ведь это равнодушие Гарри, эта безразличность — это всё, что ему требовалось. Всё равно значит? Тогда Зейн действительно это сделает. Проучит ту глупую девчонку, которая вновь влезла не в свои дела. Заставит Стефани Стайлс за всё заплатить. - Зейн? – стоило парню сделать пару шагов, как рядом мгновенно оказалось белокурая девушка, встревоженно глядевшая в его карие глаза. – Что происходит? Её голос звучал волнительно, с нотками такого детского и сильного испуга, что Малик не смог не поразиться этому хотя бы на одну единственную минуту. Он приостановил свой шаг и, решаясь пока дать себе передохнуть от быстрого темпа прошлых движений, брюнет внимательным взглядом прошёлся по лицу стоявшей рядом Брианны. Он готов был ей всё объяснить. Уже прямо сейчас обо всех своих планах и с уверенностью в том, что он уже этим вечером осуществит всё задуманное. Сделает это уже совсем скоро. - Всё в порядке, милая, – с улыбкой на губах ответил Зейн, останавливаясь в миллиметре от расположения своей девушки. Останавливаясь уже там и с нежностью заглядывая в глубь её столь напряжённых тёмных глаз. – Просто... Кое-кто очень пострадает этим вечером. Тембр его голоса отдавал настойчивостью и Брианна мгновенно прищурила свой взгляд, вслушиваясь в услышанные ею звуки. Сердце девушки с трепетностью забилось, а сквозь понимание происходящего, она и во все прибыла в безумный яростный шок, перемешанный с невероятной радостью. Кое-кто заплатит. Сегодня. Не так трудно было догадаться о том, что речь шла о Стефани, не так ли? По крайней мере, мозгов Брианны достаточно хватило для того, чтобы прийти к данному выводу. Чтобы понять столь нужные для неё вещи и ощутить, как внутри распространяется чувство восторга. - Ты... отомстишь ей? – неуверенные слова, недоумение, скользящее в её взгляде. Она смотрела на Зейна и не верила. Просто не могла поверить в такое счастье. – Боже мой, Зейн... Как? Как ты это сделаешь? Хотелось тут же всё узнать. Прямо сейчас. Не медля и приведя все нужные планы в действия. Брианна просто не могла больше сдерживать внутри всю эту ненависть, разрывающую её на части. Ненависть к этой девушке, образ которой до сих пор витал перед глазами. Брианна даже поспешила вспомнить свой собственный шок, который охватил её при встрече с сестрой Стайлса на сегодняшнем вечере. Когда Стефани была слишком уверенна при своём появлении, когда от всего её тела отдавало необычным ощущением великолепия и элегантности. Когда Брианна готова была просто напросто сгореть от такой внезапной красоты. - Не переживай, – Зейн заговорил вновь и его тон мгновенно смог наполниться успокоением и нужным сосредоточением для резко-разгневанной девушки. Теперь становилось легче контролировать своё напряжение и свою злость. Становилось просто легче воспринимать весь окружающий её мир. – Я сделаю так, что её просто не станет. Я уничтожу её, понимаешь? Навсегда. И вот слова, которых она так сильно ждала. Вот слова, что смогли перевернуть мир, что смогли так быстро ощутить мгновение невообразимого счастья. Уловить вдох. Взглянуть в это обещание в пристальных глазах Зейна. И поверить ему. Без сомнения. - Тогда уничтожай, – произнесла она и улыбнулась. Набравшись решительности, приготовившись к осуществлению своих давних мечтаний. – Просто сделай это, Зейн. И он пообещал себе, что сделает. Пообещал себе уже в ту самую секунду, когда после сказанных фраз своей девушки, он яростным поцелуем впился в её сладкие губы. Когда прижал к себе её стройное тело и осознал очередное понимание того, что ради такой, как Брианна, можно было пойти на всё. Включаем: Ólafur Arnalds – So Close (feat. Arnor Dan) От лица Стефани Вечеринка ещё продолжалась. Время давно убежало за полночь, а большинство людей оставалось веселиться на этом вечере и наслаждаться каждой секундой. Еще ничего не заканчивалось, даже иногда казалось, что всё, наоборот, лишь стремительнее подходит к своему началу. Мы продолжали танцевать. Забываясь в ритме танцах, совмещая всё своё времяпровождение счастливыми улыбками. Одри настаивала на всём совместном и радостном. Именно благодаря ней мы и фотографировались, и смеялись, и просто, в конце концов, делали всё то, что позволяло получать безумное удовольствие от времяпровождения на этой вечеринке. Я даже смогла расслабляться в руках Луи. Танцевать с ним, просто стоять рядом. Мы мало говорили друг с другом, но это молчаливое понимание лишь уверенно обхватило нас двоих и поэтому мы вполне могли осознавать, что стоило делать, а что нет. Мы просто хорошо проводили время все вместе. И даже мои друзья, со временем привыкшие к столь хладнокровному виду моего спутника, спустя некоторый час также сумели наладить и с ним свой контакт. Со временем в нашем обществе окончательно стало царить понимание. И веселье. А затем счастье, которые было таким нужным и таким невероятным для моего восприятия. Я ведь всё сделала, правда? Сумела добиться своего и от этого по моему телу лишь уверенной волной распространялась гордость, а даже и восхищение за саму себя. Было непривычно понимать, что всё было осуществлённым. Что мой брат получил заслуженную порцию боли, что я смогла чёткими шагами потоптаться по внутренностям его души. Что я отомстила. И что это так яростно делало меня счастливой. - Стефани, – несколько шагов к моему телу и я, обернувшись в противоположную сторону, тут же обратила внимание на напряжённую фигуру Томлинсона, оказавшегося ко мне довольно близко. Он выглядел слегка рассерженно, взволновано и я удивилась данному положению его настроения. – У меня возникли проблемы. Его слова прозвучали недовольно, но даже и не заметив в них доли проявленной грусти, мне почему-то всё равно удалось с непроизвольностью расстроиться. Впасть в небольшую пучину удивления, а спустя и пару секунд в пучину маленького разочарования. - Что-то серьёзное? – нахмурившись, я сделала шаг вперёд и попыталась уловить каждую эмоцию, проявленную на лице видневшегося перед собой человека. Но он выглядел слишком равнодушно. Выглядел так непоколебимо, что мне с трудом удавалось зацепиться за возможность испытываемых им на данный момент чувств. Его равномерный вздох и я, опустив взгляд в нижнюю сторону, смогла заметить, как яростно Луи сжимал пальцами поверхность своего мобильного телефона. Он нервничал. Я смогла уловить это по прерывистым движениям его напряжённых рук. - В принципе, ничего необычного, – его тон раздался спокойно, но нотки небольшой досадливости не смогли укрыться от моего сознания. Я нахмурилась ещё больше. – Просто, мне нужно уйти, Стеф. И.... прости, что я не смогу остаться до конца. - О, – я невольно удивилась. Слегка расширив глаза, мне было трудно тут же расслабиться, поэтому состояние небольшой обескураженности смогло молниеносно просочиться во все части тела. Я просто не ожидала данного. Не ожидала, что Томлинсон вообще мог переживать по поводу своего присутствия на этом вечере. Что ему просто было на это не всё равно. Частями разума завладела приятная радость и я уже совершенно не стала обращать внимание на то, что приходилось прямо сейчас лишаться своего партнёра на вечер. Это почему-то не волновало. Это почему-то даже не стало отображаться в моей голове в виде какой-либо возможной проблемы. - Всё в порядке, – смущённо улыбнулась я, пытаясь всем действительным видом заверить Луи в своём хорошем расположении духа. И в своём понимании. – Я останусь с Лиамом и Одри. Уверенна, не соскучусь. И Томлинсон тоже смог улыбнуться. На мгновение, но его губы растянулись в миловидном жесте и это странным образом смогло подействовать на меня впечатляюще. Внутри раздалось тепло и мне просто удалось вдруг понять удивительную вещь. Понять то, что стало ещё большей причиной для моей радости. Ведь сегодняшний день был невероятным. Возможно, самым прекрасным в моей не столь долгой жизни. Но это всё было незабываемым и таким, каким оно и должно было быть в моих прежних мечтаниях. Всё удалось на славу. - Спасибо за хороший день, — Томлинсон прислонился ко мне ближе, аккуратным действием поцеловал мою руку. Взглянул в глубину глаз, заставил мои губы опять торопливо складываться в счастливом отображении своих собственных эмоций. – Я уверен, это было отличным началом нашей мести, Стефани. И я не стала спорить. Лишь попрощалась с ним, как можно вежливее и приятнее, а затем спокойным действием стала наблюдать за его поспешным исчезновением с этого вечера. Луи действительно торопился. Возможно, у него и вправду были важные дела, ведь если вспомнить в каком кругу вращался этот человек, то с лёгкостью было можно догадаться о его столь частых каверзных ситуациях. От Луи Томлинсона всегда можно было ожидать всего. А сегодня он удивительным способом смог доказать мне, что такое ожидание могло быть с невероятно-приятными последствиями в этой жизни. Ведь я сейчас счастлива. И это, в первую очередь, именно его заслуга. Именно его нужная для меня помощь. Мои губы вновь сложились в улыбке и я поспешила найти Одри и Лиама, стоявших возле стола с напитками. Теперь хотелось тоже поспешить в сторону своего дома. Хотелось всего-лишь отдохнуть и просто насладиться приятным окончанием сегодняшнего дня. Одри и Лиам тогда лишь уверенно согласились на моё предложение начать собираться домой. Правда моя подруга тут же настояла на том, чтобы мы решились выпить последний бокал какого-нибудь алкогольного напитка. И мы с Лиамом, прекрасно понимания бессмысленность противоречия с желаниями кареглазой девушки, лишь решились угодить в её просьбе и остановить свой выбор на красном вине. Мы долго смеялись, прежде чем всё-таки опустошить ёмкости наших стаканов, но вдруг решаясь произнести важный тост, нам всем удалось сконцентрироваться на последнем применении алкоголя на данном вечере. Нам просто удалось впасть в определённую атмосферу решаемой задачи. - Давайте, – голос вдруг подал Лиам, который внимательно смотрел то на меня, то на весёлую Одри, чьи глаза уже весь вечер отображали одно безумное счастье, — просто выпьем за то, чтобы все дни в нашей жизни были такие же удачные, как этот. И чтобы мы все всегда были вместе. Чтобы никогда не боялись быть рядом друг с другом. Тост парня позволил моему лицу нежно улыбнуться и я ощутила, как щёки окрасились в ярко-красный румянец. Чёрт, какое у меня прекрасное настроение! Ни Стайлса в своих мыслях, ни боли, ни каких-либо возможных проблем. Ничего, кроме поддержки и тёплого удовлетворения, которое заставляло лишь окунаться в забытье своей жизнерадостности и хорошего настроения. Которое заставляло получать море наслаждения, море позитивных эмоций и чувств. Все наши бокалы соприкоснулись с небольшим стуком и, с яркими улыбками на лицах, мы все мгновенно стали опустошать содержимое, хранившееся внутри них. Выпивать последние глотки вина сегодня. Ловить последние миллиграммы терпкого алкоголя. - Боже я, наверное, никогда не радовалась сегодняшнему дню, как сейчас, – Одри тут же подала свой довольный голос, когда стакан в её руках оказался вдруг перемещённым на поверхность тёмного стола. – Когда вдруг понимаешь, что всё так чудесно заканчивается, то начинаешь ещё больше радоваться жизни. Лиам нежно прикоснулся к её щеке с трепетным поцелуем и, полностью поддерживая свою девушку в только что сказанном заявлении, он признался, что ощущал тоже самое. А затем призналась и я, когда вдруг тоже стала осознавать этот невероятный смысл утверждения моей подруги. Ведь это всё было реально таким. Я действительно ощущала именно сейчас всю высь своих счастливых эмоций. Именно сейчас, когда в голове просачивалось чёткое понимание моего успеха и всего выполнения поставленных перед собой задач. Когда конец этого вечера стал для меня невероятной сказкой, исполнившей все мечты. Рядом со мной друзья, рядом со мной веселье. И цель, которая была осуществлена и которая ещё больше двигает меня вперёд. Цель уничтожения моего родного брата и его яркое поражение, пережитое им совершенно недавно. - Ладно, – я тоже положила свой бокал в сторону и, осматривая своих довольных друзей, лишь поправила ткань своего белого платья. – Я ненадолго отлучусь, а вы, наверное, пока точно собирайтесь домой. Встретимся на выходе, хорошо? - Да, конечно, – с улыбкой согласилась Одри, посмотрев на меня своими яркими карими глазами. Сейчас они казались особенно огромными и бездонными. Наверное её окрыляла так любовь Пейна и наш совместный отдых на этом празднике, приносящий каждому из нас ощущение поддержки и важности друг в друге. Я не стала задерживаться здесь долго. Мне хотелось побыстрее дойти до школьного туалета, расположенного совсем недалеко от центра этого большого зала. Хотелось умыться и немного поправить размытый слой своего макияжа, который слишком неприятным действием стал ощущаться на поверхности моей кожи. Поэтому я стала спешить на своих высоких каблуках. Стала осуществлять шаги с чёткостью, с большим стремлением оказаться на нужном месте. И это удалось. Пару мгновений — и я уже стояла возле умывальника, поправляя тон пудры, поправляя неровность слоя светлой помады. Умываться пришлось действительно недолго, поэтому мне вполне было спокойно на душе при выходе из данного помещения. Пришлось оказаться в школьном коридоре, который был наполнен особой мрачностью пугающей темнотой на протяжении сегодняшнего дня. Но в моей голове лишь удалось возникнуть одной единственной мысли о том, что вся подобная атмосфера усиливала празднование Хэллоуина и, продолжая медленно ступать по твёрдому полу, в моей душе уже не было замечено ни единой капли возможного страха. Я не боялась. Совсем, лишь просто хотела дойти побыстрее и оказаться вновь в приятном обществе друзей. Я лишь хотела быть рядом с ними, видя приятные улыбки их лиц и... Внезапно раздался резкий звук. Включить: Jakob – Malachite Я замерла. Испуганно застыла, ощутив неприятное сжатие в лёгких. Всё тело окутала волна плохого предчувствия и что-то с твёрдой непоколебимостью заставило меня застыть на месте, тут же переставая продолжать свой прежний направленный путь. Стало страшно. Вновь это знакомое чувство. Когда что-то не так. Когда в сердце мелькает желание исчезнуть. Убежать. - Какая неожиданная встреча, – этот голос. Это ехидство и эта жуть, от которой всё стало ещё хуже. Я готова была уничтожиться прямо сейчас. – И чего мы вдруг блуждаем одни в такое позднее время, Стефани? Мне даже не стоило оборачиваться, чтобы распознать своего собеседника. Мне даже не стоило делать лишнего шага, чтобы опознать эту личность. Но всё же при моем повороте и резком мелькании своего взгляда, я сразу увидела перед собой Малика. Его хмыре брови, опасные глаза. Но он был не один. Рядом стояли Найл, Даниель. Выглядели эти оба без настроения, но лишь один Зейн стал отдавать для меня дикий и пугающий изнутри холод. Хотелось убежать. Мгновенно. И я тут же попыталась сделать это. Сразу рванула вперёд, но из-за неудачных каблуков телу лишь пришлось быть схваченным ловким сцеплением рук Даниеля. Этого ублюдка. Этого ненавистного мною человека. - Куда-то спешишь? – перед глазами вновь образ Зейна. Его лицо. Его отчаянная радость, выбивающая всё хорошее из под дна моего сознания. – Не стоит, милая. У нас много времени. Целая ночь. Я вновь вижу Найла. И его молчаливую походку и его равнодушный взгляд. Почему? Что, чёрт возьми, происходит? Что, блять, вообще здесь твориться? - Что ты задумал? – мои слова звучали с омерзением. С ненавистью, резко-проявленной со дна своего сердца. Я не могла. Чёрт! Просто не могла. А Малик лишь усмехнулся, заметив все мои эмоции и весь мой гнев. Лишь усмехнулся, подходя ближе и прикасаясь кончиками пальцев к поверхности моего лица. Проведя по моей коже линию и с улыбкой наблюдая за моим сжатием и за моем бессилием, ведь руки уже минуту были в плотной хватке одного из придурков в этой компании. Мне так страшно. И противно. Но я старалась держаться. Старалась не подавать всего вида своего ужаса и дикого желания сбежать отсюда, как можно скорее. Хотя... разве Зейн итак не догадывался о моих чувствах? Он всё знал. И понимал, ведь это понимание прекрасными чертами было отписано на его лице. И я лишь презрительно прищурилась, пытаясь избежать неприятных прикосновений. Но Малик схватил меня за скулы. И заставил посмотреть в его чёрствые глаза. Заставил умереть. Рассыпаться на части, в который раз за всю мою жизнь. - Я предупреждал тебя, разве нет? – его губы были сжаты, глаза с ненавистью впивались едким взглядом в моё лицо. – Перейдёшь кому-то из нас дорогу — будешь платить лично мне. А разве я не оправдываю своих предупреждений? Голос брюнета наполнился презрительным смешком, а в моих глазах лишь холодной волной прошлось воспоминание этих слов на одной из вечеринок. И понимание. Грёбанное, чёрт возьми, понимание. «Тронешь хотя бы одного из нас, и я лично уничтожу тебя, понятно? Ты ведь не считаешь, что этот случай с Эллой сойдёт тебе с рук? Я слежу за тобой, дорогуша. За каждый промах ты будешь платить мне.» И я ведь перешла эту чёртову дорогу. Я перешла её Стайлсу. Я причинила ему боль. Зейн заметил моё понимание. Это вызвало довольную улыбку на его губах и ещё большее ехидство в выражении серьёзного лица парня. Дрожь по телу была невольной. Сжатие в горле тоже. Просто слишком страшно, чтобы контролировать что-либо. Просто слишком жутко, чтобы не понять всю опасность происходящего события. - Это ночь будет долгой, – он вновь прикоснулся пальцами к моей коже, опустил к шее, дёрнул ткань воротника моего белого платья. – И ты же не думаешь, что сможешь избежать этого, правда? Я прикончу тебя, дорогая Стефани. Я причиню тебе такую боль, о которой ты и не мечтала, – прозвучал его самодовольный смех, а затем Малик с резкостью отошёл от меня, с жёсткостью присматриваясь к фигуре Найла. Блондин воспринял это с безразличием. – Приведи этого урода, Пейна сюда, – приказ Зейна, его строгость и решительность всех предстоящих действий. – Уверен, если будут страдать эти оба, будет веселее, не так ли? И он вновь взглянул на меня. А я испугалась. И закричала. Но так пронзительно, что Даниелю пришлось мгновенным движением ладони заткнуть мой рот. И напугать меня. Вновь сильнее. Вновь жёстче и стремительней. О, Господи, помоги мне. Хотя... Я вдруг просто поняла, что помощи было ждать бессмысленно. Её не будет. Её просто не будет. - Ну что же, приступаем, – опять эта улыбка Малика. И его приказ. Приказ, который Даниель выполнил мгновенно. Который он сделал почти сразу, всего за секунду. Молниеносный порыв рук и ткань гипюрового платья разорвалась на моём теле. Опять мой крик. Мольба о помощи. А затем резкий толчок на пол. ====== Глава 39 ====== Простите, данное продолжение пришлось задержать из-за тяжелого психологического состояния этих глав. Мне просто были нужны силы, чтобы настроиться на это. Но спасибо всем, кто ещё со мной. Спасибо за вашу преданность и терпение. Вы все для меня! Вы делаете меня счастливой! Включаем и ставим на повтор: Jimmy Fung – The Killing Field Я не могу объяснить, что такое страх. Что такое дикий ужас, когда в теле образуется комок яростного напряжения и понимание неизбежной боли. Я не могу объяснить, как именно мне было плохо в эти минуты своей жизни. Я не могу. Это просто не в моих силах. Кровь тогда нахлынувшим импульсом стучала по венам, а глаза с непроизвольной скоростью продолжали сдерживать отчаянные слёзы. Мне было так жутко ощущать себя такой. Такой бессмысленной. Пустой. Ничего незначащей в этой жизни. Едва делая глотки пропитанного опасностью воздуха, я старалась не сжиматься всем своим телом так сильно, чтобы не дать себе возможности показать этим людям всю силу своего страха. Чтобы хоть как-то спастись. Хоть как-то удерживать внутри сознания последнюю надежду. На спасение. На то, чего точно не будет. На то, на что было бесполезно надеяться. - Веди её сюда, — твёрдый голос и холодные руки подтолкнули меня к проёму тёмной двери. Споткнувшись на входе, я едва удержалась на ногах, но грубое прикосновение к коже мужских рук мгновенно смогло помочь удержать мне равновесие, а затем направить в глубину мрачного помещения. Какой-то забытый кабинет, где ничего не видно и где мне уж точно бесполезно ожидать помощи. Это неизбежно. Этот кошмар не закончится. - Дура, – до ушей донеслось оскорбление Даниэля и его грубая хватка, толкнувшая меня к стене. Я вновь съёжилась всей частицей своей сущности. Прикрыла глаза, пытаясь настроиться на худшее, пытаясь воспринять реальность существующей правды сквозь отчаянность в осколках своего сердца. Я задыхалась. Уже прямо сейчас, когда двое парней с ухмылкой наблюдали за моим потрясением. Когда их лица рассматривали моё оголённое тело. И когда я так безнадёжно пыталась хоть как-то успокоить весь внутренний накал в глубине своих чувств. Я не знала, как было возможно пройти через это. Как можно было успокаивать своё дыхание и придавать себе сил. Как вообще, чёрт возьми, можно было воспринимать это! Ведь даже моё кружевное платье было окончательно испорчено. Белые крылья валялись в дальней стороне, на полу, а гипюровая ткань комками висела на моём теле, которой я так напрасно старалась прикрыться. Я была почти голой. В одном нижнем белье, которое совершенно не помогало защитить мою кожу от холода. Я была беззащитной перед этими ублюдками. И я не знала, что мне делать. Надеяться? Блять, да мне никто не поможет! Никто. Просто напросто никто! Вновь несдержанный всхлип, сорвавшийся с поверхности моих губ. Кожа покрылась мурашками и я опустила голову, продолжая придерживать порванную ткань платья у себя на груди. А эти двое засмеялись. Улыбнулись в тёмном свете своими злобными ухмылками. Уничтожили меня своей радостью в этих ненавистных глазах. - Что такое, Стефани? – Зейн сделал шаг ближе. Этот урод. Эта тварь, смотреть на которую у меня уже не было сил. Этот ублюдок, от которого сводило все мои внутренности, – боишься, дорогая? Ох... ещё так рано для этого. Всё интересное впереди. Всё самое вкусное ожидает нас дальше. Он вновь сделал пару шагов. Остановился напротив, с наслаждением наблюдая, как медленно я поворачиваюсь в сторону, пытаясь избежать его ехидного взгляд. И как, в конце концов, безнадёжно я пытаюсь себе помочь. - Знаешь, почему я это делаю? – его голос вновь раздался среди пугающей тишины помещения и я напряглась, даже боясь представить дальнейших объяснений. Всё становилось ещё ужаснее, чем раньше. С каждой секундой я осознавала, как бесповоротно разрушался мой мир. Но Малик молчал. Заставил лишь наши глаза встретиться сквозь длительное ожидание и вновь напомнить мне, в каком кошмарном обществе мне суждено находиться. Я замерла, не зная к чему мне стоило быть готовой. Я затаила дыхание, удивляясь, как стремительно продолжали темнеть глаза стоящего передо мною брюнета. И как быстро гул моего сердца начинал увеличиваться. - Потому что этого хочет твой брат, – вновь ухмылка Малика. И его слова. Пару фраз, слетевших с его губ. Пару мгновений, прежде чем мне окончательно удалось разбить все внутренние чувства об землю. Прежде чем я уничтожилась. В который раз в своей жизни. - Ты врёшь! — мгновенно слышен мой крик и резкий шаг в сторону кареглазого брюнета. Защитная реакция. Попытка остановить душевную боль. – Ты, чёрт побери, просто врёшь!!! Он не мог! Он не мог этого сделать, слышишь? «Не мог так поступить со мной». Сдержанные слёзы душили горло. Я набежала на Зейна, замахиваясь кулаками, но он с лёгкостью смог перехватить мои руки. Заставить меня остановиться и посмотреть в эти чёрствые глубокие глаза. - Не вру, – он сказал это уверенно, так быстро, что я не смогла совладать с собой. – И ты знаешь это, не так ли? Нет! Нет, вашу мать, я не знаю! Не знаю. Мне пришлось остановиться. Отойти в сторону и вновь вцепиться руками в разорванную поверхность белой ткани на своём теле. Попытаться уравновесить тяжесть своего дыхания. Просто прийти в себя. Этого не может быть. Я не хотела в это верить. Не хотела признавать данного факта ни в какой-либо возможной на это проникновенности. Это... просто... Я умру, если я признаю это. Гарри. Он мог позволить этому происходить? Он мог дать Зейну эту возможность? Как? Как, чёрт возьми, он мог??? Вновь внутри всё сжалось от боли. Всхлипы и крики застревали в глубине сознания и все мои силы уходили на их сдержанность. На эту тупорылую попытку сохранить равновесие. Не падать. Не падать в этот чёрствый бездонный ужас, который так стремительно разъедал всю меня. Правда. Это бывает больно, не так ли? Когда этот душераздирающий факт о предательстве близкого человека начинал принимать форму правдивости. Ведь Зейн действительно может не врать. Ведь Стайлс действительно может ненавидеть меня достаточно сильно, чтобы пойти на это. Ведь это всё просто имеет право на своё существование. Надежда бездонным комом сгорала на моих глазах. В моих чувствах, без возможности предотвращения. Теперь всё казалось в реальности неизбежным. Без спасения. Без шанса на возможность нормально жить. Вновь мой глухой вздох и через секунду дверь в эту комнату открылась. В моих глазах появился огонь счастья, но всего на мгновение, ведь я тут же осознала, что это не была попытка оказания мне помощи. Это было продолжение моего кошмара. Того самого, который может не только убить человека, а навсегда разрушить все его остатки душевной плоти. В начале я заметила Лиама. Его шокированный взгляд и резкую чёткость шагов. Но затем сзади появился Найл. И руки блондина мгновенно смогли замахнуться на Пейна, ударив того по рёбрам и усадив на колени. Лиам не ожидал столь сильного удара, не ожидал, что попадёт в такую глупую ловушку. Что же они могли наговорить ему, чтобы он пришёл сюда? О чём они вообще могли ему соврать? Но уже было поздно размышлять об этом. Тело Лиама оказалась на полу и к фигуре шатена поспешил подойти Даниэль, так же уверенный замахнувшийся на его стойку. Сидящего на коленях Пейна эти двое схватили всего за мгновение и смогли обездвижить шокированного парня всего за немногочисленные секунды. Он был также, как и я, беспомощным. Он также, как и я, попал в тот мир, перед которым мы были бессильны. Нет надежды. Нет спасения. Нет больше сил. Одна боль и это чёртовое понимание — сегодняшняя ночь будет самой худшей в нашей с Лиамом жизни. - Наконец-то мы все в сборе, – раздался самодовольный голос Малика и я невольно обернулась в его сторону. Заметила взглядом его уверенную стойку и блеск в его счастливых карих глазах. – Думаю, теперь мы можем приступить к самому интересному, правда? Мои губы сжались в резком вздохе. Злость буйным вихрем пронеслась по складкам кожи. В глазах загорелась непреодолимая ярость. Да как он смеет? Как он может так рушить мою с Лиамом жизнь? - Отпусти его! – мой злостный приказ, от которого улыбка на губах Зейна стала лишь шире. От которого его глаза загорелись лишь более чёткой язвительностью. - Отпустить? – он аккуратно переспросил, делая небольшой шаг в мою сторону и пугая меня своим близким присутствием. Вводя меня в омут жуткости и до ужаса буйного страха. – Не думаю, что это хорошая идея, дорогая. У меня... Совершенно иные планы на сегодняшний вечер. Его глаза заблестели злорадством. Ужасом. Дикой яростью, от которой перехватывало дыхание. Я отошла назад. С испугом в сердце оглянула всё пугающее пространство этого тёмного помещения. Ведь теперь точно не было шансов на спасение. Холод окончательно пробился под покров моей кожи. Под покров моего болезненно-бьющегося сердца. - Видишь, Пейн, как о тебе заботится твоя прелестная подруга? – с усмешкой в голосе произнёс Малик. Он взглянул в сторону Лиама и тот, стоя на коленях, съёжился ещё больше от плохого предчувствия дальнейших событий. – Видишь, как она переживает, волнуется? А ты ведь не рассказал ей всю правду, не так ли? Ты ведь не признался ей в своём недавнем предательстве, Пейн? Лицо Лиама перекосилось от ужаса и гнева. Руки шатена напряглись и он почти молниеносным рывком выбрался из хватки держащих его сзади парней, но те двое оказались со слишком превосходной реакцией, чтобы вновь удержать своего соперника на коленях. Лиам оказался усмирённым. Но и в этом положении, он продолжал отталкивать Найла и стоящего с ним Даниэля. Продолжал пытаться спастись. Обрести нужную свободу движений. - Заткнись, ублюдок! – закричал Пейн, гневно смотря на Зейна. Вновь делая рывок всем телом и яростно двигая руками в бесполезных попытках встать на ноги. Но это было концом. Это уже было пеплом сожженной надежды. – Просто, блять, закрой свой рот! Глаза Лиама горели яростью. Ненавистью. Злостью и в то же время пугливым отчаяньем. Этот взгляд был способен пронзить всё. Он был способен подкрасться в глубину сознания, выворачивая там всю сущность и приведя её в противоположное для себя направление. Этот взгляд заставил меня замереть на месте. И посмотреть на Лиама так, как раньше мне совершенно не доводилось смотреть на этого человека. Ведь что могло происходить с ним сейчас? Откуда мог быть такой гнев в его сердце, смешанный со страхом и отчаяньем одновременно? Предательство? Да, Боже мой, Малик же шутит, лжёт! Не может быть у Пейна никакого предательства. Не может быть! Я же не поверю в это, правда? Но почему же тогда Лиам так боится? Так злится и пытается вырваться всем телом? Что происходило с моим лучшим другом? Что происходило в этом ужасном кошмаре, каждая продолжающая секунда которого безукоризненно уничтожала весь мой мир? - Значит, не сказал, – Зейн сделал итог. Голос парня звучал приторно, с усмешкой, с глубиной невообразимого яда и воодушевления, которому мгновенно удалось заставить меня вникнуть в обескураженное удивление. Я не смогла дышать. Я мгновенно перестала думать. – Так почему не сказал, Лиам? Всё-таки ты действительно это сделал. Она имеет право знать, ты так не думаешь? Она должна быть осведомлена о том, как хорошо ты помог ей перевернуть всю страницу своей жизни. Он продолжал говорить с Пейном о всё той же необъяснимой для меня теме. И каждое последующее мгновение лишь сильнее подталкивало меня к той мысли, что я не выдержу так больше. Что я просто окончательно разорвусь в удушливом напряжении данного разговора. Ведь, что Малик имеет в виду? Что, чёрт возьми, он хочет мне дать понять? Лиам перестал издавать какие-либо звуки. Он замер в молчании и только блеск его пронзительных карих глаз продолжал отдавать злостью и пренебрежением к стоящему неподалёку назойливому брюнету. Только этот гнев. Только эта боль, которой было пропитана каждая частица тела моего друга. И это было так знакомо. Это... это напугало со слишком безумной скоростью. - Что ты имеешь в виду? – мне удалось подать голос. Испуганно замереть и посмотреть Зейну прямо в глаза. Я должна была понять всё прямо сейчас. Я должна была убедиться. Тут же. В эти же быстротечные секунды. – Что мне должно быть известно, Малик? И он лишь усмехнулся своим самым неприятным жестом. Подошёл ко мне ближе на несколько шагов и заставил моё тело снова очутиться в жгучем чувстве страха и ужаса. Внутри, как всегда, всё взрывается от напряжения. И я, как всегда, терплю до последнего, чтобы понять хоть какую-то правду. - Ты никогда не обращала внимания на некоторые удивительные совпадения, Стефани? – голос Зейна звучал спокойно и это не могло не удивлять. Не могло не заставлять меня хотеть ещё больше исчезнуть с этого проклятого места. – Как, например, твоя ссора с Гарри? Никогда не думала, почему ты, решившись в такой необдуманный миг поцеловать своего лучшего друга, тут же стала замечена своим старшим братом? И... почему вообще Лиам так резко захотел помириться с тобой? А Гарри – оказаться именно там, где можно было заметить весь данный случай? Нет? Не задумывалась об этом? Ну, так позволь мне всё объяснить тебе, дорогая. Позволь мне рассказать тебе, почему всё именно так произошло в твоей жизни. Нет. Чёрт... Просто нет!!! Я готова была заорать со всей силы. Убежать прочь, чтобы больше никогда этого не слышать! Даже не пытаться воспринять это за правду. Даже не... Это же глупость! Это точная ложь! Ложь, потому что Лиам точно такого бы никогда не сделал. Никогда! Он не такой, как мой брат. Он не причинил бы мне подобной боли. Он не обманул бы меня таким способом. Он бы... Он всегда дорожил мною достаточно, чтобы не позволить подобным вещам произойти. Он же любил меня, правда? И любит... А те кто любят, не идут на предательства. Те, кто дорожат близкими людьми, не заставляют их страдать. Я долго продолжала стоять на одном месте. Делать какие-то глупые вздохи, пытаясь образумиться и перестать слышать весь этот бред, озвученный ехидным голосом Зейна. Перестать его слушать. Стеф, перестань! Это ложь. Это всё ложь! Слышишь? Ложь! Но Малик ни за что бы не последовал моим внутренним просьбам и надеждам, так стремительно желающим быть осуществлёнными. Ведь он не стал останавливаться. Не стал давать мне возможности сохранять свой беспечный эмоциональным мир в той же трепетной сохранности, каким он мог быть до этого момента. Он просто продолжил. Разрушать. Причинять боль. Позволять мне осознавать самое страшное и ужасное в этой чёртовой жизни. - Мы с Пейном обсудили всё ещё за неделю до подобного происшествия, – Малик говорил твёрдо, с абсолютной уверенностью в каждом осуществлённом звуке. – План был прост: Лиам делает вид, что прощает тебе все прошлые обиды, а взамен просит что-то наподобие последнего поцелуя, который, несомненно, должен помочь ему забыть тебя и свои любвеобильные чувства. С моей же стороны всё было ещё легче, – Зейн ухмыльнулся, его глаза окончательно пронзились осчастливленным блеском. А внутри меня — боль. Оглушающая пустота, от которой уже невозможно было спастись. – Я должен был заняться Стайлсом, Стеф, – вновь сказал Зейн с самодовольной улыбкой. – Привести его в одно неплохое кафе и позаботиться о том, чтобы он оказался в нужном месте в нужное время. И это вышло, не правда ли? Твой брат всё увидел. Пейн абсолютно всё выполнил. И произошла ссора, твоя боль, неожиданное воссоединение Стайлса с твоей подругой. Ты никогда не думала, кто может быть виноват в этом? Ведь ответ прост. Это твой друг виновен, Стеф. Лиам Пейн. Вот, настоящая причина всей твоей боли. Вот, благодаря кому ты так настрадалась. И эти слова смогли уничтожить всё. Дать трещину. Дать настоящий толчок к тому, что называют разочарованием. Разочарованием в тех, кто владел большим значением в моей жизни, нежели просто близостью или приятельским отношением. Ведь Пейн... Кем был для меня он? Он был моей родственной душой. Предметом не только доверия, но и всей сутью поддержки и любви. Сутью того, что можно в некоторых случаях называть даже больше, чем просто дружбой. Я всегда верила Лиаму. Моментами я даже была готова признать, что любила его всем сердцем за его душевную теплоту, за его способность оказать мне самую многозначительную веру в саму себя. Я дорожила им, и даже во время ссоры — я всегда хотела восстановить наши дружеские отношения. Ведь этот человек всегда был близкой и дорогой частью не только моей жизни, но и моего внутреннего мира. Он... Был многим. Был. Теперь этого нет. Теперь внутри пусто. - За что? – я и сама удивилась, как смогла быстро взглянуть в карие глаза своего бывшего друга. Словить его испуганное выражение лица и в очередной раз убедиться во всей правдивости только что осознанного мною факта. – За что ты так поступил со мной, Лиам? Мой голос звучал жалко. Глупо. Слишком бесхарактерно для подобного вопроса. Но я не могла больше быть сильной. Ведь Зейн сказал правду. И я поверила ему уже в тот самый момент, когда глаза Пейна наполнились страхом. Тот, кто не лжёт, никогда не боится. Тот, кому нечего скрывать, никогда не будет пытаться скрыть всю правду за маской своего страха. Лиам врал мне. Это враньё тенью отобразилось в его карих глазах, в этих самых, которые раньше казались мне самыми чистыми и искренними. Ведь оказалось, что доверять нельзя никому. И это лишь очередной урок в моей жалкой жизни. Пейн проигнорировал мой вопрос. Найл с Даниэлем оттолкнули его ещё ближе к полу и он лишь медленным толчком отвернул свою голову. Мне же просто пришлось с болью сталкиваться с этим. Пытаться дышать, вновь углубляться в чувства своего томительного страха. Удушение. Внутри всё съёживается. Боль глухим комом распространяется по телу и давит на все частицы внутренних органов. Мне хочется закричать прямо здесь от всего этого душераздирающего кошмара. Мне хочется признать своё поражение перед Маликом в эти же секунды своей жизни. Но... Взглянув украдкой на профиль его высокомерного лица, в глазах Зейна не отображалось полная удовлетворённость своих поступков. В его мрачном взгляде читались иные эмоции и чувства. Его лицо искажало то, что приняло вид самого болезненного удара в данные мгновения. Это не конец твоих страданий, Стефани. Это только начало. - Мне всегда было интересно, как далеко твоя добросовестность способна зайти, Стеф, – честно признался Малик, делая шаг в мою сторону. – Ведь... Ты так зла на Пейна сейчас. Но спорим, он до сих пор достаточно дорог тебе, не так ли? Хочешь... Я докажу это каждому из нас? Я замерла. К чему он клонит? Что имеет в виду? Что... Что, чёрт возьми, должно произойти сейчас? Мне страшно. Господи, как! Пожалуйста, помоги мне. Мне... Мне нечем дышать. Ужас. Он сковывает все глубинные частицы моего сердца. Каждый вздох, каждое биение пульса — я сейчас буду уничтожена в этом кошмаре. Я не смогу от этого скрыться. Я не смогу спастись. Никак. Никогда. - Найл! – грозный приказ Малика. Блестящая ухмылка на его губах и вновь мой испуганный взгляд в сторону Пейна и стоящего рядом блондина. Но лучше бы я не смотрела на это. Никогда-никогда не смотрела. Потому что следующие секунды... Они ужасны. Так молниеносны и безжалостны, что от этого внутри моего сердца всё стало разрываться по швам. Глотки воздуха стали ещё более резче и хладнокровней, а кровь в висках застучала с большей напряжённостью и отчаяньем. Найл с силой ударил Пейна по голове. Парень упал на локти, но это не дало ему избежать очередной хватки голубоглазого блондина. Тот схватил Пейна за горло и давая мимолётный знак Даниэлю стал усиленно удерживать моего бывшего друга за поверхность шеи. Пейн задыхался в ужасе. Его тело было избитым, обессиленным. Выбраться из этого положения уже было невозможно. Нереально. И это было не просто отчаяньем. А болезненной восприимчивостью ужасающей правды. От которой не скрыться и не спастись, которую можно только увидеть и ощутить на всех частях своего скованного ужасом тела. Даниэль не стал долго ждать. В тёмном помещении блеснуло металлическое лезвие ножа и светлоглазый парень быстрым движением рук приложил данный нож к обездвиженному горлу Пейна. Пару секунд и это лезвие стало впитываться в кожу напористее. Пару мгновений и по прожилкам шеи стала течь алая кровь. - Нет! – я закричала. Рванула вперёд, пытаясь помочь. – Нет! Прекратите! Пожалуйста... Нет!!! Я наплевала на порванную ткань платья на своём теле. Я наплевала на боль и обиду, сохранившуюся внутри своего сознания. Я наплевала на всё. Только попыталась помочь. Попыталась сделать хоть что-то и остановить этот дикий ужас, который стал разрывать все части изнутри. Это так страшно. Это так больно видеть. И я была не в силах что-либо исправить, предотвратить хоть как-то. Ведь Зейн схватил мои руки достаточно быстро, чтобы остановить мои шаги. Ведь его хватка на моих ладонях оказалось достаточно сильной, чтобы утихомирить мои прерывистые движения и моё столь яростное рвение помочь ни в чём невиновному в данной ситуации человеку. Это же не наказание Пейна. Это моё. Моё страдание за все свои грехи перед Зейном. Только моё. - Пожалуйста! – мои вопли оглушили всю комнату. Я кричала так громко, я пыталась хоть как-то это остановить. Ведь кровь... Она всё-также мерцала в этом тёмном цвете комнаты, она всё-также ужасным отображением виднелась в моих напуганных данной жестокостью глазах. – Хватит! Остановитесь! Я умоляю! Прошу! Хватит! - Хочешь, чтобы Даниэль остановился? – голос Зейн медленным хрипом донёсся до моего сознания. И я, замерев от неожиданности, постаралась успокоиться, надеясь хоть как-то сохранять все частицы потерянного ранее самообладания. – Тогда сделай всё, что я скажу тебе, дорогая. И я медленно сжала губы от ужасно-плохого предчувствия своей души. Я замерла с болью в сердце и со страхом в глазах, которые всё-также продолжали наблюдать раненное тело моего бывшего друга. Лиаму больно. Его губы дрожат, но он всё молчаливо терпит, понимая весь кошмар нашего с ним положения. А ведь Даниэль и Найл могут не остановиться. Ведь они могут продолжить. Они могут убить. Убить Лиама уже за пару секунд, без капли сомнения или жалости. - Что ты хочешь? – мой голос дрожит, в глазах стали просачиваться слёзы. А Зейн ухмыльнулся. Ехидно, насмешливо, достаточно злобно и устрашающе. От этого человека никогда не стоит ожидать чего-либо хорошего. Только плохое. Только мерзкое. То, что уничтожает все хорошие качества в человеке. - Сядь на колени, – его голос. А затем мгновенный порыв моего ужаса. Тот момент, когда страх едким пламенем разъедает душевные внутренности. Сначала я не хотела верить в смысл только что услышанных мною слов. В глазах мелькнуло непонимание и я лишь с удивлением оглянулась по сторонам. Что-то пронзило мои испуганные чувства и это «что-то» оказалось значительной причиной моего ещё большего отчаянья в таком положении. Я прикрыла глаза. На пару мгновений. На пару резких вздохов, чтобы позволить своему дыханию не прекращаться. Ведь мне было слишком страшно. Уже не было никаких границ всему происходившему кошмару. Уже, Стефани, всё стало окончательным ужасом для твоей жизни. - Зейн, – я с мольбой посмотрела в его карие глаза. Слегка напряглась всем телом и подошла ближе, надеясь заставить его испытать хоть какую-то жалость и чуткость ко мне. Хоть что-нибудь похожее на человечность. – Пожалуйста, остановись... Хватит. Я... мне правда жаль... Я сожалею, слышишь? Обо всём сожалею!!! Но, пожалуйста, прекрати... Остановись! Он лишь ухмыльнулся уголками своих ехидных губ. Его руки медленным рывком оторвались от моих ладоней и сквозь всю пугающую темноту помещения я заметила опасный блеск этих карих глаз. Было глупо надеться на сожаление. Пытаться вызвать понимание в этом человеке. Ведь это было действительно бессмысленно — пытаться изменить то, что уже предначертано мне судьбой. - Либо ты это делаешь, либо я собственными руками прикончу твоего друга, Стефани, – голос Малика безжалостным хлыстом бил по ушам. И я, задрожав всем телом, не смогла удержать горьких слёз от осознания ужасной неизбежности. – Тебе выбирать. Выбор. Этот ублюдок предоставил мне выбор. Выбор чего? Либо жизнь Лиама, либо моё окончательное унижение в этом месте. Глупое предложение для меня, правда? Я же всё-равно выберу жизнь своего друга. Всегда. При любых иных обстоятельств в подобной ситуации. Но в моём сердце всё также продолжал гудеть страх непоколебимой волной. И я всё также пыталась справиться с внутренними ощущениями отвращения, от которого с болью сжимались виски. Я пыталась. Но сил уже просто-напросто не было. - Найл... – я вдруг обернулась, мимолётно взглянув на блондина. Нашим голубым глазам удалось встретиться сквозь ужас всего пространства, и это дало мне самую последнюю надежду в моей жизни. – Пожалуйста, Найл, хотя бы ты... «Хотя бы ты помоги мне» Я молила его. Также как и Зейна, которому явно уже было наплевать на все внутренности моих чувств. И я отдала всю свою надежду на Хорана. На этого милого парня, который когда-то был именно тем, кто смог оказывать мне поддержку и понимание. Кто был единственным, обладающим способностью мне помочь и не отворачиваться от меня так, будто бы я не была человеком, а лишь каким-то жалким подобием существа. Найл раньше мог мне помочь. Раньше он был именно тем, кто смог убедить в силе своей искренности и добросовестности. Но разве это сработает и сейчас? Я хотела верить в это при нашем едва ощутимом столкновении взглядов. Я хотела быть убеждённой в этом хотя бы на мгновение, когда надежды в глубине сердца уже не оставалось. Я хотела. Но не смогла. - Я ничем не смогу тебе помочь, – его голос прозвучал равнодушно, голубые глаза опустились вниз, на профиль искажённого болью лица Пейна, – лучше просто позаботься о своём друге. Кровь на шее Лиама стала скатываться вниз, на пол, губы парня болезненно задрожали, будто пытаясь сдерживать глухие стоны и пронзительные всхлипы, ассоциирующие его неприятные страдания. Он тоже терпел. Жалел обо всём. Его карий взгляд проникся сочувствием. И этот взгляд... Эта мужественность в его лице и в его сильных руках, которые он напряг со всей силы. Это всё убедило меня окончательно. Мне больше не страшно. Мне больше нечего бояться и нечему противиться. Просто сделать, что велят. Ради людей, которые всегда были частью моего внутреннего мира. Просто это сделать, Стефани. Давай. Ты сможешь. И я смогла. Неуверенный взгляд в сторону Малика, блеск его очередной язвительной ухмылки и моё неловкое движение. Мой сгиб коленей и более приземлённое положение к полу. Я села. Прямо перед Зейном, сжимая свои пухлые губы и молясь внутри себя о самом быстром окончании всего этого вечера. Пожалуйста. Пусть хотя бы в этом мне повезёт сегодня. - Видишь, – холодные руки коснулись моего лица и я смогла различить грубый голос Малика, так неприятно издающийся среди глухого молчания в этом помещении. Мне было противно. Но главное, что не страшно. Теперь уже нет этого чувства в душе. – Ты же можешь быть послушной, не так ли, дорогая? – сквозь свой ехидный голос произнёс Зейн, продолжая притрагиваться к коже моего лица. – И это очень хорошо на самом деле. Лучше делай всё покорно и без упрямства, милая. Ты ведь умеешь это? Я же помню. Я же знаю все твои необычайные способности. Вновь звучание его ядовитого смеха. Этот человек вызывает в моём теле жуть, внутри моего сердца постепенно стали вновь зарождаться частицы ужаса и желания сбежать отсюда со скоростью света. Я едва находила в себе силы стоять на месте. Едва находила в себе силы не расплакаться и не раскрыть окончательную жалость всей своей беспомощной сущности. - Давай, – вдруг произнёс Зейн. Его руки подтянули мои ладони к его ширинке и я в последний раз сжала свои зубы со всей возможной силой. – Сделай то, что мне так нужно сейчас. Сделай, Стеф, иначе, клянусь, Пейн в живых не останется. Я постаралась. Держать себя в руках, сквозь душевную дрожь и отвращение, полностью заполнившее пространство моего тела. Ведь было хорошо понятно, чего требует Малик, и как сильно он сейчас хочет усилить моё унижение. Но разве это унижение, не именно то, что меня уничтожит? Я не знала ответа на этот вопрос. Украдкой я смогла взглянуть в сторону Лиама, так боясь и в его глазах заметить отвращение. Но его загнанные в тупик глаза лишь отражали страх, а затем и чувство глубочайшего сожаления, что, к моему удивлению, смогло придать мне значительных сил. - Не нужно... – одними губами прошептал он, не смотря на острое лезвие, так плотно прижатое к его горлу. – Остановись, Стеф... Не стоит этого... ради меня... не стоит. И я печально улыбнулась, услышав эти фразы и почувствовав внутри себя резкое отрицание с этим заявлением Лиама. Я не согласна. Это стоит того. Всегда стоило. И будет стоить. В моих глазах мгновенно накопились едкие слёзы и, больше не утруждаясь их сдерживать, я ощутила, как пару жгучих каплей покатились по моей щеке вниз. Успокойся, Стеф. Ты же всегда через всё могла пройти. Сможешь и сейчас. Сможешь. Главное просто это сделать. В последний раз сделав глубокий вздох, я уверенно собрала всю свою решительность и настроилась. В такие моменты смотреть на кого-то сил у меня не было. В такие моменты девушке лучше представлять себя в выдуманной истории и делать вид, будто это всё в действительности происходит совершенно не с ней. Может, это не я делаю всё это сейчас. Кто-то другой. Кто-то, за кем я просто наблюдаю со стороны. Так легче, правда, через всё проходить и убеждать себя, что всё в порядке. Мои руки дрожали, когда я нервными пальцами расстёгивала молнию чёрных брюк стоящего перед собою парня. Когда спустила его боксёры, пытаясь научиться смотреть в пустоту и вообще забывать о том, что я делаю. Перед глазами почему-то всплывал Гарри. Человек, любовь к которому вдруг слишком неожиданно стала проявляться перед глазами. Ведь когда-то именно то, что я собиралась делать Зейну, я делала своему брату. Когда-то это была первая наша с ним сексуальная связь, сблизившая нас и подарившая необычную кучу приятных ощущений. Когда-то минет был тем, что смогло меня окрылить. Сейчас это будет тем, что сможет меня уничтожить. Я аккуратно прикоснулась губами к члену Малика. В глазах стояли слёзы. В душе – боль. Но главное просто не останавливаться. Делать то, что мне приказывают, а одновременно и забывать о том, что рядом есть и другие люди. Другие, кто получает удовольствие от моего унижения. Я пыталась правильно управлять своим ртом. Без эмоций и чувств, но и с правильным ритмом движений, чтобы, в конце концов, всё это было не зря. Мои губы дрожали. К горлу подкатывала тошнота, а сквозь внутреннюю пустоту меня начинало поглощать сильнейшее отвращение. Вкус на губах был слегка солёным. Может, это мои душевные слёзы? Боже мой, Стеф, не думай. Просто делай это, ладно? Ещё чуть-чуть. Вот. Немного. Ещё немного. Пару движений губами, пару сжатий зубов, прикосновений. Моему языку удалось что-то сделать, нервно пройтись по напряжённой поверхности и я тут же сжалась всей сущностью, пытаясь перестать осознавать мрачный ужас всех событий, происходящих со мной. Не хочу больше думать! Не хочу. Это больно. Мерзко. У меня уже нет сил на это! Нет! В последний раз провожу по всему члену губами и пытаюсь оттолкнуться, но руки Зейна останавливают меня, хватая поверхность моей головы и вновь возвращая мой рот на прежнее место. Мне становится больнее. Хочется кричать, но нет сил. Чёрт. Ничего уже нет. Его руки держат мою голову, его тело делает несколько толчков и я чувствую, как губы разрывает от этой беспощадной боли. Как мерзость начинает заполнять пространство всего тела с большей мощностью, а отчаянье вонзается в частицы моих внутренностей. Уголки рта отдают болью. Дыхание теряется, я не в силах делать глотки нужного воздуха. Голова так кружится. Я готова упасть, но Малик держит достаточно сильно, чтобы позволять мне оставаться на месте. Он становится грубее. Врывается в меня так резко, что от этого всё внутри заполняется животным страхом и я опять с ужасом осознаю, что начинаю бояться. Пытаюсь вырваться — не могу. Пытаюсь отстраниться — он не позволяет. Насаживает глубже, до глотки, вызывая жуткие чувства беспомощности. Ты никто, Стефани. Никто. Только что тебе это прекрасным образом доказали. Только что тебя опустили на землю. Вместе со всей той грязью, которой насыщена вся твоя душа. Зейн в последний раз вталкивается в мой рот и после того, как я успеваю услышать его хриплый стон, моим губам тут же удаётся ощутить неприятный кисловатый привкус, от которого начинает сводить всё тело. Я пытаюсь вырваться, но мне вновь не позволяют этого сделать. Не позволяют выплюнуть эту чёртову смазку, от которой такими противными становятся мои ощущения во рту. И я глотаю, осознавая весь ужас своего бессилия. Я глотаю эту чёртову сперму, от которой мой организм хотел избавиться совершенно иначе. Я просто больше не выдерживаю. Руки Зейн отпускают меня, а я отползаю в сторону, понимая, что у меня нет больше сил терпеть!!! Нет, мать вашу! Их уже НЕТ! Я падаю на пол. Кричу. Слёзы яростным вихрем текут по щекам и я окончательно забиваюсь в истерике, чувствуя безумное отвращение уже ни к Зейну, ни к Лиаму, ни к брату, а к самой себе! К себе! Я отвратительна! Я шлюха! Дура конченная, не заслуживающая ничего хорошего в этой жизни! Господи, как противно. От самой себя. От этой жизни, в которой я настоящая проститутка и ничего больше. Я никто. Никто. Никто. Никто. Вот. Вот, весь смысл. Вот весь этот грёбанный, долбанный смысл! Мне больно. Чувства отвращения полностью заполняют всю мою сущность и я, разрываясь в судорожных вздохах и воплях, окончательно начинаю сходить с ума и терять здравые части своего рассудка. Во мне что-то лопается. Какая-то грань разрывается прямо в груди, отчего моё грёбанное сердце перестаёт выдерживать всё возможное напряжение. Внутри уже нет ничего. Только смесь этой жуткой боли и ужаса, от которого нет шанса скрыться. Всё кончено, Стефани. Смысл твоей жизни окончен. - Оставьте нас, – Зейн говорит грубо, неспешно застёгивая свои чёрные брюки и едва заставляя себя посмотреть в сторону Найла и Даниэля. Но парни понимают и без лишних слов. Лишь переглянувшись друг с другом за численные секунды, они тут же спешат схватить раненного Пейна и вместе с ним выйти в коридор, громко захлопывая дверь этого мрачного помещения. И я остаюсь наедине со своим ужасом. С человеком, от которого уже никак не скрыться и не спастись. Думала, что твоим страданиям конец, Стефани? Вновь ты ошиблась. Как и всегда. Как и всегда, глупая, ни на что неспособная дура. Я отодвигаюсь в сторону, а Зейн, не спеша и с самодовольной ухмылкой, резким шагом подошёл близко ко мне. Его действия резкие, грубые, отдают диким ужасом и настоящим гневом, от которого я не вижу больше попыток спастись. Мне просто хочется пройти через это быстрее. Как можно быстрее. Даже прямо сейчас. - Что такое? – его голос приторно-сладок, губы расползаются в опасливой усмешке, от которой мне становится только хуже. Хочу убежать, но некуда. Хочу уйти, но знаю, что это бесполезно. – Тебе страшно? Я моргаю и молча отворачиваю голову, но Зейн, не желая позволять мне подобного действия, тут же хватает моё телу руками и, подымая меня на ноги, заставляет наши взгляды столкнуться. От него веет холодом и яростью. Я не могу смотреть в эти противные глаза. Не могу. Тело дрожит и я окончательно убеждаюсь в своей никчёмности. Хотя... разве я не смогла с точностью убедиться в этом раньше? Мне лишь остаётся прижаться всем телом к стенке и с ужасом наблюдать, как руки Зейна блуждают по контурам моего заплаканного лица. Как изучают страх в моём теле. И как наслаждаются каждым мельканием подобного ужаса. - Ты сдохнешь уже этой ночью, Стефани, – его голос звучит уверенно. Властно. Я лишь испуганно опускаю взгляд. – Ты уже сегодня полностью ответишь мне за все свои выходки. Шлюха. Жалкая пародия своего брата. Эти слова кажутся последним ударом. Словно яд, который слишком молниеносно смог пронзить едва живое сердце. Всё лопает. Внутри всё уничтожается. И в моих глазах, наполненных дикой яростью и самоотверженной болью, вдруг начинает мелькать неожиданная сила. Та самая сила, благодаря которой я тут же отталкиваю Зейна и бью его. Бью в лицо, соприкасаясь с его кожей своей ладонью. Слышится громкий звук и прежде, чем я успеваю осознать только что сделанное, Малик окончательно взрывается в буре своего гнева и своей ярости. Теперь крышу окончательно сводит и у него. - Ах ты, сука! – кричит он, накидываясь на меня всем телом. Хватая за горло, заставляя меня задыхаться под силой такой ужасающей хватки. – тварь!!! Мелкая, тупая и никчёмная тварь, Стефани! Я убью тебя, слышишь? Прикончу прямо на этом месте. Его голос становится громче, руки настойчиво отталкивают от себя, отчего мне не удаётся удерживать своё тело на ногах. Я падаю. Перед глазами пелена. Я ничего не слышу, не чувствую. Только едва дышу, пытаясь найти для этого любую возможную способность. Не страшно. Только пусто и холодно. Кажется, моему сердцу больше никогда не согреться. - Сука! – вновь кричит Малик, настигая моё тело с высокой скоростью, – ты мерзкая, блядь, Стеф! Ты слышишь меня? Блядь! Вот, твоя реальная сущность. Вот твой мир и твоя жизнь, шлюха! Тебе, ведь понравилось, правда? Когда тебе кончают в рот, когда ебут во все дырки? Хочешь дам ещё. Хочешь? – он бьёт меня ногами и я лишь испуганно вскрикиваю, чувствую бешеную боль в своём теле. – Хочешь, Стеф?! Мне не удаётся ответить. Грубые руки хватают меня и откидывают в сторону, отчего я вновь пытаюсь закричать. Всё кружится перед глазами. Я даже не успеваю ничего почувствовать, ничего понять, ведь сил больше нет. Хочется, чтобы это просто прекратилось. - Ты самая мерзкая тварь, которую я когда-либо встречал, Стефани! – он опять оглушительно кричит. Его ноги бьют меня прямо по рёбрам, я дико кричу и хватаюсь за живот, ощущая дикую примесь ужаса. – Самое жалкое и ничтожное существо. Вновь удар. Где-то в районе груди. Мне больно, но я не могу издать хотя бы звук. Рот беспомощно открывается, перед глазами виднеется тёмная поверхность мужских ботинок и опять бешеный толчок по поверхности моего обессиленного тела. Моё дыхание перехватывает, я прикрываю глаза и пытаюсь перестать испытывать этот бешеный ужас. Внутри так холодно. Я не могу уже. Пожалуйста, пусть всё закончится. - Тварь! – опять этот знакомый голос. А затем последний удар. Меня бьют со всей силы по лицу и я, не выдержав, натыкаюсь всем телом на осколки разбитого стекла. Всё пропитывается болью. Едкой, мучительной. Последней. Той самой, что доводит до крайней точки. Кровь течет по щекам и я отключаюсь. Пусто. Где-то в глубине моего сердца эта пустота стала всем смыслом, который ещё не перестал существовать. Где-то это вообще оказалось всем, что я не потеряла за этот день. Пустота. Все ощущения и вся моя теперешняя надежда. Больше ничего нет. Включаем и ставим на повтор: Zack Hemsey – I’ll Find A Way (Instrumental) От третьего лица Он медленным шагом вышел в коридор, чувствуя бешеную пульсацию в своих руках и ощущая, как буйный гнев постепенно начинает расходиться по его венам. Злость. Он действительно был зол и был в бешеной ярости. Перед глазами до сих пор мелькали его собственные удары, его рассерженный тембр голоса, его угрозы. Напряжение медленно спадало холодной волной с его тела, но внутри всё-также продолжал гореть этот неуправляемый безумный огонь. Огонь чувств и его пламенной ярости. - Малик! – сзади послышался злобный мужской голос и, даже не обернувшись, Малик догадался, что такая интонация принадлежала Найлу. Только этот мог осмелиться повысить на него голос в столь опасные минуты. – Что, чёрт возьми, ты делаешь? Найл говорил прерывисто, едва дыша и находя в себе возможность быть более менее вменяемым под натиском таким жестоких событий. Но Зейн, даже прекрасно понимая чувства своего друга, всё-равно не желал давать ему никаких поблажек, лишая и этого человека особой порцией своей неконтролируемой злости. Замерев, кареглазый брюнет спокойно обернулся и, сжимая поверхность своих окровавленных рук, посмотрел на Найла с достаточной злобой и ненавистью, чтобы заставить того съёжиться под таким натиском рассерженных глаз. - Не забывай с кем разговариваешь, ладно? – холодно предупредил он Хорана, замечая, как недовольно сжались губы блондина. – Я не обязан перед тобой отчитываться. Больше у него не было настроения на ещё какие-либо слова. Зейн чувствовал внутри себя всё ещё этот гнев и всё, что казалось ему сейчас неимоверно важным, это просто исчезнуть с этого места и ринуться куда-то в более приятную и нежную атмосферу. Осмотревшись, он пошёл прямо по коридору, с удивлением наблюдая, как за его поспешными шагами стал следовать Найл. Что? Неужели этому человеку было недостаточно убеждения в том, что сейчас Зейн действительно в ужасном расположении духа? - Ты обещал, что не станешь причинять ей физической боли, Малик! – вдруг закричал Хоран, чем смог заставить рассерженного брюнета остановиться. Но всего на секунду, прежде чем смысл слов достиг его ушей. – Ты обещал, чёрт побери, что она останется невредимой после сегодняшней ночи! - Обещал? – злобно переспросил Зейн, обернувшись. Карие глаза встретились с холодным ледяным взглядом и это лишь вызвало на губах у брюнета ухмылку. Чёрт, та ведь Найл реально забыл, с кем он сейчас имеет дело. – Почему тебе вдруг кажется, что я нарушил своё обещание, Хоран? Мы же договорились. И каждый выполнил долю своей сделки. Всё! Разговор окончен! Не смотря на тяжесть своего дыхания, Зейн не стал давать себе возможности успокоиться. Лишь вновь направил всю ярость своего взгляда на стоявшего перед ним человека, а затем за считанные секунды он стал спешить продолжить свой путь. Ноги брюнета несли его по тёмному коридору и он, продолжая ощущать внутри бешеный накал чувств, стал с нетерпением ожидать достижения своей цели. И вот. Она была достигнута. Среди тёмного коридора показалась знакомая дверь и, сделав пару шагов, Малик тут же оказался в уютной уборной, где ему так не терпелось вымыть свои руки. Вымыть от этой чёрствой мерзкой грязи. От крови той, которая уже прямо сейчас начинала выводить его из себя. От крови этой шлюхи. Мерзкой, тупорылой девчонки. - Приводишь себя в порядок? – рядом вновь раздался знакомый голос. Но Зейн, с недовольством закатив глаза, не стал обращать на это внимание и лишь продолжил своё занятие. Его начинал раздражать Найл. Этой своей совершенно ненужной правильностью, которая, естественно, могла лишь вызвать у Малика очередную порцию гнева. Лучше вообще уйти отсюда. Исчезнуть с этого места, как можно скорее. - Что тебе нужно, Хоран? – выключив кран с водой и обернувшись в сторону хмурого блондина, поинтересовался Зейн. Они оба выглядели сейчас уставшими и напряжёнными. Им двоим уже давным-давно нужно со всем разобраться. – Хочешь мне морали почитать? Губы Найла сжались в полоску. Злость и того стала накрывать с головой. Напряжение и его вводило в омут стихийной бездны и потери нужного контроля. Было сложно со всем этим справляться. Держать свои искренние чувства в узде и не давать им необходимого шанса выйти наружу. Найл ненавидел в эти моменты Зейна Малика. Презирал его, как мог, но, увы, высказать свои искренние чувства не имел права. Иначе всё могло стать только хуже. - Я просто хочу убедиться, что она жива, Зейн, – более спокойно проговорил Найл, пытаясь всё также выглядеть хладнокровным и непоколебимым. Но разве это могло выйти? Его эмоции давно дали трещину в этом контроле. – Я просто хочу убедиться, что ты не перегнул палку. Руки Малика тут же сжались. Он вытер с них кровь и это придало чувства небольшого успокоения, хотя сейчас всё-равно продолжали бурлить его гневные ощущения. Он ненавидел, когда кто-то лез в его личные дела. Он, блять, терпеть не мог, когда кто-то позволял себе устраивать ему подобный допрос! - Она в порядке, – грубо произнёс Зейн, равнодушно бросая взгляд в сторону стоящего перед собою парня, – не думай больше на этот счёт, Найл. Лучше скажи о части своей работы. Чтобы я мог убедиться, что наш договор точно выполнен. Найл нервно сглотнул и сложил руки на груди, явно пытаясь найти нужную борьбу со своим напряжением. Тот явно нервничал. Явно боролся с самим собой. Но Малику то наплевать. Он не собирался отчитываться за свои грехи. Не собирался даже оповещать Найлу хоть долю какой-то правды о сегодняшнем вечере. Пусть считает прежние слова правдой, пусть действительно думает, что эта сучка Стеф жива и лежит в полной безопасности, лишь испытывая пребольшой стресс своего шока. Пусть он так думает. Пусть. Сейчас это совершенно неважно. - Мы тоже выполнили свою работу, – спокойно признался Хоран, смотря Зейну в глаза и испытывая от подобного взгляда тошнотворное ощущение внутри. – Даниэль проследил за Пейном, тот уехал отсюда вместе со своей девушкой Одри. Всё сделано. Поздравляю. Слова Найла звучали равнодушно. Но вот только ему самому было больно озвучивать подобное. Что-то заставляло его самого противиться этим словам. Заставляло противиться самому себе. Что он вообще, чёрт возьми, делает сейчас? Чему он позволяет происходить? - Отлично, – наконец, губы Малика сложились в улыбке. Такой непривычной, но такой драгоценной улыбке, от которой по всему телу брюнета распространилось приятное тепло. – Тогда ты свободен, Найл, и... не переживай. Я тоже выполню часть своей сделки. Твоя Элла будет в порядке. Последние слова бросили светловолосого парня в дрожь. Сначала в его сердце возник испуг, а затем мгновенное облегчение. И Зейн не стал больше удручать себя местоположением в этом убогом месте. Он поспешил уйти. Исчезнуть, оставив шокированного и такого растерянного Найла здесь в абсолютном одиночестве. Вечеринка закончилась. Работа этих двоих уже давно выполнена. Малику здесь больше не за чем находиться. Но Найл долго продолжал стоять здесь, в туалете, в полном молчании. Он ненавидел самого себя за то, что смог совершить, чему позволил случиться. Кошмарные события продолжали проявляться перед глазами и он не мог избавить себя от такого ужасного ощущения жалости и отвращения к самому себе. Он не хотел этого делать. Не хотел видеть весь этот ужас. Но у него не было выбора. Зейн дал хорошо понять — либо это всё произойдёт со Стефани Стайлс, либо с Эллой Джонсон. Найл мог поступить иначе? Нет. Он бы никогда не решился рискнуть счастьем самой дорогой девушки в его мире. Не решился бы. Потому что кому, как ни Найлу, быть убеждённым в том, что Зейн Малик действительно может всё? Что он действительно может сломать жизни многих людей? - Лиам, – вдруг послышался голос Одри и парень медленно обернулся в её сторону. – Ты уверен, что ты в порядке? Он молча опустил взгляд и резко вздохнул, продолжая плотно удерживать влажную ткань на поверхности своей раненной шеи. Его трусило. Здесь, в тёплой машине посреди мрачной улицы, он начинал ощущать безопасность. Начинал приходить в себя. Но страх не отпускал. До сих пор перед глазами появлялась эта жуткая картина, эти мольбы, это лезвие ножа, которое пронзало его кожу. Лиама передёрнуло. Он едва смог сделать очередной вздох и схватиться своими напряжёнными пальцами за ладонь сидящей рядом девушки. Одри. Она должна была всё понять. Понять, что произошло и почему он так нервно сходит с ума в эти беспощадные секунды своего существования. Хотелось рассказать всё прямо сейчас, объяснить весь недавно пережитый им ужас. Но слова не выходили из горла. Вздохи едва удавались и Пейн просто наслаждался тем, что уже был далеко от тех людей, которые смогли вызвать такой шок. Страшно. Так страшно, что это раздирает изнутри. - Лиам... Пожалуйста, – вновь раздался голос Одри и Пейн заставил себя встретиться с её обеспокоенным взглядом. Как же она переживает. Как волнуется. Её теплые ладони нежно прикоснулись к поверхности его лица. Девушка заглянула в глубь его карего взгляда и от этого по всему телу парня прошлась волна спокойствия и надежды. Надежды на лучшее. На то, что всё действительно будет хорошо. - Я в порядке... – голос парня прозвучал хрипло, испуганно, но Лиам смог заставить себя издать лёгкую улыбку. – Просто был небольшой инцидент с этим... Маликом и.. Он не смог продолжить говорить. Одри накрыла его губы своим пальцем, призывая замолчать и не нагружать себя лишним разговором. Она чувствовала его переживание и произношении одного имени Зейна оказалось достаточным, чтобы девушка осознала всё произошедшее. Наверняка, раз такие, как Малик, были причастны ко всем недавним событиям, значит случилось что-то плохое. Но сейчас она здесь. Рядом с Лиамом и она ни за что не позволит дать его в обиду. Всё должны быть хорошо. Должно — ведь теперь они вместе, друг с другом. - Где Стефани? – вдруг поинтересовалась Одри, отложив свою руку в сторону и вновь смотря на испуганное лицо шатена. Губы того стали дрожать и это не могло не заставить испытывать очередное беспокойство. – С ней точно всё хорошо? Лиам замер. Перед глазами вновь пронеслась та картина, когда она плачет, когда её лицо отображает самую страшную боль. Он невольно вспоминает, что повёл себя, как трус, позволил убежать себе в тот момент из школьного коридора. Что смог позволить себе оставить её там одну. Но он напуган. Он не знает, что может чувствовать ещё. Внутри издаётся адская боль — горло продолжает печь, глаза наполнены жестоким ужасом и беспощадностью. В душе таится жестокий кошмар, которым теперь наполнено всё его внутреннее состояние. Ему просто до ужаса страшно. Он чуть не погиб. Он чуть... Он чуть не умер от этой боли в глазах близкого для него человека. Стефани... Он не может думать сейчас о ней. Если будет думать, то он просто сгорит изнутри. От боли, ужаса и хладнокровия, которые пронзили этой ночью его испуганное сердце. - Она тоже в порядке, – вдруг произнёс Пейн, с трудом удерживая в своих дрожащих руках ладонь удивлённой Одри. – С ней всё будет хорошо, а мы... нам просто нужно уехать, ладно? Сейчас же, милая... пожалуйста, просто поехали домой. Его голос звучал так изнеможённо. Он едва мог находить силы для подобных слов и подобных просьб, надеясь действительно оказаться в ещё более улучшенной безопасности. Одри понимала его страх. Она видела в его карих глазах действительные переживания и напряжение парня полностью передавалось ей. Она не стала задавать лишних вопросов. Не стала влезать туда, чем было даже страшно интересоваться. - Домой, так домой, – ласково прошептала она и надавали руками на руль, стараясь поскорее скрыться с этого места. Лиаму нужно успокоиться. Нужно прийти в себя. Ведь у бедного и испуганно парня такой вид, словно он перешёл через самые кошмарные мучения в своей жизни. Словно он прошёл через ад. ====== Глава 40 ====== Это утро было не самым приятным в его жизни. Голова раскалывалась от неприятных чувств, а внутри что-то холодной волной распространялось по каждой частице его сознания. Стайлс чувствовал себя хреново. С плохим настроением и абсолютно полным недосыпанием. Глаза слипались, а во рту оставался неприятный привкус вчерашнего алкоголя. Он так много выпил вчера? Глаза парня зажмурились ещё сильнее. Он почти ничего не помнил, к своему сожалению. Лишь какую-то тупую вечеринку в честь Хэллоуина и очередные противные выходки его сестры. Точно. Его сестра. Та самая, благодаря которой его настроение было полностью расколотым и уничтоженным. К чёрту, Стайлс. К чёрту эту эгоистичную девчонку, от единой мысли о которой твою душу вновь стало выворачивать наизнанку. Просто пошли всё это к чёрту! Стайлс сжал свои губы и аккуратным движением приподнялся с кровати, внимательно осматриваясь по сторонам. И всё оказалось вполне предсказуемым. Несколько пустых бокалов, раскинувшаяся на полу одежда и Кейт. Белокурая девушка, так нежно спящая в нескольких сантиметрах от его тела. Волосы блондинки раскинулись по поверхности подушки и её столь манящие и чувственные губы были сладко приоткрыты в редких вздохах, издаваемым с необычным ритмом дыхания. Она нежно спала. И рядом с ней Стайлс пожалел, что не мог и себе уделить ещё пару минуток приятного сновидения. Он не мог. Ведь были и другие дела. Взглянув на часы, Стайлс удивился, что время уже подбегало к началу одиннадцатого и парень спокойным шагом стал спешить в ванную комнату. Было необходимо принять душ и смыть с себя все остатки плохих и удручающих его мыслей. Забыться. В который раз и за который день. Может... Хотя бы сегодня ему удастся начать новую жизнь? Душ помог парню прийти в нормальное состояние. Ощущая приятные чувства свежести и бодрости, Стайлс поспешил накинуть на своё тело новую одежду и выйти из душа в более удачном расположении духа. Следует не позволять себе расслабляться. Приготовить завтрак и разбудить спящую Кейт, с которой, кстати, можно было бы провести и остаток сегодняшнего дня в очень неплохом расположении духа, разве нет? Гарри хотел настроить себя на это. На самое приятное и нужное ему в эти мгновения времяпровождение. Спустившись на кухню, он равнодушно включил электрический чайник и стал искать чистые чашки для приготовления горячего кофе. Его глаза спокойно пробежались по поверхности стола и Стайлс мгновенно смог найти нужные ему вещи. Вот и чайник закипел как раз. Пару движений и новый кофе оказался почти готовым, остался нужен лишь последний штрих с добавлением сахара. Стайлс решился выполнить это без какого-либо утруждения. Руки спокойно проскользнули к сахарнице и ловким движением ухватили несколько белоснежных кубиков. Всё готово. Всё оказалось простым и... Взгляд Стайлса замер, когда он внезапно заметил пустеющий умывальник. Он замер и даже совсем забыл про сахар, который всё ещё продолжал находиться во власти его рук. Он просто затаил дыхание и стал долго разглядывать поверхность умывальника, где совершенно не находилось какой-либо вещи. И это выбило из Стайлса дух. Слишком быстро и молниеносно смогло испортить остатки его хорошего настроения. В голове появилось множество разных мыслей. В голове будто перевернулось всё на этом свете и было чрезвычайно сложно словить хотя бы одну единственную мысль. Стефани. Это было первое, что появилось в голове. И Стайлс, продолжая смотреть на поверхность умывальника, а затем и на свои чашки с почти готовым кофе, тут же вспомнил один немаловажный на данный момент факт. Каждое утро, когда Стефани просыпается и куда-то идёт, она оставляет в умывальнике чашку со своим выпитым напитком. Будь то чай или тот же кофе. Неважно. Главное просто тот факт, что она всегда оставляет эту чёртову чашку в умывальнике. Оставляет. Стайлс на протяжении многих лет замечал эту привычку своей сестры. Замечал. Сейчас этой привычки не наблюдалось. Раз не наблюдалось, значит... Она не ночевала дома. И Стайлсу пришлось неприятно сощуриться от этого осознания. Сжать свои губы и резким рывком бросить несколько кубиков сахара в стоящий неподалёку кофе. Нет настроения. Нет, потому что. Потому что, блять, его уже достали эти проделки ненавистной родственницы. Может, она даже у Томлинсона осталась? Ну конечно, почему бы и нет? Они же так сдружились вместе, так, чёрт возьми, удачно смогли найти общий язык. Его раздражают эти факты. Его просто напросто всё раздражает на этом свете. Он напряжённо вздохнул и постарался отвлечься от мыслей о Стефани. Забыть о ней опять и заставить себя вообще не вспоминать об этой девушке. Как же ему хочется, чтобы она исчезла с его жизни. Каким-то прекрасным и чудесным образом исчезла. - Гарри? – кто-то позвал его. Нежный женский голос, который тут же смог заставить Стайлса обернуться. Он удивлённо приподнял брови, не ожидая увидеть сейчас кого-то на кухне. Но глаза парня столкнулись с счастливым лицом улыбавшейся Кейт и это всего на пару мгновений смогло дать Гарри возможность и самому расслабиться. Он отложил две чашки в сторону и нежно взглянул на Кейтлин, которая, конечно же, отлично выглядела этим утром. Довольная, в его длиной рубашке, с прекрасным блеском в своих светлых глазах. Просто настоящая нимфа, а не девушка. - Доброе утро, – спокойно произнёс Гарри, тут же радуясь пробуждению Кейтлин. Раз с ним его девушка, значит о Стефани удастся забыть сегодня быстрее. – Не ожидал, что ты проснёшься так быстро. Кейтлин смущённо улыбнулась и её взгляд невольно наткнулся на приготовленный кофе, к которому она поспешно сделала несколько шагов. И Стайлс стал внимательно наблюдать за её приближением. - Без тебя холодно спать в постели, – честно призналась Кейт, аккуратно хватая пальцами чашку с горячим кофе. Аромат укутал девушку в приятное тепло и это сделало атмосферу сегодняшнего утра ещё более романтичной. – Спасибо за такой прекрасный напиток, милый. Гарри тоже улыбнулся и прижал белокурую девушку к себе, зарываясь лицом в её мягкие волосы. С ней всегда легко. Можно забыться. Забыть тех, кого так необходимо выбросить из своей памяти. Ему хорошо с Кейтлин. Хорошо тогда, когда он действительно может себя в этом убедить. Обман, Гарри. Это всё твой глупый самообман. - Ладно, – тихонько прошептал он, наблюдая за нежной девичьей улыбкой. – Идём позавтракаем вместе. Завтрак проходил спокойно. Несколько шуток, пару фраз, а затем уютное для них двоих молчание. Кейтлин смотрела в сторону, а Стайлс полностью тонул в своих мыслях. Боль в голове так и не прошла. Но самое страшное, что и боль в его сердце также не поспешила залечиваться. Более того, она, кажется, начала гнить. Внутри. Болезненным и самым острым ощущением в его груди. - Ты выглядишь таким задумчивым сегодня, – вдруг подала голос Кейт, приближаясь к Гарри и внимательно разглядывая его хмурое выражение лица. – Всё время о чём-то думаешь, переживаешь. У тебя точно всё хорошо? Стайлсу не хотелось отвечать на этот вопрос. Та и вообще рассказывать Кейтлин о своих внутренних чувствах совершенно не было одним из его желаний. Он просто равнодушно кивнул и расположился на кресле в более удобной позе. Не думать. Чёрт возьми, он так хочет перестать думать. Это всё тяжело. Это всё... Внезапно послышался звонок в дверь и Стайлс мгновенно нахмурился, удивившись такому неожиданному чьему-то появлению. Неужели та самая Стефани объявилась? И Гарри возненавидел себя за эту надежду. За это желание увидеть эту чёртову девчонку здесь и сейчас. Он должен выбросить её из головы! И неужели это так сложно сделать? - Я открою, – холодно бросил Стайлс, поспешив встать с кресла и подойти в сторону двери. Темп его шагов был быстрым, неспокойным, внутри души уже успел проявиться целый накал необъяснимых чувств. И страх, и желание, и непонятная тревога. Всё вместе. Всё это, что так разъедало его на части. К двери удалось подойти довольно быстро. Пару движений и Стайлс открыл её, с замиранием сердца решившись посмотреть на гостя. Увидеть его и с неприятным шоком заметить, что это была не Стефани. Не она. Вместо его родной сестры показался Лиам. Какой-то слишком испуганный для раннего утра и слишком взлохмаченный для выходного. Глаза Пейна также исказились удивлением и он застыл всего на пару мгновений, но за это время данному гостю действительно не удалось сделать хоть что-то. Он просто стоял. И смотрел на Стайлса, будто на привидение или на того, кто совершенно не должен был сейчас перед ним стоять. «Что происходит?» – тут же подумал Гарри, когда заметил с каким напором Лиам решился проникнуть вовнутрь дома. Он даже не потрудился обходить Гарри, просто пошёл прямо и с волнением стал рассматривать внутренней части чужой квартиры. - Стефани у себя? – нервозно поинтересовался Пейн, с недовольством присматриваясь к профилю Гарри. Присматриваясь так, будто на это действие не было совершенно никакого энтузиазма. И Гарри с удивлением застыл на месте. В комнате успела появиться Кейт и это отвлекло Лиама на несколько минут. Замечая, как рассерженно встретились глаза бывших друзей, Стайлс моментально успел кинуться в неприятный шок. Ведь, что здесь может делать Лиам? Как он может не знать, что Стефани вообще на протяжении всей ночи не объявлялась в этом доме? - Её нет здесь, – злобно сообщил Стайлс, делая шаг вперёд. Его зелёные глаза уловили шокированное выражение стоящего перед ним шатена и это ещё больше стало напрягать всю окружающую атмосферу. Всё начинало казаться ненормальным. Неправильным. Какое-то плохое предчувствие зародилось в сердце брата Стефани. Что-то заставило его кинуться в испуг. - Нет? – лицо Лиама в шоке. В страхе. В таком диком страхе, что от этого и у самого Стайлса волосы стали дыбом. – Чёрт... значит... она там. Блин... нет. Это всё чересчур плохо. «Что, чёрт возьми, происходило?» Стайлс не понял совершенно ничего из только что услышанных слов. Лишь смог уловить прерывистые движения Пейна и его попытку покинуть данный дом, когда фигура парня переместилась на улицу. Но Гарри не желал отпускать данного гостя так быстро. Развернувшись за ним и заметив ещё и кареглазую шатенку Одри, Гарри вообще попал в шок, но и в безумное желание поскорее понять, что творилось у него на глазах. Почему Лиам так боялся? Что напугало его? И почему эти двое, Пейн и его новая девушка, обмениваются друг с другом напряжёнными словами, говоря о его потерянной непонятно где родной сестре? - Что случилось? – прозвучал нервный голос Стайлса и парень резко сделал шаг вперёд, нерешительно присматриваясь к двум непонятным ему личностям. – Вы двое выглядите что-то слишком запугано. Его слова тут же заставили непоколебимую Одри нахмурить брови, а самого Пейна лишь издать раздражительный вдох. Но Стайлс не хотел отступать. Сейчас он понимал, что разобраться во всём этом ему было также необходимо, как и дышать для продолжения своей жизни. Просто понять всё, чёрт возьми. Убедиться в том, что всё действительно в порядке. Но Лиам вдруг не стал отображать вид того, кто и вправду был жизнерадостным человеком. Глаза шатена стали искажать дикий ужас и это чувство, эта пугающая эмоция смогла перевернуть весь мир Гарри вверх дном. Он замер. Застыл в неуловимом вздохе и посмотрел на Пейна так, как раньше ему не доводилось смотреть на этого человека. Он заметил его усталое лицо, его хмыре брови, губы, дрожащие при каждом вздохе. А затем. Взгляд парня опустился ниже, к шее и Стайлс с ужасом смог обратить своё внимание на страшную рану. На порез, от которого всё мгновенно стало выворачивать наизнанку. Боже мой. Это было хуже, чем просто ужасно. Это было тем, что пронзило его сердце самой болезненной стрелой. Страх. Вот, что стало зарождаться в его душе стремительнее. - Что с твоей шеей, Пейн? – резко задал вопрос Гарри, игнорируя своё избыточное волнение. Наплевать. Наплевать на всё. – Что, блять, уже успело с вами случиться? Глаза Одри начали становиться холодными, глаза Пейна также. Эти двое, казалось, перешли через ад и теперь они оба отображали самые пугающие мучения. Стайлс пытался понять, что происходит. Пытался успокоить свою панику уже сейчас, но это, чёрт возьми, совершенно не выходило. - Спроси у своего друга, Гарри, – голос Пейна прозвучал жёстко, с неприятным оттенком своей интонации. – Спроси у Малика о том, как хорошо он вчера повеселился. И тут весь мир парня замер, а затем разбился по треску стекла. Он вспомнил. Вспомнил свои слова, сказанные Зейну о позволении делать всё, что угодно, вспомнил и то, что этот человек действительно мог сделать все самые ужасные вещи. Страх. Теперь вся душа Стайлса наполнилась этим чувством. Теперь от этого он уже не видел никакого спасения. Убедительная просьба включить и поставить на повтор: Manel Santisteban – 3 MSC Она лежала едва живой. Внутри груди что-то с болью сжималось и эти чувства окончательно сводили девушку с ума. Она просто не знала уже, как долго это могло продолжаться. Холод. Пустота. Это жуткое одиночество, в котором она пробыла всю ночь. В котором она так долго провела всё это время в пыльном кабинете. Её грудь сжимается от болезненных вздохов, силы уже явно подкрадываются к опасному концу. Едва дышит. Едва пытается открывать глаза. Едва живёт. Ей слишком больно внутри. Так всё сжимается, так раздирающе предстаёт перед её усталыми глазами. Когда всё закончится? Когда эта боль, этот страх окончательно покинет её изнеможённую сущность? Не хочется больше верить во что-либо. В какие-то глупые мечты, которые теперь не имеют никакого значения в её жизни. Всё сломано. Разбито и эти осколки нет возможности хоть как-то собрать. Пусто. Внутри неё так пусто. Так мрачно. От этого хочется задыхаться. Скрыться в каком-то необычном месте и навсегда закрыться в самой себе. Чтобы больше никого не было рядом. Чтобы больше её не было. Никогда больше не было. Ей не хотелось жить. Боже мой, спустя свои семнадцать лет Стефани Стайлс вдруг просто убедилась в том, что она не хочет жить! Что не может пытаться что-либо исправить и что сил у неё больше нет. Глубокий вздох и её глаза медленно опускаются вниз. Рана на её теле не перестаёт кровоточить, порезы и синяки продолжают вызывать в сердце девушки ужас. Она сжимает зубы. Больно. Чёрт, так адски больно. Нет сил даже, чтобы передвинуть своё тело. Нет сил встать, сделать хоть что-то и помочь этим самой себе. Она совершенно одна, правда? В этом мире, где ни один человек не смог решиться прийти на помощь. Она вдруг понимает, что уже никому не является нужной. Что, возможно, это конец её существования — здесь, в полном мраке, где она так медленно лишается своих последних сил. Вновь приторный вздох и несколько слёз упали на пол. Так больно. Что-то опять сжимается, обжигает душевные чувства. Заставляет её вспомнить всю свою жизнь. Кем она вообще была в этом мире? Куклой, бесполезной вещью? Она ведь никому не нужна! Господи, да кого можно больше обманывать? Она не нужна. Никому. Перед глазами почему-то проявляются картины её детства, тех моментов, когда она была почти счастливым ребёнком. Затем память обращается в сторону её родного брата, того, кто тоже подарил ей почти настоящее счастье. А затем вновь пустота. Потому что этого всего теперь нет. Ведь если бы было, она бы не умирала здесь, на холодном полу, где кроме её сущности нельзя было найти иной. Разве за всю свою жизнь она должна была просто сделать этот единственный вывод? Это ужасное осознание, которое душило хуже любой ранее-пережитой девушкой болью? То понимание, что она умирает одна, без друзей, без близких, просто одна. Этот факт уничтожал. Поедал её изнутри и забирал всю её волю к победе. Волю к жизни, от которой она уже безумно мечтала избавиться. Кровь на её руках продолжала быть алого цвета. Живот отдавал болью, лицо было покрыто отвратительными ссадинами. Она изуродована, как и её душа. Из носа течёт кровь и этот запах противной вязкой жидкости начинает сводить её с ума. Стефани плачет. Обжигает кожу лица этими жуткими слезами, понимая, что больше ничем другим она помочь себе не в силах. Её глаза проходят по ужасному виду её белого платья, такого нужного и такого приятного для неё платья. Оно испорчено. Порвано на части и кусками висит на её избитом теле. За что ей это? Всё было таким дорогим, таким чудесным в какой-то миг. Она даже поверила в то, что может быть одной из самых счастливых людей на земле. Ведь её жизнь начинала налаживаться к концу недавней вечеринки. Она смогла исполнить почти каждую свою мечту. А что оказалось после? За счастье пришлось платить. За это грёбанное, никому ненужное счастье! И она заплатила. Ведь лежать здесь, едва находя в себе возможности дышать и наблюдать за кровотечением своих ран — было расплатой за свои грехи. Стефани вновь вскрикнула. Её голос звучит хрипло, как-то безжизненно, так противно, что от этого лишь больше сдавливает виски. Можно сбежать от своих проблем? А от себя? Как можно сбежать от того факта, что ты тупорылая шлюха, об которую каждый миг вытирают ноги? По твоему телу топчутся ногами. В твою душу плюют. Тебя ненавидят. Презирают. А в дальнейшем и ты сама начинаешь презирать себя. «Таких, как ты, не любят, Стефани. О таких, как ты, вытирают ноги.» И она вдруг с ужасом убеждается в правдивости этих слов. Первый раз, услышав их с уст человека, которого она любила, ей это показалось страшным кошмаром, который несомненно не является одной из частиц настоящей реальности. Но сейчас она вдруг признала свою ошибку. Это правда. Это действительно одна из тех самых главных причин её боли, её страданий. Она не заслуживает счастья. Она не та, кто должен иметь на это право. Очередные слёзы по её щекам. Всхлипы, срывающиеся с потресканных губ. Это может прекратиться когда-нибудь? А может прямо сейчас? Ведь зачем продолжать стараться и делать вид, что она не жалкое создание этого мира? Что она действительно не грязная дрянь, о которой даже никто не вспомнил за сегодняшний вечер? Никто. Наверное, она просто достойна этого — своей убогой смерти, жуткого истекания кровью и удушья в этой беспощадной боли, вырывающей рывками её слабо-бьющееся сердце. Пару вздохов. Ещё пару моргания глаз. Руки девушки начинают дрожать и сквозь её окровавленные пальцы она видит свои избитые ноги, бёдра, порезы на которых способны вызвать рвоту у любого нормального человека. Её тоже начинает тошнить. Ей хочется задохнуться в этом ужасе, грязи, в тошноте, от которой начинается напористое головокружение. Не удержавшись, Стефани падает лицом на пол, едва сжимая кисти своих рук. Не хочется ей больше что-либо делать. Везде одна кровь. Её душа уже вывернута наизнанку. Пусто. От пустоты убежишь? Нет. Лишь обманешь самого себя в очередной раз. Нет больше обмана, Стефани. Твоя жизнь раскрылась в зрелом цвете своего существования. Ты просто не замечала этого раньше. Что ты пустое место. И что твоя любовь, твоё желание приносит людям радость — это никого никогда не интересовало. Ты нужна только себе. Только себе, Стефани. Только... Её глаза опять сжались и последние капли слёз упали на пол. Себе. Последние вздохи давались по-особенному трудно. Девушка дотянулась пальцами до некоторых осколков стекла и, замечая их красивый блеск под солнечным светом, она со всей силы надавила ими на ткань своей кожи. Больно. Крови становится больше. Но ей мало. Пусть будет столько, сколько нужно для смерти. Ещё пару порезов и всё закончится. В твоей жизни Стефани Стайлс всё закончится. Счастье? Оно здесь. В этом мраке, из которого твоей душе никогда больше не найти выход. Включаем: Broken Iris – Colorful Mind - Мы на месте? – холодно спросил Стайлс, с удивлением замечая, что Лиам Пейн остановил машину всего в нескольких метрах от их школы. Той самой школы, в которой проходила та тупая вечеринка в честь Хэллоуина. Но Пейн смотрел на Гарри уверенно и ему даже не приходилось ничего объяснять, чтобы дать чёткое подтверждение на недавно-заданный вопрос. Ведь да. Это действительно было то самое место. И Стайлс в который за сегодня раз вновь начал застывать в удивлении. В душе зарождалось плохое предчувствие и он ненавидел себя за такое внезапное проявление страха. Почему так страшно? Так страшно заходить вовнутрь и увидеть что-то, что могло навсегда разрушить весь его мир? - Это было в одном из старых кабинетов, – спокойно стал объяснять Пейн, выходя из машины и направляясь в сторону входа школы. Его голос был мрачен и стоящая рядом с ним Одри заставляла парня хмуриться лишь ещё больше. – После всего, что произошло, я был напуган и... ушёл сразу. И я не знаю, что произошло дальше, Гарри... Я не знаю, где она может быть... И если её нет здесь, то... Голос парня окончательно сорвался и он резким рывком продолжил свой шаг. Идти приходилось стремительно, быстро. Стайлс чувствовал, каким напряжённым был Пейн. Как он винил себя за то, что не смог побороть тот прежний ужас и заставить себя остаться в этой чёртовой школе до конца. Он убежал в тот день. Оставил свою подругу одну и теперь за столь трусливый поступок его душа была изгрызена совестью и осознанием всей своей жуткой вины. Перед Стефани. А также и перед самим собой. - Ты так и не сказал, что Малик сделал с вами, – резко произнёс Стайлс, неспешно продолжая следовать за Лиамом и Одри. Эти двое шли волнительной походкой и Гарри не мог за ними наблюдать с привычной долей равнодушия. Такая тревога. Такое волнение чувствовались почти в каждом их шаге, в каждом действии, от которого веяло не самым привычным для Стайлса предчувствием опасности. Он не хотел верить в то, что всё могло быть так плохо. Он просто хотел убедиться, что в этой пустынной школе, чёрт возьми, совершенно не было его сестры. И что она вообще находиться где-то в безопасном месте и в своём полном самосохранении. Она же в порядке, не так ли? Как, блин, всё это могло быть по-другому? - Я думаю... Тебе стоит самому всё увидеть, Гарри, – вдруг ответил Лиам, ненадолго останавливаясь. Его лицо искажало ужас и Стайлс замер, заметив такой неожиданный накал чувств. – И я... Голос Пейна сорвался вновь. Стайлс тут же нахмурил брови, почувствовав раздражение на такое проявление неуверенности Лиама. И он резким движением сделал уверенный шаг, напряжённо вглядываясь в испуганное лицо Лиама. Что происходит? Что, чёрт возьми, с ним твориться? - Что «и»? – раздражительно спросил Стайлс, нервно осматривая всю накалённую в этом помещении атмосферу. Казалось, школьный коридор давил на каждого в этом месте своей мрачностью и пустынностью. И это сводило с ума. Окончательно бросало в жуткую дрожь и дикое ощущение ужаса. - Кто-то кричал, – тут же объяснила Одри, замерев также, как и стоящей рядом с ней Пейн. И Гарри испуганно застыл, не поверив в услышанное. Что? Крик? Чей, чёрт возьми, это мог быть крик? Сердце непроизвольно забилось вдвое быстрее. Зрачки Стайлса расширились и он, сжав руки в кулаки, затаил дыхание, испугавшись всех произошедших событий. И тут... Он это услышал. Также, как Пейн. Как Одри. Он просто смог уловить этот резкий, этот душераздирающий его сердце на куски звук. Всхлип. Это было что-то жуткое. Такое, что издают люди на грани жизни и смерти. И этот голос... Стефани. Стайлс забыл, что существует такое понятие, как контроль. Или как здравый рассудок. Нет. Внутри него теперь был лишь один единственный