Автор : "romaletta" Название книги: Хор тысячелетий (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/romaletta/xor-tysyacheletii-si ========== Пролог ====== Гарри Поттер брел по совершенно не знакомому ему городу. Странные вещи и раньше случались с мальчиком-который-выжил-в-автокатастрофе, но чтобы вот так?! Дядя Вернон “всего лишь” засветил ему такой силы затрещину, что в глазах потемнело. А когда “посветлело”, Гарри понял, что каким-то непостижимым образом снова оказался не там, где планировал. Как ему это удавалось, он не представлял. Но однако же, когда во время школьной драки он получил хороший хук в челюсть, он совершенно неожиданно для себя оказался на крыше столовой. Ему тогда крепко влетело... И все-таки тогда он точно знал, где он. А вот сегодня... Гарри снова потер пульсирующий тупой болью затылок, на котором даже, кажется, образовалась шишка. Стоять на месте не стоило: точно привлечешь внимание полиции. Идти куда-то было тоже страшно – он понятия не имел, в какой стороне вообще Литтл-Уингинг. Однако стоять было еще и холодно: из одежды на Гарри была только тоненькая вытертая рубашка и старые джинсы Дадли, а солнце уже село, и ночная прохлада заползала в слишком широкие для мальчика рукава и ворот. Стараясь не думать о том, что будет, если он встретит какое-нибудь дикое животное, Гарри решил выйти из города и углубиться в редкий перелесок. Развести костер ему было нечем, но по крайней мере в лесу можно было зарыться в прошлогодние листья или наломать еловых веток вместо подстилки... Несколько сломанных веток – и мальчик понял, что скорее обдерет руки до крови, чем устроит себе нормальный лежак... эх, вот если бы он был волшебником... Наверняка у них на такой случай есть заклинания: и чтобы согреться, и чтобы обломать ветки... да, может, вообще сделать из веток настоящую кровать!.. Кое-как устроившись под одной из елок, мальчик начал проваливаться в сон. Страж Границы засек приближение молодого волшебника издалека, но поскольку открытого противостояния между магами и вампирами не было уже несколько сотен лет, он не спешил выдавать свое присутствие, осторожно наблюдая за возможным противником. Приблизившись, Страж понял, что перед ним всего лишь заблудившийся ребенок. Чертыхнувшись, двухсотлетний Страж пообещал себе еще раз перечитать, в каком возрасте у магов наступает совершеннолетие: вампир никак не мог привыкнуть к тому, что ощущавшийся ребенком индивид мог оказаться вполне взрослым для мага или человека, и потому априори считал таковыми всех. В данном же случае перед ним был действительно ребенок. Но ребенок необычный. Магический потенциал юного волшебника был довольно велик, к тому же мальчик был отмечен Судьбой. Поколебавшись немного, Страж все-таки поднял на руки крепко спящего мальчика и подозвал к’яарда мелодичным свистом. Пробуждение Гарри оказалось не сказать чтобы приятным: какой-то высокий темноволосый мужчина нес его на руках через лес. Мальчик испуганно спросил: - Вы кто?! - Я Страж Границы, – спокойно ответил вампир, продолжая свой путь. - Какой границы? – не понял Гарри. – Зачем вы меня куда-то тащите?.. Я что, нарушил границу?.. - Успокойся, малыш. Тебе пока ничего не грозит. Мужчина легко усадил Гарри на спину потрясающе красивой лошади ровного шоколадного окраса, вспрыгнул ей на спину позади мальчика, и тот осознал, что седла-то на лошади нет... как и поводьев. Твердая рука мужчины крепко обхватила его поперек туловища, и кобыла с места сорвалась в галоп, однако Гарри заметил, что его спутник сидит на лошади более чем уверенно, словно составляя с ней единое целое. И несмотря на странность ситуации, мальчик, наконец согревшись, снова провалился в сон. ====== Глава 1. Вампирская долина ====== Второй раз Гарри проснулся, когда его провожатый спрыгнул с кобылы и стал осторожно снимать с нее мальчика. Гарри огляделся. Вокруг него рос лес, в тени деревьев которого прятались небольшие домики, совершенно не похожие на привычные постройки графства Суррей. Аккуратные палисаднички, в которых цветы соседствовали со стволами огромных сосен, своей пестротой и отсутствием правильных геометрических форм были настолько же не похожи на образцовый розарий тети Петуньи, насколько и небольшие одноэтажные домики с черепичными крышами были не похожи на типовые постройки Тисовой улицы. Дети, игравшие во что-то неподалеку, остановили игру и уставились на Гарри как на какого-то диковинного зверька. Мальчик поежился и поправил сползшие на нос очки. - Где мы? – спросил он спокойно. Открытой враждебности к нему не проявляли, а попасть в полицию и быть возвращенным Дурслям Поттеру совсем не хотелось. - В Велибрии, малыш. Ты пересек нашу Границу, и я обязан был доставить тебя к Повелителю. Гарри показалось, что его держат за дурачка. - Сэр, я уже не маленький. – Страж усмехнулся. – Можно мне нормально ответить?! Какие еще повелители? Какие границы? Я что, не в Британии? Мы же на острове! - Идем, – мужчина взял Гарри за руку и, игнорируя его вопросы, повел мальчика к довольно сильно выделявшемуся на общем фоне строению: богато изукрашенному лепниной и позолотой двухэтажному дому с большими окнами. В последний раз оглянувшись на кобылу, которую его странный спутник оставил прямо посреди улицы, даже не привязав, Гарри успел заметить, что она совершенно по-собачьи подпрыгнула и схватила зубами кружащую вокруг нее жирную муху. Гарри не был знатоком лошадей, однако он был уверен, что у травоядных животных клыков не бывает... Пустой зал с огромными окнами, солнечный свет из которых квадратами лежал на полу, показался Гарри еще более странным, чем все остальное. Перед ним реально стоял трон, к которому вела ковровая дорожка. Мальчик неосознанно спрятался за Стража, хотя, если рассудить, не был уверен в его намерениях и даже не был с ним знаком. Отворилась дверь позади трона, и в зал вошла потрясающей красоты женщина. Длинные льняного цвета волосы водопадом ниспадали до талии. Небесно-голубые глаза в пол-лица в обрамлении густых ресниц смотрели, казалось, прямо в душу. Голубое платье из легкого шелка подчеркивало идеальную фигуру вошедшей, а на голове у нее была... корона? Гарри смутно припоминал, что, вроде бы, у этих женских штук есть какое-то другое название, но какое именно, вспомнить не смог. - Тиара, малыш, – произнесла женщина мелодичным голосом, – эта штука у меня на голове называется тиарой. Гарри вытаращил глаза. Он же не мог произнести это вслух?! Только теперь он заметил, что женщина вошла не одна. Возле ее трона – а трон был именно ее, поскольку блондинка непринужденно опустилась на него, продолжая рассматривать мальчика, – остановился светловолосый мужчина. На вид ему было лет 30, он был статен и красив, длинные льняного цвета волосы были собраны в хвост. Серые глаза мужчины также были прикованы к Гарри и смотрели даже с некоторой жадностью, в отличие от холодного взгляда голубых глаз. Мальчику стало не по себе. Ко всему прочему, он заметил, что его провожатый склонился перед вошедшими, преклонив одно колено. - Ты можешь возвращаться на Границу, Страж, – произнесла блондинка, и мужчина бесшумно исчез за дверью. - Итак, Гарри, – начал сероглазый мужчина, – в первую очередь мне бы хотелось знать, почему ты оказался здесь, совсем один? - Откуда Вы знаете мое имя?.. – мальчик подозрительно смотрел на этих двух странных взрослых. Если этот мужчина – король, то почему на троне сидит женщина?.. Если он не король, то почему так непринужденно ведет себя в ее обществе? Задает вопросы ему?.. Гарри видел, как проходят приемы у английской королевы, ничего общего... - Мы многое о тебе знаем, – спокойно ответила женщина. – Гарри, Арр’акктур – мой Советник, ему позволено гораздо больше, чем любому другому ва... человеку. Меня зовут Кендра, я Повелительница этой Долины. Теперь, будь добр, ответь на вопросы, пожалуйста. Мальчик смотрел на Кендру слегка ошарашенно. Она что, реально читает его мысли?.. - Да, малыш, – спокойно кивнула женщина. - Гарри. Скажи, пожалуйста, – продолжил Арр... (как там его?), – почему ты оказался здесь? - Мой дядя сильно ударил меня. Я испугался... и вот... я сам не знаю, как это получается, сэр, – сбивчиво ответил мальчик. - Твои дядя и тетя плохо с тобой обращаются?.. - Нормально, – буркнул Гарри, потупившись. Советник и Повелительница переглянулись. - Хорошо. Я спрошу иначе. Если бы я предложил тебе остаться у нас, ты бы согласился? – Арр’акктур сознательно не уточнял, на каких условиях. - Да, – спокойно ответил Гарри. – А кто вы?.. - Вампиры. - Серьезно? – Гарри засмеялся. – Я вам не верю. Вы вон на солнце стоите – и ничего... И вообще... - Гарри, вампиры не боятся солнечного света. - Тогда превратитесь в летучую мышь! – сообразил мальчик. - Вампиры не превращаются в летучих мышей, – терпеливо объяснил Арр’акктур. - Но... Чтобы прекратить этот бесполезный спор, мужчина со скоростью, недоступной человеческому глазу, приблизился к Гарри и оскалился, обнажив длинные белые клыки. Вот теперь мальчику стало страшно. Он изо всех сил старался не выдать охватившую его панику, которая, конечно же, не укрылась от двух абсолютных телепатов. Поэтому Советник спрятал клыки, улыбнулся и спокойно похлопал мальчика по плечу: - Гарри, вампиры кровь не пьют. Это такие же сказки, как и светобоязнь. Я понимаю, что тебе сложно все это принять, судя по твоим воспоминаниям, ты всю жизнь провел с магглами и даже не знаешь, что сам являешься волшебником. - С кем провел?.. КЕМ являюсь?! – Гарри совершенно забыл о том, что задавать вопросы вообще-то не всегда безопасно. По крайней мере первые 9 лет его жизни, проведенные с Дурслями, убедили его в этом довольно прочно. Однако в обществе этих двух странных взрослых Гарри было настолько комфортно, что казалось, будто они знают его с самого детства и им можно доверять... Конечно, будь он постарше, он бы задумался, а с чего, собственно, вдруг решил, что они его друзья?.. Но Гарри было только 9 лет, а чувство доверия и защищенности возникло у него чуть ли не впервые. Поэтому мальчик просто потерялся. - Ты волшебник, Гарри. Неужели ты не знал? - Я?! Нет, вы ошибаетесь... я же... Гарри... просто Гарри. - Ну хорошо, – примирительно сказал Арр’акктур и присел возле мальчика на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. – Разве с тобой не случалось ничего необычного?.. Например, как ты попал к нам?.. Или на крышу столовой? Или твои волосы, они разве не отросли за одну ночь, когда тетушка обкорнала их со злости?.. Гарри не знал, что и думать. Он совершенно не понимал, как и почему эти люди знают о нем все, да и люди ли они вообще?.. К счастью, детская психика была достаточно гибкой, поэтому вместо всех этих сложных мыслей он почувствовал, что устал стоять и хочет есть. К его огромному удивлению, Советник вдруг сказал: - Гарри, подожди, пожалуйста, меня за дверью. Я переговорю с Повелительницей и выйду к тебе. Мальчик в замешательстве посмотрел на дверь, потом на взрослых. Ему предлагали выйти и подождать. Значит ли это, что ему доверяли? Или что он может сбежать?.. Или?.. - Гарри, – поторопил Арр’акктур. Мальчик кивнул и поспешно вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. - Ты хочешь взять его к себе?.. – Кендра подняла брови. – Ты же видел, мальчик со сложной судьбой. Лен, тебе не хватило того раза?.. Когда Вольха... умерла, я думала, Догева лишится Повелителя. Так и случилось, в сущности: ты сбежал, лишь бы не вспоминать, а теперь... - Я оставил там Велму, Кендра, – напомнил Арр’акктур, – все в порядке. Она хорошая Повелительница. К тому же она унаследовала мамин характер. - Он будет тебе напоминать. Он уже напоминает тебе. Я не хочу лишиться такого прекрасного Советника, потому что он просто умрет от тоски! Лен, послушай меня... – вампирша подошла к стоящему у окна Советнику и положила руку ему на плечо. – Прошло еще слишком мало времени. Ты увидел в воспоминаниях мать мальчика, и она напомнила тебе Вольху. Тоже рыжая, тоже зеленоглазая, тоже ведьма... Мне вполне понятно твое желание защитить этого ребенка: его действительно несправедливо притесняли только потому, что он не похож на этих ужасных магглов. Но стоит ли ради этого приносить в жертву твое собственное душевное спокойствие?.. Он тоже умрет. Всего каких-нибудь сто – сто пятьдесят лет и... - Хватит. – Металл, прозвучавший в голосе Арр’акктура, был достаточно красноречив, чтобы Кендра не стала настаивать. Он уже все решил, а спорить со светловолосым вампиром... небезопасно, даже если ты сам – Повелитель. - Полагаю, мое согласие тебе не требуется? – едко уточнила женщина. - Полагаю, что так. Гарри вышел за дверь Дома Совещаний – именно так было написано на входе, но табличку юный маг заметил, только когда стал от скуки рассматривать здание подробнее. Конечно же, он никуда не сбежал. Куда ему было бежать посреди неизвестного города? Да еще такого странного города. Словно он был построен в чаще леса. Редкие прохожие с любопытством рассматривали мальчика, но никто не заговаривал с ним и не спрашивал, что он тут делает. За все время, что Гарри провел в одиночестве, ему ни разу не попался на глаза полицейский или кто-то, кто бы напоминал стража порядка. Зато повсюду ходили, лежали и бегали странные серые псы с тоскливыми желтыми глазами. Псы были очень похожи на волков, и Гарри делалось не по себе, когда он смотрел на них. Местные ребятишки держались от него в стороне, перешептываясь и показывая на него пальцами. Гарри это изрядно раздражало, и он сделал вид, что его до ужаса интересует архитектура здания, из которого он вышел, – только чтобы не видеть их ухмылки и бесконечные перешептывания. Вот тогда-то он и заметил надпись. Спустя несколько минут на пороге показался светловолосый мужчина. Гарри заметил, что кроме двух взрослых, с которыми он беседовал (ха, громко сказано!) в Доме Совещаний, все остальные жители – брюнеты. Как будто попал в какую-то южную страну. - Пойдем, Гарри, я покажу тебе твой новый дом, – спокойно сказал Арр’акктур и с улыбкой продолжил: – Действительно, большинство вампиров – брюнеты. Светловолосые вампиры отличаются не только цветом волос, Гарри. Тут много тонкостей. Со временем ты начнешь в них разбираться. Кстати, я вижу, ты не запомнил мое полное родовое имя. Я и сам его частенько забываю, – мужчина снова улыбнулся. – Моя жена как-то на одном из приемов в моей долине прикрепила мне на плащ сзади бумажку с полным именем, чтобы не запутаться, – вампир сказал это с улыбкой, но горечь буквально сквозила в каждом слове, и Гарри интуитивно догадался, что, видимо, жены Советника он уже не увидит. - И что, никто не сказал Вам, что у Вас на спине записка? – удивился мальчик. - Представляешь, никто. Гости с удовольствием пользовались ее выходкой, – мужчина коротко хохотнул. – Так что я позволяю тебе звать меня просто Лен. Я и сам не люблю это полное имя. Договорились, Гарри? - Договорились... Лен, – сказал мальчик, словно пробуя имя нового друга на вкус. И кстати же о вкусе. – Лен, а можно что-нибудь покушать?.. Я не ел с позавчерашнего дня... - Конечно. Филе из ножек младенца?.. - Что? - Да я пошутил, малыш. Я думаю, что Вета что-нибудь приготовила. В крайнем случае, сварганим бутерброд, – Лен по-мальчишески подмигнул Поттеру, и тот невольно расплылся в ответной улыбке. Кажется, ему наконец-то повезло в этой жизни! ====== Глава 2. На новом месте в новом качестве ====== Гарри с интересом рассматривал дом, в котором ему предстояло прожить ближайшие пару лет. Несмотря на то, что, как мальчику объяснила веселая и разговорчивая женщина по имени Вета, Арр’акктур был в этом городе, а точнее, во всей долине, чем-то вроде первого заместителя бога, дом его был очень мал, тетя Петуния наверняка бы сказала, что это “просто сарай” или что-то в этом духе. Но Гарри даже нравилось, что его новый дом совершенно не похож на старый. И несмотря на то, что сам дом состоял всего из трех совсем небольших комнаток и маленькой кухни, Гарри никто не предложил жить в чулане, ему отвели пусть и маленькую, но очень опрятную комнатку, без всяких пауков, зато с окном. Вета приходила к ним днем, чтобы приготовить еду и помочь с уборкой. Первое время Гарри очень удивлялся, что она относится к нему настолько тепло. Но постепенно привык. С местными ребятишками мальчик общаться побаивался, поэтому много времени проводил за книгами. Как выяснилось, у Лена сохранились старые тетради его супруги. И хотя вампир не любил о ней рассказывать (Гарри видел, что эта тема для него болезненна, и никогда не спрашивал сам), Лен решил, что раз уж у Гарри имеются магические способности, то имеет смысл предложить ему самообразовываться. Однако прежде чем отдать мальчику тетради Вольхи, ему пришлось обучать Гарри Всеобщему, на котором были записаны лекции. К счастью, язык был действительно простой, и Гарри делал успехи. - Я слышала, ты хочешь, чтобы Гарри обучался магии? – спросила как-то Кендра. Лен кивнул, не отрываясь от бумаг. – Ты понимаешь, что когда ему исполнится 11 лет, его пригласят в Хогвартс?.. Белорская магическая школа совершенно иная: беспалочковая, да и... - Кендра, я понимаю. Но ты сама подумай: разве ребенку, чья Судьба предначертана, лишними будут знания?.. Гарри довольно усидчив, старается... - Лучше бы ты ему педагога нашел по обычным предметам. В школу, как я понимаю, он не будет ходить? - Я думаю, что Гарри еще не готов общаться со сверстниками, Кендра. Мальчик сильно напуган. И не тем, что живет среди нас, как можно было бы предположить. Может быть, мы вернемся к бюджету?.. - Я устала. Допиши на свое усмотрение, – махнула изящной рукой вампирша. – Ты же знаешь, я тебе полностью доверяю. Все равно ничего не понимаю в этих делах... - Хорошо, – Лен поднялся со своего места и собрал бумаги в аккуратную стопку. – Я пригласил для него наставника. Он прибудет на следующей неделе. Уверен, они поладят. Гарри постепенно осваивался в новом для него мире. Больше всего ему хотелось поскорее начать читать записи Вольхи. Молодой маг очень быстро понял, что все окружающие его лю... то есть вампиры, гораздо сильнее него физически: его сверстники поднимали такие тяжести, которые даже дядя Вернон бы не смог... При этом, к огромному его облегчению выяснилось, что читать мысли могут только беловолосые вампиры: Повелительница и Лен. Однако Гарри все равно чувствовал себя неуютно в компании детей-вампиров и предпочитал одиночество. Он мечтал, что когда ему удастся освоить магию, он сможет на равных присоединиться к компании сверстников. Впрочем, общество взрослых вампиров его тоже вполне устраивало: по крайней мере они все были к нему благожелательны, в отличие от Дурслей. Лен так и вовсе вызывал у мальчика восхищение. И хотя времени у Советника было не так уж много, те часы, которые они проводили в прогулках по долине, были для Гарри настоящим праздником. За неимением большого количества развлечений, мальчик упорно учился. К большой радости Гарри, Лен познакомил его с Травницей, а ей всегда требовалась посильная помощь, поэтому скучать Поттеру не приходилось. Гарри очень нравилось варить различные зелья и целебные отвары, и вскоре она стала доверять ему самостоятельно изготавливать многие несложные составы. Однажды Лен взял его с собой покататься на лошади, точнее, к’яарде: Гарри уже знал, что вампирские кони – не совсем кони. Сидя за спиной у Повелителя, Гарри наслаждался скоростью: Вар – так звали иссиня-черного жеребца – рассекал воздух мощной грудью, унося их куда-то в лес. Наконец они достигли лесного берега реки и спешились. Мальчик с удовольствием сбросил с себя одежду и нырнул. Лен последовал за ним, и когда они вдоволь набрызгались и насмеялись, предложил: - Давай посидим тут, на бережку? Не хочется возвращаться. - Конечно! – Гарри радостно закивал. – Я покажу тебе, чему научился! Лен вышел из воды, и Гарри невольно залюбовался им: стройное тело с красивым рельефом мышц, длинные ровные ноги, узкая спина... Вампир развернул серые кожистые крылья, закрываясь от нескромного взгляда. Гарри смутился. Он воспринимал Лена как старшего брата, поэтому, стремясь сгладить случайную неловкость, быстро вышел из реки и, собрав несколько сухих веток, сложил из них подобие костерка на песчаной косе. - Чем же ты собираешься их разжечь, малыш? – улыбнулся вампир, хотя давно уже прочитал намерения Гарри. - Вот я как раз хотел тебе показать. Сосредоточившись и воспроизведя в голове заученную формулу, Гарри резко развел в стороны руки, выпуская небольшой шарик пламени – пульсар, – ударивший точно в сложенные сучья. Они мгновенно загорелись. Мальчик радостно и с гордостью посмотрел на Лена, ожидая похвалы, и увидел, что вампир сидит сгорбившись и закрыв лицо руками. - Лен... – Гарри обежал костер и присел рядом с ним на песок, – что с тобой?.. - Ничего, малыш. – Повелитель явно взял себя в руки и поднял на мальчика немного покрасневшие, но совершенно сухие глаза. – Ты молодец, Гарри! Теперь мы можем поймать что-нибудь и пожарить, – улыбнулся он. - Поймать? Но что?.. - Ну, не знаю, – Лен пожал плечами. – На самом деле я прихватил с собой хлеб. Так что если ты поймаешь Вара и отберешь у него сумку, то мы можем пожарить его на твоем костре. Хлеб, конечно, не Вара. Справишься?.. Гарри просиял. Лен часто давал ему какие-то задания на ловкость или на смекалку, и Гарри ужасно гордился, когда ему удавалось их выполнить. Мальчик вскочил на ноги и убежал в сторону поляны, на которой они оставили коня. Вампир уронил голову на руки. Его тревожило сразу несколько вещей. Во-первых, отдавая записи Вольхи в руки мальчика, он не предполагал, что тот так быстро начнет делать успехи в их изучении, хотя в Гарри чувствовалась большая магическая сила. Конечно же, знания никогда не бывают лишними, но столь наглядная их демонстрация сегодня заставила Лена задуматься, а правильно ли он поступает. Нужно будет серьезно поговорить с Гарри о границах применения силы. Впрочем, скоро должен был приехать Ролар, уж он-то не даст мальчишке спуску. Когда Повелитель понял, что обязанности Советника отнимают много времени и полноценно заниматься воспитанием Гарри у него не получается, вампир решил пригласить ему в качестве наставника давнего друга, который после смерти супруги тоже мотался без дела по дальним Долинам. Ролар с удовольствием откликнулся на предложение и должен был прибыть на днях. Мысли Лена то и дело возвращались к купанию. Несмотря на то, что мальчику было всего 10 лет, он не мог отделаться от впечатления, что Гарри его рассматривал. В другие дни, да и сегодня тоже, никакого особого интереса к себе лично в этом контексте Лен за Гарри не замечал, мальчик привязался к нему, но скорее как к другу или старшему брату. Впрочем, этот инцидент можно было отнести на счет юного возраста воспитанника: в мальчике начинали просыпаться гормоны, наверное, ему было просто любопытно. Да. Пожалуй. Использованная Гарри магия всколыхнула еще и множество непрошеных воспоминаний, и Лен погрузился в них, машинально следя за полетом какой-то хищной птицы над противоположным берегом реки. Из раздумий Лена вырвал крик, переходящий в хрип, и истерическое ржание Вара. Скорость, с которой могут двигаться светловолосые вампиры, не только превышает человеческую, но и в разы превышает скорость обычного вампира, так что Гарри снова повезло: Лен оказался возле него как раз вовремя, чтобы не только диагностировать причину смерти и восстановить картину произошедшего, но и попытаться спасти незадачливого ловца к’яардов. Гарри придумал простой, как ему казалось, способ отобрать у Вара сумку с провизией: он влез на дерево и попытался спрыгнуть на спину жеребца. Но не успел. Ветка под ним подломилась, и мальчик упал. Коряга, на беду оказавшаяся под деревом, оказалась достаточно прочной, чтобы сучья ее пропороли тело мальчика насквозь, и Гарри хрипел, захлебываясь собственной кровью. Мгновенно оценив ситуацию, Лен выругался сквозь зубы, и, полоснув себя ножом по предплечью, а затем ударив им уже бессознательного мальчика, приступил к обряду. Гарри медленно приходил в себя. Разлепив веки, он обнаружил, что лежит рядом с Леном на поляне, а голова его покоится на коленях вампира. - Что случилось?.. – спросил мальчик. – Я помню, что упал с дерева... - Да, малыш. Упал. Но сейчас все в порядке? Как ты себя чувствуешь? – беспокойство в серых глазах приятно удивило Гарри. - Вроде бы, – кивнул он, поднимаясь с травы. Лен долго смотрел на Гарри, словно решая что-то про себя. Гарри молчал. Он уже усвоил, что его новый друг говорит только то, что хочет сказать, и задавать лишние вопросы бессмысленно. Поэтому молодой волшебник терпеливо ждал. Мужчина тоже поднялся на ноги и, сняв с шеи небольшой амулет в форме волчьего клыка, протянул его Гарри: - Держи, малыш. Это тебе. Постарайся не потерять. - Спасибо, – Гарри принял из рук вампира подарок и сразу надел на шею, – а что это?.. - Нам с тобой предстоит длинный разговор, и лучше завершить его без свидетелей, Гарри. – Лен направился в сторону берега. – Идем, покажешь мне еще раз, как ты разводишь костер. ====== Глава 3. Хранитель ====== Беспрепятственно забрав у Вара сумку с провизией (задача практически неосуществимая для любого другого существа, кроме выбранного к’яардом хозяина), Лен увлек Гарри снова на берег. На долину постепенно опускался вечер. Гладь реки отражала деревья и небо, окрашенное в теплые закатные тона. Молодой волшебник снова развел огонь, Лен тем временем принес несколько внушительных бревен для костра. Устроившись рядом друг с другом, мальчик и вампир какое-то время молча смотрели в огонь. Один собирался с мыслями, другой гадал, что же такого хочет сказать ему его приемный родитель. Наконец Лен нарушил молчание: - Гарри, как бы я ни хотел поступить иначе, но твое сегодняшнее падение вынудило меня прибегнуть к крайней мере. Сними рубашку, пожалуйста. Еще не понимая, что именно произошло, Гарри стянул через голову рубашку, которую Лен купил для него пару недель назад на еженедельном рынке в центре Велибрии в числе прочих вещей (те тряпки, в которых Гарри ходил, были кошмарного вида, так что обновление гардероба стало первоочередной задачей для новоиспеченного родителя), и ахнул – на спине “красовались” три прорехи, края которых заскорузли от пропитавшей их крови. Мальчик удивленно посмотрел на Лена. - Падая с дерева, ты напоролся на сучья. Ты почти умер, малыш, – пояснил вампир, внимательно следя за эмоциональным фоном Гарри, – и мне пришлось прибегнуть к единственному возможному средству: я перелил тебе мою кровь. - Ого, – только и смог выдавить мальчик. – И что теперь со мной?.. я... ну, то есть я же себя чувствую... нормально. - Кровь вампиров обладает большим количеством уникальных свойств, малыш. Особенно кровь Повелителей. И вот тут мы подходим к необходимости объясниться. Почему светловолосых вампиров называют Повелителями? - Потому что вы можете замыкать Круг для простых вампиров и возвращать в тело душу убитого вампира, – заученно ответил Гарри. – Правильно?.. То есть Повелитель – это сокращение от Повелителя Смерти. - Да. А кто замыкает Круг для Повелителя? - Назначенный Хранитель. Так. Погоди. Не хочешь же ты сказать, что ты сделал меня... своим Хранителем?! – Гарри вытаращил глаза. – Но как?.. я думал, что только вампиры... - Нет, малыш. Опыт Вольхи показал, что не только... Как всегда, когда речь заходила об умершей супруге Повелителя, Гарри испытывал неловкость. В утешениях вампир явно не нуждался, но вместе с тем боль, которую он испытывал, можно было почувствовать почти физически. Мальчик не сдержался и обнял Лена за шею. Так они просидели пару минут в молчании, после чего Лен продолжил, с явным усилием: - Когда монстр, пожелавший отобрать у меня Догеву, разворотил ей половину грудной клетки, мне пришлось сделать то же самое, что и с тобой, чтобы спасти ее. Я был уверен, что кровь моя разрушится, как это происходило с большинством других существ: например, с эльфами. Мы можем исцелить таким способом, но трансформация в Хранителя у них не происходит. С вами, магами, видимо, другая история. Я знаю... знал, то есть... троих Хранителей. И если Вольха... – Лен снова замолчал, сделал несколько глубоких вдохов и продолжил: – Когда меня убили, Вольха приложила все силы, чтобы найти подходящий Круг и замкнуть его для меня. Но я знаю также еще одного мага, который, став Хранителем, не пожелал спасти Повелителя. - Но почему? – Гарри слушал, затаив дыхание. - Потому что вампирья кровь, которая теперь течет в твоих жилах, Гарри, очень скоро начнет не только трансформировать твое тело, но и давать тебе огромную магическую силу. Но стоит замкнуть Круг, как процесс обращается вспять, если только тебя снова не назначат Хранителем. Тот колдун просто не пожелал расстаться со своей магической мощью, надеясь получить мировое господство. К счастью, нам удалось его остановить. Вал постарался, – усмехнулся Лен. - Вал? - Да, тролль. - Как тролль мог победить могущественного мага? – удивился Гарри. - Да очень просто. Он ему камнем по затылку треснул, – засмеялся Лен, и Гарри невольно улыбнулся. - Гарри, я хочу тебя попросить. Если, а точнее, когда ты узнаешь, что я умер, пожалуйста, не вздумай замыкать Круг. Я не хотел назначать Хранителя, поэтому так и вышло, что у меня до сих пор его нет. Не было. Я... видишь ли, после смерти Вольхи... В общем, я прошу тебя, малыш, этого не делать. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, да и... не важно. И второе. Сила твоя начнет прирастать постепенно. Но в случае моей смерти она может вырваться из-под контроля: кровь Повелителя после смерти – это, фактически, природный источник Силы, заключенный теперь в тебе самом. – У Гарри голова шла кругом от обрушившейся на него информации. – Поэтому я прошу тебя никогда не пренебрегать учебой. Магия, Гарри, для тебя имеет первостепенное значение, особенно теперь. Мальчик потрясенно кивнул, рассматривая амулет, подаренный Леном. - Да, кстати. Реар – так называется этот камешек, – это твой пропуск в любую вампирью долину. Любой рядовой вампир, узнав в тебе Хранителя, будет относиться к тебе с почтением и... В общем, Гарри, теперь ты – один из нас. Прости. - Офигеть, – выдохнул Гарри. – А как же “вампиризм – не болезнь, при укусах не передается?..” - Ну, я тебя и не кусал, – улыбнулся Лен. - Спасибо тебе, – Гарри снова обнял вампира. – Теперь я тебе обязан жизнью... и вообще... я... спасибо, Лен, – мальчик всхлипнул. - Эй, ты чего, малыш? – Лен машинально прижал к себе ребенка. – Все будет хорошо, Гарри. Вот увидишь. Теперь для тебя главное – научиться управлять твоей Силой, и никто больше не сможет тебя обидеть. А когда я умру, ты вообще сможешь мир захватить, главное, никому не рассказывай про способ с булыжником, – улыбнулся вампир. - Я не хочу, чтобы ты умирал, – серьезно сказал Гарри. – Ты мой единственный друг. - Не переживай, если не случится чего-нибудь непредвиденного, у тебя в запасе еще лет сто, – так же серьезно ответил вампир, и Гарри вдруг понял, что такая длинная жизнь порой бывает в тягость. По крайней мере, Лен совершенно не в восторге от этого. Мальчику стало грустно. По возвращении в город Гарри, первым спрыгнув со спины Вара, унесся в дом: под кроватью у него было несколько стопок книг из библиотеки Дома Совещаний, и он надеялся найти в них что-то о своем новом статусе. Мальчик, конечно, совершенно не разделял опасений Лена относительно собственного будущего. Наоборот. Обретя именно здесь, в долине, настоящую семью, пусть и в лице одного-единственного двухсот-с-лишним-летнего вампира, Гарри не расстраивался, что теперь в его жилах течет кровь Лена. Его самоидентификация не только не пострадала, но и наоборот, ребенок чувствовал себя счастливым. О той ответственности, про которую говорил Лен в отношении Круга и его жизни, Гарри старался не думать: ребенку было тяжело понять ситуацию до конца, и его психика включила защитный механизм “я подумаю об этом завтра”. Мальчик углубился в книги и даже не заметил, что наступила ночь. Вета привычно зажгла свечу в его комнате, мальчик рассеяно поблагодарил ее, не поднимая головы. - Ты вообще соображаешь, что ты натворил? – Кендра была вне себя, и Лен справедливо опасался ее истерики. – Ты не имел права делать мальчишку Хранителем! Это... немыслимо!!! - Почему, Кендра?.. Почему Альбусу можно, а Гарри – нет? – спросил Арр’акктур тихо, но твердо. - Альбус – мой сын! Это совсем другое дело! Ему можно было доверять! - Но про возможности Хранителя он не знал, пока ты его не назначила, разве нет?.. - Да как ты смеешь упрекать меня! – вампирша стукнула изящной ручкой по столу и встала. – В Велибрии было неспокойно. Я не могла довериться абы кому! – Кендра расхаживала по комнате, нервно комкая в тонких пальцах какой-то пергамент. - А в итоге погибла твоя дочь и наследница. - Арр’акктур!!! Это был несчастный случай! - Заклятье – пожалуй, возможно. Хотя лично мне сомнительно. Но вот то, что ее новоиспеченный Хранитель не замкнул Круг... Извини, явно не случайно. Я не упрекаю тебя, Кендра. Я только говорю, что не стоит считать, будто Гарри чем-то отличается от Альбуса. – Лен внешне невозмутимо наблюдал за вампиршей, прикидывая, в какую сторону драпать, если она не сможет сдержаться. - Альбус не стал бы абы кому рассказывать про нас: он знает, как ревностно мы храним свои секреты! - Ну, это уж совсем жалкая попытка, Кендра. Сама посуди: что толку от его разборчивости, если его собственный любовник использовал смерть его сестры для того, чтобы получить Силу нашей крови?.. И потом, я что-то не пойму, что ты предлагаешь?.. Я спас мальчика. Насколько я понимаю, как раз у твоего сына на него далеко идущие планы. Нужно было дать ему умереть? - Конечно, нет! Но ты можешь сменить Хранителя. – Кендра резко остановилась и посмотрела в спокойные серые глаза Советника. - Этого не будет, – твердо сказал Лен. - Почему? - Потому что я хочу, чтобы у Гарри был шанс выжить, когда начнет сбываться Пророчество. ====== Глава 4. Идеальный наставник ====== Утро выдалось пасмурным. Гарри проснулся от запаха, доносившегося с кухни: Вета приготовила оладьи с яблоками, ими пропах весь домик. Взяв тарелку и щедро намазав свою порцию выпечки сметаной, Гарри вышел на крыльцо. Заинтригованный запахом, к нему подошел один из волков, которых Гарри при первом взгляде ошибочно принял за собак. Волков в Велибрии было очень много, они жили во многих домах и просто на улице и никогда не проявляли агрессии. Мальчик предложил волку один оладушек, тот понюхал и отвернулся. Гарри пожал плечами и запихал оладушек в рот. Затем присел на корточки и предложил волку миску с остатками сметаны. Тот с удовольствием начал ее вылизывать. - Любишь животных, малыш? – раздался над головой мальчика приятный мужской голос. Гарри поднял глаза и увидел незнакомого вампира. Он выглядел лет на тридцать и производил приятное впечатление – правильные черты лица, высокий лоб, умные карие глаза с затаившимися в уголках смешинками. - Да, сэр, – вежливо ответил молодой волшебник. - Ролар, – улыбнулся вампир. – Ты ведь Гарри, верно? - Да, сэр. Очень приятно, сэр. – Мальчик уже давно привык, что его в Велибрии каждый вампир знает, поэтому не удивился, продолжая кормить волка. - Меня Лен пригласил. Ого, а вот это что-то новенькое: Гарри ни разу не слышал, чтобы Арр’акктура в Велибрии простые темноволосые вампиры называли этим прозвищем. Мальчик снова поднял глаза на мужчину. - Я теперь буду тебя обучать, малыш. Если ты, конечно, не против, – Ролар улыбнулся. – Где бы мне Лена найти?.. Я хотел с ним переговорить, прежде чем мы приступим. - Обычно он проводит утро в Доме Совещаний с Повелительницей, – спокойно ответил Гарри, с возросшим интересом рассматривая Ролара. Личный наставник?! Ну и ну. Гарри слышал, что богатые магглы приглашают для своих детей гувернеров и частных преподавателей, но ему и во сне не могло присниться, что когда-нибудь с ним будут заниматься так же. Впрочем, за последние месяцы его жизнь настолько изменилась, что сравнивать, пожалуй, было уже глупо. Придя к этому выводу, Гарри улыбнулся спине удаляющегося Ролара и, отобрав у волка совершенно чистую, вылизанную до блеска миску, поспешил в дом. Однако не успел Ролар зайти в Дом Совещаний, как навстречу ему попался вихрь, при более пристальном взгляде оказавшийся Повелителем. Лен схватил Ролара за рукав и потащил в обратном направлении. Вампир даже не успел задать вопрос, как понял причину столь поспешного бегства. Из Дома Совещаний раздался леденящий душу визг, переходящий в ультразвук, из окон посыпались стекла, словно внутри произошел взрыв. - Кендра? – проорал Ролар, Лен на бегу кивнул. Вампиры забежали в ближайший дом. Его хозяева отсутствовали, но Лен решил, что можно хоть раз воспользоваться своим преимуществом (Повелителя принимали в любом доме беспрекословно), чтобы барабанные перепонки остались целы. Спустя секунду из разбитого окна Дома Совещаний вылетела красноглазая клыкастая тварь с кожистыми крыльями. В ушах нестерпимо засвербело, потом их словно заломило от ледяного ветра. К счастью, в доме, куда ворвались вампиры, оказался хорошо укрепленный погреб, куда друзья и спрятались. Переведя дух, Ролар усмехнулся: - Чем ты умудрился так ее довести?.. - Я назначил Гарри своим Хранителем, – пожал плечами Лен. - Почему?.. – Ролар прислонился к стене погреба, оглядывая его содержимое. Банки с соленьями его не заинтересовали, а вот бочка с капустой... Вампир приподнял крышку и снял пробу. - Эй, хорош мародерствовать, – пихнул его Лен локтем в бок. - Да я не ел уже два дня. Деньги кончились, – подмигнул Ролар. – Вот заплатишь мне аванс за обучение Гарри, и я обязательно расплачусь за съеденную без спроса капусту. Но ты мне зубы не заговаривай. Объясни, зачем ты это сделал. - Понимаешь, мне не нравится, что Альбус, сын Кендры, являясь сильнейшим магом в Британии по понятным причинам, имеет какие-то далеко идущие планы на Гарри. Просмотрев его память, я вычленил, во-первых, большое количество лжи. Почему его отправили к магглам, да еще тем, которые его ненавидели? Почему вокруг него постоянно крутятся какие-то непонятные типы из волшебного сообщества? Зачем Альбусу была нужна смерть родителей Гарри?.. - Альбусу?.. - Да, из его совсем ранних воспоминаний я уяснил, что Пророчество, след которого я чувствую на мальчике, начало сбываться давно, и Альбус явно подталкивает Гарри по этому пути. Мне не нравится все это, но я пока ничего не могу поделать. Идея дать Гарри защиту и помочь по мере возможностей появилась у меня сразу же, как я увидел эту игру вокруг малыша. И сделать его Хранителем я планировал. К сожалению, пришлось это сделать уже сейчас. Я все еще считаю, что мальчик не вполне готов. Но у меня не осталось выбора: он неудачно упал с дерева и пришлось спасать его жизнь. - Господи, с какого дерева? – Ролар оторвался от капусты, которую поглощал все это время. - Да это все я виноват. Дал ему задание на ловкость, из тех, что обычно дают вампирятам, не учел, что у него меньше сил и способности к регенерации почти отсутствуют. Пришлось срочно восполнять хотя бы вторую проблему. В общем, наставник из меня никакой... но я это и раньше знал, в общем. Потому я и пригласил тебя. - А что за задание ты ему дал? – полюбопытствовал темноволосый. - Отобрать у Вара сумку с едой, – потупился Лен. Ролар засмеялся. В это время режущий уши звук резко прекратился. - Кажется, успокоилась, – заметил Лен. – Пошли, я на сегодня уже насоветовался. Обрадуем Гарри. Вампиры застали Гарри в состоянии легкого шока. Он, конечно, читал, что вампирши неконтролиуемо обращаются в таких вот тварей под воздействием сильного стресса, но видел и слышал это впервые. - Привет, малыш, – улыбнулся Лен. – Да, такое бывает. Нет, я не поэтому выбрал Вольху. Не извиняйся. Вы уже знакомы с Роларом?.. - Да, – Гарри снова перевел взгляд на темноволосого вампира и улыбнулся. – Чем ты так разозлил Повелительницу, Лен? - Да ну, какая разница, – беспечно махнул рукой светловолосый. – Я решил, что сегодня у меня будет внеплановый выходной. Пусть успокоится. Я предлагаю пойти прогуляться и купить тебе кое-что. – Лен потрепал Гарри по волосам. - Мне?.. – Мальчик не спускал глаз с Ролара. Все трое вышли из дома и направились в сторону выхода из города. Там традиционно находилась лавка местного кузнеца. Гарри заглянул под навес. В глубине стояла наковальня, зловеще коптили угли, и пузатые меха протянули к горну свои стальные рыла. Повсюду какие-то железяки, обрезки, куски оплавленного металла. Сам кузнец, черный от копоти, как исчадие ада, размеренно плющил молотом раскаленный добела прут. Лен поздоровался, он обернулся, кивнул, передал прут и молот помощнику и подошел к прилавку. - Приветствую Вас, Повелитель, – церемонно поклонился кузнец. – Что я могу предложить Вам и Вашим друзьям? - Гворд для моего приемного сына, – сказал Лен и положил руку на плечо Гарри. - Что? – Гарри поднял глаза на Лена. До него не сразу дошел смысл сказанного. – Сейчас покажу, – кузнец истолковал вопрос по-своему, решив, что Гарри не знает, что такое гворд. Он целеустремленно прошелся вдоль длинного стола с готовым оружием и выбрал из кучи железяк что-то длинное и тонкое. – Вот, взгляни. Подходящая модель, облегченная и с надежным предохранителем. В руках у Гарри оказалась полированная палка локтя три с гаком. Вернее, посох с изогнутой рукояткой в виде длинной волчьей морды с хищно прижатыми ушами. В глазницах зверюги поблескивали кусочки полупрозрачного янтаря. – А ну, дай-ка, – пробасил кузнец, забирая посох. – Учись, малыш! Взяв гворд в левую руку, кузнец правой рукой повернул волчью голову против солнца. Сместившись на четверть оборота, она раззявила пасть, полную костяных зубов, и одновременно с этим из противоположного конца трости выскочило трехгранное светлое лезвие двух пядей в длину. Под навесом стояла старая рассохшаяся колода. Лезвие вошло в ее гниловатый бочок, как в масло. После удара осталась неприметная дырочка, шириной пальца в три. Кузнец пнул колоду ногой, и она… рассыпалась двумя тонкостенными половинками и кучей щепок. – Ого, – выдохнул Гарри. – Можно взглянуть поближе? Лезвий было не одно, а целых три. Они прижимались друг к другу, как тычинки в бутоне. Малейшее сопротивление острию приводило в действие скрытую пружину, и тычинки расходились. Удар в грудь мог разорвать сердце на куски, в живот – превратить внутренности в кашу. За широким венчиком из лезвий легко входил «стебелек» – деревянная часть трости. Да, от него царапиной не отделаешься, дай бог обратно вытащить. – Когда вытягиваешь, лезвия механически сжимаются, – прокомментировал кузнец, явно гордясь своей работой. – Ну, что ты теперь о нем думаешь? – Крутая штука, – восхищенно проговорил мальчик и посмотрел на Ролара. – Вы научите меня технике боя?.. – Конечно, – кивнул вампир. – Твоим возможным недругам за пределами долины сильно не повезет, если они задумают на тебя нападать. С мечом против гворда выходить я бы не советовал, – и Ролар весело подмигнул Гарри. Оживленно переговариваясь, Гарри и Ролар двинулись обратно в город. Лен, наблюдавший за Гарри с полуулыбкой, расплатился с кузнецом и медленно пошел следом. Гарри очень понравился Ролар. Мальчик смотрел на вампира с восхищением, ловил каждое его слово. С точки зрения успешности наставника кандидатура была идеальной: опытный, умный, с хорошим юмором, с огромным багажом знаний. Однако Лена беспокоила та реакция, которую вызвала у Гарри истерика Кендры. Понятно, что неприятно, когда женщина превращается в такое “милое” создание. Но вампиры воспринимали истерики своих клыкастых половин как нечто само собой разумеющееся (кстати, клыки у них появлялись только в таком виде – вампирши в обычном состоянии не имели ни крыльев, ни выраженных клыков), у Гарри же подобная трансформация вызвала скорее не испуг, а отвращение. Чувствуя определенную ответственность за воспитание мальчика, Лен с опасением наблюдал за юным волшебником, не до конца решив для себя, как повлиять на ситуацию и возможно ли это в принципе. ====== Глава 5. Письмо и Косой переулок ====== С момента приезда Ролара прошел почти год. За это время Гарри много чему научился с его помощью. Честно говоря, расписание у мальчика было очень напряженное. Помимо необходимости осваивать различные науки, чтобы не отставать от сверстников, посещавших школу, Гарри активно занимался физкультурой и фехтованием, обучался технике боя на гвордах и самостоятельно штудировал конспекты Вольхи по магии. Из ее записей ему стало понятно, что белорская магическая школа использует магический резерв волшебника, который преобразует его своей волей и с помощью пассов в магическое воздействие различной направленности. Гарри не нравилось, что резерв его был конечным, однако мальчик замечал, что с каждым месяцем сила вампирьей крови прирастала, увеличивая его на десяток-другой УМЕ (универсальная магическая единица). Вместе с этим в теле юного мага тоже происходили значительные изменения: он стал реже болеть, зрение его постепенно исправилось, он стал видеть без очков, в том числе и в темноте, любые порезы или иные травмы практически мгновенно заживали. Регенерация как у вампиров была, пожалуй, его любимой особенностью, потому что мальчик то и дело попадал в какие-то неприятности: то упадет, то напорется на гворд во время тренировки... Много времени мальчик проводил и в помощи Травнице, постепенно совершенствуя свои знания в области растениеведения, ну и зельеварения, разумеется. Однако после происшествия с Кендрой Гарри не очень уютно чувствовал себя наедине с вампиршей. А вот с Роларом – совсем другое дело. Мальчик готов был слушать его часами, настолько интересно и остроумно тот рассказывал. Смотреть на грацию профессионального воина Гарри тоже нравилось: он казался сам себе потрясающе неуклюжим на фоне Ролара и Лена, которые иногда, чтобы не потерять форму, проводили тренировочные поединки между собой. Сначала Гарри мучился, что не видит толком ничего – слишком быстро двигались вампиры, особенно Лен. Но потом, когда мальчик нашел в записях Вольхи заклятие ускорения, он полюбил наблюдать за поединками своих наставников. И все чаще Лен ловил его на том, что “болел” Гарри исключительно за Ролара. С того памятного разговора в кузнице отношения Гарри и Лена стали еще более теплыми, если это вообще возможно. С любыми своими успехами, неудачами или переживаниями Гарри шел к Лену и всегда получал поддержку и совет. В конце концов, когда твой приемный родитель – абсолютный телепат, гораздо проще делиться с ним – тебя поймут без слов, почувствовав твое эмоциональное состояние. Гарри был по-настоящему счастлив, обретя не только любящего родителя, но и друга. Поэтому когда в день его одиннадцатилетия пришло письмо из Хогвартса, мальчик чуть не плакал: - Лен, я не хочу уезжать! Здесь мой дом, здесь моя семья! Ты – моя семья! - Гарри, – Лен обнял мальчика, – ты должен научиться магии. Здесь некому учить тебя, малыш. Ты же знаешь. То, что ты многое осваиваешь сам, – это прекрасно, но, помнишь, когда мы с тобой обсуждали твой новый статус, ты обещал мне, что будешь прилежно изучать магию? - Конечно, помню. – Гарри уткнулся носом в поношенную куртку, в которой очень любил ходить Лен, от нее пахло выделанной кожей и исходил тонкий аромат самого вампира (Гарри стал острее чувствовать запахи). – Но разве я не прилежен?.. А Ролар? Он теперь не будет учить меня?.. Он уедет?.. - Мы можем попросить его остаться. Ты же будешь приезжать домой на каникулы, Гарри, – Лен ободряюще улыбнулся. – Малыш, жизнь не заканчивается с поступлением в школу. Что такое семь лет по сравнению с жизнью?.. А в Хогвартсе ты, возможно, найдешь новых друзей... - Мне не нужны никакие новые друзья, – буркнул Гарри, но Лен уже почувствовал, что мальчик смирился. Несмотря на все старания вампиров, день рождения Гарри был безвозвратно испорчен полученным письмом. Лен и Ролар буквально из кожи вон лезли, чтобы развеселить мальчика: задуманная давно и с блеском исполненная вылазка на шашлыки привела только к тому, что Гарри смотрел попеременно то на одного вампира, то на другого, и Лен все время чувствовал, что Гарри мысленно прощается с ними, стараясь запомнить каждую черту, каждый момент этого вечера. Обычно беспроигрышный вариант с показательным поединком и вовсе вызвал у мальчика состояние близкое к истерике: Гарри закрыл лицо руками, не в силах смотреть – сегодня все ему напоминало о том, что им придется расстаться на длительное время. Вампиры опустили гворды и, молча подойдя, обняли Гарри с двух сторон. - Ролар, ты правда не уедешь? – спросил Гарри, совладав с собой. - На самом деле у меня были кое-какие дела, малыш, – спокойно сказал вампир, – но я обязательно вернусь к твоим каникулам. Пообещай мне, что будешь тренироваться в этой своей школе. - Обязательно, – Гарри сжал зубы. – Я стану лучшим учеником, вы сможете мной гордиться, – твердо сказал он. Вопреки ожиданиям Гарри, магический Лондон произвел на него сильное впечатление. В поход по магазинам Косого переулка его сопровождал Ролар. Добравшись до какой-то маггловской деревни верхом, Гарри и его наставник пересели на скоростной поезд, который домчал их до Лондона в считанные часы. Все время, что они провели в дороге, юный волшебник жался к мужчине, словно испуганный щенок: проведя два года среди вампиров, Гарри по-настоящему отвык от маггловского мира, и все теперь казалось ему чужим и холодным, в противовес приятному чувству защищенности и уюта, которое он привык испытывать в долине. Гарри прекрасно знал, что захоти его наставник, и он смог бы одним непринужденным движением руки свернуть шею любому магглу, и от этого ему становилось спокойнее. Хотя въевшиеся с детства неприятные ассоциации с этим миром все равно доставляли дискомфорт. На счастье, Гарри был внешне немного похож на Ролара: темные волосы, похожей формы, хоть и разные по цвету, глаза (форма глаз Гарри изменилась со временем под влиянием крови Повелителя, делая его похожим на вампира), смуглая кожа, – поэтому магглы единодушно принимали его за сына Ролара и умилялись их теплым отношениям. Гарри не мог себя заставить оторваться от вампира ни на секунду, постоянно либо держа его за руку, либо прислоняясь к нему. Однако стоило им пересечь границу Магического Лондона, как Гарри снова почувствовал себя спокойнее. Оказалось, что Волшебный мир хоть и не похож на ставшую родной мальчику долину, но и на маггловский мир не похож тоже. В Косом переулке Гарри с огромным удовольствием посетил магический банк Гринготтс, выяснив, что, оказывается, родители оставили ему наследство. Гоблины, мгновенно почувствовав в Гарри Хранителя, были с ним до неприличия почтительны и сообщили, что в его распоряжении находится не только ученический сейф, ключ от которого прислали Гарри вместе со вторым письмом, но и несколько фамильных сейфов Поттеров, находящихся на доверительном управлении банка. Гарри поблагодарил гоблинов и, взяв немного золота из ученического сейфа, чтобы не привлекать лишнего внимания, покинул Гринготтс. - Как хорошо, что мы отказались от сопровождения, – заметил Гарри, подходя к Ролару, поджидавшему его возле витрины магазина с мантиями. – Не могу себе представить, как бы я отважился покупать одежду в сопровождении незнакомца... Да и гоблины, знаешь, похоже, сразу поняли, что я – Хранитель. - Наверняка, – кивнул вампир. – Я предлагаю тебе отправиться в магазин мантий одному, а я пока куплю тебе сову. Если ты собираешься вести активную переписку, – Ролар подмигнул, – то сова – это самый полезный фамильяр. - Хорошо, – Гарри улыбнулся наставнику и скрылся за дверью. Мадам Малкин – хозяйка магазина мантий – оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. Удивительно, но Гарри не почувствовал раздражения. Несмотря на то, что юный волшебник явно бравировал своим положением, хвастался семьей, Гарри сразу понял, что на самом деле тот глубоко несчастен. Несмотря на то, что у Гарри погибли настоящие родители, он был любим, и его приемный отец относился к нему с искренним участием. Почему-то Гарри сразу заметил, что как раз любви и понимания со стороны отца отчетливо не хватает его случайному собеседнику, и он пытается замаскировать свои истинные чувства с помощью нехитрой бравады. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет. — Гарри отрицательно качнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, — в третий раз произнес Гарри. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Хаффлпафф, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное и пообещав себе купить и прочитать книгу о Хогвартсе до того, как настанет время ехать в школу. — А почему ты один? Где твои родители? – спросил мальчик. — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать на эту тему. Он уже давно решил для себя, что не будет распространяться о том, где и с кем живет. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебники, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в Школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? - Поттер, – просто ответил Гарри. - Ты шутишь?! – глаза мальчика полезли на лоб. – Гарри Поттер? - Да. А ты?.. - Я Драко Малфой, – юный волшебник протянул Гарри тонкую руку с холеными пальцами, и Гарри крепко пожал ее. – Я бы хотел с тобой дружить, если ты не против?.. - А тебя не смущает, что я никогда не слышал о Хогвартсе до того дня, как получил письмо? – весело улыбнулся Гарри. - О, ну в твоем случае это неважно, – усмехнулся Драко. - Тогда я не против. Но тут в разговор вмешалась мадам Малкин. — Все готово, — произнесла она. Гарри спрыгнул со скамеечки. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед Драко, и Гарри приветливо помахал ему рукой. Купив остальные предметы по списку и, конечно же, Историю Хогвартса, Гарри и Ролар вернулись в Дырявый котел. Мальчик никак не мог налюбоваться своей новой волшебной палочкой, то и дело взмахивая ею: через пару-тройку взмахов Гарри уже начало удаваться вызывать искры разного цвета, не только золотистые, как вначале. - Может быть, перекусим? – предложил вампир, и Гарри с радостью согласился. Они устроились за столиком возле окна. Но не успел бармен принести заказ, как до Гарри донесся отвратительный запах гниющей плоти, неумело замаскированный отчетливым чесночным духом. Гарри поднял глаза и заметил приближающегося к ним странного человека в лиловом тюрбане на голове. — П-п-поттер! — произнес, заикаясь, мужчина и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами. Я профессор Квиррелл, ваш п-преподаватель! — Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? — Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести все н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах. Вид у него был такой, будто его пугала сама мысль о вампирах. Гарри заметил, что Ролар с трудом удерживается от того, чтобы не показать зубы. Вампир явно с трудом сдерживал смех. Когда профессор ушел, Гарри поинтересовался: — Ты его знаешь? Он всегда такой нервный? — Да. Бедный парень. Представляешь, совсем помешался на вампирах, осаждал долину, – начал вполголоса рассказывать Ролар, – начитался какой-то сомнительной литературы, и... в общем, Стражи Границы выловили его в осиннике в кольчуге из осиновой коры, крест-накрест увешанного плетенками чеснока. Вряд ли они ходил туда по грибы. Причем тут, кстати, чеснок? Почему не лук, морковь или, скажем, репа? – И что ему за это было? – Чеснок конфисковали. Вместе со штанами. И скатертью дорожка! – Неудивительно, что он так перепугался, – хихикнул Гарри. – Смешно сказать, – продолжал, давясь от смеха, Ролар, – за все время существования наших Долин на их полях не взращено ни единой головки чеснока. И тем не менее мы экспортируем его в девять суверенных королевств! Через подставных лиц, конечно. Одна запоминающаяся плетенка, перевитая серебряной проволокой, возвращалась к нам четыре раза, пока не сгнила. А о круговороте кинжалов, крестов и девичьих слез в склянках можно написать целый трактат. Гарри захихикал. Вампир досадливо тряхнул головой и поморщился: – И наоборот… Какие-то экзальтированные девицы… Обнаженные, толпами. Мол, испей меня, хочу жить вечно. На Стражей кидаются, предлагают неприличное. Ребята уже отказываются поодиночке дежурить – боязно. Мальчик взмолился, давясь от смеха: - Хватит, Ролар, я сейчас лопну! - Тебе смешно, а Стражам не до смеха. Сражаться с женщинами как-то неприлично, удовлетворить их просьбы – нереально. Не понимают, истерички, что бессмертие – не бешенство, при укусах не передается. Так вот, про твоего нового профессора, – продолжил Ролар, подмигивая. – Есть подозрение, что он после конфискации... гм... штанов встретился с кем-то из этих девиц... ну и... - Бедный профессор, – серьезно заметил Гарри. ====== Глава 6. Хогвартс-экспресс ====== Последний месяц в долине перед отправкой в школу был для Гарри словно медленная пытка. Конечно, ему было интересно, что за школа такая – Хогвартс. К тому же, как Гарри понял из купленных учебников, белорская магическая школа существенно отличалась от той, которой ему предстояло научиться в Хогвартсе. Гарри с удовольствием упражнялся с волшебной палочкой: этот любопытный артефакт позволял при колдовстве не использовать собственный резерв. Созданная из универсального магического проводника, палочка, взятая в руки, не только черпала силу прямо из воздуха для творимых заклинаний, но и восстанавливала резерв – Гарри больше не нужно было искать магические жилы для его пополнения. Мальчик был в восторге от открывшихся возможностей. Постоянная же привязка британских магов к этому артефакту Гарри не пугала: мальчик вполне научился использовать свой резерв для беспалочковых заклинаний, точнее, магических формул белорской школы. Но вместе с тем каждый день все приближал время расставания с Леном и Роларом, и Гарри даже не был уверен, по кому будет скучать сильнее. Оба вампира стали для Гарри самыми родными существами, и юный волшебник не мог себе представить, как переживет столь долгую разлуку с ними. К счастью, купленная Роларом сова Хедвиг давала Гарри надежду, что он будет по крайней мере часто получать письма от своих наставников. Собирался Гарри весьма основательно, поэтому поклажи у него оказалось значительно больше, чем можно было увезти на одной лошади: внушительная стопка книг и учебников (Ролар проверил, чтобы среди них не затесалось какой-нибудь книги из библиотеки Дома Совещаний), привычная одежда Гарри, непривычные, но необходимые форменные мантии, клетка с совой, волшебная палочка, гворд... Гарри надеялся, что хоть в Хогвартс и запрещено проносить холодное оружие, гворд никто не опознает как таковое. Оглядев эту внушительную груду вещей, молодой волшебник понял, что ему необходим сундук. К счастью, у Лена остался его походный, с которым он переезжал в Велибрию из своей долины, и тот отдал его без сожалений. Вещи были аккуратно сложены, вне сундука остались только гворд и клетка. Тогда Гарри, наскоро пролистав записи Вольхи, нашел заклятие манипуляции размерами и уменьшил сундук в пять раз. Хоть это и не сказалось на весе, путешествовать с опрятной шкатулкой было значительно удобнее. Гарри помнил, что где-то в его новых учебниках он читал какой-то другой способ уменьшения предметов, при помощи палочки, но решил пока не рисковать и воспользоваться тем, что точно умел. Провожать Гарри вызвались оба наставника, чему мальчик был несказанно рад. Закрепив сундук и клетку на спине Вара, Лен вскочил в седло. Гарри запрыгнул на лошадь позади Ролара, крепко обхватив его руками, и уткнулся носом ему в спину – как раз между крыльями, которые вампиры складывали аккуратными валиками под курткой. - Я все равно знаю, что ты плачешь, – сказал Лен. – А ну-ка, кто быстрее до Границы? – и пустил Вара в галоп. Во время путешествия в маггловском поезде друзья договорились, что проводят Гарри только до вокзала, но на саму платформу с ним не пойдут: там могли оказаться сведущие маги, которые сразу распознают вампиров, и у Гарри могут начаться неприятности. Гарри искренне не понимал, что плохого магам сделали вампиры, чтобы те к ним так относились. Впрочем, Дурслям он тоже ничего не сделал, однако же жизнь в их доме вспоминал как самый настоящий кошмар. Красноречивая же история профессора Квиррелла говорила сама за себя – при минимуме информации о настоящей жизни вампирских общин находилось немало фанатиков, готовых заклеймить позором просто так, за то, что ты не такой как они... Честно говоря, мальчику было страшно. Он прочитал Историю Хогвартса несколько раз, чтобы быть готовым, и все равно ему казалось, что его, словно слепого волчонка, бросают в бурный поток: выплыви, если сможешь. - Гарри, мы же договорились с тобой, если будет совсем тяжело, напиши мне письмо, я заберу тебя, – Лен, как обычно, был в курсе переживаний юного мага. - Спасибо, Лен. – Гарри еще раз обнял его, затем непривычно серьезного Ролара. – Я пойду. Платформа между девятой и десятой? - Да, малыш. – Лен потрепал его по волосам, и вампиры, переглянувшись и еще раз кивнув ему на прощание, мгновенно затерялись в толпе. Гарри огляделся. Вокзал был большой и очень оживленный. Мальчик начал осторожно пробираться сквозь толпу к барьеру, сквозь который, если верить Истории Хогвартса, он должен был пройти на магическую платформу. Конечно же, до умения вампиров растворяться в толпе Гарри было далеко, но среди магглов, пожалуй, почти никто его не замечал. Вдруг до Гарри донесся странный разговор: — Я так и думала, что тут будет целая толпа магглов… Гарри резко повернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Каждый вез на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри до уменьшения, и у них была сова. Что-то было фальшивое то ли в тоне, то ли в словах женщины, но мальчик напряг слух, стараясь не потерять из виду это странное семейство. А между тем количество странностей росло: — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина. Гарри решительно ничего не понимал: она называла обычных людей магглами, то есть сама была волшебницей. Тогда почему она уточняет номер платформы?.. Магическая платформа, с которой отходит Хогвартс-Экспресс, одна! И она всегда имела один и тот же номер. Фальшь в голосе женщины тоже неприятно резанула по ушам. Гарри остановился поодаль и попытался дождаться, когда же рыжее семейство освободит проход на платформу. Однако время шло, а волшебники так и не уходили. Гарри начал подозревать, что они кого-то ждут: фразы про магглов и номер платформы повторялись периодически, однако ничего не происходило. Наконец Гарри решился и проскользнул через барьер, обойдя эту странную семью. Оказавшись на платформе возле красного паровоза, Гарри быстро осмотрелся. Оценив всеобщую суету, молодой волшебник вернул своему сундуку прежний размер, опасаясь манипуляций с его размерами в ограниченном пространстве внутри вагона. И тут до него дошло, что теперь значительно тяжелее будет затолкать этот внушительный сундук внутрь поезда. Тем временем на платформе появились рыжие близнецы, которых Гарри видел перед барьером. С явным облегчением сбежав от матери, парни приметили Гарри, в одиночку сражавшегося с сундуком. — Помощь нужна? — обратился к нему рыжеволосый мальчик. — О, спасибо. — Гарри тяжело перевел дыхание. — Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! Близнецы затащили чемодан в купе и поставили его в угол. — Спасибо, — улыбаясь, произнес Гарри, отбрасывая назад мокрые от пота волосы. — Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на лбу Гарри. — Будь я проклят! — выдохнул второй. — А ты, случайно, не… — Это он, — уверенно заявил первый близнец. — Это ведь ты? — Кто — я? — не понял Гарри. — Гарри Поттер — это ты? — хором спросили близнецы. — А, вот вы про что, — уклончиво произнес Гарри, немного стесняясь. — Ну, в смысле, да, это я. Близнецы смотрели на него, выпучив глаза и раскрыв рты. Гарри покраснел. Но тут, к его облегчению, откуда-то донесся женский голос. — Фред? Джордж? Вы здесь? — Мы идем, мам. Найдя свободное купе, Гарри устроился возле окна и пронаблюдал веселую сцену прощания близнецов с матерью и миловидной сестричкой. Но стоило поезду тронуться, как в купе постучался очередной представитель рыжего семейства. Гарри напрягся, но вида не подал. Кажется, начинались события, о возможности которых его предупреждали наставники: кто-то вел вокруг Гарри свою игру. — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда. Гарри кивнул, и рыжий быстро уселся. Он украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. Гарри заметил на носу у мальчика черное пятно, которое матери так и не удалось стереть. — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет. — Ну идите, — промямлил Рон. — Гарри, мы так тебе и не представились, — близнецы улыбались. — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Еще увидимся. — До встречи, — почти одновременно произнесли Рон и Гарри, и близнецы вышли. — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его давно распирало от желания задать этот вопрос, и ради этого он и подсел в купе Гарри, хотя в вагоне была куча свободных мест. Гарри кивнул. — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провел рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто… — Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню. Лен рассказал ему, конечно, что именно произошло той ночью, когда Гарри лишился родителей, но распространяться на эту тему не хотелось. Непринужденная беседа, которую мальчик вел, не напрягаясь, и купленные сладости, которые привели Рона в полнейший восторг, совершенно не отвлекали Гарри от раздумий. Мальчик тосковал. И теперь, когда поезд уносил его все дальше, Гарри отчетливо понял, что ему не хватает насмешливых комментариев его старшего наставника. Немного погодя в их с Роном купе заглянула девочка, стремящаяся своей кипучей деятельностью и приказным тоном замаскировать отчаянную неуверенность. Гарри стало ее жалко. Видно было, что она, как и сам он, проштудировала все новые книги от корки до корки, но все равно чувствовала себя не в своей тарелке. - А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и все получилось, – как бы между прочим заметила девочка. – В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас? Она говорила очень быстро, и все же Гарри уловил смысл сказанного и забеспокоился. Но, посмотрев на Рона, по его застывшему лицу убедился, что тот тоже не выучил учебники наизусть. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете, – фамилия директора школы показалась Гарри знакомой еще когда ему попалась его карточка в шоколадной лягушке, но он не успел рассмотреть как следует его лицо – волшебник очень быстро исчез с картинки. – Кстати, думаю, что попасть в Рейвенкло тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. И она ушла, забрав с собой круглолицего мальчика, который, в отличие от Рона, сразу понравился Гарри. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Ничего у меня не вышло, и все из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить. — А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри. — Гриффиндор, — кивнул Рон, снова погрустнев. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Рейвенкло, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин. — Это тот факультет, где учился Волан… Ты-Знаешь-Кто? — Ага, — кивнул Рон и замолчал. Вид у него был какой-то подавленный. Гарри, прочитавший в Истории Хогвартса много различной информации о факультетах, был вовсе не уверен, что попасть в Слизерин так уж плохо. В конце концов, в отличие от Гриффиндора, на нем не принято было лезть в чужие дела, а Гарри было что скрывать: он вовсе не был уверен, что расскажи он своим новым знакомым, что провел несколько лет с вампирами, они продолжили бы относиться к нему так же. Впрочем, отношение к нему других детей тоже было каким-то странным: мальчик чувствовал, что все они о нем что-то знают. Особенно Рон. Он так отчаянно старался подружиться с Гарри, что мальчику казалось это исключительно подозрительным. Но тут, прервав его размышления, двери купе снова отворились и в купе вошли трое мальчишек. Гарри сразу узнал того, кто был в центре, — тот бледный мальчик из магазина мадам Малкин, где Гарри покупал школьную форму. — Привет! — с порога начал бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. — Верно, — кивнул Гарри и с улыбкой протянул Драко руку, тот пожал ее. Те двое, что пришли с бледнолицым, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам от Малфоя, они напоминали его телохранителей. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их мальчик, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой, – представился он Рону. Рон прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех. Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона. — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители. Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — заметил Гарри, не переставая улыбаться. Драко Малфой усмехнулся. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. - Убирайся из нашего купе, Малфой, – воинственно выкрикнул Рон. Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест. Лицо Рона стало таким же медно-красным, как и его волосы, Гарри же удержал мальчика за плечо: - Драко, в каком купе вы едете? Я присоединюсь к вам чуть позже, – Поттер в упор смотрел Рону в глаза. - Как знаешь, – пожал плечами Драко. – Мы во втором вагоне, крайнее купе. Пошли, ребята. Когда за мальчиками закрылась дверь, Гарри спросил: - Рон, что это было? - Этот скользкий гад, этот... Малфой... Ты скоро поймешь, Гарри, что темномагические семейства только и ждут случая, чтобы напакостить... - Рон, ты сам-то в это веришь? – улыбнулся Гарри. – Кто тебе все это внушил? - Ничего мне не внушили, – надулся рыжик. – А если хочешь знать, Малфои – первые помощники Того-Кого-Нельзя-Называть! А ты с ними якшаться надумал, да? - Честно говоря, я пока ничего не надумал. Мне нужно спокойно разобраться во всем: у вас тут в волшебном мире все так запутано, не то что у нас в до... дома то есть. - У магглов, ты хочешь сказать? – удивился Рон. – А мне всегда казалось, что там все гораздо сложнее... - Это смотря с какой стороны поглядеть, – уклончиво ответил Гарри. Поезд стал замедлять ход, и ребята облачились в школьную форму. Гарри взял гворд и приготовился к выходу из вагона. - Что это у тебя? Трость? – удивился Уизли. - Да, что-то вроде. Я привык к ней, иногда помогает в драках, – заметил Гарри. - В маггловских драках? – снова уточнил Рон, и Гарри внимательно посмотрел на него. Было похоже, что Рон пытается его на чем-то подловить. Гарри кивнул и вышел из купе. ====== Глава 7. Распределение ====== — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? – услышал Поттер и с удивлением посмотрел на полувеликана, окликнувшего его. Над морем голов возвышалось сияющее бородатое лицо. Гарри припомнил, что в одном из писем ему предлагали в провожатые лесничего Хагрида, вероятно, это был он: вряд ли в Хогвартсе несколько полувеликанов. Удивительно, как он вообще на свет появился... Гарри внутренне содрогнулся. Впрочем, сам Хагрид производил впечатление бесхитростного и доброго существа, и мальчик улыбнулся ему приветливо. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который заходил к ним в купе вместе с Гермионой, пару раз чихнул. В отличие от остальных, Гарри в лесу чувствовал себя гораздо более комфортно, чем в поезде. Мальчику даже показалось, что лес за ним наблюдает желтыми волчьими глазами. Поттер повеселел. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. После переправы через озеро на движущихся с помощью магии лодочках первокурсников встретила заместитель директора, декан одного из факультетов. Это была высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше. Женщина скользнула по Гарри взглядом, и мальчик понял, что она выискивала именно его. Гарри это не очень понравилось. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы Дом Совещаний. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания Школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. В принципе, Гарри знал всю эту кухню, поэтому слушал декана Гриффиндора вполуха. Когда МакГонагалл ушла, мальчик протолкался через толпу к Драко. - Прости, что не зашел к вам в поезде, – сказал он шепотом. – До прибытия оставалось уже совсем мало времени. – Мальчик кивнул. – Что происходит между тобой и Роном, объясни мне, – попросил Гарри. - Если в двух словах, то семейство Уизли – предатели крови. При этом они почему-то мнят себя более правыми, чем все остальные магические семьи. Старший Уизли – болван, каких свет не видывал, – постоянно задирается к моему отцу. - Понятно, – Гарри кивнул. – У меня такое впечатление, что им здорово кто-то промыл мозги... - Дамблдор, – сразу ответил Драко. – Они все ему в рот смотрят. - Почему? – поинтересовался Гарри. - А ты разве не знаешь? - Нет. - Потом, – шепнул Малфой, потому что в комнату вновь вошла профессор МакГонагалл. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом. Он встал за мальчиком со светлыми волосами, за ним встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли холл, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». Гарри хотел ей ответить, что тоже читал об этом, но тут он услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Поттер подумал, что волшебники могли бы содержать одну из реликвий Основателей в более пристойном виде. Шляпа запела свою обычную приветственную песню, а когда закончила, началось распределение. Всех новых знакомых Гарри распределили на Гриффиндор — кроме Малфоя, разумеется. Когда вызвали Драко, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу, ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец… — Поттер, Гарри! Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. Гарри вцепился в рукоять гворда так, что костяшки его пальцев побелели. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? — А что это у него за трость, он что, хромой? Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? Гарри крепко вцепился обеими руками в гворд. “На Слизерин”, — подумал он. — Ага, значит, в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Но твоя выдающаяся смелость и, как я вижу, огромная сила, могли бы помочь тебе стать достойным воином. На Гриффиндоре любят смельчаков, к тому же, этот факультет – как раз словно настоящая семья... Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… СЛИЗЕРИН! Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. В зале воцарилась потрясенная тишина, и мальчик понял, что вся школа неосознанно ожидала другого вердикта. Или осознанно? Гарри опустился на лавку рядом с Драко: Малфой заставил Крэбба подвинуться, давая ему место. - Ну, я рад, что ты с нами, – заметил блондин. – Твои друзья в шоке, а, Поттер? Гарри посмотрел за стол Гриффиндора, откуда на него смотрели с недоумением все Уизли и Гермиона. Только Невилл смущенно улыбнулся Гарри и помахал рукой. Гарри помахал ему в ответ. Когда процедура распределения завершилась, слово взял директор Дамблдор. Гарри заметил, что единственный стол, за которым речь директора не воспринималась с благоговением, был стол его факультета. Остальные же затаили дыхание. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Гарри потрясенно смотрел на директора. Нет, он, разумеется, сразу понял, что волшебник шутит. Но впечатлило его совершенно иное: потрясающее сходство между Повелительницей Велибрии и директором Хогвартса. Глаза, повадки, телосложение... Мальчик был просто ошеломлен своей догадкой. От Лена он знал, что Хранителем Повелительницы стал ее сын и он является теперь могущественным волшебником. Кусок не лез в горло Поттеру, он внимательно рассматривал директора Дамблдора и вместе с ним весь преподавательский стол. Чтобы не выдать своего интереса, Гарри спросил, наклонившись к Драко: - Скажи, а кто это весь в черном? - Это наш декан, профессор зельеварения Северус Снейп. - Зельеварения? – переспросил Гарри с улыбкой. – Вот это мне повезло. Обожаю варить зелья! - Ты умеешь варить какие-то зелья? – пробубнил Крэбб с набитым ртом. - Ну, так... кое-что умею, – уклончиво ответил Гарри, продолжая рассматривать Дамблдора. Вот бы поговорить с ним! Но как это устроить?.. Словно услышав его мысли, директор вновь поднялся со своего места и, привлекая внимание студентов, постучал вилкой о свой бокал: — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует колдовать на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Хуч. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало. — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри, повернувшись к Драко. — Может быть, — ответил блондин, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это старост... Нужно будет уточнить. Гарри кивнул, машинально сжимая в ладони реар. Интересно, а какие именно звери живут в лесу?.. ====== Глава 8. Зельеварение ====== Первое знакомство с деканом своего факультета произошло у Гарри в общей гостиной. Сурово оглядев первокурсников, профессор Снейп произнес короткую речь, во время которой Гарри понял, что ему очень повезло, что реар защищает его мозг от телепатии. Не от Лена, конечно, но от его нового декана, по крайней мере. Впрочем, у магов это умение как-то иначе называлось. Кажется, легиллименция. Гарри был приятно удивлен, что помимо Драко, Крэбба и Гойла с ним в спальне оказался еще один незнакомый мальчик, показавшийся юному Поттеру немного более воспитанным, чем “телохранители” Драко, и однозначно интеллектуально более развитым. Мальчика звали Блейз Забини. Несмотря на внешне прохладное отношение, Гарри понял, что Блейз тоже рад, что ему будет с кем поговорить, помимо Малфоя. Нарочитая холодность профессора не обманула мальчика, и Гарри успел прочувствовать, что тот беспокоится о своем факультете и студентах. Когда он позже высказал это предположение, Драко рассмеялся: - Ну разумеется, Поттер! Крестный – самый лучший декан на свете. Кроме того, он настоящий гений зельеварения! - Крестный? – уточнил Гарри, и Блейз тоже с любопытством посмотрел на Малфоя. - Ну да, – Драко самодовольно усмехнулся. – Так что, считайте, у нас тут привилегии. Гарри и Блейз переглянулись. - Посмотрим, – пожал плечами Забини. – Мне не кажется, что декан будет давать нам много поблажек. Гарри был согласен с новым знакомым, но предпочел не злить Драко. Памятуя о своем избалованном кузене, он опасался, что Малфой не привык, чтобы ему противоречили. Поэтому мальчик молча устроился на постели и открыл первую попавшуюся книгу. Ею оказался учебник по зельям. - Так наш декан – зельевар? – пробормотал Гарри. – Посмотрим, что тут у нас предлагают на первые полгода... - Эй, Поттер, ты что, год еще не начался, а ты уже за учебник?.. – моментально среагировал Драко. - Хочу посмотреть, что будет на первом занятии у декана, – пожал плечами молодой волшебник. – Ты против?.. - Да нет, – блондин смутился, – я просто... А, не важно. Я спать! – и за ним задернулся полог. Несколько минут ничего не происходило, и Гарри погрузился в чтение. Неожиданно он почувствовал, что кто-то присел на его постель. Подняв глаза от учебника, Гарри увидел Блейза. В полумраке спальни его темно-карие глаза казались совершенно черными. Юноша пристально смотрел на Гарри. - Что-то не так?.. - Определенно. Скажи, где ты жил до школы? Растиражированная история про магглов не прокатит, я чувствую, что с тобой что-то не так, – Блейз нервно дернул плечом. – Твой эмоциональный фон слишком ровный для волшебника, впервые попавшего к нам из мира магглов. Я эмпат, Гарри. И мне никак не удается тебя прочитать. Как будто... тебя нет. Не могу объяснить иначе. - Ничего себе! Блейз, это же очень редкий дар! – Гарри взглянул на своего нового приятеля с восхищением. – Но ты, наверное, зверски устаешь... А в школе тебе и вовсе будет тяжело. Столько людей вокруг... - Да, я сам с ужасом думаю, как буду учиться. Похоже, придется время от времени отсиживаться где-то. В больничном крыле или в библиотеке... Но ты не ответил, – заметил юноша. - Прости меня, но я пока не готов говорить об этом. Скажу только, что ты прав и у магглов я уже некоторое время не живу. Это держится в строжайшей тайне, Блейз, и больше я пока ничего не могу тебе рассказать. Не обижайся, но мы совсем мало знакомы... и... - Не доверяешь, – констатировал Забини. - Нет. Пока нет. Прости. - Да нет, это ты извини, что я с расспросами полез. Прошу тебя тоже никому не говорить про мой Дар. – Забини встал и еще раз пристально посмотрел в глаза Гарри. - Само собой, Блейз, – Гарри улыбнулся, и Забини отвел взгляд. — Вон он, смотри! — Где? — Да вон, рядом с блондином. — Это который? — Ты видел его лицо? — Ты видел его шрам? Этот шепот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышел из спальни. Обостренный после трансформации в Хранителя слух сейчас, пожалуй, скорее мешал, чем помогал: возможно, до него долетали бы не все разговоры о его скромной персоне. За дверями кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Гарри предпочел бы, чтобы они этого не делали, потому что это отвлекало, а ему надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Гарри совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда Гарри спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости, и, Гарри был убежден, стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать. Впрочем, обостренный слух и обоняние выручали мальчика: стараясь не привлекать лишнего внимания, он мягко подталкивал своих друзей в нужном направлении. За завтраком в Большом зале первокурсникам раздали расписание занятий. Первым в списке значилась Защита от Темных Искусств. Все ждали урока профессора Квиррелла по защите, однако занятия скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Разговоры об этом смешили Гарри до невозможности. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому что когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох. К огромному сожалению Гарри, запах, исходивший от профессора, невольно подтверждал эти догадки. На некоторых предметах слизеринцы занимались совместно с гриффиндорцами, чему Гарри, в отличие от остальных однокурсников, обрадовался: ему нравились Невилл и Гермиона, несмотря на то, что у обоих были свои забавные недостатки. Мальчик чувствовал в них искренность, которой зачастую не хватало представителям его факультета. После того первого разговора Блейз больше не проявлял к Гарри открытого интереса, держась отчужденно. Даже Драко был более радушен, что, в общем, было ему не свойственно. Гарри подозревал, что Забини обиделся на него, но открывать свою тайну едва знакомому волшебнику все равно опасался. Несмотря на большое количество людей вокруг, Гарри был непривычно одинок. Еще не прошло и недели с момента его отъезда, но мальчик уже очень остро ощущал, насколько ему не хватает его наставников. Решив, что напишет им письмо вечером, Гарри постарался отвлечься учебой. Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и, вероятно, с непривычки довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Блейза, только в них не было того тепла, которым светились глаза однокурсника. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Только Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? - Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти, – ответил Гарри, поднимаясь со своего места и спокойно глядя в глаза преподавателю. - Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? – спросил Снейп, а глаза его нехорошо сузились. - Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. Но сэр, я бы не стал искать козу, я полагаю, что безоары хранятся в одном из шкафов с ингредиентами? – Гарри приподнял брови и захлопал пушистыми ресницами. Послышался смех. Гарри нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто еще над ним смеется, кроме Малфоя и двух его приятелей, — ему показалось, что смеявшихся было человек десять, как минимум, — и встретился взглядом с Симусом. Симус одобрительно подмигнул ему, и Гарри подумал, что смеются, видимо, не над ним, а над его ответом, который почему-то всем показался остроумным. Но как бы там ни было, Снейп его таковым не нашел. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? – в голосе декана послышалась холодная ярость, и Гарри подумал, что нужно будет спросить Забини, когда профессор разозлился, – эмоциональный фон эмпат уловил явно раньше, чем гнев просочился в голос преподавателя. — Волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит, – ровным тоном ответил Гарри, продолжая пристально наблюдать за лицом профессора, силясь понять, что же его так сильно раздражает. — Сядьте! — рявкнул он, так и не поощрив Гарри за три правильных ответа. После того как Снейп усадил Гарри на место, произошло еще кое-что совсем безрадостное. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал, и Гарри, который варил это зелье уже далеко не в первый раз и просто не мог ошибиться. На автопилоте производя все нужные манипуляции с ингредиентами и котлом, Гарри продолжал наблюдать за деканом. Воспользовавшись тем, что они оказались на уроке в паре с Забини, юноша спросил, пока Снейп был в другом конце кабинета: — Блейз, ты наверняка заметил, когда профессор разозлился?.. Это из-за моих ответов?.. — Не думаю, – спокойно ответил Забини. – Он испытывает к тебе какой-то странный коктейль чувств, могу сказать точно, они связаны с тобой лишь опосредованно. Твои ответы его удивили. Вероятно, он ожидал, что ты не сможешь ответить... и... В этот момент кабинет зельеварения вдруг наполнился ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь к Симусу. – Все свободны. А вы, Поттер, останьтесь после занятия. Мне необходимо с вами переговорить. ====== Глава 9. Тролль ====== Гарри сложил учебник, пергаменты и перья в сумку и молча ждал, прислонившись к краю парты, когда кабинет покинут все остальные студенты. Наконец за Блейзом закрылась дверь, и профессор молча поднял на него глаза. - Что за артефакт у вас, Поттер? – спросил он спокойно. – Снимите его немедленно. - Какой артефакт, профессор? – Гарри распахнул свои изумрудные глаза, декан поморщился словно от зубной боли и отвел взгляд. - Искажающий мысли. - Профессор, могу я быть откровенным с Вами? - Разумеется, Поттер, – Снейп с еще большим удивлением, чем на уроке, посмотрел на своего студента, – все, о чем мы будем сейчас беседовать, останется только между нами. – Гарри кивнул. Он чувствовал, что профессор не лжет. - Я не могу отдать Вам реар, профессор, – тихо произнес мальчик. – Мой приемный отец сделал меня своим Хранителем. - Реар, значит. – Снейп задумался, водя пальцем по губам и глядя в сторону. – Это многое объясняет. Какие зелья Вы умеете варить?.. - Многие, сэр, – Гарри пожал плечами. – В учебниках за первые три курса не было ни одного нового для меня зелья. Дальше я еще не читал. - Я знал твоих настоящих родителей, Гарри, – Снейп снова посмотрел на мальчика, – и теперь я вижу, что ты на них похож только внешне. Надеюсь, мы сможем найти общий язык. - Я был бы очень этому рад, сэр, – кивнул мальчик. - Директор Дамблдор... вероятно, не знает, что ты Хранитель?.. – уточнил Снейп. - Думаю, это вопрос времени. Либо он сам догадается, либо... ему сообщат. - Гарри, – Снейп подошел к нему и положил руки на плечи мальчика, – ты должен быть осторожен. Директор Дамблдор давно включил тебя в свои планы, и я думаю, что вокруг тебя непременно начнется некая игра. Выбирай союзников осознанно. В любом случае, ты можешь положиться на меня. Я постараюсь за тобой присматривать. - Благодарю Вас, сэр, – серьезно кивнул Гарри. – Я напишу сегодня домой, вероятно, мой отец... то есть приемный отец, – поправился мальчик, – захочет с Вами познакомиться. Это можно устроить, сэр? - Разумеется. Родители всех студентов могут беспрепятственно проходить на территорию Хогвартса и общаться с деканами факультета, на котором учится их ребенок. А теперь иди, Гарри, а то опоздаешь на ужин. За дверью кабинета Гарри ждал Блейз. Отделившись от стены, которую он подпирал плечом все это время, мальчик пошел рядом. Незадолго до того, как они вышли в холл, Забини все же нарушил молчание: - Почему не сказал мне?.. - Ты все слышал? - Да. - Подслушивать нехорошо, Блейз, – улыбнулся Гарри. - Ты думал, что я испугаюсь?.. - Что-то вроде того. А ты не боишься? - Нет. В моем роду были вампиры. - Я мог бы догадаться, – Гарри снова улыбнулся. – Эмпатия... ну надо же. - Да. А еще я видел твой гворд, – Блейз кивнул на трость, с которой Гарри не расставался даже на занятиях. За ужином Гарри размышлял над произошедшим, и потому ворвавшийся с дикими криками профессор ЗОТИ застал его врасплох. — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол. В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина. — Старосты! — прогрохотал Дамблдор, — немедленно уводите свои факультеты в спальни! Суматоха не прекратилась, но приобрела чуть более выраженное движение в сторону выхода из Большого зала. — Как мог тролль пробраться в замок? — спросил Гарри у Блейза, когда они проходили по коридору вслед за старостой. — Вообще-то это странно — тролли ужасно глупые. Он явно не мог сам... Погоди!.. Ты слышишь?.. Мальчики остановились. Гарри прислушался. До него отчетливо донеслись приглушенные дверью всхлипы. - Там кто-то есть, – Гарри уверенно взялся за ручку двери. - Погоди! – Блейз перехватил его руку. – Это же женский туалет! - Блейз, там кто-то понятия не имеет, что по школе бродит тролль! – Гарри решительно открыл дверь и вошел, Блейз, поколебавшись, вошел следом и аккуратно прикрыл дверь. – Эй, кто здесь?.. Мы... в общем... - Гарри?.. – дверь дальней кабинки распахнулась, и из нее вышла Гермиона с совершенно заплаканным лицом. – Что ты тут делаешь?.. - Гермиона, в школу пробрался тролль, мы шли мимо, потому что всем было велено возвращаться в гостиные, и услышали тебя... Тебе нельзя тут оставаться одной, пойдем, мы проводим... Девочка обвела обоих мальчишек совершенно ошалевшим взглядом и, бросившись Гарри на шею, снова разревелась. Гарри успел подумать, что хорошо, что Гермиона не вампирша, а то такая бурная истерика уже бы переросла в сами-знаете-что. В этот момент обостренный слух его уловил низкий рев и шарканье гигантских подошв. Судя по звукам, что-то огромное двигалось из конца коридора в их направлении. Надежда, что тролль не заметит их и пройдет мимо, быстро истаяла: Гермиона никак не могла совладать с собой и то и дело громко всхлипывала, спрятав лицо у Гарри на груди. Тролль преодолел коридор и остановился, застыв у дверного проема, нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, кажется, пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, так как мозг у тролля, судя по размерам головы, был крошечный. Однако в конце концов решение было принято — и тролль, сгорбившись, пролез в туалет. Представлял он из себя нечто ужасное примерно четырех метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины. Войдя в помещение, тролль взревел от радости, обнаружив перед собой троих детей. Он двинулся на них, размахивая дубиной и сшибая со стен раковины. Гермиона окончательно спала с лица и буквально приросла к полу: рот ее был открыт от ужаса, глаза расширены. Гарри кое-как удалось разжать ее руки, которыми она вцепилась в его мантию. Разумеется, мальчик понимал, что шанс у него будет только один, и пытался просчитать самое уязвимое место в теле тролля. Конечности он отверг сразу же, как, впрочем, и тело: грубая кожа явно предохраняла своего владельца от большинства ударов. Тем временем Блейз принял решение: поднырнув под рукой тролля, он швырнул в него куском трубы от умывальника и заорал: - Эй, пустая башка! Казалось, тролль даже не обратил внимания на кусок железа, ударивший его в плечо. Зато крик он услышал и остановился, поворачивая свою уродливую физиономию к Забини и предоставляя Гарри возможность обежать его. Гермиона медленно отступала к стене. Тролль явно растерялся, когда цели начали расползаться, но в итоге заревел и шагнул к Блейзу: тот был ближе всех и ему некуда было бежать. В этот момент Гарри совершил самый отважный и одновременно глупый поступок — он разбежался и прыгнул на тролля сзади, умудрившись вцепиться в шею и обхватить ее сзади обеими руками. Тролль, с учетом его размеров, вряд ли мог почувствовать, что на нем повис маленький худенький Гарри, но не заметить, что ему в нос суют длинный кусок дерева, не способен был даже тролль. В момент прыжка Гарри держал в руках гворд, и он воткнулся троллю глубоко в ноздрю. Завывая от боли, тролль завертелся и замахал дубиной, а Гарри висел на нем, что есть силы цепляясь за шею и рукоять, силясь повернуть ее. В любую секунду тролль мог сбросить его на пол или расплющить ударом дубины. Наконец Гарри отчаянным рывком сместил набалдашник в форме волчьей морды, морда раззявила пасть и одновременно из противоположного конца гворда, глубоко в ноздре тролля, выскочили лезвия, расходясь венчиком. Из носа чудовища хлынула кровь. Тролль захрипел, зашатался и упал ничком, ударившись об пол с такой силой, что стены комнаты задрожали. Гарри поднялся на ноги. Его колотило, и он никак не мог перевести дух. Он обошел тело поверженного врага и вытащил из его носа свое оружие. Подойдя к чудом уцелевшей раковине в самом углу туалета, он открыл воду и стал смывать с гворда кровь. — Он… он мертв? — первой нарушила тишину Гермиона. - Думаю, да, – ответил Гарри, ожидая, что теперь уж Гермиона точно не станет с ним больше общаться. Да и Блейз, наверное. Хлопанье дверей и громкие шаги заставили всех троих поднять головы. Они даже не отдавали себе отчета в том, какой шум подняли. Кто-то внизу, должно быть, услышал тяжелые удары и рев тролля, и мгновение спустя в комнату ворвалась профессор МакГонагалл, за ней профессор Снейп, а за ними профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и тут же плюхнулся на пол, схватившись за сердце. Снейп нагнулся над троллем, а профессор МакГонагалл сверлила взглядом Гарри и Блейза. Гарри никогда не видел ее настолько разгневанной, даже губы у нее побелели. Гарри надеялся, что за победу над троллем им дадут пятьдесят призовых очков, но сейчас приятная мысль мигом вылетела из головы. — О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — в голосе профессора МакГонагалл была холодная ярость. Гарри покосился на Блейза. — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне? Снейп скользнул по лицу Гарри острым как нож взглядом и Гарри понял, что он догадался, каким оружием воспользовался студент. Гарри уставился в пол. Вдруг из тени донесся слабый голос: — Профессор МакГонагалл, они оказались здесь, потому что искали меня. — Мисс Грэйнджер! — Я пошла искать тролля, потому что… потому что я подумала, что сама смогу с ним справиться… Потому что я прочитала о троллях все, что есть в библиотеке, и всё о них знаю… Если бы они меня не нашли, я была бы уже мертва, — продолжила Гермиона. — Гарри прыгнул ему на шею и засунул в ноздрю палочку... У них просто не было времени, чтобы позвать кого-нибудь из профессоров. Когда они появились, тролль уже собирался меня прикончить. — Ну что ж, в таком случае… — задумчиво произнесла профессор МакГонагалл, оглядев всех троих. — Мисс Грэйнджер, глупая вы девочка, как вам могло прийти в голову, что вы сами сможете усмирить горного тролля?! Гермиона опустила голову. Гарри был настолько поражен, что, кажется, снова утратил дар речи. Уж кто-кто, а Гермиона никогда бы не нарушила школьные правила, но сейчас она представила все так, словно сознательно пошла на серьезное нарушение. И все это для того, чтобы вытащить их с Блейзом из неприятностей! — Мисс Грэйнджер, по вашей вине на счет Гриффиндора записываются пять штрафных очков! — сухо произнесла профессор МакГонагалл. — Я была о вас очень высокого мнения и весьма разочарована вашим проступком. Если с вами все в порядке, вам лучше вернуться в башню Гриффиндора. Когда МакГонагалл увела Гермиону, Снейп произнес: - Думаю, что с мертвым троллем вы как-нибудь разберетесь, Квиринус? Поттер, Забини, следуйте за мной, – и с этими словами декан Слизерина покинул разрушенный туалет. Студентам ничего не оставалось, как подчиниться. ====== Глава 10. Запретный лес ====== Вопреки ожиданиям Гарри, Гермиона совершенно не испугалась его жестокости, напротив, мальчик заинтересовал гриффиндорскую всезнайку. То и дело пересекаясь на занятиях, Блейз и Гарри стали гораздо больше общаться с Гермионой, которую на своем факультете не очень жаловали: судя по всему, на Гриффиндоре не поощрялись люди, увлеченные учебой. На факультете Гарри взаимоотношения были совершенно иными: если человек мог быть полезен, ни один уважающий себя слизеринец не шел с ним на пустой конфликт. А Гермиона была очень даже полезной. Гарри, Драко и Блейз взяли в привычку готовить уроки в читальном зале библиотеки (Забини было легче находиться в помещении, в котором было мало людей, да и те увлечены книгами, а значит, не испытывали особенно сильных эмоций), и девочка присоединялась к ним почти каждый день, помогая ребятам с предметами, в которых они были не сильны. Постепенно даже Драко, прежде относившийся к Гермионе прохладно из-за ее маггловского происхождения, начал воспринимать колдунью как часть их компании. Несмотря на то, что у Гарри наконец-то появились друзья, мальчик отчаянно тосковал. Надоедать письмами Лену он себе позволял: у Советника в долине было и без того много бумажной работы, поэтому Гарри поставил себе жесткие рамки – писать не чаще одного раза в неделю, и строго их придерживался. Ролар же уехал в свое поместье, и письма к нему Хедвиг носила месяцами. Гарри было жаль птицу, которая возвращалась с ответом спустя несколько недель, истощенная, и потом долго отсыпалась в совятне. Мальчик надеялся, что наставник приедет на его рождественские каникулы, и ждал их с огромным нетерпением. Каково же было его изумление, когда вызвавший его к себе в кабинет профессор Снейп сообщил: - Гарри, тебя хочет видеть твой приемный отец, – Снейп поднял руку, останавливая поток вопросов, готовых сорваться с губ мальчика. – Сегодня вечером ты и Драко отправитесь отбывать наказание с Хагридом. – Профессор вышел из-за стола, и прежде чем он успел придать своему лицу привычное бесстрастное выражение, Гарри заметил гримасу боли. Снейп, прихрамывая, пересек кабинет и достал из-за неприметной двери в углу длинный сверток. – Формально вы с мистером Малфоем наказаны за выходку во время урока полетов. Однако поскольку в команде Слизерина не хватает ловца, а твой отец, Гарри, подписал разрешение и даже прислал тебе метлу, – Снейп протянул сверток ошарашенному мальчику, – ты будешь зачислен в команду. - Спасибо, сэр, – у Гарри голова шла кругом. – Когда же я смогу увидеть Лена?.. - Арр’акктур будет ждать тебя в Запретном Лесу. Ты отправишься туда с Хагридом под видом наказания. И только не спрашивай, пожалуйста, почему. Мне он не пожелал объяснить, в чем дело. Впрочем, с учетом официальной версии твоей жизни, это даже хорошо – меньше ненужных вопросов. – Снейп наколдовал темпус. – Тебе пора идти. В восемь тебя будет ждать Филч в холле. - Спасибо, сэр! – повторил Гарри и выскочил за дверь. Когда Гарри оставил метлу в спальне и поднялся в холл, Филч был уже там вместе с Малфоем. Перебирая в голове все, что сказал ему Снейп, Гарри даже забыл о том, что Малфой тоже “наказан”. — Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу, и зло усмехнулся. — Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся… Ну все, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет. Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы видеть, что под ногами. Фонарь скорее мешал Гарри, прекрасно видевшему в темноте, к тому же в небе светила яркая луна. Вскоре впереди показались огоньки – они приближались к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. Филч издевательски произнес: — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми… Услышав это, Малфой остановился как вкопанный. — В лес? — переспросил он, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. — Ну вот, какой ты рассудительный стал, — в голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать. Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык, собака лесничего. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами. — Наконец-то, — произнес он. — Я уж тут полчаса как жду. — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Все лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать. — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется, — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил он, и Гарри удивился, услышав в его голосе страх. — Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это. — Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга, мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы… — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь? Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли. Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых черных стволов. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки, и ему очень хотелось верить, что во всем виноват налетевший ветерок. — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мертвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — А если то, что ранило единорога, найдет нас? – спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней. Гарри, бери Клыка, а ты, Драко, пойдешь со мной. Когда Хагрид увел Малфоя, Гарри огляделся. Пятен светящейся крови было действительно повсюду очень много. Мальчик был знаком с этими удивительными созданиями и потому удивился, что единорог бродит по лесу в одиночестве: будучи стадными животными, единороги обычно сбивались в табуны. Видимо, какая-то сила очень напугала беднягу, раз он отбился от остальных... Гарри двинулся вперед по тропе. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву. Пройдя мимо поросшего мхом пня, Гарри услышал шум воды – должно быть, поблизости был ручей. На извилистой тропинке то здесь, то там виднелись пятна крови. Честно говоря, если бы не они, Гарри бы просто наслаждался прогулкой: Запретный лес очень напоминал ему леса, окружавшие Велибрию, и мальчик подсознательно ожидал встретить здесь кого-то знакомого. Вскоре сквозь толстые ветви стоявшего возле тропы древнего дуба Гарри увидел поляну. Мальчик пролез между ветвями и вышел на открытое место. В нескольких метрах от него лежал единорог: жемчужного цвета грива поблескивала в лунном свете, длинные стройные ноги не шевелились. Он был мертв. Никогда ещё Гарри не видел такой печальной и такой прекрасной картины. Он сделал еще шаг вперед и вдруг застыл, услышав шорох. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к ним, как вышедший на охоту зверь. Гарри и Клык замерли, не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне, похоже, их не замечала. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И… начал пить кровь. В голове Гарри мгновенно пронеслись все знания относительно крови единорогов и ужасной кары, которая должна была постигнуть убийцу единорога. Глядя на черную фигуру в балахоне, мальчик успел подумать, что, видимо, смерть души совершенно не заботит это существо... Клык рванулся с поводка и с визгом бросился с поляны. Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на Гарри. Гарри отчетливо видел, как с невидимого лица на балахон капала кровь. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению к Гарри, который от испуга не мог даже пошевелиться. Он ощутил, как его голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем. Полуослепший от боли, Гарри попятился назад. Внезапно между ним и черной фигурой возникла еще одна: скорость ее движений была настолько велика, что Гарри на мгновенье показалось, что эта белесая тень – призрак. Боль была такой сильной, что Гарри упал на колени и выронил гворд. Однако через минуту или две боль прошла так же внезапно, как и появилась. Когда Гарри наконец поднял голову, фигуры в балахоне на поляне уже не было, а над ним стоял совершенно обнаженный Лен и с усмешкой протягивал Гарри его оружие. Не веря своим глазам, Гарри поднялся на ноги и, рванувшись с места в прыжок, повис на шее у своего приемного родителя. - Ну-ну, Гарри, – Лен похлопал мальчика по спине и осторожно поставил на землю. – Я вижу, что ты в полном порядке и с учебой у тебя все хорошо. Я познакомился с твоим деканом, он очень умный и рассудительный волшебник, мы быстро нашли общий язык. Он знал твоих родителей, ты в курсе? И даже мог бы быть твоим отцом, кстати, – Лен подмигнул Гарри. – Я сейчас перекинусь обратно, холодно. Следуй за мной, у меня чуть дальше по тропе схрон с одеждой. Гарри побежал следом за трусившим по тропе белым волком. После того, как фигура в черном балахоне куда-то делась, лес снова стал выглядеть вполне дружелюбно. ====== Глава 11. Мантия-невидимка ====== Разговор с Леном только еще больше расстроил Гарри. Выходило, что Ролар, погрязнув в делах поместья, которые были им оставлены на попечение многочисленных отпрысков (Орсана, как и полагалось порядочной жене, с удовольствием одарила дорогого супруга четырьмя сыновьями и двумя дочерьми) и благополучно ими запущены до весьма плачевного состояния, никак не успевал появиться в Велибрии на Рождество, а сам Советник обязан был отбыть вместе с Повелительницей в деловое путешествие в Леск: путь неблизкий. Огорченный мальчик долго не хотел отпускать приемного родителя, и тот пообещал, что сразу после возвращения из путешествия непременно навестит Гарри. Каникулы же Поттеру предстояло провести в школе. Лен отпускал Гарри обратно в школу с тяжелым сердцем. То существо, которое он так вовремя отогнал от Гарри в лесу, совершенно явно не было миролюбивым привидением. Обрывки мыслей, которые удалось уловить Повелителю, были на удивление противоречивы. На мгновенье у Лена даже закралось подозрение, что его органы чувств играют с ним злую шутку: сущностей было словно две в одном теле. Разбираться было некогда: как только фигура в балахоне поняла, с кем имеет дело, она сразу же исчезла – вероятнее всего трансгрессировала или что-то в этом роде. Оставалось только надеяться, что Альбус знает что делает и что Гарри нужен этому интригану живым. Под защитой Дамблдора мальчику ничего не угрожало, это Лен знал наверняка: являясь Хранителем Кендры, Альбус был самым сильным магом в Британии. Но резоны его были не вполне прозрачны, а кровь Повелительницы, которая текла в его жилах, не позволяла другим вампирам читать его. Оставалось только гадать, что на уме у директора Хогвартса и какую игру он затеял. Впрочем, поговорив с деканом Снейпом, Лен остался доволен его намерениями в отношении Гарри и немного успокоился. Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти, и Хагриду пришлось основательно повозиться, прежде чем они снова смогли летать. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно, и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам. Нет, в Общей гостиной, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь. Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним. В эти дни Гарри особенно сильно злился на то, что не может поехать домой на каникулы: варить давно известные ему зелья мальчик вполне мог и в более комфортных условиях под присмотром Травницы. Профессор Снейп же делал вид, что не замечает изнывающего от скуки Поттера. Ситуация усугублялась тем, что все однокурсники Гарри, и даже Гермиона с Невиллом, уезжали из школы на каникулы. Гарри, конечно, не боялся одиночества: в конце концов, в Хогвартсе была обширная библиотека... Но тем не менее Гарри так сильно ждал Рождества в компании своих близких, что перспектива провести его в полном одиночестве в Хогвартсе угнетала молодого волшебника. - Что случилось, Гарри? – спросил как-то Блейз, когда они вошли в украшенный огромными елями, увешанными золотыми шарами, Большой зал. – Ты с каждым днем становишься все более печальным. - Я не еду домой на Рождество, – сказал Гарри, как ему казалось, равнодушно, но Блейз очень серьезно посмотрел ему в глаза, и Гарри прочитал в миндалевидных глазах итальянца беспокойство. – Да ты не волнуйся, я тут почитаю... я люблю читать. Да и дома все равно делать нечего... - Если хочешь, я останусь в школе на каникулы, – предложил Блейз. - Спасибо за заботу, но не стоит. Я вполне в состоянии развлечь себя самостоятельно, – Гарри улыбнулся. – Я просто соскучился по... отцу. Блейз кивнул и надолго замолчал. Проснувшись рождественским утром, Гарри обнаружил в изножье кровати несколько свертков с подарками. Гарри быстро распаковал верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы. Следующий подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок. Дядя Вернон и тетя Петунья», — было написано на листе. К бумаге скотчем была приклеена мелкая монетка. Дурсли остались верны себе — более щедрый подарок придумать было сложно. — Очень приятно, — прокомментировал Гарри. Подарок от Лена был традиционно прагматичным: набор новых перьев и кожаная куртка тонкой выделки с короткой пояснительной запиской, что отец волнуется за продуваемую школьную форму для квиддича, поэтому рекомендует Гарри надевать эту куртку под форменную мантию. Гарри улыбнулся, прижав к лицу вкусно пахнущую кожей вещицу, и позволил себе немного повспоминать о приемном родителе. В следующем подарке было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек», присланная Гермионой. Ролар прислал Гарри книгу по восточным единоборствам. Сопроводительного письма не было, и мальчик несколько приуныл. Однако бережно перелистав страницы увесистого тома, он с победным гиканьем обнаружил засунутую между страницами фотографию. Это был обычный маггловский снимок, не колдография, но зато на нем был сам Ролар на фоне его поместья в окружении детей: самый младший из них был раза в два старше Гарри, старший выглядел старше отца: вампиру внешне было едва за тридцать, хотя на самом деле возраст его приближался к третьей сотне лет. На обратной стороне фотографии рукой наставника было написано: “С Рождеством, малыш! Будь внимательным и упорным, и результат не заставит себя ждать!” Несколько раз перечитав эти слова, мальчик поставил фотографию на тумбочку возле кровати и осмотрелся. Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый, и неторопливо развернул бумагу. Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. Уже смутно догадываясь, что это за вещь, Гарри набросил мантию на плечи – и тело его исчезло. Гарри снял мантию-невидимку (а это была именно она) и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого Гарри еще никогда не видел. “Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества.” Подписи не было. Гарри изучал странную записку, написанную неизвестно кем. Рассудив, что единственным взрослым волшебником, которому он может доверять, был профессор Снейп, Гарри аккуратно сложил записку и мантию, привел себя в порядок и направился прямиком в покои декана: благо, у него заранее был заготовлен подарок для преподавателя. Северус Снейп ненавидел Рождество. Патологически одинокий человек, после смерти Лили Снейп возненавидел Рождество пуще прежнего: раньше он всегда получал от нее в подарок какой-то ничего не значащий для других, но неимоверно важный, драгоценный для него самого пустячок, который зачастую оказывался единственным его подарком. Сейчас же он каждое Рождество ненавидел хотя бы за то, что Лили больше не присылает ему зачарованное перо или трансфигурированные из ягод боярышника запонки... Каждое рождественское утро он менялся в случае необходимости с кем-то из профессоров, если выпадала его очередь дежурить в замке, и планомерно надирался огневиски, не вставая с постели весь день. Однако в этом году запланированную “культурную программу” профессора грубо прервали стуком в дверь. Настойчивым стуком. Отчаянным стуком. Чертыхаясь, Снейп набросил на плечи халат и вышел в гостиную. Отворив дверь заклинанием, зельевар остановился на пороге, подавившись заготовленной гневной тирадой. Из коридора на него смотрели изумрудные глаза Лили. Немного отойдя от первого шока, Снейп сообразил, что глаза были все же не ее, а ее сына, который, в общем-то, уже полгода учится у него на факультете, расшатывая и без того слабую нервную систему преподавателя. С трудом взяв себя в руки, Снейп сделал приглашающий жест и, буркнув “Входите, Поттер”, поспешил к бару. В горле предательски пересохло. Опрокинув в себя стакан огневиски, профессор снова повернулся к Гарри. - С Рождеством, сэр, – Гарри протянул ему небольшой сверток, в котором угадывалась продолговатая коробочка. Поколебавшись несколько секунд (Гарри продолжал совершенно серьезно смотреть на него своими невозможными изумрудными глазищами, которые так странно было видеть на лице Джеймса), Снейп принял подарок и, развернув его, обнаружил внутри футляр с золотым пером гоблинской работы: вещь была безусловно дорогая и очень изысканная. - Зачем? – спросил совершенно сбитый с толку Снейп. Он до сих пор не придумал для себя линию поведения с этим необычным во всех отношениях студентом. - Сегодня же Рождество, сэр, – Гарри улыбнулся, – на Рождество принято дарить подарки. Мой приемный отец – Повелитель. Несмотря на то, что сейчас он не управляет своей Долиной, он не может себе позволить делать дешевые подарки. Я надеюсь, что Вы не сочтете за бестактность с моей стороны это объяснение, сэр, – Гарри поклонился. – Мне хотелось сделать Вам приятное. Я посоветовался с Леном, и он не позволил мне зачаровать обычное перо... я хотел... Снейп расхохотался. Гарри замолчал и изумленно на него посмотрел: он впервые видел смеющегося декана. - Спасибо, Гарри. Твой приемный отец основательно покопался в моей голове, не так ли? - Он не может иначе. Для него это то же самое, что видеть и слышать, – пожал плечами мальчик. – Сэр, Вы позволите мне задать вопрос? - Что-то случилось? – Снейп посерьезнел. – Садись, пожалуйста, – профессор указал мальчику на одно из кресел. - Да. Сегодня утром я получил вот такой подарок, – Гарри протянул профессору сверток с мантией-невидимкой, – к нему прилагалась сопроводительная записка без подписи. Я не очень понимаю... - Можно мне взглянуть на записку?.. – Снейп рассмотрел мантию, сделал над ней несколько пассов и вернул Гарри, мальчик отдал ему клочок пергамента. Профессор нахмурился. – Что бы ты хотел узнать?.. - Кто прислал мне это? - Директор Дамблдор, я полагаю. На мантии есть следящие чары, но в целом она безопасна. Снимать чары пока не советую: директор начал свою игру, и лучше ему пока не знать, что мы в курсе ее начала. ====== Глава 12. Зеркало Еиналеж ====== Рождественский пир показался Гарри несколько нарочитым. Поскольку в школе осталось совсем мало студентов, факультетские столы убрали, и теперь все они, вместе с преподавателями, сидели за одним большим столом в центре зала, пышно украшенного к Рождеству. С потолка сыпался волшебный снег, а сияние свечей отражалось в золотистых шарах, украшавших ели. Поскольку все друзья Гарри разъехались по домам, мальчик решил сесть рядом с близнецами Уизли. И, честно говоря, ни секунды об этом не жалел. Фред и Джордж, одетые в совершенно одинаковые свитера, как всегда развлекали окружающих, то и дело взрывая волшебные хлопушки и производя огромное количество шума. Несколько раз Гарри ловил на себе пристальный взгляд ярко-голубых глаз директора Дамблдора, но делал вид, что ничего не заметил и страшно увлечен очередной проделкой близнецов Уизли. Из-за стола Гарри поднялся одним из первых и, пожелав всем счастливого Рождества, удалился к себе. Снейп еще оставался за столом. Спустившись в подземелья, Гарри зашел в непривычно пустую спальню. Присев на край кровати, он достал из-под мантии реар и сжал его в ладони. Камушек был горячий. Сна не было ни в одном глазу, и Гарри, перебрав еще раз все подарки, снова наткнулся на мантию-невидимку. Она вызывала в нем какие-то смешанные чувства. Мантия принадлежала его отцу... теперь же она стала инструментом в чужой игре. Гарри попытался представить, как бы он повел себя, если бы не было в его жизни Лена, если бы он остался с Дурслями. Вероятно, он бы испытывал благоговение перед неизвестным благодетелем, который отдал ему вещь, принадлежавшую его отцу. Теперь же Гарри было интересно, откуда вообще у Дамблдора его семейная реликвия?.. Мантия была прекрасна. Мальчик снова и снова пропускал ее ткань сквозь пальцы: казалось, что от артефакта исходит волна магии, как от природного источника. Не удержавшись, Гарри снова надел мантию. Постояв немного перед зеркалом и понаблюдав, как его руки и голова исчезают и появляются в воздухе, Гарри решился на прогулку по замку. Пройдя по подземельям, Гарри вышел на лестницу, ведущую в холл, и чуть не столкнулся с собственным деканом. Думая, что его никто не видит, Снейп болезненно морщился и придерживал рукой мантию напротив бедра. Будучи в изрядном подпитии, профессор что-то бормотал сквозь зубы. Поравнявшись с ним, Гарри сумел разобрать что-то вроде “чертова трехголовая псина”. Мальчику стало любопытно. Цербер?.. В Хогвартсе?.. Или это просто фигура речи?.. Мальчик продолжил свой путь. В первую очередь, с учетом последних обстоятельств, он решил исследовать тот коридор, который студентам запретил посещать директор еще на приветственном пиру в начале учебного года. Беспрепятственно пройдя по пустынным обледеневшим коридорам школы, Гарри подошел к двери на третьем этаже. В нос ему ударил отчетливый запах псины. Гарри прислушался. Судя по всему, за дверью находилось огромное животное: его смрадное дыхание и шуршание жесткой шкуры по каменному полу было хорошо слышно Гарри. Мальчик подергал дверь – заперто. Из-за двери раздался рык. Гарри усмехнулся и, наведя палочку на замок, прошептал “Алохомора!”. Щелчок. Потянув дверь на себя, Гарри заглянул внутрь. Безусловно, будь Поттер просто мальчиком, он бы очень сильно испугался: на него смотрел гигантский трехголовый пес. И не просто смотрел. Скалил зубы на всех своих трех мордах и утробно рычал. Кровь Хранителя дала себя знать неожиданно для самого Гарри: он вздернул верхнюю губу и зарычал на пса в ответ. Прежде, чем абсурдность ситуации достигла его мозга, Гарри с огромным удивлением увидел, как гигантский пес сник, прижал уши и завилял куцым хвостом. При этом цербер слегка попятился, и Гарри увидел, что под лапами пса находится крышка какого-то люка. Не обнаружив более ничего интересного в этом участке коридора, Гарри снова закрыл дверь и продолжил свою прогулку. Оставшись на каникулы в одиночестве, Гарри много времени проводил в библиотеке. А вечерами он возвращался в спальню, надевал свою мантию-невидимку и отправлялся на прогулку по Хогвартсу. Ему нравилось исследовать закоулки замка, порой он находил в них нечто необычное. Пару раз ему попадалась странная женщина, похожая на гигантскую стрекозу: огромные очки, неимоверное количество бус и браслетов, многочисленные шали и стойкий запах кулинарного хереса. Женщина прятала бутылки. Пару раз Гарри натыкался на уединившихся старшекурсников. Девушки почему-то всегда странно попискивали, словно придавленные в мышеловке мыши. Гарри старался поскорее уйти подальше, чтобы не слышать всего этого. Однажды во время вечерней прогулки мальчик набрел на самозабвенно целующихся капитанов квиддичных команд Гриффиндора и Слизерина. Гарри замер. Забыв, как дышать, он какое-то время наблюдал за парнями. Но когда Маркус начал расстегивать на Оливере форменные брюки, Гарри будто бы окатили ледяной водой. Зажмурившись, мальчик попятился и неожиданно для самого себя ввалился в какое-то помещение. Прошло несколько минут, прежде чем Гарри обвел глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Это было красивое зеркало высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». Зеркало будто притягивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. Гарри медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и убедиться, что он невидим. Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся крик. Гарри резко отвернулся от зеркала. Ему показалось, что он увидел в зеркале не только себя, но и... Однако комната была пуста. И Гарри, все еще тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу. Перед ним было отражение Гарри Поттера, бледное и испуганное, а за ним стояло отражение Ролара. Гарри снова обернулся — разумеется, позади него никого не было. Или, может, он тоже был невидим? Может, это была комната, населенная невидимками, а хитрость зеркала в том и состояла, что в нем отражались все, неважно, видимы они или нет? “Да нет, что за бред”, – мысленно одернул сам себя Гарри и снова повернулся к зеркалу. На этот раз он заметил, что выглядит в зеркале совсем не так, как на самом деле. Гарри Поттер, смотрящий на него с гладкой холодной поверхности, был на несколько лет старше, выше ростом и имел стройную спортивную фигуру. Ролар же совершенно не изменился. Он обнимал Гарри за плечи и ласково улыбался. Постояв так несколько минут, вампир сильнее прижал Гарри-из-зеркала к себе, а юноша счастливо улыбнулся и накрыл его руки своими. Гарри жадно смотрел на них, прижавшись к стеклу, опершись ладонями, словно надеясь, что провалится насквозь и окажется рядом с ними. Его переполнило очень странное, не испытанное доселе чувство — радость, смешанная с ужасной грустью. Он не знал, сколько времени простоял у зеркала. Люди в зеркале не исчезали, а он смотрел и смотрел на них, пока не услышал приведший его в чувство отдаленный шум. Гарри не мог рисковать — ему нельзя было больше здесь оставаться, ему надо было вернуться в спальню, чтобы на следующий день иметь возможность прийти сюда снова. Следующей ночью он отыскал комнату с зеркалом гораздо быстрее, чем накануне. Гарри не шел, а буквально летел, чтобы побыстрее оказаться у зеркала. Хоть он и осознавал, что производит слишком много шума, ему было все равно, тем более что на пути ему так никто и не попался. Ролар снова стоял у него за спиной и улыбался ему. В этот раз он не только притянул Гарри-из-зеркала к себе, но ласково коснулся губами его щеки. Гарри опустился на пол перед зеркалом, говоря себе, что придет сюда завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, и… Сегодня он собирался остаться здесь на всю ночь. И ничто не могло помешать ему просидеть здесь до утра. Ничто и никто. Кроме… — Итак, ты снова здесь, Гарри? Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что Гарри прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть Ролара. — Я… Я не видел вас, сэр, — пробормотал он. — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается. — Итак, — Дамблдор слез с парты, подошел к Гарри и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. — Я не знал, что оно так называется, сэр. — Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор. — Оно… ну, оно показывает мне...- мальчик замялся, подбирая слова, – мою семью… — неуверенно начал Гарри. — Итак… что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж? Гарри пожал плечами. — Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? Гарри задумался. — Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорил он. — Чего бы мы ни хотели… — И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление. — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? Гарри поднялся с пола. — Сэр… Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он, — могу я задать вам один вопрос? — Кажется, ты уже задал один вопрос, — Дамблдор улыбнулся. — Тем не менее можешь задать еще один. — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание. — Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. Гарри недоуменно смотрел на него. — У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. Уже в спальне Гарри вдруг осознал, что Дамблдор не был с ним откровенен. Но, с другой стороны, подумал он, это же был очень личный вопрос. Как бы то ни было, столь своевременное появление Дамблдора возле зеркала давало Гарри косвенное подтверждение: директор что-то задумал. И он следит за Гарри с помощью мантии. ====== Глава 13. Ценный ингредиент ====== Каникулы постепенно подошли к концу, и в школу начали возвращаться ученики. Гарри старался выкинуть из головы то, что он видел в зеркале, или хотя бы найти этому разумное объяснение. Отвлечься помогали тренировки. Каждое утро он надевал подаренную Леном куртку, теплую мантию и отправлялся для начала на квиддичный стадион. Налетавшись, Поттер спускался на землю, укрытую толстым слоем пушистого снега, и тренировал приемы борьбы. Пока никто не видел, Гарри даже позволял себе полноценную тренировку с гвордом. К счастью, стадион был достаточно большой и легко просматривался, поэтому Гарри убирал лезвия прежде, чем кто-либо мог их заметить. Вымотавшись, он отправлялся в душ, а затем – в библиотеку. Как ни странно, одним из частых его собеседников во время каникул стал профессор Снейп. Получилось это совершенно случайно: Гарри по неосторожности столкнулся с деканом в коридоре, и тот буквально зашипел от боли. Мальчик живо припомнил те ругательства, которые Снейп в подпитии позволил себе в адрес цербера, и, сложив два и два, предположил, что случайно ткнул в незажившую рану: слюна церберов не позволяла применить стандартные магические заживляющие средства, поэтому такие раны долго кровоточили и могли стать даже источником заражения. Поэтому на следующий день Гарри снова постучал в покои профессора. - Что Вам нужно, Поттер? – неприязненно поинтересовался Снейп с порога, кутаясь в халат. - Я принес Вам один очень ценный ингредиент, если позволите, сэр, – сказал Гарри и выразительно посмотрел на зельевара. - Входите, – коротко бросил профессор, отступая от двери. - Возьмите у меня кровь, – сказал Гарри, как только за ним закрылась дверь. – Я знаю, что у Вас не заживает рана на ноге. И знаю, от чьих она зубов. Приготовленный на основе моей крови заживляющий бальзам поможет в считанные часы. Конечно, я не Лен, его кровь помогла бы гораздо быстрее и без дополнительных компонентов, но мне кажется, это лучше, чем ничего? Тем более, что, судя по всему, рана не в лучшем состоянии. Снейп смотрел на него с неподдельным изумлением. Как мог этот мелкий Поттер так точно просчитать, что происходит? Как он умудрился прийти именно тогда, когда и сам Снейп начал задумываться о том, чтобы изыскать возможность достать запрещенный ингредиент – кровь беловолосого вампира?.. Почему, черт его возьми, Снейп не выгнал наглого студента, сующего нос не в свое дело?.. Откуда этот несносный мальчишка знает про цербера?.. Впрочем, глупо бы было: после выступления Альбуса на пиру только ленивый еще не проверил, что за чудовище сидит на третьем этаже... - Гарри, я... - Извините меня, сэр, – перебил его негодник, – я совершенно не подумал об этической стороне вопроса. Если хотите, я принесу непреложный обет, что данный разговор и последующие манипуляции не будут мной разглашены ни при каких обстоятельствах? - В этом нет необходимости, просто... Почему, Гарри? – Северус снова не мог понять мотивацию этого странного ребенка. - Я просто хочу помочь, сэр, – Гарри огляделся. – У Вас ведь есть здесь лаборатория? Хотите я сам сварю бальзам?.. - Что ж, – Снейп усмехнулся, – вари. Будем считать это твоим практическим экзаменом за этот год. Идем. Проводив Гарри в личную лабораторию, выдав ему котел и указав на шкаф с ингредиентами, Снейп вернулся в гостиную и устроился в кресле с “Вестником зельеварения” в руках. Погрузившись в чтение, он не сразу заметил, что Гарри стоит на пороге лаборатории со склянкой готового бальзама и внимательно смотрит на него. - Готово? Посмотрим... – профессор хотел подняться, но Гарри быстро пересек комнату и протянул ему баночку с бальзамом, – превосходно, Поттер, – зельевар понюхал серую однородную субстанцию, – вы добавили вытяжку из полыни?.. Неплохо придумано. Думаю, это однозначно превосходный результат, Гарри. И... спасибо. - Не за что, профессор. Я пойду?.. - Может быть, чаю? – неожиданно для самого себя произнес Снейп и сам смутился. - Благодарю, профессор, не откажусь, – Гарри улыбнулся, – может быть, помочь Вам с перевязкой?.. я умею... - Нет, думаю, это излишне. Побудь здесь, – Снейп поднялся с кресла и скрылся за дверью лаборатории. Внимание Гарри привлекли книги, расставленные в идеальном порядке в нескольких шкафах вдоль стен. Гарри сразу понял, что часть из них – темномагическая, но было много и просто шикарных изданий по зельеварению и ритуалистике. Не посмев без разрешения притронуться к чужим книгам, Гарри с благоговением водил кончиками пальцев по корешкам, читая названия. За этим занятием его и застал профессор. Облачившись в свой неизменный наглухо застегнутый сюртук, но без мантии, Снейп выглядел очень представительно: высокий, стройный, хищный нос профессора лишь придавал пикантности его чертам. Несколько портил впечатление нездоровый цвет бледной кожи, но Гарри прекрасно понимал, что имея дело с ядовитыми испарениями от зелий, сложно выглядеть иначе. - Любишь читать? – спросил профессор, внимательно наблюдая за мальчиком. - Да, сэр, – Гарри убрал руку от книг, – простите, сэр. Снейп улыбнулся уголками губ и предложил ему выбрать любую книгу для дополнительного чтения. Гарри просиял и бросился к шкафу, в котором видел особенно интересные старинные издания. С тех пор раз в два-три дня Гарри приходил к профессору на чай. За чашечкой ароматного напитка они обменивались мнениями относительно той или иной книги, которую брал Гарри, и мальчик задавал интересующие его вопросы. Северус боялся признаться самому себе, но порой у него возникало чувство, что Гарри не сын Джеймса. Хотя, объективно говоря, никаких предпосылок для подобных сомнений не было. С началом семестра времени для чаепитий совершенно не осталось ни у Гарри, ни у профессора. Впрочем, с учетом успешно сданного Гарри досрочного экзамена по зельям, время на чтение дополнительной литературы все же оставалось, поэтому изредка мальчик все-таки заходил к декану: чтобы вернуть одну книгу и взять следующую. Нужно отдать должное библиотеке Снейпа – она была значительно меньше, чем основная библиотека Хогвартса, зато книги в ней были подобраны с большей тщательностью. Подойдя как-то раз к дверям покоев профессора, Гарри замер в нерешительности: дверь была приоткрыта, чего обычно Снейп себе не позволял, и из-за двери слышались голоса. Снейп был не один. С ним был профессор Квиррелл. Гарри не видел выражения его лица, но слышал, что Квиррелл заикается еще больше, чем обычно, а это означало, что он ужасно нервничал. Гарри напряг слух и затаил дыхание. — …Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус? — О, я просто подумал, что это очень личный разговор, — произнес Снейп ледяным тоном, — ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне — уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему. Гарри никак не мог разобрать, что лопочет в ответ Квиррелл. Но тут Снейп снова оборвал его. — Вы уже узнали, как пройти мимо этого трехголового зверя, выращенного Хагридом? — Н-н-но, С-С-Северус… — Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, — угрожающе произнес Снейп, делая шаг к заикающемуся профессору. — Я… Я н-не п-понимаю, о ч-чем в-вы… — Вы прекрасно знаете, о чем я говорю, — в голосе Снейпа звучала холодная ирония. Внезапно поблизости громко засмеялись какие-то студенты, Гарри отпрянул в нишу, пережидая, когда они пройдут мимо, и явно пропустил часть разговора, потому что когда Гарри снова подошел к двери, Снейп уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог. — …насчет ваших фокусов. Я жду. — Н-но я н-не… — запротестовал Квиррелл. — Очень хорошо, — оборвал его Снейп. — В ближайшее время мы снова встретимся — когда вы все обдумаете и, наконец, решите, на чьей вы стороне. Гарри едва успел снова спрятаться, когда из дверей вылетел совершенно бледный и воняющий чесноком больше обычного Квиррелл. Мальчик счел за лучшее не соваться сейчас к декану и направился в библиотеку. Ему вдруг остро захотелось почитать о философском камне. ====== Глава 14. Полоса препятствий ====== Одним из наиприятнейших открытий для Гарри стал квиддич. Игра нравилась мальчику сама по себе, да и получалось у него неплохо. И даже более чем. Единственным неприятным моментом была, конечно, попытка неизвестного волшебника сбросить его с метлы прямо во время матча. В совокупности с происшествием в лесу эти события настораживали Гарри, хотя он и понимал, что в целом ему ничего не угрожает: значительно сблизившись с профессором Снейпом, мальчик постоянно чувствовал его поддержку. В случае с квиддичем Снейпу удалось помочь Гарри стабилизировать метлу, и Гарри чувствовал огромную благодарность декану, о чем неоднократно писал Лену, и тот уверил Гарри, что непременно придумает, как достойно отблагодарить профессора. Посольство Лена значительно затянулось, и Гарри, погруженный в занятия и школьную суету, с удивлением обнаружил, что приближаются пасхальные каникулы, а он до сих пор не знает, уедет ли он из школы. Однако каникулы прошли, а вампир так и не появился. К счастью, педагоги буквально завалили школьников домашними заданиями, и Гарри, Блейз и Гермиона подолгу просиживали в библиотеке за их выполнением. Малфой, конечно же, не остался в школе на каникулы. Незадолго до окончания учебного года у Гарри состоялся неприятный разговор с профессором Снейпом. Как обычно по субботам Гарри сидел в уютном кресле в гостиной профессора. - Профессор, скажите пожалуйста, Вы знаете, кто пытался сбросить меня с метлы во время матча? – спросил Гарри, украдкой глядя на преподавателя поверх чашки. - Я думаю, что да, – кивнул Снейп. - Это тот же волшебник, который хочет похитить философский камень? – спросил Гарри как можно более невинным тоном. - Что?! – брови Снейпа взлетели вверх, – откуда ты знаешь про камень?.. - Простите, сэр, но я не слепой. И не глухой. И цербер на третьем этаже... Сэр, я уверен, что это все звенья одной цепи. И это существо, которое убивало единорогов... и... ой... Сэр, а что если дирек... - Тише вы, Поттер! – рявкнул Снейп. – Такие разговоры не ведут в замке за чашкой чая! Гарри-Гарри, какой же ты еще ребенок... - Но не тупица, – Гарри отставил чашку и пристально посмотрел в глаза Снейпу, – мне кажется, я понял его игру, сэр. Камень – приманка. Эликсир жизни, который можно создать с его помощью, очень нужен сами-знаете-кому. Я прав? - Да, Гарри. - Так я не позволю ему забрать его, – твердо сказал мальчик. - Он этого и добивается, – Снейп пристально смотрел в изумрудные глаза, – ты не должен вмешиваться. Это опасно. - Я не могу не вмешиваться, сэр, он убил моих родителей... - Вы должны проявлять разумную осторожность, — перебил его Снейп. — У вас такой вид, что можно предположить, будто вы что-то затеваете. Гарри знал, что если декан перешел на “вы”, значит, он сильно разозлился. Но в этой ситуации, тем более с учетом страшной догадки, мальчик не хотел идти на попятный. - Я буду караулить в коридоре третьего этажа. Дамблдор покинул школу сегодня утром – я видел. А это значит, что сегодня – идеальная ночь, чтобы... - Я полагаю, вы считаете, что вы куда более надежный сторож, чем десяток заклинаний?! — зашипел профессор. — Хватит этой чепухи! Я вас предупреждаю, Поттер, еще одна ночная прогулка по школе, и я лично позабочусь о том, чтобы вас исключили. А сейчас — хорошего вам дня. Снейп более чем прозрачно намекнул на то, что Гарри пора покинуть его гостиную, и юный волшебник подчинился. Уже возле двери он обернулся и спокойно ответил: - Хорошего дня и доброй ночи, сэр, – и прежде, чем Снейп успел повернуть голову в его сторону, скрылся за дубовыми дверями. - Что случилось, Гарри? – Блейз, как обычно, с порога прочитал эмоции друга, – ты сам не свой. - Не здесь, дружище. Давай прогуляемся? Забини кивнул, и юные волшебники вышли из замка. Пройдя изрядное расстояние, друзья остановились у опушки Запретного леса. Гарри чувствовал себя здесь в гораздо большей безопасности, чем под стенами замка. Итальянец молча ждал, когда Гарри соберется с мыслями. - Сам-знаешь-кто собирается похитить философский камень, который директор спрятал в замке специально, чтобы столкнуть нас с Сам-знаешь-кем лбами. Это если коротко. Забини запустил руку в кудрявую шевелюру и слегка подергал себя за волосы, обдумывая полученную информацию: - И ты знаешь, где именно спрятан камень? - Догадываюсь. - И ты собираешься пойти туда? - Собираюсь. - И декан против, – утвердительно продолжил Блейз. - Разумеется. - Это опасно, Гарри. - Он так и сказал. Они помолчали. - Я пойду с тобой, – сказал Блейз. Гарри посмотрел на однокурсника. Тот спокойно выдержал его взгляд и пояснил: - Я могу помочь тебе, и мне кажется, что это важно. Кроме того, я тоже не хочу, чтобы сам-знаешь-кто возродился. - Спасибо, Блейз, – Гарри обнял приятеля и ему показалось, что Забини вздрогнул. С трудом дождавшись отбоя и с каждой минутой опасаясь опоздать, юные волшебники забрались под мантию-невидимку и двинулись в сторону запретного коридора. Находиться вдвоем под мантией мешали заплечные ножны, которыми Гарри обзавелся для своего верного гворда. Проблем с цербером Гарри не ожидал, поэтому увидев пса, усыпленного зачарованной арфой, он несколько удивился. Спрыгнув в люк, мальчики полетели вниз. Они все летели и летели, прорезая холодный влажный воздух, а дна все не было, и… ПЛЮХ! Гарри приземлился со странным приглушенным звуком — похоже, упал на что-то мягкое. Он сел и огляделся. Глаза его еще не привыкли к темноте, но было такое ощущение, словно он сидит на каком-то растении. Когда они приземлились, растение сразу начало обвиваться вокруг их лодыжек. Юные волшебники попытались сорвать с себя стебли, но чем больше усилий они прикладывали, тем сильнее и быстрее обвивались вокруг них змееподобные побеги. — Не двигайся! — сообразил Гарри. — Я знаю, что это. Это «дьявольские силки»! Сейчас я напугаю их... - Черт, мне не достать палочку, – прохрипел Забини, – твоя рядом?.. - Она мне не нужна, – с этими словами Гарри припомнил формулу из тетради Вольхи, напрягся, и между ладонями у него появился боевой пульсар. Качество его, конечно, было аховое, вряд ли он сумел вложить в его создание необходимое количество УМЕ, но растению этого вполне хватило. Схлынув с Гарри, будто вода, растение нехотя освободило и Блейза, стоило Гарри поднести к нему пульсар. Выпускать его мальчик не стал, побоявшись что-нибудь поджечь или разрушить, и впитал светящийся шарик обратно в ладонь. - Ого, – выдохнул Блейз, – Что это за магия?.. - Это белорская школа, – смутился Гарри, – прости, я попрошу тебя держать это в тайне... хорошо? - Конечно, – кивнул итальянец, – ты же знаешь... - Идем?.. – Гарри махнул рукой в сторону единственного каменного прохода, который вел отсюда. Все, что они слышали — кроме своих шагов, разумеется, — были капли воды, падающие со стен. Коридор резко пошел вниз, и Гарри вспомнил «Гринготтс». Сердце его сжалось, когда в памяти всплыли слова Хагрида о том, что, по слухам, сейфы в банке охраняют драконы. Возможно, так было и в этом месте, очень похожем на банковское подземелье. А что если они встретят дракона, большого, взрослого дракона? Гарри прислушался. Откуда-то сверху доносилось мягкое шуршание и тихий звон. Они дошли до конца коридора и очутились у входа в ярко освещенный зал с высоким дугообразным потолком. Зал был полон порхающих и кружащихся птиц — маленьких и ярких, как драгоценные камни. На другой стороне зала виднелась тяжелая деревянная дверь. — Думаешь, они нападут на нас, если мы попытаемся пройти через зал? — спросил Блейз. – Я не чувствую их эмоций, это не живые существа... — Возможно. — Гарри задумался. — На вид они не особенно опасны, но если нападут все разом… Ну что ж, другого пути нет… Я попробую… Гарри шумно втянул в себя воздух, закрыл голову руками и метнулся к двери. Он был готов к тому, что в любое мгновение в него вонзятся острые клювы и когти, но этого не произошло. Гарри добежал до двери и схватился за ручку — дверь оказалась запертой. Присмотревшись, Гарри увидел, что существа, которых он прежде принял за птиц, были ключами. И один из них, вероятно, должен был подойти к двери. Рядом обнаружились и метлы. Он быстро оседлал метлу, поднялся в воздух и оказался в облаке ключей. Гарри не зря стал самым молодым ловцом за последние сто лет. У него был дар замечать вещи, которых не замечают другие. Покружив несколько минут в водовороте из разноцветных перьев, он заметил огромный серебряный ключ с помятым крылом. Было похоже, что его совсем недавно уже ловили и с силой всовывали в замок. Поймав этот ключ (не без усилий, надо сказать, но все же тренировки ловца помогли ему справиться), Гарри метнулся к двери, чувствуя, как ключ пытается вырваться из его руки. Он с силой вонзил ключ в замок, повернул его и услышал щелчок. В этот момент ключ вырвался из замочной скважины и тяжело взмыл вверх. Вид у него был очень помятый и потрепанный. Восхищенный взгляд Блейза не остался незамеченным Гарри, но мальчик решил, что подумает об этом позже. В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Однако стоило им сделать несколько шагов, как комнату залил яркий свет. Они стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были выше их обоих. На другой стороне доски стояли белые фигуры, у белых фигур, в отличие от черных, отсутствовали лица. — И что нам теперь делать? — прошептал Гарри. — По-моему, ответ вполне очевиден, — заметил Блейз. — Мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала. - Ну нет, – Гарри скривился, – а вдруг Сам-знаешь-кто уже вовсю хозяйничает там, возле камня? Он же прошел цербера и ключи... Пожалуй, я не очень склонен играть сейчас по правилам, – с этими словами Гарри отворил дверь в комнату с ключами, – подержи дверь, пожалуйста? Блейз занял место в дверном проеме, а Гарри поймал для них две метлы. Вернувшись в комнату с шахматами, мальчишки оседлали метлы. - Готов?.. Думаю, будет жарко, – улыбнулся Гарри. Он чувствовал какой-то нездоровый кураж, будто проходил полосу препятствий в состязании. Блейз кивнул и сжал древко метлы. Гарри первым взмыл в воздух. Фигуры на шахматном поле ожили. Силясь поймать или сбить нахальных летунов, они размахивали своим каменным оружием. - Держись у меня на хвосте! – крикнул Гарри, и, выбирая наиболее безопасную траекторию, пересек шахматное поле. Блейз с трудом, но повторил все его виражи, и тоже остался невредим. Смеясь, мальчишки ввалились в следующую комнату, и тут обоим стало не до смеха. Их встретил такой отвратительный запах, что если бы они не зажали носы, то наверняка потеряли бы сознание. Даже глаза слезились, пока они всматривались в полумрак. Наконец они увидели распростертого на полу огромного тролля, значительно превосходившего по размерам того, которого им удалось победить в Хэллоуин. Тролль был явно без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка. — Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, — прошептал Гарри. Затаив дыхание, они с Блейзом перелетели через толстенные ноги. – Пойдем отсюда скорее, тут нечем дышать, – сказал он, приземлившись на противоположном конце комнаты. Гарри аккуратно приоткрыл следующую дверь и с опаской заглянул внутрь — за ней могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего страшного. Посредине стоял стол. На нем выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных какими-то жидкостями. Наученные горьким опытом, метлы они прихватили с собой. Мальчишки успели подойти к столу, как вдруг позади из-под пола вырвалось пламя, отсекая путь назад. Судя по ярко-фиолетовому цвету, огонь был не простой, а волшебный. Одновременно языки пламени заплясали перед той дверью, которая находилась впереди. Гарри и Блейз оказались в ловушке. — Смотри! — Блейз схватил со стола свиток пергамента. Гарри перегнулся через его плечо и прочитал: — Впереди опасность, то же позади, Но две из нас помогут, ты только их найди. Одна вперед отправит, еще одна — назад, В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд. Ты хочешь здесь остаться на долгие века? Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана. Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд, Найти его несложно — от вина левый ряд. Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж, Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь. Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь, А если из второй слева и второй справа глотнешь, Сам убедишься — налито одно и то же в них, Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых. — Гениально, — произнес Гарри. — Это не магия — это логика. Логическая задача. Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, остались бы тут навечно. — Как и мы, — мрачно вставил Блейз. — Разве не так? — Разумеется, нет, — удивился Гарри. — В свитке есть все, что нам надо. На столе семь бутылей: в трех находится яд, в двух — вино, еще одна даст нам возможность вернуться обратно, а седьмая пропустит вперед. — А как мы узнаем, из какой нужно отпить? — поинтересовался Блейз. — Дай мне пару минут, — попросил Гарри. – Конечно, будь с нами Гермиона, она бы разгадала эту загадку гораздо быстрее... Но мне кажется, я тоже кое-чего стою... Он несколько раз прочитал написанное, а затем начал прохаживаться вдоль стола. Наконец он хлопнул в ладоши. — Понял! — сообщил он. — Глоток из самой маленькой бутылочки даст нам возможность пройти вперед, к камню. Гарри взял в руки крошечную бутылочку. — Но этого хватит только на одного из нас, — заметил он. — Здесь только один глоток. Они посмотрели друг на друга. — А какая даст возможность пройти через фиолетовый огонь? — поинтересовался Блейз. Гарри ткнул пальцем в крайнюю справа круглую бутыль. — Вот ты из нее и глотни, — произнес Гарри. — Нет, в самом деле, вернись и позови профессора Снейпа. Возьми метлу. Я постараюсь задержать злоумышленника, но если честно, вряд ли мне это удастся сделать надолго... — Но Гарри, — Блейз побледнел, — что, если с ним ты-знаешь-кто? — Ну… Мне ведь повезло когда-то, ты же знаешь, — Гарри дотронулся до шрама. — Может быть, повезет еще раз. У Блейза дрожали губы, словно он готов был расплакаться. Он вдруг метнулся к Гарри и крепко обнял его. — Блейз! — изумленно воскликнул Гарри. — Гарри, ты великий волшебник — прошептал Блейз ему на ухо. — Да ну, прекрати, — произнес Гарри, когда Блейз разжал объятия. Он чувствовал себя смущенным. — Пора, — поторопил он. — Удачи тебе, и береги себя, — шепнул Блейз. — И… — ИДИ! Блейз отпил из бутыли, повернулся, прошел сквозь фиолетовое пламя и скрылся из виду. Гарри перевел дыхание и взял в руки самую маленькую бутылочку. А потом повернулся лицом к черному пламени. — Я иду, — произнес он, одним глотком опустошив бутылку. Было такое ощущение, словно он проглотил глыбу льда. Гарри передернулся, поставил бутылочку обратно на стол и пошел вперед, доставая из ножен гворд. Собрался с духом, подойдя вплотную к черным языкам огня. В следующую секунду пламя лизнуло его лицо, но он ничего не почувствовал. На какое-то мгновение огонь закрыл от него то, что находилось впереди. А затем он оказался в следующем зале. Последнем зале. ====== Глава 15. Сами-знаете-кто ====== Как Гарри и предполагал, перед ним стоял профессор Квиррелл. Квиррелл щелкнул пальцами. Появившиеся из пустоты веревки впились в Гарри, крепко связывая его. — Ты слишком любопытен, чтобы оставлять тебя в живых, Поттер, — спокойно заметил Квиррелл. — Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с тобой, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень. — Так это вы впустили тролля? — догадался Гарри. — Ну конечно, — Квиррелл улыбнулся. — Я наделен особым даром управляться с троллями. Видел, как я обошелся с тем, мимо которого ты прошел по пути сюда? К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снейп, который уже подозревал меня, пошел прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того что троллю не удалось тебя убить, так еще и эта трехголовая псина не смогла как следует укусить Снейпа и хотя бы отхватить ему ногу. Гарри открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Квиррелл предостерегающе поднял руку. — Постой спокойно, Поттер, мне надо исследовать это любопытное зеркало. Только тогда Гарри увидел то, что стояло позади Квиррелла. Это было зеркало Еиналеж. — В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернется, я буду уже далеко… – Квиррелл обогнул зеркало и жадно уставился в него. — Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень? - А где же ваш повелитель? – полюбопытствовал Гарри, стараясь незаметно выпутаться из магических веревок. — Он всегда со мной, где бы я ни был, — мягко ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым… Квиррелл внезапно поежился. — Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня… Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня… Гарри показалось, что он услышал какой-то посторонний звук, но тут Квиррелл негромко пробормотал какое-то ругательство. — Я не могу понять, — прошептал он, — может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? Гарри судорожно пытался понять, что ему делать. «Сейчас больше всего на свете я хочу найти камень раньше Квиррелла, — подумал он. — Значит, если я посмотрю в зеркало, я увижу, как я его нахожу, то есть я увижу, где он спрятан! Но как я могу заглянуть в зеркало, чтобы Квиррелл этого не заметил и не понял, чего я хочу?» Гарри попробовал сдвинуться с места, но веревки крепко держали его — он пошатнулся и упал. Квиррелл не обратил на это никакого внимания. Он все еще разговаривал сам с собой. — Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин! Гарри похолодел от ужаса. В комнате раздался незнакомый ему голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла: — Используй мальчишку… Используй мальчишку… — Квиррелл повернулся к Гарри. — Так, Поттер, иди-ка сюда. Профессор хлопнул в ладоши, и веревки упали на пол. Гарри медленно поднялся на ноги. — Иди сюда, — поторопил Квиррелл. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь. Гарри подошел. «Я должен его обмануть, — приказал он самому себе, чувствуя, что находится на грани отчаяния. — Я должен заглянуть в зеркало и увидеть то, что мне надо, и соврать, только и всего». Квиррелл встал за его спиной. Гарри ощутил странный запах, исходящий из тюрбана, скрывавшего голову профессора. Он закрыл глаза, шагнул ближе к зеркалу и снова раскрыл их. Он увидел свое отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя отражение подмигнуло ему. Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно. Гарри ощутил у себя в кармане что-то очень тяжелое. Каким-то образом — каким-то невероятным образом — камень оказался у него. — Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты там видишь? Гарри собрался с духом. — Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору, — выпалил он, стараясь врать поубедительнее. — Я… я выиграл для Слизерина соревнование между факультетами. Квиррелл снова выругался. — Отойди отсюда! — скомандовал он. Гарри шагнул в сторону. Камень оттягивал карман, и Гарри спросил себя, не попробовать ли ему убежать. Он не успел сделать и пяти шагов по направлению к двери, когда до него донесся резкий голос. Гарри обернулся и понял, что Квиррелл каким-то образом умудряется говорить, не раскрывая рта. — Он врет… Он врет… — Поттер, иди сюда! — крикнул Квиррелл. — Говори правду! Что ты там видел? Квиррелл закрыл рот, и тут снова раздался резкий голос. — Дай мне поговорить с ним… Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня… — Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл. — У меня достаточно сил, — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно… Гарри чувствовал себя так, словно снова попал в «дьявольские силки». Он словно прирос к месту и был не в силах пошевелиться. В оцепенении Гарри смотрел, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без нее голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Гарри спиной. Гарри готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, какое Гарри когда-либо видел. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей – узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые. — Гарри Поттер, — прошептало лицо. Гарри попытался отступить назад, но ноги его не слушались. — Видишь, чем я стал? — спросило лицо. — Всего лишь тенью, химерой… Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело… Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свой мозг и свое сердце… Кровь единорога сделала меня сильнее… Ты видел, как мой верный Квиррелл пил ее в лесу… И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе свое собственное тело… - Ну уж нет, – Гарри наконец собрался с силами, перехватил гворд, щелкнув лезвиями, и стал медленно приближаться к этому уродливому существу. — Как трогательно, — прошипело лицо. — Что ж, я всегда ценил храбрость… Убей его! Квиррел развернулся к Гарри лицом, и не успел Гарри поднять оружие, как ощутил на своем запястье руку Квиррелла. Его лоб — как раз в том месте, где был шрам, — пронзила острая боль. Ему показалось, что голова его сейчас разлетится надвое. Гарри закричал, пытаясь вырваться, и, к его удивлению, ему это удалось. Боль стала слабее. Гарри поспешно обернулся, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Квиррелл никуда не делся. Он просто повис, хрипя, на трех лезвиях гворда Повелителя. На Лене местами тлела одежда и стремительно затягивались ожоги. Вампир повернулся к Гарри: - Малыш, ты в порядке?.. В этот момент на пороге комнаты показался запыхавшийся Снейп. Оглядев всю живописную композицию полубезумным взглядом, он бросился к Поттеру: - Гарри! Ты цел? Арр’акктур, мог бы и дослушать про зелья... - Я мог опоздать. Ничего страшного, профессор, – Лен сбросил безжизненное тело на пол и осмотрел руку в том месте, где еще минуту назад был ожог. – Гарри, камень у тебя? – мальчик кивнул, – отлично. Тогда давайте выбираться отсюда. ====== Глава 16. Оргвыводы ====== В коридоре третьего этажа, возле спящего цербера, их ждал неприятный сюрприз в лице директора Дамблдора. - Альбус, – поклонился Лен с непередаваемым выражением лица. - Арр’акктур, какая неожиданная и приятная встреча! – Дамблдор улыбался так, словно увидел дорогого друга, – какими судьбами?.. – он перевел взгляд на Гарри, держащегося за руку приемного родителя (мальчик никак не мог поверить в реальность Лена, и после всего пережитого тактильный контакт успокаивал его), – а, кажется, я понимаю, – улыбка на секунду сползла с лица волшебника, чтобы через мгновение вернуться снова, но Гарри отчетливо осознал, что она стала еще более фальшивой. – Я так волновался за Гарри, когда получил известие о происшествии в Хогвартсе! Сразу же поспешил назад, но вижу, что вы с Северусом оказались проворнее! Давайте пройдем в мой кабинет? Гарри неплохо было бы показаться в больничном крыле замка, бедный мальчик, после всего пережитого... - Да, Альбус, я провожу его, – согласился Лен, – пароль от кабинета?.. - Лимонный щербет, – Дамблдор снова приятно улыбнулся и, насвистывая, удалился. Гарри слегка пошатнулся, и Лен легко поднял мальчика на руки. Снейп сделал приглашающий жест в сторону больничного крыла, и они молча зашагали по коридорам. Гарри цеплялся за шею приемного родителя, и адреналин, на котором он держался последние несколько часов, начинал постепенно отпускать мальчика. Успокаиваясь, Гарри чувствовал, как медленно начинает проваливаться в сон. - Лен, ты ведь не уедешь без меня?.. – спросил Гарри, впервые нарушая молчание. - Нет, малыш. Мы переговорим с Альбусом, а потом я вернусь за тобой. Можешь поспать, – через паузу, – Северус побудет с тобой. - Обязательно подслушивать? – неприязненно поинтересовался Снейп. - Ты слишком громко думаешь, – улыбнулся Арр’акктур. Гарри проснулся оттого, что кто-то довольно активно переговаривался возле его постели. Не открывая глаз и стараясь не выдать себя, он прислушался. - И я сказал ему, что камень он не получит. Вероятно, он придумает какую-то бредовую историю про уничтожение камня, мне плевать. Но... Так, Гарри, ты же знаешь, я все равно заметил, что ты проснулся. Мальчик открыл глаза и с улыбкой подскочил на кровати, заключая Лена в объятия. - Иди, собирай вещи, мы уезжаем, – сообщил вампир, похлопав его по спине в районе лопаток. С победным гиканьем Гарри вскочил на ноги и, набросив мантию, унесся прочь. - Ему бы еще полежать, – укоризненно заметил Снейп. - Он Хранитель, Северус, его организм функционирует совершенно иначе, чем у людей. Гарри уже вполне здоров, – Снейп склонил голову, соглашаясь. – Я не оставлю Гарри на прощальный пир, Альбус попытается снова сделать из него всенародного героя. По школе уже поползли слухи, хотя я уверен, что этот мальчик, Забини, никому ничего не рассказывал. Не нужно Гарри сейчас еще и испытания медными трубами. А вот что Гарри нужно – так это грамотный наставник. Ролар вполне справляется, но увы, в области магии от него толку мало. Я бы хотел попросить тебя, Северус, о помощи в этом вопросе. Гарри привязался к тебе за время учебы, да и более грамотного специалиста, признаюсь, найти очень сложно. Я знаю, что ты стеснен в средствах, и заплачу тебе хорошие деньги. Так как?.. - Требуется, чтобы я озвучил свой ответ?.. – скептически осведомился Снейп. - Как тебе будет удобнее, – улыбнулся Лен. - Я прибуду после завершения всех дел, связанных с окончанием учебного года. Чесночка прихватить? - Шею вымой – и сойдет, – усмехнулся вампир. Мужчины пожали друг другу руки, скрепляя соглашение. Уже упаковав все вещи и отлевитировав сундук в холл, Гарри направился на поиски Блейза. Обойдя весь замок, Гарри наконец нашел друга на подземном причале у озера. Итальянец сидел на большом валуне и смотрел на водную гладь. - Отдыхаешь? – спросил Гарри, подходя. - Да. Гарри, я... - Спасибо тебе, Блейз, – мальчик присел на камень возле приятеля. – Я пришел попрощаться. - Уезжаешь раньше? - Да. Они помолчали. - До встречи в сентябре? – тихо спросил Блейз. - Думаю, да. Но ты пиши, я тоже буду, – улыбнулся Гарри и похлопал друга по плечу, – я очень рад, что познакомился с тобой. Присматривай за Малфоем, а то он у нас больно уж задаваться стал, как бы гриффы ему задницу не надрали без меня. Блейз слабо улыбнулся. - Хорошо, Гарри. Береги себя. Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете, обхватив голову руками. Мысли его были безрадостны. Столько усилий – и все впустую. Темная сущность, расположившаяся в кресле напротив камина, была очень недовольна. Да Альбус и сам понимал, что упустил важную деталь, которая в итоге стала решающей. И как он раньше не догадался, что мелкий Поттер и есть тот загадочный мальчик, который, по словам матери, стал Хранителем Арр’акктура?.. Да, вампирам было, в сущности, плевать на людей, как на магов, так и на магглов, и никто бы не стал противиться возрождению Тома, если бы не этот Золотой мальчик. Совершенно некстати Повелитель привязался к этому ребенку. И совершенно некстати ребенок оказался таким самостоятельным. А ведь каков был план! Сам Гарри Поттер пытался воспрепятствовать возрождению Темного Лорда, но увы, что может ребенок?.. Камень похищен, Том возродился, Альбус – заламывает руки... - Альбус, заканчивай с самобичеванием, – раздалось из кресла, – Решим мы проблему Поттера. Так или иначе. ====== Глава 17. Возвращение в долину ====== В Долину добирались на “Ночном рыцаре”: однокурсники рассказали Гарри, что он может в любой момент воспользоваться этим волшебным транспортом, что привело юного мага в неописуемый восторг. Лен не возражал. Он с любопытством осмотрел трехэтажный автобус, на него же самого никто не обратил особенного внимания. Ровно до тех пор, пока автобус не тронулся: без видимых усилий Лен сохранял равновесие, рассчитываясь за них с Гарри с болтливым молодым кондуктором, будто ноги его приросли к полу, а сам он вовсе не был подвержен инерции. Гарри, ухватившийся за поручень и как следует стукнувшийся при резком старте и последовавшем почти сразу торможении, в очередной раз с восхищением посмотрел на приемного родителя, в то время как Стэн Шанпайк (так представился кондуктор) и многие пассажиры начали опасливо коситься на незнакомца. Впрочем, долго любоваться своей грацией Лен им не позволил, рассчитавшись и приняв из рук уже совершенно ошалевшего Стэна два полных стакана с горячим шоколадом для себя и Гарри (на которые мало кто соглашался после старта, а если и соглашался, по неведению, до отправления, то непременно разливал сразу же), донес их, не расплескав ни капли, до отведенного им места в конце автобуса, и, устроившись на кровати возле мальчика, скрылся из виду для большинства попутчиков. - Гарри, а ты уверен, что вампирам можно пользоваться этим автобусом? – с усмешкой поинтересовался Лен, помогая мальчику не облиться какао. - По крайней мере, я об этом ничего не знаю, – весело ответил Гарри, приваливаясь к вампиру спиной и цепляясь обеими руками за его левую руку, в которой Лен держал стакан пасынка. - А как ты оказался в Хогвартсе? Да еще так вовремя, – не утерпел мальчик. - Северус трансгрессировал за мной к границе Леска, когда понял, что ты собираешься нарушить его запрет и неизбежно повстречаешь... ну, ты знаешь, кого, – Лен отхлебнул из своего стакана. – Вкусно. Кстати, я надеюсь, что Повелительница не очень разгневалась... и надеюсь, она еще не вернулась в Велибрию. Впрочем, Альбус мог сделать ей портал. Ты знаешь, он совсем неплохой, ваш директор. Иначе я бы не позволил тебе учиться в Хогвартсе. Но некоторые его... кхм... особенности все-таки настораживают. Тебе нужно очень четко выстраивать свою линию поведения, Гарри. - Ты же знаешь, я стараюсь... просто... не всегда получается, – тихо закончил мальчик. – Мне не хватает тебя и Ролара... мне не с кем посоветоваться, кроме профессора Снейпа, но у него тоже какие-то свои резоны... и... - Ты не доверяешь ему? - Не полностью. - Ты правильно делаешь. Учись самостоятельно принимать любые решения, малыш. Людям нельзя доверять. Ни одному из них. Сегодня они твои друзья, и сами свято верят в нерушимость ваших дружеских клятв... а завтра ситуация может неуловимо измениться. Даже если человек искренен с тобой сегодня, искренен в своем желании быть тебе другом и защитником, назавтра он может изменить свое мнение. - Мне это не нравится. Я не хочу быть таким. - Ты уже не вполне человек, Гарри, – улыбнулся Лен, – у нас все несколько иначе. Хотя тоже встречается... разное. - Как же я скучал по тебе... - Я знаю, – вампир чуть крепче прижал мальчика к себе, – я тоже скучал по тебе, малыш. Долина встретила Гарри птичьим щебетом и шелестом листвы. Только добравшись сюда, мальчик осмелился задать мучивший его вопрос: - Лен, а Ролар?.. Он приедет?.. Вампир внимательно посмотрел на Гарри. Конечно же, он уже был в курсе зеркала Еиналеж. И то, сколько Гарри тянул, прежде чем задать этот, в общем-то, невинный вопрос, настораживало Повелителя. Впрочем, пока привязанность Гарри была совершенно детской, и Лен надеялся, что мальчик просто повзрослеет. Хотя с Роларом, конечно, нужно было поговорить заранее. - Да, он обещал быть здесь на твоих каникулах. Говорил, что будет заниматься с тобой, а то ты, мол, за год в школе все забыл. - Нет, я не забыл... я занимался. Не всегда получалось достаточно, но... у меня же квиддич... и... - Это ты перед ним оправдываться будешь, – усмехнулся Лен, – я тебя видел за этот год дважды в опасной ситуации, и оба раза твой гворд не был пущен в ход. По крайней мере – тобой самим. Гарри потупился. Он понимал, что Лен про убийство тролля давно уже в курсе, и раз не говорит про него, то, видимо, приводить этот аргумент бесполезно. С другой... было обидно. - Но у меня для тебя есть и приятная новость, – подбодрил его Лен, – я решил, что с этого года у тебя будет два педагога. Магические науки, которые ты осваиваешь в Хогвартсе, Ролару не знакомы. Поэтому я договорился с твоим деканом о том, чтобы он давал тебе дополнительные занятия на каникулах. - Профессор Снейп приедет в долину?! – удивился Гарри, – а я думал, маги боятся вас?! - Профессор Снейп, Гарри, – один из храбрейших людей, которых я когда-либо знал, – совершенно серьезно заметил Лен, – ему приходилось и, вероятно, еще придется побывать в таких передрягах, что посещение Велибрии покажется ему приятным летним отдыхом на курорте. Тем более, что тебе известно: ему здесь ничто не угрожает, пока он мой гость, – Гарри серьезно кивнул. – Профессор очень одинокий человек, Гарри. С того ужасного дня, когда была убита твоя мать, он не может простить себя и не находит своего места в жизни. Я понимаю его как никто. И надеюсь, что мы с тобой сможем хоть немного скрасить его дни. - Профессор так любил мою маму? – Гарри не мог понять, почему его так взволновало это известие. - Больше жизни. - Почему же они не были вместе?.. - Я не думаю, что вправе разглашать подобные вещи, Гарри, – укоризненно произнес вампир, – если когда-нибудь он захочет, он сам расскажет тебе. Но, зная характер Снейпа, я бы на это не особенно рассчитывал. - Да уж конечно... За приятной беседой путь от Границы до дома Повелителя показался Гарри неприлично коротким: так о многом еще хотелось поговорить! Но вместе с тем мальчик давно привык, что часы, которые Советник может позволить себе провести с ним, были значительно короче тех, что Гарри проводил в ожидании. Вот и теперь, стоило Лену поставить сундук с вещами Гарри на пол, как юный волшебник остался в одиночестве: дела, запущенные за время отъезда Повелительницы и Советника, требовали присутствия оного в Доме Совещаний. Гарри вздохнул и приступил к разбору содержимого своего сундука. Вечер давно перешел в теплую июньскую ночь, когда Гарри поднял голову от очередной книги по волшебному зельеварению и с усилием потер глаза. На улице все еще было довольно шумно, и юный волшебник понял, что вампиры празднуют Хорошую Ночь. Этот обычай вампирьей общины поначалу казался Гарри странным, но со временем он начал понимать его прелесть: стихийный праздник, возникающий не по расписанию, а тогда, когда условия для празднования были наиболее благоприятными – что может быть мудрее?.. Ведь если, скажем, в Сочельник была плохая слякотная погода, тащиться на улицу было не очень приятно... Вампиры же устраивали гулянья не по заранее намеченному графику, а по реальной ситуации. Мальчик вышел на крыльцо домика и прислушался. На площади перед Домом Совещаний проходил открытый поединок на гвордах. Чуть ближе были палатки с различными лакомствами и несколько мангалов. С тех пор, как трансформация в Хранителя завершилась, местные мальчишки с удовольствием принимали его в свою компанию, но Гарри держался отчужденно: он помнил, как был изгоем раньше, и не видел, что так уж сильно могло в нем поменяться оттого, что Лен его спас. Ведь сам он толком ничего не сделал. Поэтому он вежливо ответил на приветствие проходящих мимо вампиров, но присоединиться к их компании отказался. Луна прекрасно освещала улицы Велибрии, и Гарри решил немного побродить в одиночестве, наслаждаясь приятным ночным воздухом, в котором смешались десятки различных запахов. Погрузившись в мысли, мальчик брел сквозь заполненные вампирами улицы, постепенно удаляясь от центра города, как вдруг на его пути появилось препятствие. Гарри не сразу понял, почему не может обойти этого вампира. А когда понял, что тот намеренно не пропускает его, и поднял глаза, сердце его ухнуло вниз и, пропустив удар, бешено забилось где-то в районе желудка. - Привет, малыш, – улыбнулся вампир, демонстрируя идеальный с точки зрения вампиров прикус. Несколько секунд Гарри не мог издать ни звука. Когда же комок в горле удалось протолкнуть вниз... - РОЛАААААР!!!! – кажется, с деревьев в округе должна была осыпаться листва, несколько сов, недовольно ухая, снялись с места. Гарри бросился навстречу вампиру и, подпрыгнув, повис у него на шее. - Тише, малыш, ты меня задушишь. Триста лет прожить и умереть от твоих излишне буйных объятий – не самый достойный финал, – засмеялся Ролар, осторожно обнимая мальчика в ответ. – Ты уже поужинал? Запах шашлыка божественный. Несколько смутившись, Гарри разжал руки и, оказавшись на земле, зашагал рядом с наставником в обратном направлении. Разжившись парой шампуров с шашлыками из баранины, они направились к импровизированному ристалищу. На “ринг” как раз вышла новая пара соревнующихся вампиров. Более-менее равные по силе и ловкости, претенденты сражались отчаянно и красиво. Ролар успевал комментировать те или иные примененные приемы в своей излюбленной шутливой манере, и Гарри в буквальном смысле не знал, куда смотреть: на ринг или на обожаемого наставника. Когда поединок завершился, вампир неожиданно предложил: - Давай прогуляемся где-нибудь подальше от суеты, мне не терпится послушать твой рассказ о волшебной школе. Рассказ Гарри нельзя было назвать захватывающим с точки зрения самого Гарри, хотя отдельные моменты вызывали у Ролара неподдельное удивление и любопытство. В отличие от Лена, Ролар похвалил мальчика за удачный исход поединка с горным троллем, порекомендовав, правда, не заикаться о нем в присутствии троллей-наемников, которые, в отличие от описанного вида, были гораздо больше похожи на людей и обладали достаточно развитым интеллектом, но весьма буйным характером, отягощенным завышенной самооценкой. Гарри с удивлением узнал, что у Лена с Роларом даже был общий друг – тролль-наемник по имени Вал, который помог Лену избежать нежелательной свадьбы с другой Повелительницей. - Честно, Ролар, я вообще не понимаю, как вы можете жениться на вампиршах... – ляпнул Гарри и тут же прикусил язык. Вампир расхохотался: - Да, если барышня неуравновешенная, стекла в доме приходится по нескольку раз в месяц менять. Но Гарри, против природы-то не попрешь... Любовь, как говорится, зла... - Нафиг такая природа, – буркнул мальчик, еще больше смущаясь. - Рановато тебе, малыш, об этом задумываться. Придет время, сам разберешься, – посерьезнел вампир. - Ты поговорил с ним? – Лен вышел из дома и перехватил Ролара за рукав, когда тот, проводив Гарри, направлялся в купленный неподалеку дом. - Лен. Он еще совсем ребенок. Пусть живет спокойно, не грузи раньше времени. Может, и передумает еще... - Посмотрим... ====== Глава 18. Гости Долины ====== - Мерлиновы кальсоны, Том! Ну почему нельзя было вселиться в какую-то более дружелюбную зверушку, – ругался Дамблдор, направляясь к Дому Совещаний. Вампиры, встретившиеся ему по дороге, проводили сына Повелительницы, увитого кольцами огромной змеи, недоуменными взглядами. Трансгрессировать с бесплотной сущностью было затруднительно, поэтому для транспортировки вновь потерявшего тело Темного лорда ему пришлось временно вселиться в тело своего фамильяра. - Ашшшшахаааххххххассссссшшшшаешшшше, – огрызнулся Том. - Да что ты говоришь! Как будто у тебя есть более подходящее место, чтобы спрятаться! – парировал Альбус, сгружая змею на пороге своей комнаты в Северном крыле Дома, – побудь здесь. И лучше, если ты покинешь тело Нагини, пока не разрушил ее собственную... гм... личность. Я пойду пообщаюсь с матерью. Как и любого другого чужака, у Границы Северуса Снейпа встретил Страж. Церемонно осведомившись о цели посещения Долины и получив вежливый, но весьма прохладный ответ, вампир, который показался Снейпу едва ли старше вчерашних выпускников Хогвартса, предложил ему занять место на лошади позади себя или прогуляться пешком. Зельевар вполне ожидаемо выбрал пешую прогулку. Страж не возражал. Тропа вела через вековой лес. Опытный глаз зельевара примечал множество редких магических растений, которые в Волшебной Британии продавались за баснословные деньги. Отметив про себя, что нужно будет запастись этими ингредиентами и пообщаться с местной Травницей на предмет поставок в Хогвартс, Снейп попытался с помощью легиллименции осторожно проникнуть в разум своего провожатого. Но тут зельевара ожидал неприятный сюрприз: ментальный блок Стража был не просто прочный, у Снейпа возникло впечатление, что перед ним монолит и за ним вообще нет никакого сознания. Усмехнувшись, он решил потом выяснить этот вопрос у Арр’акктура. Поскольку зельевар не пожелал влезать на лошадь, вампир был вынужден вести его тропой по “сгибам” эффекта черновика, который, как известно, присутствовал в любой вампирской Долине, иначе путь растянулся бы на сутки, если не больше. Когда невольные попутчики подходили к первой “развилке”, Страж предупредительно взял Снейпа за руку. Ненавидящий подобную фамильярность профессор собрался возмутиться, но слова застряли у него в горле, когда Страж пропал из виду, а держащая его за запястье рука аккуратной культей повисла в воздухе. Поддавшись настойчивому движению самостоятельной конечности, Снейп сделал шаг вперед и вновь увидел совершенно целого Стража Границы, который сразу же отпустил руку зельевара и невозмутимо продолжил путь. Северус припомнил, что подобная магическая аномалия, искривление пространства, описывается в полуторасотлетней давности работе какого-то адепта Белорской магической школы... или адептки?.. В общем, краем глаза он про это когда-то читал, но не мешало бы освежить в памяти эти знания. Тем более, что путь до столицы Велибрии реально впечатлял: «эффект черновика» с головокружительной скоростью изменял окрестный пейзаж. Только что путники внимали мраку и сырости елового леса – и вот уже колышет узкими листьями ковыль на залитом солнцем лугу, еще шаг – и на нем словно по мановению ока выросли высокие деревья. Снейпу определенно начинало нравиться его летнее место работы. - Альбус, ты вообще понимаешь, чего просишь? – злилась Кендра, – эта твоя нездоровая вера в людей меня порой просто поражает. Сколько еще раз, сын мой, ты должен получить от судьбы урок, чтобы она искоренила в тебе это опасное чувство?.. - Кендра, Том... он не опасен для Долины, тем более в том состоянии, в котором сейчас пребывает. Неужели так трудно пойти навстречу собственному сыну?.. Если бы Великого Светлого сейчас видел кто-то, помимо Повелительницы, он бы глазам своим не поверил. Образ “всеобщего дедушки” и умудренного сединами волшебника скатился с него как вода с перьев гиппогрифа. Забранные в тугой хвост на затылке седые пряди, заплетенная залихватской косицей борода, вместо привычных пестрых мантий – кожаные штаны и куртка, никогда не теряющие своей актуальности в вампирьем обществе, плотно облегали худощавую подтянутую фигуру волшебника. Пожалуй, единственное, что осталось неизменным в облике Великого Светлого – это ярко-голубые глаза за очками-половинками. Альбус приблизился к трону Повелительницы и, взяв ее за руки, доверчиво заглянул в глаза: - Мама, я люблю его... Я не могу бросить его в таком состоянии, даже учитывая, что он сам себя до него довел своей глупостью... прошу тебя, помоги мне... Кендра долго смотрела в глаза Альбуса, потом вздохнула: - Хорошо, сын. Приведи его ко мне. Я должна с ним побеседовать. В преддверии приезда профессора Гарри и Ролар отложили составление расписания тренировок, чтобы согласовать его с другими занятиями юного волшебника. - К тому же, – весело продолжил вампир, – должны же быть у тебя хоть какие-то каникулы! Предлагаю сегодня просто отдохнуть: сбегать на речку, поплавать, побродить по лесу. Держу пари, ты в своем Хогвартсе совершенно отвык от пеших прогулок. - Ты как всегда прав, – улыбнулся Гарри, – я за бутербродами! Мальчик унесся на кухню совершенно счастливый. Ролар задумчиво проводил его взглядом. - Мистер Риддл, – Кендра с безупречной вежливостью обратилась к странному гостю, – мой сын просит для Вас убежища в Долине. Не скрою, меня настораживает Ваше прошлое и тот факт, что Вы в погоне за бессмертием разделили свою сущность на несколько частей. Однако нам нет дела до Ваших взаимоотношений с магическим сообществом, поэтому я приняла решение удовлетворить просьбу Альбуса, – Повелительница укоризненно взглянула в сторону сына, – но при одном условии. - Благодарю, Повелительница, – поклонилась полупрозрачная черная тень, в очертаниях которой тем не менее угадывалась человеческая фигура в мантии. – Я готов принять любые Ваши условия. - Итак. Ни один житель Долины не должен подвергаться опасности по Вашей вине, мистер Риддл. Ни. Один. Кто бы он ни был – человек или вампир, полукровка или представитель иной разумной расы. Пока Вы находитесь на территории Велибрии, за Вами будут постоянно наблюдать. И лишь малейший намек, – Кендра выделила голосом последнее слово, – на то, что от Вас исходит какая-либо угроза... Вы будете изгнаны за пределы Долины. - Клянусь, Повелительница, – фигура склонила голову. – Я прибыл сюда не для того, чтобы кому-либо навредить. Моя цель – уединение и поиски возможности для возрождения в собственном теле. - Однако я не могу позволить Вам свободно разгуливать по городу или Дому Совещаний. Вы должны понимать, что ситуация крайне двусмысленная. Поэтому, Альбус, я позволяю тебе разместить мистера Риддла в пещере. С тех пор, как Круг был перенесен в Храм, она превратилась в одно из наиболее уединенных и, тем не менее, хорошо защищенных мест в Долине. Думаю, это наиболее подходящий вариант для Вас, сэр. - Благодарю, Повелительница, – поклонился Волан-де-Морт, и сквозь его ментальный щит пробилось с трудом сдерживаемое ликование. Кендра проводила глазами сына, удалившегося в сопровождении тени некогда столь могущественного волшебника, и пробормотала: - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Альбус... Наконец оказавшись перед домом своего предполагаемого ученика, Снейп распрощался со Стражем и получил традиционное напутствие – поискать Гарри или Арр’акктура самостоятельно, если у него есть такое желание, или же подождать кого-то из них здесь, на крылечке. Фыркнув, Северус решил для начала прогуляться по городу, так не похожему на привычные ему волшебные или маггловские поселения. Вампиры, которых зельевар встречал на своем пути, вежливо здоровались с ним, но провожали странно одетого господина любопытными взглядами. Спустя четверть часа Снейп и сам начал чувствовать себя большой черной вороной, прогуливающейся среди голубиной стаи: наглухо застегнутый черный сюртук, черная мантия – на фоне кожаной, льняной и ситцевой одежды местных жителей смотрелись чужеродным элементом, привлекающим излишнее внимание. Посетив несколько лавчонок и наскоро перекусив свежей булочкой с корицей, которую волшебник купил всего за кнат у местного пекаря, профессор снял мантию, присел на бортик фонтана в тени изящного строения, больше всего напоминающего какой-то храм, достал палочку и трансфигурировал мантию в кожаную куртку наподобие тех, что носили местные жители. Наблюдавшие за Северусом местные ребятишки издали восхищенный вздох, но стоило ему взглянуть в их сторону, как сорванцы с визгом бросились врассыпную. Снейп усмехнулся, краем глаза фиксируя, что дети заняли наблюдательный пост в ближайших кустах цветущего рододендрона. За процессом переодевания из сюртука в куртку его и застал невесть откуда возникший Поттер в сопровождении темноволосого вампира. - Профессор! – Гарри бросился к нему и, затормозив буквально в полуметре, церемонно поклонился (Снейп уж думал, что мальчишка выкинет какую-нибудь глупость вроде фамильярных объятий), – Я очень рад, что Вы приняли приглашение Советника. Надеюсь, Вы благополучно добрались, сэр? - Благодарю, мистер Поттер, вполне, – поклонился Снейп и перевел взгляд на спутника Гарри. - Позвольте представить Вам моего наставника, профессор, – Гарри сделал жест в сторону сопровождавшего его вампира и произнес с характерным гортанным произношением, – Rollearen T’or ardNii’a Dehr’rae. - Очень приятно... - Зовите меня просто Ролар, – поспешно замял конфуз вампир, укоризненно посмотрев на Гарри, – вы, как я понимаю, профессор зельеварения и декан факультета Слизерин школы Чародейства и Волшебства Хогвартс? Мистер Снейп? - Совершенно верно, Ролар. Можете звать меня просто Северус, – вернул любезность волшебник и поклонился. - Вероятно, вы утомлены с дороги? Путь неблизкий. Пойдемте, Северус, я покажу вам, где мы решили вас разместить. Надеюсь, вам будет удобно у меня. Мне пришлось купить дом в долине. К счастью, он слишком велик для меня одного, но вдвоем нам будет вполне комфортно. ====== Глава 19. Змееуст ====== Радость от встречи с любимыми преподавателями не могли омрачить даже интенсивные тренировки тела и разума, которым подвергали мальчика вампир и взрослый волшебник. Гарри, фактически лишенный детства стараниями маггловских родственников, воспринимал ежедневный труд как норму жизни, и когда монотонная физическая работа на магглов сменилась увлекательным изучением различных магических наук, да еще под руководством преподавателей, слушать которых было одно удовольствие, юный волшебник не чувствовал себя излишне загруженным. Напротив, он искренне не понимал, как Малфой может проводить целые дни напролет, играя в какие-то магические игры или, например, участвуя в светских мероприятиях своего отца. Письма от Малфоя и Забини Гарри получал почти каждую неделю. От Гермионы – чуть реже, и у него возникло впечатление, что девочка просто стесняется писать ему чаще. Мальчик старался вежливо отвечать на послания и в тот же день отправлять ответы всем троим приятелям, хотя писать ему было особенно не о чем: тренировки и занятия отнимали у него столько времени, что даже редкие вылазки на прогулки с приемным отцом казались ему в этом году более частыми, чем раньше. Ролар всегда с удовольствием участвовал в их нехитрых развлечениях, в то время как Снейп продолжал держаться отчужденно и в рамках делового этикета. - Лен, а почему профессор не ходит с нами на пикник или на пляж? – однажды спросил мальчик, провожая глазами удаляющуюся в сторону дома фигуру преподавателя. - Я думаю, Гарри, Северус занят научной работой, – улыбнулся Лен, – он, как и Вольха в свое время, решил написать работу о нас. Я вот все думаю, сказать ему уже, что Альбус не позволит опубликовать его труд, или пусть пишет, пока есть желание?.. - Почему не позволит? – не понял Гарри. - Потому что разглашение тайн, связанных с особенностями наших долин, грозит нам истреблением, Гарри. Вампиры стараются максимально дистанцироваться от волшебного сообщества, чтобы не привлекать излишнего внимания. И выход подобной монографии будет для нас... сродни нарушению статута о секретности для магов. Ты ведь уже изучал этот документ в своей школе? - Да, – Гарри задумался, – так профессор Дамблдор, занимая все эти посты, по сути, является вашим... ставленником?.. вроде лобби в парламенте?.. - По сути, да. Когда Кендра возглавила Долину, между магами и вампирами были очень напряженные отношения. До масштабной войны было недалеко. Повелительнице нужен был свой сильный соратник на вражеской стороне. И ты понимаешь, более надежного человека, чем собственный сын, придумать было сложно. Тогда она сделала его своим Хранителем, чтобы просто талантливый волшебник превратился в одного из самых могущественных магов Британии и смог добиться высоких постов и уважения в волшебном сообществе. Сейчас Альбус ведет и свою игру – мальчик вырос и превратился в хитрого и влиятельного политика. Однако до тех пор, пока он соблюдает интересы Долины, Кендра поддерживает его. Она в любой момент может сменить Хранителя, и Альбус потеряет значительную часть своей силы. Он это понимает, и потому ситуация уже много лет достаточно стабильна. - А что будет, когда Кендра умрет? – тихо спросил Гарри, во все глаза глядя на Лена. - А вот тогда, Гарри, очень вероятно, что единственной силой, способной остановить Альбуса Дамблдора, станешь ты. Дамблдор беспрепятственно зашел в пещеру: Хранитель имел в нее постоянный доступ, – и вытащил из карманов несколько флаконов с кровью единорога. - Том, – позвал волшебник, – я оставил запас на несколько недель, мне нужно вернуться в Хогвартс. Ты бы знал, чего мне стоило уговорить вожака стада позволить взять кровь у нескольких кобыл... Главное, им же от этого никакого вреда! – Альбус вздохнул. Тень Риддла подплыла к Великому Светлому и обвила его призрачными руками: - Спасибо, Альбус. Что бы я без тебя делал... Я отблагодарю тебя, вот увидишь. - Мне было бы достаточно, чтобы ты сдержал свое слово, Том... – грустно проговорил волшебник, – у меня сердце не на месте. Но я все еще верю тебе... - Не беспокойся. Все будет в порядке. - Дай-то Мерлин... А где Нагайна, Том?.. – Альбус огляделся. - Мышкует где-то, – пожала плечами тень. – Ей тоже нужно кушать... Неподалеку от луга, на котором паслась одна из отар, в небольшой березовой рощице Ролар устроил финальную точку запланированного на день для Гарри спортивного квеста. Место было давно знакомо вампиру – рядом находился вход в Пещеру, где лет 90 назад был Круг. Сейчас же места эти были совершенно безлюдны, то есть безвампирны. Устроившись на нагретом солнышком плоском камне, Ролар и Северус, которого вампиру удалось наконец-то вытащить на прогулку из-за стопок пыльных пергаментов, предавались безмятежной праздности: потягивали из трансфигурированных Северусом бокалов прихваченное из подвала Дома Совещаний вишневое вино, закусывая купленным по дороге у какого-то фермера козьим сыром. - Гарри очень привязан к тебе, – заметил зельевар, – я удивлюсь, если он реально пробегает полдня. У него, кажется, шило в заднице, если впереди маячит встреча с ненаглядным Роларом. - Да ну, брось. Просто я такой обаяшка, – поддел его вампир, – сам не понимаю, как ты еще не запал на меня, – Ролар призывно похлопал пушистыми ресницами. - Извини, твой прикус не в моем вкусе, – фыркнул Снейп. - Коварный зельевар, ты разбил мое сердце! – воскликнул Ролар и картинно заломил руки. Снейп расхохотался. - Вот скажи мне, горе-соблазнитель, – спросил зельевар, отсмеявшись, – откуда у тебя и у Стражей Границы такой ментальный блок? Вы специально его поддерживаете? - Нет, – Ролар налил себе еще вина, – моя мать – Повелительница, а отец – обычный вампир. Я унаследовал от матери часть Дара. Сам я телепатией не владею, но и прочитать меня не может даже Повелитель. Ай! – Ролар, нарезавший остаток сыра тонкими ломтиками, попал ножом по пальцу. Отдернув руку, он слизнул каплю алой крови. - Вкусно? – ехидно уточнил Снейп. - Угостить? – парировал вампир, помахивая кистью руки в воздухе, и продолжил, – А Стражи – отдельная каста, если можно так выразиться. У них многие чувства развиты сильнее, чем у обычных вампиров, но я не буду вдаваться в подробности, если позволишь. Все-таки Стражи – это, так сказать, основа нашей безопасности. - Я понимаю, – Снейп кивнул, доставая палочку, – Залечить порез? - Да нет, уже сам затянулся, – вампир протянул руку, демонстрируя розовую кожу на месте рассечения. - Неплохо. Всегда так?.. – глаза Северуса блестели научным интересом. - К сожалению, у меня так уже недолго продлится... – Ролар отрешенно смотрел на пасущуюся отару. - Почему? - После трехсот лет способность к регенерации постепенно пропадает. Мы становимся столь же уязвимы, как и обычные люди. - Сколько же тебе лет? – Снейп смотрел на вампира, который выглядел лет на десять младше его самого. - Двести девяносто шесть, – спокойно ответил Ролар. Северус присвистнул. - А Арр’акктуру? - Он меня лет на 70 младше... Кажется, наш мелкий бежит, – улыбнулся Ролар (взгляд его был устремлен в рощу, откуда и должен был появиться мальчик), и Снейп подумал, что Гарри, пожалуй, обладает ничуть не меньшим обаянием: страшно подумать, каков он будет года через три. Наверное, все девчонки Хогвартса будут ходить за ним по пятам. Зельевар, конечно, как ни старался, не мог услышать шагов мальчишки на таком расстоянии. Северус взобрался на внушительный валун, тоже разогретый солнцем, чтобы постараться разглядеть, как Гарри преодолевает последние выставленные вампиром на его пути препятствия. Оступившись, зельевар с легким вскриком провалился ногой в расщелину в камне, к счастью, оказавшуюся неглубокой, и упал на одно колено. Дальнейшие события произошли с такой молниеносной скоростью, что даже опытный глаз закаленного в магических дуэлях волшебника не успевал уследить за ними: из щели в камне выползла огромная черная змея, которую потревожил ботинок Снейпа, Ролар, повернувший голову на вскрик профессора, мгновенно оказался возле него на камне и, с силой дернув волшебника на себя, подставил уже совершившей смертельный выпад змее собственное бедро вместо горла зельевара. В тот же момент на поляне показался Гарри и, увидев, как змея пронзает зубами ногу вампира, выхватывая внушительный кусок плоти, в ужасе заорал-зашипел: - Щаххххашшшшсаа! Ащщщешшшшшассссаа!!! Услышав его, змея прекратила нападение и юркнула куда-то под валун. - Дементора в твою душу-мать! – выругался Снейп, наблюдая, как краска стремительно покидает лицо вампира, и подхватывая пошатнувшегося Ролара. – Эта зараза еще и ядовита!!! ====== Глава 20. Кровопийцы ====== Уложив полубессознательного Ролара на траву, Снейп трансфигурировал из носового платка жгут и перетянул бедро вампира. Остановить кровь магически не получалось, как и свести края раны – яд змеи имел некую магическую составляющую, и это очень не нравилось зельевару: откуда в вампирской долине могла взяться такая “поделка”? Решив, что подумает об этом позже, профессор перевел взгляд на бледного и напуганного ребенка, который не мог отвести глаза от вырывавшейся толчками из разорванной артерии и сбегавшей по кожаной штанине ручейками крови, Снейп понял, что нужно срочно отправить мальчика подальше, тем более, что дело было, и очень важное. - Гарри, – профессор тронул мальчика за плечо, привлекая внимание, – ты должен сейчас как можно скорее, используя “сгибы черновика” и всю доступную тебе скорость и ловкость, добраться до дома Ролара и взять из моей комнаты весь запас кроветворного зелья. Он помечен... - Я знаю, как выглядит кроветворное. А яд? – в глазах Гарри плескался ужас пополам с надеждой. - Бери безоар. Я понятия не имею, что за состав у этого яда... - Вам нельзя рядом с ним оставаться... – начал Гарри робко, но профессор рявкнул: - Бегом, Поттер! Гарри сорвался с места и унесся прочь, почти сразу пропав из виду. Снейп свернул свою куртку и подложил ее под голову вампиру. Еще потуже перетянул бедро. Ролар уже отключился. Лоб его покрылся испариной, лицо было совершенно серое. Снейп наложил диагностические чары, но на вампире они выдали какой-то странный результат. Пришлось довольствоваться наблюдениями и надеяться, что Гарри успеет принести кроветворное прежде, чем Ролар потеряет слишком много крови. Гарри мчался во весь дух, не обращая внимания на колотье в боку, ныряя из одного “сгиба” в другой, молясь Мерлину и всем известным богам, чтобы только Ролар остался жив. И чтобы профессор знал, на что идет, оставаясь с умирающим вампиром один на один. Мальчик укорял себя, что не предупредил зельевара об опасности, но в то же время боялся, что секунды промедления могут стать решающими. В конце концов, профессор Снейп был безусловным авторитетом по части знаний для юного волшебника, и Гарри надеялся, что он в курсе, чего ожидать... Спустя примерно четверть часа после ухода Гарри тело вампира изогнулось в судороге, мышцы напряглись до предела, только что не прорывая кожу, изо рта вырвался сдавленный хрип. Судорога прошла так же быстро, как и возникла. Медленно осев на землю, Ролар глубоко, свистяще вздохнул и открыл глаза. Расширенные зрачки бездумно смотрели в серое небо. Узкие каемки радужек отливали желтизной. Снейп попытался поднести руку ко лбу вампира, чтобы проверить, нет ли у него жара. Ролар рывком повернул голову и вперился в зельевара страшным, нечеловеческим взглядом. На запястье словно стиснулись железные зубья капкана – он перехватил руку Северуса в пяди от своего лба. - Ролар, отпусти, – попросил Снейп, в глубине души понимая, что вампир вряд ли слышит его, – Я хотел помочь. Пожалуйста, отпусти руку, – зельевар старался, чтобы голос его звучал твердо, хотя в душу постепенно проникал животный страх. Северус уже знал, что захоти Ролар, он без особых усилий сломает ему руку, да и шею, на самом деле... Вопреки нарисовавшейся в мозгу зельевара картине, вампир словно послушался. Глаза медленно закрылись, голова завалилась набок, хватка ослабла. Шипя от боли, волшебник по одному отогнул жесткие пальцы. На запястье остались синяки с полумесяцами кровоточащих ранок. Северус утер с лица выступившую испарину и поднялся на ноги. Отойдя на десяток шагов, он устало прислонился к злополучному валуну, как вдруг его насторожил странный шум за спиной. Резко повернувшись за звук, Снейп увидел, как приличного размера матерый волчара раздирает горло одной из мирно пасшихся минуту назад овец. Метнувшись обратно на оставленную поляну, волшебник понял, что Ролар исчез. Забежав в комнату Снейпа, Гарри возблагодарил провидение за педантичность профессора: все зелья стояли в идеальном порядке, как по учебнику, и мальчик легко нашел требующиеся флаконы. Выскочив из дома, он опрометью бросился к своему жилищу: Поттер вспомнил, что у него есть метла, которая доставит его на место гораздо быстрее, чем порядком подуставшие ноги. В могзу билась только одна мысль: только бы не опоздать... Снейп в замешательстве метнулся к импровизированному ложу: минуту назад Ролар был не в состоянии даже глаз открыть, и тут вдруг словно встал и ушел?.. Или его кто-то унес? Куда, черт побери, делся этот вампир?! – Кого-то потерял? – раздался насмешливый голос со стороны луга. Волшебник поднял взгляд и встретился со знакомыми карими глазами, в уголках которых плясали смешинки. Вампир был совершенно голый, но на вид казался вполне здоровым. Разве что слегка бледным. – Ролар? – зельевар подозрительно изогнул бровь. – Да. – Что – да? – Да, это я задрал овцу. – Зачем?! – Я потерял слишком много крови, чтобы полностью регенерировать самостоятельно, особенно с учетом яда. Пришлось занять чужой плоти. – Что, и у меня мог занять? – уточнил Снейп, вспомнив, как Гарри не хотел оставлять их вдвоем. – Я контролирую себя гораздо лучше, чем принято считать. Но мой тебе совет на будущее – никогда не приближайся к раненому вампиру. Случались… хм… накладки. – Спасибо, я учту. Так значит, не пьете кровь?.. – зельевар присел на траву. - Только в крайнем случае. И удовольствия, поверь, нам это не доставляет, – Ролар подошел к их брошенному “столу” и допил остатки вина прямо из бутылки. - Спасибо, – тихо сказал Северус, не оборачиваясь. - Пожалуйста, – Ролар прислонился к камню, расправляя крылья. Волшебник обернулся на шелест. По форме и размерам крылья напоминали две треугольные простыни, укрепленные на мачтах. Снейп с интересом осмотрел их. Да, на таком не полетаешь. Кости вытянутые, сплющенные, ненадежные. Самая толстая, плечевая – с основание большого пальца, конечные фаланги тонюсеньких, расходящихся веером косточек-жилок вообще хрящевые, прогибаются от самого легкого ветерка, кожа тоненькая, пигментированная до черноты. Позволив Снейпу налюбоваться крыльями, Ролар сложил их двумя компактными валиками на спине. Набросить куртку, плащ – никто и не догадается, что перед ним вампир. То-то мода на плащи не проходит… - Так и будешь голым стоять? – насмешливо спросил Северус. - Я тебя волную, шалунишка? – в тон ему ответил Ролар. – На самом деле при трансформации одежда распадается... - Меня-то нет, – с намеком ответил Снейп, наблюдая молнией влетающего на поляну Поттера на метле. Бросив “Нимбус” прямо на траву, Гарри стремглав подлетел к вампиру, едва успевшему прикрыться крыльями: - Ролар! Вот, держи, зелья, безоар... - Думаю, малыш, уже не нужно, – улыбнулся вампир, – хотя что это? Кроветворное? Пожалуй, выпью, – Ролар шутливо отсалютовал склянкой и осушил ее в три глотка. - Давай я тебе хоть штаны трансфигурирую, – сжалился Снейп, глядя, как Гарри отводит взгляд от рельефной мускулатуры вампира и становится совершенно пунцовым. ====== Глава 21. Проблемы со змеями продолжаются ====== Атмосфера в Доме Совещаний накалялась с каждой минутой. - Кендра, что происходит в твоей Долине, позволь узнать? – обманчиво-ласково осведомился Арр’акктур, приближаясь к трону Повлительницы. - О чем ты? – вампирша сделала вид, что и понятия не имеет. - Ты прекрасно знаешь, о чем я! – серые глаза Повелителя потемнели от гнева, став почти черными, – Какого лешего темная сущность поселилась на территории Долины?! - Арр’акктур, не смей со мной разговаривать в таком тоне! – взвизгнула Кендра, делая попытку встать с трона, но Лен бесцеремонно толкнул ее обратно, нависая над ней. - Твой сын пытается воскресить Темного волшебника, переубивавшего чуть ли не половину населения Магической Британии! И тебе это известно! Фамильяр этого “милого создания” сегодня чуть не убил Ролара! Кендра! Открой глаза! Что ты ему позволяешь!!! - Что?! – глаза Повелительницы расширились, и Лен понял, что сообщил ей нечто новенькое. - Что именно стало для тебя новостью? – уточнил Советник, убирая руки с подлокотников и отступая на шаг от трона. - Ролар. Что произошло? – женщина выпрямилась в кресле и выражение ее лица стало жестким. - На моего гостя, преподавателя Гарри, напала змея. Ролар защищал его и подставился под укус, не подозревая, что змея окажется ядовитой. Если бы не внезапно открывшийся у малыша дар змееуста, еще один укус с порцией яда магической природы – и Ролар бы умер. - Так. Пошли кого-нибудь за Альбусом. - Твой сын покинул Долину еще вчера, – Лен скрестил руки на груди. - Что же делать? – беспомощно посмотрела на него Повелительница. - Не знаю, Кендра. Несмотря на нависшую над жителями Долины угрозу, летние каникулы Гарри проходили без особенных происшествий. Ежедневные занятия с профессором Снейпом и Роларом, практически не оставляющие свободного времени, ответы на письма друзей и общение с Леном настолько захватили Гарри, что он с удивлением осознал, что приближается его день рождения, а значит, и неминуемое расставание с вампирами на время учебы. - Что случилось, малыш? – спросил Ролар, без труда “прочитав” эмоциональное состояние мальчика, который вдруг сник во время обсуждения планов на празднование его собственного дня рождения. - Понимаешь... выходит, что уже больше половины каникул прошло... - Зато ты скоро встретишься с друзьями! - Это да... но... - Гарри! Ты меня удивляешь. Вместо того, чтобы радоваться возвращению в Хогвартс, как большинство твоих сокурсников, ты взялся грустить, что тебя перестанут ежедневно муштровать два занудных надсмотрщика! – Ролар подмигнул мальчику. - Все б такие занудные были, – улыбнулся тот. С того дня, как Ролар чуть не умер у него на глазах, Гарри много думал о тех чувствах, которые он испытывал к наставнику. Опасаясь называть их пафосными словами, юный маг тем не менее старался отдавать себе отчет в том, что с ним происходит. Привычка дисциплинировать разум, старательно прививаемая Поттеру профессором Снейпом, давала себя знать, и Гарри, собравшись с духом все-таки произнес: - Я не хочу, уезжать в Хогвартс потому, что там нет тебя, Ролар. Вампир очень серьезно посмотрел на Гарри и постарался как можно мягче сказать: - Гарри, ты молод, у тебя все впереди. Постарайся не зацикливаться, пожалуйста. Проводи больше времени с друзьями, уверен, что ты вернешься из школы совершенно с другим настроением, – вампир потрепал его по плечу. – А я, разумеется, буду ждать тебя, и мы продолжим наши занятия. Однако судьба распорядилась несколько иначе. Начало учебного года в Хогвартсе ознаменовалось весьма неприятным событием: невесть как попавший в школу темномагический артефакт заставил младшую сестренку братьев Уизли совершать странные поступки. Гарри, в отличие от остальных обитателей Хогвартса, учуял ее запах при первом же происшествии – окаменевшая кошка завхоза хранила на своей шерсти запах девочки. Гарри подумал, что Дамблдор, так подробно изучавший кошку, что чуть ли не носом утыкающийся в ее шкурку, не мог не заметить этого. Но по какой-то причине промолчал. Неприятный осадок от ситуации усугублялся всеобщей истерией по поводу Наследника Слизерина. Разумеется, Гарри, за время каникул подтянувший свою физическую форму и еще больше выросший магически, вызывал наибольшие подозрения. Даже Драко как-то не утерпел и спросил: - Поттер, а это, случаем, не ты наследник, а? - Конечно же не я, Малфой, что за бред?.. – устало огрызнулся Гарри. Выбрать линию поведения ему мешало еще и то, что мальчик боялся навредить Джинни: он не был уверен, что малышка действует самостоятельно. Поэтому однажды он решился спросить у нее напрямую. Подкараулив девчушку у выхода из гостиной Гриффиндора, Гарри спокойно спросил: - Мы можем поговорить наедине, Джиневра? Юная колдунья покраснела до корней волос, но, видимо, закаленный жизнью с близнецами характер все же взял верх над стеснительностью, и девочка уверенно кивнула. Отойдя с ней подальше от чужих глаз и ушей в нишу за поворотом коридора, Гарри без обиняков попросил: - Отдай мне артефакт, который заставляет тебя делать все эти вещи. - Ка... какой артефакт? – спросила она, неосознанно прижимая рукой карман мантии. - Тот, что заставляет тебя делать все эти странные вещи, Джинни. Я знаю, что это ты. Пожалуйста, отдай мне его, и все закончится, – Гарри видел, что девочка осунулась и побледнела, что под глазами у нее залегли тени. Он был совершенно уверен: с ней что-то происходит. И попал в точку. - А ты никому не скажешь, что это я? – глаза девочки наполнились слезами. - До сих пор же не сказал, – ободряюще улыбнулся мальчик, – давай сюда, не бойся. Дрожащей ручкой малышка вытащила из кармана черный блокнот в кожаном переплете и протянула Гарри. - Это была я, Гарри, ты прав... Но это все Риддл! Он как-то управлял мной... сначала я не понимала... а потом... Меня исключат, — заплакала Джинни. — Я так мечтала поступить в Хогвартс — с тех самых пор, как в школу пошёл Билл. А теперь мне придётся уйти. Что скажут папа с мамой? - Не беспокойся, я никому не скажу, что это ты, – повторил Гарри, пряча книжку. – А кстати, откуда у тебя этот артефакт? - Он... он был в одной из тех книг, что родители купили мне в Косом переулке... – всхлипнула девочка. Гермиона, Блейз и Драко обнаружились в библиотеке. Гарри подсел к ним за стол. Как всегда происходило в таких случаях, внимание ребят сразу же обратилось на него. Проверив, нет ли поблизости строгой библиотекарши мадам Пинз, Гарри зашептал: - Ребята, у меня потрясающие новости. Во-первых, я знаю, кто открыл Тайную Комнату, – глаза друзей округлились, но они терпеливо ждали продолжения, – во-вторых, мне удалось обнаружить первопричину и устранить ее – я изъял артефакт, который заставлял свою жертву открывать Комнату. У меня только нет уверенности, что за чудовище живет... - Я знаю, Гарри, – зашептала Гермиона. – Учитывая, что ты слышишь этот голос, а другие нет, а также с учетом того, что были передушены все петухи у Хагрида... в общем, я покопалась в книгах и нашла... Вот! – девушка с победоносным видом подвинула на середину стола большой фолиант и ткнула пальцем в статью: «…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несёт путём диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…» — Но как этот василиск передвигается по замку? Здоровенная змеюга… кто-то, наверняка, должен был его заметить…- удивился Малфой. — Трубы, — ответил Гарри, — трубы… василиск ползает по трубам, встроенным в стены замка. Теперь я понял: тот голос я слышал именно сквозь стену… Поймав на себе восхищенный взгляд карих глаз Блейза, Гарри смутился. - Но вот где вход в Тайную Комнату... – постарался он скрыть свое смущение за задумчивостью. - Если в прошлый раз, когда открывалась Тайная Комната, умерла девочка, а змей ползает именно по трубам... то логично предположить, что это могло быть в туалете. Следовательно, если Плакса Миртл – привидение ТОЙ САМОЙ девочки, то и вход в Тайную Комнату должен быть там, – рассудительно заметил Забини. - Нужно это проверить, – решил Гарри. – Но сначала я отнесу артефакт профессору Снейпу, пусть он проверит, что это вообще... ====== Глава 22. Тайная Комната ====== Стук в дверь оторвал Снейпа от проверки работ третьего курса. Как обычно раздраженный тупостью учеников, Северус взмахом руки снял запирающие чары, втайне надеясь, что распахнувшаяся дверь влепит наглецу по лбу. Гарри, увернувшись от двери, проскользнул в кабинет декана и аккуратно прикрыл за собой строптивую створку. - Профессор? Это я, Гарри, – позвал он из гостиной, – Вы позволите пройти, сэр? - Да, Гарри, заходи, – раздался голос из лаборатории. Вслед за ним появился и сам декан. – У тебя что-то срочное? - К сожалению так, сэр, иначе я бы не позволил себе столь позднего визита... - Темпус! О, Мерлинова борода, уже так поздно... Да, Гарри, я слушаю, – Снейп присел на краешек стола, внимательно глядя на своего лучшего студента. - Вот, – вместо долгих предисловий Поттер просто протянул ему Волшебный дневник. Снейп взял артефакт из рук юного волшебника и, выполнив над ним несколько пассов волшебной палочкой, посмотрел на Гарри. Молодой маг заметил, как переменилось лицо профессора, и понял, что принес действительно опасный предмет. - Откуда. У. Вас. Эта. Вещь, – раздельно проговорил Снейп, пристально глядя в глаза Гарри. - Я забрал ее у некоего студента, профессор. Я не могу Вам сказать, у кого именно, я обещал, что этого никто не узнает, по крайней мере от меня. Но я правильно понимаю, что это – темномагический артефакт? - Даже хуже, Гарри. Ты не писал в нем? - Нет, сэр. - Слава Мерлину! Это опаснейшая из вещей, которые когда-либо попадали в руки студентов. Я не уверен, что вправе рассказывать тебе, но судя по всему, этот дневник – крестраж. - Крестраж? Что это? - Это предмет, в который темный волшебник заключил часть своей души, чтобы в случае уничтожения тела не умереть. Это своеобразный “якорь”, который держит... - Того-кого-нельзя-называть? – сообразил Гарри. - Думаю, да. Миртл восседала на бачке в последней кабинке. — Это ты? — удивилась она, увидев Гарри. — Зачем пришёл? — Спросить тебя, как ты умерла, — ответил Гарри. Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно ещё никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса. — О-о-о! Это был кошмар! — заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное, на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шёл в свой туалет. Тут-то это и произошло, — Миртл надулась от важности, лицо её просияло. — Я умерла. — Но как? — Сама не знаю, — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных жёлтых глаза. Всё моё тело сдавило, куда-то понесло… — она туманно посмотрела на Гарри. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками… Гарри на секунду задумался. — Покажи точно, где ты видела эти глаза? — А-а, где-то там, — Миртл неопределённо махнула в сторону умывальника перед её кабинкой. На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Они обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И Гарри заметил — на одном медном кране нацарапана крохотная змейка. — Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть. - Думаю, я понял. Спасибо, Миртл. Гарри вышел из туалета и вновь побежал к подземельям. Добравшись до кабинета декана, он отчаянно забарабанил в дверь. На этот раз Снейп сразу открыл ему: - Что еще, Гарри? – спросил он взволнованно, впуская мальчика и накладывая запирающие и заглушающие чары на дверь. - Сэр, я знаю, где находится вход в Тайную Команту. Я знаю, кто живет в ней. И я считаю, что мы просто обязаны попытаться наладить с ним контакт. - Да с кем “с ним”, Гарри? - С василиском!!! Дамблдор сидел на алтаре в Пещере. Вид у него был угрюмый. Тень Тома сидела рядом с ним. - Том, я прочитал описания обоих ритуалов возрождения. Честно говоря, мне оба не особенно нравятся. Наш с тобой уговор... - Альбус, да пойми ты, я устал! Устал быть никчемной бестелесной тенью! - Я понимаю. Но я не могу, Том! Позволить тебе вновь убивать, даже ради возрождения... Нет. Должен быть иной выход. - И что ты предлагаешь?.. Ты хоть представляешь себе, каково мне сидеть здесь взаперти, одному... я даже спать не могу, Альбус! - Здесь ты в безопасности. Но если ты считаешь, что это слишком неудобно для тебя, то я, разумеется, не буду тебя удерживать... – старый волшебник еще больше сник, произнося эти слова. - Я подумаю. Возможно, ты не найдешь меня здесь в следующий свой визит, – веско проронил Том. - Гарри, ты в своем уме? – уточнил Снейп, подозрительно глядя на юного волшебника. - Я надеюсь на это, профессор. Позвольте, я обосную свою точку зрения, сэр? - Ну, попробуй, – зельевар скептически хмыкнул. - Как Вы сами видели, я могу разговаривать со змеями. Некоторое время назад я поднял литературу по этому Дару и почерпнул из нее, что змееусты обладают не только способностью понимать змей, но и в некоторой степени подчинять их собственной воле. Поскольку на данный момент наследник Слизерина обезврежен – пока никто не общается с артефактом, он не может влиять на происходящее в нашем мире, – существует достаточно высокая вероятность, что василиск, будучи разумным магическим существом, согласится сотрудничать с единственным змееустом, который откроет его Комнату. Несмотря на все ужасные легенды, окружающие это животное, Великий Салазар сделал именно его своим фамильяром, и мне кажется, это не случайно. Из самых старых источников, до которых мне удалось докопаться в нашей библиотеке, я понял, что в силу магической природы змея он не требует большого количества еды: одна корова в месяц – вот и весь его рацион. Я считаю, что такая крупная магическая школа как Хогвартс может позволить себе столь мизерный расход недефицитного продукта с целью получения преданного защитника и ценных дорогостоящих ингредиентов для зелий. Таких как яд и шкура василиска. У меня все. - Красиво изложено, – похвалил Снейп, – логика наличествует. Отсутствует только план “Бэ” на случай непредвиденной агрессии со стороны древнего чудовища. Из уст Гарри вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Ещё мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда? Профессор вздохнул: - И почему только я дал тебе себя уговорить?.. - Я думаю, сэр, потому, что Вам тоже ужасно интересно, – озорно заметил Гарри и, прежде чем зельевар успел выдать ему саркастический комментарий, прыгнул в трубу. Полёт в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, тёмной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Скоро Гарри не сомневался, что летит глубоко под замком, ниже всех подземелий. Где-то позади со свистящим шумом преодолевал повороты Снейп. Полёт когда-то кончится, забеспокоился Гарри, вообразив, как он упадёт на землю. Но труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Гарри выбросило из неё с влажным чмоканьем, и он приземлился на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. — Мы, наверное, ушли под школу на целые мили. — Голос Гарри эхом прокатился в темноте тоннеля. — Может, даже под озеро, — заметил Снейп, ощутив рукой на стене потёки ила. Мрак в тоннеле царил непроглядный. — Люмос, — шепнул Гарри волшебной палочке, и на кончике у неё вспыхнул неяркий огонёк. — Идёмте, сэр? Шаги по мокрому полу разносились под сводами подобно гулким шлепкам. Гонимая лучом света, тьма отступала, открывая всё те же влажные, облепленные илом стены. В волшебном свете тени идущих казались фантастическими чудищами. — Помнишь, — предупредил профессор вполголоса, — при малейшем шорохе надо сейчас же зажмуриться? – Гарри кивнул. Но в тоннеле царила мёртвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — Снейп наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Гарри направил на него луч света — весь пол был усеян костями мелких животных. Обойдя сброшенную василиском кожу, они вскоре достигли входа в саму Тайную Комнату. Забини не мог уснуть. Он чувствовал, что Гарри отправился на смертельно опасное предприятие. Эмпатические способности мальчика порой больше мучили его самого, чем помогали, но на этот раз Блейз почему-то был уверен, что обязан рассказать обо всем директору Дамблдору. И хотя этого волшебника не очень жаловали на Змеином факультете, Блейз доверял своей интуиции, которая в данный момент просто вопила, что нужно разыскать именно директора школы. Итальянец поднялся с постели, быстро привел себя в надлежащий вид и выскользнул из спальни. Дойдя до кабинета директора, Блейз осознал, что внутри никого нет. Прислушавшись к себе, юный волшебник занял выжидательную позицию напротив дверей кабинета. Они стояли на пороге просторной, тускло освещённой комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные чёрные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Сердце Гарри неистово стучало: он вслушивался в холодную тишину. Не затаился ли василиск в тёмном углу за колонной? Гарри вытащил волшебную палочку и двинулся между колонн вперёд. Снейп стал обходить комнату по периметру. Каждый шаг отзывался эхом от перечёркнутых тенями стен. Гарри прищурился, готовый плотно сомкнуть веки при малейшем движении. Каменные змеи, казалось, следят за ним тёмными глазницами. Не раз впереди мерещилось какое-то слабое шевеление. За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Гарри запрокинул голову, гигантское лицо над ним с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые ступни, попиравшие гладкий пол. - Профессор, кажется, это статуя Основателя? – спросил Гарри бодро. - Скорее всего, – подтвердил Снейп из темного угла. – Я нашел дверь. Гарри, похоже, тут были покои самого Слизерина. - Ничего себе, – присвистнул Гарри, – сэр, мне кажется, рот у статуи открывается. Может быть, чтобы змей появлялся оттуда? - Вполне возможно, – согласился зельевар. – Позовешь его?.. ====== Глава 23. Василиск ====== Гарри стоял перед огромной статуей Салазара Слизерина и отчаянно сжимал в руке гворд. Он понимал, что оружие против огромного змея ему вряд ли поможет. Но почему-то чувствовал себя с ним спокойнее. Снейп стоял позади него. План “отхода” в случае проблем у них был весьма слабый, это понимали оба волшебника. Поскольку Тайная Комната находилась достаточно глубоко под замком, антиаппарационное поле было в ней слабее, чем на жилых этажах. Волшебники надеялись, что Снейп сможет прорваться через него и мгновенно переместить себя и Гарри к началу тоннеля. А там были заготовлены две метлы, на которых, теоретически, волшебники могли успеть подняться по трубе и запечатать вход в Комнату прежде, чем исполинский монстр их догонит. На всякий случай решено было именовать Гарри Наследником Слизерина: все равно по крови это проверить было нельзя – после трансформации в Хранителя кровь у Гарри была не человеческая. Собравшись с духом, Гарри представил себе змею и произнес на парселтанге: — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четвёрки! Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Гарри отчётливо различал, как раскрывается каменный рот, образуя чёрное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева. Гарри попятился назад и неосознанно прижался спиной к груди профессора Снейпа; глаза его были плотно сомкнуты. Что-то непомерное сотрясло пол — Гарри почувствовал, как дрогнули плиты. Он знал, что происходит, почти видел чудовищную змею, выползающую изо рта Слизерина. Василиск двигался в сторону Гарри — было слышно, как тяжёлое тулово, шурша, извивается по каменному полу. По-прежнему не открывая глаз, Гарри обратился к змее: - Король змей, позволь нам поговорить с тобой. Змея была едва ли не в метре от него, обжигала хриплым дыханием. Гарри уже был готов подать Снейпу знак к отступлению, когда услышал ответное шипение: - Кто ты, что нарушил покой мой? Мой сон был долог, и голод терзает меня. Ты, в чьих жилах течет кровь Повелителя Смерти, привел ли мне в жертву грязнокрового мужчину, что позади тебя? - Благодарю тебя, король змей, что снизошел до разговора с нами. Я, Наследник Слизерина, прошу тебя не трогать ни пришедшего со мной, ни иных волшебников, которых, быть может, ты встретишь на своем длинном пути. Я обещаю тебе сытую жизнь взамен на служение мне и Школе, – Гарри отважился приоткрыть один глаз и понял, что смертоносные глаза василиска прикрыты прозрачным третьим веком. Забини услышал беззаботное насвистывание, приближающееся по коридору, и поднялся с пола. Из-за поворота показался Дамблдор. Блейз бросился к нему: - Профессор Дамблдор! У меня срочное дело! - Мистер Забини? – удивился директор, – Что случилось? - Пойдемте скорее со мной, профессор, сэр, я по дороге расскажу! – и Блейз потащил ошарашенного волшебника прочь от кабинета. Исполинская змея — блестящая, ядовито-зелёная, толщиной с колонну – свивалась кольцами подле ног статуи основателя. Казалось, василиск задумался. - Сладки речи твои, Хранитель Древних, однако не облечен ты властью над Школой, что есть дом мой. Как я могу тебе верить?.. – прошипел василиск. - Я облечен, – раздалось шипение из-за спины волшебников, – Я – Директор этой школы, Змей, и я гарантирую тебе исполнение слов Наследника, – закончил Дамблдор. Ошарашенные Снейп и Поттер смотрели на столь вовремя и столь внезапно появившегося директора как на восьмое чудо света. Дамблдор же, наслаждаясь произведенным эффектом, шутливо отсалютовал волшебникам. - Я согласен охранять Школу, что есть дом мой на веки вечные, от любого злонамеренного нападения. Согласен также не убивать волшебников, вне зависимости от чистоты крови. Но гарантирую выполнение данного условия только лишь тогда, когда буду накормлен я и сыт я. Вместо ответа Дамблдор щелкнул пальцами и перед ним с хлопком появился один из домовиков Хогвартса. - Змею в подземелья будете раз в месяц доставлять освежеванную коровью тушу. Первую – прямо сейчас. Домовик поклонился и исчез. Спустя пару минут перед змеем появилась туша. Воспользовавшись моментом, волшебники откланялись. Василиск приступил к трапезе. - Директор, вы как здесь оказались? – не выдержал Снейп на обратной дороге. - Стреляли, – засмеялся Альбус. Северус изогнул бровь, – мистер Забини прибежал за мной, рассказал, что вы за самодеятельность развели. О, а вот и он, кстати. Поднявшись по трубе, волшебники и впрямь наткнулись на бледного Блейза, явно места себе не находившего от беспокойства. Стоило Гарри спрыгнуть с метлы, как мальчик подскочил к нему и сжал в объятиях. Гарри привычно смутился. Дамблдор всем своим видом демонстрировал умиление. Остаток учебного года прошел относительно спокойно, если не считать того, что василиск периодически приползал в ту часть замка, где находился Гарри, и шептался с ним через стену. Молодой волшебник при первой же возможности покидал класс и спускался в туалет Плаксы Миртл, чтобы поболтать с исполинским гадом. Василиска, оказывается, звали Сципион. К концу года мальчик очень привязался к нему: мудрость тысячелетнего существа подкупала, а рассказываемые им истории – завораживали. Дамблдор не был бы Дамблдором, если бы не вытребовал у Снейпа крестраж. Скрепя сердце, Северус отдал его директору, успокаивая себя тем, что василиск больше не опасен, да и если бы Дамблдор хотел, он бы все равно нашел способ заставить того убивать: с крестражем или без него. Гарри много времени проводил с Блейзом: после случая с василиском юный волшебник чувствовал благодарность по отношению к итальянцу. А кроме того, Забини и в самом деле был очень приятным собеседником: эрудированным, воспитанным, спокойным... Гарри испытывал некоторую неловкость из-за тех взглядов, которые Блейз иногда бросал на него, и эмпат, чувствуя это, старался скрывать свои эмоции. В жарком солнечном мареве промелькнул остаток летнего семестра. Хогвартс вернулся к своим обычным будням — правда, с небольшими изменениями. Отменили занятия по защите – профессора Локонса, который, честно говоря, толком ничего и не преподавал, уволили, сочтя профнепригодным. Гарри по этому поводу совершенно не расстроился: близился отъезд, а значит, юный волшебник должен был вскоре вернуться домой, в ставшую родной Долину. Чем меньше дней оставалось до окончания семестра, тем сложнее Гарри было скрывать свое предвкушение от встречи с вампирами. И тем печальнее и молчаливее становился Блейз. Гарри видел это, но совершенно не знал, что сказать. Он ценил Забини, ценил его отношение, был благодарен ему за помощь... но чувствовал, что этого недостаточно. И в то же время стоило ему вспомнить смеющиеся глаза Ролара, как на душе становилось тепло, а губы сами собой расползались в улыбке. Когда пришла пора собираться на поезд, Гарри отправился попрощаться со Сципионом. Змей довольно быстро догадался, что Гарри что-то беспокоит. Получив сбивчивый ответ, василиск задумался, а потом посоветовал: - Слушай свое сердце, Хранитель. Только оно говорит правду. Я буду ждать тебя в сентябре. ====== Глава 24. Возвращение ====== Гарри впервые возвращался в Долину самостоятельно: профессор Снейп был еще занят в школе после отъезда учеников. Весело доехав на поезде до вокзала Кингс-Кросс, Гарри задержался в купе, складывая в карманы недоеденные сладости. Блейз тоже не спешил уходить. Помявшись, он прикрыл дверь купе и встал возле нее, сжимая ее ручку так, что костяшки пальцев побелели. Гарри поднял на него глаза в немом вопросе. Собравшись с духом, итальянец сделал шаг в сторону Гарри и взял его за руку, не отрываясь глядя в невозможно-зеленые глаза однокурсника. - Гарри... я... В этот момент двери купе отворились: на пороге стоял незнакомый волшебник в железнодорожной форме: - Так, ребятки, поторапливайтесь! Состав скоро будут убирать, выходите-выходите! Давайте, я помогу вам с чемоданами?.. Блейз отпустил руку Гарри и, грустно улыбнувшись, вышел из купе, протиснувшись мимо волшебника, так и не проронив больше ни слова. Выйдя на перрон последним, Гарри огляделся. Большинство учеников и встречающих уже покинули платформу, поэтому одинокая фигура в коже сразу привлекла его внимание. Вампир стоял спиной к поезду, наблюдая, как маги один за другим исчезают за волшебным барьером между платформами. Сердце Гарри колотилось где-то в горле, он замер, не в силах оторвать взгляд от обтянутой тонко выделанной кожей фигуры: узкие бедра с угадывавшейся рельефной мускулатурой, широкие плечи, собранные в низкий хвост черные как смоль блестящие прямые волосы... Мальчику стало не хватать воздуха, он шумно выдохнул и, взяв себя в руки, направился к встречающему. Ролар обернулся и распахнул объятия: - Привет, малыш! Гермиона в одиночестве бродила по Косому переулку. Конечно же, Драко не мог составить ей компанию в покупке школьных принадлежностей: его родители, и в первую очередь надменный отец, никогда бы не одобрили, узнай они, что их сын и наследник дружит с магглорожденной ведьмой. По правде сказать, Гермионе было обидно, что в мире волшебников она была словно второй сорт, но единственный ее чистокровный однокурсник, с которым у девочки складывались приятельские отношения, страшно смущался и не мог ей объяснить, в чем принципиальная разница между ней и другими волшебниками. Невилл, кстати, никогда не покупал себе школьные принадлежности сам: бабушка заказывала их доставку прямо в поместье. В этом Гермиона ему не завидовала. Прогуляться по волшебным магазинам – это было особое удовольствие. Вот и теперь ей предстояло настоящее приключение: родители разрешили ей завести магического фамильяра. Войдя в магазин с волшебными животными, девушка неожиданно встретила однокурсника – Рональда Уизли. — Я насчет крысы, — говорил он ведьме за прилавком. — Мы были в Египте, и с тех пор ей не по себе. — Клади на прилавок, — велела ведьма, вытаскивая из кармана черные очки. Достав Коросту, Рон положил ее рядом с клеткой, где прыгали несколько крыс. Они мигом угомонились и столпились у проволочной стенки, чтобы лучше видеть. Короста, как почти все имущество Рона, досталась ему в наследство от братьев. Она была худая и старая, не сравнить с сородичами в клетке. — Хм... — Ведьма взяла Коросту. — Сколько лет этой крысе? — Не знаю, — протянул Рон. — Очень старая. Она перешла ко мне от брата. — А какие у нее есть волшебные способности? — поинтересовалась ведьма, внимательно рассматривая Коросту. — Ну–у, — замялся Рон. — По правде говоря, Короста никогда не проявляла ни малейших волшебных способностей. Ведьма окинула взглядом драное левое ухо и переднюю лапу, где недоставало пальца, и громко зацокала языком. — Видать, не раз побывала в переделке, — изрекла ведьма. — Мне ее Перси уже такую отдал, — оправдывался Рон. — Обычные садовые крысы, вроде твоей, живут не дольше трех лет. Хочешь долгожителя, — сказала ведьма, — выбирай из этих. Она указала на черных крыс, которые тут же весело запрыгали. — Выпендриваются, — буркнул Рон. — Не хочешь новую крысу? Ладно. Тогда вот тебе крысиная микстура. — Ведьма извлекла из под прилавка маленький красный пузырек. — Спасибо. Сколько... ОЙ!!! Он резко пригнулся. С высоченной клетки на голову Рона спрыгнуло нечто огромное, рыжее и с утробным фырканьем нацелилось на Коросту. — ФУ, ЖИВОГЛОТ!!! НЕЛЬЗЯ!!! — завопила ведьма, но Короста, будто кусок мыла, выскользнула у нее из рук, и только мелькнули за дверью кривые лапки. — Короста! — закричал Рон и вылетел вслед за крысой. Гермиона проводила его глазами. - Какая лапочка! — восхитилась Гермиона, глядя на исполинского кота. Судя по всему, в его роду были книзлы. - Его зовут Живоглот, – подсказала ведьма, – бедная киса. Глотик несколько веков провел в магазине. Никто его не покупал. - Тогда я его забираю! – решила Гермиона. Ледяные волны накатывали одна за другой. Несмотря на то, что на дворе было лето, море совершенно не прогрелось, и намокшая шерсть не спасала от ледяной воды. Из последних сил рванувшись, огромный черный пес сумел-таки зацепиться за каменистый берег и подтянулся, загребая задними лапами. Пройдя пару шагов от зоны прибоя, пес рухнул, тяжело дыша, на траву. Ролар с удовольствием выслушал историю про василиска Сципиона. Костер, который Гарри привычно развел с помощью магии на берегу реки, то и дело выстреливал вверх снопом золотых искр, которые стремились поспорить с великолепием холодного звездного сияния. Полная луна, отражаясь в зеркальной глади воды, притягивала взгляд. Разговор постепенно сошел на нет, и Гарри отошел на несколько шагов от костра, чтобы полюбоваться на ночной пейзаж. Где-то неподалеку завыли волки. Сначала один разразился тоскливым протяжным воем, от которого кожа Гарри разом покрылась пупырышками, как тепличный огурец. Волк старательно выводил гулкие рулады, подражая ветру, запутавшемуся в горлышке пивной бутыли. Вскоре его собратья посчитали своим прямым долгом подхватить затихающую ноту, ввести элемент разноголосья и огласить окрестности хоровым напевом. Они ни разу не сорвались на дискантах, не оборвали пианиссимо – они пели. Выразительно. Артистично. Как могут петь только чистокровные волки. Они вкладывали в пение всю душу, и душа Гарри, осмелев, была готова петь вместе с ними. Сейчас все его переживания вдруг отступили на второй план, показавшись мелкими и несерьезными. Полнолуние – волчье время. И кровь Хранителя, перехватывая инициативу у запутавшегося разума, вдруг расставила все по своим местам. Ролар подошел к Гарри и положил ладони на плечи юного волшебника. Гарри знал, что вампир чувствует его, читая эмоции словно раскрытую книгу. От этого было и легче, и сложнее одновременно. Но сейчас юноша был благодарен вампирской природе: не нужно было подбирать слова, чтобы выразить свои чувства. Волшебник просто прислонился спиной к груди Ролара и прикрыл глаза. Оборотень очнулся после обратной трансформации и огляделся. До боли знакомая обстановка Визжащей Хижины, правда, слегка более пыльная, чем раньше. Но как он здесь оказался?.. Как обычно, после трансформации Римус ничего не помнил про то, как провел ночь. Он попытался приподняться на скрипучей старой кровати. - О, я вижу, ты наконец очнулся, мой мальчик? – приветливо улыбнулся Альбус Дамблдор, подходя и подавая Люпину чистую целую мантию и его собственную волшебную палочку. - Альбус? Но как... - Позволь мне оставить это в тайне, – Дамблдор подмигнул смутившемуся Люпину. – Я узнал, что твои дела совсем плохи, с работой не клеится вот уже не первый месяц, и решил, что у меня как раз очень кстати открыта вакансия преподавателя по ЗОТИ. - ЗОТИ?! – Римус замер, так и не продев руку во второй рукав мантии. – Оборотень преподает защиту? Смешная шутка. - Я все придумал, мой мальчик. Северус будет варить тебе антиликантропное зелье и в случае необходимости подменять тебя на занятиях. Мы составим расписание изначально таким образом, чтобы ваши часы не пересекались – вот и все. - Снейп меня ненавидит, – глухо сказал Люпин, – он ни за что не согласится. - Согласится. Предоставь это мне, мой мальчик. ====== Глава 25. Готов ли ты? ====== Проснувшись утром, Гарри первым делом подумал, что теперь не знает, что сказать Лену. Всю ночь они с Роларом проговорили о разных пустяках и заснули, обнявшись, возле догорающего костра. Ничего особенного не произошло, и в то же время Гарри отчетливо понимал, что случилось очень важное с ним самим. Перестав наконец врать самому себе, он перешел ту черту в своем сознании, которая отделяла ребенка от юноши. И юноша этот однозначно не интересовался девушками. Напротив, все его мысли занимал один очень пожилой вампир. Гарри осторожно выскользнул из-под трансфигурированного им самим из куртки одеяла (мальчик заслуженно гордился своими успехами в освоении программных заклинаний более старших курсов), в очередной раз возблагодарив высшие силы за особенности вампирской природы: вампир лежал на спине, вытянув руки поверх одеяла, прекрасный и безнадежно мертвый. Блестящие волосы рассыпались по импровизированной подушке, на лице застыло спокойное мечтательное выражение, с каким надеются отойти в вечное царство правители мира сего. Гарри надеялся, что успеет привести свои растрепанные чувства в относительное равновесие прежде, чем Ролар проснется: сон вампиров был очень мало похож на человеческий. Когда Гарри только начинал свое знакомство с вампирской долиной, он однажды очень сильно испугался, придя к Лену в комнату и обнаружив его, как впоследствии выяснилось, спящим: сон напоминал зимнюю спячку летучих мышей, способных понижать температуру тела на несколько градусов, замедляя обменные процессы. Повелитель лежал на боку, и Гарри позвал его, легонько потряс за плечо, а он… тяжело обвалился на спину, безжизненный, вялый, холодный. Губы посерели, в лице ни кровинки. Гарри в отчаянии сильнее тряхнул Лёна за плечо и снова окликнул по имени. Спустя пару секунд дыхание участилось, стало более заметным. Губы порозовели. Лён открыл глаза, минуту бездумно глядел в потолок, потом повернулся к мальчику и совершенно нормальным голосом спросил, что он хотел. Гарри снова развел костер и подвесил над ним котелок, наполнив его при помощи заклинания. То и дело бросая взгляды в сторону Ролара, юный волшебник пытался для себя уложить в голове все открытия вчерашнего дня. Во-первых, Забини. Теперь Гарри отчетливо осознавал: он рад, что кондуктор помешал Блейзу произнести то, что он собирался. Возможно, ничего особенного он бы и не сказал, но если бы сказал... Гарри и так не знал, что делать с его привязанностью – очень не хотелось называть эти чувства “любовью”, – все было слишком сложно и без пафосных слов. Гарри бросил в котел гречневую крупу и посолил. Во-вторых, Лен. Все эти открытия, безусловно, сразу же станут ему известны. Как он отреагирует? Не будет ли разочарован в нем, в Гарри?.. Готов ли Гарри к тому, чтобы открыто заявить о своих пристрастиях? Юный волшебник очень боялся потерять расположение своего приемного родителя, и вместе с тем не знал, как быть с внезапно проснувшейся природой. Или не внезапно?.. Ведь если вспомнить зеркало Еиналеж почти два года назад... - Доброе утро, малыш, – хрипло проговорил вампир и откашлялся. – Выспался? - Доброе утро, Ролар, – Гарри невольно улыбнулся, – сейчас будет завтрак. Бродяга встряхнулся после сна, попил воды из ручья и продолжил свой путь. Несмотря на то, что ел он последний раз еще в Азкабане, самочувствие пса значительно улучшилось: свежий воздух и отсутствие темных тварей вокруг все-таки делали свое дело. Пес повел носом и уловил слабый запах человеческого жилья по направлению к северу. Туда он и направился, надеясь, что найденная деревня будет маггловской. Уладив все дела с отказом от съемного жилья на окраине маггловского Лондона, Люпин зашел в непритязательное кафе возле автостанции. Заказав себе странного вида бурду, гордо именуемую здесь кофе, оборотень достал из кармана свежий выпуск “Пророка”, незаметно наложил на него маскирующие чары и углубился в чтение. “Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк — самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан — до сих пор не пойман. — Мы делаем все возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж, — и призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие. Некоторые члены Международной федерации колдунов недовольны тем, что Фадж сообщил о происшедшем премьер-министру магглов. — А как бы вы поступили на моем месте? — заявил Фадж, известный своим раздражительным характером. — Блэк сумасшедший. Он опасен как для волшебников, так и для магглов. Премьер поклялся, что о волшебном происхождении Блэка не узнает ни один маггл. А если и узнают, сочтут за репортерскую утку. Магглам сообщили, что у Блэка есть пистолет (железная дудка, которой простецы убивают друг друга). Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком двенадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек.” Римус вгляделся в темные глаза Сириуса Блэка, единственные живые точки на исхудалом лице. О нет, Люпин не верил в то, что Сириус сошел с ума. Сумасшедшие не сбегают из Азкабана. Сердце оборотня сжималось при виде того, каким стал красавчик и баловень судьбы Сириус. Его любимый Сириус. Люпин размышлял. Конечно же, с учетом его плачевного финансового положения, приглашение на работу в Хогвартс было настоящим подарком Провидения. Но оборотень привык, что Провидение всегда требует чего-то взамен. В голову настойчиво лезли мысли о том, зачем в действительности Дамблдору понадобилось держать его под присмотром: а в том, что быть преподавателем в Хогвартсе означает быть под наблюдением Дамблдора, он не сомневался ни секунды. И сбежавший из Азкабана Сириус казался Люпину самым логичным объяснением. Оборотень задавал себе вопрос, готов ли он отказаться от Сириуса или в открытую противостоять Дамблдору в случае необходимости? Несмотря на страхи Гарри, Лен встретил его очень тепло. Повелитель решил не касаться темы взаимоотношений Гарри с Роларом и Блейзом, понимая, что излишнее давление будет в этом вопросе скорее вредным. Неожиданно для всех Повелительница Кендра выразила желание пообщаться с Хранителем своего Советника. Лен только пожал плечами на вопрос Гарри, что может понадобиться вампирше от него, но заверил юного волшебника, что уж на этой встрече ему точно ничто не угрожает. Гарри убежал в Дом Совещаний, Лен же, воспользовавшись моментом, задал Ролару щекотливый вопрос: - И что ты САМ про это думаешь, Ролар? – серые глаза внимательно следили за выражением лица вампира. - Лен, ты мой давний друг. Ты знаешь меня, наверное, даже лучше, чем я сам – себя. Я воспринимаю Гарри как ребенка. Любимого, доверчивого, ранимого... Ребенка! Я чувствую, что он в смятении, но что делать с этим – ума не приложу. Я не могу его оттолкнуть, понимаешь? – Ролар закрыл лицо руками, не в силах выдержать испытующего взгляда. - Понимаю. Но также я понимаю, что Гарри воспринимает тебя несколько... иначе. Ты играешь с огнем, Ролар. В один прекрасный день ты обнаружишь его в своей постели, и что?.. Ты к этому готов?.. – Лен продолжал серьезно смотреть на друга. - Я не знаю, – Ролар покачал головой, не отнимая руки от лица. – Что ты предлагаешь?.. Поговорить с ним?.. - Боюсь, что говорить уже поздно, – задумчиво сказал Повелитель. – Попробуй нагрузить его побольше занятиями, чтобы времени на глупости не оставалось. Насколько я понял из его воспоминаний, там в Хогвартсе какой-то парень настойчиво ищет его расположения. Может быть, за год ему удастся добиться взаимности?.. Черт возьми, Ролар, почему бы Гарри не интересоваться девчонками? Наследственность что ли дурная... Нужно попробовать выяснить побольше о его родителях. Ярко-голубые глаза Повелительницы смотрели на Гарри оценивающе. Произнеся положенное приветствие, юноша переминался с ноги на ногу, не понимая, почему вампирша не начинает разговор. Наконец Кендра нарушила молчание: - Гарри, тебе скоро исполнится 13 лет. По меркам волшебников это уже не совсем детский возраст. Я бы хотела уточнить у тебя, каковы твои планы относительно миссии, возложенной на тебя Советником. Готов ли ты ее исполнить? - Миссии, Повелительница? – переспросил Гарри, не вполне понимая, о чем идет речь. - Разумеется. Ты – его Хранитель. В случае внезапной смерти Повелителя тебе придется замыкать для него Круг. Ты понимаешь, что это означает? – женщина испытующе смотрела на него. - Я догадываюсь... – осторожно ответил Гарри. - Догадываюсь! – воскликнула она, резко поднялась с трона и заходила по залу. – О чем только думает этот сумасбродный вампир! Ты даже ни разу не видел, как замыкается Круг? - Нет, Повелительница, – Гарри вдруг осознал, что за всеми своими любовными переживаниями на самом деле совершенно упустил из внимания этот момент, – Вы покажете мне? - Покажу, – Повелительница нехорошо улыбнулась, и у Гарри засосало под ложечкой. – Приходи завтра к Храму в полдень. ====== Глава 26. Грань ====== В Велибрии, как и в большинстве вампирских долин, дома ставили прямо посреди леса, расчищая лишь небольшой участок под одну-две грядки, и те преимущественно с цветами (это делалось из-за «эффекта черновика» – какой смысл обзаводиться обширным подворьем, если на него придется три-четыре «дырки» сквозь пространство, из которых в любой момент могут выскочить заплутавшие в лесу чужаки, воры или крайне озадаченный медведь в дурном настроении). Исключение составляла площадь, огромная и аккуратно вымощенная, в центре которой стоял храм. Храм напоминал полураспущенный цветок белой кувшинки – шесть лепестков уже отделились от бутона, а остальные еще сомкнуты остроконечным куполом. Не такой уж и высокий, от силы восемь саженей, при дневном свете он завораживал изяществом линий и филигранностью отделки. Гладкие бледно-розовые стены блестели, точно настоящие лепестки; казалось, они матово светятся изнутри, источая живое тепло. Идеально подогнанные камни словно срослись, не оставив щелей; храм как будто выточили из цельной скалы, расписав не красками, а хрустальными прожилками – почти незаметными, но, стоило уцепиться взглядом хотя бы за одну, как стена стремительно обрастала узорами сверху донизу. На площади почему-то не было ни души – кроме Кендры, ожидавшей Гарри возле двустворчатых, в полтора человеческих роста, дверей. Изнутри храм казался намного выше и просторней. Сквозь звездчатое отверстие в куполе тускло брезжил свет, но святилище не выглядело ни унылым, ни мрачным. Прожилки хрусталя стали заметнее, окрасившись в золотистый цвет, и вились по темно-серым стенам, как диковинные лозы с редкими цветками-кристаллами. В рукотворность здания не верилось совершенно, Гарри словно очутился в огромной горной пещере, холодной и сыроватой, но не затхлой. С трудом оторвавшись от созерцания общей перспективы, Гарри опустил глаза. Посреди зала находился Круг, который ему предстояло замкнуть. Собственно стандартная для Ведьминых Кругов гексаграмма – черные линии, намертво впечатанные в гранитный пол – не была чем-то особо примечательным, двенадцать мраморных статуй в наружных и внутренних углах шестиконечной звезды да массивная плита алтаря в центре, покоящаяся на четырех пирамидальных камнях. Статуи изображали каких-то странных крылатых тварей, вроде помеси упырей с летучими мышами: тупые оскаленные морды с парными клыками в обеих челюстях, кожистые крылья с когтями на сгибах, перепонками соединяющие передние и задние лапы. Загадочно поблескивали драгоценные камни, невесть как вставленные в пасти неведомых гадин. Вытащить их, не выбив клыки, казалось невозможным. Гарри с содроганием опознал в статуях вторую ипостась женщин-вампирок и еще больше укрепился в своем мнении относительно правильности своей ориентации. Только теперь Гарри заметил печального волка, лежавшего на алтаре и наблюдавшего за вошедшими желтыми тоскливыми глазами. Кендра повела плечами, сбрасывая на пол легкое белое платье. Гарри поспешно отвел взгляд. Вампирша обладала идеальной фигурой, но все же юноша почувствовал неловкость. - Раздевайся, – спокойно приказала Повелительница. - Что?.. – Гарри не поверил своим ушам. - Что слышал. Неужели Лен тебе вообще не рассказывал про ритуал?.. - Нет, – честно ответил Гарри, – он вообще не хочет, чтобы я замыкал для него Круг. - Вот как? – Повелительница присела на алтарь с противоположной от Гарри стороны, пропав у него из поля зрения. – А ты сам? Собираешься это делать?.. - Собираюсь, – твердо ответил юноша, – иначе зачем бы я сюда пришел?.. - Логично, – хмыкнула вампирша. – Ну давай, не копайся. Ороен уже устал. - Кто?.. – Гарри наконец справился со своей одеждой и тоже присел на алтарь. - Ороен, – повторила Повелительница, кивая в сторону волка. – Ложись. Гарри лег на спину, изо всех сил стараясь не думать о том, что он, совершенно голый, лежит перед матерью директора Дамблдора, которая выглядит как прекрасная нимфа. – Ой, да не красней ты так, – усмехнулась Кендра и сунула ему в руку кинжал из рога единорога, – переверни его лезвием вниз, – приказала она, ложась рядом, – и установи между третьим и четвертым ребром, над сердцем. Острие кольнуло и пробило кожу, вокруг него начало медленно расползаться пятнышко крови. Гарри покрепче стиснул рукоятку. Казалось, стоит только ее выпустить – и стилет сам нырнет между ребер, как в воду, не встречая сопротивления. – И что теперь? – спросил юноша, стараясь скрыть охватившее его волнение. – Закрой глаза, расслабься, и спустя несколько минут Круг активируется. – И все? – опешил Гарри. – А заклинание? А источник силы для первичного толчка? Разве Круг может активироваться сам по себе? - Если ты истинный Хранитель, источник заключен в тебе самом. Нужно только его высвободить. В этот раз круг активирую я. Повелительница легла рядом с Гарри, касаясь его плечом и бедром, в то же мгновение расположенный напротив юноши рубин ярко вспыхнул. Статую окутало красноватое сияние, и мрамор начал просветляться, словно свиной жир в поставленном на припек горшке. За считанные секунды каменная тварь стала призрачно-водянистой, но гораздо более реалистичной; юному волшебнику даже почудилось, будто она шелохнулась, разминая затекшие лапы, поудобнее перекатила во рту камень и хищно сузила устремленные на Гарри буркала. Камни загорались один за другим, все быстрее и быстрее. Весь Круг юноша не видел и мог только догадываться, что после преображения статуй в последнюю очередь активировался тринадцатый камень – алмаз, закрепленный на алтаре, возле его макушки. Воздух над гексаграммой начал сгущаться, мутнеть, раскручиваться обращенной вниз воронкой. В висках застучала кровь. Из тени внезапно вышел высокий седовласый волшебник, в котором Гарри с огромным удивлением узнал директора Дамблдора, резко выбросив руку вперед, он с размаху ударил основанием ладони по оголовью стилета, вгоняя его по самую рукоять. Гарри удивленно распахнул глаза и... умер. Странное ощущение – не видеть и не слышать, но знать… Разрозненные обрывки чувств, мимолетные касания, беспорядочные, ничего не значащие мазки, создающие цельную картину из золотистых призраков деревьев, холмов и полей, ускользающих от прямого взгляда. Мягкое мерцание теплой, как парное молоко, воды, не отражающей ни облаков, ни солнца. Ни плеска, ни звука, ни пения птиц – лишь эта светлая, бархатистая мгла и ненавязчивый, но настойчивый шепоток: «Тебе здесь не место. Ты должен уйти.» Гарри почувствовал присутствие Повелительницы. Она как будто призвала с помощью “акцио” смутную тень, что-то сказала ей, а затем... Его словно дернули под воду. Золотистое сменилось черным, воздух исчез – сначала вокруг, потом из легких… Когда мир перестал бешено вращаться вокруг Гарри, юноша сфокусировался на насмешливых глазах Дамблдора, протягивающего ему его одежду. - Как ощущения, мой мальчик? – спросил старый волшебник. – Ты неплохо держишься, меня в первый раз чуть наизнанку не вывернуло... Зря он это сказал. Гарри сразу почувствовал тошноту, но усилием воли сосредоточился на окружающем. На месте волка на алтаре сидел синеглазый вампир, с удивлением оглядывающий Гарри. Поймав взгляд юноши, вампир улыбнулся и кивнул головой. У выхода из Храма их ждал не на шутку рассерженный Лен. Пожалуй, таким Повелителя юноша еще ни разу не видел. Серые глаза метали молнии. Говорил Лен при этом обманчиво-спокойно, но от этого становилось еще страшнее: - Гарри, иди в дом Ролара, профессор прибыл сегодня. А мне нужно кое о чем переговорить с Повелительницей. - Лен! – Гарри попытался объясниться, но Арр’акктур только отмахнулся от него, стремительно приближаясь к Кендре. - Повелительница, позвольте попросить Вас ненадолго зайти со мной в Храм? – металл в голосе вампира явственно не сулил ничего хорошего, – Хранитель, с Вами мне бы тоже хотелось... побеседовать! За Повелителями закрылась дверь. Гарри машинально потер место, в которое ударил стилет. О предумышленном убийстве напоминала лишь узкая струйка засохшей крови, наискось тянущаяся через бок. Гарри с минуту постоял возле Храма, но оттуда не доносилось ни звука, поэтому юноша поплескал в лицо воды из фонтана и медленно побрел в сторону дома, который делили его преподаватели. ====== Глава 27. Вопрос доверия ====== После состоявшегося за закрытыми дверями Храма разговора Лен долго не мог прийти в себя. Гарри боялся к нему даже подходить, а Ролар отказывался объяснять мальчику, в чем дело. Каникулы Гарри проходили в привычном ритме между спортивными занятиями и освоением магических искусств до тех пор, пока Гарри случайно не услышал обрывок разговора: - ...разумеется, я сам виноват, что не рассказал Гарри сам! Но мне и в голову... – тут Лен, почувствовав присутствие юноши, замолчал. Но все эти недомолвки уже порядком подточили терпение подростка, и Гарри не выдержал: - Что происходит, Лен? Вы смотрите на меня как на тяжелобольного уже месяц, Ролар перестал тренировать меня в полную силу. В чем дело, можете вы мне объяснить? Я не слепой! – Гарри уже почти кричал. - Гарри, тебя обманули, – спокойно сказал Ролар, – и я считаю, что виноват в этом Лен, который и сам не рассказал тебе всей сути, и мне запретил делать это, – светловолосый недобро просмотрел на него, но промолчал, поэтому Ролар продолжил. – Ты больше не являешься Хранителем Лена. Первый же удар в сердце обращает процесс вспять. В отличие от Повелителя, при необходимости возлегающего на алтарь ежедневно, Хранитель может замкнуть Круг только один раз. Ты постепенно становишься обычным волшебником, Гарри. Поэтому я меньше нагружаю тебя на тренировках: твой организм может просто не выдержать прежних нагрузок. - Но... я думал... я хотел... – слезы стояли в глазах Гарри, – Лен... – юноша подошел к приемному отцу и, обняв, спрятал лицо у него на груди. - Ролар прав. Я сам виноват, что не рассказал тебе. И Кендра, зная меня, воспользовалась этим. - Да, она сказала, что... - Я знаю, что она тебе сказала, – прервал его Лен, – но я также знаю, что она уверена, что я не сделаю тебя Хранителем второй раз. - Но тут она ошибается, – с нажимом произнес Ролар, глядя в упор на Повелителя. - Да?.. – надежда в голосе юного волшебника прозвучала так пронзительно, что Лен, заглянув в поднятые на него изумрудные глаза Гарри, сдался: - Да. Малыш... мне надо будет... – Лен тяжело вздохнул и отвернулся, продолжая обнимать Гарри за плечи. - Лен хочет сказать, что для того, чтобы сделать тебя Хранителем, он должен нанести тебе смертельную рану, Гарри, – спокойно пояснил Ролар, – а для него это очень тяжело, поэтому он ТЯНЕТ с этим уже МЕСЯЦ, – Ролар укоризненно смотрел на друга. - Я помню, – Гарри сосредоточенно кивнул. – Я не возражаю. В конце концов, Дамблдор убил меня – и ничего, – попытался он пошутить. - Доверие, Гарри... такая интересная штука, – задумчиво проговорил Лен. – Я предлагаю провести обряд завтра. Я знаю подходящее укромное место, да и новый реар я там достану легко... - Лен, я правильно понимаю, что если вампир погибает, то его тело превращается в волка. При этом его душа попадает в потусторонний мир, поэтому волк не может снова превратиться в вампира, когда опасность миновала? И Повелители, замыкая Круг, приказывают душе вернуться в тело? - Да, Гарри, все верно. Я думал, ты давно знаешь, что... - Знаю. Но... Хранитель... он же не может приказать Повелителю?.. То есть, теоретически, если я замкну для тебя Круг, то ты... ты же можешь и не вернуться?.. - Именно поэтому я и предостерегал тебя, Гарри. Не стоит растрачивать Силу крови Повелителя. С моей смертью Источник силы в тебе активируется, и ты станешь одним из самых могущественных волшебников Британии, если не самым могущественным... Я не вернусь. На этот раз нет. Римус разложил свои немудреные пожитки по предоставленным Хогвартсом преподавательским комнатам. Усмехнулся про себя: давно ему не доводилось жить в таких комфортных условиях. Существование оборотня в волшебном сообществе нельзя было назвать вольготным. Он достал из кармана смятую передовицу пророка с колдографией Сириуса, разложил ее на столе и вздохнул, глядя на движущееся изображение. Трудно было поверить, что это действительно Бродяга. Просидев за столом около получаса, Люпин усилием воли оторвал взгляд от газеты и решил выйти за пределы замка, подышать свежим воздухом. В предрассветных сумерках в лесу было зябко. Несмотря на то, что ночи были теплыми, Гарри познабливало. Юноша успокаивал себя, что во всем виновато нервное напряжение. Разговаривать не хотелось. Лен шел впереди, уверенной походкой, с высоко поднятой головой. Гарри плелся следом, то и дело оступаясь и спотыкаясь о корни деревьев, торчащие из тропы. Ролар страховал юношу, то и дело ловя его при попытке пересчитать носом эти самые корни. Причиной подавленного состояния Гарри было осознание того, что по его вине страдал вампир, сделавший для него, Гарри, больше, чем все человечество вместе взятое. А Гарри умудрился из-за своей глупости свести на нет его усилия. Молодой маг не спал всю ночь и к утру совершенно вымотался. Вскоре под ногами захрустел песок, тропа проклюнулась булыжниками, запетляла среди серых островерхих валунов. Дорогу преградили невысокие скалы, похожие на развороченный молнией пень. Лен подошел к ним почти вплотную, но вдруг резко замер. Гарри, не рассчитав, врезался ему в спину. - Ш-ш, – Лен предупреждающе поднес палец к губам, – там кто-то есть. - Там?! – Ролар не на шутку удивился: они шли к заброшенной пещере, в которой ранее находился Ведьмин Круг, который впоследствии перенесли в специально построенный для этого по Арлисской моде Храм на площади. Свободный вход в Пещеру тем не менее имели только Повелители и их Хранители. – Но кто... Лен поднял руку, принуждая спутников замолчать. По его лицу было видно, что он сосредоточенно кого-то “читает”, причем стараясь сделать это как можно быстрее и как можно глубже. Спустя несколько томительных минут Лен сделал знак Гарри и Ролару: - Уходим. У меня срочный разговор к Повелительнице. Прогулка в окрестностях Школы вызывала у Римуса смешанные чувства. С одной стороны, ностальгия, которую он испытывал по школьным временам, когда он нашел своих верных друзей, когда они были молоды и веселы, и казалось, что весь мир открыт перед ними. С другой стороны, воспоминания о Джеймсе и Лили приносили Римусу страдания. Да и Сириус... Люпин вздохнул – в который уже раз за день? Выйдя за границы антиаппарационной зоны Хогвартса, Люпин углубился в лес. Здесь все было по-прежнему: оборотню казалось, что каждая травинка знакома ему, что вот-вот появится из-за кустов величественный олень и, обернувшись Джеймсом, хлопнет его по плечу... Люпин поддался порыву и резко оглянулся. Из кустов на него кто-то смотрел. Вернувшись в город, друзья разделились: Ролар взялся проводить Гарри до дома, Лен же стремительным шагом отправился к Кендре. Юный волшебник чувствовал себя опустошенным. Обхватив себя руками за плечи, Гарри присел на край постели. Ролар сел рядом и обнял его за плечо. - Гарри, прекрати изводиться. Лен действительно сам виноват, что не посвятил тебя во все. Ты знаешь, в свое время и он, и я уже совершили ту же ошибку. И как он верно подметил, вопрос доверия – очень сложная штука. Мы, вампиры, привыкли ревностно хранить свои секреты. И довериться кому-либо – для нас... в высшей мере нехарактерное и зачастую просто неадекватное поведение... Особенно если речь идет о человеке. Не обижайся, малыш. Лен осознал свою ошибку. Пусть со второго раза, но все же осознал. Я думаю, теперь все будет в порядке. Должно быть. - Значит, я не заслужил вашего доверия?.. – Гарри смотрел побитой собакой. - Ну что за глупости?.. Конечно заслужил. Особенно теперь. Гарри... Ты ведь все равно попробуешь замкнуть для него Круг, если?.. - Да, – почти шепотом ответил юноша. - И он это знает, – улыбнулся Ролар. – И знаешь что?.. Я думаю, он вернется. – Гарри смотрел на вампира с адской смесью горечи, надежды и обожания. – Моя сестра, – начал Ролар, чтобы скрыть неловкость, – не верила, что Вольхе удастся вытащить Лена из-за Грани. Потому что считала его волком-одиночкой. А на самом деле он любил эту рыжую ведьму и откликнулся на ее зов. С тех пор как она умерла, у Лена не было Хранителя. И дело тут, я думаю, отчасти в том, что не было такого человека или вампира, на зов которого он мог бы пойти – следовательно, не было смысла заводить Хранителя. - Но он говорит, что делает это не для того, чтобы... - Мало ли что он говорит, – подмигнул Ролар. - А ты?.. - Что я? - Ты бы откликнулся на МОЙ зов?.. – совсем тихо спросил Гарри. - К счастью, для меня Круг может замкнуть любой Повелитель, – ушел от ответа Ролар, – и у меня не будет выбора – идти с ним или нет. Повелитель волен приказать любому вампиру. Гарри опустил голову и уставился на свои руки. Вампир взлохматил его и без того непослушные волосы и неожиданно ответил: - Да, малыш. Откликнулся бы. ====== Глава 28. Вместе навсегда ====== Люпину показалось, что он сходит с ума. Он выхватил палочку и направил ее на зверя, показавшегося из кустов. Вот между ветками просунулся большой влажный нос, постепенно открылась и вся мохнатая черная собачья морда, большие лапы с черными, словно лаком покрытыми когтями... Римус стоял, как громом пораженный, не зная, как ему вести себя, не веря своим глазам и отчаянно желая поверить. Наконец Бродяга полностью вылез из кустов, и через мгновенье перед оборотнем стоял, слегка пошатываясь, некогда богатый наследник древнего рода, а ныне беглый преступник – Сириус Блэк. - Лунатик, – хриплый голос Сириуса как будто бы сорвал внутри Римуса какую-то пружину. Оборотень бросился к волшебнику и заключил его в объятия. Выглядел Блэк ужасно: весь грязный, со спутанными волосами, в рваной одежде, худой, как скелет, обтянутый кожей... Но Люпин просто не мог остановиться. Он целовал и целовал Сириуса в губы, скулы, шею, запускал пальцы в спутанные немытые пряди волос, вдыхал его запах, хоть он и был с изрядной примесью неприятного, и исступленно шептал: - Живой... живой... живой... - Ты меня шантажируешь? – голос Кендры снова был очень близок к визгу. - Совершенно верно, – подтвердил Лен с гаденькой ухмылкой, – я и раньше догадывался, но сегодня получил неоспоримые доказательства его причастности к... досадному происшествию с Гарри. Кендра, это не шутки. Или я, или он. Повисла нехорошая пауза. Лен терпеливо ждал, скрестив руки на груди. Он прекрасно знал, какую ценность представляет для Повелительницы: женщины крайне редко успешно управляли Долинами – Лереена тому красочное подтверждение. Пока брат помогал ей, дела Арлисса шли прекрасно. Но стоило ей взять дело в свои руки, как ситуация окончилась трагедией, принять участие в расхлебывании которой пришлось и лично Повелителю. К тому же, в отличие от Лерки, Кендра была достаточно взрослой вампиршей и не могла не понимать, что поступила подло по отношению к ни в чем неповинному ребенку. - Хорошо, – наконец выдавила она, подтвердив мысли Лена на свой счет, – я велю Альбусу найти другое место для мистера Риддла. Отыскав в Запретном лесу небольшое озерцо с темной торфяной водой, волшебники освободились от одежды и, не размыкая объятий, стали спускаться по немного колючему от опавших листьев и тонких веток дну. Погрузившись по грудь, Римус осторожно прикоснулся палочкой к волосам Сириуса, шепча формулы очищающих и косметических чар, затем осторожно сбрил при помощи соответствующего заклинания неопрятную щетину, оставив лишь аккуратно подстриженную бороду любимой некогда Сириусом формы. Волшебник стоял в воде, прикрыв глаза, наслаждаясь той нежной заботой, которую проявлял Люпин. Наконец Римус отбросил на берег палочку и снова дотронулся до Сириуса теплыми ладонями. Нежно, едва касаясь кончиками пальцев, оборотень заново исследовал тело любимого: исхудавший практически до неузнаваемости волшебник мало походил на того пышущего здоровьем молодого ловеласа, каким его помнил Люпин, и все-таки это был он, его Сири, его сумасшедшая страсть, его одержимость... - Ты замерз, – констатировал оборотень. – Идем на берег? Сириус кивнул. Люпин подобрал палочку, расстелил на траве свою мантию и трансфигурировал из рубахи полотенце. Бережно обтер им Сириуса, затем наскоро промокнул свои волосы, чтобы с них не очень капала вода. Блэк отобрал у него полотенце и притянул друга к себе, вовлекая в чувственный поцелуй. Римус задрожал в его объятиях, беспрестанно жадно обнимая и оглаживая плечи, спину, ягодицы волшебника, прижимаясь всем телом. - Как же я скучал, Луни, – голос Блэка звучал так, словно он давно ни с кем не разговаривал. Волшебник уложил оборотня спиной на мантию, жадно разглядывая поджарое тело, испещренное шрамами. Взгляд Сириуса буквально обжигал. Римус прерывисто дышал, не в силах отвести глаз от лица любимого. - Пожалуйста, Сириус, – простонал Люпин, выгибаясь навстречу ласкающим его рукам. Блэк склонился над телом оборотня, щекоча живот пушистыми локонами, и обхватил губами напряженный член Люпина. По телу Римуса пробежала волна дрожи, он судорожно сжал пальцами плечи Сириуса, стараясь не толкнуться сразу ему в горло. Блэк хмыкнул и заглотил член Люпина целиком, уткнувшись носом в жесткие волосы. - Сири, что ты делаешь?.. – выдохнул оборотень, – я же сейчас кончу... Сириус выпустил его член изо рта и, довольно облизнувшись, спросил: - А как бы ты хотел? - Ты знаешь... - Знаю, – подтвердил Блэк, разводя коленом ноги любовника и нащупывая под его боком волшебную палочку. В тот же момент оборотень почувствовал легкое покалывание от очищающего и заклинания смазки, и к сжатому колечку его ануса прижалась горячая твердая плоть. Коротко рыкнув, Сириус не особенно осторожно ворвался в тело Римуса, преодолевая сопротивление мышц. Оборотень вскрикнул и закусил губу. Блэк замер, сжимая руками бедра Люпина. - Мерлин, Лунатик, у тебя что, никого нет?.. - Есть, – улыбнулся Римус, глядя в испуганное лицо любовника, – у меня есть ты, Сири. Гарри чрезвычайно взволновали слова Ролара. Он прокручивал в памяти их разговор, так и этак пробуя на вкус каждый момент. Наконец ему удалось себя убедить, что вампир не имел в виду ничего особенного. Ну, почти удалось. Когда Лен вернулся от Повелительницы, Гарри уже не было страшно. Он попросту истратил все душевные силы на волнение и наконец успокоился. - Проведем обряд прямо в Храме, – сказал Лен отрывисто, но по его виду было понятно, что он доволен результатами переговоров. Страха не было. Гарри спокойно зашел в Храм, снял рубашку и присел на край алтаря. Лен достал уже знакомый Гарри ритуальный стилет. Юноша заметил, что Лен нервничает значительно больше, чем он сам. Юный маг заглянул в лицо вампиру и ободряюще улыбнулся: - Хочешь, я сам?.. – спросил он. - Это опасно, малыш, – покачал головой вампир, – иди сюда. Гарри привалился спиной к бережно поддерживающей его за плечи руке. Лен занес правую руку со стилетом для удара, но все медлил, кончик клинка слегка подрагивал. Тогда юноша положил свою руку на его пальцы и тихо проговорил: - Я готов, отец. Римус нежился в объятиях любимого волшебника. Сириус задумчиво перебирал пепельные с проседью волосы Люпина. - Так значит, ты теперь преподаешь в Хогвартсе?.. - Да. А кого ты искал здесь?.. - У меня несколько целей. Во-первых, Питер. Эта мерзкая крыса живет в семье Уизли под видом домашнего любимца, можешь себе представить?.. Он будет в Хогвартсе, как только начнется учебный год. Во-вторых, Гарри. Он мой крестник, мне бы хотелось хотя бы издали посмотреть на него... Ты его еще не видел?.. - Еще нет. Говорят, он очень похож на Джеймса, – Римус вздохнул. - Да. - Давай я тебе сниму жилье в маггловском Лондоне? – предложил Люпин. – До приезда учеников еще есть время. Мы могли бы побыть вместе. Там-то тебя никто не будет искать, по крайней мере в виде Бродяги, – улыбнулся оборотень. Сириус рассеянно кивнул. - Как хочешь, Лунатик. Гарри с трудом разлепил веки. Сконцентрировавшись на своих ощущениях, волшебник понял, что, в принципе, чувствует себя неплохо. Адской боли или еще чего в этом духе, по крайней мере, не наблюдалось. Он попробовал приподняться на постели – а очнулся он уже не в Храме, а в собственной комнате, – удалось, хоть и с усилием. Юноша ощущал большую слабость. - Лежите, Поттер, – скомандовал Снейп. – Сейчас я дам Вам кроветворное и тонизирующее, тогда будете трепыхаться. Судя по всему, профессор гневался. Интересно, на что?.. Судя по звукам, в комнате находился кто-то еще, кроме профессора. Гарри по-волчьи потянул носом. - Ролар, – позвал юный волшебник, – что случилось? Где Лен?.. - Все в порядке, малыш. Профессор выставил его, обругав бессердечным и безответственным, – Снейп фыркнул. – Позвать его?.. - Не знаю, – Гарри перекатил голову по подушке, – я лучше выпью зелья и сам его поищу... - Я вам поищу! – прикрикнул Снейп, приподнимая голову Гарри и вливая в него поочередно из двух склянок. – Завтра проснетесь – тогда посмотрим. И тут Гарри понял, что вместо тонизирующего профессор дал ему зелье Сна без сновидений. Превозмогая мигом накатившую сонливость, юноша вымолвил на грани слышимости: - Ролар, передай Лену... он теперь так просто... от меня... не отделается... ====== Глава 29. Крестный отец ====== Утро Гарри принесло сразу несколько новых открытий. Во-первых, юноша с радостью обнаружил, что совершенно здоров. Ни следа от вчерашней слабости. Гарри поднялся с постели, натянул чистую одежду и выскочил в общую комнату, служившую одновременно гостиной, столовой, кухней и сенями. Дверь в спальню Лена была закрыта. Гарри постучал. - Заходи, малыш, – раздался из-за двери вполне бодрый голос. Гарри вбежал в комнату к приемному родителю и радостно обнял вампира: - Доброе утро! - Вижу, ты в полном порядке, – улыбнулся Повелитель. – Держи, – он протянул Гарри новый реар. - Спасибо, – Гарри счастливо улыбнулся и надел на шею кожаный шнурок с миниатюрной подвеской в форме волчьего клыка. – Что случилось, Лен?.. – юноша отчетливо почувствовал, что вампира что-то беспокоит. Еще не до конца осознавая, почему он вообще так решил, Гарри забеспокоился: – Ты словно чем-то расстроен?.. - Не совсем так. Скорее, неприятно удивлен. Гарри, ты знал, что у тебя есть крестный отец?.. - Кто? – юноша моргнул, – Какой еще крестный отец? - Магический. Он считается твоим магическим опекуном после смерти родителей. Только есть одно небольшое “но”. Он в Азкабане... - В тюрьме? – Гарри не поверил своим ушам, – за что? - Официально считается, что это он предал твоих родителей и виновен в их смерти, а также в смерти тринадцати магглов и одного волшебника по имени Питер Петтигрю, который тоже был близким другом Лили и Джеймса Поттеров. - Мой крестный отец – предатель?.. – Гарри был ошарашен. – Но тогда выходит, хорошо, что он в тюрьме?.. - Так или иначе, но Сириус Блэк сбежал. Все магические газеты пестрят статьями на эту тему. Но меня беспокоит одна вещь... – Гарри выжидательно смотрел на Лена, – я поднял архивы прессы за тот период, когда происходил арест и суд на Блэком. И не нашел в них ни единого упоминания о допросе под веритасерумом или с использованием легиллименции. У меня стойкое ощущение, что Блэка подставили. Ни одного реального доказательства: показания каких-то магглов и воспоминания Дамблдора о том, что Поттеры собирались сделать Сириуса Хранителем тайны. - Подожди, я ничего не понимаю, – Гарри сжал руками виски, – Хранителем тайны? - Есть такое заклятие, Фиделиус, – прозвучал от порога комнаты бархатный баритон мастера зелий, – мы с тобой, Гарри, еще не разбирали, как оно работает. Оно накладывается на жилище волшебника, чтобы никто не мог найти его. Заклятие завязывается лично на выбранного Хранителя Тайны. Этот человек может по своему желанию сообщить кому угодно адрес скрытого под Фиделиусом здания, и только тогда третьему лицу откроется доступ в него. В противном случае его обнаружить невозможно: даже если ты стоишь вплотную к двери дома, ты не сможешь ее увидеть. - Спасибо, Северус, – кивнул Лен, – присаживайся. Я как раз хотел просить тебя рассказать нам немного о родителях Гарри. Вы же вместе учились... - Мы не были друзьями, – заметил Снейп, придвигая себе стул, – но я ни на секунду не поверил, что Блэк мог предать Джеймса. Эти двое... Я не уверен, что это этично – обсуждать подробности при Гарри. - Гарри имеет право знать, он достаточно взрослый, – обманчиво-мягко возразил Лен. Юноша испытывал смешанные чувства. С одной стороны, ему было интересно. С другой, он никак не мог отделаться от чувства, что проявляя интерес к своим биологическим родителям, предает Лена. Повелитель однако приобнял сидящего рядом юношу за плечо в ободряющем жесте. - Я не могу говорить наверняка, но я почти уверен, что между Джеймсом Поттером и его школьными друзьями существовала более тесная связь, чем просто дружба, если вы понимаете о чем я говорю, – лицо профессора выражало крайнюю степень омерзения. – Их... будем говорить “компания”, хотя мне лично ближе такое определение как “шайка”, состояла из четырех волшебников. Все они учились на Гриффиндоре. Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Петтигрю. Заводилой у них всегда был Поттер, – Северус выплюнул фамилию, словно это было ругательство, – избалованный, богатый, заносчивый. Да, он был достаточно талантливым волшебником, но при этом – на удивление безалаберным и самовлюбленным. Гарри слушал профессора и одновременно пытался понять, что он чувствует. Ни-че-го. Он словно бы слушал про совершенно постороннего человека. Да, в сущности, так и было: Гарри не помнил своего настоящего отца. Пожалуй, единственным, что он знал о нем, было то, что он не сумел защитить его и мать от нападения темного волшебника. Снейп тем временем продолжал: - Начав с, в общем-то, невинных шалостей на младших курсах, на старших курсах Хогвартса эта... гм... компания перешла к унижениям других учеников. Нападали всегда вчетвером – у жертвы не было шансов. Помимо вызывающего поведения, недостойного отпрысков благородных семейств, эта “золотая молодежь” считала, что имеет право брать все, что им понравится. В частности, Гарри, Джеймсу приглянулась твоя мать. Лили... – Снейп запнулся, но все-таки выговорил, – была очень красивой, умной и талантливой ведьмой. Я не знаю, что произошло с ней, что она вдруг изменила свое отношение к Джеймсу Поттеру: она прекрасно знала, что мародеры – так они сами себя называли – ведут весьма распущенный образ жизни. Пожалуй, единственным приличным человеком среди них можно было бы назвать Люпина, если бы он был человеком. - А кем же он был? – Гарри с трудом мог переварить свалившуюся на него информацию. - Он до сих пор и есть. Оборотень. - Истинный? – с надеждой уточнил Гарри. - Увы. На территории Магической Британии только один истинный оборотень. Все остальные, включая Люпина, заражены ликантропией. Юноша застонал и уткнулся носом в плечо Лена. - Да, Гарри, компания та еще. Но мы сейчас немного отвлеклись. Несмотря на все творимые мародерами... мерзости, они очень дорожили своей... гм... дружбой. Мне известно, что оборотень был влюблен в Блэка. Однако сам Блэк вел достаточно разгульный образ жизни. Не буду утверждать наверняка, но у меня есть подозрение, что у них с Джеймсом тоже была не просто дружба. - Но как же... моя мать?.. – не понял Гарри. - Вот это загадка для меня, Гарри. Мы с Лили дружили еще до школы. И в школе на младших курсах. Однажды после серьезной размолвки она... Да, я был вне себя, я оскорбил ее, за что потом пришел просить прощения. Но Лили... Я не могу говорить наверняка, потому что доказательств у меня нет. Но я почти уверен, что с ней что-то сделали. Не знаю, кто это был. Но Лили тогда словно забыла все хорошее, что было между нами. И вместе с этим забыла и обо всех мерзостях, которые творил Джеймс Поттер. Они стали встречаться, а вскоре после окончания школы – поженились. - И Джеймс?.. Он изменил свое поведение?.. – уточнил юноша. Лен обратил внимание, что Гарри назвал его по имени. - В первое время – да. Но Молли Уизли говорила мне, что во время свадьбы застала Джеймса с Сириусом. В недвусмысленной ситуации. - Во время СВАДЬБЫ?! – у Гарри голова шла кругом. - Я думаю, что в данном случае не имеют значения подробности их личной жизни. Важно, что Сириус Блэк был настолько далек от того, чтобы предать Джеймса и перейти на сторону Темного лорда, что поверить в подобное мог только тот, кто совершенно не знал ни самого Сириуса, ни остальную их веселую компанию. И заключение Сириуса Блэка в Азкабан, по-моему, могло быть подстроено только одним волшебником. Вы все прекрасно знаете его имя, – довольно жестко закончил профессор. Сириус с любопытством рассматривал квартиру, которую снял для него Люпин. Небольшая комната, кухня, совмещенный санузел – вот и все. Чистенько, но не более того. Единственным по-настоящему удобным предметом мебели была большая двуспальная кровать, занимавшая примерно половину комнаты. На нее-то Блэк и плюхнулся, закидывая руки за голову. Римус прислонился к косяку: - Не могу поверить, что это не сон, Бродяга, – с улыбкой проговорил оборотень. - Мне и самому не верится, Лунатик... 12 лет прошло... – во взгляде волшебника читалась какая-то невысказанная эмоция. Римус подошел к окну и медленно проговорил: - Ты все еще скучаешь по нему, да? - Думаешь, это глупо?.. У меня же есть ты и все такое... – Блэк криво усмехнулся. - Да нет, почему же глупо?.. Я всегда знал, что ты любишь его, а не меня... – Римус продолжал смотреть через мутноватое от пыли стекло на пустую детскую площадку за окном, словно на ней могло вот-вот произойти что-то интересное. Сириус подошел к любовнику и обнял его со спины, положив голову на плечо: - А вот и неправда, Луни. Тебя я тоже люблю. - Тоже... – словно эхом повторил оборотень и прижался щекой к скуле Сириуса. - И все-таки я должен встретиться с Гарри, – сменил тему Блэк. – В конце концов, он же мой крестник! Нужно посмотреть, в каких условиях живет мальчик. - Мне удалось выяснить, что он больше не живет у сестры Лили. Никто, кроме Дамблдора, не знает, где теперь его дом, – сообщил Римус, наблюдая в отражении на стекле за лицом друга, – но он будет в Хогвартсе. Думаю, мы с ним найдем общий язык. - Главное, чтобы Дамблдор не “нашел общий язык” с тобой, – серьезно заметил волшебник. – Ты понимаешь, что тебе придется скрывать, что ты со мной виделся?.. Дамблдор – очень сильный легиллимент, если ты не забыл... - Я справлюсь. Я должен, – тихо, но твердо проговорил оборотень. ====== Глава 30. Дементор ====== Как обычно, прощание с приемным отцом и наставником на время обучения давалось Гарри тяжело. Юноша и сам не мог понять, с кем из вампиров ему было труднее расставаться. Последнюю неделю перед отъездом юный волшебник был особенно молчалив и однозначно подавлен. За пару дней до намеченной даты отъезда вампиры вновь праздновали Хорошую Ночь, и Гарри не выдержал: постучавшись в окно спальни Ролара, он, страшно смущаясь, предложил ему прогуляться. Снейп, читавший какую-то увесистую книгу при тусклом свете медленно тающей свечи, проводил выходящего мимо него из дома Ролара очень красноречивым взглядом, но промолчал. Воздух пах умопомрачительно, повсюду слышался смех, атмосфера была настолько праздничная, что Гарри с трудом верилось, что уже через два дня он снова будет в Школе, вдали от всех, кого он привык считать своей семьей. Молчание затягивалось. - Скоро ты снова будешь в Школе, да? – нарочито весело произнес Ролар, внимательно следя за эмоциональным фоном Гарри. - Да... Ролар... – молодой волшебник смотрел на вампира снизу-вверх, – Лен ведь рассказал тебе... про моего биологического отца?.. - Рассказал, – вампир взял Гарри за руку и совершенно неожиданно свернул с дорожки через заросли какой-то феерически вонючей растительности. В этом месте находился “сгиб черновика”: перед ними вместо задворок аккуратного домика внезапно оказался залитый лунным светом луг. Над некошеной травой летали светлячки. - Можно мне задать... эм... очень странный вопрос? – тихо спросил Гарри, завороженно наблюдая за кружением светящихся точек. - Конечно, малыш, – Ролар, по видимому, и сам не ожидал, что на лугу их встретит такое великолепие, и стоял, не выпуская руки юноши из своей. Странным образом тепло его ладони подбадривало Гарри, хотя по всем законам жанра должно было бы смущать. - Ролар, скажи... как в долинах относятся... к таким... ну, к таким отношениям, как... между Джеймсом и Сириусом?.. - Действительно, странный вопрос, – Гарри не увидел, но почувствовал, что Ролар улыбается, – Вампиры вообще довольно терпимые существа. Гораздо терпимее людей во многих вопросах, – мужчина отпустил руку юноши и, отойдя на несколько шагов, уселся на траву. – За длинную жизнь, которая нам дана, мы успеваем гораздо больше, однако, как тебе известно, вампирки становятся бесплодными уже после второго, редко – третьего ребенка. Таким образом, выполнив, так сказать, свое предназначение и вырастив своих одного-двух детишек, и все это в течение первой сотни лет, взрослый вампир или вампирша вправе выбирать себе партнера совершенно свободно, руководствуясь только соображениями комфорта, чувствами или даже обыкновенной скукой... Гарри несмело приблизился к Ролару и сел рядом на примятую траву. По лугу пополз туман, довершая сходство ночного луга с раскинувшимся над головой небом, усыпанным светляками-звездами между редких облаков. Юноша положил голову на плечо наставнику. В глазах вампира отражались миллионы светящихся точек, делая их похожими на маленькие вселенные. - Интересно, какой он, мой крестный? – задумчиво проговорил Гарри, – Как думаешь, я его увижу?.. - Я думаю, да, – осторожно сказал вампир, – мне показалось, что Сириус – человек действия. Если уж он сбежал из Азкабана, он на месте не усидит. Наверняка захочет с тобой познакомиться. Но будь, пожалуйста, осторожен, малыш... - Людям нельзя доверять, я помню, – улыбнулся Гарри. - Да нет, я не об этом, – поморщился Ролар. – В магических газетах пишут, что Сириус хочет убить тебя. Не думаю, что это правда. Но кто-то сильно хочет, чтобы ты боялся. Или чтобы в случае чего все подумали именно на Блэка. Гарри подтянул колени к подбородку и обхватил их руками. - Выходит, крестный стал пешкой в чьей-то игре?.. А мама... Почему она вышла замуж за Джеймса?.. Ведь он не любил ее... - Гарри, – Ролар положил руку ему на плечо, – смотри в будущее. Это гораздо важнее. Думаю, что ситуация с Сириусом прояснится, как только он найдет способ встретиться с тобой. Будь терпелив, малыш. - Спасибо... - За что? - Ты всегда находишь нужные слова. Я буду скучать по тебе... впрочем, как всегда... - Я тоже, малыш. Гарри осторожно прокрался к себе в комнату и рухнул на постель. Сон завладел им буквально стоило голове коснуться подушки. Но Лену хватило времени, чтобы удостовериться: несмотря на все их старания, чувства Гарри за лето только окрепли. Ролар держится молодцом, но видимо, им придется как-то с этим жить. Шансов у Блейза чуть меньше чем никаких... Встретившись на перроне с Блейзом и Гермионой, Гарри немного повеселел: расставание с Роларом возле магического барьера между платформами 9 и 10 было, как всегда, скомканным и оставило ноющую пустоту внутри. В купе, в которое они заскочили перед самым отправлением поезда, находился всего один пассажир, дремавший возле окна. Троица переступила порог. Странно. «Хогвартс–Экспресс» предназначен для школьников, и, кроме волшебницы, развозившей тележки с едой, взрослых они раньше не видели. Незнакомец был одет в поношенную, штопаную–перештопанную мантию. Болезненного вида и изможденный, но совсем еще не старик, светло–каштановые волосы едва тронуты сединой. Ребята закрыли дверь и сели подальше от окна. — А это кто такой? — шепнул Блейз. — Профессор Р. Дж. Люпин, — не замедлила с ответом Гермиона. — Откуда ты знаешь? — Посмотри на чемодан. — Она показала на полку над головой мужчины. Маленький потрепанный чемодан был перевязан веревкой, аккуратно связанной из множества маленьких веревочек. В одном из углов была надпись: «Профессор Р. Дж. Люпин». — Наверное, он преподает Защиту от темных искусств. Только по ней нет преподавателя, – рассудительно заметил Блейз. «Хогвартс–Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. Живоглот обосновался на незанятом месте. Гарри смотрел на безмятежно обсуждающих нового Гермиониного любимца ребят. Блейз, как оказалось, знал многое о книзлах, в родстве с которыми явно состоял Живоглот. Разговаривать не хотелось. После полудня зарядил дождь, за окном проплывали расплывчатые очертания холмов, и ребят стало клонить ко сну. Мысли юноши постоянно крутились вокруг вновь открывшихся обстоятельств, связанных с родителями. Оказывается, его биологический отец тоже предпочитал мужчин. Гарри ужасно хотелось посмотреть на Сириуса Блэка, ведь если верить Снейпу, он был настоящим красавцем... Интересно, он спал с этим оборотнем... как его... Люпином?.. Постойте, ЛЮПИНОМ?! Гарри чуть не подскочил на сиденье и впился глазами в старенький чемодан. “Профессор Р. Дж. Люпин”?! Друзья как раз перешли к обсуждению новостей Волшебного мира, – оказывается, Гермиона выписывала “Ежедневный пророк” и получала новости даже будучи летом с родителями за границей. И, конечно же, разговор не мог обойти стороной тему Сириуса Блэка. Гарри некоторое время боролся с собой: рассказать или нет?.. Но потом вспомнил о предупреждении Лена и решил промолчать. Может быть, как-нибудь потом... Профессор Люпин так и притягивал взгляд Гарри. Юноша гадал, действительно ли это друг его родителей?.. Но профессор спал как ни в чем не бывало, не спеша отвечать на вопросы, которые не давали Гарри покоя. Дождь усилился, а «Хогвартс–Экспресс» мчал все дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колеса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер, а профессору Люпину все нипочем — спит себе и спит. Внезапно поезд замедлил ход. Гермиона посмотрела на часы. — Но нам еще далеко ехать, — заметила она. — А чего же мы останавливаемся? – спросил Гарри. Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные. Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. — Может, авария? — Не знаю... Что–то зашуршало, и Гарри увидел на фоне окна смутный силуэт Блэйза, протиравшего запотевшее стекло. — Там что-то движется, — сказал Блейз. — По–моему, к нам спешат люди. — Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос. Профессор Люпин наконец проснулся. Гарри услышал шорох в углу. Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны. — Оставайтесь на месте, — голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась. Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Глаза Гарри метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из–под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало ее в складке черной материи. То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг. Присутствующих обдало стужей. У Гарри перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Глаза Гарри закатились. Он ничего не видел. Погрузился в холод. В уши хлынул поток воды. Его тащило вниз, вой усиливался. Откуда-то издалека донесся жуткий, пронзительный вопль мольбы. Гарри хотел помочь, все равно кому, попытался шевельнуть руками, но не смог. Его окутал густой белый туман... — Гарри! Гарри! Ты в порядке? — кто–то шлепал его по лицу. — Что... что? Гарри открыл глаза. Светят фонари, подрагивает пол. «Хогвартс–Экспресс» снова в пути, и горит свет. А он что, упал с сиденья? Блейз с Гермионой склонились над ним, стоят на коленях, позади профессор Люпин. Гарри пошевелился, и его затошнило, на лбу выступил холодный пот. Блейз и Гермиона уложили его на сиденье. — Ну, как ты? — забеспокоился Забини. — Ничего, — Гарри бросил взгляд на дверь. Существо в капюшоне исчезло. — Что это было? Где тот... ну который выл? — Никто не выл, — Блейз недоумевающе покачал головой. Гарри осмотрел освещенное купе. — Но я слышал вой. Что–то громко треснуло, и все вздрогнули. Профессор Люпин разломал на части большую плитку шоколада. — Держи, — протянул он Гарри самый большой кусок. — Съешь, и станет полегче. Гарри взял, но есть не хотелось. — Вы не знаете, кто это был? — спросил он Люпина. — Дементор, — Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из дементоров Азкабана. Все смотрели на него, не веря ушам. Профессор Люпин скомкал пустую обертку и сунул в карман. — Ешь, — повторил он. — Увидишь, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту. Люпин скрылся в коридоре. — Гарри, ты и вправду в порядке? — Гермиона тревожно смотрела на друга. — Я так и не понял, что произошло, — Гарри вытер пот со лба. — Ну, понимаешь, этот дементор стоял здесь и осматривался (я так подумала, лица–то я его не видела), и ты, ты... — Наверное, это был обморок, — Блейз никак не мог успокоиться, он держал Гарри за руку, и юноша чувствовал, что руки его дрожат. — Ты вдруг обмер, упал и забился... — А профессор Люпин подошел к дементору, вынул палочку, — продолжила Гермиона, — и сказал: «Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. Уходи». Но великан не шелохнулся. Тогда Люпин что–то пробормотал, и из палочки на дементора посыпались серебряные искры, тот развернулся и тотчас исчез. — Мне показалось, он явился с того света, — Блейза передернуло. — Такой страх, как будто никакой радости никогда в жизни больше не будет. — Но вы же не попадали с сидений, — неловко пробормотал Гарри. — Нет, — подтвердил Блейз и опять беспокойно глянул на него, сжимая его руку, – я очень испугался за тебя, Гарри... Вернулся профессор Люпин. Остановился рядом с Гарри и ласково улыбнулся. — Съешь, пожалуйста, шоколад, он не ядовитый. Гарри откусил кусочек. Удивительно, но по жилам заструилось тепло. — Через десять минут будем в Хогвартсе, — произнес учитель. — Ну что, Гарри, полегче стало? — Да, — Гарри догадался, что Люпин узнал его из-за его внешности, за которую профессор Снейп готов был его возненавидеть. Теперь сомнений не было: это был именно тот Люпин. Друг крестного. Оборотень. ====== Глава 31. Боггарт ====== Выставленные вокруг Школы стражи Азкабана нервировали не только учеников. На приветственном пиру даже Дамблдор на секунду снял свою маску благостного всепрощения и дал понять, что эта мера отнюдь не радует его. В остальном занятия в школе шли своим чередом, а Гарри с нетерпением ждал первого урока по ЗОТИ. Даже самое длительное ожидание когда-нибудь заканчивается, настало время и для первого в этом году урока защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. Гарри прикинул в уме лунный цикл и понял, что, должно быть, они видели профессора в первый день после полнолуния, поэтому нет ничего удивительного, что теперь он выглядит лучше. — Добрый день, — приветствовал Люпин учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной. Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну вот мы и пришли. Заходите, — открыл он дверь. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последним и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его: — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных. Снейп поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. При взгляде на Люпина Снейп презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью. Гарри озадаченно смотрел ему вслед. Отношение профессора к их новому преподавателю было для Гарри более-менее понятно, но вот его причины... Может быть, это из-за того, что профессор болен ликантропией?.. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин, прервав размышления юноши, и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошел к шкафу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего–навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель, — так что бояться нечего. Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась. Гарри подумал, что представители факультета смельчаков могли бы проявить больше смелости, тем более, что боггарт, в сущности, был безвредным созданием. Гарри никогда не видел боггарта, потому что в долине они не водились, но теоретически с защитой от них был знаком. — Боггарты любят темноту, — между тем рассказывал Люпин, — и чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона подняла руку. — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. Блейз наклонился к уху Гарри и прошептал: “Тебе не кажется, что профессор заигрывает с аудиторией?” Гарри кивнул. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал. — А это значит, — продолжал профессор, не обращая на Невилла внимания, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое? Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Блейз стоял так близко, что Гарри мог чувствовать его дыхание на своей шее. Это сбивало с толку, но Гарри все же ответил: — Нас здесь много. Гермиона огорченно опустила руку. Гарри немного повернул голову в сторону Забини, и тот понятливо сделал полшага назад. Гарри показалось, что профессор заметил их возню, и ему стало неловко. — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху–то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек Повторяйте за мной: ридикулус! — Ридикулус! — хором воскликнули ученики. — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут–то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда. Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на эшафот. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? Невилл невнятно что–то пробормотал. — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал. Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес: — Профессора Снейпа. Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. Гарри подумал, что нужно будет обязательно поговорить с Невиллом. Профессор, конечно, имел весьма своеобразный характер, но бояться его настолько, чтобы он превратился в боггарта... Это уже перебор. Профессор Люпин задумался. — Так-так… профессора Снейпа... ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки? — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой. — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка? Невилл удивился, но ответил: — Ну... всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое... иногда лисий палантин... — И конечно, сумочка, — подсказал профессор. — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил? — Да-а, — неуверенно ответил Невилл: что-то будет дальше? — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка. Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном. — Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище. Все притихли. «Чего я больше всего на свете боюсь? — задумался Гарри. — Волан–де–Морта, вернувшего себе былое могущество? Да нет, глупость...» И тут в памяти всплыло... серое безжизненное лицо Ролара, кровь, хлещущая из разорванной артерии и слова профессора про яд... Гарри содрогнулся и посмотрел кругом: не заметил ли кто? Весь класс, зажмурившись, воображал самое–самое ужасное. — Ну что, придумали? — спросил Люпин. Гарри вдруг стало страшно. Он еще ничего не придумал. Да и что придумаешь против такого боггарта? Но стыдно просить еще минуту, все уже кивали и закатывали рукава. — Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу. Ученики попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один–одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку. — Начнешь, Невилл, на счет «три», — профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три! Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снейп. Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снейп все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит. Гарри успел подумать, что настоящий профессор никогда бы не стал хватать Невилла руками... — Ри–ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл. Раздался щелчок, и Снейп покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке вместительная дамская сумка. Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер как вкопанный. Далее профессор Люпин предложил всем по очереди сразиться со “своим” боггартом, но когда дело дошло до Гарри... Юноша поднял палочку, с замиранием сердца понимая, что ничего не сможет сделать... — Позвольте мне! — крикнул вдруг профессор Люпин и встал между Гарри и боггартом. Щелчок — и в воздухе перед учителем повис серебристый хрустальный шар. Люпин сказал спокойно: «Ридикулус!» – боггарт лопнул, и с минуту в воздухе висели только крошечные клочки дыма. Привидение исчезло. Комментарий к Глава 31. Боггарт По просьбам трудящихся ) Аффтар, вероятно, тупиццо, но так и не понял, что смешного должно было произойти при встрече Гарри с боггартом ) ====== Глава 32. Профессор Люпин ====== Выждав несколько недель и удостоверившись, что профессор не собирается идти на контакт, Гарри решил действовать самостоятельно. После занятия, когда все ученики вышли из класса, Гарри подошел к профессору. Люпин внимательно посмотрел на юношу. Гарри смутился. Тогда профессор вдруг предложил: — Чаю хочешь? — Люпин поискал глазами чайник. — Я как раз подумывал о чашке чая. — Да, пожалуйста, — робко ответил Гарри. Люпин коснулся чайника волшебной палочкой, и из носика сейчас же вырвалась струйка пара. — Садись. — Люпин указал на стул и подал ему кружку. — Тебя что-нибудь тревожит? — Нет, — соврал Гарри и отхлебнул из кружки. — Тревожит, — сам того не ожидая, признался Гарри и поставил кружку на стол. — Почему вы не дали мне сразиться с боггартом на первом занятии? Люпин удивленно поднял брови. — Мне показалось, ты это понял. Гарри опешил: он думал, что Люпин постарается уйти от ответа. — Но все-таки почему? — переспросил Гарри. — Видишь ли… — Люпин слегка нахмурился. — Увидев тебя, боггарт принял бы облик Волан–де–Морта. Очевидно, я был не прав. Но я подумал, что в учительской ему нечего делать, — продолжал Люпин. — Все бы перепугались, и урок пошел бы насмарку. — У меня мелькнула мысль о Волан–де–Морте, — признался Гарри. — Но я тут же вспомнил... – юноша мотнул головой, словно отгоняя муху. – Сэр, мне известно, кто вы, – Люпин удивленно поднял брови, – вы старинный друг моего биологического отца. - Биологического? – переспросил профессор, – ничего себе формулировка. - Какая есть, – Гарри серьезно смотрел в янтарные глаза оборотня. – Возможно, Вы ожидали встретить совсем другого Гарри Поттера, но обстоятельства моей жизни сложились так, что теперь, – Гарри выделил последнее слово голосом, – я называю отцом другого че... другого. Тем не менее, я очень рад встрече с вами, сэр, потому что с некоторых пор интересуюсь обстоятельствами жизни моих покойных родителей. - Вот как? И что же тебя интересует? – Люпин присел на край стола напротив Гарри. - Все. Я был бы безмерно благодарен вам, сэр, если бы вы уделили мне время и рассказали о них. - Я думаю, это можно устроить. В следующие выходные состоится первый поход в Хогсмит в этом году. В школе почти никого не останется. Приходи в мой кабинет, пообщаемся, – согласился Люпин. — В Азкабане, должно быть, ужасно, — вдруг сказал Гарри. Люпин нахмурился и кивнул. — Да, крепость стоит в море на маленьком островке, но дементорам не нужны ни толстые стены, ни вода, узники и так не сбегут: они заточены в темнице собственных мыслей. Почти все очень скоро сходят с ума. — Но ведь Сириус Блэк сбежал... Портфель Люпина соскользнул со стола, и Люпин поймал его на лету. — Да, сбежал, — ответил он, выпрямившись. — Блэк, похоже, нашел способ с ними бороться. Ни за что бы не поверил... Дементоры высасывают из волшебника магические способности, если он надолго остается в их власти... — А ведь вы прогнали дементора тогда, в поезде, — заметил Гарри. — Есть... особые приемы... Да и потом, в поезде был только один дементор. Чем их больше, тем труднее с ними бороться. — Научите меня этому заклинанию. Пожалуйста. — Я, Гарри, вообще-то не мастер сражаться с дементорами... но я попробую, – улыбнулся оборотень. – Только не на этой неделе... Столько дел... - Полнолуние, сэр, – Гарри улыбнулся уголками губ, – я понимаю. Люпин внимательно изучал его с минуту, а потом очень серьезно сказал: - Ты совсем не похож на Джеймса. - Спасибо, – серьезно кивнул Гарри, отставляя пустую кружку. Приближалось Рождество. Квиддичный матч, на котором внезапно появились дементоры, совершенно выбил Гарри из колеи. Эти существа настолько сильно действовали на юношу, что Гарри впал в настоящую депрессию. Несмотря на то, что к нему в больничное крыло то и дело приходил Блейз, иногда с Гермионой, иногда один, Гарри, как правило, молча лежал и улыбался, слушая их рассказы о последних школьных событиях. За все первое полугодие Гарри так ни разу и не выбрался в Хогсмид, вот и теперь, когда все ученики веселой гурьбой направились на прогулку, юноша медленно шел в сторону кабинета профессора Люпина: Римус с удовольствием уделял Гарри время, рассказывая про своих школьных друзей, но у Гарри было впечатление, что оборотень не вполне объективен. Тем не менее юноша не оставлял попыток узнать что-то новое. — Гарри, — кто–то тихонько позвал его, когда он шел по коридору четвертого этажа. Гарри обернулся и увидел за статуей горбатой одноглазой ведьмы Джорджа и Фреда. — Почему вы здесь? — удивился Гарри. — Я думал, вы ушли со всеми в Хогсмид. — Мы хотим сделать тебе праздничный подарок, чтобы ты не скучал, — ответил Фред и лукаво подмигнул. — Иди сюда... — и он кивнул на открытую дверь пустого класса. Гарри вошел вслед за близнецами, Джордж тихонько закрыл дверь и сияющими глазами взглянул на Гарри. — Вот тебе наш подарок на Рождество, — он вытащил из–под мантии большой квадратный лист старого пергамента и торжественно протянул Гарри. Пергамент был совершенно чист, на нем не было ни единой строчки, и Гарри решил, что это очередная шутка близнецов. — И что же это такое? — Это, Гарри, секрет нашего успеха, — ответил Джордж и нежно погладил пергамент. — Нелегко с ним расстаться, — сказал Фред. — Но мы решили, что тебе он нужнее. — Мы-то его наизусть знаем, — прибавил Джордж. — Поэтому и вручаем тебе. Нам он больше ни к чему. Фред достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента и произнес: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелеными чернилами слова: “Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЕРОВ.” На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. Гарри в восхищении склонился над картой. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, кралась на четвертом этаже, полтергейст Пивз носился в Зале почета. Были там еще закоулки и потайные ходы, где он никогда не был. Гарри с восхищением рассматривал карту, а потом перевел взгляд на близнецов. Те довольно улыбались. — Слышал о вашем матче, — Люпин стал запихивать в портфель книги. — Жаль твоей метлы. Ее можно починить? — Нет, — ответил Гарри. — От нее только щепки остались. Юноша сильно переживал эту потерю: ведь метлу подарил ему Лен. Люпин вздохнул. — Гремучую иву посадили в тот год, когда я поступил в Хогвартс. Помню, мы придумали игру: кто первый подбежит к ней и коснется ствола. Одному мальчику, по имени Дэйви Гаджен, она чуть не выбила глаз, и нам запретили к ней подходить. Ее лучше не трогать. Никакая метла бы не уцелела. — Вы и о дементорах слышали? — с трудом проговорил Гарри. Люпин бросил на него внимательный взгляд. — Да. Профессора Дамблдора в такой ярости еще не видели. Дементоры уже давно проявляли недовольство... разъярились, что их не пускают на территорию школы... Ты из-за них упал? — Да, — признался Гарри. И, сам того не ожидая, спросил: — Ну почему? Почему из–за них я падаю в обморок? Я что... Люпин словно прочитал его мысли. — Нет, ты не трус. Дементоры так сильно действуют на тебя, потому что ты пережил такое, чего другим и в страшном сне не снилось, — сказал Люпин. На его молодое, хоть и в глубоких морщинах лицо, обрамленное седыми волосами, упал косой луч зимнего солнца. Глаза оборотня, обращенные на молодого волшебника, были полны такой тоски, что Гарри вдруг отчетливо понял, что несмотря на все то, что рассказывал профессор Снейп о Джеймсе и Сириусе, Люпин, вынужденный участвовать в их проделках, был совершенно не рад этому: оборотень, возможно, впервые в жизни нашедший друзей, которые приняли его таким, каков он есть, просто не мог не участвовать в их жизни. А зная, что за фрукт был Джеймс, Гарри предположил с уверенной долей вероятности, что откажись Римус от участия хоть в одной из “забав”, его бы сразу перевели из категории “свои” – в “чужие”. - Вы сильно скучаете по Джеймсу, да, профессор? – тихо спросил Гарри. - Это не совсем правильное слово, – грустно улыбнулся Люпин. – Конечно, нам его очень не хватает... но... - Вам с Сириусом? – Гарри понял, что “подловил” профессора, но тот быстро взял себя в руки. - Ты очень проницательный мальчик, Гарри, – похвалил он в своей излюбленной манере. – Да. Нам с Сириусом. - Я бы хотел с ним встретиться, сэр, – Гарри пристально смотрел в глаза оборотня. - Он тоже хочет видеть тебя. Но, если честно, я не знаю, как организовать вашу встречу. Нельзя, чтобы кто-либо узнал, что Сириус поблизости. Дементорам разрешено применить к нему “поцелуй”, ты понимаешь, Гарри? – Люпин вдруг схватил юношу за плечи и встряхнул, глаза его горели, – это самая ужасная казнь! Они высасывают душу... Я не... Прости, Гарри, – вспышка прошла, и профессор виновато улыбнулся. - Вы любите его, я понимаю, – тихо проговорил Гарри, отводя глаза. Римус молчал. Гарри решил сменить тему. – Вы обещали научить меня чарам “патронуса”. - Ты прочитал о них, я вижу? – снова мягкая улыбка играла на губах оборотня, – Что ж, давай попробуем. — Итак... — Профессор Люпин вытащил свою волшебную палочку, жестом показав Гарри, чтобы он сделал то же самое. — Заклинание, которому я собираюсь тебя научить, Гарри, — это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Если все сделать правильно, заклинание вызовет Патронуса, — пояснил Люпин. — Патронус — это вид положительной силы, воплощение всего, что дементоры пожирают — надежду, счастье, стремление выжить. Но в отличие от человека, Патронус не знает, что такое отчаяние, и поэтому дементор не в состоянии причинить ему вреда, — продолжил профессор Люпин. — Однако я должен предупредить, что заклинание может оказаться для тебя слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным волшебникам. — Я справлюсь, профессор. А на что похож Патронус? — полюбопытствовал Гарри. — У каждого волшебника получается свой Патронус, — ответил Люпин. — Надо сосредоточиться на одном–единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова, — объяснил профессор. Гарри, погрузившись в себя, начал искать в памяти счастливое воспоминание. Перед глазами Гарри встал залитый лунным светом луг, над которым носились сотни светлячков, отражающийся в глазах сидящего рядом с ним вампира, юноша словно почувствовал разливающееся в душе тепло... — Есть, — произнес он, стараясь как можно острее пережить заново то фантастическое ощущение. — А теперь слова... — Люпин прокашлялся. — Экспекто патронум! — Экспекто патронум, — чуть не задыхаясь, проговорил Гарри. — Экспекто патронум. — Ты хорошо сосредоточился на счастливом воспоминании? — спросил Люпин. — Д–да... — Гарри прикрыл глаза, стараясь удержать в памяти образ. — Экспекто патроно… нет, патронум… извините... экспекто патронум, экспекто патронум. Внезапно из волшебной палочки вырвалось что–то похожее на струю серебристого газа. — Гарри, тебе, наверное, лучше выбрать другое счастливое воспоминание... Похоже, что первое оказалось недостаточно сильным для вызова телесного патронуса… Юноша задумался. Конечно, было в этом воспоминании нечто, что омрачало его: Гарри был уверен, что при всем своем стремлении быть рядом с Роларом, он не интересен трехсотлетнему вампиру. И те моменты, которые юноша мог “урвать”у судьбы, были в большой мере самообманом. Гарри вздохнул. Перебрав в памяти еще несколько подобных сцен, бережно хранимых им в сердце, молодой волшебник отмел эту идею: вампир совершенно ясно каждый раз оставлял границы дозволенного между ними. Гарри посмотрел на профессора. И его осенило. Он снова стиснул палочку и вернулся на середину кабинета. — Готов? — спросил Люпин. — Готов, — ответил Гарри. – Экспекто Патронум! – уверенно выкрикнул Гарри, и из его палочки выпрыгнул огромный серебристый волк, размером с теленка. Волк обошел вокруг волшебников, ткнулся носом в его протянутую ладонь и истаял. - Это поразительно, Гарри, – восхищенно проговорил Люпин, – если честно, я не предполагал, что тринадцатилетний волшебник сможет вызвать телесного патронуса... Но его форма... Что за воспоминание ты выбрал?.. - Я вспомнил об отце. - О Джеймсе?.. Гарри только покачал головой. ====== Глава 33. Сириус Блэк ====== Римус знал, что оставлять Сириуса одного в квартире надолго – чревато. Знал, что деятельная натура волшебника обязательно как-то проявит себя. Знал, но все равно оставил. Коря себя на чем свет стоит, Люпин таскался по этажам, “разыскивая” того, кто преспокойно пил теперь огневиски в его личных комнатах. Только бы Дамблдору не взбрело в голову проверить и там тоже... Оборотное зелье, которое принял Блэк по настоянию Люпина, могло отсрочить развязку в случае, если Альбус его найдет, но лишь на час... Наконец, страсти более-менее улеглись, ученики спокойно спали в Большом зале, и Римус позволил себе вернуться в свои комнаты. Действие оборотного уже закончилось, и нахальная рожа беглого преступника весело смотрела на вошедшего через призму бокала с огневиски. - Сириус, зачем ты подвергаешь себя такой опасности? – устало спросил Люпин, накладывая запирающие и заглушающие, а также сигнальные и охранные чары на двери. - Луни, не будь занудой! Скажем, я соскучился по тебе! – Блэк хохотнул. Как бы Римусу ни хотелось в это верить, он понимал, что это не причина. - Точнее, тебе захотелось развлечься, не так ли?.. Сири, твоя тяга к острым ощущениям... Волшебник отставил бокал и, стремительно приблизившись к другу, с силой прижал его к только что запертой двери. От Блэка ощутимо несло спиртным, но на ногах он стоял достаточно твердо. Впившись собственническим поцелуем в податливые губы оборотня, Сириус коленом раздвинул его ноги и сжал член и яички через ткань брюк. - Острые ощущения, Лунатик? – рыкнул Блэк, прикусывая его за шею до крови. – О, да. Потрахаться под длинным носом Дамблдора – куда уж острее, не так ли?.. А я вижу, тебе нравится... – заметил он, чувствуя, как стремительно твердеет плоть, зажатая в его руке. - Ты сумасшедший, – пожалуй, никто не смог бы сказать, чего было больше в голосе Люпина: горечи, страсти или нежности. – Это плохо кончится, Сириус, – предпринял Люпин еще одну попытку вразумить друга. - А мне плевать, – волшебник рванул в стороны полы рубашки любовника, и пуговицы застучали по полу, – я устал прятаться, устал сидеть один в этой мерлином забытой дыре... Я хочу жить, Рем, понимаешь?! Жить, а не ждать, когда за мной придут... Я хочу тебя... Сириус прикусил тонкую кожу над его ключицей, оставляя красноречивый след, затем спустился ниже, облизал по очереди торчащие соски, проложил от них дорожку поцелуев к пупку, не пропуская ни одного шрама, которыми в изобилии было “украшено” тело оборотня. Римус тяжело дышал, привалившись к двери. Он чувствовал, как его зверь, особенно активный перед полнолунием, рвется наружу, возбужденный животной страстью, продемонстрированной Блэком. Из прокушенной шеи сочилась кровь, наполняя ноздри Люпина сладким металлическим запахом. Тем временем Сириус расстегнул на нем брюки, спустив их вместе с бельем, и, поднявшись на ноги, резко развернул оборотня к себе спиной, вжимаясь своим совершенно каменным стояком в ложбинку между ягодицами. Римус прижался щекой к двери и прикрыл глаза. Сириус снова опустился на колени и, почти нежно раздвинув его ягодицы, коснулся языком звездочки ануса оборотня. Люпин застонал. Тогда волшебник облизал пальцы и осторожно стал растягивать тугое колечко мышц. Подготовив Римуса, волшебник поднялся на ноги, заставляя его прогнуться в пояснице, и, расстегнув на себе брюки, приставил обнажившуюся головку ко входу. - Скажи, что тоже хочешь меня, – потребовал Блэк, слегка прикусывая мочку уха оборотня, – скажи, что скучал... Лунатик... - Конечно, скучал, Бродяга... – несмотря на то, что напряжение в паху было уже болезненным, Римус не предпринимал никаких активных действий, давая понять, что ему не нравится эта затея Блэка. Но Сириус был бы не Сириус, если бы не попытался вырвать у него то признание, за которым пришел: - Признайся, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, – прошептал Блэк, переместив губы к другому уху Люпина и облизав его ушную раковину, от чего по телу оборотня прокатилась волна дрожи, – ты мечтаешь почувствовать каждый дюйм моего члена в своей сладкой заднице, а, Лунатик?.. – Римус сжал зубы. Сириус обхватил член оборотня рукой и с силой сжал у основания, – Ты же каждое утро в душе дрочишь на меня, а?.. Ну, скажи, что хочешь, Луни... И я дам тебе то, – он слегка надавил головкой на анус оборотня, – О чем ты мечтаешь... Римус молчал. - Нет? – Блэк резко отстранился, – Как знаешь... - Сириус, – прошептал Люпин, стоя все в той же позе, – зачем ты мучаешь меня?.. Ты же знаешь, я люблю тебя. Волшебник снова обнял оборотня, на этот раз совсем иначе. Нежно поцеловал в шею, слизывая начавшую подсыхать кровь, осторожно сжал напряженные соски. - Прости меня, – едва слышно, – не знаю, что на меня находит. Римус развернулся лицом к любовнику и нашел его губы. Чувственный поцелуй заставил Сириуса застонать в рот оборотня, когда тот обхватил их трущиеся друг о друга пенисы рукой и начал нежно водить вверх-вниз, то и дело задевая большим пальцем чувствительную головку. Оторвавшись от губ Блэка, Римус прошептал: - Идем в спальню?.. Гарри лежал на полу в Большом зале и смотрел на чернильную точку на карте, подписанную “Сириус Блэк”: благо для этого Хранителю не требовалось дополнительного источника света в виде свечи или огонька люмоса. Крестный действительно был в замке. В комнатах Люпина. Почему-то у Гарри не было сомнений, чем именно они там заняты. Гарри постарался отогнать эти мысли. Его внимание привлек Дамблдор, беседовавший шепотом со Снейпом: — Господин директор, четвертый этаж обыскан, — отрапортовал Снейп. — Его нигде нет. Филч обшарил башни. — А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике? — Нигде нет. — Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке. — Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор? Гарри приподнял голову, чтобы слышать и вторым ухом. — Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой. Гарри чуть приоткрыл глаза: Дамблдор стоял к нему спиной, Снейп — лицом, он явно сердился. — Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снейп едва слышно. — Помню, Северус, помню, — в голосе Дамблдора прозвучало предостережение. — Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение... — Никто в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал Снейпа Дамблдор не допускающим возражения тоном. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда все будет осмотрено. — Они предлагали свои услуги, сэр? — спросил Снейп, и Гарри показалось, что профессора посетила какая-то мысль. Юноша поежился: он отлично знал характер своего преподавателя и не сомневался, что ненависть, которую испытывал профессор к его крестному отцу, более чем заслужена. Однако представить себе, чтобы Снейп выдал Блэка дементорам, Гарри не мог. — Предлагали, — нахмурился Дамблдор. — Но пока я директор, ноги дементора в школе не будет. Весь следующий день Гарри то и дело заглядывал в карту. Сириус Блэк так и не покинул комнат Люпина. Закончив выполнение домашнего задания, Гарри поднялся из-за стола в библиотеке и, приняв решение, поманил Блейза за собой. Итальянец внешне невозмутимо собрал пергаменты и учебники в сумку и вышел вслед за Гарри. Когда юноши остались наедине, завернув в какой-то пустой класс, Гарри быстро заговорил: - Блейз, у меня проблема, и мне не к кому обратиться за помощью, кроме тебя. Ты всегда был очень добр ко мне и помогал в сложных ситуациях, и я надеюсь на тебя. - Ты же знаешь, Гарри, что можешь на меня положиться, – юноша обеспокоено смотрел в изумрудные глаза однокурсника, – это связано с той волшебной картой, в которую ты смотришь весь день? - Ты заметил? – удивился Гарри, Блейз только слегка улыбнулся в ответ. – Да, то есть не совсем. Эта карта показывает всех, кто находится в Хогвартсе. Эта карта принадлежала моему биологическому отцу и его друзьям, я подозреваю, что, вероятнее всего, ее создал профессор Люпин. - Он был другом лорда Поттера? – уточнил Блейз. - Да, однокурсником и другом, – кивнул Гарри, – но самое веселое еще впереди. Дело в том, что в их компании было еще двое волшебников. И один из них... - Сириус Блэк? - Откуда ты... - Я случайно слышал разговор министра Фаджа с мадам Розмертой и несколькими преподавателями во время одной из прогулок в Хогсмид. Они говорили, что Сириус Блэк убил Питера Петтигрю и сообщил местоположение дома Поттеров Тому-кого-нельзя-называть. Они уверены, что Блэк охотится за тобой и хочет тебя убить, – юноша взял Гарри за руку, – ты должен быть осторожен, Гарри... - Блейз, – Гарри не отнял руки, глядя в совершенно черные в полумраке пустого класса глаза юноши, – это все чушь собачья. Блэк не хочет меня убивать. Посуди сам: зачем ему рваться в спальню Гриффиндора, о чем свидетельствует портрет, если я распределен на Слизерин?.. – Забини пожал плечами, – я долго думал над этим и смотрел на карту, потому что Блэк до сих пор в замке. Ш-ш! – Гарри прикрыл свободной рукой рот итальянца, от чего тот не только подавился так и не вырвавшимся возгласом, но и замер, словно окаменев. – Он в замке, но не выходит из комнат своего школьного друга. Он прячется, а не ищет встречи со мной. Кроме того, Блейз, самое пикантное... Гарри отнял руку от лица однокурсника и достал из кармана карту. Сунув ее практически под нос Забини, Гарри засветил слабенький люмос на кончике палочки и показал на чернильную точку в спальне третьего курса Гриффиндора, подписанную “Питер Петтигрю”. Забини поднял на Гарри удивленный взгляд. - Он искал не меня, – торжествующе закончил Поттер. – А вот я собираюсь встретиться с ним. ====== Глава 34. Неожиданное знакомство ====== Гарри подошел к дверям в комнаты Люпина, неотрывно глядя в карту. Профессора там не было, но крестный отец Гарри находился в его кабинете, то есть сейчас их с Гарри разделяло, по сути, только деревянное полотно двери. Юноша постучал. Ответа не последовало, как и предполагалось. Тогда Гарри наклонился к замочной скважине, чтобы его было лучше слышно, и проговорил: - Мистер Блэк, это Гарри Поттер. Мне бы хотелось поговорить с вами, я один. Тишина. - Я сейчас просуну под дверь некую знакомую вам карту, и вы убедитесь, что я один. Тишина. Гарри наклонился еще ниже и с трудом, но подпихнул под дверь карту. Через секунду дверь отворилась. На пороге стоял высокий кудрявый волшебник с аккуратной бородкой, приблизительно возраста профессора Люпина, с ярко-синими глазами. Гарри в нос ударил сильный запах огденского. Подтверждая его догадку, Сириус слегка пошатнулся, когда делал приглашающий жест. Юноша вошел в знакомый кабинет и, пройдя несколько шагов, присел на диван. Молодой волшебник буквально кожей чувствовал взгляд крестного. - Ты невероятно похож на отца, – подал голос Блэк, подходя к бару. – Прости, я должен выпить... это... неимоверно. - Мистер Блэк, я хотел... Сириус залпом выпил еще стакан и, резко повернувшись к юноше, попросил: - Зови меня Сириус, пожалуйста. Гарри кивнул. Он вглядывался в лицо волшебника и никак не мог избавиться от мысли, что вот он, вполне материальный, друг его давно погибших родителей... Волшебник, которого, возможно, любил Джеймс Поттер. - Я виноват перед тобой, Гарри, – неожиданно признался Сириус, – я ведь должен был растить тебя, когда... погибли Джеймс и Лили... а вместо этого... - Ты не виноват, Сириус. Тебя подставили. - Откуда ты знаешь?.. – глаза крестного, казалось, смотрели сквозь Гарри. Юноше показалось, что он разговаривает не с ним. Очередная порция огневиски исчезла из стакана. Сириус уже плохо держался на ногах и повалился на диван рядом с крестником. - Знаю. Сириус, ты перебрал, – заметил юноша, поскольку крестный обнял его за плечо и тяжело навалился, дыша перегаром. - Да, – просто согласился он, продолжая смотреть на Гарри не отрываясь. Молодой волшебник оказался в совершенно незнакомой ему ситуации: в долине никто из вампиров не напивался до потери контроля над собой – для этого попросту нужно было выпить столько, что ни в одного нормального вампира просто не поместилось бы. В Хогвартсе спиртное было запрещено, и Гарри еще ни разу не сталкивался с подобным поведением. И в то же время, никто раньше ТАК не смотрел на Гарри. Во взгляде Блейза читалось нечто совсем иное. Сириус же явно знал, чего хочет, пусть даже и рассудок его был так же явно помрачен от количества выпитого. Яркие глаза крестного словно прожигали насквозь. Юноша почувствовал, что ему стало тяжело дышать. Кровь прилила к щекам... и не только. Он уже хотел отстраниться, когда старший волшебник вдруг подался вперед и прижался губами к его губам. Гарри вздрогнул и оттолкнул его, выхватывая палочку. Сириус откинулся на спинку дивана и, закрыв лицо руками, захохотал. От этого смеха у Гарри мурашки побежали по спине. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, Гарри стремительно обернулся. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. Его горящий взгляд скользнул к Гарри, который замер с палочкой над Блэком, и остановился на самом Блэке, все еще истерически смеющемся. - Что произошло, Гарри? – спросил Люпин, понимая, что Блэк сейчас не вполне адекватен. - Сириус перебрал огневиски. Я хотел поговорить с ним относительно его заключения и прочих обстоятельств, но мне это не удалось, сэр, – спокойно ответил Гарри, пряча палочку. - Каких именно обстоятельств? – Люпин присел на подлокотник дивана, не спуская глаз с Блэка, который постепенно начал всхлипывать, так и не отнимая руки от лица. - Дело в том, что ко мне попала карта Мародеров, – Гарри показал глазами на пергамент, все еще торчащий из кармана мантии Сириуса. – И я обнаружил его в ваших комнатах. А потом мне попался на глаза еще один любопытный факт. - Какой же, Гарри? – спросил Люпин, словно они были на уроке. - Питер Петтигрю. Он живет в спальне третьекурсников Гриффиндора. Он незарегистрированный анимаг? – спросил Гарри. - Какой он умненький, наш Гарри, а? – подал голос Блэк, убирая руки, и Люпин поморщился. - Но послушай, если Питер жив... Выходит, что... — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Если мы сможем выследить его при помощи карты и представить властям, тебя оправдают? Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул. Вернувшись в спальню, Гарри на цыпочках прокрался к своей постели. Когда он уже готов был лечь, за спиной раздался шорох. Юноша обернулся и увидел, что Блейз сидит на своей постели и смотрит на него. Гарри подошел к нему и присел рядом. - Спасибо, – шепнул юноша. - Мне не удалось его задержать надолго, – пожал плечами итальянец, – но я старался. Директор, как мне показалось, ждал кого-то. Потому что все время смотрел на часы и пытался побыстрее отделаться от меня. Они немного помолчали. Гарри переваривал полученную информацию. - Гарри, – Блейз осторожно коснулся его руки, – как прошла встреча с крестным?.. - Честно говоря, очень странно, – задумчиво выдал Гарри, глядя перед собой невидящим взглядом, – он был совершенно пьян, и у меня возникло ощущение, что он спутал... меня с Джеймсом... - Почему ты так решил? - Ах, да, ты же не знаешь... Но, наверное, тебе я могу сказать... Гарри поднял на однокурсника глаза и встретил тот самый особенный взгляд, который так взволновал его несколькими часами раньше. - Ты мне можешь сказать все что угодно, Гарри, – тихо проговорил итальянец. - Я знаю, – Гарри улыбнулся. – Он пытался меня поцеловать. - Я предполагал что-то подобное, – Забини не сводил глаз с лица Гарри, то и дело скользя взглядом по его пухлым губам, – ты очень красивый, Гарри... Юноша немного приблизил лицо к лицу Гарри и замер. До молодого мага долетало сбившееся дыхание итальянца, щекоча его губы. Гарри невольно облизнул их. - Н-не надо, Блейз, – прошептал он умоляюще и прикрыл глаза. Для одного дня ему было и так достаточно нервных потрясений. Дамблдор был в бешенстве. Все его сложные комбинации, призванные заставить этого упрямца отступить от пагубного пути создания крестражей, потерпели крах из-за одного очень въедливого светловолосого вампира. И не сиделось ему в его Догеве!.. Альбус нервно расхаживал по кабинету, сжимая и разжимая кулаки. Обидчивый Том, разумеется, был оскорблен до глубины души тем, что вынужден был покинуть Велибрию. И как он ни пытался уговорить его поселиться где-то поблизости, Риддл снова исчез. Директор только что вернулся из их скрытого под Фиделиусом дома, не обнаружив взбалмошного визави. И где его теперь искать было совершенно непонятно. Войдя в спальню мальчиков третьего курса, профессор Люпин отдернул полог с кровати Рональда Уизли и потряс рыжеволосого паренька за плечо: - Рон! Рон, просыпайся! – тихо позвал Римус, – у меня есть к тебе очень важное дело. Мальчик открыл глаза и с удивлением уставился на профессора. - Пожалуйста, возьми своего домашнего любимца и приходи к моему кабинету через полчаса, – Люпин улыбнулся и вышел. Рон посмотрел в окно. Занимался рассвет. ====== Глава 35. Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост ====== Феникс Фоукс возник перед Леном из столба огня. В лапах птица сжимала свернутый свиток пергамента. Уронив его прямо в тарелку Повелителя во время дипломатического обеда, Фоукс под восхищенные шепотки участников застолья удалился в сторону окна и замер в выжидании. Прочитав послание, Лен побледнел и, извинившись, чуть ли не бегом покинул застолье. Гости проводили его недоуменными взглядами. Ролар выбежал следом, даже не извинившись. Ролар догнал Повелителя уже в доме. Лён, стоя у окна, левой рукой сосредоточенно затягивал пряжки правого наручья. С остальной экипировкой он уже управился: черная облегающая безрукавка под горло, с прорезями для крыльев, на ногах – такие же штаны и высокие сапоги на частой шнуровке. Волосы заплетены в короткую – от силы на три пальца – косицу, из которой по бокам выбилось по прядке более короткой челки. И гворд, пока небрежно прислоненный к стене. - Лен, ты уверен, что это не блеф? – спросил вампир, пробежав глазами по пергаменту. - Слишком наглый для блефа, – покачал головой Повелитель, – либо Альбус идет ва-банк, потому что я окончательно его достал, либо... это правда. В любом случае, я должен проверить. - Я с тобой. - Нет. Если это ловушка, Ролар, ты должен будешь позаботиться о Гарри. У выхода из гостиной Гриффиндора Рон столкнулся с Гермионой. - Куда ты идешь в такую рань? – спросила девушка, поглаживая кота, хищно прищурившегося при виде крысы, которую юноша держал в руках. - К профессору Люпину. Сам не понимаю, когда успел напортачить, но он вдруг явился ко мне в спальню и потребовал, чтобы я пришел вместе с Коростой... - Я пойду с тобой, – безапелляционно заявила девушка. - Зачем? – Рон опешил. - Знаешь... есть у меня свои резоны. - Ну, как хочешь. Только держи своего зверюгу подальше от Коросты. Она и так нервничает. Приземлившись посреди огромного зала с колоннами и какой-то уродливой исполинской статуей, Лен сразу сжал в руке гворд. Вокруг было очень тихо. Вампир огляделся. У босых ног статуи с обезьяньими чертами лица виднелось тело. Форменная мантия студентов Хогвартса, черные волосы... Однако Повелитель не чувствовал присутствия Гарри. Это могло означать, что юноша был без сознания, мертв или его вообще там не было. Лен медленно двинулся в сторону статуи. Рон и Гермиона довольно быстро дошли до кабинета профессора Люпина и, переглянувшись, решительно постучали. Дверь открылась от первого же удара маленького кулачка девушки. Только зловещего скрипа не хватало. Подростки шагнули из темного коридора в освещенный квадрат дверного проема. Стоило им переступить порог, как Живоглот вывернулся из рук Гермионы и стремглав бросился в дальний угол кабинета. Девушка вскрикнула. Кот вспрыгнул на колени сидящего в кресле мужчины и довольно заурчал. На подлокотнике кресла, в котором сидел Сириус Блэк (сомнений не было!), расположился профессор Люпин, со снисходительной улыбкой наблюдавший за возней Сириуса с Живоглотом. — Не может быть! — ахнула Гермиона. Люпин поднялся с кресла Блэка и повернулся к ней. Гермиона сделала шаг назад, устремив на Люпина дикий взгляд: — Вы... вы... — Гермиона... – профессор наложил на дверь запирающие чары. — Вы с ним... — Гермиона, успокойся... — Я никому ничего не говорила! — взорвалась Гермиона. — Я скрывала правду ради вас! — Гермиона, пожалуйста, выслушай меня! — гаркнул Люпин, — я все сейчас объясню... Рон с ужасом переводил взгляд с однокурсницы на преподавателя: он еще не понял, кто сидит в кресле. С момента, когда были сделаны растиражированные повсюду фотографии, Сириус сильно изменился. — Так это Вы помогали Блэку проникать в замок... - Гермиона! – воскликнул Рон, – профессор Люпин наш преподаватель! Он бы никогда... - Он оборотень! Наступила звенящая тишина. Теперь все взоры были прикованы к Люпину. А он оставался на удивление спокоен, хотя и побледнел. — Не все меряется обычной меркой, Гермиона, — непривычная судорога пробежала по его лицу. — Но не буду спорить — я действительно оборотень. Рон пошатнулся. Казалось, глаза его сейчас вылезут из орбит. Люпин с тревогой поспешил к нему, но тот лишь с отвращением отпрянул: «Отойди от меня, оборотень!» Лицо Люпина окаменело. С видимым усилием он повернулся к Гермионе и спросил: — Давно ты узнала? — Давно, — нехотя призналась та. — Когда писала реферат для профессора Снейпа. — Он будет в восторге, — холодно заметил Люпин. — Снейп и затеял этот реферат, потому что надеялся, кто–нибудь да сообразит, что означают симптомы моей болезни... Ты, наверное, проследила по лунному календарю, что я заболеваю всегда в полнолуние? Или обратила внимание на то, что, увидев меня, боггарт превращался в луну? — И то, и другое, — ответила Гермиона. Люпин невесело засмеялся. — Для своих лет ты исключительно умная колдунья. — Вовсе я не умная, — гневно отозвалась та. — Была бы поумнее, я бы давно всем рассказала, кто вы такой! — Да все и так знают. По крайней мере, преподаватели. — Дамблдор пригласил вас преподавать, зная, что вы оборотень? — Рон задохнулся от изумления. — Он что, с ума сошел? — Многие именно так и думают, — кивнул Люпин. — Но в данном случае, Рон, это не так уж важно. Очень хорошо, что вы пришли с Гермионой. Чем больше толковых свидетелей, тем лучше. Люпин вдруг остановился, устремив взгляд на Рона. — Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? — спросил он ровным голосом. — Что? — на секунду Рон даже забыл бояться оборотня. — При чем тут Короста? — Очень даже при чем, — уверил его Люпин. — Пожалуйста, дай мне ее. Поколебавшись, Рон сунул руку под мантию, и на свет показалась Короста — она дико металась, и мальчику пришлось крепко ухватить ее за длинный лысый хвост. Живоглот на коленях у Блэка вскочил и протяжно мяукнул. Люпин подошел к Рону. Казалось, он даже задержал дыхание — так внимательно рассматривал крысу. — Ну что? — еще раз спросил Рон. Он с трудом удерживал ее, и ему было явно не по себе. — Причем здесь моя крыса? — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк. — Что вы такое говорите? Конечно, крыса. — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника. — По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг. В этот момент в дверь тихонько постучали и раздался голос Гарри: - Это я, Сириус, профессор, откройте! - Гарри? – удивилась Гермиона, – ты знал, что Сириус Блэк здесь?.. - Да, Гермиона, – улыбнулся Гарри, входя, – он мой крестный отец. Мы вчера немного поговорили, – Сириус потупился и, Рон мог поклясться, его щеки слегка порозовели, словно он чего-то стыдился! – И решили отложить знакомство с мародерами до утра. - С кем?.. — Кажется, пора представить всех нас, — внезапно заявил Блэк, — ты, парень, дай мне Питера. Но Рон теснее прижал к груди Коросту. — Не подходите, — голос его был слаб, но решителен. — Вы что, сбежали из Азкабана только затем, чтобы свернуть ей шею? — Рон повернулся к Гарри и Гермионе, ища поддержки. — Ладно, допустим, Петтигрю мог превращаться в крысу. Но ведь крыс–то миллионы. Как же он в тюрьме ухитрился узнать, какая именно и есть Питер? — А это законный вопрос, Сириус, — заметил Люпин, слегка нахмурившись. — В самом деле, как ты узнал, где Питер? Блэк сунул под мантию крючковатые пальцы и вынул смятый клочок газеты, разгладил его и показал всем. Это была фотография семейства Уизли, напечатанная прошлым летом в «Ежедневном Пророке». У Рона на плече сидела Короста. — Как ты это достал? — поразился Люпин. — Фадж дал, — ответил Блэк. — В прошлом году он приезжал инспектировать Азкабан и оставил мне газету. А там на первой полосе на плече у этого мальчика я увидел Питера. Я сразу его узнал, ведь я столько раз видел его превращения. В статье было сказано, что паренек учится в Хогвартсе — там же, где и Гарри... — Бог мой, — прошептал Люпин, переводя взгляд с живой Коросты на картинку и обратно. — Передняя лапа... — Что с передней лапой? — резко спросил Рон. — Нет одного пальца, — пояснил Блэк. — Вот именно, — выдохнул Люпин. — Просто, как все гениальное... Он сам себе его оттяпал? — Перед последней трансформацией, — кивнул Блэк. — Я загнал его в угол, и он заорал на всю улицу, что это я предал Лили с Джеймсом, и тут же, не успел я рта раскрыть, устроил взрыв, а палочку он держал за спиной. На двадцать футов вокруг все в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию... — Разве ты не знаешь, Рон? — сказал Люпин. — От Петтигрю нашли всего лишь палец. — Но Короста могла подраться с другой крысой или еще что–нибудь. Она живет в нашей семье испокон веков... — А точнее, двенадцать лет, — добавил Люпин. — Тебя никогда не удивляло подобное долголетие? — Ну... мы о ней заботились... - Довольно. Рон, давай сюда крысу, – довольно жестко проговорил Люпин. — А что вы с ней сделаете? — с опаской спросил Рон. — Заставим принять истинное обличье. Если это действительно крыса, ей это не повредит. После краткой борьбы с собой Рон все же решился, протянул Коросту, и Люпин взял ее. Короста визжала уже безостановочно, крутясь и барахтаясь; ее маленькие черные глазки лезли из орбит. — Готов, Сириус? — спросил Люпин. Блэк поднялся с кресла, осторожно ссадив Живоглота с колен, и подошел к старому товарищу, держащему бьющуюся в руках крысу. Повлажневшие глаза Блэка запылали огнем. — Давай вместе? — негромко произнес он. — Конечно, — Люпин крепко сжал крысу одной рукой, другой поднял волшебную палочку. — Действуем на счет «три». Раз, два, три! Все кругом озарилось бело–голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую–то секунду Короста зависла в воздухе, ее черное тельце бешено извивалось, Рон взвыл, и крыса с негромким стуком упала на пол. Сверкнула еще одна слепящая вспышка и тогда... Как будто они наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъемке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги–конечности. Еще миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот на кресле зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом. Лен бесшумно приблизился к телу Гарри, поднял его за плечи и перевернул. Лицо его было белое как мрамор и такое же холодное, глаза закрыты… — Гарри, пожалуйста, очнись, — прошептал вампир и попытался встряхнуть юношу. Голова его безжизненно мотнулась из стороны в сторону. — Он не очнётся, — произнёс тихий голос. Лен выпрямился и, как был на коленях, круто обернулся. Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ним. Контуры его фигуры были странно расплывчаты, словно Лен видел его сквозь мутноватое стекло, однако ошибиться было невозможно. — Том? Том Риддл? Риддл кивнул, пристально глядя на вампира. Лен с трудом мог поверить в происходящее: он не слышал шагов Риддла, не мог прочитать его мысли, словно он вообще не думал. — Ты призрак? — спросил Лен, прикидывая, в какой еще ситуации он испытывал подобные странные чувства. — Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключён в дневнике. Он указал на огромный палец стопы статуи. Рядом с ним на полу лежал открытый маленький чёрный дневник. Питер Петтигрю внешность имел отталкивающую: коротышка, едва ли выше Гарри и Гермионы; жидкие бесцветные волосы растрепаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нем висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что–то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь. — Ну здравствуй, Питер, — приветливо произнес Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей. — Давненько не виделись. — С–с–сириус... Р–р–римус... — даже голос у Петтигрю остался писклявым. Он вновь быстро покосился на дверь. — Мои друзья... мои добрые друзья... Рука Блэка с волшебной палочкой взлетела, но Люпин перехватил ее, послав Блэку предостерегающий взгляд, и повернулся к Петтигрю. Питер несколько раз открывал и закрывал рот — казалось, он утратил дар речи. Или просто не мог подобрать слов?.. — Э–э–э... мистер Блэк... Сириус... — робко проговорила Гермиона. Услыхав эти слова, Блэк вздрогнул и внимательно взглянул на девочку: очевидно, давно отвык от подобной вежливости. — Позвольте вас спросить, как… как вам удалось выбраться из Азкабана? Блэк чуть нахмурился, глядя на Гермиону, но не потому, что рассердился — казалось, он обдумывает ответ. — Сам не знаю как, — медленно произнес он. — Думаю, единственной причиной, почему я не потерял рассудок, была мысль, что я невиновен. Ее не назовешь счастливой мыслью, дементоры не могли высосать ее... но она сохранила мой разум и самосознание. А когда приходилось уж совсем круто, я превращался у себя в камере... становился собакой. Вы же знаете, дементоры ничего не видят, — он сглотнул, — они воспринимают людей только через их эмоции... И они ощущали только, что мои чувства в эти часы делаются менее... менее человеческими, менее сложными. Скорее всего, они думали, что я схожу с ума, как все остальные узники. Это их не беспокоило. Но я был очень слаб, и не было никакой надежды, что я с ними справлюсь без волшебной палочки... Летом я увидел Питера на той фотографии... Я догадался, что он в Хогвартсе, рядом с Гарри. Идеальная позиция для нападения, если однажды он проведает, что Темный Лорд вновь набирает силы... Петтигрю мотал головой, безмолвно шевелил губами, но, будто загипнотизированный, не сводил глаз с Блэка. — ... Я не сомневался, он нанесет удар, когда будут союзники... Продаст им последнего Поттера. Кто тогда посмеет сказать, что он предал Волан–де–Морта? И его примут назад с почестями... Так что видите, я должен был действовать... Ведь я единственный знал, что Питер еще жив... Улыбка скривила углы рта Томаса Риддла. Он продолжал смотреть на Лена. — Чего ты хочешь, Том? – спокойно спросил Лен. — Ты должен сменить Хранителя и навсегда покинуть Велибрию. Гарри Поттер должен лишиться твоей поддержки. Поклянись в этом, и он останется жив. И даже станет героем. Если будет достаточно покладист. - А если я отвечу нет? - Вы оба умрете. - Интересно, – протянул Лен, – и как же ты, воспоминание, планируешь убить меня? - Так ты отказываешься?.. - Да. Риддл встал между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами. Затем широко открыл рот и зашипел: — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четвёрки! Лен сообразил, что находится в Тайной Комнате, о которой ему рассказывал Гарри. Живущий в ней василиск был серьезной проблемой. Вампир зажмурился, полагаясь теперь только на слух и вампирье чутье. Исполинская змея вылезла из статуи, и Лен почувствовал, как содрогнулся пол, когда ее тело упало с высоты. Змеиный хвост метнулся по полу, но Лен успел отпрыгнуть. К огромной радости Повелителя, он слышал мысли змеи и понимал их. Осталось понять, сможет ли он договориться с василиском прежде, чем тот убьет его. — И у меня в голове как будто зажегся свет, – продолжал Сириус. – Дементоры не могли мне помешать. Это не было счастливым чувством, это была навязчивая идея, она придавала мне силы, проясняла ум. И однажды вечером, когда дементоры принесли еду, я выскользнул в открытую дверь в облике пса... Им настолько сложнее улавливать чувства животных, что они были сбиты с толку... Я был так истощен, что сумел пролезть сквозь решетки... В обличье пса переплыл пролив, побежал на север и так добрался до окрестностей Хогвартса... Он посмотрел на Гарри, и тот первый раз не отвел взгляда. — Поверь мне, — прохрипел Блэк. — Поверь, Гарри. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее сам умер. И Гарри поверил. Собственно, он это давно знал, поэтому просто кивнул. — Неправда! — Петтигрю упал на колени, словно кивок Гарри был смертным приговором. Подавшись вперед, он пополз к Сириусу, молитвенно сложив руки. — Сириус... это же я... Питер... твой друг... ты же не станешь... Блэк оттолкнул его, и Петтигрю опрокинулся. — На моей мантии и без тебя достаточно грязи! — Римус! — заголосил Петтигрю, повернувшись теперь к Люпину и умоляюще извиваясь перед ним, — ведь ты не веришь ему... Разве Сириус не сказал бы тебе, что они переменили план? — Нет, не сказал бы, если думал, что я шпион, — ответил Люпин. — Наверное, ты именно так и думал и потому не сказал мне, Сириус? — мимоходом заметил он поверх головы Петтигрю. — Прости меня, Римус, — вздохнул Блэк. — О чем разговор, Бродяга? — сказал Люпин, закатывая рукава. — Прости и ты меня, что я столько лет считал тебя предателем. — Да чего уж тут... — Тень улыбки скользнула по изможденному лицу Блэка. И он тоже принялся закатывать рукава. — Убьем его вместе? — Да, вместе, — сурово произнес Люпин. — Не надо, пожалуйста... вы не можете... — заверещал Петтигрю и пополз к Рону. — Рон... Разве я не был тебе добрым другом... Твоим домашним любимцем? Ты не дашь им убить меня, правда? Ты ведь на моей стороне! Но Рон смотрел на него с отвращением: — И я разрешал тебе спать в моей постели! — Мой добрый мальчик… добрый хозяин... Ты не допустишь этого... Я был твоей крысой... ласковым зверьком... — Крыса, как видно, получилась из тебя лучше, чем человек. И хвастать тут нечем, — жестко оборвал его Блэк. Тот развернулся на коленях, подполз к Гермионе и ухватил ее за край мантии. — Милая девочка... умная девочка... Ты... ты не позволишь им... Спаси меня... Гермиона выдернула мантию из его пальцев и, потрясенная, отступила назад, к стене. Петтигрю колотила неудержимая дрожь, он медленно повернулся к Гарри. — Гарри... Гарри... ты так похож на отца... просто вылитый Джеймс... — Как ты смеешь обращаться к Гарри? — В глазах Блэка полыхнуло бешенство. — Как смеешь смотреть ему в глаза? Говорить о его отце? — Гарри, — прошептал Петтигрю, подползая к тому и протягивая руки. — Гарри, Джеймс не стал бы меня убивать... Он бы понял, Гарри, он пощадил бы меня... Блэк с Люпином ухватили Петтигрю за плечи и оттащили. Он плюхнулся на пол, глядя на них снизу вверх и трясясь от ужаса. — Ты продал Лили и Джеймса Волан–де–Морту, — Блэка тоже била дрожь, — будешь еще отрицать это? Петтигрю зарыдал. Это было жуткое зрелище — он походил на лысого младенца–переростка, съежившегося на полу. — Сириус, Сириус, что я мог поделать? Темный Лорд... ты себе не представляешь... У него такое оружие, что уму непостижимо... Меня запугали, Сириус, я же никогда не был храбрецом, как ты, Римус или Джеймс... Я не хотел того, что случилось... Меня вынудил Тот–Кого–Нельзя–Называть. — Не лги! Ты стал его шпионом еще за год до гибели Джеймса и Лили! Ты был его осведомителем! — Его... его власть была безгранична, — хлюпнул Петтигрю. — Что бы я выиграл, если бы стал противиться ему? — Да. Что бы ты выиграл, Питер, в борьбе с самым злым волшебником всех времен? — Блэк клокотал от ярости. — Всего–навсего несколько невинных жизней. — Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк. — Умереть, а не предавать друзей. Мы бы все так поступили ради тебя! Блэк и Люпин встали плечом к плечу и подняли волшебные палочки. Василиск опустил голову, тело свилось в кольца, и змей развернулся к вампиру. Лен слышал, что Сципион размышляет: “В высшей степени странно – почему потенциальная угроза для Школы оказалась прямо в Тайной Комнате. Убить вампира дело не столько сложное, сколько хлопотное. Повелитель. Ну надо же! Что могло понадобиться в Хогвартсе Повелителю Смерти?..” Василиск сделал ленивый бросок. Лен без особых усилий уклонился, и голова змеи чуть не врезалась в стену. Лен рискнул послать телепатический сигнал Сципиону: “Король змей, я пришел с миром! Хранитель мой знаком тебе, зовут его Гарри. Мне поведали, что грозит ему опасность смертельная. Не убивать пришел я в Твой дом, но в помощь сыну своему названому!” — Ты должен был понимать, — произнес Люпин тихо, — если тебя не убьет Волан–де–Морт, то это сделаем мы. Прощай, Питер. Гермиона закрыла руками лицо и отвернулась. — Нет! — вдруг крикнул Гарри. Он бросился вперед и загородил Петтигрю, повернувшись к волшебным палочкам. — Нельзя его убивать! — сказал он жестко. — Нельзя! И Блэк, и Люпин были потрясены. - Сириус, важно продемонстрировать Министерству, что этот человек жив. Тогда тебя оправдают, и вы сможете нормально жить! Подумай, зачем тебе становиться убийцей? Опять в Азкабан захотелось? – Гарри был убедителен. – Инкарцеро! – сказал он твердо, и магические веревки оплели Петтигрю словно куклу. Но тут произошло непредвиденное: дверь в кабинет со стуком отворилась, несмотря на наложенные Люпином заклятья, и на пороге возник профессор Снейп собственной персоной. — Так-так-так, – протянул Снейп, – сколько раз я говорил Дамблдору, что это вы помогаете старому другу Блэку проникать в замок. И вот оно доказательство. Но мне и во сне привидеться не могло, что у вас хватит духа устроить веселую оргию прямо в замке… — Северус, вы ошибаетесь, — настаивал Люпин. — Ведь вы слышали далеко не все, я сейчас объясню... — Этой ночью в Азкабане станет на двух узников больше, — глаза Снейпа пылали фанатичным огнем. — Вот интересно, как это понравится Дамблдору... Он был так уверен в твоей совершеннейшей безвредности, Люпин, вервольф ты наш домашний... — Но это же глупо, — заметил Люпин мягко. — Неужели старая школьная обида стоит того, чтобы отправить невинного человека в Азкабан? Хлоп! Тонкие, гибкие, как змеи, шнуры вылетели из волшебной палочки Снейпа и захлестнулись вокруг рта, запястий и лодыжек Люпина; он потерял равновесие и рухнул на пол, не в силах пошевелиться. Палочка его покатилась по полу, но, к сожалению, никто из присутствующих не заметил этого, потому что Блэк, яростно взревев, бросился к Снейпу, но тот нацелил волшебную палочку точно ему в лоб. — Только дай мне повод, — прошипел Снейп, — дай повод, и, клянусь, я убью тебя. – Вот тут Гарри ему поверил безоговорочно. Блэк замер. Трудно было сказать, чье лицо сильнее искажала ненависть. Гарри оцепенело смотрел на них, не зная, что предпринять. Внезапно в распахнутую за спиной Снейпа дверь ворвался тот, кого Гарри меньше всего ожидал увидеть в Хогвартсе. ====== Глава 36. Неожиданная развязка ====== Дальнейшие события в кабинете профессора Люпина развивались стремительно. Гарри подскочил как ужаленный и с воплем: “Ролар!” – бросился к выходу, проскочив между Снейпом и Блэком, отчего волшебники на миг потеряли концентрацию и опустили палочки. Петтигрю, воспользовавшись всеобщим смятением, при помощи палочки Люпина снова обратился в крысу и юркнул в оставшуюся открытой дверь. Живоглот кинулся следом, но так и не успел его поймать. Гарри и Ролар, обменявшись несколькими словами, бросились вон из кабинета, подхватив под руки сопротивлявшегося Снейпа и не обращая больше ни на что внимания, а появившаяся следом за вампиром запыхавшаяся профессор МакГонагалл освободила Римуса от веревок и предложила Сириусу как можно скорее воспользоваться камином в ее кабинете, чтобы покинуть Хогвартс, потому что Снейп, оказывается, успел вызвать Министра и авроров. Прикинув возможные пути отхода, Сириус отбыл в свой родовой особняк на площади Гриммо, 12. Рон и Гермиона в легком ступоре вернулись в гостиную Гриффиндора и разошлись по спальням, так и не проронив ни слова. Сципион перестал нападать на вампира и, свернувшись несколькими кольцами, мысленно уточнил: “Но кто же тот, что нападать на парселтанге мне велит? Он очень странен, ибо нет в нем плоти.” Лен прислонился к одной из колонн и осторожно ответил: “Лишь отпечаток он души, что некогда жила под небом.” Василиск задумался. Вампир уточнил: “Дозволишь очи мне открыть, дабы я убедиться смог, что с Гарри?” Сципион подумал: “Не нападаю я, спокоен будь, вампир!” Арр’акктур опасливо взглянул на него через отражение в мраморном полу, но василиск действительно прикрыл свои смертоносные глаза прозрачным третьим веком. Воспоминание о Томе Риддле стало за это время более материальным, как будто обрело настоящую плоть, но Лен по-прежнему не чувствовал его мыслей, следовательно, пока оно и было – лишь мысль, не существо. Игнорируя пафосные речи, которые произносил Том, Лен бросился к распростертому под статуей телу. Это был не Гарри. Перед ним без сознания лежал никто иной, как Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Вампир попытался привести его в чувство, но тщетно. - Что с ним? – спросил Лен у воспоминания - Он умирает. Точнее, он отдает свою жизнь мне. Как только он умрет, я обрету наконец свободу и собственную плоть и кровь, – самодовольная улыбка тронула губы Тома. – Старый дурак. Поддался моим уговорам. Хотел поквитаться с тобой, вампир, за то, что ты постоянно мешаешь ему воссоединиться со мной. И я пообещал помочь. О, как же он хотел разговаривать со мной. Ни дня без строчки. Смешно. Но теперь он умрет. А я получу все его могущество. Лен судорожно прокручивал в уме варианты. Как бы ни был ему неприятен Альбус, Том его устраивал еще меньше, особенно с учетом его неуравновешенности. Если воспоминание еще не убило Альбуса окончательно, то оно, должно быть, привязано к этой тетрадке. Вампир мысленно обратился к Сципиону: “Сципион, ты мог бы оказать услугу мне? Хотя, по правде говоря, то долг твой, о великий. ” Василиск заинтересованно поднял голову: “О чем ведешь ты речь?” Лен: “Тетрадка эта, что у ног Великого Основателя, убивает директора сей Школы. Пронзи тетрадь ты ядовитым зубом. Спаси директора.” Василиск не колебался ни секунды. Какую-то долю секунды оба, и Риддл, и Лен, смотрели на него. Затем, лишь стоило клыку гигантской змеи вонзиться в тетрадь, грянул долгий, продирающий до мозга костей вопль. Чернила потоком хлынули из дневника, заливая пол. Риддла корчило и выворачивало, он бился и визжал, а потом… Потом он сгинул. Наступила полная тишина, нарушаемая лишь упорным «кап, кап, кап» — это чернила всё ещё сочились со страниц дневника: яд василиска прожёг в нём шипящую сквозную дыру. Гарри и Ролар во весь дух мчались по коридорам Хогвартса к кабинету директора, таща за собой сопротивляющегося Снейпа. Вдруг Гарри замер, как вкопанный. Никто, кроме него, не услышал Сципиона, который, как обычно, безошибочно нашел юношу и прошипел: “Тот, что себя твоим названым отцом величает, находится подле прохода, что в замок из Тайной Комнаты ведет. С ним Дамблдор, помощь целителя необходима ему.” Резко сменив направление, все трое побежали к туалету Плаксы Миртл. Придя в себя, Дамблдор обнаружил вокруг более чем странную компанию: возле стрельчатого окна, скрестив руки на груди, стоял Арр’акктур, полностью облаченный для ритуального поединка. Рядом с постелью больного хлопотала мадам Помфри, а чуть поодаль сидел Гарри Поттер, увлеченно о чем-то вполголоса беседующий с темноволосым вампиром, который, кажется, был его наставником. В углу сидел Северус Снейп, то и дело неодобрительно поглядывающий в сторону болтающих. Дамблдор пошевелился, привлекая внимание. - С возвращением, Альбус, – насмешливо произнес Арр’акктур. – Как тебе понравилось путешествие?.. - Простите, Повелитель, я не совсем понимаю... - Не понимаешь?.. Так я объясню, – Лен присел на стул возле постели Альбуса. С минуту ничего не происходило, но Гарри знал, что светловолосый передает телепатически воспоминания о своей схватке с василиском и последующем разговоре с воспоминанием о молодом Томе. Лицо Дамблдора постепенно бледнело, пока директор не зажмурился и не воскликнул: - Прошу, хватит!.. – из глаз Дамблдора, помимо воли, потекли слезы. – Прости меня, Арр’акктур! Я снова ошибся... - Хватит?.. Прости?.. Альбус, пойми наконец: Том Риддл – страшное существо. У меня даже человеком его не поворачивается язык назвать, а мое отношение к людям тебе известно! – Лен был не на шутку сердит. – Если с головы Гарри по твоей вине упадет хоть один волос... – вампир выдержал паузу, и всем присутствующим стало понятно, что в этом случае лучшим выходом для директора будет самоубийство, – я тебя предупредил. Гарри воспользовался тем, что Лен о чем-то разговорился с Мастером зелий, и утащил Ролара показать ему подземный причал на Черном озере. Место вампиру понравилось. Они устроились на камнях возле самой кромки воды, наблюдая за неспешным шевелением щупалец гигантского кальмара. - А как тебе удалось так быстро оказаться в Хогвартсе? – полюбопытствовал Гарри. - Не поверишь, я воспользовался “Ночным рыцарем” – заулыбался вампир. - Но как?.. Как тебе удалось его вызвать? – юноша удивленно смотрел на наставника. - Оказывается, чтобы вызвать его, не нужно быть волшебником. Достаточно иметь волшебную палочку. Я откопал одну из твоих запасных и взмахнул ей, – Ролар достал из-за голенища своего берца палочку и продемонстрировал ее Гарри. Юноша засмеялся, запрокидывая голову назад. Но стоило ему снова выпрямиться, глаза Гарри встретили взгляд Ролара. Юношу внезапно будто прошило током и Гарри резко оборвал смех. Молодой волшебник вдруг увидел в карих глазах наставника то же выражение, что так поразило его в Сириусе. Только Ролар абсолютно точно ни с кем его не мог спутать. Не веря сам себе, Гарри смотрел и смотрел на него, словно зачарованный. Качнувшись вперед, юноша немного сократил расстояние между их лицами, неотрывно следя за выражением глаз вампира. В них появились привычные смешинки, но Гарри это не смутило. Он приблизился еще немного. Когда между их лицами уже почти не стало воздуха, Ролар прошептал, задевая дыханием губы юного волшебника: - На нас кто-то смотрит, малыш... - Плевать... – так же шепотом ответил Гарри и прижался губами к губам наставника. Разумеется, это не был настоящий поцелуй. Скорее легкое, почти невинное касание. Но у Гарри было ощущение, что мир вокруг взорвался ослепительной вспышкой, перестав существовать. ====== Глава 37. Отъезд ====== Гарри брел по коридору в Большой зал. Есть не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось: после такого душевного подъема, который он испытал у озера, его накрыла какая-то серая апатия. И хотя умом он понимал, что ничего, в сущности, не произошло, краски мира для Гарри словно поблекли... Чуткий слух Хранителя уловил, тем не менее, какой-то странный разговор: — Я вот только беспокоился... – гудел в другом конце коридора Хагрид, – утром... н–ну.. вдруг он где встретил профессора Люпина, но Люпин... говорит, никогда... то есть не ел никого в эту ночь... — Что–что? — растерянно спросил Гарри, подходя к полувеликану, который делился какими-то переживаниями с Гермионой. — Да вы чо, не слыхали? — посерьезнел Хагрид. Он понизил голос, хотя вокруг не было ни души. — Ну, Снейп, значит... всем сказал... решил, верно, пусть все знают... Что профессор Люпин, он, вишь, того — оборотень. Ну его и носило по полям... прошлой–то ночью. Теперь он, понятное дело, это... собирает вещи. — Собирает вещи? — встревожился Гарри, — почему? — Почему, почему... — удивился Хагрид столь странному вопросу. — Он перво–наперво нынче же утром... отказался от должности. Не могу, грит, подвергать риску, ежели... ну, еще раз такое выйдет. Гарри мгновенно подорвался с места: — Пойду повидаюсь с ним, — бросил он. Дверь в кабинет Люпина была приотворена. Он уже упаковал почти все вещи. Возле потрепанного чемодана стоял пустой бак, где когда–то сидел гриндилоу, чемодан был открыт и почти заполнен. Люпин склонился над чем-то у себя на столе и на стук поднял взгляд. — Я видел, что ты идешь, — улыбнулся Люпин, указав на пергамент, который разглядывал. Это была Карта Мародеров. — Почему вы уезжаете? Люпин подошел к двери и закрыл ее. — Профессор Снейп… хм... как бы случайно... проговорился сегодня за завтраком, что я — оборотень. — Но вы ведь не из–за этого уезжаете? Люпин горько усмехнулся. — Завтра в это время прилетят совы с письмами от родителей. Они не захотят, Гарри, чтобы оборотень учил их детей. Кроме того, я понял, что... не могу оставить Сириуса одного. Он переехал в особняк своих родителей, – Люпин выдвигал ящики стола и выгружал содержимое, но взор его был обращен внутрь себя, – Сириус всегда ненавидел этот дом. Он не сможет там в одиночестве находиться. Ты видел, у него после Азкабана и так... психика не вполне здоровая... а тут еще... Да! – вдруг вспомнил Римус и поднял глаза на Гарри, – Он просил передать тебе извинения. Но не сказал за что... - Неважно. Передайте, что я не сержусь и все правильно понял, – спокойно сказал юноша. Люпин бросил последние книги в чемодан, задвинул ящики стола и повернулся к Гарри. — Поскольку я больше не преподаватель, могу не чувствовать угрызений совести, что возвращаю тебе вот это. Мне она больше не пригодится, а тебе – наверняка, – Люпин протянул Гарри Карту. – И, пожалуйста, зови меня Римус, – оборотень подмигнул юноше. Гарри кивнул и с улыбкой взял Карту. — Вы... то есть ты считаешь, что я вполне могу пользоваться Картой, чтобы?.. — Да, конечно, — Люпин закончил сборы и закрыл чемодан. — Без тени сомнения заявляю, Джеймс был бы страшно разочарован, если бы его сын не нашел ни одного потайного выхода из замка. В дверь кто–то постучал. Гарри поспешно засунул в карман Карту Мародеров и мантию–невидимку. Это был профессор Дамблдор. Он ничуть не удивился, застав в кабинете Гарри. — Ваш экипаж у ворот, Римус. — Спасибо, директор. Люпин поднял старый чемодан и пустой бак из–под гриндилоу. — Что же, Гарри, прощай. Учить тебя было истинным удовольствием. Уверен, мы когда–нибудь еще встретимся. Директор, нет необходимости провожать меня до ворот, я сам справлюсь... Люпин, подумал Гарри, хочет покинуть школу как можно скорее. Наверняка он волнуется за Сириуса. — До свидания, Римус, — спокойно сказал Дамблдор. Люпин взял под мышку бак, и они с Дамблдором обменялись рукопожатием. Улыбнувшись Гарри на прощанье, Люпин быстрым шагом вышел из кабинета. Гарри сел в опустевшее кресло, хмуро уставившись в пол. Он услышал, как закрылась дверь, и поднял голову — Дамблдор был все еще тут. — Почему ты так расстроен, Гарри? — спросил директор. — После этой ночи ты вправе собой гордиться. - Почему Вы решили, что я расстроен? Слава Мерлину, отец, – Гарри нарочно выделил это слово, – не пострадал, да и с наставником я повидался – редкая удача посреди учебного года, – юноша вызывающе смотрел на Дамблдора. - Наставником, – Дамблдор улыбнулся в бороду и, подойдя к столу, облокотился о его край, разглядывая Гарри, словно видел его впервые. – Ты очень красивый мальчик, Гарри, – повторил он слова Блейза, и юноше стало не по себе, словно директор смог прочитать его, вопреки всем законам магии реара. – Уверен, что многие, – он сделал ударение на последнем слове, – это замечают. Не так ли?.. - Не понимаю, о чем вы? – Гарри постарался, чтобы голос его не дрогнул. Хотя больше всего ему хотелось убежать, он заставил себя сидеть в кресле в достаточно непринужденной позе, – Кстати, как Вы себя чувствуете, профессор?.. - Спасибо, Гарри, очень хорошо, – и Дамблдор вышел из кабинета, оставив мальчика. Остаток учебного года прошел для Гарри словно в тумане. Он сдавал какие-то экзамены, писал эссе и рефераты... Блейз смотрел на него побитой собакой, но попыток сблизиться не предпринимал. Кто бы ни был свидетелем сцены у озера, но, судя по всему, это был не гриффиндорец: никакого слуха по школе пущено не было, чему Гарри, по здравому размышлению, был рад. Снейп ходил чернее тучи и срывался на всех подряд. Конечно, больше всего доставалось представителям львиного факультета. Гарри переживал за профессора, но не знал, что он может сделать в этой ситуации, ведь выдавать невиновного человека стражам Азкабана, как минимум, жестоко. А еще профессор Люпин... Гарри отчетливо видел, насколько сильно он любит Сириуса. Профессора ему тоже было жалко. Еще Гарри вдруг понял, что хочет овладеть анимагией. Окончательную точку в этом вопросе поставил Ролар, признавшись, что чтобы пройти мимо дементоров в школу, он просто перекинулся волком: те его даже не заметили. То же самое говорил и Сириус, когда рассказывал про свой побег. Поэтому Гарри, хоть и умел теперь вызывать патронуса, уверился в том, что анимагия – одно из самых полезных умений. И приступил к тренировкам. Иногда Гарри получал письма от Сириуса: всегда с разными птицами. Ему даже в какой-то момент стало любопытно, откуда он их берет посреди Лондона?.. Но спросить юноша постеснялся. А вот Ролар вел себя как будто ничего не произошло. Они с Леном уехали в тот же день, и Гарри со временем начало казаться, что ему все это просто приснилось. Несмотря на прекрасную погоду и всеобщее веселье, несмотря на то, что Сириус спасся и Лен не пострадал, Гарри никогда еще не встречал конец учебного года в столь скверном расположении духа. Разумеется, не одного его огорчил уход профессора Люпина. Казалось, вся школа переживала отставку профессора. — Кого же они нам дадут в будущем году? — уныло вопрошал Малфой, хотя до того, как Римус уехал, он то и дело отпускал шуточки по поводу его материального положения. Гарри думал, что он это делает для поддержания имиджа надменного принца: не дурак же Драко в самом деле! Люпин был отличным преподавателем. — Может, вампира, — размечтался однажды Дин Томас. Гарри только хмыкнул. Но не только отъезд Люпина расстраивал Гарри. Он постоянно думал, где прячется Петтигрю, добрался ли до тайного убежища Волан–де–Морта, как там поживают Сириус и Люпин... Разумеется, директор Дамблдор был в курсе, что Сириус невиновен. И, надо отдать ему должное, он сделал вид, что очень обрадовался этому факту. Гарри настораживало то, что было совершенно не очевидно, чего ждать от Великого Светлого: поддержки или подвоха? И потому он беспокоился за крестного. Этот волшебник казался Гарри кем-то вроде большого глупого щенка, который не осознает своей силы и может легко заблудиться в трех соснах... Кроме того, юноша чувствовал к нему симпатию как к коллеге по несчастью: Сириус видел в нем Джеймса, но Гарри не был им. Он видел, что Сириус тоскует, но понимал, что мечта его недостижима... Так же, как и сам он... Как там говорили магглы? Близок локоть, да не укусишь. Юноша не питал иллюзий. Гарри упорно уговаривал себя довольствоваться тем, что может по крайней мере видеть Ролара, говорить с ним... От этих мыслей Гарри неизменно впадал в отчаяние. Но стоило башням Хогвартса скрыться из виду за поворотом железной дороги, как Гарри постепенно повеселел. Блейз же напротив, с каждым километром становился все более молчалив. Если в начале пути он болтал и смеялся вместе со всеми, то на подъезде к Лондону юноша и вовсе сник, глядя в темное окно на пролетающие мимо огни. Гарри, сидевший рядом, не выдержал, воспользовавшись тем, что все соседи по купе дружно ржали над очередной пантомимой Малфоя из жизни гриффиндорцев (даже Гермиона смеялась, уверяя всех, что именно так оно происходит – уж ей-то вы можете поверить!), положил ему руку на плечо и тихо спросил: - Ты напишешь мне летом? - Конечно, Гарри, – Блейз отвернулся от окна и внимательно посмотрел в глаза юноше, – скажи, твой наставник... он... - Так это ты был тогда у озера, да? – осенило Гарри. - Я. - Блейз... я... в общем, там все очень сложно. Ролар... он вампир, и... – Гарри не выдержал взгляда итальянца и уронил лицо на руки, – ему триста лет! – все отсмеялись, и во внезапно наступившей тишине последние слова Гарри прозвучали на все купе. - Кому триста лет? – мигом заинтересовался Малфой. - Наставнику Гарри, – ответил Блейз невозмутимо. - Очешуеть! Так может, этот придурок Томас был прав? Нам теперь по ЗОТИ вампира сделают преподом? – заржал Гойл. - Больно ему надо! – хмыкнул Гарри, делая вид, что просто чесал глаза. Блейз не пытался возобновить разговор до тех пор, пока поезд не остановился. Когда юноши остались в купе вдвоем, он осторожно спросил: - Разница в возрасте волнует его или тебя?.. - Его. - Понятно. - Блейз... - Да, Гарри?.. - Прости меня. - Не за что, Гарри. Пиши летом... как у вас будут дела... ====== Глава 38. Сны ====== - Ролар?.. - Повелитель?.. – в тон ему. - Прекрати. - И ты не начинай. - Я беспокоюсь за Гарри. - Я тоже. Гарри вернулся в родную долину и был неприятно удивлен. Ему раньше казалось, что у него совершенно нет свободного времени? Чушь. Вот ТЕПЕРЬ у него точно не было ни минуты. Педагоги словно сговорились (а может быть, так оно и было?), и юноша успевал только перекусить днем и спать ночью – вот и все свободное время. Ближе к концу занятий в Хогвартсе, Гарри, как и любой подросток, иногда просыпался от смутных – или не очень – но невероятно волнующих видений. Но на фоне постоянных физических и магических перегрузок юноша спал как вампир – то есть практически падал замертво, воскресая утром под звон будильника или поочередные окрики преподавателей, в зависимости от того, на занятия к кому из них он проспал в этот раз. Зато спустя всего неделю таких интенсивных тренировок Гарри научился обращаться со своей анимагической формой. Несмотря на то, что сам Северус не был анимагом, тренировал он Гарри довольно эффективно. С учетом крови Повелителя, бегущей по венам Гарри, никого не удивило, что обращается Гарри именно в волка. Тем более, что и патронус, которого мальчик с удовольствием продемонстрировал Лену и Кендре, был соответствующей формы. Тело Гарри за год значительно изменилось: юноша не только вытянулся, но и мышцы вполне догнали кости – юноша больше не напоминал нескладный дидактический материал из класса анатомии. Гибкий, но не тощий, с узкими бедрами и ровными прямыми ногами, не особенно широкий в плечах, с рельефно выделяющимися ключицами, юноша стал, по мнению Ролара, вполне пригоден для наращивания мышечной массы на более интенсивных тренировках. А заодно и не будет времени на глупости, – утешал себя наставник, глядя, как Гарри выматывается к вечеру и без задних ног падает на постель. Утренние пробежки и обязательное купание в любую погоду – а чаще всего погода стояла солнечная – покрыли смуглую кожу юноши равномерным золотистым загаром. Впрочем, вампиры в этом плане от Гарри не отставали. Молодой маг отрастил волосы, что сделало его еще больше похожим на коренного жителя долины, тем более, что и разрез глаз Хранителя неуловимо трансформировался вместе с телом, делая его еще больше похожим на вампира. Только крыльев не хватало. - Ролар?.. - Лен?.. - Ты не слишком его нагрузил?.. - Ты переживаешь за Гарри? - Да. - Я тоже. Гарри лежал на спине, прижав руки к лицу и тяжело дыша, словно после долгого бега. Ему только что снился яркий, отчётливый сон. Старый шрам в форме зигзага молнии на его лбу горел под пальцами так, будто к коже приложили добела раскалённую проволоку. Он сел, не отрывая руки от шрама. Сквозь занавески пробивался тусклый лунный свет. Гарри ещё раз ощупал шрам — боль всё не проходила. Он вылез из постели, открыл гардероб и принялся разглядывать себя в зеркале на внутренней стороне дверцы. Шрам выглядел как обычно, но его по-прежнему саднило. Гарри попытался вспомнить, что же именно ему снилось перед тем, как он проснулся. Всё было настолько реально… Два человека, которых он знал, и ещё один незнакомый… Гарри сосредоточенно сдвинул брови, силясь вспомнить… Ему явилось смутное видение полутёмной комнаты… На коврике у камина — змея… Коротышка по имени Питер, по прозвищу Хвост… и холодный высокий голос — голос лорда Волан-де-Морта. От одной этой мысли Гарри показалось, будто у него внутри прокатился кусок льда. Он плотно зажмурился, пытаясь воскресить в памяти, как выглядел Лорд, но тщетно. Хвост развернул кресло, Гарри увидел то, что сидело в нём, его охватил приступ ужаса, он проснулся… Или причиной была боль в шраме? А кто же тот старик? Ведь там точно был какой-то пожилой человек, Гарри видел, как он упал. Но здесь всё путалось; Гарри уткнулся лицом в ладони, стараясь забыть о своей спальне и восстановить картину той скудно освещённой комнаты. Но детали ускользали, утекали, как вода сквозь пальцы… Волан-де-Морт и Хвост говорили о ком-то, кого они убили, — Гарри не удавалось вспомнить имя… И замышляли убить кого-то ещё. Его… Он отнял ладони от лица и, широко открыв глаза, оглядел спальню, будто ожидал увидеть что-то необычное. Однако в его маленькой уютной комнате все было по-прежнему. Гарри натянул свои любимые и потому уже потрепанные кожаные штаны, которые ему купил Лен на ярмарке в прошлом месяце, и вышел из дома. Ночная прохлада показалась ему приятной: после этого душного сна хотелось свежести. Гарри присел на ступеньки крыльца. Через несколько минут к нему присоединился Лен. - Не спишь, – констатировал он спокойно, садясь рядом. - Не сплю... Я разбудил тебя?.. Прости, я не хотел. - Ты очень громко страдаешь тут, – улыбнулся вампир и обнял юношу за плечо. – Ты часто видишь такие... сны?.. - Нет. И шрам... Ты же знаешь, он болел, когда... - Знаю. Мне кажется, Гарри, что настало время мне рассказать тебе кое-что, о чем я уже давно знаю, но... все откладывал, не хотел тебя пугать. Дело в том, что у тебя не просто шрам от проклятья. - А что? – юноша заметно нервничал. - Я ощущаю в твоем сознании некую... чужеродную сущность. - ЧТО?! - Тише-тише, малыш, – стальная хватка на плече не позволила Гарри вскочить с места. – Что это такое – это скорее вопрос к Альбусу. При всем его... непростом характере, он – не просто один из сильнейших, но и один из самых знающих волшебников. Думаю, что он, как и я, подыскивает более подходящее время, чтобы тебе рассказать. С его точки зрения – подходящее. И способ. Я сказал это тебе сейчас, чтобы ты был готов. Вероятно, между тобой и Томом существует некая... телепатическая связь. И ты будешь время от времени испытывать на себе ее проявления. Ты должен быть сильным, Гарри. Должен бороться. И в то же время – хитрым. Используй вашу связь. Понимаешь меня?.. Гарри медленно кивнул. - А сейчас иди отдыхать, – сказал Лен после небольшой паузы, – завтра на занятиях будешь спать одним глазом. - Вряд ли я сейчас усну, – пожал плечами Гарри, но послушался. Лен еще с минуту посидел на крыльце, словно прислушиваясь, а потом решительным шагом отправился за Роларом. - Ролар... – Повелитель потряс вампира за плечо, дождался его пробуждения и будничным тоном продолжил, – Случилось то, чего я опасался. У Гарри начались видения. Пришлось ему рассказать об их связи с Томом. Сейчас у него в голове творится такой винегрет, что я побоялся даже копаться. К сожалению, как бы мне ни было это неприятно, но реально отвлечь от всего этого его можешь только ты. Я прошу тебя, только не... - Можешь не продолжать, я и так понимаю, о чем ты. Разумеется, Лен. - Все-таки хорошо, что это ты, Ролар, – вздохнул Повелитель, – я тебе могу доверять... А что бы я делал, если бы это был тот мальчик?.. Блейз? Или еще кто... Ладно. Это все лирика. Идем, он вряд ли спит. - Малыш? – Ролар осторожно приоткрыл дверь. Гарри сидел на постели как был: в штанах и с голым торсом, подтянув колени к животу и положив подбородок сверху на руки. Вампир пересек комнату и присел рядом с ним. - Уже пора на тренировку? – спросил Гарри, глядя в пустоту перед собой. - Нет, еще ночь, – терпеливо ответил Ролар, прислоняясь к стене и притягивая Гарри за плечи к себе. - Ты знал?.. – юноша привалился к груди вампира, и тот почувствовал, что Гарри бьет нервная дрожь. - О твоей связи с Томом Риддлом? Конечно. Вампиры чувствуют такие вещи. Он отметил тебя как равного себе. А ведь тебе был всего год. Не специально, но он передал тебе часть своих магических способностей. Змеиный язык, например, – Ролар стянул с волос Гарри кожаный шнурок и стал массировать шею и затылок юноши. Мышцы Гарри были сильно напряжены, их едва не сводило судорогой. - Я урод? Я похож на него? – спросил Гарри. - Главное не в том, чем вы похожи. Главное – чем вы отличаетесь, малыш. Постепенно мягкие касания умелых пальцев, тепло и размеренное дыхание вампира успокоили Гарри. Юноша перестал дрожать и сомкнул веки. Уже засыпая, Гарри пробормотал: - Ты ведь знаешь... ты всегда все про меня знаешь... - Знаю, малыш. Спи. За окном уже совсем рассвело. ====== Глава 39. Чемпионат мира по квиддичу ====== Несмотря на то, что Гарри уснул в очень неудобной позе, пробуждение его было, пожалуй, самым счастливым за всю жизнь. Во сне юноша сполз вниз и теперь чувствовал под щекой тепло и упругость мышц левого бедра Ролара, а на плече – приятную тяжесть его руки. Приоткрыв глаза, Гарри увидел пряжку ремня и небольшой кусочек голой золотистой от загара кожи между слегка разошедшимися полами льняной рубахи наставника. Кровь стремительно прилила к паху, и утро перестало казаться Гарри таким уж добрым. Юноша сглотнул и, стремясь загладить неловкость, немного хрипло спросил: - Я опять проспал тренировку?.. - Сегодня устроим выходной, – улыбнулся Ролар. – Ты знаешь, что завтра Чемпионат мира по квиддичу? - Да, мне писал Блейз... – Гарри сел, болезненно поморщившись. – Я не хочу на чемпионат... - Почему?.. Ты же играешь. - Да... я... – Гарри потупился. К счастью, мучительная эрекция начала проходить, и он украдкой посмотрел на Ролара из-под длинных ресниц, – Я бы лучше с тобой провел день... - А кто сказал, что я не поеду с тобой на Чемпионат? – лукаво улыбнулся вампир, – Мне вот интересно! - Правда?! – Гарри просиял и чуть ли не бегом бросился в сени, – Тогда нам надо быстрее собираться, чтобы успеть в Порт-Санлайт к порталу. Туда ехать прилично, а портал сработает в шесть утра с какими-то минутами... я забыл... – донеслось до вампира с улицы. Несмотря на уговоры, Лен поехать с ними отказался. Выдвигаться решили с вечера – точных координат аппарации у них не было, и портал предстояло еще найти. Решили, что заночевать можно и на открытом воздухе, тем более, что погода стояла по-настоящему летняя. Красноречиво посмотрев на Ролара, Лен улыбнулся Гарри и потрепал его по волосам. - Будьте осторожны, – сказал он, затем пожал руку профессору Снейпу и как бы между делом заметил, – я надеюсь на Вас, Северус. - Арр’акктур, – кивнул профессор и подал руки Гарри с Роларом, увлекая их в строенную аппарацию. Знакомое ощущение рывка крюком где-то возле пупка, затем сдавливающяя тело труба, и наконец волшебники и вампир приземлились на кромке пшеничного поля. Вдалеке виднелась маггловская деревушка. Гарри подскочил к Ролару, взволнованно заглядывая тому в лицо: - Ты как? В первый раз бывает не очень... Снейп скривился как от зубной боли. Ролар же напротив, тепло улыбнулся мальчику и весело сказал: - Порядок, Гарри! Веселенький способ путешествовать, зато быстрый! Без профессора мы бы с тобой целый день в седле тряслись. Гарри подумал, что трястись в седле весь день – не такая уж плохая идея, если седло это одно на двоих с Роларом. От этих мыслей ему опять стало неловко, и юноша поспешно спросил: - А в какую сторону нам теперь идти, профессор? — А что из себя представляют эти порталы? — поинтересовался Ролар, когда они уже прошли приличное расстояние. — Это может быть что угодно. Какие-нибудь простые, бесхитростные вещи, которые не вызвали бы у магглов желания подобрать их… Словом, на их взгляд, просто мусор, – ответил Снейп. Они шли по тёмному, влажному просёлку, ведущему мимо деревни; тишину нарушал только звук их шагов. Ролар и Гарри, прекрасно видевшие в темноте, уверенно шли вперед, ноги Снейпа же то проваливались в неприметные кроличьи норы, то скользили по густой траве. Ролар и Гарри несколько раз предлагали Северусу помощь, но гордый волшебник уверял, что все в порядке. Они уже начали беспокоиться за профессора, но вот наконец путники вышли на ровную площадку. Посреди нее лежал старый рваный башмак. Снейп провел над ним палочкой, и ботинок засветился голубоватым свечением. - Это портал. Можем устраиваться на ночь, – бросил он. Было очевидно, что профессор устал и злится, но старается не подавать виду. Гарри задался вопросом, зачем он вообще решил посетить Чемпионат – насколько юноша был в курсе, Снейп ненавидел квиддич. Причем, видимо, в большей мере из-за того, что Джеймс Поттер был успешным ловцом. Как и Гарри, впрочем. Палатку решили не ставить. Ролар быстро нащипал еловых веток с нескольких небольших елочек неподалеку и сделал всем троим импровизированную лежанку. Гарри развел костер, наполнил котелок водой при помощи заклинания и, достав из рюкзака удобные спальные мешки, расстелил их на ветках. Снейп, все так же молча, бросил в начавшую закипать воду несколько найденных по дороге душистых травок. Разговор не клеился, и вскоре профессора начало клонить ко сну. Он устроился на дальнем от костра краю лежанки, и вскоре Ролар шепнул Гарри: - Уснул. Молодой маг и вампир сидели рядом и смотрели в пламя костра. Как ни странно, молчание не было больше тягостным. Оно стало уютным и каким-то даже интимным. Гарри положил голову на плечо наставника: - Как ты думаешь, зачем он вообще с нами отправился?.. – шепнул он почти что беззвучно, зная, что Ролар его услышит. - А ты не догадался? – ответил вампир на той же громкости, – Он беспокоится за тебя, Гарри. - Неужели он считает, что ты не сможешь меня защитить в случае опасности? – удивился юноша, – Да я и сам за себя могу постоять... - Во-первых, я все-таки не Лен, – рассудительно заметил Ролар, – а во-вторых... Гарри... есть и другая причина. Он мне... как бы это сказать... не вполне доверяет. Гарри поднял голову и удивленно посмотрел на вампира. Вопрос застрял у него в горле, потому что глаза их встретились, и Гарри понял, в КАКОМ смысле Ролару не доверял профессор. Гарри не знал, что сказать. С одной стороны, у него в голове гнездилась сразу куча вопросов, ответы на которые он хотел бы знать. Но задать их было по-настоящему страшно. Ролар молчал, внимательно глядя в зеленые глаза юноши. Наконец он решился: - А если бы профессора с нами не было... - Присутствие или отсутствие Северуса, Гарри, никак не влияет на мое поведение. Если я считаю, что могу себе позволить некие действия, я их позволю себе вне зависимости от того, будет ли у меня соглядатай, – твердо сказал вампир. - Но ты считаешь... – начал Гарри, но Ролар не дал ему продолжить. - Гарри, не нужно сейчас громких фраз. Они только портят момент, – улыбнулся Ролар. – Посмотри, здесь тоже светлячки. А завтра Чемпионат мира по квиддичу. Цени мгновения, Гарри. Из них состоит жизнь, а не из пафосных речей и однозначных ответов... - Я люблю тебя, – едва слышно прошептал молодой маг, снова пристраивая голову на плече вампира. - Я знаю, малыш, – Ролар снова обнял его за плечи и поцеловал Гарри в макушку. – А расскажи-ка мне еще раз правила этого вашего квиддича?.. Чтобы я завтра не выглядел полным идиотом. Первым проснулся Снейп. Поднявшись с неудобного ложа, он огляделся. Костер потух, на поляне было тихо. Сюрреалистичная картина заспанного и одетого в дорожные вампирско-маггловские шмотки Мастера Зелий, вылезающего из цветастого спальника, дополнялась длинноволосым смуглым юношей, с блаженным выражением лица обнимавшим свежий труп. При чем, как с огромным неудовольствием заметил Снейп, вампир и мальчик сцепили спальные мешки и спали в одном. Слава Мерлину, одетыми. Профессор наколдовал темпус и довольно бесцеремонно потряс Поттера за плечо: - Просыпайтесь, портал сработает через четверть часа. К счастью, кроме них троих никто из волшебников не пожелал воспользоваться порталом, поэтому наблюдать сцену пробуждения “трупа” никому не пришлось. В назначенный час сработали чары портус, и двое волшебников и вампир переместились на место. Они приземлились на вересковую пустошь, окутанную туманом. Прямо перед ними стояли два измотанных и раздражённых волшебника, у одного — массивные золотые часы, у другого — толстый свиток пергамента и перо. Оба одеты на маггловский манер, но очень уж неумело: тот, что с часами, — в твидовом костюме и высоких галошах, а его коллега — в шотландском килте и пончо. — Доброе утро, Бэзил, — сказал Снейп, подняв башмак и подавая волшебнику в клетчатой юбке. Тот бросил его в стоящий тут же ящик для использованных порталов. Гарри разглядел там старую газету, жестянку из-под пива и проколотый футбольный мяч. От места приземления шли по безлюдному полю, почти ничего не видя в тумане. Минут через двадцать показался небольшой каменный домик рядом с воротами, за которыми в туманной зыби смутно проступали очертания сотен и сотен палаток, поднимающихся по отлогому склону к тёмной полоске леса на горизонте. Там их встретил единственный настоящий маггл на много акров вокруг. Расплатившись с ним за стоянку и выяснив, которое место им предназначено, они прошли через обширный палаточный лагерь, и Гарри достал из рюкзака Ролара волшебную палатку. Несмотря на то, что Снейп опять ходил мрачнее тучи, настроение у Гарри было приподнятое. Установив обычную на первый взгляд маггловскую палатку, он жестом заправского фокусника пригласил Ролара внутрь. Вампир непосредственно реагировал на все невиданые им раньше волшебные приспособления, и палатка, представлявшая из себя внутри трехкомнатную квартиру с ванной и кухней, привела его в неподдельный восторг. Улучив момент, когда Гарри отправился на поиски Блейза и Малфоя, с которыми они условились встретиться, Мастер зелий холодно спросил: - Обязательно было спать с ним в одном спальнике? Чего вы добиваетесь, Ролар? Вампир поднял на зельевара совершенно серьезные глаза и ответил: - Северус. Я не намерен перед Вами отчитываться. Наши взаимоотношения с Гарри касаются только нас. Поверьте мне, если бы я захотел, он бы уже давно по щелчку пальцев подставлял мне задницу. Я не нуждаюсь в блюстителе благопристойности, профессор. Предлагаю Вам на выбор: остаться друзьями и никогда впредь не совать нос в мои дела без приглашения, либо расстаться здесь и сейчас, поскольку при повторной попытке сунуть нос в мою личную жизнь, вы будете до конца дней своих носить его в кармане. Снейп даже не успел заметить, как перед носом у него возник гворд Ролара с полностью раскрытым венчиком лезвий, которые с сухим щелчком сошлись и исчезли в рукояти. Вернулся Гарри с различными сувенирами. Для Ролара он купил шляпу с танцующим трилистником, большую зелёную розетку (символами ирландской сборной) и — не устоял — маленькую фигурку Виктора Крама, болгарского ловца. Миниатюрный Крам прогуливался взад и вперёд по его ладони, грозно поглядывая на зелёную розетку. Еще Гарри принес три омниокля – специальных магических приспособления, позволявших повторить любой эпизод, замедлить ход событий и прочитать синхронный комментарий событий в виде бегущей строки. Профессор Снейп был чернее тучи, однако Гарри удалось немного его расшевелить ближе к началу матча. Ролар был, как обычно, любознателен и приветлив. Однако юноша заметил, что между его спутниками словно черная кошка пробежала. Наконец стемнело, и вся троица отправилась на стадион. Всеобщее лихорадочное возбуждение было необычайно заразительно, Гарри не мог не улыбаться. Всю дорогу через лес — минут двадцать — они с Роларом громко разговаривали и шутили, пока, наконец, не вышли на противоположную сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. И хотя Гарри была видна лишь часть колоссальных золотых стен, окружавших поле, он мог бы с уверенностью сказать, что внутри можно свободно разместить десяток кафедральных соборов. - Сто тысяч мест, – сообщил он присвистнувшему Ролару. Само состязание, как и выступление команд поддержки, было, безусловно, впечатляющим. Однако Гарри то и дело отвлекался от происходящего на поле, не в силах отвести глаз от своего спутника. Когда же Виктор Крам поймал снитч, тем самым закончив игру и подтвердив свое звание лучшего в мире ловца, Гарри, всю игру и так пребывавший в приподнятом настроении, повис на шее у ликующего вместе с ним вампира. Они скоро присоединились к толпам, которые теперь выходили со стадиона и отправлялись к своим палаткам. Фонари освещали путь, в ночном воздухе разносилось нестройное пение, а над их головами проносились лепреконы, гогоча и размахивая лампами. Когда вся компания в конце концов добралась до палаток, спать никому не хотелось. Гарри воспользовался тем, что Ролар отправился в ванную, и подсел к расположившемуся в кресле с неизменной книгой в руках профессору. - Простите, профессор Снейп, могу я поинтересоваться? - Чего вам, Поттер? - Вы повздорили с Роларом? Это из-за меня? – Гарри внимательно смотрел в глаза преподавателю. - Гарри, – Снейп отложил книгу и устало посмотрел на юношу, – я понимаю, что ты сейчас думаешь: старый ханжа, чего он лезет, и прочее... – профессор остановил хотевшего было что-то сказать Гарри взмахом руки, – Выслушай. Я понимаю, ты насмотрелся дурного примера, который, как известно, заразителен. Твой крестный... никогда не умел себя вести, Гарри. Но пойми, твое поведение провоцирует преподавателя на недопустимые с точки зрения этики вещи. И я считаю, что не только тебе, но и ему следует... вести себя прилично. - Да, сэр, – Гарри потупился, – я понимаю, сэр... но... - Дисциплинируй разум, Гарри. Если чувства твои истинные, им это не повредит. Если же нет, то стоит ли терять свое достоинство ради мимолетной страсти?.. ====== Глава 40. Черная метка ====== К тому моменту, как Ролар вышел из ванной, Гарри уже ушел в комнату, в которой стояла двухъярусная кровать, и, не раздеваясь, улегся ничком поверх одеяла на верхнем ярусе. Сон не шел. Разговор со Снейпом снова разбередил ему сердце: урод он, как есть урод. Носит в голове какую-то непонятную хрень, мучает всех вокруг, и тех, кто его любит, как Блейз, и тех, кого любит сам... Ставит в неловкое положение, домогается... может быть, Ролару это все в тягость?.. А он терпит... Тут на пороге комнаты возник сам Ролар. Оценив изменившееся эмоциональное состояние Гарри, вампир быстро догадался в чем дело и легко вспрыгнул на верхний ярус кровати, устраиваясь рядом с юношей. От него приятно пахло каким-то фруктовым шампунем. Гарри повернул голову и подавился вдохом: вампир был одет в одни кожаные штаны, провокационно облегающие идеальные ноги. - Снейп тебя здорово выбил из колеи, я смотрю, – Ролар расправил одно крыло, прикрывая их как настоящей маггловской палаткой. Сразу стало уютно. - Я веду себя неправильно, – вздохнул Гарри, отворачиваясь и утыкаясь взглядом в тонкую почти черную кожу крыла, – я, наверное, мучаю тебя, потому что ты не... ну... а я... - Эй, – Ролар потряс Гарри за плечо, – вы, люди, никак не можете без пафосных речей, да?.. - Видимо, не можем... – вздохнул Гарри. - Запоминай, малыш. Второй раз повторять не буду. Я. Никогда. Не. Делаю. Того. Что. Мне. Претит, – вампир нежно коснулся кончиками пальцев щеки Гарри, убрал за ухо выбившуюся прядь. – Я могу себя ограничивать в том, в чем считаю нужным ограничивать. По различным соображениям. Но я не буду делать того, чего не хочу. Ты меня понял?.. Гарри медленно кивнул: - Побудь со мной, пожалуйста... - Побуду. Спи. Однако выспаться им не удалось. Чуткий слух вампира уловил совершенно не праздничные крики толпы, и Ролар поднял волшебников. Они выскочили из своей палатки. В свете немногих ещё горевших костров они увидели людей, убегающих в лес от чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До друзей донеслись громкий издевательский смех и хмельные выкрики, затем последовала мощная вспышка зелёного света, осветившая всю сцену. Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебными палочками медленно двигалась по полю. Гарри присмотрелся — ему показалось, что у них не было лиц, но тут он разобрал, что их головы были скрыты капюшонами, а лица — масками. В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Две из этих фигур были очень малы. Новые волшебники, присоединяющиеся к марширующей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Раз или два Гарри видел, как кто-то из марширующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые загорались, и крики усиливались. Одна из горящих палаток неожиданно осветила людей наверху, и Гарри узнал одного — мистера Робертса, управляющего лагерем. Остальные трое, судя по всему, были его жена и дети. Один из шедших в строю своей волшебной палочкой перевернул миссис Робертс вверх ногами; её ночная рубашка слетела вниз, открыв взорам необъятные панталоны, она силилась прикрыться, как могла, а толпа внизу вопила и улюлюкала. — Это безумие, — пробормотал Снейп, глядя, как малыша-маггла закрутило волчком в шестидесяти футах над землёй, его голова безжизненно болталась из стороны в сторону. — Это настоящее безумие… - Северус, мы должны увести отсюда Гарри, – первым сориентировался Ролар. – Еще не хватало нам поучаствовать в представлении. Снейп коротко кивнул и, схватив обоих своих спутников за руки, аппарировал с ними в ближайший лесок. Там зельевар оставил своих спутников, бросив, что ему нужно помочь министерским дежурным унять это безобразие, и аппарировал прочь. Ролар тотчас обнял Гарри, которого колотила нервная дрожь. - Что это за волшебники в масках?.. – спросил юноша. - Насколько я помню, так выглядели последователи мистера Риддла в первую магическую войну. Есть предположение, что кто-то работает под Пожирателей Смерти. Так себя называли эти последователи... Ш-ш! Слышишь? Кто-то идет. Судя по звукам, кто-то неуверенно брёл к их поляне, за тёмными деревьями слышался шорох нетвёрдых шагов. Потом шаги замерли. Гарри вгляделся в чёрную стену спутанных ветвей. Было слишком темно, чтобы различить что-то на таком расстоянии, но он чувствовал, что там, в глубине, куда не доставал его взгляд, кто-то есть. И тут, без всякого предупреждения, тишину разорвал голос, которого они ещё не слыхали в лесу, и издал он отнюдь не панический вопль, а выкрикнул нечто похожее на заклинание: — Мортмордре! Что-то громадное, зелёное, сверкающее вырвалось из того пятна мрака, в которое Гарри пытался проникнуть взглядом, оно пронеслось над верхушками деревьев и взлетело в небо. — Что за… — охнул Ролар. На какую-то долю секунды Гарри подумалось, что это ещё одна композиция, выстроенная лепреконами, но тут он разобрал, что она изображала колоссальных размеров череп, образованный чем-то наподобие изумрудных звёзд, со змеёй, высунувшейся изо рта, словно язык. Пока друзья смотрели, сияющий оскал поднимался всё выше и выше, пылая в облаке зеленоватой дымки и выделяясь на чёрном небе, будто новое созвездие. Лес вокруг взорвался криками. Гарри догадался, что это из-за черепа. Тот взлетел уже настолько высоко, что мог бы осветить весь лес, словно жуткая неоновая вывеска. Гарри попытался рвануть к тому месту, откуда была создана Метка, но Ролар удержал его: - Не нужно тебе зря подвергать себя опасности, – спокойно сказал он. – Скоро здесь будет очень много волшебников. Слышишь?.. Спустя минуту послышалась целая серия хлопков, и человек двадцать волшебников, возникнув прямо из воздуха, окружили их. Мгновенно обернувшись вокруг, Гарри был вынужден признать неприятный факт: каждый из этих волшебников уже держал в руках палочку, и все эти палочки были направлены на него и Ролара, чье происхождение не вызывало сомнений: он так и не накинул ничего не плечи, выбегая из палатки, и сейчас все желающие могли вдоволь налюбоваться на его умопомрачительно красивый торс, но почему то откровенно пялились только на не скрытые ничем крылья, которые вампир держал полуразвернутыми. В следующее мгновенье Гарри понял, что лежит на земле, прижатый телом наставника. — Окаменей! — проревели двадцать голосов. Ударила слепящая канонада вспышек, и Гарри почувствовал, что волосы у него на голове зашевелились, словно от порыва сильного ветра. Приподняв голову на четверть дюйма, он увидал над собой перекрещивающиеся огненно-красные трассы — они вылетали из волшебных палочек, ударялись о стволы деревьев и рикошетом уносились во тьму. — Стой! — загремел знакомый голос. — Прекратите! Это Гарри Поттер! Зловещий ветер перестал трепать волосы Гарри; он приподнял голову чуть выше. Стоявший перед ним волшебник опустил палочку. Разбирательство относительно выпущенной неизвестным Черной Метки не заняло много времени, поскольку Гарри в силу своего прошлого, а Ролар – очевидного происхождения, не могли быть создателями этого художества. Однако познакомиться с Барти Краучем все же пришлось... Ближе к утру им удалось вернуться в свою палатку и провалиться в тревожный сон. ====== Глава 41. Турнир Трех волшебников ====== Вернувшись в долину, Гарри изо всех сил старался вести себя “прилично”, чтобы не раздражать и без того недовольного профессора. Снейп нагружал Гарри занятиями еще яростнее, чем до чемпионата. К счастью, до начала учебного года оставалось совсем мало времени и умереть от магического истощения ему не грозило. Когда Северус уехал готовиться к новому учебному году, Гарри вздохнул посвободнее. Последний день перед отъездом Гарри проводил с Леном и Роларом. Повелитель то и дело с беспокойством смотрел на юношу, но разговор все время крутился вокруг нейтральных тем. Эффектное появление Гарри на публике в сопровождении полуголого вампира вызвало резонанс в магической прессе. Гарри было интересно, кто из министерских проболтался... Подозрения у него вызывали Перси Уизли и Людо Бэгмен – бывший загонщик какой-то известной в прошлом квиддичной команды, а ныне – организатор Чемпионата со стороны Магической Британии. Странноватый скользкий тип, если честно. Провожая юношу на вокзал Кингс-Кросс, Лен чувствовал, что Гарри с трудом держит себя в руках. Со стороны могло показаться, что они непринужденно болтают, на самом же деле внутри молодого волшебника происходила нешуточная борьба, а вампир сосредоточенно “читал” его, пытаясь найти ту единственно верную фразу, которая могла бы успокоить юношу и, вместе с тем, не звучала бы банально. Наконец Лен, Ролар и Гарри добрались до барьера между платформами, где обычно юноша прощался со своими наставниками. Так и не найдя решения, Лен коротко обнял юношу, прижав к себе, и со вздохом отпустил: - Будь осторожен, малыш. Ролар, я буду у выхода, – и, улыбнувшись на прощание, затерялся в толпе магглов, оставив их с Роларом вдвоем. Гарри смотрел в непривычно серьезные глаза вампира и не знал, что сказать. Ролар знал, что сказать, но предпочитал молчание. Юноша чувствовал, что отпущенное им на прощание время стремительно утекает, знал, что будет себя ругать за бездействие и нерешительность, но не мог пошевелиться. Наконец напряжение момента достигло пика и невидимая струна, лопнув, подхлестнула юношу. Он бросился на шею Ролару, и их губы встретились. Мимолетное касание, но сколько в нем было чувства! Вампир улыбнулся, подмигнул Гарри и, растворяясь в толпе, сказал: - До встречи, малыш. Береги себя. Гарри постоял еще немного, приводя в порядок свои в ужасе расползающиеся по углам мысли, выровнял дыхание и прошел через магический барьер. С Блейзом и Драко Гарри встретился на перроне. Гермиона махнула им рукой издалека, поскольку рядом с блондином находился его отец. - Добрый день, мистер Поттер, – церемонно поздоровался Люциус Малфой, – как поживаете? - Благодарю, лорд Малфой, – поклонился Гарри, стараясь унять дрожь, которая колотила его после эмоционального прощания с Роларом. Забини с опаской поглядывал в его сторону, безошибочно почувствовав состояние приятеля. - Драко рассказывал мне, что встретил Вас на Чемпионате, – Люциус улыбнулся одними уголками губ, – в необычной компании. - Уверяю Вас, лорд Малфой, это как раз совершенно обычная для меня компания, – в тон ему ответил Гарри. Поединок взглядов грозил перерасти в противостояние, но к счастью, времени до отправления поезда оставалось уже совсем мало, и слизеринцы поспешили занять свои места в вагоне. - Не обращай внимания, Гарри, – тихо попросил Драко, когда они заходили в вагон, – отец сильно переживает из-за того, что ты спишь со мной в одной спальне. - Он что, думает, что я тебя покусаю? – усмехнулся Поттер. – А ты сам не боишься? - Слушай, Потти, мы с тобой проспали в одной спальне уже три года, и бояться начиная с четвертого я не намерен, – надменно заметил Драко. Гарри засмеялся. - То, что все газеты пишут теперь, будто Гарри Поттер знается с вампирами, не очень хорошо для твоего имиджа, Гарри, – рассудительно заметил Блейз. - Меньше будут лезть всякие идиоты, – буркнул Гарри. – Не хватало еще мне стыдиться своих друзей! Да они в тысячу раз лучше волшебников. По крайней мере, уж точно более честные. - Гарри, ты чего? – не понял Драко. - Ничего, проехали, Малфой... – и юноша уставился в окно. Дверь купе отворилась, на пороге стояла Гермиона: - Можно? – застенчиво улыбнулась девушка. Взгляды всех парней обратились к ней, и Гарри, оценив изменившуюся внешность девушки, но, в отличие от остальных, не испытавший по этому поводу неловкости, ответил: - Конечно, заходи, Герми. Как лето прошло? - Замечательно! – она плюхнулась на свободное место между Блейзом и Грегори, напротив Драко, и принялась щебетать о своей потрясающе познавательной поездке во Францию с родителями. Гарри заметил, что юный Малфой смотрит на нее, не сводя глаз. Поездка в Хогвартс-экспрессе была довольно длительной, поэтому Гарри успел успокоить бушевавший внутри цунами и сейчас с интересом прислушивался к рассказу Драко о предстоящем в этом году Турнире. Конечно же, Малфой не мог не покрасоваться перед Гермионой, показывая свою осведомленность, но Гарри улыбался про себя: блондин нравился девушке совершенно не поэтому, и как раз чрезмерная заносчивость Драко Гермиону раздражала. Погода начала портиться еще при приближении к Хогсмиту, и Гарри нисколько не удивился, что на платформе их встретил настоящий ливень. Погрузившись в кареты, в которые были запряжены фестралы, Гарри и однокурсники принялись высушивать одежду друг друга соответствующими заклинаниями: с мантий и волос ребят капала вода, грозя промочить сиденье насквозь. Улучив момент, Блейз повернулся к Гарри и спросил: - Ты чего такой взъерошенный на вокзале был? - Да ничего, у меня просто каникулы выдались напряженные, буду отдыхать в школе, – Гарри улыбнулся. – А ты не хочешь на Рождество к нам в долину? – неожиданно предложил он. - Ты серьезно? – удивился Блейз. - Конечно. Развеешься хоть... А то что ты видишь – одни светские мероприятия! Тоска, – Гарри подмигнул. Забини накрыл его руку ладонью, и Гарри впервые обратил внимание, какие у Блейза длинные тонкие пальцы. - Спасибо. Этот жест не укрылся от сидящей напротив Гермионы. Девушка поспешно отвела взгляд, но Гарри, смутившись, убрал свою руку, сделав вид, что чешет кончик носа. На приветственном пиру студентов Хогвартса ждало большое потрясение: проведение Турнира трех волшебников было действительно шикарной новостью, тем более, что приз в состязании был серьезный. Гарри с друзьями, однако, с гораздо большим интересом восприняли новое назначение на должность профессора ЗОТИ. Профессор Грюм произвел на слизеринцев отталкивающее впечатление. И дело было не в том, что преподаватель был в прошлом аврором, как сразу же предположили за гриффиндорским столом. Просто когда профессор, стуча деревянной ногой, проследовал мимо их стола, Гарри уловил отчетливый запах оборотного зелья. Дамблдор взялся рассказывать о том, какие ограничения они наложили на претендентов в участники турнира, и юноша вздохнул с облегчением: его это развлечение не затронет. Но увы, он ошибался. На первом же занятии, которое проводил новый профессор, Гарри стало не по себе: этот человек постоянно прикладывался к фляжке, причем если остальные студенты гадали, какое именно спиртное у него там налито, то Хранитель совершенно отчетливо чувствовал, что прихлебывает лже-профессор оборотное зелье. Представленные Грюмом к изучению непростительные проклятья, а тем более демонстрация их действия во время первого же занятия и вовсе убедили Гарри, что с профессором что-то не так. Выйдя из класса, Гарри посмотрел на Блейза, который тоже вид имел весьма задумчивый. Почувствовав его взгляд, Забини тихо сказал: - С ним что-то не так, – Блейз посмотрел на однокурсника, ища поддержки, – с профессором. Он чувствует не то, что говорит... То есть не так... Я не знаю... Как будто он... - Под оборотным? – подсказал юноша. - Именно. Он страшно рад чему-то. - Кажется, я даже знаю, чему, – угрюмо заметил Гарри, вспоминая свой летний сон. Все ученики очень радовались прибытию делегаций из других школ. Даже довольно-таки скептически настроенный Гарри вышел вместе с остальными из школы, чтобы посмотреть на прибывших. Французы не вызвали у Гарри особого восторга, но это было понятно: чары вейл не действовали на Хранителя. Болгары же, расположившиеся почему-то за их столом в Большом зале, оказались простыми и очень приятными ребятами. Вся школа глазела на Виктора Крама, героя Чемпионата мира по квиддичу: никто не ожидал, что ему всего 17 лет, и конечно, Виктор был фаворитом среди претендентов на звание чемпиона Дурмстранга. Малфой так и вился вокруг знаменитого болгарина, у Гарри даже закралось сомнение, уж не сменил ли друг ориентацию. Выбор чемпионов предстояло сделать не какой-либо комиссии, а волшебному артефакту, с помощью возрастной черты огражденному от неподходящих по новым правилам претендентов. Гарри с подозрением отнесся к этой затее. Ведь степень объективности кубка огня проверить невозможно. Да и обмануть можно любой артефакт, было бы желание. Но Гарри отмахнулся от этих мыслей: пусть обманывают, если хотят. Ему, Гарри, участие в этом цирке с конями ну совершенно не интересно. Как оказалось, зря юный Поттер решил повременить с высказыванием своих подозрений в адрес лже-Грюма. Когда из Кубка вылетела четвертая бумажка с именем, у Гарри внутри все похолодело. Он уже понял, что снова влип: уж больно неубедительно удивился директор. Гарри наклонился к Блейзу, пока остальные недоуменно перешептывались, и уточнил: - Он не удивился, ведь так? - Нет. А вот профессор Грюм почему-то рад, – ответил эмпат. – Декан в бешенстве и чего-то боится... - Как пить дать там мое имя, – угрюмо буркнул Гарри. Тем временем Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил вылетевший из кубка четвертый пергамент с именем. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». Теперь к вздорным статьям о странных взаимоотношениях Избранного с вампирами и другими магическими существами добавилась травля среди студентов. Гарри ходил с гордо поднятой головой по школе, благодаря Мерлина, что обостренный слух его улавливает только произнесенные ругательства, а не весь поток мысленной брани. Вспоминая рассказ Лена о посещении долин, Повелители которых являлись его кровными врагами, Гарри теперь отчетливо себе представлял, что должен был испытывать его приемный родитель. Сейчас словно вся школа превратилась для Гарри во враждебную долину. Блейз и Гермиона как могли поддерживали его перед первым состязанием. Драко же не поверил, что Гарри не сам бросил свое имя в Кубок, и страшно оскорбился, что тот ему не рассказал, как обойти возрастную черту, проведенную Дамблдором. Но самым неприятным было, конечно, так называемое интервью мисс Скиттер, опубликованное в “Ежедневном пророке”. Гермиона ужасно злилась, но поделать ничего не могла. Поскольку Гарри как чемпион был освобожден от экзаменов, у него неожиданно появилось свободное время. В один из таких вечеров, когда друзья корпели над домашним заданием, Гарри решил потренировать свой недавно обретенный навык и, предупредив Блейза, чтобы он его не искал, отправился прямиком к Запретному лесу. Несмотря на то, что уже наступила глубокая осень, в лесу было хорошо. Зайдя поглубже в заросли можжевельника, Гарри перекинулся в волка. Встряхнувшись, волк принюхался и уловил какой-то необычный для этих мест запах. А секундой позже из глубины леса донесся голос Хагрида. Полувеликан обещал директрисе Шармбаттона мадам Максим, что покажет ей нечто потрясающее. Гарри предположил, ЧТО именно такое потрясающее может показать Хагрид в кустах на радостях, что наконец нашел даму себе по росту, и издав что-то вроде “Гр-ха!”, потрусил в противоположную сторону. Однако юноша ошибся. Спустя несколько минут неспешной прогулки,он вновь уловил какие-то необычные звуки, похожие на выкрики нескольких людей, перемежающиеся ревом какого-то большого животного. Решив, что такой диапазон звуков точно не могут издавать два полувеликана, Гарри потрусил в сторону, откуда ветер доносил обрывки фраз и необычный запах. И вот тут Гарри стало не по себе. В глубине леса, подальше от любопытных студентов, организаторы турнира разместили инвентарь для первого испытания. Четыре представителя различных видов неразумных драконов. Судя по всему, по числу чемпионов. И тут из соседних зарослей до Гарри донесся восхищенный голос мадам Максим: - Огьид, это потъясающе! Всю обратную дорогу Гарри думал, как же ему обойти дракона. О том, чтобы победить эту летающую гадину, и речи не шло. В отличие от разумных драконов, обитавших в Азии и изредка встречавшихся в Восточной Европе, эти исполинские чудовища отличались повышенной агрессивностью вкупе с огромной силой и практически полной неуязвимостью для магической атаки. Углубившись в эти мысли, Гарри чуть не столкнулся с директором Дурмстранга Каркаровым. Поскольку шел он очень целеустремленно и точно обратным по отношению к Гарри курсом, юноша пропустил его мимо себя, притаившись за деревом, и перекинулся обратно. Теперь у него прибавилось пищи для размышлений. Все чемпионы, кроме Седрика – семикурсника с Хаффлпаффа, ставшего чемпионом Хогвартса, были осведомлены о первом испытании и имели возможность подготовиться заранее. Гарри претила мысль оставить все как есть и таким образом получить небольшую фору. И, прикинув все за и против, он решил сказать Седрику о драконах. Заметив на следующий день Седрика в Большом зале, Гарри попросил Блейза не ждать его перед занятиями и бросился за выходящим из зала чемпионом. Когда Гарри подошел к мраморной лестнице, Седрик был уже наверху, в окружении шестикурсниц. Эти девушки, завидев его, тотчас начинали цитировать статью Риты Скитер. Говорить с Седриком при них? Ну уж нет! Но Диггори спешит на урок заклинаний. И тут Гарри осенило! Он остановился, вынул палочку и точно прицелился: — Диффиндо! Сумка Седрика лопнула. Из нее посыпались перья, учебники, пергамент, две чернильницы разбились вдребезги. Друзья кинулись ему на помощь. — Не беспокойтесь, идите на урок. Скажите Флитвику, что я немного опоздаю, — Седрик был явно расстроен. Именно на это Гарри и рассчитывал. Он спрятал палочку в мантию, подождал, пока приятели Седрика скроются в классе, и подошел к нему. — Привет, — Седрик поднял с пола залитый чернилами учебник «Продвинутый курс трансфигурации». — Сумка порвалась, а ведь совсем новая… — Седрик, в первом туре будут драконы, — быстро произнес Гарри. — Что? — чуть не подпрыгнул Седрик. — Драконы, — повторил Гарри и прибавил, боясь, что Флитвик выйдет узнать, что такое стряслось с Седриком. — Их четыре. По штуке на каждого. Нам надо будет пройти мимо них. Седрик взглянул на него. В серых глазах читался испуг. — Ты уверен? — прошептал Седрик. — Абсолютно. Сам видел. — Как ты узнал? Это ведь не положено. — Неважно, — Гарри не мог сказать правду. — Знаю не только я, но и Флер с Крамом. Седрик выпрямился, в руках чернильницы, перья, книги. Через плечо висит рваная сумка. Он удивленно, чуть не с подозрением глядел на Гарри. — Почему ты рассказал мне? Гарри недоуменно уставился на него. Такой вопрос никогда бы не пришел Седрику в голову, если бы он своими глазами увидел драконов. Внезапной встречи с такими чудищами Гарри не пожелал бы и заклятому врагу. — Но это же справедливо. Теперь мы все в равных условиях. Седрик все еще смотрел с легким подозрением. За спиной послышался знакомый стук деревяшки. Из соседнего класса вышел Грозный Глаз. — Идем со мной, Поттер, — прохрипел он. — А ты, Диггори, поспеши на урок. Гарри смотрел на Грюма с опаской. Неужели он все слышал? — Простите, профессор, я… э-э… иду на травологию. — Ничего страшного. Следуй за мной. В кабинете он начал давать Гарри советы относительно дракона. Гарри это не понравилось. Очень. Сделав вид, что благодарен за полученные советы, юноша отправился прямиком к декану. - Добрый вечер, сэр, – вежливо поздоровался юноша, – простите за беспокойство, но у меня очень важное дело... - Проходи, Гарри. Ты бы хотел поговорить о турнире? - И да, и нет, сэр, – Гарри занял свое привычное кресло возле камина. – Сейчас меня вызывал к себе профессор Грюм, – Снейп с беспокойством посмотрел на юношу, и Гарри понял, что зельевар тоже в чем-то подозревает странного профессора, – он давал мне советы относительно первого испытания, хотя я его ни о чем не просил. Сэр, у меня есть подозрение... Нет, уверенность. Это он бросил мое имя в кубок. И Дамблдор об этом знает. Не может не знать! Снейп задумчиво смотрел на Гарри, водя указательным пальцем по губам – верный признак того, что профессор что-то сопоставляет в уме. Гарри терпеливо ждал. - Почему ты считаешь, что директор знает? - Потому что он тоже Хранитель. Он не может не чувствовать запах. - Какой запах? – профессор был явно сбит с толку. - Оборотного зелья, сэр. - Так вот оно что... Это очень опасно, Гарри. Я и раньше беспокоился в связи с Турниром и твоим в нем участием, но я, по крайней мере, надеялся, что Альбус к этому непричастен. Но твои слова, конечно, меняют дело. Под оборотным, значит?.. Что ж, это объясняет сегодняшний инцидент, нужно предостеречь остальных студентов нашего факультета. - Инцидент, профессор? – Гарри удивленно поднял брови. - Мисс Паркинсон пожаловалась мне, что профессор Грюм накладывал на учеников империус. А кроме того он наложил на Драко заклятье выявителя анимагической формы прямо в коридоре и всласть поиздевался над ним на глазах у ржущих как кони гриффиндорцев. Отвратительная сцена, даже Минерву проняло. Слава Мерлину, я не видел этого, иначе, боюсь, был бы уже в Азкабане. - Сэр, что же нам делать? – Гарри был в легком шоке от услышанного. - Думаю, что тебе – в первую очередь проявлять осторожность и постоянную бдительность. Надеюсь, что настоящий Аластор жив... Что ты придумал с драконами? - Вы тоже в курсе? – улыбнулся юноша. – Пока что лучшая идея с метлой. - Хороший вариант, – одобрил профессор. ====== Глава 42. Первое испытание ====== Профессор Снейп своей фирменной стремительной походкой подошел к Гарри. Все, кто был в Большом зале, смотрели на них. — Поттер, чемпионы уже ушли. Пора готовиться к первому туру. — Иду, — Гарри поднялся — вилка со звоном упала на тарелку. — Удачи тебе, Гарри! — шепнул Блейз. — Угу, — буркнул тот, не узнав собственный голос. Вместе с профессором они покинули зал. Ему тоже было не по себе. Сошли по каменным ступеням, вышли в холодный ноябрьский полдень, Снейп опустил руку юноше на плечо. — Не бойся, — сказал он. — Держись молодцом. На случай осложнений дежурят волшебники… Главное, сделай все, что можешь, плохого о тебе не подумают… Ты как, в порядке? — Да, конечно. - Я вчера отправил Арр’акктуру сову. Думаю, он будет где-то на трибунах. В случае смертельной опасности, я уверен, он поможет тебе. Гарри... – юноша поднял глаза на преподавателя, – Я говорил с Дамблдором про лже-Грюма. Он не хочет ничего предпринимать, ждет от него первого шага. Так что каждый из туров для тебя становится опасней, чем для остальных чемпионов. Держи ухо востро. Я буду следить за профессором, но... - Спасибо, сэр, – Гарри вдруг подался вперед и коротко обнял оторопевшего Снейпа. – Я ценю Вашу поддержку и помощь, сэр. Передайте Лену... если я... ну... В общем, передайте, что я... - Так. Сам ему все скажешь, Гарри. Давай, я верю в тебя. Драконы – не самое страшное, с твоей-то подготовкой и ловкостью. К драконам шли опушкой леса. У купы деревьев, за которыми находился загон, поставили палатку, загородившую монстров. Остановились у входа. — Войдешь сюда к другим чемпионам, — отрывисто скомандовал профессор. — Будешь ждать своей очереди. Там мистер Бэгмен. Он объяснит вам, что делать… Счастливо тебе. — Спасибо, — с чувством произнес Гарри и вошел внутрь. Гарри будто через слой воды наблюдал за происходящим в палатке. За тем, как нервничают остальные чемпионы, за суетящимся Бэгменом... Вот распределили драконов между участниками, и первым на охоту за золотым яйцом вышел Седрик, следом Флер, за ней Крам... Гарри остался один. В голове было пусто и гулко, как в новеньком чугунном котле. Зачем Снейп написал Лену? Зачем втравил его в это?.. Гарри не хотел, чтобы Лен подвергался опасности из-за него... Ведь есть же драконологи... ну, подумаешь, слегка поджарит Гарри “его” хвосторога... есть же колдомедицина, в конце концов... Аплодисменты сотрясли морозный воздух, как будто разбилось огромное зеркало. Крам завершил раунд, настала очередь Гарри. Гарри поднялся на ватных ногах, смутно осознавая происходящее. Он ждал. Вот и свисток. Гарри вышел из палатки, чувствуя, как нервы натянулись словно струны, того и гляди лопнут. Все предстало перед ним как в цветном сне. В последние дни с помощью волшебства воздвигли трибуны, и с них на Гарри смотрели сотни лиц. В другом конце загона, как огромная курица на яйцах, восседала хвосторога. Крылья полураскрыты, свирепые желтые глазки уставились на злоумышленника. Громадный чешуйчатый хвост как у ящера, и весь в пиках, бьет по промерзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. Зрители шумят невообразимо. Болеют они за него или нет? Какая разница! Пришла пора действовать… Предельно сосредоточился… Это единственное спасение… Он поднял палочку и крикнул: — Акцио «Молния»! И стал ждать. Всеми фибрами души надеясь, боясь… вдруг чары не сработают… вдруг она не явится… Казалось, Гарри смотрит на все сквозь мерцающее летнее марево. И загон, и люди вокруг колыхались, странно плыли… Сработало! Он слышит, как мчит к нему его «Молния», со свистом рассекая воздух. Летит вдоль опушки, уже в загоне, зависла позади него, ожидая наездника. Зрители зашумели сильней… Бэгмен что-то крикнул, но Гарри уже ничего не слышит… Перекинул ногу через метлу, взлетел. И тут произошло чудо. В голове юноши словно прозвучал голос Лена: “Давай, малыш!” Он здесь, он рядом, отец поддерживает его, болеет за него. Болеют ли за него трибуны? Да какая разница! Гарри взмыл высоко вверх. Волосы развевались на ветру, лица зрителей стали как булавочные головки, хвосторога — не больше собаки. Гарри глянул на кладку яиц, вон оно, золотое, блестит на фоне серых. Сохранности ради все лежат между передних лап драконихи. — Отлично, — скомандовал себе Гарри. — Тактика отвлечения… Вперед! Спикировал. Голова хвосторога за ним. Гарри это предвидел и вовремя вышел из пике — там, где он был секунду назад, хлестнула огненная струя. Не привыкать, от бладжера уворачиваться не легче. Зрители взревели. — Вот это да!!! Ну и полет!!! — комментировал Бэгмен, но Гарри его не слышал. — Видели, мистер Крам?! Гарри взлетел выше, описал круг, хвосторога следила за ним, вращая головой на длинной шее. Сейчас довертишься, голова закружится… Но нельзя уповать на удачу, как бы опять огнем не стрельнула… Хвосторога разинула пасть, Гарри нырнул вниз. На сей раз повезло меньше. Избежал пламени, но дракониха махнула хвостом, Гарри ушел влево, длинный шип задел плечо и порвал мантию. Плечо как ужалили. Трибуны зашлись в беззвучном крике. Ничего, царапина неглубокая… сейчас затянется. Гарри развернулся, подлетел к хвостороге и стал кружить у нее над спиной. Кажется, то, что надо. Хвосторога не взлетает, стережет яйца. Извивается, расправляет, сжимает крылья, держит Гарри под прицелом желтых, устрашающих глаз. Но отойти от яиц боится. А Гарри именно это и нужно, иначе про яйцо можно забыть… Штука в том, чтобы осторожно, постепенно вынудить ее. Он летал то в одну сторону, то в другую, соблюдая расстояние — под драконий огонь попадать нельзя. Но надо и угрожать, пусть беспокоится. Голова драконихи крутилась за ним, вертикальные зрачки наблюдали, клыки скалились. Он взмыл выше. Шея хвостороги удлинилась, голова поднялась, как у змеи по велению заклинателя. Гарри взлетел еще метра на два, дракониха издала вопль отчаяния. Он муха, которую она жаждет прихлопнуть. Хвост ударил еще раз, но Гарри вне досягаемости. Стрельнула огнем, он увернулся… дракониха широко раскрыла пасть. — Давай, давай, — дразнил Гарри, то приближаясь, то отлетая. — Я здесь. Схвати меня. Лови! Вот так… И дракониха не выдержала, расправила черные крылья размером с небольшой самолет. Гарри среагировал мгновенно. Не успела дракониха понять, в чем дело, куда делся враг, а он уже стремглав мчался вниз к гнезду яиц, не защищенному когтистыми лапами. Оторвав руку от «Молнии», схватил золотое яйцо и на огромной скорости взмыл вверх. Он пролетал над трибунами, держа в здоровой руке тяжелое яйцо. Казалось, кто-то включил звук. Впервые Гарри услышал шум зрителей. Они неистовствовали, как ирландские болельщики на Чемпионате мира. Но Гарри искал глазами того единственного зрителя, ради которого был готов обойти еще трех хвосторог. — Нет, вы только посмотрите! — кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу! Гарри увидел, как стражи драконов кинулись укрощать хвосторогу, а у входа в загон уже спешили к нему профессор Снейп и профессор Грюм. Они махали, подзывая его к себе. Пролетая над трибунами еще раз, Гарри едва не оглох — ну и шум! Он плавно приземлился. Впервые за последние недели на сердце было легко. Он выдержал первый тур, выжил… Отец должен гордиться им. Но где же он сам?.. Гарри соскочил с «Молнии». — Прекрасно, Поттер! — воскликнул профессор Снейп. От него это небывалая похвала. — Пока судьи совещаются, идите к мадам Помфри… вон туда, она уже помогла Диггори. Все видели, что Вас задела дракониха, не привлекайте ненужного внимания к... – зельевар бросил короткий взгляд на Грюма, – к своей персоне, Поттер. Гарри подчинился, хотя раны на плече уже не было. Примирение с Драко, восторги Гермионы и Невилла, совершенно неподдельное счастье Блейза, с трудом удержавшего себя в руках, чтобы не задушить Гарри в объятиях... ничто не радовало юношу после того, как декан сообщил Гарри, что Лен должен был срочно вернуться в долину, так и не повидавшись с ним. После того, как были объявлены результаты, и все вдоволь навозмущались предвзятостью Каркарова, поставившего Гарри самый низкий из всех судей балл, Гарри побрел вдоль опушки Запретного леса, надеясь побыть в одиночестве и привести свои мысли в порядок. Но его довольно быстро догнал Забини. - Гарри, постой, – юноша поравнялся с ним и заглянул Гарри в лицо, – послушай... - Блейз, я не очень в настроении, ты же видишь, – Гарри дернул плечом. - Я вижу. Я как раз хотел спросить, почему и... – молодой волшебник поймал его за руку и прижал его пальцы к губам. Гарри резко остановился. - Блейз... - Только ничего не говори, пожалуйста, – попросил юноша, повернув руку Гарри ладонью вверх и нежно прикасаясь губами к его ладони. Гарри замер, не зная, как реагировать. С одной стороны, Блейз ему нравился. Он был хорошим другом и давно питал к нему чувства, гораздо более пылкие, чем просто дружба – Гарри прекрасно это осознавал, но так и не смог до сих пор решить для себя, что делать, если парень перейдет к более активным действиям. И вот этот момент настал, а в голове у Поттера не было ни малейшего намека на какой-либо план. Забини же, поколебавшись несколько секунд, притянул Гарри к себе и, осторожно обняв за талию, поцеловал в слегка приоткрытые от удивления губы. Дыхание Гарри сбилось, голова пошла кругом: нежные губы Блейза, его язык, деликатно поглаживающий губы Гарри, горячее дыхание и твердая рука на его талии – все это было так необычно и так неправильно, но вместе с тем так волнующе... Блейз сам разорвал поцелуй. Отступив на полшага от Гарри, он тихо проговорил, не глядя на него: - Прости. Я так боялся, что ты погибнешь... у меня совсем крышу сорвало. - Ничего, – Гарри положил руку ему на плечо, – пойдем в гостиную?.. Там, наверное, все уже празднуют без нас. ====== Глава 43. Оборотное зелье ====== На одном из уроков трансфигурации профессор МакГонагалл на правах заместителя директора внезапно огорошила студентов: — Объявление касается всех. Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира трех волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов. Форма одежды — парадная, — продолжила МакГонагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь. И еще несколько слов… — Профессор МакГонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На Святочные балы, конечно, приходят с распущенными волосами, — проговорила она с явным неодобрением. Пэнси хихикнула. Гарри понял, что ее рассмешило: профессор трансфигурации всегда носила тугой пучок на затылке, не позволяла себе ходить распустехой в прямом и переносном смысле. — Это, однако, не значит, — профессор строго оглядела класс, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит. Гарри успел подумать, что, раз профессор заранее об этом предупреждает, без нарушений, видимо, не обходился еще ни один бал. Прозвенел звонок. Класс зашумел, заторопился на перемену, прятали учебники в сумки, сумки закидывали через плечо. Профессор МакГонагалл, стараясь перекричать шум, попросила Гарри ненадолго задержаться. Подождав, пока весь класс уйдет, профессор МакГонагалл сказала: — Чемпионы, Поттер, и их партнеры… — Какие партнеры? – Гарри, все еще не пришедший в себя после поцелуя с Блейзом, заподозрил, что их кто-то видел и донес преподавателю. Профессор подозрительно глянула на него, как будто ожидала насмешки. — Партнеры для Святочного бала, — сказала она строго. — Другими словами, партнеры для танца. У Гарри внутри что-то екнуло и оборвалось. — Партнеры для танца? — Он покраснел до ушей и поспешно прибавил: — Я не танцую. — Придется! — Профессор опять начала сердиться. — В Хогвартсе существует традиция: бал открывают чемпионы в паре с выбранным партнером. Гарри вдруг представил себя в цилиндре и фраке, и его сопровождает девушка вся в оборках и бантиках: так наряжалась тетя Петунья, собираясь на прием, устраиваемый фирмой дяди Вернона. Или еще хуже – идеальная во всех отношениях белокурая Повелительница, рядом с которой юноша неизменно чувствовал себя неуклюжим троллем. — Я не танцую, — повторил он. — Но такова традиция, — твердо заявила профессор МакГонагалл. — Ты чемпион Хогвартса и будешь делать то, что положено его представителям. Так что подумай, пожалуйста, о партнерше. — Но я… – тут Гарри пришло в голову, как его прекрасная нимфа обращается горгульей и начинает летать под потолком Большого зала, поливая ультразвуком, от которого бьются стекла, потому что он наступил ей на ногу... — Ты слышал, что я тебе сказала? — не допускающим возражения тоном проговорила МакГонагалл. Пригласить на бал девушку! Страшнее ничего не придумаешь... Гарри нашел Блейза у подземного причала. - Теперь мы не поедем с тобой в Долину, да? – спросил тот не оборачиваясь, – Бал и все такое... - А вот и нет. Поедем, – Гарри присел рядом, – только вот Бал переживем... Мне обязательно нужно пригласить какую-то девушку. Чемпионы открывают бал. Блейз, что мне делать?.. Я не представляю даже... - Да, забавно. Но если честно, есть у меня одна мысль. Хотя она, наверное, покажется тебе слишком... ну... дерзкой с моей стороны... но... - Выкладывай, я на все готов, – невесело усмехнулся Поттер, запуская очередной камень в воду. - Оборотное. Я мог бы пойти с тобой под оборотным. - Ты? - Почему нет? – Забини улыбнулся, – Это было бы весело. Гарри посмотрел в смеющиеся карие глаза приятеля и рассмеялся от облегчения: так просто. Осталось только придумать, где взять оборотное. И тут Гарри осенило. Грюм! Вот уж у кого должен быть большой запас... За всеми этими переживаниями Гарри довольно долго не вспоминал про подсказку ко второму туру. Золотое яйцо при открытии издавало жуткий визг, в котором разобрать что-либо было проблематично. Юноша догадывался, что необходимо каким-то образом изменить среду, в которой распространяются звуковые волны, чтобы получить иной результат, чем при открытии на воздухе, но дальше смутных догадок дело не шло: голова молодого волшебника под воздействием бушующих в крови гормонов была занята совершенно другими проблемами. Немного осмелевший после их первого поцелуя Блейз то и дело как бы невзначай касался Гарри, что всякий раз приводило того в смятение: молодой организм бурно реагировал на близость потенциального партнера, в то время как разум Гарри кричал о том, что нужно немедленно это прекращать – своим попустительством он давал Блейзу надежду на отношения, которых не могло быть. Однако Гарри успокаивал себя тем, что им еще предстоит целый Бал, провести который вместе после категорического отказа будет очень трудно. И юноша надеялся, что поездка в долину, которая была запланирована ими обоими на рождественские каникулы, даст возможность поговорить без спешки и свидетелей и расставить все точки над i. Выяснив, что у Гриффиндора занятие по ЗОТИ на следующий день последнее в расписании, а у самого Гарри как раз было “окно”, юноша решил, что лучшего шанса разжиться оборотным из запасов лже-профессора у него не будет, и стоило только прозвенеть звонку, как юный волшебник, запахнувшись в мантию-невидимку, отправился на опасное дело. Да, если бы настоящий Аластор Грюм жил в этих покоях в Хогвартсе, Гарри бы не удалось и близко подойти без того, чтобы быть обнаруженным какими-нибудь хитрыми чарами. Но Поттер не был бы Поттером, если бы ему и на этот раз не повезло: над запирающими чарами пришлось попотеть, но воспользовавшись своей возросшей магической мощью, юноша все-таки взломал их и проник в кабинет преподавателя. Комната была полна самых странных предметов. На столе стоял треснутый стеклянный волчок. Вредноскоп — сразу узнал Гарри, у него такой же, только гораздо меньше. В углу на небольшом столике золотой предмет, что-то вроде скрюченной телевизионной антенны, которая не переставая тихо гудела. На стене — зеркало не зеркало, комната в нем не отражалась, по его поверхности двигались расплывчатые фигуры. Гарри задумался: где же профессор может хранить свой запас зелья?.. Оглядевшись, Гарри увидел задвинутый в самый угол огромный сундук. Сундук был заперт. Зато над ним Гарри обнаружил то, что ему было нужно: аптекарский саквояж, в котором явно должны были храниться разные зелья. Открыв его, Гарри присвистнул: почти все пузырьки были пустыми, но в трех все еще плескалось почти готовое, без последнего ингредиента, зелье. То, что доктор прописал! Седрик не остался в долгу за подсказку к первому туру: он посоветовал Гарри принять ванну вместе с золотым яйцом, что подтвердило первую догадку Гарри и, рассудив, что, пожалуй, в самом деле пора бы начать работать над подсказкой ко второму туру, юноша отправился к профессору Снейпу: он догадывался, что у преподавателей должна быть более комфортная ванная, чем общая душевая факультетской спальни. Поскольку время было уже достаточно позднее, Гарри прихватил с собой не только яйцо, но и Карту Мародеров. Запахнувшись в мантию-невидимку, юноша прошел по подземельям без помех и, спрятавшись в нише напротив покоев профессора, развернул карту: - Клянусь, что замышляю только шалость, – коснулся он палочкой пергамента. Каково же было удивление Гарри, когда он обнаружил в кабинете профессора мистера Бартемия Крауча! Гарри не поверил своим глазам. Поискав на карте самого Снейпа, он понял, что зельевар у директора. Хмыкнув про себя, Гарри решил подождать возвращения профессора. Устроившись в нише поудобнее, Гарри разложил на коленях карту. Мистер Крауч в кабинете профессора Снейпа вел себя странно: если бы волшебник просто дожидался прихода хозяина, он бы, наверное, сидел на одном месте или мерил шагами помещение... Но уж никак не метался из угла в угол, тем более по лаборатории! Не успел юноша придумать, что предпринять, как в коридоре появился сам Северус Снейп. Влетев в свои покои будто на метле – Гарри понял, что вот он-то как раз поставил не только запирающие, но и сигнальные чары, – профессор холодно осведомился: - Что на этот раз вам потребовалось в моем кабинете, Грюм? Гарри ушам своим не поверил. Так человек под оборотным – Крауч?! Но как?! Он же видел их на турнире вместе: лже-Грюма и мистера Крауча!.. Выскользнув из ниши, Гарри решил зайти к профессору в другой раз, чтобы лишний раз не нарываться на встречу со ставленником Волан-де-Морта. ====== Глава 44. Святочный бал ====== Блейз очень обрадовался, что Гарри удалось раздобыть оборотное зелье. Посовещавшись, ребята решили, что воспользуются волосом одной из близняшек Патил: девочки были похожи друг на друга как две капли воды, но почему-то очень редко ходили вместе, в отличие от близнецов Уизли. Индианки даже учились на разных факультетах. Ребята надеялись, что никто не заметит, две одинаковых девочки ходят по залу или три. Конечно, самих близняшек предупредить все равно пришлось, но Блейз наплел им с три короба про меры безопасности для Избранного, и Парвати согласилась дать им свой волос, решив, что пусть лучше все думают, что она открывает бал с Поттером, хоть это и неправда, чем эта честь достанется кому-то другому. Самое сложное было – организовать все так, чтобы Малфой и его верные телохранители Крэбб и Гойл не догадались, что задумали Поттер и Забини. Блейз сделал вид, что уезжает накануне бала и провел почти сутки в мантии-невидимке. Гарри, приносивший ему еду, чувствовал себя последней скотиной: из-за его трусости друг вынужден был столько всего вытерпеть... Впрочем, Забини совершенно не выглядел недовольным: Гарри проводил с ним больше времени, чем когда Блейз не скрывался, да и впереди его ждал целый приветственный танец... За это итальянец готов был не один день просидеть в мантии-невидимке, а хоть неделю! В назначенное время все студенты начали собираться в холле перед Большим залом. Возникла такая толчея, что, пожалуй, никто бы ничего не заметил, даже если бы Блейз обратился прямо здесь, без всякой мантии. Из подземной гостиной по лестнице поднялись слизеринцы. Впереди вышагивал Малфой в черной бархатной мантии с высоким воротником. Малфой вел под руку Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно украшенной рюшками и бантами. Гарри заметил, что Драко выглядит сердитым. Интересно, это он побоялся пригласить Гермиону? Или она ему отказала?.. Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с незнакомой красивой девочкой в голубой мантии. В раскрытые двери Гарри успел заметить перед замком на лужайке возведенный волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Деда Мороза и северного оленя. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светляки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные. — Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора МакГонагалл. Блейз незаметно скинул мантию-невидимку и Гарри запихнул ее в один из пустых доспехов, украшавших холл. Юноша взял свою “спутницу” под руку, “Парвати” просияла, поправив изящным движением ленты, и они двинулись через галдящую толпу, куда показала МакГонагалл, — справа от двери было небольшое свободное пространство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы. Флер Делакур с Роджером Дэвисом встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал зачарованного взгляда от красавицы Флер. Подошли Седрик с Чжоу, Гарри вежливо поздоровался с ними, но тут взгляд его упал на девочку, стоявшую с Крамом, и у него от удивления раскрылся рот — это была Гермиона! Только совсем не похожая на себя. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скручены на затылке в красивый блестящий узел, легкая мантия небесно-голубого цвета, да и походка совсем другая, наверное, потому, что плечи не оттягивает тяжелый ранец. И она улыбалась, правда, немного скованно. Гарри украдкой показал ей два больших пальца, и девушка, приободрившись, весело ему подмигнула, указывая глазами на его “спутницу”. Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и следовать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и профессор МакГонагалл повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горели фонарики. Гарри шел, боясь одного — как бы у всех на глазах не споткнуться. Блейз твердо держал его за руку, лучезарно улыбаясь окружающим. Гарри чувствовал его поддержку и с ужасом думал, что бы с ним было, если бы рядом была какая-то девушка... Недалеко от судейского стола Гарри заметил Пэнси с Драко. Вид у Пэнси был надутый, Драко же, прищурившись, не сводил глаз с Гермионы. Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Каркаров — нежданное совпадение — смотрел на Крама и Гермиону совсем как Драко. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расшитой золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную униформу на свободную мантию из легкого светло-лилового шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. Остальные места предназначались для участников состязания с их дамами. Многозначительно глянув на Гарри, Перси слегка выдвинул незанятый стул, Гарри понял намек и сел рядом. Не успел он раскрыть рта, как Перси поведал ему радостную новость: — Меня повысили. Я назначен («Не иначе как Верховным правителем вселенной», — подумал Гарри) личным помощником мистера Крауча и представляю его на вашем балу. — А почему он сам не пришел? — спросил Гарри, уж очень ему не хотелось весь вечер слушать очередную лекцию о котлах. — Боюсь, мистер Крауч болен и болен серьезно. Ему нездоровится с самого Чемпионата мира. Ничего удивительного, сильное переутомление! Да и годы не те, хотя голова все еще светлая. Великий человек! Длинная тирада на тему величия мистера Крауча мало занимала Гарри. Ему ужасно хотелось поделиться всеми своими открытиями с профессором Снейпом, но тот находился далеко, да и Святочный бал был явно не самым подходящим для этого местом. Отливающие золотом тарелки, перед которыми лежали меню, все еще были пусты. Гарри нерешительно взял карточку с рождественской виньеткой и огляделся — официантов нет. Дамблдор, однако, внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку: «Свиные отбивные!» И на тарелке тотчас явились с пылу с жару котлеты. Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню, и золотые тарелки наполнились едой. Гарри с любопытством глянул на Гермиону. Она увлеченно беседовала с Виктором Крамом и, кажется, не замечала ничего вокруг. После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена — с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочито порваны и потерты. Гарри с нетерпением ждал, чтобы они заиграли, совсем забыв, что за этим последует. Ведуньи разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест. — Пойдем, — шепнула “Парвати”. — Сейчас полагается танцевать. Вставая, Гарри запутался в полах непривычного наряда. «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Гарри старался избегать устремленных на него взглядов (краешком глаза он все же заметил, как Грегори и Винсент махнули ему, едва сдерживая смешок). “Парвати” решительно взяла обе его руки, одну положила себе на талию, другую крепко сжала. «Не так уж и плохо», — подумал Гарри, неторопливо описывая круги. Гарри глядел поверх голов, но скоро и сами зрители, разобравшись на пары, присоединились к танцующим, и Гарри перестал ощущать на себе взоры десятков глаз. Темно-карие глаза “индианки” блестели от выпитого шампанского и становились подозрительно похожи на настоящие глаза итальянца, и Гарри вспомнил, что действие оборотного должно скоро закончиться. К счастью, танец был не очень длинный, и стоило “Ведуньям” заиграть новую мелодию, как ребята, стараясь не привлекать лишнего внимания ушли с танцпола. Под предлогом, что хотят выпить чего-нибудь еще, друзья по краю зала обошли танцующих и вышли в холл. Парадные двери были распахнуты настежь, в розовом саду мерцали, порхая с куста на куст, крохотные феи. Мальчики спустились по лестнице и очутились в гроте, полном цветущих розовых кустов, между ними бежали извилистые дорожки, мощенные цветной плиткой, над кустами высились каменные статуи. Где-то плескалась вода, должно быть, фонтан. Здесь и там на резных скамьях сидели ученики, отдыхая от танцев. Блейз спешно трансфигурировал на себе мантию в мужскую и весело подмигнул Гарри: - Неплохо получилось, а?.. Гарри согласно кивнул. Только сейчас он осознал, что, кажется, перебрал с шампанским с непривычки. От постоянного нервного напряжения ему все время хотелось пить, а вот есть – как раз наоборот, совершенно не хотелось. Итог был плачевным. От резкого кивка голова его закружилась, и парня немного повело в сторону. Блейз подхватил его, не давая упасть: - Эй, да ты, я смотрю, накидался, мой дорогой? – в огромных карих глазах итальянца плясали смешинки и отражались порхающие тут и там феи-светляки, неуловимо напоминая Гарри о летнем луге... - Какая хорошая ночь, – пробормотал юноша и сам потянулся за поцелуем... Хохоча и толкаясь, Гарри и Блейз ввалились в факультетскую спальню. Праздник внизу еще был в самом разгаре, но юноши, взяв с собой шампанское и пирожные, решили продолжить его в более уютной обстановке: непрестанно целуясь – Гарри быстро вошел во вкус и, к радости Блейза, мгновенно обучался, – юноши повалились на постель Блейза. Итальянец придавил Гарри к матрасу, и тот почувствовал, что в бедро ему уперся недвусмысленный стояк. Кровь молодого волшебника буквально закипела от столь наглядной демонстрации, и когда рука Блейза легла на его пах, Гарри застонал и сделал встречное движение бедрами, прикусывая нижнюю губу однокурсника. Блейз оторвался от зацелованных и чуть припухших губ Гарри и, сноровисто расстегнув его мантию, взялся за ремень его брюк. - Блейз... – Гарри попытался остановить его руки. - Ш-ш, мой сладкий, – прошептал итальянец, – тебе понравится, я обещаю. - Я не... О-ох... – задохнулся Гарри, когда Блейз выпустил его истекающий смазкой член из расстегнутых брюк и накрыл губами обнажившуюся головку. Все мысли разом вылетели из головы юного Поттера, уступив место животным инстинктам. Словно во сне, Гарри помог Блейзу освободиться от одежды. Прикосновение обнаженной кожи обжигало, лишало возможности не только мыслить, но и дышать. Гарри закружил водоворот потрясающих ощущений: казалось, что нежные руки и губы Блейза были повсюду, лаская, дразня, даря ранее не испытанное наслаждение, и когда Блейз обхватил рукой оба их члена, прижимая друг к другу, ему хватило буквально нескольких движений, чтобы юноша со стоном кончил, выплеснувшись себе на живот. Блейз почти сразу последовал за ним и обессиленно рухнул на кровать рядом. ====== Глава 45. Переодевания продолжаются ====== Проснулся Гарри от сильных ударов в дверь. Запирая дверь в спальню по возвращении с бала, Гарри не думал, что уснет до прихода Малфоя со товарищи. Вскочив с постели Блейза как ошпаренный, юноша впрыгнул в пижамные штаны – благо, они лежали на его собственной постели поверх покрывала, – и снял запирающие чары. - Ну ты даешь, Поттер! У тебя что тут, подружка? – хихикнул Грегори. - Неа, – лениво протянул Гарри, позевывая, – перебрали с Блейзом шампанского, да и вырубился вот... - Забини?! А мы думали, он уехал... – удивился Драко. - Ну, он просто не хотел на бал идти, – пожал плечами Гарри, – а уезжаем мы завтра. То есть уже сегодня. С Рождеством, кстати, Малфой, Крэбб, Гойл, – Гарри раздал каждому из однокурсников по приготовленному заранее подарку, – Все, я – спать... Гарри завалился на свою постель и задернул полог. Но сон не шел. Вопреки разыгранной сонливости, юношу словно подбросило, стоило ему прикрыть глаза – воспоминание о вчерашнем вечере вызвало одновременно сладкое томление внизу живота и ужас в сознании: что он наделал! Хотел же поговорить с Блейзом, а в итоге... Ситуация вышла из-под контроля. Теперь Гарри злился на себя еще сильнее – повести себя так эгоистично! Как самый распоследний человек! Сомкнуть глаз до утра ему так и не удалось: подбирая слова для разговора, Гарри все больше убеждался в том, что оправдаться перед Блейзом ему нечем. Забини, почувствовав эмоции Гарри еще сквозь сон, проснулся тоже не в лучшем настроении. Зачем он вчера распускал руки? Ведь знал же, что Гарри не готов... Знал, но все равно не смог устоять. Перед мысленным взором молодого мага всплыли эти шальные изумрудные глаза, припухшие яркие губы... Блейз уткнулся лицом в подушку и глухо застонал. Кто бы мог устоять?.. Проклятый Поттер прекрасен как вейла. А исходящая от него Сила буквально кружит голову. Блейз давно заметил, что испытывает слабость именно к сильным волшебникам. По всей видимости, дар эмпата позволяет почувствовать не только эмоции, но и магические потоки, и чем сильнее они в теле волшебника, тем привлекательнее он казался юноше. А Гарри... Мало того, что Сила в нем чувствовалась сумасшедшая, так еще и внешность... и характер... Молодой волшебник перекатился по постели, стараясь унять дрожь возбуждения, которое завладело им при воспоминании о юном Поттере. Поняв, что уснуть ему уже не удастся, Гарри тихо поднялся с постели и, приведя себя в порядок, отправился в холл: нужно было забрать мантию-невидимку. Вооружившись Картой, Гарри двинулся по коридорам замка, следя, чтобы никто не попался ему на пути. К счастью, после бала все спали, и в предрассветном Хогвартсе было на удивление тихо. Забрав мантию и несколько расслабившись, Гарри убрал Карту в карман, и бесшумно ступая, как его учил Ролар, отправился в обратный путь. Но тут чуткий слух его уловил знакомый голос: — Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства. Голоса слышались все ближе, и скоро из-за поворота появились их обладатели. Гарри успел притаиться в оконной нише, легко вскочив на подоконник. — Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее? — с явной тревогой возразил Каркаров, понизив голос: вдруг кто подслушает. — Тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит… — Тогда беги, — посоветовал Снейп. — Беги, я уж как-нибудь объясню твое бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе. Профессор и его собеседник прошли мимо Гарри, и юноша, постояв еще немного у окна в холле, вернулся в подземелья следом за ними. В гостиной факультета не было ни души. Гарри остановился возле окна, выходившего прямо в озеро. Вдалеке слегка шевелился гигантский кальмар. Зеленоватые блики, которые отбрасывало едва показавшееся над горизонтом солнце, плясали по лицу юноши. Гарри уловил шорох за спиной и резко развернулся. На пороге спальни стоял Блейз и смотрел на него. - Доброе утро, Гарри, – сказал он и чуть виновато улыбнулся. - Блейз... доброе утро... я... - Не надо, ладно?.. – однокурсник подошел и, встав рядом, стал вглядываться в чуть мутноватую воду озера. - Я должен. Блейз. Прости меня, пожалуйста. Я... – Гарри глубоко вздохнул, собираясь с силами, – Я не люблю тебя, Блейз. Я не должен был поддаваться слабости... Прости, – Гарри закрыл лицо руками. - Тебе не за что извиняться, – Блейз говорил спокойно и даже немного отрешенно, – я знал это. - Мне бы не хотелось терять такого друга как ты, но... если ты обидишься... я... я пойму. Я просто... Черт! Блейз, это так тяжело... Итальянец обнял Гарри и привлек к себе. - Гарри, я всегда буду тебе другом. Если ты позволишь. Благополучно добравшись на “Ночном рыцаре” до Границы, Гарри и Блейз вывалились из автобуса прямо в сугроб. Весело смеясь и барахтаясь в пушистом снегу, молодые волшебники не сразу заметили с любопытством наблюдавшего за ними Стража. Наконец Гарри вылез из сугроба на отлично протоптанную тропу и кивнул вампиру. Страж поклонился Хранителю и бесшумно исчез, будто растворился в воздухе. Блейз ошарашенно пронаблюдал эту сцену. - Добро пожаловать в Долину, дружище, – улыбнулся Гарри. - А... Это был... ну... - Да, пограничный контроль, – со смешком подтвердил юноша. - Но... - Блейз, у нас здесь все иначе, чем в волшебном мире. Привыкай, – Гарри протянул приятелю руку, помогая подняться из снега. – В первую очередь, Стражи – а это был именно Страж Границы – очень сильные эмпаты. Они обладают способностью услышать и засечь нарушителя Границы за многие мили. Страж узнал меня сразу, и конечно, не стал бы даже подходить, если бы я был один. Но поскольку нас двое, он пришел, чтобы удостовериться, что ты действительно со мной, а не просто увязался следом. - Круто, – выдохнул Забини. – Далеко нам до твоего дома?.. - Если по прямой, то да, – Гарри не переставал улыбаться с тех пор, как они пересекли Границу, – но мы пойдем по “сгибам”. - Что?.. - Увидишь. Гарри с удовольствием рассказывал другу про родную Долину: глаза Блейза явственно свидетельствовали о том, что юный волшебник не представлял себе, насколько ему понравится это путешествие. Предвкушение новых чудес вытеснило переживания личного характера, и итальянец с огромным воодушевлением оглядывался вокруг. Зимняя Велибрия напоминала картинки из маггловских рождественских сказок: украшенные самой природой витыми сосульками вековые ели, иголки которых были покрыты искрящимся на солнце инеем, укрытые шапками нетронутого снега миниатюрные домики, из труб которых вырывался дымок, напоминали пряничные. Яркие птицы с красными и желтыми грудками скакали по заснеженным ветвям, вызывая мини-лавины пушистого снега и оставляя на крышах дорожки забавных следов. Фонтан посреди площади не замерз: искрящаяся под косыми солнечными лучами вода завораживала своей неуместной в общем зимнем пейзаже красотой, а бортики обросли причудливыми ледяными узорами из застывших брызг, преломлявших солнечные лучи словно диковинные светильники. В первую очередь Гарри вел приятеля познакомиться с Кендрой. Конечно, юноша осознавал, что Повелительница мгновенно выяснит подробности их Святочного бала. Однако выбора у него не было: Блейз как представитель иной расы обязан был испросить разрешения у Повелительницы на присутствие в Долине. В конце концов, за свои поступки приходилось отвечать, как бы ни хотелось этого избежать. Гарри шел на аудиенцию как на голгофу. Блейз почувствовал настроение друга: - Гарри, что-то не так? – спросил он взволнованно. - Все так, Блейз. Я сам виноват. Сейчас я познакомлю тебя с Повелительницей. Предупреждаю заранее: она – абсолютный телепат. Ты не сможешь утаить от нее мысли, и если попытаешься это сделать при помощи окклюменции, это только вызовет подозрения. Поэтому... – Гарри вздохнул, – Просто расслабься и прими это как данность. Она узнает о тебе все, и даже больше, чем ты сам о себе помнишь. Такова ее природа. - Я знаю, Гарри. Светловолосые вампиры, их еще называют Повелителями Смерти, – самые удивительные существа, о которых я знаю, – улыбнулся Блейз. – Будет очень интересно пообщаться с кем-то из них, ведь после масштабной войны между людьми и вампирами их осталось совсем мало. В каком-то смысле это вымирающий вид. Как ни странно это звучит применительно к потенциально бессмертным существам... - Ого, – Гарри присвистнул, – откуда ты все это... - Я же говорил, у меня в роду был вампир, – подмигнул Блейз, – возможно, он еще жив, кстати. Как раз во время войны моя пра-пра-пра-бабка пожалела одного вампиреныша, оставшегося без родителей, и растила его вместе со своей дочерью. А когда он вырос, сам понимаешь... В общем... после смерти жены он ушел, не в силах продолжать жить среди людей: слишком тяжело ему было смотреть... ну... ты понимаешь, маги живут хоть и долго, но вампиры... - Да, я... я знаю. Я это каждый день наблюдаю, можно сказать, в полный рост, – кивнул юноша, открывая перед другом дверь в Дом Совещаний. - Твой приемный отец?.. – догадался Блейз. - Да. - Понятно... Повелительница встретила волшебников доброжелательно. Несмотря на то, что Кендре было уже очень много лет, неподдельное восхищение Забини ей явно польстило. Вампирша предложила им выпить чаю и завела непринужденную беседу о магическом образовании и проходящем в Хогвартсе Турнире. Блейз не уставал удивляться потрясающей осведомленности собеседницы, периодически забывая, что Кендра, по сути, пользуется его же знаниями. Гарри откровенно скучал, надеясь, что Повелительнице надоест играть в кошки-мышки с гостем и он сможет наконец пойти поискать Лена или Ролара, как вдруг произошло совершенно неожиданное явление. За спиной Повелительницы распахнулась дверь и в зал вошел Альбус Дамблдор. Выглядел волшебник совершенно не так, как привык его видеть Блейз: на директоре был его обычный для Велибрии кожаный костюм, волосы волшебника были собраны сзади в хвост, а борода заплетена несколькими косичками. В отличие от своего привычного для волшебников образа, “местный” Дамблдор не обладал тягой к пестрым одеждам и различного рода украшениям вроде подвесок на бороду. Надо сказать, что образ его настолько сильно менялся, что Гарри предполагал, что волшебник использует какие-то особые чары, чтобы выглядеть в школе старше. Этакий всеобщий дедушка, проявляющий периодически чудеса ловкости и скорости, совершенно не вязался с образом худощавого подтянутого мужчины без определенного возраста, в котором чувствовалась Сила. - Познакомьтесь, мистер Забини, – лукаво проговорила Кендра, – мой Хранитель, Ал. Гарри чуть челюсть не уронил. Так вот какую игру затеяла Повелительница. Что ж, будет весело, подумал он и вежливо пожал руку Дамблдору, который незаметно подмигнул ему. Блейз явно не узнал директора. Еще бы! Кому вообще в голову придет, что Великий Светлый маг, почтенный председатель Визенгамота, директор Хогвартса, может предстать перед студентами в подобном виде?.. В то же время было очевидно, что юношу заинтересовал новый знакомый. ====== Глава 46. Пролитое молоко ====== Блейз был совершенно околдован своими новыми знакомыми. Кендра и Ал понравились волшебнику с первого взгляда, а уж насколько было с ними интересно – не передать. Повелительница рассказывала ему о Долине, о различных особенностях жизни вампиров, о телепатии. Блейз слушал, затаив дыхание. Вдруг Кендра обратилась к Гарри: - Гарри, ты, наверное, хочешь поискать Арр’акктура?.. – намек был более чем прозрачен. Юноша бросил взгляд на Блейза и тот едва заметно кивнул. - Благодарю, Повелительница, Вы как всегда проницательны. Могу я просить Вашего Хранителя проводить Блейза потом к дому Ролара? Там приготовлена комната для него. - Конечно, Гарри, – улыбнулся Альбус, – я с удовольствием провожу мистера Забини. Покинув Дом Совещаний, Гарри в задумчивости побрел в направлении собственного. Ему было несколько не по себе от того, что Дамблдор затеял вокруг Блейза какую-то игру. И в то же время Гарри ничего не мог поделать: воля Повелительницы в Долине была законом для всех. Впрочем, Кендра, как и многие другие вампиры, относилась к сверстникам Гарри как к детям, поэтому можно было быть уверенным, что прямого вреда Блейзу она не причинит. Успокаивая себя этой мыслью, юноша вспомнил, как горели глаза Блейза, когда он смотрел на “нового” Альбуса, и усмехнулся. Знал бы он, с кем общается. - Что-то ты не торопишься домой, малыш, – услышал Гарри знакомый насмешливый голос и, подняв глаза, обнаружил перед собой Лена. - Лен! – Гарри бросился к вампиру и заключил его в объятия, – Почему ты не остался после состязания? Я так надеялся с тобой повидаться... я так скучал... - Было много дел, малыш, – Повелитель прижал его к себе. – И потом, ты же должен был приехать на Рождество. А где твой друг?.. - Вот только не делай вид, что ты не знаешь, – засмеялся Гарри, чувствуя присутствие родителя у себя в голове: со временем Гарри научился понимать, когда Лен “читал” его, но определить, как давно он это делал, не удавалось, поэтому юноша просто брал за аксиому, что родитель в курсе всего, что с ним происходит. – И я... ну... - Ты про ваш бал, – констатировал Лен, посерьезнев, – Гарри, я не думаю, что стоит это обсуждать посреди улицы. Да не сержусь я, с чего ты взял?.. – у Гарри словно камень с души свалился, – Сам ему расскажешь, если захочешь. Юноша с благодарностью посмотрел на Лена, и тот ободряюще улыбнулся. Дойдя до дома, они зашли внутрь, и Гарри прислонился к горячей печи. Вета тепло поздоровалась с юношей и, поставив на стол последнее блюдо с горячими пирожками, убежала по своим делам. - Меня беспокоит, что Блейз не узнал Дамблдора, – тихо проговорил Гарри. – Как думаешь, сказать ему?.. - Я бы не стал, – осторожно проговорил Лен. – Вероятно, у Повелительницы были на то свои причины. Не стоит вмешиваться в события, пока тебе до конца не ясен их смысл, Гарри. Что же касается твоих отношений с Блейзом... Позволишь высказать мое мнение?.. - Конечно, – Гарри залился краской, но твердо смотрел в глаза Повелителю. - Я считаю, что ты поступил правильно, когда решил их не развивать. Блейз воспользовался тем, что твое тело очень бурно реагирует в силу возраста, и он прекрасно понял, что ты не готов к интимным отношениям, по крайней мере с ним. Поэтому и извинялся в гостиной. - Все равно я не должен был... - Малыш, это был его осознанный выбор. Гарри оперся локтями о стол, сжимая виски руками: - Ты в самом деле не сердишься, что я... – юноша смотрел на Лена словно нашкодивший щенок, и вампир улыбнулся: - Конечно нет, Гарри. Я вижу, что твои чувства искренни. К сожалению, я бы сказал, что они не вполне своевременны. Но тут уж ничего не поделать. Нет смысла горевать о пролитом молоке. Ты можешь так сильно не убиваться. Зная Ролара, я уверен, он не рассердится на тебя из-за этого происшествия, – сжалился вампир, и Гарри со стоном уронил голову на руки. - Какого происшествия? – раздался от дверей приятный баритон. - Ролар, – Гарри поднял голову и счастливо улыбнулся. Улыбка получилась более чем странной: в изумрудных глазах Гарри стояли слезы, а чтобы прочесть в них чувство вины не нужно было быть эмпатом. - Привет, малыш, – вампир улыбнулся и распахнул объятия. Гарри вскочил с места и бросился к нему, обнимая и пряча лицо у него на груди, с наслаждением вдыхая его запах. Юноше казалось, что сердце его проломит ребра, так отчаянно оно колотилось. - Эй, ты что?.. – Ролар забеспокоился, – Гарри, все в порядке?.. - Идите уже есть, пирожки же остынут, – буркнул Лен, – Гарри, мне уже надоели эти сопли в твоей голове. Юноша сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Кое-как получилось. - Ой, я же просил профессора Дамблдора привести Блейза к тебе домой, Ролар! – вспомнил Гарри, когда все сели за стол. - Да, гостевая комната готова, – кивнул вампир, вонзая зубы в аппетитный румяный пирожок и одной рукой наливая себе в кружку горячий бульон. – Я оставил записку. Твой друг умеет вызывать патронуса?.. Я слышал, это один из лучших способов передавать сообщения между магами. - Не думаю, – покачал головой Гарри. – Зато его провожатый умеет, – нахмурился юноша. - Так что за происшествие вы тут обсуждали без меня? – весело спросил вампир, и Гарри бросил умоляющий взгляд на Лена. - Ты хочешь, чтобы я сказал? – хмыкнул Повелитель. - Я... – Гарри снова покраснел, и откушенный кусок пирожка никак не желал продолжать намеченный путь в желудок. - Гарри привез с собой лучшего друга, который накануне отъезда попытался стать ему не просто другом, – сообщил Лен, – но они более-менее выяснили отношения. И теперь Гарри переживает, что ты воспримешь это как личное оскорбление, – закончил Повелитель с улыбкой. - Глупости какие, малыш, – рассмеялся Ролар, – даже в голову не бери. Лен почувствовал, что вывод Гарри сделал совершенно не тот, который следовало, но комментировать не стал. Пусть сами разбираются. Когда застолье близилось к концу, а Гарри заканчивал рассказ о своих приключениях, связанных с Турниром, в дом, как и предсказывал Гарри, влетел призрачный феникс – патронус Дамблдора – и сообщил, что Блейз доставлен к дому. Ролар и Гарри поспешно поднялись из-за стола и, набросив теплые куртки на меху, поспешили к дому наставника. По дороге Гарри чуть тронул руку вампира, и он, остановившись, обхватил ладонями лицо юноши: - Малыш, не нужно переживать о пролитом молоке. - Лен то же самое сказал... - И он совершенно прав. Тебе было хорошо?.. - Да, но... - Вот и хорошо, – серьезно подытожил Ролар. - Я... - Я знаю, Гарри, – Ролар погладил большим пальцем щеку юноши, слегка задевая краешек губ. – Малыш, всему свое время. Вы, люди, так спешите жить... Гарри продолжал смотреть на наставника с непередаваемой смесью эмоций: - Может быть, это потому, что у нас нет второго шанса?.. Ролар... Вампир наклонился и осторожно дотронулся губами до губ юноши, потом резко отстранился и весело сказал: - Идем уже, торопыга! Блейз ждал их на крыльце, несмотря на изрядный морозец. При виде Гарри юноша просиял: - Гарри! Повелительница разрешила мне остаться, и кроме того, рассказала столько интересного! Добрый день, сэр, – вежливо поздоровался он, церемонно кланяясь Ролару. - Блейз, позволь представить тебе моего наставника, Rollearen T’or ardNii’a Dehr’rae. Ролар, это Блейз Забини, мой друг и однокурсник, – вампир лучезарно улыбнулся, обнажив кончики клыков. - Можете звать меня просто Ролар, мистер Забини, – разрешил он. - Тогда и Вы зовите меня Блейз, – серьезно кивнул юноша. - Хорошо. Блейз, вы голодны?.. – юноша отрицательно покачал головой, – Проходите в дом, пожалуйста. У нас не принято запирать дверь, – подмигнул вампир. Блейз толкнул дверь, и она легко отворилась. - Ваша комната – налево, располагайтесь. Если вы не слишком устали с дороги, то мы с Гарри с удовольствием покажем вам табун и заодно прогуляемся. - Буду признателен, – Забини вновь церемонно поклонился. Тут Гарри хлопнул себя по лбу: - Блейз! Я же совсем забыл! Мой подарок тебе на Рождество! Я мигом! – и выскочил на улицу. Ролар проводил его насмешливым взглядом и снова взглянул на гостя. Вампир чувствовал, что Блейз хочет его о чем-то спросить. - Спрашивайте, не стесняйтесь, – кивнул он. - Вы... тоже эмпат? – задал итальянец вовсе не тот вопрос, который собирался. - Блейз, все вампиры – эмпаты. Телепаты только Повелители, но я вижу, что это вам известно. Так что вы хотели спросить? - Теперь вопрос не имеет смысла. Вы тоже ЗНАЕТЕ, что Гарри... – Блейз отвел взгляд, – что он любит вас. - Знаю. Блейз, простите мне мою дерзость, но я с позиции... гм... более старшего товарища, – Ролар горько усмехнулся, – позволю себе дать вам маленький совет. - Я буду благодарен, сэр, – Блейз снова вежливо поклонился. - Вы сегодня встретили одного волшебника в Долине. Он очень могущественен. И очень одинок. И если вас, как я успел понять, он заинтересовал... то... постарайтесь узнать его поближе. Уверен, вы будете удивлены и заинтригованы. Что же касается Гарри... не стоит переживать о пролитом молоке. Что было, то было. Нужно смотреть вперед. Блейз кивнул. В карих глазах его стояли слезы. Дверь со стуком отворилась и запыхавшийся Гарри влетел в дом, осыпав собеседников искристыми снежинками (Блейз украдкой вытер рукавом мантии глаза), и протянул Блейзу ярко упакованный сверток: - Вот! Здесь одежда, как носят в Долине! Я примерял на себя, но думаю, тебе не составит труда слегка подогнать ее по размеру, если что-то не подойдет. - Спасибо, Гарри, – итальянец принял подарок и, неловко обняв Гарри в знак благодарности, скрылся за своей дверью. Гарри посмотрел на подозрительно невинное лицо Ролара и спросил, сощурив глаза: - Что ты ему сказал, пока я бегал за подарком? - Да ничего особенного, – пожал плечами вампир, но смеющиеся глаза выдавали его с головой. ====== Глава 47. Осознанный выбор ====== По понятным причинам Блейзу было не вполне комфортно в обществе Ролара: Гарри старался вести себя как обычно, но юноша, проклиная свой Дар, каждую секунду чувствовал, насколько его друг остро реагирует на присутствие вампира. Блейзу казалось, что всплески его эмоций можно почувствовать даже не будучи эмпатом, настолько они были сильны. Избегая Гарри, по большей части неосознанно, юный Забини проводил много времени с Алом. Хранитель Повелительницы был, как выяснилось, ее сыном, полукровкой, и поэтому, несмотря на гриву седых волос, выглядел, да и чувствовал себя значительно моложе своего возраста. Энциклопедические знания волшебника и исходящая от него Сила буквально завораживали юношу. Проводя с ним время в неспешных прогулках или за чашкой ароматного чая с какими-то маггловскими сластями, Блейз в самом прямом смысле терял счет времени. Впервые в жизни Рождественские каникулы казались Гарри непростительно короткими: утренние пробежки с непременными купаниями в сугробе заканчивались ожесточенной битвой на гвордах. Будучи в очередной раз уложенным на обе лопатки, Гарри восторженно смотрел на разрумянившегося на морозе наставника снизу вверх, и в карих глазах его словно отражался весь мир. Ролар подавал ему руку и, легко выдернув юношу из очередного сугроба, пускался наутек. Когда Гарри, запыхавшись, вваливался в дом, на столе его уже ждал горячий чай, несколько бутербродов и яичница. Вампир смотрел на него с неизменной улыбкой, и у Гарри кружилась голова от теплоты его взгляда. Единственное, что омрачало каникулы Гарри, была тайна, которую он вынужден был хранить от Блейза. Ему не нравилось, что Дамблдор планомерно “окучивает” его единственного друга, но пока что поделать с этим он ничего не мог. Кроме того, по возвращении в Хогвартс ему предстояло попытаться разобраться, что за игру ведет мистер Крауч. Юноша задумчиво ковырялся в тарелке с жареным картофелем и перебирал в уме все известные ему факты относительно этого волшебника, как вдруг Лен спросил: - Гарри, а ты уверен, что на твоей Карте отображается именно тот Крауч, который работает в Министерстве?.. - Что?.. – молодой маг поднял глаза на вампира, – Н-не знаю... Но имя и фамилия совпадают... - У волшебников ведь принято иногда называть отца и сына одним именем... Вот я и подумал... - Но как это проверить?.. - Тебе видней. Вообще, я собираюсь присутствовать на твоем втором испытании, так что если мне удастся сесть достаточно близко от этого твоего лже-профессора, я могу... - Точно! Ты сможешь его прочитать! Я тебя обожаю, – Гарри счастливо улыбнулся. Вечер перед отъездом традиционно был для Гарри настоящей пыткой. Еще утром он сложил все вещи (их было совсем немного, потому что основную часть он оставлял в Хогвартсе) и с нетерпением ждал ежеутренней пробежки, хотя обычно спал до самого прихода Ролара. В молчании волшебник и вампир преодолели намеченные километры, весело смеясь скинули куртки и окунулись в нетронутый снег на берегу замерзшей реки, растирая друг друга. Выхватили гворды. Ролар привычно “перетек” в боевую стойку неуловимым для человеческого глаза движением. Гарри опустил оружие и защелкнул лезвия. - Малыш?.. Гарри смотрел на него из-под выбившейся из “хвоста” челки. - Гарри, что с тобой? - Просто я понял, что могу больше никогда не увидеть тебя. Чертов Турнир. Чертов Волан-де-Морт. Ролар тоже защелкнул гворд и бережно прислонил его к ближайшей осине. Гарри продолжал смотреть на него исподлобья. Под слегка порозовевшей от недавних водных процедур кожей вампира перекатывались рельефные мышцы. Соски затвердели от то и дело налетавшего ветерка. Кожа брюк провокационно облегала стройные ноги. Вампир сделал шаг в сторону Гарри, и юноша порывисто обнял его: провел руками вдоль спины, с упоением ощущая упругость мышц и шелковистость кожи, покрывая жадными поцелуями шею и плечи Ролара, чуть наклонился, дотянувшись поочередно до темных сосков, слегка прикусив и втянув в рот торчащие бусины. Мужчина порывисто вздохнул и прижал юношу к себе, не давая продолжить. - Гарри, – голос его звучал немного хрипло, – малыш, я прошу тебя... Нет, не так. Я очень прошу тебя. Помоги мне, Гарри. Если ты сейчас не остановишься, я... боюсь, что не смогу выполнить данное себе обещание. Пожалуйста, Гарри... Волшебник молчал. Когда Ролар прижал его к себе, юный Поттер почувствовал, как ему в живот уперлось недвусмысленное подтверждение того, что он Ролару очень даже нравится. Гарри била дрожь. - Малыш... пожалуйста... - Что за обещание?.. – спросил он шепотом, потому что голос его не слушался. - Ты должен сделать осознанный выбор. - Ты считаешь, что я не осознаю свои действия?.. - Нет, – Гарри почувствовал, что Ролар улыбнулся, – осознанный выбор по нашим законам можно сделать в шестнадцать лет. До этого возраста вампир считается несмышленым ребенком, и что бы он ни говорил, юридической силы это не имеет. - Два года... – прошептал Гарри куда-то в шею вампиру, щекоча его своим дыханием. - Полтора, – поправил его Ролар, нежно поглаживая юношу возле основания черепа. - Но поцеловать-то тебя хоть можно?.. – робко спросил он, и вампир рассмеялся: - Торопыга, – Ролар сам нашел губы юноши, и Гарри показалось, что раньше он и не представлял, что значит настоящий поцелуй: тягучий, сладкий, чувственный, когда не хватает воздуха, а оторваться – значит умереть. Торжественный обед, плавно перетекающий в ужин, по случаю отъезда всех трех волшебников (Гарри задавался вопросом, что Дамблдор наплел Блейзу, чтобы тот не понял, кто его новый знакомец и куда отправляется к началу семестра) проходил в достаточно непринужденной обстановке, насколько это вообще было возможно с учетом присутствия двух телепатов. За время каникул Блейз успел познакомиться с несколькими вампирами, и они тоже были приглашены. Единственной женщиной за столом была Повелительница, в обществе которой все вампиры чувствовали себя неловко. Кроме того, приближающееся расставание с Леном и Роларом, как всегда, угнетало Гарри и делало его молчаливым и задумчивым. Две бочки эльфийского вина несколько оживили застолье, но у Гарри было стойкое ощущение, что оно больше похоже на затянувшиеся поминки, чем на что-либо другое. Когда наконец безудержное веселье завершилось и гости стали расходиться по домам, Гарри улучил момент и спросил: - Ролар, а можно мне сегодня переночевать у тебя?.. – Вампир укоризненно посмотрел на юношу. – Нет-нет, я помню про наш уговор, – волшебник потупился, – пожалуйста... Я ведь полгода тебя не увижу... - Ох, ну и что мне с тобой делать?.. – наставник вздохнул, – Ладно уж... Гарри просиял. Блейз напрягся. Когда в третьем часу ночи Блейз, пошатываясь, удалился-таки в свою комнату, Гарри с Роларом, продолжая хихикать, собирали по полу разбросанную одежду. Как ни странно, но сыграть в карты на раздевание предложил трехсотлетний вампир, как потом он объяснял, “надоело смотреть на эти кислые рожи”, а тактика “проверенная поколениями” сработала на “отлично”. Вдоволь насмеявшись и совместными усилиями с Блейзом раздев Гарри (юноше пришлось прикрыться тазиком для умывания), вампир объявил, что пора бы и спать. Изрядно выпившие эльфийского в Доме Совещаний и “догнавшиеся” медовухой уже здесь, юные волшебники расползлись по комнатам. Хорошо, что Гарри трансфигурировал кровать Ролара в двуспальную до того, как отведал медовухи. Немного прибравшись, Ролар тоже собрался ложиться, надеясь, что Гарри уже спит. В общем, по сути, так и было. Но стоило вампиру лечь на свою половину постели, как юноша мгновенно перекатился, обнимая его и сворачиваясь калачиком у него под боком. Ролар улыбнулся и немного подвинул его, чтобы отвоевать хоть немного места. Гарри сонно завозился и пробормотал: - Я все равно люблю тебя, Ролар... - И я тебя, малыш... – шепнул вампир растрепанной макушке. ====== Глава 48. Второе испытание ====== Всю обратную дорогу Блейз был непривычно болтлив. Гарри понимал, что ему очень хотелось поделиться своими открытиями с кем-нибудь, а кроме Гарри было не с кем: Повелительница взяла с юноши Непреложный обет о неразглашении сведений, полученных в Долине. - Блейз, а тебе не показался знакомым Хранитель Кендры?.. – спросил Гарри как бы невзначай. - Ты знаешь, Гарри, я об этом уже давно думаю. У меня все время такое чувство, что я его где-то видел, и магия его такая... знакомая... Но никак не могу вспомнить, как будто обливейт кто-то наложил, – засмеялся Забини. – А почему ты спрашиваешь?.. Ты же его с детства знаешь?.. - Ну, я-то да... – уклончиво ответил Гарри, – Так ты принял приглашение Повелительницы погостить у нас будущим летом?.. - Я-то не против, – хмыкнул Блейз, – в Долине очень интересно. Но мама... Не знаю, как она отреагирует... Впрочем, может, на пару недель и отпустит... Перед самой школой. По возвращении из Долины Гарри первым делом принялся за разгадку подсказки ко второму туру. Постучавшись в покои профессора Снейпа, юноша, смущаясь, изложил ему просьбу: воспользоваться ванной профессора для разгадки тайны яйца. Зельевар по обыкновению изогнул бровь, что означало удивление, но посторонился, впуская нахального студента. Гарри прошмыгнул в ванную, притворив за собой дверь. Юноша присвистнул. Просторная комната была выложена черным мрамором. С потолка свисает великолепная люстра с горящими свечами. Посередине комнаты прямоугольный бассейн — тоже из черного мрамора, по краям несколько десятков золотых кранов, украшенных самоцветами. Гарри повесил свои вещи на крючки возле двери и подошел к бассейну, шаги гулким эхом отдавались в пустой мраморной комнате. Гарри положил полотенце и волшебную палочку с яйцом поближе к краю бассейна, встал на колени и открыл сразу несколько кранов. Из кранов полилась вода с пеной для ванн. Такой пены Гарри еще не видывал. Из одного вырывались розовые и голубые мыльные пузыри размером с футбольный мяч, из другого текла густая белоснежная пена. На такую пену, кажется, можно лечь. Третий кран испускал душистые лиловые облака, и они медленно расплывались над самой поверхностью воды. Гарри открывал и закрывал краны, любуясь разноцветными струями. Особенно ему понравилась легкая струя, вся из пузырьков, которая, едва касаясь воды в бассейне, тут же взлетала в воздух и на мгновение застывала высокими арками. Бассейн, хоть и немаленький, очень быстро наполнился горячей водой, пеной и пузырями. Гарри закрыл краны и осторожно опустился в воду. Бассейн был довольно глубокий, Гарри едва касался ступнями дна. Он несколько раз переплыл бассейн туда и обратно, вернулся к яйцу, встал у бортика и дотянулся до яйца. Сделав несколько глубоких вдохов, юноша нырнул под воду и открыл яйцо. Из раскрытого яйца звучал хор голосов, от которых у него мурашки побежали по коже: Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть. Гарри оттолкнулся от пола, вынырнул и, встряхнув головой, откинул волосы с лица. Юноша повторил погружение еще пару раз, заучивая слова песни, после чего отдал должное купанию в шикарной профессорской ванной. Вышедшего из ванны Поттера в гостиной ждал свежезаваренный чай и задумчивый профессор зелий. Гарри положил яйцо на журнальный столик и устроился в своем любимом кресле напротив Снейпа. Тот отлевитировал Гарри чашку. - Спасибо, сэр, – юноша улыбнулся. - Ну, как каникулы, Поттер? – Снейп смотрел на него с нечитаемым выражением лица. - Спасибо, неплохо, – Гарри отхлебнул из чашки, – между мной и Роларом ничего не изменилось, если Вы об этом. - И об этом тоже, – Снейп хмыкнул, – директора все каникулы не было в Хогвартсе. Могу предположить, что был он... как раз дома?.. - Да, – Гарри помрачнел. – Меня беспокоит Блейз, профессор. - Забини?.. С чего? - Небезызвестный Вам волшебник морочит ему голову. Представившись Хранителем Кендры и ее сыном, он проводил с ним очень много времени, рассказывая о Долине и... - А ты, конечно, был слишком занят своим ненаглядным вампиром, чтобы минимизировать влияние Альбуса?.. – с усмешкой предположил Снейп. - По-видимому так, сэр, – потупился Гарри. - Понятно. Ну... что я могу сказать?.. Во-первых, Блейз очень скоро поймет, кто был его загадочный собеседник. Потому что он эмпат. Как бы Альбус не играл с личинами, мальчик узнает его, стоит только ему пообщаться с ним поближе. Во-вторых, я бы тебе теперь рекомендовал крайне осторожно высказываться в присутствии Забини. Считай, что он – шпион. - Шпион?.. – Гарри поднял глаза от чашки с ароматным напитком. - Увы. Альбус не может прочитать тебя. Но Блейза-то может... И я тебя уверяю, он будет этим пользоваться, – зельевар побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, – время уже позднее... Тебе удалось разгадать подсказку?.. - Думаю, да, сэр. Русалки?.. - Да. - Понятно. Спасибо. Гарри поднялся из кресла, набросил мантию-невидимку и, пожелав профессору доброй ночи, направился в спальню. Гарри бесшумно проскользнул в спальню. Драко и его верные телохранители спали. Судя по всему, Блейз дожидался его, потому что за задернутым пологом отчетливо проглядывал огонек люмоса. Юноша осторожно заглянул за полог кровати однокурсника. Блейз сидел в пижаме поверх покрывала и читал какую-то старую книгу. Гарри юркнул за полог и забрался с ногами на его постель, устроившись по-турецки. Наложив на полог заглушающие чары, Блейз прошептал: - Ну что, как яйцо? - Разгадано. Думаю, что кого-то из моих друзей, вероятнее всего, тебя, погрузят в стазис и отдадут русалкам на дне Черного озера. А мне надо будет за час добыть тебя обратно. - Час под водой? – Блейз с ужасом посмотрел на Гарри, – Но как?.. Ты уже думал про заклинание головного пузыря?.. - Думал. Слишком нестабильное. Возможно, придется с кем-то сражаться, типа гриндилоу или чего-то такого... и что я буду делать с пузырем?.. Нет. Тут нужно что-то поинтереснее придумать. Я как раз хотел тебя спросить, не помнишь ли ты... Я где-то читал про водоросли, которые позволяют дышать под водой... Только никак не могу вспомнить, где... и как они называются... - Нет, я не знаю, – твердо сказал Блейз, – но я знаю, кто наверняка в курсе, – улыбнулся он радостно, – Невилл! Спроси его! - Точно. Так и сделаю, спасибо, – Гарри улыбнулся. – Ты как сам-то?.. - Да нормально... – Блейз отвел глаза. - Прости меня, – снова попросил Гарри, вздыхая. Блейз кивнул, по-прежнему не глядя на друга. Перед вторым туром Гарри долго не мог уснуть. Несмотря на то, что у него уже было все готово и жаборосли, подсказанные Невиллом, оказалось достать очень просто – всего лишь попросить у профессора Снейпа из кладовой с ингредиентами, Гарри нервничал: сегодня в школе появится Лен, и он должен как-то показать ему лже-профессора, чтобы Повелитель смог незаметно прочитать его. Проснувшись, Гарри понял, что опоздал. Вихрем пронесшись по подземельям, Гарри выскочил в раскрытые дубовые двери и скатился вниз по парадной лестнице, сбив с ног каких-то двух гриффиндорцев. Гарри побежал по лужайке. На улице было солнечно и морозно, на противоположном берегу озера высились трибуны, те самые, что стояли в ноябре вокруг загона с драконами. Трибуны были забиты до отказа, студенты оживленно переговаривались, и невнятный гомон, отражаясь от воды, доносился до Гарри. На ближнем берегу у самой воды стоял покрытый золотой парчой стол судей, и Гарри помчался туда напрямик вдоль озера. Седрик, Флер и Крам уже стояли у судейского стола и ждали его. Гарри подбежал и с разбегу остановился у стола, забрызгав грязью мантию Флер. — Я… здесь… — запыхавшись, проговорил он. — Где ты был? — важно с укором спросил кто-то. — Испытание вот-вот начнется. Гарри увидел за судейским столом на месте мистера Крауча Перси Уизли. Мистер Крауч снова не приехал? Или он уже здесь, но прячется под личиной? Но зачем это ему?.. — Ну-ну Перси, — вмешался Людо Бэгмен, облегченно вздохнув при появлении Гарри. — Дай ему хотя бы отдышаться. Дамблдор дружелюбно улыбнулся Гарри, Каркаров и мадам Максим холодно поглядели в его сторону, сразу было видно, что они его не ждали. Людо Бэгмен расставил участников вдоль берега озера на расстоянии десяти футов друг от друга. Гарри стоял с краю, рядом с ним Крам в купальных плавках и с волшебной палочкой наготове. Тут холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, трибуны взорвались криками и рукоплесканиями. Гарри, не глядя, что делают другие участники испытания, как на тренировках с Роларом, быстро освободился от мантии, явив всем свои любимые потертые кожаные штаны, стащил через голову рубаху, скинул ботинки, стянул носки, достал из кармана комок жаброслей, сунул в рот и побрел в озеро. Вода в озере была ледяная и резала ноги, как будто это была не вода, а огонь. Кожаные брюки облепили ноги, но не стесняли движений; он зашел в воду уже по колено, даже глубже, ноги немели и скользили на плоских, заросших илом камнях. Гарри усердно жевал скользкие, как щупальца осьминога, будто резиновые водоросли. Зайдя в воду по пояс, он остановился, проглотил водоросли и стал ждать. На трибунах засмеялись. Глупо идти вот так в озеро безо всякого волшебства, глупее ничего и не придумаешь. На трибунах смеялись все громче, особенно старались слизеринцы, свистели и улюлюкали, и Гарри старался не глядеть туда. В голове его возник взволнованный голос Лена: “Малыш, все в порядке?” Гарри воспрял духом и поспешно подумал: “Теперь – да!” В этот момент Гарри почувствовал, словно ему на лицо наложили невидимую подушку, зажали рот и нос, он судорожно вздохнул, и у него закружилась голова. Легкие опустели, а слева и справа на шее словно полоснули бритвой… Гарри схватился ладонями за шею и почувствовал под ушами широкие щели, которые открывались и закрывались, словно хватали воздух — жабры! Без дальнейших раздумий Гарри сделал то, что только и можно было теперь сделать — нырнул в воду. Глоток ледяной воды показался глотком жизни. Голова перестала кружиться, второй глоток воды плавно прошел сквозь жабры, и мозг насытился кислородом. Гарри поглядел на руки, в зеленой озерной воде они казались призрачными, а между пальцами выросли перепонки. Он изогнулся и взглянул на ноги — голые ступни вытянулись и тоже сделались перепончатыми, вместо ступней у Гарри отросли ласты. Ледяная вода вдруг стала просто прохладной и приятной и удивительно легкой. Гарри вытянул руки, сильным гребком развел в стороны вдоль тела, заработал ногами-ластами и удивился, как быстро он плывет. И видел он теперь ясно и далеко, и можно было не моргать. Скоро Гарри заплыл так глубоко, что уже не мог различить поверхности озера, и направился прямо ко дну. Без особых сложностей после занятий с профессором Люпином Гарри справился с гриндилоу. В этот момент чуткий слух Хранителя уловил обрывок песни из яйца. Гарри поплыл на звук. Плыл довольно долго, как ему показалось, минут двадцать. Он плыл над целой долиной черного ила, и оттого, что он плыл, илистая муть приподнималась и крутилась вихрями. Вдруг из тьмы показались очертания домов, слепленных прямо из булыжников и поросших водорослями. В темных окнах виднелись лица… Арр’акктур приблизился к трибуне судей и с интересом прислушался. Хоть Гарри и не показал ему, о ком идет речь, узнать человека под оборотным зельем для вампира не составило труда. Неприятная личность. И, главное, планы имеет очень неприятные. Но вот кто это?.. Одно можно сказать достоверно: это не глава Департамента международного магического сотрудничества. С этим волшебником Повелитель не встречался ранее, а Бартемий Крауч старший был ему знаком по дипломатическим миссиям. Копнув немного глубже, вампир бесстрастно “перетряхнул” воспоминания потенциально угрожающего Гарри волшебника. Что ж, все понятно. Осталось только выяснить, насколько Альбус увяз в этом деле... Тем временем Гарри достиг центральной площади в городе русалок и обнаружил всех четверых пленников. Среди них был Блейз, Гермиона (Гарри догадался, что она здесь для Виктора), Чжоу (кажется, девушка Седрика) и незнакомая совсем маленькая хрупкая блондиночка, вероятно, сестра Флер?.. Гарри попытался освободить нескольких пленников, но русалки дали понять, что по правилам положено забрать только одного. Тогда юноша решил подождать. Седрик и Виктор забрали своих. Время стремительно уходило, а Флер так и не появилась. Девочка с серебристыми волосами походила на зеленое привидение. Тритоны обступили Блейза и незнакомую девочку и закачали головами. Гарри выхватил волшебную палочку. — С дороги! Изо рта выскочил только пузырь, но тритоны его поняли, потому что перестали смеяться и, расширив от страха желтые глаза, глядели на палочку. Их много, а Гарри один, но понятно по их испугу, что волшебники из них такие же, как из гигантского кальмара. — Считаю до трех, — выпустил Гарри изо рта струю пузырей и на всякий случай показал тритонам три пальца. — Раз (он загнул одни палец)… два (загнул другой)… Тритоны разлетелись кто куда. Гарри кинулся к маленькой девочке и щелчком пальцев разорвал ее веревку, использовав формулу Белорской школы, поскольку она не требовала произнесения заклинания вслух, как и использования палочки, с помощью которой он держал тритонов на почтительном расстоянии. Девочка стала свободна. Он обхватил ее вокруг талии, схватил Блейза за воротник мантии и поплыл вверх. Плыть и тащить за собой такой груз было тяжело, руками он грести уже не мог; он изо всех сил работал ластами, но Блейз и сестра Флер, словно мешки с картошкой, тянули его на дно… Гарри глядел вверх. Еще очень глубоко, вода впереди черная… Тритоны с русалками плыли следом. Они легко носились вокруг и глядели, как он выбивается из сил, стараясь скорее доплыть до поверхности. Время скоро выйдет. Ощутив, что шея его вновь заболела, а ноги и руки пришли в норму, Гарри понял, что действие чудесных водорослей закончилось. В голове снова стало мутиться от нехватки кислорода, и тогда юноша направил поток чистой Силы вниз. Слегка перестарался. Гарри редко использовал магию вблизи Повелителя и не привык к тому, что возможности его резко возрастали, если Лен находился рядом. Вылетев из воды на добрых пару метров вместе с освобожденными пленниками, Гарри успел увидеть трибуны, и в голове его снова прозвучал голос Повелителя: “Молодец, малыш. Я узнал, что ты просил. Встретимся в Хогсмиде, обсудим.” Юноша на секунду отвлекся, поскольку плюхнулся обратно в озеро и пришлось активно заработать руками и ногами, чтобы выплыть и достигнуть берега, но когда его ноги коснулись дна, Лена уже не было ни на трибунах, ни в его сознании. — Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибалльной шкале. Итак… Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков. На трибунах захлопали. — Я не достойна, — хриплым голосом проговорила Флер, качая своей очаровательной головкой. — Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником, но вернулся на минуту позже установленного времени, — пуффендуйцы на трибунах разразились криками и аплодисментами, Чжоу поглядела на него, и ее глаза светились от радости. — Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков. Гарри сник, если уж Седрик не успел вовремя, то сам он и подавно. — Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок очков. Каркаров надулся от гордости и захлопал громче всех. — Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаброслями, — продолжал Людо Бэгмен. — Он вернулся последним и потратил на задание гораздо больше условленного времени. Однако предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мистер Поттер первым нашел пленников и задержался на дне только потому, что желал вернуть на сушу не только своего собственного, а непременно всех пленников. Почти все судьи, — тут Бэгмен неприязненно взглянул на Каркарова, — посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако… оценка мистера Поттера — сорок пять очков. Блейз положил руку на плечо Гарри и тихо проговорил: - Молодец, Гарри. Поздравляю. Юноше на мгновенье показалось, что итальянец хочет его поцеловать. Но Блейз сцепил зубы и отвернулся. ====== Глава 49. Лже-Грюм ====== Через две недели, в субботу после обеда Гарри отправился в Хогсмид. Небо прояснилось, и вовсю светило солнце. Юноша приметил вдалеке Гермиону, весело щебечущую с Виктором Крамом, и ему стало немного жаль Малфоя. В самом деле, надо было бы ему поубавить спеси: вон, Виктор – всемирно известный спортсмен и не боится в открытую ухаживать за девушкой. Теперь Драко будет сложно вернуть расположение колдуньи. Дойдя до деревни, Гарри для виду пошатался по магазинам, купил себе набор новых перьев и коробку сахарных – любимое лакомство Блейза. С самого возвращения из Долины друг постоянно ходил словно в воду опущенный и бросал на Гарри такие тоскливые взгляды, что впору было на стенку лезть. Размышляя, Гарри зашел в бар “Три метлы”. Там было как всегда очень шумно, и юноша, оглядевшись, заметил в углу неприметного человека, то есть вампира, в сером плаще. Взяв несколько бутылок сливочного пива, Гарри присел за стол напротив Лена, спиной к двери, загородив и без того державшегося в тени. - Привет, малыш, – поздоровался Лен, – как твои успехи на Турнире? - Не поверишь, мы с Седриком пока что делим первое место! – Гарри хмыкнул, – Дурацкий какой-то турнир, если быть честным... Задания по сложности не равносильные, какие-то странные... Система оценок и того бредовее: Каркаров постоянно ставит мне оценку ниже плинтуса, чтобы его ненаглядный Крам победил... Даже не пытается сделать вид, что объективен. - Каркаров – это директор Дурмстранга?.. - Угу. - Он влюблен в Виктора, – улыбнулся вампир, – из кожи вон лезет, чтобы показать ему, насколько о нем заботится. Но бесперспективно: Виктор натурал и воспринимает Игоря как излишне навязчивую наседку, – Гарри прыснул, – Да, ты прав, он на балу очень сильно приревновал “своего” чемпиона к твоей знакомой. Возможно, отчасти поэтому он на тебе отыгрывается. Все знают, что вы дружите, – впрочем, это не главное. Гарри, тебе стоит его опасаться. Открытых враждебных действий он не предпринимает, но мне кажется, что это только вопрос времени. Ты в курсе, что он бывший Пожиратель Смерти?.. - Да, что-то такое говорили... - Теперь о твоем лже-профессоре. Как бы ни старался Альбус “не замечать” его игры, но Крауч зашел слишком далеко. - Все же это Крауч?.. - Да. Только не тот, о котором ты думаешь. Там очень запутанная история, малыш. Важно то, что замыслил этот волшебник. Я сегодня днем уже встречался с Дамблдором, мне удалось его убедить, – Лен выделил последнее слово, – что оставлять эту игру без внимания и дальше нельзя. - Могу представить, как ты его убеждал, – засмеялся юноша, с обожанием глядя на отца. - С определенной долей вероятности можно предположить, что когда Крауча уберут, Каркаров может начать свою игру, – серьезно сказал Лен. – В любом случае, по крайней мере будет освобожден настоящий Аластор Грюм. Он в сундуке, если что. - Спасибо, – Гарри отпил из бутылки. – А как дела в Долине?.. - У Ролара все отлично, – Гарри почти не видел лица вампира, но по голосу понял, что он улыбается, – ведет обширную переписку с детьми, все пытается их уму-разуму научить. Видимо, характером они в маму пошли, только со старшим из сыновей у него мнения совпадают, и то не всегда. Нет, Гарри, ты не эксклюзивный такой, до встречи с Орсаной у него уже были отношения с мужчинами. Орсана тоже была... как бы это сказать... Не прекрасная нимфа в рюшах, – ухмыльнулся вампир. - Лен, – Гарри попытался подобрать слова. Вампир терпеливо ждал, – я переживаю за Блейза. Он... мне кажется, он запутался. И еще директор... - Гарри, переживать за друга – это нормально. Но что касается вашего... гм... романа... Ты совершенно правильно сделал, прекратив отношения. И лично я считаю, что лучше было их вообще не начинать: тогда ему было бы легче перенести расставание. Но это та ошибка, которую, наверное, каждый должен совершить, чтобы понять эту простую истину. Что же касается взаимоотношений Альбуса с твоим другом... Гарри, я думаю, что это их дело. К тому же я слабо себе представляю, чтобы директор, каким бы он ни был, сознательно причинил зло студенту. Не бери на себя больше, чем следует, малыш. Юноша медленно кивнул, открывая вторую бутылку сливочного пива. - Мне пора, малыш. До встречи. Тебя ищут, – Лен кивнул за спину Гарри. Не успел Гарри опомниться, как Повелитель исчез, будто растворился в воздухе. Юноша огляделся. Через довольно-таки набитый народом паб к нему пробирался Невилл: - Гарри, тебя ищет директор. Нужно возвращаться. Гарри стоял в кабинете директора Хогвартса и ждал. Несмотря на то, что юноша очень быстро добежал до замка, директора в кабинете он не застал. (Невилл за ним не успевал, и они условились, что после ужина встретятся возле подземного причала и Гарри все расскажет.) Однако переданный ему пароль сработал, и Гарри вот уже десять минут гадал, что же потребовалось от него Альбусу, да еще так срочно. Наконец двери за спиной Гарри раскрылись, и в кабинет стремительно вошел Великий Светлый в сопровождении профессоров Снейпа и МакГонагалл. Жестом указав всем троим на кресла, Дамблдор занял свое обычное место за столом. Гарри подумалось, что если бы Блейз видел директора сейчас, он бы сразу узнал в нем Хранителя. Ни следа от благодушия и старческого поведения: движения точны, Сила чувствуется в каждом из них. - Сегодня у меня был очень необычный и очень высокопоставленный гость, – начал он, и до Гарри не сразу дошло, что речь идет о Лене, – и этот гость сообщил мне информацию, которой я просто обязан поделиться с вами. Кроме того, нам необходимо будет принять самые серьезные меры для того, чтобы своевременно и правильно отреагировать на сложившуюся ситуацию. Вероятно, Гарри уже в курсе, что во время второго испытания Турнира в Хогвартсе присутствовал Повелитель Смерти, – юноша кивнул. - Беловолосый вампир?! В Хогвартсе?! – профессор МакГонагалл была потрясена, – Но Альбус, это очень опасное существо! Настоящая машина Смерти! Как только можно было допустить... - Минерва, – Дамблдор постарался придать голосу мягкость, – не нужно так говорить при Гарри о его приемном отце. Гарри подумал, что профессор трансфигурации сейчас грохнется в банальный обморок, но колдунья, резко побледнев, тем не менее довольно быстро взяла себя в руки и произнесла, хоть и несколько скованно: - Простите, мистер Поттер, я не хотела никого обидеть. - Ничего, профессор, я не в обиде. Ле... Арр’акктур действительно идеальный воин. Весь вопрос, профессор, в том, на чьей он стороне, – Гарри позволил себе легкую полуулыбку. Профессор МакГонагалл поджала губы. - Возвращаясь к нашему делу. Как всем известно, Повелитель является абсолютным телепатом. И в этот раз его способности помогли нам в изобличении опасного и коварного врага на территории Хогвартса. Вся беда в том, что у нас нет доказательств, – покачал головой Альбус, – и я собрал вас здесь, чтобы совместно придумать, как нам их добыть. - О каком враге идет речь? – уточнила Минерва. - Об Аласторе Грюме. Точнее, о том волшебнике, который выдает себя за него вот уже больше чем полгода. Гарри стоял на пороге кабинета профессора ЗОТИ и чувствовал себя полным придурком. Вместо того, чтобы просто подлить лже-профессору веритасерум, Дамблдор решил поиграть в благородство и действовать согласно букве закона. А это значило, что Гарри придется спровоцировать Крауча на неосторожное высказывание. Честно говоря, он слабо представлял себе, как это сделать. - Заходи, Поттер, – услышал он через дверь голос Грюма. Юноша осторожно вошел в кабинет. Притворив за собой дверь, Поттер повернулся к преподавателю и спокойно произнес: - Я знаю, что это вы бросили мое имя в Кубок Огня. Я знаю, что вы не тот, за кого себя выдаете, – юноша смотрел прямо в лицо лже-профессору, – и я пришел, чтобы получить ответ на один простой вопрос: зачем?.. - Парень, ты что? Перепил тыквенного сока? – засмеялся лже-Грюм, но чуткий нос Гарри уловил едва заметный запах страха. Тогда юноша выхватил палочку, – Ты что, нападешь на преподавателя? - Вы не оставляете мне выбора. Я принес с собой веритасерум. И я заставлю вас его выпить! – Гарри усиленно корчил из себя дебила, размахивая палочкой и надеясь, что Крауч посчитает его легкой добычей и решит избавиться от него раньше намеченного срока. Туманные тени в Проявителе Врагов становились четче. Гарри сделал еще одно неловкое движение, будто бы собираясь атаковать, и нервы Крауча не выдержали: из его палочки вылетели магические веревки, опутывая молодого волшебника с ног до головы. За плечом Грюма Гарри видел, как три человека подходят все ближе и ближе. Но Грюм не замечал их, он смотрел на Гарри. — Темному Лорду не удалось убить тебя, Поттер, а он так этого хотел, — прошептал Грюм. — Представь, как он наградит меня, когда узнает, что я сделал для него. Или нет! Я отправлю ему тебя — то, что ему нужно больше всего, чтобы возродиться. Я буду превознесен перед всеми Пожирателями смерти. Я буду самым дорогим, самым близким его соратником… стану ближе ему, чем сын… Нормальный глаз Грюма был выпучен, а волшебный глаз уставился на Гарри. Грюм махнул палочкой в сторону двери и засов вошел в пазы. — У нас с Темным Лордом много общего, — Грюм нависал над Гарри, беспрерывно скалясь, и выглядел совершенно безумным. — Нас обоих разочаровали наши отцы… совершенно разочаровали. Мы оба, к сожалению, носим их имена, Гарри. И оба мы получили огромное удовольствие… неизъяснимое удовольствие… убив наших отцов, чтобы обеспечить наступление Темного Порядка! — Вы сумасшедший, — не удержавшись, воскликнул Гарри, — вы убили мистера Крауча?! Своего собственного отца? — Я сумасшедший? — истерично переспросил лже-Грюм, и его голос взлетел до самых верхних нот. — Посмотрим! Посмотрим, кто сумасшедший, теперь, когда Темный Лорд вернется, а я рядом с ним! — Окаменей! Ослепительная алая вспышка сопровождалась треском и грохотом, дверь кабинета разлетелась на части… Грюма отшвырнуло на пол. Гарри, глядя туда, где только что было лицо Грюма, увидел в Проявителе Врагов Альбуса Дамблдора, профессора МакГонагалл и профессора Снейпа. Гарри обернулся и понял, что все трое стоят в дверях, Дамблдор на шаг впереди остальных. В этот миг Гарри прочувствовал, почему все говорят, что Дамблдор — единственный волшебник, которого Волан-де-Морт когда-либо боялся. Дамблдор смотрел на лежащего на полу Грюма, и выражение лица директора внушало такой ужас, что Гарри не поверил своим глазам. На лице не было снисходительной улыбки, голубые глаза не поблескивали заговорщически за стеклами очков. Лицо Дамблдора излучало холодную ярость; невиданная мощь исходила от него и распространялась обжигающими волнами по комнате. Он вошел в кабинет и ногой перевернул лежащего на полу Грюма на спину. Вслед за ним прошел Снейп и посмотрел в Проявитель Врагов, где еще виднелось его собственное разгневанное лицо. Профессор МакГонагалл подошла прямо к Гарри. — Фините! – веревки упали к ногам Гарри, – Пойдемте, Поттер, — прошептала она. — Пойдемте… — Нет, — резко возразил директор. Дамблдор наклонился над безвольно лежащим Грюмом, запустил руку в карман его мантии и вытащил оттуда фляжку и связку ключей. Обернувшись к профессору МакГонагалл и Снейпу, он сказал: — Северус, принесите, пожалуйста, самое сильное зелье правды, которое у вас есть, а вы, Минерва, сходите на кухню и приведите эльфа по имени Винки. Если указания директора и показались Снейпу или МакГонагалл странными, они сумели скрыть замешательство. Оба тут же развернулись и вышли из кабинета. Дамблдор подошел к сундуку с семью замками, вставил ключ в первый замок, повернул его и откинул крышку. Внутри лежала гора книг. Дамблдор запер сундук, вставил второй ключ во второй замок и снова открыл сундук. Книги исчезли, и их место занимала теперь целая куча сломанных вредноскопов, пергамента и перьев, а сверху лежало что-то серебристое, напомнившее Гарри мантию-невидимку. Гарри как зачарованный смотрел, как Дамблдор открывает один за другим третий, четвертый, пятый, шестой замки, и всякий раз в сундуке оказывается что-нибудь новое. В конце концов Дамблдор отпер седьмой замок, откинул крышку, и у Гарри вырвался крик удивления. Перед его глазами было что-то вроде небольшого подземелья глубиной футов десять. На полу крепко спал совершенно истощенный настоящий Грозный Глаз Грюм. Деревянной ноги у него не было, глазница, где должен быть волшебный глаз, провалилась, а неровно выстриженные клочья седых волос торчали в разные стороны. Гарри, не в силах совладать с изумлением, перевел взгляд с Грюма, который лежал в подземелье, на Грюма, который лежал на полу кабинета. Дамблдор залез в сундук, аккуратно спрыгнул на пол рядом со спящим Грюмом и склонился над ним. — Оглушен… заклятие Империус… совсем ослабел, — произнес он. — Конечно, он нужен был им живым. Гарри, брось мне мантию этого самозванца. Аластор совсем окоченел от холода. Мадам Помфри непременно осмотрит его, но, похоже, угрозы для жизни нет. Гарри бросил плащ. Дамблдор укрыл Грюма, подоткнул аккуратно края мантии, выбрался из сундука и принялся исследовать фляжку лже-Грюма. Отвинтил крышку и осторожно наклонил ее. На пол капнула густая, клейкая на вид жидкость. — Оборотное зелье, Гарри, — заметил Дамблдор. — Ты, наверное, давно заметил, что он принимает оборотное? – Гарри кивнул. – Интересно, как давно он принимал в последний раз зелье? Его ведь нужно принимать каждый час… Посмотрим… Дамблдор устроился в кресле и сидел неподвижно, не сводя глаз с лже-Грюма. Гарри тоже смотрел на него, не отрываясь. Минуты шли одна за другой… В какой-то момент лицо лежащего на полу человека стало меняться прямо на глазах. Шрамы исчезли, кожа стала гладкой, покалеченный нос приобрел обычную форму и уменьшился. Седеющая грива становилась все короче, пока не превратилась в коротко стриженые соломенного цвета волосы. Деревянный протез с гулким стуком упал на пол, а на его месте выросла обычная нога. Еще мгновение — и волшебный глаз выскочил из глазницы, и его заменил нормальный глаз. Волшебный глаз покатился по полу, не переставая вращаться в разные стороны. Перед Гарри лежал бледный, слегка веснушчатый мужчина со светлыми волосами. - Ну что ж, Гарри, я думаю, ты видел достаточно. Благодаря Лену мы раскрыли этого мерзавца... Желаешь ли ты присутствовать на допросе?.. - Нет, сэр, – покачал головой Гарри, – все, что мне будет интересно, мне потом отец расскажет. Хотя, если позволите, я бы хотел задать Вам один вопрос. Сэр. - Да, Гарри? - Вы же давно знали, что это – не Грюм. Почему медлили?.. - Я хотел знать, что он затевает, – не моргнув глазом ответил Дамблдор, – Гарри, мы имеем дело с опаснейшим врагом, и пока мне не удается выяснить, где скрывается Волан-де-Морт. Надеюсь, – и вот тут Гарри поверил ему, – что Барти сможет мне подсказать... Гарри покачал головой. Он вовсе не был уверен, для чего Дамблдору эти сведения. ====== Глава 50. Перед Третьим заданием ====== Гарри спустился к причалу после ужина, как и обещал Невиллу. Забавный нескладный парень, почти на голову выше него, уже ждал однокурсника, ежась от ветерка, который то и дело налетал с озера. - Привет, – Гарри прислонился к тому же валуну, на котором сидел Невилл. – Ну, теперь у нас, видимо, опять не будет ЗОТИ. - Почему? – юноша захлопал глазами. - Ну, войско взбунтовалось, говорят, царь не настоящий, – засмеялся Гарри. - Прости?.. – Невилл непонимающе смотрел на невесть с чего развеселившегося подростка. - Да он оказался не настоящим профессором, а Пожирателем Смерти под обороткой. - Я так и думал, что не может настоящий профессор в классе показывать такое, – Невилл передернул плечами. – И ты помог раскрыть его, да?.. - Ну, что-то вроде того. Сыграл под дурачка... - Поделом ему. Надеюсь, его ждет Азкабан. Он тоже за тобой охотился?.. - Видимо, моя кровь очень нужна Волан-де-Морту, – задумчиво проговорил Гарри. Невилл, сам того не подозревая, навел его на мысль. В этот момент гладь озера подернулась тонкой коркой льда, и на приятелей подул совсем уж ледяной ветер. Гарри прищурился. Над самой поверхностью озера по воздуху плыли две завернутые в плащи фигуры. Юноша бросил взгляд на Невилла и увидел, что тот страшно побледнел, на лбу юноши выступили крупные капли пота. Гарри вытащил палочку: - Экспекто Патронум! – крикнул он, и из кончика палочки выскочил призрачный волк. Волк занял оборонительную позицию, прохаживаясь вдоль кромки воды, и на причале сразу стало легче дышать. Невилл медленно приходил в себя, дрожащей рукой вытирая со лба пот. - Крутой у тебя Патронус, Гарри, – проговорил он, хотя губы еще не очень слушались его. - Я смотрю, на тебя дементоры действуют почти как на меня, – заметил юноша, – у тебя тоже есть какое-то ужасное воспоминание?.. – Невилл кивнул, потупившись, и тут Гарри осенило, – Невилл, а почему ты живешь с бабушкой? - В точку, Гарри. Мои родители... их пытала Беллатриса Лестрейндж. Пытала, пока они не потеряли рассудок. Заклятьем круциатус. Я... горжусь их подвигом, но не хочу, чтобы об этом узнали... - Они сейчас в Мунго? – тихо уточнил Гарри, подумавший, что неизвестно, что хуже – чтобы родители умерли или чтобы были живы, но вот так... - Да. Мы с бабушкой навещаем их в каникулы... Но колдомедики говорят, что бессильны. Пробиться в их сознание не удается... Они помолчали. - Как думаешь, эти дементоры, они пришли за лже-профессором? – спросил Невилл после того, как серебристый призрачный волк рассеялся в воздухе, поняв, что опасность миновала. - Думаю, да. Видимо, Дамблдор не хочет тянуть с приведением приговора в исполнение, – предположил Гарри. - Приговора?.. - Ну, за побег из Азкабана, насколько я в курсе, положен Поцелуй? Нет? - Да. Побег?! - Угу. Это сын мистера Крауча, Невилл. Отец сначала посадил его в тюрьму, потом сам помог бежать... запутанная история... Слушай... Я проконсультируюсь с одним очень хорошо разбирающимся в телепатии... знакомым. Может быть, твоим родителям можно помочь?.. - Нет, Гарри, – Невилл покачал головой, – колдомедики уверены, ни один человек не сможет помочь им. Даже Дамблдор пытался. Легиллименция не работает... - Человек, Невилл, – улыбнулся Гарри, – в том и дело, что человек. Гарри летел на спине филина по голубому небу к старому увитому плющом дому, дом стоял на склоне высокого холма. Приятный ветер дул в лицо. Они спускались все ниже и ниже и, наконец, влетели в темное разбитое окно в верхнем этаже дома. Миновали полутемный коридор, влетели в дверь в конце коридора и очутились в слабо освещенной комнате с наглухо заколоченными окнами. Гарри слез со спины филина. В комнате был камин, и у камина стояло кресло, повернутое к двери спинкой. Филин пролетел через комнату, завернул прямо в кресло и исчез. На полу рядом с креслом двигались две темные фигуры. Одна принадлежала большой змее, другая человеку. Человек был маленький, лысый, остроносый, из глаз у него текли слезы. Он лежал, скрючившись, на коврике перед камином, всхлипывал и хрипел. — Тебе повезло, Хвост, — раздался ледяной голос из глубины кресла, куда опустился филин. — Очень повезло. Ты сделал грубую ошибку, но все обошлось. Он мертв. Мой лучший слуга!.. Тот, на кого я возлагал такие надежды... Ну ничего, я придумал тебе новое задание. И не дай Мерлин ты не справишься и на этот раз... — Господин, — с трудом произнес человек на полу. — Господин мой, я… я так рад… простите… — Нагайна, — продолжал ледяной голос, — тебе сегодня не повезло. Я пока не позволю тебе пообедать Хвостом. Ну, ничего, ничего, Гарри Поттером полакомишься. Змея зашипела, и Гарри увидел ее трепещущий язык. - Повелитель!.. Но может быть, мы все-таки возьмем какого-нибудь другого мальчика?.. которого легче достать?.. Для ритуала... - Молчи, Хвост! Ты не понимаешь. У Гарри Поттера ОСОБЕННАЯ кровь!.. Это будет символично и, вместе с тем, даст мне могущество!.. Вот тебе еще, Хвост, и помни, больше ошибок я не потерплю. — Не надо, мой господин, умоляю… Из-за кресла показался кончик волшебной палочки, и голос произнес: — Круцио! Хвост закричал так, будто каждая клеточка его тела горела, его крик оглушил Гарри, и кроме этого крика Гарри ничего не слышал, шрам на лбу мальчика пронзила резкая боль. Гарри тоже закричал. — Гарри, Гарри! Юноша открыл глаза. Над ним склонились Блейз и Драко. За их спинами маячили Винсент и Грегори. Гарри приподнялся на локтях и потряс головой. - Бр-р, простите, я, должно быть, видел дурной сон, – пробормотал он. - Тебе лучше показаться мадам Помфри, – авторитетно заявил Малфой, – может быть, это припадок? Или еще что?.. Не следует пренебрегать своим здоровьем, Поттер. - Ой, Драко, кончай пародировать этого занудного Уизли, – отмахнулся Гарри. - Да мне-то, в общем, без разницы, просто скоро третий тур, не хотелось бы, чтобы ты посреди Лабиринта вырубился, – хмыкнул Драко, – я на тебя поставил круглую сумму. - Что-что? – Гарри сел на постели, не веря своим ушам, – Ты на меня – что сделал??? - Деньги поставил, болван, – Драко рассмеялся, – ты что, не знал, что твои приятели Двое-Из-Ларца-Одинаковых-С-Лица-Уизли принимают ставки?.. Им хватило ума на Чемпионате Мира поставить все свои сбережения на то, что Крам поймает снитч. Молодцы, конечно, но Людо Бэгмену отдать все деньги?.. Верх идиотизма. Теперь они пытаются заставить его отдать им выигрыш. Только тролля с два они его получат. - Погоди-погоди, ты не уводи в сторону. Ты что, играешь на меня?.. - Ничего личного, Потти, только финансовая заинтересованность, – хмыкнул Малфой и вернулся в свою постель. Блейз присел на край постели Гарри и коснулся его руки: - Точно все в порядке? Я чувствую, что... - Точно, Блейз. Не бери в голову, – Гарри постарался ободряюще улыбнуться. Наступил июнь, и все в замке опять заволновались, не в силах дождаться последнего тура соревнований. Гарри каждую свободную минуту практиковался в разных заклятиях. Перед третьим заданием он чувствовал себя гораздо увереннее. Конечно, оно будет и сложным, и опасным, но Грюм прав: ему уже приходилось обводить вокруг пальца чудовищ и преодолевать заколдованные барьеры. А в этот раз он знает, что его ждет, и, конечно, сможет подготовиться к предстоящему испытанию. В первую очередь Гарри воспользовался освобождением от экзаменов и уделял несколько часов каждое утро восстановлению физической формы: волшебство волшебством, но сила, ловкость и реакция еще никому не мешала. Юноша составил себе расписание и старался его придерживаться. После обязательных физических упражнений шла тренировка навыков, полученных им во время занятий по ЗОТИ и, конечно, Гарри попросил профессора Снейпа потренировать его отдельно. Параллельно с этим Гарри вечерами штудировал конспекты Вольхи Редной, вспоминая магические формулы на случай, если его палочка выйдет из строя. В день состязания к столу Слизерина за завтраком подошла профессор МакГонагалл: — Поттер, все участники Турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к залу. — Но ведь соревнование начнется вечером, — удивился Гарри. — Конечно, Поттер. В комнате собрались семьи участников Турнира. Они приглашены посмотреть последнее состязание. И ты сегодня сможешь провести со своими весь день. С этими словами она отошла от стола. А Гарри смотрел ей вслед, изо всех сил стараясь не сорваться с места прямо сейчас. Зал быстро пустел, но юноше казалось, что минуты тянутся на удивление медленно. Гарри видел, как Флер Делакур поднялась из-за стола когтевранцев и, догнав Седрика, прошла в соседнюю комнату. Сразу за ними медленно, чуть сутулясь, двинулся Крам. Наконец Гарри позволил себе подняться, пересек Большой зал и толкнул дверь в комнату. Седрик с родителями стояли прямо за дверью. Крам в дальнем углу быстро разговаривал по-болгарски с матерью и отцом. Оба были черноволосы, а крючковатый нос Крам явно унаследовал от отца. В другом углу щебетала по-французски Флер со своей матерью. Ее младшая сестренка Габриэль стояла рядом, держась за мамину руку. Увидев Гарри, она замахала ему рукой, он тоже махнул ей. И тут увидел возле высокого стрельчатого окна знакомый силуэт, затянутый в черную кожу. Огромных усилий стоило Гарри не броситься в объятия наставника на глазах у изумленной публики. Ролар повернул к нему голову и улыбнулся, сверкнув клыками. К счастью, этого никто, кроме Гарри, не заметил. Гарри прекрасно провел утро с Роларом. Они обошли всю территорию замка, Гарри показал ему карету Шармбаттона и корабль Дурмстранга. Ролар очень заинтересовался Гремучей ивой. Наконец они вышли к самой кромке Запретного леса. - Дальше не пойдем, по идее, туда ходить запрещено, – улыбнулся юноша, не сводя глаз с вампира, – Если бы ты только знал, как я рад видеть тебя... Но все же почему Лен не приехал?.. - Боишься, малыш? – улыбнулся Ролар. - Да нет, не то, чтобы... Просто когда он рядом... я... - Твои способности Хранителя возрастают. Я знаю. Но по всей видимости Лен решил, что у него есть более важное дело, чем твой Турнир. Ты же знаешь, Повелители никогда ничего не делают просто так. - Знаю... – Гарри не сводил глаз с Ролара, стараясь запомнить каждую секунду, хотя умом понимал, что если он больше и не увидит вампира, то по причине, которая ему и вспоминать не позволит. - Держи себя в руках, – улыбнулся наставник, – тебе после этих гнусных статей той писаки от “Пророка” только лишнего скандала не хватает. - Я стараюсь. Ролар... я хочу, чтобы ты знал... - Я давно уже знаю, Гарри, прекрати нервничать. Ты прекрасно подготовился. Я верю в твои силы, малыш. ====== Глава 51. Лабиринт ====== Коснувшись палочкой горла, Бэгмен тихо произнес: — Сонорус! И тут же его усиленный волшебством голос разнесся по всему стадиону: — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба — школа «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков! Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в темное ночное небо. — На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова гром аплодисментов. — И на третьем месте — мисс Флер Делакур, академия «Шармбаттон»! Гарри, не отрываясь, смотрел в смеющиеся глаза наставника, на этот раз легко найдя его на трибуне возле Блейза, Драко и Гермионы. Ролар подмигнул ему и показал поднятый вверх большой палец. — Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. — Три… два… один… Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта. Высоченная живая изгородь бросала на дорожку черную тень. То ли изгородь была чересчур густой, то ли была заколдована, но звуки стадиона тут же стихли, едва они вступили во тьму лабиринта. Гарри даже показалось на миг, что он под водой. Он вытащил палочку, приказал: — Люмос! — и услышал, как Седрик произнес позади то же самое. Прошли вместе метров двадцать и оказались у развилки. Глянули друг на друга. — Пока, — сказал Гарри, свернув влево. Седрик пошел направо. Бэгмен снова дунул в свисток. Значит, в лабиринт вошел Крам. Надо спешить. Выбранная им дорожка казалась совершенно пустынной. Он повернул вправо и прибавил шагу, подняв палочку над головой, чтобы свет от нее падал как можно дальше. Впереди было по-прежнему пусто. Вдалеке снова прозвучал свисток Бэгмена: значит, все чемпионы внутри лабиринта. Гарри то и дело оглядывался. К нему опять вернулось привычное ощущение, что за ним следят чьи-то глаза. Небо с каждой минутой становилось чернее, тени сгущались и в лабиринте. К счастью, Гарри не нужно было прибегать к дополнительному колдовству, чтобы видеть в темноте. Он перекинулся волком и уверенно побежал в центр лабиринта, обходя ловушки. Лен сидел в тени большого мраморного надгробия и отчаянно скучал. Сельское кладбище деревни Литтл-Хэнглтон представляло собой унылое зрелище: часть могил была явно заброшена, памятники заросли мхом и диким виноградом. Впрочем, здесь было довольно живописно. И если бы не необходимость сидеть тут в ожидании Тома Риддла и его нерадивых слуг, Повелитель бы даже сказал, что тут миленько. Наконец с тихим хлопком возле могилы Тома Риддла-старшего появился низкорослый волшебник, повадками и внешностью слегка напоминающий крысу. В руках он держал сверток из плотной ткани, в который был завернут мерзкого вида гомункул (разумеется, Лен не видел содержимое свертка, но довольствовался содержимым ума коротышки, который прекрасно знал, что у него в свертке). Хвост положил Тома прямо на ближайшую горизонтальную могильную плиту и занялся приготовлениями к ритуалу. Тот факт, что он был уверен в том, что сюда попадет Гарри, Лену совсем не понравился. Обогнув по широкой дуге соплохвостов (вообще, как можно было не заметить этих вонючих и громких созданий?), Гарри прикинул, что теперь ему нужно будет свернуть влево и при первой возможности взять правее. Услышав шорох за спиной, Гарри перекинулся обратно и оглянулся. Из-за поворота выскочил Седрик. Его всего трясло, рукав мантии дымился. — Это соплохвосты Хагрида! — прошептал он. — Гигантские! Я еле от них отбился! Седрик кивнул и исчез за очередным поворотом. Гарри побежал вперед. На следующей развилке свернул за угол и увидел… В луже собственной крови лежал Ролар. С перерезанным горлом, как и положено — то есть совершенно мертвый. Гарри замешкался. Что-то было не так... Запах. Нет запаха, сообразил он и уверенно направил на “труп” палочку: - Риддикулус! – боггарт лопнул. Быстро сориентировавшись и пробежав несколько развилок, Гарри увидел перед собой странный золотистый туман. Юноша осторожно подошел и осветил его. Похоже на какие-то чары. Что будет, если просто взять и пройти сквозь этот туман? Но стоит ли рисковать? Может, лучше вернуться и пойти в обход? Колебания прервал раздавшийся неподалеку вопль. Гарри узнал голос Флер. Снова перекинувшись волком, юноша отошел чуть назад и, разбежавшись изо всех сил толкнулся лапами. Когда он пролетал сквозь туман, ему на мгновенье показалось, что земля и небо поменялись местами. Голова закружилась, но инерция продолжала тащить его вперед, и приземлился он все же на совершенно нормальную землю. Встряхнувшись, волк побежал дальше. Он чувствовал, что приближается к центру лабиринта, когда вдруг почуял, что за поворотом тропы его ожидает гигантский соплохвост. Гарри перекинулся обратно в человека и задумался. Единственным незащищенным броней местом у этого “милого” создания было брюшко. Но подобраться к нему было возможно, увы, только снизу. Чем бы в него запустить?.. Чары помех действуют недолго, а вдруг придется возвращаться, чтобы обойти что-то пострашнее соплохвоста?.. В конце концов Гарри принял решение. Зафиксировав палочку поплотнее в наручном чехле, юноша выглянул из-за поворота лабиринта, оценивая позицию противника. Соплохвост был огромен и напоминал трехметрового скорпиона. Огромное изогнутое жало покоилось на спине, нацелив сопло прямо на Гарри, толстый панцирь тускло поблескивал в лунном свете. Гарри выскочил из своего укрытия прямо перед ним и, пропустив над головой первый “выстрел” пламени, кувыркнулся вперед, подныривая под чудовище. Оказавшись прямо под ним, Гарри сотворил боевой взрывающийся пульсар и выпустил его в мягкую часть брюха, сразу же выкатываясь в сторону из-под монстра. Отбежав на безопасное расстояние, Гарри несколько секунд наблюдал его агонию, но вдруг из-за изгороди до него донесся крик: — Что ты делаешь? — кричал Седрик, — Ты что, гад, делаешь? И следом голос Крама: — Круцио! В тот же миг уши его пронзил отчаянный вопль Седрика. Потрясенный Гарри пробежал несколько метров вперед и применил взрывное заклятье к плотно сомкнутым ветвям изгороди. Заклятие подействовало, правда, не очень сильно, в изгороди образовалась неглубокая дыра, Гарри сунул в нее ногу, навалился всем телом, колючее сплетение ежевики затрещало, ветви сломались, и открылось отверстие. Гарри с трудом пролез в него, и если бы на нем была мантия, а не излюбленная кожаная одежда из Велибрии, он бы ее непременно порвал. Гарри глянул направо: на земле извивался от боли Седрик, над ним стоял Крам. Услыхав треск, Крам повернул голову и сорвался с места, но Гарри успел нацелить палочку. — Окаменей! — крикнул он. Заклинание поразило Крама в спину, он на мгновение замер и рухнул ничком в траву. Гарри бросился к Седрику. Тот уже перестал извиваться и теперь лежал, тяжело дыша и спрятав лицо в ладони. — Все в порядке? — Гарри схватил руку Седрика. — Да, — выдохнул Седрик. — Не могу поверить… он подкрался сзади… я услыхал, обернулся… а он уже и палочку на меня направил… Он поднялся на ноги. Его трясло. — Просто не верится… мне казалось, он ничего… — Гарри глядел на распростертого соперника. — Мне тоже. — Ты слышал, как кричала Флер? — спросил Гарри. — Слышал, — ответил Седрик. — Ты думаешь, Крам мог и ее… — Не знаю, — медленно произнес Гарри. — Ну что, оставим его здесь? — Нет, — возразил Гарри. — Наверное, лучше всего послать сноп искр. Патрульные подойдут и заберут его. От нечего делать Лен развлекался тем, что планомерно читал Темного Лорда. Занятие, надо сказать, не из приятных, зато очень даже полезное. Больше всего Повелителя заинтересовали подробности той ночи, когда Том пытался убить Гарри. Интересная получалась ситуация, очень интересная... Оказывается, Снейп с одинаковой просьбой обращался как к Тому, так и к Альбусу?.. Но оба они его просьбу не выполнили. Том, кстати, действительно не собирался убивать Лили. Но при этом, когда волшебница попыталась защитить Гарри, Лен отчетливо видел, что кто-то пытался защитить ее, выведя из-под прямого удара луча проклятья. Том, судя по всему этого не заметил, поскольку женщина упала, а внимание его было сосредоточено на Гарри. Здесь было о чем подумать. И о чем порасспросить одного небезызвестного Светлого... Размышления Арр’акктура прервал громкий хлопок. Благополучно миновав Сфинкса (ох, не зря Ролар постоянно настаивал на том, что помимо боевой важна и философская составляющая восточных единоборств! Привычка к решению логических задач здорово помогла Гарри при общении с древним существом), Гарри вышел на финишную прямую. Совместными усилиями победив акромантула, они с Седриком, немного попрепиравшись, пришли к выводу, что победу завоевали вместе и, договорившись наконец, одновременно взялись за Кубок. В то же мгновение Гарри почувствовал знакомый рывок где-то под ложечкой. Ноги оторвались от земли. Рука, крепко держащая Кубок, не разжималась. Кубок куда-то понес его сквозь завывание ветра и пестрый вихрь красок, и вместе с ним бок о бок летел Седрик. “Вот черт!” – подумал Гарри, прежде чем упасть на довольно-таки твердую землю. ====== Глава 52. Кладбище ====== — Где мы? — спросил он. Седрик молча покачал головой. Помог Гарри подняться, и оба огляделись. Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок — похоже, они преодолели несколько миль, может даже сотню. Они стояли посреди темного, густо заросшего кладбища, справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева — холм, на склоне которого возвышался старый красивый особняк. Седрик посмотрел на Кубок Трех Волшебников. — Тебе кто-нибудь говорил, что этот Кубок — портал? — Нет, — ответил Гарри. Он с любопытством оглядел кладбище. Кругом тихо-тихо и как-то нереально. — Это что — часть задания? — Не знаю. — Седрик явно нервничал. Оба вынули палочки. Гарри все оглядывался, и опять явилось странное ощущение, что за ними следят. — Смотри, кто-то идет, — вдруг сказал он. Отчаянно всматриваясь в темноту, они заметили, как медленно, огибая могилы, к ним приближается человек. Роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет с осторожностью. Расстояние между ними сокращалось, человек подошел совсем близко, и Гарри увидел, что у него на руках младенец… а может, просто сверток с одеждой? Гарри опустил палочку, посмотрел на Седрика. Седрик ответил озадаченным взглядом. И оба воззрились на коротышку-незнакомца, который остановился шагах в двух возле высокого мраморного надгробья. Секунду-другую все трое не спускали друг с друга глаз. Легкий ветерок донес до Гарри знакомый запах, и юноша узнал Хвоста. Не теряя ни секунды, волшебник с силой оттолкнул Седрика за ближайшее надгробие – и вовремя: из свертка в руках коротышки донесся холодный, пронзительный голос: — Убей лишнего. Послышался свистящий звук, и в темноте проскрипел другой голос: — Авада Кедавра! Однако, судя по звукам, Седрику удалось увернуться, но Гарри услышал характерный хруст: при падении, судя по всему, юноша сломал свою волшебную палочку. И тут случилось то, чего Гарри меньше всего ожидал: шрам взорвался такой болью, какой он никогда прежде не испытывал. Палочка выпала, он закрыл лицо руками и упал на траву, как подкошенный. Он ничего не видел, чувствовал только, что голова раскалывается от боли. Хвост еще какое-то время пытался достать Седрика заклятьем, но молодой волшебник был гораздо проворнее, и тогда из оставленного на земле свертка вновь зазвучал голос: - Оставь его, Питер. Сейчас главное – ритуал. От дикой боли Гарри едва мог осознавать происходящее. Магические веревки опутали его, вырвавшись из палочки Петтигрю, и примотали к мраморному надгробию. Убедившись, что Гарри не может сбежать, Хвост начал манипуляции с приготовленным заранее котлом. Гарри успел увидеть огромную змею, которая чуть не убила Ролара, но от огня под котлом змея поспешно скрылась. Вскоре Гарри снова услышал пронзительный, ледяной голос: — Скорее! Кипящая поверхность жидкости в котле вся превратилась в искры и сверкала, точно усыпанная бриллиантами. — Все готово, хозяин. — Пора… — изрек ледяной голос. Принесенное Хвостом на кладбище и сейчас вынутое из своих тряпок существо напоминало скорчившегося младенца. Но только очертаниями, во всем остальном оно ни капли не походило на человеческого детеныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо — такого ни у одного ребенка отродясь не было — приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками. Существо казалось почти беспомощным. Оно протянуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Хвост его поднял. В этот миг капюшон упал у него с головы, и Гарри увидел на бледном лице крайнее отвращение. Хвост поднял свою ношу над котлом, и искры, танцующие на поверхности жидкости, осветили на мгновение плоское злобное лицо. Хвост опустил существо в котел, и оно с шипением исчезло. Гарри услышал, как тельце мягко стукнулось о каменное дно котла. Пусть, пусть он утонет, стучало в голове Гарри. Шрам его разрывался от невыносимой боли… Пожалуйста… Пусть утонет… И тут Хвост заговорил. Голос его дрожал, выдавая панический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнес: — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! К ужасу Гарри земля у него под ногами разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой. Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз каждое слово сопровождая истеричным всхлипом: — П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина! Вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся. Гарри мгновенно понял, что сейчас будет, и успел зажмуриться. Правда, уши он зажать уже не мог и невольно услыхал безумный вопль, пронзивший его сердце, как будто Хвост ударил кинжалом и его. Что-то со стуком упало на землю, Хвост тяжело задышал, и тут же раздался всплеск зелья, вызвавший у Гарри приступ дурноты. Он не смог открыть глаза… но даже сквозь веки увидел — зелье стало кроваво-красным… Хвост всхлипывал и скулил от боли. Гарри вдруг почувствовал на лице чужое дыхание и понял, что Хвост подошел вплотную к нему. — К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага! Противиться ему Гарри не мог — слишком крепко был связан. Скосив глаза, тщетно пытаясь выпутаться из веревок, он увидел, как трясется серебряный кинжал в оставшейся руке Хвоста. Но тут произошло нечто совершенно непредвиденное. Сколько волшебник ни пытался взять у Гарри кровь, раны, нанесенные кинжалом, мгновенно затягивались, и в подставленную посудину упало от силы пять капель крови. Для проведения ритуала этого было явно недостаточно. Хвост с остервенением тыкал ножом в руку юноши, но всякий раз порез затягивался практически сразу. Судя по всему, ему самому начало становиться плохо от потери крови, которая продолжала сочиться из обрубка правой руки, потому что он пошатнулся и сильно побледнел. Зелье в котле угрожающе потемнело, но тут Седрик совершил фатальную ошибку: он бросился на Питера с голыми руками, намереваясь отобрать у коротышки нож. Как бы ни был ослаблен взрослый волшебник, он успел воспользоваться палочкой, заткнутой за пояс мантии, и спустя несколько секунд борьбы Седрик оказался связан точно так же как Гарри, только на земле. Хвост наклонился к своему новому пленнику и беспрепятственно взял у него кровь. Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и плеснул в него из наполненного пузырька. Жидкость мгновенно стала ослепительно белой. Покончив с приготовлением зелья, Хвост без сил упал на колени и тут же кулем повалился на землю. Он лежал скорчившись, баюкая кровавый обрубок, и тихо постанывал. Котел кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Ничего не происходило… Пусть утонет, пусть произойдет ошибка, молил Гарри. Но искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился все гуще, и Гарри больше не видел ни Хвоста, ни Седрика — пар затопил все. …Зелье не вышло… он утонул… пожалуйста… пожалуйста… пусть он умрет… Вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека, и Гарри окатила леденящая волна ужаса. — Одень меня, — произнес он пронзившим сердце голосом. Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку, Хвост с трудом встал на ноги, поднял левой рукой с земли черный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина. Живой скелет ступил из котла на землю, не сводя глаз с Гарри. А Гарри не мог отвести взгляд от бледного как смерть лица. Три года его преследовали в ночных кошмарах эти красные злобные глаза, тупой змеиный нос, узкие щелки ноздрей… Лорд Волан-де-Морт возродился. ====== Глава 53. Поиграли – и хватит ====== Волан-де-Морт отвел взгляд от Гарри и принялся осматривать собственное тело. Его кисти напоминали больших белых пауков; его длинные бледные пальцы ощупывали грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки которых, подобно кошачьим, превратились в щелочки, горели в темноте еще пронзительнее. Охваченный восторгом, он вытянул вперед руки и начал сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания ни на окровавленного, лежащего на земле Хвоста, ни на огромную змею, которая снова приползла и обвилась вокруг памятника с привязанным к нему Гарри. Волан-де-Морт запустил одну из своих неестественно длинных рук в карман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил ее, а потом поднял и направил на Хвоста. Тот в мгновение ока взлетел в воздух и рухнул к подножию памятника, к которому был привязан Гарри. Всхлипы и стоны стали громче. Волан-де-Морт поднял свои багровые глаза на Гарри и засмеялся пронзительным, ледяным смехом. Хвост обернул свой обрубок мантией, и теперь она блестела от пропитавшей ее крови. - А что это? – Темный лорд кивнул на связанного и обездвиженного Седрика. - Я не мог... не мог взять кровь у Поттера... милорд... он будто заколдованный... обряд чуть не сорвался по его вине... мне пришлооооось, – скулил Хвост, – использовать второго мальчишку... простите... - Ты разочаровал меня, Хвост, – произнес Том, отворачиваясь. — Милорд… — задыхаясь, простонал он, — милорд… вы обещали… вы же обещали… — Протяни руку, — процедил небрежно Волан-де-Морт. — Хозяин… спасибо, хозяин… Хвост протянул свой окровавленный обрубок, но Волан-де-Морт снова захохотал: — Другую руку, Хвост. — Хозяин, пожалуйста… пожалуйста… Волан-де-Морт наклонился над своим слугой, дернул вперед его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя. Гарри увидел на коже какой-то знак, похожий на красную татуировку, в которой, приглядевшись, узнал Черную Метку, такую же, как появилась в небе во время Чемпионата мира: череп с вылезающей изо рта змеей. Волан-де-Морт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превращались в судорожные рыдания. — Она снова здесь, — тихо произнес он, — они снова ее заметят… теперь мы посмотрим… теперь мы узнаем… И он прижал свой длинный указательный палец к Метке на руке Хвоста. Питер взвыл от боли. Внезапно ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним… медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам. Волан-де-Морт молча стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его черной мантии. — Хозяин… хозяин… — пробормотал он. Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к Волан-де-Морту и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились могила Тома Риддла, Гарри, Волан-де-Морт и корчащийся на земле, всхлипывающий Хвост. В этом кругу были прогалины, как будто они оставили место для кого-то еще. Но сам Волан-де-Морт, похоже, никого больше не ждал. Он внимательно оглядел скрытые капюшонами лица, и хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох, как будто все стоящие в нем вздрогнули. — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов, будто это было вчера… значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка? Или нет? Он снова запрокинул к небу свое ужасное лицо и с шумом втянул воздух. Его щелочки-ноздри раздулись. — Я чую вину, — произнес он. — Воздух насквозь провонял виной. Гарри наблюдал за этим театральным действом и ему очень хотелось как-нибудь прокомментировать происходящее. Столько пафоса и ощущения собственной значимости было в речах Тома Риддла, что юноша всерьез стал подозревать, что волшебник не вполне здоров психически. Одновременно Гарри осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, с помощью магии ослаблял узлы, которые затянул на его запястьях Хвост. Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам Волан-де-Морта. Тело его сотрясала дрожь. — Хозяин! — крикнул он. — Хозяин, прости меня! Прости нас всех! Волан-де-Морт с хохотом поднял палочку и произнес: — Круцио! Пожиратель смерти начал извиваться и кричать от боли. Волан-де-Морт остановил пытку. Измученный Пожиратель смерти перестал корчиться и лежал на спине, тяжело дыша. — Встань, Эйвери, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Встань. Ты просил прощения? Я не прощаю. И я ничего не забываю. Тринадцать долгих лет… Тринадцать лет верной службы — и тогда, может быть, я вас прощу… А вот Хвост уже оплатил часть своего долга, правда, Хвост? Он бросил взгляд на Хвоста, который продолжал всхлипывать. — Ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался своих старых друзей. Ты заслужил эту боль, Хвост. И ты знаешь это, правда? — Да, хозяин, — простонал Хвост. — Пожалуйста, хозяин… умоляю… — И все же ты помог мне снова обрести тело, — холодно продолжал Волан-де-Морт, глядя как всхлипывает лежащий на земле Хвост. — Каким бы бесполезным предателем ты ни был, и несмотря на то, что ты не смог выполнить всю задумку до конца, ты все же помог мне… а лорд Волан-де-Морт награждает тех, кто ему помогает… Волан-де-Морт снова поднял палочку и взмахнул ею. В воздухе остался след, похожий на расплавленную полосу серебра. Через мгновение бесформенная полоса превратилась в сверкающую копию человеческой кисти. Сияя в темноте, как луна, кисть тут же опустилась и приросла к окровавленному запястью Хвоста. Всхлипывание мгновенно прекратилось. Тяжело дыша, Хвост поднял голову и, не веря своим глазам, смотрел на серебряную кисть, так безупречно соединенную с его собственной рукой, что, казалось, он надел ослепительно сияющую перчатку. Он согнул и разогнул серебряные пальцы, а потом, дрожа, поднял с земли какой-то прутик и растер его в порошок. — Милорд, — прошептал он. — Хозяин… она прекрасна… спасибо… спасибо… Он на коленях подполз к Волан-де-Морту и поцеловал край его мантии. — И пусть твоя верность будет неколебима, Хвост, — сказал Волан-де-Морт. — Конечно, милорд… навсегда, милорд… Хвост поднялся и занял свое место в кругу. Он не сводил глаз со своей новой руки, а лицо его блестело от слез. Волан-де-Морт подошел к стоящему справа от него Пожирателю. — Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, остановившись перед ним. — Мне говорили, что ты не отрекся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежнему готов возглавить тех, кто не прочь помучить магглов? И все же ты не попытался найти меня, Люциус… должен сказать, твои подвиги на Чемпионате мира по квиддичу позабавили меня… но разве не разумнее было бы направить свои силы на поиски своего хозяина, на помощь ему? — Милорд, я всегда был настороже, — тут же послышался из-под капюшона голос Люциуса Малфоя. — Если бы я заметил хоть какой-то знак, любой намек на ваше присутствие, я бы тут же, немедленно явился к вам, ничто не могло бы помешать мне… — Тем не менее, ты бежал от моей Метки, когда преданный мне Пожиратель смерти запустил ее в небо прошлым летом, — лениво заметил Волан-де-Морт, и мистер Малфой тут же умолк. — Да, мне все известно, Люциус… ты меня разочаровал… я ожидаю от тебя более верной службы. — Конечно, милорд, конечно… вы милостивы, благодарю вас, милорд… Гарри отчетливо почувствовал, что лорд Малфой совершенно не рад возрождению своего “хозяина”. И удивился про себя, неужели Волан-де-Морт не чувствует этого?.. Тем не менее “представление” продолжалось: возрожденный Темный лорд прохаживался перед своими слугами и всячески демонстрировал свою власть. Глядя на этого волшебника, Гарри недоумевал: неужели он всегда был таким?.. Тем временем руки юноши уже были почти свободны: он мог бы выдернуть их из веревок в любой момент, но медлил, выжидая. Длинную речь о скитаниях развоплощенного Волан-де-Морта Гарри пропустил мимо ушей, прикидывая, как лучше действовать при условии, что они с Седриком окружены Пожирателями, да к тому же Диггори совершенно беззащитен без своей палочки. Но вот Темный лорд начал подбираться все ближе к Гарри, рассказывая своим благодарным слушателям о том, как он ненавидит Мальчика-который-выжил и как он пытался его похитить. - К сожалению, мальчишку спрятали в таком месте, куда ни я, ни мои слуги не смогли бы добраться. Этот полоумный старик в своем страхе за судьбу так называемого Избранного зашел так далеко, как вам и не снилось. Но он просчитался в одном: Гарри Поттер выиграл этот идиотский Турнир и первым коснулся Кубка, который мой слуга превратил в портал. Кубок должен перенести его сюда, подальше от защиты и помощи Дамблдора, прямо ко мне в руки. И вот он здесь… Мальчишка, которого вы все считали моим победителем… Волан-де-Морт медленно шагнул вперед и повернулся лицом к Гарри Поттеру. Он поднял палочку: — Круцио! Боль была совершенно невыносимой; кости, казалось, вот-вот расплавятся, а голова разлетится на куски; глаза бешено вращались в глазницах, и Гарри хотелось только, чтобы эта мука прекратилась… забыться… умереть… И вдруг все кончилось. Он обессилено повис на веревках, которыми его привязали к могильному памятнику отца Волан-де-Морта. Перед ним, как в тумане, горели кроваво-красные глаза. Хохот Пожирателей смерти оглушил его. — Сами видите, глупо было считать, что этот мальчишка мог когда-либо быть сильнее меня, — произнес Волан-де-Морт. — Но я хочу, чтобы никто больше не заблуждался по этому поводу. Гарри Поттер избежал смерти по счастливой случайности. И сейчас я докажу это, убив его прямо здесь, у вас на глазах, здесь, где нет ни Дамблдора, который помог бы ему, ни матери, чтобы снова умереть за него. Волан-де-Морт снова поднял свою палочку, но тут Гарри собрался с силами и, вывернувшись из веревок кувыркнулся вперед, мгновенно занимая боевую позицию. — Тебя учили сражаться на дуэли, Гарри Поттер? — тихо спросил Волан-де-Морт. Его красные глаза горели во тьме. Гарри стоял, не шелохнувшись. Он понимал, что даже если он сейчас сумеет что-то сделать с Волан-де-Мортом, они все равно окружены. Сражаться одновременно с таким количеством волшебников ему не под силу. — Мы должны поклониться друг другу, Гарри, — продолжал издеваться Волан-де-Морт и сам слегка склонился перед Гарри. При этом лицо его все равно было обращено к юноше. Гарри подумалось, что он ведет себя в точности как Джеймс Поттер: пользуясь однозначным численным превосходством, унижает своего противника. — Ну же, приличия надо соблюдать… Дамблдор был бы рад увидеть твои хорошие манеры… поклонись смерти, Гарри… Пожиратели смерти захохотали. Безгубый рот Волан-де-Морта растянулся в улыбке. — Я спросил тебя, хочешь ли ты, чтобы я снова наложил на тебя круциатус? — сказал Волан-де-Морт. — Отвечай! Империо! Гарри почувствовал, как мысли, все до одной, улетучились из его головы… ах, какое это было блаженство — не думать… казалось, что его куда-то уносят теплые волны, что он безмятежно дремлет… Только скажи «нет»… скажи «нет»… только скажи «нет»… «Не скажу, — прозвучал в голове решительный голос. — Не скажу». «Только скажи «нет»…» «Не буду, я же сказал…» «Только скажи «нет»…» — Не буду! Эти слова вырвались изо рта Гарри, и эхо разнесло их по всему кладбищу. Приятное состояние полудремы мгновенно исчезло. Гарри снова понимал, где находится и что его ждет… Но он был благодарен лже-профессору, что тот, сам того не желая, подготовил его ко встрече со вторым непростительным проклятьем. Гарри еще на уроках ЗОТИ понял, что может сопротивляться империусу. Это стало неожиданностью для Темного лорда. — Не будешь? — тихо переспросил Волан-де-Морт. — Не скажешь «нет»? Гарри, прежде, чем ты умрешь, я должен научить тебя слушаться старших… может, поможет еще одна маленькая доза боли? Волан-де-Морт снова поднял палочку, но на этот раз Гарри был готов: долгие тренировки по квиддичу дали о себе знать — он тут же упал на землю, быстро перекатился и оказался за мраморным памятником на могиле отца Волан-де-Морта. Заклятие угодило в памятник, плита треснула. — Мы тут не в прятки играем, Гарри, — тихий, холодный голос Волан-де-Морта звучал совсем рядом. Раздался очередной взрыв смеха Пожирателей смерти. — От меня не спрячешься. Может, ты устал от нашей дуэли? Может, ты хочешь, чтобы я закончил ее сейчас, Гарри? Тогда выходи, Гарри… выходи и поиграй… это будет быстро… и может быть даже не больно… я не знаю… я никогда не умирал… Не дожидаясь, пока Волан-де-Морт высунет свое змеиное лицо из-за памятника, Гарри поднялся, крепко схватил волшебную палочку и, держа ее перед собой, бросился навстречу Волан-де-Морту. Тот был готов, и в тот же самый миг, когда Гарри крикнул: «Экспеллиармус!», раздался крик лорда: «Авада Кедавра!» Из палочки Волан-де-Морта вырвался зеленый луч, из палочки Гарри — красный. Они встретились в воздухе, на полпути, и Гарри почувствовал, как палочка в его руках завибрировала, будто через нее пропускали электрический ток. Руки его приросли к палочке, и он не смог бы выпустить ее, даже если бы захотел. Сейчас соединяющий обе палочки узкий луч был не красным и не зеленым, но пронзительно-золотым. Гарри, изумленно проследив взглядом за этим лучом, увидел, что палочка Волан-де-Морта тоже вибрирует и трясется в его длинных бледных пальцах. А потом случилось то, чего Гарри совершенно не ожидал — из тени возле большого могильного креста появился прекрасный светловолосый мужчина в черной до боли знакомой Гарри одежде (на Лене был костюм для поединков). Полуразвернутые крылья придавали мужчине сходство с ангелом, внезапно ожившим возле креста. На льняного цвета волосах красовался золотой обруч со светящимся мистическим зеленым светом изумрудом в центре. — Ничего не делать! — крикнул Волан-де-Морт своим приспешникам, и Гарри увидел, как его красные глаза расширились от удивления. Волан-де-Морт явно понимал, кто перед ним, и теперь из всех сил старался разорвать золотую нить, соединяющую волшебные палочки. Гарри ухватился за свою палочку еще крепче, и нить осталась цела. — Ничего не делать без моей команды! — прокричал Волан-де-Морт Пожирателям смерти. Впрочем, те и сами быстро догадались, кто неожиданно пришел на помощь Гарри и, не желая бесславно умереть прямо здесь, стремительно “обтекали” Гарри и Тома, все еще соединенных золотой нитью, стараясь держаться подальше от Повелителя. - Поиграли – и хватит, – спокойно произнес Арр’акктур, подходя к Гарри. Волан-де-Морт смертельно побледнел от страха, а Гарри почувствовал, как силы его стремительно возросли и палочка перестала скользить в руках, стремясь вырваться. Теперь юноша полностью контролировал возникшую между ними связь, в то время как Волан-де-Морт начал терять силы. – Когда связь будет разорвана, ты должен добраться до портала, он вернет тебя в Хогвартс… Понял, Гарри? Сделай это сейчас, и не забудь Седрика, — прошептал Лен. Гарри сильно рванул свою палочку вверх, и золотая нить порвалась. Прежде, чем Волан-де-Морт смог прийти в себя, Гарри призвал связанного Седрика и кубок при помощи простого “акцио”. Стоило пальцам юноши коснуться его бока, как он почувствовал уже знакомый рывок под ложечкой. Портал сработал, и теперь в вихре красок и ветра они с Седриком уносились отсюда… возвращались домой… С восторгом Гарри понял, что Лен тоже держится за Кубок возле него. ====== Глава 54. Открытие ====== Приземлившись перед лабиринтом, Гарри вдруг почувствовал, насколько он устал. И хотя из-за близости Повелителя регенерация его тела работала с неимоверной скоростью, успев заживить многочисленные травмы, полученные Хранителем за эту ночь, Гарри чувствовал слабость. От боли в шраме его мутило. Их обступили люди. Лен помог ему подняться и сейчас обнимал за плечи. Гарри казалось, что если бы не заботливые руки родителя, он бы шатался, как пьяный. Дамблдор склонился над Седриком, помогая ему выпутаться из веревок. В этот момент сквозь толпу к ним протолкался Блейз: - Гарри! Мы так волновались, когда вы пропали из лабиринта!.. Гарри... я... – и тут взгляд юноши упал сначала на Лена, потом на Дамблдора, который с силой, неожиданной в таком худом и старом человеке, поднял Седрика и поставил его на ноги. По лицу Блейза Гарри догадался, что друга наконец накрыло понимание, – Ал?! – куски головоломки вдруг встали на свое место, и юноша не верил своим глазам. Дамблдор обернулся к нему и подмигнул: - Мистер Забини, зайдите ко мне завтра утром, после завтрака, пожалуйста, – произнес он своим обычным тоном. Блейз кивнул, не в силах произнести ни слова. Несколько скомканное поздравление Чемпионов закончилось довольно быстро. Под давлением министра, а может быть, и из своих личных соображений, Дамблдор не стал омрачать праздник окончания Турнира известием о том, что Темный Лорд обрел тело. Шокированный Седрик был, пожалуй, единственным волшебником, за исключением Блейза и Дамблдора, который не смотрел на Арр’акктура как на чудовище сродни василиску или акромантулу. Наконец все гости и студенты разошлись по гостиным и спальням, многие покинули территорию Хогвартса, и Гарри остался наедине с вампирами. Глаза юноши слипались, очень хотелось есть, но пошевелиться было выше его сил. Гарри сидел, привалившись к Лену и положив голову ему на плечо, рукой волшебник сжимал пальцы Ролара, сидевшего с другой стороны от него. Трибуны опустели. Несмотря на бурные восторги относительно победы Гарри в Турнире, близость Повелителя отпугивала любопытных, и вскоре вокруг них не осталось ни души. - Ты молодец, малыш, – впервые за вечер похвалил его Ролар. - Никакой я не молодец, – покачал головой Гарри, – если бы не Лен, я не знаю, чем бы это все закончилось. Он опять спас меня, появившись так вовремя... а я... - Ролар прав, – неожиданно сказал Лен, – я наблюдал за тобой с самого твоего появления на кладбище. И вмешался только тогда, когда единственной помехой для твоей победы стало численное превосходство противника. Ты прекрасно проявил себя, Гарри. Гарри поднял голову и заглянул в серые глаза Лена с недоверием: - Ты правда так считаешь?.. – робкая улыбка озарила лицо юноши, – Серьезно?.. - Серьезно, – подтвердил он. – Однако мне бы надо переговорить с Альбусом. От него я сразу отправлюсь в Долину порталом, который он мне сделает, а ты, Ролар, завтра забери Гарри. Нечего ему тут делать до следующего года. Будьте благоразумны, вы оба, – многозначительно произнес Повелитель, а потом задорно улыбнулся, – Повеселитесь тут как следует, только чтобы в газеты не попало! Ролар обнял юношу, и тот доверчиво прижался к вампиру, закрывая глаза. - Где ты остановился? – спросил Гарри почти шепотом. - В “Кабаньей голове”. Малыш, я вижу, что сил праздновать у тебя нет, – улыбнулся Ролар, – или я ошибаюсь?.. - Есть хочется, – пожаловался Гарри. – Пойдем на кухню?.. Эльфы добрые, они нас накормят... - Ты идти-то можешь? – вампир держал юного волшебника в крепких объятиях, и у него было полное впечатление, что юноша сейчас просто заснет. - Угу, – Гарри с усилием поднялся на ноги, – я в порядке, Ролар, – Гарри протянул ему руку, – Идем?.. Коридоры Хогвартса встретили их тишиной и приятным мягким светом факелов. Не встретив ни одного студента, они добрались до картины, закрывавшей вход на кухню Хогвартса. Гарри пощекотал грушу, и проход открылся. Ролар усмехнулся: - Ну и фантазия у вас, волшебников, – и пройдя вслед за Гарри в проем за картиной, присвистнул, – Ого! Вот это штат прислуги... Перед ними выстроились домовики, с восторгом разглядывая Гарри: - Гарри Поттер! Какая честь! – пискнул один из них. – Чем мы можем помочь Вам, сэр? - Ээ... – Гарри смутился, – мы просто есть хотим... очень... - Конечно, сэр! Пожалуйста, сэр! Все что угодно, сэр! – запищали домовики вразнобой и кинулись собирать им еду, суетясь и сталкиваясь друг с другом. Через минуту Гарри и Ролар были нагружены двумя полными корзинами со всевозможной снедью. Поблагодарив эльфов, они выбрались через проем. - Куда теперь? – бодро спросил вампир. - Может быть, к озеру? – предложил Гарри. Находиться в замке не хотелось. Расположившись на берегу в густой траве, Гарри извлек на свет занимающейся зари не только буженину, сыры трех видов и жареные во фритюре куриные крылышки в восхитительно острой панировке, но и несколько бутылок. В одной оказалось легкое эльфийское вино, в остальных – сливочное пиво. Подкрепившись и значительно воспрянув духом, Гарри, не говоря ни слова, скинул с себя одежду и с разбегу нырнул в освежающую прохладу озера. В водной глади отражались оттенки неба – от светло-розового до кровавого. Гарри стоял по пояс в воде и смотрел на потревоженную им водную гладь, буквально кожей чувствуя взгляд вампира. Спустя несколько минут Ролар присоединился к нему, осторожно заходя в воду. В очередной раз Гарри поразился: вампиру удалось войти в воду практически не потревожив зеркальной глади, лишь легкие круги прошли по ней, словно от упавших капель. Теплые руки прикоснулись к плечам юноши, и Гарри вздрогнул. - В лабиринте был боггарт, – сказал он тихо, прислоняясь влажной спиной к горячей коже вампира. - Я видел, – кивнул Ролар и пояснил, – для зрителей были установлены магические экраны, на которых можно было следить за каждым из чемпионов. Все переполошились как раз когда вы с Седриком внезапно с них пропали... - Понятно... Гарри развернулся и обнял мужчину, скользя прохладными влажными руками по его спине и прижимаясь щекой к груди: юноша был примерно на голову ниже наставника. - Тебе нужно поспать, малыш, – тихо проговорил Ролар, перебирая длинные ниспадавшие на плечи волосы Гарри. – Завтра мы уедем отсюда, вместе. Гарри проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Разлепив глаза, юноша увидел Блейза. - Что случилось? – пробормотал Гарри, у которого было впечатление, что друг стал будить его ровно через минуту после того, как голова Гарри коснулась подушки. - Мне нужно поговорить с тобой, – в лице Блейза отчетливо читалась паника. – Я хотел дождаться тебя вчера вечером, но не смог. И вот уже пора на завтрак, а я до сих пор... Гарри! Почему ты не сказал мне?! Ты же знал! Не мог не знать!.. - Мне Кендра запретила, – Гарри сел на постели, – Блейз, я думал, ты раньше догадаешься... Прости... - Что мне теперь делать? – юноша с мольбой смотрел в изумрудные глаза Гарри. – Я даже представить не мог, что... что это Дамблдор... - Подожди, Блейз, – Гарри спустил ноги с кровати и потряс головой, – я не понимаю, в чем проблема?.. От того, что Хранитель Кендры – директор Дамблдор, что меняется для тебя?.. – Блейз потупился, – Подожди... – Гарри вдруг стал догадываться, – Он тебе... нравится что ли?.. - Гарри... понимаешь... Ну, после того, как мы с тобой решили остаться просто друзьями... я много думал... мы переписывались с Алом... то есть с директором... все это время. Он такой... ты знаешь, он... Я запутался, – молодой волшебник спрятал лицо в ладонях, – я даже представить себе не мог, что... что... - Так, успокойся, – твердо сказал Поттер, обнимая друга за плечо, – ты сейчас идешь на завтрак, а оттуда должен прийти в кабинет директора, я правильно помню?.. – Блейз кивнул, – Значит, Дамблдор имеет что-то тебе сказать. Просто послушай его, внимательно. А потом обсудим. Не дрейфь, Блейз! В конце концов, Альбус почти в три раза младше Ролара, – усмехнулся Поттер. Пробормотав пароль горгулье, Блейз ступил на винтовую лестницу. Сердце юноши бешено колотилось. Дамблдор сидел за столом и рассеяно поглаживал Фоукса. Состоявшийся ночью разговор с Повелителем угнетал его. По всему выходило, что Том возродился, но при этом не пожелал его видеть. Более того, поскольку Арр’акктур успел как следует покопаться в его голове, под угрозой разоблачения была глобальная ложь о том, что Лили дала Гарри кровную защиту, принеся себя в жертву. Какая там жертва, если колдунья до сих пор жива... хоть и недееспособна. Нужно было срочно продумывать “план Б”, хотя появившиеся на публике вампиры, по сути, сами дали ему карты в руки. Если бы не Кендра, Альбус мог бы, пожалуй, повернуть ситуацию так, что это вмешательство темных существ помогло возрождению Того-кого-нельзя-называть, но тогда неизбежно и новое противостояние между магами и вампирами, чего допускать ни в коем случае не следовало. По крайней мере – пока. Пока Кендра жива и еще может сменить Хранителя, лишив его Силы. Блейз, так невовремя узнавший его, тоже требовал внимания. На фоне всех остальных неприятностей юноша как раз вызывал у Альбуса довольно-таки теплые чувства. Будучи, как и сам он, полукровкой, молодой маг обладал большим количеством качеств, которые так ценил старый волшебник: уравновешенность, преданность, острое чувство справедливости и... паталогическое неприятие Темных Искусств, что особенно импонировало Великому Светлому. Вместе с тем острый ум юноши и унаследованный им дар эмпата делали его интересным собеседником. Итак, Забини вошел в кабинет директора и остановился в нерешительности. - Присаживайся, Блейз, – улыбнулся Дамблдор, снимая очки и колпак. Волшебник достал из ящика стола резинку и сцепил гриву седых волос на затылке в хвост. На завтрак Гарри решил не ходить. Собрав свои немудреные пожитки и упаковав их при помощи магии, юноша стал дожидаться возвращения друга. В спальню кто-то постучал, и почти сразу на пороге показался взволнованный Невилл. - Привет, Гарри, там... министр Магии хочет видеть тебя. Он не верит словам Дамблдора, что Ты-знаешь-кто возродился, и хочет поговорить с тобой лично... - Спасибо, Невилл, – Гарри улыбнулся и, машинально прихватив гворд, вышел вслед за однокурсником. - А как ты попал в нашу гостиную? – с любопытством спросил юноша, сообразив, что Невилл вообще-то не с их факультета. - Меня Драко впустил, – шепнул Невилл, – только просил никому не говорить. Гарри... я видел тебя вчера на турнире с Повелителем. Это его ты хотел попросить относительно... ну... ты знаешь... - Да, Невилл, – Гарри внимательно посмотрел на друга, – А что, ты против? - Нет-нет, что ты. Просто мне кажется, что вампир, тем более Повелитель Смерти... ну... не будет он помогать волшебникам... - Посмотрим, – улыбнулся Гарри. – Это, – он понизил голос до еле слышного шепота и наклонился к самому уху Невилла, – мой приемный отец. Глаза однокурсника, и без того большие и круглые, полезли на лоб: - Ты шутишь... - Вовсе нет. Я пришлю тебе сову, Нев, когда поговорю с ним, хорошо?.. - Конечно. Ожесточенные препирательства министра Фаджа с половиной преподавательского состава Хогвартса закончились неожиданным для Гарри выступлением профессора Снейпа. Когда стало очевидно, что слушать Гарри министр не хочет, он решительно вышел вперед, закатал рукав мантии и ткнул руку прямо в нос Фаджу. Министр отшатнулся. — Вот, — хрипло сказал Снейп. — Вот, смотрите. Черная Метка. Уже не такая четкая, как, скажем, часа полтора назад, но различить ее все же можно. Темный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Темный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Черной Метки на руке Пожирателя смерти, все остальные должны были немедленно трансгрессировать к нему. Целый год Метка становилась все более четкой. У Каркарова тоже. Как вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? Мы оба чувствовали, как горит Черная Метка. Мы оба знали, что он вернулся. Каркаров боится мести Темного Лорда. Он предал слишком много его верных сторонников, и хозяин вряд ли примет его с радостью. Фадж, покачивая головой, отступил от Снейпа еще на полшага. Похоже, он не услышал ни слова из сказанного Снейпом. Он уставился с отвращением на уродливую отметину на руке Снейпа, затем с усилием оторвал от нее взгляд, посмотрел на Дамблдора и прошептал: — Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал достаточно. Добавить мне нечего. Завтра я свяжусь с вами, чтобы обсудить вопросы руководства школой. Я должен вернуться в Министерство. Он замер на полпути к камину в кабинете директора, резко развернулся и подошел к Гарри. — Твой выигрыш, — сухо сказал он, вынимая из кармана внушительный мешочек с золотом, и сунул его в руки юноши. — Тысяча галеонов. Еще тысячу я уже передал Амосу Диггори за его сына. Церемония должна была бы состояться завтра, но в сложившихся обстоятельствах… Он водрузил котелок на голову и решительным шагом подошел к камину. Бросив в пламя летучего пороха, он проговорил “Кабинет Министра магии”, шагнул в зеленый огонь и исчез. - Гарри, задержись, пожалуйста, – попросил Дамблдор, когда шокированные преподаватели начали расходиться. – Я так понимаю, что ты сегодня возвращаешься в долину? – юноша кивнул, – У меня будет к тебе просьба, мой мальчик. Не мог бы ты официально пригласить мистера Забини погостить у тебя на каникулах? Гарри буквально остолбенел. Но, сделав над собой усилие, снова кивнул. Вернувшись в спальню за чемоданом, который привычно уменьшил до размеров шкатулки, Гарри застал там Блейза, сидевшего на постели и смотревшего в одну точку. Юноша явно пытался уложить в голове полученную информацию. - Блейз, – Забини поднял на него взгляд, – официально приглашаю тебя погостить у меня на каникулах, – пафосно изрек Гарри и, пронаблюдав движение бровей друга под самую челку, пояснил, – Дамблдор просил. Как поговорили?.. - Ох, – Блейз снова вздохнул и уставился перед собой, – Он, конечно же, заметил, что я должен вести себя с ним в Хогвартсе как прежде, то есть как ученик по отношению к директору... как будто я тупой и сам не понимаю... Но обещал, что летом мы увидимся. Теперь я даже знаю, как... осталось только уговорить маму... Впрочем, вроде бы, у нее новый муж нарисовался, так что только свадьбу пережить – и можно к тебе ехать... – Блейз надолго замолчал, а потом вдруг резко засмеялся, – Гарри, я – сумасшедший... У меня просто в голове не укладывается! Директор Дамблдор! Ха-ха!.. - Ты не сумасшедший, – спокойно ответил Гарри. – Приезжай летом. Будет весело. ====== Глава 55. Вампирская логика ====== Ролар ждал Гарри за воротами Хогвартса, прислонившись к массивному столбу, увенчанному скульптурой крылатого кабана. Гарри радостно бросился к нему навстречу, и вампир, забрав у него уменьшенный сундук, который был все-таки достаточно тяжел для Гарри несмотря на его отличную физическую форму, легко зашагал рядом с ним по дорожке, ведущей в Хогсмид. - Поверить не могу, что все позади, – Гарри рассеяно крутил гворд в руках, – Ролар, как ты думаешь, то, что Том Риддл снова обрел тело... в этом есть моя вина?.. - Твоя? Почему? - Ну, я не помешал Хвосту... а ведь он не очень сильный волшебник... - Думаю, Гарри, в глобальном смысле это ничего не решало. Не сейчас, так через пару лет... При условии, что Том не может умереть, он так или иначе нашел бы способ вернуть себе тело. По крайней мере никто не умер при этом ритуале, а ведь существуют и другие... Яркое солнце, голубое небо, шелестящие листвой деревья и порхающие птицы... Мирный пейзаж возле магической деревни диссонировал с предметом обсуждения настолько сильно, что Гарри слабо верилось в реальность произошедших меньше суток назад событий. Хотелось радоваться началу каникул, выигрышу в Турнире, тому, что он едет домой, что рядом – любимый вампирюга... И кстати о выигрыше. Стоило Гарри и Ролару зайти в “Три метлы”, чтобы воспользоваться камином мадам Розмерты, как к Гарри сразу же подскочило несколько репортеров, защелкали колдокамеры: - Гарри Поттер! Что вы можете сказать о Турнире? Как вам, самому молодому участнику, удалось выиграть? Гарри Поттер! Как вы оцениваете полезность проведения таких состязаний? Турнир был опасный? Гарри Поттер!.. Гарри Поттер!.. Вы всегда ходите с вампиром-телохранителем? Последний вопрос привел Гарри в тихую ярость. Несмотря на то, что глаза Ролара смеялись, молодому магу показалось, что подобное высказывание должно быть для него оскорбительным. Вампир почувствовал настроение Гарри и прошептал так, что никто, кроме Хранителя, не расслышал: - Шугануть их?.. – Гарри едва приметно кивнул. Ему совершенно не хотелось общаться с репортерами, особенно после знакомства с Ритой Скиттер. Кстати, хорошо, что Гермиона нашла на нее управу. Ролар плавным движением выступил вперед, заслоняя собой Гарри, и обманчиво-ласково проговорил: - Господа и дамы, сегодня Гарри Поттер не будет отвечать на ваши вопросы, – лучезарная улыбка, обнажившая внушительные белоснежные клыки, подействовала как гигантский вентилятор: репортеров буквально сдуло, и Гарри запоздало сообразил, что под вампиром-телохранителем подразумевался появившийся с ним на поле для квиддича Лен. Благополучно добравшись по каминной сети до Лондона, Гарри и Ролар не стали задерживаться в волшебной его части, сразу отправившись на вокзал. К вечеру они уже были на ближайшей к Велибрии станции маггловской железной дороги. Звездное небо, шепот листвы, от раскалившейся за день земли идет жар, словно лежишь на печке. Гарри лежал на примятой траве, голова его покоилась на коленях Ролара. Вампир задумчиво перебирал его шелковистые непослушные волосы, и юноша млел от невесомых прикосновений. Уютное молчание длилось довольно давно, но оба путника не хотели его нарушать. Трели ночных птиц приятно разнообразили шелест ветерка в ветвях обступивших поляну деревьев. Вдруг Гарри посетила мысль: - Ролар, а расскажи мне, что ты знаешь про нашего директора?.. В смысле, меня интересует его личная жизнь, – Гарри весело посмотрел на озадаченного вампира снизу-вверх. – Понимаешь, Блейз, похоже влюблен в него. - Шустрый малый, – заметил Ролар. - Да нет, мне кажется, что тут скорее всего сам директор и подсуетился... Как выяснилось, они весь год переписывались... Роман в письмах, блин, – Гарри хмыкнул, – Вот я и думаю... Неужели Дамблдору настолько хотелось ко мне подобраться? Или есть все-таки шанс, что Блейз его заинтересовал?.. Честно говоря, если бы я не был знаком с тобой, наверное, я бы в него вполне мог влюбиться. Он красивый, образованный, талантливый волшебник... Почему нет?.. - Надеюсь, ты сейчас про Забини говоришь, не про Дамблдора? – улыбнулся мужчина. - Конечно про Забини, – засмеялся Гарри, – Ты знаешь, он воспринимает мир иначе, чем я... Наверное, вы, вампиры, его лучше понимаете... - Ты говоришь, что твой друг – эмпат? Да, для нас, пожалуй, зрение на одном из последних мест по важности восприятия. Не знаю, как тебе объяснить, малыш. Ну, скажем так, я воспринимаю любое существо в первую очередь по мыслеобразу, я могу не видеть его вовсе, но знать, приятно ли мне будет общение. При этом эмоциональное состояние объекта считывается как часть его образа, но часть переменная, поэтому не определяющая... Конечно, теоретически, смотреть на красивого человека или вампира приятнее, чем на уродливого. Но если выбирать между красавцем со скучным или неприятным мыслеобразом и уродом с притягательным – выбор мой будет очевиден. Даже в плане интимных отношений. Поэтому я не удивлен, что твой друг... заинтересовался Альбусом. Кроме того, наша вторая ипостась проявляет себя в плане восприятия запахов. И опять же, приятно пахнущий объект будет для нас куда более привлекателен... Но это уже к Блейзу не относится, конечно. - Круто... – выдохнул Гарри, – Я и не подозревал, что вы настолько отличаетесь даже в восприятии... И я... ну... как тебе мой запах?.. Приятный? – спросил юноша с любопытством. - Да, малыш... А что касается Альбуса, то я не так давно с ним знаком. Может быть, лет пятьдесят или около того. За это время он, насколько мне известно, интересовался в этом смысле только одним волшебником... И его постигло жестокое разочарование. Особенно в последние месяцы. Кендра закрывает глаза на многие его слабости. В частности, я уверен, что это она подталкивает его к юному Забини. - Ты шутишь? – Гарри приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в глаза наставнику, – Повелительница?.. - Не забывай, она еще и мать. И она не может не видеть, что ее сын тяжело переживает разочарование в волшебнике, которого любил столько лет. - Что же, интересно, нужно было сделать такого, чтобы разочаровать волшебника, который тебя любит пятьдесят лет? – задумчиво проговорил Гарри. Ролар промолчал. Спасаясь от утренней прохлады, Гарри и Ролар забрались-таки в традиционно сцепленные между собой спальные мешки (гениальное изобретение магглов, без преувеличений!). Юноша очень долго не мог уснуть, все перебирая в голове события последних суток. Ролар уснул, и Гарри мог себе позволить безнаказанно с точки зрения совести рассматривать его. Такова уж вампирская природа, что на лице Ролара, кроме бровей и ресниц, не росли волосы. Рельефные скулы, точеный профиль, нежная кожа шеи... Гарри казалось, что он может вечно смотреть на вампира, и ему не надоест. Единственной отравляющей момент неприятностью было нестерпимое желание прикоснуться к спящему мужчине. Неясное томление внизу живота давно уже переросло в совершенно ясный и оттого не менее болезненный стояк, настырно упиравшийся в молнию на брюках, но Гарри упорно его игнорировал сколько мог. Ролар во сне практически не шевелился и вообще сильно напоминал мертвого, поэтому юноша сам себе казался просто-таки волчком: перевернулся на живот, тут же со стоном – на бок, на другой... В конце концов, не выдержав, Гарри осторожно выбрался из спальника и, отойдя на несколько метров, прислонился к старой березе. Расстегнув брюки, Гарри освободил свой колом стоящий член и с силой провел по нему рукой, прикрыв глаза. Перед мысленным взором сами собой замелькали картинки: Гарри вспомнил их первый (и пока что последний) настоящий поцелуй, когда Ролар сам поцеловал его, вспомнил стройное безволосое тело вампира, его нежную кожу под своими пальцами... С тихим вздохом юноша кончил, оставляя на высокой траве белесые капли. Как можно тише забравшись обратно в спальник, Гарри прислонился спиной к Ролару. Вампир сразу же обнял юношу, прижимая его теснее. - Не спишь? – спросил Гарри, хотя уже знал ответ. - Нет. Хочешь, расцепим спальники? - Ни за что. ====== Глава 56. Больница Святого Мунга ====== Гарри проснулся в теплых объятиях Ролара совершенно счастливым. Вампир нежно поглаживал кончиками пальцев по щеке юноши, чтобы разбудить его. Гарри улыбнулся, не открывая глаз: - Доброе утро, Ролар, – Гарри зарылся носом в пространство между подушкой и шеей вампира. - Малыш, – серьезный голос наставника мгновенно растворил игривое настроение юного мага, и он отстранился, чтобы сфокусировать взгляд на лице мужчины, – вчера вечером... я понял, что нужно поговорить. С одной стороны, я не могу переступить через свои принципы. С другой, я понимаю, что мучаю тебя. Гарри, может быть... Нам все-таки соблюдать дистанцию? Я понимаю, что мы оба привыкли к достаточно близким отношениям, но одно дело, когда ты был совсем ребенком, а сейчас... - Ролар, – Гарри с беспокойством смотрел в карие глаза, – ты ведь это не серьезно?.. Ты думаешь, мне станет ЛЕГЧЕ, если ты от меня дистанцируешься?.. Вчера... я...- Гарри покраснел до корней волос, – я думал, ты спишь. Прости, этого не повторится. Я не хотел тебя смутить. Но и ты, пожалуйста, не отталкивай меня... Мне и без этого тяжело! Я люблю тебя, как ты не понимаешь?! – в изумрудных глазах юноши стояли слезы. Ролар чувствовал, что настроение юного мага от игривого резко ухнуло вниз и Гарри близок к настоящей истерике. - Понимаю, малыш, – Ролар сгреб его в охапку и прижал к груди, Гарри, словно зашуганный зверек, прижался к нему, вздрагивая всем телом. – Прости, Гарри, не плачь, ну же... Я совсем не собираюсь тебя отталкивать, я просто хотел, чтобы тебе было легче... Думаешь, мне идея Снейпа о субординации что ли нравится?.. Я ведь не это имел в виду... Эй... – Ролар осторожно приподнял лицо Гарри за подбородок и заглянул в широко распахнутые глаза, – Я ведь тоже не без грешка, а? – вампир подмигнул Гарри и, прежде чем юноша успел хоть что-то подумать, приник к его чуть припухлым от сна губам. Настроение Гарри, словно на американских горках, совершило такой головокружительный взлет, что эйфория, которую испытал юноша, передалась и вампиру. Оторвавшись от губ Гарри, он задорно улыбнулся: - По крайней мере, я попытался. И теперь я точно знаю, что это не моя эгоистическая прихоть, а наша общая потребность, – Гарри серьезно кивнул. Возвращение в Долину в этот раз прошло тихо, и Гарри возблагодарил Мерлина, что вампиры не читают “Ежедневный пророк”. Никакой шумихи, никаких лишних вопросов. Жизнь здесь текла своим чередом: Повелительница замыкала Круг, Лен решал различные насущные вопросы. Бюджет, закупки, экспорт... Много бумажной работы и никаких тебе Темных Лордов. Ролар привычно нагрузил Гарри занятиями: помимо обязательных спортивных упражнений и военных наук, в программу обучения на лето были включены некоторые маггловские, а также изучение русалочьего языка. Однако Гарри за всеми этими занятиями не забыл о том, что обещал Невиллу помощь. Поэтому в первый же выдавшийся свободный для Советника день Гарри за завтраком обратился к нему с просьбой: - Лен, у меня есть к тебе дело... Понимаешь, я даже не знаю, как тебя просить, но... - Конечно, малыш, если я смогу помочь, – кивнул Повелитель, дожевывая бутерброд. – Напиши Невиллу, что мы согласны навестить его родителей в следующую субботу, но мы просим прислать нам с совой портал, настроенный на удобное время. В назначенный день Гарри и Лен, одевшись по-маггловски в джинсы и неизменные кожаные куртки, взялись за присланный Августой Лонгботтом портал и перенеслись в совершенно безлюдный тупичок в маггловской части Лондона. Выйдя из этой подворотни, они сразу оказались в толпе. Перед ними была широкая улица, сплошь в магазинах, запруженная толпой покупателей. Рядом с ними точно из-под земли выросла пожилая колдунья. Гарри сразу узнал ее по одежде, в которую Невилл “переодел” своего боггарта на первом курсе. Женщина поклонилась и церемонно произнесла: - Приветствую Вас, Повелитель. Благодарю за честь, оказанную нам. - Добрый день, Августа, – Лен галантно поцеловал сморщенную старческую руку. – Рад видеть Вас в добром здравии. — Нелегко было найти хорошее место для больницы, – рассказывала пожилая женщина по дороге, – в Косом переулке тесно, а под землю упрятать, как Министерство, не годится — для здоровья вредно. В конце концов удалось приобрести здесь здание. Расчет таков, что хворые волшебники смогут приходить и уходить незаметно, смешавшись с толпой. Честно говоря, эти магглы совершенно ничего не замечают, когда бегают по своим магазинам. Пришли, – сообщила она вскоре. Они стояли перед старым кирпичным универмагом «Чист и Лозоход лимитед». Дом был запущенный, невзрачный, в витринах — несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, лет десять как вышедших из моды. На пыльных дверях большие вывески: «Закрыто на ремонт». Гарри отчетливо услышал, как крупная женщина, увешанная пластиковыми пакетами, сказала спутнице: «Вечно у них закрыто». — Сюда, — сказала Августа, подзывая их к витрине, где стоял одинокий и очень уродливый манекен женского пола. Искусственные ресницы отклеились, а из одежды был только зеленый нейлоновый фартучек. Гарри и Лен подошли ближе, а волшебница, глядя на манекен, наклонилась к витрине вплотную, так что от ее дыхания запотело стекло. Пошептавшись с манекеном, Августа поманила их за собой. Пройдя прямо через стекло, они вошли внутрь. Ни безобразного манекена, ни самой витрины не было и в помине. Они очутились, судя по всему, в приемном отделении, где на шатких деревянных стульях сидели рядами волшебники и волшебницы; иные, совершенно нормальные с виду, читали старые номера «Магического еженедельника», иные — с неприятными уродствами вроде слоновьего хобота или лишней руки, торчащей из груди. Здесь едва ли было тише, чем на улице, — многие пациенты издавали очень оригинальные звуки: колдунья с потным лицом, энергично обмахивавшаяся экземпляром «Ежедневного пророка» в середине первого ряда, то и дело давала тонкий свисток, причем изо рта у нее шел пар; неопрятный волшебник в углу при каждом движении брякал, как бубенчик, и голова его начинала трястись так, что остановить ее он мог, только схватив себя за уши. Между рядами сновали волшебники и волшебницы в лимонных халатах, задавали вопросы и делали записи в больших отрывных блокнотах. На груди у них Гарри увидел вышитую эмблему: скрещенные волшебная палочка и кость. Навстречу им из всей этой пестрой толпы вышел Невилл и, поклонившись Лену, бросился к Гарри, крепко его обнимая: - Спасибо, Гарри, – зачастил он, – ты не представляешь, как мы с бабулей благодарны тебе, что, – тут он покосился на вампира, – что... ты уговорил Повелителя попытаться помочь... Что ты принял такое живое участие в нашей проблеме... что... - Успокойся, Нев, – поморщился Гарри, – не так уж я его и уговаривал... Лен с любопытством оглядывался по сторонам, делая вид, что вообще не слышит Гарри и Невилла, хотя юноша отлично знал, что от внимания вампира не ускользнуло ни единой мысли его одноклассника. Миссис Лонгботтом вернулась от стойки, переговорив с одним из целителей, и скомандовала: - Идемте, нас ждут. Они прошли мимо большого поэтажного указателя, и Гарри с любопытством прочитал: “ТРАВМЫ ОТ РУКОТВОРНЫХ ПРЕДМЕТОВ…………1 этаж Взрыв котла, обратное срабатывание волшебной палочки, поломка метлы и проч. РАНЕНИЯ ОТ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ……………….2 этаж Укусы, ужаления, ожоги, застрявшие шипы и проч. ВОЛШЕБНЫЕ ВИРУСЫ………………………3 этаж Инфекционные заболевания, как то: драконья оспа, болезнь исчезновения, грибковая золотуха и проч. ОТРАВЛЕНИЯ РАСТЕНИЯМИ И ЗЕЛЬЯМИ……….. 4 этаж Сыпи, рвота, неудержимый смех и проч. НЕДУГИ ОТ ЗАКЛЯТИЙ……………………………5 этаж Наговор, не совместимый с жизнью, порча, неправильно наложенные чары и проч. БУФЕТ ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И БОЛЬНИЧНАЯ ЛАВКА…6 этаж” Они прошли через двойную дверь, затем по узкому коридору, увешанному портретами знаменитых целителей и освещенному хрустальными шарами, полными свеч и плававшими под потолком наподобие гигантских мыльных пузырей. Из дверей по сторонам выходили и входили в палаты волшебники и волшебницы в светло-зеленых халатах. Из одной двери потек желтый, дурно пахнущий газ; время от времени откуда-то доносилось приглушенное подвывание и стоны. Они поднялись по лестнице и вошли в отделение с табличкой «НЕДУГИ ОТ ЗАКЛЯТИЙ». У двери их встретила целительница и проводила в палату. — Здесь пациенты на длительном лечении, — тихо объяснила она ребятам. — Непоправимые повреждения от заклятий. Конечно, с помощью сильных лекарственных зелий и чар в удачных случаях мы добиваемся некоторого улучшения. Златопуст, кажется, понемногу приходит в себя, а у мистера Боуда налицо значительное улучшение: к нему возвращается дар речи, хотя пока что он разговаривает на языке, который нам не известен. Гарри огляделся. По всем признакам палата была постоянным обиталищем ее пациентов. Здесь около кроватей скопилось довольно много их личных вещей. На одной из коек лежал траурного вида, с землистым лицом волшебник и смотрел в потолок; он что-то бормотал себе под нос и как будто не замечал окружающего. Через одну кровать от него располагалась женщина; вся голова у нее обросла шерстью. В дальнем конце палаты две кровати были отгорожены цветастыми занавесками, чтобы больные и их посетители могли отдохнуть от посторонних глаз. Туда-то целительница их и проводила. На составленных вместе кроватях были двое: волшебник лежал, пустыми глазами глядя в потолок, а волшебница сидела, мерно раскачиваясь из стороны в сторону и обхватив себя руками. — Они были мракоборцами и очень уважаемыми людьми в волшебном сообществе, — продолжала старая дама. — Чрезвычайно одаренные, оба. Я… Да, Алиса? Что такое, дорогая? Мать Невилла выглядела совсем не той круглолицей счастливой женщиной с фотографии первоначального Ордена Феникса, которую однажды видел Гарри. Лицо у нее исхудало и состарилось, глаза на нем казались огромными, а волосы поседели, стали жидкими и тусклыми. Она как будто не хотела заговорить, а может, вообще не могла и только делала какие-то робкие движения, протягивая что-то присевшему рядом Невиллу. — Опять? — с легкой усталостью в голосе сказала ее свекровь. — Очень хорошо, дорогая, очень хорошо… Невилл, возьми, все равно, что это. Но Невилл уже протянул руку, и мать уронила в нее пустую обертку от «Лучшей взрывающейся жевательной резинки Друбблс». — Это прелесть, дорогая, — сказала бабушка Невилла наигранно веселым голосом и погладила невестку по плечу. А Невилл тихо сказал: — Спасибо, мама. Алиса улыбнулась и снова начала раскачиваться, напевая без слов. Гарри подумал, что за всю свою жизнь не видел ничего менее смешного. Лен постоял еще минуту молча, потом тихо спросил: - Я могу говорить в присутствии мальчика? – он указал глазами на Невилла, пытавшегося взять мать за руку. - Конечно. Мой внук достаточно сильный, чтобы знать правду, – жестко сказала колдунья. - Фрэнка уже давно нет, Августа. Его тело пусто, только оболочка, – старая леди сжала зубы, но не проронила ни звука, – Алису можно вернуть. Мне потребуется какое-то время и полная изоляция от окружающих. Сможете организовать?.. ====== Глава 57. Исцеленные ====== Августа отправилась на переговоры с колдомедиками. Как и предполагал Лен, уговорить их оставить пациентку в полностью магически экранированной комнате наедине с неизвестным мужчиной оказалось нелегко. Говорить целителям, что мужчина этот – вампир, было бы и вовсе неосмотрительно. Переговоры затягивались. Гарри чувствовал себя очень неуютно рядом с Невиллом и его родителями, один из которых вел себя совершенно неадекватно, а второй... лучше даже не думать. Лен сжалился над юношей и предложил: - Гарри, там этажом выше, вроде, буфет. Может, там подождем?.. Гарри кивнул. Сообщив Невиллу, где их искать, они вышли из палаты и направились к лестнице. Вдруг молодой волшебник замер перед одной из прозрачных дверей палат. Лен обернулся. Гарри не сводил глаз с пациентки, которая баюкала на руках сверток из одеяла. Женщина явно не осознавала, где она находится, пытаясь укачать сверток, словно он был беспокойным малышом. На двери палаты Лен прочел табличку: “Необратимые повреждения рассудка. Целитель Дж. Сметвик”. Вампир положил руку на плечо юноши, чтобы увлечь его дальше по коридору, но тут взгляд его упал на лицо колдуньи. - Не может быть... – сердце Гарри пропустило удар, – Малыш... это... Нет, подожди. Я должен все проверить. Ты можешь открыть дверь, не ломая?.. - М-могу, – запнулся Гарри, – алохомора, – дверь с легким щелчком открылась, но волшебница не обратила на вошедших внимания, продолжая баюкать свое одеяло. Лен подошел к ней почти вплотную и заглянул в до боли знакомые изумрудные глаза, так странно смотревшиеся на лице незнакомой рыжеволосой женщины. Осторожно обхватив ее лицо ладонями, чтобы колдунья не могла отвернуться, вампир сосредоточенно смотрел в ее зрачки. Что именно делал Повелитель, Гарри не знал, но он почти физически ощутил напряжение магии вокруг вампира и рыжеволосой колдуньи. Вдруг женщина резко дернулась, выронив сверток и вскрикнула: - Кто вы?! Что вам нужно? – потом перевела глаза на Гарри, – Джеймс?.. - Мама?! – смутная догадка стремительно переросла в уверенность, – Это я, Гарри... Лен отпустил женщину, и она медленно подошла к сыну, разглядывая его во все глаза. Затем протянула руку и несмело коснулась скулы юноши. - Гарри... я чувствую, сынок... это ты... но... что произошло?.. Кто это?.. - Это... Внезапно дверь палаты со стуком распахнулась и в комнату влетел разъяренный человек в костюме целителя: - Кто дал вам право врываться... – начал он на повышенных тонах. Но Лили резко развернулась к нему и попятилась, прижимаясь к Гарри, юноша обнял ее за плечи. – Как вам это удалось? – тихо спросил Сметвик, переводя взгляд с вампира на Гарри и обратно, – Она больше 13 лет не реагировала на внешний мир... мы даже не знаем, как ее имя... как... – по его лицу было видно, что колдомедик в шоке. - Мое имя Лили Поттер, – спокойно сказала колдунья, – это мой сын, Гарри. А с этим господином я пока не знакома, – она смущенно улыбнулась, – но это он позвал меня. Я помню... Целитель Сметвик оказался очень приятным волшебником. Поняв, что неизвестный незнакомец каким-то непостижимым образом исцелил его пациентку, он присоединился к Августе Лонгботтом, и вдвоем им удалось уговорить заведующего отделением предоставить Лену возможность попробовать поговорить с Алисой. Гарри испытывал странные противоречивые эмоции. Помогая матери трансфигурировать ее старую одежду в более-менее приличную мантию, глядя, как женщина причесывается перед зеркалом, готовясь впервые за почти 14 лет выйти на улицу, рассказывая ей о том, где и с кем он теперь живет, Гарри никак не мог поверить в реальность этой ситуации. Столько лет думать, что твоя мать мертва, мечтать о том, какой бы она была, как бы заботилась о нем, если бы была жива... И встретить ее, совершенно беспомощную в этом новом для нее мире, было настолько сюрреалистично, что молодой волшебник никак не мог уложить в голове эту ситуацию, действуя на автомате. - Гарри, малыш, – позвала его Лили, – а твой отец... Он погиб? – наконец решилась она задать мучивший ее вопрос. - Да, в ту ночь, – кивнул Гарри, машинально потирая шрам на лбу. – Мы все думали, что и ты тоже... - Я совершенно ничего не помню, – медленно произнесла женщина, глядя перед собой, словно пытаясь увидеть события тринадцатилетней давности, – помню только, что очень испугалась за тебя... Ты знаешь, Гарри, я будто во сне. Никак не могу привыкнуть, что ты такой взрослый... А я такая старая, – грустно улыбнулась она, – мне все кажется, что мне двадцать с хвостиком... Лили рассматривала себя в зеркале, проводя пальцами по разбегающимся от глаз морщинкам, по теням, что залегли под глазами. Гарри подошел к ней и снова обнял женщину за худые плечи: - Ты просто жила в плохих условиях. Вот увидишь, скоро ты будешь выглядеть совсем иначе... Сириус вот тоже, – Гарри осекся, сообразив, что ляпнул лишнее. - Сириус? – неожиданно для Гарри женщина будто испугалась, но быстро взяла себя в руки, – Ты хочешь сказать, твой крестный? Сириус Блэк? А что с ним? - Э, н-ничего. То есть сейчас уже ничего, как раз хотел сказать, что он теперь выглядит значительно лучше, как будто на десять лет моложе стал, – поспешно закончил Гарри. - Гарри, а куда мы теперь? – колдунья запахнулась в мантию, будто ей внезапно стало зябко. - Нужно с Леном поговорить. Я бы хотел забрать тебя в Долину. По крайней мере на первое время. Или хочешь остаться в Лондоне? Уверен, Сириус и Римус будут рады, если... - Нет-нет, если можно, Гарри, я бы пока не хотела с ними общаться... Мне... – колдунья явно подыскивала нужные слова, – мне нужно привести себя в порядок... и... - Мама, – Гарри поймал ее взгляд через зеркало, – они же были вашими друзьями... Что-то не так?.. - Они всегда были друзьями твоего от... - Пожалуйста, мам... я же просил... - Да-да, конечно. Друзьями Джеймса, я хотела сказать. - А профессор Снейп? - Профессор? Северус стал профессором? И что он преподает?.. Должно быть, зелья? – глаза Лили наполнились такой теплотой, что Гарри вновь испытал странное чувство и просто кивнул, – Северус был моим... другом, да. - Профессор будет счастлив увидеть тебя... Он летом приезжает в Долину и занимается со мной индивидуально. - Вот как... Молодец твой... э-э... Арр’акктур, действительно заботится о тебе, – Лили вдруг спрятала лицо в ладонях и плечи ее задрожали, – Прости меня, мой мальчик, прости... – она всхлипнула. – Я должна была заботиться о тебе, подбирать учителей... а я... и еще... теперь еще и обуза... Гарри, – женщина разрыдалась. Юноша обнял мать, успокаивающе поглаживая по плечам: - Ну что ты, мама, вовсе нет. Я очень рад, что ты теперь со мной, мам, честно... Не плачь, пожалуйста... Она потихоньку успокоилась и подняла на него заплаканное лицо: - Ты совсем не похож на Джеймса, Гарри. И я так этому рада... Невилл и Августа ожидали под закрытой дверью. Мальчик буквально места себе не находил, то и дело вскакивая и прохаживаясь вдоль стены. Миссис Лонгботтом, напротив, сидела на жестком диванчике для посетителей словно каменное изваяние. Наконец дверь распахнулась, и Невилл, подскочив к ней, с воплем бросился к матери: - Мама! Мама, это я, Невилл, ты узнаешь меня?.. - Невилл, мальчик мой, конечно, – Алиса прижала сына к груди и расплакалась, – Августа, – выдавила она между судорожными всхлипами, – я так Вам благодарна, так благодарна... Вы не представляете!.. - Не стоит, деточка, – произнесла миссис Лонгботтом, и стало очевидно, что она тоже едва сдерживает слезы, – Арр’акктур, как мы можем отблагодарить Вас?.. - Возможно, в будущем, – пожал плечами вампир, – может быть, Ваша помощь понадобится Гарри. На данный момент вполне достаточно простого “спасибо”. - Благодарю Вас, Повелитель, – поклонилась старая колдунья, и чучело грифа на ее шляпе качнуло головой. ====== Глава 58. О сложностях взаимопонимания ====== Гарри очень обрадовался за Невилла, казавшегося совершенно счастливым. Однако внезапное “воскрешение” собственной матери приводило его в замешательство. Конечно же, он был очень рад, но, с другой стороны, это событие ставило перед юношей множество вопросов, ответы на которые он не знал. Молодой маг настолько привык жить без матери, что сейчас с трудом представлял ее место в своей жизни. А кроме того, он элементарно не знал, как ей сказать про свою любовь. Сейчас Гарри значительно ближе был Лен, с ним юноша привык делиться своими переживаниями, спрашивать совета. Лили Поттер была для него, как ни печально, совершенно чужой женщиной, чью реакцию он не мог предугадать, да и, по большому счету, в чьей поддержке он уже не очень-то и нуждался. Все эти мысли угнетали Гарри, потому что юный волшебник понимал, что должен испытывать совсем другие чувства. Должен. Но не испытывал. Лили смотрела на своего вновь обретенного сына с обожанием. Но в то же время и с опаской. Женщина понимала, что волею судьбы свалилась на голову своему уже повзрослевшему сыну, который за долгие годы, проведенные без нее, нашел свое место в жизни и, в общем, совершенно в ней не нуждается. Видя это, Лили дала себе обещание как можно скорее освободить Гарри от своего постоянного присутствия. Может быть, действительно временно переехать к Блэку?.. В конце концов, он же жил в доме Поттеров в свое время... У Лена голова пухла от хоровых терзаний обоих попутчиков. К счастью, Августа сделала порт-ключ прямо к Границе, и идти по “сгибам черновика” было недалеко. - Я думаю, что миссис Поттер можно пока поселить в твоей комнате, Гарри. А ты поживешь у Ролара, – предложил Арр’акктур. - Ролара? – переспросила Лили, – Это твой приятель, Гарри? - Эм... ну... не совсем, – юноша заколебался, подбирая слова. - Это его наставник, миссис Поттер. Ролар мой давний друг. Он очень хорошо образован, долгое время был Советником в родной Долине. Советник – это второе лицо, после Повелителя или Повелительницы, – пояснил Лен, прочитав невольный вопрос. – Он очень благородный ва... человек, очень преданный друг и отважный воин. - Откуда вы... - Мама, Лен – абсолютный телепат. Он читает мысли. - Не беспокойтесь, миссис Поттер, все абсолютно конфиденциально, – заверил ее Лен. - После того, что Вы сделали для меня и для Гарри, Арр’акктур, я не в праве упрекнуть Вас, даже если Вы начнете всем пересказывать мои мысли, – покачала головой волшебница. – Поверьте, я очень ценю то, что Гарри нашел в Вас достойный пример для подражания и... отеческую заботу, – тихо закончила она. - Не беспокойтесь, миссис Поттер, – улыбнулся Лен. - Арр’акктур, зовите меня Лили, пожалуйста, – смущаясь, попросила колдунья. - Хорошо, Лили. Друзья зовут меня Лен. Гарри аккуратно прикрыл дверь своей комнаты, в которой спала Лили. За столом возле окна сидел Лен. Юноша устроился напротив вампира. - Когда ты собираешься сказать ей, малыш? – спросил Лен, пристально глядя на молодого волшебника. - Не знаю, – Гарри отлично понимал, что притворяться, что не уловил смысл вопроса, глупо, когда твой приемный отец – абсолютный телепат. – Я вообще не понимаю, как вести себя с ней... С одной стороны, она моя мать и все такое... С другой... Я не чувствую ее частью моей семьи, понимаешь? Ты моя семья, ты и Ролар. А мать... я не знаю, как она отреагирует. Учитывая, что отмочил Джеймс на собственной свадьбе... - Гарри, – Лен серьезно посмотрел на него, – там все гораздо серьезнее, чем просто происшествие на свадьбе. Я не буду рассказывать тебе, что видел в ее сознании, скажу только, что причиной ее состояния стало не нападение Тома Риддла. От него ее как раз защитил Альбус Дамблдор. Подожди испытывать благодарность. А вот причиной, которая повлекла за собой ее выпадение из реальности, стали как раз манипуляции с ее сознанием руки того же волшебника. Из-за сильного стресса все блоки, наложенные когда-то, разом упали, что и привело к самым плачевным результатам. Альбус доставил ее в больницу в надежде, что колдомедики смогут помочь, но усилия их оказались тщетны. - Подожди, выходит, что он все эти годы ЗНАЛ, что она жива?! - Знал. Но не говорил, как я понимаю, из страха, что всплывут его манипуляции с сознанием ученицы, призванные скрыть чудовищные события в стенах школы. Не спрашивай меня, какие. Если Лили захочет, она сама тебе расскажет: она теперь все вспомнила. Теперь я понимаю, почему Кендра так не хотела, чтобы я брал тебя на воспитание. Думаю, она знала, что твоя мать жива, Гарри. И догадывалась, что рано или поздно мы с ней встретимся. Странная у нее логика, – горько усмехнулся вампир, – Лили совершенно не похожа на Вольху. Гарри обхватил голову руками, стараясь уложить в ней все события сегодняшнего дня. Выходило плохо. - Ты сейчас не пытайся сразу все осмыслить, малыш, – посоветовал Повелитель. – Иди к Ролару, устраивайся и ложись спать. Утром придете на завтрак, познакомишь с ним мать. Думаю, тебе даже рассказывать не придется, Лили сама поймет. - Она же не телепат, – улыбнулся волшебник. - Ох, Гарри. У тебя все на лице написано аршинными буквами. Иди уже, – засмеялся вампир. Гарри медленно шел по Велибрии. Пасмурная погода никак не могла разродиться дождем, и низкие грозовые облака, закрывающие звезды и луну, то и дело перебрасывались молниями. Юноша пытался понять, как ему относиться к произошедшему. Проклинать Дамблдора? Или наоборот?.. И еще эта непонятная ситуация... Ясно же, директор действовал, как обычно, исходя из “общего блага”. То есть “хотел как лучше, а получилось как всегда”, как любила говорить тетя Петуния... Кстати, Петуния! Она ведь сестра матери... Захочет ли Лили с ней встретиться? И не придется ли Гарри присутствовать?.. Не хотелось бы... Слишком неприятные воспоминания связаны у него с жизнью в доме тетки. Ролар встретил Гарри на крыльце. Вампир сидел на ступеньках с двумя чашками ароматного чая в руках и настороженно смотрел на волшебника. - Ролар, – Гарри, как обычно, помимо воли расплылся в улыбке при взгляде на него, вампир протянул ему кружку, – Спасибо. Гроза собирается... – Гарри присел рядом на ступеньку и отхлебнул глоток, – Успокоительный сбор? Очень вовремя... - Как Лондон? – осторожно спросил вампир, чувствуя, что Гарри совершенно растерян и подавлен, – Не удалось помочь родителям Невилла? - Удалось, Лен сумел вернуть его маму. Отцу, к сожалению, уже нельзя помочь. Дело не в этом, Ролар. Вампир молчал, не желая торопить Гарри расспросами. Юноша прихлебывал чай мелкими глотками, собираясь с мыслями. - Начну с самого приятного. Я поживу с тобой какое-то время?.. - Внезапно. Что-то серьезное произошло, как я понимаю, – все так же осторожно заметил вампир. - Да. Мы с Леном случайно нашли мою мать. Она была все эти годы в больнице, совершенно не в себе. Теперь она живет в моей комнате. Мне... Понимаешь, она для меня совершенно чужая женщина! – Гарри наконец “прорвало”, – Я не знаю, как себя с ней вести, не знаю, что говорить, что делать... Я боюсь ее! Я... Ролар, помоги мне... Гарри отставил кружку и умоляюще посмотрел на наставника. - Ш-ш, не паникуй, – вампир привлек его к себе и прижал к груди, – разберемся. Поверь мне, она тоже не знает, как себя с тобой вести. Постепенно вы узнаете друг друга, и все будет хорошо. Только не делай резких движений, малыш. Она не ждет, что ты будешь вести себя как будто не было этих тринадцати лет. Она тоже будет к тебе присматриваться. Главное, будь честен с ней и с собой. - Как ты это делаешь? – спросил Гарри совершенно другим тоном. - Делаю что? – Ролар улыбнулся. - Как ты находишь правильные слова, чтобы меня успокоить?.. - Мне почти триста лет, малыш. И кроме того, я тебя хорошо знаю. Уютно устроившись на снова трансфигурированной Гарри двуспальной кровати, вампир и волшебник наслаждались обществом друг друга. Юноша положил голову на грудь мужчине и задумчиво изучал его пальцы, держа правую руку вампира перед глазами. Ролар левой рукой массировал Гарри кожу головы, пропуская сквозь пальцы шелк его волос. - Скажи, что ты думаешь о волшебнике, который ради общего блага незаконно подправил память ученице? – спросил Гарри. - Я думаю, что Дамблдор много ошибок наделал ради общего блага, – спокойно ответил Ролар, – но при этом нельзя не отдать ему должное, он учится на своих ошибках и старается их не повторять... Впрочем, положительно уже и то, что он признает свои действия ошибочными. А что, он что-то напортачил с памятью твоей мамы? - И откуда ты такой умный, – усмехнулся Гарри. – Только не отвечай, не хочу слышать, что тебе триста лет! – поспешно добавил он, и вампир рассмеялся. От вибрации в его груди, которую почувствовал затылок юноши, по всему его телу побежали мурашки. - Не скажу. Но взгляни на проблему с другой стороны. Ты же видел, как страдал Невилл. Неужели ты хотел бы так же?.. В какой-то мере Альбус уберег тебя от более ужасной участи. Ведь ваши колдомедики считали Лили безнадежной. - Но ведь Кендра могла бы... - Кендра? Не смеши. Она ненавидит волшебников после истории с Арианой. Она бы не стала помогать какой-то там ведьме. Лен – очень необычный Повелитель. К тому же он жизнью обязан одному магу. Если бы он не спас его во время войны, Лена бы сожгли заживо. - Ужас какой, – Гарри сел на постели, заглядывая в лицо наставника, – Он был совсем маленьким?.. - Он едва родился. Отца и мать Лена изрубили на куски, а его уже несли в костер... Гарри закрыл лицо руками: - Не надо, не рассказывай... Я не хочу... Это ужасно. Это варварство какое-то! Это... - Да. Почему, ты думаешь, нам глубоко до факела, что происходит с людьми?.. – Ролар закинул руки за голову и серьезно смотрел на Гарри, – Потому что мы, в отличие от людей, еще помним ту войну. - Ты тоже воевал?.. – Меня убили. Во время войны с людьми я был немногим старше тебя, по меркам вампиров, а Лереене, моей сестре, только-только сравнялось двенадцать лет. Но она замкнула для меня Круг. Впервые в жизни, тайком от Старейшин и наперекор им, без страховки. Если бы она потеряла сознание прежде, чем выдернула стилет, ей было бы некому помочь... Гарри с ужасом посмотрел на наставника и, не сдержавшись, обнял его, прижимаясь всем телом. ====== Глава 59. Лили ====== Проснувшись рано утром, Лили лежала в постели и разглядывала комнату своего сына. Совсем небольшая, но чистая, отделанная деревом, довольно-таки аскетично обставленная. Занавески на окне – единственная деталь интерьера, имеющая не только утилитарную, но и эстетическую функцию. Много книг. Встав с постели, Лили запахнулась в пока что единственную мантию, сцепила волосы на затылке в узел и, минуя сени, вышла из домика, отметив про себя, что отдельно стоящий туалет в дощатой будочке – это, определенно, пикантная подробность. Как и отсутствие водопровода. - Это из-за эффекта “черновика”, Лили. Невозможно проложить трубы или протянуть провода, – донеслось до возвращавшейся из “будочки” женщины с крыльца. – Доброе утро. - Доброе утро, Лен, – улыбнулась она. – Мне ужасно неловко, но мы могли бы посетить Лондон? У меня совершенно нет необходимых вещей... В первую очередь, конечно, мне нужна волшебная палочка. Ну и одежда... и кое-какие дамские мелочи... - Я думаю, это можно будет организовать. Сегодня придет Вета – уверен, она поможет с мелочами. Одежда в Долине принята иная, чем у волшебников, ее можно будет купить сегодня на рынке, – поскольку говорил вампир совершенно ровным голосом, Лили думала, что он просто стоит на крыльце. Однако выйдя из-за пышного куста сирени, она поняла, что совершенно не видит его: вампир двигался с такой скоростью, что человеческий глаз не мог за ним уследить. То и дело в смазанном контуре мелькали металлические отблески и слышались звуки ударов металла о металл. Как завороженная Лили смотрела на происходящее на малюсеньком пятачке метра в три в диаметре, пока наконец поединок – а это был именно он, хоть и тренировочный, – внезапно не закончился возле ствола ближайшей сосны. К ней спиной оказался прижат незнакомый темноволосый вампир с удивительно мудрым взглядом смеющихся карих глаз. Лен остановился с приставленной к сердцу незнакомца длинной тростью с волчьей мордой в набалдашнике. - Неплохо, Ролар, сегодня ты меня пару раз чуть не достал, – заметил он с улыбкой. – Но все же завтрак готовить тебе, – Повелитель хлопнул вампира по плечу и отступил, позволяя ему отойти от дерева. – Да, кстати, познакомься. Это – Лили, мама Гарри. Лили, это Ролар. Вампир галантно поцеловал руку колдуньи. Прибежавший с утренней пробежки Гарри застал идиллическую картину: Лили сидела за столом между Леном и Роларом, и мужчины развлекали ее непринужденной беседой. Ролар так попросту травил байки, и колдунья то и дело заливалась мелодичным смехом. - Доброе утро, – поздоровался Гарри, присаживаясь к столу, – Ролар, а сегодня будет моя любимая яичница или это она догорает на плите? - Ой! – вампир шмыгнул за печку и спустя минуту показался оттуда с покаянным видом. - Понятно. Ну ладно, бутерброды – наше все, – засмеялся Гарри. Гарри казалось, что он ничем себя не выдал: никаких взглядов или жестов в сторону наставника он себе не позволял, поддерживая непринужденную застольную беседу. Выяснилось, что Снейп должен прибыть в этот же день ближе к вечеру, а сразу после завтрака Лили нужно было отправиться на рынок за сменным комплектом одежды. Разумеется, Гарри вызвался проводить ее. - Гарри, – решилась Лили задать вопрос по дороге к площади, – а почему Лен сам не тренирует тебя?.. - Ну, во-первых, он слишком занят. Он Советник у Повелительницы Долины, на нем, по сути, вся Долина и держится. Кендра... она... ну, как бы сказать... Она мудрая, но она женщина. К тому же... Ну, для управления целой долиной ей не хватает знаний в различных областях: экономики, международного права... В общем, без Лена ей совершенно не обойтись. - Ты с такой гордостью говоришь о нем, – заметила Лили, внимательно глядя на сына. - Да, мам. Он... Вот как думаешь, что такое отец?.. – Гарри повернул к ней лицо, черты которого сегодня уже не казались ей настолько идеальной копией Джеймса. Было что-то неуловимое, что делало его похожим скорее на Ролара или других темноволосых вампиров, которых они встречали по дороге. - Ну, отец – это тот, чья кровь течет у тебя в жилах... - Тогда Лен – мой отец, – улыбнулся Гарри. - Как это?.. - Подожди с вопросами. Дай еще определение. - Ну, – Лили задумалась, совершенно сбитая с толку, – отец – это тот, кто дал тебе жизнь. - Опять в яблочко, мам. Тогда Лен – мой отец, – Лили смотрела на него совершенно непонимающе, – Даже если не вдаваться в подробности вроде того, что отец – это тот, кто тебя вырастил, воспитал, поддерживает в трудную минуту, дает тебе кров, является для тебя образцом для подражания... - С этим понятно, – кивнула Лили, – Ты мне про кровь давай поясни. - Начать надо с жизни. Когда я только попал в Долину – а произошло это совершенно случайно из-за стихийного магического выброса... - Подожди, а раньше ты где жил?.. - Мам, это не очень приятная тема. Давай позже про это?.. – Лили кивнула, позволяя за руку увлечь себя дальше по дорожке в сторону просвета между деревьями, откуда доносился невнятный гомон, – Дослушай. Так вот, когда я только попал в Долину, я умудрился упасть с дерева. Да так, что пропорол себе оба легких. Еще минута – и я бы умер, если бы не вмешался Лен. Он сделал то, что было единственным возможным для меня на тот момент способом выжить. Он перелил мне свою кровь. - Кровь Повелителя – это очень мощный, и к тому же запрещенный ингредиент, – припомнила Лили. – Но разве можно ее использовать вот так?.. - Просто взятую у него кровь – конечно нет. Но Лен провел для меня ритуал и сделал своим Хранителем. С тех пор я не совсем человек. Взгляни, – Гарри достал палочку и направил на свою ладонь, – Секо! – Лили вскрикнула, – Спокойствие, – Гарри подмигнул, убирая палочку, – Смотри внимательно. На Гарри заживало медленнее, чем на Лене, хотя кровь остановилась практически сразу. Через минуту на месте глубокого разреза остался только багровый рубец. Лили подняла глаза на сына, и он прочитал в них смятение. - Мам?.. - Н-ничего, Гарри, прости... Просто это... невероятно. - К сожалению, это не делает меня вампиром. Например, я не могу с легкостью таскать такие же тяжести или двигаться со скоростью вампира. Хотя в поединке с человеком, пожалуй, у меня больше шансов, – Гарри снова продолжил путь. Колдунья сама нагнала его и взялась за его локоть. Гарри сразу взял мать под руку, – Это ответ на твой первый вопрос. Лену нет смысла тренировать меня: Ролар обладает не меньшим искусством в поединке, но Лен неизменно побеждает его во всех тренировочных боях просто потому, что он – светловолосый. Он быстрее и сильнее, чем любой обычный вампир. Точно так же, как любой обычный вампир быстрее и сильнее меня. И уж тем более – простого волшебника, – они вышли на площадь перед Храмом, на которой громоздились рыночные палатки, – Вот мы и пришли. Выбирай себе одежду по своему вкусу, о деньгах не думай, я заплачу. Гоблины открыли мне доступ к фамильным сейфам Поттеров, так что это и твои деньги тоже, ты никому ничего не будешь должна, – Лили кивнула, – Мода в долине ближе к маггловской, чем к волшебной, – предупредил юноша, но колдунья уже не слушала. У нее разбежались глаза. - Она догадалась, – спокойно сказал Лен, когда юноша увел мать на рынок. - Я понял, – Ролар посмотрел на Повелителя с тоской, – Лен, я... - Да я давно вижу, – кивнул Повелитель, – даже не нужно тебя читать, чтобы понять это. Ролар, ты меня знаешь. Я не буду вмешиваться. Но и ты должен понимать, что Гарри еще ребенок. К тому же человек. Сейчас он любит тебя. Наверное, даже больше жизни. Но пройдет время, ты не изменишься, а он – вполне возможно. И он может уйти. - Я знаю, – вампир опустил голову, – Но я буду рядом столько, сколько он позволит, – тихо продолжил он. - Тебе решать, – пожал плечами Лен, – Может быть, малыш и окажется исключением... Как Северус. К огромной радости колдуньи на рынке продавалась не только одежда. Конечно, волшебных палочек не было, – кому они нужны в вампирской долине? – но зато все остальное ей удалось купить, включая волшебные косметические средства. Гарри меланхолично складывал покупки в небольшую сумку, на которую были наложены чары незримого расширения. Наблюдая за матерью, он не мог отделаться от мысли, что она ведет себя в точности как Гермиона. Гарри дружил с девушкой, но представить ее постоянно возле себя? Бр-р. Лили вела себя с ним тоже скорее как с другом, чем с сыном, что очень радовало юношу. Не хватало еще ей начать с ним сюсюкать. Не тот возраст. Гарри приятно удивил ее цепкий ум, да и природное обаяние колдуньи не осталось им незамеченным. Глядя на нее, он отчетливо видел самую привлекательную ведьму курса: стройная фигура с приятными формами, огромные изумрудные глаза, золотистые волосы, даже теперь не тронутые сединой. Он прекрасно понимал, что в ней нашел Джеймс, а вот что она нашла в нем, было для Гарри загадкой. Но спросить он не решался. Вернувшись в дом, они вполне ожидаемо не обнаружили там ни души. Гарри поставил сумку с покупками в комнате Лили, а сам взял книжку и вышел в сени, чтобы не мешать матери. Спустя час преображенная колдунья вышла к нему. Гарри присвистнул: - Ты что, хочешь, чтобы профессор умер на месте? - Почему? – не поняла она. - Сраженный твоей красотой, что тут непонятного? – засмеялся Гарри. - Тебе нравится, мой дорогой? – Лили покрутилась перед ним совсем как девчонка. На ней было бирюзового цвета платье с двумя разрезами до середины бедра, красиво облегающее фигуру. Волосы Лили уложила в высокую прическу, воспользовавшись волшебной палочкой Гарри. - Да, мам, очень хорошо выглядишь. Женщина присела за стол рядом с ним. - Расскажи мне о волшебном мире, Гарри, – попросила она, нервно теребя тонкую цепочку-браслет, которую, не удержавшись, купила у гнома-торговца. - Ну, – Гарри захлопнул книгу, – сразу после развоплощения Темного лорда арестовали Сириуса. Он провел 12 лет в Азкабане по ложному обвинению... Потом бежал и встретился с Римусом, который в этот момент преподавал в Хогвартсе... - Римус все еще любит его, да? – уточнила Лили. - Да. Насколько я понимаю, они сейчас вместе живут, в Блэк-холле... - Понятно, продолжай. - Нам удалось разоблачить Питера Петтигрю, который и оказался тем самым предателем... ну, ты знаешь... - Да. - Но ему удалось бежать и примкнуть к Темному Лорду, который возродился с его помощью... Примерно так. В остальном в волшебном мире все пока тихо. Министр – Корнелиус Фадж, в возрождение Лорда не верит, газетчикам писать про это запрещает... В “Пророке” ни слова правды... - Ну, это не новость, – улыбнулась Лили. - Пожалуй, что так. Мам... Я правильно понял, что ты не хочешь встречаться с крестным? - Правильно, Гарри. Не сейчас, по крайней мере. Я пока не готова рассказать тебе всего, ты не обидишься? - Нет, – Гарри накрыл ее руку своей. – Ты вовсе не обязана мне что-то рассказывать. - Спасибо. – Они помолчали. – Гарри, ты любишь его, да?.. - Кого? – юноша хлопнул ресницами, вызвав у матери нервный смешок. - Ролара, конечно, – спокойно уточнила она, пристально глядя на сына. - Прав был Лен, – вздохнул Гарри, – Он мне еще вчера сказал, что ты догадаешься. - А он? - Надеюсь, что тоже, – тихо сказал юноша и с тревогой заглянул ей в глаза, – Ты не сердишься?.. - Почему я должна сердиться? – не поняла Лили, – Потому что не смогла воспитать своего сына натуралом? Да, пожалуй, немножко сержусь. На себя. Гарри, в этом нет твоей вины, и кто я такая, чтобы тебя осуждать?.. Твой отец... ой! то есть Джеймс... Он... - Да, мам, я знаю. Мне профессор Снейп сказал. - Северус... да. Он ненавидит Джеймса. Я боюсь даже представить, что с ним будет, если он узнает, что на самом деле произошло... – Лили обхватила себя руками, вжимаясь в спинку стула, – Гарри, Северус женат?.. - Нет, – юноша пронаблюдал сменяющие друг друга выражения обреченности и облегчения на лице матери и уточнил, – и никогда не был. Мне кажется, он все еще любит тебя. - Ты думаешь?.. – в глазах Лили плескалась такая отчаянная надежда, что у Гарри защемило сердце. - Я уверен. Мам, почему ты вышла замуж за Джеймса? – не выдержал юноша. - Гарри, мальчик мой, не спрашивай. Скажу только, что это было не мое решение. ====== Глава 60. Всегда ====== Чем ближе был вечер, тем очевиднее было, насколько Лили нервничает. Она то и дело поправляла волосы, разглаживала и без того идеально сидящее платье, посматривала в зеркало. Гарри пытался отвлечь ее разговором, но удавалось слабо. Наконец он не выдержал и подошел к ней. - Мам, успокойся, – Гарри обнял колдунью за плечи, – Хорошо, если профессор не хлопнется в обморок, увидев тебя. Из-за чего ты так нервничаешь?.. - Гарри, если бы я могла тебе рассказать, – женщина спрятала лицо на груди сына. – У нас в прошлом много всякого было, и теперь я боюсь, что он... что... – Лили с силой выдохнула, стараясь унять дрожь, – В общем, все очень непросто. А как он теперь выглядит?.. - Сейчас сама увидишь, – чуткий слух Гарри уловил приближающиеся шаги. Снейп прибыл в Долину как обычно, порталом к Границе. Поздоровавшись со Стражем, профессор за два часа преодолел расстояние от Границы до центра Велибрии и вошел в дом Ролара. Вампир ждал его. - Приветствую, Северус, – мужчина протянул ему руку и волшебник пожал ее, кивая в ответ, – Мне нужно поговорить с тобой. Располагайся. - Это насчет Поттера? – подозрительно сощурился Снейп, – Я думаю, ты и так в курсе моего мнения на этот счет. Есть ли смысл обсуждать заново?.. - Нет, разговор пойдет не о Гарри. Точнее, не только о Гарри. У тебя есть сильное успокоительное зелье? – ухмыльнулся вампир. - Намекаешь, что мне оно потребуется, чтобы не убить тебя? - Оно тебе потребуется, да. И это не намек, а дружеский совет. - Вот как? – Снейп присел на край стула напротив вампира, – И что же у нас произошло?.. Только не говори, что ты... - Я же говорю, речь не о Гарри, – поморщился Ролар, – В любом случае, это не твое дело. У меня есть известие, которое, по словам Лена, касается тебя лично в гораздо большей степени, и мне бы не хотелось возиться с бесчувственным телом, когда тебя хватит удар. Выпей зелье, пожалуйста. - Ты невыносим. - Я знаю. Пей. Снейп откинул крышку сундука и призвал бутылочку с успокоительной настойкой. Отхлебнул. - Доволен? - Гарри и Лен были в больнице Святого Мунга. Там они должны были навещать родителей Лонгботтома, но попутно случайно обнаружили в соседней палате неизвестную пациентку. Лену удалось вернуть душу Алисы Лонгботтом и этой женщины. Она оказалась Лили Поттер. - Этого не может быть, Ролар, – спокойно сказал Снейп, – я сам видел ее труп. - Ты сам видел ее под заклятьем стазиса, если быть точным, – раздался от порога комнаты голос Лена, – Вспомни, она была точно как живая, только без пульса. Ведь так?.. Я могу помочь тебе вспомнить. - Не нужно, Арр’акктур, я помню это, как будто это было вчера, – Снейп спрятал лицо в ладонях, – Неужели это возможно?.. - Если ты обещаешь не умирать от разрыва сердца, то иди сам посмотри, – хмыкнул Ролар, – она с Гарри у Лена в доме. Дверь медленно отворилась. На пороге стоял высокий худощавый мужчина в наглухо застегнутом черном сюртуке – и это при такой-то жаре! – в строгих брюках и остроконечных туфлях. Лица его Лили не видела, потому что он смотрел в пол. Черные волосы, выглядящие сальными от постоянной работы с зельями, ниспадали волшебнику на лицо, а вот руки... Эти руки колдунья узнала бы из тысячи: тонкие чуткие пальцы, как у музыканта, бледная, чуть желтоватая кожа... Мужчина поднял голову, и Лили утонула в бездонной черноте его глаз. Гарри внезапно почувствовал себя совершенно лишним. Но стоило ему попытаться сделать шаг в сторону, чтобы ретироваться за дверь, как Лили, не выдержав нервного напряжения, потеряла сознание. Гарри подхватил ее на руки и, пинком распахнув дверь в свою комнату, уложил на постели. - Ну вот что вы натворили, профессор, – укоризненно сказал Гарри, – Сказали бы хоть что-то, а то как упырь явились, молчите, взглядом сверлите. Кто угодно от Вашего взгляда в обморок рухнет! - Гарри, – Снейп положил руку ему на плечо, – пожалуйста, оставь нас. - Да я и собирался, пока она падать не начала! Все-все, ухожу, – Гарри вышел из комнаты, – Удачи, профессор! – донеслось с безопасного расстояния. Лили открыла глаза и чуть повернула голову. Северус сидел возле постели и неотрывно смотрел на нее. Колдунья попыталась улыбнуться: - Прости, Северус, я, наверное, еще не до конца оправилась после болезни. Раньше мне как-то не случалось падать в обморок по каждому поводу. Почему ты молчишь?.. – Лили приподнялась на локте, и непослушный локон, выбившийся из прически, упал ей на лицо, но она словно не заметила этого. Волшебник так же молча опустился на колени перед ее постелью и, взяв ее руку в свои, прижался губами к нежным пальчикам. Лили второй рукой осторожно дотронулась до его волос. Северус вздрогнул. Подняв на нее глаза, он несмело протянул руку и, невесомо коснувшись ее щеки, убрал выбившуюся прядку за ухо. - Это невозможно, – прошептал он. - Что именно? – Лили уже полностью пришла в себя и села на постели, спуская ноги вниз. Снейп обнял ее колени левой рукой, продолжая правой удерживать миниатюрную руку волшебницы: - Ты позволяешь мне... – Северус сглотнул, – Позволяешь прикасаться к тебе... – он снова прижался губами к ее руке. Лили помрачнела. Осторожно отобрав руку, она встала и, пройдясь по комнате, остановилась у окна. Снейп следил за ней глазами, не решаясь пошевелиться. - Северус, – твердо сказала колдунья, – я должна извиниться перед тобой. Поверь мне, я не по своей воле вела себя так, как ты помнишь. Я пойму, если ты не сможешь простить меня, я причинила тебе слишком много страданий своим... своими поступками. Я считаю тебя свободным от всех клятв, которые ты мне приносил, и которые, возможно, делали тебя несчастным все эти годы. - Лили, – Снейп поднялся с колен и подошел к ней, – посмотри сюда, – женщина обернулась, и Северус увидел, что по щекам ее текут слезы, – Экспекто Патронум! – из палочки волшебника вырвалась серебристая лань и, сделав круг по комнате, растворилась. - После стольких лет?.. – потрясенно прошептала Лили. - Всегда. Гарри пришел на берег реки и уселся на разогретый солнцем песок, обхватив колени и положив на них подбородок. Юноша был озадачен. Очевидно, что Северус Снейп действительно любит его мать. И, судя по всему, она тоже очень даже неравнодушна к мастеру зелий. В теории, Снейп мог бы быть отцом Гарри. Так почему же все-таки Джеймс?.. Ведь он тоже, если верить Снейпу, любил Сириуса. Стоп. Дамблдор. Дамблдор подправил Лили память. Ну конечно. Это он заставил их пожениться. Но зачем?.. Черт, а ведь Альбус скоро будет в Долине, раз сегодня прибыл Снейп, значит дня через два жди и директора... Нужно придумать, куда спрятать Лили. Не стоит ей пока с ним встречаться. Нет уж, чем дольше господин директор не в курсе того, что его манипуляции раскрыты, тем спокойнее. - Я так и думал, что найду тебя здесь, – Ролар как всегда подошел совершенно неслышно. – Как там Снейп? Я заставил его принять успокоительное, – улыбнулся вампир, опускаясь на песок позади юноши. - Все в порядке, мама упала в обморок, я оставил их вдвоем, – Гарри с упоением ощутил прикосновение рук Ролара к напряженным мышцам шеи, – Пусть зельевар сам ее отпаивает. - Я сегодня говорил с Леном. - Обо мне?.. - О нас. Сердце Гарри екнуло и ушло в пятки. Лили сделала шаг в сторону Северуса, преодолевая то небольшое расстояние, которое их разделяло. Мужчина вздрогнул, почувствовав ее дыхание на своей шее: колдунья была больше чем на голову ниже Снейпа. Но она не была бы гриффиндоркой, если бы не сделала первый шаг, как в прямом, так и в переносном смысле. Вдохнув исходивший от зельевара аромат сушеных трав, смешивающийся с едва различимым собственным запахом мужчины, Лили обвила руками его талию, прижимаясь щекой к жесткой ткани сюртука. Волшебник словно окаменел, сердце его бешено колотилось, будто хотело проломить ребра. Простояв так несколько минут в полном молчании, Северус все же осмелился обнять свою Лили. Сквозь тонкий шелк платья он чувствовал тепло ее кожи, вдыхал нежный цветочный аромат, исходивший от волос ведьмы, чуткие пальцы зельевара осторожно разобрали прическу Лили, и золото волос упало ей на плечи. Зарывшись рукой в копну ее волос, Северус нежно поглаживал затылок колдуньи. - Поцелуй меня, Северус, – шепнула Лили, разжимая объятия. Мужчина слегка наклонился, заглядывая в изумрудные глаза волшебницы, безмолвно спрашивая разрешения на те действия, которых она так ждала. Мучительно медленно он приблизил лицо и, не в силах совладать с собой, прижался лбом к ее лбу и зажмурился: - Я не могу, Лилс... Мне страшно... - Почему? – так же шепотом спросила волшебница. - Я схожу с ума?.. Ты исчезнешь... это не может быть правдой... - Я не исчезну, Северус, – женщина обвила руками шею мужчины и притянула его еще ниже. Встав на цыпочки, ведьма прикоснулась губами к губам Снейпа, тот вздрогнул всем телом и открыл глаза, – Видишь? Я все еще здесь, – выдохнула она ему в губы. Гарри повернулся лицом к Ролару и заглянул в его глаза. С облегчением увидев в них неизменные смешинки, юноша осмелился спросить: - И как успехи?.. Вместо ответа вампир притянул Гарри к себе на колени и, развернув крылья, укрыл их обоих. В полумраке поблескивали его глаза, и юноша, не сдержавшись, припал к губам наставника в поцелуе. Ролар сразу ответил, жарко обнимая юношу. Гарри запрокинул голову, откидываясь на руку вампира и позволяя ему доминировать. По телу волшебника прошла волна дрожи, и вампир разорвал поцелуй: - Но это не значит, что мы уже не ждем твоего осознанного выбора, малыш. Гарри разочарованно застонал. Снейп наконец-то сбросил с себя оцепенение и припал к приоткрытым губам Лили, целуя ее со всей нежностью, на которую был способен, мягко удерживая ее голову за затылок. Почувствовав неладное, Северус разорвал поцелуй и бережно прижал ее к себе. Колдунья плакала. Волшебник опустился на стул и притянул Лили к себе на колени. - Что-то не так? – спросил он враз осипшим голосом. - Все так, Северус... Все наконец-то так, как и должно было быть... шестнадцать лет назад. ====== Глава 61. Сомнения ====== Гарри был счастлив. Несмотря на то, что Ролар неукоснительно соблюдал данное самому себе обещание не преступать определенную черту в их взаимоотношениях, теперь, с появлением матери и полученным от Лена разрешением, юноша с полным правом перебрался жить в дом к наставнику. Любую свободную минуту он старался проводить рядом с вампиром, слишком хорошо понимая, что лето быстро закончится и ему придется возвращаться в школу. Вопреки ожиданиям Гарри, Северус Снейп вернулся в домик Ролара в тот же вечер, когда встретился с Лили, причем был он чернее тучи. Когда зельевар вошел в дом, Гарри как раз сидел на коленях у вампира и ел малину с его рук. При одном взгляде на Снейпа юношу как ветром сдуло на соседний стул. Он притянул к себе миску с ягодами и сосредоточенно в них уткнулся, будто бы ища покрупнее. Профессор однако не проронил ни звука, молча скрывшись за дверью в свою комнату. Сколько Гарри не допытывался у матери, что произошло, она только отнекивалась. Надо сказать, что Снейп проводил с ней довольно много времени, однако юноша не видел ни малейшего намека на близость между волшебниками, и его это озадачивало. Организм самого юного Поттера бурлил от гормонов, порой доводя Гарри до легкого помрачения рассудка. Однажды после утренней тренировки Гарри зашел в закуток за печью, где Ролар обжаривал в яйце ломтики ржаного хлеба, и обнял его со спины. Вампир замер, почувствовав, что в ногу ему уперся определенный орган юноши. Ощутимо так уперся. Молодой маг не мог сдержать дрожь возбуждения. Вампир осторожно переставил сковороду с плиты, развернулся к Гарри лицом – при этом расцепить судорожно сжавшиеся вокруг его талии руки Гарри ему толком не удалось. - Малыш?.. – шепотом позвал вампир, – Так плохо?.. Гарри кивнул, прижимаясь щекой к груди мужчины. Его просто колотило. Юноша потерся ноющим членом о бедро вампира, едва сдерживая стон. Ролар прислонился к печи, прижимая к себе Гарри одной рукой, второй же он приподнял лицо юного волшебника и ворвался в его рот довольно жестким, требовательным поцелуем. Несколько судорожных движений бедрами, и Гарри обмяк в руках мужчины, тяжело дыша. - Отпустило? – шепнул Ролар, осторожно целуя Гарри возле уха, – Вот и хорошо. Иди переоденься, и завтракать. Северус шел босиком вдоль кромки воды, держа за руку Лили. Волшебница шлепала по воде босыми ногами, разбивая их отражения. Ее рыжие волосы в лучах заката выглядели просто огненными. - Я хочу навестить Тунью, – вдруг сказала она, – Как ты думаешь, она будет рада меня видеть?.. - Думаю, нет, – пожал он плечами, – твоя сестра дурно обращалась с Гарри. Дамблдор подкинул его ей после... после той ночи. И она, и ее муж, и их сын – все они издевались над мальчиком. - Не может быть, – Лили была шокирована, – Как можно издеваться над собственным племянником? Над сиротой? - Можно. И над собственным сыном-то можно, а ты говоришь... – буркнул Снейп, отводя глаза. - Нет, я все равно хочу к ним съездить, – твердо сказала Лили. - Как хочешь, – Северус снова пожал плечами. Он потянул ее от воды под сень деревьев, где песчаный берег уже зарос плотным дерном. Лили, смеясь, толкнула его в грудь, и Северус сел на траву, не отпуская ее рук. Лили оседлала его бедра: широкий ситцевый сарафан не стеснял движений, расходясь от широкой резинки на груди множеством складок. Мужчина обнял ее за талию, восхищенно глядя в любимые глаза. - Ты настолько прекрасна, что мне до сих пор кажется, я сплю... - И часто я тебе снилась?.. – серьезно спросила Лили. - Не очень, – Северус снова отвел взгляд. - Сев... – Лили взяла в ладошки его лицо и повернула к себе, – Я не хрустальная. Я не ангел. Я не мираж. Я не разобьюсь, не развеюсь, меня нельзя осквернить прикосновением. Я не икона. Я живая, Сев... И я... – Лили глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, – Я люблю тебя... - Лилс... – Снейп смотрел на нее с неимоверной нежностью и тоской, – Наверное, я не тот мужчина, который тебе нужен. Я не могу как... как некоторые. Я не могу просто брать то, что понравится. Я так сильно люблю тебя, что мне кажется кощунством сама мысль, что можно вот просто так взять и разложить тебя на бережку, в качестве приятного дополнения к прогулке. Прости меня, Лили... Я старомоден. Я хочу сделать тебе предложение, хочу, чтобы у тебя было кольцо, чтобы... Чтобы все случилось у нас не так, не походя, не пошло... - Слишком поздно, Северус, – серьезно сказала она, – я погрязла в пошлятине. Нет уже твоей чистой девочки Лили Эванс. Нет и не будет. - Лили... - Ее осквернили и изгадили. И я хотела бы забыться. Лучше бы я на самом деле умерла... Ведь я действительно люблю тебя, Снейп. Я надеялась, что... а, не важно, – она поднялась на ноги и медленно пошла по берегу прочь. Несмотря на огромное нежелание Гарри, он не посмел отказать матери в поездке к сестре. Договорившись с Леном, что как раз совместят эту поездку с походом в магазин Олливандера, они отправились в маггловский мир. Узнав, что Снейп не собирается сопровождать их, Гарри очень удивился: - Вы поссорились?.. - Гарри, малыш, – Лили посмотрела на сына с нежностью, – мы как-нибудь сами разберемся, хорошо?.. - Не очень-то у вас получается хорошо, – парировал Гарри. Лили грустно улыбнулась. Поездка в Литтл-Уингинг принесла сразу несколько неприятных сюрпризов. Во-первых, Петунья Дурсль совершенно неправдоподобно возрыдала на груди у сестры, от чего у Гарри сводило скулы. Во-вторых, по дороге к автобусной остановке на них напали два дементора. И поскольку у Лили еще не было палочки, патронуса пришлось вызывать Гарри: налетевший на нее дементор вызывал у колдуньи такие сильные отрицательные воспоминания, что женщина закричала. Перед тем, как серебристый волк отогнал второго дементора, Гарри успел услышать “Нет, Джеймс, не надо! Пожалуйста!” Когда колдунья пришла в себя, юноша не стал ее расспрашивать, видя, что мать до сих пор трясло и под прекрасными глазами ее снова залегли тени. Гарри просто взмахнул палочкой, вызывая “Ночного рыцаря”. Несмотря на очевидный абсурд ситуации, Гарри нервничал перед дисциплинарным слушанием, хотя линия защиты у них была выстроена на отлично. Поскольку единственное, что вменялось ему в вину, было использование магии за пределами Хогвартса, они просто договорились, что Лили заявит, что это она воспользовалась палочкой Гарри для вызова Патронуса, ведь своей палочки на тот момент у нее не было. Это подтвердил и мистер Олливандер, рассказав, что они приезжали за волшебной палочкой в этот же день вечером. Для Гарри было большой неожиданностью узнать, насколько министр Фадж переменился в отношении него. А кроме того, его озадачило поведение Дамблдора, который хоть и прибыл для защиты Гарри, но поговорить с ним не удосужился. Как, собственно говоря, и с самой Лили. Впрочем, глядя на мать, Гарри не сказал бы, что она сильно по этому поводу расстроилась. После слушания решено было заехать к Сириусу и Римусу. Дамблдор нехотя передал Гарри записку с адресом. Прогулка по немагическому Лондону доставляла удовольствие магглорожденной колдунье, и Гарри покорно плелся за ней, стараясь вести себя естественно. По пути зашли в кондитерскую, где Лили заказала кремовое пирожное, а Гарри крепкий ирландский кофе. - Мам, зачем мы идем к Сириусу, если тебе это настолько неприятно?.. – спросил Гарри напрямую. - Потому что я хочу пожить у них, Гарри. - Зачем?.. – опешил юноша. - Как тебе сказать... – Лили посмотрела на юношу оценивающе, – Видишь ли, Гарри, мне довольно сложно привыкнуть к твоей новой жизни. У тебя в долине все устоялось, семья, любовь, преподаватель... Мне не хочется быть обузой и нарушать то равновесие, которое пока сохраняется там. При желании ты сможешь видеться со мной, я с удовольствием буду общаться с тобой, мой мальчик, сколько ты захочешь... Но я чувствую, что там я лишняя, понимаешь?.. Слишком чужая всем вам. - А Сириусу, значит, не чужая? – подозрительно спросил Гарри, отхлебывая только что принесенный официантом кофе. - А мне плевать, чужая я ему или нет, – пожала плечами Лили. - А как же профессор?.. – Гарри совершенно не понимал женской логики, у него просто голова шла кругом от внезапных поворотов, – На него тебе тоже плевать?.. - Северусу нужна не я. Он любит совсем не ту женщину, Гарри. Он любит свою икону, которую он писал с меня, пятнадцатилетней. А я с тех пор сильно изменилась. Тебе пока трудно это понять... – Лили смотрела внутрь себя, будто ища подтверждения своим словам. - Отчего же?.. Я прекрасно понимаю. Ты просто решила сбежать. - Что?.. – колдунья вскинула голову. - Тебе сложно с Северусом Снейпом, потому что он имеет ряд особенностей и выработанных годами одиночества принципов. У него тяжелый характер, он надумал себе множество причин, по которым должен быть один, и ему тяжело переступить через себя. И ты, уж прости, мам, ведешь себя как избалованная девчонка. Бежишь от трудностей взаимопонимания туда, где все понятно и просто, где ты никому ничего не должна и можешь вести себя как тебе вздумается без оглядки на чувства окружающих. Честно. Я не знаю, что они с тобой сделали, и знать не хочу. Но мне горько, что моя мать ведет себя наплевательски по отношению к человеку, который любит ее больше жизни. Который любил ее долгих 14 лет, когда считал, что она мертва. Который любил ее те два года, что она была замужем за его главным врагом. Который сумел полюбить ее сына просто потому, что он ее сын, хоть он и похож на Джеймса как две капли воды. Произнеся эту тираду Гарри отвернулся и уставился в окно. Лили молчала. - Профессор очень сложный человек, – снова заговорил Гарри, все так же глядя в окно, – он любит книги значительно больше, чем людей. Он совершенствует свой разум и ограничивает чувства. У него железная воля. У него невыносимо завышенные ожидания от окружающих, но в первую очередь – от себя самого. Он поселил себя в клетку и пустил по ней электрический ток, чтобы даже не возникло мысли дотронуться до ее прутьев. Если ты не поможешь ему выбраться, он так и останется в клетке на всю жизнь. И я уверен, что выполнив свой долг на войне, он тем или иным способом закончит свое невыносимое существование. - Гарри, ты совсем не похож на Джеймса, – произнесла Лили. – Поехали домой. ====== Глава 62. Очень Хорошая ночь ====== Вернувшись в долину, Гарри расстался с матерью возле дома Лена и пошел искать Повелителя. Ему срочно нужен был совет. Обойдя несколько его излюбленных мест, Гарри совершенно неожиданно обнаружил его в кабинете в Доме Совещаний. - Заходи, малыш, – донеслось из-за двери, хотя Гарри еще не успел постучать. - Привет. Лен, я хотел поговорить. - Сядь, не мельтеши, – Лен сосредоточенно дописывал какой-то длиннющий свиток. Закончив, он поднял голову и удивленно посмотрел на Гарри, – Ты молодец. Ты все совершенно правильно сделал, я горжусь тобой. Лили сейчас очень сложно, малыш. Она в смятении. Не только Северус надумывал себе препятствия, но и она тоже. Ее психика несколько раз приспосабливалась под очень тяжелые обстоятельства, поэтому сложно теперь ожидать от нее большой терпимости. Представь, ей кажется, что весь мир против нее одной. Конечно, она пытается убежать и спрятаться. Но ты должен быть ее опорой, Гарри. Лили умная ведьма, она поняла тебя с первого раза, и даже согласилась попытаться еще раз. Думаю, что мы на правильном пути. Возможно, она переедет все-таки к Сириусу, когда ты отправишься в Хогвартс, но это будет ей даже полезно. Лили робко постучала в комнату Северуса. - Войдите, – раздался ровный холодный голос, и ведьма поежилась. С ней он никогда таким тоном не разговаривал. Толкнув дверь, она осторожно заглянула, – Лили!.. Перемена тона была столь разительной, что женщине невольно сделалось стыдно за свое поведение. Она переступила порог и закрыла за собой дверь. Северус вскочил из-за стола, заваленного различными книгами, пергаментами и конвертами, и нежно взял ее за руку: - Прости меня, Лили, я вел себя... Лили сразу вспомнила старую истину о том, что первым всегда извиняется тот, кто больше ценит отношения, и ей стало совсем гадко от самой себя: - Нет, подожди. Ты как раз вел себя безупречно, Северус. А вот я... в общем, это ты меня прости, пожалуйста. Наговорила тебе... - Ты знаешь, я долго размышлял над твоими словами, – волшебник трансфигурировал жесткий стул в шикарное мягкое кресло и галантно предложил его Лили, она не отказалась, – и понял, что ты права. В том, что я пытаюсь вернуть ту Лили, которой ты была 14 лет назад, а не знакомлюсь с тобой новой, сегодняшней. И я решил исправить эту ситуацию. Поэтому, – пока он говорил, зельевар отошел к открытому сундуку и невербальным “акцио” призвал из его недр нечто небольшое, что теперь держал в руке за спиной, – прежде всего, позволь мне, – Северус встал на одно колено перед ее креслом, – преподнести тебе вот это. Волшебник вынул руку из-за спины. В ней оказалась небольшая коробочка, открыв которую, он достал изящное золотое колечко, словно сплетенное из трав с росинками-бриллиантами. - Дай, пожалуйста, руку, – попросил он, явно волнуясь. Лили протянула ему руку, пальцы ее слегка подрагивали. Северус взял ее руку в свои, – Лили... ты... выйдешь за меня?.. Слезы покатились из глаз волшебницы. Она кивнула, не в силах произнести ни звука. Снейп надел ей на палец кольцо и прижался щекой к ее руке. Хорошая ночь в Велибрии чувствовалась, прежде всего, по запаху. Мало того, что неистово благоухали всевозможные ночные цветы, так еще и шашлычники умудрялись зазывать клиентов при помощи умопомрачительного запаха даже из самых отдаленных уголков города. Пожалуй, единственным вампиром, не любившим Хорошие ночи, был Лен. Он обычно брал к’яарда и покидал город, возвращаясь только под утро, благо, сон под открытым небом в Хорошую ночь был совершенно безопасен в плане осадков: на то ночь была и хорошей. Гарри с Роларом веселились от души. Сначала обязательно смотрели несколько поединков на ристалище, потом брали шашлыки и шли куда глаза глядят. В этот раз юноша был особенно счастлив: Хорошая ночь совпала с его днем рождения, и Гарри без малейших угрызений совести утащил с собой вяло сопротивляющегося Повелителя, маму и даже профессора Снейпа. Лили была поражена происходящим и с любопытством крутила головой по сторонам, живо реагируя на все вокруг. Снейп смотрел на нее влюбленными глазами. Лен был задумчив и молчалив. Улучив момент, когда все увлеклись выбором шашлыка у мангала, Гарри отвел в сторону Повелителя: - Лен, если тебе все это в тягость, то ты иди, я скажу, что тебе завтра рано по каким-то делам ехать или еще что совру... – прошептал он обеспокоено, – Я же вижу, ты не рад... - Малыш, я ценю твою заботу. Но я думаю, что мы еще немного повеселимся вместе, и все разбредутся по парочкам. А я как раз и исчезну, – Повелитель улыбнулся, но Гарри стало еще тревожнее. - Лен... - Малыш, все в порядке. Веселись. У тебя же день рождения. Как и предполагал Лен, веселье довольно быстро сошло на нет. Улучив момент, Северус увел Лили подальше от всех. Гарри остался наедине с вампирами. Сегодня Гарри как никогда чувствовал, насколько одинок его приемный отец. Ни один обычный вампир, кроме Ролара, не горел желанием с ним общаться. Его Дар был одновременно его проклятьем. Другие Повелители и Повелительницы... во-первых, их мало. Во-вторых, характеры тоже... своеобразные, та же Кендра чего стоит. А уж Лереена, сестра Ролара, так вообще... Взбалмошная, заносчивая... - Гарри, прекращай, – тихо попросил Лен, – слишком громко думаешь. - Прости, – потупился юноша. – Давайте что-нибудь вытворим втроем, а?.. Ну, я не знаю... Намажем бороду Дамблдора суперклеем! - Чем-чем? – Ролар рассмеялся, – Ты чего, малыш?.. - Да это он меня пытается расшевелить. Гарри, я все-таки пойду спать, ладно? Не люблю Хорошие ночи. И не дожидаясь ответа, он исчез в изломе пространства. Северус уверенно вел за собой Лили, подсвечивая люмосом, чтобы не спотыкаться о корни. - Куда мы идем? – весело спросил она, – Ты меня так внезапно похитил, я еще не нагулялась... - А мы разве не гуляем? – спросил Северус, ухмыльнувшись, – Шучу, Лилс. Я хочу тебе показать одно чудо, которое видел только в Долине. Уверен, тебе понравится. - Интригуешь, Северус, – Лили чувствовала себя донельзя глупо среди леса в легком коротком платьице и босоножках, но пока что чары, отпугивающие насекомых, спасали ее от нападения алчно жужжащих комаров. Наконец деревья перед ними расступились, и взгляду волшебников открылась удивительная картина. Поляна горела, переливалась крошками живого серебра. Высокие резные листья папоротника щекотали ноги. Вихрившиеся в воздухе светлячки сплетали причудливое, мгновенно тающее кружево вокруг цветов на высоких голых стеблях. Бледный свет трех полупрозрачных лепестков выхватывал из темноты кончики молодых листьев, свернутых улиткой. Хрупкие тычиночные нити плавно покачивались под тяжестью продолговатых пыльников. Когда жуки, очарованные светом, пытались присесть на покатые лепестки, судорожно перебирая лапками и крыльями, облачка серебристой пыльцы выпархивали из чашечек цветков и плыли над полянкой, рассеиваясь и угасая. Завороженная дивным зрелищем, Лили простояла на краю поляны целую вечность. Рой светляков смешивался с роем звезд. - Потрясающе... – прошептала она, – Что это? Ведь это не папоротник цветет... - Особый вид заразихи, паразитирующей на его корнях, – машинально ответил Северус, глядя в бездонные глаза Лили, кажущиеся совершенно черными от расширенных зрачков. – Да какая разница?.. Наклонившись, мастер зелий нашел ее губы своими, и Лили задохнулась от той умопомрачительной нежности, с которой Северус целовал ее. Его язык осторожно раздвинул ее приоткрытые навстречу ему губы, спрашивая разрешения, нежно коснулся ровного ряда зубов, ласкал губы, не отваживаясь проникнуть дальше. Воздуха стало не хватать обоим. Разорвав поцелуй, волшебник потянул за собой Лили вглубь поляны. Светящаяся пыльца плыла за ними шлейфом, оседая на волосах и ресницах волшебницы, делая ее похожей на сказочную фею. Бросив на землю куртку, Северус быстрым взмахом палочки трансфигурировал из нее мягкий пушистый плед. Лили наклонилась, чтобы снять босоножки, но он не позволил ей этого сделать. Усадив женщину в центр пледа, Севрус осторожно провел по ее ножке кончиками пальцев, вызвав улыбку. Он сел на пятки и по очереди очень бережно снял каждую из туфелек. В черных глазах мастера зелий отражались миллионы огоньков, сам же волшебник в их неверном свете казался загадочным принцем, сошедшим со страниц детской сказки. Лили откинулась на локти и посмотрела в небо, чтобы не расплакаться. Определенно, нужно было что-то делать с нервами: нельзя так остро реагировать на все... Северус устроился рядом с ней, неотрывно следя за ее лицом. Лили повернула к нему голову: - Это волшебно, Сев... Вместо ответа мужчина накрыл ее губы своими, бережно поддерживая ее голову. Лили опустилась на плед, и зельевар навис над ней, осторожно спускаясь рукой по ее шее к плечу, и дальше, накрывая ладонью полную грудь, постепенно углубляя поцелуй. Лили обвила его шею руками, запуская пальцы в длинные черные волосы, умопомрачительно мягкие и шелковистые на ощупь. Не переставая целовать ее, Северус провел рукой вверх по ее бедру, забираясь под юбку. Волшебница выгнулась ему навстречу, прижимаясь к твердому телу мужчины. - Позволишь?.. – спросил он шепотом. - Да, – Лили села на пятки и потянула платье вверх, стягивая через голову. Бюстгальтера на ней не было, и Северус судорожно вздохнул, впервые увидев ее полные груди с розовыми торчащими сосками и молочно-белой кожей. Он попытался приподняться, чтобы прикоснуться к ней, но Лили удержала его, положив ладошку на грудь волшебника. Она положила руки на ремень его брюк, зельевар поймал ее ладони: - Я сам... - Нет. Расслабься, – ласково сказала она. Женщина проворно расстегнула брюки Северуса и стянула их вниз, вместе с бельем. Ее взгляду предстали длинные худые, бледные до синевы, но идеально ровные ноги, узкие бедра, довольно большой, светлый, правильной формы, прижатый к животу член в обрамлении черных жестких волосков, плоский поджарый живот, все еще отчасти скрытый рубашкой. Волшебник положил руку на лицо, прикрывая глаза. Он явно был смущен таким поведением Лили и стеснялся собственного тела. Волшебница улыбнулась и, наклонившись, взяла в рот головку его члена, несколько раз провела по ней язычком, слегка посасывая, и выпустила. Член Северуса снова прижался к животу. Женщина посмотрела на любовника, нависая над ним и слегка касаясь сосками кожи его паха. Снейп смотрел на нее изумленно, в явном смятении. - Лили... зачем ты... - Потому что я хочу доставить тебе удовольствие. Потому что люблю тебя, Северус, – терпеливо объяснила волшебница, – Я ни разу, слышишь? Ни разу не делала так Джеймсу. Только если он... но все равно не так, совсем не так... А тебе – хочу, понимаешь?.. – сбивчиво объяснила она. - Если он – что? – глухо спросил Снейп, но Лили помотала головой, давая понять, что не хочет об этом говорить, и он замолчал. Лили снова вобрала его член в рот, обводя языком обнажившуюся головку, слизывая капельку выступившей смазки, затем спустилась языком по стволу, облизала яички, посасывая их по очереди и водя рукой по члену Северуса, вырывая первый стон. - Лили, – хрипло позвал мужчина, – иди ко мне. Волшебница перебралась ближе, продолжая рукой ласкать колом стоящий член любовника, но Северус заставил ее подняться на ноги, и Лили вновь увидела, что находится в центре светящегося моря. Она раскинула руки в стороны и запрокинула голову. Длинные волосы ее мазнули по рукам Северуса, который как раз положил их на резинку кружевных трусиков женщины. - Северус, я как будто попала в рай... Волшебник прижался губами к нежной коже на слегка обозначившемся животике колдуньи, выцеловывая узоры вокруг впадинки пупка, упругие ягодицы идеально ложились в ладони мужчины, он нежно мял их, прижимая Лили к себе. Она опустила руки, снова запуская пальцы в волосы Северуса. - Можно?.. – мужчина потянул вниз трусики Лили, и последний разделявший их кусок ткани был сброшен. Женщина снова опустилась на плед, притягивая Северуса за собой. Он сбросил рубашку и приник к колдунье всем телом, увлекая ведьму в страстный поцелуй. От соприкосновения голой кожи обоих словно прошило током. Лили закинула одну ногу на бедро Северуса, принуждая его прижаться теснее. Его восставшая плоть уперлась ей в бедро, а чуткие пальцы пробрались между золотых завитков к чувствительному бугорку. Лаская его, Северус не переставал целовать женщину, и вскоре она выгнулась дугой, кончая. Мужчина оторвался от ее губ и пустился в увлекательное путешествие по телу колдуньи: шея, уши, ключицы, грудь – кажется, ни одного дюйма ее кожи не пропустили его губы. Лили тихо постанывала в его объятиях, пока наконец он не счел допустимым снова спросить: - Лили... ты позволишь?.. – ладонь его нежно раздвинула ее ножки. - Сев... – волшебница остановила его руку, – Ляг на спину, – попросила она. Мужчина подчинился. Лили тут же оседлала его бедра, опускаясь на внушительный член зельевара. Входил он достаточно туго, Северус даже испугался, что Лили будет больно, но женщина лишь замерла, когда он полностью погрузился в нее. Горячая теснота ее лона и какая-то потусторонняя, неземная красота ведьмы в окружении живых огней, – это было слишком даже для такой железной выдержки, которой обладал Снейп. Мужчина подхватил волшебницу под ягодицы и слегка подтолкнул ее вверх. Женщина улыбнулась и, уперевшись руками в грудь волшебника, начала двигаться, то приподнимаясь на его члене, то вращая бедрами, пока напряжение не достигло пика. Кончая, мужчина почувствовал, как пульсируют мышцы волшебницы, плотно обхватывая его. Ролар и Гарри вернулись домой. Настроение было непоправимо испорчено. Оба они чувствовали вину перед Леном, хотя понимали, что сделать ничего не могут. Одиночество Повелителя было исключительно вопросом его выбора, хотя, конечно, и дар телепата играл свою немалую роль. - Малыш, – Ролар укоризненно покачал головой, видя, как Гарри буквально пожирает его глазами. - Что? Уж и посмотреть нельзя, – надулся Поттер, – У меня, между прочим, сегодня праздник. - Ага. И что, заказать тебе стриптиз из торта? - Неа, лучше станцуй сам, – засмеялся Гарри. - Не дождешься. - Дождусь, – заверил его Гарри, – Всего год остался. ====== Глава 63. Конец лета ====== Несмотря на все переживания этого более чем насыщенного лета, подготовка Гарри шла полным ходом. Юноше даже иногда казалось, что профессор специально нагружает его занятиями до такой степени, чтобы у него не оставалось ни сил, ни времени, чтобы проводить его с Роларом. Однако почти сразу после того, как взаимоотношения между Снейпом и Лили наладились, зельевар снизошел до объяснения своих мотивов: - Гарри, ты должен особенно стараться этим летом. Потому что, вероятнее всего, это последнее лето, которое я смогу провести с тобой в Долине. - Почему, сэр? – Гарри поднял голову от котла, в котором варил антиликантропное зелье. - Темный лорд возродился. И непременно начнет набирать силу и войско. Мне придется являться на его вызов, он очень сильный легиллимент, я не смогу долго скрывать от него, где и с кем я провожу время. Это будет грозить провалом моей миссии, Гарри. - Вы... двойной агент?.. - Да, – кивнул Снейп, – мне пришлось пообещать Дамблдору выполнять эту работу, чтобы он в ответ пообещал мне спасти Лили. - Стоп-стоп. Выходит, что если бы не Ваша просьба, он что, оставил бы Поттеров без защиты? Убьют – ну и пусть?.. Ничего себе Светлый... - Гарри, надеюсь, ты сейчас не серьезно? – уточнил Снейп с усмешкой, – Когда это Дамблдор поступал в соответствии с моральными принципами, которые пропагандирует?.. - Простите, – Гарри снова занялся зельем. Будто подтверждение этих слов в тот же день Гарри получил сову от Блейза. Тот писал, что прибудет к вечеру, и просил встретить его у Границы. Гарри удивился, но потом рассудил, что лучше, действительно, пообщается с другом наедине, прежде чем тот увидит все своими глазами. Выйдя на опушку в условленном месте, Гарри сразу увидел приятеля и помахал ему рукой. Волшебники углубились в лес. - Гарри, помоги мне, я совершенно не понимаю, что делать, – сразу после обмена приветствиями начал Блейз. – Он пишет мне такие письма... я просто краснею, когда читаю, веришь?.. Но я не могу, понимаешь?.. - Пока нет. Давай по порядку. - С тех пор, как я узнал, что Ал – это директор Дамблдор, я не могу с ним общаться как раньше... Знаешь, я мечтал, что наступит лето, и я приеду в Долину... и может быть... ну... ты понимаешь... у нас что-то сложится... А теперь я просто не знаю, как мне быть. Я боюсь его! Я не могу воспринимать его как просто волшебника, мужчину, друга... Я все время вижу эти чертовы очки-половинки и колпак в звездах!.. Гарри, я схожу с ума. - Эй, – юноша положил ему руку на плечо и привлек к себе, обнимая, – успокойся. Ты сам себя уже накрутил до истерики. Я, конечно, не эмпат, но чувствую, ты сейчас вообще нам тут стихийный выброс устроишь, – Блейз уткнулся в его плечо носом и всхлипнул. – Я думаю, что тебе просто нужно с ним встретиться. И, судя по тому, что рассказал мне Ролар про эмпатов, ты сразу перестанешь видеть колпак в очках. Блейз истерически хихикнул. Они постояли еще с минуту, обнявшись, и продолжили путь. Гарри рассказал однокурснику, что успело произойти, пока Забини был занят тем, что в энный раз выдавал мать замуж: все мужья его потрясающе красивой матери почему-то скоропостижно оставляли колдунью вдовой со значительно выросшим состоянием. Видимо, наглядевшись на этих расфуфыренных павлинов, Блейз и начал испытывать отвращение к гетеросексуальным связям. - Ох, Гарри, – юноша вдруг схватил Поттера за руку, – он идет... И действительно, через пару шагов Гарри уловил движение впереди, вскоре принявшее очертания Альбуса Дамблдора в его летнем облачении: новенькие кожаные штаны поскрипывали при ходьбе, черная трикотажная майка открывала длинные руки. Назвать фигуру волшебника красивой можно было бы только с большой натяжкой, но сухощавое жилистое тело не выглядело старым: полукровка, да еще Хранитель – Дамблдор выглядел, максимум, на 45-50 лет, если бы не совершенно седая борода, скрывавшая больше половины лица волшебника. Гарри вежливо поздоровался и ретировался, пригласив Блейза на ужин. Блейз остановился как вкопанный. От волшебника исходила такая магическая мощь, что юноше показалось, он сейчас захлебнется в ней физически. Ярко-голубые глаза Альбуса притягивали взгляд магнитом. Молодой маг судорожно вдохнул воздух через сжатые зубы. - Здравствуй, – Альбус улыбнулся, – я боялся, ты не приедешь. Боялся. Боялся?! Мерлин, дай мне сил... - Д-добрый вечер, сэр. Почему не приеду?.. – Блейз все еще не знал, как ему себя вести, хотя никакого “доброго дедушки” не было в его голове и в помине. - Кажется, прошлым летом мы перешли на “ты”? – старший волшебник зашагал в сторону города, и Блейзу ничего не оставалось как нагнать его и пойти рядом. - Я же не знал, сэр... Я не думал... - Блейз, послушай, – Дамблдор остановился и взял его за руку, юноша вздрогнул, – мы не в школе, ты в гостях в Долине, почему мы не можем просто общаться, как друзья? Как раньше. Я же не чумной, что ты от меня шарахаешься?.. - П-простите, сэр... я... - Блейз. - Да-да, извини, пожалуйста, Ал, – юноша взял себя в руки, – Просто для меня это было настоящим шоком, что ты... ох... Дамблдор кивнул и притянул Блейза за руку к себе, обняв юношу и похлопав по спине, он отстранился со словами: - Ну и хорошо, давай лучше подумаем, что ты еще не видел у нас. Кендра позволила показать тебе Долину, так что это может быть весьма интересно, а?.. Если Альбус и ждал членораздельного ответа, то зря. Юный волшебник слышал его как через слой ваты, пытаясь отойти от шока, вызванного внезапным вполне дружеским объятием. Удивительно, ведь он только что точно так же, даже, пожалуй, гораздо нежнее обнимался с Гарри, но не почувствовал и половины тех эмоций, которые захлестнули сейчас эмпата. Честно говоря, ему бы не гулять, ему бы посидеть в изолированной комнате пару часов сейчас было гораздо полезнее. Эмоциональная перегрузка грозила нешуточными проблемами вплоть до магической комы, но Блейз ни за что не отказался бы сейчас от общества этого удивительного волшебника. Чувствовать его магию, словно солнечный свет согревавшую все вокруг, восхищаться переливающимися гранями его мыслеобраза, – ничто не могло сравниться с этим наслаждением. Блейза переполнял какой-то детский восторг, будто он впервые увидел настоящее волшебство. Несмотря на все уговоры Снейпа, Лили решила с началом учебного года переехать на Гриммо. Сириус был этому факту очень рад: сидеть в одиночестве в доме ему порядком надоело, и даже Лунатик, старавшийся каждую свободную минуту уделять ему, появлялся редко: Дамблдор нагрузил его какими-то заданиями на благо Ордена. Блэк злился, но молчал, планомерно опустошая винный погреб. Перед самым первым сентября Гарри и Северус повезли Лили в дом на Гриммо. Юноша видел, что профессор просто места себе не находит, хотя внешне Снейп оставался совершенно невозмутим. Лили щебетала всю дорогу по маггловскому Лондону, а Северус сжимал ее руку, и на бледных щеках профессора играли желваки. - Северус, ну что ты как маленький? – увещевала колдунья, – Это одно из самых безопасных мест в Британии, мне совершенно ничего не угрожает... - Кроме его обитателей, – уточнил волшебник, глядя прямо перед собой. - Ой, да брось, мы же однокурсники, – Лили резко остановилась, и Гарри чуть не врезался в них. Обогнув волшебников, он медленно поплелся вперед, глядя на тротуарные плиты перед собой. Лили обхватила ручками лицо Северуса и притянула к себе. Снейп прижался лбом к ее лбу и обнял волшебницу за плечи. - Со мной все будет хорошо. Ты будешь навещать меня, когда захочешь: сюда гораздо удобнее перемещаться прямо из Хогвартса, чем в долину... Северус, я люблю тебя, – колдунья поднялась на цыпочки и невесомо коснулась его губ своими. Дом номер 12 на площади Гриммо выглядел совершенно заброшенным. Гарри стал подниматься на крыльцо по истертым каменным ступеням, не отрывая глаз от видавшей виды двери. Черная краска на ней потрескалась и местами осыпалась. Серебряный дверной молоток был сделан в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было. Снейп один раз стукнул в дверь волшебной палочкой. Гарри услышал много громких металлических щелчков и звяканье цепочки. Дверь, скрипя, отворилась. Переступив порог, Гарри попал в почти полную тьму прихожей. Пахло сыростью, пылью и чем-то гнилым, сладковатым. Ощущение — как от заброшенного здания. Раздалось тихое шипение — и на стенах ожили старинные газовые рожки. В их слабом мерцающем свете возник длинный мрачный коридор с отстающими от стен обоями и вытертым ковром на полу. Над головой тускло отсвечивала затянутая паутиной люстра, на стенах вкривь и вкось висели потемневшие от времени портреты. Из-за плинтуса до Гарри донеслось какое-то шебуршание. И люстра, и подсвечники на расшатанном столе были оформлены по-змеиному. Вдоль лестницы были прибиты к стене отрубленные головы домашних эльфов. Лили с любопытством оглядывалась. Волшебники прошли мимо битых молью портьер, миновали большую подставку для зонтов, сделанную, казалось, из отрубленной ноги тролля, и начали подниматься по темной лестнице. И тут женщина увидела несколько сморщенных голов, расположенных в ряд на декоративных пластинах, которые Гарри приметил еще из прихожей. Волшебница вскрикнула от неожиданности. - Тише, Лилс, – начал Снейп, – не то разбудишь... Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге. Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых они прошли раньше, раздернулись, но никакой двери за ними не было. На долю секунды Гарри почудилось, будто он смотрит в окно, за которым стоит и кричит, кричит, кричит, точно ее пытают, старуха в черном чепце. Потом, однако, он понял, что это просто портрет в натуральную величину, но портрет самый реалистичный и самый неприятный на вид из всех, что ему когда-либо попадались. Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Лили невольно зажмурилась и закрыла уши ладонями. Северус и Гарри кинулись к старухе и попытались задернуть портьеры, но ничего не вышло, а она завизжала еще громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица. — Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков… На верху лестницы показался мужчина с длинными черными волосами. — Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он, хватаясь за портьеры, которые от неожиданности выпустил Гарри. Лицо старухи стало мертвенно-бледным. — Ты-ы-ы-ы! — взвыла она, вылупив на мужчину глаза, — Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти! — Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он опять, и с колоссальным усилием они со Снейпом сумели наконец задернуть портьеры. Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина. Отводя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся его крестный отец Сириус. — Ну, здравствуй, Гарри, — хмуро сказал он. — Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей. — С твоей… — Да-да, с моей дражайшей престарелой матушкой, — сказал Сириус. — Мы хотели ее убрать на месяц-другой, но, видимо, она подействовала на изнанку холста Заклятием вечного приклеивания, – мужчина усмехнулся, – О, Нюниус. Привет, – Сириус хотел сказать что-то еще, но тут из-за спины зельевара показалась третья гостья, – Лили?! ====== Глава 64. Белое не черное, а черное – не белое ====== Собрание Ордена Феникса произвело на Гарри удручающее впечатление. Несмотря на то, что на Гриммо собрались взрослые волшебники, юношу не покидало впечатление, что они не до конца понимают, что и зачем делают. Сначала все водили хороводы вокруг Лили, ахали и охали. Снейп стоял в стороне – Гарри заметил, что его вообще недолюбливают в Ордене, не доверяют что ли?.. Словно “терпят из милости”. Юноше стало противно. После того, как все успокоились относительно Лили, состоялась настоящая свара на тему, стоит ли Гарри вводить в курс дела. Какое вообще у них дело?.. Волан-де-Морт действовал пока средствами устрашения, и поймать его или его приспешников никак не удавалось. Однако вокруг таинственных “подробностей” чуть было не разгорелся настоящий скандал. Первым начал, конечно, Сириус, предложив Гарри задавать любые вопросы, хотя точно знал, что это вызовет шквал критики. — Он не член Ордена Феникса! — заявила миссис Уизли. — Ему только пятнадцать лет, и… — И он перенес столько же испытаний, как и большинство членов, — возразил Сириус. — А кое-кого и позади оставил. — Я не собираюсь принижать то, что он совершил! — закричала миссис Уизли. Ее кулаки на подлокотниках кресла подрагивали. — Но он же еще… — Он не ребенок! — раздраженно сказал Сириус. — Но и не взрослый! — Щеки миссис Уизли зарделись. — Он — не Джеймс, Сириус! — Спасибо, Молли, но я неплохо представляю себе, кто он такой, — холодно ответил Сириус. — Вовсе в этом не уверена! — воскликнула миссис Уизли, — Иногда ты говоришь о нем так, словно это твой лучший друг воскрес! — Что в этом плохого? — спросил Гарри. — То, Гарри, что ты — не твой отец, как бы ты ни был на него похож! — ответила миссис Уизли, по-прежнему сверля глазами Сириуса. — Ты еще учишься в школе, и взрослым, которые за тебя отвечают, не следует об этом забывать! — Ты хочешь сказать, что я безответственный крестный отец? — повысил голос Сириус. — Я хочу сказать, что ты, Сириус, имеешь склонность к безрассудным поступкам, из-за чего Дамблдор требует, чтобы ты не выходил из дому и… — Давай-ка лучше оставим в стороне указания, которые я получаю от Дамблдора! — громко перебил ее Сириус. - Извините, пожалуйста, что вмешиваюсь, – произнесла Лили ледяным тоном, и все резко замолчали, – но пока еще Гарри – мой сын. И я бы попросила, Молли, не забывать об этом. — Что касается меня, — тихо начал Люпин, отводя взгляд от Сириуса и встречаясь глазами с миссис Уизли, быстро повернувшейся к нему в надежде обрести наконец союзника, — я считаю, что лучше пусть Гарри узнает факты от нас, чем получит их в искаженном виде от… других. Выражение его лица было мягким, но Гарри не сомневался: уж Люпин-то не даст в обиду Лили. Юноша видел, что он очень тепло относится к колдунье, пожалуй, по-настоящему по-дружески, в отличие от фальшивых улыбок многих. — Так, — произнесла миссис Уизли, тяжело дыша и все еще оглядывая стол в тщетных поисках поддержки, — ну что ж… я вижу, я в меньшинстве. Я только вот что скажу: у Дамблдора наверняка были причины для того, чтобы не позволять Гарри знать слишком много. Я как человек, принимающий интересы Гарри близко к сердцу… — Он не твой сын, — тихо сказал Сириус. — Все равно что сын! — яростно возразила ему миссис Уизли.— Кто еще у него есть? — У него есть я! – хором произнесли Сириус и Лили. — Так-то оно так, — поджала губы миссис Уизли, — но беда в том, что тебе трудновато было о нем заботиться, пока ты сидел взаперти в Азкабане. А ты... милочка, вообще особый случай. Гарри вдруг понял, что миссис Уизли почему-то считает Лили... недостойной? Неполноценной? И тут Блэк вдруг совершил поступок, который сильно удивил юношу. Сириус начал подниматься со стула, лицо его побелело: - Да как ты смеешь в моем доме так отзываться о жене моего лучшего друга?! О матери моего крестника! Молли попятилась. — Молли, из собравшихся за этим столом ты не единственная, кто печется о Гарри, — резко сказал Люпин. — Сириус, сядь! - Кем бы вы меня ни считали, Молли, – подала голос Лили, и Гарри удивился, насколько спокойно он прозвучал в этой напряженной звенящей тишине, – но Гарри – МОЙ сын. И он имеет право знать правду. Смотрю я на вас, – волшебница поджала пухлые губки, – грызетесь из-за ерунды, преисполнены собственной важности, словно забота о Гарри каким-либо образом способна возвысить вас над другими. Гарри – не памятник, он живой человек. А вы говорите о нем в третьем лице, как о предмете, словно его тут нет и он не слышит вас. В гробовой тишине раздались несколько хлопков в ладоши: - Браво, Лилс, – глубокий баритон мастера зелий заставил всех вздрогнуть. Выделенную для Лили спальню Снейп очистил от всевозможных магических паразитов вроде пикси, выгнал из-под кровати боггарта. Женщина подошла к волшебнику и обняла его сзади, прижимаясь к напряженной прямой спине: - Спасибо, мой рыцарь, – проговорила она куда-то в район лопаток. Северус накрыл ее ручки ладонью: - Может, передумаешь?.. Лилс, они все... Я чувствую, они враждебно настроены. Может быть, это я виноват?.. Меня они презирают, но я давно привык, мне, в общем, совершенно плевать на их мнение... но... - Что ты, Северус, уж ты-то точно ни в чем не виноват, – горько усмехнулась колдунья, – Это старая история. Не бери в голову. Северус повернулся к ней лицом и, наклонившись, нежно поцеловал. - Если что, только дай знать. Я сразу заберу тебя отсюда. - И переубиваешь половину Ордена? Лорд будет счастлив, – усмехнулась Лили. – Не переживай, я не дам себя в обиду. Иди, скоро уже прибудет Хогвартс-Экспресс, а ты до сих пор даже не в Шотландии, – женщина поднесла к губам руки зельевара и поцеловала основание безымянного пальца, где, скрытое чарами от посторонних глаз, можно было почувствовать простое по форме кольцо из сплава платины и розового золота. Несмотря на то, что Гарри пришлось отправляться в школу не из Долины, юноша радовался, что Лен и Ролар оставались в безопасности. Нападения Пожирателей Смерти на мирных граждан продолжались, и несмотря на то, что вампирам, особенно Повелителю, маги почти не угрожали, сердце юного волшебника было не на месте. За время, проведенное им в компании Сириуса и Люпина на Гриммо, Гарри успел поближе узнать своего крестного и даже проникнуться к нему симпатией. Несмотря на однозначно взбалмошный и совершенно безбашенный нрав, Сириус оказался интересным и веселым собеседником, чем-то напоминая Ролара. Единственное, что настораживало Гарри в крестном, было его пристрастие к алкоголю, под воздействием которого волшебник часто смотрел на юношу ТАКИМ взглядом, что по спине у Гарри бежали мурашки. Не вполне понятны были Гарри взаимоотношения между Лили и мародерами. Сириус однозначно чувствовал перед ней какую-то вину, и Гарри полагал, что это из-за происшествия на свадьбе. С Римусом Лили держалась более по-дружески, можно даже сказать, тепло. Люпин отвечал ей тем же. Вообще, оборотень очень часто компенсировал своей мягкостью и рассудительностью взбалмошность Сириуса, и Гарри совершенно откровенно считал их удачной парой. Жаль только, что Сириус явно скорее позволял Римусу себя любить... Размышляя над этим, Гарри раскладывал вещи в спальне факультета, когда в комнату, весело пикируясь, ввалились одноклассники: Гарри прибыл в школу каминной сетью, минуя поезд. - Привет, Потти, – Драко хлопнул его по плечу и плюхнулся на постель Гарри, – Ну что, для Избранного холопский поезд уж и не крут?.. - Ну, разумеется, Малфой, – Гарри ухмыльнулся, – Избранные только на драконах летают... И на фестралах еще... И на гиппогрифах... - И на василисках, – вторил ему Драко. - Ага, только низенько-низенько, – серьезно подтвердил Гарри, и все рассмеялись, – Это только Слизеринским Принцам боязно застудить филейную часть, и поэтому они предпочитают возить ее в комфортабельных купе. — Повежливей, Поттер, иначе будешь наказан, — проговорил, растягивая слова, Малфой, чьи прилизанные светлые волосы и острый подбородок были точной копией отцовских. — Видишь ли, меня, в отличие от тебя, назначили старостой, и поэтому я, в отличие от тебя, имею право наказывать провинившихся. - Неужели с собственного факультета?! – Гарри в притворном ужасе заломил руки, и все опять рассмеялись. Отправляясь в Большой зал на приветственный пир, Гарри подумал, что что бы там ни изображал из себя Драко на публике, на самом деле он был очень приятным юношей, но, как большинство слизеринцев, не стремился это демонстрировать. Поравнявшись с Блейзом, Гарри тихо спросил: - Ну как там, все нормально?.. – Блейз, в отличие от Гарри, до последнего дня каникул провел в Велибрии. - Там – да, – многозначительно проговорил Забини, указывая глазами на белобрысую макушку однокурсника, – а вот здесь не очень. - Да, я видел, Том призвал его отца, – шепнул Гарри. - Не только в этом дело. Ал говорит, в этом году в Хогвартсе будет соглядатай из Министерства. - Ты шутишь! – Гарри покачал головой, – Похоже, Фадж за нас всерьез взялся... Подтверждая слова Забини, на пиру им был представлен новый преподаватель. Она выглядела, подумал Гарри, как чья-нибудь вечно незамужняя тетушка. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами, она повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Вот она чуть повернула голову, чтобы отпить из кубка, и Гарри, к своему ужасу, узнал это бледное жабье лицо и выпуклые, с кожистыми мешками глаза. — Это же Амбридж! — Кто-кто? — спросил Блейз. — Она была на разбирательстве моего дела, это она работает у Фаджа! — Кофточка что надо! — ухмыльнулся Драко. Однако очень скоро им стало не до смеха. ====== Глава 65. ЗОТИ, ОД и другие буквы ====== Еще одним неприятным открытием для Гарри стала всеобщая травля со стороны других студентов: начитавшись той пиар-кампании, которую развернул Министр Магии на страницах “Ежедневного пророка”, родители многих учеников, да и сами ребята, стали считать Гарри сумасшедшим, а Дамблдора, который во всеуслышание говорил, что верит ему, – выжившим из ума стариком. Блейзу, постоянно чувствующему негатив, направленный на лучшего друга, то и дело приходилось прогуливать уроки, отсиживаясь у подземного причала, подальше от других учеников, до того тяжело ему приходилось. Периодически, как правило, после выхода очередного пасквиля, ситуация обострялась, и Малфою приходилось как бы невзначай ходить ближе к Гарри, которого буквально атаковали своими нападками недалекие студенты. - Проваливай к своим вонючим недоразложившимся кровососам, не порти тут воздух! - Опять открываешь свой рот, Поттер? Оттуда падалью несет! - Те, кто спит с тобой в одной спальне, – просто сумасшедшие! — Сумасшедшие, вот как? К несчастью для тебя, дружок, я еще и староста! — осадил очередного наглеца Малфой, манерно растягивая слова. — Так что если не хочешь в наказание сидеть после уроков, думай, что говоришь! Гарри был благодарен Драко за поддержку, но тем не менее попросил его больше не вмешиваться. Юноша подозревал, что если Темному Лорду донесут, что сын его Пожирателя защищает Гарри Поттера от нападок, Люциусу сильно не поздоровится. Как ни странно, но на Седрика подобной травли не организовалось. Возможно, из-за того, что Хаффлпафф был гораздо более мирным и дружным факультетом, а может быть, потому, что Гарри был вечно в центре внимания... Когда они вошли в класс защиты от Темных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку венчал черный бархатный бант. Невольно Гарри опять пришла на ум большая муха, по глупости усевшаяся на голову крупной жабе. В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. — Здравствуйте! — сказала она, когда ученики расселись по местам. Несколько человек пробормотали в ответ: — Здравствуйте. — Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! — Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс. — Вот и хорошо, — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберем, перья вынем. Некоторое время ученики выслушивали мнение нового преподавателя обо всех предыдущих, читали учебник по указке нового профессора, в общем, производили рутинные, совершенно бессмысленные, с точки зрения Гарри, действия. Однако поскольку урок был сдвоенный – у Слизерина и Гриффиндора одновременно, – то Гарри с интересом ждал, кто же из гриффов не выдержит первым. Конечно же, терпение лопнуло у Гермионы. Дождавшись, когда профессор ее вызовет, она произнесла деловым тоном: — Мне неясны цели вашего курса, — профессор Амбридж вскинула брови. — Ваше имя, будьте добры. — Гермиона Грейнджер. — Видите ли, мисс Грейнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж. — Мне они непонятны, — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний. Последовала короткая пауза, во время которой многие ученики, наморщив лбы, перечитывали три цели курса, все еще остававшиеся на доске: “1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.” — Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть? — Мы что, не будем применять магию? — удивленно уточнил Гарри. — На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер Поттер. Гарри и Гермиона мигом вскинули руки. На секунду задержав на Гарри взгляд выпуклых глаз с кожистыми мешками, профессор Амбридж обратилась к Гермионе: — Да, мисс Грейнджер. Вы хотите еще что-нибудь спросить? — Хочу, — сказала Гермиона. — Не в том ли весь смысл защиты от Темных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания? — Вы кто у нас, мисс Грейнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном. — Нет, но… — Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска… — Ну, и какой от этого толк? — громко спросил Гарри, — Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо… — Руку, мистер Поттер! — пропела профессор Амбридж. Гарри начал понимать, что спор с профессором, вероятнее всего, приведет к наложению взыскания. Так и получилось. Профессор Амбридж вынула из сумки маленький свиток розового пергамента, расправила его на столе, обмакнула перо в чернильницу и принялась писать записку, спиной закрывая ее от Гарри. Все молчали. Спустя примерно минуту она скатала пергамент и волшебной палочкой без шва запечатала свиток, чтобы Гарри не смог его развернуть. — Отнесите профессору Снейпу, — сказала профессор Амбридж, протягивая ему свиток. Гарри взял свиток и, не проронив ни звука, вышел из класса. Гарри спустился в подземелья, все еще внутренне кипя от гнева. Нет, ну что себе возомнила эта... розовая жаба?.. Юноша постучал в дверь кабинета декана. — Меня направили к вам, — деревянным голосом сообщил Гарри. — Направили? – Снейп изогнул бровь. Гарри молча подал ему записку от профессора Амбридж. Взяв пергамент, профессор Снейп нахмурился, разрезал свиток прикосновением волшебной палочки и начал читать. Глаза профессора двигались то вправо, то влево, и чем дальше, тем сильней они щурились. — Пошли со мной, Поттер. Он последовал за ним в кабинет. Дверь закрылась за ним сама собой. — Итак, — грозно обратился к нему профессор, — это правда? — Что правда? — спросил Гарри чуть более агрессивным тоном, чем хотел. — Профессор, — добавил он в попытке смягчить невежливость. — Это правда, что вы повысили голос на профессора Амбридж? — Да, — сказал Гарри. — Вы обвинили ее во лжи? — Да. — Вы сказали ей, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился? — Да. Профессор хмыкнул, сел за письменный стол и, хмуря брови, поглядел на Гарри. Потом сказал: — Возьмите-ка печенье, Поттер. — Что взять? — Печенье, — раздраженно повторил он, показывая на коробку, лежащую на столе поверх многочисленных бумаг. — И сядь. Чаю хочешь? - Спасибо, – Гарри несколько озадаченно смотрел на декана. — Поттер, вы должны вести себя осторожнее, – профессор отлевитировал к Гарри чашку с горячим напитком. Гарри проглотил кусок имбирного тритона и ухватил ее за ручку. Голос Снейпа был тихим, встревоженным: — Плохое поведение на уроках Долорес Амбридж может обернуться для вас гораздо большими неприятностями, чем потеря факультетских очков и оставление после уроков. — Я не понимаю… — Подумайте хорошенько, Поттер! Вы знаете, откуда она пришла, и должны понимать, перед кем она отчитывается. Гарри медленно кивнул. - Для начала она оставила тебя на отработки в течение всей недели, Гарри, – заметил профессор, еще раз перечитывая записку. – Я прошу тебя, не зли ее. Гарри стало стыдно. Он еще раз кивнул и, быстро допив свой чай, попрощался с профессором. Однако совсем уж не злить Амбридж у Гарри никак не выходило. На первом же взыскании она обнаружила, что ее методы воздействия не имеют силы. Кабинет профессора ЗОТИ изменился до неузнаваемости. На все поверхности были наброшены ткани — кружевные или обычные. Стояло несколько ваз с засушенными цветами, каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками. Котята были такие мерзкие, что Гарри ошеломленно пялился на них и пялился, пока профессор Амбридж снова не заговорила. — Добрый вечер, мистер Поттер. Гарри вздрогнул и обернулся. Он потому не сразу ее и заметил, что ее мантия с ярким цветочным узором уж слишком хорошо гармонировала со скатертью на письменном столе. — Добрый вечер, профессор Амбридж, — деревянным голосом отозвался Гарри. — Ну что ж, садитесь, — сказала она, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, у которого она заранее поставила стул с прямой спинкой. На столике, явно дожидаясь Гарри, лежал чистый пергамент. Она протянула ему черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком. — Я попросила бы вас написать: «Я не должен лгать», — мягко сказала она. — Сколько раз? — спросил Гарри, довольно убедительно имитируя вежливость. — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. — Приступайте. Она отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой пергаментов, которые скорее всего были сданными на проверку письменными работами. Гарри приподнял острое черное перо, но понял, что кое-чего не хватает. — Вы не дали мне чернил, — сказал он. — О, чернила вам не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотной смешинкой в голосе. Гарри поднес острие пера к бумаге и вывел: «Я не должен лгать». Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне его правой руки, будто проведенные скальпелем; но не успел он отвести взгляда от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота. Повторение процедуры раз за разом не приносило видимых результатов: порезы затягивались, и вскоре Гарри даже начало казаться, что он перестал чувствовать боль при письме. За окном кабинета Амбридж стало темно. Гарри не спрашивал ее, когда это кончится. Он ни разу даже не поглядел на часы. Он знал, что она смотрит на него, дожидаясь признаков слабости, и не собирался их выказывать, пусть даже придется просидеть тут всю ночь, вспарывая этим пером собственную руку. — Дайте руку, — промолвила профессор Амбридж. Он протянул ей руку. Она взяла ее в свою. Когда она дотронулась до него толстыми пальцами-обрубками, на которые были надеты уродливые старомодные перстни, он с трудом подавил судорогу. — Увы, увы, увы, результаты пока скромные, — сказала она, улыбаясь, но Гарри понял, что совершенно чистая поверхность его кожи удивила и озадачила ведьму. — Что ж, продолжим завтра вечером, не так ли? Можете идти. Гарри без единого слова вышел из кабинета, догадываясь, что одной из целей Амбридж было сделать его жизнь невыносимой из-за ежедневной гонки с домашними заданиями. Однако обширная подготовка Гарри во время летних каникул пока что давала определенный “запас прочности”, и юноша раз за разом проходил “отработку”. На третий день обнаружив совершенно чистую кожу на руке юноши, Амбридж забеспокоилась: - Что происходит... ведь должно быть заметно... уже должно быть... – бубнила она, чуть ли не обнюхивая протянутую кисть. - В чем дело, профессор? – деланно-участливо осведомился Поттер, – Что-то не работает?.. Колдунья подняла на него злобные глазки и выдавила: - Я начинаю думать, что вы пользуетесь какой-то запрещенной магией, Поттер! - Что Вы, мэм, никакой магии. Я даже палочку не доставал, – пожал плечами Гарри, невинно глядя на преподавателя. Еще несколько таких бессмысленных вечеров, и старая жаба оставила Гарри в покое. Впрочем, она нашла другой способ насолить ему: запретила играть в квиддич всей слизеринской команде. Правда, в этом она, как выяснилось уже на следующий день, тоже просчиталась: поскольку официальной заменой Поттера на позиции ловца был Драко Малфой, Люциус, получив письмо от сына, не преминул наведаться к министру, и запрет пришлось снять. Гарри выходить на поле запретили, но он по этому поводу не особенно расстроился: с некоторых пор все то, что делало его похожим на Джеймса Поттера, неуловимо раздражало юношу. Да и Драко был рад, что тоже успокаивало. Одной из неожиданностей для Гарри стало внезапное предложение Гермионы организовать альтернативные занятия по ЗОТИ. Юноша сначала не понял, что она имеет в виду, а когда до него дошло, он ужаснулся: — Это твоя идиотская идея, Блейз? Я же не учитель. Все мои так называемые “подвиги” звучат очень красиво, но мне просто везло — половину времени я сам не понимал, что делаю, ничего не планировал, действовал вслепую, и почти всегда мне помогали. Блейз и Гермиона заулыбались, и Гарри рассердился. — Что вы смеетесь, как будто лучше меня знаете? Я там был или кто? Я знаю, что там было, понятно? И выпутался не потому, что блестяще владею защитой от Темных искусств, а потому… потому, что помощь приходила вовремя или правильно угадывал… все делал наобум, не соображая… КОНЧАЙТЕ РЖАТЬ! - Гарри, – Блейз положил ему руку на плечо, – ты же занимаешься каждый год дополнительно, летом. Я знаю. Ты многое умеешь, чего не умеем мы. И было бы отлично, если бы ты помог нам освоить хотя бы то, чем владеешь сам. Это всяко лучше, чем ничего, верно?.. - Молодец, Блейз, – поддакнула Гермиона. Поразмыслив над их словами, Гарри согласился. Гермиона организовала встречу для желающих заниматься у Гарри, и выяснилось, что их не так уж и мало. Нескольких человек Гарри вообще не знал, но в “костяк” будущего отряда вошли его друзья: сама Гермиона, Блейз, Невилл, близнецы Уизли и их младшая сестренка Джинни, Полумна Лавгуд – немного потусторонняя рейвенокловка, необъяснимо импонировавшая Гарри, пришел Седрик с девушкой по имени Чжоу, которая, в свою очередь, привела подругу. Самым неожиданным было явление Малфоя с неизменными телохранителями – Креббом и Гойлом. Решено было начать деятельность под пафосным названием “Отряд Дамблдора” – предложила, конечно, Гермиона, и слизеринцы, скривившись, промолчали. Найти помещение для занятий оказалось значительно сложнее, чем подписать зачарованный Гермионой пергамент. Но тут помощь пришла из совершенно неожиданного источника. Блейз, который поддерживал постоянный письменный контакт со своим “воображаемым другом”, как дразнил его Малфой, вдруг отозвал Гарри в сторону и шепнул: - Ал рассказал мне в письме про “Выручай-комнату”. Это идеальное место для занятий ОД! Я покажу... ====== Глава 66. Генеральный инспектор ====== Не добившись успеха в унижении Гарри, Амбридж переключилась на новую цель: в то время, как в газетах один за другим печатались небылицы про директора школы и Дамблдора всеми правдами и неправдами снимали с его других постов, внутри Хогвартса новоиспеченный “генеральный инспектор” набросилась на преподавателей. Она приходила на занятия и изводила их различного рода бестактными вопросами, мешая педагогическому процессу. Профессор Трелони – странноватая дама, преподающая прорицания, то и дело попадавшаяся Гарри в коридорах с отчетливым запахом спиртного, – не прошла так называемую проверку, и Амбридж попыталась выставить ее вон. Гарри уже знал, что автором пророчества, касавшегося его и Тома Риддла, была именно Сибилла, и поэтому юноша ничуть не удивился, что Дамблдор не позволил инспекторше выгнать ее за пределы школы, которая считалась самым безопасным местом в Британии. Несмотря на крайне противоречивый характер, директор проводил взвешенную политику, и Гарри не мог не проникнуться к нему уважением, хотя особенно положительных чувств и не испытывал. Другие преподаватели могли защитить себя гораздо эффективнее. В частности, профессор МакГонагалл так отшила розовую жабу, что Гарри хотелось встать и аплодировать. Но когда очередь на проверку дошла до профессора Снейпа, нервы Гарри не выдержали. Снейп с громким стуком захлопнул дверь, все разом смолкли. — Прошу заметить, у нас сегодня гость, — с обычной презрительной интонацией обратился к студентам Снейп. Он показал на темный угол подземелья, и Гарри увидел Амбридж с блокнотом на коленях. — Сегодня мы продолжим работу над Укрепляющим раствором. Ваши смеси вы найдете в том состоянии, в каком оставили их на прошлом уроке. Если они были составлены правильно, то за выходные дни созрели. Инструкции, — он указал палочкой, — на доске. Выполняйте. Первые полчаса Амбридж только писала в блокноте. Потом она встала и направилась между рядами столов к Снейпу, склонившемуся над котлом Дина Томаса. — Что ж, для своего уровня класс, кажется, неплохо подготовлен. Хотя не уверена, что ему стоит работать над таким зельем, как Укрепляющий раствор. Думаю, Министерство предпочло бы исключить его из курса. Снейп медленно выпрямился и повернул к ней голову. — Как долго вы преподаете в Хогвартсе? — спросила она, занеся перо над блокнотом. — Четырнадцать лет, — лицо Снейпа было непроницаемо, Гарри в который раз восхитился выдержкой профессора. — Сначала, кажется, вы подавали на должность преподавателя защиты от Темных искусств? — Да, — тихо ответил Снейп. — Но безуспешно? Снейп скривил губы: — Как видите. Она записала в блокноте. Гарри начал медленно закипать: да чего, в конце концов, добивается эта мерзкая баба??? — И после поступления в Хогвартс регулярно предлагали себя на эту должность, не так ли? — Да, — Снейп едва шевельнул губами. Он был очень сердит. — Не представляете себе, почему Дамблдор вам упорно отказывал в этом? — Вам лучше спросить у него, — буркнул Снейп. — Непременно, — сказала она со сладкой улыбкой. — Полагаю, это имеет отношение к делу? — Прямое, — сказала профессор Амбридж. — Министерство желает досконально знать… э-э… послужной список преподавателей. Она отошла к Пэнси Паркинсон и стала расспрашивать ее о занятиях. Снейп оглянулся на Гарри, и глаза их встретились. Прочитав во взгляде Гарри всю его злость, профессор едва заметно покачал головой, но это движение не укрылось от бегающих глазок Долорес: - Что это за знаки вы подаете Поттеру, а, Снейп? – взвизгнула она, мгновенно подрываясь к котлу Гарри и засовывая в него нос. Гарри пожалел, что сварил зелье безупречно. Ошибись он хоть в одном ингредиенте, эх и обожгло бы ее... – Отвечайте, Поттер, профессор подсказывает вам? Он что, выделяет вас из общего ряда? Может быть, он ТОЖЕ верит во всю ту чушь, что вы несете? - Профессор Снейп – один из наиболее компетентных преподавателей в этой школе. Ваши вопросы относительно длительности его преподавания и других должностях оскорбительны и бестактны. И если квалификация Мастера Зелий была подтверждена и одобрена Международной Конфедерацией, то не вам в ней усомниться, – отчеканил Поттер, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость. - Наказание, Поттер! – завизжала колдунья. - Что, снова будете пытать меня темномагическим артефактом? – с недоброй усмешкой спросил он, глядя прямо в налившиеся кровью глаза, – Знаете, есть еще и пыточные проклятия. Ах да, за них же и в Азкабан можно попасть, верно?.. - Поттер, покиньте класс, – спокойно произнес Снейп. Гарри молча развернулся и вышел. Гарри злился. В первую очередь – на самого себя. И что ему стоило промолчать?.. Ведь профессор сам вполне в состоянии постоять за себя... Ругая себя на все корки, Гарри и сам не заметил, как пришел к двери в туалет Плаксы Миртл. Хмыкнув, он вошел и, поздоровавшись с привидением, открыл вход в Тайную комнату. Практически сразу на его призывное шипение вылез Сципион. Тело василиска покоилось в трубе, голову же он пристроил на полу, возле севшего по-турецки Гарри. - Что терзает тебя, о говорящий? – спросил проницательный змей. Гарри рассказал ему о событиях последних месяцев. Змей задумался. - Я могу помочь тебе с этой странной розовой волшебницей, – прошипел василиск, – когда надумаешь, зови. А сейчас не переживай: пилить опилки бессмысленно. Что сказано, уже не возвратить, осталось лишь расхлебывать последствия. Несмотря на вновь полученное взыскание от Амбридж, Гарри продолжал заниматься с участниками ОД. Мысль, что он может досадить этим ненавистной тетке, радовала его и придавала сил. У Гарри было такое чувство, что он носит в груди талисман, пламенную тайну, помогавшую ему терпеть занятия у Амбридж и даже вежливо улыбаться, глядя в ее жуткие выпуклые глаза. ОД и он под самым носом у нее делали то, чего она и Министерство больше всего страшились, и, вместо того чтобы читать у нее на уроках дурацкий учебник, он с удовольствием вспоминал последние собрания кружка. Словно заразившись его воодушевлением, ребята отлично справлялись с поставленными задачами. Приближалось Рождество, и Гарри предвкушал встречу с матерью: несмотря на то, что юноша до сих пор не определился полностью со своим отношением к колдунье, он с удивлением заметил, что общество ее ему приятно, и более того, он даже начинал по ней скучать. Однако Гарри совершенно не предполагал, каким составом он в итоге отправится на Гриммо. Ему приснился странный сон. Он скользил между блестящими металлическими перекладинами, по темному холодному камню… Он скользил по полу на животе… было темно, но он видел вокруг мерцающие предметы странной переливчатой окраски… поворачивал голову туда и сюда… На первый взгляд коридор был пуст… но нет… впереди сидел человек, его подбородок отвис, и фигура его слабо светилась во тьме… Гарри высунул язык… он ощущал запах человека… тот был жив, но дремал… он сидел перед дверью в конце коридора… Гарри желал укусить человека… и нельзя поддаться желанию… его ждет более важное дело… Но человек зашевелился, серебряный плащ свалился с его ног, и он вскочил. Его неясная мерцающая фигура надвигалась, нависала, он вынул из-за пояса волшебную палочку… и у Гарри не было выбора… он взвился с пола и раз, другой, третий всадил зубы в тело человека, чувствуя, как захрустели ребра и хлынула теплая кровь… Человек кричал от боли… потом умолк… съехал по стене… кровь растекалась по полу… Нестерпимая головная боль… голова раскалывается… — Гарри! ГАРРИ! Он открыл глаза. Все тело покрылось холодным потом; простыни опутывали его, как смирительная рубашка, и казалось, что к голове приложили раскаленную добела кочергу. — Гарри! Над ним стоял смертельно перепуганный Блейз. В ногах кровати маячили еще чьи-то фигуры. Он схватился за голову: боль застилала глаза… Он свесился с кровати, и его вырвало. Через минуту на пороге их спальни возник Северус Снейп. Драко, не дожидаясь, когда Гарри придет в себя, сразу опрометью бросился за помощью к декану. Выяснив все подробности, профессор чуть ли не бегом проводил его до кабинета Дамблдора: пересказав старшему волшебнику коротко суть событий, он попросил позволения сделать для Гарри портал. Не дожидаясь, когда профессор МакГонагалл соберет детей Уизли в кабинете, Поттер был отправлен прямиком на кухню на площади Гриммо. Там его уже ждала Лили. ====== Глава 67. Уходим ====== Лили, не говоря ни слова, усадила Гарри возле стола, налила ему крепкого сладкого чаю и, выскочив на минуту из кухни, призвала откуда-то плед. Юношу колотило, его зубы стучали по краю чашки. Волшебница укутала сына и придвинула стул вплотную, обнимая его. Гарри положил голову ей на плечо. Впервые за время, прошедшее с ее чудесного возвращения в его жизнь, Гарри действительно захотелось, чтобы мама была рядом. - Сириус сказал мне, что портрет его предка передал сообщение от Дамблдора, – заговорила она, – Я запретила ему приходить сюда, пока не прибудут остальные. - Остальные? – машинально переспросил Гарри. - Да. Директор хочет переместить сюда всех детей Уизли, чтобы они могли в случае чего быстро добраться до больницы Святого Мунга, куда уже переместили Артура. Если честно, Гарри, то мне кажется, что тебе не стоит сидеть здесь вместе со всеми и ждать известий. Ты весь как оголенный нерв. Может быть, поднимешься в мою спальню? Я посижу с тобой. У меня было где-то зелье Сна без Сновидений, Северус варил... - Спасибо, мама, – робко сказал Гарри, словно пробуя это слово на вкус. Лили на мгновенье замерла, но быстро взяла себя в руки и деловито продолжила: - Тогда допивай чай и идем. К счастью, вовремя донесенная Гарри информация спасла жизнь отцу семейства Уизли, и утром Гарри обнаружил на кухне одного Сириуса. Волшебник поднял на крестника совершенно красные глаза и хрипло сказал: - Доброе утро. Жизнь Артура вне опасности, так что все пошли спать... - А ты? – спросил юноша, нагревая чайник касанием волшебной палочки – бытовые чары получались у него практически машинально, – Почему не идешь?.. - Моя спальня занята, я пустил туда твою мать... и к тому же... я хотел с тобой поговорить, Гарри. Вопреки ожиданиям и первому впечатлению, Сириус не был пьян. По крайней мере, не настолько, чтобы это было заметно. Перед Гарри сидел совершенно несчастный и смертельно уставший волшебник. - Хорошо. Кофе будешь?.. – спросил Гарри, обнаружив на полке над плитой открытую пачку. - Да, – Сириус смотрел на крестника как побитый пес, и юноше было здорово не по себе, – Гарри, я вот что хотел спросить... тебе, наверное, много всякого обо мне говорили. Мне бы хотелось знать, что тебе рассказывали про меня и Джеймса. Мне важно, чтобы ты знал правду. - Ну, – Гарри немного смутился под испытующим взглядом волшебника, он сел за стол, придвигая Сириусу чашку и отпивая из своей, – говорили, что ты любил его. Не как друга. Говорили, что вы... даже на свадьбе мамы и Джеймса... ну... вас застали. - Это Молли растрезвонила, – буркнул Сириус, – Гарри, на свадьбе ничего такого не было... Просто... Я очень не хотел, чтобы твой отец женился. Мы отошли от гостей, чтобы поговорить, ну и я... не сдержался. Он был красив как... а я, конечно, выпил. Ну и не смог устоять. А тут как раз Молли, чтоб ей... провалиться, – Сириус смотрел в кружку, словно на черной поверхности налитого туда кофе разворачивались картины из прошлого. – Он был необыкновенно красив, твой отец... Как ты... – прошептал Сириус. Волшебник с силой провел рукой по лицу, сбрасывая наваждение. - А отец любил тебя, Сири? – спросил он. - Как ты меня назвал? – резко вскинулся мужчина. - Прости, само вырвалось. Больше не буду, – испугался Гарри. - Нет-нет, мне нравится, – Бродяга улыбнулся во весь рот, – зови меня так почаще. Джеймс так называл меня. И Римус так зовет. В общем, самые близкие. Мне было бы приятно считать, что мы с тобой... ну... дружим, – смущенно закончил он. – Ты спросил, любил ли меня Джеймс?.. – тон волшебника резко изменился, – Я не знаю. Мне иногда кажется, что он никого не любил... кроме себя. Ты совсем не похож на него... Гарри втянул ноги на стул, упираясь в колени подбородком. Выходит, что красавчик Сириус, по которому сохла, по словам Снейпа, половина девчонок Хогвартса и Люпин впридачу, сам был безнадежно влюблен в своего лучшего друга?.. Или не так уж безнадежно?.. - Но вы были с ним... ну... близки?.. – осторожно спросил Гарри. - Ты хочешь спросить, были ли мы любовниками?.. Называй вещи своими именами, Гарри, – Сириус подмигнул ему, но печаль в его глазах никуда не делась, – Да. Были. Здесь тебе не соврали. Гарри молча смотрел на крестного, продолжая размышлять. Сириус истолковал его молчание по-своему: - Теперь ты презираешь меня?.. – он отвел взгляд. - Презираю? Почему? – искренне не понял Гарри. - Ну, из-за наших... необычных отношений... с твоим отцом. - Что за глупость?.. Я же не стал тебя презирать из-за отношений с Римусом... – пожал плечами Гарри. - И то верно, – Блэк хлопнул себя по лбу и расхохотался, – Совсем я с катушек тут слетаю, Гарри. В этом доме живет безумие... Фамильная черта Блэков, ха-ха! Хотя, если бы ты меня спросил, Гарри, я бы сказал, что вот за эту слабость меня действительно стоит презирать... Гарри внимательно посмотрел на крестного: - Я так не думаю. Мне кажется, Сириус, тебе нужно отпустить прошлое. Джеймс мертв. А ты еще нет. И Римус очень любит тебя. - Слушай его, Бродяга, – раздался от порога кухни голос Лили, – Гарри говорит дело. Я даже удивляюсь, в кого он такой рассудительный у меня, – женщина тепло улыбнулась и потрепала сына по щеке. - О, спальня освободилась! – наигранно-бодро произнес Блэк и ретировался. С того значимого для обоих волшебников разговора Гарри и Сириус стали гораздо больше общаться. Рождество в компании шумного семейства Уизли прошло на удивление мирно, и даже Молли соблюдала вежливый нейтралитет с Лили, что пошло на пользу общему настроению. Женщина была безмерно благодарна Гарри за спасение Артура, и, видимо, поэтому старалась, чтобы Рождество прошло в комфортной атмосфере. Сам Поттер с удовольствием проводил время с близнецами Уизли или Сириусом. Но каникулы довольно быстро подошли к концу, и нужно было возвращаться в Хогвартс. Веселой компанией в сопровождении нескольких орденцев добрались до Хогвартса на “Ночном рыцаре”. Но стоило им переступить порог, как идиотизм ситуации с “генеральным инспектором” и ее “декретами об образовании” обрушился на них с новой силой. Из-за сбежавших из Азкабана Пожирателей Смерти, вышедшей в “Придире” стараниями Гермионы статьи с интервью Гарри и других, более мелких происшествий “Декреты об образовании” сыпались из Долорес как из рога изобилия. Гарри успокаивал себя тем, что занятия в ОД шли полным ходом. Поддавшись коллективным уговорам, молодой волшебник стал учить своих подопечных чарам Патронуса. Не с первого раза, но получаться начало у многих. Выручай-комната заполнилась серебристыми переливающимися призрачными созданиями, и поэтому Гарри и остальные даже не сразу среагировали, когда посреди комнаты вдруг материализовалась прекрасная грациозная лань – патронус Снейпа. Но стоило Патронусу заговорить голосом преподавателя, подскочили все: - Поттер, немедленно расходитесь, что бы вы ни затеяли! Вас сдали, Амбридж идет! – произнеся это, лань растаяла в воздухе. Гарри распрямился и оглядел неподвижных, пораженных ужасом ребят, не сводивших взгляда с пустого места, где только что был патронус. — ЧЕГО ВЫ ЖДЕТЕ? — заорал он. — БЕГИТЕ! Они тут же бросились к выходу; у двери образовалась пробка, но потом кто-то первым выскочил наружу. Гарри слышал их топот в коридоре и понадеялся, что у них хватит смекалки не бежать прямиком в свои спальни. Было всего только без десяти девять. Перед Гарри последним из дверей Выручай-комнаты выскочил Драко, и юноши, не сговариваясь, понеслись к мужскому туалету, расположенному чуть дальше на этаже. Чуткий слух Гарри уловил шаги как раз в тот момент, когда они подлетали к повороту коридора. Гарри поймал Малфоя за локоть и как можно тише прошептал: - Если там Амбридж, делай вид, что поймал меня! Понял?! Ей нужен я, а твоему отцу не нужны неприятности! Драко кивнул, перехватывая его за руку. В глазах блондина мелькнула громадная благодарность. В кабинете было полным-полно народу. Дамблдор с безмятежным видом сидел за своим столом, соединив вместе кончики пальцев. Профессор МакГонагалл застыла рядом с ним — на лице ее было очень напряженное выражение. Корнелиус Фадж, министр магии, покачивался с пятки на носок перед камином, явно весьма довольный сложившейся ситуацией; Кингсли Бруствер и приземистый колдун с жесткими, очень короткими волосами — Гарри его не узнал — стояли по обе стороны двери, точно стражи, а у стены, с пером и тяжелым свитком пергамента наготове, маячила конопатая, очкастая фигура Перси Уизли. Сегодня портреты прежних директоров и директрис даже не притворялись спящими. Все они глядели на собравшихся серьезно и внимательно. Когда появился Гарри, некоторые из них метнулись в рамы к соседям и что-то быстро зашептали им на ухо. Когда дверь за вошедшими захлопнулась, Амбридж ослабила хватку, и Гарри высвободил локоть. Корнелиус Фадж воззрился на него с мстительным удовлетворением. — Так, — сказал он. — Так-так-так… Гарри ответил ему самым агрессивным взглядом, на какой только был способен. Сердце у него колотилось как безумное, но сознание, как ни странно, было спокойным и ясным. — Он хотел удрать в Астрономическую башню, — сказала Амбридж. В ее голосе прозвучала нотка неприличного восторга, которую Гарри уже слышал, когда она упивалась страданиями профессора Трелони в вестибюле замка. — Его поймал Малфой-младший. — Да что вы говорите? — одобрительно сказал Фадж. — Надо будет обязательно передать Люциусу. Итак, Поттер… думаю, вам известно, почему вы здесь оказались? Последовавший далее цирк Гарри с трудом мог представить в здравом уме: Дамблдор так умело играл словами, фактами и эмоциями, а под конец настолько мастерски провернул свой побег, выторговав при этом для Гарри полную невиновность, что юноша невольно восхитился талантами директора и в то же время почувствовал благодарность. — Вы набрали учеников в свой… в свой отряд? – Фадж заглотил наживку, оставалось только подсечь. — Сегодня должна была состояться первая встреча, — сказал Дамблдор, кивая. — Просто ради проверки — захотят ли они присоединиться ко мне. Разумеется, теперь я вижу, что совершил ошибку, пригласив мисс Эджком. Мариэтта кивнула. Сдала их, как красноречиво свидетельствовали прыщи на лице девушки, подруга, которую Чжоу привела с собой. (Гермиона очень качественно зачаровала пергамент, на котором все расписывались... Прыщи не удавалось свести еще месяц.) Фадж перевел взгляд с нее на Дамблдора; его грудь раздулась. — Так это был заговор против меня! — завопил он. — Именно, — весело подтвердил Дамблдор. — НЕТ! — выкрикнул Гарри. Кингсли метнул на него предостерегающий взгляд, МакГонагалл угрожающе расширила глаза, но Гарри внезапно понял, что собирается сделать Дамблдор, и не мог этого допустить. — Нет… Профессор Дамблдор!.. — Не кричи, Гарри, иначе тебе придется покинуть мой кабинет, — спокойно произнес Дамблдор. — Да, помолчите, Поттер! — пролаял Фадж, который все еще смотрел на Дамблдора, выкатив глаза, со смешанным выражением ужаса и радости. — Так-так-так… я пришел сюда, рассчитывая выгнать Поттера, а вместо этого… — Вместо этого получили повод арестовать меня, — улыбаясь, сказал Дамблдор. — Это все равно что потерять кнат и найти галеон, верно? — Уизли! — закричал Фадж. Он буквально дрожал от восторга. — Уизли, вы записали все, что он сказал? У вас есть его признание? — Да, сэр, записал, сэр! — живо отозвался Перси. Его нос был забрызган чернилами — так быстро он строчил на пергаменте. — И то, что он пытался создать отряд для борьбы с Министерством, и то, что он замышлял дурное против меня? — Да, сэр, все есть, сэр! — радостно откликнулся Перси, проглядывая свои записи. — Что ж, замечательно, — в голосе Фаджа звучало ликование. — Немедленно отошлите копию ваших записей в «Ежедневный пророк», Уизли. Если попадется быстрая сова, мы сможем поспеть к утреннему выпуску! — Перси стрелой вылетел из комнаты, хлопнув дверью, и Фадж снова повернулся к Дамблдору. — А вы сейчас под конвоем отправитесь в Министерство. Там вам предъявят официальное обвинение, а суда вы будете дожидаться в Азкабане! — Ах, — вздохнул Дамблдор, — ну вот. Так я и знал, что мы наткнемся на это маленькое затруднение. — Затруднение? — сказал Фадж. Его голос все еще звенел от восторга, — Не вижу никаких затруднений, Дамблдор! — Мне очень жаль, — виновато сказал Дамблдор, — но боюсь, что их вижу я. — Неужели? — Да. Дело в том, что вы заблуждаетесь, полагая, что я — как это говорится? — пойду с вами по-хорошему. Я вовсе не собираюсь идти по-хорошему, Корнелиус. У меня нет абсолютно никакого желания сидеть в Азкабане. Конечно, я мог бы оттуда сбежать, но зачем тратить время? Скажу вам честно, я могу придумать миллион способов провести его с гораздо большей пользой. Лицо Амбридж краснело на глазах, можно было подумать, что она наливается кипятком. Фадж уставился на Дамблдора с очень глупым видом, точно ошеломленный внезапной затрещиной. Потом из его горла вырвался тихий сдавленный возглас, и он оглянулся на Кингсли и человека с короткими седыми волосами — единственных участников этой сцены, до сих пор хранивших молчание. Коротышка подбодрил Фаджа кивком и двинулся вперед. Гарри увидел, как его рука будто бы случайно скользнула к карману. — Не стоит, Долиш, — вежливо сказал Дамблдор. — Я уверен, что вы прекрасный мракоборец — недаром же вы получили «превосходно» по всем ЖАБА, — но если вы попытаетесь… э… применить силу, я вынужден буду причинить вам вред. Человек по имени Долиш заморгал. Вид у него при этом был довольно дурацкий. Он посмотрел на Фаджа, словно не знал, что делать дальше, и надеялся получить от министра подсказку. — Так что же, — ухмыльнулся Фадж, уже успевший прийти в себя, — надеетесь справиться с Долишем, Бруствером, Долорес и мной в одиночку, а, Дамблдор? — Нет, клянусь бородой Мерлина, — улыбаясь, ответил Дамблдор, — разве только вы меня заставите… На этом месте Гарри чуть было не расхохотался в голос: уж он-то знал, на что способен Хранитель. — Ну, хватит молоть чепуху! — сказал Фадж, вынимая свою палочку. — Долиш! Бруствер! Взять его! В комнате словно вспыхнула серебряная молния; раздался грохот, точно выстрелили из пушки, и пол содрогнулся; чья-то рука схватила Гарри за шиворот и повалила на пол, и тут же сверкнула новая серебряная вспышка; несколько портретов вскрикнули, пронзительно каркнул Фоукс, и в воздух поднялось облако пыли. Закашлявшись, Гарри увидел, как перед ним кто-то с шумом упал; послышался вопль, звук удара, и кто-то воскликнул: «Ай!»; потом раздался звон бьющегося стекла, чьи-то поспешные шаркающие шаги, стон… и наступила тишина. Когда пыль развеялась, Гарри увидел приближающегося к нему Дамблдора. — Куда вы сейчас, профессор? — спросил он. — В Долину. У меня есть несколько дел: временное изгнание как раз позволит закончить их. Гарри, выслушай меня. Я знаю, у нас с тобой были разногласия, но все они – ничто по сравнению с угрозой, которая сейчас нависла над всем магическим миром. Мы с тобой можем справиться с ней только сообща. Понимаешь?.. Юноша кивнул. Фоукс сделал очередной круг и подлетел к Дамблдору. Тот отпустил Гарри, поднял руку и ухватился за длинный золотой хвост феникса. Вспыхнуло пламя, и оба они исчезли. — Где он? — завопил Фадж, приподнявшись с пола. — Где он? — Не знаю! — воскликнул Кингсли, поднимаясь вслед за ним. — Он не мог трансгрессировать! — закричала Амбридж. — Из Хогвартса нельзя выбраться таким образом… Когда закрылась дверь за всеми незадачливыми преследователями, портрет предка Сириуса – Финеаса Найджелуса Блэка – весело заметил: — Вы знаете, министр, наши с Дамблдором взгляды во многом расходятся… однако нельзя не признать, что у него есть стиль… ====== Глава 68. Послание Темного Лорда ====== Римус смотрел на спящего Блэка. Черные кудри разметались по подушке, ресницы чуть подрагивали. На лице застыло умиротворенное, почти счастливое выражение. Оборотень, только что вернувшийся с очередной вылазки на благо Ордена, присел на край кровати и прикоснулся к небритой щеке любовника. Сириус улыбнулся во сне. Волшебник наклонился к его губам, нежно провел по ним языком. Сириус разомкнул губы и выдохнул: - Джей-ми-и... Оборотень резко отстранился. Сириус открыл глаза: - Люпин! Вот черт! – выругался он. - Да, это всего лишь я, – глухо сказал оборотень, вставая, – извини, что разбудил. Подумал, ты захочешь узнать, что я еще жив. Хотя, видимо, ты предпочитаешь мертвых. - В чем дело, Римус? – хмуро спросил Блэк, садясь в постели, – Я видел сон, понятно тебе?! Я что, не имею права даже на сны?.. - Ты на все имеешь право, Сириус. Если подумать, то права только у тебя и есть. Брать что хочешь, делать что хочешь. Ты думаешь, что Джеймс так себя вел? Да вы оба вели себя одинаково. А эта история с Лили? Это отвратительно, Сириус! И я потакаю твоим прихотям, ношусь с тобой как с тухлым яйцом в кармане... - Ну и проваливай, – зло бросил Блэк. – Не хочешь со мной носиться – иди ищи кого-нибудь другого, чтобы трахал твою задницу. Вон, Дамблдор делает это регулярно с твоими мозгами, так почему бы ему не расширить полномочия?.. Люпин хлопнул дверью. Тяжело дыша, оборотень спустился в гостиную. Лили подняла взгляд от книги: - Поругались?.. – спросила она, участливо. - Да, – Римус налил себе огневиски. – Он ведет себя как... - Порядочная свинья, – кивнула она. – Я поговорю с ним. Успокойся. - Не нужно, Лилс, я думаю... это все. - Да брось, Римус, – женщина встала и, подойдя, обняла его, – вы помиритесь, ты же не можешь без него, верно?.. Ему тоже тяжело, Луни, сам подумай: сидит тут без дела, в доме, в котором его все бесит... - Лили, я всегда удивлялся. После всего того... что у меня даже язык не поворачивается... ты... ОПРАВДЫВАЕШЬ его?.. – Люпин заглянул ей в глаза. Но ответить Лили не успела. На пороге гостиной показался Блэк с початой бутылкой огневиски в руке. - О, а тебе теперь и Нюнчика мало, а, Лили?.. Что, у него писюн размером не вышел?.. Так думаешь, у Лунатика что ли василиск в штанах? – Сириус заржал. - Блэк, что ты несешь, – попытался остановить его Люпин. - Отчего же, пусть говорит, – сказала Лили, и глаза ее недобро сузились. - Да что с тобой, шлюхой, разговаривать? – махнул рукой Сириус, – Не успела очнуться, как в постель к этому скользкому гаду прыгнула. Тварь бесстыжая... А теперь вот с Люпином зажигаешь?.. Так я тебя разочарую, у тебя нет ИНСТРУМЕНТА, чтобы ему понравиться. - Что ж, Римус, ты прав. Пожалуй, я достаточно наслушалась. И не успели волшебники опомниться, как Лили уже проскочила в дверь мимо Блэка и, сбежав по лестнице, выскочила из дома. *** С уходом Дамблдора жизнь в Хогвартсе и вовсе покатилась под откос: новый директор, а точнее, директриса, которую, правда, не признал замок, сумела своим неадекватным поведением восстановить против себя не только весь преподавательский состав, но и изначально лояльных новой власти учеников. Что уж говорить о таких бунтарях как близнецы Уизли?.. Но эти двое надолго в школе не задержались. В этом году Гарри и его однокурсники сдавали СОВ, и учеба на какое-то время отвлекла их от творящегося в школе беспредела под гордым именем “новые принципы обучения”. Но на последнем экзамене (по Истории магии) произошло нечто необычное: в распахнутое по случаю жары окно влетел огромный черный ворон. Бросив перед Гарри запечатанный конверт без подписи, птица сделала круг по Большому залу и вылетела вон. Юноша распечатал конверт под настороженным взглядом Блейза из соседнего ряда (столы на экзамене стояли так, что ученики сидели каждый за своим и на приличном расстоянии друг от друга). Из конверта выпала колдография. Гарри смертельно побледнел, перевернул снимок и прочитал: “Сегодня в 22-00. Министерство Магии, Отдел Тайн, Зал Пророчеств. Или она умрет. Притащишь с собой вампира – умрет в любом случае.” Гарри медленно поднялся из-за стола и, не говоря ни слова, вышел из зала. Он знал, что экзамен не сдал в любом случае, но его это совершенно не беспокоило. Стоило закрыться двери, как Поттер сломя голову рванул в подземелья и, добежав до кабинета Снейпа, буквально вломился в него, чуть не снеся дверь: юноша машинально подменил физический толчок магическим, и сила крови Повелителя, плохо сдерживаемая волей юноши, оказалась для замков и петель фатальной. - Поттер! Что это за... – начал Снейп, но осекся, увидев перекошенное бледное лицо и лихорадочно блестящие глаза юноши. - Вот, – Гарри протянул ему колдографию. Теперь бледностью лица Снейп мог с ним посоревноваться. На фото была Лили. Связанная. В окружении Пожирателей. Быстро пробежав глазами по тексту на обороте, Снейп отрывисто произнес: – Ничего не предпринимайте, Поттер. Не вздумайте высовывать нос из замка. Я отправляюсь за помощью прямо сейчас. Идемте. Но стоило им выйти в коридор через развороченные двери, как они нос к носу столкнулись с Долорес Амбридж. - Так-та-ак! – протянула она с нескрываемым злорадством, – Общаетесь со студентом, Снейп? А ведь в декрете за номером... - О чем вы, Долорес? – холодно уточнил профессор, – Я лишь собирался препроводить провинившегося студента в его спальню. Но я с удовольствием уступлю эту почетную миссию вам. Поттер наказан за самовольный уход с экзамена. Я запретил ему покидать факультетскую спальню до завтрашнего утра. Мастер зелий развернулся и резко зашагал к выходу из подземелий. Гарри сжал зубы: придумал-таки, как оставить его в замке... Впрочем, если рассуждать здраво, то лучше, действительно, не лезть туда, где будет драка между взрослыми опытными магами: можно не только не помочь, но и помешать... Успокаивая себя такими мыслями, Гарри покорно следовал за Амбридж в спальню. Директриса выставила возле входа в гостиную Слизерина преданного ей завхоза, чтобы Гарри не посмел выбраться, и, довольная собой, удалилась, пообещав, что будет периодически приходить с проверкой. Гарри уселся возле окна, сквозь которое отбрасывала блики зеленоватая вода озера. Мысли были его весьма далеки от радостных. Спустя какое-то время в спальню ввалились однокурсники. Драко и Блейз сразу же обступили его: - Гарри, что было в письме? - Что произошло, почему ты тут? Гарри молча достал из кармана колдографию и показал им. - И ты пошел с ней к декану, – догадался Малфой, – и он велел тебе не высовываться, – Гарри кивнул. – Гарри, у тебя осталось совсем мало времени, чтобы добраться туда раньше них, – серьезно сказал блондин. - В смысле?.. - Если появится кто-то другой, не ты, твоя мать умрет. Темный Лорд не прощает неповиновения, Гарри. Наверняка у Пожирателей именно такой приказ. Так что если ты еще хочешь увидеть ее живой... - Он прав, Гарри, – кивнул Блейз, – лучше тебе поспешить. - Но как мне добраться в Министерство? – Гарри вскочил на ноги и схватился за гворд, одновременно призывая из раскрытого сундука ремни-крепления на спину, – Да и выйти я не могу... То есть могу, Филча обмануть не труд, достаточно простых дезиллюминационных чар, даже мантия не нужна, но Амбридж обещала проверять... - Амбридж мы берем на себя, – ухмыльнулся Малфой. - Быстрее всего будет на фестрале, Гарри. Быстрее, чем на метле, – уверенно сказал Блейз, – ты же их видишь... - Да, но... - Давай, время не ждет. Беги на поляну, которую нам показывал Хагрид, – поторопил его итальянец. Юноша добежал до Запретного леса и, перекинувшись волком, рванул что есть духу на поляну. Посреди нее стояли существа, которых Гарри, если бы потребовалось подобрать для них имя, наверное, назвал бы лошадьми, хотя в них было и нечто от пресмыкающихся. Плоти — ровно никакой, только черная шкура, облегающая скелет, видимый до мельчайшей косточки. Головы как у драконов. Глаза белые, без зрачков, широко открытые. И вдобавок большие, растущие из холки черные кожистые крылья — ни дать ни взять крылья гигантских летучих мышей или вампиров. Гарри перекинулся обратно и подошел к ним. Странно, существа выглядели во мраке зловеще, стоя совершенно неподвижно и беззвучно, но юношу завораживала их красота. Он дотронулся до крыла ближайшего фестрала, тот повернул к нему морду. - Подвезешь меня?.. Животное переступило на месте, словно подставляя Гарри бок. Юноша примерился и легко вскочил на спину, но фестрал не двигался. - Мне в Лондон нужно, в Министерство магии, – сказал Гарри поглаживая гладкую шкуру на шее. Поднимаясь в воздух на фестрале, Гарри живо припомнил, как однажды, когда он еще не ходил в Хогвартс, они с Леном навестили его... кровного врага. Да-да, именно так. Вэрд, Повелитель островной Долины, оказался очень приятным светловолосым вампиром, примерно возраста Ролара или даже старше. И несмотря на то, что он род его давно враждовал с родом Лена, это не мешало вампирам быть в довольно теплых, почти дружеских отношениях. Тогда-то Гарри, кстати, и познакомился с сестрой Ролара, Лерееной – вот уж кто произвел неизгладимое впечатление. Такой холодной и надменной вампирши ему видеть еще не приходилось. Даже тетя Петуния по сравнению с ней казалась ангелом во плоти. Именно в тот раз Гарри впервые покатался на тха’арши – островных к’яардах. Бесподобные ощущения – ты рывками, вслед за мощными взмахами крыльев поднимаешься ввысь, а желудок словно остается внизу и догонять тебя что-то не торопится. Припомнив этот опыт, Гарри стал смотреть четко вперед и вверх, и стоило фестралу набрать высоту, как рывки прекратились, сменившись ровным гулом бьющего в лицо и отдающегося в ушах ветра. Фестрал распростер крылья в воздушном потоке, помогая ему редкими плавными взмахами. Гарри прижался к спине животного, пряча лицо за его шеей. Хогвартс стремительно исчез в дымке на горизонте, и Гарри оставалось только молиться, чтобы чудо-конь действительно донес его в Министерство достаточно быстро... ====== Глава 69. Отдел Тайн ====== - Каким образом ты собираешься отвлекать Амбридж? – удивленно спросил Блейз, когда за Гарри только закрылась дверь. Драко напустил на себя аристократический вид и протянул: - Я?! Упаси Мерлин, разве я могу помешать директрисе Хогвартса?.. – а потом добавил, весело улыбаясь, – Но я знаю двух одинаковых парней, которые очень даже могут сделать это для Гарри. Все дальше и дальше летели они в густеющей тьме; лицо Гарри застыло от холода, ноги, крепко сжимающие бока фестрала, онемели от напряжения, но он не отваживался переменить позу, боясь соскользнуть назад; уши его заложило от неумолчного воя воздушных потоков, а губы высохли и замерзли на пронизывающем ночном ветру. Он уже утратил всякое чувство расстояния и надеялся только на зверя под собой, а тот, по-прежнему едва шевеля крыльями, целеустремленно мчался вперед сквозь ночной мрак. Только бы не опоздать… У Гарри подхватило кишки: фестрал вдруг круто пошел вниз, и Гарри даже сполз на дюйм-другой ближе к его шее. Наконец-то они спускаются… Желтые огоньки со всех сторон приближались, становясь все больше и круглее; уже можно было различить крыши домов, яркие фары автомобилей, похожие на светящиеся глаза насекомых, бледные желтые квадратики окон. Вдруг, совершенно неожиданно, на них понеслась мостовая; собрав последние силы, Гарри вцепился в гриву фестрала и съежился, ожидая удара, однако фестрал коснулся земли легко, как тень, и Гарри сразу соскользнул с его спины. Оглядевшись, он увидел переполненный мусорный бак, по-прежнему стоящий рядом с разбитой телефонной будкой. Благодарно потрепав по холке своего фестрала, Гарри быстро прошел к покосившейся телефонной будке и вошел в нее. Вход для посетителей работал, что удивило Гарри, потому что было уже достаточно поздно, и юноша как раз размышлял, как ему попасть внутрь. Пройдя через совершенно пустой гулкий Атриум к лифтам и спустившись на самый нижний этаж, где, как он знал, находился искомый отдел, Гарри прислушался. Никаких признаков борьбы, шума или криков. Значило ли это, что все кончено? Или еще не начиналось?.. Гарри толкнул дверь в конце коридора, она оказалась не заперта. Снейп ворвался в дом на площади Гриммо словно демон: помимо черных одежд и стремительности движений с порождением тьмы его роднили исходящие от волшебника волны магии, спектр которой был окрашен яростью. Безошибочно найдя пьяного в хлам Блэка в его собственной спальне, Северус одной рукой схватил его за горло, второй приставил волшебную палочку к шее: - Что ты вытворил, шавка?! Отвечай! Почему Лили нет в доме?! – Сириус был настолько пьян, что не мог связать двух слов. Поняв это, Северус порылся в карманах, вытащил пробку из одного из пузырьков и сунул его между зубами Блэка, – Так и знал, что без отрезвляющего с тобой говорить не о чем, – процедил он, с отвращением глядя в лицо волшебника, начавшее буквально на глазах приобретать осмысленное выражение, – Так я повторяю свой вопрос! Что. Ты. Еще. Вытворил. - О чем ты, Ню... Снейп? – Блэк почувствовал, как кончик палочки проколол кожу на его шее, и прочитал в глазах зельевара, что тот убьет его и без всякой магии, банально вогнав деревяшку в горло, – Ну, поругались мы с Римусом... ну... и с Лили... а что, ее нет здесь?.. - Она у Пожирателей, – Снейп с силой швырнул его обратно на кровать, – и не дай Мерлин с ее головы упадет хоть один волос. Клянусь, я убью тебя, Блэк, – проговорил он ровно, и Сириус почему-то сразу ему поверил. В вестибюле Хогвартса царил настоящий хаос. Кто-то (и все мы догадываемся, кто) устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк. Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки — и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое. Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. На глазах у высыпавших в холл студентов одно из самых больших огненных колес, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним со зловещим «вз-з-з-з-з». Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистело куда-то в поля. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж. — Скорее, Филч, скорее! — взвизгнула Амбридж. — Если им не помешать, они заполонят всю школу… Остолбеней! Из ее палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того, чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зеленой лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место. — Не заклинайте их, Филч! — сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя. — Не буду, мадам! — пропыхтел Филч, хотя ему, сквибу, легче было бы проглотить шутихи, чем наложить на них заклятие. Кинувшись к ближайшему чулану, он вытащил оттуда метлу и принялся махать ею, пытаясь сшибить шутихи в полете. Не прошло и минуты, как прутья метлы вспыхнули. Понаблюдав за этим восхитительным безобразием, Драко решил, что с него достаточно; смеясь, он пригнулся, пробежал немного по коридору до гобелена, за которым была известная ему потайная дверь, и, нырнув туда, обнаружил за ней Фреда и Джорджа — слушая вопли Амбридж и Филча, близнецы давились от хохота. — Эффектно, — ухмыляясь, тихо сказал Драко. — Очень эффектно… Пожалуй, доктор Фейерверкус может с легкой душой отправляться на покой… — Да, недурно, — прошептал Джордж, вытирая слезы, от смеха выступившие у него на глазах. — Надеюсь, теперь она попробует применить к ним Заклятие исчезновения… От этого их сразу станет в десять раз больше. Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб — особенно разрушительны были хлопушки, — других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало. — Ай-яй-яй, — саркастически промолвила профессор МакГонагалл, когда один из драконов, с ревом изрыгающих клубы пламени, залетел в ее кабинет, где она беседовала с ученицей своего факультета. — Мисс Браун, будьте так любезны, сбегайте к директору и поставьте ее в известность о том, что у нас в кабинете находится сбежавший элемент волшебного фейерверка. В результате всего этого новоиспеченному директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без ее помощи. Растрепанная, закопченная Амбридж, мокрая от пота, носилась по всей школе, а когда она выходила из класса профессора Флитвика, навстречу ей попался Блейз. — Благодарю вас, профессор! — услышал он тонкий, скрипучий голосок Флитвика. — Конечно, я и сам мог бы загасить все эти ракеты, но у меня не было уверенности, что я имею на это право. И он с лучезарной улыбкой закрыл дверь за Амбридж, чье лицо исказилось от злобы. Разумеется, со всей этой беготней директриса напрочь забыла о Поттере, запертом в спальне. Гарри очутился в просторной круглой комнате. Все здесь было черным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые черные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами. Когда двери закончили вращаться, Гарри перекинулся волком и принюхался. Свежих следов было немного. Обойдя по кругу комнату, юноша выбрал одну из дверей и, перекинувшись снова в человека, открыл ее. После полумрака комнаты с дверями глаза резануло от танцующего, искрящегося бриллиантового света. Когда глаза Гарри привыкли к блеску, он увидел, что со всех сторон на него смотрят циферблаты часов — большие и маленькие, стоячие и настенные, они висели между книжных полок и покоились на столах, расставленных вдоль всей комнаты, так что их деловое неумолимое тиканье наполняло ее, точно звуки шагов крохотной марширующей армии. Танцующий, переливчатый свет исходил от высокого стеклянного сосуда куполообразной формы, стоявшего в дальнем конце комнаты. Теперь даже не нужно было перекидываться, чтобы почувствовать едва уловимый шлейф знакомого запаха. Гарри уверенно прошел через зал времени и открыл следующую дверь. Открывшийся перед ним зал, высокий, как в соборе, где не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими, пыльными стеклянными шариками, был полон звуков, которые вряд ли смог бы уловить слух обычного человека. Кое-где к полкам были прикреплены зажженные канделябры, и шарики тускло блестели в их лучах. Здесь, как и в круглой комнате, свечи тоже горели синим пламенем. В зале было очень холодно. Гарри осторожно шагнул вперед и заглянул в один из сумрачных проходов между стеллажами. Здесь он не заметил ни малейшего движения. По-волчьи поведя носом, юноша безошибочно выбрал нужный ряд и медленно двинулся по нему. Гарри не видел, но чувствовал присутствие большого количества волшебников, притаившихся за стеллажами по обеим сторонам от его пути. Но юноша знал, что они не нападут, пока не получат от него то, что им нужно. Правда, он пока не очень представлял, что именно. Наконец перед ним будто из небытия возник никто иной, как Люциус Малфой собственной сексапильной блондинистой персоной. Волшебник удерживал одной рукой связанную магическими веревками Лили, холеные пальцы второй сжимали приставленную к ее горлу палочку. Поттер остановился. Лорд Малфой презрительно оглядел его с ног до головы и сказал спокойно, чуть растягивая слова: — Очень хорошо, Поттер, что ты пришел один. А теперь повернись, медленно и без глупостей, возьми с полки пророчество о тебе и Темном лорде и отдай его мне. - Гарри, нет! – Лили дернулась, но Люциус держал крепко. - Мам, спокойно. Лорд Малфой, какие у меня гарантии, что если я сделаю то, о чем Вы просите, Вы отпустите нас с матерью восвояси? – спокойно уточнил Гарри. - Никаких. Зато твое хорошее поведение – это гарантия того, что она не умрет прямо сейчас на твоих глазах. - Резонно, – согласился Гарри и снял с полки пыльный шарик, на котором значилось его имя. Он думал, что поверхность его будет холодной, но это оказалось не так. Наоборот, впечатление было такое, будто шарик много часов пролежал на солнце, точно внутреннее свечение согревало его. Повертев его в руках, Гарри предложил: - Меняемся?.. Люциус, усмехнувшись, протянул руку ладонью вверх. Гарри нахмурился: - Так не пойдет. Отпустите ее, милорд. Иначе я просто... – и тут его осенило, – разобью его, – и юноша лучезарно улыбнулся. Малфой спал с лица. Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо на Гарри. Малфой толкнул освобожденную от веревок Лили в сторону Гарри и повторно протянул руку: — Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил он. Однако у Гарри на этот счет был свой план. Он сунул свою палочку матери и освободившейся рукой послал волну чистой силы под ноги Люциусу и его приятной компании. Не ожидавшие такой подножки Пожиратели неловко взмахнули руками, а потом мантиями – падая на спину. Но настоящей целью Гарри был стеллаж за их спинами. Гарри схватил Лили за руку и сорвался с места, утаскивая ее за собой. Со стеллажа начали сыпаться шарики с пророчествами, разбиваясь о каменный пол. Из каждого шарика выплывала призрачная фигура прорицателя и произносила текст записанного пророчества: поднялся невообразимый гвалт. Палочка Гарри плохо слушалась Лили, но все же это было лучше, чем ничего. Она посылала проклятья в преследовавших их по пятам Пожирателей, и вполне успешно. Гарри сообразил, что побежали они в противоположную от входной двери сторону, но впереди как раз обозначилась другая дверь. Перед ними оказалась прямоугольная и слабо освещенная комната, которая была, казалось, даже больше зала пророчеств, а пол ее спускался вниз ступенями, образуя огромную каменную яму футов двадцати в глубину. Они оказались на самой верхней из этих крутых каменных ступеней или скамей, амфитеатром идущих вокруг всей комнаты, — глядя на них, Гарри вспомнил зал заседаний, где его судил Визенгамот. Однако тут вместо стула с цепями на дне ямы возвышалась каменная платформа, а на ней — каменная же арка, покрытая трещинами, такая древняя и ветхая на вид, что непонятно было, как она еще не рассыпалась в пыль. Проем арки, стоящей на платформе без всяких дополнительных опор, был закрыт изорванным черным занавесом; несмотря на полную неподвижность холодного воздуха вокруг, этот занавес еле заметно колыхался, словно до него только что дотронулись. Оступившись, Гарри полетел кувырком по крутым каменным ступеням, ударяясь о каждую из них по очереди, и грохнулся на спину с такой силой, что из него едва не вышибло дух. Он лежал в огромной яме, посреди которой возвышалась платформа с уже знакомой ему каменной аркой. Вся комната задрожала от хохота Пожирателей смерти. Подняв глаза, он увидел, что пятеро спускаются вниз, а из других дверей появляются все новые и тоже начинают прыгать со скамьи на скамью, приближаясь к нему. Лили, спустившаяся, пожалуй, чуть более грациозно, чем Гарри, подала ему руку. Гарри поднялся на ноги. Пророчество каким-то чудом уцелело. Сжимая его в левой руке, а руку матери — в правой, Гарри начал отступать; он непрерывно озирался, стараясь держать в поле зрения всех своих врагов. Вскоре он наткнулся на что-то твердое — это была платформа, на которой стояла арка. Не оборачиваясь, он залез на нее и втянул за собой колдунью. — Ты проиграл, Поттер, — негромко сказал Малфой. — А теперь будь хорошим мальчиком, отдай мне пророчество. Вдруг высоко над ними распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали еще пять человек. Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли. Малфой обернулся и поднял палочку, но Тонкс уже послала Оглушающее заклятие прямо в него. Гарри не стал дожидаться и смотреть, попадет ли оно в цель; он сразу бросился с платформы вниз, увлекая за собой мать. Пожирателей смерти ошеломило внезапное появление членов Ордена, которые, прыгая со ступени на ступень, принялись осыпать их заклятиями. К Поттерам прорвался Римус Люпин и, не слушая возражений, уволок Лили вверх по лестнице. Гарри проследил за ними глазами из своего укрытия между каменных рядов. И тут внимание его привлек ожесточенный поединок. ====== Глава 70. Сражение в министерстве ====== Тонкс ожесточенно сражалась с собственной теткой: Беллатриса, смеясь, уворачивалась от заклятий и в конце концов поразила девушку своим лучом. Нимфадора упала и скрылась из поля зрения Гарри. — Пророчество, Поттер! Дай его мне! — проревел у него над ухом голос Люциуса Малфоя, и Гарри почувствовал, как кончик палочки уперся ему в ребра, причиняя невыносимую боль. Холодные пальцы Люциуса сомкнулись на шарике, и Гарри разжал руку. Но не успел сиятельный лорд возрадоваться, как Гарри повторил единожды испытанный на Пожирателях трюк и сбил его с ног. Шарик вылетел из руки Малфоя и разбился о нижнюю ступень. В воздух поднялась перламутрово-белая фигура с неестественно увеличенными глазами — ее не заметил никто, кроме него и Малфоя. Гарри смотрел, как движутся губы, изрекая пророчество, но среди криков и шума битвы нельзя было расслышать ни слова. Договорив, фигура медленно растаяла в воздухе. Вдруг настроение на поле боя резко переменилось. Гарри даже не мог бы сказать, что именно его насторожило, но, подняв голову, он увидел, как на пороге двери, ведущей в зал Пророчеств, стоял Альбус Дамблдор — палочка его была поднята, лицо побелело от гнева. Словно электрический ток пробежал по всему телу Гарри, такая мощь исходила от старого волшебника. Дамблдор пронесся по ступеням вниз и уже достиг нижнего яруса каменных сидений, когда ближайшие Пожиратели смерти заметили его и крикнули остальным, что он здесь. Один из них пустился бежать, карабкаясь по ступеням напротив, точно обезьяна. Дамблдор снял его оттуда заклятием без малейших усилий, будто невидимым арканом… Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней… — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате. Второй красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. Гарри успел увидеть на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но Гарри знал, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки… Но Сириус не появлялся. — СИРИУС! — закричал Гарри. — СИРИУС! Он был уже на дне ямы и задыхался так, что болела грудь. Сириус должен быть совсем рядом, сейчас он, Гарри, вытащит его из-за занавеса… Дамблдор поймал его за руку железной хваткой и удержал: - Гарри, Сириуса больше нет. Не вздумай прыгать за ним, ты ничем не поможешь. Это Арка Смерти, Гарри, – объяснил он, и юноша застыл, шокированный. Он читал про этот древний артефакт. В Долине. Дамблдор собрал оставшихся Пожирателей смерти посреди комнаты — они были словно связаны невидимыми веревками. Грозный Глаз Грюм подполз к лежащей на полу Тонкс и пытался привести ее в чувство. За платформой все еще сверкали вспышки, оттуда доносились возгласы и хриплое дыхание — это Кингсли сменил Сириуса в поединке с Беллатрисой. Гарри лихорадочно старался припомнить все, что знал про Арку Смерти. Как назло, мысли разбегались как испуганные светом тараканы... Юноша начинал злиться на себя. Но вдруг... Из-за платформы раздался громкий треск и вопль. Гарри увидел, как Кингсли с криком боли рухнул на пол; Беллатриса Лестрейндж тут же пустилась бежать. Дамблдор мгновенно повернулся и послал ей вслед заклятие, но она отклонила его; вот она уже на середине амфитеатра… смеется: - Я убила Сириуса Блэка! Ха-ха! — Гарри, стой! — воскликнул директор, но Гарри словно не услышал его. Он быстро полез вверх по каменным ступеням — сзади что-то кричали, но он не обращал внимания. Полы мантии Беллатрисы скрылись за дверью, и он выскочил вслед за ней. Проскочив комнату с дверями, Гарри выбежал в ярко освещенный факелами коридор – он был совершенно безлюден. Гарри побежал снова… Он слышал впереди громыхание лифта; прибавив скорости, он свернул за угол и ударил кулаком по кнопке вызова второй кабины. Та спустилась к нему с лязгом и звоном; решетки разъехались в стороны, Гарри ворвался внутрь и нажал кнопку с надписью «Атриум». Двери сомкнулись, и лифт тронулся… Он выскочил наружу, не дожидаясь, пока решетки полностью разъедутся, и огляделся вокруг. Беллатриса была уже у телефонной будки в конце зала, но, обернувшись, увидела своего преследователя и метнула в него еще одно заклятие. Он нырнул за Фонтан Волшебного братства: пролетев мимо, заклятие угодило в огромные золотые ворота в другом конце Атриума, и они загудели, как колокол. Шаги Беллатрисы смолкли. Он скрючился за статуями, прислушиваясь. — Выходи, выходи, малютка Гарри! — пропела она тонким издевательским голоском, и ее слова отразились эхом от начищенного паркета. – Невежливо прятаться, когда сам Темный лорд пришел, чтобы поговорить с тобой, малыш! Шрам Гарри словно обожгло. Он поднялся на ноги и лицом к лицу встретился со своим давним врагом. Высокий, худой, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щелочками зрачков… Лорд Волан-де-Морт стоял посреди зала, направив на него палочку, и Гарри застыл на месте, не в силах шелохнуться. — Итак, ты разбил мое пророчество? — вкрадчиво спросил Волан-де-Морт, устремив на Гарри безжалостный взор своих красных глаз. — Целые месяцы подготовки, столько усилий… и вы, Пожиратели смерти, позволили Гарри Поттеру снова расстроить мои планы… — Простите меня, хозяин, я не знала! Я сражалась с анимагом Блэком! — зарыдала Беллатриса, бросаясь ниц у ног Волан-де-Морта, сделавшего несколько шагов вперед. — Вы же знаете, хозяин… — Замолчи, Белла, — в голосе Волан-де-Морта послышалась угроза, — через минуту я с тобой разберусь. Ты думаешь, я пробрался в Министерство магии, чтобы слушать твое дурацкое хныканье? — Но, хозяин… он здесь… внизу… Волан-де-Морт не обратил внимания на ее слова. - Впрочем, главная моя цель достигнута. Гарри, я давно хотел поговорить с тобой без свидетелей. - Вот как? – боль застилала глаза, но юноша старался держаться невозмутимо, прикидывая, что он может без палочки... - Именно. Мне давно было интересно, почему ты, не менее могущественный волшебник, чем Альбус, пляшешь под его дудку? - Смешная шутка. - Ты разве не знаешь, что твое могущество, Гарри, имеет ту же природу?.. Магия крови... – Том произнес это с придыханием, словно сама мысль о Силе крови доставляла ему удовольствие. Впрочем, возможно, так и было, – Самый сильный Источник, заключенный в тебе самом... Каково это, а, Гарри?.. - Простите, что прерываю вашу интеллектуальную беседу, – раздался спокойный голос с другой стороны Атриума. — Что… — воскликнул Волан-де-Морт, бешено озираясь. И тут у него вырвалось: — Дамблдор! — Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — спокойно произнес Дамблдор. — Сейчас подоспеют мракоборцы… — К этому времени меня здесь не будет, а ты будешь мертв! — рявкнул Волан-де-Морт. Он послал в Дамблдора очередное смертоносное заклятие, но промахнулся, и стол дежурного колдуна вспыхнул, как гора сухого хвороста. Дамблдор сделал неуловимое движение палочкой; сила вырвавшегося из нее заклинания была так велика, что волосы у Гарри встали дыбом, и чтобы отразить чары, Волан-де-Морту пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Заклинание, каким бы оно ни было, не нанесло щиту видимого ущерба — он лишь загудел, точно гонг, и от этого звука у Гарри мурашки поползли по коже. — Ты не собираешься убивать меня, Дамблдор? — воскликнул Волан-де-Морт, и его красные глаза над щитом насмешливо сощурились. — Считаешь себя выше такой жестокости? — Мы оба знаем, что есть другие способы погубить человека, Том, — негромко отозвался Дамблдор, продолжая наступать на Волан-де-Морта, словно ничто на свете не могло испугать его, словно никакие вражеские усилия не могли остановить эту спокойную поступь. — Готов сознаться, что я не получил бы удовлетворения, попросту отняв у тебя жизнь… — Нет ничего хуже смерти, Дамблдор! — прорычал Волан-де-Морт. — Ты ошибаешься, — возразил Дамблдор, по-прежнему приближаясь к Волан-де-Морту; тон его был обманчиво-небрежен, но Гарри чувствовал исходящую от волшебника угрозу. — Что ж, твоя неспособность понять, что в мире есть вещи, которые гораздо хуже смерти, всегда была твоей главной слабостью… - А твоей слабостью, Альбус, всегда была чрезмерная вера в добродетели! – парировал Том, посылая в старого волшебника очередное проклятье, – Думаешь, эти мальчики, с которыми ты теперь нянчишься, вырастут во что-то действительно стоящее?.. Еще один зеленый луч вырвался из-за серебряного щита. Теперь его принял на себя однорукий кентавр, галопом проскакавший перед Дамблдором, — он тут же рассыпался на сотни кусков, но не успели они коснуться пола, как Дамблдор отвел палочку назад и взмахнул ею, точно хлыстом. Из ее кончика вылетел длинный, тонкий язык пламени и обвил Волан-де-Морта вместе со щитом. - Я в этом уверен, Том, – тихо, но твердо проговорил волшебник, – по крайней мере, ни один из них не увлекается Темными Искусствами, как ты... От этой чумы нет спасения, Том. И тут до Гарри вдруг дошло. Нет, не так. До него ДОШЛО: разрозненные кусочки головоломки вдруг встали на место и юноша ясно увидел сложившуюся картину. Вот кого любил Дамблдор. Вот что это за волшебник... Теперь юный маг начал понимать, почему директор постоянно вел неоднозначную игру. И почему последний год его поступки так отличались: он понял, что Тома уже не спасти. То, во что превратился темный маг, решивший добиться бессмертия ценой чужих жизней, уже сложно было назвать человеком. И не только из-за внешнего вида. Огненная змея, выпущенная Волан-де-Мортом, чуть было не вонзившая в Дамблдора клыки, взлетела в воздух и растаяла струйкой черного дыма, а вода в фонтане поднялась и объяла Волан-де-Морта, словно заключив его в кокон из расплавленного стекла. В течение нескольких секунд Волан-де-Морт — темная, неясная фигура с дрожащими расплывчатыми очертаниями — силился сбросить с себя эту удушающую массу… Потом он исчез, и вода с шумом обрушилась обратно в бассейн — часть ее выплеснулась наружу, залив начищенный паркет. — ХОЗЯИН! — вскрикнула Беллатриса. Уверенный, что все кончилось, что Волан-де-Морт наконец бежал, Гарри хотел было выскочить из-за спины своего золотого стража, но Дамблдор осадил его громовым возгласом: — Не двигайся, Гарри! Впервые в голосе Дамблдора прозвучал страх. Гарри не понимал, что его напугало: в зале не осталось никого, кроме них двоих, рыдающей Беллатрисы, пригвожденной к полу статуей волшебницы, да птенца феникса, тихо трепыхающегося у фонтана… И тут шрам Гарри взорвался дикой болью, и он понял, что погиб: это была невообразимая, нестерпимая мука… Он больше не стоял в зале — он был обвит кольцами существа с красными глазами, так крепко скован по рукам и ногам, что не знал, где кончается его тело и начинается тело этого существа, — они слились воедино, связанные болью, и пути к избавлению не было… А потом существо заговорило устами Гарри — раздираемый мукой, он чувствовал, как открывается и закрывается его рот… — Убей меня, Дамблдор… Ослепленный и умирающий — каждая клеточка его тела взывала об освобождении, — Гарри вновь сделался орудием в чужих руках… — Если смерть — ничто, убей мальчика, Дамблдор! – Только бы прекратилась эта боль, думал Гарри… пусть он убьет нас… – Решайся же, Дамблдор… смерть — ничто по сравнению с этим… Жаль только — я больше не увижу Ролара… Перед мысленным взором юноши появились смеющиеся глаза наставника, и когда сердце Гарри переполнилось теплым чувством, кольца существа распустились, боль ушла; Гарри лежал на полу лицом вниз, дрожа так, словно под ним был лед, а не дерево… А в зале перекатывалось эхо голосов, которых было гораздо больше, чем следовало… Гарри открыл глаза и обнаружил длинный искривленный нос Дамблдора в нескольких дюймах от своего собственного. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — Н-нормально, — сказал Гарри; его так колотило, что он не в силах был держать голову прямо. — Да, я… где Волан-де-Морт, где… кто это здесь… что они… В атриуме было полно народу; на полу отражались изумрудно-зеленые языки пламени, вспыхнувшего в каминах вдоль стены, и из них бесконечным потоком шли маги и волшебницы. Поднимаясь на ноги с помощью Дамблдора, Гарри увидел крохотные золотые фигурки эльфа-домовика и гоблина, ведущих под руки Корнелиуса Фаджа. Министр магии выглядел совершенно ошеломленным. — Он был здесь! — воскликнул человек в алой мантии, с волосами, собранными в хвост. Он указывал на кучу золотых обломков по другую сторону зала — туда, где каких-нибудь пять минут назад лежала плененная Беллатриса. — Я видел его, мистер Фадж! Клянусь, это был Вы-Знаете-Кто — он схватил женщину и трансгрессировал! — Знаю, Уильямсон, знаю, я сам его видел… — промямлил Фадж. Под его мантией в полоску виднелась пижама, а задыхался он так, словно только что пробежал несколько миль. — Клянусь бородой Мерлина… здесь… здесь! В Министерстве магии!.. Да как же так… в это невозможно поверить… честное слово… да как это может быть!.. Тем временем Дамблдор закончил осматривать Гарри, видимо, сочтя его состояние удовлетворительным. — Если вы соблаговолите спуститься в Комнату смерти, Корнелиус, — сказал он, делая шаг вперед, так что новоприбывшие впервые обратили на него внимание (некоторые из них подняли палочки, другие просто воззрились на него с удивлением, статуи эльфа и гоблина зааплодировали, а Фадж так подскочил от неожиданности, что едва не потерял шлепанцы), — вы найдете там несколько пленных Пожирателей смерти, связанных Антитрансгрессионным заклятием и ожидающих вашего решения относительно своей дальнейшей судьбы. Идем отсюда, Гарри. ====== Глава 71. Исповедь Дамблдора ====== Оказавшись в Хогвартсе, Гарри спохватился: - Профессор, моя палочка... Она осталась у мамы, – Гарри огляделся, чтобы понять, куда попал. Они стояли в кабинете директора, в который так и не смогла попасть Амбридж, как ни старалась. Дамблдору же удавалось просто трансгрессировать сюда. - Не удивляйся, замок все еще считает директором меня, – если бы Гарри не знал, что прочитать его мысли волшебник не может, он бы именно так и решил, – У тебя все на лице написано, прав Арр’акктур, – улыбнулся директор, снимая очки и проводя рукой по лицу, – Мне нужно вернуться в министерство, чтобы переговорить с Фаджем. Ты можешь пока спуститься к декану своего факультета, там ты найдешь и мать, и палочку. Только стучись аккуратнее, чем сегодня днем, – старый волшебник весело подмигнул ему. – Потом, пожалуйста, зайди ко мне, поговорим, хорошо? – Гарри кивнул, а Альбус снова трансгрессировал. Гарри медленно брел по коридорам Хогвартса. После меньше получаса назад гремевшего вокруг него сражения школьная тишина казалась ему неестественной. Юноша пытался уложить в голове события, вычленив главное. Сириус, упавший в Арку Смерти. Это было совсем нехорошо. Гарри видел, сколько для Римуса Люпина значил этот волшебник. И ему совсем не хотелось, чтобы тот страдал. Тем более, что Римус наверняка будет корить себя, что покинул поле боя, уводя оттуда Лили, то есть выходит, вроде как, что Гарри перед ним в долгу за спасение матери... - Поттер! – Гарри настолько глубоко задумался, что совершенно не услышал приближения Амбридж, которая теперь, наставив на него палочку, с плохо скрываемым радостным возбуждением возопила, – Ты почему не в спальне, гадкий мальчишка?! Юноша медленно поднял на нее взгляд. Слишком много всего обрушилось на Гарри за этот день: на фоне Беллатрисы и Тома жабоподобная колдунья в розовом вызывала исключительно презрение. Поэтому Гарри спокойно ответил: - Лучше Вам сейчас оставить меня в покое, Долорес. - Что-о?! Да как ты смеешь!! Да я!.. Но тут у Гарри попросту лопнуло терпение. Юноша огляделся. Обнаружив, что находится как раз неподалеку от неработающего туалета, он быстрым шагом двинулся к нему. Амбридж, побагровев, побежала следом, грозя наглому студенту всевозможными карами. Когда Гарри дернул на себя дверь женского туалета, колдунья и вовсе задохнулась от возмущения. Но дальнейшие события развивались с такой скоростью, что она просто не успевала соображать: - Профессор Амбридж, я только хотел показать вам еще одного вашего подопечного, о котором вы, вероятно, не знали?.. – Гарри скроил умильную мину, – А между тем эльфы держат его на довольствии, и глупо не пользоваться его услугами, вы согласны?.. – глазки ведьмы загорелись алчным огнем, и Гарри, не медля больше ни секунды, призвал василиска. Змей гнал обезумевшую от страха ведьму до границы антиаппарационной зоны Хогвартса. Гарри постучал в личные комнаты профессора Снейпа. Дверь отворилась почти сразу: его ждали. Не успел юноша переступить порога, как на него налетела Лили и заключила в объятия: - Сынок! Наконец-то! – она расплакалась от облегчения. - Мам, – Гарри смутился, – мам, да ты чего... все нормально же... ну, почти... Мам... - Видите, что вы натворили, Поттер? – с ехидцей отпустил Снейп из кресла у камина, – Я же говорил вам – не высовываться. А теперь вот мать плачет. - Северус! – Лили с укоризной посмотрела на него, слезы ее мгновенно высохли, и Гарри запоздало догадался, что высказывался Снейп именно с этой целью. Юноша мысленно поаплодировал профессору, – Гарри спас мне жизнь! Люциус Малфой сказал мне, пока мы ждали прихода Гарри, что у него прямой приказ убить меня, если появится кто-либо другой... - Мам, успокойся. Все обошлось. Ты мне скажи, чего тебя вообще из дома понесло?.. Ты же знала, что на улице может быть небезопасно... - Ну, какое это имеет значение теперь, Гарри?.. – Лили потупилась, – Глупость сделала. Женщина присела на подлокотник кресла, в котором сидел зельевар, и тот взял ее за руку. - В любом случае, Гарри, мы решили, что с этого дня Лили временно поживет у меня. Дамблдор найдет ей какую-нибудь должность в Хогвартсе и... – вдруг лицо профессора побледнело. Он схватился рукой за левое предплечье и судорожно выдохнул. - Метка? – Лили с огромным беспокойством смотрела на него. - Да. Не волнуйся. Лорд гневаться изволит. Довольно предсказуемо, – Снейп поднялся на ноги. Судя по отрывистым рубленым фразам, ему было очень больно, – Не жди меня, ложись. Приду под утро. Если приду, – и Северус, бросив извиняющийся взгляд на Гарри (юноша все понял и сам отвернулся), наклонился к Лили, коротко поцеловал и стремительно вышел за дверь. Обсудив с матерью ее дальнейшие планы, забрав свою палочку, сообщив ей о том, что Сириус погиб, и пронаблюдав довольно странную гамму чувств на ее лице, Гарри вынужден был все-таки покинуть комнаты профессора – директор ждал его в кабинете для разговора. Проводив сына, Лили рухнула в кресло с твердым намерением дождаться возвращения Северуса, но уже через десять минут волшебница провалилась в тревожный сон. Гарри вошел в кабинет директора – горгулья отпрыгнула в сторону, едва Гарри приблизился к ней. Похоже, за время отсутствия директора вся обстановка кабинета вернула себе первоначальный вид. Хрупкие серебряные приборы снова очутились на столиках с веретенообразными ножками — они деловито жужжали и попыхивали. Портреты прежних директоров и директрис дремали на стенах, прислонившись головой кто к спинке кресла, а кто к боковой части рамы. Гарри выглянул в окно. Над горизонтом забрезжила светло-зеленая полоска — близился рассвет. В пустом камине вспыхнуло изумрудное пламя, и Гарри отскочил от дверей, глядя на вращающуюся в огне человеческую фигуру. Пока Дамблдор выбирался из камина, маги и волшебницы, изображенные на портретах, очнулись ото сна. Послышались приветственные восклицания. — Благодарю, — мягко сказал Дамблдор. Волшебник указал Гарри на стоящие рядом два старинных кресла с потертой обивкой. Юноша с наслаждением опустился в ближайшее: после всех приключений он ощущал чудовищную усталость. Директор сел в соседнее. — Я должен с тобой объясниться, Гарри, — сказал Дамблдор. — Мои ошибки — ошибки старого человека. Ибо теперь я вижу: все, что я сделал и чего не сделал по отношению к тебе, несет на себе явную печать недостатков, связанных с возрастом. Молодым не понять, как думают и чувствуют старики. Но старики виноваты, если они забывают, что значит быть молодым… а я в последнее время, похоже, стал это забывать… Вставало солнце; его ослепительный оранжевый краешек уже появился над горами, и небо над ним было светлым и бесцветным. Гарри молча смотрел на старого волшебника, ожидая продолжения. - Когда-то давно я, как и ты теперь, насколько я знаю, осознал себя не совсем таким, как все. Проще говоря, я понял, что меня не интересуют девочки. И, ты знаешь, я довольно спокойно жил с этим знанием, потому что мне, как правило, нравились молодые люди одного со мной возраста, и мы не видели препятствий, чтобы... так сказать, радовать друг друга. Но вот однажды настал такой странный момент, когда я осознал, что кровь моей матери, текущая в моих жилах, не дает моему телу стареть так же стремительно, как это происходило с волшебниками моих лет. Какое-то время я был в замешательстве. В тот момент я преподавал в Хогвартсе трансфигурацию и был деканом факультета Гриффиндор. Гарри никак не мог понять, к чему клонит директор, и слушал как завороженный. - И вот настал тот роковой момент, Гарри, когда я впервые осознал, что влюблен в своего студента. Влюблен без памяти, как мальчишка. Думаю, ты прекрасно меня понимаешь, а?.. – Гарри кивнул, – Юноша тот был умен и талантлив, красив как греческий бог, но главное, обладал очень сильной и притягательной магией. И звали его... - Том Риддл, – спокойно сказал Гарри, – я догадался, профессор. - Совершенно верно, – Дамблдор опустил голову и Гарри показалось, что он сейчас заплачет. – Но с годами я начал понимать, что чрезмерное увлечение Тома Темными Искусствами приведет его к катастрофе. Безумие, постепенно захватывающее прежде столь ясный разум, становилось для меня все более очевидным, но я не мог, понимаешь, не мог его бросить, оставить на произвол судьбы... уничтожить... – волшебник поднял взгляд на Гарри, и юноша понял, что осознавая всю тщетность своих усилий и тем не менее продолжая попытки, Великий Светлый подвергал себя самого медленной пытке. – Твой приемный отец неоднократно предупреждал меня о последствиях моих импульсивных действий, но я был глух. И я дал Тому последний шанс. Я упросил Кендру дать ему убежище в долине, вследствие чего твой наставник чуть было не лишился жизни... Но Том вновь обманул мои ожидания. И теперь, Гарри, я твердо убежден: он объявил мне войну. И на кону не только моя жизнь, но и благополучие всей Магической Британии. И я твердо уверен, что нужно идти до конца. Да, я был слеп. Я признаю это и прошу у тебя прощения, мой мальчик. - Не за что, сэр, – Гарри пожал плечами, – я все понимаю. Я только хотел спросить... если позволите. - Конечно, Гарри, спрашивай. - Насчет Блейза, сэр. - Да? – подбодрил Дамблдор, и выражение его лица неуловимо изменилось, смягчаясь. - Насколько серьезны Ваши намерения, сэр?.. Он... - Гарри, мой мальчик... Пока я директор Хогвартса, а юный Забини – студент, я надеюсь, мы будем оставаться добрыми друзьями. Гарри кивнул. - Я бы рекомендовал тебе отправиться в постель, пока ты не свалился от усталости, – улыбнулся директор. - Да, сэр. Еще один вопрос, если можно. - Конечно. - Что с Сириусом? - Ты тоже переживаешь за Люпина, не так ли?.. Я думаю, что если ты уговоришь Арр’акктура нам помочь, то я организую для него экскурсию в Министерство Магии, – подмигнул Дамблдор. – А теперь иди, Гарри. ====== Глава 72. Кошмар Лили ====== На этот раз Северусу Снейпу здорово повезло: работа в Хогвартсе не только исключала его участие в операции в Отделе Тайн, но также делала его достаточно ценным кадром, чтобы лорд не убил его просто под горячую руку. Отделавшись жесткой легиллименцией и легким испугом, профессор был отпущен восвояси. Вернувшись в свои комнаты в подземельях, Снейп привалился к двери. Нервы его сегодня столько времени были на пределе, что когда все треволнения остались позади, ему показалось, будто из него вытащили все кости. Свинцовой тяжестью налились веки. Снейп прошел в спальню и не обнаружил там Лили: сон как рукой сняло. Он выбежал обратно в гостиную, и только тогда заметил нежную руку колдуньи, свешивающуюся с подлокотника глубокого кресла. Зельевар подошел к креслу и бережно поднял волшебницу на руки. Лили тихо вздохнула во сне и прижалась к мужчине, как доверчивый ребенок. Северус осторожно сгрузил свою драгоценную ношу на постель, но стоило ему попытаться отстраниться, как женщина крепче ухватилась за его мантию и пробормотала: - Сев, нет... не уходи... не отдавай меня им... нет... - Тише, Лилс, – проговорил он, гладя волшебницу по волосам, – я не уйду, не уйду... – наконец ему удалось отцепить руки волшебницы и разогнуться. Раздевшись и приняв душ – а вопреки мнению студентов он делал это каждый вечер, иначе от ядовитых испарений от котлов “стада баранов” волосы бы у него совсем выпали, – Северус надел чистое белье и прилег на другой край кровати. Несмотря на усталость, сон не шел. Волшебник закинул руки за голову и уставился на тыльную сторону темно-зеленого бархатного полога кровати. Опять же вопреки расхожему среди студентов мнению, Снейп не был девственником до той памятной Хорошей ночи. Однако никогда он не впускал случайных подруг в свое личное пространство: не приводил в свой дом и уж тем более не спал с ними в одной постели – в прямом смысле этого слова. Во сне, считал Снейп, человек может раскрыть случайному свидетелю, что не следует. И вот, впервые в постели Северуса Снейпа спала женщина. И не просто какая-то женщина – а Лили. Еще год назад он назвал бы умалишенным любого, кто осмелился бы предположить подобное. Мог ли сам он уснуть в подобной ситуации?.. Риторический вопрос. Волшебница заворочалась во сне, и Снейп с беспокойством посмотрел на нее: кажется, ей снился кошмар?.. Неудивительно после всего пережитого за сегодня. Лили сдавленно застонала и снова позвала: - Северус... не уходи... помоги мне... помоги, Северус... НЕТ! – женщина резко села на постели, тяжело дыша. Огляделась в недоумении. Желая ее успокоить, Снейп коснулся ее руки. Лили резко дернулась, еще не до конца придя в себя после приснившегося кошмара, вскочила с постели, пятясь к стене. Северус зажег люмос на кончике палочки и направил его на постель. Отразившись от белого белья, свет мягко осветил обстановку спальни и самого мужчину. - Лили, – тихо позвал он, – это я, Северус. Тебе приснился кошмар. Иди сюда, не бойся. - Сев, это ты... – выдохнула она, – Прости, я не дождалась твоего прихода... Как ты?.. – колдунья сбросила мантию и хитрым движением вытащила из-под трикотажной майки бюстгальтер, стыдливо засунув его подальше (трикотажная бежевая майка провокационно обтягивала торчащие соски), и юркнула под одеяло, придвигаясь к мужчине. - Нормально. Сегодня обошлось, спи, – Северус обнял ее, зарываясь носом в копну рыжих волос. Утро декана Слизерина было на редкость добрым. Снейп проснулся и какое-то время не мог понять, почему ему так уютно и совершенно не хочется вскакивать и бежать за кофе. Попытавшись пошевелиться, он обнаружил, что некая рыжая и, вероятно, совершенно бесстыжая захватчица присвоила себе добрую половину его тела: по крайней мере, руку и ногу его плотно обхватывали ее рука и нога соответственно, а на плече как на подушке покоилась прелестная рыжая головка. При этом плечо и рука уже катастрофически онемели. Волшебник попытался осторожно высвободить конечности. - Доброе утро, – сонно мурлыкнула захватчица и с явным сожалением вернула награбленное. - Ты знаешь... – Снейп, поморщившись, попытался согнуть и разогнуть пальцы на пострадавшей руке, – должен заметить, что, вопреки здравому смыслу, оно таки в самом деле доброе. Лили распахнула свои огромные изумрудные глаза и уставилась на волшебника в притворном ужасе: - Ущипните меня! Северус Снейп пошутил?.. Северус хмыкнул, продолжая разминать пальцы. - Лилс, что за кошмары тебя мучают? – спросил он осторожно, в глубине души не надеясь получить ответ. - Ты действительно хочешь это знать? – ответила Лили вопросом на вопрос. - Да, – Снейп серьезно смотрел на нее, приподнявшись на локте. - Ты... – Лили нервно облизала губы и сглотнула, – ты же можешь заглянуть в мой разум?.. Я бы не хотела пересказывать это словами... - Я могу. А ты – позволяешь?.. Женщина нервно кивнула: - Когда-нибудь ты должен был узнать. Думаю, сейчас подходящее время... Оба они мертвы, и... и ты еще не связал себя со мной... окончательно... и... - Так, – Северус сел в постели и нашарил палочку под подушкой, – что бы там ни было, Лили, я никогда – слышишь? – ни-ко-гда не откажусь от тебя, – раздельно произнес он, – Ты не должна сомневаться, Лилс... - Я... посмотрим, Северус. Сначала узнай, – волшебница определенно сильно нервничала. Сев на постели напротив Снейпа, она обняла себя руками в защитном жесте. Зельевар уточнил: - Уверена? – кивок, – Готова? – кивок, – Легиллименс! В тени березы на берегу Черного озера отдыхали после экзамена Мародеры. Снейп прекрасно помнил этот день... — Скучно, — сказал Сириус. — Когда наконец будет полнолуние? — А я бы и без него обошелся, — мрачно сказал Люпин из-за своей книги. — Между прочим, нам еще трансфигурацию сдавать. Если тебе так скучно, можешь меня проверить, — и он протянул книгу. Но Сириус лишь презрительно хмыкнул, поглощенный тем, что Джеймс устроил свою вечно лохматую голову на его коленях: — Оставь себе, я всю эту чепуху наизусть знаю. Люпин с тоской посмотрел на них, но ничего не сказал, уткнувшись в книгу. — Сейчас развлечемся, Бродяга, — спокойно сказал Джеймс, приподнимаясь, — гляди, кто там… Сириус повернул голову — и замер, как пес, почуявший кролика. — Великолепно, — мягко сказал он, — Нюниус. Видеть себя пятнадцатилетнего было неприятно. Снейп около кустов только что поднялся на ноги и теперь прятал свои листки в сумку. Когда он вышел из тени и зашагал по лужайке, Сириус и Джеймс встали. Люпин и Хвост остались сидеть. Люпин по-прежнему смотрел в книгу, хотя его зрачки не двигались и между бровей пролегла едва заметная морщинка. Хвост переводил взгляд с Сириуса и Джеймса на Снейпа и обратно, и лицо его светилось жадным нетерпением. — Как дела, Нюниус? — громко сказал Джеймс. Снейп отреагировал так быстро, как будто ждал нападения: уронив сумку, он сунул руку в карман и уже доставал оттуда волшебную палочку, но тут Джеймс воскликнул: — Экспеллиармус! Палочка Снейпа подлетела вверх футов на двенадцать и шлепнулась в траву позади него. Сириус рассмеялся отрывисто, словно залаял. — Импедимента! — сказал он, направив палочку на Снейпа, и Снейп, рванувшийся за своим оружием, упал ничком на полпути к нему. Гуляющие стали оборачиваться в их сторону. Некоторые ученики поднимались на ноги и подходили ближе. Одни смотрели на происходящее с неодобрением, другие — с удовольствием. Снейп, тяжело дыша, лежал на траве. Джеймс и Сириус приблизились к нему с поднятыми палочками; по дороге Джеймс поглядывал через плечо на девочек у озера. Хвост тоже поднялся на ноги и наблюдал за ними с жадным интересом — он даже отошел от Люпина, чтобы лучше видеть. — Как прошел экзамен, Нюнчик? — спросил Джеймс. — Я смотрел на него — он возил носом по пергаменту, — злорадно сказал Сириус. — Наверное, у него вся работа в жирных пятнах, так что ни слова не разберешь! Кое-кто из зрителей засмеялся. Хвост пронзительно захихикал. Снейп пытался встать, но заклятие еще действовало, и он корчился, будто связанный невидимыми веревками. — Вы у меня дождетесь! — выпалил он, глядя на Джеймса с откровенной ненавистью. — Дождетесь! — Дождемся чего? — хладнокровно сказал Сириус. — Что ты хочешь сделать, Нюнчик, — вытереть о нас свой сопливый нос? Из уст Снейпа извергся поток ругани и проклятий, но его палочка лежала в трех шагах от хозяина, и ничего не случилось. — Ну и грязный же у тебя язык, — презрительно сказал Джеймс. — Экскуро! Изо рта у Снейпа тут же полезла розовая мыльная пена, она покрыла его губы, и он задыхался в ней… — Оставьте его в покое! Джеймс и Сириус оглянулись. Свободная рука Джеймса немедленно взлетела к волосам. — Что, Эванс? — сказал Джеймс. Самый тембр его голоса вдруг изменился — он стал более глубоким и мелодичным, более взрослым. — Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с откровенной неприязнью. — Что он вам сделал? — Ну, — сказал Джеймс с видом человека, серьезно обдумывающего заданный ему вопрос, — пожалуй, все дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чем я… Многие зрители, включая Сириуса и Хвоста, засмеялись, но Люпин, до сих пор притворяющийся, что читает, даже не улыбнулся. Не появилось улыбки и на лице Лили. — Считаешь себя остроумным, — холодно сказала она, — а на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно? — Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс, — быстро откликнулся Джеймс. — Давай… пойдем со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку. Тем временем Чары помех, наложенные на Снейпа, слабели. Медленно, дюйм за дюймом, он подползал к своей палочке, отплевываясь от мыльной пены, но Джеймс этого не видел. — Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром, — сказала Лили. — Не повезло, Сохатый! — весело сказал Сириус, но в голосе его чувствовалось облегчение, и снова повернулся к Снейпу. — Стой! Но он опоздал: Снейп уже направил свою палочку прямо на Джеймса. Вспыхнул яркий свет, и на щеке Джеймса появился глубокий порез. Кровь хлынула ему на мантию. Еще одна яркая вспышка — и Снейп повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые от грязи подштанники. Многие в маленькой толпе разразились ликующими криками; Сириус, Джеймс и Хвост чуть не захлебнулись от хохота. Лили буквально затрясло от гнева. Она громко сказала: — Опусти его! — Пожалуйста, — сказал Джеймс и взмахнул палочкой. Снейп шлепнулся на землю, точно груда тряпья. Выпутавшись из подола мантии, он быстро вскочил на ноги с палочкой наготове, но Сириус сказал: «Петрификус тоталус!» — и Снейп снова упал плашмя, как доска. — Оставьте его в покое! — крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней. — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьезно сказал Джеймс. — Тогда расколдуй его! Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снейпу и пробормотал контрзаклятие. — Ну вот, — сказал он, когда Снейп вновь с трудом поднялся на ноги, — тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус… — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок! Лили прищурилась. — Прекрасно, — спокойно сказала она. — В следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоем месте я бы постирала подштанники, Нюниус. — Извинись перед Эванс! — заорал Джеймс, угрожающе направив на Снейпа палочку. — Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться! — закричала Лили, обращаясь к Джеймсу, — Ты ничем не лучше его! — Что? — взвизгнул Джеймс, — Да я никогда в жизни не называл тебя… сама знаешь кем! — Ходить лохматым, как будто минуту назад свалился с метлы, выпендриваться с этим дурацким снитчем, шляться по коридорам и насылать заклятия на всех, кто тебе не нравится, только потому, что ты от природы… Непонятно, как твоя метла еще поднимает в воздух твою чугунную башку! Меня от тебя тошнит! Она круто развернулась и быстро зашагала прочь. — Эванс! — крикнул Джеймс ей вслед, — Погоди, Эванс! Но она так и не обернулась — Какая муха ее укусила? — сказал Джеймс, безуспешно пытаясь сделать вид, что ответ на этот вопрос его вовсе не интересует. — Сдается мне, она считает тебя немножко зазнайкой, дружище, — сказал Сириус. — Ну ладно, — в голосе Джеймса зазвенела обида. — Ладно же… Опять вспыхнул яркий свет, и Снейп снова повис в воздухе вниз головой. — Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники? В этот момент Лили внезапно развернулась, взмахнула палочкой, и Поттер, а за ним и Блэк взмыли в воздух в ничуть не более аристократических позах. При этом Джеймс утратил контроль над заклинанием, и Снейп снова оказался на земле. - Уходи отсюда, – тихо сказала Лили, глядя на юношу с болью, – я не хочу с тобой разговаривать. Дождавшись, пока пятнадцатилетний Снейп скроется в замке, Лили опустила на землю отчаянно ругающихся мародеров и, не говоря ни слова, отправилась прочь. Они нагнали ее уже возле портрета Полной Дамы. Разъяренные, раскрасневшиеся от бега. Обездвижив девушку брошенным в спину ступефаем, они сноровисто накинули на нее мантию-невидимку Поттера и потащили на пятый этаж. Пока Джеймс ходил взад-вперед мимо стены, на которой должна была появиться дверь в Выручай-комнату, Сириус держал девушку и одновременно нахально ощупывал. Появилась дверь. Открывшаяся комната сразу же сделала для Снейпа совершенно очевидным цели этих двух золотых мальчиков. Посреди комнаты из пола торчали цепи, на концах которых был ошейник и наручники. По стенам стояли стеллажи с различного рода БДСМ-приспособлениями. Также имелась незамысловатая мебель в виде дивана и пары кресел. - Ну ты и затейник, Джейми, – хохотнул Сириус. Уничтожив одежду Лили взмахом палочки и приковав ее торчащими из пола цепями (при этом заклятие обездвиживания они заменили на простое силенцио), мародеры начали недвусмысленно ласкать друг друга. Спустя несколько минут в комнату вошли Люпин и Петтигрю. Увидев Лили, Римус переменился в лице: - Джеймс, ты что, совсем спятил?.. - Эта шлюшка посмела оскорбить меня, при всех! Она должна заплатить, – высокомерно заметил Джеймс. В это время Сириус опустился перед ним на колени и расстегнул ширинку его брюк. Напряженный член Поттера сразу исчез у него во рту. Видно было, что такие ласки для них не впервой и доставляют удовольствие обоим. - Я в этом не участвую, – твердо сказал Люпин, все еще не зная как поступить. - Как хочешь, – пожал плечами Джеймс, – но и Сириус тогда сегодня тебе не достанется, решай. - Джеймс, это отвратительно. Отпустите Эванс. - Нет. - Тогда я ухожу. - Проваливай. Полнолуние скоро. Оборотень замер, не в силах принять решение: выбор между дружбой и честью оказался ему не по силам. В конце концов, он просто отошел к окну и бездумно уставился на Запретный лес. Тем временем страсти постепенно накалялись: Сириус и Джеймс страстно целовались, Питер уселся в одно из кресел и дрочил, глядя на них. Лили вся сжалась в комок на полу и дрожала. По щекам девушки текли слезы, но она не могла произнести ни звука. Снейп пригляделся и прочитал по губам: “Северус! Помоги мне... помоги... Северус...” – она повторяла эти слова словно мантру. Которая, увы, не подействовала. Вскоре Поттер и Блэк вспомнили о своей пленнице и все-таки надругались над ней. Снейп не смог досмотреть воспоминание. Он со всей возможной осторожностью покинул сознание Лили. Как только он разорвал ментальный контакт, Лили закрыла лицо руками. Плечи ее дрожали. Северус молча привлек ее к себе. Волшебница всхлипнула. - Почему ты вышла за него замуж? – деревянным голосом спросил Снейп. - Потому что Дамблдор стер мне память. Он для Джеймса готов был все сделать... - Поттер хотел на тебе жениться? – удивился Северус. - Нет. Но если бы всплыла эта история, ему бы не поздоровилось. Дамблдор заставил его. Он потом... ну... в общем, наша с ним семейная жизнь тоже была... не супер. Хочешь посмотреть? - Нет. Я уже вполне достаточно насмотрелся. - А потом появился Гарри... – голос Лили потеплел, – Он был словно лучик света в этом непрекращающемся кошмаре... Честно говоря, я вот сейчас вспомнила все, и в толк не возьму, как я могла это терпеть?.. - Есть такая техника... подавления свободы воли... Хороший легиллимент может ей воспользоваться... Я думаю, что... – Снейп сам себя оборвал на полуслове, – Мерлин мой, Лили! Что они с тобой сделали... Теперь я понял, почему ты не хотела меня прощать... почему не позволяла прикасаться даже к руке... это все... это... - Да, – кивнула она, – Ну... в общем, теперь ты знаешь, – она вздохнула и отстранилась. Медленно встала с постели, подошла к креслу, в которое ночью бросила мантию, – Я, наверное... пойду?.. - Куда? – опешил Снейп. - Ну... я придумаю. Лето же... Гарри на каникулы в долину возвращается, побуду с ним... а... потом... Снейп смотрел на нее молча несколько секунд, а потом кивнул: - Ты можешь делать так, как считаешь нужным, Лили. Я – очень ненадежный спутник жизни, я это прекрасно знаю. Я не красив, не богат, у меня Черная Метка и опасная работа. У меня тяжелый характер. Поэтому я не буду тебя удерживать, я не имею на это права. Но я прошу тебя об одном небольшом одолжении. Пожалуйста, присылай мне на Рождество хоть крышку от сливочного пива... чтобы я знал, что ты есть... где-то. - Северус Тобиас Снейп, – голос Лили дрожал, – ты совсем идиот?! - Видимо, все-таки не совсем, раз ты уже не уходишь, – заметил Снейп невозмутимо. ====== Глава 73. Страсти по Сириусу ====== Дом на площади Гриммо встретил Лили гробовой тишиной. Волшебница, не задерживаясь, прошла в отведенную ей спальню и легкими взмахами новой волшебной палочки начала упаковывать свои вещи. Дверь она не закрывала, и через некоторое время на пороге спальни появился Римус: - Привет, – сказал он тихо. Лили обернулась и не смогла сдержать сочувственный вздох: - Ох, Рем... Ты ужасно выглядишь... – колдунья подошла к нему и обняла. - Да я и чувствую себя... так же, – попытался пошутить Люпин, но вышло жалко. – Собираешься?.. - Да, мы с Гарри снова едем в долину на каникулы... А потом Дамблдор обещал мне какое-то место в Хогвартсе... Вряд ли преподавателем, но может, ассистентом... не знаю. - Дамблдор, значит... - Да. - Лили, я хотел извиниться перед тобой за Сириуса. Он ведь... Не был плохим, – Люпину с трудом давались эти слова. Волшебник отошел к столу, отворачиваясь от Лили, – Он очень любил Джеймса. И поэтому ему было больно, когда Дамблдор заставил Поттера жениться на тебе. Он страдал... - Он?! Действительно. Обстрадался весь, – зло сказала Лили, буквально швыряя последние вещи в полностью уложенный чемодан. – Никто из вас, ни один, не подумал, каково было МНЕ. Сначала когда они с Джеймсом... удовлетворяли свою жажду мести. И еще кое-чего. Потом когда меня насильно выдали замуж за волшебника, который меня не любил. Не любил настолько, что демонстрировал это на свадьбе, Рем! - Лили... – волшебник продолжал смотреть в сторону, – Я понимаю... но ты тоже пойми... Сириус... ему тоже было тяжело. И то, что Джеймс поступал так с тобой, – это ужасно, но, поверь, с Сириусом он вел себя немногим лучше. - По крайней мере, Блэка никто не насиловал. - Физически – нет, – согласился Люпин. – Мы все очень виноваты перед тобой, Лили, но я всего лишь хочу, чтобы ты поверила: Сириус был не плохой... Он просто... запутался в своих чувствах, понимаешь?.. Ведь его последняя выходка, перед твоим уходом... Я долго пытался понять, в чем дело. Лилс, ему казалось, что ты отняла у него Джеймса. И когда он увидел нас с тобой в гостиной, сразу после нашей ссоры... Неудивительно, что... – оборотень замолчал, понурив голову. Закончив сборы, Лили подошла к другу и коснулась его руки: - Береги себя, Римус. Ты хороший человек. Я надеюсь, что у тебя еще все сложится... – оборотень молча кивнул, не глядя на нее, – До свидания, Рем. Лили подняла свой чемодан в воздух чарами левитации и вышла вслед за ним из спальни, так и не услышав тихое: - Прощай, Лили... Когда за Лили закрылась дверь, Римус медленно вышел из опустевшей спальни и поплелся по лестнице. Он и сам не мог бы сказать, зачем собирается снова сидеть в комнате Блэка. Просто не мог себя заставить этого не делать. Добравшись до заветной двери, оборотень постоял на пороге, вдыхая все еще сохранявшийся здесь запах любимого. Возможно, если бы ему удалось разрыдаться, стало бы легче. Но не было даже желания. Была только черная, всепоглощающая пустота. На негнущихся ногах волшебник прошел несколько шагов и рухнул ничком на постель, зарываясь носом в подушку, от которой так отчаянно, так нестерпимо пахло Сириусом, словно он был где-то совсем рядом, словно можно было протянуть руку и почувствовать тепло его тела. Пролежав так около часа, Римус повернулся на спину. Вынув из кармана палочку, он поднес ее к левой руке, мысленно произнося “Сектумсемпра!”. Кровь хлынула на постель, окрашивая простыни. Люпин усмехнулся: какое прекрасное заклятие придумал Снейп – и ванна не нужна... кровь не остановится без контр-заклинания. - Что это Вы тут устроили, молодой человек?! – раздался с портрета скрипучий голос Финеаса Найджелуса, – Если мой непутевый пра-правнук свалился за Арку, это вовсе не означает, что все потеряно! Римус разлепил веки и уставился на картину: - То есть?.. - Я слышал, как Альбус Дамблдор разговаривал с этим юным Поттером. Они обсуждали возможность возвращения моего потомка из Арки. И мне совершенно не хочется, чтобы он, вернувшись, обнаружил в постели несвежий труп своего любовника. Поездка в Хогвартс-Экспрессе в этот раз была похожа на поездку в похоронном кортеже. Все однокурсники-слизеринцы, кроме Забини, переживали поимку своих родителей. Перечитывая снова и снова статью в “Пророке” о том, что Фадж официально признал возвращение Темного Лорда, они отпускали едкие комментарии, но смех был невеселый. Единственное, что вселяло в них хоть какую-то долю оптимизма, – это уход дементоров из Азкабана. Драко был словно в воду опущен: - Гарри, меня заставят принять Метку, – признался он шепотом, – у меня нет шансов отвертеться. Потому что... в общем, нет шансов. Отец руководил той операцией с пророчеством. На него Лорд зол больше всего... и... Я даже сбежать не могу – он убьет мою мать, понимаешь?.. - Понимаю. Ну, живет же как-то Снейп с Меткой... – попытался он подбодрить друга. - Вот именно что – как-то! Крестный крутой легиллимент. Мне до его уровня как старой кляче до гиппогрифа... Я теперь даже взглянуть на Грейнджер не могу!.. Лорд увидит, и все, конец обоим... - Так вот почему ее нет в нашем купе, – сообразил Гарри, – слушай, это проблема... Хочешь, я поговорю с ней?.. - Никогда не думал, что скажу это, но да, Поттер, хочу... - Заметано. Не дрейфь, Дракончик, прорвемся, – ободряюще улыбнулся Гарри, но на душе у него было неспокойно. На вокзале Гарри традиционно встречал Ролар. Сердце юного волшебника сделало кульбит. С тех пор, как он уехал из долины в августе, он не видел наставника, и несмотря на все события этого сумасшедшего года, Поттер отчаянно скучал по нему. Почувствовав его взгляд, вампир свернул “Ежедневный Пророк”, который изучал с любопытством, и двинулся навстречу Гарри, попутно отмечая те изменения, что произошли с ним за год. Юноша еще больше вытянулся, хотя и оставался ниже Ролара на полголовы. Усов и бороды у Поттера по-прежнему не наблюдалось, хотя большинство его сверстников уже вовсю обрастали щетиной. Вероятно, кровь Хранителя давала такой интересный “побочный” эффект, потому что все остальные признаки мужественности наличествовали. Это было странно, ведь у Альбуса борода росла, и еще какая. Впрочем, юноша не выглядел женоподобным, несмотря на пышные ресницы и довольно-таки длинные волосы, забранные в хвост. - Привет, малыш! Как добрался?.. – Ролар как обычно легко подхватил его чемодан. - Привет, Ролар, – Гарри никак не мог совладать с дыханием, – Но-нормально... Фух... У меня куча новостей. - Отлично, расскажешь по дороге, – вампир первым нырнул в магический барьер. Традиционная ночевка в пути в этот раз уже не казалась им настолько приятной. Пока они добирались на маггловских поездах, Ролар несколько раз замечал странных типов, которые словно наблюдали за ними издалека, и обращал на них внимание Гарри. Но стоило ему попытаться приблизиться, как типы спешно трансгрессировали. Юноше это не нравилось. Вампиру и подавно. - Думаешь, это люди Лорда? – спросил Ролар, когда они спугнули очередного соглядатая на платформе. - Нет. Уверен, что они не стали бы пытаться проследить за мной: Том точно знает, где я провожу лето. И с кем. И точно так же, если бы он хотел напасть, он бы уже это сделал. Пожиратели бессмысленными играми в прятки не занимаются. Скорее всего, это люди Фаджа. Наверное, обычные волшебники, лишенные твоего чутья, не замечают такую слежку... - Может быть. Так что, ночуем в лесу, как обычно? - Да. Впрочем, обычной ночевки не получилось. Перед тем, как устроиться на ночлег, Гарри установил найденный в записях Вольхи защитный контур. Подумал немного и дополнил его сигнальным. Ролар разложил спальники на траве и начал раздеваться. Задумавшись над тем, что из волшебного арсенала британской магической школы он может использовать в этой ситуации, Гарри не сразу сообразил, насколько далеко вампир намерен зайти, и вид голого мужчины застал его врасплох. Смущенно охнув и густо покраснев, он несколько запоздало отвел глаза. Ролар расправил черные нетопыриные крылья, казавшиеся огромными по сравнению с телом, опустился на одно колено и сомкнул крылья над головой. На трансформацию ушло не больше минуты, серый волк энергично встряхнулся и рысцой углубился в лес, обнюхивая землю. Установив заглушающие и рассеивающие внимание чары, Гарри прочесывал глазами лес, бесследно поглотивший Ролара. Ветер уныло завывал в кронах деревьев. К нему примешивались отголоски другого, пока еще далекого, но куда более проникновенного воя. Судя по нему, здешние леса кишмя кишели волками. Чтобы как-то себя отвлечь, Гарри сложил одежду вампира аккуратной стопкой и бросил на крышку сундука, сцепил спальные мешки и снова разложил на траве, усевшись на край. Ролар возник рядом с ним так внезапно, что Гарри не удержался от приглушенного возгласа. – Где моя одежда? Или ты и дальше намерен любоваться моим сильным, гибким, прекрасно сложенным телом? Вампир, насмешничая, выпятил грудь колесом и напряг согнутые руки, демонстрируя вполне рельефную мускулатуру. – Еще раз так подкрадешься – и от твоего прекрасного тела останутся два отпечатка в пыли и облако пепла в воздухе, – проворчал Гарри, швыряя в него стопкой одежды. - Да брось, малыш. Вокруг никого. То ли они нас потеряли, то ли еще что... – Ролар натянул штаны и набросил на голые плечи куртку, садясь рядом, – Хорошие чары, я еле тебя нашел, – похвалил он. Гарри прислонился к плечу вампира: - Ролар, расскажи мне, что такое Арка Смерти? - О, это очень интересная штука. Около тысячи лет назад один ушлый маг решил уйти из мира магов в наш. Он женился на дочери Повелителя одной из долин и довольно быстро стал Советником Повелителя. Волшебник был очень могущественным и очень образованным, кроме того, обладал недюжинным умом и всевозможными талантами. В частности, он исследовал Ведьмины Круги, к которым привязаны долины, и понял, что при определенных усилиях можно создать постоянно действующий переход между мирами, не требующий дополнительной активации. Но замкнуть его работу таким образом, чтобы войти и выйти беспрепятственно могли только Повелители Смерти. Проще говоря, он создал систему обратимой казни: обычный вампир, проходя за Арку, не мог вернуться. При этом отсутствовало и тело, то есть воскресить его другой Повелитель на другом Круге не мог – только тот, кто обладал доступом к Арке. Это давало обширные возможности. Сам можешь догадаться: в отличие от волка, в тело которого можно вернуть душу вампира только в течение 12 дней, из Арки вернуть вампира можно в любой момент – ведь тело его с душой остаются неразделенными, переходя по ту сторону целиком. Однако последняя известная Арка Смерти была утеряна во время последней войны между магами и вампирами... А почему ты спрашиваешь?.. - Я знаю, где эта Арка. В Министерстве магии, – глухо сказал Гарри, – И в нее упал мой крестный. ====== Глава 74. На распутье ====== Гарри нежился в объятиях Ролара. Довольно-таки прохладная для конца июня погода заставила их почти сразу после ужина спрятаться в спальник. - Хоть бы дождь не пошел, – озабоченно заметил вампир, глядя на небо. - Угу, – сонно поддакнул юноша, поворачиваясь на бок и утыкаясь носом в основание шеи вампира. Ролар чувствовал, как шею и ключицу щекочет его дыхание. Руки Гарри сложил перед собой, касаясь тыльной стороной ладони безволосой груди вампира и ощущая кожей его сердцебиение. - Гарри... - М-м?.. - Не притворяйся, я знаю, что ты не спишь. - Я и не притворяюсь. - Ты здорово повзрослел за этот год, – шепнул Ролар ему в макушку. - Что?.. – Гарри приподнялся на локте, заглядывая в лицо вампиру. Ролар улыбался: - То. Ты меня слышал. - Ты хочешь сказать... - Да. - Но... - Тридцать первое июля, малыш. - Угу, – Гарри снова улегся, на этот раз прижимаясь к вампиру спиной. Ролар обнял его и прикрыл глаза. Как бы теперь уснуть?.. Лили возвращалась в Хогвартс к Северусу. Студенты уже разъехались, и на территории было пустынно. Волшебница шла от ворот, левитируя перед собой чемодан, и размышляла. Ее место в магическом мире и всей этой войне было совершенно не определено. Нужно было серьезно поговорить с Северусом. По большому счету, при условии, какие неоднозначные отношения у нее сложились с Дамблдором... Вроде бы, хотел как лучше... но получилось как всегда! Ничего хорошего не вышло из затеи со свадьбой, не считая Гарри, но тем не менее, он все же спас ей жизнь... Ох, в этом нужно было как следует разобраться. И всё-таки, при желании, это можно было грамотно подать Лорду, мотивируя переход матери Героя на сторону Темных. Лили поднялась по ступеням и вошла в гулкий пустой холл. Перед ней сразу появился домовик, поклонился и, забрав чемодан, исчез. Бросив взгляд на часы, Лили сообразила, что время ужина. Идти в Большой зал не хотелось. Но стоять возле запертых всевозможными чарами дверей жилых комнат Северуса не хотелось тоже. В Большом зале с отъездом учеников факультетские столы были убраны к стенам. За преподавательским столом царило необычное оживление, и приглядевшись, Лили поняла, в чем дело: в нарушение школьных правил среди кушаний стояло несколько бутылок алкогольных напитков различной крепости. Немного смущаясь, женщина зашла в зал, и в нем немедленно воцарилась гробовая тишина. Профессор Дамблдор поднялся со своего места и, прошествовав через зал, галантно подал ей руку: - Приветствую Вас в Хогвартсе, миссис Поттер! Лили! Позвольте мне выразить всеобщую радость по поводу Вашего чудесного спасения! Господа и дамы! – обратился он к коллегам, подводя Лили к столу, – Наша несравненная Лили Поттер! Урожденная Эванс. Лили показалось, что профессор МакГонагалл упадет в обморок. Остальные отреагировали более спокойно: кто-то смотрел удивленно, кто-то радостно улыбался. Но волшебница, практически вырвав свою руку из ладони директора, оббежала стол и бросилась в объятия своего бывшего декана. Поднявшаяся со своего места Минерва была бледна до синевы, из-под очков у нее капали слезы. - Лили, девочка моя, – прошептала Минерва, – это просто чудо какое-то... - Ну-ну, Минерва, дай же девочке присесть за стол! – Дамблдор похлопал ее по плечу, – Наверняка миссис Поттер проголодалась с дороги. Я хочу сообщить всем, что выделил для Лили комнаты возле Больничного крыла: Поппи, ты давно просила помощника – так вот, с будущего года Лили поступает под твое начало. Девочка моя, что же ты, присаживайся, – Лили все стояла возле профессора МакГонагалл, не в силах отпустить ее руку, – Минерва никуда не денется, а вот еда остынет, – подмигнул старый волшебник. Место для Лили нашлось между Роладной Хуч и Поппи Помфри, и остаток ужина Лили только и делала, что улыбалась, кивая, в ответ на восторженный щебет колдомедика о том, как прекрасно они сработаются. - Ролар?.. - М-м?.. - Ты спишь?.. - Сплю. - Не ври. Я же чувствую. Расцепим спальники? - Ни за что. Осмотрев предложенные ей апартаменты, Лили бросила открытый чемодан прямо посреди комнаты и, наскоро зачаровав дверь, спустилась в подземелья. Воспоминания о годах учебы в Хогвартсе подстерегали ее буквально на каждом углу, поэтому волшебница старалась как можно быстрее достичь комнат Северуса. Постучавшись, Лили толкнула дверь. Она была не заперта. - Северус?.. – позвала она с порога. Зельевар сразу же показался из лаборатории: - Лилс, проходи, сейчас, мне нужно закончить с зельем, – виновато проговорил он. – Ты располагайся, я скоро. Женщина кивнула. Взяв с полки книгу “Лекарственные зелья и эликсиры: приготовление, применение и совместимость”, волшебница устроилась в полюбившемся кресле. Наконец спустя примерно полчаса, Северус вышел из лаборатории и присел на корточки возле ее кресла. - Закончил? – уточнила Лили, закрывая книгу. - Да. Ты что-то хотела?.. - Провокационный вопрос, Северус, – улыбнулась колдунья, – Хотя, если честно, то я хотела поговорить о нас. - Если ты опять про... - Да нет же, Сев, я надеюсь, мы это выяснили, и мне бы не хотелось возвращаться к этому вопросу. Я о том, что делать с нашими отношениями в свете Темного Лорда, – Снейп помрачнел, подтверждая догадку Лили о том, что его тоже мучил этот вопрос. – У меня есть конструктивное предложение. - Вот как? – зельевар поднял брови, – И в чем оно заключается?.. - Только обещай не отказываться сразу, а подумать над ним, хорошо? – прищурилась Лили. - Обещаю, – Северус поднялся на ноги и, забрав у Лили из рук книгу, принудил ее встать, потянув за руку из кресла. – Но и ты обещай мне, что не будешь лезть на рожон, – он прижал волшебницу к себе, – Я думал, что с ума сойду, когда Гарри показал мне колдографию, что прислали Пожиратели... - Вот как раз о них, – Лили высвободилась из захвата и, встав на кресло ногами, стала примерно на полголовы выше Снейпа. Колдунья обняла его за шею, глядя прямо в бездонные черные глаза, – Я хочу, чтобы ты легализовал наши отношения на Темной стороне, – Северус дернулся как от удара, но Лили предупредительно приложила пальчик к его губам, – Выслушай. Я – твоя самая болезненная точка. Темный Лорд знает об этом. Также он знает, что я жива. Поверит ли он, что ты не возобновил со мной отношения?.. Он что, идиот?.. – в глазах Снейпа промелькнуло понимание, – Таким образом, очевидно, что он откроет за мной охоту, а кроме того, доверие к тебе будет подорвано: ты же не покажешь ему, что мы вместе? В то время, как он будет об этом знать. Неувязочка, да?.. – Северус медленно кивнул, – Идем дальше. Если он думает, что я на Светлой стороне, то я для него – только удачный рычаг влияния на тебя и Избранного. То есть априори жертва. Если же нам удастся его убедить, что я сыта по горло выходками Дамблдора и искренне хочу принять его сторону, то, гипотетически, я могу стать боевой подругой верного зельевара. - А если не удастся?.. - Тогда мы ничего не теряем, поскольку я перехожу в разряд удачных жертв, где я и нахожусь на данный момент без каких-либо усилий с твоей стороны, – победно улыбнулась Лили. - Не нравится мне все это... Но я согласен, что в твоих словах есть большая доля правды, Лилс. Нужно обсудить это с Дамблдором. - Северус, – Лили чуть приблизила лицо, – даже если Дамблдор будет против, мне плевать. Я готова на все, чтобы обезопасить тебя, насколько это возможно. Гарри давно уснул, а Ролар все лежал и удивлялся самому себе. Потерять контроль над своими гормонами в возрасте почти трех сотен лет – это просто нонсенс. Да, организм вампиров отличался от человеческого и, конечно, никаких проблем с этими функциями в его возрасте быть не могло. Но одно дело – не иметь проблем, и совсем другое – иметь вот такую бурную реакцию на близость Гарри. Прямо хоть иди под березу и отмечайся. Чувства Ролара к этому удивительному юноше давно не были для него самого секретом: совершенно не похожий на абсолютное большинство людей, с которыми вампиру приходилось иметь дело (а Ролар не только работал с дипломатическими представительствами волшебников, но и жил некоторое время среди магглов), Гарри был настолько искренен в своих чувствах, будь то любовь или что-то иное, настолько открыт и в то же время умен и талантлив во многих областях... Кроме того, Ролар чувствовал, что юноша действительно избран Судьбой. И несмотря на все трудности, через которые ему приходится проходить, он остается собой. - Ролар?.. - Что, малыш? - Ты так и будешь на меня смотреть всю ночь?.. - Могу не смотреть, – вампир отвернулся на другой бок. Гарри озадаченно уставился на два свернутых крыла: - Я вообще-то хотел сказать, что могу дать тебе зелье Сна без Сновидений, если нужно... - Давай. А подействует?.. - На меня действует. - Хорошо. - Акцио зелье! На. Ролар развернулся обратно и, вместо того, чтобы взять протянутый флакончик, нежно провел кончиками пальцев по щеке Гарри. Тот прикрыл глаза от удовольствия. Мужчина обхватил руку с зажатым в ней пузырьком теплыми пальцами и припал к губам юноши в нежном поцелуе. Гарри с восторгом ответил, проникая шустрым язычком между приоткрытых губ Ролара, исследуя его рот, особое внимания уделяя, конечно, клыкам. - А вот теперь давай скорее свое зелье, – выдохнул вампир ему в губы. ====== Глава 75. Что-нибудь придумаем ====== Пробуждение Мастера зелий было очень странным. Ему вдруг показалось, что в комнате очень сильно пахнет прекрасно сваренным кофе. Открыв глаза, профессор убедился, что не показалось. К нему как раз приближалось дивное виденье с подносом, на котором дымились две небольшие чашечки, источая сногсшибательный аромат. - Доброе утро, Северус, – мурлыкнула Лили, – у тебя прекрасный кофе, давненько я такого не видела. Женщина присела на край постели, поставила поднос возле волшебника и взяла свою чашечку. - До завтрака еще долго, и я подумала, раз у тебя такой дорогой сорт кофе стоит, значит, ты его любишь?.. В школе ты кофе не пил, – она улыбнулась, – в смысле, когда учился. Снейп смотрел на нее с таким видом, будто произошло какое-то чудо. Лили смутилась: - Что-то не так? Нельзя было трогать?.. – волшебница поставила свою чашку на край подноса. Вместо ответа Снейп отлевитировал поднос с чашками на стол и взял руку колдуньи в свои, поцеловал каждый пальчик, не отрываясь взглядом от лица Лили. Она опустила глаза. Северус согнул ногу в колене, но было поздно – Лили заметила его возбуждение и, взглянув ему в глаза, выгнула бровь, точь-в-точь как он сам. - Прости, это... ну, в общем, утро, – смутился он. – Кофе я люблю, да. Лили придвинулась ближе и, наклонившись, поцеловала в губы. Распущенные волосы ее волной упали по обе стороны от его лица, загораживая их от внешнего мира. Северус бережно обнял Лили за талию, прижимая к себе, и перекатился по постели, нависая над ней. Лили распахнула глаза, в них мелькнуло замешательство. - Что?.. – Северус замер. - Нет-нет, ничего, – Лили улыбнулась немного нервно, – Поцелуй меня, Северус... Мужчина осторожно прикоснулся губами к ее губам, исследуя рукой ее тело сквозь тонкую ткань ночной сорочки, прижимаясь пахом к ее бедру, давая почувствовать свое возбуждение. Лили, не разрывая поцелуя, нащупала его волшебную палочку (в прямом смысле слова) и одним взмахом избавила их обоих от одежды. Волшебник судорожно вздохнул, почувствовав прикосновение горячей кожи. Спустился поцелуями вдоль ее шеи к груди, обхватил губами розовый сосок, от ее резкого выдоха член его сладко дернулся. Снейп продолжил свое движение вниз по телу колдуньи, выцеловывая на нем узоры и лаская руками ее груди. Лили купалась в его нежности, подставляясь под ласку и вздрагивая всем телом от прикосновений к особенно чувствительным участкам кожи. Наконец мужчина добрался до ее женственности: раздвинув языком нежные розовые складочки, он с силой несколько раз провел им по чувствительному бугорку. Волшебница застонала. Доведя Лили неспешным чувственными ласками до края оргазма, Северус снова навис над ней, целуя нежную шею, и спросил, прикасаясь губами к ушку волшебницы: - Можно?.. - Да, любимый, – прошептала Лили. Северус сел между ее разведенных ножек, слегка приподнял волшебницу под попку и одним плавным движением вошел в ее истекающее соками тело. Замер, давая привыкнуть и наслаждаясь ощущением горячей тесноты внутри нее. Лили не отрываясь следила за его лицом, убеждая себя, что это он, Северус, что бояться ей нечего... Тем не менее возбуждение практически ушло, Лили изо всех сил старалась не дать понять Северусу, что что-то не так. Но стоило ему взглянуть на нее, как страх загнанного в угол зверька буквально обрушился на него из изумрудных глаз: - Лили, – Северус подхватил женщину под спину и поднял, прижимая к себе, – Никому не отдам тебя, слышишь? Никому. Моя маленькая девочка... Лили нервно рассмеялась: - Да уж... девочка... - Ш-ш, – Северус баюкал ее в объятиях, – все хорошо, Лилс... Тебе же хорошо?.. - Да... С тобой – хорошо. Прости меня... Я на самом деле хочу тебя, Сев... Просто... это... сильнее меня... - Я понимаю. Мы что-нибудь придумаем... Давай попробуем еще раз?.. Лили кивнула, судорожно цепляясь за шею зельевара. Он бережно положил ее на постель, не размыкая объятий, целуя и лаская языком чувствительную кожу на ее шее, от чего по телу волшебницы проходила волна дрожи, и толкнулся в нее снова, входя не очень глубоко. Лили судорожно всхлипнула, но сразу же прошептала: - Продолжай. Тогда мужчина завел руку между их телами и нежно притронулся к чувствительному бугорку. Лили ахнула и распахнула глаза: в них не было страха, только изумление от необычайно сильных ощущений. Северус улыбнулся и повторил движение рукой, одновременно поддавая бедрами и полностью погружая свой член в тело возлюбленной. Волшебница улыбнулась в ответ и прикрыла глаза, обхватывая его ногами за талию. Постепенно увеличивая темп, Северус довел ее до оглушительного оргазма и излился в нее с тихим стоном. - И где ты такому научился, Снейп? – подозрительно спросила Лили несколько минут спустя, млея в его объятиях. - Да уж не на собраниях у Лорда, – хмыкнул он, целуя женщину в висок, – Ты что, решила поревновать? - Просто любопытно. - Твой прелестный носик рискует пострадать. И вообще, где мой кофе?.. - Он, наверное, остыл. - Волшебник я или кто?.. - Волшебник, – Лили провела рукой по его не до конца опавшему члену, – еще какой волшебник, – глаза ее смеялись, хотя тон был совершенно серьезный. Снейп хмыкнул и, встав с постели, сходил за подносом. Сняв с чашек заклятие стазиса, он подал одну из них Лили, отпил из другой: - Вкусно, – похвалил он, она снова улыбнулась. Гарри и Ролар медленно шли по тропе, ведущей от Границы. Гарри никак не мог закончить пересказ всех событий, произошедших с ним за год: помимо самой хронологии, они довольно подробно обсуждали подоплеку, возможные выводы и прочее. Ролар все больше мрачнел: - Знаешь, малыш, мне с каждым новым эпизодом меньше и меньше хочется отпускать тебя в Хогвартс в этом году. Хотя я понимаю, что это иррационально. Так ты говоришь, что Том Риддл хотел о чем-то поговорить с тобой, но вам помешал Альбус?.. - Да. Они начали драться между собой, и мне в этой битве титанов было нечего делать, – хмыкнул Гарри, – но зато я смог проанализировать их разговор. Почему ты не сказал мне, что Том – тот самый волшебник, в которого был влюблен Дамблдор?.. Ролар серьезно посмотрел на юношу: - Потому что я вовсе не уверен в том, что это в прошлом. - Знаешь, я думаю, что все-таки в прошлом. После того, как мы вернулись в Хогвартс, Дамблдор попытался заключить со мной перемирие. - Вот как? Предложил тебе дружить против Тома? – вампир засмеялся, – Ай, молодец. Гарри кивнул и задумчиво произнес: - Каждый из них стремится заручиться моей поддержкой. Министерство пытается выследить. Можно предположить, что они тоже хотят со мной поговорить на предмет сотрудничества. Ролар, им что всем, делать нечего?.. При чем тут вообще я?! - Ты можешь поблагодарить за это Дамблдора, – вампир обнял Гарри за плечо, потому что почувствовал, что юноша ощутимо напрягся, – После развоплощения Тома он сделал из тебя Знамя Победы, если можно так выразиться. Он думал, что при помощи своей умелой манипуляции будет иметь монополию на эксплуатацию этого Знамени, ведь Избранный просто обязан был полюбить мудрого старца безоглядно. Но тут вмешалась Судьба, у которой, по-видимому, на тебя другие планы. И ты попал к Лену. Теперь ты, можно так выразиться, третья сила в этой войне. И оба полюса пытаются тебя склонить к сотрудничеству – чтобы получить преимущество друг перед другом. - Это я как раз понимаю... Ролар, а нельзя как-нибудь так повернуть, чтобы вообще... ну, не принимать ничью сторону?.. - Можно, конечно, – вампир усмехнулся, – думаю, мы совместными усилиями этого добьемся. Гарри резко затормозил и прижался к Ролару, обнимая его: - Я не хочу войны, Ролар... Я боюсь не за себя, – поспешно добавил он. - Я знаю. Не бойся, малыш, мы что-нибудь придумаем. Дамблдор закончил письмо с приглашением Блейза погостить на каникулах в Велибрии и задумался. Юному Забини однозначно нравился его новый друг. И несмотря на то, что затевал директор общение с ним ради других целей, но рассудительный, скромный, но вместе с тем темпераментный и чувственный юноша каким-то непостижимым образом умудрился запасть старому волшебнику в душу. Блейз был чем-то неуловимо похож на юного Тома, но вместе с тем кардинально отличался. От размышлений Альбуса отвлек Снейп, голова которого показалась в пламени камина: - Директор, можно зайти? - Конечно, Северус! Через минуту из камина вышли Снейп и Лили. - О, какая приятная неожиданность! Как спалось на новом месте, миссис Поттер? – невинно осведомился Альбус и с удовольствием пронаблюдал вспышку ярости в черных глазах мастера зелий. - Благодарю, директор, значительно лучше, чем на СТАРОМ, – парировала Лили, скрестив руки на груди. - Присаживайтесь, прошу вас. Чаю? - Нет, спасибо, – Лили сводило скулы от слащавого тона Альбуса. - Что привело вас ко мне?.. - Речь пойдет о Темном Лорде, директор, – ответил Снейп, присаживаясь на подлокотник кресла, в которое опустилась Лили, и беря ее руку в свои, – Лили кое-что придумала. Нарцисса Малфой сидела возле окна в своем собственном доме и отрешенно смотрела, как розовые кусты расстаются с лепестками под порывами ветра. Гроза, бушевавшая над Малфой-мэнором, прекрасно отражала чувства его хозяйки. Этажом ниже, в Парадном зале, который так любил использовать для своих пафосных мероприятий Темный Лорд, ее собственный сын принимал Метку. Сбежавший из Азкабана супруг волшебницы не смог искупить свою вину перед обозлившимся Лордом, и тот решил отыграться на сыне. Ее сыне. Ее маленьком, хрупком, ранимом мальчике! Цисси комкала в руках платочек с нежным кружевом и вышитыми вензелями, стараясь успокоиться и не показать своего смятения хотя бы при Драко. В комнату вбежал еще более бледный чем обычно юноша и бросился на пол перед женщиной, пряча лицо у нее на коленях. Нарцисса с царственной грацией повернула голову, невесомо коснувшись волос сына: - Драко, будь сильным. Мы что-нибудь придумаем. ====== Глава 76. Третья сила ====== Появление Фоукса в яркой вспышке отвлекло Лена от очередной порции нудной бумажной работы. Вампир потянулся всем телом, включая крылья, разминая мышцы, и забрал у феникса пергамент. Птица вылетела в открытое окно, Лен развернул записку от Альбуса: “Дорогой Арр’акктур! Сегодня прибудем порталом из Хогвартса: я, Северус и Лили. Необходимо переговорить с тобой, Гарри и Роларом. Вероятнее всего, Северус и Лили не останутся в долине, поэтому готовить комнаты не нужно. Встретимся в Доме Совещаний за ужином! С уважением, Альбус.” Гарри в нерешительности остановился возле дома Лена. Ролар смотрел на него, как обычно, с полуулыбкой. Юноша вдохнул, словно собирался что-то сказать, но потом передумал. Выдохнул. Снова вдохнул, открыл рот, и снова закрыл. - Хорошая дыхательная гимнастика, – Ролар улыбнулся, обнажив клыки. - Угу... Ну, ладно... я... – Гарри понурился и попытался забрать у вампира свой сундук, – Спасибо, что проводил, я, наверное, пойду... – пальцы юноши сомкнулись на ручке сундука поверх пальцев наставника, но тот не спешил убирать руку. - Зайти-то не предложишь? – с усмешкой спросил вампир. - Конечно, заходи, Ролар, – Гарри просиял. – Чаю? - Честно говоря, я надеюсь, Вета что-нибудь приготовила. Я бы целого младенца в тесте съел. - Извини, Ролар, младенцы кончились. Карп вот есть, – донеслось из открытого окна. Вбежав в дом, Гарри расцеловал вампиршу в обе румяные щеки, увеличил свой сундук до нормального размера и с видом победителя извлек оттуда накрахмаленный белоснежный передник с красивыми оборками. - Спасибо, малыш, – улыбнулась Вета, – но как же я буду в нем готовить? Все кружева испачкаю, потом не отстираешь... - Он зачарован. Смотри! – Гарри приложил передник к себе и, взяв со стола пригоршню спелой черешни смачно растер ее об передник. Между пальцев Гарри потек сладкий сок, капая на пол, на переднике же не осталось ни намека на пятнышко, – С прошедшим днем рождения тебя! – и Гарри еще раз поцеловал Вету в пухлую щеку. - Спасибо, малыш! – куда более искренне поблагодарила она, – С пола тоже убери, пожалуйста. Гарри взмахнул палочкой, продолжая облизывать пальцы, пятна исчезли. Ролар как зачарованный следил за движениями юноши, пока вампирша не усмехнулась: - Ролар, ты бы слюни-то подобрал. В твоем возрасте уже как-то не солидно, – Вета попрощалась и вышла, оставив их вдвоем. Гарри прислонился к столу в нерешительности глядя на вампира. - Почему каждый раз, когда я возвращаюсь в долину, у меня такое чувство... странное... - Какое? - Что я стал чужой. То есть не то чтобы... но... Даже не знаю, как объяснить. Словно какая-то ледяная стена меня окружает. И все, вроде бы, ведут себя по-прежнему, а мне неуютно. Но со временем это проходит. Почему?.. - И со мной? - И с тобой... Я боюсь сказать лишнее, сделать что-то не так... Ролар задумался, внимательно глядя на волшебника. Гарри теребил рукой пряжку своего ремня, не глядя на него. - И что ты побоялся сказать на этот раз?.. - Какая разница?.. Ты и так уже дал мне понять, где мое место, – вздохнул Гарри, – И я не в обиде, честно... Просто есть такое впечатление, что... ну... я навязываюсь, – Гарри еще больше сник и отвернулся, словно бы рассматривая блюда на столе, – Смотри, твои любимые куриные сердца хацу... - Ты не навязываешься. Малыш, – Ролар подошел к Гарри и положил ему руки на плечи, – я тоже очень хочу, чтобы ты был рядом. Но сегодня ночью, если бы не твое зелье, я бы не уснул. Гарри... пожалуйста... Юноша развернулся лицом к наставнику и доверчиво заглянул в глаза: - Но тридцать первого ты меня не прогонишь?.. - Нет. Кое-как успокоив Драко, Нарцисса принялась размышлять. Чем реально она может помочь ему?.. По всему выходило, что наиболее самостоятельный и самый адекватный из всех приближенных Лорда – Северус Снейп. В последнее время они достаточно мало общались, но он все-таки крестный отец Драко. Значит, если и ждать помощи, то только от него. Женщина позвала домовика щелчком пальцев. - Волшебник по имени Северус Снейп в мэноре? - Нет, госпожа, – пропищал эльф, – но Добби может найти его. - Да, сейчас я напишу письмо, и ты его доставишь. Вероятно, он в Хогвартсе. Северус застегивал свой неизменный глухой сюртук. Процесс медитативный, надо сказать: пуговиц было очень много, и все мелкие. Полностью готовая к путешествию Лили сидела на подлокотнике кресла и наблюдала за ним. Вдруг посреди комнаты с хлопком появился домовик. Таких зашуганных домовиков Лили еще не видела. Нервно оглядевшись, эльф отпрыгнул на безопасное расстояние от колдуньи и, склонившись к самому полу, пропищал: - Мистер Северус Снейп? – зельевар обернулся, – Меня зовут Добби, сэр! Я домовой эльф семейства Малфоев. У меня для Вас послание от хозяйки, – и Добби с опаской протянул Снейпу запечатанный пергамент. Волшебник вскрыл его и пробежал глазами по ровным строчкам: “Дорогой Северус! Драко принял Метку. Необходимо переговорить в безопасном месте. Передай время и место встречи моему домовику. Целую, Цисси.” - Целую, – прочитала Лили, – Северус, это Нарцисса Малфой?.. - Да, Лилс. Секунду, потом устроишь сцену, ладно? Мне нужно ответить, – волшебник быстро подошел к столу, написал несколько строк на обратной стороне пергамента, высушил и запечатал с помощью магии, – Добби, вот. Отдай Нарциссе в руки, когда рядом не будет никого, ты понял? - Да, сэр, – эльф поклонился и с хлопком исчез. - Ну, давай, – Снейп скрестил руки на груди, – ревнуй. Лили посмотрела на него с сочувствием: - Нарцисса Малфой слишком дорожит своей репутацией, чтобы заводить интрижку с нищим полукровкой. Уж прости, Сев, я ни на секунду не поверю, что у тебя с ней что-то было. - А зря, – усмехнулся Снейп. – Но в любом случае, все давно в прошлом. Мы с Цисси просто друзья. Лилс, тебе предстоит экскурсия в дом моих родителей. Если, конечно, ты не передумала становиться боевой подругой нищего полукровки. Северус привлек Лили к себе и коснулся губами ее виска. - Не надейся, – улыбнулась она. Появление Лена несколько разрядило обстановку, и Гарри радостно бросился к приемному отцу: - Лен!!! - С приездом, малыш, – вампир крепко обнял юношу, – Привет, Ролар. Как добрались?.. - Нормально, – махнул рукой вампир, – Садись скорее за стол, очень кушать хочется. Во время еды разговаривали мало, но Гарри чувствовал, что Лен “читает” его, и старался не мешать. Информации было много. Наконец вампир откинулся на спинку стула, промакивая губы салфеткой, и медленно произнес: - Хорошее зелье, да. Надеюсь, ты поживешь дома, малыш? – уточнил он скорее для Ролара, потому что ответ был Повелителю уже известен. - Да, мы так и договорились, – кивнул Гарри, – Но Лен, я думал, что... - Ролар, – Лен в упор смотрел на вампира. - Да, Повелитель? – с издевкой. Глаза Лена нехорошо сузились. - Эй-эй, стоп! – Гарри помахал руками между вампирами, – Я все еще здесь. Лен, пожалуйста!.. - Да, Гарри. Сегодня к ужину порталом прибудет Альбус с твоей матерью и профессором, – Лен перевел взгляд на Гарри, – мы должны решить, что именно ты собираешься им сказать. Нет, я не забуду поговорить потом с Роларом. Да, я знаю, что ты его любишь. Гарри, не отвлекайся. Так вот, я думаю, что твоя мать хочет попытаться внедриться на Темной стороне. - Что-о?! – у Гарри глаза полезли на лоб, – Она же магглорожденная! - У нее нет выбора, Гарри. Я это понял еще прошлым летом, Северус любит ее без памяти, и Темный Лорд об этом знает. Поэтому ему придется легализовать отношения с ней. И единственный способ – это переход Лили на сторону Темных. Но не в этом дело. Главный вопрос, насколько лояльным ты собираешься оставаться к Альбусу и насколько будешь это демонстрировать. Игра идет очень серьезная, малыш, я вижу, что ты это понимаешь. Ролар прав, ты в этой войне – третья сила. Официальность неофициального ужина в Доме Совещаний, как обычно, угнетала Гарри. Кендра в своем репертуаре – изображала радушную хозяйку, читая Лили. Пробить блок Снейпа ей не удавалось – сказывались многочасовые тренировки у Темного Лорда. Однако основную информацию Повелительница все-таки узнала у миссис Поттер и участвовала в обсуждении на равных. Решено было в качестве демонстрации лояльности к Темной стороне организовать с помощью Лили встречу Лорда и Гарри: - Каким образом будет защищен мой сын? – отрывисто спросила Лили. Северус накрыл ее руку своей, успокаивая. - Предоставьте это мне, – подал голос Арр’акктур. - Ты собираешься пойти с ним?! – Кендра вмиг растеряла все свое напускное благодушие. - Собираюсь, – просто кивнул Советник. – Во-первых, это исключит нападение. Во-вторых, сократит аудиенцию до минимума: Том не захочет, чтобы я его “прочитал”, а постоянно держать блок сложно. Правда, Северус? Зельевар пожал плечами, как бы говоря, сложно-не-сложно, а держу. - Спасибо, Арр’акктур, – Лили улыбнулась, – теперь я спокойна. - Что ж, если ты принял решение... – Кендра сжала губы в тонкую линию, что сделало ее очень похожей на Минерву МакГонагалл, – Но я официально заявляю: вампиры моей долины не будут участвовать в этой войне. Да, Альбус, я говорила это тебе, и я повторяю для остальных. Мы уже достаточно повоевали. Арр’акктур склонил голову, принимая решение Повелительницы. ====== Глава 77. Военный совет и его последствия ====== В обеденном зале Дома Совещаний стемнело. Из уважения к гостям зажгли свечи: вампирам и хранителям они не требовались. Гарри нервничал все сильнее: предстояло обсудить тему, которую ему совершенно не хотелось поднимать при Кендре, но другого выхода у него не было. Мама и профессор должны были отбыть этим же вечером порталом обратно в Хогвартс, и поставить их в известность о планах по возвращению Сириуса по эту сторону Арки было необходимо. Наконец юноша решился: - У меня есть еще один вопрос, который требует вашего общего внимания, – начал он, – Повелительница, видимо, уже в курсе, что мой крестный отец во время боя в Министерстве магии упал в Арку Смерти, – Гарри заметил, что у Кендры глаза загорелись любопытством, – Исходя из того, что данный артефакт является как бы модифицированным Ведьминым Кругом, позволяющим совершить переход между мирами, не разделяя душу и тело, я уверен, что Сириуса можно вернуть. - Что? – Лили схватила за руку Северуса и стиснула его пальцы, – Вернуть?.. - Да, мам. - Лили, портрет Финеаса Найджелуса сообщил мне, что Римус пытался покончить с собой, – мягко сказал Дамблдор, – Я понимаю твои чувства, но... - Нет, не понимаете! Вы ни-чер-та не понимаете в моих чувствах! – взорвалась Лили. Кендра с любопытством наблюдала за развитием событий, и Гарри вдруг подумал, что не один Лен безнадежно одинок в этой долине... Но поведение матери действительно озадачило юношу. - Могу я узнать, что происходит? – тихо спросил он, переводя взгляд с профессора Снейпа, удерживающего вскочившую на ноги Лили в объятиях, на Дамблдора, виновато опустившего голову. - Гарри, между твоей матерью и Сириусом Блэком в прошлом произошел крайне неприятный инцидент, – начал Дамблдор, но Лили снова прервала его, воскликнув: - Инцидент, значит?! Неприятный! – Северус крепче прижал ее к груди, шепча на ухо: “Тише, Лилс, тише...” - И мне пришлось стереть ей память, чтобы оградить ее психику от этого стресса. К сожалению, часто наши поступки, продиктованные благими намерениями, – Дамблдор выделили последние два слова, выразительно глядя на рыжую ведьму, – приводят совершенно не к тем результатам, которых мы добивались. И в случае с Лили, увы, последствия оказались тяжелыми. Но если бы ситуация повторилась, клянусь, я бы снова сделал то же самое! - Окей, минуту, – Гарри поднял вверх руки, стараясь остановить этот балаган. – Мама, я допускаю, что ты испытала облегчение, узнав, что Сириус погиб. Но неужели тебе не жаль Римуса?.. - Да ты не знаешь, что за человек Сириус Блэк! Гарри! Он мучает его, мучает Римуса... Он... эгоистичный избалованный мерзавец, вот он кто! - С этим я не стану спорить, – проронил Снейп, по-прежнему баюкая Лили в своих объятиях. - После возвращения из-за Грани люди меняются, – заметил Лен, настолько невозмутимо наблюдавший за происходящим, словно он уже видел эту сцену раз десять. Эта простая фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы: все разом замолчали и уставились на Повелителя, а тот невозмутимо продолжил: - Если Повелительница позволит, я с удовольствием прогуляюсь с Альбусом в Отдел Тайн. Промозглый туман клубился над грязной речкой, вьющейся между заросшими, замусоренными берегами. Поблизости возвышалась громадная дымовая труба заброшенной фабрики, темная и зловещая. Здесь не было никаких звуков, лишь чуть слышно журчала темная вода, и никаких признаков жизни. Но вот раздался тихий хлопок, и у самой воды возникла стройная фигура в плаще с капюшоном. Фигура осмотрелась, как будто пытаясь сориентироваться, а затем быстрыми легкими шагами двинулась прочь, шелестя плащом по траве. Женщина, которая, собственно, была Нарциссой Малфой, выбралась, наконец, наверх, туда, где ветхие перила отделяли реку от узенькой улочки, мощенной булыжником. Через дорогу от нее начинались унылые ряды полуразвалившихся кирпичных домов с тусклыми слепыми окнами. Она забиралась все глубже в лабиринт нежилых домов. Нарцисса выбежала в переулок под названием Паучий тупик; фабричная труба высилась над ним, словно кто-то огромный укоризненно грозил пальцем. Легкие шаги эхом отдавались на булыжной мостовой. Женщина бежала мимо разбитых и заколоченных досками окон и, наконец, остановилась у последнего дома, где в первом этаже между занавесками пробивался слабый свет. Волшебница постучала. Дверь ей открыла смутно знакомая ведьма с длинными рыжими волосами и, улыбаясь, предложила: - Входите, миледи. Северус скоро поднимется: он в лаборатории, заканчивает зелье. Нарцисса кивнула и вошла в полутемную пыльную прихожую. Волшебница откинула с головы капюшон. Она была так бледна, что казалось, лицо ее светится в темноте. Струящиеся по спине длинные белокурые волосы придавали ей сходство с утопленницей. Лили невольно пожалела несчастную мать. Пройдя вглубь дома, женщины оказались в крошечной темноватой гостиной, производившей впечатление не то тюремной камеры, не то палаты в клинике для умалишенных. Полки по стенам были сплошь уставлены книгами, большей частью в старинных коричневых или черных кожаных переплетах. Потертый диван, старое кресло и колченогий столик стояли тесной группой в лужице тусклого света от люстры со свечами, свисавшей с потолка. Помещение выглядело неухоженным, как будто здесь давно никто не жил. Лили жестом пригласил Нарциссу присесть на диван. Нарцисса сняла плащ, отбросила его в сторону, села и принялась внимательно разглядывать свои стиснутые на коленях руки, бледные и дрожащие. Лили присела рядом с ней и заговорила: - Леди Малфой, меня зовут Лили Поттер, я мать Гарри Поттера, – Нарцисса подняла на нее изумленные светло-голубые глаза, – Ситуация такова, что мы с Вами обе стремимся защитить своих сыновей. И своих мужчин. Думаю, учитывая Ваше тесное знакомство с Северусом, для Вас не секрет, что он пытался защитить меня от Лорда всеми доступными способами. Поскольку Вы умная женщина, я далека от мысли, что Вы не догадались, почему. Миледи, мы с Вами в одной лодке: наши мужчины попали в большую беду, доверившись Темному Лорду. Но я верю, что в наших силах помочь им выбраться. Нарцисса смотрела на Лили оценивающе. От Драко она знала, что мать Поттера неожиданно “воскресла” и даже принимала участие в той заварушке в Министерстве, после которой Люциус оказался в Азкабане. Но Цисси совершенно не ожидала сегодня встретиться с ней. Их теплые взаимоотношения с Северусом, однажды даже ставшие непозволительно горячими, о чем сиятельная леди вспоминала со смешанным чувством стыда и одновременно сожаления о том, что позволить себе повторение той слабости она не могла в силу принципов, давали ей надежду, что он примет деятельное участие в спасении Драко. Появление же Лили, которую Северус любил, о чем, как правильно заметила сама миссис Поттер, Нарцисса не могла не знать, ставило под угрозу ее план. Нужно было срочно на что-то решаться. - Что Вы предлагаете? – спросила Нарцисса. - Дружбу, – просто ответила Лили, – Я понимаю, что для потомственных слизеринцев это звучит несколько странно, – поспешно добавила она, заметив, как светлые брови миссис Малфой поползли вверх, – но я вкладываю в это понятие множество более конкретных: взаимовыручку, поддержку, совместную борьбу. - Допустим, – волшебница чуть склонила голову, – Чего Вы хотите?.. - Прекращения противостояния. Несмотря на полученное согласие Повелителей, договориться в Министерстве оказалось не так просто. Душевное и физическое состояние Римуса Люпина вызывало опасения, поэтому с разрешения Повелительницы и под личную ответственность Гарри было решено временно поселить его в долине (подробности возвращения Сириуса все равно стали бы ему известны, так что скрывать связь Гарри с вампирами было просто нецелесообразно). Дамблдор отправил его порталом в тот же вечер: волшебник настолько исхудал и ослаб, что вероятность добраться до Велибрии своим ходом стремительно приближалась к нулю. - Мерлин мой, Римус! До чего ты себя довел! – ужаснулся Гарри, подхватывая полупрозрачного Люпина под руку, – Ты хоть что-то ел эти дни?.. - Не помню, Гарри, – еле слышно проговорил оборотень, – Я не хочу... Ролар, наблюдавший за этой сценой, подошел к волшебникам и без лишних слов подхватил Люпина на руки. Тот немедленно потерял сознание. - У него голодный обморок, – пояснил Ролар. – Идем, придется выпотрошить твои запасы зелий, малыш, – и вампир понес волшебника в свой дом. Уложив его на постель, Ролар отошел к противоположной стене, давая Гарри доступ к бывшему преподавателю. Юноша принес несколько склянок с зельями и по очереди влил их в Люпина, всякий раз осторожно массируя ему горло, помогая глотать. После третьего пузырька оборотень зашевелился и приоткрыл глаза: - Гарри?.. Где я?.. – он попытался приподняться, но юноша остановил его. - У друзей, Римус. Лежи, пожалуйста. Я сейчас попрошу кого-нибудь сварить тебе бульон, а пока тебе лучше поспать. Хорошо?.. - Спасибо, Гарри... - За что? - За то, что тебе не наплевать... – и Римус закрыл глаза. - В одном из зелий мощный снотворный компонент, – прокомментировал Гарри, – Ролар... - Да, малыш?.. - Побудь со мной, пожалуйста... Только я сейчас к Вете сбегаю. Берег реки обдувался легким ветерком. Почти полная луна и россыпь переливающихся звезд отражались в водной глади, как в зеркале. Гарри зарылся босыми пальцами ног в прохладный песок и откинулся спиной на грудь вампиру, положив руки на его колени как на подлокотники кресла. Развернутые крылья вампира создавали иллюзию уединения, хотя на берегу, кроме них, и так никого не было. - Судя по всему, твой крестный был не самым приятным человеком? – Ролар нежно поглаживал бархатистую кожу на животе юноши, обнимая его со спины. - Это смотря кого спросить, – хмыкнул Гарри, – Снейп ненавидел его еще со школы. Он был лучшим другом и любовником моего биологического отца, но видишь, чем-то очень сильно досадил маме... - Ты не понял?.. - Нет, – покачал головой Гарри. - Судя по бурной реакции и по тому, что Альбус сказал, что случись все снова, он поступил бы так же, а еще исходя из того, что Лили не по своей воле вышла замуж за Джеймса, я думаю... с большой вероятностью, можно сказать, что... - Они ее изнасиловали, – закончил Гарри ошеломленно. - Похоже на то, – подтвердил Ролар, – причем зачинщиком был, скорее всего, Джеймс. Потому что, как мы знаем, Сириус его любил без памяти, да и жениться Альбус заставил именно Поттера. - Сириус говорил мне, что был против этого брака, что любил Джеймса... Ты знаешь, мне кажется, что при таких сильных чувствах вряд ли он мог всерьез захотеть Лили?.. Скорее поддаться общему куражу – это как раз в его духе. Знаешь, он совершенно без башни... - Договаривай. - Он меня поцеловал, приняв за Джеймса по пьяни... Это было... неожиданно. - Но тебе понравилось? – поддел его вампир. - Скажем так, в тот момент я окончательно понял, что я – гей, – парировал Гарри. - Хм-м, – протянул Ролар, – а когда же ты понял, что тебе вампиры нравятся? - С первого взгляда, как я тебя увидел семь лет назад, – серьезно ответил Гарри, изворачиваясь в объятиях мужчины, чтобы прислониться к нему боком. Теплые руки, обнимавшие его голый торс, дарили какое-то совершенно неземное наслаждение. Юноша таял в объятиях наставника, как никогда остро ощущая мимолетность их встреч по сравнению с вечностью. ====== Глава 78. Сложные существа ====== Ролар смотрел на своего друга и прикидывал, убьет он его на месте или все-таки нет. Глаза Лена метали молнии: - Объясни мне, какого лешего ты вытворяешь?.. - Лен, если бы я сам понимал... - То есть?.. - В нем что-то изменилось. - Думаешь, это связано со вторым обрядом?.. Никто раньше не проводил его с волшебниками дважды подряд... – Лен задумался. - Признаки Хранителя налицо, Лен. Думаешь, что-то пошло не так?.. - Не знаю. - Честно говоря, я не совсем понимаю, что происходит. Я просто не могу совладать со своим телом. Если ты читал его, то знаешь, я сам настоял на том, чтобы он жил дома, я просто боюсь... не сдержаться. - Это действительно странно. В твоем возрасте, Ролар. Ты уж извини. - Да я сам, думаешь, не понимаю? – усмехнулся вампир. - Будь осторожнее. - Я постараюсь. Организм оборотня быстро восстанавливался, особенно перед полнолунием, когда зверь был особенно силен. Несмотря на подавленное психологическое состояние, под присмотром Гарри Люпин начал питаться, кроме того, чистый свежий воздух в долине, по сравнению со смогом Лондона, тоже действовал оздоравливающе. Вопреки ожиданиям Гарри, Римус спокойно воспринял знакомство с Роларом: - Очень приятно, Ролар, зовите меня Римус, – мягко улыбнулся волшебник, протягивая руку, – Лили говорила мне, что у Гарри достаточно необычные друзья, ну и по некоторым признакам я, разумеется, догадался, какие именно. - Могу то же самое сказать о вас, Римус, – вернул улыбку Ролар, пожимая руку оборотня. - Да, – Люпин потупился. - Не переживайте, Римус, в долине Вы не опасны. - То есть?.. - Волки воспринимают вампиров как членов стаи. - Но Гарри... Вместо ответа юноша перекинулся волком. Подбежал к Ролару и сел возле его ног, по-собачьи положив морду ему на колени. Вампир потрепал его за ухом, и Гарри снова перекинулся, не меняя позы. - Веди себя прилично, – упрекнул вампир, поднимая его за шиворот в вертикальное положение. - Впечатляет, Гарри! – похвалил Люпин, “не заметив” их возни, – Когда ты научился?.. - Прошлым летом. Сириус вдохновил меня, – улыбнулся юноша. - Да, Сири вдохновляет... Прости, Гарри, – Люпин отвернулся и принялся ворошить угли в костре кончиком длинной ветки. Гарри с Роларом переглянулись. Юноша подошел к оборотню и присел рядом, обнимая его за плечи: - Римус, он вернется, – Люпин молча кивнул, – и все у вас будет хорошо. - Нет, Гарри, не будет, – вздохнул оборотень, – Сириус не любит меня. - Конечно же любит! – Гарри встряхнул волшебника за плечо, – Просто он совсем запутался в своих переживаниях: Азкабан, выпивка... Я вот читал, что возвращенные из Арки ведут себя совершенно иначе: они помнят все, что было с ними до казни, но при этом оценивают иначе. Уверен, что Сириус... - Посмотрим, – прервал его Люпин. – Лучше расскажи, как ты живешь здесь, Гарри. Мы с тобой в школе много общались, но я до сих пор не знаю, как ты оказался в долине, – Римус взял себя в руки. - Ой, совершенно случайно, – Гарри снова вернулся на свое место на песке возле Ролара. – Когда мой дядюшка влепил мне очередную затрещину, у меня произошел стихийный выброс, и я оказался возле Границы. Там меня под кустом подобрал Страж, – Гарри хихикнул, – а я так устал, что мне уже было все равно. Я прямо у него на руках и уснул. Представляю себе, как он обалдел. Люпин внимательно смотрел на Ролара. А потом все-таки спросил: - Ролар, у вас что, принято всех человеческих беспризорников подбирать?.. - Конечно нет, – улыбнулся вампир, – просто Страж увидел на Гарри Знак Судьбы и не смог пройти мимо. - Что это? - Я не могу тебе объяснить, Римус, это нечто, что мы, вампиры, видим с первого взгляда. Гарри – не просто мальчик. - Я не мальчик, – обиженно буркнул Поттер. - А кто? Девочка что ли? – усмехнулся трехсотлетний вампир. Гарри насупился. Ролар обнял его, привлекая к себе, и юноша тотчас засветился, как начищенный галлеон. Мужчина продолжил, – Мы, конечно, не кентавры, но в Судьбу верим. Поэтому Арр’акктур и захотел взять Гарри к себе. Честно говоря, Повелители видят больше, чем простые вампиры, в том числе и Знаков Судьбы. Поэтому они могут управлять целой долиной в одиночку. - Расскажи мне про Арр’акктура, пожалуйста, – попросил Римус, мельком взглянув на идиллическую картину устроившего голову на коленях вампира юноши и снова отвернувшись к костру, – Как им удается держать под контролем всю долину? - Повелители обладают совершенно особой магией и силой. Помимо общеизвестных фактов о беловолосых, которые, я думаю, для тебя не секрет, – Люпин кивнул, – существует еще много нюансов. Например, летучие мыши. - Мыши?.. - Летучие мыши – глаза и уши Повелителей, с их помощью они могут контролировать всю долину, не выходя за порог своего дома. Если хотят, конечно. – Если? – Наша Повелительница недолюбливает летучих мышей. Подозреваю, что она их просто-напросто боится, как любая женщина. – Всю долину, говоришь? – Люпин уважительно присвистнул. Маги тоже умеют вести наблюдение чужими глазами, но получить четкую картинку на расстоянии больше чем треть версты мало кому удается, если только не делать животное крестражем. – Но мыши летают только по ночам, а зимой и вовсе впадают в спячку. – Поэтому большинство краж в Долине происходит именно зимой, – усмехнулся Ролар, – чтобы Повелитель не стал их случайным свидетелем. Насколько я знаю, Арр’акктур частенько прибегает к услугам мышек, и не только ради любопытства. – Ролар стянул кожаный шнурок с волос Поттера и теперь перебирал их, нежно касаясь кожи головы юноши. Гарри прикрыл глаза от удовольствия, – Много лет назад пришлый тролль убил и ограбил двух одиноких вампирш, кистенем снес голову Стражу, пытавшемуся его задержать, и пересек границу, так что догонять его было поздно и бесполезно. Другой Повелитель затеял бы долгую и, скорее всего, безрезультатную тяжбу с тролльим кланом, требуя выдать преступника, но только не Арр’акктур. Мыши настигли убийцу в маггловском городе неподалеку от Долины, посреди центральной площади, в самый солнцепек, и заживо разодрали на мелкие кусочки – на глазах у сотен людей. Был жуткий дипломатический скандал, чуть ли не до объявления войны, потому что тролли соглашались взять виру за убийство соплеменника, а Повелитель и слышать о ней не хотел. Как ни странно, в конце концов тролли признали его правоту и даже зауважали – у них, в сущности, очень простые нравы, и старинный обычай «кровь за кровь» процветает на вполне законных основаниях. Но после этого случая Лена стали побаиваться даже собственные Старейшины, не говоря уж о людях. – С человеком или вампиром Лен никогда бы так не поступил, я уверен. Есть ведь и другие способы, не такие… зрелищные. Наемники, например, – подал голос Гарри. – Верно. Тролли признают только грубую силу, и он им ее показал. Беда в том, что ее увидели не только они, и мало кто знает Арр’акктура настолько хорошо, чтобы называть его Леном. Люпин надолго замолчал. Разумеется, оборотень знал, что вампиры – опасные существа. Однако сведения волшебников об этой расе были столь отрывочны и недостоверны, что составить какое-либо собственное представление было сложно: не верить же, как Квиррелл, всякой чуши про чеснок... То, что рассказывал Ролар, а Люпин прекрасно понимал, что это только верхушка айсберга, было ошеломляющим. Римус понимал, что беспокоиться за Гарри, в общем, уже поздно, но все равно не мог отделаться от желания схватить его за шиворот и волочь прочь, подальше от всех этих странных существ с крыльями, на которых нельзя летать, и волчьей сущностью, которую он чувствовал даже будучи человеком. Поборовшись с собой, волшебник бросил взгляд на мирно обсуждавшую какой-то совершенно прозаический вопрос парочку: Гарри что-то горячо доказывал наставнику, после чего Ролар спокойно возразил всего одной фразой, и юноша пожал плечами, соглашаясь. При этом во взгляде юного Поттера было столько обожания, что Римус не удержался: - А как в Долине воспринимают подобные отношения? - Подобные – это какие? – спокойно спросил вампир, но комфортная атмосфера теплой дружеской беседы бесследно исчезла. Люпин практически кожей почувствовал силу этого древнего существа, обманчиво-дружелюбного, пока ты не задеваешь его интересы, но готового свернуть тебе шею голыми руками, если только покусишься на что-то, что ему дорого. Волоски на теле оборотня встали дыбом. - Эй, – Гарри, тоже почувствовавший перемену настроения наставника, поднял голову, – Ролар, Римус ничего плохого не хотел сказать, правда же?.. - Конечно, мне просто интересно, потому что я и сам предпочитаю мужчин, – как можно спокойнее подтвердил Люпин. - Гомосексуальные связи в вампирской общине встречаются, к ним относятся совершенно ровно: наши законы, в том числе морально-нравственные, отличаются от человеческих. По крайней мере тем, что соблюдаются. - Прости, я не хотел тебя обидеть, – склонил голову Люпин. - Ты просто никогда не видел вампиршу в истерике, иначе не стал бы спрашивать, – заметил Гарри, и они с Роларом рассмеялись. Оборотень украдкой перевел дух. Нужно быть осторожнее в высказываниях. Ролар и Римус шли к дому вампира в молчании. Проводив Гарри до дома, они распрощались с тем, кто, по сути, объединял их в компанию, и в воздухе повисла неловкая пауза. Наконец Римус осмелился заговорить: - Ролар, ты не подумай, пожалуйста, что я в порядке осуждения или нравоучения, я совершенно от этого далек, даже в отношении студентов, не то что взрослых лю... взрослых. Но можно, я все же спрошу?.. - Спрашивай, – равнодушно ответил вампир, уже подозревая, к чему клонит оборотень. - Гарри любит тебя, это понятно даже слепому, – начал Люпин, – Но... как эта ваша мораль смотрит на то, что ты – его преподаватель?.. Я уж не говорю про разницу в возрасте... - Римус, в нашем обществе любое существо старше 16 лет имеет право на свой собственный выбор. Если Гарри решит, что хочет быть со мной, после своего дня рождения, то никто не станет нас осуждать. Что же касается моего отношения, то, клянусь, я перегрызу глотку любому, кто посмеет обидеть Гарри. Люпин с содроганием понял, что это не метафора. ====== Глава 79. За Аркой ====== С огромным трудом полученное Альбусом у нового Министра магии разрешение на консультацию иностранного специалиста с доступом в Отдел Тайн наконец-то позволило Арр’акктуру осуществить давнюю мечту: несмотря на то, что внешне вампир оставался совершенно невозмутим, внутри Лен сгорал от нетерпения. После смерти Вольхи он несколько раз переходил за Грань, стараясь отыскать ее. К сожалению, ни Ведьмин круг, ни доступный Повелителям ментальный переход не давали ему такой возможности. Тогда-то Повелитель и начал изучать все возможные источники относительно этого вопроса и наткнулся на записи Салазара Слизерина, создавшего Арку Смерти будучи Советником в одной из долин. После ухода из Хогвартса волшебник разочаровался в волшебном мире, поправшем древние традиции, и, встретив прекрасную Мадлену – юную белокурую Повелительницу Смерти, был очарован не только ее красотой и умом, но и глубокой преданностью вампирьего общества традициям. В то время беловолосых вампиров было достаточно много, чтобы на брак Мадлены с могущественным волшебником смотрели достаточно благосклонно, не считая его преступным. Салазар вскоре стал Советником Повелителя Долины, ну и занялся научными разработками. Всего в сохранившихся записях было сказано о создании трех Арок. Местонахождение двух было известно: одна была разрушена во время войны, вторая пропала, но “всплыла” в Министерстве. А вот третья, по информации из рукописи, была спрятана самим Салазаром в каком-то надежном месте. И вот, Повелитель Смерти стоит перед Аркой. Перед ним колышется серая занавесь, из-за которой Повелитель слышит нестройный хор голосов. Сколько же их здесь... Не раздумывая, Лен делает шаг вперед, и полог поглощает его. Мимолетные касания, беспорядочные, ничего не значащие мазки, создающие цельную картину из золотистых призраков деревьев, холмов и полей, ускользающих от прямого взгляда. Мягкое мерцание теплой, как парное молоко, воды, не отражающей ни облаков, ни солнца. Ни плеска, ни звука, ни пения птиц – лишь эта светлая, бархатистая мгла. Возле призрачной пристани Лен видит странного для здешних мест обитателя: мужчина с ярко-синими глазами и черными кудрями, ниспадающими на плечи, в мантии волшебника. Мужчина смотрит на него с надеждой: - Ты пришел за мной, Повелитель? - Ты – Сириус Блэк? - Да. - Подожди меня здесь, Сириус. Я вернусь за тобой. Лен идет по дороге – или он плывет над ней? Или здесь вообще нет дороги? Детали не важны. Его влечет тоска. Незримый хор поет ему одну и ту же песню: “Тебя никто не ждет, останься здесь, останься с нами...” Лен видит впереди небольшой домик, похожий на домик Крины. Он улыбается. Теперь он уверен, что на верном пути. Дорога летит ему навстречу сама. На пороге дома, словно сотканного из туманного марева, сидит девочка лет 12 с ярко-рыжими волосами. Девочка сосредоточенно выстругивает ножичком деревянную флейту. Вокруг нее резвится призрачный пес. - Вольха?.. - Лен... – только что девчушка поднималась на ноги, отряхивая стружку с грязных штанов, и вот уже перед ним взрослая волшебница в развевающейся пузырем от несуществующего ветра белой юбке и мятой, но провокационно прозрачной белой блузе, – Я не ждала тебя так скоро, зачем ты здесь?.. - Я... - Знаю, скучал... Я тоже... я... - Знаю, любишь... - Тебе нужно идти, я буду... - Будешь ждать... - Да. Ты... - Приду, когда... - Настанет время. Невыразимцы, оцепившие Арку Смерти, в которой скрылся странный незнакомый волшебник, откровенно скучали: из Арки еще никто и никогда не выходил живым. Министр дал разрешение Дамблдору на какой-то эксперимент, но если бы они знали, что эксперимент будет заключаться в том, чтобы пройти сквозь Арку, они бы, конечно, посмеялись и запретили. Никто не думал, что Дамблдор настолько выжил из ума! Вдруг полог Арки колыхнулся, и волшебники не поверили своим глазам: белокурый мужчина с двумя огромными крыльями словно расколол совершенно мягкий на вид полог с той стороны и показался в разломе, который выглядел так, как будто из него светило солнце. Яркие лучи подсвечивали волосы, более всего похожие сейчас на светящийся нимб, и крылья, делавшиеся прозрачными и тоже словно светящимися. Мужчина нес на руках тело. Когда Лен окончательно вышел из арки, полог снова приобрел свой обычный вид, вампир свернул крылья и спокойно сказал: - Альбус, Сириусу нужны укрепляющее и тонизирующее зелья. И колдомедик. Он жив, но переход дался ему с большим трудом – слишком велика разница между мирами, большая потеря энергии при переходе. И да, сделай что-нибудь с моей мантией. Как вы носите такую неудобную одежду?.. Невыразимцы оправдали название отдела, хоть и с трудом, но все же не выразив своего крайнего изумления. Римус сидел возле постели Сириуса и не мог отвести глаз. До последнего оборотень не верил в то, что это в самом деле случится. Составленные Снейпом предписания по лечению магического истощения Блэка и приложенный перечень зелий немного пугали своим объемом, но судя по степени недовольства Мастера зелий, жизни Сириуса ничто не угрожало. Временно Блэк был лишен магии, но и она должна была постепенно восстановиться. Пожалуй, Люпин был бы счастлив, если бы не постоянные мысли о том, что Сириус позволяет ему быть рядом ровно до тех пор, пока не придет в себя. По возвращении в долину Лена долго не могли найти. Ни Ролар, ни Гарри, ни Повелительница. Когда же он объявился, то вел себя совершенно как обычно. На вопросы об Арке отвечал сдержанно: сходил, вернул вашего Сириуса, что еще нужно?.. Гарри подозревал, что что-то случилось, но Арр’акктур на все расспросы только пожимал плечами. И лишь однажды, когда они с юношей были вдвоем и никто не мог их услышать, добавил: - Когда придет время, малыш, я расскажу тебе. И тогда ты будешь способен понять. ====== Глава 80. День рождения ====== Сириус открыл глаза и огляделся. Он лежал в совершенно не знакомой ему комнате: стены были отделаны деревянными панелями, судя по плясавшим на задернутых светлых занавесках бликам, за окном были деревья, через листву которых и пробивался солнечный свет. Окно было открыто, и занавески немного шевелились от то и дело налетавшего ветерка. Пахло, словно дом стоял в лесу, щебет птиц дополнял картину. Волшебник приподнялся на локте, и тут же в поле его зрения оказалось встревоженное лицо Римуса. - Сириус! – воскликнул он, явно обрадованный. - Паршиво выглядишь, Луни, – Блэк рухнул обратно на подушки, – Ну и похмелье у меня... давненько так худо мне не было, а?.. Куда это нас занесло, дружище?.. - Сириус, это не похмелье, – спокойно пояснил Люпин, пряча противоречивые эмоции, – ты погиб во время боя в Министерстве магии. - Я что, в раю? – засмеялся Блэк. - Спасибо, что не предположил иное, – заметил Римус, – Вынужден тебя огорчить, но ты все еще на земле. Тебя вернул из-за Грани приемный отец Гарри. - Что за чушь ты... – и тут Блэк все вспомнил, – Вот же дьявол... - Не совсем, но очень близко по смыслу, – кивнул Люпин, отмеряя очередную порцию зелья, – На вот, выпей. Волшебник проглотил зелье и скривился: - Небось, Снейп варил? Он меня ненавидит, потому и зелья всегда самые противные выбирает... – буркнул Блэк и внезапно переменившимся тоном попросил: – Римус, прости меня... - За что?.. - За все. Ты знаешь, ТАМ все выглядит... совсем иначе... и... - Сири, ты же знаешь, – Люпин взял его руку в свои, – я, как ты выражаешься, всегда готов подставить задницу, – он горько усмехнулся, отводя глаза. - Нет, Луни. Совсем не так, – в ярких глазах Блэка читалась нежность, – Я понял, что у меня никогда не было человека ближе, чем ты. Несмотря на все наши выходки с Джеймсом, он никогда не был настолько открыт и уязвим передо мной, как ты. И я, скотина, частенько пользовался твоей любовью... но... Римус, я был полный идиот. Прости меня... Я, кажется, уже без тебя не могу... - Ты и сейчас полный идиот, Блэк, не льсти себе, – раздался с порога холодный голос зельевара, – Давай уже, поднимай свою блохастую задницу. Гарри ждет всех на празднование своего шестнадцатилетия. Гарри и Блейз, прибывший в долину накануне вечером, весь день потратили на то, чтобы придумать и осуществить украшение излюбленного места Гарри для пикников на берегу реки. Юноши подняли и закрепили на деревьях с помощью магии разноцветный шатер, зачаровав его от дождя: небо хмурилось, и у Гарри были опасения, что в разгар праздника хлынет ливень. По краям шатра с интервалом в пару пядей повесили магические фонарики, освещавшие поляну пятнами теплого уютного света – это создавало праздничную атмосферу, а кроме того, волшебники, в отличие от вампиров, не видели в темноте. Поразмыслив, Гарри решил пригласить на вечеринку Кендру: Повелительница была, пожалуй, самым одиноким вампиром во всей долине, и, кроме того, была матерью Альбуса. Лен согласился, что пригласить Повелительницу – стратегически верное решение, и Гарри отправил ей приглашение с патронусом. Столы ломились от всяких блюд: Дамблдор, узнав о готовящемся празднике, предложил воспользоваться помощью скучающих летом Хогвартских домовиков, и они расстарались. То и дело с хлопком появлялись и исчезали эльфы с новыми блюдами, и к назначенному времени на столе совсем не осталось свободного места. Гарри, не видевший Ролара с самого утра, немного нервничал, и Блейз, чувствуя это, отвел его в сторону: - Чего ты боишься, Гарри?.. - Я не боюсь... Блейз, сегодня... ну... понимаешь, я могу сделать свой Осознанный выбор... и... - Я понимаю, Гарри. Вспомни, после бала тогда... было же хорошо?.. - Да, – Гарри улыбнулся. - Ну вот, а будет еще в сто раз лучше, – Блейз обнял друга и похлопал по спине, – Вот увидишь! - Парень дело говорит, – раздался за спиной Гарри знакомый голос, и юноша чуть не подпрыгнул, сердце его пустилось в бешеный галоп, – Ты прямо сейчас собрался умереть от разрыва сердца? Гарри медленно повернулся к Ролару. На нем были новые маггловские джинсы, сидевшие на его идеальной фигуре как влитые, черная облегающая футболка с прорезями для крыльев, которые он держал полуразвернутыми. Гарри смотрел на него с таким видом, как будто собирался съесть глазами. - Нет, похоже, ты избрал другой способ самоубийства: захлебнуться слюной, – подытожил вампир, и Блейз расхохотался. На поляне начали собираться гости. Места хватило всем, и Гарри, которого усадили во главе стола, с удивлением почувствовал, что проголодался. Веселая общая беседа постепенно сошла на нет, люди и вампиры образовали отдельные группки по интересам. Римус помог Гарри зачаровать принесенную Леном из Дома Совещаний невесть откуда взявшуюся гитару, и над поляной полилась нежная мелодия. Дождь все-таки пошел, и Гарри с Блейзом переглянулись, показав друг другу поднятые большие пальцы. Обойдя всех гостей по нескольку раз, Гарри плюхнулся на свой стул, удовлетворенно глядя на собравшихся. Здесь собрались, пожалуй, самые близкие ему люди – и вампиры, конечно, – но не хватало Драко, Гермионы и Невилла. Драко принял Метку... Теперь его теплые чувства к Гермионе не только запретны по сословным соображениям, но и опасны... Хотя, если честно, Гарри не совсем понимал, в чем цель Тома. Нужно было это выяснить прежде, чем очертя голову бросаться в битву. Ведь маловероятно, что он хотел просто истребить магглорожденных волшебников – это же какая-то глупость... А Том не был дураком... - О чем задумался, Гарри? – Ролар, как обычно, подошел совершенно неслышно. Вроде бы, только что танцевал с Кендрой посреди поляны... - О Темном лорде, как ни странно, – улыбнулся Гарри, поворачиваясь к вампиру, – Ты больше не танцуешь?.. - Нет, – Ролар серьезно смотрел в глаза юноши, будто силясь прочитать в них какой-то ответ, и Гарри запоздало сообразил, что так за весь вечер ни разу и не обозначил своего отношения. Для него, Гарри, факт достижения шестнадцатилетнего возраста ровным счетом ничего не значил, он искренне не понимал, чего такого особенного ждут вампиры именно от этого дня, но принимал их правила игры. Сейчас, глядя на обеспокоенное лицо Ролара, Гарри вдруг вычленил в своем самочувствии ту странность, которую он принимал за волнение. У него внутри словно постепенно нарастала распирающая его Сила. От этого не было страшно. Напротив, его переполнял небывалый подъем, казалось, он способен сейчас горы свернуть. Вычленив это чувство, Гарри в панике поискал глазами Лена, но с Повелителем было все в порядке, он беседовал с Лили и Снейпом и умирать совершенно не собирался. Успокоившись, Гарри снова посмотрел на Ролара: - Что? Ролар, почему ты так смотришь?.. – Гарри не понимал, что происходит. - Гарри, как ты себя чувствуешь? - Отлично, – пожал плечами юноша, – Да прекращай ты уже меня пугать. - Совсем скоро полночь, – заметил Ролар. - Да. Я не понимаю, почему ты думаешь, что что-то изменится, – Гарри сделал шаг навстречу вампиру, сокращая расстояние, – я люблю тебя, ты же знаешь... - Да, малыш, – Ролар смотрел все так же серьезно, и Гарри не нашелся, что еще сказать. ====== Глава 81. После полуночи ====== Полночь наступила внезапно. Просто мир для Гарри раскололся на “до” и “после”. Вот он был, обычный юный волшебник, с необычной судьбой, посвященный в Хранители, и вот – его захлестнула волна Силы. На какой-то момент Гарри утратил связь с реальностью: все новые и новые пласты Силы поднимались из глубины его тела, и Гарри казалось, что он утонет в них, так и не найдя равновесия. Но головокружение прошло так же внезапно, и вот уже мир стал выглядеть совершенно иначе. Все существа, которые находились вокруг, вдруг приобрели в голове Гарри четкую характеристику по настроению, состоянию, магической силе... Гарри в первый момент даже не понял, что с ним, но постепенно приходя в себя в объятиях Ролара (кстати, кто именно держит его, Гарри не видел, но чувствовал), он осознал, что видит мыслеобразы, о которых говорил ему наставник, когда описывал свое мироощущение. От обилия новой информации у Гарри голова шла кругом. Он зажмурился еще плотнее и попросил: - Ролар, пожалуйста, давай уйдем... просто в лес, подальше от всех... пожалуйста... - Конечно, малыш. Вампир без лишних вопросов увел юношу с поляны, благо лес вампир знал как свои пять пальцев. - Ты обалденно приятно пахнешь, Ролар, – сказал Гарри, не открывая глаз, наслаждаясь переливающимися гранями мыслеобраза вампира. Стоило Гарри и Ролару покинуть шатер, как Лен весело подмигнул Альбусу: - Теперь ты не один, да, Альбус? - Я знал, что так будет, Арр’акктур, – улыбнулся волшебник в бороду. – Я очень рад за Гарри, и за тебя, разумеется. Волшебник и вампир вышли на берег реки выше по течению. Песчаная коса вдавалась глубоко в поток, но выходить на нее сейчас было опасно: над долиной бушевала гроза. Молнии то и дело взрезали темноту и уходили в воду. Гарри и Ролар вымокли до нитки, и теперь прохладные струи дождя стекали по их волосам, капали с ресниц и холодили разгоряченную кожу. Оказавшись вдалеке от остальных, Гарри наконец смог открыть глаза и посмотреть в лицо наставнику. - В первый момент это, должно быть, ошеломительно, – тихо сказал Ролар. – Я догадывался, что вместе с приростом Силы у тебя может открыться Дар. Как ты?.. Они стояли так близко, что Гарри чувствовал дыхание Ролара. Его запах, внезапно получивший такую значимость именно теперь, заполнял ноздри и будто бы щекотал в груди Гарри какую-то точку, заставляя дышать поверхностно и часто. - Хочу тебя, что аж скулы сводит, – признался юноша. Ролар нежно провел тыльной стороной ладони по бархатистой коже щеки Гарри, приподнял его лицо за подбородок и завладел его губами. Юноша отвечал ему жарко, словно от этого зависела его жизнь. Мужчина, не разрывая поцелуя, забрался руками под рубашку Гарри, коснулся горячей кожи, и юноша зеркально повторил его движение, заново исследуя тело вампира. Прервать поцелуй все-таки пришлось, когда они стали по очереди снимать друг с друга одежду: майка и рубашка, джинсы и белье, обувь и носки... Капли дождя стекали по их обнаженным телам, но жар, сжигавший изнутри, был сильнее. Гарри протянул руку и проследил кончиками пальцев путь капель, стекавших с волос вампира: от ключицы вдоль груди, по рельефному животу к впадине пупка, и ниже, вокруг колом стоящего члена, к поджавшимся к его основанию яичкам. - Ты такой... у меня даже нет слов... – Гарри прижался к Ролару всем телом. - Не ищи слова, сейчас они только помешают, – вампир обнял Гарри, впервые позволив себе спуститься рукой пониже спины и с вожделением сжать упругую ягодицу молодого волшебника. Гарри сладко застонал и прикусил кожу на шее Ролара, тут же зализывая место укуса. Вампир усмехнулся и опустился перед ним на колени, вбирая член Гарри в рот. Волшебник вздрогнул всем телом. Ролар обвел языком головку, пощекотал уздечку и, неожиданно для Гарри, пропустил весь его пенис в горло. Юноша задохнулся от ощущений. Клыки слегка царапали кожу Гарри, прибавляя остроты. Вампир чувствовал, что волшебник уже на грани, поэтому, на секунду отстранившись, шепнул: - Не сдерживайся, – и снова вобрал член волшебника до самого основания, прижимая его к себе за ягодицы. Гарри опустил руки на затылок Ролара и осторожно двинул бедрами, чувствуя, как горло мужчины вибрирует от низкого стона. Почувствовав, что сейчас кончит, Гарри сделал попытку отстраниться, но вампир крепко держал его, пока юноша не излился ему в горло с почти жалобным: - Рола-ар... Дождь постепенно сошел на нет. Гарри присел на мокрую траву, поморщился и, нащупав палочку, трансфигурировал из груды одежды что-то вроде матраса, притягивая за собой вампира. Мужчина уложил юношу на спину и обхватил губами его торчащий темный сосок. Волшебник застонал, выгибаясь навстречу. Гарри обхватил рукой напряженный пенис Ролара, большим пальцем размазывая каплю смазки по обнажившейся головке, а второй рукой лаская безволосые яички. Его собственный член давно уже снова прижимался к животу. - Какой ты твердый, – Гарри продолжал водить рукой по члену вампира, – я... хочу тебя... - Ты боишься, – Ролар читал его как открытую книгу. - Немножко, – согласился Гарри. – Но я доверяю тебе... и хочу... хочу этого. С тобой. Ты тоже хочешь, я знаю. Ролар накрыл его губы своими. Поцелуй вышел до того пронзительно-нежным, что Гарри задрожал. - Перевернись, – шепнул вампир, – и доверься мне... Гарри послушно лег на живот. Ролар нежно провел руками вдоль позвоночника юноши, помял ягодицы, раздвинув коленом ноги Гарри. Когда вампир наклонился, чтобы дотянуться языком до плотно сжатого отверстия, Гарри зажмурился. Но стоило языку мужчины прикоснуться к его коже, как волшебник вздрогнул и распахнул глаза. - Что ты... за-чем... - Я же сказал, доверься мне, малыш, – попросил Ролар, продолжая кружить языком вокруг звездочки ануса молодого мага. – Разве тебе не нравится?.. - Я... ох... м-м... - Можешь не отвечать. Я и так вижу. От осознания того, что Ролар творит с его телом, возбуждение Гарри становилось болезненным, но юноша терпел эту сладкую пытку, стараясь запомнить каждое мгновение этой волшебной ночи. Он видел, что Ролар тоже счастлив, что он ждал эту ночь с таким же нетерпением, и поэтому Гарри хотел, чтобы вампир получил не меньшее наслаждение. Не с первого раза, но Ролару удалось протолкнуть кончик языка через плотное колечко мышц Гарри, и язык сразу же сменил палец. В первый момент ощущение было дискомфортным, но вампир почти сразу же согнул палец и нащупал им бугорок простаты. Гарри не смог сдержать стон. Второй палец вошел в него почти незаметно. Продолжая растягивать юношу, Ролар покрывал поцелуями его плечи и шею, и Гарри чувствовал, как напряженный член мужчины скользит по его коже. Наконец вампир счел, что достаточно подготовил Гарри. Он осторожно вынул пальцы из растянутого отверстия и попросил: - Встань на колени, малыш, – Гарри сразу же принял нужную позу, но Ролар приблизил свой, в общем, не маленький член к лицу юноши, – Гарри, пожалуйста... М-м... поцелуй его... чтобы... - Я понял, – Гарри с удовольствием обхватил губами член вампира, сразу вобрал его в рот, нежно проводя языком, пьянея от пряного вкуса мужчины, но Ролар довольно быстро отстранился. Снова оказавшись позади юноши, вампир положил руку ему на поясницу, подсказывая, что нужно прогнуться. Гарри закусил губу. - Не бойся, – Ролар приставил головку члена к растянутому анусу юноши, – расслабься, тогда не будет больно... Гарри честно постарался расслабиться, но удавалось плохо. Ролар осторожно надавил головкой на вход, и мышцы волшебника неохотно, но пропустили внутрь обильно смазанную слюной и естественной смазкой головку. Вампир замер, почувствовав невероятное сжатие. Он наклонился к Гарри, обнимая его, прикусывая за плечо и сжимая между пальцами бусины сосков. Спустился рукой вдоль поджарого смуглого живота, обхватил стоящий словно каменный член юноши, несколько раз провел рукой вдоль ствола, пока не почувствовал, что Гарри расслабился. Ролар осторожно, короткими толчками, не переставая ласкать и прикусывать юное тело, чтобы отвлечь от неприятных ощущений, погрузил свой член полностью в задницу Гарри. - Вот и все, малыш, – шепнул он, – Теперь будет только хорошо... И первым же осторожным движением Ролар безошибочно надавил на чувствительную точку внутри тела Гарри, вырывая у него сдавленный стон. Со второго движения бедер Ролара Гарри уже начал подаваться ему навстречу, сладко постанывая или хныча, если вампир слишком замедлял темп. Ролар крепко держал юношу за выступающие косточки таза с силой входя в его податливое тело, с каждым толчком все яснее ощущая, как свивается тугая спираль наслаждения внутри него. Балансируя на грани, Ролар резко вынул член из тела Гарри, одним движением перевернул юношу на спину и, закинув его стройные ноги себе на плечи, плавным движением погрузился в него снова до основания, заставляя юного волшебника протяжно застонать. Вампир обхватил истекающий смазкой член Гарри и стал двигать по нему рукой в такт своим толчкам. Юноша совершенно потерялся в ощущениях и первым кончил, забрызгав горячей спермой себе живот и грудь. Мужчина почувствовал, как сокращаются мышцы Гарри на его члене, и в тот же момент его накрыл оглушительный по силе оргазм. Не в силах разорвать объятия, волшебник и вампир лежали под звездным августовским небом. Показавшийся из-за пушистой елки возле самого берега белый волк понюхал воздух, приподнимаясь на задних лапах, и, развернувшись, потрусил прочь. ====== Глава 82. Новый Министр Магии ====== Гарри разбудил сработавший защитный контур и очень красочное Роларово высказывание по этому поводу (кажется, юноша немного перестарался, сделав его двусторонним и вдобавок замкнув на себе, так что вампир слегка дымился и горел жаждой мщения). - Прости, пожалуйста, я еще не привык... слишком много УМЕ вложил... – Гарри залился краской. - Вот УМА я тебе сейчас вложу, да. Через мягкое место! – угрожающе донеслось из-за ближайших кустов. - То есть ты думаешь, что это УМ передается? – заржал Гарри. Из кустов прилетела шишка, и попала бы ему точно в лоб, если бы юноша вовремя не отклонил голову. Ролар вышел из-за деревьев и, не стесняясь своей наготы, стал медленно заходить в реку. Из-за прошедшей грозы вода была немного мутная. Гарри с веселым гиканьем вбежал в нее, подняв тучу брызг, и сразу нырнул. Вампир с улыбкой наблюдал за резвящимся юношей. - Ролар, тут полно рыбы! – восторженно. - Я знаю. - Ничего себе! Гнездо орла и в нем орлята! – восхищенно. - Да, малыш. - Ночью здесь был Лен, ты заметил? – задумчиво. - Заметил. - Ролар... - Да, Гарри?.. Юноша вышел из воды к вампиру, стоящему на берегу с расправленными крыльями, подставив их под лучи солнца для просушки, обошел его, поднырнув под крыло, и заглянул в смеющиеся глаза. - Почему мне так хорошо с тобой?.. Я чувствую себя так, словно... словно... - Всю жизнь искал что-то важное и наконец нашел?.. – подсказал Ролар. - Да... В доме Ролара было непривычно многолюдно. Поскольку Лен никого не посвятил в результаты своих ночных наблюдений, собравшиеся маги нервничали: никто не видел Гарри с прошедшего вечера. Несмотря на натянутые отношения между Сириусом и Лили, волшебники соблюдали вежливый нейтралитет. Дамблдор по обыкновению загадочно улыбался, глядя на собравшихся, не спеша посвящать их в произошедшие с Гарри изменения, а также в свои планы относительно Избранного. Наконец на пороге дома показался Гарри: - Ого, как вас тут много! Решили продолжить празднование? – следом за юношей вошел Ролар с видом “а я так, мимо проходил”: пристальное внимание присутствующих было ему не очень приятно, однако чего-то подобного он ожидал. - Гарри, все в порядке? – спросили Лили, подходя к сыну и заглядывая в его глаза. – Ты вчера так стремительно исчез с вечеринки, мы беспокоились... – она бросила нервный взгляд на вампира. - Мам! Ну что ты, что со мной может случиться в Долине? Тем более, если со мной Ролар, – Лили явно не разделяла уверенности юноши, но сочла за лучшее промолчать. – Когда вы отправляетесь обратно, мам?.. - Сегодня. Нам нужно подготовиться к сложному этапу переговоров, да, Северус? – мужчина кивнул. По его виду было понятно, что он с удовольствием уже покинул бы долину, чтобы не наблюдать вопиющее, с его точки зрения, поведение Гарри и одного нахального вампира. Всеобщим вниманием завладел Альбус, как бы между делом заметив: - Гарри, мне пришлось пообещать министру Скримджеру за разрешение провести Лена к Арке одну вещь... так вот, я боюсь, ты должен сегодня отправиться с нами в Лондон. - Зачем? – Гарри неосознанно попятился, нащупывая руку Ролара и сжимая его пальцы. – Что хочет министр? - Пока что просто поговорить, не волнуйся ты так, Гарри, – Альбус подмигнул. – Пообщаешься с ним по душам и сегодня же вернешься. - Когда мы отправляемся? – спросил Гарри обреченно. - Через полтора часа из Дома Совещаний. Я сделаю портал. Гарри зашел вслед за Роларом в его комнату и зачаровал дверь. Вампир молча обнял его и прижал к себе: - Не придумывай, малыш. Все в порядке. Во-первых, с Дамблдором тебе ничего не угрожает. Во-вторых, ты и сам сможешь постоять за себя. - У меня такое чувство, что от меня отрывают кусок... - Это нормально, малыш, это обратная сторона вампирьих чар. - Что?.. – Гарри поднял на него глаза. – Ты... не может быть, я же... на самом деле... - Да нет, конечно, – Ролар рассмеялся. – Вампирьи чары в прямом смысле не действуют на вампиров, и на Хранителей тоже. Конечно же твои чувства истинные, Гарри. Ты никогда не задумывался, почему в нашей общине так мало разводов?.. Как правило, новый партнер появляется только после смерти одного из супругов или из-за какого-то из ряда вон выходящего события. Притом, что, как я уже говорил тебе когда-то, в выборе партнера нас почти ничто не ограничивает. Почему, условно говоря, у нас тут не процветает распущенность или, скажем, бордельный бизнес, как в человеческом обществе?.. - И почему? – Гарри не сводил глаз с Ролара. - Потому что во время соития по обоюдному согласию вампирьи чары партнеров завязываются друг на друге. Я чувствую сейчас то же, что и ты. И это говорит сразу о нескольких вещах. Помимо очевидного, что наша близость была желанна обоими... Ну, ты догадался?.. - Откуда у меня вампирьи чары?! - Бинго, малыш. Когда за Гарри и Роларом закрылась дверь, волшебники с минуту сидели в полной тишине. Первым не выдержал Сириус: - Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?.. Альбус, какого лысого Мерлина Гарри стал настолько похож на этого... вампира?.. Он же не мог его укусить?.. Это же... ну... сказки... - Конечно нет, – Дамблдор улыбнулся. – На самом деле Гарри не больше похож на Ролара, чем на любого другого вампира, Сириус. Но вот тут мы подходим к самому интересному. Ни для кого не секрет, что юный Поттер – Хранитель Арр’акктура? - Что?.. – Сириус выронил чашку, благо, пустую. - Я потом тебе расскажу подробнее, – сказал Люпин, Снейп закатил глаза. – Продолжайте, директор. - Спасибо, Римус, – Дамблдор отлевитировал чашку на стол. – Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, вчера произошло эпохальное с точки зрения магии событие: посвященный в Хранители до наступления шестнадцатилетия юноша вступил в дееспособный по вампирьим меркам возраст, и кровь Повелителя, текущая в его жилах, каким-то непостижимым для меня образом не только увеличила его магический потенциал – что было как раз вполне ожидаемо, – но и открыла юноше несколько иные возможности. Я заметил эмпатический Дар и вампирьи чары. Возможно, что-то еще, пока сложно сказать. В который уже раз в комнате воцарилась гробовая тишина. Гарри смотрел на Ролара со смесью ужаса и восторга, вампир тем временем достал из стола стилет и протянул Гарри рукоятью вперед: - Попробуй меня атаковать. - Что?.. – на Гарри словно вылили ушат ледяной воды. - Попробуй атаковать меня этим стилетом. Ударить, скажем, в ногу. Гарри, привыкший, что скорость реакции вампира в разы превышает его, без малейшей задней мысли сделал выпад и... пропорол штанину едва успевшего увернуться Ролара, полоснув по коже бедра. Глаза Гарри стали по галлеону. Он выронил нож и бросился к возлюбленному, но порез был совсем неглубокий и сразу затянулся. Юноша прикоснулся губами к розовой полоске и зачаровал прореху на джинсах. Медленно поднялся с пола, молча глядя в невозмутимое лицо вампира. - Я увернулся потому, что ждал удара, – тихо сказал Ролар. Когда Дамблдор наконец покинул дом, Лили тоже поднялась и молча вышла. - Снейп, – Блэк окликнул поднявшегося было следом волшебника, – можно тебя на минутку?.. - Чего тебе, Блэк? – зельевар с трудом сдерживался, чтобы не заавадить его на месте. - Я только хотел... – Сириус глубоко вздохнул, – я хотел попросить прощения. - Прощения?.. – глаза Снейпа нехорошо сузились. – За что же?.. - За... за Лили. Нет, выслушай! Мне тоже нелегко... Я очень виноват перед ней и понимаю, что до конца жизни не смогу искупить свою вину... но я хотел... хотел, чтобы она знала, я сожалею... – Блэк закрыл лицо руками, не сумев выдержать тяжелого взгляда черных глаз. – Если бы я мог все исправить... клянусь, я бы сделал все, что в моих силах, – глухо закончил он. - Нет, Блэк, ты не понимаешь, что ты и твой дружок сотворили. Тебе не понять и сотой доли, – прошипел зельевар сквозь зубы. – Ты просишь прощения за один акт чудовищного насилия, даже не понимая, что самое страшное было уже потом. Жизнь с Поттером, который каждый день самоутверждался за ее счет, – вот что было страшнее всего. Каждый день унижения, каждый день, Блэк! Лили до сих пор не может справиться с этим. И не дай Мерлин тебе еще хоть раз подойти к ней. Я убью тебя на месте. Ты меня понял?.. Сириус молча кивнул. Приземлившись в Хогвартсе, Гарри тепло попрощался с матерью и профессором и взялся за предложенную Дамблдором руку, чтобы трансгрессировать в Министерство. Юноша заметил, что кисть его правой руки словно бы только что зажила после серьезной травмы, но поскольку Альбус был невозмутим, решил не акцентировать на этом внимание. Из Атриума, в котором больше не было фонтана, Гарри проследовал незнакомым коридором и наконец достиг приемной министра. - Здесь я тебя оставлю, Гарри, – сказал Дамблдор. – Мне нужно еще поговорить с несколькими людьми. Пожалуйста, как закончишь, пришли мне патронуса, я заберу тебя у этой двери. Хорошо? Юноша кивнул и постучался в дверь приемной. Зайдя, он обнаружил Перси Уизли в кресле секретаря. Тот, раздувшись от собственной важности, препроводил его в кабинет. В первый момент Гарри пришла в голову дурацкая мысль, что Руфус Скримджер очень похож на старого льва. В густой гриве рыжевато-каштановых волос и в кустистых бровях виднелись седые пряди, из-за очков в проволочной оправе смотрели пронзительные желтые глаза, а в движениях, хоть он и прихрамывал, сквозила своеобразная гибкая, размашистая грация. В этом человеке сразу чувствовались острый ум и твердый характер. «Можно понять, — подумал юноша, — почему волшебное сообщество предпочло в эти опасные времена видеть своим предводителем Скримджера, а не Фаджа». До недавнего времени, как было известно Гарри, он возглавлял Управление мракоборцев; человек крутой, видавший виды, Скримджер нисколько не походил на дородного Фаджа с его котелком. — Мне давно уже хотелось познакомиться с вами, — сказал Скримджер без предисловий. — Вам это известно? — Нет, — чистосердечно ответил Гарри. — Да-да, очень давно. Однако Дамблдор вас так оберегал, — продолжал Скримджер. — Что, разумеется, естественно — естественно после всего, что вам пришлось пережить… и особенно после событий в Министерстве… Он замолчал, ожидая ответа, но Гарри не ответил, и Скримджер заговорил снова: — Я искал возможности побеседовать с вами с того дня, как занял мой нынешний пост, но Дамблдор… впрочем, его можно понять… мне таковой не предоставил. Очень хорошо, что ему потребовалось провести этот ритуал в Отделе Тайн. Насколько я осведомлен, иностранному специалисту удалось высвободить из Арки вашего крестного отца?.. Сириус Блэк оправдан по всем статьям с тех пор, как нам удалось получить свидетельства очевидцев о том, что Питер Петтигрю жив... Гарри молчал, ожидая, что будет дальше. — Какие только слухи о вас не ходят! — продолжал Скримджер. — Но, конечно, мы с вами понимаем, все эти россказни полны домыслов… разговоры о пророчестве… о вашей избранности… о вампирах... «Так, — подумал Гарри, — вот мы и подобрались к настоящей причине этого разговора». — Я полагаю, Дамблдор обсуждал с вами все это? — Да, мы об этом говорили. — Говорили, говорили… — повторил Скримджер. Краем глаза Гарри видел, что министр, сощурившись, вглядывается в него, и потому притворился, будто его страшно заинтересовали развешанные по стенам кабинета живописные полотна. — И что же сказал вам Дамблдор, Гарри? — Простите, но это наше дело, — ответил Гарри. Он старался говорить как можно более дружелюбно, тон Скримджера тоже был легким и дружеским, когда он сказал: — О, конечно, конечно, тут вопрос взаимного доверия, я вовсе не хочу, чтобы вы разглашали… нет-нет… да и так ли уж важно, действительно вы Избранный или нет? На то, чтобы обдумать эти слова, у Гарри ушло несколько секунд, наконец он ответил: — Я не вполне понимаю, о чем идет речь, министр. — Нет, разумеется, для вас это чрезвычайно важно, — с ухмылочкой сказал Скримджер. — Но для волшебного сообщества в целом… Тут ведь все зависит от восприятия, не так ли? От того, верят ли люди в то, что это важно. Гарри показалось, что он догадывался, пусть и смутно, о цели этого разговора, но помогать Скримджеру достичь ее ему нисколько не хотелось. — Понимаете, волшебники верят, что вы Избранный, — говорил Скримджер. — Они считают вас настоящим героем, каковым вы, разумеется, и являетесь, Гарри, независимо от «избранности»! Сколько раз вы уже встречались лицом к лицу с Тем-Кого-Нельзя-Называть? Как бы там ни было, — не дожидаясь ответа, продолжил он, — суть в том, что для многих вы — символ надежды. Одна только мысль, что существует волшебник, способный, а возможно даже и предназначенный судьбой для того, чтобы уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть… Что ж, такая мысль воодушевляет людей. И я поневоле чувствую, что, осознав это, вы могли бы счесть… э-э… едва ли не своим долгом сотрудничество с Министерством, оказание ему всевозможной поддержки. Гарри молчал так долго, что Скримджер в конце концов произнес: — И все-таки, что вы мне ответите, Гарри? — Я не понимаю, чего вы от меня хотите, — медленно ответил Гарри. — «Сотрудничество с Министерством»… Что это значит? — О, ничего столь уж обременительного, уверяю вас, — сказал Скримджер. — Если бы вы смогли, к примеру, время от времени заглядывать в Министерство — так, чтобы вас видели входящим в него и выходящим, — это создало бы нужное нам впечатление. Ну и, разумеется, оказавшись там, вы получили бы прекрасную возможность побеседовать с Гавейном Робардсом, моим преемником в Управлении мракоборцев. Долорес Амбридж говорила мне, что вы мечтаете стать мракоборцем. Что ж, это очень легко устроить… - Меня не интересует карьера мракоборца, министр, – перебил его Гарри, глядя в упор на волшебника. – Как Вам, должно быть, известно от ваших людей, которые столь неумело пытались выследить меня по дороге из Хогвартса, мои интересы лежат вне области интересов магического сообщества. Но если я начну мелькать в Министерстве, — сказал Гарри, все еще сохраняя дружеский тон, — не подумают ли люди, что я одобряю его деятельность? — Ну, — Скримджер слегка нахмурился, — в общем, да, отчасти к этому мы и… — Нет, думаю, так не пойдет, — приятно улыбаясь, сказал Гарри. — Видите ли, кое-что из того, что делает Министерство, мне совсем не нравится. Несколько секунд Скримджер молчал, но выражение его лица изменилось мгновенно. — Я и не ожидал, что вы нас поймете, — сказал он, с куда меньшим успехом, чем Гарри, скрывая свой гнев. — Времена настали опасные, и они вынуждают нас принимать определенные меры. Вам только шестнадцать лет… — Дамблдору куда больше шестнадцати, но и он не работает на Министерство. — Понятно. Вы предпочитаете, как и ваш кумир Дамблдор, держаться от Министерства