порыв инстинкта. Реакция. Вот, что стало всего за мгновение управлять его телом. И вот, что смогло заставить его ринуться в бездну. Он кинулся в бег. Бежал так быстро, как только мог, испуганно, рассеяно пытаясь отыскать источник этого жуткого всхлипа. - «Нет, – всем сердцем думал он. – Нет, это не может быть она» Ему не хотелось воспринять такое жуткое проявление правды. Что что-то действительно могло быть таким. Неправильным, реальным. Страшным. Господи, Стайлсу никогда не приходилось бояться так сильно. Его грудная клетка замедляла вздохи, а губы в растерзанности кусали друг друга. Дышать. Вот, что он пытался делать, одновременно ступая по плитке мрачных коридоров. Думать. Вот, что должно было помочь ему не сойти с ума в такие минуты своей жизни. Он должен прийти в себя. Ну же! Пару длительных шагов и он ощутил, что приблизился к своей цели. Всхлипы стали доноситься чётче, а грудь парня сжалась намного сильнее прежнего. Он сходил с ума. В такие мгновения весь окружающий мир кажется приснившимся кошмаром, от которого ты никогда не сможешь убежать. И Стайлс понял, чего он боялся. От чего он так бы хотел скрыться уже в эту минуту. От правды. От её реального содержания. Прошло ещё пару секунд и Гарри замер у тёмной двери, чувствуя, как за ней находится его окончательная цель. В груди парня сердце стало издавать напряжённые стуки и всё тело покрылось удушливым потом испуга, под властью которого смог оказаться весь его разум. Не думать. Чувствовать. И делать то, что велит твоё тело. Стайлс сделал. Открыл дверь, войдя вовнутрь и тут же... Почувствовал, что значит разбитое сердце. Что значит чувство, когда в лёгких выбивается воздух и всё состояние души кидают в омут кошмара. Пару ударов в груди. Пару глотков воздуха. Он закричал. Упал на колени, не поверив в эту действительность. Нет. Нет!!! Не может этого, чёрт возьми, быть! Страшно. Ему страшно. Страх контролирует всё. Он кричит внутри себя душераздирающим ужасом и понимает, что не сможет бороться против своих чувств долго. Нет. Этого не должно быть. Этого, чёрт побери, не может быть на самом деле! Убедительная просьба включить и поставить на повтор: Audiomachine – An unfinished life - Стефани! – крикнул он, кидаясь к раскинувшемуся на полу телу. – Стефани, пожалуйста... посмотри на меня. Стеф!!! Он бился в истерике, когда заметил её окровавленное тело. Вся белая ткань пропитана алой жидкостью. Глаза его сестры закрыты, грудь не подымается под тяжестью вздохов. Неужели она...? Нет! Он сразу откинул эту мысль, прижимаясь руками к её телу и пытаясь хоть как-то, хоть как-то, чёрт возьми, спасти её. - Стефани! Стефани, ты слышишь меня? – кричал он, сжимая в руках её ладони и с ужасом в груди рассматривая её бледную кожу. Губы открыты, но сквозь них не проходит её дыхание. Лицо покрыто ссадинами, его вновь сжимает в судорожных чувствах кошмара. Она просто молчит. А он кричит и бьётся в истерике. Сжимает в ладонях её тело, пытается разбудить. Пытается спасти её! Ну же!!! Давай, Стеф. Ты можешь! Всегда могла. Пожалуйста... - Стефани.... – теперь шепот. Его глухой, пронизанный болью шепот, – я умоляю... открой глаза. Стеф... Его глаза заполняются слезами, внутри всё с буйностью переворачивается от этой боли. Не хочется верить. Отказ от жуткой правды, отказ принять то, что видишь своими собственными глазами. Пару вздохов, глаза Гарри опускаются ниже — на её руки. На её, чёрт возьми, порезанные руки. Она порезала себе вены. И Стайлс отказывается верить в этот кошмар. Что? Зачем? Зачем она это сделала? Блять, ну зачем? А затем он вдруг просто всё понимает. Ведь что... Ведь как долго она могла пролежать здесь, в убогом месте, где совершенно никого нет? Что она могла чувствовать, лежа избитой и в таком ужасном состоянии? Что? Ты придурок, Стайлс. Господи.... Какой ты тупой и ужасный придурок. Теперь ненависть к самому себе. За то, что хотел забыть о ней. Не думать. Перестать чувствовать, что оказалось таким очевидным. Та ты идиот не сможешь без неё жить!!! Ты не сможешь, слышишь? Ты сдохнешь без её глаз в первый же день! Ты задохнёшься без её дыхания всего за миг! Ты будешь уничтожен, Стайлс! Она — твоё всё. Ты. Без. Неё. НИКТО! Никто, слышишь? Он вновь кричит. Трясёт обездвиженное тело и умоляет. Умоляет её очнуться. Открыть эти грёбанные глаза и посмотреть на него. На него. Хотя бы... хотя бы в последний раз. Она нужна ему. Вот такой чёртовый смысл правды, сумевший разбить всего его. И как он не признал этого раньше? Зачем обманывал себя и её всё это время? Да наплевать, кто они друг другу. Наплевать, что они друг другу сделали. Наплевать. Он просто хочет быть с ней. Хотя бы ещё пару минут. Хотя бы немного, потому что жить без неё кажется ему невозможным. Кажется нереальным, не тем, через что он способен пройти. Ведь как... как можно жить без того, кто стал для тебя всем миром? - Стайлс! – сзади послышались голоса, Гарри едва смог обернуться в другую сторону. – Что происходит? Испуганное лицо Лиама, а затем Одри, которая тут же кинулась в крик, заметив ужасное состояние своей подруги. Девушка закричала, Пейн застыл в ужасе. Больно. Эти двоим чертовски больно. Хоть есть кто-то, кому не всё-равно. - Вызовите скорую! – крикнул Стайлс, мгновенно напрягая свои руки. Прижимая тело Стефани увереннее, пытаясь чётче схватиться за какую-нибудь надежду. – Чёрт, Лиам, быстрее. И парень последовал приказу, тут же придя в себя. Он делает несколько шагов в сторону, пытается набрать нужный номер, но Гарри совершенно не следит за этими действиями. Он опять кидается к Стефани, к той девушке, чьё лицо отображает теперь абсолютный холод. Абсолютную пустоту. - Я хочу вернуть тебя... – шепчет Гарри, зарываясь лицом в пропитанные кровью пряди. – Я так хочу тебя вернуть... Ему, кажется, что его никто уже не услышит. Что уже всем наплевать. Но ему нужно продолжать бороться. Продолжать быть здесь. До конца верить в то, что он сможет её спасти. Глаза парня заливаются слезами, он пытается овладеть собой. Не сдаваться. Не падать в эту бездну боли, в которой ты, несомненно, тут же задохнёшься от жуткого ужаса. Держись, Стайлс. Держись, потому что... Она вдруг пошевелилась. Чёрт! Гарри сразу замер, затаив дыхание и не веря своим глазам. Она пошевелилась! Да! Её лицо недовольно сморщилась, а голова невольно отвернулась в сторону. Она двигается. Она ещё жива! Господи, Гарри, она жива! В эту радость было невозможно поверить. В этом чертовски необходимом счастье было невозможно убедиться. Но Стайлс верил. Безотказно. Цеплялся за это, как за спасение, от которого теперь зависела абсолютно вся его жизнь. Ничего ещё не закончено. Она жива. И будет жить! Он всем телом ловит каждый её вздох. Со счастьем в глазам замечает, как медленно она движется, как едва находит силы для последующих действий. Он впитывает в себя всю её — и это делает его счастливым. Это позволяет научиться ценить каждый миг с тем, кто стал для тебя самым большим значением во всём мире. - Стеф... – радостно шепчет он, замечая как неспешно открываются её глаза. Голубые. Они всё-такие же голубые. Самые-самые голубые. Такого насыщенного цвета глаз нет больше ни у кого. Он смотрит на неё долго, сжимает её ладонь в своей руке и забывает обо все иных вещах в этой жизни. Забывает о своей ненависти к ней, о своей ничтожности, обо всём. Только тот факт, что она ещё рядом с ним. Что она здесь и смотрит на него с шоком и с недоверием, будто отказываясь принимать его такое близкое местонахождение к ней за действительность. Но Стайлсу наплевать. На всё. Полностью на всё плевать. Только Стефани и только то, что она всё ещё здесь. Ведь теперь Стайлс ни за что её не отпустит. Ни за какую цену не позволит ей уйти от него. Он не позволит. Не сможет просто напросто позволить. - Гарри?.. – её голос хриплый, губы едва складываются в нужном сочетании для озвучивания последующих слов. Но Гарри слушает её голос, как самую красивую мелодию. Он наслаждается этим звуком и понимает, что он просто напросто счастлив. – Что?.. Что ты делаешь здесь? Она будто не верит в его присутствие. Но Гарри аккуратно проводит пальцами по её лицу, убирая ненужные пряди и вытирая несколько алых капелек крови. Её кожа нежная. Он так радуется этим прикосновениям. - Я здесь, с тобой – с улыбкой отвечает он, не в силах поверить в свою радость. Поверить в то, что у него есть возможность говорить с самым дорогим для себя человеком. Теперь в его душе поселилась надежда. Такая тёплая и согревающая, что этого оказалось достаточно для его уверенного стремления к хорошему будущему. Будущему вместе со Стефани и её самым красивым в этом мире цветом глаз. Он так хочет, чтобы она улыбнулась в ответ. Поняла его счастье и поддержала в этом чувстве навсегда. Но она не улыбается. Лишь сжимает губы сильнее и смотрит на него... С ненавистью? Нет, Гарри боится в это верить. Потому что это больно. Потому что это безотказно выкидывает его из своего омута счастья. Это душит его. Изнутри. - Это твоя вина, – она говорит едва слышно. Её глаза наполняются слезами. – Всё, что произошло со мной, Стайлс, это по твоей вине. Ты... позволил этому случиться. Её голос становится глуше, губы выпускают пронзительный всхлип. А затем вновь молчание. Тишина. Такая, что у Стайлса не находится больше сил. Он падает в истерику и понимает, что Стефани вновь кинулась в забытье. Она уже не с ним. Она уже там, откуда может не вернуться. Это твоя вина, Гарри. Твоя. Он вдруг мгновенно начинает в это верить. Понимать это. А затем и ненавидеть. Свою сущность. Свой мир. Свою жизнь, где Стефани не было. - Гарри, – какой-то голос сверху. Какой голос, который он едва способен ощущать. – Скорая... она приехала. И парень улыбнулся, едва приподнимая уголки своих губ. Надежда. Это оказалось последнее, что позволило ему не падать туда, где был разрушен весь его мир. Это то, что спасло. Но а вдруг это и то, что погубит? Стайлс не хотел больше думать. Просто отпустив раненное тело твое сестры, он с ужасом стал наблюдать, как к нему подбежали врачи. Какие-то вопросы, какие-то слова. Он ничего не понимает. Лишь убеждает себя самого в том, что всё должно быть хорошо. Ведь это единственное, что позволяет оставаться сильным. Позволяет не переставать бороться за её жизнь. - Она должна выжить, – тихонько произносит Стайлс, – а если она умрёт, следом за ней умру и я. Слова тонут в омуте страха. А он улыбается. Своей самой грустной улыбкой на свете. Включаем: BrunuhVille – Forgive Me Сегодня в больнице было много людей. Анна, уверенно шагая на своих каблуках по светлым коридорам, тут же замерла, заметив перед собой нужный кабинет реанимации. В груди женщины уже давно успела поселиться тревога и сейчас, в который раз убеждая себя в реальности всего происходящего, она лишь стала чувствовать себя бессильной и до ужаса уставшей. Гарри позвонил ей ровно час назад. Сначала Анна ничего не смогла разобрать в его хриплом голосе, но, разобрав, она мгновенно смогла прибыть в самый неприятный за всю свою жизнь шок. Ей не хотелось верить в такую действительность. Но, наверное, каждому на её месте было бы суждено испытывать тоже самое. Ведь кому хочется верить в то, что его ребёнок борется за жизнь и что есть большая вероятность его неминуемой смерти? Но Анна всегда была мудрой женщиной. Взяв себя в руки, она стала тут же пытаться реагировать на все сложившиеся события более-менее вменяемо, и поэтому женщина сразу позвонила своему мужу и приехала в больницу, надеясь обговорить все детали с врачами. Она не знала, что произошло. Подобные события со своей дочерью совершенно не возникали в её мыслях ранее из-за чего она находилась в серьёзном шоке, до сих пор не окончательно веря в такую реальность. Как с её Стефани могло такое случиться? И почему? Неужели кто-то так сильно мог обидеть её девочку? У Анны было слишком много вопросов. И понимая, что узнать на всех них ответы ей удастся нескоро, Анна лишь ещё хуже начинала чувствовать себя во всём этом здании. Больница. Тут слишком душно и тяжело. Воздух будто насквозь пропитан скорой смертью и это с болезненными последствиями попадает в твои лёгкие. Просто будь спокойна, Анна. С тобой и твоей дочерью всё должно быть хорошо. - Миссис Стайлс? – недалеко возле женщины раздался мужской голос и Анна неспешно подняла глаза. Ей удалось заметить среднего возраста мужчину с хмурым выражением лица и плотно-сжатыми губами, которые вызвали в душе у женщины много неприятных эмоций. Но заметив белое одеяние этого человека, она догадалась — перед ней стоял именно тот доктор, от которого в основном и зависела вся борьба за жизнь Стефани. - Могу я с вами поговорить? – продолжил говорить мужчина, внимательно присматриваясь к внешности Анны. Его тёмные глаза не внушали особого доверия, но женщина понимала, каким было бы глупым решением пытаться избежать подобной беседы с этим человеком. Это же доктор. Он, наверняка, имеет право обсудить с ней всё, что ему посчитается нужным. И Анна слабо кивнула, чувствуя в себе недостаток сил, чтобы собственным голосом озвучить положительный ответ. Хотя этого и не потребовалось. Мужчина понял абсолютно всё, поэтому тут же поспешил отойти в сторону и жестом пригласить женщину последовать за ним. И Анна, набравшись ещё большей внутри себя уверенности, спокойным шагом пошла в нужную сторону. Путь был недолгим и по дороге Анна успела лишь понять то, что ей не верилось в смерть своей дочки. Это сложно для родителей. Представить, будто твоего ребёнка может не стать в живых. А для Анны Стайлс это вообще казалось невозможным. Она любила Стефани. Любила так сильно, что эта любовь заставляла её верить только в хорошие развития сегодняшних событий. И не переставать надеяться на самое благоприятные последствия. Наконец, мужчина провёл Анну вовнутрь своего скромного кабинета и, позволив Анне присесть, он сам занял своё место за небольшим письменным столом. Атмосфера во всём помещении была не особо притягательной, но женщина считала во всём виноватым свои внутренние переживания. Она просто боится. И просто не знает, как следует поступить дальше. - Я могу быть с вами откровенным, миссис Стайлс? – вновь подал голос мужчина, настраивая Анну к нужному разговору. Тембр его голоса был спокойным и это несомненно помогло женщине прийти в себя. Она слегка улыбнулась, сама удивившись подобному жесту и, взглянув в карие глаза доктора, облокотилась на спинку своего кресла. Может, если она расслабиться, то весь разговор пройдёт намного легче? В конце концов, она понимала, что должна снять столь сильное душевное напряжение. - Конечно можете, – честно признала Анна, ожидая последующих слов. Мужчина, как казалось ей, не спешил закидывать её объяснениями и было трудно понять являлось ли такое развитие событий удачным. Может, и вправду не стоит никуда спешить? Но Анна не решалась думать об этом. Не сейчас. Нужно только настроиться на суть самого разговора. - Ваша дочь в затруднительном состоянии, Анна, – мужчина подал голос. Сердце женщины задрожало, но она не опустила взгляд, приготовившись выслушать абсолютно всё. – У девочки было обильное кровотечение, некоторые части тела хорошо пострадали. Но самое страшное, на мой взгляд, это... – врач ненадолго вздохнул, переведя дух. Но затем спустя пару секунд тут же продолжил, – это то, что необходима операция и без участия наркоза не обойтись. Увы, я не могу обещать, что всё закончится удачно. На данный момент мы поддерживаем её жизнь и контролируем давление. Также мы начали вливание плазмозамещающих растворов, но вам стоит понять, что учитывая все обстоятельства... организм девочки очень слабый. Анна замерла, пытаясь понять всё нужным образом. Мужчина смотрела на неё с сочувствием, но от этого совершенно не становилось легче. Её будто душили. Прямо в этом месте, где воздух, казалось, начинал становиться куда более тяжелее и неприятнее. Душно. Слишком душно, чтобы она могла почувствовать себя в нормальном состоянии. - То есть вы хотите сказать, что... – Анна замолчала, почувствовав, что она не в силах закончить подобное предложение. Это слишком трудно для матери, которая безумно любит своего ребёнка. - Да, – подтвердил доктор, с грустью кивнув. – Боюсь, Стефани Стайлс может не дожить до конца сегодняшнего дня. При выходе из больницы Анна видела, каким замученным сидел там Гарри вместе с другими ребятами, ожидая дальнейшего результата врачей. Она видела, как было им сложно сидеть в этом положении, не в силах, что-либо изменить. Она видела страдания. Боль. И понимала, что чувствует тоже самое. Только в отличие от своего сына, Анна не была способна обмануть саму себя. Настроить на тот факт, что слова врача были лишь неудачной шуткой и со Стефани в действительности всё должно быть в порядке. Она не могла больше жить одной надеждой. Не могла полагаться на чужих людей, не решаясь взять ситуацию под свой контроль. Анна просто была не из тех, кто готов был положиться на ожидания. Ведь, что будет, если Стефани так и не помогут? Что будет, если её жизнь просто напросто не смогут спасти? Она уже видела боль в глазах сына, мужа. Боль внутри самой себя. Такое горе уничтожит всю их семью и самое главное уничтожит все самые хорошие чувства, зародившиеся внутри каждого из них. Поэтому стоило попытаться сделать хоть что-то. И у Анны была идея. У Анны было стремление сделать то, на что она обладала полным правом. Поэтому подойдя к левой дверце своего шкафа, женщина спокойным движением подобрала в его углу тонкую визитную карточку, отображающая важнейший во всей этой ситуации номер мобильного телефона. « Звони только в самых серьёзных случаях, Анна. Тогда, когда будешь точно чувствовать, что не в силах справиться со всем сама.» А разве это был один не из тех случаев? Когда жизнь её семьи могла в действительности разрушиться? Сейчас не она контролирует все события. Всё подвластно только Богу и всё может уничтожиться в любое мгновение их жизни. Она хотела сделать это ради своей семьи, ради Стефани и Гарри, который, кажется, уже давным-давно стал сходить с ума во всей этой напряжённой атмосфере. Нет. Ей и вправду стоит это сделать. Сейчас же. Она взяла свой телефон и, набрав нужный номер, с нетерпением стала ожидать скорейшего сигнала. А услышав звонкий девичий голос, Анна тут же приготовилась к самому отчаянному за всю свою жизнь шагу. - Здравствуйте, – неспешно произнесла взволнованная женщина, – свяжите меня, пожалуйста, с Джорданом Уолтером. А затем внутри её души зародились напряжённые чувства. Захотелось остановить жизнь и просто обдумать всё ещё раз. Каждый миг теперь был важен. Ведь теперь всё стало иначе. Прошло ещё пару секунд. Будто вечность, у которой нет конца. Но гудки мгновенно прекратились. И Анна тут же поспешила услышать мужской голос. Тот самый голос, который ей не доводилось слышать почти семнадцать лет. ====== Глава 41 ====== Она не удивилась, когда услышала шум подъезжающей машины. Был вечер и в душе измученной женщины уже давным-давно обитало привычное для неё волнение. Время казалось ей вечностью, а всё её сознание стало очередным обитанием холода. Страх. И понимание неизбежного вмешательства в опасные вещи, из-за которых, честно говоря, вся её жизнь начинала идти наперекосяк. Анна Стайлс чувствовала, как рушился весь мир её прежнего спокойного существования. Но всё, что беспокоило её на самом деле, было благополучие близких и дорогих для неё людей. Она готова была пойти на что угодно. Она просто была готова пройти через любой кошмар и ужас в этой непредсказуемой судьбе. Но лишь бы это помогло её детям. Лишь бы спасло жизни тех, кто имел для неё бесценную значительность. - Миссис Стайлс, – перед глазами Анны показался высокий незнакомец в тёмном костюме и, кивнув новоприбывшему в это место человеку, женщина стала наблюдать как этот мужчина медленно подошёл к только что остановившемуся в двух милях от её расположения Мерседесу. Открыв дверь тёмной машины, незнакомец отошёл в сторону и перед глазами Анны показался уже знакомый ей ранее человек. Неотразимый. Уверенный. Бесстрашный. Такой же, как и его дочь Стефани. С этих пор ничего совершенно не изменилось. И Анна затаила дыхание. Ощутила, как вздрогнуло её сердце и как её взгляду пришлось встретиться с тёплыми карими глазами Джордана Уолтера. Того самого человека, которого она не видела долгие семнадцать лет. Того самого мужчину, который смог изменить всю её жизнь, оставив ей когда-то своего маленького ребёнка. Он вышел из своего автомобиля и замер, внимательно присматриваясь к профилю Анны. Минуты шли, а он всё молчал. Ведь это было сложно передать словами. Это просто было мгновение их чувств, их переживаний, которым так легко удалось передаться через небольшое расстояние. Они встретились. Спустя столько времени, столько пережитых ими проблем и препятствий. - Анна, – он улыбнулся и женщина не смогла остаться равнодушной в ответ. Её встревоженные глаза отдали приятной радостью и ей тоже, наконец, за целый сегодняшний день удалось наполниться приятными эмоциями внутри. - Джордан, – тихо произнесла она, плотно сжимая свои руки. – Мне казалось, ты уже никогда не приедешь. И не позволяя стоящему перед ней человеку что-либо ответить, Анна уверенно сделала шаг вперёд, тут же решительно приготовившись к ожидаемому ею разговору. Всё должно было решиться уже сегодня. Стать окончательным толчком не только в её скромной жизни, а и в жизни той самой девушки, за чью жизнь так отчаянно боролись врачи. В жизни Стефани Стайлс. - Ты знаешь, я приехал как только смог, – голос Джордана прозвучал глухо, когда он неспешными шагами стал идти вдоль аллеи небольшого парка, вместе с молчаливой Анной, укутанной в очередное напряжение. – Мне удалось привезти с собой целую кучу врачей из Швеции, считая лучшего из моих знакомых хирурга, поэтому ты должна понимать, что это также заняло немаловажное количество времени. Я сделал всё, что мог. Теперь жизнь девочки находиться в опытных руках всех этих врачей. Он говорил прерывисто, моментами слишком сильно углубляясь в тишину, а иногда чересчур громко повышая свой голос. Анна же молчала, уверенно почувствовав, как тяжело было в этой ситуации подбирать нужные слова. С тех пор, как он позвонила этому человеку, прошло всего три часа. Три часа, за которые, как успел ей только что объяснить Джордан, ему удалось найти целый персонал лучших лекарей, которым в действительности было можно доверить чью-либо жизнь и повысить шансы на благоприятный исход всех событий. Всё-таки Анна сразу смогла ощутить все преимущества богатства своего знакомого. Его уверенности, власти, возможности контролировать почти весь мир. Таким, как Джордан Уолтер, было сложно в чём-либо себе отказать, а когда он узнал про всю сложившуюся ситуацию со Стефани, он и раздумывать долго не стал. Вызвал свой личный самолёт, толпы охранников, других подчинённых. Деньги смогли позволить Джордану делать почти всё. И именно благодаря своему сверх достаточному состоянию он, являясь одним из самых богатых олигархов мира, всё же сумел прилететь из Атланты в маленький городок Англии так быстро. - Ты даже не представляешь, что произошло за всё это время, – спокойно проговорила Анна, наполняя свой голос непривычной грустью. Делая шаги вдоль парка дальше, она понимала, что чувствовала внутреннюю радость от прибытия своего старого знакомого, но и в тоже время страх с осознанием, что это всё не решит её прежние беды. – Я... ждала, что ты сам позвонишь мне за всё это время, Джордан. Но проходили годы, а ты даже не отправил мне ни единого сообщения... Разозлившись на саму себя за такое резкое проявление эмоций, Анна сжала поверхность своих рук и отвернулась, надеясь, что Джордан не заметил печального выражения её лица. Это же действительно было болезненной восприимчивостью. Это было всё слишком тяжело. Когда она дала соглашение воспитать Стефани, ей и в голову не приходило, что к данному ребёнку она так привыкнет и что со временем полюбит, как своего собственного. Ей не приходилось задумываться о том, что забота о девочке продлиться так долго, что это затянет её в пучины до ужаса трудных проблем и что Анна перестанет видеть способность, как из этого кошмара выбраться. Тут слишком много сложностей. Спасти Стефани с помощью Джордана. Скрыть месторасположение этого олигарха в городе. Вновь настроиться на враньё близким. И... постепенно готовиться к тому моменту, когда Стеф всё-таки придётся признаться во всей пучине этой горькой лжи и обмана, связанного с её удочерением. Как Анна могла не сойти в этой ситуации с ума? Она просто проклинала тот день, когда связалась с таким миллиардером, как Уолтер. От него ей стоило держаться подальше. Тогда вся её семья не сталкивалась бы с таким ужасом. - Мне жаль, что всё так произошло, – вдруг мужчина подал голос и Анна невольно подняла на него свой измученный взгляд. Встретилась с его хмурым профилем и глубокомысленным выражением лица. – Но ты должна понимать, что я не хотел всего этого и тем более я этого даже не ожидал. Время шло, Анна. Моё состояние становилось всё богаче, а врагов всё больше. Я боялся даже шагу лишнего сделать, не то чтобы позвонить тебе и узнать, как обстоят твои дела. Лицо Джордана исказилось болью. Какой-то пронзительной, пугающей одновременно. И уже начиная чувствовать сочувствие к этому человеку, Анна Стайлс понимала, что всё действительно было не совсем по его вине. Просто так сложилось — он становился более успешным, а этот успех окончательно отталкивал его от нормальной жизни. Он отбирал у него возможность быть полностью счастливым, ведь зависть и жестокость врагов Джордана, была готова где-угодно найти шанс причинить ему боль. Поэтому он и контролировал свои действия и по сей день. Ведь жизнь Стефани, по сути, была в опасности даже сейчас. Анна вдруг испуганно вздохнула. - Какое место у тебя в списке, Джордан? – с напряжением в голосе поинтересовалась женщина, имея в виду тот самый список Forbes, определяющий самых богатых людей мира. Она с ужасом поняла, что перестала смотреть новости в последнее время. И ей было даже страшно услышать ответ на свой только что заданный вопрос. Страшно. Но нужно. - Седьмое, – спокойно ответил Уолтер, останавливаясь на одной из аллей пустынного парка. Он замер и Анна замерла вместе с ним. Седьмое место... Эта цифра её пугала. Перед её глазами проносилось воспоминание, как Джордан был на 80 месте, потом через три года на 21… Сейчас это была уже одна единственная цифра, подталкивающая в самое начало списка. И это вводило в шок, поражало все уголки души, заставляя действительно задуматься о том, каким успешным и талантливым бизнесменом смог стать Джордан Уолтер. Как быстро смог разбогатеть, не смотря на жёсткие нападения в личную жизнь его коварных врагов. Но и в то же время... Скольким ему пришлось пожертвовать ради этого. - Вижу, ты делаешь большие успехи, – произнесла Анна, внимательно присматриваясь к лицу стоящего перед ней мужчины. Более пристально замечая дорогую стоимость его чёрного костюма и его властности, так чётко выделяющейся на поверхности его кожи. – Поздравляю. Конечно, голос женщины слегка отдавал сарказмом. Даже чем-то, что было смешано с болью. Она просто удивлялась, как всё происходило в этой чёртовой жизни. Джордан наслаждается привилегиями списка самых богатых людей, а в это время его семнадцатилетняя дочь чуть ли не умирает от потери крови. Великолепные сравнения, не так ли? - Анна, пожалуйста, – сейчас Уолтер стал говорить грубее, с более твёрдыми интонациями в напряжённом тоне. – Не думай, что я действительно захотел променять свою дочь на деньги. Это не так! Я просто хотел и хочу защитить её, понимаешь? Сейчас в моей жизни вообще трудное время, везде и повсюду мою состоятельность окружает опасность. И ты не смотрела новости? Не слышала о прекрасном изменении моей жизни? Анна мгновенно замерла, не понимая, что имел в виду её собеседник. В голове стала прокручиваться информация прошлого и она с ужасом поняла, что действительно не смотрела никаких новостей о жизни Джордана. Не смотрела. И сейчас ей даже было страшно представить, что могло случиться в жизни этого человека. - Кэтрин мертва, Анна. Мою жену эти ублюдки убили полгода назад. Джордан грубо усмехнулся и отвернулся, почувствовал пребольшое истощение от произношения этих слов. Вот, чем ему приходилось жертвовать ради этого всего ненужного ему уже богатства. Его жену, любовь всей его жизни, беспощадно убили, подорвав тот автомобиль, в котором она направлялась на один из праздничных вечеров. Он не смог защитить её. Не смог спасти, не смотря на свои интенсивные старания. Поэтому он действительно был уверен, что поступил правильно отдаляя жизнь своей дочери подальше от своего жестокого существования. И так он и собирался действовать в дальнейшее время. Скрывать Стефани здесь, одновременно усиленно пытаясь уничтожить всех своих подонков-врагов, от которых было не так то и просто избавиться. - О, Господи, Джордан, мне... – губы Анны задрожали и она почувствовала, как ужас пронзает всю глубину её сердца. – Мне так жаль. Это ужасно... И она смогла понять этого человека. Его попытки защитить родных, уберечь от жестокости и грязи, которые несли с собой все эти драгоценные деньги. Он проходил через множество трудностей, он ничего не боялся. Но он не мог смотреть и переживать каждый раз смерть своих близких. Он смог помочь Стефани единственным видимым ему способом и хоть это решение до сих пор плохо влияло на жизнь Анны, она понимала его поступок. И, наверное, в первый раз за всю свою жизнь она смогла признать его правильным. - У меня не так много времени сегодня, – Джордан продолжил говорить, равнодушно бросая взгляды на окружающую его местность. – Завтра в десять утра у меня важная встреча, если я её отменю, то это будет слишком подозрительно выглядеть. Поэтому как только я убеждаюсь, что все эти привезённые мною врачи смогли помочь Стеф, я сразу покину это место, Анна. И запомни — никто не должен знать, что я здесь. Точно также, как и о её родстве со мной. Это понятно? Анна поспешно кивнула, стараясь не удивляться властному и жёсткому тону Джордана. Этот человек всегда любил точность. И отдавать приказы, равномерно распределяя все должности людей, ему удавалось прекраснее кого-либо. Анна лишь грустно улыбнулась, чувствуя, что теперь ей удавалось верить в хорошее. Жизнь Стефани даже сейчас казалась ей спасённой. Ведь её родной отец точно знает, что делает. Ведь Джордан именно из тех людей, кто способен осуществить невозможное. Семь вечера. Чёртовое приближение к окончанию дня. Чёртовое волнение, которое пронзительными иголками душило его кожу. Его тело. Стайлсу казалось, что время остановилось. Просто замерло, не обращая внимания на то, что каждая грёбанная секунда жизни была способна душить, убивать изнутри. Ведь теперь жизнь Гарри Стайлса была подобна аду. Самому настоящему, бездонному аду, из которого выбраться было слишком сложно и нереально. Он не видел выхода. Он не знал о возможности своего спасения. Просидев в этой пугающей до чёртиков больнице большое количество времени, Гарри начинал окончательно впадать в болезненную и неприятную изнурённость. Надежда слабыми осколками хранилась в его душе, но он всё-равно не мог позволить себе настроиться на лучшее. Его всё пугало. Пугали эти врачи, бегающие из одного кабинета в другой, пугали эти громкие голоса, издающиеся с просторов закрытого кабинета. Пугала эта тишина... Задавая вопросы вечно бегающим врачам, Стайлс не переставал удивляться, как никто из них не смог дать ему точного и однозначного ответа. Словно, блин, реально никто не понимал, что Гарри имел в виду! Словно никто не знал о состоянии Стефани. О точном будущем её судьбы и о её шансах на такое необходимое продолжение жизни. Все молчали вокруг. А Стайлс задыхался. Каждую секунду пропускал сквозь себя и молил весь мир о спасении жизни своей сестры. Девушки, вслед за которой он даже сейчас был готовым кинуться в смерть. Он найдёт её где-угодно. И если жизнь покинет тело Стефани, значит и тело Гарри оно покинет также. Вновь едкий вздох сквозь напряжённые лёгкие и руки парня сжались, ощутив колкое напряжение внутри. Голова раскалывалась и все частицы кожи покрывались неприятным холодом, от которого сводило все кости. - Гарри, – нежный голос белокурой девушки раздался совсем рядом и Стайлс равнодушно стал замечать, как бережно женские руки прикоснулись к его плечу. – Может... пойдёшь отдохнёшь? Ты выглядишь таким усталым, милый. Тебе точно нужен отдых. Парень лишь глухо вздохнул. Кейтлин. Она просидела с ним здесь большинство времени, но даже сейчас она не переставала раздражать его своим близким присутствием. Даже сейчас. Удивительно, как быстро Гарри стал бесить её спокойный голос, сопереживающий взгляд и эти чёртовые бездарные попытки ему помочь. Кейт не знала о его боли. Тогда какого фига она пыталась его понять? - Со мной всё в порядке, Кейт, – холодно заявил Стайлс, отодвигаясь от девушки и отведя взгляд в противоположную сторону. Ему даже не хотелось говорить ей что-либо. Или смотреть в сторону её светлых волос и привлекательных глаз. Раздражение. Она вызывала в нём лишь одно презрительное раздражение. К счастью для себя, Кейтлин промолчала на слова парня и продолжила сидеть в тихом молчании, не осмеливаясь больше издать каких-либо звуков. Ей повезло, что она не стала настаивать. Что стала молчать. В ином же варианте развития событий Гарри не решился бы молча терпеть своё напряжение. Он бы взорвался в резком потоке чувств и каждому находившемуся с ним в этом помещении человеку он бы высказал полное содержание своих рассерженных мыслей. Опять боль. Внутри что-то содрогается, когда он замечает поспешную походку одного из врачей и его резкое стремление к кабинету реанимации. И Стайлс вновь стал задыхаться в омуте кошмара. Чёрт. Это, наверное, никогда не закончится. Сквозь туман боли и страданий, проявленных в своём взгляде, Гарри невольно обернулся и обратил внимание на неожиданное появление ещё двух людей. Едва передвигающаяся Одри и Пейн, усердно поддерживающий свою девушку. В любой в другой ситуации появление этих двоих лишь стало бы очередной порцией раздражения, но, к своему собственному удивлению, Стайлс почувствовал, что был рад видеть друзей Стефани рядом. Видеть хотя бы кого-то ещё, кто мог переживать за жизнь Стефани не меньше, чем сам он. Лиам помог Одри присесть на пустую скамейку и прошептав какие-то успокоительные слова брюнетке, он тут же поспешил вытереть своей ладонью её катившееся по щекам слёзы. И Стайлс ощутил ещё больший поток неприятных чувств внутри. Женские слёзы. Он не просто не любил их или ненавидел. Он их боялся. Как и смерти своей родной сестры, которая могла наступить в любом из последующих мгновений. - Пейн, – заставив себя быстро встать, Стайлс тут же подошёл к сидящему неподалёку Лиаму. – Идём выйдем. Нужно поговорить. Лиам мгновенно расширил свои глаза в искреннем удивлении и одарил Гарри слегка рассерженным взглядом. Конечно, время для разговора было выбрано совершенно не самое лучшее, но это действительно было важным в эти минуты. Было, потому что Стайлс с резкостью ощутил, как необходимо ему было в кое-чём убедиться. Разъяснить, пока не стало поздно. - Я немного занят, не видишь? – грубо произнёс Пейн, ещё сильнее прижимая к себе тело дрожащей девушки. Он аккуратно провёл ладонью по её спине, так отчаянно надеясь хотя бы на пару секунд успокоить её боль, её душераздирающий страх. Но Стайлсу было плевать. Сейчас его волновала иная цель, и это стремление порождало непоколебимую уверенность, а моментами даже слишком резкое бесстрашие. - Это важно, Пейн, – настойчиво повторил Гарри, решительно встречаясь с взволнованным взглядом Лиама. Давя на его волю и действительно пытаясь убедить в серьёзности своих намерений. – Из-за ерунды я бы сюда не подошёл. Видимо, данные слова смогли подействовать на Пейна впечатляюще, так как лицо шатена тут же наполнилось сомнениями. Он замер, неуверенно всматриваясь к профилю Гарри, а после недолгих раздумий, он бережным движением опустил свою ладонь со спины молчаливой Одри. - Я скоро вернусь, ладно? – нежным тоном поинтересовался он, внимательно присматриваясь к лицу девушки. Она казалась Лиаму такой испуганной сейчас. Такой беззащитной. Он чувствовал, что не мог её оставить одну, но понимание важности разговора со Стайлсом окончательно смогло убедить его ненадолго отлучиться. В конце концов, он всё-равно вернётся к своей девушке. Через пару минут. Обязательно. Одри с пониманием кивнула и очередным движением руки вытерла несколько капелек слёз со своей щеки. Ей надоело плакать. Ей надоело ощущать эту дикую боль. Но иногда приходится идти наперекор своим желаниям. - Пошли, – вновь раздался голос Лиама и двое парней тут же поспешными шагами направилась в сторону выхода из этой давящей на мозг больницы. Оказаться на свежем воздухе было приятно, поэтому и Стайлс, и тот же Лиам смогли позволить своим напряжённым телам расслабиться. Хотя бы на пару секунд получить небольшое наслаждение от своего существования. - Что ты хотел? – вдруг спросил Лиам, чувствуя необходимость закончить со всеми этими обсуждениями побыстрее. Времени было в обрез и он не собирался раскидываться им как попало. И к его несомненному счастью, Стайлс был точно также настроен на все происходящие события. - Зейн, – глухо ответил Гарри, кидаясь в оглушительный омут напряжения. – Скажи мне, что он сделал тогда. Что произошло в ту ночь. Слова Гарри мгновенно отдали холодом посреди просторов всей небольшой улицы. Его взгляд проникся яростью, расчётливой жестокостью. Потому что внутри него вся боль была готова перейти в иное чувство. То чувство, которое смогло бы облегчить его страдания за немногочисленные минуты. Он хотел знать. Хотел просто точно быть уверенным в том, через что прошла его сестра в ту жуткую ночь. В каком кошмарном ужасе он позволил ей тогда находиться. - Почему же ты сам не спросишь Зейна о его достижениях? – злобно спросил Лиам. Но тут же заметив грубый взгляд Стайлса и его напряжённое выражение лица, Лиам мгновенно избавился от своего сарказма и своей ехидной язвительности. Он просто сделал глубокий вздох и с болью в сердце попытался вспомнить события той кошмарной ночи. Но это было не так просто. Это заставляло всё тело покрываться противной дрожью и кидаться в омут тех ужасных событий, от которых появлялись болезненные судороги в теле. Было трудно вернуться в те воспоминания. И в очередной раз признать внутри себя, что тот кошмар был действительно реальным. - Он унизил её, Гарри, – голос парня отдался ужасом, ужасающим восприятием прошлых страданий. – Он... её изнасиловал. Щелчок. Мгновение. Злость. Потеря всего контроля. Стайлс молчал. Долго смотрел в испуганное лицо Лиама и, будто пытаясь там что-то обнаружить, внимательно разглядывал карий цвет его растерянных глаз. Внутри тела Гарри буйным потоком распространилась ненависть. Холод. Такой жуткий, такой решительно разрушающий всё на своём пути. Безжалостность. Он готов был уже за один миг убить, уничтожить, разбить кого-то об землю. Ненависть к Малику заполнила все уголки его тела. Стайлс больше не стал видеть препятствий. Не стал видеть причин для своей сдержанности, попытки прийти в рассудительному решению. Нет. Только гнев, злость, решительный толчок к готовности уничтожить. Прямо сейчас. - Гарри? – Лиам испуганно подошёл вперёд, не ожидая увидеть столь сильный холод в глазах своего собеседника. Но Стайлс не спешил откликнуться на эти слова. Он продолжал стоять, всматриваться, продумывать план мести. А затем, тогда, когда его тело с решительностью содрогнулось в резком шаге вперёд, Стайлс позволил своему взгляду наткнуться на взволнованное выражение лица Лиама. Он позволил убедить того в том, в чём хотел убедить самого себя. - Настало время платить по счетам, Пейн, – голос холодный. Как лёд. Как вершина бесчувственного айсберга. – И он заплатит. Зейн Малик пожалеет обо всём уже сегодня. Больше не было времени на раздумья. На желания, страхи, сомнения. Решительность управляла телом Гарри и всё, что волновало его, это безумное стремление заставить испытывать боль. Заставить задыхаться в ужасе того, кто сделал это со Стефани. Нет контроля и спокойствия. Тонкая грань уничтожилась под прахом ужаса и неспособности сдерживать это в себе. - Чёрт, Зейн, прекрати! – лежащая на кровати девушка, мгновенно улыбнулась и попыталась увернуться от крепкой хватки парня. – Ну, блин, хватит! Он не давал ей возможности избежать своих прикосновений. Зейн аккуратно сжимал её тело и приближал к своему, чувствуя как трудно сдерживать всю свою внутреннюю страсть рядом с этим человеком. Он её хотел. Каждую секунду в своей жизни. Брианна вновь попыталась встать с мягкой постели, но Зейн окончательно не выдержал, сжав её талию и резким рывком прижимая к белоснежной перине кровати. Блондинка тут же замерла, испугавшись такой резкости и не ожидая оказаться в очередной раз полностью беззащитной. Зейн навис над ней. Впился пальцами в нежную кожу её запястий и всем телом прижался к её груди. Было трудно дышать. Смотреть в эти карие глаза и вновь осознавать, как в этих его длинных ресницах и чувственных губах было легко утонуть. Брианна не двигалась. Лишь попыталась утихомирить своё нервно-бьющееся сердце и успокоить неровное дыхание. - Зейн... – её голос прозвучал слишком сладко и она испугалась ещё больше, заметив тёмный проблеск в глазах Малика. Он не двигался. Лишь смотрел на неё. Тонул в её глазах и доказал себе, как и раньше, что ради Брианны ему действительно было не страшно пойти на всё. Дотрагиваясь пальцем до её губ, он мгновенно прижался к лицу девушки и стал покрывать её кожу трепетными поцелуями, постепенно опускаясь к шее, к ключицам, к её столь сводившей его с ума груди. Она нужна ему. Он делает это всё ради неё. И будет делать, пока сердце в его груди продолжает биться. Пока она позволяет ему окончательно терять рассудок рядом с теплом кожи, рядом с бездонностью её самых красивых на этой планете глаз. Спустя час они лежали на кровати в полном молчании и приятном изнеможении. Брианна прижалась лицом к его груди и молчала, укутываясь в свои собственные мысли и в свои по-действительному настоящие минуты наслаждения. Конечно, это трудно было признать даже внутри своего сознания. Что рядом с Зейном она могла временами забываться, ощущать что-то ранее ей незнакомое. Она боялась его иногда. Этот человек оставался тайной, он всегда добивался того, чего хотел. И он смог добиться её. Не смотря на желание Брианны быть с другими парнями, Малик одними уверенными действиями окончательно подталкивал девушку к другому решению. Он окончательно заставлял её признать то, что только рядом с Зейном она могла быть. Только с ним могла быть той, кем когда-то хотела. Он никогда не осуждал её. Не задавал лишних вопросов. Не обращался с ней, как с ненужной вещью. Он делал ради её счастья всё. И Брианна понимала, что не ценить подобное к себе отношение было невозможно. И вновь наслаждаясь тишиной, девушка сладко прикрыла глаза, прижимаясь к поверхности груди Зейна и аккуратно тая под теплом его чутких прикосновений. В душе такое приятное спокойствие. И счастье за то, что все её мечты смогли осуществиться. - Чёрт, – внезапно Малик недовольно выругался, тут же отстранившись от Брианны и вставая с тёплой кровати. Сначала девушка не поняла в чём дело, но заметив в руках высокого брюнета его мобильный телефон, она догадалась, что парень получил не очень приятное сообщение. Профиль Зейна говорил о его злости. Даже о каком-то внутреннем негативе, который с удивлением наполнил всю его сущность. - Что такое? – Брианна тихо подала голос, зная о том, каким жутким и страшным Зейн бывает в своей злости. Но сейчас, не обращая внимания на своё гневное раздражение, парень постепенно стал возвращаться в своё спокойное и довольное состояние. Он лишь молчал, но и такое молчание смогло спокойно повергнуть в свои собственные пучины ужаса. - Ничего, – мягко ответил Малик, встречаясь взглядом с испуганным лицом девушки. Он попытался улыбнуться, но эта улыбка была способна лишь поразить своей печальной глубиной. – Гарри написал. Просит о встречи. И Брианна ещё больше расширила глаза. Понимание волной захлестнула её тело и к горлу стал подкатывать приступ дикого ужаса. Страха. Чего-то до боли ехидного и беспощадного. - Я слышала, что Стефани лежит в больнице... – призналась она, опустив взгляд и погружаясь в свои собственные мысли. Она чувствовала, что сегодня всё должно быть плохо. Что и у Зейна сейчас будут проблемы, а потом и у неё. Она будто просто ощущала, как её счастье быстротечным пламенем угасает перед её глазами. Всё закончилось, Бри. Сказка никогда не бывает вечной. - Да, – Зейн встал, подойдя к своей одежде и грубо начиная надевать её, – нужно было ещё тогда окончательно добить эту суку. Голос парня отдал ехидным и хладнокровным тоном, что сразу же смогло куда больше омрачить всю атмосферу комнаты. И светловолосая девушка сжала в своих пальцах одеяло сильнее, удивляясь словам своего парня и его жестокости, которую он так бесстрашно проявлял. - Почему ты так ненавидишь её? – вдруг спросила Брианна, сама удивляясь своему же вопросу. Но ей просто хотелось знать. Услышать правду и ощутить понимание поступков Зейна. Ведь его ненависть порой была чересчур сильна. Сильна настолько, что сама Брианна удивлялась этому. Но и порой слишком безумно радовалась. Ведь наблюдать боль этой раздражающей сестры Стайлса оказалось слишком изысканным и приятным удовольствием. - Она не заслуживает жить, Бри, – Малик ответил отчётливо, без капли сомнения или испуга. А затем сделав уверенный шаг, он пронзительно взглянул своей девушке в глаза. – Она причинила тебе слишком много боли, разве нет? И увидев твои слёзы из-за неё, я теперь хочу, чтобы эти слёзы всегда были лишь на ней. Его слова удивили. Заставили Брианну затаить дыхание и лишь ещё больше кинуться в омут необъяснимых и шокированных эмоций. Она не ожидала, что Зейн так бесстрашно и чётко признает подобное. Что так стремительно будет добиваться её счастья. И этого всего оказалась достаточным, чтобы она смогла полностью покориться такому настойчивому поведению брюнета и признать. Он стал для неё всем. - И куда ты собираешься теперь? – спросила она, заметив, как Зейн смог уже полностью одеться. Тёмные джинсы свисали на его бёдрах. А белая футболка лишь ещё соблазнительнее облегала его торс. Она хотела к этому телу прикоснуться ещё раз. Прикоснуться так, чтобы потом было невозможно его отпустить. - Стайлс просит о встречи, – спокойно объяснил Малик, заглядывая в своё отражение. Он поспешно поправил свою прическу и вновь уверенно взглянул на Брианну, – а если ему это так нужно, то я не буду ничего избегать. Он хочет прочитать мне морали и высказать, какой я ублюдок? Ну что же, я совершенно этого не боюсь. Ухмылка появилась на губах Зейна почти сразу и это успокоило белокурую девушку. И в принципе, если он так настойчив и уверен в благоприятном окончании этого вечера, не смотря ни на что, то почему Брианна вдруг должна переживать? Зейн знает, что делает. И она без сомнения поверила ему. Вот только... Бывает ли так, что вера предаёт нас самих? И что надежда и счастье могут разрушиться? А боль постигнуть слишком внезапно? За всё нужно платить. За плохое или хорошее. И они заплатят. Но не слишком ли большую цену? Восемь вечера. Время подкрадывалось быстро и Гарри стремительно тонул в этом быстром течении. Задыхался в омуте своих собственных чувств и терял последние ощущения правдивой реальности. Это был какой-то тёмный уголок парка, где ему удалось так удачно прийти в себя. Злость продолжала бить по венам, но от этого он хотя бы мог моментами уклоняться. Сдерживать себя или напоминать о здравом мышлении. Ведь контроль всегда был нужен. И особенно сейчас, когда его совершенно уже не чувствовалось внутри. Где была лишь безумная ярость, желание крушить всё и всех. Рядом с ним сидела встревоженная Кейтлин, которая так настойчиво желала поехать также в это укромное место. Конечно, желание Гарри брать её с собой было равным нулю, но он прекрасно чувствовал и понимал, что спорить с этой девушкой у него совсем не находилось сил. И где-то внутри груди он смог признать, что сопровождение было не такой уж и лишней вещью. Что в действительности он и вправду требовал кого-то рядом, кто мог бы его успокоить. Или напомнить о контроле. О здравом рассудке. О том, что ему следует сдерживать себя в руках. Хотя бы чуть-чуть. Ведь всё, что чувствовал Стайлс сейчас было страшным. Он хотел убивать. Причинять боль намного опаснее адской. Уничтожать и любоваться остатками оставшегося праха. И когда раздавшийся голос сзади отвлёк Стайлса, он мгновенно уловил приближающиеся шаги. Это заставило тело парня напрячься. Ощутить внутри буйный поток гнева, воспоминания о пережитой боли своей сестры. Держись, Гарри. Просто постарайся держаться хотя бы чуть-чуть. Немного. Совсем-совсем немного. - Стайлс! – ехидный голос достиг ушей и Гарри спокойным движением попытался обернуться. «Сдерживай себя, Стайлс. Не позволяй своему самообладанию потеряться уже в эти минуты.» Гарри увидел Малика. Его расслабленную походку, задорный блеск карих глаз. Он выглядел вполне счастливым, довольным, но что больше всего смогло взбесить Стайлса, так это его сопровождающая девушка, Брианна Хетчер, которая так обольстительно и раздражающе выглядела. Стайлс едва смог устоять на месте. Замереть и спокойно наблюдать, как в нескольких метрах от него остановились эти двое. Их лица. Профиль. Гарри горел от злости. Он почти не выдерживал. Он был готов разрушать. Сделать всё, чтобы это удовлетворение в глазах его врагов уничтожилось. Чтобы на месте такого счастья теперь были страдания, жуткая боль, которая может поглотить без остатка. - Рад тебя видеть, – губы Зейна в ухмылке. Презрительной, злой ухмылке. И Гарри едва дышал, ощущая, как под ногами ускользает земля. Как всё расплывается. Как контроля уже и в помине не ощущается в своём напряжённом теле. - И зачем же ты эту шлюху притащил с собой? – язвительно поинтересовался Гарри, насмешливо оглядывая внешний вид Брианны. Блондинка застыла в шоке и боль мелким прочерком отразилась в её удивлённом взгляде. Ну вот. Первая порция есть. Но этого совершенно мало. Для Гарри нужно больше. Намного больше. - А твоя шлюха, что? Лучше? – грубо произнёс Зейн, презрительно присматриваясь к стоящей с другой стороны Кейтлин. Та двушка лишь сжалась в недовольном вздохе и испуганно затаила дыхание, заметив в каком опасном блеске загорелись глаза Гарри. Он был зол. Так сильно зол, что подобный гнев было можно ощутить даже за километр отсюда. Он смотрел на Зейна и понимал, что не видит в нём своего прежнего приятеля или друга, который был готов выручить его из любой возможной беды. Сейчас Гарри видел ничтожного подонка, который заслуживал самых мерзких вещей на этом свете. А, может быть, он даже заслуживал смерти. Шаг вперёд. Рассерженное выражение лица и сжатие кулаков, готовых ринуться в бой. Сердце Гарри бешено билось. Оно готово было выпрыгнуть из груди, но и всё тело парня не боялась кинуться в след за ним. Пусть только этой ярости станет меньше. Пусть только эта болезненная боль прекратится. - Ты за всё заплатишь, Зейн, – тон Стайлса исказила злоба и его зелёные глаза мгновенно вспыхнули гневным пламенем. Предупреждение. Он хотел дать понять, как сильно был настроен на эту месть. Как сильно жаждал столь сильной боли того, кто этого в действительности заслуживал. Но, увы, Зейну, по-видимому, было совершенно плевать. - Заплачу? – приподняв брови, поинтересовался Малик, продолжая буравить Гарри насмешливым взглядом. Он говорил так, будто действительно не чувствовал вины. Так, будто это не из-за него Стефани сейчас лежала в больнице. – А за что же, позволь узнать? За то, что проучил эту глупую девчонку? Или за то, что сделал всё по твоей просьбе? Ты ведь не был против, Стайлс. Вспомни... ты даже и не пытался мне помешать. Слова больно били по внутренностям Гарри. Его грудь сжималась от резких вздохов и чувства вокруг стали казаться ещё более опасными и мрачными. Нет выхода или возможности избежать неизбежного. Встретиться лицом к лицу со всем ужасом и признать. Зейн был прав – Стайлс не помешал ему тогда. Он не захотел вмешиваться и останавливать его. Но ведь сейчас всё было совершенно иначе, правда? Гарри ненавидел своего бывшего друга. И чувствовал, что никогда не сможет простить ему то, что он успел сделать. Это не прощается. Это невозможно забыть. И Стайлс заставит виновника задыхаться в кошмарах и боли. Гнить там, где он имел на это чёткое право. - Всему есть мера, – голос Гарри холоден, он непреклонно сделал уверенный шаг вперёд. – А ты явно перешёл сквозь неё. Вновь смешок с губ Зейна. Его взгляд, такой, будто это всё и вправду лишь очередная шутка и глупость. Он не винит себя. Не чувствует понимания неправильного. А наоборот. В сердце Зейна даже гордость за то, что он сделал. За то, что избил Стефани и опустил её в мир униженных чувств. Она заслуживала это по его мнению. И она должна была это получить. Так почему Малик должен подобного стыдиться? Бегать от правды и считать все свои прежние поступки не тем, что является прекрасным и нужным? Он сделал это. И он не жалеет. Совершенно не жалеет о том, что заставил Стефани получить заслуженное. - Когда речь идёт о твоей сестрёнке, то меры нет, милый Гарри. Она слишком грязная. Она заслуживает такой же низости, которую сейчас заслуживаешь ты. Всплеск. Стайлс не удержался и тут же резким рывком подался вперёд. Руки самостоятельно потянулись к телу Малика, молниеносно схватили того за торс и прижали к небольшой каменной стене, об которую Зейн с болью ударился. Две девушки, стоявшие рядом лишь шокировано замерли, а Гарри всем видом дал понять, как злобно и яростно он сейчас настроен. Контроля нет. Больше нечего сдерживать. - Что? Что ты сказал, Малик? – руки сжали горло Зейна. Надавили на его тело и вновь толкнули на твёрдую стенку. – Повтори! Крик. Из горла и всей души доносился этот вопль, который просто убивал Гарри изнутри. Он не мог поверить. Что сейчас, смотря на своего друга в такой близости, он не видел прежних понимающих карих глаз. Это были лишь бешеные зрачки, полные ничтожества и полной готовности на предательство. Малик предатель. Низкий, чёрствый ублюдок. - А что ты думал, Гарри? – Зейн попытался вырваться и ему удалось отойти на небольшое расстояние. Его губы плотно сложились, глаза наполнились большим гневом. – Думал, что ты такой же невинный и правильный? Ты просто наивный идиот, Гарри! Понятно? Так любишь свою сестру? Так борешься за её счастье? Тогда почему ты так легко кидался на каждый обман, который я тебе подстраивал? – Зейн почти засмеялся, но всё его тело стало продолжать отдавать стойкой решительностью. Голос звучал ехидно, моментально выворачивая всё хорошее наизнанку. – Почему ты так легко поверил в измену своей сестры, Гарри? Ведь тот день... Тот поцелуй с Лиамом, – Зейн вновь сделал шаг. Взглянул на лицо своего прежнего приятеля с самодовольством и лишь с гордостью отметил его испуганные и обескураженные черты лица. – Это всё я подстроил. Слышишь? Я. А ты поверил. Как глупый ребёнок повёлся и что ты тогда сделал? Правильно. Ты сам причинил боль Стефани не меньше, не так ли? Тогда за что ты винишь меня? Что я сделал тоже самое? Что лишь дал ей то, что она заслуживает? Она никто, Стайлс. А раз ты этого не понимаешь, то ты такой же ничтожный, как и она. Стайлс замер, испуганно оглядываясь по сторонам. Гнев исчез. Сердце наполнила очередная боль. Осознания своей вины, всего ужаса, который полностью затмил его тело. Внутри что-то попыталась вырваться к приятному чувству, но его мгновенно накрыла жуткая боль. Дышать. Он не может дышать. Лишь продолжает смотреть на Зейна, как на человека, который совершенно иначе открывает ему этот мир. Обман? Что, чёрт возьми, это значит? Какой обман?... Какой к чёрту... Он вдруг понял. Вдруг прекрасно вспомнил тот день, когда он и вправду был слишком ослеплён своей яростью, чтобы заметить эту окружающую ложь. Чтобы остановиться и обдумать всё более правильно и рассудительно. Стефани не виновата в том, что он увидел тогда в кафе. И этот поцелуй... Господи, да что он мог значить вообще? Конечно, Стефани бы никогда, ни за что бы не предала его! Не изменила бы! Она не такая. Она не такая, как эта сучка Брианна или кто-то ещё. Это же Стефани. Его Стефани. Которая нужна ему. Которая не заслуживает того, что с ней сделали. Что с делал с ней сам он, сказав все те обидные слова и оскорбляя её поведение. А Гарри... Чёрт, он так виноват. Он так... Он был идиотом. Полным кретином, который наделал столько глупых и идиотских ошибок. И как он мог? Быть таким слепым? Таким жалким и наивным? В груди яростно просачивается боль, глаза искажаются в шоке, тело сжимается в неприятных вздохах. Так хочется избавиться от всего ужаса. Перестать видеть лицо этого счастливого Зейна, который явно безумно доволен своей жизнью. Который считает себя чуть ли не самым святым, чуть ли не самым правильным. И это бесит. Напоминает Гарри о том раздражении, которые он испытывал раньше. О той злости, что так безжалостно пожирала его. - Ну вот, видишь, – ехидно проговорил Зейн, отходя назад и получая полное удовольствие от всего произведшего. – Ты не лучше меня. Просто, тебе стоило бы в этом убедиться раньше, Гарри. Очередная насмешка на лице кареглазого брюнета. Счастье и радость за самого себя и наслаждение недоумением Стайлса. Малик действительно был горд за свои поступки. И даже сейчас — он не мог не удивиться, как быстро ему удалось поставить Стайлса на место. И пусть теперь этот заумный парень сам разбирается со своим внутренним дерьмом наедине. Сам. Зейна это больше не касается. Он сделал несколько шагов и успел встретиться с встревоженными глазами Брианны, давая своей девушке понять, что они уже совсем скоро поедут домой. Останутся в его комнате этой ночью и будут наслаждаться телами друг друга до тех самых пор, пока их двоих не настигнет усталость. Зейн построил уже прекрасные планы. Уже поверил в этот чудесный вечер. Уже... Он не успел дойти до местоположения стоящей рядом блондинки. Не успел, ведь его тело резко кто-то толкнул и удержаться на ногах стало не так просто. В груди просочилась боль и Малик почувствовал, как его яростным вихрем стало настигать головокружение. Чёрт. Он падает. Он... теряет силы. - Думаешь, что я позволю этому так остаться?! – над головой Малика послышался голос Гарри. И эта злость, которая заполнила всё окружающее их пространство, смогла просочиться в тела каждого из находившихся здесь людей, – ошибаешься. Ты заплатишь. Клянусь, тебе, Зейн, ты заплатишь! Удар. По почкам. Зейн не успел сообразить и ему удалось лишь жалобно сжать зубы, ощутив неприятную жгучесть внизу живота. Не удавалось встать. Удары шли одним за другим и он чувствовал, как Гарри входил в экстаз, избивая своего противника. Вновь. Нога Гарри соприкоснулась с животом Зейна, тот едва смог закрыть глаза от всепоглощающей боли. Не удаётся встать. Чёрт... Он не может сделать ни одного движения. - Ты тварь! Ничтожная тварь, Малик!!! – голос едкий, Гарри действительно кричал из-за всех сил. Не выдерживая, Зейн попытался встать и заметить, как на него с неконтролируемой скоростью стали накидываться очередные удары. Стайлс бил куда-угодно. По лицу. По груди. По рёбрам. Кости давила боль и Зейн едва успевал реагировать на такие быстротечные движения. Всё кружится перед глазами. Всё... становится таким иным. А Гарри умирал от злости. Снова стал бить кулаками этого ничтожного ублюдка по лицу, избивать ногами, не жалея ни сил, ни своих стараний. Действия жестокие, всё контролирует одна единственная мысль — Стефани и то, как было больно ей. Очередное нападение на Малика. Тот в шоке. Тот перестал понимать происходящее. Его толчок о стену, сжатие скрипящих зубов. Попытки спастись, избежать ударов, но всё тщетно. Ярость Стайлса полностью делает того непобедимым. Сумасшедшим. Тем, кто окончательно теряет рассудок и лишь одним эмоциям позволяет овладевать своим телом. Хочется бить, не переставая. Унижать и причинять этим заслуженную боль. - Гарри! – голос какой-то испуганной девушки. Крик, который едва слышен сквозь хруст костей. – Гарри, Господи, остановись! Ты же убьёшь его! Гарри... Но тот не слышит. Тот не хочет останавливаться. Тот не боится убивать. Очередной удар головы Зейна об стенку и тот лишь обессиленно попытался прикрыть руками лицо, надеясь, что напор ударов окажется не таким сильным. Но силы Стайлса были куда выше возможных. Ведь это ярость. Ведь это потеря контроля. Ненависть. Злость. Заплатить. Зейн должен за всё заплатить. Опять крики. Удары. Стоны. Силы оставались на грани и Малик окончательно потерялся в этом ужасе всего происходящего. Он не знал, что делать. Растерянность полностью окутала парня, а это бесконтрольным повтором подталкивало к пугающему осознанию своей опасности. Как выбраться из этого положения? Как, чёрт возьми, поступать? Страх. Впервые за всю свою жизнь Зейн стал испытывать страх. И не зря. Это действительно было не просто так. Не обращая внимания на крики и предостережения девушек, Стайлс откинул от себя все сомнения. Перестал находиться в желании прекращения всего этого. Наоборот. Ему захотелось дать последний толчок. И он дал. Когда тело Зейна было прижатым к стенке и тот бесполезно пытался защитить свою жизнь, Гарри решительно настроился на самое сильное из своих избиений. Он мгновенным рывком толкнул Малика к полу, а когда тот, падая и теряя равновесие, стал наклоняться лицом к полу, Стайлс быстрым движением ноги ударил прямо по запястью Зейна. И оно, находясь в расслабленном состоянии, оказалось предельно плотным прижатым к поверхности каменной стены. Удар. Болезненный крик. Хруст. И капли крови. Зейн упал, что-то крича, находясь в диком ужасе и страхе. Брианна закричала сразу, а Кейт просто застыла на месте от безумной порции шока. Стайлс же затаил дыхание, пытаясь рассмотреть последствия своего поступка. И его чуть не вырвало. Его чуть не стошнило на месте от той мерзости, что пришлось увидеть его удивлённым глазам. Зейн был весь в ссадинах и крови, но не это было способным вызвать такое тошнотворное ощущение внутри груди. Нет. Его рука. Его запястье, которое безвольным движением покоилось на поверхности тёмной земли. Эта часть руки была запачкана кровью. И... Стайлс заметил, как из края запястья выпирала небольшая кость. Белая с розовым оттенком. Такая, что от одного её вида Гарри вводило в кошмар и чувство беспрекословной жути. Кость Зейна. Это... это просто был открытый перелом. Но жалости совсем не ощущалось внутри. Нет. Только уверенное заявление того, что этого было мало. Что это было лишь маленькой частицей порцией боли Зейна. И что дальнейшие кошмары его жизни будут ожидать его впереди. - Ты будешь гнить в тюрьме, Малик! – холодно крикнул Стайлс, отступая назад и видя, как к раненному Зейну приближается Брианна, – ты будешь гнить вместе с крысами и вместе со всей той грязью, которую ты таишь в себе! Я уничтожу тебя, понятно?! Заставлю получить то, что ты действительно должен иметь! Тишина окутала всю крайнюю местность парка. Шаги Стайлса стали увереннее, глаза постепенно стали отходить от противных видов и злых ощущений. Теперь становилось спокойнее внутри и это дарило облегчение. Окончательно убеждало в том, что всё, что он делал, было нужным и правильным. Что оно всё было именно таким, каким он этого хотел. - Гарри! – кто-то шёл за ним и его это безумно раздражало. – Гарри, пожалуйста, подожди! Кто-то бежал. Яростным бегом, видимо, обладая искренним желанием его догнать. И Стайлс позволил себе остановиться, но мгновенно заметив спешившую к нему Кейтлин, он сразу успел пожалеть о содеянном. Чёрт. Только не она. Он действительно не желал видеть эту девушку. Говорить с ней и выяснять то, что казалось теперь для Гарри совершенно бессмысленным. - Боже мой, – прошептала Кейт, останавливаясь и тяжела дыша. Её глаза испуганно горели, но Гарри не мог долго присматриваться к подобному явлению. – Я уже начинала думать, что ты уедешь домой без меня. Чёрт... Гарри. Что с тобой происходит? Она стала задавать слишком много ненужных вопросов. Голос девушки дрожал и она выглядела действительно слишком взволнованно. И в любой бы в другой ситуации он мог бы её понять. Даже дать ей объяснить то, с чем она имела право быть ознакомленной. Но не сейчас. На данный момент Стайлсу хочется лишь оказаться дома, успокоиться, принять душ. Вспомнить ради чего он готов идти дальше и что ещё позволяет ему ходить живым по этой пустынной земле. И это явно не Кейт. Не её обеспокоенный голубой взгляд и не её внимание, которое было совершенно ненужным в эти минуты. - Оставь меня, – он стал говорить с ней хладнокровно, без капли сочувствия или же понимания. Просто кидая слова и безразлично наблюдая за реакцией этой белокурой девушки, – тебе лучше самой поехать домой. - Что? Почему? – она не верила в услышанное. Не хотела верить в это и воспринимать Гарри именно таким, каким он стоял здесь, перед её глазами. Он был, будто совсем иным. Бесчувственным. Холодным. Равнодушным к ней. И это вводило в отчаянный омут ужаса все частицы её напуганного сознания. - Между нами всё кончено, Кейт, а точнее — между нами ничего и не было. Он бросил эти слова ей в лицо всего за секунду, и она тут же была готова признать, что подобное мгновение смогло стать самым ужасным в её жизни. Она замерла. Перестала дышать и думать вообще о чём-угодно, кроме того, что Стайлс пугал её таким хладнокровным видом. Что он стал принимать перед ней иной облик. Тот, о котором она боялась даже догадываться. - Как? – голос девушки стал дрожать, она едва сжимала свои окоченелые от холода пальцы. – Почему, Гарри? Что... Что я сделала не так? И это стало последним ударом для Стайлса. Он не мог больше смотреть на эту невинность, на этот раздражающий его испуг, волнение. Хотелось закончить со всем этим уже прямо сейчас. Объяснить всё, как можно быстрее, и навсегда смириться с принятым им решением. - Ты не нужна мне, – спокойно произнёс Гарри, равнодушно бросая взгляд в сторону едва стоявшей на ногах Кейтлин. – Ты... Между нами ничего не было, понимаешь? Это был просто секс, просто хорошее проведение времени. Но не больше. Прости. Напоследок улыбнувшись, он почти за секунду смог скрыться из её вида. Быстро. Тут же. Больше не тратя своё драгоценное время. А Кейт застыла в этом кошмаре боли, непонимания, знакомства с жестокостью. Она просто успела уже полюбить Гарри. Она успела поверить в то, что эта любовь была взаимной. И ей захотелось плакать. Самыми горькими слезами в своей жизни. Влюблённость причиняет боль. Особенно, когда это обычный обман, не позволяющий разглядеть истинную суть всех окружающих нас вещей. Мы сами обманываем себя. Мы лишь верим в то, во что хотим верить. ====== Глава 42 ====== Он чувствовал большой холод внутри. Странное состояние — везде и в каждой частице ощущается пустота, бесчувственность ко всему. Он не понимал, почему это укутывало его и почему он всё никак не мог этого избежать. Наверное, Гарри Стайлс просто устал. Устал чувствовать такую боль, разочарование в самом себе. Он разочаровывался в своих поступках и в своём поведении. Он начинал ненавидеть себя, презирать, осуждать своё каждое движение. Перед глазами до сих пор появлялось своё прошлое, которое он не уставал разбивать по полочкам и попытаться увидеть, где именно он вёл себя так глупо и так наивно. Может, он и многого другого раньше не замечал? И не замечает до сих пор? Голова начинала кружиться от такого огромного количества вопросов и Стайлс, до ужаса изнеможённый и обессиленный, направился в ванную комнату, надеясь умыться и хоть немного приободрить свой дух. Закрыв дверь уборной, он нагнулся к прохладной воде и тут же намочил лицо, наслаждаясь таким расслабленным облегчением. Ему нужно верить в хорошее. Находить дальнейшие силы и не забывать о том, как важно продолжать идти в уверенном направлении. Ошибки есть у всех. Главное не побояться их всех исправить. Выключая кран с холодной водой, Гарри вытер руки и хотел было уже выйти из ванной, как неожиданно он услышал хлопок входной двери и несколько голосов, которые тут же смогли овладеть вниманием парня. Это показалось подозрительным. Чем-то тем, что уже прямо сейчас смогло заставить Гарри замереть на месте и прислушаться через дверь, о чем говорили только что вошедшие в этот дом люди. - Да не переживай, – прозвучал женский голос и, проанализировав столь задорный тон, Гарри узнал в этом звуке голос своей собственной матери. – Никого здесь не может быть. Мой муж в милицейском отделении, а сын явно сидит в больнице. Он ни на шаг не сможет позволить себе отойти от палаты Стефани. Мать Гарри говорила вполне уверенно и ему удалось увидеть неплохой смысл в том, чтобы продолжать скрываться здесь, в этой уютной комнатке. Хоть тут он не желал проводить так много времени, но зато у Гарри появился отличный шанс подслушать один их секретных разговоров, которые его мать, Анна, наверняка, очень даже желала ото всех скрыть. Но с кем она могла сюда войти? Гарри вновь попытался прислушаться и даже затаить дыхание, чтобы различить и второй голос присутствовавшего здесь человека. Всё это казалось интересным. Интригующим и вызывающим необъяснимые чувства. - Врачи уже начали проводить операцию, Анна, – вдруг раздался второй голос и Гарри смог понять, что это, скорее всего, говорил мужчина приблизительно среднего возраста. Его тон был хмурым, но он явно принадлежал человеку целеустремлённому и настойчивому в своих действиях. – Через несколько часов мы окончательно сможем убедиться во всех результатах. И тогда я сразу планирую вернуться в Атланту. Недолгая пауза. Сердце Гарри импульсивно забилось и он не мог поверить своим ушам. Этот мужчина знал его сестру. Он говорил о Стефани и Гарри совершенно не мог понять, какое отношение мог иметь этот человек к той девушке. Что это значило?.. Что Анна Стайлс могла скрывать от своего сына? - Ты совсем не желаешь остаться? – вновь продолжила задавать вопросы темноволосая женщина. И Гарри прижался к двери ближе, надеясь получше расслышать дальнейшие слова. – Не желаешь хотя бы увидеть вблизи свою дочь, Джордан? Гарри напрягся, а затем... Смысл дошёл до сознания. Пару секунд и он едва не упал, почувствовав, как под ногами начала таять земля. И как воздуха стало до ужаса мало. Как всё стало жать и давить на напряжённые виски. Дочь? Она сказала дочь? Чёрт, неужели этот Джордан любовник его матери? Блять, да как это может быть?! Как она могла так всем врать и всех обманывать? Гарри задыхался. Пытался переварить весь смысл и прийти к правильному выводу. Пытался... не сойти с ума в этой чёртовой узкой комнате. - Я бы хотел, тем более мне не приходилось видеть Стеф так давно, но я не хочу рисковать, Анна. Не хочу тратить такое нужное время и... И тут Стайлс окончательно не выдержал. Последующие слова стали слишком решительным подтверждением. Подтверждением того, что это всё было не шуткой. Что эти двое действительно говорили о его, ЕГО, чёрт побери, сестре, которая.... которая, что, Гарри? Которая оказалась дочерью любовника твоей матери? Матери, которая действительно могла врать тебе на протяжении всей твоей жизни? В этом кошмаре можно было задохнуться уже прямо сейчас. С этим можно было не справиться и просто сломаться под таким жестоким напором шокирующих событий. Больше не было сил выдержать. Терпеть. Ломаться в догадках. И Стайлс вышел из своего укрытия. Тут же сделал уверенный шаг вперёд, открыв дверь и оказываясь в просторной гостиной. Его мать тогда удивилась в мгновение ока. Глаза Анны наполнились ужасом, изумлением, её губы раскрылись в прерывистом вздохе, глаза отобразили кошмарный шок и отказ в принятии реальности. А другой человек, находившейся здесь, пугал. Вызвал внутри холод, шок, страх. Гарри даже боялся смотреть в эту сторону. Но стоило ему резкими шагами выйти из ванной комнаты, как глаза сами по себе наткнулись на внешний вид этого человека. Заметили этого самого говорившего ранее мужчину и точно также, как глаза Анны Стайлс, глаза Гарри отказывались принимать всё увиденное за правду. Отказывались, потому что то, что увидел Гарри, было отличным от его ожиданий. Было совсем не тем, к чему он успел подготовиться, идя в эту сторону. Ведь сидящий на небольшом диване был не просто какой-то сорокалетний мужчина. И не просто человек, который бы мог быть похожим на любовника взрослой женщины или на человека, готового пойти на какой-угодно грех. Пред ним сидел какой-то олигарх. И это можно было сразу осознать по дорогому одеянию, золотым наручным часам, властолюбивому взгляду и готовности получить в любой из этих мгновений желаемое. Гарри не узнал того, кто сидел перед ним. Лишь смог успеть понять, что этот человек действительно был для Гарри незнакомцем и что его внешний вид мог очень быстро оставить шокирующее впечатление. Короткие тёмные волосы, пронзительные карие глаза, плотные губы, сложившееся в недовольном жесте — он отображал власть, силу и то, что покорило Гарри сильнее всего возможного, это его надменность, которой уже успела пропитаться каждая частичка всей гостиной. Было слишком необычно наблюдать за таким человеком, присматриваться к нему и пытаться понять, что такой личности могло понадобиться в этом доме. Гарри боялся. Боялся вмешиваться в это и пытаться осознать то, что уже сейчас сжимало все его внутренности в болезненном сопряжении. - Что происходит? – голос Гарри прозвучал испуганно, отчаянно. Он взглянул своей матери в глаза и со всей внутренней надеждой пожелал увидеть в этом взгляде тепло и понимание. Опровержение всего того, что он успел подслушать. – Что, чёрт возьми, это всё значит? Кто это? Кто этот мужчин, мама? Какого хрена он забыл здесь? Слишком много вопросов. Голова кружится, дыхание теряется посреди такого импульса, такого всплеска безумных чувств. Гарри яростно посмотрел на свою мать и с ужасом стал замечать дрожь её ресниц, испуг её взгляда. Эту неуверенность, непонимание. Она была в растерянности и Гарри, к своему удивлению, уже сейчас был просто готов возненавидеть её за это. За эти чувства, за всю ту ложь, которой она одаривала его на протяжении всей прежней жизни. Ведь это ложь, правда? Она лгала ему? Она, чёрт возьми, всё это время лгала. - Что ты... – голос женщины стал дрожать, она неуверенно оглянула всю комнату и вновь испуганно посмотрела в сторону своего сына. Ей страшно. Действительно было страшно от того, что она так глупо позволила всему этому произойти. – Что ты смог услышать, Гарри?.. Почему она задавала такой тупой вопрос? Блять, да как она смеет интересоваться этим?! Хочет понять, что ещё можно будет от него скрыть? И как хорошо он успел разоблачить свою мать? Да он всё понял! Всё! Абсолютно всё! Каждую чёртову мелочь, каждое гнусное вранье, которое так безнаказанно слетало с её губ. - Всё, мама, – ответ парня прозвучал, как безжалостный удар прямо в грудь, как оскорбление, которое болезненно достигло сердца темноволосой женщины. – И про твоё обсуждение Стефани с этим... – Гарри обернулся в сторону Джордана, который всё это время находился в полном молчании. – С этим непонятно кем. И про твою любовную связь с ним! И про вашего общего ребёнка тоже!!! Он тут же повысил голос, не боясь ни последствий, ни иных обстоятельств своего разозлённого поведения. Это было просто больно. Это просто разрывало внутренние грани со слишком стремительными рывками. Но постепенно ярость утихла, меняя себя на проявление уже болезненного осознания произошедшего и искреннего отказа в принятии такого поворота событий. Это просто оказалось слишком неприятно — стать свидетелем измен и вранья своей собственной матери. Той женщины, которая имела большое значение в его столь непростой жизни. - Боже мой, Гарри! Да ты всё не так понял! – она почти закричала, грозно сверкая своими тёмными глазами. Ей даже удалось сделать шаг вперёд, яростно смотря при этом на стоявшего неподалёку сына. – И как ты только смеешь так грубо со мной разговаривать?! Как, Гарри? Как, чёрт возьми, ты позволяешь себе повышать на меня голос? Она осуждала его? Стайлс не смог в это поверить. Смотреть в тёмные глаза этой женщины и видеть её гнев и её злость, отображающуюся яростными комками на её лице. Осуждает? Но как? Как, чёрт побери, она могла пойти на это? После всего того вранья, о котором он только что стал узнавать? После всей той грязи, что она скрывала от него? Гарри возненавидел свою мать. Просто за это непонимание и за эту жестокость, которая причиняла безумно адскую боль в середине его груди. Которая душила и выкидывала тело Гарри из любого возможного равновесия. Ему хотелось успокоиться уже сейчас, но это показалось невозможным. Потому что разум вновь попытался принять ту мысль, что у его матери был любовник и что Стефани оказалась невинной жертвой этого ужаса и греха их с Гарри матери. Он не смог прийти в себя. Поэтому разозлился ещё больше. - Да закрой рот! – крикнул он, плюя на все возможные правильные манеры поведения. Тело подкосилось и Гарри прильнул спиной к стене, отчаянно надеясь не потерять равновесие. – Ты врала отцу, да? И мне? И Стефани тоже? – руки начали дрожать, глаза с ужасом принялись осматривать комнату. Он сходит с ума. Он задыхается в этой боли. Тонет в окончательном безумии ужаса. – Почему, чёрт возьми, ты это делаешь? Какого хрена? Какого, твою мать, хрена? Кожу пронзили конвульсии боли и Гарри просто попытался успокоиться. Немного. Совсем чуть-чуть. Наступила тишина и Анна умоляющим взглядом посмотрела в сторону сидящего всё это время в молчании Джордана. Посмотрела на этого высокомерного ублюдка, который лишь безразличным взглядом наблюдал за шокированным состоянием Гарри, едва удерживавшегося на ногах в эти минуты своей жизни. И почему этот ублюдок молчал? Ему нечего было сказать? Нечего было объяснить? Ну, конечно. Словить мать с поличным и разоблачить в таком ужасном и омерзительном вранье. Тут и сказать нечего. Только признать и попросить прощение за свою вину. - Сколько тебе лет, парень? – вдруг задал вопрос мужчина, что окончательно привело Гарри к ужасному состоянию. Этот вопрос прозвучал для него подобно оскорблению и он с ужасом попытался понять смысл только что прозвучавших в этом помещении слов. Возраст? Неужели этого придурка сейчас реально интересовал его возраст? Гарри задрожал ещё больше. Ещё настойчивее кинулся в сущность дикого кошмара и болезненного восприятия реальности. - А какого хрена это вас интересует? – грубо произнёс Стайлс, даже радуясь внутри своего холодному звучания тона. Никакой вежливости эти двое не заслуживали. С его стороны уже было поблажкой сидеть здесь и позволять себе с ними разговаривать. Но Стайлс всё-равно не мог до конца понять. Почувствовать правду, принять и убедиться в ней так, как это следовало сделать. Хотелось верить в обманчивость этих событий. В то, что всё это лишь злой розыгрыш, который естественно уже сейчас прекратит своё существование. Всё станет на свои места. Его жизнь станет прежней. И такой же счастливой, какой она была всё это былое время. Держись, Гарри. Просто не позволяй себе утопать в этом омуте ужаса. - Наверное, если бы ты был взрослее, то ума в твоей голове было бы больше, – Джордан заговорил вновь и Стайлс окончательно сжался в ощущении ненависти и раздражения к этому презрительному человеку. Этот властный тон, настойчивый взгляд — это бесило, вырывало изнутри все хорошие чувства. – Ты делаешь поспешные выводы, Гарри, и очень зря повышаешь голос на свою мать. Чёрт! Это слишком раздражало. Эти нравоучения, да как он только позволяет себе указывать ему какую-то правильность всех этих действий? Как смеет говорить с Гарри, как с глупым и непонимающим ребёнком? Гарри же всё верно понял. Он же не идиот... Он же, чёрт возьми, не придурок, которого так просто можно обвести вокруг пальца. Минута молчания. Джордан невольно взглянул в сторону Анны и, заглядывая в глубь её карих глаз на протяжении нескольких минут, он лишь спустя мгновение решился обернуться в очередную сторону местоположения Стайлса. Такое молчание. Это душит. И убивает одновременно. Гарри не мог понять значимость всего этого происходящего. Он просто наблюдал за всем и с ужасом видел, как быстро стал рушиться его мир. И как эти пучки боли продолжают с молниеносной скоростью перемещаться по его телу. - Ты был прав, когда сказал, что Стефани моя дочь, – голос Джордана прозвучал вновь и Гарри просто замер. Сжал свои глаза и возненавидел жизнь за это признание. За это, что так было тяжело принять. С чем было почти невозможно смириться. – Но ты ошибся, посчитав эту девочку дочерью Анны. Стефани была рождена от моей бывшей жены. И это.... Шок. Время уничтожается. Порыв чувств душит. И... Гарри не верит. Он умирает. Кажется прямо сейчас.... Кажется в этот миг он... Его просто не существует теперь. Его просто... его НЕТ! Неправда. Ложь. Это... это ложь. Господи, пожалуйста, убеди его в этом прямо сейчас. Спаси от неизбежного. Спаси от этого мрака. Просто вытащи из этого омута лжи. Гарри взглянул на маму. Взглянул в её глаза и, падая на колени, с почти пролитыми слезами на глазах стал умолять её признать обратное. Сказать, что этот некий Джордан пошутил и что ни единое слово, слетевшее с его уст, не имеет никакую общую схожесть с правдой. Это шутка. Это нереальность. Это другой мир! - Как?... – голос с хрипом взрывается. Руки дрожат, колени продолжают плотно прижиматься к прохладному полу. Ему нужно спасение. Ему нужно помочь. Сейчас!!! Боже мой, ну уже прямо сейчас. Он тонет в ужасе этих чувств. В этом осмыслении... В том, что... - Это правда, – Анна сочувственно кивает, опуская голову и смотря вниз. – Она не твоя сестра, Гарри. Она лишь обычный ребёнок, которого я удочерила семнадцать лет назад. «Она не твоя сестра» Слова эхом повторяются в голове. Тают. Разжигают буйное пламя боли и ужаса. Те чувства, когда уже нет земли под ногами. Когда ты тонешь и этот безостановочный водоворот съедает тебя изнутри. Нет сил. Он умирает. Внутри всё сожжено. Он задыхается. Он тонет. Он... Его уже больше нет. - Это вранье.... – слова едва слышны, Гарри пытается подняться с пронизанных болью колен. – Это... это вранье. Но разум уже отказывает верить в подобное. Наоборот. Убеждение в реальности этого события. Убеждения во всей никчёмности, беспощадности всего окружающего его мира. Его обманывали столько лет. Его... Вся его жизнь была напрасной. - Гарри, – Анна делает шаг, пытаясь подойти и успокоить своего сына. Но он прижимается к проёму двери, смотрит на неё с холодом и с полностью проникновенной ненавистью. Ненавидит. Он просто терпеть не может эту женщину. Безжалостную мать, обрекшую своего сына на такие жестокие муки. - Нет! – дико кричит, отходя назад. Сжигая взглядом всех и всё. Джордана, Анну, эту гнилую комнату. – Не подходи ко мне!!! Нет! Уйди! Просто оставь меня, понятно? Уйди, блять, из моей жизни! А затем новая волна ужаса и непонимания. Какие-то шаги, какие-то всплески. Гарри бежит. К выходу из дома, к непонятному и неизвестному спасению. Ему нужно спастись. Убежать от правды. От того, что уже успело уничтожить его навсегда. Стефани. Он. Они не родные. Они... не брат и сестра. А просто люди, оказывавшееся игрушкой в руках опытных и жестоких людей. Они страдали, они пытались бороться за своё счастье, они... Вся их боль была зря. Все эти мучения были зря. Все эти попытки, эти ссоры, эти вопли и проливы слёз — это всё было зря. Он идиот. Он никто. Стайлс не верит теперь в своё будущее. Он падает на какую-то грязную землю и плачет. В первый раз за всю жизнь он позволяет себе тонуть в этой дикой истерике. И ненавидеть судьбу за её существование. Ненавидеть жизнь, на которую он уже не хочет иметь права. Везде темнота. Прохладный ветер, оставляющий по коже беглые мурашки и позволяющий сильнее съёживаться всеми частями тела. Стайлс стоял возле небольшого моста, аккуратно прислоняясь пальцами к перилам и заглядывая в глубинную бездну озера, находившегося под этим самым мостом. Он не мог считать время. Может, прошёл целый час. Может, целых два. Всё казалось таким вечным, нескончаемым. Слишком трудным. Глаза парня закрывались и он дрожащими пальцами стал подносить зажжённую сигарету ко рту. Так хочется, чтобы ему было легче сейчас. Ведь эта боль, эта усталость — всё изнутри уже поедено этим. Всё разрушено и Стайлс окончательно стал понимать, что он сломлен. Что выхода ему увидеть уже почти не удаётся. Стефани Стайлс не его родная сестра. Девушка, от которой он отказался из-за страха неправильных отношений и плохих последствий, оказалась тем, о чём он, в принципе, мог мечтать. Теперь она вдруг просто стала тем, на что он имел право. Чего он мог теперь без какого-либо опасения добиваться. Стефани... Гарри попытался вспомнить промежутки детства, те моменты прошлого, которые ещё имели возможность всплывать перед глазами. Где же он был таким слепым? Где был, как всегда, обманутым? Везде его сопровождало вранье. Чёрт. Он чувствует такое едкое одиночество. Ведь кто с ним был всё это время? Родители, которые врали и обрекли сына на страшные душевные мучения? Друзья, которые без стыда предавали? Кто? У него просто никого нет. И не было. Всю жизнь сопровождала лишь одна сплошная черта этой глубокой лжи, от которой сводило все мышцы тела. От которой хотелось ринуться в глубь этого озера и больше никогда не выплывать на поверхность. Он пытался понять, но это всё-равно не удавалось. Ведь как Стефани может быть не его сестрой? И плюс к тому оказаться дочерью ещё какого-то мерзкого богача, о котором Гарри даже слышать не приходилось раньше. Что, чёрт возьми, творилось в его жизни? За что с ним поступали так? За что ему приходилось расплачиваться? Руки вновь сжали поверхность холодных перил и Стайлс устремил свой пропитанный болью взгляд на тёмное небо. Этот мрак, освящённый яркими звёздами. Эта бездонная глубь, к которой так сильно хочется начать стремиться. Пару вздохов — ему станет легче. Пару умных мыслей — и это всё перестанет казаться таким страшным и невозможным. Выкидывая из своих рук сигарет, Гарри постарался ощутить внутри себя надежду. Он справится. Может, не ради себя и не ради чего-либо ещё в своей жизни. Но ради Стефани. Ради той, из-за которой он не может отказаться от своей жизни. Удивительно, как эта девушка стала его окончательный якорем, крепко приковывающим его к этой земле. Она и вправду оказалась его всем. Смыслом. Надеждой. Необходимостью. Её не станет и его тоже. Он окончательно приковал её к своему миру. Сделал всем смыслом своего существования. - Гарри, – тихий женский голос отвлёк парня от мыслей. Он недовольно поморщился и возненавидел мир за то, что его одиночество так поспешно прервали. – Боже мой, неужели я нашла тебя?! Я думала, что это уже невозможно. Кто-то стал приближаться к нему и Гарри напрягся всем телом, не желая ни видеть, ни слышать этого приближающегося к нему человека. Это была его мать. Точнее просто женщина, которая родила его и которая так обеспокоенно разглядывала своего ребёнка. Но Стайлсу плевать. Он её ненавидит. Он уверен, что никогда-либо не сможет простить. - Знаешь, уже почти полдесятого, – к чему-то продолжила говорить Анна, будто и не замечая холодность и равнодушие своего сына. – Не будь в телефоне навигатора, я бы никогда тебя не нашла. И зачем она говорит эти слова? Пытается что-то дать ему понять? Объяснить что-то такое, что он не успел воспринять до этого? Ему противно находиться рядом с этой женщиной. Чувствовать её волнение, распространявшееся вокруг через прохладный воздух, ощущать её переживание и её какое-то слишком странное желание что-то исправить. Неужели она считает, что это изменится? Что Гарри простит это вранье? Эту боль, с которой он столкнулся сейчас? С этим шоком, который он ещё продолжает чувствовать внутри? Нет. Никогда. Он настойчив в этом решении. - Гарри, – голос Анны начал дрожать ещё больше. Женщина прикоснулась к рукаву своего сына и с ужасом стала наблюдать за каменным выражением его полностью бесстрастного лица. – Прошу тебя, поговори со мной. Я все понимаю, ты просто... - Нет, – он перебил её мгновенно. Так резко, что голос Анны тут же сорвался и она едва успела вздохнуть дабы окончательно прийти в себя. Такое холодное слово от своего сына. Он никогда прежде не разговаривал с ней таким образом. Никогда не заставлял сталкиваться с такой чёрствостью и ужасающим хладнокровием. - Ты не понимаешь, – он отстранился и рука Анны стала безвольно покоиться на поверхности перил моста. А Гарри спокойным шагом отошёл от этого места, но при этом также продолжая любоваться темнеющей гладью озера. Он даже не смотрел на свою мать, даже не пытался позволить ей оказаться ближе к своему сыну и более удачнее наладить с ним зрительный контакт. Ничего. Это холодна пустота. О, Господи. Что же она наделала? Что сотворила с собой и со своим ребёнком? Как позволила этому случиться? И как она сможет это исправить? - Мне жаль... Я не думала, что ты так близко воспримешь эту информацию про Стеф, – призналась вдруг Анна, не переставая надеяться и разглядывать хмурый профиль своего сына. – Но это же ничего не изменит, разве нет? Я имею в виду, ты можешь с ней также общаться и также быть близким. Всё, как прежде, Гарри! Просто нет этого родства. И... разве всё не может быть таким же прекрасным, как раньше? На бесчувственном лице Гарри вдруг появилась печальная улыбка. Он слушал слова матери и удивлялся, как глубоко заблуждалась эта женщина. Он слушал эти слова и осознавал, что его действительно не так было просто понять в этой ситуации. Дело то как раз в родстве. Ни в близости, ни в общении, а в этой чёртовой родственной связи. Сколько он корил себя за то, что хочет свою сестру? Девушку, которая являлась для него недостижимой мечтой и которая рушила весь его мир? Сколько раз он начинал себя ненавидеть, позволял себе совершать столько глупых ошибок и идти против воли своего сердца? Он просто боялся влюбляться в Стефани. Влюбляться так, как было запрещено. Он считал её родной сестрой. И той, с кем он никогда не должен был быть. И это оказалась напрасным, правда? Все его поступки, все его попытки избежать ненужной связи со Стеф — это было просто зря. Он мучился, страдал, убивал себя изнутри просто так, просто... потому что его мать не смогла признаться в таком нужном факте. Потому что ему врали и он не смог сам дойти до разоблачения этой правды. - Гарри? – она удивлённо посмотрела на стоящего рядом сына ещё раз, заметив его глубокую задумчивость и эту так сильно пугающую женщину печаль. Что происходило с этим человеком? Что происходило с этим мальчиком, которого она растила со всей любовью и всей заботой? - Ты ошибаешься, мама, – Стайлс сделал глубокий вздох и смог приготовиться к душераздирающими признанию. Пусть ей тоже будет больно. Пусть она тоже поймёт, как было больно в эти минуты ему, – я спал с ней. У нас со Стефани была интимная связь. И шок мгновенно настиг в эти мгновения стоящую рядом Анну. Её глаза. Её сердце. Её душу. Верить в подобное не хотелось, чувствовать и осознавать тем более. Потому что это страшно. Больно. Так... невыносимо кошмарно. - Что?.. – её взгляд потух и она переставала чувствовать себя живой. – Но... как... как это возможно, Гарри? И что же она за мать, раз не смогла полностью этого заметить? Не смогла почувствовать такую связь и такие отношения между своими детьми? Как она могла быть настолько слепой? Настолько наивной?... - Теперь ты понимаешь, – Гарри улыбался, печально складывал свои губы и смотрел на свою мать, выглядевшую в эти секунды, как и он, убого и до ужаса изнеможённо, – теперь ты понимаешь, что это не так просто и не так легко. И что твоё вранье, твоя ложь чуть ли не разрушила наши со Стефани жизни. Чуть ли не убила нас двоих. Ветер стал дуть сильнее, холод настойчивее надавил на внутренние ощущения этих двоих людей, спокойно стоявших на вершине моста. Гарри проникся молчанием и стал следить за пугающей темнотой природы. В его душе стало спокойнее от всего этого признания, а это, на удивление, всего за миг смогло наградить его порцией нужных сил. Теперь он мог не просто существовать на данной планете. Он мог жить. Потому что все проблемы растекались перед его взором и всё начинало обретать в его глазах выход. И постояв ещё немного возле местоположения Анны, Гарри медленно стал скрываться из её виду. Ему не хотелось говорить что-то ещё. Многие слова уже были сказаны, многие признания успели появиться на свет. Больше не нужно. И большего Гарри сделать не мог. Время шло. Жизнь протекала в этой буйном ощущении быстротечности. Но он идёт. Он дышит. И это удивительной надеждой стало вспыхивать в его глазах. Ещё позднее стало, когда Гарри вернулся домой и после нескольких минут вышел на крыльцо, надеясь продолжить курить и осмысливать при этом процессе всё происходящее вокруг. На улице стояла мёртвая тишина и это помогало сосредотачиваться. Хотя бы ненадолго. Хотя бы на такие мгновения, когда от этого ощущалась значительная польза. Выкинув тлеющий окурок на землю, Гарри прислонился к стене дома и внимательно прошёлся взглядом по ночной улице. Так тихо. Так... страшно. Но это помогало. Вводило в нужные приливы чувств и приводило к стоящим размышлениям. - Решил покурить? – сзади послышался мужской голос и Гарри лишь закатил глаза, узнав в этом самодовольном тоне голос Джордана Уолтера. Его раздражал этот человек и это явно не самая подходящая личность для предстоящего времени. И Стайлс сжал зубы, пытаясь сдерживать всю злость внутри и не давать ей выхода наружу. Чёрт, как это трудно. Трудно делать вид, что ты не такой, каким есть на самом деле. - А вам то какое дело? – Гарри ответил грубо, заметив при это ухмылку Джордана, но и не совершенно не удивляюсь подобному отображению жеста. Этот человек уже доказал, как сильно ему нравилось быть крутым и властным. И подобное нахальство и надменность — это лишь очень удачное подчёркивание его высокомерного стиля. - Мне всё равно, – Джордан сделал шаг и замер в нескольких шагах от Гарри. Их взгляды встретились и между ними тут же пробежала напряжённая волна. – Просто хотел составить компанию. - У меня нет желания с вами разговаривать. - Да неужели? - Да, вы последний человек на этой земле, с кем мне хотелось бы присутствовать в одной комнате. Джордан ухмыльнулся, что начинало выводить Стайлса из себя лишь сильнее, но он, как и прежде, продолжал держаться. Всё-таки это был настоящий отец Стефани, хоть у него и была слишком талантливая способность раздражать своим одним видом и близким присутствием. - И всё же, мне нужно поговорить с тобой, Гарри, – вдруг лицо мужчины стало серьёзнее и это не могло не удивить в достаточной степени. Казалось, что Джордан Уолтер действительно был настроен на что-то чрезвычайно важное и на то, отчего зависело слишком много различных вещей. Гарри смотрел на этого человека и не понимал, как он мог быть отцом той девушки, о которой Стайлсу удалось узнать почти всё. Джордан выглядел опасно, властно, а Стефани же излучала своим присутствием одну нежность и притягательность, от которой было можно временами сойти с ума. Эти люди казались Гарри разными. Но, тем не менее, это не мешало ему продолжать пытаться найти хотя бы одно сходство между ними. - Говорите, – произнёс парень спокойным тоном, отображая полное равнодушие и невнимательность. Настроение не было внутри, а душа ещё продолжала изнывать от усталости. С этим иногда действительно трудно справиться и делать вид, что всё намного лучше, чем кажется всем вокруг. - Ты уже думал, как будешь вести себя со Стефани, когда она придёт в себя? – спросил мужчина, засовывая руки в карманы. Его лицо отобразило любопытство и Стайлс тут же принялся осмысливать только что услышанный им вопрос. Стефани... Их встреча, которой, конечно же, и могло не быть. Врачи не давали точного обещания. Точного результата и это порой слишком импульсивно подкашивало едва находившуюся в сердце парня надежду. Конечно, представить смерть девушки, которая была для него всем смыслом существования, было сложно и Гарри всеми силами спешил избавляться от подобных мыслей. Но это не помогало отнимать страх. И осознания, что всё может оказаться не таким, каким это хотелось видеть. А если Стеф и очнётся, и придёт в себя, то что он будет делать? Первым делом просить прощения. Первым делом— это замаливать перед ней все свои грехи. Но Джордан имел в виду не это. И Стайлс был достаточно умным, чтобы понять, что этого мужчину интересовало поведение Гарри относительно того вранья матери, о котором он успел узнать этим ужасным днём. Относительно того, как Гарри планировал этим враньём распорядиться и как вести себя с такой информацией со Стефани. - Она должна знать, — Гарри ответил резко, надеясь всем видом показать свою внутреннюю непоколебимость. Он не мог быть таким лжецом, как его родители. Не мог скрывать такие значительные вещи от дорогого ему человека. – Я обязательно ей всё расскажу. Глаза Джордана наполнились разочарованием. Мужчина лишь опустил взгляд вниз, погружаясь в свои далёкие и глубокие мысли. Он надеялся на другое. На ум, рассудительность и более чётко-проявленное понимание ко всему сложившемуся делу. - Ты не знаешь, с чем ты имеешь дело, Гарри, и, увы, подобное незнание может сыграть с тобой плохую шутку. - О чём вы? – с судорогой в теле произнёс парень. Злость заполняла всё возможное в нём пространство. И это душило его, заставляло тонуть в омуте такого стойкого гнева. – Считаете, что я слишком глуп, чтобы посмотреть на всё рассудительно? Да, чёрт, я умнее и честнее всех вас и я не могу обманывать эту девушку! Она должна знать! Она заслуживает на это! Голос стал срываться и это душило изнутри в таком буйном потоке ярости. Тяжело контролировать себя. Смотреть на этого ехидного человека и не позволять своим искренним чувствам полностью выползать наружу. Никто его не понимает. Никто не понимает, какой болезненной и страшной была эта ложь в глазах Гарри. - Ты не задумывался о том, почему твоя мать вдруг решила согласиться пойти на такое враньё, а? – послышался опять голос Джордана и Стайлс не мог не удивляться словам этого мужчины, – и какая причина может скрываться за всем этим? Ты ведь не думаешь, что это всё было сделано просто так? В душе стало зарождаться сомнение. И Гарри, кажется, осознал, к чему клонил этот человек. О чём заставлял задумываться и что воспринять. Он ведь прав. Гарри не знал всей правды, которая была от него скрыта. Он не знал, каким это всё могло быть серьёзным и страшным делом. И что его жизнь, чёрт возьми, могла в любой момент наполниться лишь очередной кучей проблем и шокирующих новостей. - Что вы хотите от меня, мистер Уолтер? – Гарри впервые позволил себе перейти к такому деловому тону. Но им овладело внимание, интерес. Жажда понять необъяснимое. И к счастью, Джордан не хотел заставлять долго ждать и мучить стоящего рядом с ним парня в догадках. Ведь уже давным-давно пришло время расставить все точки над и. - Я хочу рассказать тебе историю моей жизни, Гарри – честно произнёс он, – хочу, чтобы ты всё узнал, всё понял. А затем сделал вывод, что было правильным, а что нет. И самое главное, чтобы ты убедился в том, как действительно важно скрывать от той же самой Стефани, от всех остальных её ненастоящую кровную связь с тобой и твоей семьей. Как важно, чтобы этот обман продолжал жить. Слова казались в голове парня чем-то невозможным и просто поистине глупым. Но он слушал с замиранием сердца и с болью в висках. Что-то подсказывало, что прийти к такому выводу было действительно несложно. И что ещё страшнее, Гарри уже почти сейчас убедился в этом окончательно. Ему становилось страшно. И не за себя. Не за Джордана. А за Стефани. За её жизнь, которая, как оказалось, была не под её собственной властью. - Хорошо, – равномерный вдох и Гарри попытался расслабить свои нервные мышцы. Всё должно было быть не так плохо. Всё должно было быть намного лучше. — Я вас слушаю. - Мне было двадцать лет, когда я стал наследником одной очень крупной компании строительного производства, – голос Джордана стал раздаваться достаточно громко посреди тихой улицы и ночного омута окружающей темноты. Гарри старался слушать внимательно и сердце его с гулким ритмом отбивало каждый удар, ощущая сквозь себя каждое слово находившегося так близко мужчины. Это были необъяснимые чувства. Узнавать о жизни такого успешного человека и постепенно уже замечая, каким всё-таки несчастным его делал этот самый успех. - В двадцать три года я познакомился с Кэтрин Грин, а спустя год она стала моей женой и самым дорогим для меня человеком, – Джордан продолжил и его голос наполнился большим проникновением и большей болью. – Я быстро поднимался по карьерной лестнице, Гарри, быстро добивался всего, что мне было нужно. Доходы увеличивались и мой бизнес безостановочно шёл вверх. А затем.... затем у меня родилась дочь. - И что было дальше? – резко спросил Стайлс, уже чувствуя внутри пребольшое нетерпение. При этом вопросе он заметил, как нервно дрогнуло тело мужчины и как его глаза отразили слишком страшные и ужасающие чувства. Что-то, что казалось для Гарри удивительным, но и в то же время весьма понятным. Боль. Сожаление. Понимание, что прошлого не вернуть. Все мы сожалеем о чём-то, но иногда такое чувство способно выжать из нас абсолютно всё хорошее. - Кэтрин была счастлива, что смогла забеременеть. Видеть свою жену такой счастливой прежде мне не доводилось, поэтому я был счастлив вместе с ней, – этот голос. Джордан дрожал, но слова продолжали срываться с едва контролируемых губ. – Но запомни, Гарри, если ты счастлив и тебе даётся всё так легко, то в твою жизнь всегда придут те, кто захочет это отнять. И я не стал исключением. Я стал лишь гордым примером подобного факта, – ненадолго стала звучать тишина. Мгновения — Джордан сжал руки и опустил взгляд. Его дыхание медленное, руки едва разжимаются в попытках заставлять себя двигаться. – Во время начала карьеры я познакомился с буйным бандитом Дэвидсоном, кто слишком настойчиво предлагал мне заключить с ним сделку. Но это было невыгодно для моей стороны и я уверенно отказался. Но, как видишь, Гарри, не все способны простить былые обиды. И мне не простили. Меня заставили об этом пожалеть, – вновь дрожащие дыхание и боль, просачивающаяся сквозь осколки сознания. Было страшно наблюдать Джордана таким и видеть, как этого человека наполняют чувства дикого кошмара. – При беременности моей жены на меня было совершенно два покушения, а на Кэтрин более трёх. Не знаю, как нам удавалось выживать в таких обстоятельствах, но это не смогло остановить меня от окончательной потери рассудка. Я испугался. Я просто, Гарри, застыл в ужасе. Ещё несколько минут, прохождение которых позволяло чувствовать всю атмосферу интенсивнее, глубже. Гарри позволял себе думать, представлять услышанное и даже успевать проникнуться сочувствием к этому властному и, на самом-то деле, искреннему человеку. Страх есть у всех нас. Но иногда его безжалостность и жестокость позволяет нам согласиться потерять то, отчего наша жизнь становиться намного мрачнее прежней. - И вы решили отдать Стефани Анне, правильно? – Гарри вдруг взглянул на профиль Уолтера и приготовился к встрече с его тёмным взглядом. – Вы хотели её спрятать там, где никто её не найдёт? Он улыбнулся. Джордан Уолтер, человек, который так сильно привык к своей боли и своей мрачности, позволил уголкам губ приподняться, изображая самое настоящие подобие радостной улыбки. Ему было удивительно говорить о своей жизни. И рассказывать её так, что это создавало лишь видимость какой-то фантастической истории, но, увы, с не самым приятным концом. - Да, — подтверждение и очередная порция боли в голосе хмурого мужчины. – Но я не просто спрятал её или отдал сюда, Гарри. Я подстроил её смерть и заставил всех в это поверить, даже свою жену. Кэтрин сказали, что роды были неудачными и что девочку не смогли спасти. Она была в истерике, конечно. И я до сих пор уверен, что расскажи я ей правду, она бы никогда не простила бы меня за те муки, которые я дал ей перенести. Но я просто боялся за своего ребёнка, Гарри. Я просто хотел и хочу, чтобы Стефани имела нормальную жизнь и не жила в том ужасе, в котором живу сейчас я! Я просто желаю ей счастья, понимаешь? И буду желать ей этого всегда. Гарри слушал это и удивлялся. Удивлялся, как в нём стало зарождаться сочувствие, что-то, что позволяло смотреть на все происходящие вещи в его жизни иначе. Он пытался понять, пытался избавиться от осуждения и хоть это было трудно, но постепенно сердце парня стало впускать в себя подобное проявление этих чувств. Ему хотелось поступить в этой ситуации правильно. Ему просто хотелось быть справедливым к Джордану Уолтеру, который только что не побоялся доверить ему самые страшные воспоминания своей жизни. - Я понимаю ваше решение, Джордан. Но... – небольшой вздох, небольшая секунда для полного понимания и решительной готовности. – Я не понимаю, почему вы хотите, чтоб этот обман продолжал существовать. Для чего? Для чего врать Стефани и дальше? И губы Джордана опять сложились в печальном жесте. Это вызвало недоумение, испуг в сердце Гарри, ведь он не ожидал увидеть это. Не ожидал, что его слова опечалят этого мужчину, вместо вызова злости или бешенства, к примеру. Эта была именно печаль. Такая, что Гарри лишь удивлялся появлению этого чувства. - Ты так и не понял. - Не понял что? – Гарри переспросил, напрягся всем телом. И стал ждать. Объяснения, которое так важно. Смысл, к которому было слишком много необходимости стремиться. - Ещё ничего не закончилось, – Джордан стал говорить уверенно, смотря в даль и давая своим глазам возможность утонуть в бездне красоты ночного неба. Пусть будет так. Так легче. Спокойнее. – Дэвидсон никуда не исчез. Наоборот его действия ещё жёстче, ещё опаснее. Я то стал ещё богаче с того времени, как никак. Седьмое место в списке самых богатых людей и... И это даёт Дэвидсону немалый повод для полного уничтожения меня и моей семьи. Если он узнает правду о Стефани Стайлс, он, не задумываясь, убьёт её. Ей будет конец, Гарри. Её ждут самые страшные в этом мире муки. И парень тут же замер. Он всегда считал, что знает, что такое дикий страх. Когда волосы встают дыбом, когда сердце теряет равномерный ритм. Но сейчас это уже был не страх. Это было отчаянье. Это было ужасное осознание того, что жизнь Стефани Стайлс всё это время продолжала и продолжает находиться под угрозой. Она... с ней может случиться это в любой момент. Её... ей в любой момент могут причинить боль. И Гарри не может поверить в этот ужас, которой окончательно съедает его уверенность, его надежду. Вновь этот порыв в лёгких, когда нет воздуха. Когда голова кружится и он перестаёт замечать всю окружающую его жизнь. Стефани... Он не может позволить этому произойти. Не может даже позволить себе поверить в возможность такого случая. - Откуда вы это знаете? – какой-то глупый вопрос, вырвавшийся с губ Гарри вместе и с его глупой надеждой на то, что всё это лишь очередная неправда. Но нет. Нужно уже давно умело смотреть на жизнь реальными глазами. И начать замечать, как эта правда прекрасным образом скрывалась на дне под маской лжи и притворства. - Потому что он убил мою жену полгода назад. И я знаю, что он ни перед чем не остановится, чтобы и убить Стефани, Гарри. Хотя, — очередная пауза, мгновение, чтобы Джордан успел прийти в себя. А затем уверенный рывок, надежда на то, что всё не так плохо, каким оно стало сейчас казаться. – Я не хочу сидеть на месте. Мне нужно ещё пару месяцев, чтобы разобраться с этим. Чтобы закончить эту войну между мной и моими врагами окончательно. - И вы хотите, чтобы я молчал?Чтобы никому не рассказывал о том, что знаю? – Гарри задал вопрос спонтанно, но слишком решительно. Ему нужно знать. Ему нужно в последний раз в этом убедиться. И это убеждение приходит. Джордан кивает, сжимая свои губы и встречаясь своими карими глазами с пронзительным взглядом Гарри Стайлса. - Да, – произнёс мужчина, чётко держа свою уверенную интонацию. – Мне нужно, чтобы вся информация держалась в тайне. И сердце Гарри пропустило миллион ударов за пару минут. Его мысли пронеслись в голове с бешенством, с потерей контроля и правильного последовательного расположения. Ничего, казалось, не приводило к чему-то умному, к чему-то разумному. В груди продолжала отдаваться боль, продолжал гореть страх. Всё было сложным, запутанным в его жизни. Мысли. Вопросы. Опасности. В любой миг всё может рухнуть. И что-то внутри Гарри уже давно рухнуло. Стефани не его сестра. Врать ей, когда она ему сейчас так необходима, казалось парню невозможным. Он понимал, что не сможет держаться от неё дальше, не сможет больше убегать от тех простых вещей, что теперь были для него самыми важными в этом глупом существовании. Он не сможет вести себя с ней, как с сестрой. Теперь это разрушилось. Теперь его ничто не сможет остановить. Но Джордан просит о получении некоторого времени. И всё потом может хорошо закончиться и вся их жизнь может со временем наладиться. Гарри просто нужно решить. Да или нет. Согласиться врать или сказать девушке правду. Он не знает, что правильнее. Но чувствует, что сердце и желание защитить дорогих людей уже давно привело к нужному решению. - Хорошо, – это согласие. Необходимое. Резкое. Правильное. – Я сделаю всё, что вы хотите, но... При одном условии. Глаза Джордана загорелись интересом и он мгновенно одарил Стайлса любопытным взглядом. Что же можно было попросить у миллионера, весь мир которому мог подчиниться по зову одной руки? Но Гарри знал, что ему было нужно. И он видел прекрасный шанс осуществить это желание. И даже не просто желание. А нужду. Слишком невыносимую. Слишком безумную. - Я хочу, чтобы вы помогли мне посадить одного человека в тюрьму. Всего несколько слов и улыбка Джордана уже появилась на его удивлённом лице. Он шокирован такой просьбой, но и в то же время уже точно осведомлен о лёгком выполнении подобного одолжения. Здесь нет ничего сложного. Ни для таких людей, как Джордан Уолтер. Как тот, который всегда добивается осуществления своих желаний. - Считай, что это уже сделано, Гарри. Простое заверение. Обещание. Знак того, что всё будет таким, каким это и хотелось получить в дальнейшем. Простая улыбка, которая появилась на лице зеленоглазого парня, стала отображением его благодарности, поэтому Гарри не решился говорить что-либо ещё. Он молчал, наслаждаясь той темнотой, которая ещё продолжала вызывать в его теле теплоту и приятное расслабление. Мыслей было всё ещё много. Столько шока. Стресса. Эмоций. Как выдерживало его сердце он уже не знал, но оно продолжало биться, а значит ещё ничего не закончено. Ещё рано сдаваться и опускать руки. Наоборот. Приходило время бороться. Бороться за своё счастье. - Ты выглядишь грустным, Стайлс, – Джордан не ушёл, остановившись возле парня и внимательно заглядывая в глубину его задумчивым глаз. – Тебя ещё что-то расстраивает? Для Джордана и самого было странным подобное проявление такого поведения. Ему всегда было плевать на чужие проблемы и он всегда давал людям возможность самим решать всё то, что мучило их внутри. Но с Гарри ему захотелось сделать исключение. Его просто захотелось понять и почувствовать, каким именно был внутренний мир этого парня. Может, он слишком рано сделал вывод об этом парнишке? Может, помимо его жуткой вспыльчивости и агрессии, за этим характером человека скрывалась и невообразимая чуткость и безумное рвение к прекрасному? Может, всё способно быть совершенно другим в этой жизни? - Я люблю вашу дочь. Четыре слова, которые оказались шоком для них обоих. Четыре слова, которые смогли изменить всё. Джордан застыл на месте, а Гарри с ужасом заметил, как слова резко вырвались из груди. Что он только что сказал? Любовь? То самое чувство, когда один человек становится всем твоим миром? Стайлс замер, поражаясь такому резкому порыву своих внутренних чувств. И он был шокирован тем, как это всё действительно оказалось столь простым и понятным. Да. Он влюбился в Стефани Стайлс. Возможно, ещё тогда, когда она впервые улыбнулась ему своей настоящей улыбкой. А может, тогда, когда он чуть ли не смог потерять её навсегда. Удивительно — человек может быть для нас всем, а это можно почувствовав лишь ощутив потерю этого всего. Он влюблён. Гарри Стайлс смог полюбить. - И знаете, – отойдя от шока, он тут же продолжил, внимательно наблюдая в глазах отца Стефани обескураженность и настоящую неспособность всё быстро воспринять. – Теперь я хочу быть с ней. Теперь я буду добиваться её до последнего. И я сделаю так, чтобы она принадлежала мне. Джордан молчал. О его дочери говорили, как о вещи, но его, к удивлению, это не смутило. Нет. Лишь вызвало радостную улыбку, от которой ему стало так легко и тепло в глубине души. Его не смутили слова Гарри. Совершенно нет. Потому что давным-давно и сам Джордан говорил так о своей бывшей жене. Когда-то и он стремился заполучить девушку, которой принадлежало его сердце. - Тогда я буду рад, если ты это сделаешь, – произнёс Джордан и с теплотой в глазах посмотрел в сторону дома. Слишком поздно уже этой ночью. Ему следовало идти к себе. Но мужчина не смог успеть сделать лишнего шагу или попытаться исчезнуть с этого места. Стоявший рядом Гарри вдруг резко шагнул в след и это смогло заставить остановиться. Что же такое? Что ещё этот мальчишка хотел от него? Что ещё Гарри так сильно интересовало? - Я просто хотел сказать, — Гарри почему-то задумался и посмотрел Джордану в глаза снова, едва находя силы для последующих своих слов, – что я всю жизнь считал упрямство и безумство Стефани чертой, которую она унаследовала от меня. Но сейчас, – он ненадолго запнулся, но мгновенно продолжил, чувствуя внутри приятную трепетность. Необъяснимую притягательность. – Я знаю, что эта черта была унаследована от вас. Улыбка. Тепло. Эмоции, которые украсили остаток этого вечера. И привели к надежде. Привели к ощущению и к вере в чудо. Джордан ничего не ответил. Взглянув на профиль Стайлса в последний раз, он быстрым шагом скрылся из его вида. Всё было обсуждено и обговорено. Теперь главное находить силы для дальнейшего смирения со всей правдой и бесстрашия дальнейших последствий. А Гарри всё ещё был напуган. Всё ещё был ранен внутри души. Но его спасала эта самая любовь. Цепляла изнутри и толкало в направление, где он видел себя вместе со Стефани. Где он был готов сделать невозможность ради её счастья. « – Я не верю в невозможное, Гарри. - Тогда я стану твоим невозможным, – произнёс он.» 2 ноября. 10:00. Это было не самое лучшее утро в его жизни. Он сидел с гипсом на руке, чувствуя себя до ужаса беспомощным, и лишь одно обстоятельство не давало ему возможности впасть в уныние. Это была Брианна. Девушка сидела с ним в его комнате и, позволяя себе прикасаться к тёмным волосам Зейна, она до ужаса нежно и умело согревала его своим теплом. С ней так хорошо. С ней можно забыть обо всём. - Зейн, – вдруг прошептала она, целуя его в район щеки и заставляя его тело покрыться мурашками. – Давай уедем с тобой куда-нибудь? Куда-то туда, где будем только мы. Он улыбнулся, но не смог на это ничего ответить. Ведь это было даже больше, чем его мечта — жить рядом с Брианной и больше никого ни видеть, ни встречать. Рядом с ней он вообще ни в чём больше не нуждался. - Уедем, – прошептал он в ответ. – Обещаю. Губы двоих молодых людей соприкоснулись в тёплом поцелуе и девушка тут же уверенной хваткой обхватила шею парня и прижала его к себе. Зейн таял под прикосновениями этих сладких губ. Она так прекрасна. Она так нужна ему сейчас. Когда от него все отвернулись, когда все ненавидят его за этот поступок со Стефани. И когда только одна Брианна остаётся рядом. Принимает и ценит таким, каким он есть. Разве это не было его счастьем? Это было всем, что он только мог чувствовать и что было для него важным. Опуская одну руку на ягодицу Брианны, Зейн принялся покрывать поцелуями её лицо, одновременно жалея, что у него был этот чёртов открытый перелом. Он доставит много проблем. Он вообще, чёрт возьми, уже стал полным утруждением в жизни Зейна. Поцелуи переходили в настойчивые, прикосновения в более горячие. Чувств море. Эмоции заставляют тонуть друг в друге. Как же он без ума от этой девушки. Как же он хочет всё время быть в этой жизни только рядом с ней. Увы, но их моментально отвлёк громкий звонок в дверь. Данный звук вызвал сильное раздражение и Малик тут же сжал плотно свои губы, постепенно отстраняясь от лица своей девушки и поспешно подымаясь на ноги. Нужно открыть эту тупую дверь. Нужно, блин, просто посмотреть каких ещё тупых идиотов могло принести сюда в такой ранний час. Мать Зейна успела подойти к двери раньше и парень вместе с Брианной лишь замерли недалеко в коридоре с хмурым и недовольным выражением лица, ожидая увидеть тех самых людей, решивших посетить это место. Внутри лишь одна злость. И такое буйное желание вернуться к тому, отчего их двоих так нагло прервали. - Миссис Малик? – Зейн вдруг услышал мужские голоса и увидел двух полицейских, стоящих на входе. Чувства сразу наполнились страхом. В душе всё пропиталось ужасом и непониманием, а затем и слишком слабой надеждой, что это не закончиться тем, чем оно могло. Нет, Зейн. Это шутка. Успокойся... Это... - У нас ордер на арест вашего сына, миссис Малик. Ему предъявлено обвинение в изнасиловании и избиении юной девушки, Стефани Стайлс. Это его смерть. Мгновенная. Зейн почувствовал, как теряет сознание. ====== Глава 43 ====== От лица Стефани Это было странным состоянием. Едва живая, едва мёртвая. Тело было парализовано и я не могла даже напрячься, чтобы почувствовать хоть какое-то осуществление любого движения. Больно. Всё тело пропиталось болью. Мой слабый вздох и сквозь едва открытые губы в мои лёгкие попал столь необходимый воздух. Я пыталась дышать. Всё так кружилось перед глазами, ни единого чёткого изображения вокруг. Где я вообще? В раю? Там, где всегда хотела быть? Мне было страшно полностью открывать глаза. Страшно было представить, что все мои мучения лишь принесли меня в ещё более жуткую реальность, всех испытаний которой я уже явно была не способна вынести. В груди оседает страх. И едва заметная судорога под кожей заставила меня открыть глаза шире и более внимательно присмотреться ко всем посторонним ощущения. Белая комната. Отдалённые голоса людей. И яростная слабость. В каждой частице тела. В каждой... частице сущности. Мне захотелось плакать от такой беспомощности. От такого болезненного одиночества, которое уже успело проникнуть в глубь моего сердца. Ведь внутри моей души уже зародилась пустота. Холодные ощущения. Бесчувственное восприятие окружающего мира. - Боже мой, Стефани! – чей-то знакомый голос. До моих ушей донёсся звук поспешных шагов и, даже не поворачивая головы, я уловила торопливое движение к своему лежачему местоположению. Мне так хотелось обернуться. Так хотелось посмотреть в глаза хоть кому-то из своих близких, чтобы окончательно убедить себя в столь нужном факте. Убедить в том, что теперь я не одинока. И никогда больше такой не буду. - Стефани, милая, наконец-то ты пришла в себя! – женский голос продолжал обволакивать пространство палаты и я лишь слабо улыбнулась. Внутри души. Мышцы тела всё также не желали двигаться под напором моих стараний. Я не могу двигаться. Мне всё ещё больно. Даже страшно, что я уже и не смогу сделать это когда-либо снова. - Женщина, пожалуйста, успокойтесь, – кто-то также поспешил подойти в мою сторону и сквозь яркое освещение комнаты я заметила краем глаза высокого мужчину. Скорее всего, это был врач. – Девочка ещё слишком слаба, чтобы составить вам компанию. Операция проходила всю ночь и ей понадобиться ещё около часа для более прогрессивного восстановления своих сил. Миссис, Стайлс! Миссис, Стайлс, вы вообще слушаете меня? Доктор повысил голос и это неприятной волной отразилось по пространству моего тела. Мне хотелось спокойствия. И всё же действительно хотелось, чтобы я могла более лучше отдохнуть этим днём. Сил вообще нет внутри. Я даже не способна поворачивать голову, чтобы встретиться лицом к лицу со своей мамой. - Я слушаю вас, мистер Эрнестон, просто... – недолгая пауза и я ощутила, как Анна сжала сильнее поверхность моей ладони. – Просто дайте мне хотя бы минуту посидеть с ней, ладно? Хотя бы минуту... И этих слов оказалось достаточно для удовлетворительного соглашения с просьбой Анны. Мужчина вышел, тихонько прикрыв дверь и предупредив в последний раз о том, как важно не напрягать меня в данные минуты жизни. Как важно позволять мне сохранять спокойствие и самостоятельным путём бороться с восстановлением сил. Анна итак бы не стала утруждать меня чем-то. Моя мама просто приложила свои тёплые пальцы к моему исцарапанному лбу. Просто провела по нему кончиком своих пальцев и продолжала шептать какие-то сказочные и нежные слова. Это казалось счастьем. Будто я действительно нужна этому миру. Будто меня действительно боялись потерять. - Всё хорошо, Стеф, – прошептала женщина, больше не сдерживая своих слёз. Послышался её всхлип и её руки аккуратно прижались к моей ладони. Она так чего-то боялась. И я почему-то боялась вместе с ней. – Теперь всё должно быть хорошо. Мне тут же захотелось поверить в эти слова. Воспринять их так, как настоящую правду, истина которой была доказана по несколько тысяч раз. Но я не верила. В груди продолжала оседать боль и только сейчас я вспомнила, почему это чувство изгрызло меня изнутри. Гарри Стайлс. Теперь всю меня наполнила ненависть к этому человеку. Теперь эта ненависть душила и уничтожала всё хорошее, когда-либо существовавшее во мне. От третьего лица Светлые брюки, нежного цвета рубашка. Ему казалось, что никогда ещё прежде его жизнь не ощущалась им так радостно и так счастливо. Хотелось петь внутри души и улыбаться каждую секунду своей проходящей жизни. Наверное, это действительно самое настоящее и истинное счастье. Знать о благополучии своих близких и иметь возможность продолжать быть рядом с ними. Гарри никогда не чувствовал себя таким свободным, радостным и просто счастливым. В груди распространилось тепло. Предвкушение. Надежда на встречу с тем человеком, мысль о котором уже заставляла его сходить с ума. Он соскучился по Стефани. Прошло не так много времени, но он уже изнемогал от того, что не видел её светлых глаз пару суток, что не чувствовал её тепла большое количество часов. Ещё одно понимание, какой важной была она для него. Ещё одно признание, как сильно эта девушка завоевала его сердце. Стайлс улыбнулся и, допив свой утренний кофе до дна, он торопливо поспешил к выходу из этого на дома, на встречу с той, кто успел стать для него всем. По дороге Гарри заметил своего родного отца, Эдварда, который едва успел приехать вчера со своей длительной командировки, надеясь сделать всё возможное для выздоровления своей «дочери». Ведь Гарри то уже знал, что Стеф не его дочь. Даже не дочь его матери Анны. В голове Гарри всё вновь перемешалось и парень нервно вздрогнул, когда вспомнил вчерашний разговор с Джорданом и это жуткое осознание правды. В душе остался этот неприятный горький осадок. И это понимание, смешанное с самой страшной болью и с самым невообразимым счастьем одновременно. Стефани и Гарри зря страдали всё это долгое время, зря пытаясь избежать того, от чего было порой слишком трудно скрыться. Но зато... Стефани не его сестра. И Гарри понимал, что этот факт делал его также самым счастливым человеком на свете, ведь теперь он имел полное право обладать той, о которой он мог думать большую часть своей жизни. Гарри верил в лучшее. И поэтому он лишь с уверенностью в каждом шаге спешил к городской больнице, уже готовясь внутри души к долгожданной встрече, к необходимым чувствам. Ко всему, что давало ему шанс начать всё сначала. Людей в больнице оказалось много. Не смотря на то, что было ранее утро, пространство небольшого здания было заполнено большим количеством врачей и просто обычных посетителей городского учреждения. Гарри стал немного нервничать, но надеясь не терять своего уверенного внешнего облика, парень настраивал себя только на хорошие и приятные моменты в своём будущем. В голове прокручивались возможные варианты мыслей со Стефани, с тем, как именно ему будет приятно увидеть её, вновь заметить блеск её изумительных голубых глаз. Как же он в ней нуждается. Особенно сейчас, когда до встречи с ней оставалось всего несколько немногочисленных секунд. Гарри вместе с отцом подошёл к нужной палате, но не успев сделать и шагу в её сторону, как из двери радостно вышла Анна, а вместе с ней и двое друзей «сестры» Гарри, Лиам и слишком задумчивая Одри. Все выглядели достаточно счастливыми, даже безумно весёлыми, ведь новость об удачном прохождении операции не могла не дать повода для действительного веселья. Гарри заметил улыбку своей матери, заметил, как радостно она подбежала к Эдварду, что-то поспешно рассказывая ему и о чём-то предупреждая. Стайлс не пытался вникнуть в суть тех слов, его интересовало только одно. Стефани. Всё, что ему нужно, это просто быть рядом с ней. В груди опять защемило какое-то чувство. Волнение, страх. Всё сразу. Голова кружится от потока таких эмоций. Это всё душит и делает его одновременно одним из самых счастливых людей на планете. Всё должно быть хорошо. У него и у Стефани всё просто обязано быть таким. Вновь глубокий вздох и ладонь Гарри спокойно легла на дверную ручку, приготовившись отворить входную дверь. Ему нужно вовнутрь. К Стефани. Сейчас же, потому что это... - Гарри, – тихий женский голос мгновенно отвлёк парня от всех мыслей. Он с раздражением замер, надеясь не подавать всего своего злобного вида и не показывать, насколько ему удалось разозлиться в эти минуты своей жизни. Благодаря развороту своего тела, он заметил хрупкую фигуру Одри и её полностью испуганный карий взгляд. Она смотрела на него с испугом и с таким волнением, что это смогло мгновенно пронзить все частицы внутренностей парня. Неужели там случилось что-то серьёзное? Гарри и сам удивился, как быстро его телу удалось проникнуться жутким ужасом в опасении чего-то страшного. Болезненного. - Да? – отозвался он, заметив, как и Анна, и Эдвард, и даже Лиам стали отвлекаться на свои разговоры, оставляя его и Одри наедине с таким испуганным ощущением пугающего волнения. Он ждал объяснений. Он просто, чёрт возьми, терпел из последних сил. - Мы можем... поговорить? – Одри посмотрела на него ещё пронзительнее и Гарри впервые заметил в её глазах непоколебимую настойчивость. Эти слова будто и не звучали для него просьбой. А каким-то пугающим предупреждением, за неисполнение которого, он мог отдать достаточно огромную цену. Он не хотел соглашаться. Просто хотел оставить это на потом и вернуться к тому приятному чувству, когда до встречи со Стефани оставались немногочисленные секунды. Когда его всего заполняло одно предвкушение счастья и радости от мысли о том, как это прекрасно — иметь возможность изменить свои былые ошибки. Он хотел другого. Он просто хотел быстрее зайти в эту чёртовую палату и закончить то, на то что он уже успел настроиться. Но Одри смотрела на него слишком пристально. И это уничтожало любые возражения внутри глубинной души Гарри. Он падал в ту пропасть, где позволял своему рассудку руководить принятием решения и где его сердце едва находило в себе возможность согласиться подождать. В конце концов, потом он обязательно придёт к Стеф. И обязательно наполнит себя тем самым чувством, когда встреча с дорогой для него девушкой сможет пронзить всю его сущность полностью. - Можем, – Гарри ответил спокойно и, едва оборачиваясь, он вместе с Одри отошёл в более тихий и в более укромный уголок этой больницы. Они остались с Одри наедине. Девушка дрожала всем телом и Стайлс с трудом смог наблюдать за этим и пытаться понять, в чём именно могло быть дело. Что именно могло быть не таким, каким оно должно было быть. - Всё в порядке? – обеспокоено поинтересовался парень, заметив, как дрогнули ресницы темноволосой девушки. Вдруг она знает что-то ужасное? Вдруг... что-то случилось со Стефани? Гарри почувствовал, как сходит с ума от такого огромного количества вопросов. Он не должен так нервничать. С ним и со Стеф всё должно быть в порядке. - Гарри, – Одри сделала вздох, вновь подняла свой взгляд. И это рушило в сердце парня хорошие чувства. А затем мгновенно всего его уничтожило. – Дело в том, что Стефани... Она... Она не хочет тебя видеть. Пару слов. Одна фраза, которая застряла посередине осознания и которая полностью разрушила внутренние счастливые потоки в теле парня. Он замер. Его дыхание остановилось, грудь сжалась от страшного ощущения боли. Он забыл, как нужно дышать. Как нужно жить. Даже, чёрт возьми, думать. Он просто забыл обо всём. Потому что боль ослепила его ощущения. Это чувство пронзило тело и его душу, разрывая всё по яростным трещинам и осколкам. Делая его уязвимым и самым, что ни есть, жалким существом на планете. Девушка, без которой он не мог представить самого себя, просто не хочет... Просто не хочет видеть его. Не хочет дать ему этот маленький клочок необходимого для него счастья, такой необходимой радости. Он всю ночь не спал, метясь о мыслях о её выживании. Провожал Джордана перед отъездом и заверял его в исполнении своего обещания, заключавшегося в длительном хранении молчания. Он просто делал всё возможное, чтобы момент их встречи со Стефани наступил. Но он не подумал о том, что этого момента ему и не доводилось заслуживать. Что для него уже всё давным-давно закончилось. Что Стефани не будет хотеть давать ему возможного шанса. И что всё просто было слишком разрушенным, чтобы это было можно исправить. - Гарри? – Одри вновь подала голос, испуганно наблюдая за ним. А он всё-равно молчал. Продолжал смотреть в пустоту, утопая в своих внутренних чувствах. Продолжая удивляться безжалостности происходящего. - Что она ещё тебе сказала? – вдруг спросил Стайлс, затаивая потоки своих дыхательных движений. Не дышать. Не думать. Перестать чувствовать. Это было слишком больно, чтобы через такое он мог пройти. - Она разбита, – честно призналась Одри, слегка расслабившись. Напряжение в её теле постепенно стало улетучиваться и это позволяло девушке говорить с более спокойными интонациями. – Она так ненавидит тебя, Гарри, что... ты должен просто понять её... Она прошла через столько всего, что сейчас Стефани нуждается в моральном отдыхе. Дай ей отдохнуть. Дай ей просто забыть о своём существовании, хотя бы... хотя бы на неделю, Гарри. Дай ей немного времени. Я очень тебя прошу. Одри взглянула на него умоляющим взглядом, но Стайлса это совершенно не трогало. Он просто удивлялся, как всё становилось более болезненным с каждой проходившей долей секунды. Неделя. Это всё равно, что вечность. Для него это время было одинаково по своему измерению. И он не знал, что мог сделать сейчас. Что он мог, чёрт возьми, предпринять. Надежды будто уже совсем нет. Он будто слишком сильно обречён, чтобы хоть как-то спастись. Стефани ненавидит его. Он знал об этом, он даже её прекрасно в этом понимал. Он тоже ненавидел себя. А сейчас... стал ненавидеть только сильнее. - Я не могу, – честное признание, которое было слишком тяжёлым, чтобы Гарри мог произнести его равнодушно. Он сжался всем телом и тон его голоса наполнился самой, что ни есть душераздирающей печалью. – Я не могу дать ей времени, Одри. Я не могу, потому что... этого времени нет у меня. Опять болезненный комок в горле. Тело парня подкосилось и он едва успел ухватиться пальцами за поверхность гладкой стены. Стоящая перед ним девушка расширила свои глаза в ещё большем испуге и Гарри понимал, что она не являлась равнодушной к его боли. Ей просто... Одри просто больше ценила чувства Стеф и она была готова пойти на всё ради благополучия своей подруги. Даже на то, чтобы сам Гарри превратился в прах прямо у неё на глазах. Он до сих пор пытался переварить всю информацию. Надежды внутри уже не чувствовалось и все эмоции счастья смогли за быстротечные миги испариться в душившем его вокруг воздухе. Просто боль. Отчаянье. И что-то, что окончательно толкало в бездну восприятия своей ничтожности. Как же он хотел, чтобы всё было по-другому. Чтобы он смог всё исправить. Вести себя со Стефани так, как она заслуживала, и заставлять её утопать в чувствах восторга и радости, а не жестокости и страха. Он сам виноват во всём. Абсолютно во всём. Был слишком слепым, чтобы не заметить вокруг себя такого чёрствого и безумного вранья. Вранья своих друзей, своей семьи, даже вранья своих собственных чувств, которые толкали его на ужасные поступки, в попытках выкинуть из своего сердца Стефани. Всё было так глупо. Стайлс задыхался в этой никчёмной глупости. - Я знаю, что ты эгоистичный человек, Гарри, – неожиданно голос Одри вновь раздался посреди тихой территории городской больницы. Девушка не решилась опустить свой взгляд и Стайлс тут же встретится с её непоколебимым выражением лица. – Но я продолжаю надеяться, что хотя бы сейчас твой эгоизм не помешает тебе принять правильное решение. Она разбита, понимаешь? Ты, чёрт возьми, можешь представить, что с ней будет, если ты продолжишь вмешиваться в её жизнь?! Девушка переходила на более громкий тон. Её глаза загорелись яростью и, как бы внутри Гарри не злило подобное появление её эмоций, он почему-то просто проникся к такому явлению с пониманием. Одри говорила правду. Он действительно был эгоистом. Особенно со Стефани. Особенно тогда, когда им ни в коем случае нельзя было быть. Но что он мог сделать, если таковой была вся его сущность? Он не мог заставить себя исправиться. Он не мог решиться пустить себя на очередные страдания, отказываясь получить то, что было таким же необходимым, как кислород в этом убогом месте. - Она нужна мне, – простой ответ, который парень тут же поспешил сопроводить печальной улыбкой. Глаза стоящей напротив девушки продолжали гореть злостью и Стайлс старался реагировать на это благоразумно. – И я хочу так многое исправить... – небольшая пауза и парень поспешно приблизился к съёжившейся от напряжения Одри. Приблизился к ней плотнее, наклонился к её обескураженному лицу. – Я не буду сдаваться, Одри. Не сейчас. Я верну Стефани. Я сделаю всё, чтобы всё стало прежним. Слова Стайлса растворились в воздухе и, насладившись произведённым на шокированную рядом девушку эффектом, Гарри торопливо покинул это надоевшее ему место. У него мало времени. Он хотел вернуться к тому, что держало его на пути к спасению. Он хотел вернуться к Стефани Стайлс. Нужный номер палаты уже почти виднелся перед глазами Стайлса и он вновь почувствовал, как всё его тело пронзилось приятной радостью и чувством предвкушения от предстоящей встречи. Теперь он не собирался позволять себе отступать назад. Его чувства наполнялись строгой решительностью и это несомненно двигало его вперёд. Вновь несколько поспешных шагов и Гарри замер. Его глаза прошлись по поверхности знакомой ему ранее двери и это ввело парня в бурю необъяснимых глубоких чувств. Ну же. Он должен сделать это. Сейчас же. Резкий вздох и он открыл эту дверь. Внутри продолжало бурлить множество эмоций, но он всеми силами пытался сконцентрироваться только на чувстве желанного счастья. Ведь Стефани хотелось увидеть больше всего. Особенно сейчас. Особенно тогда, когда это было его самым большим желанием на этом свете. Небольшого размера палата была наполнена нежным светом и Стайлс тихонько прошёл внутрь, удивляясь одновременно тому, что никого не было посреди этого пространства. Никого, кроме лежащей на белоснежной постели девушки. Гарри продолжил идти неторопливо, оказываясь возле светлого окна и возле кровати, на которой и лежала та, о которой парню и приходилось думать всю эту длительную ночь. И к сожалению или к счастью, Стефани спала. Стайлс сразу заметил её едва приоткрытые губы и зажмуренные глаза, свидетельствовавшие о крепком сне, лежащей на постели девушки. Интересно... Что ей снится? О чём она думает сейчас? Гарри застыл на месте, не зная, что именно он испытывал в эти мгновения. Разочарование или счастье? Он видел Стефани. Видел её израненное порезами и ссадинами лицо, видел её бледную кожу, её пухлые губы. Она изменилась. Казалась теперь для Гарри такой недостижимой и такой измученной. И это он виноват во всех её страданиях. Всё, что произошло с ней, было лишь по вине Гарри Стайлса. Едва сдерживая свои глубокие вздохи, парень подошёл ещё ближе к спокойно-спящей девушке. Не смотря на её неподвижность и умиротворённость, он чувствовал, какой приятной волной исходило тепло от её раненного тела. Каким счастьем это отдавалось по его внутреннему миру. Стефани. Гарри чуть не заплакал, когда понял, что мысль о том, что он всё ещё имеет возможность видеть её живой и хотя бы такой — мирно-спящей — была до безумия очаровательна. Ведь, если бы Стефани не было бы в живых, Гарри бы никогда не смог найти в себе возможности с этим справиться. Она ему нужна. Особенно нужна в эти минуты его не самой сладкой жизни. - Гарри? – кто-то тихонько окликнул его по имени и Стайлс с напряжением замер, после чего лишь позволив себе обернуться. На пороге палаты показался Лиам, и Гарри с удивлением стал всматриваться в испуганное выражение лица этого человека. Увидеть его здесь было не самым приятным сюрпризом для Стайлса и оставалась лишь надеяться на благоприятные последствия подобной встречи. - Что ты здесь делаешь? – вновь тихо произнёс Пейн, неспешно приближаясь к стоящему посередине комнаты парню. Он чувствовал внутри неприятное напряжение и более того неприятное предчувствие всех последующих событий. - Жду её пробуждения, – холодно ответил Стайлс, уже успев понадеяться на адекватность человека, осмелившегося его потревожить. Лиам явно был таким же, как Одри. Он явно мог также уговаривать Стайлса держаться от Стефани подальше. И этот уговор... Эту просьбу Стайлсу было выполнить сложнее всего. Поэтому, когда он заметил лишь пронзительный вздох Лиама и его обеспокоенное выражение лица, Гарри почему-то обрадовался данным событиям. Это обозначало, что никаких претензий выслушивать не приходилось. Лишь просто наблюдать за печалью, которой были пронизаны глаза столь молчаливого кареглазого шатена. - Я имею свою долю вины в том, что произошло, Гарри, – вдруг признался Пейн и это окончательно ввело Гарри в неловкое положение. Тело парня отдалось удивлением и он внимательно посмотрел на своего собеседника. – Я мог вмешаться и предотвратить то, что произошло. Но я... Я испугался и не смог что-либо сделать. Повисло молчание и от этого неловкость между парнями увеличивалась только больше. Никто из них не знал, что сделать. Никто из них не понимал, как стоит себя вести в такой ситуации. Лиам винил себя. Гарри же себя возненавидел. Чувства, которые заставляли их двоих жалеть о прошлых ошибках. Чувства, которые их двоих уничтожали в этом мире. - Не тебе расплачиваться за то, что произошло, Пейн, – честно произнёс Стайлс, вновь оборачиваясь в сторону своей «сестры». – И, может, ты даже сделал большее, чем мог или чем должен был. По крайней мере, я уже позаботился о наказании того, кто в этом виноват. С этим покончено. Я заставил дорого заплатить того, кто сделал это со Стефани. Слов ожидать со стороны Лиама не приходилось и Гарри окончательно переключил своё внимание на спящую Стефани. Сейчас ему было нужно ценить каждое мгновение, которое он мог проводить в этой больнице. Ведь скоро родители Гарри вернуться вместе с нравоучительной Одри, что окончательно лишит его возможности быть здесь, в этом прекрасном и в тоже время ужасном месте. Стайлс задрожал, когда вспомнил, в каком состоянии он обнаружил эту девушку в тот кошмарный день. Она истекала кровью на его руках и в те минуты своей жизни он почти смог поверить в реальность её смерти. Это было страшно. Это было самое жестокое, что успело произойти с ним на протяжении всей жизни. Сердце парня забилось сильнее. Кровь стала кипеть внутри, страх опять начал бурлить по тонким венам. Гарри будто задыхается внутри и, чтобы успокоить, чтобы хоть как-то придать себе сил, он дотронулся до израненного лица Стефани. Её кожа продолжала ещё отдавать нежностью и это немного утихомирило его бешеный импульс испуга. Стоило просто держать себя в руках. Стайлс подумал о том, что будет при пробуждении этой девушки. Он знал, что ему здесь далеко не будут рады. Он знал, что в этих ярких голубых глазах он не увидит воодушевления или счастья, он увидит в них лишь боль и отвращение, когда Стефани заметит его близкое присутствие. Она ненавидит его. И это болезненная правда, которую ему нужно воспринять. Ну же Стайлс. Перестать обманывать самого себя. Пойми, что ты не нужен ей сейчас. Пойми, что она должна сейчас остаться одна. Гарри и сам испуганно замер, когда вдруг уловил в своём сознании подобные мысли. Это напугало его куда сильнее и ввело в самый настоящий омут боли и презрения к самому себе. Жаль, но теперь у него не было сил бороться с самим собой. Просто видя эти кровавые следы на лице своей «сестры», Гарри ещё больше чувствовал свою вину и ещё больше боялся посмотреть Стефани в глаза. Он знал, что если увидит в них омерзение, то не выдержит окончательно. Он знал, поэтому и сделал неловкий шаг назад. - Что такое, Гарри? – обеспокоенно спросил Лиам, заметив передвижение погружённого в себя парня. Гарри же нерешительно стал продвигаться к двери, так и не находя даже в самом себе силы поверить в реальность происходящего. Он действительно собирался уходить. Вот так взять и уйти от того места, за местонахождение которого он был готов многое отдать. Наверное, это была усталость. И желание слетать хоть что-то не ради себя. А ради неё. - Думаю, мне стоит зайти позже, – хмуро произнёс он и направился к выходу из палаты. Шаги решительно несли его к двери и только нежная улыбка Пейна смогла всего на пару секунд ввести Стайлса в неожиданную обескураженность. - Спасибо, – сказал Лиам, прежде чем Гарри выбрался из этого места. Благодарность осталась звучать в ушах Стайлса ещё долго и тот на протяжении многих минут пытался понять. Пытался осознать. За что именно его благодарили? «За то, что ты помог ей провести этот день без лишних переживаний, Гарри. За то, что это был один из тех редких случаев, когда её желания ты поставил превыше своих.» Три недели спустя Она чувствовала жуткий холод. Казалось всё окружающее её помещение было пропитано чем-то едким, пугающим и чересчур противным веществом. Ей было жутко находиться в таком месте и она осознавала, что вообще позволяла себе присутствовать в таком мрачном здании лишь ради долгожданной для неё встречи. Встрече с Зейном, которого Брианна не видела уже несколько недель. Она скучала по нему. По каждому мгновению, которое они раньше проводили вместе. По каждому прикосновению, которое он дарил её телу. Она действительно скучала. Брианна Хэтчер, девушка, привыкшая всегда добиваться желаемого и самого лучшего, сейчас просто мечтала об одной единственной встрече, от ожидания которой она могла прямо сейчас сойти с ума. Удивительный поворот событий, не так ли? По крайне мере, она и сама не могла не удивляться подобному. - Мисс Хэтчер, – перед её взором показался немолодой мужчина в полицейской форме и Брианна сразу встала, заметив его. – Прошу, следуйте за мной. Тяжело вздохнув, девушка без каких-либо возражений последовала спокойным шагом вслед за этим человеком, который так уверенно шёл впереди. Брианне было страшно находиться в этом месте, старинной тюрьме, от которой так и исходило чувство кошмарного ужаса и приторной жуткости. Было трудно даже заставлять себя двигаться и не обращать внимания, в каком ужасном состоянии находились дряхлые стены, обшарпанные обои. - У вас есть тридцать минут, – вдруг мужчина остановился и Брианна, услышав его хмурый голос, прошла в ту самую комнату, к которой провёл её этот не слишком дружелюбный полицейский. Это была комната для свиданий. Достаточно узкое и тёмное помещение, которые не вызывало у девушки ни единого положительного чувства. Хотелось ещё сильнее впасть в отчаянье и просто кинуться в бег, как можно дальше отсюда. Но Брианна не сдвинулась с места. Она должна увидеть Зейна. Она слишком долго мечтала об этом, чтобы так просто взять и покинуть это злорадное место. Прошло ещё пару минут, прежде чем светловолосая девушка увидела то, что должно было придать её гулкому сердцу надежду. В комнату ввели Зейна и Брианна тут же заметила насколько сильно изменились черты его внешности. С наручниками на руках, с лицом, покрывшемся отросшей щетиной, он уже совершенно не выглядел таким, каким она его помнила. Таким, каким она всегда его знала. Зейн изменился. Взгляд стал жёстче, черты лица хладнокровнее. Теперь он даже был похож на убийцу и Брианна с ужасом попыталась понять причины таких изменений. А затем до неё и вовсе дошёл весь смысл произошедшего. Зейн Малик находится в тюрьме. И это не место развлечений или детских игр. Тут всё по взрослому. Тут... творилось такое, о чём Брианне даже не стоило думать. Зейн присел напротив и наручники, сковывающие движение его рук, громко звякнули по поверхности стола. От этого Брианна лишь печальнее сжала свои губы. - Бри... – он едва слышно прошептал её имя и она замерла, испуганно ощутив дрожь в своём сердце. Это звучало так отчаянно, так... так эмоционально, что она не могла оставаться равнодушной при таких словах. Глаза Брианны наполнились жгучей болью внутри и она резким рывком дотронулась своей ладонью до прохладных пальцев Малика. Это движение помогло ей сжать его руку и вновь почувствовать, какими незабываемыми были подобные прикосновения. И, кстати, гипс... Брианна только сейчас заметила его отсутствие, но затем вдруг данный факт совершенно исчез из её мыслей. Только Зейн. Его глубокие карие глаза, которые теперь отражали настоящий холод. Отражали страх. Но не за его судьбу, а за судьбу... Неужели её самой? - Я слышала, что говорили твои родители, Зейн, – поспешно начала говорить девушка, резко вспомнив о том, как мало времени было им дано на эту встречу. – Твоя мать утверждает, что через день будет заседание суда и... твой адвокат, наверняка, попытается сделать твой срок намного меньше возможного... Я думаю... Чёрт, Зейн, всё ведь не так плохо, правда? Она говорила слишком прерывисто, чтобы скрыть всю нервозность своих фраз. Внутри у девушки царило плохое предчувствие и она так боялась, что не сможет справиться со всеми этими ужасными ощущениями. Она должна пытаться, хотя бы ради этого человека, который смотрел на неё так, будто она единственная, кто важен для него в этом мире. А он молчал. Зейн даже не пытался говорить ни слова, лишь просто наблюдая за выражением её лица, за очаровательным очертанием её пухлых губ. - Брианна, – он вдруг произнёс её имя полностью и это окончательно поразило девушку, заставляя её встретиться с этими чёрствыми карими глазами. И он, насладившись данной реакцией, попытался улыбнуться. – Ответь мне только на один вопрос, ладно? – и заметив её кивок, он серьёзно продолжил: – Ты любишь меня? Это был слишком неожиданный вопрос. Девушка даже издала удивлённый вздох, расширив при этом свои глаза, наполненные искренним недоумением. Она не была готова это услышать. Оказываясь в этой тюрьме и лелея мечту о встречи с Зейном, она даже и не представляла, что в такую минуту ей зададут подобный вопрос. О любви. О том, чего возможно Брианна бы никогда не смогла понять. Никогда бы не смогла почувствовать. Если бы не это мгновение. Когда глаза Зейна отдали большей чувствительностью, когда его руки сильнее сжались и когда она окончательно убедилась в том, насколько ей дорог этот человек. От него отвернулись почти все. Родители даже не пытались вытащить своего сына из всего этого ужаса, а некоторые друзья полностью отвернулись от него. Но не Брианна. Она готова была быть с ним до конца. Поддерживать, верить, ждать. И любить. Она готова была любить его так сильно, как только это возможно, но лишь бы эта любовь действительно смогла помочь спасти Малика. Лишь бы этого было достаточно, чтобы он никогда не сдавался. И чтобы затем обязательно вернулся к ней. - Бри? – он переспросил совсем тихо, но девушке было достаточно подобного звука, чтобы отвлечься от своих размышлений. Она неуверенно моргнула и, вновь посмотрев нахмуренному брюнету в глаза, Брианна чётко произнесла правду. - Да, – губы почти не двинулись, но глаза наполнились большей глубиной. – Люблю. И ведь это действительно было так. Она полюбила его. Наверное, в тот самый миг, когда убедилась, как сильно начинал сходить этот человек с ума от её близости. Ведь именно из-за неё Зейн и сделал так много кошмарных вещей. Изнасиловал Стефани, избил её и заставил корчиться в адских муках. Он шёл ради Брианны на всё. И это не могло не покорить. Не могло не заставить Брианну поддаться восхищению и чувством благодарности к тому, кто в её глазах действительно был этого достоин. Услышав уверенный ответ, Зейн радостно вздохнув, почувствовав в теле приятное облегчение. Теперь было легче делать хоть что-то. И самое главное признавать вещи, которые было признать страшнее всего. - Тогда пообещай мне кое-что, Бри, – произнёс он хмуро, ещё глубже заглядывая в её очаровательные глаза. Она инстинктивно напряглась, наверное, уже почувствовав что-то плохое. Не зря. Ведь Зейн был уверен, что услышанное ей не понравится. - Пообещай мне, что, как только ты выйдешь из этого кабинета, ты сразу забудешь моё имя, мою внешность, всё, что когда-либо нас связывало. Он говорил так беспристрастно, что Брианна даже смогла почти убедиться в том, что Малик действительно хотел этого. Хотел, чтобы она вычеркнула его из памяти. Навсегда. Но это было невозможно. Не для неё. Не сейчас. Она мгновенно схватила его за руку и, сжав крепче свои пальцы, она со злостью в глазах посмотрела на своего собеседника, надеясь заставить его почувствовать себя виноватым. Хотя бы за то, что он просил её о такой сложной вещи. О такой неправильной вещи, которая была явно не тем, что было необходимым в эти минуты. - Нет! – она почти выкрикнула это, уже забывая о чём-то, что имело возможность сдерживать её яростный гнев. Нет. Уже это всё к черту. Она слишком долго страдала, чтобы позволять Зейну так легко переубедить её. – Нет, ты, чёрт возьми, слышишь меня?! Этого не будет! Это, блин... невозможно и я не собираюсь даже поступать подобный образом! Ты выйдешь отсюда. Ты... мы справимся, Зейн. Слышишь? Я буду ждать. Сколько хочешь. Год, два, пять... Но я буду ждать. Понимаешь?.. Буду... Я... я не смогу забыть обо всём, что между нами было. Слова вылетали из её уст на одном вздохе, сердце гулко пропускало чёткие удары. И в груди затрепетал страх. Дрожь овладела сердцем и Брианна больше не смогла бороться со своими слезами. Она не могла больше притворяться, что всё нормально. Именно сейчас. Именно тогда, когда Зейн просил её о таком страшном одолжении, она почувствовала, как начинает утопать в своей слабости. Она хочет другой жизни. Рядом с ним. Именно с ним, а не с кем-то, кто явно уже не будет её достоин. Брианна понимала, что, возможно, для Зейна сломана почти вся жизнь и что тюрьма явно его изменит. Но она была готова бороться и проходить с ним через это вместе. Она была готова. Но только если к этому был готов и сам Зейн. Только в таком случае. Только в такой... возможности. Он не должен её бросать. Нет... ну не сейчас! Пожалуйста! Она слишком стала ценить его, чтобы потерять в этот момент. - Бри, послушай меня! – Зейн тоже повысил голос, яростно блеснув своими глазами. – Мой адвокат не сможет сократить мой срок слишком сильно, ты понимаешь это? Улик против меня безумно много, мне сидеть в тюрьме лет пять, если не больше. И... – он сделал вздох, пытаясь образумить свои речь и свои внутренние чувства. Просто так больно всё это делать. Просто так больно верить в этот кошмар. – И ты действительно должна забыть меня, потому что так будет легче. Для нас двоих, Бри... Для нас... двоих. Брианна всё равно отказывалась в это верить. Она отрицательно кивнула головой, с трудом удерживая жгучие слёзы. В горле стало адски печь, тело ещё сильнее задрожало в таком эмоциональном омуте яростных чувств. Что происходит с ней? С ними? Почему Зейн так безотказно всё рушил? Рушил то, что они слишком отчаянно строили вместе с ним? - Брианна, – он вновь продолжил и девушка успела подготовиться к самому худшему. Тот злостный взгляд, которым одарил её этот парень. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. – Я никогда тебя не любил. И не полюблю. Да... мы хорошо проводили время, но, увы, для меня это не больше, чем обычное развлечение. Ты никто для меня. Я... ничего к тебе не чувствую. Всплеск. Брианна почувствовала, как задыхается в таком кошмаре и у неё моментально закружилась голова. Ноги подкосились, но она всё равно смогла встать. Внутри полыхал омут боли. Омут чего-то, что было страшно даже описывать словами. Просто эта болезненная дрожь и этот едкий гнев, от которого выворачивало все внутренности. Она стала ненавидеть Зейна. Его такой безжалостный тон, которым он разрушал её изнутри, которым он сжигал её в самом неукротимом пламени. Ей захотелось ударить Малика сразу, но Брианна остановилась, осознав, что от такого действия станет хуже только ей. Она не сдвинулась с места. Застыла, как кукла, всё ещё не окончательно веря в услышанное. А затем вдруг она поверила. Тогда, когда Зейн ехидно ухмыльнулся и посмотрел на неё, как на самую конченную дуру. Слова о любви? Ну, конечно. Таким, как Зейн никогда не понять, что такое любовь. Она идиотка. Она... просто дура. - Ты будешь гореть в этой гнилой тюрьме, понятно? – её слова наполнились злостью, когда Брианна прошептала их в сторону Малика. – Ты будешь подавлен. Дай Бог познать тебе каждую муку в этом аду. Дай Бог, чтобы тебя каждый день рвало от своей собственной сущности. Её яд расплылся по комнате и это удовлетворило Брианну. Она успокоилась. Вздохнула. И облегчение приятной волной прошлось по всему пространству её тела. Голова больше не кружилась. Тело больше не ломило от адского ощущения человеческого унижения. Теперь ей было легче. Уверенными шагами Брианна Хэтчер навсегда покинула данную комнату. И в последней раз посмотрела на Зейна Малика в своей жизни. Ему эти мгновения казались наравне с вечностью. Он видел её злость, видел её уязвимость. И он всем сердцем наслаждался увиденным. Зейн соврал. Он любил её. Слишком сильно, чтобы позволить ей совершить самую большую ошибку в своей жизни. Ведь Зейн не мог позволить, чтобы Брианна действительно это делала. Продолжала бороться за него. Продолжала его ждать. Нет. Не сейчас. Она заслуживает лучшего. Не такого уголовника, как он. Не такого жестокого ублюдка, который слишком поздно понял некоторые из своих ошибок. Она не должна быть с ним. Возможно, через год Брианна поступит в колледж, найдёт нового парня, а потом и вовсе станет жить совершенно иначе. Такие, как она, стоят прекрасного. Такие, как она, не пара, таким, как он. Зейн грустно улыбнулся и вновь взглянул на свои наручники. Послезавтра состоится суд. Ему будет вынесет выговор и это окончательно решит его судьбу. Но Зейн... Он уже сам хотел был властелином своей жизни. Поэтому он сделает так, как посчитает нужным. Облегчит всем жизнь, кроме своей собственной личности. 25 ноября Зейн лично признает себя виновным. После чего он будет приговорён к шести годам тюремного заключения, а это будет последним толчком к его моральному уничтожению. Зейн возненавидит себя. И впервые за всю свою недолгую жизнь, он признает — он действительно виноват. Виноват в том, что он не умеет любить. Спустя неделю От лица Стефани Первое декабря. Первый день зимы, когда, наверное, больше всего начинаешь привыкать к неприятному холоду и к мрачным мыслям, которые уже успевают проникнуть вглубь человеческого сердца. И как ни странно, но эта зима была первой, которая стала для меня настоящим лучом надежды. Которая подарила мне счастье и веру в незабываемое будущее. А затем с такой же уверенностью отняло у меня это всё. Разрушила также быстро, как и создала. - Стефани! – это был безумный крик, когда я успела лишь сделать маленький шаг в сторону своего дома. Автомобиль, на котором меня смог привезти мой отец, Эдвард, находился всего в нескольких миллиметрах от моего тела, поэтому я сразу прильнула к нему, с удивлением заметив подбегающую в мою сторону Одри. Это был незабываемый день. Прошёл месяц. С тех пор, как в моей жизни что-то изменилось, как я пережила одну из самых сложных операций и с тех пор, как мои родители настояли на важном курсе моего лечения. Моему здоровью требовалась надёжная реабилитация, а это способствовало тому, что мои родители уверенно приняли решение о моём небольшом путешествии в Чехию. По сути, у меня самой выбора по поводу их подобного решения не оставалось и я лишь молчаливо согласилось перетерпеть далёкий полёт в чужую страну и пережить достаточно длительную профилактику в одном из самых знаменитых санаториев в Чехии. К счастью, об этом пожалеть не пришлось. Это оказалось нужным. Так отдалиться от всего привычного общества, от привычного темпа жизни. Мне даже казалось, что я смогла быстро измениться или хотя бы просто восстановить те части себя, чтобы были почти полностью утеряны после одной из самых жестоких ночей в моей судьбе. В Чехии было незабываемо. Красивые пейзажи, чистый воздух и просто приятные процедуры, от которых моё тело смогло почти полностью исцелиться. Некоторые шрамы переставали быть видны в чётком образе, а некоторые и вовсе исчезли с моего тела. Отдых в санатории смог просто сделать одну из самых важных вещей на данный момент. Он позволил мне начать всё сначала. Иметь новый шанс на нужное счастье. – Боже мой, я так скучала!!! – Одри вдруг закричала ещё громче и последующее, что я смогла ощутить, это безумно крепкое сжатие её рук на своей талии. Она обняла меня. Так невыносимо сильно. Так радостно. Так нужно. Я тоже соскучилась по ней. Ведь самым главным минусом моего отъезда была невозможность встречи с моими друзьями и с их такими незабываемыми улыбками. Я часто вспоминала смех Одри, упрёки Лиама и их совместную поддержку, благодаря которой я смогла через многое пройти. Многое пережить. Мне этого не хватало. Ведь уже чувствуя тёплые прикосновения рук своей лучшей подруги, я убеждалась ежесекундно в том, что такие прикосновения всегда были необходимыми для меня. Это просто важно. Ощущать присутствие близких людей. Видеть их глаза и чувствовать, как приятно разделить с кем-то своё счастье. Ведь это зима уже была для меня символом прекрасной надежды. Верить в будущее отчаянно хотелось, а прошлое, наоборот, хотелось выбросить из мыслей навсегда. - Стеф... – Одри что-то прошептала на ухо и, слегка от меня отстранившись, девушка улыбнулась ещё шире и глубже заглянула в мои глаза. – Я так счастлива, что ты приехала. Она, как и раньше, говорила тихо. Робко, стеснительно, но тем не менее, также чувствительно и приятно. Её голос внушал мне особые убеждения и я всегда была рада слышать его. А сейчас слова моей подруги вообще делали с моими ощущениями что-то невероятное. Это счастье. Знать, что ты являешься быть причиной счастья для других. - Стеф! – кто-то выкрикнул моё имя также громко и я испуганно обернулась, услышав знакомый мужской голос. Сердце в груди задрожало и я сильнее сжала в своих руках ладонь Одри, приготовившись к ещё одной важной встрече. Это было не так просто. Увидеть тех, о ком думал на протяжении месяца. Перед глазами появилась мужская фигура, складки кожаного пальто, а затем и столь нужный блеск карих глаз. Таких родных глаз. Пожизненно необходимых. - Лиам, – я улыбнулась, попробовав на вкус это прекрасное имя. В руках продолжала колотить дрожь и я не отпускала от себя находившуюся рядом Одри, точно зная, как необходима мне поддержка этой девушки. Сейчас просто хотелось не потерять сознания от переизбытка радостных чувств. И не забыться в таком необъяснимом омуте нежности и сказочного счастья. Лиам поспешно подошёл к моей фигуре и мы тоже с ним обнялись с неимоверной силой, опять позволяя своим телам ощутить такое родное тепло друг друга. Этого не хватало. Нам двоим. А мне, наверное, в особенности. Признаться честно, я долго не решалась смотреть Пейну в глаза. После произошедшего сделать подобное было стыдным и я всегда смотрела мимо, когда видела его вошедшим в свою лечебную палату. Я стеснялась. Более того боялась увидеть в его лице смесь презрения, которое явно могло слишком болезненно задеть внутренние стороны моих эмоциональных чувств. Я боялась, что он может меня в чём-то винить. Но как ни странно... В его чувствах даже не было намёка на презрение или осуждение в мою сторону. Нет. Он, наоборот, винил во всём себя. И стоило мне это тогда понять, как дружеские чувства и безмерная благодарность яростным хлыстом заполнила всю меня по отношению к этому человеку. Я слишком дорожила им, чтобы потерять из-за своих глупых страхов. Поэтому ещё лежа в своей больничной палате, я осознала, что способна забыть всё прошлое. Ради своих друзей. И, конечно же, ради самой себя. - Как ты? – вопрос Лиама прозвучал нежно, обеспокоенно. Я улыбнулась, как и всегда, ощутив, что такое поведение близких людей вызывает во мне порции неимоверного веселья. Отходя назад и замечая, как мой отец достаёт чемоданы с багажника, я лишь засунула руки в карманы и нежно посмотрела Лиаму в глаза. - Отлично, – признание было честным и я насладилась подобной истиной в своих словах. – Даже тяжело поверить, что всё так хорошо. А вы как? Время, надеюсь, зря не теряли? Одри тут же смущённо отвела взгляд, но её яркий румянец на щеках уже о многом говорил. Я ведь знала, как у неё с Лиамом шли дела. Они становились всё ближе друг к другу. Моментами их связывало даже больше, чем можно было себе представить. - Ты знаешь, мы никогда не сидим без дела, – воодушевлённо произнёс Пейн, помогая пройти мне в дом. Только на пороге я смогла почувствовать зябкий холод и я была рада, что мне приходилось находиться так близко к уютному помещению. – Нам лишь тебя не хватало, Стефани, – вновь продолжил Лиам, открывая передо мной дверь. – Но думаю, что теперь всё будет только лучше, не так ли? Я улыбнулась и, пропустив перед собой Одри, спокойно прошла следом за ней. - Конечно, – в моём голосе звучала улыбка и это, как ничто другое, согревало моё сердце, – правда, мне столько догонять по школьной программе, что я думаю... Договорить не удалось. Голос сорвался на медлительном вдохе и я мгновенно остановилась, успев едва переступить порог своего дома. Я просто была охвачена шоком. В груди что-то с неожиданностью кольнуло, и мне с трудом удалось совладать со всеми внутренними эмоциями. Я не ожидала такого. Абсолютно не ожидала. В гостиной находилось целое сборище всей моей семьи. Мама накрыла большой стол и я заметила её яркую улыбку, освидетельствовавшею о её прекрасном настроении. Я заметила своего родного дядю, тётю, всех своих родственников, с которых я когда-либо общалась. Их так много. Их... Чёрт. Они все улыбаются. Говорят мне что-то о том, как хорошо, что я вернулась с Чехии. Как хорошо, что я смогла так удачно пройти процедуры на выздоровление. Так много слов. Я просто в безмерном чувстве неожиданности. Мне тяжело подобрать правильные фразы для выражения своих чувств и я лишь улыбаюсь каждому на поздравительные слова и на приятные мне пожелания. А внутри я сгораю от непередаваемого восторга. Ведь это было даже чем-то большим, к чему я могла когда-либо стремиться. Ведь это было даже большим, что я могла позволить себе хотеть. Все действительно были рады моему приезду. Все действительно нуждались во мне. И я была не одна. Я была со своей семьёй, со всеми, кого мне столь длительное время не хватало. Спустя пару минут мы всей большой компанией сели за стол и принялись за трапезу, одновременно подымая разговоры на многочисленные интересные темы. Родственники принялись расспрашивать о моём самочувствии, о моих впечатлениях о поездке и мне ничего не оставалось, кроме как заверить каждого из них в том, что всё действительно было прекрасно. - Я очень рада, что побыла в Чехии, – честно призналась я, накладывая к себе в тарелку свежий салат. – Там настолько красиво, что у меня слов нет. И персонал очень приятный, я даже познакомилась со многими интересными людьми. Моя тётя сразу радостно отреагировала на мои слова и поспешно заверила в том, что мне и вправду не помешает с кем-нибудь знакомиться. По её мнению я уже давно должна была задумываться о своём кавалере. Но эти мысли меня лишь рассмешили. Конечно же, я не собиралась ни о ком таком думать, тем более... Тем более, что... Тут в моей голове произошёл целый водоворот чувств и я моментально замерла, так и держа серебряную вилку над своей тарелкой и отчаянно пытаясь привести свои буйные мысли в порядок. Внутри у меня что-то щёлкнуло. Что-то отчаянно отреагировало на всё это и я никак не смогла остановить такой взрыв своих чувств. Время остановилось. Существовало только дикое биение моего сердца. - Стеф? – голос Одри раздался совсем близко от меня, но, как ни странно, мои уши восприняли его совершенно глухо и отдалённо. Я витала в своих мыслях. Я пыталась кое-что понять. Кое-что вспомнить. То, что было больно забывать. То, что, возможно, мне никогда не стоило выкидывать из своей памяти. В сознании кое-что стало проявляться и я мгновенно осознала то, к чему вели меня все эмоциональные порывы и необъяснимые ощущения. За чем вообще скрывался здесь весь смысл. - А где Гарри? – вдруг резко спросила я, подняв свой взгляд на маму. Анна тут же замерла, лишь испуганно хлопнув чёрными ресницами и я ещё больше наполнилась внутри неприятным чувством какого-то жёсткого обмана. Весь месяц, который я провела в Чехии, был почти в полном изгнании в моей жизни Гарри. Я не думала о нём. Не вспоминала. И что самое странное никто напоминать о существовании этого человека мне даже не старался. Как будто его действительно не существует. Как-будто его никогда и не существовало. Почему всё происходило подобным образом? Неужели никто действительно не думал о том, что я почти не общаюсь со своим братом и что это хотя бы немного, но всё же должно меня волновать? Я ощутила, как всё с болью прошлось по позвоночнику. Руки сжали вилку сильнее и я с грохотом отложила столовый прибор в сторону, чувствуя внутри себя не только гнев на родителей, но и на свои неправильные чувства, позволившие мне забыть важного человека. Слишком важного. - Стефани, он... – моя мама нервно взглянула в мою сторону и её губы едва стали разжиматься для произношения последующих слов. Она действительно переживала. За мою реакцию. За моё поведение. А я сильнее сжалась внутри, чувствуя, как не хватает внутри подготовки для правильного восприятия происходящего. Что случилось с Гарри? Где он? Что должно было произойти такого важного, чтобы он, чёрт возьми, даже не позволил себе находиться здесь и увидеть меня после длительной разлуки? Что с ним происходило? - Он переехал, Стефани, – раздался голос Эдварда, моего отца, и я с удивлением посмотрела в его тёмные глаза. У меня был шок. Слишком... сильный эмоциональный порыв, который болезненно прошёлся по всем внутренностям. – Это было долгое и достаточно необходимое решение, Стеф, но мы с твоей мамой подумали, что так будет лучше, – Эдвард продолжил говорить и постепенно его голос стал принимать более мягкие и приятные интонации. – Гарри уже взрослый, не так ли? Он слишком сильно хотел жить отдельно. Я тут же опустила взгляд. Эмоции продолжали бурлить внутри и мне сразу захотелось покинуть это шумное место, где было так много лишних людей. Чёрт... Уже чувствовалось, как все родственники с удивлением рассматривают меня, явно удивляясь, что такая информация про Гарри стала известна мне только сейчас. И это не странно, ведь я сама не могла осознать, почему мне сообщили о переезде моего брата только сейчас. Почему... о нём все молчали? Почему, чёрт возьми, он так быстро смог исчезнуть из моей жизни? Это оказалось неприятным. Страшным и слишком жестоким по отношению ко мне. - Он сам так захотел? – я вдруг решилась спросить что-то ещё, надеясь хоть как-то прервать пугающую тишину. Моя мама сразу испуганно вздрогнула и её улыбка едва смогла появиться на её напряжённых губах. - Да, – я чувствовала, что она ответила честно. – И мы поддержали его, Стеф, ведь его решение было действительно правильным. Гарри самостоятельный. И он уже планирует сам устраиваться на работу, а мы лишь слегка будет его поддерживать в дальнейшем. Он хочет жить без нашей помощи. В этом же нет ничего плохого, правда? Вновь эта странная улыбка на губах моей матери. Она что-то ещё начала говорить, но сквозь шок из всех её слов я смогла уловить лишь те, в которых было сказано о месторасположении нового проживания Гарри. Это было не так далеко от Холмс-Чапла. И если не ошибалась, то новый дом Гарри был более ближе к расположению работы его близкого друга, Кайла. Замечательно. У меня внутри всё так и продолжало сворачиваться в узкую трубочку. Аппетита нет. Настроения тоже. Я ощутила, как первая боль при приезде домой уже успела просочиться сквозь моё тело. Такой процесс не остановить. Ему нет предотвращения. Я просто должна смириться с тем, что мне долгий час ничего важного не сообщали. Я была изолирована от этого места. Я просто поняла, какого это, приехать туда, где жизнь очень плавно и очень неплохо продолжалась без моего присутствия. Больше не выдерживая, я извинилась и вышла из-за стола, чёткими шагами направляясь в сторону кухни. Пусть всё прекратится. Опять. Мне нужно, чтобы этой боли настал конец. Хотя бы сейчас. На мгновение. На одно грёбанное мгновение. Шаги мои замедлились и я остановилась, оказавшись в уютной небольшой комнатке, где кроме меня, больше никого не было. И это одиночество смогло придать мне немного сил. Справляться со всем стало казаться не такой большой задачей и я почувствовала, как изменение всей атмосферы смогло воспроизвести на меня благоприятное влияние. Пару вздохов и мне вообще удалось правильно сдерживать все свои чувства. И чтобы окончательно усилить процесс моего успокоения, я мгновенно опустила свои руки под холодную воду из-под крана, надеясь придать себе хотя бы пару секунд необходимой свежести. - Стеф, – чей-то знакомый голос раздался совсем близко и я сквозь раздражительный вздох мимолётно обернулась, но всё также при этом продолжая держать свои руки под прохладной водой. Мне удалось заметить Одри. Её, как всегда, сопереживающий взгляд и искреннее волнение, к виду которого мне явно стоило привыкнуть за последнее время. Видимо, моя подруга сразу ощутила, что со мной было что-то не так. И она не могла позволить мне находиться в уютном одиночестве слишком долго. - Ты в порядке? – её голос вновь раздался посреди кухонного помещения и я, выключив кран, приложила к своему лицу свои влажные ладони. Мне так хотелось прийти в себя. Отпустить весь тот болезненный жар, который выбивал меня из всех сил. Вытерев руки, я обернулась и встретилась с взволнованным взглядом своей лучшей подруги. Как и стоило ожидать, Одри очень внимательно рассматривала мою внешность и мои плотно-сжатые губы, которые слишком отчётливо выдавали моё ужасное состояние. - Мне всего-лишь захотелось побыть одной, – честно призналась я, решившись посмотреть куда-то в сторону. Подходящих слов не находилось, но почему-то я была уверенна, что Одри поняла всё и без них. Я расстроилась. Слишком сильно, чтобы пытаться это хоть как-то скрыть. - Стеф... – Одри вновь начала говорить с сочувствием, но от этого легче не становилось. – Неужели ты хотела, чтобы он был здесь? Я почему-то думала, что ты будешь рада, если его не увидишь. Тем более, если учитывать все произошедшие события, я ожидала, что ты будешь слишком сильно ненавидеть своего брата, чтобы хотеть вновь встретиться с ним. Затем Одри замолчала и я с удивлением смогла понять её реакцию на всё, что творилось вокруг меня и моих чувств. Конечно. Я действительно ненавидела Гарри Стайлса. Мысль о нём всегда сопровождала боль и я действительно желала избегать любых вещей, которые могли быть связанными с этим человеком. Просто я так долго его не видела. Даже не слышала о нём никаких новостей. А сейчас мне вдруг с ужасом стало ясно, что я никогда не смогу выпустить его из своего сердца, как бы я не старалась это сделать. Вся моя жизнь связана с ним. Этот дом, эта семья, это место. Всё напоминает мне его и я не могу выбросить это из внутренности своих эмоций. Он мне нужен, как бы больно мне не было это признавать. И именно сейчас вся ирония случившейся ситуации стала отчётливо прояснять перед моими глазами. Я месяц прожила в Чехии. Но там всё было иначе, там было можно избежать всей реальности, представив себя совершенно другим человеком. Но вернувшись сюда, я вспомнила, кто я есть и что происходит вокруг меня. Я не вспоминала о своих чувствах, о своём глупом самообмане. Гарри Стайлс слишком сильно успел войти в мою жизнь, чтобы так просто из неё выйти. Я слишком сильно успела полюбить его, чтобы начать до конца ненавидеть. Он слишком необходим мне, чтобы я так просто могла его забыть. Отсюда и боль. И страх. Я не знала, что делать. Я не знала, как можно было все вернуть, при этом не потеряв мой прекрасный шанс начать новую жизнь. Я не хотела больше боли. Я не хотела больше страдать из-за своего брата. - Идём, – я неожиданно улыбнулась и нежно посмотрела на Одри, сделав уверенный шаг вперёд. – Не хочу пропускать семейного праздника. Девушка продолжала со странностью смотреть на меня, но я никаким образом не стала реагировать на подобные взгляды. Пусть всё пока будет таким, как есть. Я буду убегать от своих чувств столько, сколько смогу. ====== Глава 44 ====== - Мне кажется, эта была плохая идея, – мой голос задрожал на последнем слове и я с испугом посмотрела на сидящего рядом Лиама. Прошло ещё пару дней с тех пор, как я вернулась домой. Мне удалось привыкнуть к окружающей меня атмосфере и убедить себя в том, что находиться вновь здесь, в этом маленьком городе, было совершенно прекрасной и удачной для меня возможностью . Я продолжала находиться в изоляции от всех ненужных людей, общаясь лишь с родителями и со своими лучшими друзьями, которые успевали приходить ко мне почти каждую минуту на протяжении нескольких суток. Я была счастлива продолжать оставаться собой. Продолжать привыкать к своему прошлому темпу жизни, вспоминать мои былые привычки и вещи, которые я всегда ранее совершала. Это давало понять, что моя жизнь не потеряна. Что я просто пытаюсь стать той, кем была прежде. И, увы, когда моё время небольшого отдыха дома стало пролетать безумно быстро, мама спокойно напомнила, как всё-таки было важно вернуться в школу и хоть каким-то способом закончить этот подходящий к концу семестр. Я была совершенно не против дописать все пропущенные мною контрольные работы, практикумы, зачёты, но вот только мысль о том, чтобы вновь оказаться здесь, в этом учебном помещении, меня слишком сильно вводила в безумный ужас. Я не знала смогу ли я это сделать. Опять быть в обществе большого количества людей. Опять видеть тех, кто внёс слишком большой вклад в мои страдания. Я безумно боялась. Я безумно переживала, что это окажется вновь чрезвычайно больно. И что у меня не хватит сил, чтобы пройти через подобные болевые ощущения, не потеряв при этом ни малейшей частицы самой себя. - Что ты имеешь в виду, Стеф? Я резко вздрогнула и вновь открыла глаза, заметив перед собой недоумевающего Лиама. Видимо, я слишком задумалась и забыла о том, что прямо сейчас мы находились в его машине и что меньше, чем через десять минут, я уже должна была оказаться на своём первом уроке. Я лишь нервно вздохнула и попыталась опять перенести себя в реальную атмосферу. Мне нужно перестать витать в облаках. Нужно во время успевать понять, как важно находиться здесь и сейчас, не давая своим мыслям возможности увести моё сознание слишком далеко от происходящего. - Я имела в виду, Лиам, что оказываться в школе, это не самая удачная идея для моего времяпровождения, – мой голос вновь дрогнул на последних словах, когда я попыталась объяснить Пейну смысл своего прошлого заявления. Я слишком нервничала. И к моему ужасу, подобное волнение отдавалось неприятной дрожью в каждой частице моего нервного тела. - Успокойся, – Лиам попытался улыбнуться и его ладонь ободряюще сжала моё плечо. – Мы с Одри рядом, забыла? Мы уж точно не позволим, чтобы что-то пошло сегодня не так. Его уверенный тон смог на пару мгновений придать мне более решительных сил и я постаралась окончательно выкинуть все плохие мысли из головы. Наверное, он прав. Со мной рядом мои друзья, а это совершенно точно выкидывает все плохие последствия сегодняшнего похода в школу. И я не должна ничего бояться. После всего, что я смогла пережить и с чем смогла столкнуться, уже не должно существовать вещей, которые бы смогли меня с такой лёгкостью напугать. Я сильная. И сегодня я просто должна наслаждаться хорошим началом дня и той прекрасной мыслью, что я возвращаюсь к своей прошлой жизни. Что я вновь становлюсь той самой Стефани, которая всегда старалась видеть во всём только хорошее. В этот раз моим первым уроком была история. Кабинет был в левом корпусе и я поспешной походкой направилась в ту самую сторону. На этот раз я уже меньше начинала нервничать, ведь данный предмет я всегда посещала вместе с Одри, с который мы и шли сейчас вдвоём по шумным школьным коридорам. Она ярко улыбалась, а я внимательно присматривалась к каждой окружающей меня детали, постепенно воспоминая о том, как же именно выглядела моя старшая школа. В принципе, совершенно без изменений. Те же старинные обои, те же небольшие шкафчики, те же ученики, которые иногда слишком косыми и взволнованными взглядами сопровождали появление моей личности. Но мне было плевать. К излишнему вниманию я привыкла уже давно, а сейчас я была полностью способна делать вид уверенной в себе личности, которой только и нужно, как побыстрее оказаться возле тёмной двери кабинета истории. По дороге Одри стала мне что-то рассказывать и я решилась начать улыбаться на её слова. Чёрт, всё действительно проходило хорошо. Я даже совсем не дрожала и не думала о том, что оказываюсь в этих помещениях впервые за этот месяц. Я не думала ни о чём плохом. Одри и её прекрасная поддержка окончательно натолкнули меня на правильный путь. И, скорее всего, сегодня действительно должен быть замечательный день. Я в это верю. А вера и есть то, что наталкивает нас на хорошее, не так ли? В этот день он раньше всех оказался в школьной столовой. Первые три урока закончились и Гарри мечтал о приятном глотке крепкого чая и о вкусе какого-нибудь сытного бутерброда. Заказав себе нужный обед, парень тут же спокойным шагом направился в сторону столика и присел в абсолютном одиночестве на нужное ему место. Его обед был как раз тем, что могло успокоиться и тем, что могло утолить раздражающий Стайлса голод. Он ненавидел терпеть потребность в получении нужной еды. Если его организм что-то требовал, Гарри всегда готов был дать ему это в первую очередь. Поэтому сейчас парень с улыбкой выпил глоток тёплого чая и стал размышлять о планах на вторую половину сегодняшнего дня. У него сегодня тренировка и, конечно же, ещё несколько важных уроков. А потом...потом Гарри бы мог... Мысли прервались в его голове. Почти сразу, потому что сквозь раздражительный вздох Стайлс заметил, как к нему подсел один из его бывших друзей, Джеймс Корнер, который имел удивительную способность приводить в бешенство всего одним своим внешним видом. - Что тебе нужно? – Стайлс не стал медлить и моментально грубым тоном задал конкретный вопрос своему знакомому. К несчастью для Гарри, Джеймс лишь с улыбкой взглянул на него и всем видом стал показывать, будто он пришёл на данное место по какому-то действительно важному делу. Хотя какое, чёрт возьми, важное дело могло быть у этого идиота? Гарри лишь плотнее сжал свои зубы. - Видел, кто сегодня пришёл в школу? – вдруг Джеймс подал голос и Стайлс с удивлением ощутил, как напряглись абсолютно все мышцы в его плотном теле. Что? Гарри попытался отреагировать на такие слова спокойно, без резкого проявления своих эмоций, но его руки сами по себе сжали чашку с горячим чаем ещё крепче, а губы неконтролируемо сложились в плотную полоску. Сердце забилось быстрее. Вдохи стали застревать внутри горла. У Стайлса закружилась голова. Нет. Этого не могло быть и Гарри отказывался в это верить. Просто о ком ещё мог говорить Джеймс, который явно вряд ли мог сообщать о какой-то не очень интересной персоне? Кого ещё, чёрт возьми, этот придурок мог иметь в виду? - И кто же это? – с раздражительной интонацией поинтересовался Гарри, уже внутри разрушаясь под таким волнительным напряжением. Он не мог верить в такой поворот событий. Он не мог этого ожидать. Ему же, чёрт побери, никто слова даже не сказал о подобном. Его не предупреждали. Он просто не был к этому готов. - Твоя сестрёнка, Стайлс, – с усмешкой ответил Джеймс, продолжая любоваться удивлением на лице своего бывшего друга. – Видимо, эту ласточку уже выписали с необходимого курса лечения. Джеймс вновь ухмыльнулся в самодовольном выражении лица и Гарри стал медленно наблюдать, как фигура этого парня стала всё дальше и дальше отдаляться за просторами школьной столовой. Стайлс был слишком шокирован. Даже будь он хоть чуть-чуть шокирован меньше, ему бы хватило сил хотя бы для того, чтобы врезать этому идиоту Джеймсу за ту самую «ласточку, которой он обозвал его сестру. Гарри едва дышал. Чувств слишком много вокруг и ему не удавалось найти хоть какую-нибудь спасательную нить, чтобы избежать столь сильного эмоционального порыва. Гарри не знал о том, что Стефани уже в городе. Он не знал даже о том, что она вообще планировала приезжать сюда через такой маленький срок после своего лечения. Стайлс был шокирован. Он ведь не общался ни с родителями, ни с какими-либо ещё людьми, которые явно могли знать все новости о Стефани Стайлс. Гарри просто переехал из своего бывшего дома и стал жить по-другому. В той жизни самым главным минусом было то, что он сделал всё возможное, чтобы навсегда избежать каких-либо контактов из своего старого существования. Оставалась только эта тупая школа, закончить которую Гарри намеревался, как можно скорее. Он мечтал начать новую жизнь. Без всех этих предателей и тупых людишек, от которых его выворачивало наизнанку. Но он не подумал о Стефани... о том, что будет с ним, когда она приедет. Наверняка, ей сейчас сложно, наверняка, ей не так просто вновь обустраиваться в этой местности. Но Гарри почему-то не сомневался, что она явно сможет через всё это пройти. Даже без его помощи. Даже без его вмешательства. Чёрт. Как он хотел увидеть её. Прямо сейчас. В эту же секунду. Но он не может. Не может, потому что знает, что без него Стефани будет счастливее. Он долго мирился с этим решением. Долго думал, что будет правильнее, а что нет. Но все, что друзья Стеф, что его собственные родители были уверены, что без его присутствия Стефани станет лучше. И Гарри в это поверил. Он согласился её опустить. Согласился жить в одиночестве в другом городе, с каждым днём всё меньше думая о том, о ком не думать было почти невозможно. Гарри хотел, чтобы у них двоих была другая жизнь. И сам не понимая почему, но он действительно смог быть убеждённым в том, что жизнь порознь для них со Стеф будет только прекрасным подарком судьбы. Они не пара друг другу. Но, чёрт. Прямо сейчас Стайлс чувствовал, как легко и быстро ему хотелось избавиться от всех ранее принятых правил и принципов. Хочется послать всё к черту. Потому что Стефани должна принадлежать ему. И потому что, когда она стала вновь так близко находиться возле него, Гарри поверил уже в совершенно иной факт. Стефани создана для него. И они обязаны быть вместе. Он сделает её своей. Сделает её той, кем она всегда должна была быть. Три урока подошли к концу. Подходило время к обеду и я боялась этого времени больше всего на свете. Становилось неловко даже от одной той мысли, чтобы вновь оказываться в большом центре внимания и в кругу всех этих людей, большинство из которых бесили меня всего одним своим присутствием. Но я старалась не думать об этом. Начало этого дня было достаточно прекрасным, чтобы продолжить его в точно таком же бодрствующем духе. И я старалась не впадать в панику или же в менее сильное проявление своего твёрдого характера. Хотелось, чтобы всё получилось. Чтобы моё возвращение к жизни было абсолютно правильным и нормальным. - Неплохо выглядишь, – я услышала голос Лиама, когда оказалась возле своего шкафчика. И положив туда свои книги я вновь обернулась и лишь получше разглядела широкую улыбку на губах своего лучшего друга. – Думаю, ты делаешь успехи, Стеф, не правда ли? Парень выглядел очень довольно и радостно. Он внимательно присмотрелся ко мне и я почувствовала, как всё его прекрасное настроение стало и мне понемногу передаваться. Действительно. Всё было не так плохо, как казалось в начале. Я смогла вновь вернуться к школьным занятиям и некоторые из необходимых достижений уже были выполнены мною в этой сфере. Всё получалось. А это не могло не радовать. - Да, – я закрыла дверцу своего шкафчика и наши с Лиамом глаза всего за мгновение смогли натолкнуться друг на друга. А затем я с нежностью на лице улыбнулась. – Я действительно делаю успехи. Пейн задорно подхватил меня за руку и, больше не теряя ни единой секунды, мы поспешным шагам направились в сторону столовой, где, конечно же, нас уже должна была ожидать Одри с большим нетерпением. Обед прошёл хорошо. Как ни странно, но мои друзья украсили этот процесс всеми возможными способами, вспоминая и наши былые шутки и различные иные моменты из прошлого, когда нам всем было весело вдвоём. Я ни единой минуты не могла просидеть в их обществе без улыбки. Ведь с ними так приятно находиться вместе. Ведь с ними я действительно чувствую себя уверенной. Я не думала в те моменты, кто смотрел на нас или кто вообще был в нескольких метрах от моего расположения. Я забывала о том, что нахожусь в большом учебном заведении, где встреча с некоторыми личностями могла здорова подпортить моё отличное настроение. Я даже забывала о том, что мне стоило хотя бы немного вникнуть в переживания. Или в плохие мысли, которые всегда были вызваны моим волнением или неуверенностью в последующих событиях. Я забывала обо всём, кроме хорошего. Кроме того, что я действительно счастливый человек, ведь рядом со мной те, с кем легко наслаждаться жизнью. С кем легко быть той, кем хочется, а не той, кем нужно. Я была по-настоящему весёлой в эти мгновения. Пробуя кисловатый апельсиновый сок, бурно споря с Одри про смысл некоторых фильмов и также споря с тем же Лиамом, который был уверен в том, что в ближайшее время должно очень похолодать. Мы вели себя, как нормальные подростки и это странным образом заставляло меня чувствовать себя такой правильной. Такой счастливой. Как-будто мне никогда не приходилось переживать что-то жесткое или ужасное. И как-будто так было всегда. Я действительно отвлекалась в такие моменты. Я действительно была счастлива, что у меня был шанс продолжать жить. После незабываемого обеда вместе с друзьями, я поспешно попрощалась с ними и вновь подошла к своему шкафчику, откуда мне хотелось достать нужные книгу для последующих уроков. Внутри были мысли о том, что мне приходилось пережить ещё несколько часов химии и биологии, и от этого мне почти тут же захотелось скривиться. Я не любила эти предметы, особенно тех учителей, которые их преподавали. Но понимая, что выхода у меня нет и избежать неприятного мне всё равно не удастся, я лишь стала постепенно приближаться к нужному месту, где мои глаза сразу наткнулись на нужную вещь. Руки уже почти дотянулись до двери этого шкафчика и я уже даже стала открывать его и доставать нужные учебники, как моё сердце самовольно сделало несколько гулких ударов. Я просто услышала знакомые шаги. Знакомое передвижение и этот слишком хорошо-ощутимый аромат духов. Прямо возле меня остановилась светловолосая девушка. Её близкое присутствие почти мгновенно смогло отвлечь меня от всех ранее нужных для меня действий и я лишь испуганно замерла, находя в себе лишь единственную возможность застыть на месте и резким движением закрыть свой шкафчик обратно. - Привет, – её голос остался неизменным. Данную девушку я не видела около месяца и, вновь услышав такой приторный звук её отчётливой интонации, я нерешительно заставила себя обернуться. Мне было страшно. Мне было слишком жутко смотреть на эту девушку и узнавать в ней свою бывшую подругу. Она не была приятным моментом из моего прошлого. Она была жестоким ужасом, от которого все внутренности у меня сворачивались самым неприятным способом. Кейтлин. Она нежно смотрела на меня и улыбалась так, будто видеть меня сейчас было для неё самым незаменимым подарком во всей жизни. - Я так рада, что ты приехала, – вдруг Кейт продолжила говорить и я напряглась сильнее, не в силах понять, что на самом деле могли обозначать подобные слова. – Ты просто не представляешь, как я переживала за тебя тогда. Мне казалось, что мы даже не увидимся больше, Стеф, и я действительно скучала... Она продолжала с энтузиазмом что-то сообщать мне и я едва успевала за таким быстротечным ходом её мыслей. Почему она так разговаривает со мной? Почему делает вид, будто мы продолжаем быть с ней хорошими подругами, что, естественно, было слишком далеко от истинной правды? Я раньше не могла даже смотреть на неё. Не могла воспринимать её, как человека, как личность, к которой я должна испытывать хоть долю положительных чувств. Она предала меня жутким образом и отвернулась от меня слишком жестоко, чтобы подобный поступок я так легко могла выкинуть из своей памяти. Она встречалась с моим братом. И пусть я была оповещена, благодаря милой Одри о том, что Гарри давно бросил эту легкомысленную девушку, мои чувства всё равно не становились теплее к стоящей перед мной блондинке. Я не могла смотреть на неё с нежностью или восхищением. Презрение было слишком сильным, чтобы я могла избавиться от него и дать Кейт какой-то другой шанс в наших с ней отношениях. Пусть лучше она навсегда уходит из моей жизни. Пусть не мешает мне начинать всё сначала. - Оставь меня в покое, Кейт, — я произнесла слова довольно грубо и глаза Кейтлин мгновенно наполнились болезненным шоком. – Мы с тобой никто друг другу, если ты не забыла. Девушка дрогнула, а я отвернулась. Мне хотелось быть ещё хладнокровнее к ней и к её личности, но даже сейчас я не могла окончательно послать её к чертям именно в том тоне в котором она, по моему мнению, заслуживала. Я решила, что мне просто стоит куда-нибудь уйти. Сейчас же. Больше не теряя ни единой минуты. - Стеф! – девушка всё равно кинулась ко мне и её голос опять настиг меня на близкой дистанции. Чувства внутри меня взрывались и я понимала, что больше не выдержу такого напряжения в тихом молчании. Хотелось кричать. Высказать всем этим тупым непонимающим людям, как сильно я устала от их вмешательства в мою личную жизнь! Пусть все уйдут! Пусть, чёрт побери, дадут мне пожить спокойно! - Мы не подруги, Кейт! – я повысила голос, наплевав на свою резкую холодность. Кейтлин застыла в шоке, а я продолжила дотла сжигать её своим рассерженным взглядом. – И я очень сильно спешу на урок, поэтому будь добра оставить меня в покое! Это было окончательным срывом. Таким резким, что моё внутренне дыхание участилось всего за пару секунд, отчего я, наверняка, принимала вид слишком разозлённой и бешеной девушки. Зато Кейт стала стоять на месте. Её лицо наполнила тень испуга и она обиженно отступила назад, явно понимая всю силу моей ярости. Она ушла. И это было действительно приятным облегчением внутри. Я больше не желала терпеть в свою сторону неприятного отношения к самой себе, поэтому сквозь уравновешенное дыхание, я попыталась полностью прийти в себя и уничтожить все свои злые чувства, которые так резко проявились в своей жестокой форме. Сейчас было необходимым держать себя сдержанно и уверенно. Сейчас было просто важно оставаться счастливой и очень даже весёлой. Моему дыханию удалось прийти в норму, поэтому я не смогла не обрадоваться такой маленькой победе. Не смотря на разрушение моего равновесия, сейчас я была почти точно способна продолжить начатое мною занятие, а именно вернуться к подготовке следующего урока. Оглядевшись по сторонам, я попыталась сконцентрироваться на нужном занятии и уловить всё происходящее вокруг. Так... мне было нужно в эту сторону. Я опять оказалась возле своего шкафчика и опять стала пытаться настроиться на нужные действия. Я опять попыталась... Чёрт. Три тысячи раз чёрт. Это был окончательный провал. Это было резкое уничтожение всего того, что я так мучительно строила. В эти минуты своей жизни я просто замерла, уже ощутив, как всё сжигалось прямо на моих глазах. Как моё счастье, моё воодушевление, моё спокойствие — как это всё просто сгорало и превращалось в едкий пепел. Я увидела ещё нескольких людей из моего неприятного прошлого. Их походку, довольный вид, даже несколько знакомых улыбок, от которого весь мой разум переворачивался внутри. Их появление было до ужаса жутким. И таким кошмарным и неприятным, что я едва смогла устоять на месте, не до конца попрощавшись со своей стойкой координацией. Брианна. Даниэль. Найл. Элла. Кто-то ещё, кого я помнила не так удачно. Они шли в мою сторону и, к пребольшому счастью, им пока не удалось заметить моё довольно таки близкое к ним присутствие. Но ключевое слово «пока». Они вскоре заметили. Почти через секунду, когда Брианна с улыбкой на губах обернулась и с ужасом в глазах присмотрелась к моему профилю. Когда её лоб тут же покрылся морщинками, а руки с неимоверной силой сжались, будто приготовившись к яростной драке. Я сжалась всем телом и почувствовала себя загнанной в тупик. Нет. Я не готова к этой встрече. Я не готова посмотреть в лицо тем, кто так безжалостно разбивал всю меня на куски. Кто-то ещё из них смог меня заметить. Кинуть даже в мой адрес ехидные шутки, что стало решительным основанием для того, чтобы я тут же захотела скрыться с подобного места. Мне уже на всё было наплевать. Даже на скорый урок, который явно должен был начаться с минуты на минуту. Я просто яростно кинулась в быстрый шаг. Отошла куда-то налево, затем направо. Просто шла и пыталась ни о чём не думать. Убежать от них. Убежать от этой противной компании, которая так бесила меня, так раздражала, так...! - Куда-то собралась? – передо мной почти в ту же секунду оказалась самодовольная физиономия Даниэля. Его холодные глаза впились в моё лицо и я тут же задержала дыхание, испугавшись подобного явления. Внутри раздалась неприятная волна пугающего ужаса и, тут же отступив назад, я замерла, чувствуя, как не хватает внутренних сил. Как Даниэль оказался здесь? Я же... Я же, чёрт возьми, видела, как он стоял там, в школьном коридоре! Но, видимо, я была слишком безрассудной, чтобы не предсказать подобное появление этого раздражающего меня человека. А сейчас уже не было почти никаких сил ему противостоять. В груди лишь горело желание испариться отсюда и я стала медленными шагами продолжать идти назад. Но Даниэль не позволил мне так легко скрыться от устроенной им ловушки. Он настиг меня всего за пару секунд и именно по этой причине я оказалась вжатой в твёрдую стенку всем телом. Он стоял так близко. И с таким отвращением смотрел на меня, что я просто тут же захотела провалиться под землю. Мне страшно. Больно. Я не знала, как долго смогу здесь находиться. - Какая же ты тварь, – Даниэль почти шипел, когда эти слова стали ехидной примесью выскальзывать с его губ. – И как же странно... разве Зейн не должен был разукрасить твою красивую мордашку? Он с брезгливостью взглянул на моё лицо и от этого жуткого взгляда мне захотелось рассыпаться на тысячу мелких частиц. Нет. Я не хочу быть здесь. Я не хочу быть так близко возле него. Даниэль вдруг усмехнулся и ударил кулаком по стене, прямо в нескольких миллиметрах от моего испуганно лица. Быстрое биение моего пульса тут же яростным эхом раздалось по всем конечностям тела. В груди сжалось всё от боли и страха. Я почувствовала, как попала во власть человека, который мог сделать со мной слишком много ужасных вещей. Воспоминания пронеслись в голове и я едва стала сдерживать душевные слёзы, от того, что это опять происходит со мной. Ужас. Унижение. Беспомощность. - Всё-таки нашёл эту чертовку, Даниэль? Неожиданно моим вниманием овладели чьи-то шаги и я вдруг сразу смогла заметить того, кому и принадлежал этот язвительный голос. Брианна и ещё несколько человек, входящих в компанию этой отвратительной блондинки. Что им всем нужно от меня? Чёрт, неужели я даже не имею права на один нормальный день в этой досаждающей школе? - Да, Бри, – Даниэль самодовольно улыбнулся и его глаза заблестели ещё сильнее этим пугающе-игривым блеском. – Сейчас заставлю её заплатить за всё, что она сделала. И он с резкостью вновь обернулся ко мне. Его глаза прожигали мою кожу. Его лицо пугало меня и едва заставляло сдерживать душившую изнутри тошноту. Хочется избежать этого. Хоть как-то. Но у меня нет сил. Перед ними я лишь беспомощная игрушка, с которой они могут делать абсолютно всё, что им захочется. - Что такое, Стефани? – ядовитым голосом спросил он. Руки плотно сжали мои скулы и заставили мою голову плотнее упираться в стенку, – не чувствуешь себя мелкой и паршивой тварью? Я попыталась вырваться. Отвернуться, сделать хоть что-нибудь. Но Даниэль надавил сильнее. Он с жёсткостью толкнул моё лицо и я болезненно ударилась затылком. Мне страшно внутри. И я всем телом ощутила исходившее от Брианны наслаждение увиденным. Она, наверняка, счастлива наблюдать за моими муками, как и все остальные, кто стоял с ней рядом. - Отпусти меня, – мои губы едва произнесли эти слова и я пыталась вновь увернуться, но это, как и прошлые мои попытки, оказалось абсолютно бесполезным действием. Даниэль не отпускал. Только давил на мою кожу сильнее и, как и раньше, заставлял меня чувствовать себя полным куском ничтожности. Я никто. Рядом с ними моя сущность всегда принимает подобное значение. - Что такое? – он спросил ехидно, ни на минуту не позволяя себе ослабить свою мощную хватку. – Не готова ответить за свои проступки, Стефани? Зейна посадили в тюрьму и это твоя вина, сучка! Это ты виновата, ясно? И ты ответишь, клянусь, ты ответишь мне абсолютно за всё! Он вновь разозлился и я ощутила, какой бешеной стала его хватка на моём лице. Он просто со злостью давил на мои скулы, унижал и приводил этим всю меня в самый настоящий ужас. Я не чувствовала течения времени. Я не чувствовала абсолютно ничего, кроме этого хладнокровного кошмара, в омут которого Даниэль с такой лёгкостью мог меня кинуть. Они злились из-за Зейна. Конечно, я слышала о его тюремном заключении, одновременно удивляясь, как удалось избежать моего присутствия при решения суда. Здесь как-будто было замешено что-то такое, о чём я и догадываться не могла. Что в жизни бы не смогла себе представить. - Чего молчишь, Стеф? ! – Даниэль повысил голос. – Нечего сказать? Он пугал меня. Опять. Стуки моего сердца увеличились вдвое и ехидное выражение лица этого парня вновь предстало перед глазами. Я не могла больше. Клянусь, это было выше всех моих сил. - Оставь её в покое. Чей-то голос. Такой неожиданный. Резкий. Властный. Я замерла, не сразу решаясь посмотреть в ту сторону, откуда и исходил подобный звук. Я просто не была готова увидеть то, что явно было уже слишком ожидаемым в моём понимании. Я знала, кого увижу, если слегка поверну голову. И я знала, что будет, если эти знакомые мне зелёные глаза вновь встретиться с моим лицом. Нет. Эта встреча с ним не должна была быть такой. Когда я была беспомощной перед Даниэлем, а он, как всегда, уверен и бесстрашен. Я не хотела этого. Я не хотела, чтобы всё между нами происходило именно так. - Ты плохо меня услышал? – Стайлс опять повторил свой злостный тон и это стало последней каплей для резкого порыва того парня, который всё это время держал меня в своей силовой хватке. Даниэль отпустил меня и развернулся так яростно, как это вообще было только возможно. Я же замерла на одном месте, ни зная и уж тем более даже ни чувствуя, какое моё поведение могло быть правильным в сложившейся ситуации. Я просто была напуганной. Загнанной в тупик. И самой, что ни есть, шокированной с ног до головы. Пара мгновений и я решилась обернуться в ту самую сторону, где стоял мой брат. Его вид отдавал непоколебимостью и я с удивлением замерла, когда заметила весь его внешний вид. Чёрт. Он изменился. Прошёл месяц, а его внешность будто только и твердила о том, что прошёл больше, чем целый год с тех пор, как мы с ним виделись в последний раз. Стайлс стал мужественнее. Глаза его оставались такого же насыщенного цвета, а мускулатура рук продолжала впечатлять своим внешним видом. Он стоял в уверенной стойке и я не могла не поразиться всей той хладнокровности, которая исходила от подобного положения тела моего брата. Он стал старше. Значительно старше, о чём и говорили те пугающие изменения его внешности. Сексуальность. Уверенность. Сила. Я была в шоке. Внутри не хватало подходящей сдержанности, чтобы контролировать выход всех своих пылающих изнутри эмоций. - Что такое, Гарри? – Даниэль заговорил с презрением. Пара его шагов и он стал значительно ближе к своему вражески-настроенному собеседнику. – Решил заступиться за эту девчонку? Неужели ты забыл, что эта она виновата в том, что Зейн сейчас в тюрьме? Неужели ты забыл, что именно благодаря ей, чёрт побери, наш друг сейчас страдает?! А, Гарри? Ты, правда, забыл? Я не понимала происходящего. Руки продолжала покрывать одна лишь дрожь и я инстинктивно отступила назад, со страхом в груди осмысливая только что услышанные слова. Зейн. В тюрьме. Я не понимала, за что все обвинения пали именно на меня. Я не знала и, конечно же, не осознавала всей сути своей провинности. Я ничего не сделала для того, чтобы посадить Зейна за решётку. Я не способствовала этому и вообще меня саму удивлял весь этот процесс, который обошёлся без моего вмешательства. У меня не было стремления заставить Малика отсиживать свои года в тюрьме. Я этого не делала. Тогда какого хрена меня в этом так уверенно обвиняли? - Успокойся, – вновь раздался голос Стайлса и он лишь решительным шагом приблизился к нашему с Даниэлем месторасположению. – Не спеши делать поспешные выводы. Слова Гарри смогли удивлённым способом создать шокированную реакцию у всех находившихся здесь рядом людей. Стоящая недалеко Брианна лишь презрительно фыркнула, явно лишь ещё больше злясь на моего брата за подобное заявление, а сам Даниэль лишь с недоверием посмотрел в сторону самоуверенного Гарри. Они не понимали, что он имел в иду. А я уже чувствовала, как Стайлс был готов объяснить им всё это в любую секунду. - Стефани не тот человек, кого стоит винить в тюремном заключении, Малика, – спокойно произнёс Гарри, не испытывая при этом никаких лишних эмоций. Его голос, будто сталь, которая уверенно пробивает себе путь наверх. – Это сделал я. Я тот, кто подал заявление в милицию. В сердце каждого проскользнул шок. Я испуганно отошла назад, не ожидая такого исхода событий и уже тем более, даже не догадываясь, что за всем этим мог стоять мой брат. Я думала на отца, на мать, но только не на него. Чёрт, да Зейн же был его лучшим другом! Он поступил чрезвычайно жестоко по отношению к нему, и это не могло не удивлять даже меня. Брианна сжала зубы и я заметила, как тяжело этой девушке было сдерживать свои порывы эмоций. Зато Даниэль и не стал утруждаться подобной проблемой. Он тут же, в это же мгновение приблизился к Гарри за пару секунд и прижал его к стенке, готовясь прибить этого человека на месте. - Как ты посмел, Стайлс?! – Даниэль закричал и эхо его голоса отдалось громким звуком по стенам школьного учреждения. – Он же был твоим другом, Гарри, как ты мог так с ним поступить?! Крик оглушал всё вокруг и я стала слишком дико бояться за то, как бы сюда не пришли учителя и не заметили такую кроваво-развязавшуюся перед ними сцену. Всё доходило до крайностей. Я уже давно успела осознать, что без жестоких избиений сегодня никак не могло обойтись. Всё становилось хуже. Намного хуже, чем можно было себе это представить. Даниэль был в гневе. В ярости. Он не мог поверить в услышанное им только что признание и явно желал наказать виновника за то, что так жестоко поступил с Зейном. Малик действительно был их другом. За него они были готовы пойти горой. И даже не смотря на то, что я сама безумно сильно настрадалась от выходки каждого из находившейся в этой компании людей. - Он получил по заслугам, – Стайлс произнёс свои слова совершенно бесстрастно, не выдавая своих внутренних эмоций. Он был спокоен, даже не обращая внимания на то, что у Даниэля, наоборот, был вид, будто он убьёт каждого, кто стоит у него на пути. – Я лишь заставил его получить то, что он заслуживал. Вновь порыв эмоций Даниэля. Тот со злостью сжал свои руки, едва удержался, чтобы не треснуть Стайлса по лицу. Он в гневе. Он был в слишком сильном эмоциональном гневе, который разрушал всё на его эмоциональном пути. - Я не прощу тебе этого, слышишь? – вновь заявил он, едва заставляя себя отойти на пару шагов от прижатого к стенке тела Стайлса. – Он лишь проучил эту сучку, а ты заставил его полжизни потерять в той гнилой тюрьме, Стайлс! Я не прощу этого... Я никогда, никогда не смогу тебе этого простить! Глаза Даниэля загорелись болью и он резко отошёл в сторону, не зная, как правильно справиться со своими чувствами. Это было сложно. И предательство, и злость, и обида. Я понимала его чувства, но не могла назвать их правильными. Гарри ведь прав. Зейн действительно получил то, что заслуживает. За тот кошмар, который он совершил со мной и с моим телом, он и вправду должен был поплатиться. - Он прав, Гарри, — в разговор влезла Брианна, признавая правоту слов Даниэля. Глаза девушки сверкали огнём и она тоже выглядела до ужаса рассерженной. – Ты поступил слишком низко со своим бывшим другом. Стайлс промолчал. Он посмотрел стоящей перед ним блондинке в глаза и позволил своим губам лишь ухмыльнуться в ехидном жесте, что безотказно стало доказывать его безразличное отношение к мнению этой девушки. Мой брат не беспокоился о том, что думали другие. И я, если быть честной, в этом никогда и не сомневалась. - Сегодня, Стайлс, – вдруг вновь послышался голос Даниэля, который ни на секунду не продолжал с ненавистью смотреть на спокойного Гарри. – Сегодня мы должны окончательно решить этот вопрос. Гарри лишь презрительно кивнул. Молчание. Такое пугающее, вырывающее всё хорошее изнутри. Я вздрогнула, чувствуя, как стало намереваться что-то по-настоящему плохое и как это «что-что» уверенным действием стало касаться моего брата. - Сегодня на трассе, Стайлс, – Даниэль обернулся и его глаза впились в лицо ненавистного им человека. Дуэль. Они оба договаривались о жестокой дуэли. – В восемь часов, на Бойкен-Стрит. И только попробуй не появиться там в это время. Гарри молчал. Его взгляд наполнился глубоким сомнением, глубокой... неуверенностью? Почему вдруг мой брат был так нерешителен в своей победе сегодняшним вечером? Ведь Даниэль, он звал его на гонку, а в таких мероприятиях Стайлс был, если не лучшим, но так точно одним из них. Почему вдруг?... Я замерла, а затем мгновенно смогла получить ответ на свой вопрос. Я вспомнила. Сегодня был страшный гололёд на улице. Погодные условия были опасными, особенно, если эти двое были готовы принять участие в бешеной гонке. Но Даниэль не настолько тупой, чтобы толкать их двоих на смерть, правда? Вот только, смотря в его глаза, я понимала, что он знал на что идёт. И он не боялся. Совершенно не боялся о любых последствиях принятого собою решения. - Гарри, нет! – я машинально подала голос, забыв о том, что мне совершенно не стоило вмешиваться не в свои проблемы, – сейчас нельзя ездить, ты не... Гарри взглянул мне в глаза. Это было неожиданно и слишком резко с его стороны, поэтому я почувствовала, каким медленным и тревожным стало моё собственное сердцебиение. Он просил меня помолчать. Вот так, через один единственный жест своих глаз. Я тонула в них. Как и всегда. Он пугал этим и завораживал одновременно. - Я согласен, – два его слова, которые он произнёс совершенно спокойно и безэмоционально. Его губы даже не дрогнули, но даже сам Даниэль почувствовал внутри себя необъяснимый триумф. - Если выигрываю я, Стайлс, ты даже шагу не сделаешь в сторону сопротивления от заслуженного тобою ущерба, – равнодушно проговорил парень, придавая своему тону самоуверенность и слишком отчётливую чёткость. – Я заставлю тебя страдать и ты никаким образом не станешь этому противиться. Но если победа будет всё-таки за тобой, – Даниэль вдруг ухмыльнулся, будто данный вариант исхода событий был слишком забавным для своей реалистичности, – я оставлю тебя и твою тупорылую сестричку в покое. Опять минута молчания. Двое парней сверлили друг друга взглядом и лишь раздражённые вздохи Брианны напомнили им двоим о том, что происходило в данный период времени. Гарри прикусил губу, а затем с усмешкой на губах сделал шаг в сторону стоящего перед ним голубоглазого парня. - По рукам, – его улыбка и Гарри протянул руку для окончательно заключения пари. Брианна разбила их ладони и они вдвоём почти сразу разошлись по разным сторонам. Даниэль сверлил Стайлса взглядом, но это не помешало ему поспешить исчезнуть с этого места в ближайшие пару минут. Вся эта крутая свита испарилась с этого помещения. И мне самой стало легче дышать. В груди стало намного меньше едкого страха, но я... Я всё также не могла поверить в то, что успело только что произойти. Гарри. Он не мог согласиться. Он не мог этого сделать! Чёрт, да одна попытка ехать на большой скорости могла уже помочь свети ему счёты с жизнью! Нет. Этого не должно произойти! - Гарри! – я тут же закричала, заметив его удаляющуюся фигуру, в надежде догнать его и заставить остановиться на одном месте. – Гарри, подожди! Я слишком была проникнута переживаниями. В сердце поселилось неприятное ощущение испуга и я не могла утихомирить бешеную пульсацию внутри своего тела. Я напугана. Я в шоке. Я слишком многое пережила сегодня, чтобы так просто позволять этому оставаться в нетронутом виде. Нам с Гарри... нам нужно было поговорить с ним прямо сейчас. - Что? – он недовольно развернулся и я заметила, как грозно сверкнули его глаза при слабо-освещенном свете. Его лицо такое же непроницаемое, как и раньше. И такое же до неправильности красивое. Я чувствовала, как мало кислорода в моём организме. Рядом с Гарри всегда не хватало воздуха. Он выбивал его до последнего глотка. - Ты не можешь никуда сегодня пойти... Гарри, пожалуйста! – я почти взмолилась, чувствуя, каким действительно был сильным страх за жизнь этого человека. – Это ловушка. Они задумали что-то против тебя. Стайлс молчал. Опять. Чёрт, почему он так уверенно сохранял подобное молчание? Я же сойду с ума. Я же просто утону в омуте своих собственных чувств, если он не скажет хоть что-то! Мне нужен его голос. Мне нужно его обещание, что он не поедет никуда этим вечером и что сделает всё возможное, чтобы сохранить свою жизнь в безопасности. - Не лезь туда, куда не просят Стеф, – он хмуро взглянул на меня и его голос неприятной волной достиг моих ушей. – Тебя это не касается. Он груб со мной. Как и раньше. Мне вновь больно. Этот человек не изменился. Он не поменял своё отношение ко мне, так и оставшись чёрствым и бездушным внутри. Я так любила его. Возможно, люблю и сейчас. Я не могу позволить ему рисковать своей жизнью из-за этого глупого упрямства. Я должна сделать хоть что-то. Хоть как-то. Я просто должна предотвратить неизбежное. - Если я что-то значу для тебя, ты никуда сегодня не поедешь, – мой голос прозвучал уверенно и я гордо распрямила плечи, надеясь, что мои слова произведут нужную реакцию на этого хладнокровного парня. Но, увы, Гарри лишь ехидно ухмыльнулся. И сделал шаг. Ко мне. Его тело почти соприкоснулось с моим и я настороженно замерла, не зная, как правильно реагировать на такие прикосновения. Мы не виделись со Стайлсом почти месяц. Я не чувствовала ни его прикосновений, ни его нежных ласк, которые легко могли выбить из меня весь здравомыслящий рассудок. Я тонула. В тех невероятных чувствах, которые Стайлс возбудил во мне всего одним своим приближением. Его глаза пристально впились в моё лицо. Губы приоткрылись при резком вдохе и я замерла, не зная, что ожидать в дальнейшем. - С каких пор ты стала ставить мне условия, Стефани? – его тон непоколебим. Он зол на меня и я чувствовала это каждой частицей своей сущности. У меня нет сил бороться с его упрямством. У меня нет сил доказывать ему, как глупо и как наивно он мог повестись на эти тупые проделки Брианны и Даниэля. - Я хочу помочь тебе, Гарри, – я говорила честно, с нежностью смотря своему брату в глаза. Мне было так страшно и я так жаждала уничтожить этот внутренний страх. Я должна его заставить остановиться. Должна. Взгляд Гарри упал на мои губы и я ощутила, как внутри всё стало ещё больше полыхать буйным пламенем. Нет. Он не поцелует меня. Он не позволит произойти ещё одной большой ошибке между нами. Мы не вместе. Больше никогда такими не будем. Он этого не сделает. Странно, с какой силой я пыталась убедить в этом саму себя. И убедить в том, будто я не хотела вновь попробовать его чрезвычайно-прекрасные губы на вкус. Хотелось, чтобы прошлое оставалось в прошлом. Но сейчас... казалось во мне было достаточно смелости, чтобы выкинуть из головы все сдерживающие меня принципы. - Я не собираюсь вмешивать тебя в свои проблемы, Стефани, – он стал говорить тише, тембр его голоса приятно щекотал мои слух. Дрожь в теле. От его взгляда. От его присутствия. – Я разберусь с этим сам. Он больше ничего не стал говорить и его глаза вновь встретились с моими. Какие они у него зелёные. Как и раньше. Я терялась в них и ничего не могла с этим сделать. От этого человека нельзя спастись. Ни ненавистью, ни настойчивостью, ни попыткой убедить себя в том, что это всё происходящее между нами неправильно. Нужно уничтожить свои чувства. Но я не могла. И это было самым страшным на этом свете. Он промолчал. Дотронулся ладонью до моего лица и, даря мне самые сладкие ощущения таким прикосновением, он с резкостью развернулся и стал уверенно исчезать из моего вида. Он оставил меня одну. Он сдержался. А я... Всё разрушалось. Мои попытки убедить себя в том, что я больше ничего к нему не чувствую, навсегда сгорели перед моим глазами. Нет. Я чувствую. Слишком многое к нему чувствую. И как жаль, что такие чувства были безумно далеки от тех, которые и должны быть у родного брата и сестры. Уже было приблизительно четыре часа вечера, когда я спокойным движением приблизилась к автостоянке. Уроки закончились совсем недавно, но я, даже не обладая желанием искать кого-либо из своих друзей, уже остановилось посреди той дороги, где недалеко находилась машина Лиама. Сейчас мне было трудно находиться в их обществе. Лишние вопросы, лишнее их переживание — я не знала, как не заставлять их вмешиваться в мой внутренний мир. Я просто хотела остаться в своём уютном одиночестве. И самостоятельно разгребать весь тот неприятный водоворот моих эмоций, которые слишком сильно мешали приходить в себя. - Стеф! – раздался знакомый голос Одри и я тут же улыбнулась на её появление. Девушка шла вместе с Лиамом и они оба спешили к моему месторасположению. Это хорошо. Я уже начинала замерзать и жалеть, что не решилась подождать их двоих внутри тёплого здания. - Где ты была? – вдруг спросил Пейн, остановившись возле своего автомобиля. Он смотрел на меня с недоумением и я почувствовала себя слегка виноватой в том, что не предупредила их о своём присутствии здесь. Лиам и Одри слишком нервничали. Они всегда переживали за любое странное проявление моего поведения. Они просто слишком хорошо знали меня. Знали о том, какой непредсказуемой и импульсивной я порой могу быть. - Прости, – я скромно улыбнулась и постаралось сделать, как можно усерднее вид нормального и радостно-мыслящего человека. – Я всего-лишь не захотела оставаться внутри этого душного здания. Нужно было подышать свежим воздухом. Лиам промолчал, а Одри, наоборот, стала присматриваться ко мне слишком пристально. Даже, когда мы вдвоём с ней сели в машину, она не переставала смотреть на меня так, будто я вот-вот начну кидаться в какой-то дикий приступ. Чёрт. Неужели так тяжело просто дать мне возможность насладиться хорошим проведением этого вечера, без лишних обсуждений и выяснения отношений? - Стефани, – девушка подала голос и её карие глаза усердно присмотрелись к моему недовольному выражению. – Что происходит? И я не выдержала. Сжала руки, ощутив, как это всё становилось сложнее, чем мне представлялось ранее. Слишком много эмоций горит внутри. Я не могу с этим справиться. Я больше не могу притворяться, что со мной всё действительно в порядке. - Ничего! – я грубо повысила голос и сверкнула своим рассерженным взглядом, в сторону сидящей неподалёку Одри. Её лицо нахмурилось, а я окончательно дала понять, как сильно бушевала внутри меня эта дикая ярость. – Со мной всё отлично! Просто превосходно! Мой голос стал срываться и я просто отвернулась к окну, надеясь удерживать внутренние порывы гнева. Спокойствие. Мне необходимо моё спокойствие. К счастью, ни Лиам, ни Одри не стали больше липнуть ко мне и что-то спрашивать. Они вдвоём продолжали говорить лишь друг с другом, делая вид, что меня не существует в этой машине. И я была благодарна им за это. Ведь действительно. Больше всего на свете мне хотелось представить, что меня не существует в этом месте. Что меня вообще больше нет. А вместе со мной и тех душераздирающих проблем, от которых все части тела разрываются на куски. Дома оказалось ещё легче, чем я могла представить. Лиам провёл нас вместе с Одри к её дому и я была рада, что моя подруга была не против моего местонахождения в её личном пространстве. Я всё-таки нуждалась в её трезвом мышлении и в её поддержке, которая всегда помогала принимать умные решения. Я нуждалась в ней, как в человеке, который знал мой характер порой лучше меня самой. - Будешь чай? – спросила Одри, когда мы оказались в её небольшой гостиной. Я слабо кивнула и лишь стала с интересом наблюдать за движениями своей подруги и её перемещением в сторону кухни. Я была рада, что она не злилась на мой яростный порыв в той машине. Она понимала. Без слов. Иногда даже по моим глазам, в которых светились различные эмоции, Одри уже знала, что со мной происходит. И как ей была дана такая способность, мне было даже страшно представить. - Держи, – спустя пару минут девушка появилась вновь в этой комнате и она спокойным движением протянута мне чашку с горячим чаем. От него исходил приятный аромат и я тут же поспешила насладиться той теплотой, которой обдало поверхность моих рук. Чай — удивительный напиток. И именно зимой я больше всего ценила его непередаваемую прелесть. - Хочешь поговорить? – вновь спросила Одри, не переставая смотреть в мою сторону. Я кивнула и она с небольшим расслаблением откинулась на спинку мягкого кресла. Её глаза выражали заботу и это было самое необходимое чувство для меня в такие секунды. Одри понимала меня. Именно сейчас это ощущалось лучше всего на свете. - Я видела Гарри сегодня днём, – мой голос дрогнул и я не знала было ли правильным, что я решилась на подобное признание. Я никому ещё не успела рассказать о тех встречах, что успели произойти за короткий промежуток времени в школьном коридоре. Ни про мою встречу с Кейтлин, ни про встречу с Брианной и Даниэлем. Меня вообще беспокоило только одно столкновение с одним из моих знакомых и этим человеком являлся мой родной брат. Сквозь дрожь в руках я решилась сделать глоток горячего чая, а затем внимательно посмотреть на сидящую рядом Одри, которая так и не решилась произнести нужных мне слов. Она думала. Видимо, пыталась с чем-то разобраться внутри своих мыслей, судя по её напряжённому взгляду. И я ждала. Её мнения. Её поддержки в моём столь тяжёлом эмоциональном состоянии. - Он что-то говорил тебе? – наконец, девушка подала голос и я поспешно удивилась заданному ей вопросу. Слова Гарри. Как ни странно, но Стайлс ничего не сказал мне, что могло меня чрезвычайно удивить. Нет. Всё, что было произнесено им ранее, я итак всегда знала. Я итак всегда была в этом уверена. - Ничего особенного, – я грустно улыбнулась и вновь попыталась испробовать вкус приготовленного Одри чая, – всё, что он мне сказал, мне было уже известно. Девушка тоже печально улыбнулась. В её глазах необъяснимая задумчивость, необъяснимая тревога. Что она чувствовала? И понимала ли она, что могла чувствовать я? Одри резко наклонилась вперёд и я заметила, как нервно стали отблескивать её выражение лица. Столько мыслей внутри неё. Казалось, я сама могу попробовать их всех на вкус. - Он опять сделал тебе больно? – тихо поинтересовалась девушка с напряжением в своём тоне. Её вопрос, который тут же застиг врасплох. Вопрос, от которого я испуганно вздрогнула, не в силах сразу найти внутри себя подходящего ответа. Стайлс был мастером в причинении страшной боли. Он всегда ударял меня по больному и всегда заставлял страдать страшным способом. Но сегодня... Что он сделал в этот день? Он не причинял боль. Не считая его холодной грубости, он, наоборот, спас меня от жестокого Даниэля и этой раздражающей Брианны, которая слишком стремительно была готова отомстить за мучения своего бывшего парня. Гарри помог мне. Он сделал многое, что могло обескуражить и удивить меня. - Нет, – я решилась ответить и успокоить свои бешеные нервы внутри. Что-то с болью отдавалось по всему телу и я не могла понять, что именно. Наверное, моё волнение. Непонимание. Я не знала, что именно от меня хотела вытянуть Одри и что в конечном счёте ей могло быть известно про весь тот ужас, что творился в моих отношениях с Гарри. Может, пока меня не было в этом городе, успело произойти ещё кучу неизвестных мне событий? Может, отсутствие моей личности здесь смогло многое изменить во всех этих людях, во всех событиях, что творились вокруг? Я надеялась, что Одри сможет дать мне ответы на некоторые вопросы. Хотя бы просто попытаться объяснить, почему мне так больно и так страшно думать о тех людях, которые играли такую важную роль в моей жизни. И тоже самое о Гарри... Я не понимала его. Он действительно способствовал тюремному заключению Зейна, он помог мне избежать издевательств со стороны его бывших друзей, он расстался к Кейтлин. Но он ни на единственный миг не подал виду, что скучал по мне. Так значу ли я вообще хоть что-то для этого человека? За всё то время, что мы не виделись, даже я успела почувствовать острую нехватку в его близости, несмотря на всю горящую внутри меня ненависть к этому человеку. А он? Что чувствовал он? - Знаешь, – я вновь подала голос, заметив, что Одри не решилась продолжать разговор. Мои глаза наполнились слезами и я с горестью ощутила, как стали подрагивать мои ладони, – я всё это время думала, что будет со мной, когда я окажусь здесь. Кто и как меня встретит, кто и как мне обрадуется. Я думала обо всех вас и я с трепетанием ждала встречи с вами, – я начала дрожать ещё больше и сквозь страх в моих глубоких глазах, я решилась посмотреть на молчаливую Одри, так и не произносившую в эти минуты ни слова. – Но вот о своём брате я даже не думала, представляешь? И я удивилась. Я приехала в этот город и что же происходит? Мы с ним забыли друг друга. Мы стали друг для друга просто никем. И это больно... Это... – мой всхлип. Губы стали дрожать сильнее, поэтому я отложила чашку с чаем в сторону, надеясь не пролить этот горячий напиток на чистый ковёр. – Это страшно, Одри. Он даже не захотел прийти и увидеть меня, ты представляешь это? Боже мой, какое я для него пустое место, что даже со всех этих пор я... Я так и осталась для него никем. Я... я действительно не нужна ему. Это страшно. Чёрт... я не могу объяснить, но... Затем я не выдержала. Слова стали давить на мои внутренние органы болезненнее и я просто отдалась всем своим бурлящим чувствам. Слёзы. Сейчас сдерживать их было не так просто. И я позволила им выйти наружу, отчего солёные капли влажной дорожкой потекли по щекам. Внутри столько боли. Непонимания, ведь я действительно запуталась в том, что происходило внутри моей жизни. Я вернулась в школу. Я вернулась к привычному для меня темпу жизни. Но я не смогла вернуть всех своих прошлых людей, которые были нужны мне. Я не вернула Гарри. Чёрт... даже ненавидя его и презирая его за все те поступки, что он совершил и со мной, и с моим телом, я всё равно с ужасом осознавала, как мне хотелось наплевать на это. Как мне просто хотелось поверить, что мой брат изменился и что находиться рядом с ним уже не будет для меня таким болезненным испытанием. Я хотела, чтобы он нуждался во мне. Чтобы он решился искупить все свои грехи за то, что сделал. Но ему наплевать. Я чувствовала и понимала это в каждом его взгляде, которым он успел одарить меня за сегодняшний день. И это уничтожало все те надежды, которые оставались большим значением в моей жизни. - Стеф, – моя подруга вдруг резко обратилась ко мне и мне ничего не осталось, как посмотреть ей в глаза. Она дотронулась рукой до моего колена и я увидела в её взгляде то, что ещё никогда не видела. Острое чувство вины. – Всё не так, как ты думаешь. Что? Я пыталась переварить её признание. Её слова, которые повергли в шок и заставили меня остро чувствовать необходимость объяснения. Что происходит? Что твориться вокруг моей жизни? - Он не знал о твоём приезде, Стефани, – честно сказала девушка. С болью в голосе, с искренним признанием своих ошибок. – Это я сделала всё, чтобы он не узнал. Я не хотела, чтобы вы видели друг друга раньше времени, понимаешь? Он всегда заставляет тебя страдать и тогда в больнице... – голос Одри дрожал и она сильнее надавила на моё колено, пытаясь справиться с всплесками своих чувств. – Ты так боялась его увидеть... ты так умоляла спасти тебя от него. Я решила, что вам так будет лучше. Я всё это время контролировала твои возможности общения с Гарри. Это я, Стеф. Это я отняла у него шанс тебя увидеть и поговорить с тобой. Внутри меня распространился шок. Губы сами приоткрылись в безумном удивлении и я не могла поверить в только что услышанное признание. Я резко встала. Сердце забилось в груди так быстро, как оно только могло и я застыла в шоке, не в силах поверить в это. В то, что всё было совершенно не таким, каким оно мне казалось. Господи... Это всё так глупо. Так неправильно. Я даже с грустью улыбнулась, когда вновь взглянула на Одри и на её нервную дрожь, которой колотило всё её тело. Она переживала за меня и я чувствовала, как сильно она боялась сейчас моей злости. Но нет. Гнева не было. Я не злилась на неё, даже, возможно, пусть мне этого и хотелось в некоторые моменты. Сейчас этих чувств не существовало внутри. Я просто была повергнута в шок и в свою собственную наивность, которая не позволила мне сразу почувствовать, каким всё было неправильным вокруг меня. Нас с Гарри разъединили друг с другом. За нас двоих решили, что должно быть между нами. Да. Пусть это и было правильным. Я не должна его видеть и не должна больше подпускать его к себе. Но я должна была знать. Я должна была быть уверена, что он хотя бы пытался быть рядом со мной. Что это хотя бы было ему нужно. Удивительно. Пара слов Одри и всё моё настроение стало прекрасным. Внутри загорелся какой-то порыв необъяснимого ощущения счастья и это окончательно стало толкать в сторону самоуверенности и непоколебимости в своих ярких эмоциях. Теперь я больше не хотела переживать и страдать. Всё, что мне было нужно, я получила. Эти объяснения, причины творившихся вокруг меня недоразумений. И пусть будет так. Одри права. Гарри и я должна держаться друг от друга подальше. Но всё равно что-то внутри мне подсказывало, что принимать такого рода решения было неправильно. Я должна разобраться во всём, что происходило у этого человека на сердце. Что он чувствует ко мне, чего он продолжает добиваться. Я должна убедиться в этом и самостоятельно, без всякой помощи, дать ему понять, что между нами ничего не может быть. Мы брат и сестра. И он не тот человек, ради которого я могу забыть о таком препятствии, стоявшем на пути моих чувств. - Который сейчас час? – с испугом спросила я у Одри, которая так и продолжала испуганно меня рассматривать своим пристальным взглядом. Девушка явно не ожидала такого вопроса. Она ждала моих криков и обвинений в свою сторону. Ждала продолжения моих слёз и моих страданий. Но этого не было. Хотя бы потому, что я уже твёрдо знала, что мне нужно делать. - Начало восьмого, а что? И её ответ окончательно взбудоражил мои нервы. Начало восьмого? Чёрт... неужели успело пройти так много времени в период нашего с Одри разговора? Я почувствовала, как в груди стал проявляться страх и ненавистное мною волнение. У меня мало времени. Придётся поспешить. - Что происходит, Стеф? – испуганно поинтересовалась девушка, заметив мою нервозность и слишком сильную эмоциональность. Наши глаза встретились. Я долго смотрела на неё и пыталась ещё больше вникнуть в правильность хода своих следующих действий. Мне придётся принять тяжелое решение, но оно слишком важное, чтобы я так и не принялась за него. - Мои проблемы с братом ещё не закончились, Одри, – честно призналась я, успев и улыбнуться, и грустно взглянуть на свою шокированную подругу. – Он собирается участвовать в опасных гонках, а я только сейчас понимаю, как сильно мне будет трудно позволить ему это сделать. Мне... просто нужно сейчас же уехать. На окраину нашего города, Одри. Девушка прожигала меня глазами. Внутри неё буйный блеск, страх, а затем... вдруг чёткое прояснение моей настойчивости и моего желания сделать то, что являлось для меня нужным. Она отошла назад и вдруг таинственно усмехнулась, что успело и саму меня кинуть в омут пребольшой обескураженности. Было тяжело успевать осознавать, что творилось в голове у этой девушки и что собственно начинало твориться в голове у меня. - Я поеду с тобой, Стеф, – её заявление. Не приказ, не просьба, а утверждение. Уверенное и не терпящее каких-либо возражений. – И это не обсуждается, понятно? У меня нет времени спорить. Или пытаться прийти к чему-то другому. Я просто кивнула и обняла эту девушку со всей силой. Пусть она и пыталась помочь мне неправильными путями, но это было уже в далёком прошлом. Сейчас мне действительно она нужна рядом. Со своей поддержкой, со своей невероятным проницаемостью к моим мыслям и к моим желаниям. С ней будет не так страшно делать то, что, наверное, является даже далёким от своей возможности осуществления. Но мы это сделаем. Потому что по-другому и быть не может. ====== Глава 45 ====== Это место было достаточно далёким от моего местожительства. Одри сидела за рулём, а я так и не сводила своего взгляда с циферблата часов, стрелки которого вот-вот окажутся на значении восемь. У нас почти не оставалось времени. Гарри должен был сесть за руль минут через пятнадцать, а мы с Одри едва успевали подъезжать к нужному месту назначения. Во мне бурлил этот дикий ужас. Гарри не должен был в это ввязываться, не должен был идти на поводу у самых противных и бесчувственных людей. Я ведь сама прекрасно понимала, во что они могли втянуть моего брата и через какие муки они могли заставить его пройти. Они никогда не делали ничего просто так. Они явно задумали что-то и я должна была сделать всё возможное, чтобы уберечь своего брата от их злостных проделок. - Стеф, – услышав своё имя, я тут же обернулась и встретилась со встревоженными глазами своей подруги. Она ещё крепче сжала руками руль и посмотрела на меня очень напуганным взглядом. – На небе слишком пасмурно сегодня. Скоро должен подняться ветер. И я сама уже вздрогнула от плохого предчувствия и от понимания того, что Одри была до жути права. Погода оставляла желать лучшего. Даже не смотря на темноту, опустившуюся на просторы улицы, можно было с лёгкостью обратить внимание на пасмурное небо и на тучи, поднявшиеся над всем городом. Сейчас начало становиться слишком холодно. Нервно вздохнув, я отвернулась от перепуганного лица девушки и взглянула на прозрачное стекло, сквозь которое уже виднелась знакомая мне местность. Ура, мы с Одри уже успели оказаться на нужном месте. Побыв здесь раньше и узнав, что такое настоящие уличные гонки, я всегда была уверена, что запомню подобное на всю жизнь. Всё горит огнями. Большое количество народу и этот бешеный драйв ощущается в каждой частице твоего тела. Внутри всё горит. И в тебе исчезает страх. Сомнение. Только ярость и готовность превратить своего противника в кусок пепла. Я отошла от своих мыслей и, подождав, когда Одри припаркуется в удобном месте, я поспешно вылезла из машины и стала направляться в ту сторону толпы, которая уже успела собраться на этой освещённой огнями улицы. Слишком много людей для подобного времени и подобной погоды. Музыка доносилась из колонок также громко, как и раньше, и я с непониманием стала обращать на такие вещи внимание. Все эти люди сумасшедшие. О гонках в подобный период стоило думать в самое последнее время. - Стеф! – меня кто-то позвал и, обернувшись, я вновь заметила свою подругу, которая едва успевала за моим быстрым шагом. Она была здесь впервые. И уже по её удивлённому лицу и по её отчётливо замеченной обескураженности, я смогла ощутить всю силу её шока и её волнения. Я знала, что это такое. Я уже была в подобном месте. Подождав Одри, я не стала объяснять ей что-либо, прекрасно понимая, что времени осталось слишком мало для подобного рода разговоров. Мне нужно найти брата. Нужно увидеть его и сделать всё возможное для чёткого протрезвления его затуманившегося злостью рассудка. Я должна была его остановить. От этой ошибки глупого участия, которое могло стоить ему всей жизни. Мои шаги быстрые, дыхание прерывистое, а глаза только и делают, как стараются заметить нужные очертания внешности среди этой большой толпы. Я вообще никого не видела из знакомых. Много иностранцев, тупой молодёжи, но никого из тех, кого я так усердно искала. Одри шла рядом и я пыталась утихомирить своё нервное сердцем её приятной поддержкой. Мне просто слишком страшно. Я просто потеряна и не могу найти то, что так важно в эти минуты. А вдруг я не успею? Вдруг гонки уже начались? Вдруг Гарри уже поехал туда, откуда может больше никогда не вернуться? Я должна найти его! Нет. Я просто обязана это сделать. - Стеф, я вижу Брианну. Знакомый голос Одри вновь достиг меня и я поспешила почти в ту же секунду замереть, когда её слова проникли в моё сознание. Неужели. Хоть какая-то зацепка. Хоть какой-то шанс. - Где она? – мгновенно спросила я, посмотрев в ту сторону, куда указала моя подруга. Толпа людей мешала сконцентрироваться и я терялась в таком шумном обществе. Моё сердце колотиться, как ненормальное. Мои ноги подкашиваются так, будто я в то же мгновение потеряю своё сознание. Но Одри усердно стала указывать мне нужное направление. Ей заметить очертания знакомой нам двоим блондинки было легче, поэтому она уверенно повела меня в нужную сторону. И я следуя за шагами этой девушки, почти сразу смогла увидеть эту неприятную девушку. Брианна Хэтчер. Холодно-одетая для такой погоды, в короткой юбке с капроновыми колготками и в курточке, которая слишком сильно облегала её стройную фигуру. Не было никаких сомнений, что это она. И я рванулась чуть ли не бегом к её стойке, надеясь тут же выведать у этой противной девушки всю нужную мне информацию. - Брианна! – мой крик, раздавшийся среди толпы и резкий разворот блондинки в мою сторону. Её глаза наполнились шоком и я с отвращением взглянула на её ярко-алые губы. Ненавижу эту сучку. Она всегда с прекрасной умелостью раздражала и я тут же пожалела, что не обладала возможностью избежать общения с таким противным человеком, как она. - Какая приятная встреча, Стефани, – её губы сжались в полоску, позволяя ещё лучше ощутить весь сарказм её ехидного голоса. Внутри всё сжалось от противного общения с ней и я стала терпеть из всех возможных сил, чтобы не плюнуть этой крашеной блондинке в лицо. – Братика ищешь? Её вопрос кинул в больший омут волнения. Глаза Брианны отдавали безумной язвительностью и такой самоуверенностью, что это отбивало все мои личные силы. Только благодаря Одри я смогла устоять на месте и лишь ненавистнее посмотреть на свою собеседницу. Нужно держать спокойствие внутри себя. Нужно не позволять гневу ослепить все мои иные чувства, имевшие куда большее значение в эти минуты. - Где он? – я наплевала на всё своё глубокое отвращение. Просто задала важный вопрос, искренне надеясь получить на него скорый ответ. Брианна должна ответить. Она должна сказать мне это, иначе, чёрт возьми, я в ту же секунду могу сойти с ума. И сложив свои алые губы в довольной улыбке, девушка спокойным движением подошла ближе к моему месторасположению. Одарила внимательным взглядом, вновь напомнила о том ужасном чувстве, возникшем при близком контакте с её личностью. - Ты опоздала, Стефани, — с лёгкой радостью ответила светловолосая девушка. – Стайлс уже сел за руль. Меня кинуло в ужас. Минуты стали в цену за мгновение и больше перестали существовать основания для сдержанности моего страха. Я сквозь рваный вздох обернулась в другую сторону. Принялась искать глазами все видневшиеся на дороге машины и только сквозь колотивший внутри меня омут страха я смогла заметить знакомый мне ранее автомобиль. Бентли. Чёрт, неужели. Я перестала думать. Просто кинулась вперёд, забывая о стоящей рядом Одри, о противной Брианне, о своём умении иметь контроль. Что-то лопнуло внутри. Что-то стало кидать в эту прерывистую бездну надежды. Я должна была остановить Гарри. Помочь ему спастись от этой грёбанной ловушки, которая так уверенно обладала способностью отнять его жизнь. Я искала своего брата глазами и остановилась в нескольких метрах от него, когда всё-таки нашла. Его чёткий профиль, стойкие движения. Он стоял прямо возле двери своей машины, готовясь вот-вот оказаться в её внутреннем салоне. Он был способен это сделать в любой миг, в любое мгновение, которое бы навсегда отобрало у меня возможность что-либо изменить. - Гарри! – я крикнула из-за всей силы, плюя на возможное привлечение к нам с ним внимания, – остановись! Самостоятельно замерев в некоторых шагах от его фигуры, я глубоко вздохнула со своим нервно-бьющимся сердцем и со своими перепуганными глазами, так пристально следя за движениями этого человека. Гарри тоже остановился. Задержав руку на двери своей машины, прислушиваясь к моему голосу и размышляя в нескольких секундах о следующих своих действиях. Он обернулся. И когда наши глаза встретились, это был подобно взрыву в наших с ним ускоренно-бьющихся сердцах. Мгновение, которые было неоценимо ни с чем. Мгновение, которое смогло разорвать внутри меня что-то пугающее, что-то нужное, что-то сильное. Его глаза были слишком родными для меня. Зелёные, глубокие, именно те, в которых не страшно утонуть. Именно те, которые являются прекрасной бездной, в которую можно прыгнуть безвозвратно. - Остановись, – мой шепот и я едва ощутила, как было тяжело продолжать здесь стоять. – Я умоляю тебя... просто не делай этого, Гарри. Я прощу всё. Я забуду всё, что хочешь, но просто... остановись. Эта была мольба, являющаяся одновременно его последним шансом вернуть меня. Это был выбор, который он должен был сделать всего за пару мгновений, чётко определяя для себя большую значимость этих вещей. Он должен был сам понять. Что и кто важнее для него. Я или стремление вновь доказать своё всемогущество перед врагами. Я или гордость, смешанная с местью. Я или то, что было всей внутренностью его души. Стайлс не двигался. Испепелял меня взглядом, душил этим пугающим молчанием. Я готова была кинуться к нему в любой момент и сделать всё, чтобы он попросил, лишь бы уберечь его от этой глупой гонки. Я так нуждалась в том, чтобы он остановился. Чтобы просто принял для себя другое решение. И понял, что я всегда была ему важнее всего. Чёрт. Я хотела быть для него самой дорогой и любимой. Я хотела, чтобы он хоть раз, хоть на мгновение, полюбил меня. Пожалуйста, Гарри. Я очень тебя прошу. Но он смотрел и ничего не предпринимал. Лишь просто уничтожал частицу за частицей глубину моей души. А когда кто-то объявил о совершенно коротком времени до начала гонок, Гарри очень печально и очень душераздирающе улыбнулся. - Я должен это сделать, Стеф, – его голос едва слышен сквозь шум и я чувствовала, как моё сердце билось в такт. В такт с его необъяснимыми для меня словами. – И чтобы не случилось, – вновь его улыбка. Блеск его изумрудных глаз, – помни, что я делаю это всё только ради тебя. Последняя секунда. Последний миг. Он развернулся. Сел в эту чёртову машину. Оставил меня без надежды, лишь позволяя мне обладать маленьким шансом наблюдения за этой жуткой дуэлью. За его с Даниэлем борьбой. У меня пусто внутри. Будто вновь ничего не чувствуется. Будто вновь я осталась никем и без ничего. Почему он это делает? Почему разрушает меня и так страшно даёт понять, что я никогда и ничего для него не значила? Почему?!! - Стеф, – опять Одри. Опять она. Единственный человек, кому я небезразлична. – Гонки начались. Она что-то ещё произнесла, но я не слушала. Гарри сделал свой выбор. Он может погибнуть. Погибнет он — следом погибну и я. Убедительная просьба включить и поставить на повтор: 8Dawn – This Is Why I Was Born От третьего лица Такие моменты всегда несут за собой великое значение. Память. Триумф. Жажду жизни. Или скорости. Или того и другого. Руки Стайлса сжали руль плотнее и его дыхание превратилось в огненный пепел, который обжигал всё внутри наизнанку. Страх. Боль. Сожаление. Он действительно делал это ради неё. Ради той, которую возможно всегда был готов любить до последнего мига в своей жизни. Он просто хотел навсегда уберечь её от этих оскорблений и унижений со стороны их общих со Стефани врагов. Пусть они оставят её в покое. Пусть навсегда перестанут лезть в её жизнь. И он ради неё выиграет эту чёртову гонку. Подготовка к старту. Сердце горит внутри. Дыхание сбивается с ритма, а глаза с напряжением следят за девушкой, объявляющей начало. Даниэль был хорошим противником. Но Стайлс был ещё лучше. Пять. Четыре. Три — сердце пропускает один удар. Два — ещё один удар этой напряжённой мышцы. А затем... Один. Задержка дыхания и резкое нажатие на газ. Скорость. Дух сразу захватывает и Гарри давит на педали сильнее, даже не думая, даже не позволяя себе чувствовать происходящего. Он просто едет. Бешено. Ритмично. Отдавая этому всего себя. Скорость зашкаливает с самого начала. Передачи меняются одна за одной. Гарри давит сильнее. Жёстче. Он не должен останавливаться. Даниэль впереди. Гарри видит его машину и это вводит в бешеное чувство ужаса и понимания, что старт начался совершенно не так, как нужно. Но у него ещё есть время. Есть шанс что-то исправить и добиться желаемого результата. Скорость. Бешеная скачка на его любимой машине, которая никогда, ни в коем случае, не должна его подвести. Поворот. Глаза Гарри напрягаются с ужасом, когда он видит это и когда чувствует, что слишком сильное ускорение не позволяет правильно развернуть машину. Автомобиль скользит, давление на руль не помогает и Стайлс чуть окончательно не потерял своё управление. Машину заносит. Безумно заносит и это выбивает последние остатки уверенности. Он должен. Он думает о Стефани. Думает о её глазах, которые он увидел перед началом этой гонки. Нет. Он сможет. Гарри давит сильнее на педали, на руль и вырывается вперёд. Едет так, как-будто это последний заезд в его жизни. Он живёт этим. Он отдаётся этому. Он просто восхищается этой настоящей силой гонки. Ты едешь — и весь мир принадлежит тебе. Давление педалей, звук ревущего мотора, давление на нитро. Безумие. Сердце бьется в такт этой скорости. Этому можно отдаться без конца, даже не думая, что это может того не стоить. Машина Даниэля сзади. Гарри уже чувствует, как тот готовится к резкому рывку вперёд, но Стайлс не идиот, ведь знает, как опасно на такой скорости безумное ускорение. Нужно быть аккуратным. Любой срыв с управления и это станет концом твоей победе и даже, может, твоей жизни. Стайлс думает. Видит ещё один поворот и сбавляет скорость, надеясь правильно развернуться. Сердце замирает, когда его машина делает дугу движения и когда он вновь выруливает в прямом направлении. Чёрт. Получается. У него действительно получается ехать. Скорость. Это внутри. Течёт вместе с адреналином по венам, даря тебе удивительные способности совершать невозможное. Он сможет. Он доведёт эту игру до конца. Опять чёткий ритм своих действий. Аккуратное скольжение по педалям, сжатие рук на ручнике, внимательное прослеживание проезжающего парнем пути. Он давит так сильно, как можно, при этом интенсивно следя за правильным передвижением машины по льду. Может занести. Может просто, к чёртовой матери, прикончить на месте. Гарри не думает о том, что будет, если он не доедет до финиша. Он знает, что жажда этого внутреннего порыва к победе сильнее всего и он даже не смотрит на зеркало заднего вида, чтобы убедиться, где находится Даниэль. Но чёрт. Стайлс чувствует, как его машину задевают. Он слегка отводит свой взгляд в сторону и ужасается, когда видит резко приближение Даниэля и его крутой тачки. Они с ним на ровне. На одинаковом расстоянии. Нет. Этого не должно быть, потому что Стайлс обязан выиграть эту яростную дуэль. Ему не оставляют шанса, но Гарри готов принять любой вызов. Ещё большее ускорение. На педали его ноги жмут грубее, ладони впиваются в руль так, как это только можно сделать с его накаченными мышцами рук. Дыхание давно уползло с нужного ритма, а в груди образуется приятное жжение и рвение вперёд. Скорость становится выше. Страх жёстче. Адреналин уже не имеет прежних границ. Скорость страшная, Стайлс вновь стал вырываться вперёд. По такому льду это смертельно-опасно, но Гарри плюет на все опасения. Нужно выиграть — он выиграет. Чего бы это ему не стоило. Но вдруг... глаза Стайлса с ужасом видят, как впереди виднеется бледный путь трассы и самый пугающий поворот, который только можно было заметить в эти мгновения. Чёрт. Если он будет разворачиваться на такой скорости, то не развернет свою машину, как нужно. Его унесет. Его колеса потеряют управление и он просто будет скользить весь следующий путь по этому тонкому льду. Это опасно. Это слишком опасно. Он думает о Стефани. О том, что будет с ней, когда он погибнет. Она не простит ему. Ни за что на свете она этого ему не простит. Пару взглядов в сторону. Даниэль всё также на уровне. Они с Гарри соперничают, любая секунда сможет стать решительной для них. И финиш близко. Почти через пару метров после этого резкого поворота. Гарри думает. А затем решение моментально берет над собой вверх, уже овладевая всем телом парня. Он знает, что делать. Давит на педаль. Увеличивает темп передвижения по скользкой дороге и видит, как Даниэль точно также следует за ним. Тот также быстр. Также настроен на победу. Гарри ускоряется, забывает о любых возможных последствиях. Едет со всей силой и отдаётся своему движению по дороге. Хочется жить так всегда. Бешено. Яростно. Мгновенно. Поворот. И Стайлс тормозит. Так сильно, как может, вдавливая свою ногу в педаль и молясь Богу, чтобы его пронесло. Чтобы машина гладко затормозила и не стала с резкостью терять своё управление. Пронесло. Машина замирает, а Даниэль, яростно рвущейся вперёд, не успевает за манёвром Стайлса, отчего его машину окончательно сносит из-за бешеной скорости. Его разворачивает на сто восемьдесят градусов и Стайлс с удовольствием наслаждается подобной картиной. Победа. Она уже была у Гарри в кармане. И он не медлит. Вновь ускорение. Медленное, плавное, безопасное. Машина проезжает нужные метры и сердце Гарри радостно разрывается от этого жгучего и незабываемого чувства. Победа. Он это сделал. От лица Стефани Шок. Всё внутри наполнились непроизвольным удивлением и я двинулась вперёд, к трассе, до сих пор не веря в то, что чётким изображением представало перед моими глазами. Стайлс приехал первым. Я видела, как заносило его машину на поворотах, видела, как ловко он смог обогнать Даниэля, и меня до сих пор трусило от переизбытка бешеных эмоций. Внутри всё сгорало от перенапряжения. Едва поспешные вдохи с губ. Едва ощутимая возможность стоять на одном месте и просто наблюдать за машиной победителя. Стайлс спокойным движением открыл дверь своего автомобиля. Вышел и тут же оказался в объятиях какой-то девушки, которая поспешила поздравить его с пребольшим восторгом и умилением. Затем возле него оказался ещё кто-то и ещё. Я не была способна распознать такое большое количество людей и я просто... отвернулась. Этот ужас закончился. Гарри жив и с ним абсолютно всё в порядке. Мне почему-то захотелось упасть под землю от необъяснимого унижения, которое вдруг так остро стало ощущаться в груди. И зачем я так переживала за него? Так боялась за его жизнь, даже позволяя себе опуститься до низких мольб отказаться от участия в гонке. Я ощутила себя глупой девчонкой, которая слишком много позволила себе бегать за своим братом. Он в порядке. Получил победу и добился всего, чего так усердно хотел. Отвернувшись, я наткнулась на недовольное лицо Брианны и этот её злобный вид в глазах смог моментально поднять мне настроение. Ну хотя бы что-то было хорошее в моём присутствии здесь. Я хотя бы имела удивительную возможность насладиться её проигрышем и её опустившимся прямо в землю высокомерием. Получив нужную порцию приятных чувств, я обернулась к стоящей возле меня Одри, на губах у которых неожиданно для меня появилась улыбка. Она улыбалась? С чего это вдруг? Я присмотрелась к девушке получше и только тогда поняла, что Одри переживала не меньше меня всё это время. Её также колотило от испуга и она также переживала за всё это мероприятие, прекрасно понимая возможность ужасных последствий. А победа Гарри оказалась приятным облегчением. Он остался жив и всё обошлось в наилучшем из возможных видов. Я тоже постаралась улыбнуться, а затем направить свой взгляд обратно в сторону Стайлса, который... Чёрт, который вдруг успел из всей окружившей его толпы заметить меня. Страх. Опять это чувство. Это желание исчезнуть отсюда, убраться куда-нибудь подальше. Я просто заметила игривый огонёк в глазах своего брата, какое-то пугающее меня самодовольство, необъяснимую уверенность. Он победил. Но также он не смог выиграть в нашей с ним личной борьбе. Я перестала быть для него кем-то значимым. Я для него никто, как и он для меня. Но Стайлс вдруг стал пугать своим поведением. Он что-то прошептал из стоящих с ним рядом девушкам, а после этого стал спокойным шагом направляться в мою сторону. Нет. Он не должен подходить ко мне. Я не хочу этого. Я не... Убедительная просьба включить: Jaymes Young – Moondust Я стала резко отходить назад. Медленно, надеясь ни в кого не врезаться, но и тем не менее суметь избежать столкновения с телом своего брата. Он приближался прямо к моему местоположению. Он надвигался ко мне и я с ужасом ощущала, как с каждой секундой становилось всё меньше и меньше возможности избежать его опасного присутствия рядом. Я попыталась уйти. Попыталась отойти назад, но он не позволил. Рядом. Его тело оказалось в сантиметрах от моего. Глаза встретились с моими и почти за мгновение смогли прожечь их до дна. Он слишком близко. Он слишком внедрился в моё пространство, из которого мне захотелось его тут же выкинуть куда-подальше. Пусть он уйдёт. Пусть исчезнет. Я не должна быть здесь. Он должен уйти прямо сейчас. - Ты дрожишь, – его горячие губы с усмешкой наклонились ближе к моим. Его голос внедрил больший страх и я съёжилась куда сильнее прежнего. – Не переживай, всё хорошо закончилось. Я попыталась кивнуть головой и избежать такой близости с ним, но Стайлс тут же схватил меня за руку. И прижал. К своему телу, которое, как мне показалось, было готово в тот же момент вспыхнуть зловещим пламенем. В груди сердце встрепенулось, а кровь усилила своё внутреннее давление. У меня закружилась голова. Я потеряла рассудок. - Не думай уйти, Стеф, – его шёпот пугал. Тон его голоса слишком сильно очаровывал среди шумной толпы людей, – этой ночью ты никуда от меня не денешься. Опять его ухмылка. Его блеск очаровательных глаз. А потом полное сумасшествие. Губы Стайлса овладели моими. Без сомнения или неуверенности. Наоборот. С точным понимаем и готовностью это сделать. Поцелуй. Мои руки задрожали, рот открылся сам по себе и я тут же ощутила, как язык Гарри проскользнул вовнутрь. У меня всё задрожало внутри. Тело подкосилась и я едва успела ухватиться за рубашку Стайлса до того, как моё равновесие чуть ли окончательно не потерялось в таком безумном всплеске чувств. Он прижал меня к себе ещё крепче. Руки вцепились за край моей куртки, губы стали покрывать каждый дюйм моего рта. Этого не хватало. Господи, как не хватало. Таких жгучих прикосновений, такой резкой потери в душившем пространстве. Я и сама не сдержалась. Поцеловала в ответ. Приблизилась так, как могла, ухватившись руками за его шею, за поверхность его столь нужного мне тела. Целовать так, как никогда. Дышать, жить этими до боли родными губами. Терять последние попытки контроля. Понимания. И порой до боли важного сомнения. Гарри слегка отстранился и наши глаза опять встретились при блеске ночной темноты. Он с улыбкой смотрел на меня, а я стала с яростью в груди пытаться осознавать произошедшее. И оно вдруг с ужасом ворвалось в глубину моего затуманившегося чувствами сознания. Чёрт. Он сделал это на глазах у всех. Он сделал это... на глазах у моей подруги, моего врага. На глазах у каждого стоявшего здесь человека. Чёрт, чёрт, чёрт! Это не должно было случиться. Это должно быть нашей самой страшной тайной, о который ни в коем случае никто не должен был даже догадываться! Как он поспел? Как? Я слишком поздно загорелась злостью. Слишком поздно осознала свою самую сильную и страшную ошибку. Нельзя было доверяться ему. Нельзя было позволять ему быть ближе ко мне, чем на сантиметр. Он ублюдок! Тварь! Сволочь! Я с резкостью замахнулась и ударила Стайлса ладонью по щеке, тут же ощутив с какой болью загорелась моя рука. Пусть ему тоже будет неприятно. Пусть он тоже познает это чувство. Унижения. - Я ненавижу тебя, – злость в моём голосе и жгучий блеск в моих разъярённых глазах. Контроля не было в сердце и я не стала сдерживать свои отчаянные порывы. Развернувшись в другую сторону, я тут же поспешным шагом постаралась скрыться с этого места. Уйти. Хотя бы куда-нибудь. Подальше от этой тупой трассы, от этих ненужных поцелуев и от этого сукина сына. Я терпеть его не могла. Я ненавидела его так сильно, как только было способно это делать моё изнурённое сердце. - Стефани! – кто стал бежать за мной и я со страхом в глазах обернулась. Увидела Одри. Чёрт. Почему за мной всегда бежит эта девушка? Почему не может оставить меня одну? Хотя бы, мать вашу, сейчас! - Мне нужно идти, – я говорила холодно, даже не осмеливаясь посмотреть ей в глаза. Мне слишком стыдно. Слишком страшно что-либо заметить на её лице. Она может не понять. Она может смотреть на меня так, как ни в коем случае не должна. С осуждением. - Стеф, пожалуйста, тут подымается очень сильный ветер, – она неожиданно сделала шаг в мою сторону и я слишком грубо отреагировала на это. Откинула её руку и со злостью взглянула на фигуру своей подруги. Пусть убирается к чёрту. Пусть все они убирается куда подальше от меня и моего жуткого унижения! - Оставь меня! – я повысила голос и со всей силы стала кричать на испуганную Одри. К чёрту. Всю свою сдержанность и попытки быть рассудительной. – Оставь меня в покое, Одри! Я хочу побыть одна! Убирайся домой и оставь меня здесь, понятно? Блять, просто уйди! Последний крик и я не сдержалась больше. Убежала, как какая-то истеричная дура и как тот человек, который окончательно был сломлен выходками своего брата. Он портил мне всю жизнь. Он уничтожал меня и делал совершенно не той, какой я хотела быть. С болезненными мыслями и неприятным осадком на сердце, я сквозь поднявшейся ветер и жгучий холод поспешила в неизвестном направлении. Я не знала, куда я шла. И не знала даже зачем. Но я не могла остановиться. Я не могла хотя бы на пару секунд заставить себя стоять на месте. Потому что было страшно. Страшно верить в то, что всё случившееся за сегодняшний день, произошло на самом деле. Включаем и ставим на повтор: Andrew Jasinski – Sea Я замёрзла. Холод стал плотно прилегать к телу и я уже успела пожалеть о том, что решилась на такой долгий путь по тёмной дороге. Я даже не понимала куда шла. Было так темно и холодно, что моим глазам едва удавалось разглядывать дорогу, идти по которой я так усердно старалась. Мне уже удалось ощутить всю яростную силу поднявшегося ветра, поэтому моё лицо успело окоченеть от мороза достаточно, чтобы я перестала чувствовать полностью движения своих губ. Мне безумно холодно. Внутри даже поселился страх, но я из последних остатков сил постаралась откинуть подобные эмоции куда-нибудь подальше своего сознания. Я хотела быть сильной. Продолжать идти в прямом направлении и не позволять плохим мыслям так сильно забивать мою голову. Стоит думать о приятном, пытаться цепляться за это, как за ту необходимую надежду, от которой уже и следа даже не оставалось. Я просто была в шоке. Так много мыслей внутри и так много жестокого непонимания. На брата, на друзей, на родителей, на врагов. Каждый из них словно играл свою личную роль, даже не внедряя меня в смысл своих жутких планов. Гарри, так, вообще действовал по своему усмотрению. Он обращался со мной, как с игрушкой. Захотел выкинул, захотел принёс себе обратно. И я злилась на него за это. Ненавидела. С болью вспоминала все те кошмарные поступки, которые он совершал в мою сторону. Все те гадкие слова, которыми он с таким удовольствием покрывал мою личность. Я должна была всегда быть на чеку. Не забывать о том, что я никто для своего брата. То, что он лишь пользуется мной и моей глупой доверчивостью. Вновь горько усмехнувшись, я плотнее засунула руки в карманы своей коротенькой курточки и продолжила свой спокойный шаг. Идти по такой темноте было страшно. Но зато я была в полном одиночестве. Я была без тех противных людей, которые так умело разрушали меня на части. И хотя бы это радовало частицы моей души. Пару шагов и я оказалась на окраине какой-то улицы, которая слишком неожиданно осветилась яркими фарами чей-то незнакомой мне машины. Я нервно обернулась и попыталась присмотреться к появлению этого тёмного автомобиля, уже внутри про себя решая, мог ли такой поворот событий быть для меня удачным. Может, мне лучше вообще убежать с этого места? Скрыться где-то подальше и окончательно умереть от безумного холода? Машина остановилась. Я сама замерла, чувствуя, что кто-то был готов подобрать меня и помочь мне согреться в уютном тепле. Остановившись, я стала ждать и затем испуганно отошла назад, когда увидела своего брата, с резкостью выходящего из машины. Чёрт, это же его Бентли! Как я могла подобного не заметить? Он оказался слишком близок возле моего положения, что, естественно, делало меня опять уязвимой под его решимостью действий. Он всего в нескольких шагах от моего тела. Вновь. Его едкий взгляд и моё яростное желание оказаться, как можно дальше, от данного места. - Что ты здесь делаешь? – я грубо подала голос и стала ждать его объяснений. Чёрт. Было даже страшно представить, как он смог найти меня. Особенно если учитывая тот факт, что я всего минут пятнадцать назад смогла уйти с места проведения гонок. Он промолчал. С пугающей усмешкой на губах сделал в мою сторону уверенный шаг и стал спокойно наблюдать за моим гневом, яростной волной отобразившейся на моём лице. Я зла. А он знает это и совершенно не пытается этому препятствовать. - Садись в машину, – его простой приказ, который лишь сильнее подтолкнул меня в чувство дикого бешенства. – Ты замёрзла, а нам лучше поторопиться оказаться дома, прежде чем подымется страшная метель. Властный тон моего брата совершенно не был для меня слишком неожиданным удивлением, и именно поэтому я лишь сильнее сжала свои губы и посмотрела на него с неприятной язвительностью. Пусть лучше он уберётся отсюда! У меня совершенно не имелось желания ехать с ним в одном салоне автомобиля. - Я поеду с Одри, – необдуманно произнесла я, слишком поздно осознав, как глупо могло выглядеть моё заявление. Одри, наверняка, уже могла уехать, а Стайлс точно мог заметить её перемещение. Поэтому было не странно, когда мой брат лишь шире раздвинул свои губы в усмешке. Ему забавно? Отлично. Я уже вот-вот была окончательно готова взорваться от кипящей внутри меня злости. - Я отправил твою подругу домой, Стеф, – честно сказал Стайлс, вдруг отчаянно решившись сделать ещё шаг и ещё больше уменьшить нашу с ним дистанцию. – И я предупредил её, что лично довезу тебя в безопасное для такой погоды место. Я замерла, испуганно пытаясь сообразить истинное значение только что произнесённых моим братом слов. Руки сжались от неприятного ощущения и я почувствовала, как все эти события заводят меня в тупик. Я уже не знала, что делать. И как выбраться из всей этой ситуации с правильным принятием каких-либо решений. - Стеф? – Гарри вновь привлёк к себе внимание. Взглянув на него, я позволила себе полностью проникнуться яростью и агрессивностью. – Лучше поторопись. Я же знаю, что тебе очень холодно. Начинается страшный ветер. Будет лучше, если ты просто позволишь мне довезти тебя до дома. Он стал говорить спокойнее, даже с хорошо ощущаемой тревогой в своём голосе, которая очень удачно смогла подкосить мою строгую решительность на сдерживании нашей с Гарри дистанции. Услышав новый вой ветра, я сжалась от холода и вдруг с обидой в глубине души осознала правдивость слов Стайлса. Он прав. Сейчас слишком холодно. Я уже окоченела до той силы, что даже зубы начало сводить в бешеном стучании друг об друга. Поверхность рук мне давно перестала удаваться чувствовать, и это чётким образом давало понять, как сильно я позволила себе замёрзнуть этим вечером. Если я буду продолжать упрямиться и путешествовать по этой ночной дороге, то данный поход может очень страшно отразиться на моём здоровье. Следовало думать мозгами. Отпускать свою ярость и злость на брата, хоть раз позволив себе за сегодня воспользоваться его помощью. Всё будет в порядке. Я просто позволю ему помочь мне добраться до нужного пункта назначения. - Ладно, – мой голос хмурый и я с непроницаемым видом лица подошла к машине своего брата. Открыла дверь и оказалась в тёплом салоне этого комфортного автомобиля. Теплота сразу окутала моё тело. И вздохнув от облегчения, я даже не обратила внимания, как быстро Гарри смог оказаться рядом, также зайдя вовнутрь машины и присев на соседнее сидение. - Чуть-чуть согрелась? – обеспокоено спросил он, решившись дотронуться своей ладонью до моего лица. Его руки были горячими по сравнению с моей кожей. Я мгновенно вздрогнула и отстранилась, злостно блеснув в его сторону своими гневными глазами. Мне не стоило позволять ему до себя дотрагиваться. Между нами должна сохраняться дистанция. Мы должны находиться друг от друга, как можно дальше. - Не прикасайся ко мне, Стайлс, – злобно предупредила я и ещё яростнее посмотрела на его серьёзный профиль. Гарри лишь отвернулся, приготовившись завести свою машину. Он не стал со мной спорить. Но этому человеку можно даже было и в таком уютном молчании дать мне прекрасно понять, что он не собирается действовать по моим указаниям. Он ведь всё равно делает так, как хочет, а не так, как надо. Поэтому отпуская от себя все плохие мысли, я прижалась к тёплому сидению поближе и только сейчас стала полностью ощущать приятный трепет теплоты этого кожаного салона. Так уютно, так хорошо. Глаза стали закрываться сами по себе и умиротворённое движение автомобиля непроизвольно заставило меня окунуться в сон. Я просто захотела расслабиться впервые за сегодняшний столь тяжёлый день. Отпустить ненужные мысли и наполнить себя приятной энергией отдыха. Пробуждение. Достаточно внезапное, от которого у меня внутри всё мгновенно стало дыбом и я смогла заставить себя широко открыть глаза. Мне приснился сон, но стоило мне очнуться, как все сонные мысли смогли за долю секунду вылететь из моей головы. Я находилась в неизвестном для себя месте. Сквозь прерывистое дыхание я стала резко осматриваться вокруг и с ужасом наблюдать, что мне предстояло находиться в неизвестной спальне, в одном нижнем белье и совершенно не там, где я готова была проснуться в подобное время. Мысли бешено крутились в голове и я едва смогла заставить себя успокоиться и лишь постараться с трезвым рассудком посмотреть на сложившуюся ситуацию. Мне стоило вспомнить последние события, запечалившиеся в моей памяти. То, как я была на гонках, как ругалась со своим братом, как... О. Мой. Бог. Я замерла, приоткрыв губы и ещё лихорадочнее осматриваясь по сторонам. Я заснула в машине Гарри. Ужасное стечение обстоятельств, если даже не пытаться учитывать, что именно могло произойти со мной после такого ужасно-неподходящего выбора времени для своего сна. Стайлс всё-таки привёз меня домой? Но вновь оглядевшись по сторонам, я осознала, что явно не находилась в своей милой комнате, которую мне, наверняка, не удалось бы спутать с какой-нибудь другой. Я посмотрела на свою одежду, аккуратно сложенную на близко-находившейся в комнатном углу тумбочке, и поняла, что это Стайлс помог мне так благополучно раздеться. И от той мысли, что он снимал с меня столько одежды, заставило меня покрыться красным румянцем и большим смущением, отдавшимся по каждому пространству моего тела. Я даже боялась задумываться о тех моментах, которые ещё могли происходить за период моего крепкого забыться в сонливых мыслях. Пытаясь держать себя в руках, я медленно встала с тёплой постели и подошла к шкафу, надеясь найти там ещё хоть что-то, что можно было накинуть на своё тело. И мне явно повезло, так как в гардеробе находился тёмный халат, но стоило мне схватиться за эту вещь, как стало ясно, что халат был предназначен явно для мужчин, а не для женщин моего телосложения. Чёрт. Да сейчас мне уже было слишком всё равно. Я хотела выйти из этой комнаты и просто, чёрт возьми, понять, где я находилась и что произошло со мной, пока я позволила себе слишком многое для своего не очень удачного расслабления. Я босыми ногами прошлась по длинному полу и, открыв светлую дверь, оказалась в неизвестном коридоре, где даже было не так просто догадаться, как именно можно было включить свет. Я сжала свои зубы плотнее. Всё происходящее мне совершенно не нравилось, но я не находила иной какой-либо возможности для выяснения своего местонахождения. Мысли внутри подкрадывались к каким-то выводам, но мне всё также было страшно их предпринимать. Я проста шла вперёд. С испуганно-бьющимся сердцем внутри и острым стремлением к более детальным выяснением случившихся событий. Шаги издавались тихо и вскоре мне удалось оказаться в более светлом помещении, где я через некоторое время даже смогла определить наличие розеток и выключателя света. Сделав помещение более ярким с помощью включённых лампочек, я смогла тут же распознать небольшую кухню, довольную уютную и довольно приятную на вид. Небольшой холодильник, плита и тёмное окно, сквозь которое я удачно смогла разглядеть буйный ветер и даже небольшие крупицы града, от которых внутри всё похолодело от пугающего вида. Хоть был плюс в том, что я находилась в закрытом помещении. Всё уже начинало казаться не таким плохим. Я подняла свой взгляд и заметила настенные часы, указывающие на начало первого часа ночи. Достаточно поздно. Достаточно мрачно для моих походов по неизвестной местности. Стоило выяснить, где я могла быть. И с кем. И как я всё-таки здесь оказалась. Я осмотрелась по сторонам и обернулась к кухонному столу, где вдруг я нашла фотографию. Аккуратная рамочка, чистое стекло и несколько знакомых для меня лиц. Наша с Гарри семья. Тот редкий случай, когда на фото оказались запечатлены все мы, вместе с отцом, вместе с улыбающейся мамой. Данная фотография вызвала внутри меня теплоту и я с радостью в глазах положила эту рамку на место. Теперь не было вопросов. И сомнений тоже. Гарри привёз меня к себе. Видимо, доезжать до нашего дома оказалась слишком опасным путём и Стайлс решил остановиться здесь, где он и уложил меня с крайней бережностью в неизвестную мне ранее кровать. Странно. И больше всего неожиданно. А в какой-то мере и до ужаса неправильно. Мы опять с ним остались наедине. Оказались в том положении, в которым нам с ним ни в коем случае нельзя было находиться. В резкой неожиданности я услышала звук громких шагов, и это тут же заставило меня обернуться, внимательно присмотревшись к входному проходу. В проёме дверей оказался Гарри. И он выглядел совершенно не так, как я ожидала. Совершенно... Не так, как я успела к этому приготовиться. Тёмные брюки, свисающие на его сексуальных бёдрах. Оголённый торс. Влажные волосы. Он был почти полуголым и данный вид ввёл меня в конкретную обескураженность. Чёрт. Я просто застыла в шоке от непонимания происходящего. - О, Стеф, – Гарри нежно обернулся и застыл возле входа в кухню, внимательно присматриваясь к моему халату и к моим глазам, которые едва решились встретиться с его жгучим взглядом. – Не ожидал, что ты вдруг проснёшься. Он говорил с радостной интонацией и я действительно переставала понимать его намерений, его поведения. Он что... Он только что вышел с душа? Капли с влажных волос медленно упали на его тело и я с большим напряжением стала наблюдать, как они потекли по его телу вниз. Так... медленно. Внутри у меня всё пересохло и я заставила себя отвернуться, надеясь тут же перестать искушать себя только что увиденным. Стоит успокоиться. Вспомнить о контроле. И о ненависти к этому человеку. Ну же, Стеф! Ты должна держать себя в руках. - Я не думала, что окажусь у тебя в доме, Гарри, – резко заявила я, надеясь, что Стайлс мгновенно почувствует нотки недовольства в моём твёрдом тоне. – Ты вроде бы обещал привезти меня домой, разве нет? Он усмехнулся, отчего звук его краткого смеха тут же ударил меня по ушам. Я с гневом закатила глаза и так и осталась стоять к своему брату спиной, пытаясь удерживать себя от любых проявлений ненужных чувств. Он просто поступил со мной нечестно. Оставил в своём доме, где находиться и сдерживать себя с ним было на уровне высшей сложности. Он пугал меня. Опять. Гарри Стайлс просто был самым непредсказуемым человеком, которого я когда-либо знала. - Я позвонил нашей маме, Стеф, – вдруг произнёс он, медленно делая шаг ко мне и оказываясь ближе к кухонной тумбочке. – Предупредил, что погода достаточно опасна для того, чтобы я доставил тебя домой. И... даже наша мама согласилась с тем, что сегодня тебе лучше переночевать здесь. - Неужели? – я не выдержала и обернулась, удивившись, как быстро Гарри смог за это время подкрасться к моему месторасположению. Он почти стоял впритык ко мне. Давил своими бёдрами на мои. Насмешливо смотрел на меня сверху вниз, то ли играя так со мной, то ли, наоборот, пытаясь окончательно вывести меня из себя. Я не могла сдерживаться и делать вид, что наше с ним положение тел было нормальным. Нет. Я чувствовала упругость его ног, его торса и это выбивало все способности здраво мыслить из моего рассудка. Я терялась. И забывала о том, что значит утихомирено дышать. - Да, – его подтверждение, отчего мне сразу послышалось, как нотки его голоса стали намного нежнее, чем раньше. – Тем более я выделил тебе одну из самых лучших комнат в этом доме. Тебе разве не понравилось? Слова парня ввели меня в небольшое удивление и я лихорадочно попыталась вспомнить очертания той комнаты, из которой я так испуганно вышла. Чёрт. В голову вообще не лез вид её интерьера или дизайна. Я была так напугана тогда, что вообще ничего не запомнила. Поэтому я тут же сжалась всем телом и отвернулась в сторону, надеясь удерживать внутри себя весь этот накал необъяснимых чувств. Он противен мне. С этой игривой нежностью, с этой настойчивостью, с этим тупым непониманием, как ему было важно держаться от меня подальше. - Нет, – я стала говорить грубее, вдруг неожиданно набравшись достаточной смелости для встречи с его пристальным взглядом. – Абсолютно не понравилась. И вообще... – попытавшись освободиться, я уперлась руками в грудь Гарри и постаралась оттолкнуть его, но это сразу отразилось в моих глазах, как очень и очень плохая идея. – Дай мне пройти в другое место, Стайлс. Здесь... слишком тесно. Он вновь усмехнулся. Ядовито, таинственно, слишком опасливо для меня. Руки Гарри прикоснулись к моей шее и аккуратными прикосновениями своих длинных пальцев он заставил меня приподнять голову. Вновь встреча с его диким взглядом. Сейчас его зелёные глаза стали темнее, чем раньше. Зрачки расширены. Губы почти на миллиметре от моих. Пожалуйста, включаем и ставим на повтор: Birdy – Strange Birds - Ты же знаешь, как многое нам нужно обсудить, Стеф, – его слова прозвучали грустно, он продолжал внимательно смотреть на меня, – как ты можешь делать вид, будто... будто ты не соскучилась по мне и будто ты не хочешь быть со мной прямо сейчас? Как, Стеф? Объясни мне. Я удивлялась его словам. Такой напыщенности, такой самоуверенности. Мне захотелось вновь ударить этого человека, но я сдержалась, упираясь руками в тот самый кухонный стол, к которому Стайлс так сильно прижимал меня. Я вновь на него зла. Я вновь начала гореть этим буйным гневом к этому человеку, от которого так и хочется скрыться куда подальше. Он слишком невыносим. Слишком для меня противен. - Как ты смеешь говорить так со мной? – мои слова вырвались со злостью, с этой горькой обидой, которой была наполнена вся моя душа. Я больше не хотела стараться быть доброй. Больше не хотела притворяться той, кем я никогда не была. – Ты вытер об меня ноги, Стайлс, а сейчас ведёшь себя так, будто я вот-вот должна кинуться на тебя и умолять взять меня! Нет, ты слышишь? Я не без ума от тебя, Гарри! Я просто, чёрт возьми, устала от твоей гордости и самолюбия и от тех унижений, через которые ты заставляешь меня пройти! Моё дыхание стало прерываться и голос окончательно затерялся в порывах яростной злости. Не выдержав, я резко оттолкнула от себя тела своего брата и, вырвавшись от его грубой хватки, отошла на несколько шагов в более безопасное от него место. Здесь было легче соображать. Не попадать под его сексуальное влияние и высказывать всю ту боль, которая ни на секунду не отпускала мои струны души. Пусть он знает. Пусть задохнётся в этом. Пусть сгорит. Пусть просто уйдёт и оставит меня в покое! - Ты хотя бы представляешь, что ты сделал со мной, Гарри?!! – бешеный крик, который остался последним удерживанием всей силы моего гнева. Гарри испуганно застыл на месте, а я перестала останавливаться. Нет. Уже нет контроля и понимания. Только дикость. Только рвение заставить его заплатить. – Ты хотя бы понимаешь, какой ад я пережила благодаря тебе?! Изнасилование, избиение и, чёрт возьми, дикий ужас, от которого у меня судороги в теле появились! Да ты уничтожал меня каждый грёбаный день... Ты монстр, Стайлс! Ты убил меня, понимаешь ли ты это?! Ты чудовище и, клянусь, я всегда.... ты слышишь меня, всегда буду тебя ненавидеть! Гнева всё больше. Я кричала сильнее и сильнее и со страхом в груди замечала, что останавливаться не хотелось. Что на это больше не было сил. Что с этим не было больше возможности сражаться. Я закатила рукав халата и, оголив кожу своих дрожащих рук, подошла к Гарри на более близкое расстояние. Он смотрел на меня с шоком, а я желала довести его до окончательного приступа удивления. Пусть любуется. Пусть видит, до чего он меня довёл. - Смотри, Стайлс. Полюбуйся. Это твоих рук дело. Я показала ему обнажённую кожу своих рук и Гарри увидел то, что я так отчаянно хотела ему показать. Шрамы. Противные, уродливые и порой слишком болезненные моём теле. Шрамы от моих порезов вен, на которые я решилась, находясь на грани смерти. На которые я решилась, осознав в один прекрасный момент полную ничтожность и глупость своего существования. Пусть он посмотрит. Пусть, чёрт возьми, поймёт. - Это ещё не всё, Гарри, – с усмешкой произнесла я, отстранив свои руки от его лица и задирая волосы назад, чем самым позволяя своей шее точно также, как и руки, оголиться при прохладном воздухе этого помещения. – Посмотри теперь сюда. Я указала на порезы, находившееся на коже моей шеи. Несколько царапин оставили жуткие шрамы в этом месте. Шрамы от порезов ножа, от царапин той сучки Брианны, от тех всех издевательств, которые я пережила, благодаря своему брату. - А теперь сюда, Стайлс. Это тоже прекрасная и искусная работа тебя и твоих друзей. Я тут же решительно оголила часть лодыжки и показала ему всю прелесть оставшихся шрамов в этой части ноги. Они были жуткими. Противными для меня. И самое жестокое – они просто были для меня ярким напоминанием моих мучений, которые было невозможно простить. Невозможно забыть или выкинуть из своей памяти. Я не могла понять, почему он делал это со мной. Почему продолжает делать. Так мучить. Так издеваться над моей душой и над моим телом. Почему? Эти грёбанные страдания, эти слёзы, которые я всё время лила из-за его слов, из-за его поступков. Ему так нравится делать мне больно? Чёрт. Да пусть этот ублюдок горит в аду! - Стеф, пожалуйста, – он сделал шаг и с искренним испугом посмотрел мне прямо в глаза. Он действительно был в шоке. Он действительно не ожидал, что меня можно довести до такого отчаянного состояния. – Я... просто дай мне всё объяснить, всё исправить. Я прошу тебя, Стеф. Что мне сделать для тебя? Что ты хочешь? - Что я хочу? – мой вопрос прозвучал неожиданно. Я с усмешкой на губах посмотрела в его лицо, которое до неотразимости смогло стать мне противным всего за долю мгновения. Ненавижу. Терпеть не могу. Хочу плюнуть прямо в эту тупую физиономию и хоть раз увидеть у него на лице большие страдания. - Я хочу, чтобы ты сдох, Стайлс, – честное признание, от которого его мышцы свело в судороге и он мгновенно схватил меня за ладонь, прижав этим к себе. Я испуганно вскрикнула и, оказавшись прижатой к нему, задрожала, но не дольше, чем на пару секунд. Он тоже зол. Отлично. Тогда пусть и дальше выплескивает на меня всю свою грязь. - Чего замер, Гарри? – с ехидством поинтересовалась, с усмешкой взглянула на его рассерженное лицо. – Хочешь ударить? Ну, так ударь. Ты ведь бил меня уже, правда? Можешь сделать это снова. Чем же ты лучше Брианны, а? Или Зейна? Посадил своего друга в тюрьму, хотя сам точно такой-же низкий ублюдок, как и он. А чего же себя не посадил в тюрьму, Стайлс? А? - Заткнись! – он громко крикнул и я задрожала, когда его руки больно схватили меня за скулы. Надавили на кожу, заставили наши с ним глаза встретиться в таком буйном напряжении, от которого всё тело покрывалось пугающим гневом ненависти. Желания растерзать лица друг друга по грязному асфальту. Он противен мне. Я ведь чувствую, как ему хочется меня ударить, как хочется насильственным способом заставить замолчать. Так чего он не действует? Почему терпит? Боится? Оу, я не верю в эту глупость. Слишком уж хорошо знаю своего брата, чтобы поверить в то, что его может останавливать страх от удара по моему лицу. Нет. Он просто пытался сдерживаться. Но я не хотела, чтобы так было. Я хотела довести его до конца. - Тебе нужно успокоиться, – вдруг сказал Стайлс, смотря на меня с испугом, с каким-то необъяснимым чувством волнения. Его хватка на моём лице ослабла и я с удивлением стала чувствовать, как могут спокойно двигаться мои губы. Как легко я уже могу поворачивать свою голову. Он отпустил меня. Отлично. Можно даже стоя поклониться за такой неожиданный поступок. Не похоже на Стайлса. Я ведь знаю, как сильно он хочет размазать моё лицо по этой стенке. Как сильно он хочет опять причинить мне боль. - Не успокоюсь, Гарри! – гнев не прошёл. Злость также бурлит по венам. Я пронзительно посмотрела на него и решилась на последний отчаянный шаг. На последний вопрос, который волновал моё сердце. Молчание. На пару секунд, от которого нас двоих кинуло в обескураженность. Но ненадолго. Я справилась с бешеным ритмом своего дыхания и решилась. Сквозь накопившие слёзы на глазах, сквозь боль, переполнившую моё сердце. Я просто решилась. - Почему ты это делаешь, Гарри? – тихий вопрос, который едва слышен сквозь мои дрожащие губы. – Почему ты всегда делаешь мне так... Так больно? Он замер. Взглянул мне в глаза так печально, так чувственно, и это стало отличным поводом для успокоения моего гнева. Мне стало легче. Просто от такого взгляда. От этих глаз, в которых вдруг стал отображаться весь мир. Может, всё не так плохо. Может, у нас с Гарри ещё есть шанс. Он грустно поднял на меня свои глаза и я заметила, как резко он сделал свой последующий вздох. Готов ли он к признанию? К объяснению, которое я так сильно жаждала услышать. Пусть просто скажет зачем. За что. Почему. И он сказал. - Потому что я люблю тебя, Стефани. Его глаза наполнились большей болью и я застыла, не в силах прийти в себя. Что? Что он сказал? Что он... Любовь? Чёрт, нет. Не может быть. Он врёт! Он просто нагло врёт мне в лицо, надеясь лишь бы... лишь бы просто обмануть меня. Ведь так, правда? Нет никакой любви. Нет. Не может быть. Господи, не может быть!!!! Нет. Нет. Нет.... Нет, черт тебя побери!!! Я отошла назад. Испуганно вдохнула и застыла посреди этого кухонного помещения, посреди которого просто, чёрт возьми, стало нечем дышать. Я не могу. Я не могу поверить в такую реальность. Я не могу принять это. Я не могу. Но глаза Гарри убеждали в этом. Глаза Гарри заставляли принять правду такой, какой она была. Они заставляли меня поверить в то, во что мне, наверное, и хотелось больше всего поверить. Любовь. Как это, блин, грустно на самом деле. Когда человек любит, он всегда стремится дарить другому счастье, радость. А Стайлс наоборот. Он дарил боль. Он просто неосознанно делал мне больно, потому что любил. Потому что не мог без меня. Как и я... Как и я не могла без него. Это ненормально. Это неправильно. Любовь брата и сестры. Двух людей, которые так запутались, которые так не подходят друг для друга. Но которые сгинут, которые уничтожатся, если не будут рядом. Мы нужны друг другу. Мы не сможем иначе. Мы не сможем. И я наплевала на всё. Пусть летят эти принципы к чёрту. Пусть эта правильность, это разум, это понимание — пусть этого не станет. Я похороню это здесь. В этой кухне. Я уничтожу это. Сама. Я плачу и одновременно смеюсь. А затем вытираю свои слёзы рукавом, затем просто рушу всё, что сдерживало нас с Гарри раньше. Я целую его. Без страха. Без совести. Без сомнения. Всё рушится. Всё окончательно теряет контроль. Включаем: Natasha Bedingfield – I bruise easily Губы Стайлса открываются мне навстречу, раздвигают мои, проникают вовнутрь. Разбивают всю меня на части. Я чувствую, как его ладони покрывают моё тело, как аккуратно сжимают его и отрывают от пола. Я вся дрожу. Изнутри. И эта дрожь необъяснимым способом прибавляет мне только больше уверенности. Гарри сажает меня на стол. Его руки зарываются в мои волосы, губы начинают интенсивнее покрывать участки моего лица. Они везде. На шее. На ключице, на каждой существующей частице моей кожи. Возбуждение накатывает на все участки моей сущности и я понимаю, что могу больше не выдержать, если сейчас Гарри не окажется внутри меня. Я хочу его. До безумия. Он притягивает меня к себе ближе, заставляя обхватить ногами его тело, заставляя губами лишь больше впиваться в его рот. Ненасытность. Он целует меня со страстью в каждом движении, проникая своим языком ещё глубже и ещё быстрее. Я словно задыхаюсь в таком водовороте чувств. Стоны вырываются из груди самостоятельно, я больше не чувствуя внутри себя никакой сдержанности. Попытки сохранить самоконтроль разрушились под пламенем подобной страсти. Этого нет. Есть только Гарри и яростное желание быть с ним. Сейчас же. Он расстёгивает мой халат, грубо роняя его на пол и ещё сильнее прижимая меня к своему телу. Наша кожа соприкасается и это создаёт ощущение невероятного огня, от которого нельзя спастись. Нельзя скрыться. Он нужен мне. Всегда был нужен. Губы парня опускаются к моей груди, после чего я уверенно ощущаю, как он умело избавляет моё тело от бюстгальтера. Всё ненужное летит в сторону. Стайлс наклоняется ко мне. Сжимает мою грудь, лаская её языком так умело, как это только возможно. Я не могу терпеть такие ласки. Возбуждение становится выше меня и я выгибаюсь, давя руками на стол и произнеся имя Гарри в слух в этом кухонном помещении. Желание горит внутри. Тело изгибается под его действиями и я с удовольствием наблюдаю, как он избавляет меня от ткани нижнего белья, тихонько спуская чёрные трусики вдоль моих ног. Я полностью голая. Под ним. Возле него. И я хочу, чтобы он был внутри. Сейчас. - Гарри! – стону его имя и вновь изгибаюсь, когда он проникает в меня одним пальцем. Руки себя не контролируют и я хватаюсь ими за его плечи, царапая его кожу и уже испытывая смесь незабываемых ощущений. Хочу его в себе. Так бешено и так безумно. В эту же мгновенную секунду. Его пальцы умело двигаются внутри меня. Растягивают поверхность влагалища, проникают в такую жгучую глубь. Мой взгляд становится диким и я вновь наполняюсь этой яростной примесью желанных чувств, от которых мои бёдра сами приподымаются то вверх, то вниз, полностью отдаваясь выбранному ритму Гарри. - Ты уже влажная, Стеф, – хрипло, почти неслышно произносит Гарри. – Возбуждена? Его голос становится мягче и я сразу понимаю, как легко могу дойти прямо сейчас до самого пика. Всего от одного затуманенного желанием взгляда Стайлса, от приятного тембра его голоса, от тех ласк, которые он дарил моему телу. Он искусный любовник. Он способен всего за миг заставить меня принадлежать ему. - Да, – моё шипение, которое вновь сопровождается ещё одним толчком моих бёдер. Я двигаюсь ему навстречу. Я отдаюсь ему в эти секунды полностью, абсолютно забывая о возможных последствий своих необдуманных поступков. - Чёрт, Стеф... – он резким рывком толкает внутрь меня свой палец сильнее, а затем плавно и искусно освобождает меня от прикосновений своих рук. – Ты невероятна. Его губы опять прямо на моих. Разрывают мои эмоции, рушат какие-либо существующие прежде барьеры. Мы хотим друг друга. И больше нет ничего, что может волновать в такие моменты сильнее. Я приподымаюсь и ещё крепче сжимаюсь в плечи Гарри, надеясь удержаться в таком положении не потерять нужного равновесия. У меня кружится голова. Меня всю заполняет дикая страсть и я чувствую, как не могу избежать подобных чувств, завоевавших весь мой внутренний мир. Я спускаю с Гарри его тёмные брюки и сладко облизываю губы, когда вижу ткань его натянувшихся боксёров. Стайлс почти рычит мне в ухо, что до конца даёт понять такую важную вещь. Он тоже едва терпит. Он тоже больше не способен контролировать такое до последнего. Я не выдерживаю и также стягиваю ткань его боксёров вниз. Перед глазами сразу предстаёт доказательство его возбуждения и я замираю, когда мои руки неконтролируемым движением потянулись к эрегированному члену. Дотрагиваются до головки, растягивают его по всей длине. Меня всю колотит от такого переизбытка чувств. А Стайлс больше не может. Он крепко сжимает зубы и толкает меня обратно к столу, где и заставляет меня раздвинуть бёдра пошире. Я дрожу. Я вздрагиваю, когда чувствую Стайлса почти внутри себя. Он входит медленно, аккуратно и я полностью отдаюсь этому движению, едва дыша и едва заставляя себя не падать в забытье от безумного перенапряжения. Он во мне. Я сжимаю плечи Гарри и чувствую, как меня заполняет именно то, что я хотела. Движения внутри быстрые, резкие. Мои стоны разносятся по всей комнате и я запрокидываю голову, прекрасно чувствуя этот восхитительный ритм. Так яростно. Ощущается каждый дюйм, каждый сантиметр этих движений. Я на грани. Я без ума от этого. Я знаю, что ради этого могу пойти на всё. - Стеф... я... – до меня доносится тихий шёпот Гарри и я чувствую по его горячему взгляду, как сильно он близок к разрядке. Он толкается в меня грубее, давит на мою кожу с болью и я почти кричу от такого бешеного темпа прикосновений. Мне хочется раствориться внутри него. Мне хочется безумия. Этого безумия, когда мы с Гарри окончательно утопаем в бездне своих собственных чувств. Вновь толчок. Мой стон. Его имя. Сжатие моих рук на его плечах. Жар, наполненный настоящей энергией. Внутри меня что-то дикое. Что-то чрезмерно-важное и это ничто иное, как чувство наслаждения. Я кричу и чувствую, как всё тело рассыпается на осколки, в тот же миг позволяя мне смотреть на мир иными глазами. Меня настигает оргазм. И Гарри... В следом за мной это бешеное чувство настигает и его. Мы дрожим. Зубы стучат друг об друга, едва позволяя мне дотянуться рукой до сладких губ Гарри. Люблю его. Слишком сильно. Слишком больно. Но по-настоящему. И я не сомневаюсь в том, что больше не будет ссор и непонимания. Теперь всегда и везде будет только он. Включаем: Jacaszek – Selfescape От третьего лица - Мистер, Бэртон? Я к вам по делу. Высокий мужчина, стоявший в тёмном углу комнаты неприятно осмотрел своего незваного гостя и, держа виски в своих руках, лишь слабо кивнул ему, позволяя пройти вовнутрь комнаты. Он надеялся, что этот разговор будет недолгим. У него не так много времени для обсуждений и вообще для того, чтобы проводить его с кем-то вместо своего любимого одиночества. - Есть какие-то новости для меня? – спросил, наконец, мистер Бэртон, замечая, как его незваный гость продвинулся к центру комнаты. Он выглядел слишком неуклюже для делового человека, но тем не менее Бэртон почему-то стал питать к нему интерес, не смотря на слишком сильную заурядность его внешности. Тёмные волосы, тонкие губы. От него веяло приятным расположением к себе и Бэртон смог убедить себя, что эта встреча будет удачной. - Да, – ответил перепуганный мужчина, не решаясь посмотреть хозяину этого дома в лицо. – Вы просили присмотреть за той девчонкой... за той, которая как-то связана с Джорданом Уолтером. И я проследил. Вчера она только приехала с Чехии. Вернулась обратно в Холмс-Чапл. Бэртон замер. Новости оказались неожиданными и он почувствовал себя идиотом из-за того, что совершенно забыл об этой истории и об этой девчонке, уехавшей не в самое лучшее время на своё лечение. Точно. Эта Стефани, или как там её звали. Девчонка, которую он подозревал в родстве с Уолтером. Девчонка, которая имела слишком большую ценность для всего опасного мира. - Уже приехала? – уточнил Бэртон, внимательно смотря на нервничающего брюнета. Тот лишь кивнул и это стало приятным убеждением в необходимости принять и дальнейшие действия. Бэртон отложил виски в сторону. Замер, а затем погрузился в глубину своих мрачных мыслей. Всё получалось замечательно. Девчонка вернулась в свой городок. Прошло достаточно много времени. Бдительность Уолтера, наверняка, уже опущена до нуля. Прекрасно. Самое время наносить удар. - Спасибо, Бил, – с улыбкой произнёс Бэртон, уже с особой радостью смотря на своего гостя. А затем уже и полностью отдаваясь непередаваемому ощущению счастья. – Теперь мне нужно срочно связаться с Дэвидсоном. Он явно будет удивлён тем разговором, который нас с ним ожидает. И не прекращая улыбаться, Бэртон опустошил свой бокал с виски до самого дна. ====== Глава 46 ====== Данная глава большая, я не стала делить её на две. С этого момента буду пытаться сжимать последующие главы, так как боюсь делать фанфик чересчур громадным. Приятного прочтения! :) Поздний вечер, когда нет возможности подумать о чём-либо плохом. Когда внутри сердца отдаётся эйфория счастья и когда это полностью делает тебя пленником истинного наслаждения жизни. Я никогда не испытывала такого ранее. Умиротворения. Убеждения в том, что в моём мире всё окончательно приняло свои изменения. Что-то произошло. Что-то убедило меня в вере и в существовании прекрасного. Что-то сделало меня настоящей. - Как ты? – я слегка приподняла голову и моим глазам тут же удалось заметить яркий блеск изумрудных глаз. Гарри. Его профиль и его удивительные черты лица. – Всё в порядке? Вопрос парня прозвучал достаточно заботливо, поэтому мне удалось шире улыбнуться о таком небезразличии к своей личности. Мы с Гарри сплели наши ладони сильнее и я решилась положить голову к нему на грудь, получая изысканное удовольствие от тепла его тела и от его близкого местонахождения. Мы лежали в его постели. Ночь была бурной и приходилось давать на протяжении нескольких часов полный выход нашей необузданной страсти. Мы просто стали чем-то единым с Гарри. Здесь в этом месте, где нам не приходилось использовать даже каких-либо слов для точного объяснения своих чувств. Где была нужна только наша близость, наше родство мыслей и ярость этих неконтролируемых чувств. Это было прекрасным. Соединяться с человеком не только телами, но и тем внутренним миром, который обволакивал поверхность твоего сознания. Который был центром твоего существа. - Всё отлично, – с улыбкой на губах ответила я, прижавших к груди Гарри плотнее. Мне удалось щекой чувствовать ритм его дыхания, а это удивительным способом заставляло нас двоих испытывать куда сильнейшую близость друг с другом. – Просто наслаждаюсь моментом. Он промолчал. Тишина распространилась по всему помещению и, сладко закрыв глаза, я насладилась таким приятным умиротворением окружающего пространства. Руки моего брата дотронулись до моих волос и спустя мгновение его нежные пальцы стали бережно перебирать мои тёмные пряди. Это было приятно. Он прикасался ко мне чувственно, словно даря каждым движением какую-то часть себя и тем самым заставляя меня сильнее желать его и хотеть быть рядом с ним. - Я счастлив, Стефани, – вдруг произнёс он. Моё сердце содрогнулось и я сжала губы, не зная, как правильно бороться со своими вспыхнувшими эмоциями. Это было удивление. Радость. То, что скорее всего и делает каждого из нас безумным и необыкновенным человеком. Понимая, что подходящих слов я всё равно не найду в своём сознании, я лишь сильнее прижалась к телу Гарри и аккуратно сжала его длинные пальцы в своей ладони. В таком положении было чрезвычайно удобно. Удавалось ощущать равномерный ритм дыхания парня, чувствовать теплоту его кожи и просто знать, что он рядом со мной. Гарри провёл рукой по моей спине и, задержав своё дыхание, мне удалось чётко уловить каждый укол той необыкновенной дрожи, которая появилась от таких чувственных прикосновений. Нет нужных слов для такого чувства. Лишь внутренние эмоции и убеждение в этом действительном счастье. В том счастье, в котором я уже слишком долго начинала сомневаться. - Я тоже, Гарри, – честно произнесла я, приподняв голову и встретившись с изумрудными глазами парня. Сердце пропустило резкий удар и внутри меня что-то приятной волной прокатилось по всему телу. Он смотрел на меня так пристально, будто я была обнажена перед ним не только телом, но и всей той душой, что находилась внутри меня. Он видел всё. Он читал всю меня изнутри. Пару вздохов и спустя мгновение его руки прижались к моему лицу, а его сладкие губы уверенным движением накрыли мои. Я вздрогнула и удивилась такому неожиданному порыву, от которого так быстро и так безотказно всё моё тело попадало в яркие омуты прекрасных эмоций. Нежность. Теплота. Всё это охватило частицы моей кожи и я, прижимаясь к своему брату, стала полностью отдаваться нашими прикосновениям и движениям губ, которые рушили весь мой мир боли и страха. Я лишь сжимала его тело сильнее. Лишь отдавалась таким чутким ласкам его языка, такому приятному ощущению его горячего дыхания. Это невероятно. Это моё всё, без которого я больше никогда не смогу стать собой. Отстранившись, Гарри стал долго молчать и лишь продолжать внимательно смотреть на меня своим пронзительным взглядом, отчего всю меня пускало в буйный вихрь напряжённых мурашек по телу. Я чувствовала себя так неуютно под его пристальным взором. Но и в тоже время я больше всего желала всегда чувствовать и иметь возможность видеть эти самые зелёные глаза. Самые красивые глаза на свете. Чувствует ли Гарри тоже самое, что и я? Вводит ли его тоже в такой неконтролируемый поток чувств? Теряет ли он тоже голову от этой страсти и от этого безумия? Я так хотела знать ответы на эти вопросы. Я так хотела быть уверенной в том, что ему хорошо со мной не меньше, чем мне с ним. Что наша с ним близость для него важнее, чем близость с другими девушками. - Что такое, Стеф? – он вдруг снова подал голос, внимательно рассматривая мою задумчивость и моё лёгкое волнение. – Всё в порядке? Я неуверенно кивнула и мгновенно отодвинулась назад, к белой простыни, которая в отличие от тела Гарри стала отдавать более жутким и пугающим холодом. Я не хотела сейчас его заваливать ненужными расспросами, ненужными мыслями о том, какого ему было с кем-то другим. С кем-то, помимо меня. С болью представив своего брата с другими девушками, я нервно сжала зубы и отвернулась, почувствовав его внимательный взгляд к своему выражению лица. Чёрт. Я не хотела, чтобы он видел мои слабости. Я не хотела, чтобы он знал о том, что опять могло заставить меня содрогаться в болезненных мыслях. Но ведь Гарри явно не собирался сейчас отступать. Прислонившись к моему телу сильнее, он аккуратно стал поправлять мои волосы, убирая мешающие мне локоны с поверхности щеки. Он действовал так нежно, так спокойно, что я мгновенно смогла расслабиться в такой атмосфере и почувствовать то, что мне было нужно. Доверие. В такие моменты я действительно не боялась раскрыться перед этим человеком. Я действительно переставала бояться скрыть от него то, что убивало меня изнутри. - Какого тебе было с Кейт? – вдруг спросила я, удивлённо заметив, как чётко прозвучал мой голос. Ведь на самом деле у меня всё горело внутри. Мысли переворачивались с ног на голову, а грудь жёстко сжималась от неприятных воспоминаний. Я так и не забыла, как он заботился о моей бывшей подруге. Я так и не забыла, как быстро он смог переключиться на неё, после того, как имел интимную связь со мной. Вдруг тоже самое, что происходит между нами сейчас, для Стайлса не что иное, кроме как приятное развлечение на короткий промежуток времени? Вдруг он не ставит это всё в ту самую важность, в которую ставлю я наши отношения? Вдруг его слова о любви... Вдруг это было неправдой? Стайлс молчал. Его глаза потемнели на пару секунд, и это выбило из-под моих лёгких окончательный воздух. Становилось даже страшно под таким ощущением его напряжения. И о чём он только думает в эти моменты? Злиться на меня? Переживает? Или думает, что правильнее будет всего сказать в такой ситуации? И к моему удивлению слова Стайлса оказались совершенно не теми, которые я ожидала услышать. - А тебе? – стал переспрашивать он, ни на секунду не разъединяя нашего зрительного контакта. – Тебе с Томлинсоном также было хорошо? Чёрт. Я тут же удивлённо вздохнула. Моё тело самовольно приподнялось с кровати и я не смогла не смотреть на Гарри шокированным взглядом. Томлинсон? Как же я могла, чёрт возьми, забыть? Как же я могла не вспомнить о моей той выходке с Луи, планируя которую, я так жаждала заставить Гарри заплатить за всё? Чёрт. Это воспоминание заставило меня испытать огромную неловкость и понимание, что в принципе я заставила своего брата страдать не меньше, чем он заставил страдать меня от чувства болезненной ревности и предательства. Вот только в моём случае это было лишь глупым враньём. Я ведь солгала о своей близости с Томлинсоном, я ведь всё выдумала, лишь с безумной силой желая проучить Гарри Стайлса за всё, что он со мной тогда сделал. И сейчас... неужели именно сейчас мне придётся признаться во всём? И сказать то, что, наверное, я сейчас была совершенно не готова произносить? Это было страшно. И одновременно действительно не так просто. - Ты так и не понял? – мой голос почему-то прозвучал грустно и я печально улыбнулась, заметив лёгкую обескураженность Гарри, мягкой волной распространившуюся по поверхности его лица. Он смотрел на меня с таким интересом и с таким трепетом, что от этого моё сердце забилось вдвое быстрее. Он ждал моих слов. Он ждал моего объяснения. И как я могла не дать ему того, чего он так безумно хотел? - Не было никакого Томлинсона, Гарри, – честно призналась я, затаив дыхание. В груди всё сжалось с двойной силой и я с трудом заставила себя продолжать смотреть своему брату в глаза. – Я всё это придумала, надеясь причинить тебе этим неприятную боль. А ты... ты всего-лишь с лёгкостью смог мне тогда поверить. Молчание. Он стал тонуть в моих глазах. Теряться. Распадаться на каждую мелкую частицу своей сущности. Я ожидала злости, гнева, обиды, но этого совершенно не последовало. Наоборот. Его лицо исказилось в счастливом облегчении и в последующие миги моей жизни он поспешно схватил меня за руку и посмотрел так пронзительно в мои глаза, как никогда до этого. Шок. По телу прошлось тепло. Дыхание сбилось, сердце замерло на полпути к осуществлению следующего удара. - Тогда и не было никаких Кейтлин, Брианн и всех остальных, Стефани, – его голос послышался твёрдо, решительно. Он говорил настойчиво и я безотказно смогла в это поверить. – В моей душе, в моем сердце всегда была лишь ты. Лишь ты, Стеф. Лишь... Я не дала ему договорить. Порыв внутренних эмоций оказался сильнее и я мгновенно заставила себя прижаться своими губами к его. Губы впились в его рот так жёстко и так настойчиво, будто я могла умереть, если бы не получила нужной дозы его терпких прикосновений. Наши языки вновь сплелись. Движения стали в одном темпе, прикосновения, как и раньше, наполнили наши тела пылающим жаром и такой неконтролируемой страстью. Нет запретов. Нет сомнений. Есть он и этого полностью достаточно, чтобы в который раз потерять рассудок. Я толкнула его тело на кровать и стала настойчиво прижиматься губами к его шее, опускаясь ниже, к ключицам, к груди. Вкус его кожи дурманил, я впивалась со всей силой в его тело своим языком, пытаюсь то ли ещё больше прижаться к нему, то ли просто облизать всё его мужское тело до дна. Во мне горело яростное ощущение. Эта жуткая необходимость опять получить его и быть с ним. Только с ним. Как и всегда. Я опустилась к его торсу, задерживаясь языком по граням его накаченного пресса, его упругих мышц. Внутри меня всё свернулось в узел и я, приподняв голову, диким взглядом встретилась с его затуманенным страстью лицом. Гарри нежно прислонил меня к себе ещё ближе и наши лица оказались вновь на одинаковом уровне. А затем... Затем я в мгновение ока оказалась перевёрнутой на спину, а тело парня тут же нависло надо мной. Теперь всё было под его контролем. Теперь я, как и раньше, была в его власти. Знойные поцелуи, сводящие с ума прикосновения его пальцев, его рук. Я сходила с ума. Опять. Я отдавалась ему и понимала, что это уже было куда больше, чем секс. Наши сплетённые тела — теперь не просто попытка доставить друг другу удовольствие. Это доказательство нашего доверия, нашей духовной потребности в друг друге. Это не секс. Это куда более приятное и более прекрасное чувство. Это любовь. Наша с Гарри любовь. Та, которая уже больше никогда и не перед чем ни будет видеть каких-либо препятствий. Это было самым удивительным в моей жизни. Проснуться в постели с Гарри. Увидеть его раннюю улыбку, почувствовать вновь нежность его приятных объятий. А затем, всё, как у нормальной пары. Мы вместе готовили завтрак, беседовали и смеялись на любую из выбранных нами тем. Пили горячий кофе, не открывая глаз друг от друга, и ещё больше утопали в таком чутком и в таком невообразимом ощущении искреннего счастья. Мы просто вместе. Рядом. И это заставляло меня забывать обо всём плохом, а лишь наоборот — приближаться к тому, что освобождало всю меня от плохих мыслей и страхов. Я стала свободной. Счастливой. И это именно Гарри Стайлс сделал меня такой. После общего завтрака, я пошла в ванную, надеясь хоть как-то привести свой заспанный вид в порядок и приготовить свою внешность для более подходящего состояния к походу в школу. Пришлось немного замаскировать синяки под глазами с помощью косметики и упорно расчёсывать запутанные волосы, помогая им выглядеть более мягкими и ухоженными. Закончив с процедурами, я с радостью на лице зашла в комнату Гарри и тут же замерла, когда не заметила парня в этих просторах. Видимо, он был занят чем-то другим, но а я, чтобы не терять свободного времени, решилась начать поиски своей вчерашней одежды, в которой я намеревалась пойти на школьные занятия. Открыв несколько дверц шкафчика, я так и не нашла ничего нужного, а затем с раздражением подходя к тумбочкам, я вдруг замерла, когда заметила интересный дизайн одной из них. Красное дерево, аккуратная и дорогая вырезка. Эта часть мебели выглядела достаточно шикарной и мне вдруг легко удалось почувствовать достаточную силу интереса, чтобы замереть и подойти ещё ближе к этой самой привлекательной тумбочке. Притрагиваясь кончиками пальцев к её гладкой поверхности, я с едва уловимым биением сердца отодвинула один ящик и стала внимательно рассматривать его содержимое. Ого. Несколько блокнотов, различных листиков с непонятными для меня заметками. Такие безделушки лишь заставили меня улыбнуться, но стоило мне взять один из этих блокнотов в руки, как я вдруг сразу заметила выпавшую из него белую записку. Это привлекло моё внимание сразу. Вдох задержался и мои глаза чётко впились в поверхность этой белой бумаги. Положив блокнот обратно в сторону и подхватывая пальцами клочок этой белой материи, я стала внимательно всматриваться к этому аккуратному почерку, которым был выведен всего лишь один номер телефона и имя. Чёрт... такое до боли знакомое мне имя. Джордан Уолтер. Где я могла это слышать? Где я могла... - Что там такое, Стеф? – вдруг послышался голос Гарри и я за секунду поспешила всё поставить на место. Тут же испуганно обернувшись и встретившись с насторожённым выражением лица моего брата, я невольно облизала губы и возненавидела всю себя за такое острое чувство вины, которым наполнилось моё тело. И какого фига я вообще позволила себе рыться в его вещах? Ничего умнее, конечно же, нельзя было придумать. - Ничего, я просто... – страх постепенно стал отступать и я попыталась уровнять темп своего сбитого дыхания. – Я просто искала свои вещи, в которых приехала сюда и... Неожиданно Гарри нахмурился сильнее, а затем после очередного его вздоха, я заметила, как всё его тело расслабилось. - Они в той комнате, в которой ты вчера вечером проснулась, Стефани, – спокойно объяснил Стайлс. Его напоминание мгновенно позволило мне вспомнить вчерашние события и я просто чуть ли не почувствовала себя настоящей дурой из-за того, что не смогла вспомнить этого самостоятельно. Ведь точно. Та комната, в которой было моё неожиданное пробуждение. Там ведь и была стопка моих вещей, которые, кстати, мой брат потрудился сложить без какой-либо потусторонней помощи. - Блин, да, – я неловко улыбнулась и сделала небольшой шаг в сторону месторасположения Гарри. – Я что-то совсем об этом забыла. Он промолчал, а я поспешно двинулась вперёд. Хотелось просто уйти отсюда и позволить себе находиться в атмосфере куда более приятной и комфортной для моего шокированного состояния. Но когда мои шаги стали приближать меня к выходу из этой комнаты, рука Гарри аккуратно вцепилась за мой локоть и заставила всю меня замереть на месте. - Ты готова к сегодняшнему дню? – настойчиво спросил он. Я остановилась и позволила нашим с Гарри глазам встретиться за считанные мгновения. Он переживал за то, что ожидало нас дальше. Он переживал за те последствия, которые могу настигнуть нас после совершения всех необдуманных действий. Но мне наплевать. Ведь как рядом с Гарри, как рядом с ним я могу быть к чему-то не готовой? Ведь в этом и закономерность любви. Можно пройти и пережить, что угодно, когда тебе есть, ради чего это терпеть. Когда есть, ради чего находить в себе силы бороться. - Конечно, – мой ответ прозвучал уверенно и наши с Гарри губы вновь сошлись в яростном поцелуе. Так всегда. Одно его прикосновение и весь окружающий мир безотказно тонет перед всем моим сознанием. Машина Гарри медленно припарковалась и я замерла, когда почувствовала малочисленность последующих секунд до того, как я выйду из столь уютного автомобиля. Сердце забилось стремительнее. Я прикрыла глаза и отвернулась, успев мгновенно понадеяться на своё ловкое умение взять всю себя в руки. Я переживала. Я боялась. Казалось, что стоит мне только выйти на улицу и оказаться в районе своей старшей школы, как всё тут же пойдёт на дно и всё моё утреннее счастье разобьётся на мелкие осколки. Вчера Гарри сделал необдуманный поступок. Он поцеловал меня у всех на глазах, отчего теперь у большинства моих одноклассников была отличная возможность распустить ненужные мне слухи. И та же Одри... Чёрт. Как всегда я слишком многое должна была объяснить своим друзьям. - Ты идёшь? – Гарри замер, когда заметил мои дрожащие руки и неуверенность перед нужным выходом из этой машины. Не решаясь посмотреть своему брату в глаза, я так и продолжала смотреть на тонированное стекло и просто витать в своих мыслях. О том, как справиться со всем и как перестать вести себя столь трусливо и глупо. - Стефани? – голос Стайлса наполнился раздражением. Он резко дотронулся до моего плеча и, почувствовав силу его прикосновения, я невольно вздрогнула и тут же обернулась, встретившись с его напряжённым взглядом. Волнение. В его зрачках оно также отчётливо виднелось, как и в моих. - Скажи мне, что не так... – он произнёс слова с искренним переживанием, что заставило меня тут же удивиться такому неожиданному эмоциональному порыву с его стороны. Всегда было приятно чувствовать, что ему небезразличны мои мысли. Всегда было приятно вновь убеждаться в том, что со мной были те, с кем так легко находить силы идти наперекор своим трудностям. Я спокойно вздохнула и улыбнулась, положив ладонь к пальцам Гарри, отчего наши руки в очередной раз сплелись. - Если ты будешь рядом, то всё будет просто отлично, – честно призналась я, постепенно ощущая, как весь страх стал таять в глубине моего сердца. Это правда. С этим человеком я была способна переставать бояться. Рядом с ним я лишь просто напоминала самой себе, как сильно мне было плевать на всех остальных. И как сильно мне был важен лишь он и то, что ощущается внутри меня. Гарри улыбнулся, отчего на его щеках появились милые ямочки. Такая улыбка проявила во мне ещё больше уверенной радости и я перестала медлить перед наступающими действиями. В ту же секунду мы с Гарри вышли из его машины и направились в то самое место, где нам предстояло через многое пройти. Мы направились в школу. Сегодняшним утром коридоры были на удивление достаточно светлыми и, пройдя вовнутрь школьного учреждения, мы с Гарри невольно остановились. Вдалеке от нас показались знакомые люди, заметить которых оказалось до ужаса простой задачей. Внешность Брианны отчётливо виднелась перед моим взором и я вновь смогла отметить про себя её самоуверенность и яркий блеск блондинистых волос, которые она почти каждую минуту поправляла. Рядом с девушкой показались Найл и Элла и я почувствовала некую скорбь в своей душе от того факта, что моё общение с этими людьми так и не наладилось. - У тебя сейчас литература? – спокойно спросил Стайлс, отвлекая меня от наблюдения за своими старыми знакомыми. Поворачиваясь к его фигуре и замечая его стальное выражение лица, я так и не решилась расплести наши пальцы, которые так уверено заставляли нас с Гарри всё это время быть в большой близости друг к другу. Я лишь неуверенно вздохнула и попыталась сосредоточиться на чём-то более приятном. На нём. На его, как всегда, привлекательном виде и на той нежной заботе, которую он дарил мне в течение всего дня. - Да, – ответ прозвучал быстро и я тут же придала своему голосу более бодрое звучание. – Нужно сдать те два сочинения по книгам Франца Кафки. Гарри лишь сочувственно мне улыбнулся. За целый месяц я многое пропустила и сейчас мне приходилось многое догонять по школьной программе. - Удачи, – он улыбнулся, а затем опять послал по всему моему телу восхитительную дрожь. Руки парня сжали моё тело вокруг спины и я мгновенно приблизилась к нему, инстинктивно опираясь в его грудь руками. Пару секунд и его горячие губы ласково прижались к моему лбу, отчего всё тело пронзила буйная волна приятного удовольствия. Он так близко. Ощущается его дыхание, его тепло и его аромат мужских духов, которые так стремительно вскружили мне голову. - Ты ведь не перестанешь делать это, правда? – вдруг спросила я, когда наши тела слегка отстранились и когда я вновь обрела способность нормально думать. - Делать что? – в его тоне насмешка, игривая радость, от которой я чувствовала себя полностью под влиянием его непоколебимой настойчивости. Решаясь посмотреть этому человеку в глаза, я испугалась, когда заметила силу расширения его тёмных зрачков. Он напряжён. А я... а я как всегда вся под его властью. - Показывать всей школе, что происходит между нами. Мой голос тут же сорвался. Мысли пронеслись в голове с неприятным последствием и я пожалела о том, что задумалась о нашем с Гарри поведении. О том, как это всё выглядело со стороны. Брат и сестра, которые обжимаются в центре школьного коридора. Брат и сестра, которые не позволяют своей страсти угасать ни на секунду. - Мне плевать, кто и что думает об этом, Стефани, – тон Гарри серьёзный. Я напряглась, когда почувствовала твёрдость его решительной интонации. – Пусть засунут своё мнение, куда подальше. Куда важнее то, что я не в состоянии сдерживать себя рядом с тобой. Его слова поразили, но и в то же время напугали до отчаянного безумия. Сдержанность. В нашем случае она действительно была невозможной. Но неужели моего брата совершенно не волнует тот факт, что наши с ним отношения неправильные, не те, которыми стоит гордиться? Ведь у нас даже будущего нет. Ни детей, ни семьи я рядом с Гарри иметь не смогу. Это безнадёжно. Это то, что заставляет меня ещё больше тонуть в своих чувствах и убегать от правил моей настоящей реальности. Гарри плевать на всех. Но как? Почему? Как он способен это делать? Я ведь не могу... Я ведь не могу переставать бояться и убеждать себя в том, что мы с Гарри совершаем грех, позволяя так неконтролируемо утопать в своих волевых эмоциях. - Хорошо, – я попыталась сделать равнодушный вид, но этого так и не вышло в нужной мне степени. Гарри заметил моё расстройство. Заметил ту печаль, которая слишком явно отобразилась в чертах моего лица. - Стеф, послушай, – он приподнял пальцами мой подбородок и вновь заставил наши глаза встретиться в ярком безумии. – Я люблю тебя. Не как сестру, а как девушку, с которой хочу и с которой я собираюсь быть. И то, что между нами... , – его мимолётный вздох, а затем ещё большая уверенность в изумрудных глазах. – Это правильно. Правильно, потому что наши чувства настоящие. Правильно, потому что мы слишком настрадались, прежде чем стать счастливыми. Я хочу тебя. И я буду всегда получать то, что мне нужно, независимо от мнения остальных. Мне плевать. Мне нужна ты и ничто в этом мире не изменит данного факта. Я задрожала. Руки невольно сжались и я раскрыла свои губы в прерывистом вздохе, от которого моя голова закружилась сильнее прежнего. Он... О, Господи, как он уверен в том, что он говорит и что произносит. Как он решителен. Как я... как я теряюсь под таким напором его действий. И как сильнее влюбляюсь именно в этого Гарри, который хочет быть со мной больше всего на свете. Мне хотелось произнести ему тоже хоть что-то. Заверить в том, что я безумно счастлива, что я безумно рада слышать такие слова именно от него. И что я согласна с ним. Ведь мне он нужен также, как и я нужна ему. Ведь мы стали друг для друга всем в этом мире. Я хотела убедить его в своей любви точно также, как и он это сделал. Но я промолчала. И лишь улыбка на моих губах смогла оповестить Гарри о моём радостном состоянии и о том счастье, накрывшим всю глубину моего сердца. Я поражена. Им. Его поведением. Тем, как уверенно он боролся за нас в такие моменты. Прозвенел звонок на первый урок и Стайлс не решился больше медлить в своих действиях. Он опять поцеловал меня, легко прикоснувшись к поверхности моих губ, и поспешно покинул моё месторасположение. А я же просто осталась на месте. В душе всё пело от счастья. И только спустя пару секунд я смогла заставить себя направиться в сторону кабинета литературы, которую я вдруг успела слишком быстро полюбить. Три первых урока успели пролететь достаточно быстро, а это несомненно заставило меня радоваться ещё больше и более приятнее воспринимать весь проходящий учебный процесс. Услышав звонок с третьего урока, я радостно встала со своей парты и собрала все вещи, как и всегда, направляясь в сторону своего шкафчика. Путь был недолгий, поэтому я из-за всех сил постаралась позволить себе достигнуть нужного пункта назначения в наиболее быстром виде. Сейчас обеденный перерыв. Достаточно много времени для того, чтобы я осуществила один разговор. Для того, чтобы я нашла своих друзей и, наконец, обсудила с ними все нужные для меня проблемы. Я не забыла, как неприятно вчера попрощалась с Одри и как глупо избежала с ней нужного разговора. Девушка осталась в недоумении. Я даже могла обидеть её достаточно сильно своим грубым поведением, которое было вызвано моим перенапряжением и в частности злобой на саму себя. Сейчас же я должна со всем разобраться. Найти Одри и Лиама и просто поговорить с ними, как с единственными понимающими меня в этом мире людьми. Я надеялась, что они поймут всё, что я хотела объяснить. Что они не бросят меня. Не станут осуждать ту внезапную связь, которая образовалась между мной и моим родным братом. Мысли о предстоящих планах вызвали во мне дрожь и я сквозь дрожащие руки попыталась сложить все нужные мне книжки и закрыть дверцу своего шкафчика. Дыхание в груди прерывалось, поэтому я чётко осознавала всё своё волнение и даже по большей мере знакомый мне страх. Что именно мне стоит сказать Одри? Как именно объяснить дорогим мне людям то, что на самом деле даже я была способна не до конца понять? Я не знала подходящих слов. Я не понимала подходящих действий. Поэтому оставалось только одно правильное решение. Сделать так, как кажется нужным и открыть всю свою искренность перед своими друзьями. Я просто поделюсь с ними всем, что мне важно. И просто с дрожью в сердце буду наблюдать их способность понять мои внутренние чувства и мотивы моих эмоциональных поступков. Отложив все сомнения из своего сознания, я развернулась и пошла уверенным шагам по коридору, надеясь, что возле знакомых мне шкафчиков, я найду Одри и Лиама. Найду их и поговорю обо всём необходимом. К счастью, они были на месте. Мне уже издалека увиделась знакомая причёска моей подруги и строгое выражение лица Пейна, который стоял рядом со своей девушкой. Они о чём-то с интересом беседовали и стоило мне сделать пару шагов вперёд, как лицо Лиама слишком резко остановилось на уровне моего расположения. Парень заметил. Увидел мой профиль и тут же застыл, разглядывая мою внешность со слишком необъяснимыми для меня чувствами. Это напугало. Даже заставило моё сердце на пару секунд задрожать, ведь я не ожидала увидеть такую хмурость в выражении лица своего лучшего друга. И лишь продолжая находить в себе силы продвигаться дальше, я вновь испуганно вздрогнула, когда увидела яростный разворот Одри. Кареглазая шатенка стала, как и Лиам, внимательно присматриваться к моей фигуре, вот только, к пребольшой моей радости, девушка смогла улыбнуться при встрече со мной и тут же одарить меня тёплой энергией. - Привет, Стеф, – она поздоровалась со мной достаточно радостно и я спокойно остановилась в нескольких шагах от неё. Теперь в груди не было особого беспокойства, а это позволило мне нервничать и переживать намного меньше прежнего. – Как проходит день? Удивительно, как девушка разговаривала со мной так непринуждённо и легко. Её глаза нежно блестели и я даже моментами не понимала, как ей удавалось так дружелюбно себя со мной вести. Здесь не было ни ощущения обиды, ни злости, ни уж тем более осуждения. Я просто молчаливо стояла и смотрела на Одри так, как на человека со слишком приятным ко мне отношением. - Всё хорошо, – я едва смогла найти в себе силы ответить и перестать реагировать на то, как всё это время хмурился Лиам. – Я тебе так вчера и не позвонила... Прости. Надеюсь, ты хорошо добралась домой? Мой вопрос должен был дать понять Одри намёк на то, что я хотела с ней обсудить. Но девушка будто не поняла. Она улыбнулась нежнее и отошла от Лиама на пару метров, отчего наше с ней месторасположение стало более близким друг к другу. - Удачно. Я как раз успела оказаться дома прежде, чем началась сильная метель. А ты, Стеф? Я знаю... твой брат должен был отвезти тебя домой, не так ли? На последних словах голос девушки прозвучал тише. Она говорила почти шёпотом и такое поведение лишь давало мне понять, что Одри не хотела позволять Лиаму слишком чётко вникать в суть нашей беседы. Я не понимала в этом её. И я лишь удивилась сильнее, когда заметила, как легко Пейн смог отвлечься и вдруг подойти к одному из своих старых приятелей, с кем он стал заинтересованно обсуждать непонятные мне темы. Проследив за поведением Лиама взглядом, я лишь нерешительно перевела своё внимание к абсолютно спокойной Одри. Всё ещё больше казалось для меня странным. - Всё хорошо, – смущённо ответила я, с трудом заставляя себя смотреть в глаза Одри. Карий блеск её глаз всегда заставлял меня испытать разнообразные чувства. – Гарри отвёз меня к себе домой, так как я уснула у него в машине, так что... всё было в порядке. Вновь молчание. Моя неловкость. Она же понимала, к чему я клонила, правда? Она не тупая, она должна была понять, что мне важно было услышать её мнение обо мне и о Гарри. Точнее о нас Гарри, ведь со вчерашнего дня мы уже действительно были с ним вместе. И Одри поняла. Улыбка на её губах исчезла и она всего за мгновение смогла принять строгий вид, от которого моё сердце бесповоротно ушло в пятки. - Стеф... – она произнесла моё имя тихо, едва дыша и едва стоя на одном месте. – Знаешь, я всегда об этом догадывалась. Её слова кинули в шок. Встревоженный глоток воздуха и мои глаза мигом расширились в двойном размере. - Догадывалась о чём? – вопрос задан поспешно, я сжала руки до боли, надеясь отвлечь себя этим от жуткого приступа волнения. Я боялась. Почему-то именно в это мгновение я просто побоялась услышать её слова. Что-то вроде того, что она всегда всё знала и всегда не понимала меня. Что она просто презирает меня за мои мерзкие поступки. Но я. Я как всегда получила не то, что я ожидала. - О том, что он не равнодушен к тебе, дорогая, – ответила Одри, нежно улыбнувшись. Складки на её лице разгладились, моё тело наполнилось теплотой. – О том, что между вами всегда было нечто большее, чем можно было сначала подумать. И знаешь, Стефани, – она вновь улыбнулась и посмотрела на меня с такой чистой душевностью, что от этого всё вокруг тут же замерло в своём проявлении. – Я поражена тем, как легко ему удалось тебя осчастливить. Ты только посмотри на себя! Даже стоя здесь, я уже вижу ту самую Стефани, которую не видела почти месяц. Ты такая счастливая. Ты... просто светишься изнутри. Я вновь промолчала. Просто едва заставила себя продолжать стоять и слушать её слова. Удивляться. Находиться в полной неожиданности от того, что говорила моя подруга. - Он делает тебя такой, Стеф, – опять сказала Одри, позволяя своему голосу звучать по-особенному сладко. – Он убивает тебя, заставляет проходить через ад, а потом... ты видишь себя сейчас? Он дарит тебе рай. И я не могу осуждать это, понимаешь? Я имею в виду, что я просто действительно понимаю тебя. Я понимаю вас. Ведь да, это грех, это глупо и всё-такое, но... ради того, чтобы я продолжала видеть тебя такой же счастливой, я просто прошу тебя не отказываться от этого удовольствия. Если хочешь, то делай всё, что велит тебе твоё сердце. Просто делай это и ни о чем никогда не жалей. Это, наверное, не было реальностью. Ведь в реальности, в жизни такого не бывает. Не бывает таких моментов, как этот. Я не удержалась и слёзы мгновенным порывом потекли с моих глаз. Я тихонько всхлипнула и просто прижала эту невероятную девушку к себе. У меня не было слов. Только эти чувства, которые я так усердно постаралась передать их своим тёплым объятием. Одри удивительная. Даже сейчас она вдруг смогла подобрать именно те слова, которые мне было важнее всего услышать. Она поддержала. Не просто приняла одобрительную позицию, а именно оказала самую важную и самую значительную в эти моменты поддержку. Она разрушила все страхи и сомнения, которые гнойно поедали меня изнутри. Она разрушила мою боязнь того, что я делала что-то не так, что я в чём-то было до ужаса не права. Она помогла мне поверить в своё счастье. И разделить это с ней. С самой замечательной подругой на свете. - Господи, Одри, прости меня, – прижимая её к себе, я невольно всхлипнула и решилась признаться ей во всех своих чувствах вины. – Прости, что накричала на тебя вчера, прости, что нагрубила... Я просто так счастлива, что ты есть, милая. Ты такое чудо. Ты... Боже мой, о лучшей подруге и мечтать нельзя! Слёзы продолжали течь градом, а я почему-то и не спешила их убирать с лица. Пусть текут. Это радость. Это глубинное осознание во всей прелести моей жизни. Одри прижимала меня также крепко к себе, улыбалась, смеялась и дарила мне приятно наслаждение своей близостью. Спасибо ей, что она рядом. Что не осудила. Что приняла меня именно такой, какой я была. И как я только могла в ней сомневаться, бояться того, чего она никогда бы не позволила себе сделать? Она никогда бы не стала презирать мои поступки, не пытаясь хотя бы действительно их понять. Одри видела всю мою душу. Она читала мой внутренний мир, как открытую книгу и именно поэтому, именно по этой причине она действительно понимала меня. Она просто иногда знала обо мне даже больше, чем я была способна знать о самой себе. - А Лиам? – вдруг поинтересовалась я, краем глаза заметив его стойку возле компании своих друзей. – Как он реагирует на всё? Одри тихонько отпустила наши крепкие объятия и неуверенно взглянула на моё дрожащее лицо. Это уже позволило ощутить невольный укол неприятного предчувствия, но я не позволила данному ощущению испортить весь мой хороший настрой. - Ему нужно время, – честно сказала девушка, помогая мне приятными движениями своей руки вытереть слёзы. – Ты же знаешь, он итак плохо к Стайлсу относился. А после того, как я рассказала ему о вас с Гарри и о вашем поцелуе, то Лиам просто был повергнут в шок. Ему трудно сейчас. Ему просто необходим небольшой период перед тем, как понять твои чувства. Слова девушки оказались достаточно жёстким звучанием правды, но я вдруг полностью смогла проникнуться понимаем и даже уважением к Лиаму. Я знала, что этот человек тоже ни за что не отвернётся от меня. Он поймёт. Спустя время. Спустя тот период, когда ему подобно Одри удастся увидеть мою способность быть безумно счастливой рядом со своим братом. Лиам просто напуган. Он в шоке. Он пережил тоже много ужасного и жестокого и я ни в коем случае не имела права осуждать его за непонимание в мою сторону. Наоборот. Сейчас я больше всего на свете должна радоваться тому, кем именно являлись мои друзья. Ведь, как оказалось – это были самые честные и справедливые люди в мире. Время шло быстро. Сегодня был трудный день, но на моё удивление он был безумно счастливый. Школьные уроки прошли незаметно и я после их окончания мгновенно стала ожидать встречи со Стайлсом. И она произошла тут же. Стоя на крыльце школы, мой брат без сомнений повёл меня к своей машине и отвёз туда, откуда мне никогда не хотелось уходить. К себе в квартиру. Там, где мы могли всегда смеяться, наслаждаться времяпровождением и просто быть вместе друг с другом. Он вновь дарил мне удовольствие. Наполнял меня счастьем до краёв и убеждал в том, как я была близка к этому чувству. Он помогал забывать обо всём плохом. О Зейне Малике, о Брианне Хетчер и даже о Кейтлин Блант. Никого больше не существовало. Весь мир стал принадлежать только мне и этому человеку, который возродил всю меня после жутких страданий. Это было незабываем мгновением в моей жизни. Тем самым мгновением, когда я подумала: «А вдруг такой счастливой мне суждено быть всегда?..» От третьего лица В его кабинете было достаточно сыро и холодно. По всему пространству тёмной комнаты распространился едкий дым сигарет, который он так усердно вдыхал в свои лёгкие. И ему это только нравилось. Какое приятное наслаждение. Какой приятный миг, когда он отвлекался от всех удручающих его дел и просто позволял себе побыть обычным мужчиной, увлекающимся курением. Ему нравилось забываться. Ему доставляло особое удовольствие представлять себя одним из мелких людишек, чьими судьбами он сейчас управлял. Его власть была безграничной. Он не сомневался и, размышляя о своих полномочиях, лишь с наслаждением просматривал все отчёты его коварных чёрных дел, после которых оказывалось миллион убитых. Он был жестоким человеком. Тем, по воли которого многие люди лишались нормальной жизни. Которой, в принципе, был лишён и он сам. - Мистер Дэвидсон? – кто-то осмелился открыть дверь его кабинета, и темноволосый мужчина лишь с мрачностью на лице заметил фигуру своей молоденькой секретарши. Кристина. Достаточно опытная девушка во всех сферах своей деятельности. Дэвидсон хмуро кивнул и молоденькая девушка сделала неуверенный шаг в его кабинет, чувствуя при себе огромную неловкость. Она вела себя так стеснительно и покорно, что, наверное, именно за эти качества он позволял такой скромненькой девице работать в его конторе. - Вам просит мистер Бэртон. Говорит это срочно и дело касается Джордана Уолтера. От одного имени у Дэвидсона сжалась челюсть. Мужчина грубо сжал пальцы своих рук и посмотрел на свою секретаршу так, что той тут же захотелось залезть под стол и больше никогда не вылезать оттуда. Он ненавидел Уолтера. Презирал этого миллиардера всем сердцем, извращаясь над его жалкой физиономией всеми возможными способами в своих коварных снах. Презрение. Ненависть. Желание прикончить и заставить страдать. Вот, что управляло им о мыслях об этой жалкой пародии миллиардера. Вот, что поглощало сердце Дэвидсона об мыслях о том человеке, которому он слишком сильно желал испортить всю его жизнь. - Пусть заходит, – голос был жёстким, каменным. Молоденькая девушка сжала свои тоненькие губки и поспешно поспешила удалиться из этого мрачного кабинета, явно вдоволь испугавшись грубым поведением своего босса. Кому, как не этой блондинке было не знать о непредсказуемости такого человека, как Дэвидсон? Одна его фамилия кидала в ужас и заставляла сердце сжиматься в бешеных конвульсиях. Поэтому девушка спешила. Мигом подошла к нетерпеливому гостю и провела его именно к тому месту, к которому он так усердно стремился попасть. Бэртон же был спокоен. Достаточно хладнокровен, уверен в себе и в своём безумно приятном предложении, которое он предлагал своему давнему приятелю. Он знал. Чувствовал, что Дэвидсону понравится абсолютно всё, что ему выложат уже сегодня. Ведь такие новости явно не могли пройти мимо ушей самого опасного в этом мире человека. - Как я понимаю, у тебя что-то срочное, – Дэвидсон улыбнулся, заметив, как его старый приятель прошёл в центр этого помещения. Встав из-за своего стола черноглазый брюнет злорадно ухмыльнулся и протянул свою мускулистую руку для крепкого рукопожатия. Пару секунд и уже эти двое были настроены на приятную беседу. Пару секунд и вся комната наполнилась до ужаса пугающим и ядовитым напряжением. - Ты просто не представляешь, какую я информацию откопал, Дэв, – с усмешкой похвастался Бэртон, садясь на тот стул, стоящий перед столом хозяина всего этого места. Кресло оказалось удобным, отчего всё ещё больше раскрепостило довольного гостя. Одно предвкушение. Одна радость от приятной затеи. - Я заинтригован, – Дэвидсон поспешил также вернуться на удобное место своего мягкого кресла и его глаза яростно впились в лицо самодовольного мужчины, сидящего напротив. – Что же ты мог такого откопать раньше, как это удалось откопать мне? Вновь улыбка на чёрствых губах Бэртона. Самоуверенность. Она блестит в его глазах и заставляет полностью отдаваться своим радостным чувствам. - Я нашёл дочь Уолтера, – объяснение. И тут же. - Это невозможно! – резкий всплеск чувств Дэвидсона и его шок, пронзивший полностью стальные чёрные глаза. Не верил. Не мог принять такую невообразимую информацию, в реальность которой действительно было безумно трудно поверить. Дочь Джордана умерла семнадцать лет назад, так и не успев родиться. Он уточнил это, ведь уже при беременности жены того слащавого ублюдка, Дэвидсон планировал убийство этой маленькой девочки. Не может быть, чтобы девчонке удалось выжить. Это невозможно. Этого не существует. Разве его, самого опытного киллера и убийцу, было можно так обмануть? - У меня есть доказательства, – пару секунд и Бэртон вытянул свой телефон из кармана. Пару щелчков нажатия на экран и мужчина бесцеремонно кинул свой мобильный телефон на стол. – Вот посмотри. Эта девка точная копия Кэтрин, жены Уолтера. Дэвидсон замер. Его сердце так гулко забилось, что он едва смог заставить свои пальцы прикоснуться к дисплею телефона и всё-таки взглянуть на то фото, что предоставил ему его собеседник. Едкий вздох внутри и он взглянул. Чёрные глаза внимательно прошлись по экрану, отмечая удивительное качество той фотографии, что он наблюдал в эти секунды. Девушка молода. Действительно лет семнадцать. Голубые глаза. Распущенные тёмные волосы. И такая улыбка, в которую тут же захотелось бы влюбиться. Но как жаль. Дэвидсон в жизни не познает такого чувства, как любовь. Это действительно могло быть правдой. Данная девчонка была безумно похожа на покойную Кэтрин Грин. - Одного сходства внешности мало, – холодно заявил Дэвидсон, откидывая мобильный в сторону. Глаза продолжили сверлить сидячего напротив Бэртона, но тот никаким образом не стал смущаться под подобной пронзительности тёмных глаз. Сероглазый мужчина лишь ухмыльнулся. Вновь. - Конечно мало, – согласился он. – Но тогда может объяснишь мне зачем вдруг Уолтер ездил к семье этой девчонки в прошлом месяце? И учитывая то, что живёт она в каком-то захолустье в Англии, не думаю, что этой поездке можно найти лёгкое объяснение. Сердце Дэвидсона участило свои удары. Его глотка сжалась, а глаза расширились в искреннем удивлении и обескураженности, от которой, как казалось ему самому, он мог в любой момент сойти с ума. Такой шок. Такое бессилие поверить в эту искусительную правду. - Подожди... Ты хочешь сказать, что..? - Да, – мгновенно подтверждение. Больше медлить Бэртон не был намерен. – Мои люди выследили действия Джордана в те дни абсолютно незаметно. И вот, что удалось мне выяснить, – невольная улыбка на губах и мужчина продолжил объяснять всё, что ему удалось вспомнить в этот момент. – Первого ноября Джордану позвонила некая женщина, после чего он тут же ринулся быстрым полётом в Англию, где ненадолго поселился в семье Стайлсов. Уолтер делал всё быстро, я едва смог проследить за его каждым движением. И как оказалось, – вновь пауза и губы Бэртона сложились в ехидную усмешку, – что он принял участие в операции, проходящей над Стефани Стайлс, которая находилась в крайне ужасном состоянии. Выполнив свой долг, Джордан уже на следующий день поспешил покинуть окрестности того маленького городка и вернулся к себе на родину, а в это время милая Стефани проходила курс лечения в Чехии. Прошёл месяц с этих пор, Дэв. Я следил за каждым шагом этой девчонки. И уверяю тебя, вряд ли Джордан пытался спасти жизнь той, кто не приходился бы ему хотя бы дочерью. Я всё выследил. И очень жаль, не так ли, что наш милый миллиардер об этом не подумал? Смех. Бэртон позволил себе рассмеяться и насладиться своей гениальностью, которая могла теперь многое изменить в его жизни. Действительно. Если Стефани Стайлс – дочь Уолтера, то всё изменится. В жизни этой семьи наступит крайне ужасная полоса судьбы, благодаря стараниям этих двух жестоких мужчин. - Мне нужна эта девчонка, – произнёс Дэвидсон решительно. Быстро, настойчиво, требовательно. – Сейчас же, слышишь? - Подожди, не спеши так быстро, – Бэртон спокоен и он не собирался позволять и своему знакомому терять самообладание. Конечно, это такой соблазн. Держать в руках у себя ту, которая была скрытым образом от них спрятана. Чёрт, а ведь Джордан реальный молодец. Так умело обвёл их всех вокруг пальца. Так умело скрыл свою маленькую девочку в течение этих долгих семнадцать лет. - Что ты мне предлагаешь? – вдруг настойчиво спросил мужчина, смотря на Бэртона с ожиданием. Нет сил ждать. Терпеть. Делать вид, будто ты не горишь от жажды начать свои коварные действия уже прямо сейчас. Дэвидсон реально поверил. Он ведь даже хотел, чтобы это было правдой. Чтобы эта сучка Стефани, маленькая смазливая девчонка, была в его руках. Чтобы он сделал с ней такое, отчего её отцу явно стало бы жутко продолжать существовать в этом мире. - Потерпеть ещё пару дней, дорогой, – насмешливо пояснил Бэртон, складывая свои руки, – я пришёл к тебе с предложением о сотрудничестве, которое будет выполнено на очень выгодных для нас с тобой условиях. Ты ведь знаешь... В этом городке, Холмс-Чапл, где и проживает эта милая малышка, у меня есть личный снаряд своих людей. Я могу воспользоваться этим. Дэвидсон замер. Чёрт. Как всё могло складываться так удачно? Время. Сейчас терпеть он совершенно не хотел. Пусть всё происходит, как можно быстрее. Пусть он получит всё, что ему сейчас нужно и пусть эта девчонка будет, в конце концов, прямо в его распростёртых ладонях. - Дай мне три дня, Дэв, – продолжил Бэртон. Его голос уверенный и это действительно придавало такому человеку достойный авторитет. – Обещаю, что девчонка совсем скоро будет уже принадлежать тебе. Отлично. В груди у Дэвидсона всё горит. Он чувствовал, как его наполнило ощущение счастья, гордости, уверенности в своих силах. Он улыбнулся. И эта улыбка... Этот ехидный оскал уже мог доказывать только одно. Стефани Стайлс осталось жить не больше месяца. Отсчёт пошёл. На удивлении сегодня был до ужаса солнечный день. Удивительное явление для того региона, где он проживал и для этого холодного зимнего времени года. Но его только радовали солнечные лучи. Это как-то согревало внутренние ощущения и он осознал, как было радостно для него оказаться в очередной раз в родных краях. Его здесь не было больше месяца. Такого долгого, томимого. Пришлось уехать в командировку, такую срочную, ведь его жестокая работа требовала разобраться в более дальних краях, чем этот городок Холмс-Чапл. И он уехал. А затем опять вернулся сюда в начале зимы, чувствуя, как всё тело заполнило приятное наслаждение. Прекрасно. Он вновь здесь. В этом месте, в этом городе, по которому ему уже приходилось заскучать. Сделав несколько шагов, молодой парень открыл дверь и оказался в своём любимом и родимом помещении. Его личная контора. - О, Томлинсон, – один из его людей приятно улыбнулся и тут же поспешил ему навстречу, после чего двое парней радостно обнялись. Они не виделись слишком долго. Этого хватило, чтобы встретиться сейчас с достойным уважением и с тёплыми проявлениями своих эмоций. – Чёрт, как же много ты пропустил! Тебя не хватало, приятель! Томлинсон улыбнулся и отстраняясь от тела своего давнего друга, лишь с улыбкой осмотрел его внешность. Вроде всё по прежнему. Лишь на щеке Коннора появилось пару царапин, но такое было достаточно привычным в их банде явлением. - И что же? – спросил он, продолжая делать шаги по комнате, продвигаясь вовнутрь тёмного коридора. – Что же успело уже случиться? Коннор отошёл на пару шагов, а затем с яркой улыбкой стал рассказывать о последних новостях. Чёрт. Луи просто был счастлив, что он, наконец, дома. Казалось, теперь должна была начаться новая жизнь. Наступил конец этого жуткого дня, когда Луи обычным движением стал возиться за своим компьютером и отвечать на сообщения всем, с кем не общался долгое время. Оказалось, в его отсутствие здесь произошло много чего интересного. Некоторые из его людей были убиты, некоторые наоборот достигли невообразимых успехов, а кто-то даже успел ввязаться в буйные проблемы и приключения. Луи с усмешкой обсуждал со всеми те прошлые события. Сам же Томлинсон ничем особым похвастаться, увы, не мог, ведь всем, чем занимался он это долгое время, это лишь преследовал одного киллера, которого он должен был заставить заплатить за все его прошлые ошибки. Так часто поступали с Томлинсоном. Просили справиться с теми, кто мешал или кто просто лез не в своё дело. Но разве для Луи подобные занятия были проблемой? Он справлялся со всеми своими врагами, даже раньше положенного времени. Ведь, как ни как, а убивать было лучшей частью его работы. - Луи, – кто-то позвал его и парень неохотно обернулся, заметив появление одного из своих приятелей. – Там к тебе дело. Хотят лично обсудить это по скайпу. Томлинсон удивился. Даже приподнял одну бровь, не до конца понимая суть произошедшего. По скайпу? Звонили? Это было слишком странным для обычного сложения ситуации. Чёрт, да он же только домой успел вернуться! Неужели так сложно было ему дать хоть пару минут на отдых и на приход в себя? Но чувствуя, что данный звонок вряд ли мог быть вызван по глупой причине, Луи не стал отображать своего недовольства и лишь с непроницаемым видом последовал к нужному компьютеру и подключился к сети. Пару минут и его вниманием овладело несколько мужских лиц, одно из которых оказалось до жути ему знакомым. Точно. Алекс Бэртон. Жестокий человек, дело с которым Томлинсону уже приходилось иметь в прошлом. Это было жутко. Опасно и местами даже слишком захватывающе. Этот Бэртон всегда знал, чего добивается. И он не раз доказывал всем подряд, что ему никогда нельзя переступать дорогу, отчего, собственно, даже сам Луи решил стать его союзником и добиться его хорошего расположения к себе. Тогда они имели много интересных совместных заданий. Времена были весёлые и Луи радостно улыбнулся, невольно позволив себе об этом вспомнить. Чёрт. Его, как и раньше, ожидает что-то весёлое? Если это было так, то Томлинсон уже совершенно был готов перестать жалеть об уничтожении необходимого ему отдыха. Ведь, как там многие любят говорить? Всё, что не случается, всё к лучшему? Наверное, в эту минуту Луи был согласен с такой поговоркой. - Привет, Томлинсон, – Бэртон стал говорить спокойно, в принципе, совершенно не изменяя своим старым традициям. – Рад меня слышать? Луи равномерно вздохнул, облокачиваясь на спинку кресла и уже заполняя всего себя положительной энергией. Конечно, он был рад. Есть люди, которым не радоваться подобным образом было чрезвычайно сложно, а Бэртон явно находился в их числе. - Рад, – честно признался Луи, смотря на своего собеседника сквозь изображение яркого экрана. – Есть какой-то срочное дело для меня? Улыбка на губах сероглазого мужчины не заставила себя долго ждать. Он позволил губам расплыться в довольном жесте и его белые зубы ярко блеснули при удачном освещении. Капец, он был в таком предвкушении, что это можно было ощутить даже сквозь свой неподвижный компьютер. - Ты абсолютно прав, Луи, – Бэртон стал говорить серьёзно и сам Томлинсон тут же последовал его примеру, после чего стал настраиваться на деловую атмосферу. – Есть дело. Серьезное, хорошо оплачиваемое. Нужно, чтобы ты доставил одну девчонку в Новый Орлеан на протяжении трёх дней. Незаметно, тихо и... используя только одну попытку на это. Луи прищурился и замер, поражаясь тому, что задание было явно не из тех банальных, какие он выполнял ранее. Поэтому он заинтересовался. Очень стремительно и быстро, настраивая себя уже на точное выполнение всей работы. Бэртон давал ему один шанс. Странно. Но Томлинсон бы ни за что не мог сомневаться, что ему придётся промахнуться. Нет. Если Луи что-то делает, ему всегда удаётся попасть в цель с первого раза. - Что за девушка? Имя? Возраст? Адрес? Томлинсон готов был засыпать вопросами своего собеседника, и как ни странно, сейчас он из-за всех сил пытался контролировать своё любопытство. Он знал, что нужно быть тактичным. Спокойным. Уравновешенным. Бэртон сам может сказать всё, что нужно, а Луи имеет лишь точное право на то, чтобы ждать получения необходимой информации. Терпение. Он выжимал его из себя всеми силами, сквозь сжатие зубов и напряжения во всём теле. - Даю только имя, Луи. – произнёс Бэртон чётким тоном. – Остальное откопаешь сам. Томлинсон кивнул. Отлично. Имя было шикарной информацией и ему совершенно не составляло никакого труда узнать о его владельце всё, что могло потребоваться. Поэтому в душе у парня всё только затрепетало от удовольствия. Прекрасно. Данное задание уже стало выглядеть перед его глазами, как настоящий подарок судьбы. - Итак, Томлинсон, – продолжил говорить Бэртон, внимательно присматриваясь к глазам своего собеседника через камеру. – Ты сможешь найти мне девчонку по имени Стефани Стайлс? И тут. Вспышка. Момент. Сердце что-то сжало внутри и у Луи была всего секунда, чтобы нормально переварить все свои эмоции. Нет. Он ни за что на свете не должен выдать всех своих внутренних чувств. Он должен сдерживать себя, должен делать вид, будто всё в абсолютном порядке и будто только что услышанное имя совершенно ничего не меняет в его настрое выполнить данное задание. Но, блин. Какого хрена им понадобилась эта девушка? Вопросов было море в его голове. Но Луи знал. Никто и ничего ему не расскажет, пока не посчитает это нужным. У него нет шанса что-либо узнать. Это было единственным, чем он мог обладать в данный момент. Одним лишь именем. Одним лишь роковым ударом судьбы. Он помнит Стефани. Конечно, Луи не забыл об их сделке и он даже был осведомлен о том, как жутко закончился для неё тот коварный праздник Хэллоуина. Увы, но Томлинсону пришлось уехать из города и он перестал играть какую-либо важную роль в жизни этой миловидной девушки. А сейчас. Видимо, игра становилась всё интереснее. Видимо, их судьбам опять придётся сойтись. Луи молчал. Долго, что уже явно начинало раздражать Бэртона и позволять ему начинать сомневаться в Томлинсоне, как в выборе подходящей кандидатуры для предстоящего задания. Но ведь такие эмоции не могли быть у него вечными, не так ли? Луи был слишком непредсказуемым, чтобы о нём было можно так быстро сложить впечатление. - Я не буду её искать, Бэртон, – холодный ответ, яростный блеск глаз. Голос Луи был схожим на сталь, отчего на теле любого в этот миг могли пройти злорадные мурашки. Но затем. Луи перевернул весь их мир вверх дном. - Я итак знаю, где она находится. Я сделаю это, Бэртон. Хоть завтра. Момент. Пик. Чувства обострились и Луи позволил себе ухмыльнутся. А через секунду послышался очередной смех радостного Бэртона. Чёрт. Кто мог подумать, что всё сложится так прекрасно и удачно в этой ситуации? Всё проходило в лучшем виде. Всё было именно таким, как об этом хотелось мечтать. Губы парней украсили довольные улыбки и спустя минуту Стефани Стайлс опять была нанесена крайне жуткая опасность. Совсем скоро её жизнь превратят в ад. Не в тот, где она была убита морально. Нет. На этот раз они заставят её сдохнуть и в физическом плане. Они убьют её. Во всех местах, где это только возможно. Ещё одно утро, которое заставляло его слегка улыбаться и с нежностью следить за приятными поворотами событий. Сегодня он проснулся в своей комнате с счастливыми мыслями в глубине души, и это без всякого сомнения толкало его на все безумные поступки, которые вообще были только возможны в этом мире. Он проснулся сегодня пораньше. Позавтракал с удовольствием, спокойно стал раздумывать все планы на сегодняшний день. А затем поехал к ней, к Стефани. Увы, Гарри Стайлс не смог уговорить её остаться сегодняшней ночью у него в квартире. Стефани ещё не решалась так бесцеремонно ночевать у него дома и она всеми силами пыталась объяснить ему, как ей важно дать хотя бы пару дней времени, чтобы окончательно привыкнуть ко всем тем отношениям, что стали происходить между ними. И конечно. Он её понимал. Потому что сам удивлялся, как этим чувствам удалось затащить его в необузданную глубь, из которой он совершенно не был готов выплывать. Чем больше они проводили время со Стефани, тем больше он понимал, как дорога ему эта девушка и как он ценит каждое проведённое рядом с ней мгновение. Он уважал её чувства. Осознавал её страх и неуверенность в правильности их отношений. И как жаль, что Гарри не мог раскрыть ей всей тайны. Поделиться тем, что лично его самого и толкало на уверенные шаги в их Стефани чувствах. Рассказать об их лживой родственной связи. Он ведь не боялся. Не жалел. И уже тем более не хотел что-либо исправить. Он видел их будущее со Стеф лишь более прекрасным и ярким. И он знал, что когда-нибудь наступит день, когда им не придётся заставлять себя обуздывать свои чувства страсти и вожделения. Наступит день, когда они полностью станут нормальной парой. Когда они полностью опрокинуться во всемогущее счастье. Мечтая о приятном будущем, Гарри остановил свою машину возле того дома, где сейчас была Стеф и спокойно поспешил зайти вовнутрь. Наверняка, она сейчас поспешно собиралась и уже ждала его, чтобы они вместе поехали на школьные занятия. Видеть Стеф за процессами сборки явно могло быть интересным зрелищем и Гарри не хотел отказывать себе в возможном получении удовольствия. Он просто вошёл в дом и замер в коридоре, сообщая девушке на второй этаж, что ему уже удалось приехать и что он ждёт её внизу. - Я спущусь через пятнадцать минут! – прокричала Стефани в ответ и Гарри невольно улыбнулся, услышав нотки её нежного голоса. Чёрт. Он чувствовал, как менялся, благодаря ей. Его уже могло сделать счастливым всего одна улыбка, всего одно прикосновение и это было так не похоже на него, на Гарри Стайлса. Человека, чувствами которого управляли жестокость и безжалостность ко всему вокруг. Он стал другим. Заботливым. Сочувствующим. Искренним. И как ему хотелось, чтобы эти чувства всегда сопровождали и его внутренний мир, и его внешнюю оболочку. - Так рано приехал? – в дверях послышался голос мамы и Стайлс невольно обернулся в её сторону. Он стояла на пороге кухни, смотря на своего сына не самым дружелюбным взглядом, от которого у Гарри тут же всё сжалось внутри. Анна выглядела заспанной, даже усталой и Стайлс совершенно не понимал почему. - Да, – он постарался ответить равнодушно, не выдавая своим голосом того сильного раздражения, которое зарождалась внутри его тела. – Жду Стеф, пока она соберётся в школу. Женщина промолчала. Только едко вздохнула и отвернулась, смотря куда-то в сторону. Да. Он знал, что его мама была абсолютно против того, что происходило между ним и Стеф. Она боялась. И каждый миг умоляла Стайлса отменить своё настойчивое решение овладевать Стефани и делать эту девушку своей. Анна была в таком шоке, узнав про их интимную связь, что до сих пор с трудом признавала подобное проявление факта. Это было больно для неё. Даже жутко и в какой-то мере неправильно. Она хотела защитить своих детей, даже пусть один из них и не был для неё родным. Она просто хотела уберечь их от того, что могло сделать их несчастными. А именно уберечь от этой безжалостной любви, у которой могли быть более жуткие последствия, чем все они себе представляли. - Понятно, – Анна ответила хмуро, спокойно развернувшись и приготовившись уйти. – Надеюсь, надолго ты здесь не задержишься. После сказанных слов женщина поспешила уйти и у Гарри всё сжалось вновь с неприятным осадком боли. Чёрт. Мама не понимала их со Стефани чувств. Стайлс злился на это, но не пытался что-либо менять в своей жизни. Он лучше знает, как поступить. Он, в конце концов, больше понимает то, что ему нужно. И если он ещё вспомнит о кошмарном предательстве своей матери, то только больше начнёт на неё злиться за такое непонимание и за такое жестокое обращение к своему сыну. Но к счастью, в эти минуты спустилась Стефани. Все плохие мысли Гарри мигом улетучились и он опять отвлёкся от всего плохого из своей жизни. Они любят друг друга. Какого чёрта эта любовь должна была быть неправильной? От лица Стефани В школу мы ехали молча. Гарри уверенно вёл машину, а я лишь с интересом рассматривала движения его пальцев, силы его твёрдой хватки, которой он сжимал руль. Ощущение того, что что-то злило и бесило Гарри отдавалось и в мои участки тела, но даже сейчас я не решалась предпринимать каких-либо действий. Вдруг ему будет лучше справиться с этим наедине, лишь просто окунаясь в омут своих собственных чувств? Я знала Стайлса. Знала его импульсивность и сейчас мне просто было страшно вмешиваться в его личные ощущения. - Стеф, – он вдруг сам обернулся ко мне. Миг и наши глаза встретились, отчего я едва смогла подавить свой пронзительный вздох. – Я в порядке. Удивительно. Он словно почувствовал моё внутреннее переживание сквозь мои попытки скрыть это. И он тут же смог успокоить меня своим рассудительным тоном, которым и были сказаны его недавние слова. Он в порядке. Как я могла ему не поверить? Этот школьный день был совершенно нетрудным и, может, моментами он вызывал во мне лишь приятные чувства и эмоции. Пытаясь сосредотачиваться только на хороших моментах, мне всегда удавалось отвлекаться от всего плохого и уделять лишь радостным вещам всю силу своего внимания. Мне удавалось получать положительную энергию. Читать интересные статьи, писать увлекательные ответы на вопросы. Даже школа сыграла хорошую роль во всей ситуации и я быстро отвлекалась. Всё проходило удачно. Всё было интересным, приятным. Нужным. Поэтому это дарило расслабление. Поэтому это было для нас с Гарри чем-то тем, против чего мы совершенно не хотели идти. После школьных занятий, я присела на скамейку, почувствовав внутри небольшую усталость и заставляя дождаться своего брата именно в этом месте. Гарри сообщил ранее, что сегодня у него важная тренировка и ему придётся задержаться на полчаса по этой самой причине. А Одри с Лиамом сегодня запланировали романтический вечер, поэтому этих двоих я совершенно не решилась утруждать своей компанией, едва уговорив их поехать куда-то только вдвоём этим вечером. Они заслужили немного романтики. Немного счастья, от которого так сильно и интенсивно сносит все разумные мотивы поступков. Присев на скамейку и тяжело вздохнув, я с удивлением почувствовала своё одиночестве и постаралась на этом не зацикливаться, считая свои чувства глупыми и неправильными. Я не одинока. Просто друзья заняты, а мне необходимо подождать возвращение Гарри с тренировки. Она скоро закончится. А затем Стайлс примет душ и мы обязательно в абсолютно уютной атмосфере приедем домой. Я надеялась на это. Настроить на такое расположение событий мне удалось себя достаточно легко, поэтому весь вечер был запланирован у меня именно в таком виде. Я проведу своё время с Гарри, и это уже становилось совершенно нормальным времяпровождением. Ведь теперь мы с ним вместе. Ведь теперь нас оторвать друг от друга было до невероятного тяжёлой задачей. Вновь вдыхая, я облокотилась назад и расслабилась. А затем... Мне с раздражением удалось ощутить вибрацию на своём телефоне, так отчётливо сообщающую о новом вызове. Протянув руки к своей сумочке и достав мобильный телефон, я замерла, когда увидела на дисплее изображение неизвестного мне номера. Это заставило всю меня онеметь в непроизвольном движении и тут же лихорадочно попытаться отгадать ту самую личность, которой вдруг понадобилось со мной побеседовать. Но это было бесполезным занятием. Никаких идей найти внутри себя не удалось и я не выдержала. - Да? – резко ответила я, отчего сразу послышался мой чёткий голос. Мои ладони запотели от волнения и я сжала мобильный сильнее, с трудом веря в услышанный тембр своего собеседника. Ведь чёрт... Это было абсолютно невозможным. - Привет, Стефани, – произнёс он, позволяя мне сквозь трубку ощутить всю прелесть его самодовольного ехидства и жуткой язвительности. – Узнала меня? Конечно, такой голос можно было узнать из тысячи. И этот ублюдок был хорошо в этом осведомлен. Он напугал меня. Один его звонок и всё внутри меня перевернулось, отчего я всего за миг смогла потерять все частицы самоконтроля. Паника. Бешеная паника, поточу что я совершена не была готова к разговору ни с ним, ни с тем, о чём он хотел со мной побеседовать. - Конечно, Луи, – я ответила хмуро, едва находя силы для маскировки своего испуга. – Тебя невозможно не узнать. И даже сквозь всё находившееся между нами расстояние я в ту же секунду почувствовала его едкую самодовольную усмешку. Он наслаждался моим встревоженным состоянием. Точно. Это было слишком в духе подобного человека. - И как проходит твоё свободное время, милая? Слышал, вы со Стайлсом хорошо нашли общий язык. Упомянув фамилию моего брата, я мгновенно смогла застыть на месте и расширить свои глаза в плохом ощущении предчувствия. Томлинсон не звонил бы мне просто так. И мой брат... Неужели он опять задумал что-то против него? Чёрт, какая ирония. Месяц назад я была бы вновь счастлива сотрудничать с этим жестоким парнем, не задумываясь даже о каких-либо последствиях. Но сейчас. Мы с Гарри были вместе. Я не могла даже позволить кому-то пытаться хотя бы просто мыслить о том, чтобы навредить ему. А Томлинсону это скорее всего совершенно не нравилось. И я бы не удивилась, если бы узнала, как яростно этот человек желал взять всю ситуацию под свой контроль. - Многое изменилось с тех пор, – мои слова звучали холодно, я пыталась не позволять себе утопать в эмоциях буйного гнева. Просто, как мне сдерживаться? Как перестать бояться такого жуткого и беспредельного человека? – Ты сам исчез непонятно куда на долгий период. А я чуть не скончалась в городской больнице месяц назад. Поверь, Луи, у меня есть достойные поводы, чтобы иметь право менять своё мнение о некоторых людях. Луи вновь усмехнулся и я почувствовала его пафосную реакцию на все те фразы, что были мною произнесены. Блин, я боялась сделать что-либо более плохим, чем оно являлось. Мотивы поступков Луи были мне почти известны, ведь я прекрасно знала о его жестокой ненависти к моему брату и о его безумном желании навредить своему ненавистнику всеми способами. Как я могу позволять этому происходить? И как я сейчас, в конце концов, могу пытаться сохранить между собой и Луи более менее приятные отношения? Тогда на вечере между нами всё было до ужаса откровенным, интимным, даже мгновениями невероятным. Но больше подобного происходить не должно. Больше я никогда не должна давать себе права подпускать Томлинсона к себе ближе, чем на несколько метров. - Я в этом и не сомневался, – вдруг снова послышался его голос, в котором теперь совершенно не слышалось игривых или задорных ноток. Одна серьёзность. Пугающая меня жестокость. – И, конечно, слышал я о твоём чудесном спасении после тяжёлой операции. Но я звоню к тебе по делу, Стефани. За тобой должок, ведь мы договорились о совместном моральном уничтожении твоего братика, правильно? И выполнила ли ты свою часть сделки? Я промолчала и этого оказалось достаточным для подтверждения мыслей Томлинсона. Чёрт, этот ублюдок проворачивал всё лишь по своим конкретным правилам. - Как я понимаю, то нет, – чётко проговорил он, то ли усмехаясь, то ли просто радуясь сложившимся обстоятельствам. – Тогда, Стефани, будь добра найти время лично встретиться со мной. Нам есть, о чём с тобой поговорить. Последние его слова окончательно выбили из меня все силы. Рука, державшая мобильный телефон, замерла и я расширила глаза в отчаянном испуге, осознаваясь весь кошмар просьбы этого человека. Личная встреча. Сейчас почему-то я совершенно не была готова на это решиться. Мысли о том, как против этого может пойти Гарри и о его яркой злости, останавливали меня от решения дать своё согласие и я не могла мгновенно произнести свой ответ. Мной слишком безумно управлял страх. Это плохое предчувствие, это вновь отчётливое понимание того, что Томлинсон опасный монстр, который в состоянии испортить жизнь не только мне, но и жизнь всем моим близким людям. Я не могла опять подпустить его так близко. Оказаться в его пространстве, где он естественно прекраснее всего устанавливал свои правила. Беззащитность. Рядом с ним всю меня будет окутывать лишь это жестокое положение. Но разве я могла и отказаться от его настойчивого приказа? Чёрт, он ведь может сделать много ужасного, если я откажусь! Навредить тому же Гарри, мне, да кому угодно! Я на мгновение задумалась об пугающих последствиях своего отказа и этих мыслей было достаточно много, чтобы мне удалось позволить себе через это переступить. Нет. Пусть лучше пострадаю я. Пусть при личной встречи Томлинсон сделает со мной всё, что ему кажется нужным, но лишь бы Стайлс даже не был тронут его ехидными действиями. - Диктуй адрес, Луи, – я говорила отстранёно, злобно, яростно. Времени совершенно не было и я не собиралась терять нужные мне секунды так бессмысленно. – Я буду там через сорок минут. Получив нужное указание, я тут же бросила трубку. А затем задрожала, испугалась сильнее. Гарри будет зол, когда узнаёт о моём непредсказуемом перемещении в этот момент. Он может обидеться, устроить скандал, но я почему-то уже переставала бояться данных проблем. Самое жуткое, это решиться увидеть Луи в лицо. Он пугал меня. Уже даже говоря по телефону, я всем телом чувствовала его ужасную ауру и ту опасность, которую он излучал своим тесным приближением. У меня просто нет выбора. Я действительно должна ему. Та сделка... Томлинсон никогда не успокоиться, пока не получит нужное во всей полной мере. И пусть это закончится уже сегодня и прямо сейчас. И пусть это закончится без вмешательства в данное дело моего брата. И сквозь все приступы страха и плохого предчувствия, я поспешила найти способ одолжить у мамы машину и выехать за город. Времени мало. Я стала спешить из-за всех находившихся внутри меня сил. Половина шестого. Я отключила свой телефон, надеясь, что Гарри не устроит по этому поводу истерику. Пока он будет думать, что со мной и куда я уехала, я обладала от силы ещё часом. Чёрт, я просто хотела положить этому конец. Разобраться со всем этим ужасом и навсегда решить свои проблемы с Луи Томлинсоном. Что он хотел? Что ему было нужно? Я готова была отдать ему всё, но просто избавляясь от его личности в своей жизни навсегда. Хочется, чтобы в моём будущем его больше не существовало. Чтобы моё счастье не рушилось из-за его хладнокровного вмешательства не в своё дело. Я должна с этим покончить. Прямо сейчас, потому времени абсолютно не было. Закрыв дверцы машины, мне удалось уверено из неё выйти и подойти к чёрному входу того большого здания, где работал Кайл и где мне приходилось неплохо проводить время когда-то в далёком прошлом. Знакомые окрестности успокаивали моё волнение, но, увы, действие этого спокойствия было слишком слабым, чтобы я до конца могла лишиться пронзительной дрожи по всей сущности. Страх пронзил все частицы. И я осознавала, какой сильная была эта самая эмоция. Подойдя к стенке, я осмотрелась. Внимательно, опасливо, прилагая всей нужной аккуратности. Сердце дрожало в груди с чутким напряжением и я не знала, как закончится вся моя выходка. Может, стоило сидеть дома. С Гарри. А не тут, как тупая героиня, пытаться решить всё самой. Но я хотела разобраться в этом лично. Ведь Томлинсон прав. Ему должна именно я. И именно я положу всем своим долгам конец. - Рад видеть, что ты пришла, – этот голос. Едкий, самовольный, пугающий до жуткой пронзительности. Я с прерывистым биением сердца поспешила обернуться и позволить своим глазам наткнуться на очертания знакомой фигуры. Его мускулистое тело, русые волосы, безжалостные голубые глаза. Они встретились с моими, и это было подобно электрическому току, из-за которого я захотела в тот же миг испариться под землей. Он один. Стоит в нескольких шагах, от которых чувствовалась вся энергия, исходившая от его уверенного тела. Я понимала всю свою беспомощность. Я понимала всю свою глупость, но отступать всё равно не хотелось. Что ему нужно? Я просто хотела дать ему всё, чтобы он тут же исчез из нашей с Гарри жизни. - Я пришла, как ты того и хотел, Луи, – мой голос строг, когда я распрямила плечи и попыталась придать себе хоть чуть больше уверенности в себе. – Теперь, надеюсь, ты пояснишь, зачем вызвал меня в такую даль? Я говорила с открытым возмущением, отчего Томлинсон поспешил ухмыльнутся на мои попытки иметь хоть какой-то контроль над всей сложившейся ситуацией. Конечно. Его только забавляет моя отважность. А меня, чёрт возьми, бесит то, как страстно он на меня смотрит. Рассматривает моё тело с ног до головы. Изучает каждую клетку моего напряжённого состояния. Что он хочет? Что ему нужно? Я задрожала. А затем вникла в такой кошмар, которые мне, наверное, ещё не доводилось испытывать в своей жизни. - Мне жаль, что ты влезла в это, Стеф, – вдруг произнёс он, сделав шаг в мою сторону. – И ещё больше мне жаль, что ты оказалась именно здесь. Его фразы кинули в ужас, в полное ощущение безумного шока. Я совершенно ничего не понимала. Пытаясь схватиться хоть за какое-то спасение, я отошла назад, пока полностью не вжалась своим телом в стенку. А Томлинсон надавил на меня своим торсом. Кинул в омут кошмара, омут пугающей бездны ужаса. Нет сил бороться с ним. Я зажата в угол и всё последующее теперь уже зависит от его действий. От его решения, что именно ему стоит сделать со мной. - Будет больно, – его слова. И я не удержалась. Крикнула, когда руки Луи сжали моё горло и когда последующее, что мне удалось ощутить — это жуткое столкновение своего лица с твёрдой поверхностью стены. Крик утонул в открытой местности. Никого рядом не было. Никто не смог спасти. Я даже не сопротивлялась — просто потеряла сознание. Сердце почти не издаёт ударов, вздохи почти не осуществляются под напором моих лёгких. Я будто мертва, будто потеряна. А ещё... Я навсегда лишена нужной надежды. Комментарий к Глава 46 Знаете, я просто хочу сказать всем своим читателем, что вы невероятные люди. Даже после длительного перерыва многие из вас остались со мной и сделали меня одной из самых счастливых девушек в мире. Я очень ценю преданность в людях, а вы доказали мне её самым невероятным способом. Спасибо всем за отзывы и за поддержку! Ради вас я всегда готова стараться и дальше! А сейчас просто надеюсь, что мне удалось подарить вам хоть пару минут приятно времяпровождения)) И между прочим фанфик перешёл в мой любимый период. Период жестокости и настоящих испытаний в судьбе главной героини. Будет много экшена. И вновь спасибо всем вам! Вы делаете со мной невозможное. Вы удивляете и дарите то, что порой мне и самый близкий человек не способен подарить. ====== Глава 47 ====== Включаем и ставим на повтор: Zack Hemsey – Nice To Meet Me (Instrumental) Везде темнота. Мне ничего не удавалось чувствовать, и я лишь в дикой ярости пришла в себя, когда вокруг оказалась совершенно незнакомая мне местность. Холод стал окутывать каждую частицу тела, страх подкрался во всё внутреннее пространство моей сущности. - Она пришла в себя, – кто-то смазливо улыбнулся. Голос. Жестокий, пугающий, неприятный. Я неуверенно обернулась и тут же заметила четверо молодых парней, которые внимательно наблюдали за моей реакцией. Чёрт. Что вообще происходит? Я тяжело задышала и попыталась подняться, но головокружение было таким сильным, что пришлось тут же вернуться в исходное местоположение. Прижавшись руками к мягкому дивану, я сжала дрожащие губы и просто попыталась дышать. Один вздох. Второй. Это всё должно закончиться. Это всё вообще происходит не со мной. - Уже очнулась? – вдруг позади появился кто-то ещё. Знакомая уверенная усмешка и отчётливый блеск голубых глаз. В мрачной комнате появился кто-то другой. Новая личность, от узнавания которой я была готова вот-вот исчезнуть с лица этой земли. Луи Томлинсон. Он внимательно присмотрелся ко мне и ухмыльнулся сильнее, будто уже запланировав все самые ужасные для меня муки. Мне стало страшно. Опять. Губы задрожали сильнее, а бешеное сердце так и стремилось выпрыгнуть из плотно-сжатой груди. - Очнулась, – прозвучал чей-то быстрый ответ и я нерешительно обернулась в сторону других парней. Они все наблюдали за каждым моим движением. Казалось, я просто беспомощное существо, с которым в любой миг могли сделать что-то ужасное. И я не знала, чего ожидать. Оставалось лишь напрягаться всем телом и наблюдать за каждым событием, что происходило вокруг. Они обсуждали моё состояние. И что ещё хуже они обсуждали то, что моей голове вообще было трудно воспринять. - Мне нужно проверить её ДНК, Луи, – как-то глухо произнёс один хмурый брюнет, который всё это время присматривался к моим рукам. У него был опасный взгляд. От него слишком импульсивно исходила угрожающая мне опасность. - Сколько тебе понадобиться времени, Билл? – тут же отозвался Томлинсон, делая шаг вперёд. Он мгновенно принял уверенный образ, который ввёл меня в большее недоумение. Я правда ничего не понимала. ДНК? Зачем? Но эти двое говорили абсолютно серьёзно, отчего я лишь и была способна на нервозное наблюдение за всем происходящим кругом событий. Становилось слишком жутко. - Дай мне где-то два с половиной часа, этого должно быть достаточно, – чётко произнёс тот самый брюнет и он тут же обернулся к другим людям, находившимся в этом месте, – принесите мне мои приборы. Быстрее! Крик моментально оглушил всю комнату и мои руки невольно задрожали от такой вспыльчивости незнакомого мне человека. Томлинсон и этот пугающий меня темноволосый парень остались вдвоём. Они оба рассматривали меня как-то по особому интенсивно и я попыталась постепенно отползти назад. Не вышло. Ехидно усмехнувшись, Луи наклонился, отчего наши тела сошлись в жутком соприкосновении. - Тебе лучше не двигаться, милая, – произнёс он хладнокровным тоном, от которого я испугалась сильнее. Тело не контролировалось моим попытками держать себя в руках. Я была так напугана, что не могла произнести ни звука, отчего приходилось лишь смотреть на всё расширенными глазами. Что они делают? И зачем? Для чего, чёрт возьми, я им тут нужна? Мне уже начинало ясно казаться, что я была замешана в чём-то слишком непонятном и ужасном. Это было даже не то, что могло быть вызвано моим недоразумением с Томлинсоном. Это какая-то другая игра. Игра, правил которой мне совершенно не объяснили. - Вот, – Билл довольно ухмыльнулся и взял длинный шприц с острой иголкой. Обмолвившись несколькими словами с другими людьми, он поспешно обернулся в мою сторону. Этот взгляд. Глаза мужчины каре-зелёные, отдающие настоящей жестокостью этого мира. - Придержи эту девчонку, Луи, – приказал он своему приятелю. – Ей будет больно, но я не могу позволить ей пытаться сопротивляться. Томлинсон кивнул, тут же отреагировав на сказанные ему слова. Подойдя ко мне ближе, Луи так крепко схватил мои руки, что я даже вздохнуть лишний раз вряд ли бы смогла. Его хваткая такая сильная, что я уже остро ощутила боль. Из глаз вот-вот были готовы хлынуть жгучие слёзы и я едва удержала всхлип, который был готов настигнуть меня от яростного отчаяния. Мне так страшно. Господи, почему это всё случилось именно со мной? Иголка острая. Я взглянула на её длину и поняла, что не смогу спокойно наблюдать за её вхождением под мою тонкую кожу. Я отвернулась. Луи продолжал держать меня из-за всех сил и я просто беспомощно стала позволять делать этим двоим мужчинам абсолютно всё, что им хотелось. Билл нащупал вену, а затем воткнул шприц именно туда, куда и было нужно. Острая боль пронзила складки тела и я не удержалась, отчего мой крик на пару секунд пронзил всё пространство этой комнаты. Я чувствовала упадок сил. А вместе с этим от меня уходили все нужные чувства духовной веры в лучшее. Кажется, я начинала осознанно понимать всю неизбежность. Кошмара, жестокости, моей смерти. Ведь, что ещё собирались делать все эти люди? Что ещё им может понадобиться, как не убить меня самым безжалостным способом? Луи отпустил меня, а Билл лишь довольной походкой скрылся из этого помещения. Он напоследок смог что-то сказать, но я уже была не в состоянии прислушиваться к этим фразам. Меня колотило. Трясло в безумии такого жуткого страха. Сжав плотные губы, я откинулась на спинку дивана и просто попыталась вздохнуть. Всего один вздох, Стефани. Всего одна попытка и ты можешь продолжать жить ещё в ближайшие минуты. - Держи, – Томлинсон неожиданно протянул мне небольшой кусочек ваты, пропитанный едким спиртом. Понимая, что высказывать какие-либо протесты сейчас было бессмысленно, я приложила этот хлопковый материал к участку своей кожи. Стало сразу чувствоваться неприятное покалывание в области руки, но это казалось теперь совершенно безболезненным ощущением. - Посмотри на меня, Стеф, – холодный приказ, который невольно заставил меня поднять голову. Мои глаза встретились с жёстким взглядом Луи. Его выражение лица ничего дружелюбного не искажало, а значит, мне теперь совершенно глупо ожидать с его стороны каких-либо приятных действий. Он жестокий. Бесстрашный. И всё самое плохое с его стороны, теперь может отразиться и на мне. - Не двигайся, — вновь холодное предупреждение. Я невольно моргнула, но тут же открыв глаза и внимательно сфокусировавшись на действиях этого человека, мне удалось заметить ватную палочку, которую он крепко держал своими пальцами. Что? Зачем ещё это нужно? - Билл попросил образец твоей слюны, Стеф, – спокойно объяснил Томлинсон, будто прочитав мои мысли. Чувствуя ещё больший кошмар всех этих событий, я едва сдержалась, чтобы не разрыдаться прямо сейчас. Я ощущала себя каким-то животным. Кем-угодно, но только не человеком в нормальных жизненных условиях. Сил на сопротивление совершенно не осталось. Я открыла рот, позволяя Томлинсону провести ватной палочкой по внутренней поверхности щеки, а затем отложить её в сторону для прохождения следующих анализов. Господи, ну зачем? Зачем им это всё нужно? Я задрожала, когда Луи отвернулся и перестал обращать на меня внимание. Он что-то делал в противоположной от меня стороне, а я в это время лишь молча сидела с прикладыванием спирта к поверхности руки. Создавалось ощущение, что я попала в какую-то лабораторию для жутких экспериментов, но в тоже самое время что-то внутри мне подсказывало, что это всё было сделано не просто так. Это кому-то нужно. Но вот кому именно, мне было слишком трудно догадываться. Вновь болезненный вздох, после чего я невольно отвернулась и обратила своё внимание на весь внешний вид той самой комнаты, где я находилась. Всего одно окно, письменный стол и этот мрак, которым покрыта почти вся частица данного помещения. Нервозно съёжившись всем телом, я опять позволила себе осознать всю кошмарную ситуацию своего сложившегося положения. - Стефани, – звучание жёсткого голоса и я медленно обернулась в обратную сторону. – Не отвлекайся. Я аккуратно сжала свои дрожащие губы и мои глаза внимательно присмотрелись к строгому профилю Томлинсона. Он пугал меня. В эти секунды его близкое местонахождение всем образом внедряло в меня все самые ужасные неприятные ощущение. Так хочется убежать и спрятаться где-то. Или хотя бы просто — на пару секунд оказаться подальше от этой пугающей меня комнаты. - Руки, – грозно проговорил Луи, отчего я ещё сильнее сжала своё запястье и лишь беспомощно посмотрела на стоящего передо мною парня. Что он хочет? Но даже ни сделав никакого движения, я тут же смогла всё понять. Томлинсон грубо схватил мою руку и убрал пропитанный спиртом кусочек ваты, отчего всю поверхность моей кожи отдало неприятной прохладой. Прошло несколько мгновений и сквозь дрожь в своём теле, я заметила как Луи схватил в свои руки толстую верёвку, которая почти сразу кинула меня в ужас. - Что это?.. – я хрипло задала вопрос, едва позволяя себе разговаривать в таких жутких условиях. Но Луи даже и не собирался мне что-то объяснять. Его действия такие хладнокровные, что мой взволнованный вопрос лишь вызвал едкую ухмылку на губах этого человека. Его забавлял мой страх. И я почему-то лишь испытала ещё большую безнадёжность от осознания подобного факта. Не позволяя себе медлить, Луи крепко схватил мои ладони и стал связывать поверхность моих запястий, благодаря чему я за считанные секунды перестала обладать возможностью двигать руками. Вновь беспомощность. Жалкость. Я захотела зарыдать от такого ужаса происходящих действий. - Посмотри на меня, – его голос такой же стальной, как и раньше. Руки Луи прижались к моему подбородку и я невольно подняла своё лицо, едва позволяя себе встретиться с его пронзительным взглядом. Испуг пустил мурашки по коже и я сжалась сильнее, так тонко чувствуя силу натянутой ткани той жёсткой верёвки, которая плотно сжимала мои руки. Больно. И в сердце, и внутри тела. Но самое главное — этой мой дикий страх, от которого хотелось умереть прямо на данном месте. - Не делай лишних движений, Стефани, – стал предупреждать Томлинсон, говоря безжалостным тоном. Его голубые глаза сильнее присматривались к моему лицу, а руки продолжали удерживать мой подбородок жгучими прикосновениями. – Не говори без надобности и что самое главное — даже не пытайся выражать сопротивление. Одна твоя попытка к побегу, Стефани, и поверь, наше хорошее отношение к тебе будет недолгим. Я задрожала. Сердце издало гулкий удар и кожа вся покрылась яростным напряжением. Я застыла на месте и только моим глазам удалось сдвинуться вбок, надеясь избежать неприятного взгляда Томлинсона. Опять страх. Это душило. И так убивало, что я чувствовала себя полностью уничтоженной под безумным воздействием такого неконтролируемого чувства. - За что, Луи? – осуществление моего жалкого всхлипа, когда Томлинсон обернулся в другую сторону. Я мимолётно вздрогнула и заметила, как парень застыл на одном месте, прислушиваясь к моим едва слышным словам. – Почему ты это делаешь со мной? В чём я провинилась?.. В чём моя ошибка? Опять вздох и я в очередной раз покрылась неприятными мурашками. Трудно говорить. Трудно заставлять себя управлять мышцами рта и осуществлять хоть что-то на подобие нужных звуков. Все частицы тела застывали под напором ужасного напряжения, а от этого я становилась лишь застывшей куклой, которая уже ничего не могла совершать в этой жизни. Луи молчал. Достаточно долго, отчего я попыталась позволить себе самостоятельно придумать мотивы всех его поступков. В голове проносились все события, что нас с ним связывали и к моему ужасу, я действительно не понимала, что сделала не так. Где могла задеть его так сильно, чтобы заслужить столь жуткую расплату, которая и проходила сейчас со мной. Но ответ Томлинсона был совершенно не тем, которого я ожидала. Луи с ехидной усмешкой обернулся и, заставляя наши глаза встретиться в пугающем столкновении, он лишь медленно сделал шаг в мою сторону. - А ты не догадываешься, Стеф? – вдруг спросил он, смотря на меня с пристальностью, со взрывоопасной импульсивностью, от которой появлялись болезненные судороги в теле. – Ты, правда, не знаешь своей истории и не понимаешь для чего ты могла понадобиться мне и моим людям? Он будто говорил на непонятном языке со мной и я ещё больше ощутила всю силу своей никчёмности. Господи... Что этот человек имеет в виду? Что, чёрт возьми, я могу знать? Я с тяжестью задышала, а затем стала с беспокойством наблюдать, как равномерно и как постепенно Луи стал присаживаться на корточки и пристально смотреть в мои расширенные от страха глаза. Наши лица оказались на одном уровне и я подалась назад, надеясь оказаться в более удобной позе на этом чёртовом неудобном диване. - Интересно, какого это быть тобой, Стефани, – с интересом произнёс он, вдруг протянув руку и мимолётно дотронувшись до моего запястья. Моему телу тут же удалось резко среагировать на такое прикосновение и вся я тут же застыла в чрезвычайном испуге. – Интересно, какого это быть дочерью известного миллиардера и всю жизнь скрываться в образе обыкновенной простушки, – вновь его слова. Мой шок. Непонимание. Удивление. Я затаила дыхание и просто замерла, совершенно путаясь в том, что сейчас происходило. А Луи улыбнулся, придавая своим губам выражение какой-то неосязаемой опасности и таинственности, которая ввела меня в большее недоумение. Он что-то знал. Про меня. Но, чёрт возьми, что за бред это был? Какой миллиардер? Какая дочь? Это глупость! Это какая-то тупая и чокнутая ложь! - А я ведь и сам бы ни за что в жизни не догадался, Стеф, – резко признался Луи, аккуратно сжимая мою часть запястья и заставляя её гореть от таких пугающих касаний. – С виду такая обычная, милая, беспомощная. А на самом деле... Чёртова дочь Джордана Уолтера. Очередное потрясение. Я непроизвольно откинулась назад, расширив свои глаза сильнее и даже приоткрывая рот от безумного шока и ярости. Господи, да это просто безумие! Какой Уолтер? Кто это, чёрт побери, вообще такой? Да они перепутали меня с кем-то! Да они... Они просто не понимают, что творят! Я никакая не дочь какого-то там богача! Я, чёрт возьми, обычная девушка с обычной жизнью! Боже... кошмар. Я просто задрожала в этом тревожном ступоре и вся отдалась своему безумному порыву чувств, от которого вот-вот моё сердце было готово выпрыгнуть из груди. - Чёрт, Луи, да ты шутишь! – я повысила голос и даже сжала свои руки сильнее, забывая о той верёвке, что так болезненно их сжимала. – Что за бред ты несёшь? Ты что не знаешь меня? Не знаешь, кто я, блин, такая? Чёрт, да ты сам хорошо проинформирован о том, какая у меня семья и из какого я общества! Моя фамилия Стайлс, Луи? Стайлс, слышишь? Это не... Резкая пощёчина. Я невольно отошла всем телом назад и замолчала, испытав полную бурю обескураженности и недоумения. Луи Томлинсон только что мня ударил. И так больно, что всё лицо мгновенно покрылось жгучими ощущениями, будто после яростного ожога. Страх в очередной раз пронзил сердце, но теперь я просто сидела на одном месте. У меня уже не было слов. Только тот ужас, которым сковало мельчайшую частицу моего тела. - Я предупреждал, что тебе не стоит лишний раз открывать рот, Стефани, – спокойно объяснил свои действия Томлинсон, поднявшись во весь рост и вновь придавая себе полностью непроницаемый вид. – Скажешь ещё хоть слово, мои действия будут жёстче. Ты это уяснила? Я замерла, но заметив, что Луи действительно ожила моего ответа, я лишь выдержанно кивнула головой. Этого оказалось достаточно. В глазах парня отразилось удовлетворение и он, осмотрев всё пространство мрачного помещения, стал постепенно отшагивать назад. - Эту информацию скрывали абсолютно от всех, Стефани, – вновь проговорил он, спокойно передвигаясь в конец комнаты. – Не удивительно, что и от тебя это также попытались скрыть. А вообще, Стеф... – он ненадолго замолчал, при этом полностью позволив себе обернуться. – Я всего лишь выполняю свою работу. Его губы вновь исказились в самодовольной ухмылке. И мне стало противно. В очередное мгновение, в очередной раз. Я промолчала, а Луи походу и не ждал моего ответа. Он спокойно развернулся и окончательно продолжил направление своих былых передвижений. И именно поэтому уже через пять секунд его в этой комнате не оказалось. Мне пришлось быть одной в столь угрюмом и неприятном помещении. Страх и боль глушили всё тело. Глаза сдерживали слёзы, а руки лишь бесполезно пытались бороться с неудобствами, вызванными плотной верёвкой. А затем порыв чувств оказался сильнее. Я заплакала. Отдалась ощущению боли и этого действительного непонимания. Какой миллиардер? Какая дочь? Какие секреты? Я обычный человек. Обычная девушка. Я всего лишь хотела нормально жить. Это всё какая-то глупость. Бездна лжи и притворства. И мне совершенно ничего не удалось осознать. Всё казалось таким пустым, холодным и по-настоящему страшным. Меня с кем-то перепутали. Меня с кем-то перепутали... Я повторяла это тысячу раз, пока сердце окончательно не приняло жестокую правду. Меня не перепутали. Меня просто окончательно хотят уничтожить в этой проклятой жизни. Включаем и ставим на повтор: Brian Crain – Fire От третьего лица -Ммм, ты так вкусно пахнешь, – девушка улыбнулась и прижалась к темноволосому парню плотнее, надеясь просто раствориться в этих нежных и столь приятных для неё прикосновениях. Они были вместе. Провели этот вечер вдвоём, отдаваясь друг и другу и иногда просто наслаждаясь каждым совместным мигом своей жизни. Лиам поцеловал её в шею и она ещё больше прогнулась, окончательно отдаваясь этому необъяснимому трепету, которым наполнилась каждая частица её пылающего тела. Ей никогда и с ни с кем не было так хорошо. Только с ним. С Лиамом Пейном, который всегда умело обращался, как и с её душой, так и с её телом. Наклоняясь ниже, парень стал переходить на её ключицы и Одри запрокинула голову, издавая тяжелые вздохи и с трудом удерживая те пронзительные стоны, которые были готовы в любую секунду вырваться из её горла. Боже мой, как же ей хорошо. Прямо сейчас, прямо в эту минуту, когда она была готова полностью принадлежать только Лиаму Пейну. Навсегда. Улыбаясь и впиваясь пальцами в пряди его каштановых волос, она прикрыла глаза и постаралась полностью прочувствовать прикосновения его губ к её плечам, к пылающей коже, к поверхности её тела. Всё представало перед её глазами в столь ослепительном свете, что она, казалось, окончательно сходила с ума в подобные мгновения. - Одри, – он прошептал её имя слишком сладко и только девушка приоткрыла глаза, как тут же её губы наткнулись на губы Лиама. Поцелуй. Такой жаркий и необъяснимый, что Одри со всей силой прижалась к телу парня и стала отвечать на его прикосновения также нежно, как он и целовал её в эти минуты. Это были непередаваемые чувства. Поток страсти, желания, необузданного огня. То, что и содержала в себе её любовь к нему. То, что и содержало стремление Лиама отдать ей всё, чего она заслуживала. Тяжело дыша, Пейн вновь прижался к губам девушки в настойчивом поцелуе и, впиваясь в глубину её рта с уверенной силой, он неожиданно отпрянул, услышав настойчивый стук в дверь. Чёрт. Данное событие показалось парню слишком неожиданным, а это очень уверенно толкнуло его в чувства небольшого шока и неловкости. - Что-то не так? – вдруг спросила Одри, заметив странное поведение своего парня. Прерывистое дыхание Лиама стала ещё больше сбиваться и он нахмурился, когда стал ещё чётче распознавать гулкие стуки по входной двери. Ох, как всегда гости приходили очень во время. - Я ненадолго, – попытался объясниться Пейн, вставая с кровати и поправляя неровности своей мягкой кофты. – Только открою дверь и сразу вернусь к тебе, ладно? Девушка удивлённо моргнула, но её сознание тут же поспешило в нормальном режиме переварить полученную информацию. Прислушавшись, Одри также смогла услышать назойливые стуки неизвестного гостя и поэтому она лишь понимающе кивнула, вновь посмотрев на шокированного Лиама. Тот был немного сбит с нужного режима. Тот был немного в непонятливости от того, что вообще стало происходить вокруг. Но всё же с ясностью понимая, что стоило поспешить, Лиам уверенным шагом направился к своей входной двери и остановился, но лишь для того, чтобы открыть эту самую дверь и, наконец, увидеть, кто так решительно стучался к ним всё это время. И к удивлению Пейна, тот мгновенно увидел разозлённого Гарри Стайлса. Не успело пройти и пять секунд, как Стайлс резким шагом продвинулся вперёд и, оттолкнув потрясённого Лиама с порога, он поспешно зашёл вовнутрь дома. Лиам просто застыл на месте, совершенно не успевая прийти в себя и понять произошедшее. Всё происходило слишком быстро для его восприимчивости к новой информации и Пейн просто закрыл входную дверь, переведя всё своё внимание к новому гостю. С Гарри было что-то не так. Лиам быстро смог заметить его бешеную ярость в глазах и какой-то безумный гнев, который тяжкими волнами исходил от данного человека. - Она с вами? – грубый вопрос, который без всякой совести слетел с губ рассерженного Стайлса. Он сжал пальцы своих рук крепче и одарил Лиама настойчивым взглядом, будто предупреждая его о чём-то важном. Но чёрт, Лиам совершенно не понимал, к чему могло быть такое предупреждение. - Она? – неуверенно переспросил Пейн, смотря на Стайлса с испугом и с искренней взволнованностью. Такое резкое появление Гарри теперь вообще стало выглядеть слишком безумной вещью в глазах шатена, поэтому он просто попытался прийти в себя и разобраться, в конце концов, в непонятном для него смысле происходящего. - Да, она! – Гарри повысил голос и это лишь ухудшило напряжённую атмосферу во всём доме. – Где Стефани? Здесь? И тут Лиам с неожиданностью всё понял. Осознание всецело пронеслось над его головой и Лиам зацепился за хватку понимания хоть для какого-то прояснения в сложившейся ситуации. И теперь даже гнев Стайлса оказался для Лиама обоснованным поведением. Тот искал Стефани. И судя по всему, не мог найти, отчего и стал так нервно и бешено себя вести. - Н-нет, – хрипло ответил Пейн, надеясь, что Гарри без сомнения поверит в данную правду. – Её здесь и не было сегодня. Мы не договаривались о встрече, так что... Я понятия не имею, где она может быть. Лицо Гарри отдало ещё большим беспокойством. Парень сжал зубы и отвернулся с такой молниеносной яростью, что даже для Пейна это показалось очень жутким зрелищем. Откуда такое волнение? Неужели что-то успело случиться за недавние часы, после того, как всё в действительности было прекрасно? Лиам нервно вздохнул и, услышав звук чьих-то шагов, удержался от резкого оборачивания, уже прекрасно зная, что это было приближение Одри. Наверное, девушка услышала крики Гарри и решила самостоятельно удостовериться в том, что ничего слишком ужасного в этом доме не происходило. - Чёрт, – вдруг Гарри выругался и Пейн заметил, как сильно надулись вены на его напряжённых руках. – Я уже совсем не имею идей, где она может быть. Отчаяние. Лиам услышал нотки данных чувств в голосе этого человека и теперь сам Лиам был напуган, куда не меньше. Его сердце наполнилось плохим предчувствием. Опасением. Он вдруг резко понял, что подобные события требовали чётких мер по данному поводу. - Что происходит? – вдруг голос подала Одри, точно также, как и все остальные, наполняясь плохими эмоциями внутри. Девушка испуганно вздрогнула и с беспокойством посмотрела на стоящего возле неё Гарри. – Что-то со Стефани? Ты не знаешь, где она? Стайлс не ответил. Его взгляда, отправленного в сторону взволнованной брюнетки, оказалось достаточно, чтобы дать ей достаточно нужный ответ. Конечно Гарри не знал. А если бы знал хотя бы примерную точность месторасположения своей «сестры», то он явно бы перестал находиться в этом месте. - Я обошёл всё, что только можно, – стал объяснять Стайлс, постепенно пытаясь прийти в уравновешенное состояние. – И даже звонил матери и она мне сообщила , что где-то полтора часа назад дала Стефани свою машину, после чего та резко поспешила куда-то уехать. Чёрт... Я не знаю, где она, понимаете?! Я даже, блин, не догадываюсь, где она может быть! Вновь несдержанность Гарри. Он повысил голос в очередной раз и вновь позволил себе кинуться в омут напряжения и ярости. Ему было страшно. Так до противного страшно, что от этого сводило все мышцы в теле и ему было трудно равномерно дышать. Его трясло в эмоциях испуга. Он почему-то волновался до непредельного безумия и совершенно не мог объяснить, почему же его сердце так импульсивно билось в груди. Это волнение могло показаться необоснованным. Но Стайлс просто боялся. Боялся, что с важнейшей девушкой в его жизни всё могло быть далеко не в порядке. - Ты звонил ей? – спокойно поинтересовался Лиам, из-за всех сил пытаясь самому держать себя под контролем. Его чувства также были обострены и его волнение теперь полностью отдалось по всей сущности. Это было слишком трудно пережить. Такую ярость, такую злость внутри. И дикий страх. Понимание, что всё может быть слишком серьёзным, чтобы с этим было довольно просто справиться. - Конечно звонил! – Стайлс посмотрел в сторону Лиама и всем видом дал понять, что он совсем не похож на идиота. – Я сделал это раньше всего, но, как можно догадаться, она не взяла трубку. Телефон Стефани отключен. Вновь усиление зародившегося внутри груди страха. Одри сжала свои руки и посмотрела на двоих парней с волнением, чувствуя, какими безумными выглядели эти оба. Гарри так вообще был готов слететь с катушек. Его лицо искажалось в гневе и ужасе, а это было плохим предзнаменованием его дальнейших возможных действий. - Нам нужно успокоиться, – Лиам попытался проговорить свои слова чётко, уверенно и без лишних нервов. Он понимал, что действовать в этой ситуации стоит с умом и с явным прояснением в голове. – И просто подумать, что могло заставить Стеф так резко покинуть школу. Всё-таки вряд ли она могла решиться на подобный шаг без имеющейся на то причины. Гарри кивнул и Одри тут же заметила, как нервозно тряслись его плотно-сжатые руки. Он переживал. Сильно. И для кого как, а для Одри это было лишь очередным знаком того, что этому парню было далеко не наплевать на благополучие Стефани. Он волновался за неё. И точно знал, что не переживёт какой-то очередной беды с её состоянием. - Может, она поехала к кому-то из знакомых, — вдруг предоставила свою версию темноглазая брюнетка, с вниманием смотря в сторону двоих парней. – Может, ей кто-то позвонил, а она сразу кинулась к кому-то на встречу. Зная Стеф, она всегда была способна на такие резкие действия. И тут в глазах Гарри появилось прояснение. Сначала маленькое, невольное, а затем до ужаса сильное и напористое. Он стоял на одном месте без движений и лишь его учащённое дыхание сопровождало его уверенную стойку на одном месте. Стайлс думал. Переворачивал все свои мысли и идеи, пытаясь зацепиться хотя бы за одну достойную из них. А затем. Его грудь сжалась под большим чувством страха и он неконтролируемым рывком выхватил свой мобильный из кармана джинсов и с пребольшой резкостью набрал нужный номер телефона. За ним было трудно наблюдать. Одри сама затаила дыхание и лишь просто стала с испугом видеть, как Гарри напряжённо держит трубку и как с тревожностью в сердце ожидает принятие вызова. И наконец. На той линии послышался мужской голос и Гарри не стал медлить, ощущая острую нехватку времени. - Кайл, привет, – Гарри говорил быстро, поспешно, но каждое его слово было чётко произнесено под влиянием твёрдой решительности, – прости, что беспокою, но у меня срочное дело. Одри замерла и робко взглянула в сторону Лиама, который также находился в стрессовом состоянии. Все переживали. Все находились на грани опасного срыва бурлящего потока чувств и волнения. - Помнишь, ты говорил мне, что Томлинсон уехал за город по неким делам месяц назад? – стал продолжать говорить Гарри, всё-также являясь решительно настроенным на разговор. Сердце отбивало удары. Воздух застревал внутри глотки и так и не выбирался наружу. – Ну, так что, Кайл? Он также продолжает находиться вдалеке от нашего города? Молчание. Одри ловила встревоженный блеск зелёных глаз Стайлса, который просто замер на несколько секунд. Его напряжение передалось и ей, отчего девушка лишь болезненно кусала губы и пыталась сосредоточиться на происходящем. Да, она помнила, кто такой Томлинсон. И даже сейчас она и сама не сомневалась, что Стефани по некой причине могла вдруг спохватиться и поехать к этому опасному человеку. - Он приехал? – вдруг Стайлс резко переспросил и его руки сжали телефон крепче. Всё вокруг с невероятной скоростью замерло. – Как давно? Вчера? Чёрт... – очередное молчание парня и его глаза теперь полностью наполнились необъяснимыми эмоциями. Это напугало сильнее. До чёртового безумия. – Ладно-ладно, я понял. Спасибо, Кайл. Ты здорово помог. Сброс вызова. Минута. Гарри смотрел будто в пустоту и только потом ему хватило сил на то, чтобы встретиться взглядом с остальными присутствующими в этой комнате. Напряжение достигало предела, и это лишало всех сил на позитивное мышление или хотя бы просто на веру в лучшее. Одри сжалась и почувствовала, как что-то рушилось у неё на глазах. Неужели очередная надежда? - Я знаю, где Стефани, – уверенное заявление и прямой шаг вперёд. Стайлс не медлил. Он был слишком быстр и слишком уверен — у него могло почти не остаться времени. Сердце парня забилось стремительней, а в груди, как всегда стало не хватать нужного воздуха. Вот, что значит страх. Когда перед глазами стелется неизбежность и такая пугающая пелена неизвестности. Когда ты чувствуешь, что есть то, от чего тебе никогда не спастись. - Стайлс, подожди! – он крикнул на ходу, выбегая на холодную улицу и почти за мгновение накидывая на себя тёплую куртку. – Да стой же ты! Куда так спешить? Лиам слишком испугался, когда увидел ту пугающую беспощадность в глазах Гарри и его по-настоящему властную целеустремленность. Пейн почувствовал, что всё становилось только хуже и что сомнений на счет опасности Стефани почти не оставалось. - Стайлс!!! – он кричал так громко, что даже сам почти оглох от своего собственного голоса. Но ему просто было нужно, чтобы Гарри остановился. Хотя бы на пару мгновений успокоился и дал хоть что-то из нужных объяснений на счёт возможного местоположения Стефани. И поэтому увидев замедление шагов Стайлса, Лиам радостно вздохнул и ещё ближе подошёл к нему. - Что ты хочешь? – раздражённо поинтересовался Гарри, наконец, окончательно притормозив своё поспешное направление и позволив себе посмотреть встревоженному Пейну в лицо. – Какие-то проблемы? К удивлению, Лиама не пугал столь властный и грозный тон своего собеседника. Ведь и в нём тоже была решительность. И в нём тоже было стремление сделать всё возможное для блага Стефани. Он остановился и замер перед злобным выражением лица Гарри. Несколько яростных вздохов и Пейну удалось принять уверенную позицию, которая теперь тоже не терпела абсолютно никаких сомнений. - Я поеду с тобой, – слова, которые не требовали обсуждений. Или протестов. Таким тоном говорят только то, что действительно требует своего осуществления. Поэтому Лиам просто надеялся на понимание Стайлса, и на его сознание, как же сильно им было нужно именно вдвоём поехать к возможному местоположению Стефани. - Лиам, ты что? – сзади послышался женский голос и Лиам лишь с усталым вздохом определил принадлежность данной интонации к его девушке Одри. – Ты уверен в этом? Видимо, она была не в восторге от его желания сделать подобное для убеждения в безопасности Стефани. Одри была напуганной и ей не хотелось оставаться совершенно одной в столь напряжённое время. Но она тоже должна была понять. Лиам не мог по-другому. Он хотел, он просто, чёрт возьми, нуждался в том, чтобы поехать вместе с Гарри и выяснить в каком месте и в каком состоянии сейчас находилась Стефани Стайлс. - Да, уверен, – он ответил хмуро и вновь посмотрел на стоящего перед собой Гарри. Чёрт. Почему же все так медленно думают? Нужно быстрее принимать решения. Нужно быстрее действовать и решать, что стоит делать, а что нет. Гарри молчал. Думал и взвешивал все возможные в его мыслях идеи, которые имели достаточно большую значимость в данном положении. Не являясь уверенным в том, что Лиаму стоило поехать, Гарри продолжал глубоко сомневаться и пытаться найти выход обговорить столь упрямого мальчишку в необходимости действовать иначе. Но с другой стороны, понимая и чувствуя потребность в быстром принятии решения, Гарри уже переставал видеть что-либо плохое в желании Пейна поехать вместе с ним. Может... так будет даже лучше? Плевать. Гарри больше не может думать. Теперь он может только действовать. - Садись, – спокойно произнёс Стайлс и, больше не желая объясняться, он поспешно подошёл к двери своего автомобиля и постарался завести его побыстрее. Не стоило сомневаться, что Пейн оказался в машине также быстро, как и сам Гарри. Все их движения полны чёткого стремления. И все они полны безумного желания выяснить абсолютно всё и как можно скорее это решить. Стефани Стайлс обязана быть в безопасности. Всё остальное совершенно не имеет никакого значения. - Томлинсон! – поспешный крик, наполненный множеством различных чувств. – Чёрт, ты должен на это взглянуть! Голос Билла был слишком сильно наполнен яркой и живой энергией. Луи, обратив внимание на данные всплески интонаций своего знакомого, смог моментально сделать вывод о хороших новостях. Неужели все их догадки были верны? Лишнего времени не было и Луи смог быстро дойти до нужного места. Билл сидел за компьютером и его руки упорно давили на различные клавиши, отчего на экране поспешно появлялась различная информация. - Что там такое? – с интересом спросил Томлинсон, замирая возле сидячего местоположения Билла и с особым вниманием присматриваясь к цифрам, изображённым на мониторе ноутбука. Несколько вздохов. Движение глаз. Пристальность и очередное удивление от только что выявленного факта. Ведь такого... такого просто не может быть. - Девяносто процентов, Луи! Ты представляешь? Девяносто процентов сходства, это же нереально, чёрт возьми! – Билл полностью окунулся в атмосферу радости и, казалось, теперь уже ничто не сможет омрачить настроение столь довольного собой человека. Действительно поражающее число. Сходство было невероятно сильным, а это сразу кидало в бездну того понимания, что все прежние догадки и выводы были сделаны предельно правильно. Этот тест на схожесть генетической информации лишь стал ещё одним необходимым доказательством. Стефани – родная дочь Джордана Уолтера. Теперь ни у кого не должно появиться лишних сомнений и сам Луи уже был чётко осведомлён о том, что ему делать дальше. Но вот только его дальнейшие действия совершенно не являлись приятными или же чудесными для него самого. Ведь дальше следует одна жуть. Один адский кошмар, в который он должен кинуть эту ни в чём невиновную девушку. - Это здорово, – попытался улыбнуться Луи, посмотрев на своего довольного приятеля. – Тогда думаю, мы уже прямо сейчас можем отправляться в офис Дэвидсона. Билл кивнул и его широкая улыбка мгновенно озарилась приятной энергией. Какая же это всё-таки удача для них всех! Если ребята выполнят свою работу на отлично, то каждый из них теперь будет достаточно прекрасно вознаграждён. - Да, – согласился Билл, возвращаюсь к своей работе за компьютером. – Нам теперь стоит поторопиться. И в этом не было никаких сомнений. Томлинсон знал об этом и раньше, уже догадываясь о том, что лишнего времени совершенно не оставалось. Его, как всегда, мало. И Луи, как и прежде, делает то, что заставляет идти его по опасной гране всех внутренних чувств. Он должен откинуть все страхи и предрассудки. И делать только то, что ему велят. Таков закон. Таково главное правило его работы. И вновь наполняясь большей безжалостностью ко всему окружению, Томлинсон уверенным шагом стал направляться в ту самую комнату, где в молчаливой тишине должна была находиться Стефани Стайлс. Включаем и ставим на повтор: Secession Studios – Ash От лица Стефани Боль наполняла всё окружающее меня пространство. Чувства внутри становились более слабыми, и я окончательно позволяла себе тонуть в непонятном омуте безнадёжности, в омуте окончательной потери нужного мне шанса на спасение. Глаза уже закрывались. Желудок урчал от голода, а всё тело просто немело от своей усталости и изнурённости. Я попробовала встать с мягкого дивана и хотя бы оглядеться по сторонам, надеясь найти хоть что-то из интересных предметов в столь пустынной для меня комнате. Везде стоял пугающий мрак и я, сквозь грустное и отчаянное состояние, подняла свой взгляд наверх, с интересом присматриваясь ко всем окружающим меня вещам. Взгляд невольно наткнулся на настенные часы и, внимательно разглядев их внешний вид, мне удалось выяснить, что сейчас уже было начало восьмого. Чёрт. Поздно. Я находилась здесь уже почти два часа, а это совершенно не было хорошим для меня знаком. На улице вечер. Люди возвращаются домой и готовятся к приятному отдыху. От этой мысли у меня внутри всё с болью содрогнулось, и я возненавидела себя за такое проявление слабости. Мне не нужно думать об этом. Ещё ничего не закончилось, а значит, меня может ждать множество приятного впереди. Например... Я не смогла ничего придумать. Внутри всё сжалось и я с резкостью встала, злясь на всё вокруг и испытывая окончательное уничтожение своего внутреннего мира. Боль. И душевная, и физическая. Руки ломило от жёсткости плотной верёвки и я, не выдерживая её местонахождения на своих запястьях, попыталась хоть как-то сдвинуть данный предмет со своей кожи. Это было больно. На руках всё сдиралось и мне приходилось сжимать зубы, лишь бы не издавать униженных всхлипов своих страданий. Я не могла так просто сдаться. Хотелось, чёрт побери, выкинуть этот мерзкий канат куда подальше от своих рук! Ну же... Хотя бы немного сдвинься! Я опять попыталась. Стала отчаянно дёргать руками, плюя на болезненные ощущения в ладонях и в остальных участках своего тела. Я двигала пальцами. Я извивалась запястьями и просто не переставала пытаться. Наверное, это главное, не так ли? Наше человеческое усердие. Попытка что-то изменить, что-то исправить. Я так хотела продолжать усердно бороться. Не сдаваться сейчас. Довести дело до конца. Руки ломило от боли. Опять. Мои губы уже были все искусаны моими же зубами, ведь сдерживать жесты своего лица при столь неприятных ощущениях было не так просто. Я дёргала руками. Я вновь и вновь это делала. А кожа сдиралась. Прямо кусками, отчего уже вся верёвка пропиталась моей яркой и жидкой кровью. Этот запах. Эта жгучая боль... Голова кружится. Слёзы накапливаются в глазах. Всхлипы издаются и я больше не пытаюсь себя сдерживать. А затем... отчаянный всплеск моих чувств, когда, наверное, и происходит это самое последнее стремление к неугасаемой надежде. Я так быстро двинула своим телом, что неожиданно одна рука почти полностью смогла выскользнуть из сжатия тугой верёвки. Это удивило. И в тоже самое время так порадовало, что сил оказалось достаточно много для усердного продолжения начатой ранее мною работы. Я старалась. Не переставала. И теперь точно знала, что сдаваться мне совершенно не хотелось. Опять резкие рывки. Движения прерывистые, сквозь кровь на ладонях, сквозь жгучесть во всём теле. Это просто жажда жить. Спасти себя от того, что так усердно пыталось сковывать все мои попытки к самоутверждению. И как ни странно, мне захотелось тут же улыбнуться и просто порадоваться своей маленькой победе. Я закрыла глаза, спокойно вздохнула, а затем рванула ткань ещё раз. Рука выскользнула. Полностью. И это был шок, удивление, счастье. Не мешкая и не думая ни на секунду, я мгновенно поспешила освободить всю поверхность своих рук, а после чего встать с дивана и оглядываться по всему окружающему меня пространству. Может... может и это ещё не конец? Я могу что-то сделать. Я могу спастись. И эта мысль заставила лихорадочно продумывать свой каждый последующий шаг. Я нервно зашагала по комнате и замерла, когда уставилась всем своим видом на плотно-закрытое металлопластиковое окно. Неужели это... и есть то, что отделяло меня всего на шаг, от моего дальнейшего счастья? Теперь только в моих руках вся дальнейшая жизнь. Здесь не было времени на раздумья. Кровь по рукам продолжала течь, но даже моя изодранная с потрохами кожа и эта адская боль не смогли заставить подумать о возможности остановиться. Я просто рывком бросилась к окну и замерла, пытаясь открыть его во всю ширину. Сумев выполнить данный шаг, я с трепетом в груди замерла и попыталась выглянуть вперёд, уже съёжившись от неприятного и покалывающего холода. На улице начало зимы. А этот грёбанный Томлинсон уже давно успел избавить меня от тёплой куртки, отчего мне слишком холодно будет сейчас находиться на улице. Но ладно. Это не страшно. Холод теперь моя самая мелкая опасность из всего, что сейчас со мной происходит. Губы стали дрожать, но я попыталась успокоиться и полностью выглянуть из открытого металлопластикового окна. Чёрт, это был этаж второй, не меньше. Высота большая, мне вряд ли удастся удачно приземлиться на землю. Я спокойно вскарабкалась на подоконник и замерла, присев на краю и посмотрев вниз. Страшно. В груди это чувство горело стремительно и я никак не могла избавить себя от него полностью. Ведь страх — это сильное ощущение. Эмоция, которая оберегает нас от многих глупых поступков. Но что же делать? Я мельком посмотрела на свои окровавленные руки и поняла, что не могла позволить себе сдаться так быстро и так легко. Неужели столько страданий были сделаны просто так? Неужели я просто не могу заставить себя прыгнуть и навсегда убежать отсюда? Я должна. Я могу. Я это сделаю. И словно позволяя мне испытать последний решительный толчок, я услышала, как в комнате позади меня открывается дверь. Кто-то пришёл сюда. За мной. Времени теперь совершенно не осталось. Я лишь испуганно обернулась и увидела шокированного Луи, а затем мгновенно позволила себе кинуться в омут невероятного адреналина. Мой несдержанный крик и приземление на пол. Прыжок был быстрым, слегка болезненным. Ноги столкнулись с землёй и я наклонилась вперёд, прямо ладонями впиваясь в поверхность твёрдой земли. Опять неприятная боль по всей области тела. Но затем... подняв голову и посмотрев наверх, я заметила рассерженного Томлинсона, который тоже не стал мешкать. Он прокричал что-то грозное, а после поспешно скрылся из моего вида. Чёрт. Он собирался спуститься. За мной. Это кинуло всю меня в бешеную дрожь. Испуг заставил соображать быстрее и я опять лишилась времени на нужные раздумья. Тело отдалось инстинкту самосохранения, отчего я вся тут же кинулась в быстрый бег. В тот бег, на который и было способно всё моё изнурённое тело. Руки так пекут. Нога болит, а тело съёживается от пронзительного мороза. Я пыталась бежать. Управлять ногами и заставлять себя перемещаться в какое-либо угодное мне направление. Не останавливайся, Стеф. Что-угодно, но только не останавливайся. Я чувствовала, что за мной уже началась слежка. Что ещё пару минут и я просто упаду на землю, лишённая всех сил и всего стремления к свободе. Я понимала, что даже вся моя вера и надежда не спасут меня и на этот раз. Я знала и даже не сомневалась, что уже нет совершенно ничего такого, что могло бы мне помочь. Я опять начала бояться. Мне лишь удалось сжать зубы и передвигать ногами, заворачивая за какой-то угол. Так хочется убежать. От опасности. От того, что казалось мне до жути несправедливой вещью на этом свете. Резкое движение вперёд и столкновение. Моё тело неожиданно врезалось в чьё-то другое, и это моментально оттолкнуло меня назад с бешеным испугом внутри своего колотящегося сердца. Расширив глаза, я остановилась и просто посмотрела наверх. О, Господи. Не может быть. Это чудо. Сказка. Это надежда. Мой самый прекрасный и единственный шанс. Теперь ведь всё изменилось. Гарри. Передо мной стоял именно он, с таким удивлением присматриваясь ко мне и с таким недоумением наблюдая мою предостерегающую реакцию. Он был в шоке. А я, чёрт возьми, была так счастлива. - Стеф? – удивлённо спросил он, смотря на меня с таким беспокойством и недоверием. – Боже мой, что произошло? Он будто готов был прямо сейчас заваливать меня кучей волнительных расспросов, заметив, в каком жутком виде я перед ним появилась. Но на это не было лишнего времени. И я прижалась к нему всем телом, заставляя себя оказаться в невероятном восторге радости от понимания того, что я теперь в безопасности. Ведь с этим человеком уже ничего не страшно. Всё плохое закончилось. Мы вместе и теперь всё обязательно будет хорошо. Он такой тёплый, нежный, он... Он просто мой. - Что случилось? – вновь спросил Гарри, находясь ещё в яростной порции шока и чрезвычайного испуга. Я попыталась отпрянуть от его тела и перестать дрожать столь сильно, как я дрожала на данный момент. И Стайлс заметив моё окоченевшее от холода состояние, тут же накинул мне своё теплое пальто на плечи. Это согрело. Позволило, наконец, прийти в себя. - Это Томлинсон, – зубы дрожали, но я пыталась говорить. Отпустить страх. Отпустить ужасные моменты того прошлого. – Он... говорил что-то о том, что я дочь миллиардера и то, что я кому-то нужна. Чёрт, это такой бред, Гарри... Я вновь задрожала, а Стайлс молчал. Он не был шокирован. Теперь у него внутри создалось другое чувство. Страх. Такой беспощадный и сильный, что я сама от тревоги отступила на шаг назад. - Стефани! – кто-то крикнул за спиной Гарри и я с удивлением обнаружила, как сильно мне был знаком этот голос. – Господи, Стеф, Слава Богу, что ты жива! Мы... мы так переживали! Моё сердце, казалось, остановилось. Я с удивлением присмотрелась и полностью кинулась в чувства пребольшой радости, заметив приближение Лиама за спиной моего брата. Он выглядел таким встревоженным, что я просто была поражена его данным видом. Как же всё-таки всё начинало прекрасно складываться. Я с теми, с кем уже совершенно не было страшно. - Как вы нашли меня? – первый вопрос, который сорвался с губ и который пришёл в голову, при моём улучшенном осознании сложившейся ситуации. Лиам лишь нерешительно пожал плечами, будто давая этим понять, что и никакого секрета в моём нахождении у них не было. Тогда я удивилась сильнее и тогда я окончательно попыталась начать действовать, как можно решительнее и разумнее. Но стоило сделать очередной шаг в сторону Гарри, как сзади послышалось слишком знакомое приближение жуткого человека. Чёрт. Опасность подкралась быстрее, чем я оказалась к этому готова. Внутри всё дрогнуло и мне удалось лишь обернуться, приготовившись уже встретить того, с кем я виделась на протяжении сегодняшнего дня. - Стайлс! – хладнокровный зов, от которого мурашки по всему телу. От которого хочется сгинуть на месте. – Отдай мне девчонку! Его приказ. Такой жуткий и опасный, что я с испугом стала понимать всю его силу и всю его настойчивость. Перед моими глазами во всей красе показался Луи Томлинсон. Он выглядел в очередной раз бесстрашно и я уже с большим перепугом в своём сердце заметила оружие в его напряжённых руках. Пистолет. Смертельный приговор, который был прямо нанесён на фигуру моего брата. Нет! Нет и ещё раз нет! Этого не произойдёт! Никакого выстрела! Никакой даже попытки убить того, без кого я бы совершенно не смогла выжить в этом мире. - Думаешь, что так просто сбежишь от меня? – Луи перевёл свой ехидный взгляд в мою сторону и я полностью отдалась диким и яростным чувствам. – Придётся тебя в этом разочаровать, милая! Он ухмыльнулся. А я сжалась от жуткого безумия, после чего руки Гарри подбадривающие легли на мои плечи. Его прикосновения слегка успокоили. Слегка позволили забыть о том, как сильно мне было страшно и как опять безнадёжность накрывала всё моё сознание. Нужно всегда видеть выход, Стефани. Всё не может быть настолько плохо. - Ну что? – его голос нетерпелив. Луи злорадно сжал зубы и ещё сильнее приблизился, что помогло мне лучше разглядеть дуло столь опасного пистолета. – Мне долго ждать? Или что, Стайлс? Будем бездействовать? Провоцировать меня на столь мерзкое убийство? Давай, дорогой. Заставь меня пристрелить тебя прямо здесь и сейчас. Томлинсон стал выглядеть кровожадно. Свирепо. Буйно. Я вздрогнула и попыталась предпринять хоть что-то. Не хочется верить в худшее, хочется хотя бы как-то, хоть каким-то чудом изменить что-нибудь в этом варварском кошмаре. - И ты ведь всё знаешь, не так ли? – Томлинсон продолжил говорить, продолжил прожигать своим по-настоящему жутким взглядом. И от этого всё вокруг замирало, ещё глубже превращаясь в пугающую тьму непонимания. – Ты ведь знаешь всю правду о вашем мнимом родстве, да, Стайлс? Знаешь? Знаешь, для чего мне она так сильно нужна? Холод. В воздухе, в сердце. Вокруг. Я застыла на месте и опустила взгляд, поражаясь той боли, что стала сковывать глубину моего сердца. Такое непонимание. Такая невозможность всего, что было рядом со мной. - Что ты имеешь в виду? – вдруг в разговор влез Пейн и его глаза полностью наполнились искренним недоумением. – Какое мнимое родство? Да Стеф точно его сестра! Они всю жизнь росли вместе! Чёрт. Только не это. Луи перевёл взгляд на моего лучшего друга и у того лицо полностью изобразилось в яростном удовольствии и весёлости. Да, я и не сомневалась, что Томлинсона забавляла подобная ситуация. Но это не было хорошим знаком. Ох, это вообще было далеко не к добру. Убедительная просьба включить и поставить на повтор: Audiomachine – Continuum У меня всё кругом стало идти перед глазами. Тело так сильно задрожало, что я мгновенно ощутила свою яростную готовность потерять в любой из этих мгновений сознание. А что, если это правда? Что, если я не сестра Гарри? Что, если я дочь какого-то там безумца, из-за которого и портилась вся моя счастливая жизнь? А что, если и Гарри знал об этом? Знал и вдруг просто мне этого не сказал? Вдруг?!! Господи, я окончательно начала сходить с ума. - Я не отпущу её, Томлинсон, – чёткое заверение Гарри и блеск изумрудных глаз в пугающей темноте. – Не надейся. Слыша столь родной и приятный голос, я расслабилась, но тут же обратно напряглась, заметив недовольство стоящего перед собою человека. Луи горел в гневе. И стал держать пистолет увереннее, вдруг слишком сильно готовясь сделать нужный выстрел. Нет. Нет... Он не сделает этого! Не сделает... Правда? Он не может. Я не могла позволить подобному произойти. Но сердце... душа уже предзнаменовала всё только самое худшее. - Тогда мне придётся тебя заставить, – ухмылка Луи и его противное самодовольство. А затем мой глубинный страх, от которого перед глазами стали плясать буйные искры опасности. Секунда, словно вечность. Момент, словно самое трудное испытание в этой жизни. Задержка дыхания. Я не двигалась, а Луи спокойным действием опустил пистолет. Я почувствовала, как расслабилась рука Гарри на моём плече, а затем и дыхание Лиама стало приходить в норму. Мы с ним встретились глазами и парень подбадривающим способом мне улыбнулся. Это приятное мгновение. Тогда, когда действительно начинаешь верить в прекрасное, ощущая поддержку близких друзей. Я вновь отвернулась к Гарри и слегка замерла, пытаясь придумать, что стоит сделать дальше. Обернувшись в его сторону, я немного приподняла голову и попыталась посмотреть на его лицо. Чувствуя, как моя цель совсем близко, я уже было... - Стефани! – оглушительный крик, от которого всё внутри перевернулось. Я не успела ничего понять. Не успела заметить, как Луи обратно поднял свой пистолет. И как на этот раз его действия не были медлительными. Как на этот раз он уже уверенно приготовился сделать выстрел. Бешеный звук пули. Я дрогнула и упала на землю, наклоняясь лицом прямо в пол. Сверху чувствовалась хватка Гарри и от данного прикосновения по всему телу распространилась хоть какая-то сила нужной надежды. Мне было так страшно. Ведь затем наступила мёртвая тишина. Миг, который можно навечно запомнить в своей жизни. Руки задрожали от неприятного прикосновения с холодной землёй и во мне стала чувствоваться острая необходимость приподняться. Глаза открылись, губы плотно сжались в предотвращении последующего вздоха. Гарри рядом. Он стал подыматься вместе со мной. Всё бурлило внутри и чувство плохого и едкого ощущения внутри не покидает. Я смотрю в сторону и затем... Всё растворяется внутри. Какая-то часть меня в этот момент погибла. Навсегда. Так беспощадно, что я полностью кинулась в омут яркого кошмара и яростной боли. - Нет! – голос, словно инстинкт. Я тут же кинулась вперёд и прижалась руками к мёртвому телу. – Господи, Лиам, нет!!! Слёзы мгновенно обожгли лицо. Крики из горла стали глушить всё близкое пространство и я не могла больше позволять своим всхлипам сдерживаться. Господи... За что? Голос задрожал. Руки нащупали мёртвое тело и я с отвращением в глазах заметила пронизанный пулей лоб. Лиам... Он... Он мёртв. Нет! Нет! Нет!!! Я плачу. Я так яростно плачу и бьюсь в истерике, что, казалось, ничего иного вокруг нет! Боже мой, Лиам! Мой милый, единственный Лиам! Я рыдаю вновь. Я дрожу, а слёзы полностью застилают глаза. Я не могу успокоиться. Я не могу прийти в себя. Я просто сжимаю его мёртвое, остывшее тело. Я просто кричу и кидаюсь с оскорблениями на всю эту несправедливую жизнь! За что? За что именно он? Это же Лиам... это же... Воспоминания душат изнутри. Боль горечи полностью уничтожает все частицы радости, когда-либо хранившихся внутри меня. - Стефани, – я услышала, как кто-то звал меня по имени. Я слышала знакомый шёпот, но я всё-равно не могла откликнуться. Мне больно. Я ранена изнутри. Я продолжала держать мёртвое тело своего лучшего друга и это окончательно убеждало в том, во что я так не хотела верить. Он мёртв. Он мёртв, Стеф. Лиама Пейна больше нет. Вновь слёзы. Обида, боль. Непонимание подобного кошмара. Терять кого-то — это всегда страшный удар по сердцу. И это очередное осознание того, что мы не всегда ценим тех, кто рядом с нами. Прости, Лиам. Пожалуйста, просто прости меня. Мыслей нет внутри. И нет каких-либо былых чувств. Я просто вспоминаю, что было раньше и поражаюсь, как хоть как-то позволила себе данное потерять. Не хочу верить. Не хочу отпускать. Я не хочу терять тебя, Пейн... Ты так нужен мне. Глаза закрылись и всё прокрутило в голове прошлые моменты. Наши с ним моменты. Наши с ним радости, наши горести. Нашу с ним жизнь. «- Я ни к чему тебя не обязываю, Стеф, – он медленно подошёл ко мне сзади, очень трепетно и осторожно положив свои руки на мои плечи. – Просто я хочу, чтобы мы были вместе, и чтобы у нас с тобой всё было прекрасно. Но если ты не готова к этому, то я всё понимаю… Я смогу подождать. Ты… ты главное просто прими правильное решение. - Лиам, – снова озвучила я его имя, смотря парню прямо в глаза и стараясь прижаться к нему, как можно ближе. – Я согласна. Слышишь? Я хочу быть с тобой. Только с тобой, Лиам. - Как прошли уроки? – ласковым голосом спросил парень, нежно взглянув на меня. Он всегда так мило обо мне заботился, и я не могла не ценить этого человека за такое прекрасное к себе отношение. Он был со мной открытым, нежным, искренним, и таких людей, как он, мне никогда не доводилось встречать за всю свою прожитую жизнь. И как же жаль, что не ему принадлежит моё сердце и, что я не люблю его так, как должна была бы любить. - Я люблю тебя, – прошептал он. Тело пронзила судорога. Глаза наполнились слезами. Но я лишь продолжала на него смотреть и молча наблюдать за движением его пальцев, дотрагивающихся до моих дрожащих ладоней. – Но знаешь, быть безответно влюблённым не так страшно, как понимать, что я потерял тебя навсегда. Я хочу обо всём забыть, Стефани. Но... просто позволь мне это сделать. - Он бросил меня, – слова текли сами и я лишь едва позволяла своим пухлым губам шевелиться. Едва позволяла себе дышать, — он... он меня не любит, представляешь? А я... Я так его люблю, Лиам. Он спал с Кейт. Я увидела утром... Он... Он был с ней. После того, как со мной... Я... ничего не значу для него. Я... - Тише, – Лиам погладил меня по спине и я расслабилась в его руках. Забылась на пару мгновений. Просто отпустила всю боль. – Всё хорошо. Он понимал меня? Неужели? Понимал? Я взглянула в его глаза и удивилась. Да. Именно понимал. Он смотрел на меня пристально. Глубоко. И я видела в его зрачках такое понимание, что от этого сердце сжималось с пребольшой радостью и счастьем, которому мгновенно удалось окрылить всю меня. Лиам. Лиам Пейн — тот, чьи глаза моментально наполнились оживлением и надеждой, при виде моего появления. Это просто тот человек, кто смог сделать невероятное. Кто дал мне всё именно тогда, когда я испытывала в этом самую сильную необходимость. Это тот, кто подарил мне свою любовь и поддержку в тот день, когда весь мир в моих глазах рухнул.» Убедительная просьба включить: Future World Music – Life Goes On Забытье прошло. Руки продолжали покрываться яростной дрожью и, едва заставляя себя поднять глаза, я резко направила свой взгляд в сторону Томлинсона. Тот стоял неподвижно. Рука, державшая пистолет, была расслаблена, а губы хладнокровного шатена сложились в презрительной усмешке. Он доволен собой. Он просто в очередной раз выполнил свою работу. Убил моего близкого друга. Заставил расплатиться за неповиновение. Во мне загорелась ярость. Адская боль, которая наполнила все вены до самых краёв. Неконтролируемый рывок и я самостоятельно смогла подняться на ноги. Посмотреть на этого конченного ублюдка, уже внутри себя проклиная его существование больше всего на свете. Ненавижу. Проклинаю. Желаю самой мучительной и противной смерти! - Что такое, Стефани? – звучание едкого голоса, когда Луи внимательно присматривается к моему передвижению. – Испугалась? – его смешок. Губы раздвинулись, обнажая белоснежные зубы. Глаза заискрились, а руки в напряжении сжали поверхность тёмного пистолета. – Иди ко мне, Стеф. Сейчас же! Такой жёсткий приказ, что тело моментально дрогнуло под воздействием пугающего тона. Я уже давно утонула в чувстве пронзительного страха. И сейчас, смотря на Томлинсона и понимая, что он лишил меня абсолютно всего, я действительно перестала сопротивляться. От чего убежать? От чего уже прятаться? Я лишена всего. Я осталась... совершено одна. Мой вздох был медленным и после его осуществления я нерешительно прошла вперёд, уже почти приготовившись оказаться на близком расстоянии от самодовольного Луи. Но когда мои ноги направили меня в его сторону, то я тут же ощутила мощную хватку на своём окровавленном запястье. Это заставило вздрогнуть и остановиться. Вновь нерешительность. Моё сомнение, после которого я обернулась и увидела зелёные глаза Гарри. Он смотрел на меня очень пристально, всё лицо парня отображало горечь и такое искреннее желание уберечь меня от всей опасности. - Нет, – его отрицание. Такое, будто это действительно могло помочь нам что-то исправить. – Я ни за что тебя не отпущу. Он пытался. Смотрел на меня своим душераздирающим взглядом и удерживал всей силой своей руки. А я стояла на одном месте, полностью утопая в боли и в понимании неизбежности. Можно задохнуться в этом. Умереть прямо на месте от такого невозможного жгучего ощущения внутри. Я ведь тоже не хочу уходить. Не хочу видеть его в последний раз. - Стефани! – бешеная ярость, озвученная голосом Томлинсона. Тот не выдержал и вновь направил дуло пистолета в нашу сторону, а точнее... в сторону Гарри. Опасный рывок. Опасное развитие ситуации. – Плохо понимаешь? Мало одного трупа? Хочешь увидеть ещё один? Давайте, дорогие. Вперёд. Мне совершенно легко застрелить одного из вас. И тут моё окончательное сотрясение. В горле что-то сжалось и я всхлипнула, опять пронзаясь чувством беспощадного испуга. Нет. Я не могу позволить такому случиться. Нет, ни за что! Только не так! Только не ещё одна смерть, которая станет окончательным разрушительным ударом моего состояния. Переставая сдерживаться, я отдала всю волю своим слезам от столь болезненного представления и от очередного понимания несправедливой смерти Лиама. Его нет. А теперь может не стать и Гарри. - Уйди от меня! – я закричала так громко и яростно, что даже не пришлось прикладывать особых усилий, чтобы Стайлс сам отстранился от моего тела. – Просто, чёрт возьми, оставь меня в покое!!! Голос пронизан болью и отчаяньем. Сквозь разворот и шаг назад, я опять натолкнулась на мёртвое тело своего бывшего друга Пейна, и это вновь заставило содрогнуться в свирепом кошмаре. Нет нужного контроля и желания бороться. Такая ярость внутри, что это сбивает всё остальное. Я срываюсь. Я ору. Я просто окончательно гину в своих бешеных эмоциях. - Хватит преследовать меня, Гарри! – такой яростный крик в его сторону. Я взглянула на его тело и со всей силы одарила парня жгучестью своего рассерженного взгляда. – Просто. Оставь. Меня. Одну! Уйди, понятно? Ты видишь, что ты наделал, Стайлс? Лиам мёртв! Господи... он... – я не выдержала. Слёзы потекли по щекам и от неприятного ощущения волнения изнутри, я подкосилась всем телом и отошла вновь назад, уже полностью сталкиваясь с фигурой Томлинсона. – Уйди. Пожалуйста, просто навсегда уйди из моей жизни, – очередная просьба. Обращение к своему брату и такая глупая попытка защитить его своей яростью. Он действительно должен находиться, как можно дальше от этого места. - Меня больше нет в твоей жизни, Стайлс. Ты понял? Я умерла. Меня... больше не существует. Всхлип. Тело не выдерживало нагрузки и только с помощью хватки Луи я смогла устоять на месте. Взгляд устремлён вниз, Гарри лишь с болью пытался наблюдать за моими движениями. Но он должен осознать. Убедиться в том, что я была настроена весьма решительно. Это правда. Это был окончательный разрыв всего, что между нами было. Это жалкий конец всего, что существовало в наших чувствах. Наша с ним любовь умерла. Томлинсон злорадно улыбнулся, заметив, что теперь Гарри не высказывал абсолютно никакого сопротивления. Стойка перепуганного парня была неподвижной и он лишь изнурённо смотрел в далёкую пустоту. А у Луи не было времени медлить. Его руки плотно прижались к моему телу и, толкая меня вперёд, он настойчиво заставил меня передвигаться в нужную парню сторону. Мы проходили какие-то улицы, переулки. И я пыталась отпустить всё своё состояние. Все эти чувства, что ещё пытались существовать внутри меня. Мне лишь нужно представить, что этого больше нет. И не будет. Никогда. - Пошли, – грубый приказ, после которого последовали очередные толчки в небезызвестном мне направлении. Я сжала зубы от боли и посмотрела вперёд, замечая несколько чёрных машин с тонированными стёклами. Компания парней, оружие. Уже было почти всё готово к непонятному для меня отъезду. - Какие-то проблемы? – вдруг поинтересовался Билл, заметив наше с Луи появление. Томлинсон покачал головой, замедлив шаг и твёрдой хваткой цепляясь за моё тело. Он остановился, и это был удачный шанс для моей попытки передохнуть хотя бы немного. Сил не было. Холод пронзил все частицы тела, а та душевная боль, что стояла во всём сознании, заставляла меня вновь и вновь прокрутить перед глазами смерть моего лучшего друга. До сих пор страшно верить. До сих пор приходилось глотать горькие слёзы, от которых так сильно хотелось избавиться. - Нет, просто пристрелил одного придурка, – вдруг объяснился Томлинсон, смотря Биллу прямо в глаза. Они не сомневались в том, что делали всё правильно. Они не сомневались, что весь нужный им план уже был полностью на грани своего осуществления. - Ладно, – Билл спокойно улыбнулся и продолжил загружать в машину нужные пакеты с оружием. – Когда менты приедут в этот район, мы всё равно уже будем на другом континенте. Дрожь. Внутри проскользнул какой-то неосязаемый страх и я опять отдалась новым приливам жгучих слёз. Жалкие рыдания. Жалкое сочувствие к самой себе. - Нужно уже ехать, — опять произнёс Билл, внимательно смотря в мою сторону. – Постой здесь, а я сейчас сбегаю за снотворным, чтобы эта девчонка нам не мешала. Луи уверенно кивнул и месторасположение его приятеля тут же было изменено в неизвестном для меня направлении. Я просто так боюсь... И так сильно нахожусь под воздействий безграничной усталости, что даже становится наплевать. На всё. Я попыталась сделать нормальный вздох и хоть немного обернуться, чтобы посмотреть этому подонку-Луи в лицо. Интересно, какого это рушить чужие жизни? - Почему это происходит, Луи? – мой голос вдруг непроизвольно раздался посреди тёмной улицы и я заметила, как Томлинсон обернулся на мои слова. Теперь в его выражении не чувствовалось насмешки или забавы. Такая пугающая меня серьёзность, что я почти поверила в то, что передо мной стоял совершенно другой человек. Он так пугал, завораживал и в тоже время доказывал порой невозможные вещи. - Тебя предупреждали, Стеф, – наклонившись ко мне, прошептал он. По коже прошлись мурашки и я сразу съёжилась от такого необъяснимого чувства ужаса. – Тебе говорили, что мне нельзя доверять. Слова, будто действительно точное объяснение всего происходящего. Я моргнула и полностью окунулась в атмосферу того, что сейчас находилось рядом. Мои страдания, моя боль и люди, от которых теперь полностью зависела моя жизнь. Что ждёт впереди? Я не знала. И оглядываясь по сторонам, я точно могла сказать, что мне и не хотелось знать. - Поехали, – сзади послышался чей-то голос, а через мгновение к моему рту прильнули чьи-то жёсткие руки с неизвестно-пропитанной мне тканью. Перед глазами пронеслось непонятное передвижение и я ощутила какой-то неизвестный мне ранее приторный запах. Противно. Страшно. Сознание отключилось и я полностью оказалась во власти чужих людей. Боль до сих пор настигала сердце. И что-то показывало мне, что это не было концом моих страданий. Самое страшное ожидает меня впереди. Комментарий к Глава 47 Эту главу я хочу посвятить, как можно догадаться, прекрасному герою Лиаму Пейну. Мне было нелегко с ним прощаться, ведь данный персонаж отличный пример преданности и способности видеть прекрасное во всём, где это действительно есть. Надеюсь, многие из вас успели полюбить его также, как это успела сделать я. ====== Глава 48 ====== От третьего лица Тёмный автомобиль медленно подъехал к огромному зданию. Прохладный ветер дул прямо в лицо и четверо мужчин, спокойно вышедшие из своей машины, лишь недовольно поморщились от плохой погоды на данном участке местности. - Билл, – один из парней подал голос и обернулся к своему угрюмому товарищу. – Девчонка всё ещё без сознания? Тот лишь слабо кивнул, так и не озвучивая лишних слов. Этого, казалось, было абсолютно достаточно. Время поджимало, а холод, проникшийся вовнутрь каждого находившегося здесь человека, заставлял ещё больше усиливать свою спешку. - Тогда она под твоей ответственностью, – спокойно заявил голубоглазый шатен, который в какой-то миг смог улыбнуться, заметив всю красоту находившегося перед ним помещения. Красивый дом. Именно такой, каким он его и представлял. - Увидимся в центральном зале, – вновь с усмешкой проговорил он, посмотрев в сторону Билла и подбадривающим образом ему кивнув. Настроение было прекрасным и молодой человек, решившись пройти вовнутрь находившегося перед ним здания, уже был полностью в приятном предвкушении предстоящих событий. Он выполнил свою работу достойно и теперь его ждало не мало интересных заданий, которые он, конечно же, выполнит на отлично. - Мистер Томлинсон, – перед входом показалась юная девушка и парень замер, заметив её строгий вид. – Дэвидсон лично просил Вас зайти к нему в кабинет. Заявление, слетевшее с уст милой брюнетки, заставило Луи вздрогнуть и ощутить необъяснимую эйфорию от только что услышанных слов. Подобное развитие событий было неожиданным, но уж явно до жути приятным. Ведь то, что сам Дэвидсон захотел видеть его, является хорошим знаком. Томлинсон не сомневался в этом и, ярко улыбнувшись юной девушке с глубокими карими глазами, он с прекрасным настроением продолжил свой путь. Всё хорошо складывается. Именно так, как он этого и хотел. Тёмное помещение обволакивало своей пугающей притягательностью, от которой в сердце Луи внезапно обнаружилось неприятное волнение. Он зашёл вовнутрь мрачного кабинета и, едва переступая порог, парень тут же замер, стараясь сконцентрироваться и перестать испытывать жуткие чувства. Он ощущал всем телом эту едкую атмосферу. Тёмное помещение, мёртвая тишина и напряжение, наполнившее каждую частицу существующего пространства. - Томлинсон, – глухой голос, от которого у любого человека могло свести мышцы тела. – Проходи. Спокойный приказ, который тут же позволил Луи прийти в себя. Он сделал нервный вздох и шагнул вперёд, ещё больше окутываясь пугающей атмосферой. Парню удалось заметить уверенную стойку хорошо-известного ему мужчины, и Томлинсон мгновенно замер, не решаясь подойти к владельцу данного кабинета ближе необходимого. - Присаживайся, – вновь подал голос хмурый брюнет и Луи не решился ослушаться данного указания. Сердце в груди молодого парня дрогнуло, когда он заметил медленный разворот Дэвидсона и когда чёрные глаза столь хладнокровного человека настойчиво встретились с его собственным пристальным взглядом. Дэвидсон выглядел ещё хуже, чем можно было себе представить. Строгие черты лица, мускулистая фигура, пугающий взгляд и шрам, отсекающий полщеки. Жуткая внешность. И настолько отталкивающая от себя, что даже сам Луи с большим усердием попытался скрыть ощутимого внутри своей души отвращения. - Коньяк? – предложил мрачный мужчина и его слова тут же вызвали на лице Томлинсона облегчённое согласие. Парню было даже страшно издать лишнего звука, и от этого он лишь в спокойном томлении заставлял себя наблюдать, как грубые руки Дэвидсона наливают янтарного цвета жидкость в два стеклянных бокала. Минуты шли медленно и, казалось, прошла целая вечность до тех пор, как владелец этого помещения протянул Луи наполненный алкоголем бокал и вместе с ним опустошил его почти до самого дна. Напиток позволил ощутить приятное расслабление и Томлинсон поспешил удивиться тому, как легче и свободнее он стал чувствовать себя в таком сыром и прохладном месте. - Я многое слышал о тебе ранее, – начал говорить Дэвидсон, вдруг также, как и Луи, присаживаясь на своё мягкое кресло. – Бэртон хвалил тебя и именно поэтому я позволил тебе сыграть такую большую роль в похищении Стефани Стайлс. И как я заметил, ты неплохо справился с поставленной перед собою задачей. Слова мужчины отдавали чрезвычайной чёткостью, отчего Луи смог сильнее кинуться в омут нахлынувшего на него напряжения. Ведь даже не смотря на то, что слова его собеседника были достаточно приятными и положительными, парень всё равно не мог позволить себе этому обрадоваться. Он лишь поднял свой взгляд и с большим трудом попытался удержать его на хладнокровном лице сидячего перед ним человека. - Для меня честь служить Вам, – произнёс Томлинсон хорошо-знакомые для себя слова. Эта фраза казалась ему настолько заученной, что произнеся её, он будто совершенно ничего не почувствовал. Но Дэвидсон среагировал на это эмоциональнее. Он улыбнулся, отчего складки на его хмуром лице разгладились, и взял в руки длинную сигарету, которая столь поспешно оказалась зажатой между его плотными зубами. - Мне известно, что при выполнении своего задания, ты убил какого-то мальчишку, – вновь стал говорить мужчина и его пальцы торопливо зажгли нужную сигарету. Прошло пару секунд и Дэвидсон уже полными лёгкими вдыхал приятный для себя аромат. – Не хочешь рассказать мне об этом подробнее? Сердце Луи пропустило очередной удар. Руки на коленях сжались в кулаки и он замер, пытаясь придумать удачное решение с правильным уничтожением своего необъяснимого волнения. Он знал, что от Дэвидсона можно было ожидать всего и, даже пытаясь настроить себя только на лучшее развитие разговора, Луи всё равно не мог избавить свою душу от плохого предчувствия. Слишком сложно говорить с таким чёрствым мужчиной. Сидеть совсем близко от него и чувствовать, как каждое его слово является чуть ли не самым серьёзным распоряжением его дальнейшей судьбы. - Этой девчонке Стефани, — начал говорить Томлинсон и его голос, такой весь твёрдый, приглушённый, стал уже более менее отдавать жизнерадостными интонациями, – ей удалось сбежать из той ловушки, что мы ей подстроили. К счастью, я вовремя заметил её пропажу и поспешил за ней, отчего мы все оказались на прохладной улице. И в то время, как я обнаружил местоположение Стефани, к ней на помощь успел один из её друзей. Я не стал медлить. Убрал этого паренька почти сразу, во избежание лишних проблем. На этом объяснения Томлинсона подошли к концу и он, закончив своей недолгий рассказ, нервно облокотился на спинку, совершенно не различия каких-либо эмоций на лице непроницаемого Дэвидсона. Тот молчал. Раздумывал и между этим делал очередные затяжки, вдыхая сигаретный дым ещё больше в свои лёгкие. - И там больше никого не было? – резкий вопрос с губ мрачного мужчины. – Никого, кроме этого мальчишки, которого ты убил? Луи замер, удивляясь столь неожиданному вопросу. Казалось, этот Дэвидсон знал абсолютно всё. Даже больше, чем Томлинсон знал о самом себе. Он беспрерывно смотрел на этого мужчину несколько минут и только спустя достаточный промежуток времени, парню удалось выдохнуть и заставить себя в очередной раз ответить на заданный ему вопрос. - Нет, – его сердце содрогнулось. – Там больше никого не было. Это была ложь. Томлинсон плотно сжал губы, надеясь скрыть своё вранье всем возможным способом и его мысли опять вернулись к прошедшему дню. Убийство Лиама Пейна. Отчаяние, убитой горем Стефани Стайлс и шок его личного врага — Гарри. События того дня были насыщенными, жуткими и от этих воспоминаний к горлу Томлинсона подкатила неприятная тошнота. Оставалось только надеяться, что Дэвидсон поверит ему, ведь желания информировать этого человека про существование «брата» похищенной им девушки, у Луи совершенно не было. - Прекрасно, – наконец, мужчина улыбнулся вновь, и этот жест мгновенным действием улучшил всю напряжённую атмосферу в этой комнате. Стало уютнее, спокойнее и легче. Луи тут же попытался вздохнуть и отвлечь себя от всех плохих рассуждений. - Я вижу ты человек, который не боится убивать лишний раз, – вдруг Дэвидсон продолжил, и эти слова тут же насторожили только что успокоившегося Луи. – Даже не буду скрывать, насколько мне нравится в тебе данное качество. Очередная похвала со стороны столь жуткого человека ввела парня в небольшое недоумение, но уже после удачного восприятия таких неожиданных слов, Луи окончательно понял, как сильно ему везло в этот день. Ведь это было просто чудесно — знать, что выполнением его задания довольны. - Это моя работа — убивать людей, – спокойно заявил Томлинсон. – Я бы не занимался этим, если бы этого боялся. Его ответ прозвучал уверенно и это, конечно же, не могло не понравиться Дэвидсону. Тот вновь усмехнулся и, затушив находившуюся в своих пальцах сигарету, пронзительным взглядом посмотрел в лицо сидящего перед ним человека. Ему нравился Томлинсон. Именно своим бесстрашием, своей уверенностью и в точном понимании того, что от него просят. Эти качества настолько притягивали, что Дэвидсон не мог отказать себе в удовольствии находиться в обществе такого приятного человека подольше. - Прекрасно, Луи, – с улыбкой на лице произнёс строгий мужчина, впервые позволяя себя назвать голубоглазого шатена по имени. – Я доволен выполнением твоего задания и могу сказать, что такие люди, как ты, мне очень даже нужны. Услышать подобное было прекрасно и Томлинсон замер, с трудом веря в реальность происходящего. Но Дэвидсон не планировал заканчивать на этом свою речь. Сквозь примесь нескольких вздохов, он также уверенно продолжил: - И именно за твои достойные заслуги, я поручаю тебе следить за Стефани Стайлс и выполнять все приказы, касательно этой милой девчонки. Когда мне будет что-то нужно, ты будешь обязан выполнить это незамедлительно, – небольшая пауза. Мерцание глаз и самодовольные слова темноглазого мужчины, от которых тут же стали захлёстывать внутренние эмоции. – А в самом конце... Я позволю тебе сыграть важную роль в её убийстве. Тебе это понятно? Неожиданно в мрачном кабинете повисло молчание и Луи напрягся всем телом, стараясь полностью обдумать все только что услышанные слова. Ему доверяли. Достаточно сильно. И Луи получил в эти мгновения почти всё, чего он так хотел. Ему удалось впечатлить Дэвидсона и теперь тот подпустил его близко именно настолько, насколько это и было нужно Луи. Его ответ мог быть без лишних вариантов. Одно согласие и неописуемая радость от того, как всё складывалось чудесным образом. - Понятно, – чёткий ответ и Луи с удивлением обнаружил, как трудно ему было в столь ответственный миг не проникнуться тем самым чувством, которое люди зовут счастьем. Он никогда не уважал Лиама Пейна — первая мысль, которая застряла в голове Гарри эти утром. Первое признание, благодаря которому чувство вины заставляло ещё сильнее содрогаться в болезненных конвульсиях. Это было так страшно и что самое главное, так невыносимо пытаться смириться с тем, во что даже не хотелось верить. Гарри знал, что такое смерть близкого человека. Он сталкивался с этим раньше и уже знал, что стоило ожидать и в каких кошмарных ощущениях придётся находиться. Но Стайлс не учёл одного. В этот раз всё было в сотни раз больнее. В этот раз он был окончательно сломлен и в его души не осталось почти ни единой капли, которая могла бы давать ему силы продолжать жить дальше. Он почти уничтожен. Изнутри. Перед глазами опять пронеслись ужасные воспоминания и лицо Гарри зажмурилось в попытках стереть эти участки памяти. Нет. Он не может больше. Этот кошмар просто обязан уже прекратиться. Парень сжал руки и сделал отчаянных вздох, с удивлением обнаружив, как ему стало трудно дышать. Его поглощает жуткое чувство вины, то понимание, что на месте Лиама мог быть он. Что вместо этого ни в чём невиновного человека мог пострадать сам Гарри, уже давно являясь мёртвым. Но он не пострадал. Он остался целым и невридимым и теперь Гарри приходится изо всех сил находить в себе возможность бороться. Находить в себе возможность жить и пытаться верить, что всё не настолько плохо, каким кажется. Эта боль. Этот кошмар поглощал изнутри. Ты смотришь перед собой и ничего не видишь. Только пелену шока, жестокости и отчаяния. Везде громкие крики, жгучий плач и душераздирающие слёзы. А ты сам медленно погибаешь в этой бездне беспощадного ужаса. Не знаешь, что делать и не знаешь, как поступить. Лиам Пейн мёртв, Гарри. Из-за тебя. Из-за твоей неспособности быть осторожным, из-за твоего позволения этому парню влезть туда, куда не стоило. Твоя вина. Твоя ошибка. Твоё наказание. Стайлс не удержался и, припав коленями к полу, закричал. Боль, слёзы, страх. Конец бывает жутким и тело не выдерживает. Ты просто чувствуешь адскую боль. И это именно та боль, от которой нет спасения. Это именно та боль, в которой можно задохнуться в беспрекословной вечности. Гарри Стайлс никогда не любил похороны. И в такие дни, как этот, он лишь больше убеждался в неприятной для себя вещи. Убеждался в том, что Лиам Пейн, которого он знал достаточно долгий период, действительно погиб несколько дней назад. Болезненное и жестокое восприятие реальности. Гарри сжал пальцы руки и обернулся, едва решаясь присмотреться к окружающим его людям. Погода пасмурная и священник, стоящий в центре собравшихся гостей, лишь ещё больше придавал сложившейся атмосфере чрезмерного траура. В этой местности, будто всем своим нутром застыл ужас и боль. Та самая, от которой Гарри уже не видел удачного способа скрыться. Делая редкие вздохи, парень отвлёкся от читаемой молитвы и посмотрел налево, где стояли известные парню ранее родители Лиама. Отважные. Единственное слово, которое пришло на ум, стоило Стайлсу только заметить этих двоих несчастных людей. Мать Лиама, известная всем своей яркостью и жизнелюбием, казалось до самой глубины наполненной отчаяньем и ужасным горем. Лицо женщины было до ужаса бледно и взгляд светлых глаз отображал все её внутренние страдания. Она выглядела такой поникшей, такой истерзанной. Это Гарри виноват. Перед этой женщиной, вынужденной присутствовать на похоронах своего единственного сына, Стайлс чувствовал особое чувство вины. Он не смог предотвратить такую несправедливую смерть. Он не смог позволить избежать такого жестокого ужаса, от которого страдало слишком много хороших людей. Гарри вздрогнул. Испуганно дёрнулся, когда заметил, как по щеке печальной женщины потекла одинокая слеза. Мать Лиама плакала, и от этого вида Гарри стало только больнее. Ведь какого это, потерять своего ребёнка? Потерять того, кого растил такое множество лет и кого любил всей душой и всем сердцем? Какого это... терять такую большую частицу себя? Стайлс не мог дать ответы на эти вопросы, но сейчас, наблюдая за жутким горем безнадёжной женщины, он многое смог для себя выяснить. Смог почувствовать, как страдали другие и как от этих страданий рушилось всё прямо на его глазах. Надежды не было, а это уничтожало всё. Абсолютно. В таком кошмаре можно было задохнуться и Гарри полностью проникся столь неприятным осознанием всей трагедии. Лиам мёртв. А Стефани... совсем скоро может настигнуть и своей очереди. Вновь судорога. Тяжёлый вздох. Стайлс не выдержал и посмотрел в другую сторону, туда, где стояла ещё одна отважная представительница женского пола. Одри Джонсон. Такая... невообразимая. Гарри удивился, как не обращал на неё внимание раньше. Вроде такая простая снаружи, но внутри... Внутри у неё был целый мир. Она удивила парня своим поведением. В тот день, когда Одри узнала о смерти Лиама, её реакция была эмоциональнее всех. Это был порыв чувств. Таких сильных и таких страшных, что у Гарри до сих появлялись мурашки по телу от одного воспоминания жуткой реакции этой девушки. Одри просто кричала в тот день. Так сильно и яростно, что, казалось, содрогалась вся земля в её терзаниях и в её боли. Одри не верила. До последнего, пока ей не разрешили собственными глазами посмотреть на холодный труп. И только тогда... только тогда в её сердце резко наступило спокойствие. Пугающая тишина, которая до сих пор не находила своего нужного выхода. Ходили слухи, что Одри не могла разговаривать. Она лишь молчала и смотрела по сторонам, ограничиваясь одними жестами и движениями головы. Девушка поникла и никто из врачей даже не знал, как можно было удачным способом вывести её из столь пугающего эмоционального стресса. Многие пытались поддержать её чем-то положительным, но Одри реагировала на подобные попытки холодно. Она не улыбалась. Только молчала и смотрела в далёкую, никому неизвестную пустоту. Сердце Одри разбилось и теперь не находилось возможности его собрать. Уничтожена. Она просто и навсегда уничтожена. И именно поэтому Гарри с болью опустил взгляд, когда увидел эту её строгую стойку на длительных похоронах. Девушка была одета в чёрное пальто, без косметики, без единого украшения. Она выглядела мрачно и так... Пусто. Ни единой капли слёз на глазах. Равнодушие, молчание, холод. Она смотрела вдаль и отдавалась своим необъяснимым ощущениям. Девушка жила другим человека. Она отдала Лиаму всё своё сердце, а когда он погиб, её сердце ушло вместе с ним. Печальная история любви. В ней нет надежды на счастье и Гарри не знал, что делать. Видеть, как такая юная и такая чувствительная девушка рушится прямо на его глазах, было невыносимо. Но что Гарри мог изменить? Что он мог исправить? Он лишь стоял здесь, под порывами прохладного ветра и смотрел, также как и все, в пугающую пустоту боли, страха и уныния. Также, как и все, страдал. Также, как и все, перестал верить во что бы то ни было. Священник закончил свою речь. Многие стали двигаться вперёд, к тому самому месту, где и находилось покойное тело Лиама. Везде всё наполнилось большим трауром. Такой кошмар. И такой отчаянный пепел безнадёжности. Гарри сделал шаг. А затем почувствовал, как в нём тоже что-то умерло. Частица, которая была для него единственным путём к счастью. - Гарри, ты едешь? – издали послышался голос его родной матери и Стайлс медленно обернулся, встретившись с её пристальным взглядом. Женщина стояла совсем недалеко от него и с ожиданием смотрела в его сторону, уже полностью проникнувшись неприятным нетерпением получения его долгожданного ответа. Гарри успел понять, что большинство людей собирались ехать на поминки, но желания у парня присутствовать на этой церемонии совершенно не было. Ему итак тяжело было находиться так близко с родственниками Лиама и набираться от них негативной энергии, а на поминках всё могло зайти ещё хуже. Но Анна смотрела на него достаточно строго. Женщина спешила получить нужный ей ответ и Стайлс успел догадаться, что его мать не обрадуется, его нежеланию ехать вместе с ней. Нужно было составить компанию. В противном случае, с его стороны это будет выглядеть неуважением к горю семьи погибшего. - Да, – безэмоционально ответил Гарри, тут же уголком глаза заметив стоящую в стороне Одри. – Только подойду через пару минут. Анна не смогла на это что-либо ответить и Стайлс, воспользовавшись удачным моментом, тут же двинулся в сторону, в ту самую, где и находилась молчаливая кареглазая девушка. Одри стояла в стороне. Смотрела на пасмурное небо и, как всегда, витала в пространстве своих болезненных мыслей. - Одри, – Гарри совсем тихо позвал её и мгновенно обрадовался, когда заметил, как быстро она обернулась на его слова. – Ты разве не хочешь поехать со всеми нами? Его вопрос прозвучал с нескрываемой надеждой на то, что Одри, конечно же, будет иметь пребольшое стремление поехать вместе с остальными гостями и перестать выглядеть так отчуждённо от всех остальных. Он надеялся, что заданный им вопрос как-то по-особенному повлияет на эту грустную брюнетку и что её эмоции проявят себя в более резкой силе. Но она так и не издала ни звука. Смотрела на Гарри несколько минут, а затем, опустив свой взгляд медленно вниз, она отрицательно покачала головой. Стайлс расстроился. Было бы глупо отрицать в этот момент его безумное желание остаться вместе с Одри и поддержать её в такие трудные минуты жизни. Она ведь так и не произнесла ни звука за сегодняшний день. А он переживал. Не мог даже позволить себе отойти от расстроенной Одри и дать ей лишнюю возможность остаться одной. Вдруг под воздействием стресса она осуществит что-то неправильное и слишком глупое? Эти мысли не давали абсолютно никакого покоя в его затуманенной расстройствами голове. - Ладно, – тихо произнёс Гарри, делая шаг назад. – Тогда увидимся уже завтра. Слова были преисполнены нужной надеждой и парень с положительным настроением поспешил в сторону своей матери. Хочется, чтобы стало легче. Чтобы этот груз, душивший его изнутри, хотя бы немного снял свой тяжёлый вес. Уже начало восьмого вечера. На столе много напитков, остатков аппетитной еды. Настроение такое разбитое, чувства такие болезненные. Гарри осмотрелся по сторонам и заметил, что взрослые спокойно разговаривали между собой, а мать Лиама в очередной раз заливалась слезами. Горе. От которого не скрыться и не убежать. От которого не найти спасения. Стайлс вновь облокотился на спинку своего стула и наполнил свою душу различными грустными мыслями, вплоть до воспоминаний о том, как он проводил свои нынешние дни. Он удивлялся, как успел так быстро разочароваться в жизни и перестать верить во всё хорошее, что либо существующее в ней. Может, это был очередной урок для него? Но что, если справиться с подобным опытом в своей жизни парень уже совсем никак не мог? Голова раскалывалась и сквозь примесь прерывистых вздохов, он попытался расслабиться и хоть на пару секунд забыться. Но не вышло. Кто-то прошёл совсем рядом и, присмотревшись, Гарри заметил приближающуюся к нему Кейтлин. Он не разговаривал с этой девушкой на протяжении всего дня, но сейчас не мог проигнорировать её присутствие. Она также была расстроена и убита горем. Она также, как и все, не знала, как с подобной болью можно было жить дальше. - Привет, – она едва улыбнулась и Гарри замер, заметив печальный блеск в глазах голубоглазой блондинки. Она присела на соседний стул и её лицо, как и раньше, стало отдавать приятными чертами, от вида которого на парня нахлынуло большое количество воспоминаний. Стайлс знал, что поступил с этой девушкой по своей мере жестоко, но также он и не сомневался в том, что Кейт совершенно не сердится на него. Они давно опустили всё плохое. Они давно перестали мучить себя старыми ссорами и обидами. - Привет, – парень глухо поздоровался в ответ и отвернулся. Было тяжело смотреть этой девушке в глаза. Её близкое присутствие наводило много лишних мыслей и Гарри было достаточно трудно контролировать подобные потоки своих размышлений. Ему всего-лишь хочется расслабления. Нужного. Приятного. Спокойного. Но Кейтлин ничего и не просила. Она сидела рядом, в уютном молчании и такая атмосфера оказалась нужной для них двоих. Просто быть рядом и вспомнить о том, что ты во всём этом глубоком кошмаре не один. С тобой есть ещё кто-то и с этими людьми не так страшно идти на дно. Присматриваясь к бледной внешности Кейтлин, Гарри стал прокручивать в голове различные воспоминания и удивился, как Стефани могла дружить с такой девушкой, совершенно отличающейся от неё самой. Ведь даже Стайлсу было легко увидеть между ними различия. Кейт молчаливая, спокойная, моментами даже умеющая закрывать на многое глаза. А Стеф же с безумным характером и с умением удивлять с каждым днём. При воспоминании об этой девушке, сердце парня плотно сжалось и он почувствовал, как тяжело было совладать с такими ощущениями. Это душит. И заставляет ненавидеть самого себя в сотни раз сильнее за то, что он так и не смог её спасти. - Гарри? – внезапно Кейтлин позвала его по имени и парень тут же напрягся, уделяя сидящую рядом блондинку своим вниманием. – Всё в порядке? Казалось, Кейт искренне волновалась за него и Гарри успокоился, уже полностью забывая обо всех своих лишних мыслях. Нужно расслабиться. Нужно прийти в себя. Он промолчал и лишь кивнул, надеясь, что такого ответа для взволнованной блондинки окажется достаточно. Сам же Гарри опять проникся в различные мысли и вдруг вспомнил ещё одну девушку, о которой, признаться честно, он почти и забыл. Чёрт... - А где Одри, Кейт? – мгновенно спросил парень, испытывая внутри пребольшое волнение за ту самую девушку, которую он оставил на кладбище этим утром. Воспоминания об Одри заполнили всю голову Гарри и он машинально стал размышлять, не случилось ли с ней ничего плохого, да и вообще как она справляется со всеми теми жуткими чувствами внутри своей души. Он хотел тут же найти её. Поговорить, поддержать. Потому что кому, как ни Стайлсу, было известно о том, как важна в такие моменты поддержка и понимание со стороны других людей? - Не знаю... – честно ответила Кейтлин, удивлённо смотря на Гарри. – Дома, наверное. - Дома? – парень переспросил тут же и почти сразу привстал, уже полностью приготовившись поехать к дому Одри и поговорить с ней. Но Кейт нахмурилась и следом встала, наверное, совершенно не понимая мотивов его поступков. Странное поведение у Стайлса. Решает всё в последнюю очередь и находится под чётким воздействием своих эмоций. - Да, скорее всего она там, – сказала девушка уже более спокойным тоном. Её глаза отдавали удивлением, а выражение лица продолжало искажать нахлынувшее напряжение. – Но знаешь, учитывая все обстоятельства... Она может быть в парке, возле того высокого моста. Заявление Кейтлин показалась слишком удивительным. Теперь Гарри лишь наполнился одним едким переживанием. Искренним, сильным, настоящим. Он сжал свои руки и сделал шаг вперёд, с непониманием присматриваясь к своей собеседнице. Ведь какого чёрта Одри могла забыть на том мосту? - Они с Лиамом там часто гуляли, – вдруг пояснила Кейт. Голос девушки грустный, глаза наполнились слезами от прошлых воспоминаний. – И насколько я знаю, у них именно там было первое свидание. Это оказалось весомым объяснением многих возможных событий. Гарри медленно вздохнул и посмотрел вдаль. Чёрт, как же ему страшно думать о чувствах этой хрупкой девушки Одри. Потерять такого близкого человека... И так сильно любить его при этом. Что-то подсказывало в сердце молодого парня, что такую потерю Одри вряд ли проживёт без эмоционального срыва. Что-то должно было случиться. Сердце Стайлса подсказывало ему это, наполняя всё его тело до самых кончиков плохим предчувствием. Тем самым предчувствием, которое и руководило им в эти самые минуты. - Хорошо, – Гарри невольно улыбнулся, надеясь немного успокоить перепуганную Кейтлин и придать ей положительного настроения. – Я найду её и поговорю с ней. И надеясь, что такого объяснения для всего остального было достаточно, парень поспешно вышел из душного зала. На прохладный воздух. На улицу и в сторону нужной встречи с девушкой, которая, как ему казалось, нуждалась в искренней поддержке. Гарри просто переживал. Он просто не мог позволить, чтобы случилось ещё что-то. Чтобы что-то плохое опять испортило не только его жизнь, но и жизнь близких ему людей. Очень прошу вас включить эту песню и поставить ее на повтор! Она имеет большое значение! (Саточка, спасибо тебе, что скинула такую прекрасную мелодию, ты чудо!) Chillin Beatz – hidden feelings Эта ночь казалась ей вечной. Она едва дышала, едва успевала двигаться вперёд, не останавливаясь и не оглядываясь назад. Ей нужно туда — в пустоту, которая является её единственным лечением. Которая является всем, что позволяет ей продолжать дышать. Одри бежала на встречу смерти. Бег быстрый, дыхание прерывистое. Взгляд устремлён вдаль. Она бежит — и кажется, что весь мир стекает под её ногами. Она спешит к месту, предназначенному только ей — и чувствует, как становится близка к своей мечте. Она хочет быть снова с ним. Увидеть счастливый блеск его глаз. Почувствовать его губы, которые до сих пор ощущаются на её теле. Она вновь плачет и эти слёзы стекают медленными дорожками по её замёрзшим щекам. Одри боится. Она чувствует, как её жизнь должна вот-вот подойти к концу. Но стоит ли девушке останавливаться? Пытаться избежать того, отчего она никогда не скроется и не убежит? Сердце Одри вздрагивает. Она вновь делает поспешный шаг и замирает, когда перед глазами появляются знакомые очертания моста. Это то самое место, где она всегда была самой счастливой. Это то самое место, где Лиам Пейн полностью завладел её сердцем. Она улыбается, когда её шаги оказываются всё более поспешными и когда совсем скоро она оказывается у своей цели. Вот. Каменная перегородка, безумная высота — и воспоминания. Лиам. Её единственный верный друг, который подарил ей всё, в чём она когда-либо нуждалась. - Я люблю тебя, – её шепот. В пустоту. В никуда. Слёзы текут по щекам, а она улыбается. Господи, какая она счастливая. У неё был он. Он дал ей всё. Он был... всем и она так ему за это благодарна. Как же она его любит. Как же хочет быть снова с ним. Он нужен... так нужен ей. В эти мгновения, которые кажутся самыми страшными в её жизни. Глаза девушки закрываются, руки с болью сжимают ту самую розу, которую он подарил ей в день своей гибели. Она почти засохла. Почти потеряла весь блеск своей жизни. Но как и сама Одри. Как и само её сердце. Девушка не боится. Больше не держит внутри себя какие-либо опасения и она просто делает шаг вперёд. Смотрит вниз — на синюю воду, на грубые камни, на темноту, которая застилает перед её взором абсолютно всё. Одри улыбается вновь. Её руки впиваются в колючие иголки засохшего цветка и девушка яростно кидает его вниз. Смотрит и чувствует, как её сердце обретает постепенно свободу. Роза летит вниз со скоростью ветра, а через пару секунд — исчезает под взглядом девушки. Цветок разбился об камень. Утонул под гладью мрачной воды. И это становится приятной свободой. Мечты, счастье, прошлые желания — ничего нет. И не будет. Одри кричит. Плачет. А глаза, так больно смотрят в небо. Где ты, Лиам? Как ты мог бросить её одну? Как ты мог оставить её в одиночестве, когда весь этот мир убивает её своей несправедливостью и жестокостью? Как. Ты. Мог? Вновь крик. Безудержные слёзы текут, руки дрожат и голос срывается. Надежды тонут под этой гладью боли и отчаянья. Потому что это было так страшно. Потому что то, что делало её в прошлом такой счастливой, теперь стало лишь одними единственными воспоминаниями. Воспоминаниями, которые перестали дарить счастье. Вместо этого они окончательно добивают её. Заставляют Одри слишком яростно и безнадёжно утопать в пределах своей нынешней жизни. « – Когда-нибудь мы поженимся, – парень смеётся, когда видит, как сильно лежащая с ним в одной постели девушка смущается. Его радует её реакция и он нежно смотрит на неё сквозь свои полуопущенные ресницы. – Когда-нибудь я женюсь на самой прекрасной девушке. На тебе. Она отворачивается. Не может слышать такие приятные вещи и не может показывать Лиаму, как сильно ей хочется, чтобы все его слова стали правдой. А он будто чувствует силу её желания. Приподнимается, смотрит в её карие глаза и целует. Опять. Так сильно и так трепетно, что её сердце замирает, в невозможности выполнения необходимых ударов. Она дрожит. Под ним. И чувствует, как становится для него нечто большим, чем она могла бы быть в этой жизни. - Я так люблю тебя, – шепчет её голос и она полностью отдаётся в его власть. Она хочет быть его женой. Хочет стать матерью его детей. Хочет любить столько, сколько будет жить в этом невероятном мире. Поцелуй становится крепче, движения чётче. Он прижимает её к своей постели и окончательно сходит с ума. - И я тебя, Одри, – тихо произносит он. – И я тебя. Мир тонет. А время окончательно замирает в своём нескончаемом действии.» Враньё! Какое же это было глупое и никому ненужное враньё! Одри кричит от боли и вновь кидается к ограждению моста. Она так яростно впивается в ограду руками, что её лицо плотно сжимается в яростных эмоциях необъяснимого страдания. Она ненавидит жизнь! Она ненавидит Лиама Пейна. Она ненавидит саму себя. Её так безжалостно обманули. Разбили все её мечты и заставили давиться в том, что от них осталось. А уже ничего нет. В душе такая пугающая пустота, что Одри не находит этому нужного спасения. Можно...Оно просто умрёт вслед за Лиамом? Можно, она просто перестанет дышать этим кислородом, от которого медленно сжимаются её лёгкие? Для неё нет больше счастья. Ничего. Больше. Нет. Очередной срыв. Руки дрожат и, снимая пальто, девушка переступает каменное ограждение. Она плачет. Она дрожит. Она боится. Смотрит вниз и понимает, что ей действительно страшно падать. Но это последний раз, милая. Точно-точно в последний. Ты сделаешь шаг и всё закончится. Ты взлетишь. Ты вновь будешь с ним. И Одри разжимает пальцы. Она замирает и позволяет себе это сделать. « – Я хочу умереть, Лиам. Я хочу быть там, где есть только ты.» Она готова покончить с жизнью. Она готова окончательно упасть. Вот только... судьба в очередной раз не позволяет ей это сделать. - Одри! – голос. Мужской, такой испуганный, такой знакомый. – Одри, остановись! Рядом кто-то оказывается. Девушка не успевает кинуться вниз, как грубые руки удерживает её за спину. Кто-то словил её. Прямо в миллисекунде от того, как она полетела к исполнению своего безмерного желания. Как так бывает? Как там жестоко могут с ней поступить? – Одри... – вновь голос. А девушка, будто не слышит. Она просто замирает и испуганно дышит, не понимая только что произошедших событий. – Тише, тише... Всё хорошо. Её держат. Ей не дают падать. Ей просто не позволяют уйти. И девушка вновь давится слезами. Она просто чувствует, как крепкие руки начинают её вытаскивать, как нежный голос шепчет ей приятные слова. Не хочется жить. Не хочется. Но чёрт. Только сейчас Одри понимает, что это нужно. Что ей не простят, если она уйдёт. Что она предаст саму себя, если в который раз перестанет быть сильной. Включаем и ставим на повтор: Howard Shore – Jacob’s Theme Он успел. В последнюю минуту, за которую ему едва удалось не сойти с ума. Он успел. Он здесь. Рядом. Держит подавленную Одри и не отпускает, впиваясь в её кожу пальцами. Он видит, как девушка кричит, как пытается вырваться, но Стайлс вцепился в неё мертвой хваткой, окончательно понимая, что отпустить её он ни за что себе не позволит. Нет. Не сейчас. - Отпусти, – её сдавленный голос был едва слышен, отчего парень только усиливал свою хватку на теле дрожащей девушки. – Отпусти, Гарри, я... Больше так не могу. Она продолжала что-то сдавленно объяснять, но Стайлс перестал слушать. Он хорошо представлял, насколько шокирована и испугана Одри в эти мгновения, поэтому он не решался её в чём-либо переубеждать. Он и сам был напуган не меньше. Сердце колотилось, как сумасшедшее, так и не успокоившееся после того, как Стайлс заметил попытку Одри сброситься с высокого моста. В ту секунду свой жизни парень испытал один из самых диких страхов в своей жизни. Он бежал так быстро, как только мог. Он спешил. Он порвал себя изнутри. Но успел, и только это стало иметь значение. - Тише, милая, всё хорошо, – спокойно прошептал Стайлс, пытаясь вытащить окаменевшее тело девушки за ту сторону ограждения. Не обращая внимания на её сдавленные попытки сопротивления, парню удалось выполнить поставленную перед собой задачу, отчего ему стало значительно легче дышать. – Всё в порядке. Уже всё в полном порядке. Он продолжал произносить какие-то непонятные самому себе утешения и, помогая Одри оказаться на поверхности твёрдого моста, он замер и поспешно накинул на плечи девушки скинутое ею ранее зимнее пальто, надеясь что это поможет ей хоть немного согреться. Она так дрожала. И продолжала плакать, отчего Гарри сам съёживался всем телом, не находя в себе возможности наблюдать за женскими слезами. Это трудно. Здесь не находилось нужных слов и Стайлс просто позволил им посидеть в одной мёртвой тишине, надеясь, что такое молчание поможет им двоим прийти в себя. Недавний шок продолжал бить по рассудку и от этого было чрезвычайно трудно пытаться соображать. Голос дрожал всем своим существом, а сердце так и готово было вот-вот выпрыгнуть из своей грудной клетки. - Он снится мне каждый день, – вдруг произнесла Одри. Гарри замер. Было столь непривычно слышать её голос и парень просто затаил своё собственное дыхание, пытаясь наилучшим образом прислушаться к словам говорившей девушки. - И порой мне кажется, – она резко вздохнула и её глаза опустились вниз, отчего её жгучие слёзы стали неспешным действием капать на холодный пол, – что я должна прийти к нему. Мы... должны быть вместе, ведь иначе... иначе жить становится слишком трудно. Она продолжала издавать пронзительные всхлипы. Боль душила её из самой глубины сердца и Гарри не знал, что он мог с этим сделать. Едва сбавляя себя от жуткого напряжения, он обнимал хрупкое тело брюнетки и позволял им двоим сидеть в столь пугающей темноте. Спокойствие. Это было нужно обоим. Стайлс молчал и с болью в груди продолжал слушать, как Одри пыталась справиться за всё это время со своей болью. - Я знаю, что поступаю глупо, – вновь продолжила девушка. Её тело покрылось судорогами и она прикрыла на пару минут свои тёмные глаза. Боль душила. Поедала все частицы её внутренностей. – Но я так хочу убежать из этого кошмара. Господи, Лиам он... Он всегда так хорошо относился к Стефани, Гарри. Ты бы только знал. Он бредил ею и я лично выслушивала ещё с шестого класса его речи о том, как сильно она ему нравится и как он дорожит Стефани. Такие чувства... даже сейчас я понимаю, что Лиам не любил меня больше, чем любил её. Она говорила много. Казалось, девушка на протяжении всей жизни держала всё это в себе, а сейчас выговаривалась, будто и не зная, как можно дальше пытаться скрыться от горькой правды. Она говорила о том, как страдала от отношений Пейна и своей подруги и о том, как тайно она была влюблена в своего бывшего парня в течение долгого времени. Стайлс был поражён, как Одри справлялась с такими душевными проблемами. Он видел перед собой такую хрупкую и бессильную девушку, но слушая и погружаясь в её внутренние страдания, он странным образом понимал — перед ним находился отчаянный и смелый человек. Тот, кто ставит счастье других превыше своего собственного. - Я думаю, он счастлив, – вдруг заявила Одри. И Гарри с удивлением взглянул на её профиль, неожиданно догадавшись, что под словом «он» девушка имела в виду Лиама Пейна. – Я думаю его смерть подарила ему самую большую радость в этой жизни, Гарри. Потому что Лиам мечтал об этом всегда. Он мечтал стать героем и защитить ту, кто был для него всем миром. Я тоже... Я тоже счастлива. Я счастлива, потому что чувствую, как Лиаму повезло. Он ушёл из этого жестоко мира, но я... Я то осталась здесь. Девушка вновь залилась слезами. Горе продолжало душить её и это приводило в ужас. Она была слишком измотанной своими страданиями. Старается быть сильной, но этой силы уже совсем нет. И к своему собственному удивлению, но Стайлс понимал Одри лучше себя самого. Он знал, что девушка чувствовала себя одинокой, покинутой, ненужной. Она лишилась своей мечты, своего смысла жизни, а это погубило всю её надежду на счастье. Жизнь хорошо ломает людей. Заставляет их падать на самый низ и пытаться губить самих себя. Наверное, именно поэтому Одри и решилась на попытку своего самоубийства. Она настолько устала, что все иные выходы из своего положения казались ей совершенно безуспешными. - Никто из нас не живёт просто так, Одри, – впервые Гарри подал голос за всё это время. Его пронзительный взгляд направился в сторону удивлённой девушки и лицо парня наполнилось искренней и решительной серьёзностью. – Если ты продолжаешь жить, значит это для чего-то нужно. А Лиам. Он закончил свою миссию, но ведь ты... Ведь тебе ещё многое предстоит сделать. Он надеялся, что говорил убедительно. Видеть заплаканное лицо Одри было болезненно неприятно и он с искренностью понадеялся, что его слова заставят девушку хотя бы в чём-то изменить своё мнение. И к удивлению, вздохи Одри стали спокойнее и она, наклонив голову набок, стала выглядеть более жизнерадостной, чем прежде. - Я знаю, – тихо произнесла она. – Я знаю, что должна идти дальше. Но без него я чувствую себя такой пустой. Опять печаль. Стайлсу даже не понадобилось опускать свой взгляд, чтобы заметить боль на лице этого мужественного человека. Одри продолжала страдать, но самое главное, что её сердце не переставало пытаться искать выход из столь кошмарного омута боли. Старание пытаться — вот, что двигало её вперёд. - А ты сам не боишься, Гарри? – она неожиданно обратилась к нему и парень с интересом повернул голову. В сторону Одри, которая уверенно смотрела ему прямо в глаза. – Ты не боишься своего будущего? Ведь Стефани... Не думаю, что в дальнейшем всё будет так просто. Отчаянье женского голоса наполнило парня неприятными чувствами, но он тут же это скрыл. Не пускать себя в сомнения. Не позволять страху овладеть его истерзанным сердцем. Он знал, что боится. И знал, что самое трудное ждало его впереди. Но разве он мог сдаться? Конечно же, нет. - Боюсь, – Гарри ответил честно, без доли стыдливого вранья. – Но я не позволю себе перестать надеяться и верить в лучшее. Стефани стала для меня всем и я буду идти до конца. Я буду бороться и теперь ничто не заставит меня отступить. Голос парня замолк и наступила очередная тишина. Одри смотрела на его лицо пристально, а в последующие мгновения она впервые за последние два дня улыбнулась. Тепло, нежно и действительно радостно. Её всегда покоряла мужественность и сила духа. - Тогда, – она положила ладонь парню на колено и это было самое приятное прикосновение за последнее время. – Я буду бороться вместе с тобой. Молчание. Слова были лишними и Гарри впервые почувствовал, что он и вправду был не один. Ещё не всё потеряно. С таким друзьями, как Одри Джонсон, можно было научиться верить в невозможное. И это самое невозможное Гарри Стайлс и пытался совершить в своей жизни. Он спасёт жизнь Стефани. Он сделает всё, чтобы любимая им девушка осталась жива. От лица Стефани Это было одно из тех мгновений, когда я совершенно не могла двигать своим телом. Глаза открывались предельно медленно и я, сквозь пелену неприятных чувств в своём теле, попыталась хоть как-то открыть свои глаза. Белый потолок. Однотонные стены. Это оказалось первым, что я смогла заметить и что так лихорадочно заставило мой мозг пытаться прийти в себя. Меня будто парализовало и, не имея возможности хотя бы пошевелить своим телом, я лишь измученным взглядом прошлась по окружающему меня пространству. Светлая палата, двое неизвестных мне людей и огромное количество врачебных приборов. Я... я в больнице? Подобная мысль была первой, которая посетила мой рассудок. Но мысли, которые тут же вернули меня к прошлым воспоминаниям, мгновенно оттолкнули меня от предположения моего загадочного пребывания в лечебной палате. Я была похищена. Я была лишена сознания. Я... была уничтожена. Сердце пронзила жестокая боль и всю меня затрясло в жутких эмоциях. Пытаясь перестать заставлять своё тело двигаться, я просто повернула свою голову в сторону местоположения этих самых незнакомцев, которые с особым интересом обсуждали непонятную для меня тему. - Ты всё проверил? – говорила женщина, перебирая свои приборы. – Точно? Голос этой белокурой медсестры мне совершенно не понравился и я сжала зубы, пытаясь совладать с подступившим к горлу раздражением. Держись, Стеф. Всё не так страшно. - Да, мы успели взять анализы, – ответил вдруг мужчина, уже спокойно обернувшись в мою сторону. Его глаза с удовольствием присмотрелись к моему заторможенному пробуждению и он с ехидной ухмылкой одарил моё едва живое состояние. – Посмотри, Крис, эта девчонка пришла в себя. Женщина тут же поспешила ко мне присмотреться и, обратив на меня долю своего внимания, она также одарила своё пафосное выражение лица довольным жестом. - Прекрасно, – проговорила она, оборачиваясь в сторону своего компьютера. – Теперь я могу сделать УЗИ. Дальше эти двое стали по-особому суетиться, отчего цели их передвижения совершенно перестали быть для меня объяснимыми. Они всё говорили про какие-то анализы и я не понимала, зачем всё это было нужно делать с моим телом. Для чего? Кому было это нужно? - Где я? – мой хриплый вопрос, в конце концов, был озвучен в пространстве этой небольшой комнаты, но, к моему удивлению, никто их присутствующих здесь даже не постарался отреагировать на мои слова должным образом. Молчание. Тишина. Все они продолжали заниматься своим делом, а я окончательно прониклась пугающим состоянием паники. Мне страшно. Ничего не понятно и я до сих пор боялась представлять, где мне было суждено находиться. Незнакомое место. Незнакомый процесс. Моё тело исследуют, как тело животного, а я совершенно не понимаю цели этого действия. Что со мной делают? К горлу подкатил очередной приступ страха. Я в ловушке. Я уже окончательно в руках тех, кто полностью лишил меня какой-либо власти над собственной судьбой. Включаем и ставим на повтор: Wynardtage – Beloved После трёх длительных часов обследования двое незнакомых мне ранее мужчин насильно затащили меня в пустую светлую комнату. Оказавшись в её пространстве, я задрожала от дикого ужаса и просто с искренним шоком застыла посреди центра этого помещения, в котором мне даже не удалось обнаружить какой-либо мебели. Только кровать и белые очертания, благодаря которым я ощутила себя попавшей в психиатрическую больницу. Дрожь так сильно стала колотить тело, что я просто забилась в угол и стала продолжать сотрясаться в таком необъяснимом страхе. Я не произносила ни слова, чувствуя, как всю меня покидает необходимое ощущение дальнейшей надежды. Сквозь боль в груди я теряла самое главное. Веру и ту духовную силу, которая могла мне позволить оставаться самой собой до конца. Я просто напугана. Нахожусь непонятно где и только и могу, как рассматривать своё местоположение со всех сторон. Что со мной будут делать? Чёрт... неужели нельзя было убить меня в первую же секунду? Зачем мучить такими жуткими пытками? Мне удалось вновь покрыться мурашками, холодным действием распространившихся по моему напряжённому телу, и через секунду, когда мой взгляд устремился вперёд, я заметила, как медленно стала отворяться входная дверь. Сердце в моей груди замерло и я даже перестала дышать от того ехидного ощущения испуга, которому было подвластно всё моё состояние души. Неожиданным гостем оказался Томлинсон. Со спокойным выражением лица, с той же фигурой, которая совершенно не изменилась за пройденное ранее время. Его глаза с интересом рассматривали моё местоположение, а когда изучение моей внешности оказалось достаточным, Луи спокойно сделал шаг вперёд. Ближе ко мне. Туда, откуда мне тут же захотелось исчезнуть. - Как твоё самочувствие, Стефани? – его голос совсем не изменился. Такой-же холодный, чёрствый, глубокий. Я вздрогнула и отвернулась в сторону, надеясь избежать его пронзительного взгляда. Близкое присутствие этого человека вызвало жуткое отвращение и мне очень хотелось надеяться на скорейшее окончание нашей столь неприятной встречи. Томлинсон догадался, что на заданный ему вопрос я совершенно не горела желанием отвечать. Такое развитие событий заставило его презрительно ухмыльнуться и сделать ещё шаг, отчего парень должен был смотреть сверху вниз на то самое место, где я почти всем телом попыталась забиться в угол. - Решила поиграть в молчанку? – очередное озвучивание неприятного для меня вопроса. Томлинсон не спешил, отчего возникало ощущение, что возникшая между нами встреча была для него особым развлечением. Я не выдерживала. Сжимая руками свои колени, я прижалась к холодной стене плотнее и попыталась отвлечься от тех болезненных воспоминаний, с которыми ассоциировался этот находящийся передо мной человек. Ненавидеть Томлинсона оказалось больно. И представлять, насколько он был жестоким, тем более. - Ну же, Стеф, – он усмехнулся и присел также на корточки, внимательно рассматривая мой загнанный в противоположный угол взгляд. – Не расстраивай меня. Он говорил со сладостью в голосе, будто уже давая понять своё точное намерение получить от этого разговора нужную порцию веселья. А меня настолько колотило от страха, что я едва сдерживала весь порыв своих буйных эмоций. Не смотреть на него. Не смотреть. - Стеф! – он произнёс моё имя жёстче и его руки тут же схватили меня за щеки, заставляя наши лица встретиться в ненавистном взгляде. – Не думай, что подобного рода игры тебе так легко пройдут. Я не обладаю настолько сильным терпением. Теперь его тон был пропитан едким ядом. Это пугало и я опять успела пожалеть, что позволила себе разозлить этого человека. Но ненависть к нему поглощала абсолютно всё и что-либо изменить в своих собственных ощущениях я ничего не могла. Приходилось просто смотреть на него и утопать в диком чувстве страха, который, наверное уже весь остаток жизни будет сопровождать моё состояние. - Я хорошо себя чувствую, – с трудом ответила я на недавно-заданный парнем вопрос. Голос послышался сдавленным и я ощутила себя ещё более жалкой и уязвимой. Хочется спрятаться под землю. Убежать, как можно дальше отсюда. И единственным, что стало меня успокаивать, это удовлетворённый взгляд Томлинсона, который лишь с ухмылкой стал продолжать находиться на близком от меня расстоянии. Он так внимательно рассматривал всё выражение моего лица своими глазами, что это порождало во мне удивительные ощущения слишком большой открытости перед данным человеком. Отпустив свою грубую хватку с моего лица, Луи поднялся и отвернулся в сторону. - Так бы и раньше, Стефани, – бесстрастно бросил он, продолжая смотреть в другую сторону. – Ты пытаешься выглядеть храброй и сильной, но поверь, здесь абсолютно никого не волнует твоё упрямство, – он вновь обернулся и на этот раз его глаза с презрением присмотрелись к моему месторасположению. – Тебе лучше встать и переместиться на кровать, Стефани. Через пару минут у тебя будут новые гости. Ухмылка на губах Томлинсона кинула меня в жуткий ужас и я отвернулась, пытаясь достойно бороться с приливом унизительных слёз. Со мной разговаривают, как с вещью, а такое отношение вызывало во мне предельное чувство жалости к самой себе. Тяжело бороться с таким положением. Делать достойный вид и закрывать глаза на всё ту низость, с которой мне приходилось сталкиваться. И кидаясь в омут пребольшого презрения ко всему вокруг, я едва заставила себя передвигать ногами и оказаться всё-таки на той светлой койке, которая была единственной мебелью в этой маленькой комнате. Залезая на эту кровать с ногами, я опять сжала свои колени и облокотилась об прохладную стену, пытаясь помочь себе выровнять темп сбитого дыхания и утихомирить жуткое чувство ужаса, распространившееся по всему пространству напряжённого тела. Всё хорошо, Стеф. Всё хорошо. Ох, как же было глупо так успокаивать саму себя. Смотреть в одну точку, не обращать внимание на язвительность со стороны Томлинсона и так терпеливо ждать, когда же ко мне заявится неизвестная пара людей. Тишина во всей этой атмосфере пугала. Она позволяла мне наполняться ненужными мыслями и от этого становилось хуже. Гарри. Лиам. Это ведь правда, что этих двоих я видела в последний раз? Гарри даже не бросится искать меня после того, что я ему сказала... Но это к лучшему. Он должен был мне поверить. Он должен был меня отпустить. Резкий вздох и я замерла, когда заметила шум за дверью. Незнакомые мне голоса стали издаваться всё ближе и, даже не успев насторожить своё внимание полностью, в это светлое помещение заявилось ещё двое мужчин. Чёрт. Мне стоило только поднять на них свой взгляд, как моё сердце замерло в безудержном ужасе. Спокойно, Стефани. Это... это всего-лишь люди. Мужчины были одеты в чёрное. Такая, на первый вид неважна деталь, тут же кинула меня в пугающее ощущение кошмара и я с трудом заставила себя сидеть на месте и не выдавать всех внутренних эмоций. Хотя этого, видимо, можно было не делать. - Это она? – послышался едкий вопрос, отчего Томлинсон тут же положительно ответил на слова темноволосого мужчины. Я замерла и попыталась ни о чём не думать. – Ничего себе, – с усмешкой произнёс тот. Внимательно рассматривая, пожирая меня своим взглядом. – Она оказалась лучше, чем я ожидал. Его слова сопроводила усмешка у всех троих мужчин и я съёжилась от такого пристального внимания к своей личности. Вот бы спрятаться куда подальше. Успокоиться. Прийти в себя. Забыть всё, что так пожирало меня изнутри. Я медленно выдохнула и спустя секунду заметила, как вновь поспешила открыться входная дверь и через неё прошёл ещё один представитель мужского пола, но на этот раз данный человек лишь с пребольшим проявлением уважения протянул ранее говорившему мужчине тёмный стул. - Мистер Бэртон, – заговорил новый гость этого помещения. – Вот, как и вы и просили. Бэртон, довольно кивнув своему служащему, с большим самодовольством пододвинул этот стул к нужному месту и незамедлительно присел, отчего чёрствые глаза этого мужчины оказались почти на одном уровне с моими. Моё дыхание тяжёлое. Сердце так бешено билось в груди, что я едва сдерживала себя от потери сознания. Томлинсон отошёл влево, а другой человек вправо. Я была окружена этими людьми. И самое главное — я была полностью в их распоряжении. - Итак, милая Стефани, – Бэртон заговорил. Спокойно, медленно. Голос этого мужчины был насквозь пропитан жутким ядом, от которого вся эта мерзость успела подкрасться и вовнутрь меня. – Тебе придётся внимательно меня сейчас выслушать, так как я не люблю повторять дважды. Такое жёсткое предупреждение не могло не овладеть моим вниманием. Я сжала руки на своих ногах сильнее. Спиной прижалась к холодной стенке и просто заставила себя кивнуть, надеясь, что это весь этот процесс пугающей «беседы» пройдёт наиболее быстрым способом. - В течение нескольких минут я буду задавать вопросы, – продолжил Бэртон непринуждённым тоном. Колкий взгляд прошёлся по его лицу и мужчина с уверенностью облокотился на спинку своего стула. – На каждый из этих вопросов ты обязана честно ответить, желательно не раздумывая лишний раз. И стоит тебе хоть раз соврать, то мы это непременно заметим и за подобную ложь ты тут же получишь по заслугам. Это понятно? Тон говорившего со мной человека отдавал таким равнодушием, что я не сразу пришла в себя после объявленного заявления. Господи, куда я попала? В сердце тут же проскользнуло понимание того, что я вряд ли могла остаться живой даже после этой беседы, которая вполне могла быть их единственной потребностью в моём здешнем местоположении. Что, если им и нужны от меня лишь эти тупые вопросы вместе с моими ответами на них? Стало так страшно, что я не сразу вспомнила о том, что мне стоило утвердительно ответить на недавнее обращение. Это заставало губы Бэртона плотно сжаться и с большим недовольством ждать, когда я, наконец, удачно проанализирую всё происходящее. К счастью, приступ страха смог ненадолго отступить и я заставила себя положительно кивнуть, вновь усиливая свою хватку на ногах. Меня трясёт. Меня... Господи, меня просто заталкивает в необъяснимый омут настоящего ужаса. - Итак, – заговорил Бэртон, не переставая за мной наблюдать. – Твоё имя? Я нервно сглотнула, удивляясь такому глупому и тупому вопросу. Ведь разве стали бы меня похищать эти люди, точно не зная моего имени? Но вдруг понимая, что подобный лёгкий вопрос мог быть лишь очередной проверкой моего мыслительного состояния, я попыталась ответить достаточно чётко своим дрожащим и нервным голосом. - Стефани Стайлс, – тихо произнесла я. Бэртон одобрительно кивнул. - Дата твоего рождения? Я замерла, лихорадочно вспоминая тот самый день, когда я действительно родилась. Удачно вспомнив свои прошлые семнадцатилетие именины, я даже была готова заплакать от только что осознанной несправедливости. Боже мой... Мне даже восемнадцать не успело исполниться до того, как я должна была сдохнуть в столь чёрством месте. Боль наполнила сердце и поэтому мой следующий ответ прозвучал с нескрываемой отчаянностью и страхом. - 5 августа 1996 год, – я задрожала и отвернулась, боясь увидеть в лицах хладнокровных мужчин наслаждение моими муками. Но Бэртон не проявил никаких эмоций. Его лицо казалось мне каменным и он только прищурил свои глаза сильнее прежде, чем позволить продолжить свои неприятные расспросы. - Где ты прожила большую часть своей жизни? Я вновь напряглась всем телом. Мой ответ мог быть достаточно очевидным и я понадеялась, что они не будут сомневаться в моей искренней попытке ответить на данный вопрос довольно таки честно. - В Холмс-Чапле, – произнесла я, пытаясь заставить себя посмотреть сидящему напротив человеку в глаза. – Я провела там всё своё детство и училась я тоже в школе, которая находится в пределах этого небольшого городка. Вновь удовлетворительное ощущение в глазах Бэртона. Тот присматривался ко мне внимательнее и я чувствовала, как каждый раз при моих стараниях ответить, этот человек усердно сканировал каждые фразы, что слетали с моих дрожащих губ. Становилось всё страшнее. - Когда ты узнала, что являешься дочерью Джордана Уолтера, Стефани? – с резкостью спросил Бэртон, уже очень строго присматриваясь к моему выражению лица. А я застыла в жестоком недоумении. И злости на их низкое решение мучить меня подобными расспросами. Да как они вообще посмели спрашивать у меня подобное? Джордан Уолтер? Ничего, что я до сих пор не успела понять, кто это такой? Ничего, что я, блять, вообще не знала, по какой дурацкой причине эти все люди считали меня дочерью какого-то непонятного миллиардера? Мне тут же захотелось выкрикнуть им все известные мне гадости, пытаясь убедить их в допущенном ими ошибке. Но страх не позволил мне даже сдвинуться с места. Я просто наполнилась коварной злостью и попыталась сделать искреннее объяснение того, что о никаком Джордане Уолтере я не знала и не слышала чуть ли ни всю свою жизнь. - В тот день, когда меня похитили, – спокойно произнесла я в ответ. Этого оказалось достаточно и Бэртон лишь склонил голову набок, скорее всего находясь во внимательном решении озвучивании следующего вопроса. Я вновь дрожала всем телом. Смотрела уже вниз, боясь даже думать, что мне предстояло услышать. И когда Бэртон подал голос, мне вновь удалось проникнуться жутким ужасом и отвращением ко всему происходящему. - А теперь я советую тебе очень хорошо подумать и вспомнить всю свою жизнь, Стефани, – твёрдо проговорил Бэртон. Чёрствые глаза смотрели пристально, от ехидности такого взгляда было тяжело скрыться. – И после того, как ты подумаешь, скажи мне... Замечала ли ты враньё своих близких? Были ли моменты, когда они пытались скрыть от тебя такую личность, как Джордан Уолтер и позволять тебе находиться в презрительном обмане? Моё дыхание участилось. Пытаясь тут же выкрикнуть слова о том, что никакого обмана не было и что я действительно дочь Анны и Эдварда Стайлс, я не успела даже заметить, как грубая хватка Томлинсона успела оказаться на моей коже. Он сжал меня за руку и с предупреждением посмотрел в мои глаза. - Советую тебе хорошо подумать, – вдруг холодно произнёс он. Действия Луи лишь позабавили Бэртона, который теперь уже с язвительной усмешкой стал наблюдать за моими лихорадочными попытками подумать и действительно вспомнить что-то стоящее. Сжав губы, я замерла на одном месте. Дышать становилось всё труднее и я не понимала, чего от меня требовали. Какие попытки скрыть обман? Я же просто росла и была воспитана, как все дети, разве нет? Какой к чёрту Уолтер? Кто это вообще такой? Я пыталась думать. Прокручивать в голове все воспоминания, а потом... Как и бывает в фильмах — сердце останавливается и в глазах возникает нужное прояснение. Вспомнила. Я, чёрт возьми, вспомнила. - Однажды я копалась в вещах своего брата, – мой голос озвучен тихо, расстроено, без доли блеска в своих интонациях. – У него... у него в тумбочке был какой-то листик бумаги. Я присмотрелась и увидела записанный на нём номер телефона и имя. Я увидела имя Джордана Уолтера. Надежда в глазах погасла. Неужели это правда? И Гарри... Он знал об этом обмане всё это время? Мне показалось, что я стала задыхаться и очередные горькие слёзы уже без абсолютного сопротивления покатились по моим щекам. Мне больно. Противно. Я оказалась в необъяснимом кошмаре непонимания и осознания такого жестокого предательства. Мне действительно всё это время врали? Голова настолько лихорадочно пыталась мыслить и я уже не находила силы держаться дальше. Отпусти, Стеф. Отпусти всё, что держит тебя в том мире. - Отлично, – Бэртон довольно улыбнулся и встал со своего места, что обозначало окончание столь жуткого разговора. – Думаю, теперь можно переходить к другой части нашей работы. Что? В моих глазах застыл вопрос, но хладнокровный брюнет и не обратил на это должного внимания. Он улыбнулся Томлинсону приятным жестом и потом отдал очередной из своих приказов. - Дэвидсон хочет сейчас же увидеть нашу милую пленницу, – холодно проговорил тот. – И тебе, Луи, лучше побыстрее отвести её в нужное место. Больше не прозвучало лишних слов. Мужчина, удовлетворённый выполнением всей своей работы, вышел и за ним тут же поспешил один из его сотрудников, который всё это время с полным молчанием находился в данном помещении. А я замерла, со страхом в глазах смотря на Луи. Надежда уже вновь тонула в моём взгляде, но вдруг... Вдруг Томлинсон поможет мне выбраться из всего этого ужаса? - Лучше не сопротивляйся, – бездушно предупредил он. Его руки сжали мою талию, неприятной хваткой добираясь до моих ладоней. – Этот день только начался, милая. Теперь готовься встретиться с самым страшным. Я не смогла себя контролировать. Глупая попытка выбраться. Глупое отчаянье, отчего все мои глаза стали застилаться слезами. - Нет, нет! – я начала биться, кричать. Крики тонули в пределах моего собственного горла и это жуткое разрушение надежды опять кинуло меня в омут боли и несправедливости. – Пожалуйста, отпусти!!! Я не хотела никуда идти. Ни к какому Дэвидсону, ни к какому жестокому убийце, который мечтал меня убить уже сегодня. Мне страшно. Господи, пожалуйста помоги мне! Кто-нибудь! Кто-нибудь, пожалуйста! Я закричала так громко, как только могла. Крики о помощи, крик со звуком последней мольбы о спасении. Но ведь всем всё-равно. Можно кричать вечность, но никто никогда не услышит. Комментарий к Глава 48 Дорогие мои, фанфик медленно подходит к концу и осталось, если честно, не так уж много следующих глав. Спасибо всем Вам! Я очень рада, что Вы продолжаете быть со мной)) ====== Глава 49 ====== Это тёмный коридор. Местность, совершенно мне не известная и в тоже время пугающая до самой глубины души. Задыхаясь в ужасе, я просто ощущала, как настойчиво вели меня по просторам прохладного помещения и как сильно моё тело сжималось от резких приступов страха. Едкость окружающего пространства подавляла и я не знала, как спастись от такого ледяного ужаса. Вокруг лишь одни беспощадные лица. Вокруг лишь желание моего уничтожения. Я одна здесь. Я бессильна. Всё, что мне было возможно осуществить, лишь глупые шаги по тому самому направлении, по которому мне приказывали идти. - Мы на месте, – один из мужчин гордо улыбнулся и замер, заставив меня застыть в одном испуганном положении. Пройдясь по поверхности моего тела коварным взглядом, он лишь самодовольно обернулся к своему товарищу. – Веди эту девчонку в зал, Томлинсон. Пора нашему шефу с ней познакомиться. Луи мгновенно кивнул и, даже не раздумывая лишний раз над выполнением своих действий, он резко схватил меня за руку. Я же, не имея возможности пошевелить ладонями лишний раз из-за плотной верёвки вокруг своей кожи, молча попыталась следовать данному приказу. Двигаться было больно. Лёгкие сжимались от нехватки воздуха, а голова так и кружилась от переизбытка далеко не самых приятных ощущений. Тяжело дыша, я оказалась внутри неизвестной мне ранее комнаты, пространство которой удивило меня своей роскошью и богатством. Дорогие кожаные диваны, лакированный паркет, гладкие и ровные стены, окрашенные в пугающий мрачный цвет. Заставляя себя делать дальнейшие шаги, я оказалась в центре огромного зала и возле меня тут же оказался с бесстрастным выражением лица Луи Томлинсон. Он выполнял свою работу с хладнокровием, с жаждой сделать всё верно и правильно. Я не узнавала этого человека сейчас. И что ещё страшнее — я его до жути боялась. - Привели девчонку? – издали послышался голос. Такой скользкий и неприятный, что от этого свело всю внутреннюю часть моего тела. Мне страшно. Мне... мне так хочется исчезнуть отсюда. Хоть как-нибудь. Хоть куда-то. Я не смотрела на окружающее меня пространство. Глаза зарылись во внутрь себя и это чувство уже полностью руководило моим телом и моей сущностью. Я не слышала, как Луи ответил на заданный ему вопрос. Я не ощутила, как холодные руки стали болезненно заставлять меня встать на колени. Ноги прислонились к полу и моё дыхание лишь с более проявленной жёсткостью стало выскальзывать из моего горла. Зажмуривая глаза от страха, я задрожала. Я приняла неизбежность и беспощадность своей судьбы. Я приняла всё, что хотели со мной сделать. Мгновения протекали быстро и спустя пару минут передо мной показался человек. Его шаги казались глухими и он медленно передвигался, пока в плотную не оказался возле моего тела. Смотря в пол, я обратила внимание лишь на носки его кожаных ботинков и только затем подняла взгляд. Только затем я окончательно осознала, какой настоящий страх может испытывать человек. - Стефани Стайлс, – бесчувственно послышалось моё имя. Мужчина завис прямо передо мной и его лицо исказилось в истинном уродстве перед моим напряжённым взглядом. Испытывая ужас от данного отвращения, мне тут же захотелось отвернуться. – Как же всё-таки приятно видеть тебя именно здесь. Он ухмыльнулся, притрагиваясь пальцами к коже моего лица. Взгляд пронзил меня насквозь и я с толикой боли стала наблюдать за уродливой внешностью этого человека. Тёмный цвет волос, злостный взгляд. Шрам, рассекающий пол-лица. Мне противно. Мне хочется вырвать прямо здесь, но дабы не усугублять всю ситуацию, я лишь плотно сжала губы и отвернулась. Отвернулась в другую сторону. Не смотри на него, Стеф. Не смотри! - Так противно? – он с ещё большой едкостью в голосе обратился ко мне и в этот раз грубые пальцы надавили на моё лицо сильнее. – Увы, но тебе придётся посмотреть на меня, дорогуша. Чувствуя, как его руки стали сжимать мои щёки, я развернулась и с дрожью в теле подняла свой взгляд обратно. Сердце так бешено стучало в грудной клетке. Внутри что-то разрывалось в эти моменты, когда хладнокровное лицо Дэвидсона внимательно пронзало мою внутреннюю сущность. Он любопытно разглядывал меня. Интенсивно рассматривал мой страх, мелькающий в голубых глазах. Внимательно присматривался к выступающим жилкам на моей коже. Этот ублюдок явно получал от видимого им представления удовольствие. А я же просто умирала от испытываемого кошмара и от той ненависти, заполнявшей мою душу. Убедительная просьба включить и поставить на повтор: Audiomachine – Fearless - Ну что же, пора начинать! – радостный голос мужчины окутал всё помещение, и его личные люди, собравшиеся в стороне, нервно вздрогнули от нахлынувшего в этой интонации напряжения. – Браун! – крикнул он в сторону молчаливого парня, – принеси сюда камеру. Стоит же всё-таки доставить этому сукиному сыну Уолтеру нужные доказательства, а ты, Бэртон, – Дэвидсон ехидно улыбнулся и настойчиво взглянул на одного из своих подчинённых, – принеси сюда нужный мне инструмент. Сейчас же! Повышенный тон ввёл в ещё больший ужас и я ощутила, как резко заложило мои уши. Борясь со всеми своими эмоциями и с этой неприятной болью, я лишь отвернулась и попыталась ни о чём не думать. Просто надеюсь на лучшее. Просто стою на коленях и понимаю, что прямо сейчас моя жизнь может подойти к концу. Всё нужное достаточно быстро оказалось у Дэвидсона в зале. Несколько людей собралось в центре и довольный командующий здесь мужчина стал теперь полностью получать удовольствие от происходящего в этом месте. Он долго рассматривал меня. Смеялся с моего страха, с того, чьей дочерью по его мнению я являлась. Голос мужчины пугал. Но я ничего не могла сделать. Просто смиренно сидеть и наблюдать за тем, как люди этого пугающего меня ублюдка стали готовить все приборы для непонятной мне задумки Дэвидсона. - Всё готово, сэр, – уверенно заявил Бэртон, окончательно поправив стоящую в углу этого помещения камеру. – Можем начинать. По моему телу прошла волна застывшего ужаса и я с бешеным ритмом сердца стала смотреть, как с непонятной мне задумчивостью Дэвидсон отошёл в сторону. Он что-то доставал из угла, что-то делал и стоило ему развернуться, как... Господи, нет. Нет, нет, нет!!! Это шутка! Это просто прикол! Это... ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Я мгновенно ринулась в сторону, но не вышло, так как жёсткие руки Томлинсона заставили меня замереть на месте. Его хватка оказалась такой жуткой, что я невольно опять посмотрела в сторону своего насильника. Дэвидсон держал в своих руках газовый паяльник. Инструмент, предназначенный для пайки при нагреве металлических деталей. Инструмент, пускающий на своём кончике синее пламя, прикосновение которого может создать нереальную боль. Они не могут этого сделать. Они не могут так кошмарно убить меня! - Боишься, милая Стефани? – вдруг с усмешкой на губах поинтересовался Дэвидсон. Его настроение было прекрасным, а мой страх лишь ещё больше дарил ему приятные ощущения. – Не бойся. Это всего-лишь прожжёт твою кожу до дна, дорогая. Это лишь... заставит тебя испытывать на своём теле около 500 °C. Опять дрожь. Такая жалкая. Такая ненужная на данный момент. Я мгновенно закрыла глаза и просто помолилась Богу, чтобы моя смерть оказалась мгновенной и я не стала корчиться в муках от подобной адской боли. Я не могу так. Я устала. Я напугана. Я не могу больше бояться!!! - Мистер Дэвидсон, – вдруг рядом прозвучал знакомый голос и я с удивлением осознала, что он принадлежал Луи. Я вздрогнула от недоумения. Парень ослабил свою хватку и спустя секунду даже смог отойти от моего местоположения. Что он делает? Что он хочет сказать? Я не выдержала и стала присматриваться к нему интенсивнее. Я смотрела на него, как на свою последнюю надежду и со всей искренностью в сердце стала верить, что этот человек может стать моим главным и единственным спасителем. Неужели в нём оказалась частичка благородства? Неужели он понял, как страшно мне было проходить через это и именно по данной причине ему захотелось помочь мне? Ведь так? Ведь именно из-за этого парень сейчас вступил в события происходящего? Ведь только для этого, правда? Мне удалось даже улыбнуться, когда я посмотрела на профиль серьёзного Луи. На его напряжённые скулы, на взгляд, скрывающий под собой множество различных мыслей и чувств. Я знала, что если этот человек поможет мне сегодня, я всегда буду помнить об этом. Я всегда буду ему за это благодарна. - Мистер Дэвидсон, могу ли я... – молчание. Его голос сорвался, но ненадолго. Прошло всего одно мгновение и взгляд парня стал жёстче, а голос уже не был таким спокойным, как раньше. Он стал... безжалостным. – Могу ли я сделать это лично? Вспышка. Мои глаза загорелись болью, а губы тут же сложились в испуганном сжатии. Что он сказал? Он... он хочет это сделать сам? Моё сердце пустило трещину. Ещё одну. И ещё. Казалось, боль безграничная и мне уже не может стать хуже. Я перестала чувствовать окружающее пространство. Я просто смотрела вперёд и не видела ничего. Больно. Мне так адски было больно, что остальное уже не стало иметь значение. Даже последняя надежда безжалостно обманула меня и обошла кругом. Всё закончилось. Все сказки и прошлая счастливая жизнь окончательно бросили меня в тонущий и отвратительный кошмар. Ничего нет. Совсем ничего. - Конечно, Луи, – мужчину улыбнулся шире и почти тут же протянул своему подчинённому ручной инструмент. – Сделаешь всё сам или с подкреплением? Несколько секунд молчания. Видимо, парень о чём-то задумался, а я в это время с усердием пыталась забыть о жгучем биении собственного сердца. Скоро всё закончится. Этот ужас обязательно прекратится. - Пусть эти двое помогут удержать её, – равнодушно ответил Томлинсон, взглянув в сторону стоящих неподалёку мужчин. А затем его взгляд жёстко встретился со взглядом своего начальника. – Всё делать на живую? Тишина. Очередная. Уже слишком привычная. Дэвидсон внезапно перевёл взгляд в мою сторону и его тёмные глаза пристально впились в мои. Он будто выталкивал из меня всю сущность, и от этого ощущения мне чрезвычайно захотелось избавиться. Губы свело, боль пронзительным потоком отдала по всем участкам тела. Не падай духом, Стеф. Просто держись. - На живую, – голос мужчины отдался по всей территории и он отвернулся, отходя в другую сторону. Я осталась наедине со своей предстоящей судьбой. Некуда бежать. Нет сил спастись. Ко мне подошли двое мускулистых мужчин и, даже не церемонясь, они грубым движением перевернули моё тело на живот. Недовольно сопротивляясь, я вновь ощутила всю мощность своей слабости и это ввело в окончательно отчаяние. Я не могу больше. Я просто ломаюсь здесь в каждую секунду. Шаги Томлинсона издаются всё громче. Его походка уверенная, его движения спокойные и по-настоящему пугающие до самого дна души. Пытаюсь вырываться. Кричу о каком-то бессмысленном спасении и понимаю, что всем вокруг лишь смешно от моих глупых попыток выбраться. Всё уже было заранее решено. - Мне жаль, – вдруг слышится тихий шёпот, а затем моё тело пронзают огнём. Пламя проходится прямо по поверхности моей спины и я ору. Как никогда. Громко, отчаянно, слишком сильно. Меня вытаскивают из самой себя. Меня жгут, меня... убивают. Ткань футболки разрывают совсем мгновенно, а затем кожу тут же опаляет жгучий огонь. Слёзы текут градом. Я дрожу, вырываюсь, молю о чём-угодно, но тут же заливаюсь слезами от невероятной боли. Почти не чувствуется кожа. На мне её нет. На мне одно прерывистое пламя, которое врывает меня всю наизнанку. Боль. Страх. Самоуничтожение. Пару прикосновений паяльника к моему телу — и я просто теряюсь в ужасе этого истязания. Глаза заливают едкие слёзы, а сознание покидает мой уставший рассудок. Всё закончилось. Также внезапно, как и началось. Включаем и ставим на повтор: Lex Dumitru – Rupture Время слишком долго тянется. Вокруг ничего не было видно и я лишь сжалась всем телом сильнее в этой пустынной камере, посредине которой мне предстояло находиться. Глаза пекло от болезненных чувств, а кожа на спине стала уже чем-то искусственным и не тем, что раньше мне принадлежало. Я сделала несколько вздохов. Дыхание постепенно успокаивалось и я уже была безумно рада такому неожиданному прогрессу. Если я дышу, значит во мне ещё течет жизнь. Я жива. Они... они не убили меня. И значит всё было не таким плохим? Внезапно моё сердце дрогнуло, а через минуту дверь в эту одинокую комнату приоткрылась. Не имея возможности обернуться и взглянуть на своего посетителя, я так и осталась сидеть на холодном полу и при этом равнодушно глядеть в неизвестную даль. Я ничего не видела перед собой. Только воспоминание об ужасе и об адских воспоминаниях ожогов на своём теле. - Мне нужно промыть твою рану, Стефани, – прозвучал знакомый голос и от этих интонаций меня стало тошнить. Я не отреагировала. Молчание казалось мне единственной защитой, поэтому всю меня лишь сильнее кинуло в бездну тишины и полного оцепенения. Главное дышать. Пытаться помнить что-то о жажде жизни и о том, что я страдаю не за просто так. Это ведь не пройдёт мне даром, правда? - Стеф... – мужской голос стал издаваться ближе. Я ощутила, как рядом возле меня присел парень и как его тело стало отдавать неприятным напряжением. Луи Томлинсон. Это он решил меня навестить. Это он заставил меня пережить ад, а затем слишком яростно вернуться на землю. Не хочу его видеть. Не хочу смотреть на его лицо и вспоминать, что он сделал с моей душой и телом. Этого нет. Меня больше не существует. Спустя минуту на моей спине стала ощущаться вода, придающая неприятную прохладу и ещё большую боль. Губы приходилось сжимать от неудобства, а глаза стали печь с большей силой от такого резкого понимания всей сложившейся ситуации. Я в ловушке и теперь со мной буду делать всё, что захочется этим людям. Луи не произносил больше ни слова. Его руки аккуратно проходили по нижней части моей спины, промывая недавнюю рану и очищая её поверхность. Парень не торопился, его действия были нежны, но в каждом прикосновения я будто ощущала большее, чем просто попытку очистить мой ожог. Может... Так он хотел добыть моего прощения? Слишком глупо. Слишком безнадёжно. Молчание продолжалось и Томлинсон быстро закончил со всей запланированной процедурой. Отводя тазик с водой в сторону, он тяжело вздохнул и стал торопливо подниматься на ноги. А я, внезапно почувствовав, что совсем скоро этот человек исчезнет с данного места, не выдержала и развернулась прямо лицом к нему. Глаза встретились с его взглядом. Мой профиль невольно наткнулся на его и эти секунды неловкой встречи нас двоих ввели в чёткое прояснение происходящего. - Так это правда? – вдруг тихо произнесла я. Голос казался таким изнеможённым и уставшим, что я даже не стала пытаться сдерживать очередной поток слёз. – Я дочь Джордана Уолтера? Он не сразу одарил меня ответом. Томлинсон смотрел сквозь мою боль и его лицо нахмурилось в неприятном проявлении эмоций. Но затем это всё его отпустило. Складки на лице разгладились. Губы разомкнулись, а глаза уже перестали отдавать такой чёрствостью и грубостью в мою сторону. Он вновь прежний. Вновь именно тот человек, кому я могла решиться доверить большую часть своей жизни. - Да, – уверенно ответил Луи. В этом голосе уже чувствовалось грусть. В этом голосе уже находилось понимание. – Ты его дочь. Подтверждение стало очередной порцией боли в этом неосязаемом кошмаре. Какое-то неприятное мне осознание больно ударило по грудной клетке, отчего тело едва нашло способность удержать себя в равновесии. Лишь глухой выдох. Какое-то смятение, а затем быстрое обращение внимание на человека, стоящего рядом. Я посмотрела на Томлинсона и мои глаза полностью озарились надеждой. Очередной. Я хотела его помощи. Поддержки, от которой теперь зависела вся моя жизнь. И окончательно задыхаясь в омуте собственной безысходности, я прильнула к Луи ещё ближе и замерла. Дыхание ровное, глаза на уровне его. Губы так близко, надежда так сильна. Помоги мне, Луи. Ты единственный, кто может хоть что-то сейчас исправить. - Могу ли я... – я неуверенно вздрогнула, когда голос сорвался прежде, чем я всё высказала. Но желание спастись оказалось велико и с улыбкой на губах я вновь посмотрела на лицо недоумевающего Луи. – Могу ли я попросить тебя кое о чём? Он лишь удивлённо моргнул. Видимо, его растерянность оказалась сильна, но и попытка трезвого осознания также окутала его с ног до головы. Он смотрел на меня достаточно долго и за всё это время мне захотелось поверить в то, что я могла полагаться на его помощь. Просто помоги мне, Луи. Просто сделай так, как я попрошу. - Чего ты хочешь, Стеф? – вдруг спросил он, при этом произнося моё имя. Такая мелочь оказалась безумно приятной и я опять прониклась тёплой надеждой. Недавняя боль будто совсем зажила, а в сердце стали царить иные добрые ощущения. Я радостно улыбнулась и мои губы сложились в жесте настоящей искренности и благодарности. Всё не так плохо, каким это казалось пару минут назад. - Луи... – мой вдох. Я прижалась к нему ближе, я вновь утонула в голубизне его светлых глаз. – Пожалуйста, просто... Просто убей меня. Такая странная мольба. И в тоже время по-настоящему нужная. Цвет глаз Луи изменился. Так быстро, что подобное явление я не сразу успела полностью заметить. Мне лишь удалось испугаться и отойти назад, прежде чем Томлинсон грозно на меня посмотрел. Его лицо исказилось в рассерженной гримасе, руки сжались до жуткой ярости. Миг и он со всей силой сжал мои скулы в своих руках. Ещё миг и я оказалась на полу, прямо под его властным телом. - Дура! – холодно заявил он. Руки продолжали сжимать мою кожу и, надавливая сильнее, он заставил меня недовольно вскрикнуть от резкости жгучих прикосновений. – Ты просто идиотка, Стефани! Решила сдаться? – опять больно. Он давил, он погружал меня в ярость его собственного гнева. Не могу дышать. Не могу смотреть в его язвительные глаза. – Тогда ты действительно заслуживаешь смерти! Не будь слабой, чёрт возьми! Иди до конца, понятно? Ты должна, нет... Ты обязана бороться, Стефани! – сжатие усилилось, его дыхание едко коснулось моей щеки. – У тебя нет другого выбора. Он тут же ослабил свою хватку. Щекам стало легче, я даже смогла нормально дышать. Больше ничего не объясняя, парень торопливо встал и отряхнул себя от лишней пыли. А затем уверенной и самодовольно походкой он вышел из моей камеры. Опять одиночество. Тихое, пугающее, слишком неприятное. Я замерла посреди комнаты, а потом задавилась в собственных слезах от настоящей паники и чувства потери. Даже Луи отказался помочь мне избавиться от лишних мучений. Даже ему не удалось сжалиться над моей судьбой. Господи, что мне делать? На что надеется? Кому верить? Я одна. Я просто одна. Боль обожгла изнутри. Дыхание застряло посреди глотки и наступило то, что ещё давным-давно должно было со мной случиться. Я сломалась. Полностью. Внутри что-то дрогнуло и струна моей душевности и умения чувствовать растворилась под напором страха и отчаяния. Теперь меня нет. Внутри лишь холод, равнодушие и то, что отдаётся настоящему безразличию. Дэвидсон выполнил свою задачу. Теперь я не только его пленница. Теперь я его личная кукла. От третьего лица Анна до ужаса сильно спешила. Волнение в груди захлёстывало с невероятной силой и всё, что она старалась делать, это лишь быстрее спешить к назначенной перед собою цели. Она должна оказаться в нужном месте. Просто должна без всяких на то возражений. Оказываясь в уютной гостиной, женщина замерла и мгновенно осмотрелась по сторонам, уже приготовившись встретить здесь своего сына Гарри. Ошибаться ей не пришлось. Молодой парень удобно сидел на диване и с трясущимися пальцами на руках пытался сделать небольшой глоток виски. Заметив в проёме дверей свою мать, он тут же поднялся с места и со взглядом полным не угасающей надежды уставился прямо на неё. - Ну что? – голос парня казался чересчур хриплым, но он из-за всех сил попытался говорить внятно и чётко. Делая шаг вперёд, он подошёл ближе и застыл всего в нескольких метрах от своей матери. – Какие новости? Этот вопрос Анне предстояло слышать уже около шести дней. Она являлась первым сообщником Джордана и именно поэтому любые новые происшествия она узнавала раньше всех. Этот раз не стал исключением. Прошла почти неделя с тех самых пор, как Стефани оказалась заложницей и как её все видели в родном городе в последний раз. О девушке сначала ничего не было известно, но вскоре её похитители резко о себе объявили и более того — они стали жёстко предъявлять свои требования. - Джордану прислали видео, – торопливо сообщила Анна. Глаза Гарри загорелись так ярко, что в этот момент женщина решила не рассказывать подробностей своему сыну о пугающем содержании этой киноленты. – Оно о том, насколько плохо положение Стефани. Но... также было заявлено, что её жизнь можно спасти. Сердце Гарри остановилось. От такого восторга и облегчения, что он даже не выдержал и схватился за волосы от невероятного прилива счастья. Всё не так плохо. У него есть шанс. У него, чёрт побери, есть нужная ему надежда! Всю эту неделю Гарри умирал и медленно погибал от безысходности. Он не знал, что мог делать и всё сводилось лишь к интенсивному ожиданию действия Джордана, участие в которых Стайлс очень уверенно собирался принять. Он обязан сделать всё в своих силах. Он просто обязательно сделает всё возможное для спасения жизни любимой им девушки. - Чего они хотят? – на выдохе тут же поинтересовался он. Глаза так и горели ярким огнём. В душе жажда действовать и эта энергия полностью вовлекла его в безумный азарт и стремление принять меры. Хочется уже встретиться со своими противниками лицом к лицу. Хочется уже сотворить что-то невозможное, но лишь бы успокоить эти буйные нервы. - Они хотят всё его состояние, Гарри – голос Анны холоден. Она дрожала и едва могла выговаривать трудные ей слова. – Они хотят все деньги Уолтера. Это ввело в шок. Испугало, даже заставило на какую-то минуту ощутить настоящий кошмар окружающей действительности. Но Гарри лишь плотно сжал зубы и стал пытаться со здравым рассудком оценить сложившуюся ситуацию. Всё состояние... Нереальные деньги. Речь даже не о миллионах. Речь о миллиардах. - Он согласен на эти условиях, – вдруг продолжила говорить женщина. Стайлс опять обратил на неё своё внимание и теперь в недрах его души уже с большим энтузиазмом стало разгораться жгучее любопытство. – И более того, Джордан уже договорился о сделке, которая планируется произойти через неделю. Гарри задрожал. Почти рывком приблизился к матери на минимальное расстояние и замер, прожигая её пристальным взглядом. Он хочет знать больше. Хочет знать абсолютно всё, ведь это касается жизни Стефани! Интерес поедает изнутри. Ты чувствуешь, как всё вокруг сужается до самого маленького размера и твоё сердце едва успевает биться в молниеносном ритме. - Где произойдёт сделка? – тут же задал вопрос Гарри. Голос его напряжённый, губы кусали друг друга почти до крови. Он смотрел своей матери в глаза и поедал её этим взглядом. В нём есть яростная сила, то сильное желание, которое уже совершенно не видит перед собой никаких преград. А именно такой реакции Анна и боялась. Именно от этого стремления вмешиваться во всю эту опасную сделку она и хотела спасти своего единственного любимого сына. - Пообещай мне, что не станешь принимать в этом участия, Гарри! – настойчиво потребовала женщина, едва заставляя себя повысить голос. – Пообещай, что ты будешь держаться от этого подальше! Она сама адски боялась всего, что творилось вокруг её ранее спокойной жизни. Надежда и желание уберечь сына от опасности стало её главной задачей, но именно сейчас она чувствовала, как глупо и неправильно поступает. Гарри казался ей таким решительным и строгим, что она не знала, как пойти против него. Что она может сделать? Как может заставить своего сына одуматься и посмотреть на всё более реально? - Ты же сама знаешь, что я никогда не дам тебе этого обещания, – его голос так жёстко прозвучал, что от этого сердце женщины непроизвольно ускорилось в своём ритме. Испуг. Какое-то невольное разочарование. – Ты же знаешь, как я нуждаюсь в том, чтобы взять эту ситуацию в свои руки. Ну вот, опять. Он опять начал говорить ей о том, как жаждет попытаться спасти жизнь Стефани. Что он не может сидеть сложа руки и что не может ничего не предпринимать. Как же это неразумно с его стороны! Он должен. Он обязан думать о своей безопасности. Хотя бы ради своей уже почти сумасшедшей матери, которая скоро умрёт от волнения за своих детей. - Гарри, я... ты не должен. Ты просто... - Нет! – он прервал её слова мгновенно, заставляя свои зелёные глаза загореться ещё большим огнём. Руки сжались до самого напора, настойчивость окончательно овладела его сущностью. – Ты больше не имеешь права указывать, что мне делать, понятно? Ты... просто скажи мне. Когда. Они. Планируют. Сделку. Воздух стал всё сильнее сужаться в этом не таком уж и маленьком помещении. Напряжение обволокло всю внутреннюю атмосферу и от этого у Анны закружилась голова. Она так устала. От споров. От сопротивлений. Хочешь сделать, как лучше и уберечь своих родных от бессмысленной опасности, как они лишь ещё больше злятся на тебя. Что же ей делать? Как ей поступить? Она нервно вздохнула и попыталась перестать думать о том, какой ужасной матерью она была все эти годы. Сколько ошибок она в этой жизни допустила и что не сделай она этого — всё было бы совсем иначе. - Они договорились о встречи на церемонии в Лос-Анджелесе, – едва слышно произнесла Анна. Говорить было трудно, но она заставляла себя озвучивать нужные ей слова. – Там будет больше тысячи людей, так что данное место кажется двоим участникам сделки удачным выбором. Они встретятся восемнадцатого декабря, Гарри. Нервный вздох. Ответ матери успокоил парня, но ненадолго. Он тут же задумался о происходящем, о том, что может случиться на этой самой церемонии. Свидетелей много. Придётся действовать разумно и очень быстро, иначе всё закончится даже не начавшись. Стайлс понимал, что действительно хотел это сделать — помочь своей девушке, вмешаться в операцию по спасению дорогого ему человека. Потому что как поступить по-другому? Как вообще можно остаться здесь,в этой убогой квартире, и молча ждать, пока всё решиться? Нет. Такое уж точно не для него. - Завтра я буду готовиться к полёту в Лос-Анджелес, мама, – заявление. Гордое, твёрдое и то, перед которым не сработают никакие возражения. Взгляд парня наполнился истинным целеустремлением и, только заметив эти очертания в глазах своего ребёнка, Анна уже догадалась, как нереально будет его переубедить. Своё решение он уже давно принял. - Гарри, пожалуйста... – взмолилась она. Голос женщины был жалок, глаза намокли от совсем удивительных слёз. Так не хочется отпускать своего сына в другую страну. Хочется быть рядом с ним, дарить ему поддержку и всегда заботиться о его важной безопасности. Как мать может поступать иначе? Анна не может. Она не может отпустить его. Но разве Гарри даёт ей выбор? - Ты же понимаешь, что это окончательное решение, не так ли? – Гарри взглянул на неё с вызовом, в лице промелькнула сила воли. – Я никогда не прощу, если ты не дашь мне уехать. Это моё решение. Я это сделаю. Анна задрожала. Взглянула на своего сына со всей возможной нежностью и просто прижала его к своей дрожащей груди. Пусть он делает так, как хочет. Она не может его удержать возле себя. Мальчик стал мужчиной и теперь на нём висит вся ответственность за свои поступки. Ей лишь остаётся наслаждаться последним близким моментом со своим сыном и молча наблюдать за тем, как он приближается к выполнению своих стремлений. Она будет всегда молиться за него. Она будет всегда верить в то, что этот кошмар рано или поздно закончится. Это последнее, что ей оставалось. - Я люблю тебя, Гарри, – её шёпот и нежное касание губ ко лбу своего сына. Родного. Единственного. Самого нужного и дорогого. Она мать. Она должна уметь отпускать и надеяться. И самое важное — она должна уметь любить. Гарри нервно вышел на террасу. Зимний холод окутал его в свою атмосферу и парню стало значительно легче от такой изменчивости нынешней обстановки. Голова ещё кружилась, а перед глазами так и витал образ плачущей перед ним матери, с которой он разговаривал пару минут назад. Что же. Он своего добился. Правда, от этого ни уверенности, ни счастья не прибавилось, а лишь появилось очередное ощущение своей ответственности за все совершённые ранее поступки. Он должен понимать, что делает. Он должен знать, что делать и дальше. Откидывая ненужное волнение в сторону, Стайлс достал из своего кармана сигарету, после чего ловким движением прикурил. Он не любил курение. Не уважал этот противный и вредный процесс. Но в этой ситуации, в этот момент, при котором ему было чрезвычайно важно расслабиться и сконцентрироваться на своих мыслях, Гарри стал испытывать безумно сильную необходимость покурить. Всего несколько затяжек и всё — будет легче. Будет куда проще, чем раньше. - Гарри, – кто-то оказался позади него и парень лишь медленно обернулся в другую сторону. Перед ним показалась встревоженная девушка и её глубокие карие глаза тут же подарили знакомые парню ранее ощущения. Одри Джонсон. Девушка, которая поддерживала его во все эти дни и та, именно благодаря которой он мог держаться и не падать духом. Она понимала без слов, поэтому рядом с ней молчание всегда казалось уютной и нормальной вещью. - Одри? – он отозвался достаточно тихо, при этом поспешно выкинув оставшейся в руке окурок сигареты. – Что-то случилось? Девушка прерывисто вздохнула и подошла к нему ближе, отчего Стайлс смог заметить проявления крайней нервозности на её лице. Одри сильно нервничала. Она так переживала за Стефани, что не могла даже успокоиться хотя бы на минуту, чтобы не думать о ней. И к тому же смерть Лиама до сих пор имела на ней своё отражение. Оправиться после гибели самого близкого для себя человека Одри так и не смогла. И со временем Гарри почти смог поверить в то, что она так и не сможет этого сделать. - Я слышала твой разговор с матерью, – честно призналась девушка, виновато сжимая свои дрожащие губы. – Прости, что подслушала, но я просто оказалась рядом. К удивлению, Гарри не ощутил злости внутри себя. Он лишь медленно расправил плечи и отвернулся, погружаясь в бездну своих насыщенных и яростных мыслей. Одри можно было понять. Девушка, как и все остальные, жаждала узнать любые новости, жаждала принять хоть какое-то участие в происходящих событиях. И разве можно винить человека в стремлении знать и быть в курсе всех новостей? Уж на это Стайлс точно не собирался злиться или выпускать свой гнев. - Всё в порядке, – спокойно произнёс он, так и продолжая смотреть в сторону. Молчание несколько минут наполнило окружающее между ними пространство и это, к неожиданности, добавило больше комфорта, нежели какого-то иного неприятного ощущения. В душе стали царить нежные чувства. Надежда и какое-то понимание окончательно овладело глубиной взволнованного сердца. - Ты собираешься завтра уезжать, да? – вдруг грустно поинтересовалась Одри, резко направляя свой взгляд в сторону задумчивого парня. Её внешний вид стал отдавать печалью, но Гарри постарался не думать о данной мелочи. Он и вправду хочет уехать. И он сделает это, не смотря ни на что. - Да, – наконец признался Стайлс, оборачиваясь в сторону девушки. Улыбка невольно затронула его губы и всё его лицо отобразило ту самую силу его жажды осуществить все свои планы. – Наконец, займусь чем-то действительно стоящим. Он опять улыбнулся. Почему-то сейчас настроение тянулось к приятному и хотелось позволить себе утонуть в положительных эмоциях. Гарри вспомнил, как проводил свои недавние дни. Он терялся в догадках о судьбе Стефани, сходил с ума, но и постепенно находил для себя более менее полезные и достойные вещи для времяпровождения. Гарри занимался спортом. Доводил своё тело до высокого уровня физической подготовки, много раз отрабатывая навыки борьбы и вместе с тем вспоминая, как правильно и как всё-таки нужно стрелять из заряжённого пистолета. Это успокаивало. Это заставляло Гарри верить в то, что всю эту неделю он провёл не зря. - Я могу у тебя попросить кое-что? – внезапно Одри опять подала голос и на этот раз Стайлс внимательнее присмотрелся к её лицу. Он тут же положительно кивнул и стал ждать объяснений стоящей перед ним девушки. Она молчала, но вскоре лицо шатенки наполнилось странными проявлением чувств, вся сущность которых сводилась к одному единственному значению. К настойчивости. Той самой, которой сам Гарри обладал несколько минут назад, при разговоре со своей матерью. - Я хочу поехать с тобой. Вот и всё. Просто объяснение, просто признание своего желания. Пару минут и Гарри застыл в шоке, от которого удалось не сразу отойти и полностью вникнуть во всю суть сказанного признания. Душа парня наполнилась тревогой, волнением, обескураженностью. А потом очередным и нужным пониманием. Он знал, что чувствовала Одри. И он просто понял, что девушка сойдёт с ума, если останется здесь в гордом одиночестве посреди самого пика всех нахлынувших событий. - Хорошо, – спокойно произнёс Стайлс. Улыбка украсила его губы и он опять прижал милую девушку к себе. Её поддержка вновь подарила надежду. Наполнила о том, что он действительно может добиться всего, что ему нужно. А сейчас он нуждается в Стефани. В том, чтобы увидеть её. В том, чтобы сделать их следующую встречу далеко не самой последней. Спустя неделю От лица Стефани Этим утром я стала чувствовать себя лучше. Раны на теле перестали так адски печь и я могла более свободно передвигаться в своей пустынной камере. Настроение было удачным и я даже смогла себя заставить съесть полную порцию завтрака, отчего телу была прибавлена нужная энергия. Я чувствовала себя лучше. Однозначно. Холодная пустота внутри придавала сил и мой равнодушный взгляд куда активнее начал блуждать по мрачным стенам окружающего меня помещения. Мне всё равно. И именно от этого мне одновременно и прекрасно. Дверь в комнату отворилась и я, даже не оборачиваясь, услышала знакомые шаги приближающего ко мне мужчины. Бэртон. В последнее время за мной стал заходить именно он. - Стефани, – его голос спокоен, без лишних надменных или гордых интонаций. – Дэвидсон снова хочет видеть тебя. Подобное заявление не удивило. Я медленно подняла взгляд и ближе присмотрелась к бесстрастному лицу Бэртона, чьё выражение в основном никогда не выражало каких-либо эмоций. Одна пустота. Точно такая же, которая теперь полностью заполняла мою сущность. Без лишних слов я поднялась с жёсткого пола, а затем сделала несколько шагов вперёд. Меня хорошо выдрессировали. Научили повиноваться сразу, не имея при этом даже намёка на возможное сопротивление. И сразу уловив суть этого правила, я теперь покорно выполняла любые приказания. Делала то, что от меня хотели и ждали, и при этом совершенно не ощущая внутреннего проявления эмоций. Мне было плевать. Мне было всё-равно, что некий Дэвидсон опять захотел со мной личной встречи. Меня не волновало, что прямо сейчас Бэртон открыл передо мной дверь и я стала медленно продвигаться по ранее известному пути. Я даже не обратила внимание на то, что сегодня меня не сковывали наручниками, как делали обычно при моих выходах из камеры. Видимо, эти люди просто увидели всю силу моего повиновения. Я была слаба. Я была пуста и холодна, как изнутри, так и снаружи. А это лишало меня сил к побегу или к возможному противодействию. Рано или поздно человек всё-равно разрушится. Сил, чтобы идти вперёд и верить в возможность осуществления своей цели, исчезнет и всё, что останется внутри — одна ледяная пустота, которая разъест тебя прямо на части. Останется одно безразличие, которым теперь я наполнилась до самого дна. Плевать. Так сильно плевать, что я даже укорила шаг, лишь бы побыстрее удовлетворить желание окружающих меня людей. Лишь бы побыстрее выбраться из этого длинного тёмного коридора. Вдруг передо мной вновь показалась знакомая дверь в известный мне центральный зал, отчего я моментально замерла и стала покорно ждать его открытия находящимися неподалёку от меня людьми. И стоило им это сделать, как я опять продолжила свой путь и только затем остановилась в центре комнаты. Остановилась в том самом месте, где меня ожидал полный хорошего настроения Дэвидсон. - Стефани, – его губы озарила непривычная мне улыбка и он сразу подошёл ко мне ближе на шаг. – Как радостно тебя видеть этим утром. Взгляд мужчины отдавал теплом. Он остановился на совсем небольшой дистанции от моего тела и это могло бы насторожить моё состояние, будь я способна испытывать хоть какие-то чувства. Я просто стояла и ждала его новых указаний для своих дальнейших действий. Что же на сегодня мог придумать этот коварный человек? Внимательно разглядывая мою внешность, Дэвидсон дотронулся кончиками пальцев до моих волос и потянул в свою сторону одну тонкую прядь, отчего я тут же напряглась всей своей сущностью. Стоять приходилось ровно и я не могла себе позволить двинуться с места лишний раз. - Сегодня у нас важный день, – вдруг продолжил говорить мужчина, при этом куда опаснее сверкая своими чёрными глазами. Взгляд опустился вниз и его руки теперь аккуратно прижались к жилке, спокойно пульсировавшей на моей шее. – Ты ведь не забыла об этом, правда, Стефани? Трудно было понять, что он имел в виду. Я едва дышала, не имея желания лишний раз сдвигаться с места, и смотрела мимолётно на стоящего передо мной мужчину. Он нахмурился. Он явно был погружён в какие-то свои личные планы и намерения, о которых хотел мне напомнить прямо сейчас. Я замерла. Воспоминания в голове прошли молниеносным кругом и я невольно натолкнула свой разум на ту мысль, что сегодня было восемнадцатое декабря. Точно. Вроде как именно на сегодня Дэвидсон планировал встречу с моим родным отцом. Вроде как сегодня должна была состояться крайне важная сделка. - Не забыла, – мой ответ прозвучал чётко, бесстрастно. Так я стала отвечать в последнее время всегда, когда от меня ждали ответа. Эмоций не было. Чувств тем более. Одно равнодушие, к которому Дэвидсон и собирался привести всё моё внутреннее состояние. Поэтому заметив моё очередное сдержанное выражение лица, он улыбнулся шире и развернулся в другую сторону. Проследив за ним взглядом, я лишь заметила, как быстро и как радостно он подошёл к стоявшему возле него всё это время Луи. Странно, что я только сейчас обратила внимание на его присутствие в здешней комнате. - Её нужно приготовить для церемонии, Томлинсон, – холодно приказал мужчина, даже не удостоившись посмотреть на своего подчинённого. Его взгляд переметнулся ко мне и от встречи с устрашающими тёмными зрачками я невольно затаила своё ритмичное дыхание. – Но прежде, чем мы это сделаем... Он вновь стал подходить ближе. Медленно, спокойно. Мне показалась, что я ощутила в этой комнате напряжение, отчего захотелось ещё плотнее закутаться в свою одежду и заставить себя застыть. Ты кукла, Стефани. Ты не должна думать и действовать. Просто делай то, что тебе говорят. - Сначала мы наденем на тебя один прекрасный аксессуар, да Луи? – Дэвидсон сделал последний шаг. Я ощутила его близкое присутствие. Глаза метнулись вниз, а затем я безразлично направила их на сторону стоящего в углу комнаты Томлинсона. Он держал что-то в руках. Какой-то тёмный предмет, имеющий для меня не слишком ясные контуры своего ограничения. Но стоило Луи приблизиться ко мне в следом за Дэвидсоном, как я смогла полностью разглядеть ту вещь, что покоилась в его руках. Браслет. Металлический. Тёмный. Я не сразу догадалась о его предназначении. В моих глазах застыло недоумение, но ровно до того момента, как Луи протянул столь непонятный аксессуар к протянутой мною руке. - Не бойся, дорогая, – Дэвидсон улыбнулся, заметив как металлический покров браслета соприкоснулся с поверхностью моей застывшей кожи. – Это замечательная и нужная вещица, которая лишь даст очередную гарантию твоей скорой смерти. Смех. Мужчина засмеялся. Так громко и радостно, что я даже не услышала звонкий стук браслета со своим телом. Луи плотно застегнул его, а затем мгновенно закрыл его специальном ключом. Чёрт. Браслет оказался слишком тугим и мне стало тут же неприятным его присутствие на своей руке. Даже жаль, что я уже ничего не могу исправить. - Вот этот ключ, Стефани, – внезапно Дэвидсон выхватил небольшой предмет из рук Томлинсона. – Именно этот ключ твоя последняя надежда сегодня выжить. И как ты думаешь... отдам ли я его тебе? Я промолчала. Мой взгляд ничего не выражал и я не стала озвучить лишних слов. Ответ итак был ясен. И мне совершенно было на это плевать. - Правильно, – опять со смехом в своём радостном голосе произнёс мужчина. Ключ в его пальцах оказался плотно-сжатым и я внимательно присмотрелась к этой картине. – Не отдам. Прошло несколько секунд. Я не двигалась всё это время, позволяя себе лишь наблюдать за передвижением стоящего передо мной мужчины. Он аккуратными шагами подошёл к распалённому ярким огнём камину и, постояв возле него с небольшой задумчивостью, спустя мгновение выкинул находившийся в своих руках ключ. Выкинул в этот самый камин. Мой последний шанс выжить, не так ли? Моя последняя надежда? Я ничего не сказала. Я ничего не почувствовала. Всё обострение ситуации было мне непонятно и я совершенно не смогла заметить связь между своей жизнью и целостностью какого-то ключа. В чём здесь подвох? Как оказалось, ответ был прост. Дэвидсон вернулся обратно к более близкому положению к моему местоположению и я, от внезапно проявленного интереса, опустила свой взгляд вниз. Браслет казался мне тяжёлой и необычной вещью, и это послужило хорошей причиной, чтобы рассмотреть его получше. Такой необычный дизайн. Холодный металл. Тёмный, мрачный, действительно чем-то похожий на смерть. Взглянув на его обратную сторону, я тут же раскрыла свой рот от прилива неожиданного удивления. Увиденное моими глазами смогло меня поразить и мне не удалось справиться с такой порцией шока достаточно быстро. Что это, чёрт возьми, такое? Часть браслета не была полностью тёмной. Часть его окрашивали цифры, похожие на... На часы? - Что это? – мой вопрос. Скорее из любопытства, а не их страха. Взгляд подняла к лицу Дэвидсона и мне снова удалось обратить внимание на весёлые искорки в его мрачных глазах. - Отсчёт твоей жизни, Стефани, – спокойно объяснил мужчина, нежно пройдясь пальцами по циферблату моего браслета. – Тебе осталось жить ровно столько, сколько показывают эти цифры. И судя по данному времени, продолжительность твоей жизни равна десяти часам. Прекрасно, не так ли? – он нежно взглянул на меня. Нежно провёл рукой по поверхности моего лица. – Ты умрёшь совсем скоро. По истечению времени браслет взорвётся и ты погибнешь прямо на глазах своего отца. Это неизбежно, милая, – его голос перешёл на шепот. Мужские губы коснулись моего уха и я почувствовала ускоренную циркуляцию крови внутри себя. – Это твоя окончательная судьба. Молчание. Я долго стояла и смотрела перед собой. Смерть. Только сейчас мне удалось полностью вникнуть в смысл этого значения, принимая для себя неизбежность гибели и невозможность её минования. Но расстроена ли я? Жалею ли я о том, что Дэвидсон так ехидно и так коварно решил обвести моего отца вокруг пальца? Грустно ли мне от того, что уже совсем никто не сможет спасти мою жизнь?.. Нет. Я ничего не почувствовала. Мне плевать. - Теперь я могу идти? – всё, чем я смогла поинтересоваться. Дэвидсон лишь с удивлением улыбнулся, но затем поспешно обратился к Томлинсону и кивнул ему, дав этим определённый знак. - Конечно, – прозвучал голос мужчины. – Луи проведёт тебя туда, куда нужно. Как никак, а сегодня тебе придётся очень хорошо выглядеть на церемонии, Стефани. Сегодняшний день обещает быть незабываемым. Дэвидсон замолк и возле меня тут же появился его верный подчинённый. Его стойка бесстрастная, также как и мои внутренние чувства, которые совершенно не стали проявлять себя во всей возможной эмоциональности. Я не чувствовала страха. Я даже не чувствовала сожаления. Лишь покорно следуя по нужному направлению, я шла сзади Луи и вдруг обрела чудесное решение. Чтобы не случилось, но я не должна больше бояться. Мне должно быть всегда всё-равно. ====== Глава 50 ====== - Ауч, – мои губы невольно сжались и я не смогла не обратить внимание на резкую боль. – Неужели нельзя поаккуратнее? Женщина, всё это время поспешно расчёсывающая мои волосы, лишь виновато опустила взгляд и теперь постаралась намного нежнее обходиться с моими волосами. Я уже успела возненавидеть данное утро. Уже больше двух часов за мной все внимательно ухаживали, всеми возможными способами стремясь привести мой внешний вид в королевский и достойный образ посетительницы сегодняшней грядущей церемонии. Моё тело мыли больше трёх раз, почти полностью доведя его до совершенства. Кожа теперь выглядела такой гладкой, а полученные мною ранее синяки и ранения были скрыты с помощью маскирующих средств. Невероятная работа. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала свою внешность, которая представлялась моим глазам в отражении. Лицо такое иное. Такое здоровое, яркое, обычное. Неужели я и раньше могла выглядеть подобным образом? Без усталости и изнурённости? Без ужаса дальнейшего существования? Мне даже захотелось улыбнуться за те ощущения гордости, что я смогла так быстро оправиться и что из меня вполне было возможно сделать привлекательную красавицу, обладающую хорошей внешностью. Но затем эти ненужные ощущения мне удалось оттолкнуть от себя почти сразу. Я лишь выполняю чужие приказы. Мне не стоит радоваться или веселиться. Это последний день моей жизни, так что обычного удовольствия от своей красоты вполне хватит. Перебарщивать с этим нельзя. - Мы должны ещё успеть вас покрасить, – вдруг обратилась ко мне девушка, ухаживающая всё это время за моими волосами. Она смогла их отлично уложить, отчего пряди длинной волной легли на мою спину. Они заметно отросли. Стали дотягивать почти до поясницы и вид своих здоровых ярких волос не мог не заставлять меня испытывать положительные ощущения. Всё-таки равнодушие к своей внешности ощущать я не могла. Это было мне дорого. Это было последним оставшимся моим достоинством. - Покрасить? – с удивлением переспросила я, взглянув на стоявшую возле меня девушку. Она тут же опустила взгляд и невольно замерла, заметив силу моего недоумения. – Но зачем? Девушка спокойно вздохнула и её чувства были уже не такими радостными, как раньше. - Это должно хорошо повлиять на психику вашего родного отца, мисс, – покорно объяснила она. Руки работницы продолжали нежно теребить мои пряди, отчего волосы лишь сильнее оживали под её приятными прикосновениями. Уход за ними творил чудеса. Но я должна их покрасить... Я должна изменить их былой цвет. Чувства внутри были смешанными и я, уже отучившись ощущать на себя какие-либо возможные эмоции, была совершенно удивлена подобной реакцией. Мне действительно так дороги свои волосы? Мне действительно не хочется изменять их? - Это приказ мистера Дэвидсона, мисс – быстро добавила девушка, заметив моё смятение. Её голос был таким тихим и таким невинным, что я почувствовала, как легко и как удобно можно было бы мне сейчас с ней поспорить. Я могла бы уговорить её... Я могла бы убедить её в обратном, но... разве мне это нужно? Приказ. Так хочет человек, который всё это время пытал меня и издевался над моей жизнью. Я стала его личной вещью, которая даже не позволяла себе проявлять непослушание лишний раз, дабы не заслуживать очередного наказания. А затем покорность стала моей защитой. Защитой от чувств. Мне ведь нравилось быть куклой. Так было намного легче и проще жить. Нет чувств – нет боли. - Хорошо, – я выдавила на губах печальную улыбку и уже приготовилась навсегда попрощаться со своим приятным цветом волос. Всё-таки было неплохо быть шатенкой. Этот цвет идеально подходил моей внешности и моим глазам, но всегда стоило что-то менять в самой себе. Так что это я как раз и сделаю сегодня утром. Последний день твоей жизни, Стефани. Последний день, когда ты окончательно лишилась того, что имело для тебя значение. Всё было готово. Меня оставили совершенно одну в центральном зале, отчего я с небольшой нервозностью стала оглядываться по сторонам в надежде найти интересное для себя занятие. Ощущать на себе длинное чёрное платье было так непривычно и я вновь подошла к висящему на стене зеркалу. Мне было трудно узнать себя в отражении. Казалось, это был кто угодно, но только не я сама. Прежние мои каштанового цвета волосы теперь были чёрными, имеющие при этом абсолютно пугающий и отталкивающий от себя оттенок. Губы красные, притягивающие к себе. А платье плотно прилагает к телу и отдаёт ярким блеском, благодаря которому мне теперь было легко в любой толпе попасть прямо в центр внимания. Меня сделали заметной. При этом мрачной, хладнокровной, но и одновременно всё такой же чувственной и яркой. От непривычных грустных размышлений, я поправила тёмные пряди своих волос и невольно улыбнулась от той мысли, что весь кошмар обретёт долгожданный конец уже сегодня вечером. Я обрету покой. Именно тот покой, в котором я так отчаянно нуждаюсь. Время кажется мне таким долгим, поэтому не выдержав, я с резким вдохом обернулась и несколько секунд заставила себя смотреть прямо перед собой. Мой взгляд тут же уловил передвижение комнатой двери и я увидела перед собой Томлинсона, с удивлением застывшего на пороге этой комнаты. Его голубого цвета глаза туи же встретились с моими, после чего я непроизвольным движением подалась вперёд. Он застыл на месте. Рассматривал меня так тщательно и так долго, что за это время я успела отсчитать безумно большое количество ударов своего сердца. Становилось жарко в этом зале. Стоять на одном месте на высоких каблуках было трудно и я позволила своим губам сложиться в нежной улыбкой, а затем спокойным шагом начать двигаться Луи навстречу. - Как я выгляжу? – вдруг с интересом полюбопытствовала я, оказываясь всё ближе к назначенный цели. Глаза Луи строго прищурились и через несколько секунд он также радостно расслабился и улыбнулся. Всё же ему удалось отвести свой взгляд от моего нарядного платья к пристальному выражению моего лица. - Восхитительно, – такой простой ответ, от которого кровь по жилам потекла быстрей. Почему такое происходит? Почему при приятном комплименте любая девушка способна растаять? Даже я, та Стефани, которая пообещала себя сдерживаться от любого возможного наплыва эмоций. Жаль, но на такой простой вопрос мне не удалось найти ни единого ответа. Я лишь медленно остановилась и посмотрела парню перед собой прямо в глаза. Это мгновение многое значило для нас двоих. Оно делало нас близкими друг другу, оно соединило нас в чём-то важном и необходимом, а это с лёгкостью заставляло забыть о прошлых ошибках. - Готова? – вдруг спросил Томлинсон, присматриваюсь ещё более строгим взглядом ко мне. Задерживая дыхание, я поправила подол платья и расправила плечи под всем напором лишнего напряжения. Волнение всё-равно отдавалось по всему телу. Я едва заставляла себя быть строгой и бесчувственной, какой мне приходилось быть всю прошедшую неделю. Без чувств жить немного проще. Значит, я должна жить так и прямо сейчас. - Да, – мой ответ слетел с губ самостоятельно, я лишь улыбнулась после звучания своего голоса. Страха не было в глубине души. И даже не смотря на то, что браслет на запястье моей руки показывал меньше, чем длительность пяти часов. Времени мало. Жажды жить ещё меньше. - Тогда пошли, – Томлинсон нежно протянул свою руку и обхватил ладонью меня за талию. Его близкое присутствие вызвало в душе долю напряжения, но эти чувства мне удалось отбросить от себя почти сразу. Ни о чём не думай, Стефани. Просто иди вперёд. В след за человеком, в руках которого вся твоя дальнейшая судьба. Лимузин выезжает на центральную террасу. Чувствуя внутри души непередаваемую долю волнения, я откидываюсь на спинку комфортного сидения и поправляю свободной рукой ткань своего платья. Непривычно ехать в такой дорогостоящей машине, которая совсем скоро привезёт меня и остальных находящихся здесь людей к нужному назначению. Я чувствую, как внутри меня всё дрожит, а глаза так и дело бегают из одной стороны в другую. Рядом находится Томлинсон. Его взгляд устремлён сквозь меня, лицо по прежнему непроницаемое и я совершенно не догадываюсь о его внутренних чувствах. Он скрыт. Он полностью погружён в самого себя. - Ещё шампанского? – обращается ко мне один из сотрудников Дэвидсона, протягивая бокал с золотистой жидкостью. Я невольно соглашаюсь и, удерживая в своих пальцах ёмкость наполненную алкоголем, тут же опустошаю её до самого дна. Хочется действительно напиться. Представить, что ничего вокруг не происходит и что я просто пытаюсь расслабиться в омуте своего приятного отдыха. Я аккуратно поправляю рукав на своём блестящем платье и тут же замечаю пугающие меня очертания красных цифр. 3:45 Совсем мало времени. Вновь какая-то горечь внутри и редкостное волнение. Данные чувства начинают раздражать и я резким движением откидываю свой пустой бокал в сторону, доставая ещё один. Хочется выпить. Забыть о каком-то ненужном смысле жизни и о факте своей неминуемой смерти. Я пью до самого дна и шампанское приятным ударом заставляет почувствовать лёгкое опьянение. Сколько же нам ещё ехать в этом душном автомобиле? Минут двадцать? Десять? Я не хочу об этом думать. Я хочу навсегда об этом забыть. - Нервничаешь? – я слышу знакомый мужской голос. Взгляд мгновенно замечает сидящего рядом Томлинсона и я с непониманием смотрю на хмурый вид его лица. Он долго смотрит. Долго впитывает моё непонятное даже мне самой настроение. Его губы сложены в тугую полоску и он совершенно не стремится избавиться от своего хмурого состояния. Переживание охватило каждого. Нервы стали сдавать у всех нас. <Очень прошу вас включить эту песню! Это имеет действительно огромное значение – Max Cameron – Escape Velocity - Нет, – с уверенной улыбкой отвечаю я, медленно проводя пальцами по поверхности своего бокала. В глазах так и пляшет веселье и я стараюсь полностью наполниться радостью. Всё-таки сегодня долгожданная встреча с моим отцом. Всё-таки сегодня у меня праздник, так как я наконец-то покончу со всеми надоевшими мне мучениями. Луи как-то слишком пристально присматривается к моей улыбке, а затем спокойно переводит взгляд к тонированному стеклу. Заметив что-то в просторах внешнего мира, он тихо вздыхает и опять одаривает меня пронзительностью своих голубых глаз. - Мы почти приехали, – спокойно оповещает он. – Помнишь, что тебе нужно делать? Я тут же киваю, не желая вновь обсуждать свои обязательные действия и нужное поведение этим вечером. Лишь поправляя небольшой наушник на своём ухе и старательно прикрывая его прядями тёмных волос, я откидываюсь на спинку сиденья и погружаюсь вовнутрь самой себя. Совсем скоро, Стефани. Совсем скоро тебя увидит весь мир. Машина останавливается. Я дрожу и поднимаю взгляд. Вверх. Это время наступило. Я на месте и всё, что мне нужно сделать — это появиться на глазах миллионов людей. Нет выбора и нет иного пути. В такие мгновения нужно лишь гордо смотреть прямо перед собой и окончательно отпускать от себя все ненужные сомнения. Я не могу отступить. Я не могу позволить себе бояться. - Готова? – я чувствую, как Томлинсон аккуратно сжал мою руку и не в силах отвести взгляд, я пристально смотрю на его лицо. Я знаю, что он переживает за меня. Я знаю, что моё волнение отдаётся по всему пространству, но это не сможет заставить меня свернуть назад. - Да, – твёрдый голос. Я внимательно смотрю вверх и уже на готовности держу своё платье. – Я готова. Он с пониманием кивает. Смотрит на меня всё также волнующе, будто всей душой поддерживая в такой ответственный и важный миг. Есть мгновения, которые не забываются. Есть вещи, которые можно запомнить навсегда. - Тогда удачи, – он отпускает мою руку и я остаюсь одна. Страшно? Нет. Я пообещала, что больше не буду бояться. Внутри сердце так бешено дрожит, что я кажется не чувствую ничего вокруг себя. Дверь лимузина открывается. Мне удаётся уловить огромный шум людей и до того, как я протягиваю руку мужчине и выхожу из машины, я испытываю грандиозное удивление. Их миллион. Их много. Они все смотрят прямо на меня. И это шокирует. Я гордо поднимаю взгляд и направляюсь вперёд. Мои шаги гордые, моё сердце счастливо, отчего я просто позволяю себе идти прямо. Большое количество ярких вспышек прямо передо мной, огромное количество людей. Я уверенно шагаю вперёд на высоких каблуках, а затем отпускаю ткань платья и распрямляю плечи. Не бойся, Стефани. Только не бойся. Я иду дальше. Я ни о чём не думаю и совершенно ничего не чувствую. Впереди яркий красный ковёр, за ним множество журналистов и остальных гостей данного мероприятия. Я ощущаю на себе так много взглядов, я ощущаю, как становлюсь чем-то важным и значимым в этой жизни. Мне не страшно. Я останавливаюсь посреди дороги и моментально чувствую, как быстро вокруг меня стали появляться яркие и мгновенные вспышки фотокамер. Моё чёрное платье безумно блестит и я горжусь тем, что выгляжу именно так. Я горжусь тем, кем я сегодня являюсь. Ты достойна всего самого лучшего, Стефани. Ты идёшь по красной дорожке в нереально-красивом наряде, с модельной походкой, со стальным и пугающим взглядом. Ты в центре внимания и всё смотрят только на тебя. Ты чувствуешь власть, значимость и ты понимаешь, какого это быть достойной настоящего восхищения. Я улыбаюсь. Иду быстрее и позволяю себе даже улыбнуться, отчего гордость за саму себя увеличилась вдвое. Последний день моей жизни, правда? Последний день, когда все имеют возможность видеть меня живой. - Заходи вовнутрь здания, Стефани, – я слышу грубый приказ через наушники и это заставляет меня сделать шаг вперёд. Походка становится ещё увереннее и шаги под каждым блеском стойкости раздаются посреди красного ковра. Я продолжаю путь. Я позволяю себе оказаться внутри нужного помещения. Блеск и красота завораживают. Вокруг так много людей, так много очаровательности и настоящего шика. Все в дорогих нарядах, все в настоящей прелести этого мира. Я заворожена. Я смотрю перед собой и удивляюсь, насколько дорого и красиво можно было выглядеть. Я стаю в своём тёмном платье и радуюсь этому внутреннему мгновению, когда жизнь кажется мне чертовски невероятной и шикарной вещью на этой планете. Шаг вперёд. Улыбка. Уверенность. Сила в том, что я ещё способна идти. Я пережила всё. Я ничего не боюсь. Даже смерти. Пожалуйста, включаем: Mythfox – Time to Come (Original Mix). Очередное передвижение вперёд. Глаза ловят вблизи знакомую фигуру и я с удивлением обнаруживаю приближение Томлинсона. Как он так быстро нашёл меня? Эта мысль тут же заставляют застыть в удивлении, но и на такую эмоцию длительного времени не остаётся. Парень подходит ближе, хватает меня за запястье и заставляет отойти в сторону. - Мы должны подождать здесь, – холодно говорит он, ведя меня к пустеющему столику и протягивая мне бокал с шампанским. Ещё алкоголь? Но я с улыбкой принимаю протянутое мне угощение. - Здесь так круто, Луи, – говорю я и смотрю по сторонам. Все люди такие счастливые. Здесь иной мир, иная красота. Богатство, достоинство и роскошь — вот их секрет счастья. Я понимаю, что хочу жить так всегда. Я понимаю, что наконец-то нашла оживляющую себя страсть. - Стой смирно, – вновь грубо говорит Луи, плотно удерживая мою руку. Его прикосновения становятся мне неприятны, но я лишь с пустым безразличием стараюсь ещё быстрее опустошить свой бокал шампанского и положить его обратно на стол. Пусть мне не портят настроение. Пусть не пытаются сделать меня вновь никчёмной и ни на что неспособной куклой. Я отвожу взгляд в сторону, любуясь всеми присутствующими в этом зале. Такие наряды удивляют и я с особым интересом наблюдаю за каждым, кто входит в это помещение. Моя улыбка достигает предела и именно в тот момент, когда счастье накатило на меня с головой, я увидела его. Он. Тот, кого я не встречала несколько недель. Он, про существование которого я совершенно забыла. - Нет! – мой крик и я почти вырываюсь с хватки Луи. Мой страх и чувства полностью накатили на меня с головой. Сдерживать это становится невозможно. Нет.... НЕТ!! Это не может произойти снова! Это не может... Это не может произойти со мной. Я стала чувствовать. Я стала вспоминать. Я стала... бояться. «- Почему ты это делаешь, Гарри? – тихий вопрос, который едва слышен сквозь мои дрожащие губы. – Почему ты всегда делаешь мне так... Так больно? Он замер. Взглянул мне в глаза так печально, так чувственно и это стало отличным поводом для успокоения моего гнева. Мне стало легче. Просто от такого взгляда. От этих глаз, в которых вдруг стал отображаться весь мир. Может, всё не так плохо. Может, у нас с Гарри ещё есть шанс. Он грустно поднял на меня свои глаза и я заметила, как резко он сделал свой последующий вздох. Готов ли он к признанию? К объяснению, которое я так сильно жаждала услышать. Пусть просто скажет зачем. За что. Почему. И он сказал. - Потому что я люблю тебя, Стефани.» «- Стеф, послушай, – он приподнял пальцами мой подбородок и вновь заставил наши глаза встретиться в ярком безумии. – Я люблю тебя. Не как сестру, а как девушку, с которой хочу и с которой я собираюсь быть. И то, что между нами... , – его мимолётный вздох, а затем ещё большая уверенность в изумрудных глазах. – Это правильно. Правильно, потому что наши чувства настоящие. Правильно, потому что мы слишком настрадались, прежде чем стать счастливыми. Я хочу тебя. И я буду всегда получать то, что мне нужно, независимо от мнения остальных. Мне плевать. Мне нужна ты и ничто в этом мире не изменит данного факта.» «Он продолжал целовать меня. Продолжал заставлять вновь разгораться этим знакомым и убийственным желанием. Он заставлял меня отдаваться ему на протяжении всей ночи. И каждый раз — незабываемо. Так, что до пронзительности стуков в сердце. До проблеска в глазах. До убийственного крика в перепонках. До громкого стона. Так, как я хотела его — мне не приводилось хотеть никого в этой жизни. Так, как я был счастлива с ним, я не была счастлива ни с кем.» - Гарри, – внезапно говорю я. Сердце разбилось окончательно. Воспоминания так оглушили, так проникновенно разожгли мои чувства, что я не выдержала. Слёзы начали течь по щекам, а голос сорвался на произношении столь родного и близкого имени. Любые куклы ломаются. В этот раз сломалась и я. - Стефани, чёрт возьми, – Луи недовольно оказывается рядом и его хватка на моей руке усиливается. Не позволяя мне сделать нужного шага, он просто заставляет меня застыть на одном единственном месте. – Что, блин, с тобой происходит? Луи такой злой, что я невольно пугаюсь и опять вспоминаю всю ту боль, которую принёс мне этот человек. Меня глушит. Меня трясёт. От какого-то необъяснимого осознания, что со мной сейчас происходит и с кем я нахожусь на такой близкой дистанции. - Там Гарри. Там он, Луи, — с нервозностью шепчу я, вновь пытаясь продвинуться вперёд. Не выходит. Луи насильно заставил меня остановиться на одном месте. – Я хочу к нему. Я так... Я так хочу к нему. Слова дрожат на едином выдохе. Я замираю на неуверенном месте и продолжаю всматриваться в толпу, замечая такого знакомого и такого любимого Стайлса. Он тоже стоит, не двигаясь. Тоже пронзительно смотрит на меня, одновременно отдавая всю внутреннюю боль своему взгляду. Почему он не делает шаг ко мне? Почему я не могу оказаться рядом с ним? - Чёрт возьми, Стефани, угомонись! – голос Луи опять отрезвляет и заставляет меня с болью вздрогнуть и перевести свой взгляд в сторону голубоглазого шатена, – просто не двигайся, ладно? Ты привлекла к нам слишком много лишнего внимания. Его слова нервно бьют по моему сердцу и я невольно оглядываюсь по сторонам, действительно убеждаясь в том, что я своим нервным поведением заставила многих людей в этом зале странно поглядывать в нашу с Луи сторону. Чёрт. Моей задачей было незаметно вести себя здесь, а потом спокойно последовать туда, куда поведёт меня Томлинсон. Я не справилась с этим указанием. - Ты же не хочешь разозлить Дэвидсона, да Стеф? – холодно шипит Луи, разгневанно присматриваясь к моему испуганному выражению лица. Я понимающе киваю и продолжаю тяжело дышать, всё ещё с болью оглядываясь по сторонам. – Если Дэвидсон разозлится, то этой ночью погибнет слишком много людей. Опять это напоминание. Опять эта угроза. Да, я знала. Я помнила. Мне нужно следовать чужим приказам. Мне нужно слушать их, а не себя – иначе сегодня Дэвидсон кого-то убьёт. И этот кто-то явно будет дорогим мне человеком. Выбора нет. Поэтому я с болью в глазах оборачиваюсь в сторону Стайлса и на длительном расстоянии посылаю ему свою подбадривающую улыбку. Он тоже знает. Он понимает. Нам нельзя сейчас видеться. Нам нельзя сейчас быть вместе. - Идём, – резко приказывает Томлинсон, после чего я тут же чувствую на своей руке его железную хватку. Не имея сил на любые расспросы и сопротивления, я поспешно следую за ним. Со мной что-то случилось. Мне вновь больно. Мне вновь так адски трудно существовать. Боль поспешно окутывает в свой истинный омут. Чувства накрывают с головой и я погибаю в этом лихорадочном безумии. Мне хочется исчезнуть. Мне вновь хочется жить. От третьего лица Джордан стоял в углу огромного зала и внимательным взглядом присматривался к каждому гостю, находившемуся в людской толпе. Много незнакомых лиц, известных личностей и даже тех, кого видеть совершенно не хотелось в этой местности. Джордан спокойно наслаждался своим небольшим одиночеством и даже сделал несколько глотков красного вина, вкус которого помог набраться необходимого терпения и уверенности. Сегодня важный день. Сегодня будет именно тот миг, спустя который решатся все былые проблемы Джордана. Ему был дан шанс всё исправить, изменить прошлые ошибки, из-за которых так несправедливо страдала его родная дочь. И этим шансом он обязательно воспользуется. - Мистер Уолтер, – рядом оказался один из служащих и Джордан лишь мрачно присмотрелся к только что появившемуся мужчине. – Всё готово. Мы приготовили кейс со всеми необходимыми приспособлениями. Сказанное заявление смогло обрадовать. Джордан сам не заметил, как понимание его почти полной готовности, смогло так легко убедить его в удачном положении дел. Его план был прекрасен. Он должен был обязательно сработать, благодаря чему его милая дочь останется живой даже к концу этого вечера. - Спасибо, Дэн, – тихо поблагодарил своего работника Джордан, отворачиваясь и откладывая в сторону полупустой бокал с недавно выпитым вином. Сотрудник тут же поспешил уйти и после этого мужчина бодро вздохнул и расслабился. Для многих сегодняшний день был таким приятным и праздничным, что миллиардер ощутил небольшую долю грусти, от неспособности сейчас порадоваться и насладиться весельем. Нервы слишком сильны. Какое-то внутреннее тревожное состояние не отпускало его душу до самого конца. - Джордан, – рядом появился Стайлс. Мужчина медленно отвёл взгляд и заметил этого мальчишку, с напряжённым видом лица. Одетый в дорогой стильный смокинг, он выглядел достойно среди остальных посетителей праздничной церемонии, но его испуганный и опустошённый взгляд слишком сильно отличался среди всех вокруг. Джордан недовольно сжал губы, заметив печальное настроение этого парня. - Что такое? – хмуро поинтересовался мужчина, заметив поспешное приближение Гарри к своему месторасположению. Гарри сразу застыл и одарил своего собеседника встревоженным взглядом изумрудных глаз. Ответить удалось ему не сразу. Для этого парень упорно постарался собраться с духом и лишить себя едкого напряжения, не позволяющего ему здраво мыслить. - Я видел её, – признание Стайлса. Всего три слова, от которых Джордану стало труднее дышать и от которых мужское сердце ускорило свой ранее привычный ритм. – И она... Она так изменилась. Голос парня пропитан болью. Какой-то смесью разочарования и печали, соединение которых смогло также неприятно повлиять и на мужчину. Он понимал, что чувствовал этот человек, стоящий всего в нескольких шагах от его тела. Он понимал, какого было Стайлсу не иметь способности что-либо предпринять. Бездействие душило этого человека. Держало в плотной клетке и не позволяло обретать в этой жизни самое нужное и самое важное во всём смысле существования. Гарри стремился помочь. Стремился хоть как-то попытаться спасти жизнь любимой ему девушки. И увидев, что произошло с ней за последнее время, Гарри не мог так просто не обратить на это внимания. - Нам повезло, что она вообще жива, Гарри, – смятенно заметил Джордан. Взгляд мужчины тут же опустился на часы, и он поспешил напомнить себе, как было важно располагать временем. Гарри нахмурился сильнее и заставил себя едва осуществить кивок головы, обозначающий его согласие со словами Уолтера. Конечно, Стайлс знал, как важно было ценить любое проявление успеха в подобном деле, связанном с жизнью Стефани. Могло всё быть хуже. Сегодня у них вообще могло не быть даже шанса, чтобы её спасти. И чтобы бы ты тогда делал, Гарри? Как бы простил себе то, что не смог её уберечь? - У вас... У вас есть план? – вдруг с интересом спросил Стайлс, вновь внимательно присматриваясь к Джордану. Взгляд парня так и наполнился тревожным любопытством, которое так молниеносно наполнило глубину его сердца. Он не мог оставаться равнодушным. Он не мог не сходить с ума от ожидания и от неспособности действовать. - Есть, – ответ Джордана сухой, безэмоциональный. – Сделка начнётся сразу после церемонии. Пока у нас ещё есть время. Это было хорошо. Гарри невольно обрадовался от услышанного ответа и почувствовал бодрое облегчение, что времени на подготовку было ещё достаточно. Можно успеть сделать многое и полностью разобраться со всем, что творилось в своих собственных чувствах. - Гарри, – внезапно Джордан сделал шаг и внимательно посмотрел на стоящего перед собою парня. Взгляд мужчины был таким строгим, что Стайлс невольно напрягся всем телом от неприятного предчувствия. – Я обещал твоей матери, что ты останешься жив... Пообещай теперь мне, что будешь осторожен. Стайлс глубоко вздохнул. Говорить пустые и лишь обременяющие его самого общения парню совершенно не хотелось. Он не желал давать своего слова или тому подобное. Он просто хотел действовать самостоятельно и исполнить чрезвычайно важную цель, которая остерегала его почти всю прошлую неделю. - Гарри? – Джордан настойчив. Он посмотрел на парня пронзительней и окончательно убедил того в своей серьёзности своих намерений. Было глупо спорить. Было глупо отнекиваться и убегать от этого важного обещания. В конце концов, он действительно должен оберегать свою собственную жизнь. Не для себя, так для других. - Обещаю, – уверенно произнёс Гарри и его тело невольно переместилось назад. Дело было сделано, а значит ему уже точно не за чем оставаться на этом месте. Парень не выдержал. Перестал смотреть на своего собеседника и вместо этого лишь стремительным шагом покинул левую часть огромного зала. Шаги несли его к коридорам, сердце ускорило свой темп неравномерного биения. Дыхание тяжёлое, мысли сбитые. Он пообещал быть осторожным, но это не значит, что он будет держаться в стороне от того, что стало иметь сейчас самое большое значение. Он не будет вдалеке от Стефани. Он не будет в тишине наблюдать за всем, что происходит вокруг. Вместо этого он найдёт и убьёт Луи Томлинсона. - Мистер Уолтер? – в проёме дверей тут же появляется знакомый мужчина. Одетый в специальную деловую униформу и аккуратно удерживая в своих руках громоздкий кейс, он торопливо спешит оказаться рядом возле только что остановившегося миллиардера. Нужно было отдать своему начальнику столь важную вещь и сделать это было необходимо, как можно быстрее. - Вот, – нервно говорит агент, встревоженно смотря на хмурый взгляд Джордана. – Я лично всё проверил и всё работает. Чемодан готов для сделки. Джордан отвечает не сразу. Он неловким движением пальцев дотрагивается до тёмного кейса, обхватывая его ладонью и удерживая в руках. Сердце немолодого мужчины взрывается от бешеного ритма и волнение яростно захлёстывает его внутреннюю часть тела. Сделка начнётся спустя несколько минут. Церемония уже успела подойти к концу, отчего Джордан отошёл в самые дальние просторы всего здания, где сейчас все коридоры были изрядно пусты и изрядно одиноки в подобный час. Отличное место для сделки. Отличное место для проведения такого важного и серьёзного договора, ценой заключения которого является сохранность человеческой жизни. - Вы в порядке, мистер Уолтер? – обеспокоенно спрашивает сотрудник Джордана. Парень так встревоженно на него смотрит, что это вызывает тёплые чувства у строгого миллиардера. Всё-таки было приятно знать, что даже его собственные люди относились к нему не с холодным равнодушием. - Да, – Уолтер уверенно отвечает и вновь внимательно осматривает находившейся в своих руках чемодан. Внутри него хранится слишком важная и ценная вещь. От этой вещи зависит почти весь исход сегодняшних событий. – Ты уверен, что всё точно сработает? Ты ведь знаешь, Дэн, у меня всего один шанс это сделать. Дэн почти сразу кивает, не имея при этом ни малейшего сомнения внутри. Он был ответственным человеком. Поэтому когда ему поручили задание приготовить содержимое кейса в нужный вид, тот приготовился к данному заданию со всем возможным сосредоточием и усердием. Целью его работы было не допускать ошибки. И там где Дэн видел цель, там он видел свою победу. - Конечно, – он вдруг позволяет себе улыбнуться, надеясь этим разрядить тяжёлую вокруг атмосферу и придать некой бодрости духа. – Вы же знаете, как внимательно я выполняю свою работу. И Джордан вдруг осознаёт, что да. Он действительно знает. Последние сомнения улетучились и, пребывая в хорошем настроении, он прощается со своим сотрудником, который искренне желает ему удачи. Времени теперь было в обрез и Уолтер не решился продолжать медлить. Делая нужные спокойные вздохи, он поспешно прошёл вперёд, видя перед собой мрачную дверь и двух своих охранников, которые имели право сопровождать его на протяжении всего договора. Стоит всё сделать уверенно и чётко. Право на ошибку у него нет. Молясь Богу и радуюсь всему, что он успел обрести в своей жизни, Джордан сделал шаг в находящийся перед собой кабинет. Секунда и он оказывается в одном помещении с Дэвидсоном. Странно, не так ли? Почему Джордан шёл сюда так, будто шёл на свою собственную смерть? - Луи, стой, – девушка останавливается. Руки становятся ледяными и она просто замедляет шаг, не позволяя себе продолжать путь. Томлинсон, заметив внезапную остановку девушки, тоже спешит остановиться и оказаться рядом возле неё, при этом совсем недовольно разглядывая её внешний вид. Сдавать назад в самый последний момент было не лучшей характеристикой её поведения за весь вечер. - Что такое, Стефани? – раздражённо спрашивает Луи, присматриваясь к девушке и замирая всего в двух шагах от её дрожащего тела. – Мы спешим на свою часть сделки, ты не забыла? Но она будто не слышит. Она дрожит. Она покрывается потом и смотрит куда-то сквозь него, будто окончательно зарываясь в глубине своих яростных мыслей. Страх покорил всю её сущность. Не имея с ним возможности бороться, девушка в отчаянии поднимает взгляд и с болью сжимает свои окоченевшие от холода руки. - Мне осталось не больше часа, – её голос хриплый. Глаза Стефани опускаются на поверхность браслета, отчего она вновь позволяет себе увидеть устрашающие её сердце цифры. Чем ближе подходила её смерть, тем хуже она себя чувствовала. Идти дальше было так страшно, и она ясно понимала, что просто больше не способна двигаться вперёд. - Чёрт, – Луи язвительно закатывает глаза и поворачивается к своим двум коллегам, которые также имели задачу провести Стефани Стайлс к нужному пункту назначения. – Идите ребята, я догоню вас с ней через пять минут. Конечно же, двое мужчин не кинулись тут же сдвигаться с места, но они спокойно отошли в сторону. Внимательно наблюдая с небольшого расстояния за рассеянным поведением перепуганной девчонки, эти двое стараются из-за всех сил ни на одну секунду не спускать с неё взгляд. - Ты не можешь отступать прямо сейчас, Стефани, – Томлинсон подходит к ней ближе и его голос, к пребольшому удивлению, звучит с нотками понимания и даже искреннего сочувствия к молодой девушке. – Осталось совсем немного. Она понимает, что он говорит правду. Совсем чуть-чуть. Всего час. Но такое маленькое количество времени не успокаивает, а приводит её в ужас, отчего она просто тонет в омуте дикого ужаса. Сердце неравномерно бьётся и желание исчезнуть со всей земли становится самой сильной её мечтой. Ей хочется заплакать. Ей хочется закричать о несправедливости. Сколько всего она не успела сделать. Скольким людям не успела сказать «прощай». - Я... – голос срывается. Стефани преподносит руки к лицу и плотно сжимает кожу своих щёк, – я боюсь. Признание далось девушке с трудом и она укутывается в свои внутренние ощущения. Поднимает взгляд к потолку и пытается понять, почему ей так дико холодно в этом месте. - Стеф, – он произносит её имя так резко, что это пугает. Заставляет тут же Стефани опустить взгляд, а руки лишь невольно расслабить возле своего тела. – Мы должны идти. Поверь, будет хуже, если мне придётся заставить тебя идти силой. Он не стал разговаривать с ней приказным тоном. Томлинсон был спокоен, хладнокровен, но он не был чёрств. Его душа будто стала родной и понимающей для души Стефани, и такое происходило лишь потому, что этот человек был с ней близок, когда она проходила через самые адские мучения. Сейчас было сложно доверять ему. Но она только и могла, как слушать его указания и действовать по его принципам. Несколько вздохов, взглядов на поверхность браслета и её решение задать последний вопрос, который душит и заставляет гнить изнутри. - А что бы ты делал? – она подаётся вперёд и голубые глаза мерцают силой при блеклом свете. – Что бы ты делал, если бы тебе оставалось жить не больше шестидесяти минут? Вопрос застигает парня врасплох. Стефани чувствует это по расширенным зрачкам, по обескураженному выражению лица, по дыханию, которое участило свой темп в два раза. Казалось, всё пространство сузилось между ними и именно этот вопрос, что смог уверенно слететь с её уст, окончательно разорвал между ними лишнюю дистанцию. - Я бы продолжать верить, – его ответ тихий. Луи сжимает губы и взгляд проницательных светлых глаз завораживает в своей строгости и власти. – Я бы цеплялся за надежду и не позволял бы себе упасть. Тебе тоже стоит это сделать, Стефани, – он подходит ближе, хватает её за ладонь и тянет прямо к себе. – Тебе просто не нужно сдаваться. Сочувствия в голосе опять исчезло. Томлинсон больше не стал объясняться или поддерживать, он просто грубо схватил Стефани за руку и потянул за собой, отчего девушка даже не стала иметь возможности перевести дух. Её шаги ускорились и все они продолжили свой начатый ранее путь к людям Джордана Уолтера. Понимала ли она, что выбора и шанса у неё действительно не было? Понимала ли она весь ужас своей смерти, которая подкрадывалась так близко? Она понимала. Она чувствовала. Она боялась. Минут становилось всё меньше, а биение сердца всё чаще. Шаги подводили её к крайне черте и, иногда поглядывая на внешний вид своего ручного аксессуара, девушка выбрала для себя окончательное направление пути. Она идёт навстречу своей гибели. ====== Глава 51 ====== Очень вас прошу включить и поставить на повтор: Phantom Power Music – Never Surrender Кабинет был чрезмерно сырым и неуютным. Стены вокруг так эмоционально давили, что Джордан машинально сжимал в своих руках кейс с напряжённой силой и твёрдо смотрел прямо перед собой. За деревянным письменным столом стоял Роберт Дэвидсон. Мужчина, который не знал ни чувства жалости, ни чувства пощады, ни любви. Главной целью таких людей была власть, деньги и то, что позволяет контролировать вокруг себя всё окружающее пространство. Дэвидсон ценил свою силу и теперь он был полностью готов эту свою силу показать во всей существующей ею красе. - Какая приятная встреча, Уолтер, – Дэвидсон медленно обходит стол и останавливается прямо в трёх шагах от своего партнёра. – Принёс всё, что мне нужно? Джордан сжимает кейс сильнее. Неуверенно смотря на предмет, удерживаемый в своих руках, он дрожит. Он дрожит от чувства ответственности, от чувства волнения, от чувства надежды. Бывают дни, когда человеку предстоит сделать важный выбор. Выбор, который может принять лишь отважный и по-настоящему сильный мужчина. Джордан таким и был. Но он боялся, что даже решившись на то, что он хотел сделать, это не поможет спасти его единственную дочь. - Да, – ответ сухой, ровный. – Здесь ровно вся требуемая тобою сумма. Дэвидсон ухмыляется. Произнесённые слова дарят ему такое наслаждение, что он невольно расплывается уже в предвкушении счастья от скоро добытых им денег. Это действительно то, чего он так безумно хочет. - Я хочу пересчитать эти деньги, – тут же утверждает Дэвидсон, смотря на Джордана властным взглядом. Сердце мужчины останавливается. Уолтер не двигается и чувствует, как внутри что-то обрывается. Страх доходит до самого сердца. Присматриваясь к двум людям, стоящим рядом и оберегающим его в этот ответственный момент, Джордан чувствует ещё большую обязанность за все важные вещи его жизни. Нужно быть аккуратным. Нужно, чтобы Дэвидсон ничего не заподозрил. - Могу ли я сначала узнать, где находится моя дочь? – требовательным тоном интересуется миллиардер и смотрит на стоящего напротив мужчину жёстким взглядом. Он пытается показать тому силу своей уверенности и настойчивости. А ещё точнее, он просто хочет её проявить. - Конечно, – Дэвидсон лишь с самодовольной улыбкой реагирует на только что услышанную просьбу. В словах Уолтера не было никакой неожиданности, поэтому ему быстро успели предъявить нужную камеру и видео, снимающее то, что происходило в далёких метрах от этого места. Стефани находилась с Томлинсоном и ещё двумя другими людьми Дэвидсона на другом участке этого здания. По сделанной команде Стефани должны были передать в руки назначенного уже Джорданом человека. И эта команда могла быть сделана только после того, как деньги будут в том месте, где их так страстно хотят сегодня видеть. Джордан нервно вздыхает. Он видит заснятую камерой свою дочь и любуется ею привлекательностью и её отвагой, с какой она стоит между тремя мужчинами. Красивая. Вся в его жену. Он так успел полюбить эту девочку, хоть и не успел её совершенно узнать. Он представлял, какой она вырастет и был удивлён, что реальность превзошла его ожидания. Красавица. Он так хочет, чтобы у неё всё было прекрасно. Он так хочет, чтобы она была счастлива. - Прошу, – Джордан отпускает кейс и аккуратно протягивает его стоящему перед собой мужчине. Сердце успевает сделать последний буйный удар и мужчина успокаивается. В такие моменты он хочет быть спокойным. - Прекрасно, – улыбка. Улыбка этого безумца, этого ехидного подонка. Руки Дэвидсона на большом кейсе, пальцы уже на полпути того, чтобы его открыть. - Ты всегда был очень умным, Роберт, – Джордан говорит равнодушно. Без эмоций, без чувств и одновременно, как замечает терпение участника этой сделки открыть дорогостоящий кейс. – Но ты всегда забываешь об одном. Слова. Их всегда стоит слушать. Их всегда стоит правильно понимать. Дэвидсон настолько горит счастьем. Настолько жаждет получить всё, о чём он мечтал. Деньги. Не миллионы, а миллиарды. Сумма нереальная. Её достаточно, чтобы внимание мужчины было совершенно сконцентрировано на одной вещи. Зря. Очень зря. - Ты не учёл, что любовь всегда способна на жертвы. Теперь улыбается Уолтер. Последние слова сказаны. Последние дела сделаны. Дэвидсон с испугом замирает и только сейчас понимает, что уже поздно. Нить обрывается. Кейс открыт и взрывчатое устройство, подложенное вовнутрь, срабатывает. Взрыв. Весь кабинет разносит с потрохами. Огонь. Вспышка. Мгновение. Никто не выжил. Никто не успел спастись. Но все поняли. Все осознали. Джордан пожертвовал своей жизнью ради смерти самого опасного и самого жестокого в этом мире человека. Ведь, в конце концов, каждый из нас должен получить по заслугам. - Господи, что это? – вокруг всё трясётся. Стефани, стоявшая между несколькими людьми, едва успевает отойти в сторону до того, как соседние стены с огромным шумом стали пропускать сквозь себя бешеный импульс. Кто-то подорвал ближнюю часть этой территории. Шум был таким мощным, что у Стефани заложило уши и она едва успевает приземлиться на землю, до того как одна из стен посыпалась прямо в метре от неё. Что, чёрт возьми, происходит? Стало страшно. Темнота окружает всё помещение и девушка совершенно теряется в сложившемся узком пространстве. Паника овладевает испуганным сердцем и Стефани пытается с превеликим трудом осмотреться по сторонам. Кто-то погиб из тех людей, что обязан был по приказу Дэвидсона следить за её местонахождением. Она видит окровавленный труп и увиденное вводит её в чрезвычайный ужас. К горлу подкатывает тошнота и девушка просто отворачивается, надеясь не сойти в такой опасный миг с ума. Страх доводит её до безумия. Тело пронзается дрожью и, всё ещё продолжая ничего не слышать, она испуганно делает неровные вздохи, с трудом доводя своё тело до продолжения жизни. «- Всё хорошо, – говорит она себе. – Всё будет хорошо.» Остатки разбитых стен не позволяют ничего перед собой увидеть и девушка пытается отползти назад, не зная куда деваться. Везде одна темнота, ужас, который подавляет все оптимистические надежды в лучшее. - Стефани! – вдруг ей удаётся услышать своё имя. Счастливая от того, что слух всё ещё не был у неё потерян, девушка радостно оборачивается. – Чёрт, аккуратно! Её тело тут же отталкивают в сторону и она неожиданным действием успевает увернуться от только что посыпавшихся обломков стены. Голова начинает больно сжиматься и девушка просто издаёт крик, наполненный всем испытываемым ею отчаяньем и испугом. - Стефани, – вновь этот голос. Он слышится близко и девушка оборачивается в сторону, чтобы посмотреть на своего спасителя. Луи. Он оказался рядом и её искренне удивляет тот факт, как стремительно он постарался спасти ей жизнь. Тяжело дыша, Стефани поднимается на ноги и осматривается вокруг всего, что происходит. Везде по близости полно разбросанных остатков недавних стен, несколько трупов безжизненными глазами смотрят в сторону и на едва ровном полу потоками течёт человеческая кровь. Девушку тошнит. Она закрывает глаза и дрожит, даже не чувствуя подбадриваемого жеста Луи, который обнимает её за плечи. Она плачет, потому что становится страшно. Она сжимает глаза и просто пытается забыть то, что увидела. - Что произошло? – её голос продолжает дрожать, когда она решается посмотреть на стоящего рядом Томлинсона. Его взгляд печальный и, когда парень невольным движением прислушивается к действию своего наушника, то тут же выкидывает его и смотрит на девушку более строгим и жёстким взглядом. - Дэвидсон мёртв, Стефани, – бесчувственный ответ, от которого ноги девушки начинают подкашиваться. Она отходит назад и нервно осматривается в который раз, видя очередные трупы всех стоящих людей. Погибшие. Погибли все, кто был здесь, кроме неё самой и кроме Томлинсона. - Твой отец подорвал здание, – ещё одно утверждение. Стефани становится резко плохо и она почти падает, но руки Томлинсона не позволяют. Он её удерживает, он помогает ей продолжать стоять на ногах. - Я успел услышать часть разговора, – его голос становится тише, интонации почти полностью наполнены горем и сочувствием. Понимая, что Луи следил за происходящим с помощью того самого наушника, Стефани просто расслабляется в его руках. Какое-то равнодушие застилает её сердце. Какое-то пугливое осознание так и не доходит до центра её головы. - Мне жаль, – опять этот тон. Опять эти слова. – Твой отец мёртв, Стефани. И она не выдерживает. Она поднимает глаза и видит перед собой лицо Луи, который смотрит на неё слишком грустно и опечалено. Она принимает правду и это рушит часть её жизни. Последней возможной жизни. - Нет, – её боль. Глаза застилает жуткая горечь и она, не выдерживая, падает прямо на свои израненные колени. – Господи, нет... Такая утрата, которая почему-то рушит её изнутри. Она даже не успела увидеть своего отца. Того человека, который только что пожертвовал своей жизнью. И ради чего? Ради того, чтобы она умерла в след за ним? Он не смог её спасти. Он не смог понять, что Дэвидсон был не так глуп, чтобы дать Стефани возможность выжить. Всё так напрасно. Всё так зря. Она кричит. Она глухо стонет и прикрывает слезящиеся глаза руками, чувствуя изрядную слабость. Делать вздохи почти не удаётся и лишь болезненные всхлипы становятся её устрашающим дыханием. Прижатие к земле. Крик и самая адская боль. От страха, от отчаянья, от безнадёжности. Всё вокруг враньё. Ничего в этом мире хорошо не заканчивается. - Я даже не знала его, – какой-то дикий плач сопровождает её душу, когда Стефани смотрит вперёд. Какая-то боль затмевает все испытываемые ею чувства. – Я даже не успела его толком узнать. Луи сожалеет. Он также присаживается вперёд и заботливым движением гладит часть её запястья. Он ничего не говорит и холодно смотрит в сторону, погружаясь в свои размышления и в свои внутренние чувства. Было ли страшно ему? Было ли ему жаль, что в этом здании погибли люди? Нет. Он не умеет испытывать жалости. По крайне мере, не к этим людям. - Нам нужно идти, – более настойчиво заявляет Томлинсон, помогая дрожащей Стефани подняться. – Уже через минуту здесь будут копы и люди Уолтера, которые, поверь мне, не позволят тебе находиться в этом здании. Сначала Стефани с таким непониманием на него смотрит. Она знает, что он говорит правду, но не видит никакого смысла в его словах, чтобы она продолжала какой-то непонятный ей путь. А затем глаза опускают ниже и Стефани вспоминает, что вообще, чёрт возьми, происходит. Браслет. Она же совсем скоро разорвётся на части, она же совсем скоро погибнет. И это не стоит делать при большом количестве людей. - Уже двадцать минут, – опустошённо говорит она, замечая очертания знакомых красных цифр. Времени мало. Считанные минуты, проживать которые ей уже даже не хочется. Да что она вообще успеет за это время? Успеет лишь окончательно принять ужас и несправедливость своей смерти? - Пошли, – Луи тянет её за собой. Он ничего больше не говорит, а Стефани и не просит дать ей позволить что-либо услышать. Она просто с благодарностью следует за этим человеком. Луи помогает ей. Помогает спокойно и более мирно уйти из этого мира. Шаги раздаются чётче, сердце бьётся всё быстрее. Она вспоминает своё детство и плачет горькими слезами от того, что эти прекрасные моменты остались для неё лишь воспоминаниями далёкого прошлого. Она плачет, потому что понимает всю силу окружающего её раньше вранья. Она плачет, потому что ничего не может больше исправить. Как же нужно ей сейчас жить? Как нужно ценить эти мгновенные минуты, которые всё ближе подводят её к последней черте? Она заставляет себя улыбнуться и поверить в то, что всё было не зря. Она успела полюбить, она успела возненавидеть. Она многое сделала. Ей не о чем сожалеть. - Идём, – Луи заворачивает быстрым шагом за угол и Стефани также спешит за ним на своей неудобной обуви. Она ускоряет темп своего движения и, оказываясь в небольшой пустынной комнате, довольно дышит и спешит ещё сильнее. Это была необъяснимая радость от обычного достижения своей цели. Она бежит. Летит вперёд. Но затем падает. Резкая головная боль пронзает участки её тела вплотную и она не удерживается, сталкиваясь своим телом с холодным полом. - Стеф, что такое? – рядом оказывается Томлинсон и с испугом смотрит на её положение. – Ты в порядке? Что болит? Её голова. Всё так сильно кружится. Всё так мигает. Наверное, она просто была истощена. Чёрное платье путается между ногами и она едва дышит, понимая, как сильно усталость овладела ею в эти минуты. Она не может продолжать идти. Ей просто... Просто нужно полежать совсем немного и потом... Потом продолжить свой путь. - Стеф, – Луи с недовольством оглядывает потерявшую сознание девушку и думает, как легче её вывести в более незаметное и спокойное помещение. Здесь было пусто, но не безопасно. Он чувствует свою вину перед ней за то, что заставил её бежать и теперь понимает, что стоило загладить свою провинность. Опуская свои руки к её изнурённому телу, парень почти позволяет себе её поднять. Обязательно включаем и ставим на повтор: Mark Petrie – Aurora (1:48) Не удаётся. Сзади слышится мужской шаг. Сзади слышится самое опасное в эти мгновения приближение. Чёрт. Всё за один миг может стать гораздо хуже. - Убери от неё свои руки, Томлинсон, – холодное, устрашающее требование. Луи невольно опускает ослабленную девушку и с замиранием сердца заставляет себя обернуться назад. Он чувствует страх. Он чувствует, как в груди заполняются ощущения ярости и отвращения. Оказываясь лицом к лицу со своим новым противником, Луи видит юного парня, уверенно направляющего на него свой пистолет. Он видит, как прямо в нескольких метрах от него стоит устрашающий Гарри Стайлс. Жуткое столкновение. Жуткий миг, когда ты понимаешь, что в этой схватке выживет только один. - Стайлс? – голос Томлинсона дрожит. Глаза не верят в то, что они видят, а тело мгновенно заставляет себя проникнуться болезненным напряжением. – Что ты здесь делаешь? Вопрос глупый. Он сам это понимает, потому что губы Гарри складываются в презрительную усмешку. Руки увереннее сжимают пистолет и он чётким шагом подходит ближе. - Я собираюсь прикончить тебя, Томлинсон, – такая злость, такой гнев, которым пропитана каждая интонация парня. Отвращение при подобной встречи одурманило Гарри и тот полностью потерял контроль от своей жажды мести. – Я пришёл платить по счетам. Усмешка, радость, которой наполнено его сердце. Он не медлит и нажимает на курок, отчего молниеносная пуля пронзает плечо Томлинсона. Ранение становится жгучим и полностью ошеломляющим. Не справляясь с шоком, Луи теряет равновесие и падает на пол, беспомощно держась за кровоточащее плечо. Кровь. Его рубашку пропитывает эта алая жидкость, мерзкий запах который вбивается прямо в нос. Дыхание становится усиленным, Луи закрывает глаза и больно сжимает зубы. Нужно быть сильным. Нужно идти до конца. - Ублюдок, – Гарри не выстреливает вновь, а подходит ближе к лежачему парню. – Ты за всё заплатишь, Томлинсон! Ты ответишь мне за каждую мерзость! Удар. Гарри не выдерживает и бьёт противника прямо по рёбрам, с удовольствием наблюдая за усилением его страданий и неприятной боли. Это дарит наслаждение. Это заставляет Стайлса всего на мгновение забыться, а затем тут же повторить свой удар. Ненависть настолько сильное чувство, что под его порывом забываешь о своём рассудке, обо всём, что действительно должно волновать человека. Стайлс потерял контроль. Он повторил свой удар прямо по животу Томлинсона и, видя, как изо рта того течёт тёмная кровь, стал сходить с ума сильнее и повторять свои биения. В живот. Луи опять содрогается. В ушах шумит, а к горлу подкатывает горькая тошнота. Рвёт на части от боли и страха. Обычному человеку не под силу справиться с таким напором. Напором, который становится с каждым разом всё больше. Который замедляет сердечное биение. Но Томлинсон был хорошо обученным игроком в этом партии. Он притворился, что умирает от боли и, перекатываясь на живот, с грохот прижался к полу. Гарри удовлетворился увиденным. Он приготовился нагнуться и ударить уже своему противника прямо кулаком в лицо, как Томлинсон яростно осуществил безумный рывок. Он достал нож из внутреннего кармана. Достал своё самое прекрасное и неожиданное в этой ситуации оружие. И в тот момент, когда Гарри готовится ударить, он даже не успевает понять, как Томлинсон уворачивается от этой попытки причинить очередную порцию боли. Он не понимает. Он просто входит в нереальный шок. Луи плюёт на боль в плече и рёбрах. Всё тело так саднит и печёт, что даже голова начинает тормозить от испытываемого терзания, но Томлинсон заставляет себя спасти себе жизнь. Он сжимает рукоятку ножа. Даёт пройти одной миллисекунде, а затем мгновенным движением засаживает этот кинжал в руку Стайлса. До крови. До выступов мяса. - Чёрт! – боль так пронзает тело, что Гарри откидывается назад. Болевой шок срабатывает по ожидаемой реакции и парня уносит в сторону, отчего равновесие быстротечным мигом теряется. – Чёрт, чёрт! Глаза застилает пелена ужаса. Он не понимает происходящего. Он не понимает, как так быстро смог проиграть эту битву и упасть на пол. - Ты никогда не рассчитываешь мои силы правильно, Стайлс, – холодным тоном говорит Томлинсон, медленно поднимаясь и держась при этом за раненое плечо. – Ты не понимаешь, что я всегда буду сильнее тебя даже с какими угодно полученными ранениями. Улыбка оживляет мрачное лицо Луи. Он успевает за миг вырвать из онемевших пальцев пистолет и теперь это оружие становится самой опасной игрушкой в руках нового злодея. Всего одно нажатие пальцев. Всего одно направление пули. - Прощай, Стайлс, – злорадно улыбается Томлинсон. Дуло пистолета направлено на свою цель и Гарри даже не смотрит на сторону своего будущего убийцы. Боль руки ещё ослепляет, он едва вытаскивает из неё нож со стонущим криком в этой глухой комнате. Боится ли он смерти? Нет. Здесь он боится лишь своего жалкого поражения. Прощание Луи звучит довольно и парень больше не собирается себя сдерживать. Он настойчиво напрягает свою руку и уже желает нажать на курок, как... - Луи, нет! – женский голос отрезвляет от жутких мыслей. – Луи, пожалуйста! Он с испугом оборачивается. Он видит перед собой плачущую девушку, слезы которой почти расстилаются по всему жёсткому полу. Она едва пришла в своё сознание, а уже кричит и содрогается всем телом. Она с такой мольбой смотрит на него. Она так просит его о пощаде. - Пожалуйста, – голос наполнен последней надеждой. Последней частичкой жизни, что ещё могла сохраниться в отважной Стефани Стайлс. – Остановись... Я прошу тебя. Я умоляю. Плачет. Она подавляется слезами страха. Почему он останавливается? Почему не заканчивает начатое? «- Ты же уже делал это, Томлинсон, разве нет? – думает он внутри и с болью в глазах смотрит в её направлении. – Ты уже убивал близкого ей человека на её глазах. Ты делал это. Тогда какого хрена ты останавливаешься сейчас?» Он не знает ответа на этот вопрос. Он просто жалостливо опускает руку и пытается как-то утешить эту храбрую девушку, больше не давая ей шанса плакать. Хочется прижать её к себе. Хочется в который раз уверить её в том, что она этого не заслужила. Томлинсон уважал Стефани. Томлинсон просто поражался силе её души и её способности проходить через тот кошмар, с которым она за всё это время столкнулась. Он делает шаг к ней и падает. Сзади его толкает Стайлс и больше не позволяет своему сочувствию проникнуть в грань сердца. - Прощай ты, Томлинсон! – кричит тот и стреляет. Пуля пронзает живот и парень теряет сознание. Колени подгибаются, а голова невольно опрокидывается на ровную часть пола. Сердце издаёт медленные импульсы жизни, оно окончательно сдаётся в этой жестокой борьбе. Мёртв. Луи Томлинсон мёртв. - Что ты сделал? – глаза Стефани в страхе, она нервно отползает назад. – Господи, ты убил его?! Она готова так яростно кричать сейчас, что внутренние сосуды лопаются под страхом такого напряжения и боли. Её трясет в очередном приступе и она даже не успевает заметить приближение Гарри, под большим ужасом наблюдения только что осуществлённого убийства. Жалость истерзает её. Боль накапливается во всей полноте души. Луи помог ей. Смог, по крайней мере, помочь. Она всё же не хотела, чтобы его судьба заканчивалась именно так. Увиденная ею смерть на конце жизни казалась не тем, что приносило счастье. Это было лишь вновь способом задохнуться в ярости и отчаянии своего существования. - Стеф, всё хорошо, – близкие объятия Гарри укутывают её в родном тепле. Она чувствует знакомый аромат его духов, она чувствует радость его близости, а это успокаивает. Это дарит надежду. – Я рядом, милая. Всё закончилось. Он так счастлив сейчас. Он прижимает её к своему телу и позволяет им двоим вспомнить былые моменты, когда чувства брали вверх над всем остальным. Как жаль, что этого больше не будет. Как жаль, что Стефани не может больше ничего изменить. - Ты должен уйти, – единственные её слова, на которые она способна. Единственное её заявление, которое девушка может сказать. Гарри с таким непониманием и с такой обидой оглядывает её выражение лица, что это вновь даёт ей ощутить тот самый страх. Страх будущего, которое казалось ей раньше совершенно иным. - Что? – он отстраняется и их тела перестают соприкасаться в нежных объятиях. Расстояние отдаляет, но вместе с тем и успокаивает нервное биение сердца. – Почему, Стеф? Она должна всё объяснить. Она знает, что опять заставит парня испытать дикую боль, и это рушит её внутренние ощущения. Слёзы стекают по щекам жёсткими полосками и она прикрывает глаза, чтобы набраться сил. Объясни, Стеф. Просто расскажи ему всё. - Я скоро умру, – дрожь в сердце удваивается. Глаза загораются печалью и она смотрит вдаль, лишь бы не заставлять себя плакать ещё сильнее. – Ты должен оставить меня, Гарри. Пожалуйста... Просто уходи. Это не помогает. Стайлс смотрит на неё с осуждением и с искренним беспокойством, от которого внутри всё разгорается буйным пламенем волнения. Что же она может сделать, чтобы он всё действительно понял? - Да, что ты говоришь, Стеф! – он на взводе. Он совершенно не хочет верить в плохое. Держа её трясущуюся руку, Гарри бодро улыбается и сжимает поверхность своих окровавленных пальцев. – Я сейчас вызову врачей и они помогут. Люди Уолтера уже почти рядом, они спасут тебя! Они всё сделают! Всё будет хорошо, слышишь? Милая, всё закончилось. Всё уже хорошо. Он так сильно верит в то, что говорит. Он так счастливо смотрит ей прямо в глазах, что она лишь хочет задохнуться от своих собственных слёз, не чувствуя возможности разделить с ним эту мнимую эйфорию. Она знает жестокую правду. И весь здешний кошмар в том, что эту самую жестокую правду она и должна ему рассказать. - Нет, – теперь она говорит жёстче. Рука вырывается из прикосновений Гарри и, поправляя платье, девушка наполняется хладнокровием и бездушностью. – Дэвидсон продумал всё заранее. У меня есть всего пару минут жизни, Гарри. У меня... уже нет времени. Она протягивает ему своё запястье, украшенное металлическим браслетом. Смотря на окрашенную красными цифрами поверхность, Стайлс внимательно присматривается и долго думает, прежде чем понять. Прежде чем войти в тот же ужас, что и она. Три минуты и Стефани взорвётся. Три минуты и её тело разорвёт на клочья, а вместе с ним и всё, что будет рядом. Шанса спастись нет. Это был печальный конец всей истории. - Ты шутишь?! – он не хочет верить. Он задыхается в боли. Это поглощает и рушит всю часть счастливого «его». – Ты, блять, издеваешься?! – Гарри гневно смотрит на неё и встаёт, едва передвигая ногами. – После всего, что мы прошли, после всего, что мы пережили, ты хочешь сказать, что это... Всё? Нет! Господи, да этого не должно быть! Есть какой-то шанс!!! ЕСТЬ! Ты слышишь меня?! Я придумаю что-нибудь! Я могу.. - Гарри... - Я могу распилить этот браслет или я могу его как-то разблокировать.... - Гарри, послушай... - Нет, мы точно не должны сдаваться, мы может пойти, попросить помощи. Главное... - Гарри, хватит!!! – крик. Стефани задрожала и, с трудом вставая с холодного пола, она строго смотрит испуганному парню прямо в лицо. – У нас нет больше времени. Ты должен уйти. Вот. Правда. Он застывает на пару секунд. Он смотрит в эти голубые знакомые ему глаза и не узнаёт в них тот взгляд, которым всегда обладала его любимая девушка. Это была безнадёжность. Эта была неизбежность того, во что Стайлс даже не хотел верить. Он может позволить ей умереть? Он... он может позволить отпустить её? Он подходит ближе. Он дрожит и вместе с этим смотрит в родные самые любимые ему глаза. - Я не уйду, – просто говорит это совсем тихо. Измазанные кровью пальцы аккуратно сжимают её скулы и он с нежностью присматривается к ней в мерклой темноте. – Я не оставлю тебя. А она снова плачет. Эти слёзы становятся такими привычными и Стефани зарывается в его тёплые объятия. Так страшно подходить к этой черте. Боролся всё время с самим собой, со всем, что было вокруг, а после всего приходит это. Смерть. Зачем тогда вообще жить? Зачем было столько страдать? - Меня разорвёт по частям, — с какой-то горькой усмешкой произносит Стефани, зарываясь носом в его плечо. – Я не хочу, чтобы ты это видел. Я не хочу... чтобы это было и с тобой. Он не слушает. Гарри боится не меньше. Он устал точно также, как и она. Просто надежды в нём было так много. Он ведь дурак — поверил, что всё у них двоих будет прекрасно. И свадьба, и дети. И будущее, за которое он мог отдать всё, что было в его почти ничтожной жизни. - Я не уйду, – опять. Настойчивое утверждение, которому стоит верить. С которым нельзя просто так спорить. Она отрывается и смотрит в его глаза. Какие красивые. Зелёные. Родные. В них можно смотреть вечность. - Ты не должен, Гарри, – её последняя попытка что-то изменить. Губы дрожат в нервозном страхе, а парень словно и не замечает её желания спасти его жизнь. Да зачем? Зачем ему жить без неё? Он пришёл сюда ради этой встречи. Он жил ради этого дня. Смысл потеряется, если он уйдёт. Что-то разорвёт его пополам, если он позволит этой девушке исчезнуть. Исчезнуть и не забрать при этом его с собой. - Но я хочу, – улыбка окрашивает тонкие губы. – Вместе и навсегда, Стефани. Я хочу, чтобы мы сделали это вместе. Больше нет слов. Больше нет страха. Счастье ведь бывает тоже разным. Моменты бывают тоже не такими, как у всех. Очень прошу вас включить: Christian Baczyk – Umbra Горячие губы прикасаются к Гарри почти сразу. Яростный поцелуй обжигает все внутренности и тёплый язык очень чувственно проскальзывает вовнутрь рта. Страсть охватывает до безумия. Поцелуй становится последней точкой, разделявших их прежние сомнения и теперь было глупо отступать назад. Всего теперь достаточно. Теперь можно объяснить всё. Ведь любви не нужны красивые слова или чудесные обещания. Любви нужны поступки. Жертвы. Сила. И как теперь она может не стать самой счастливой в мире? Как? Ведь только что её бывший родной брат доказал, что любит её. Он показал это ей. Он раскрыл перед ней всё, что она хотела когда-либо видеть. - Тридцать секунд, – страх, когда она объявляет подкрадывающееся к концу время. Ресницы дрожат и она неуверенно смотрит на Гарри, после только что случившегося поцелуя. А он улыбается. Ей. Опять. Господи, как он может не бояться? Она вся дрожит до самого дна. Она уже медленно-медленно умирает. - Мне страшно, – признаётся Стефани и сжимает влажные губы. Слёзы продолжают капать из глаз и она ненавидит такую мерзкую слабость. Просто... почему это случилось с ними? Почему вся жизнь так грубо и безжалостно поступила с ней? Почему любовь... почему эту чувство так губит и заставляет страдать? - Не бойся, – он держит её крепко. Он прижимает её к своей груди. – Просто сконцентрируйся на мне, Стефани. Чувствуй только меня. Она так и делает. Время медленно тикает вперёд. Глаза закрываются, последние вздохи уже давно осуществлены. Гарри прислоняет её к себе и прижимается к губам девушки ещё нежнее, чем раньше. Хочется так много сказать, за многое попросить прощения. Но нет времени говорить. Остаток времени теперь лишь для того, чтобы чувствовать. И она чувствует. Она отдаётся этому полностью и начинает жить тем миром, что открывают перед ней прямо сейчас. Страшно. Больно. Но так, как должно быть именно с ними. Стефани задаётся вопросом, что будет после её смерти и знает, что не хочет получать на него ответа. Она забывается. Она отдаётся мягким прикосновениями Гарри и краем глаза видит, как времени больше нет. 3. 2. 1. Какого это умереть, познав жизнь? Какого это умереть так, как она? С любовью. С счастьем. С поцелуем, на дрожащих губах?.. Комментарий к Глава 51 Осталось ещё одно последнее продолжение. Мой совет – не паниковать раньше времени. Всё не так, каким оно кажется. ====== Глава 52 ====== От лица Стефани Многие ли из нас понимают, что жизнь никогда не бывает вечной? Многие ли из нас живут мгновениями и именно так, как они сами этого хотят? Я бы хотела знать ответы на эти вопросы. Я бы хотела иметь второй шанс. Изменить свою судьбу, свои поступки, свою жизнь. Именно сейчас, именно в этот миг, когда мне осталось жить всего одну секунду, я осознала, что слишком много времени потратила зря. Воспоминания стали душить, я мгновенно задохнулась в таком жутком омуте своих собственных чувств. Достойна ли я того, что со мной сейчас происходит? Достойна ли я смерти, достойна ли осознания конца всех прежних надежд? Я боюсь. Я закрываю глаза, тону в поцелуе и плачу. Я уже знаю, что может чувствовать человек в такой ситуации. Внутренняя борьба терзает остатки души, а боль так стремительно заставляет тебя задыхаться в самом себе. Мне страшно. Господи, как мне страшно. Я не знаю, что будет дальше, но именно сейчас мне удаётся осознать, что знать этого я и не хочу. Просто пусть это будет быстро. Пусть я ничего не почувствую внутри своего тела. Пусть моё сознание не успеет уловить суть моей смерти. Я не знаю, что делать. Я не знаю... Я не... Мы так часто забываемся. Грустим, выясняем отношения, делаем всё что угодно, но только не ловим истинное наслаждение от жизни. Мы притворяемся другими, не такими, какими мы есть на самом деле. Живём не по своим правилам. Радуемся уже тогда, когда находим истинных самих себя. Я была счастлива. И в какой-то момент своей жизни я смогла понять, что моё счастье не заканчивается. Оно стало вечностью. Оно стало тем, чему никогда нет и не будет конца. Браслет потух. Красные цифры просто исчезли и я задержала дыхание, когда не заметила долгожданного взрыва. Моё сердце, казалось, замерло внутри себя, а глаза ещё долго пытались выяснить причину такого поворота событий. Мне не верилось в это. У меня не хватало дыхания, поэтому даже Гарри не удалось удержать меня в своих руках. Я просто упала. Слёзы текли по щекам, а губы в судорожном вдохе пытались продолжать осуществлять необходимое дыхание. Не могу. Боже мой, это такой кошмар! Принять свою смерть, поверить в неё, а затем просто... Увидеть, что ничего не случилось. - Стеф! – родной голос слышится так близко, я даже мгновенно ощущаю тёплые объятия на своём теле. – Ничего не случилось! Стефани, мы живы, ты видишь? Чёрт возьми, мы живы, Стеф! Эта такая радость. Она ослепляет, она вводит в какой-то транс, из которого я просто не могла выйти. Встревоженный взгляд до сих пор проходится по внешнему виду мрачного браслета, а недоумение совершенно не перестаёт отображаться по всему выражению моего лица. Я не понимаю. Я пытаюсь принять для себя какую-то правду, но счастливые крики Гарри даже не позволяют мне найти хоть какую-нибудь долю нужной мне концентрации. Теряюсь. Смотрю на браслет и путаюсь во всём, что происходит. Сердце так хочет верить в лучшее. Сердце так хочет принять этот шанс и окунуть всю свою поверхность в счастье, но шокированный разум так и не позволяет этого сделать. Я не могу найти нужного подтверждения. У меня совсем не получается принять объяснимую для себя причину произошедшего. - У меня вышло, – этот голос. Я едва двигаюсь, когда слышу знакомые интонации. Внутри всё пересыхает и даже сам Гарри в полной обескураженности оборачивается назад. – У меня всё получилось. Я долго смотрю перед собой. Мне удаётся заметить едва живого Луи Томлинсона и, не смотря на свои сильные ранения, он прижимает дрожащие руки к раненому животу и смотрит прямо в мои глаза. Он улыбается. Он настолько счастлив прямо сейчас, что это кажется мне каким-то несбыточным сном. Как этот человек может ещё оставаться в живых? Как он вообще, чёрт возьми, может так радостно улыбаться всего в нескольких шагах от моего тела? - Это и было, Стеф... – его глаза едва открыты. По лицу течёт алая струйка крови и я замечаю, как Томлинсон с болью сжимает свои окровавленные губы. – Это и было моей целью с самого начала. Что? Из меня выбивают воздух окончательно. Я мгновенно теряюсь в собственном сгустке чувств и даже стоящий рядом Гарри не удерживает моего рывка вперёд. Я кидаюсь к полуживому Луи. Я сжимаю свои ледяные пальцы и в непонимании оглядываю всё пространство его парализованного тела, пытаясь так сильно осознать эту правду. Что он имеет в виду? Что, чёрт побери, он только что сказал?! Во мне становится ещё больше страха. Дыхание так рвётся наружу, что я дрожу в бешеном импульсе и даже не пытаюсь сдерживать жгучие слёзы в уголках своих глаз. Я не понимаю. Боже мой, я действительно не понимаю. - Это ты?.. – тихонько спрашиваю я, прикладывая руку к его бледному лицу. Луи едва дышит, голубые глаза с проблеском счастья приглядываются к моему взгляду. – Это ты сделал? Я не верю, что взрыва нет. Я до сих пор не могу понять, что вот, ничего не случилось. Что я живу и ещё могу продолжать своё невозможное ранее существование. Во мне всё так трясётся, что я просто задыхаюсь в этой конвульсии и смотрю перед собой. Я вижу застывшую кровь на лбу Томлинсона. Я вижу шрам, на его разбитой губе. Я вижу эту необъяснимую эйфорию, которой так сильно наполнены его пристальные глаза. Он спас мне жизнь? В такое так сложно поверить, что я опять захлёбываюсь новым потоком слёз. - Ты так и не поняла, правда? – вдруг едва слышно говорит Луи. Голос почти не слышен, его губы едва осуществляют необходимые вздохи. Почти мёртв. Этот человек на грани своей гибели. И я не хочу отпускать его прямо сейчас. Нет... Пожалуйста. Я должна понять! Чёрт! Я должна всё это, в конце концов, окончательно принять! - Я... я с самого начала всё это продумал, – он едва говорит. Я внимательно прислушиваюсь и продолжаю дрожать, замечая как много крови накапливается на его раненном теле. – Я просто должен был дать ему понять, Стеф... – голос срывается. Говорить слишком сложно, но он не позволяет себе сдаваться. – Я должен был доказать Дэвидсону, что я... Что мне нет никакого дела до твоей жизни. И он поверил мне, Стеф... Он... он поручил мне надеть на тебя этот браслет. И я подменил его. Я всё исправил... Я должен был быть таким ублюдком, понимаешь? Я должен был убить Лиама. Я должен был избивать тебя... Я должен был... - Должен был притвориться, будто тебе действительно всё равно на жизнь Стефани, — следующие слова договаривает Гарри. Он стоит рядом и я в испуге оборачиваюсь в его сторону. Моё дыхание так учащается. Зрачки расширяются в искажении безумного удивления и я мгновенно откидываюсь назад, не в силах найти в себе больше сил. Осознание. Томлинсон всё это делал специально. Убил Пейна, чтобы доказать силу своего бесстрашия. Чтобы оказаться на службе у самого Дэвидсона. Он делал всё это лишь бы овладеть доверием самого опасного в этом мире человека. Он действовал так не по своей воле. Он просто играл в опасную игру. Мне совершенно не верится в то, что я сейчас начинаю понимать и от этого мозг судорожно пытается пройтись по былым воспоминаниям. Ведь, как я могла не замечать своего самого преданного союзника за всё это время? Как я не смогла действительно понять мотивы этого человека? Но затем мысли сбились в кучу и моё осознание тут же приняло очертание недавних воспоминаний. Всё было намного проще, чем мне казалось. Всё было не так отчаянно, как мне приходилось в это верить. «- Тебя предупреждали, Стеф, – наклонившись ко мне, прошептал он. По коже прошлись мурашки и я сразу съёжилась от такого необъяснимого чувства ужаса. – Тебе говорили, что мне нельзя доверять.» «- Мне жаль, – вдруг слышится тихий шёпот, а затем моё тело пронзают огнём. Пламя проходится прямо по поверхности моей спины и я ору.» « – Ты просто идиотка, Стефани! Решила сдаться? – опять больно. Он давил, он погружал меня в ярость его собственного гнева. Не могу дышать. Не могу смотреть в его язвительные глаза. – Тогда ты действительно заслуживаешь смерти! Не будь слабой, чёрт возьми! Иди до конца, понятно? Ты должна, нет... Ты обязана бороться, Стефани! – сжатие усилилось, его дыхание едко коснулось моей щеки. – У тебя нет другого выбора.» «Тебе тоже стоит это сделать, Стефани, – он подходит ближе, хватает меня за ладонь и притягивает прямо к себе. – Тебе просто не нужно сдаваться.» Я так долго мучаюсь в этих осколках прошлого. Чувства накатывают с головой и я просто с искренним удивлением застываю в сидячем положении, шокировано присматриваясь к Луи Томлинсону. Он действительно всё это время оказывался рядом. Он просто.. ...Просто пытался тебе помочь, Стефани... - Луи, – я опять приближаюсь к его едва живому телу и смотрю сквозь слёзы в глазах на знакомое усталое лицо. Пальцы проводят по его глубоким ранам, глаза так сильно всматриваются в его черты лица. – Если бы я только знала... К моему удивлению, Томлинсон резко реагирует на моё проявление сочувствуя. Холодные руки плотно сжимают мою поверхность ладони и отводят её подальше от поверхности своего тела. Он серьёзно смотрит мне в лицо. Теперь в глазах нет искорок веселья. Чёрствость, твёрдость и то знакомое мне бесстрашие. Луи не хотел моей жалости. Всё, что ему сейчас было нужно — это моё понимание всего, что он пытался сделать за всё это время. - Всё в порядке, – честно заверяет меня в этом он. Сила в его руках ещё продолжает находиться и парень усердно сжимает свои запястья на ранении окровавленного живота. – Всё так, как я того хотел. Его слова кажутся мне такими нереальными, что я не могу не отвернуться при произношении этой фразы. Приходится шмыгнуть носом и утереть рукавом блестящего платья свои нескончаемые слёзы. Я запуталась. Мир окончательно свёл всё моё сознание с ума. - Меня не пугает смерть, – он вдруг опять продолжает говорить. Я чувствую, с какой трудностью это даётся Томлинсону, но он не останавливается. Смотрит в даль и продолжает озвучивать нужному самому себе слова. – По-крайней мере, её уж точно заслужил я, а не ты, Стеф. Ну вот. Это оказывается последним ударом. Я тут же сжимаю плотно свои руки и смотрю на Луи жёстче, краем глаза замечая, в каком шоке застыл сидящий рядом в молчании Гарри. Он вообще не мог ничего сказать. Произошедшие точно также шокировало и его, отчего он просто наблюдал за этим, полностью пытаясь сохранить нужную себе тишину. - Не говори так, – я рассерженно смотрю Луи прямо в глаза и чувствую, как не могу позволить ему умереть с такими мыслями. – Это не так... Я, – голос срывается. Теперь дышать становится слишком трудно и я едва заставляю себя это сделать. Сказать. То, что Томлинсон был обязан сейчас услышать. – Я прощаю тебя, Луи. Слова даются мне с трудом. Прощение — то, что было дано мною не так просто. Перед глазами до сих пор мелькало мёртвое тело Лиама, бесчувствие этого человека в моментах причинения мне жуткой боли. Но я просто поняла. Он пытался спасти меня. И делал это, как умел. Я не хотела больше жить с чувством ненависти, боли и... потери. Нужно отпустить всё, Стефани. Нужно перестать жить пошлыми ошибками и воспоминаниями. Рядом чувствуется напряжение Гарри и его злость, которая мелькает в зелёных глазах всего пару секунд. Парень отпускает свою ненависть следом за мной. Он лишь молча смотрит, как губы едва живого Луи опять складываются в улыбке и как в этих холодных глазах загорается неузнаваемая ранее надежда. - Спасибо, – он улыбается. Это так необычно. Я смотрю на грань этой улыбки и будто вижу перед собой совершенно иного человека. Личность, которая умеет чувствовать не только гнев и ярость. Которая способна на нечто более прекрасное и возвышенное. Я прижимаю свои пальцы к его холодному лбу и с болью в глазах смотрю на то, как Томлинсон плотно закрывает веки. Смерть настигает его. Слабость забирает с собой все его силы. - Помогите!!! – я кричу от бессилия, в панике, проникновенно чувствуя, как становится опять страшно. – Кто-нибудь помогите!!! Голос срывается, а мои руки усиленно дрожат. Я не хочу терять ещё кого-то. Я не хочу оплакивать ещё одну смерть. И чувствовать, как происходит ещё одна гибель человека, пытавшегося всего лишь спасти мою жизнь. - Пожалуйста! – мой последний крик и звуки поспешных шагов овладевают моим вниманием. Мы с Гарри замираем и тут же видим знакомую нам девушку. Одри. Вместе с огромной толпой людей, готовых вот-вот оказывать нужную нам помощь. Неужели... Всё и вправду только что закончилось? Полгода спустя От третьего лица Брианна нервно поджала губы. Она до сих пор не могла поверить, как могла находиться в этом месте, в котором не была почти шесть месяцев. Совсем недавно родители насильно отвезли её в Лондон и заставили начать новую жизнь, при этом не давая возможности вспомнить о старой. Той, где она по словам родных имела неосторожность связаться с «нежелательными» людьми. Но на самом деле её родители просто хотели, чтобы она забыла о Зейне. А она не могла. Вот даже сейчас она заставила себя сбежать из Лондона и вновь оказаться здесь — возле дома знакомой ей ранее Триши Малик. Брианну до сих пор колотило перед решением пойти на данную встречу. Мысли в голове так сильно перемешивались и всё, о чём могла думать девушка, это о недавней новости, которая повергла Брианну в жестокий шок. Уведомление об убийстве. Зейн Малик погиб ровно пятнадцать дней назад от рук своих ненавистников в тюремной камере. Такие случаи были достаточно редки, но, видимо, Зейн нажил себе достойных врагов. Его жизнь прекратилась в девятнадцатилетнем возрасте и это вводило в шок. Брианна просто захотела увидеться с его матерью. Ей просто было, о чём с ней поговорить. Девушка медленно вышла из своей машины и едва уверенными шагами прошла к пустынному крыльцу, после чего замерла у края знакомой ей тёмной двери. Сердце внутри так бешено билось, что от этого перехватывало дыхание, а волнение полностью начинало руководить всем телом. Нужно успокоиться. Просто сделать это и всё. И Брианна делает. Подносит руку к двери и нажимает тонкими пальцами на звонок, отчего сразу слышится громкий звук. В след за ним наступает неожиданное молчание и Брианну бесконтрольным движением кидает в озноб. Она даже не позволяет себе лишний раз дёрнуться, но ровно до того момента, как ей удаётся услышать шаги. Нужные и важные женские шаги. Прошло всего одно мгновение, как Брианна нервно отошла назад и заметила перед собой открытие входной двери. Этот миг ввёл её в растерянное положение и она взволнованно сжала свои губы, наблюдая за тем, как возле порога оказывается нужный ей в данной ситуации человек. Мать Зейна. Женщина настороженно выглядывает и её тёмный взгляд уверенно встречается с испуганным выражением лица Брианны. Девушка просто застывает в шоке и не сразу находит подходящие слова для описания своих внутренних ощущений. Она не ожидала, что увидит Тришу уже не такой, какой она её помнила полгода назад. Брианна не ожидала, что внешний вид этой женщины будет отдавать такой усталостью и изнурённостью. Морщины покрывали серьёзное лицо. Тонкие губы плотно складывались в линию, а тёмные глаза отдавали такой чувственной болью, что на это было почти невозможно смотреть. Но на что ты надеялась, Брианна? Надеялась увидеть жизнерадостную и счастливую мать, которая совсем недавно потеряла своего единственного сына? От этой мысли стало трудно дышать и девушка всего на пару секунд опустила свой взгляд к полу. - Брианна? – вдруг произнесла хозяйка дома. – Ты... что ты здесь делаешь? Она смотрела на неожиданную гостью достаточно долго, изучая её лицо, её страх в глазах, её искренне волнение. А потом взгляд Триши опустился чуть вниз и тогда Брианна испытала самый настоящий дикий ужас в своём юном сердце. Миссис Малик заметила её беременность. Живот Брианны уже был достаточно выпуклым и не заметить подобного изменения в её внешности было невозможным. Но к счастью, женщина ничего не сказала и лишь вновь одарила своим взглядом стоящую перед собой блондинку. - Проходи, – через пару мгновений произнесла она, отходя чуть в сторону. И не веря в такую удачу, Брианна с плотно-жатыми губами сделала несколько шагов вперёд. Дыхание почти не ощущалось в её грудной клетке, так и хотелось испариться под давлением собственной нервозности. Но прекрасно понимая тот факт, что отступать уже поздно, девушка решительно зашла в гостиную комнату. - Я приехала к вам, как только узнала о смерти Зейна, – честно признала Брианна, сидя в уютном кресле и наблюдая, как поспешно женщина положила на стол только что заваренный чай. – Мне просто было нужно... оказаться здесь. Триша промолчала. Она дотронулась кончиками пальцев до горячей чашки и аккуратно насыпала туда несколько ложек сахара. Концентрируясь на своём занятии достаточно внимательно, она почти не реагировала на все те слова, что говорила ей сидящая рядом девушка. Триша была сама взволнована. Она просто хотела показаться гостеприимной хозяйкой и вежливо угостить сидящую в кресле Брианну своим любимым чаем. Но делать это при бешеном потоке внутренних мыслей было почти нереальным занятием. - Я понимаю, — наконец, отозвалась женщина. Грустные глаза опустились вниз и она медленно присела на край своего дивана. – Я рада, что ты пришла. Это заявление было настолько приятным, что Брианна даже не смогла не улыбнуться и не позволить облегчению мягко пройтись по всем участкам своего напряжённого тела. Дышать становилось уютнее и девушка даже смогла заставить себя испробовать пару глотков приготовленного Тришей напитка. Он был безумно вкусным. - Мне жаль, что так случилось с вашим сыном, миссис Малик, – опять произнесла Брианна, откладывая чай в сторону. Взгляд девушки замер в одной точке и она попыталась не дрожать при сказанных только что словах. – Я даже боюсь представить, как тяжело вам было с этим справиться. Слова были сказаны. Должно же стать легче, не так ли? Но не становилось. Наоборот. Упоминание этого факта стало душить и атмосфера в небольшой гостиной так и стремилась вызвать горькую печаль во всех струнах уставшей души. Но всё же женщина сухо кивнула, при этом равнодушно приглядываясь к краю комнаты. Её лицо отдавало сущей строгостью и от этого было сложно пытаться найти с ней общий язык. Брианна вновь начала нервничать. - Я знала, что всё так и произойдёт, Бри, – неожиданно Триша обернулась и теперь её глаза пристально присмотрелись к лицу светловолосой девушки. – Я знала, что Зейн не выживет в таких условиях. Поэтому... мне нечего здесь сказать. Боль. Она душила изнутри. Она просто убивала, ожесточала, делало всё вокруг слишком тёмным и мрачным. Именно это испытывала мать Зейна. Именно это наполняло всю её внутреннюю сторону сущности. - Знаешь, – Триша опять попыталась говорить и на этот раз тон её голоса был наполнен более мягкой печалью, более болезненной интонацией. – Я не своего сына виню во всём этом, а своего мужа. Он был слишком жесток к Зейну. Он... он и сделал его таким насильником. Слова огорчили, но не вызвали удивления в душе Брианны. Она ведь знала, она ведь была осведомлена о том, как часто страдал её бывший парень от грубости и жестокости своего отца. Зейн вырос при ощущении насилия и боли. А если твоё детство окружают такие чувства, то как от этого и в будущем можно было избавиться? Зейн боролся с этим. Но жажда приносить всем боль и страдания оказалась сильнее в его чёрством сердце. Именно поэтому он и погиб. - Но вот только тебя он любил по-настоящему, Бри, – резкое признание Триши, отчего нежная улыбка украсила её губы. – От тебя он был без ума. Слышать подобное оказалось трудно и девушка не выдержала, отведя свой взгляд в сторону. Её стало так нервно трусить, что она просто захотела успокоения. Больно думать и вспоминать о Зейне. Больно опять жалеть о том, что его нет рядом. И вновь доказывать самой себе, что она поступила неправильно, бросив его тогда в тюрьме. Она не должна была уходить. Она не должна была оставлять его там одного. - Я знаю, – единственное, что смогла сказать девушка. Она опустила голову и стала с особым усердием пытаться отпустить прошлое от себя. Забудь. Просто забудь обо всём этом. - А как твоя жизнь проходит, милая? – стала расспрашивать женщина, внимательно смотря на задумчивую Брианну. – Родители подыскали хорошего мужа? Ну вот. Опять. Брианна не удивилась этому вопросу и тому факту, что при его произношении Триша внимательно присмотрелась к выпирающему у юной девушки животу. Эта чёртова беременность. С ней было невозможно жить. Все вокруг так и смотрят, и желают громко посмеяться над тем, что она скоро станет молодой матерью. Она чувствовала этот смех. Она ощущала его всеми жилами своего тела. Вот только... именно эта беременность и давала Брианне последний шанс. Шанс на отчаянное и нужное ей спасение. Она посмотрела на Тришу очень внимательно и долго попыталась настроиться на одно из честных признаний. Ведь всё-таки мать Зейна не понимала очевидного факта, не так ли? Она ведь не понимала, зачем вообще Брианна решилась приехать в это самое место? - Я больше не общаюсь со своими родителями, – честно ответила девушка. Карие глаза наполнились решительностью, хладнокровным безразличием из-за ненавистного воспоминания про своих родственников. – Они не смогли меня принять после того, как узнали, что я... Ну же, Бри! Ты можешь! Просто скажи это. Просто сделай. Просто произнеси это в слух. Но это было безумно сложно. Этот миг казался по нереальному долгим и даже было очень легко обратить внимание на напряжённую хозяйку этого дома. Триша застыла, а Брианна едва настроилась на самое жестокое объяснение. Скажи, Брианна. Просто скажи. - Что я беременна от вашего сына. Шок. Чашка, до этого момента находившаяся в руках Триши, разбилась. Просто разлетелась на куски, разбрасывая остатки горячего чая по махровому ковру. Но женщине плевать. Она застывает в диком удивлении и просто с недоумением смотрит на Брианну, которая в этот момент предстаёт перед ней в облике настоящего ангела. Как такое может быть? После стольких мук боли, после такого большого количества скорби и жалости ко всему миру? - Что? – дыхание у женщины перехватывает и она тут же хватается за своё горло. Дыши. Ты можешь, Триша. Просто делай вдохи и дыши. Давай! - Я сама была в шоке, когда узнала, – Брианна продолжила говорить, усердно стараясь не реагировать на такое сильное удивление матери Зейна. – Мы с ним предохранялись и в последнее время... - Я не могу в это поверить, – Триша перебивает. Она смотрит в сторону и чувствует, как слёзы какого-то истинного счастья, медленно скользят по её лицу. В её воспоминаниях витают те мысли, когда она чуть ли не погибла при ужасном сообщении о гибели своего родного сына. Это было так недавно... Она ведь была убита горем, не так ли? Она ведь не верила в то, что её жизнь ещё может наполниться хоть каким-то смыслом и спасением? Внутри души было так холодно. Триша уже ничего хорошего не видела перед собой. Смерть Зейна почти отняло у неё всё, что имело значение в этом безумно тяжёлом существовании. Но а что было сейчас? Надежда. Эта крохотная, но чертовски сильная надежда. - Как... Как этот ребёнок может быть от моего сына? – спрашивает женщина. Хриплым голосом, с большой обескураженностью в своих искренних глазах. И Брианна больше не пытается сдерживать свою улыбку. Настал момент, когда стоит убедить эту женщину в настоящем чуде. Бог не подарил девушке ребёнка. Он подарил ей детей. - Это не ребёнок, – тихонько произносит Брианна, одной рукой придерживая свой животик. – Это близнецы. Триша больше не способна себя контролировать. Она в шоке открывает рот и падает на пол, заливаясь слезами в полном объёме. Счастье так накатывает на неё, что она просто не может сдерживать этих чутких рыданий, которые кажутся ей такой прекрасной возможностью для выражения своих чувств. Боже мой, она счастлива! Она так страдала, так оплакивала своего сына, а после всего... После всего ей был дан шанс стать бабушкой. Она чувствует, что это всё, что ей было нужно. Триша подходит к Брианне и обнимает её в самых аккуратных и нежных объятиях в своей жизни. Она просто не верит в это стремительное счастье. Она просто не верит в то, что весь этот жуткий кошмар закончился. - Ты послана мне Богом, милая, – радостно шепчет женщина, прижимая беременную девушку прямо к себе. – Ты просто моя спасительница в этой жизни. Она ещё плотнее её обнимает. Плачет. Улыбается. Говорит без остановки. Что-то вроде того, что она уже не отпустит Брианну от себя. Что поможет воспитывать двоих детей. Что сделает всё возможное для их совместного счастья. Ведь теперь эти дети их будущее. То самое будущее, в котором ещё есть шанс обрести счастье. Триша спасена. Она потеряла сына. Но зато теперь она обрела самый настоящий смысл жизни. Спустя ещё два месяца Она замерла. Стефани долго смотрела на своё отражение и просто не могла поверить, что сегодня наступил именно этот день. Белое платье делало её фигуру такой пышной и у девушки вызывало улыбку данное состояние своей внешности. Она такая счастливая сегодня. Распущенные волосы, голубые глаза и это самое красивое в её жизни белое платье. С кружевом, с шёлком, с блеском, который отдавался в её собственных глазах. Она нервничала. Совсем немного, но этого было достаточно, чтобы Стефани сделала шаг и более внимательней присмотрелась к своему отражению лица. Губы её казались девушке слишком нежными, а ресницы чересчур пышными. Стоило ли быть такой нарядной в день своей свадьбы? Стоило ли настолько украшать свою внешность в такой знаменательный день? Ей всё-равно. Совсем скоро она станет женой самого любимого ею человека и это всё, что сегодня будет иметь для неё значение. Твоя жизнь, Стефани. Твоя жизнь только начинается этим днём. Тебе ещё так много предстоит сегодня пройти. - Ну так что? – сзади слышится знакомый голос и девушка мгновенно оборачивается назад. – Как там поживает наша милая невеста? Её мама. Анна стояла всего в нескольких шагах и с тёплой улыбкой смотрела на ту самую девушку, которую ей предстояло воспитывать около семнадцати лет. Стефани выросла. Стала такой красивой, такой очаровательной. Такой счастливой. - Всё хорошо, – голос радостной девушки слегка содрогается, но она тут же поправляет свою неуверенную интонацию довольной улыбкой. Голубые глаза встречаются с подбадривающим взглядом матери и это помогает набраться нужной теплоты в душе. – Просто немного нервничаю. Глаза Анны мгновенно искажают удивление. Она настолько впадает в шок от только что услышанного заявления, что даже позволяют своим губам впасть в несерьёзную усмешку. Ведь, как можно нервничать в такой особенный волшебный день? - Чего это вдруг? – тут же спрашивает женщина, подходя к взволнованной Стефани поближе. От этого вопроса девушка чувствует лишь большую неуверенность и не находит сил для нужного ответа. Она лишь пожимает плечами и опускает взгляд. Как можно объяснить свои внутренние чувства? Как можно передать всё то, что произошло с ней за последнее время? Но к счастью, Анна не решается что-либо говорить. Женщина лишь радостно обнимает свою дочь и вновь жалеет о том, что рядом с ними не стоит Джордан. Как же был бы счастлив этот мужчина в этот день. Как бы он гордился своей великолепной дочерью, которая превратилась в настоящую красивую женщину сегодняшним утром. Ей грустно на душе. Но Анна подавляет эти чувства и лишь наполняет своё сердце этим торжественным чудом, которое вызывает в ней эта самая необычная и счастливая невеста во всём мире. - Ты такая красивая, – тихонько шепчет Анна, отходя от девушки и смотря пристально на её очаровательное лицо. – Ты покоришь сегодня всех. Это заставляет Стефани смутиться. Она пытается не думать о том, что будет при её появлении в церкви, но волнующие мысли всё равно проскальзывают во внутреннюю часть её воображения. Она не может об этом не думать. Она не может не интересоваться тем, что подумают о ней сегодня все окружающие. - Как думаешь, я понравлюсь в таком виде Гарри? – вдруг с интересом спрашивает Стефани, смотря с любопытством на свою приёмную маму. Этот вопрос вызывает небольшой смех в душе русоволосой женщины. Она не сдерживает очередную улыбку и опять дотрагивается ладонью до тела стоящей перед ней девушки. - Ты ему не просто понравишься, Стеф. Он влюбится в тебя ещё раз. Сердце Стефани содрогается. Она не выдерживает и оборачивается к зеркалу, опять присматриваясь к самой себе, к своему платью, ко всем очертаниям своего лица. - Ты безумно красивая, – шепчет Анна, аккуратно сжимая плечо девушки. – Ты удивишь сегодня всех своей ангельской красотой. Это заставляет Стефани смеяться и она с улыбкой смотрит на себя в отражении. Её волосы так аккуратно заколоты жемчугами, декольте так соблазнительно раскрывает верхнюю часть её груди. Губы, украшенные розовым блеском, создают настоящее чувство праздника при своём проявлении мягкости и красоты. И эта пышность её свадебного платья. Оно делает девушку какой-то мифической. Ненастоящей. Просто сказочной в таком облике шикарной роскоши. - Я на это надеюсь, – лишь с улыбкой говорит Стеф и оборачивается обратно. Теперь волнения в её душе совершенно нет и она полностью уверена в хорошем происходящем всех запланированных событий. Всё будет прекрасно. В этом просто не должно быть никаких сомнений. - Ох, начало совсем скоро, милая, – Анна опускает свою руку и медленно отходит назад. – Через полчаса уже будем выходить. Посылая последнюю улыбку нарядной невесте, женщина вздыхает и поспешно скрывается из этой просторной комнаты. У неё есть ведь и свои дела. Пора заняться и ими, чтобы уже быть полностью приготовленным к отправлению в церковь. А Стефани просто стоит. Каблуки делают её выше и она чувствует себя такой возвышенной в эти мгновения. Почему она так странно себя чувствует? Сердце бьётся в груди так трепетно, что, кажется, любое его движение способно заставить девушку покрыться безумной дрожью. Но она итак дрожит. Итак находится в настоящей эйфории этого праздника. - Невеста уже готова? – сзади слышится голос. Мужской, знакомый голос. Стефани замирает и даже не дышит, не в силах поверить в то, что ей предстояло услышать в эту минуту. Удивление заставляет её онеметь, но в тот же миг она резко обернулась и увиделась с долгожданным гостем сегодняшнего дня. Луи Томлинсон. - Ты уже пришёл? – с улыбкой спрашивает Стефани Стайлс. Она смотрит на этого человека и удивляется, каким он стал за всё это время. Он изменился. С того самого дня, как едва не погиб на её собственных руках. С того самого дня, как Стефани не позволила ему просто так умереть. Она боролась за его жизнь. Она не отпускала. Она доказала Луи, что в этой жизни возможно сделать абсолютно всё, когда тебе есть ради чего бороться. И он тогда и победил свою схватку со смертью. Он выиграл ту битву. Потому что боролся он тогда именно ради Стефани. Ради этой девушки, которой он поклялся служить всю свою оставшуюся жизнь. - Я ведь обязан сопровождать тебя к алтарю, забыла? – довольным голосом напоминает Томлинсон, оказываясь ещё ближе к радостной девушке. Стефани так улыбалась, что насмотреться на её счастливое лицо было невозможно. Наконец-то. Наконец-то она пылает этим сильным и чрезмерным счастьем. Наконец, она стала той, кем всегда заслуживала быть. - Спасибо, Луи, – просто говорит она. Этот человек дарит ей поддержку. Он дарит ей уверенность в себе и именно сейчас она нуждалась в его присутствии больше всего на свете. Ведь так становилось легче. Ведь так ждать начало свадебной церемонии было не так страшно и не так волнующе. - Я осмотрел всю территорию, так что пока ничто не угрожает твоей жизни, – вдруг заявляет Луи и смотрит на девушку уже более серьёзным взглядом. Она лишь кивает, но улыбаться так и не перестаёт. Не удивительно, что ей сообщают о подобном. Ведь Томлинсон стал её личным телохранителем и теперь именно ему она способна была доверить свою жизнь. Даже все эти полгода именно он служил ей по-настоящему честно и преданно. За каждым шагом он следил. От каждой опасности он уберегал её жизнь. И предупреждал обо всём, что могло быть не таким, как надо. Между ними стало царить доверие. Жизнь изменилась у двоих и теперь всё вокруг стало казаться совершенно не таким, как прежде. Прошлое забыто, а новая жизнь только стала приобретать своё начало. - Как же Гарри повезло сегодня, – Луи улыбается и нежно дотрагивается до щеки Стефани. Это кажется таким милым. Это становится очередным нужным и приятным моментом. – Сегодня он женится на самой прекрасной девушке в мире. Смущение. Стефани, не привыкшая к таким словам, краснеет и отворачивается, не в силах найти подходящих слов. Ей просто приятно. Свадьба становится таким важным событием и все эти слова вокруг лишь дарят этому дню незабываемые моменты. Ей хочется поблагодарить Луи. Хочется сказать, что именно благодаря нему она имеет шанс на этот миг. Также, как и благодаря всем тем людям, что погибли за её счастье. Она благодарна им всем. Она счастлива и в глубине души знает, что все они счастливы вместе с ней. - Спасибо, – её очередные слова и блеск в её глазах становится неугасимым. Её новая жизнь. Новая радость. Миг, когда прошлое забывается, а будущее открывает перед собой новые двери. Забудьте о том, что было раньше. Делайте шаг вперёд и просто помните, что чем увереннее вы следуете за своей мечтой, тем быстрее она исполнится. - Гарри? – кто-то вновь позвал его по имени. Парень неуверенно оборачивается и видит перед собой радостную кареглазую девушку, которая стоит в нежном розовом платье. Одри. Она опять здесь. Решила поддержать перед началом церемонии и напомнить о том, как всё обязательно должно быть хорошо. - Хотела просто напомнить, что осталось совсем немного до начала, – спокойно объясняется девушка и подходит к жениху поближе. Она привыкла видеть Гарри Стайлса таким самоуверенным и счастливым в последнее время. Он прошёл через столько препятствий, он изменился абсолютно во всём своём характере. Отпустил эгоизм, самолюбие. И приобрёл чуткость и умение следовать правильным принципам. Это заставляло Одри убеждаться в том, что настоящая любовь способна на главное чудо. Она направляет всех нас на правильный путь. - Да, спасибо, – Гарри невольно улыбается и опускает взгляд, чувствуя подкрадывающееся к нему волнение. – Я уже всё не могу дождаться. Он ведь действительно рад этому дню. Находится в сладком предвкушении, в безумии от такого замечательного торжества. Ты женишься, Стайлс! Ты добился той самой девушки, о которой мечтал долгие годы. Наконец-то. Наконец-то она по-настоящему станет твоей. - Всё будет прекрасно, Гарри, – говорит Одри и её глаза доказывают, что она произнесла правду. Эта поддержка. С ним она творит невозможное. Он прижимает эту девушку к себе и просто благодарит Бога за то, что тот дал ему таких замечательных людей. Любимую невесту, подругу и семью, которая была с ним до последнего конца. Он пережил с каждым из этих людей трудные и горькие моменты, но именно эти испытания и показали ему, какой сильной была дружба, любовь, преданность. Чувства были настоящими. А значит и счастье тоже. Гарри закрывает глаза и ждёт. Совсем скоро он станет мужем самой необыкновенной девушки на свете. И именно эта необыкновенность и заставляет его убедиться в том, что всё в этом мире не просто так. Включаем: Audiomachine – Reaching Лимузин медленно подъезжает к главному входу. Людей вокруг так много, что Стефани не может больше сдержать своё волнение. Совсем скоро всё это случится. Совсем скоро. - Не переживай, — рядом стоящий Луи аккуратно сжимает её руку и это дарит облегчение, – я буду рядом. Она больше не нервничает. Она чувствует внутри души лишь радость и даже гордость от того, что ей удалось дождаться подобного момента. Девушка просто сжимает руку Луи и видит, как дверь машины открывается. Вперёд. Она выходит на улицу. Она видит большую толпу людей. Видит маму, видит вход в церковь и чувствует, как всё становится таким важным, таким значимым, таким нужным. Стефани идёт. Она не думает ни о чём и просто чувствует, как рядом её поддерживает уверенно идущий вперёд Луи. Он подмигивает ей. Он тут же даёт понять, что всё хорошо. Самая красивая невеста заходит в зал. Идёт по ковровой дорожке. На встречу своему будущему мужу, который в этот миг чувствует такое счастье от вида своей будущей жены. Стефани прекрасна. В белом платье. С очаровательной улыбкой. С тем, что всегда делало его по-настоящему особенной девушкой. Гарри счастлив. Он вспоминает, как видел полгода назад её в другом облике и удивляется, как всё изменилось. Тогда она была в чёрной одежде, брюнеткой, но всё с тем же Луи Томлинсоном. А сейчас? Она была искренней, радостной. В белом платье, с натуральным цветом волос, но как и тогда с Луи. В чём же было отличие? В тот день она шла навстречу гибели, в этот же — навстречу любви. Всё меняется в жизни. Всё встаёт на свои места. «- Я люблю тебя, Стефани Стайлс, – думает Гарри и радуется от того, что его невеста оказывается рядом. – Я слишком сильно тебя люблю.» Они стоят вместе. Они счастливы. Они держатся за руки. Священник читает молитву, но они его даже не слушают. Они чувствуют лишь собственное биение сердца, которое так сильно радуется в этот миг. Счастье слишком сильное. Восторг имеет самую безумную мощь в эти самые яркие моменты. И ничто не может заставить какой-либо печали пронестись в глубь своей души. Муж и жена. Бывшие брат и сестра. Они пережили столько ужасного, но зато теперь они имеют столько прекрасного вокруг и внутри себя. Они богаты, они вместе, они знают, чего хотят. Раньше их любовь казалась им такой невозможной, такой неправильной. Но а что сейчас? Теперь она им кажется совершенно иной. Настоящей, важной. Счастливой. Включаем: James Horner – Rose Праздник был в разгаре. Столько поздравлений, столько красивых и приятных слов. Одри смотрела на эту счастливую влюблённую пару и не могла поверить, что действительно видит именно этих людей. Она ведь помнила, сколько страдала Стеф, сколько мучился сам Гарри. Им было сложно, но они всё-таки нашли в себе способность преодолеть это всё. Она была рада за них. Она была счастлива находиться именно на этом празднике и видеть, как её самые лучшие друзья нашли свой смысл жизни в этой истинной любви. Как же она может не радоваться прямо сейчас? Как не может быть счастлива? Одри улыбается. Просто чувствует, как всё вокруг стало казаться прекрасным и это подарило ей новые силы. Всё должно быть хорошо. Обязательно. Оборачиваясь назад, девушка смотрит в даль и почему-то чувствует внутри разносторонние ощущения. Остатки прошлого ещё не отпустили и ей жаль, что она не может расслабиться окончательно. Увы, у неё иная судьба. Стефани простила Луи Томлинсона, но это не значит, что и Одри может поступить также. Она не может простить. Забыть — тем более. Она просто жалеет, она просто тонет в этом омуте боли и не понимает, почему эта горечь не отпускает её до самого конца. Может, в этом и был смысл её существования? Отдавать всё другим, а самой оставаться без ничего. Одри не знает, что ждёт её дальше. Но одно она знает точно. Она начнёт другую жизнь. Она уедет. Забудет. Но внутри себя всегда будет хранить частичку Лиама. Потому что этот человек был единственной и настоящей её любовью. Потому что именно этот человек научил её помогать другим, не помогая при этом самому себе. - Я буду счастлива, милый, – сквозь слёзы шепчет девушка. Она плачет, но внутри становится легче. – Я обещаю. Я буду счастлива. Слёзы упали на пол. Шампанское обожгло горло, когда она опустошила бокал. Но сердце. Оно наполнилось облегчением. Включаем: ATB & Amurai – Love & Light ( 3:50) - Я хочу снять с тебя это платье, Стеф, – вдруг заявляет Гарри, оказываясь возле спины своей нынешней жены. Они остались наедине. В своей личной спальне, в комнате, где теперь можно было не скрывать свои внутренние желания. А ведь чего хотел Гарри? Больше всего на свете сейчас он хотел именно избавить её от этого лишнего платья, которое скрывало такое необходимое и желанное им тело. Он хочет её. Прямо сейчас. - Тогда снимай, – девушка улыбается и оборачивается к своему мужу спиной. Он пожирает её взглядом. Тяжело дышит и подходит ближе, отчего их тела почти соприкасаются. Напряжение витает в воздухе. Ещё чуть-чуть и сама Стефани сгорит сейчас дотла. Гарри не медлит. Его руки опускаются к застёжке и он дергает её вниз, отчего белоснежное платье становится на теле девушке гораздо свободнее. Отлично. Теперь он может почти полностью увидеть контуры её нижнего белья. Гарри не сдерживается. Надвигается на её тело и заставляет Стефани отступать, почти вплоть до самой кровати. Сердце внутри горит, просто вспыхивает жутким пламенем. Невозможно сдерживаться и дальше. Терпеть, ждать или просто пытаться быть более медленным. Толкая её тело к постели, Гарри нависает сверху. Аккуратно стягивает это платье к низу, трепетно прикасается к сладкой поверхности губ. Чувствует биение её неугомонного сердца, ощущает, как возбуждение достаёт до самой глубины. Он любит её. Он хочет её. Он получит её прямо сейчас. - Гарри, – она улыбается, когда видит своё свадебное платье в дальнем углу этой комнаты. – Ты слишком... Слишком быстрый. Он и сам теперь не может сдержать свой смех. Пытайся терпеть, Стайлс. Давай. Не причиняй ей боль. Но он не может. Когда он видит очертания её сексуальной груди, это заставляет его полностью потерять контроль и прильнуть в более жёстком поцелуе к девичьим губам. Он почти врывается в её рот. Заставляет задыхаться, гореть и чувствовать, как всё вокруг них беспощадно тонет. Это потеря рассудка. Это потеря той самой грани, которую он может ещё пытаться сдерживать внутри себя. Язык обжигает губы. Рот полыхает в необузданном вихре и чувств, отчего Стефани почти кричит при ощущении горячих ладоней на своём теле. Он целует её кожу. Кусает. Заставляет всё внутри полыхать огнём и убеждаться в этой сильной неугомонности яростной страсти. Ты не думаешь. Только чувствуешь. Только отдаёшься этим ощущениям, замечая жгучие прикосновения всё ниже и ниже на своём теле. Гарри не сдерживается. Он жадно покрывает её кожу поцелуями, мгновенно срывает оставшуюся на них двоих одежду. Безумие. Страсть. Желание. - Господи, Гарри, – едва слышно говорит она. – Ты почти причиняешь мне боль. Она закрывает глаза. Лежит, а затем чувствует его самодовольную улыбку. Ну конечно. Как может быть иначе? - Забыла, милая? – с любопытством спрашивает он. Она не знает, что ответить. Дыхание давно перехватило, а губы застыли в искреннем удивлении от только что услышанного вопроса. Но когда эти зелёные глаза её настигают, Стефани наполняется резким пониманием. Чёрт. Она забыла. - Моя любовь безжалостна, Стефани, – едва слышно напоминает он. И всё вокруг тонет. Она не знает, что должна чувствовать. Она не знает, должно ли ей быть страшно. Но ведь это любовь, не так ли? Ведь это именно то чувство, которое содержит всё под своей властью. Оно может убить. Оно может уничтожить. Но что самое главное — только оно может сделать тебя действительно счастливым человеком. КОНЕЦ Комментарий к Глава 52 От автора: Спасибо всем и каждому, кто был со мной на протяжении этой истории. Спасибо вам за терпение, за преданность, за поддержку. Спасибо, что дождались этого момента. Что помогали исправлять ошибки с помощью публичной беты, что писали отзывы, что ждали, что просто проходили со мной через столько трудностей. Я люблю вас и просто хочу поблагодарить за всё, что вы для меня делали. Вы лучшие. Вы непревзойденные. Вы те, ради кого я всегда готова писать и дальше. С любовью и искренностью, ваша Настя. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org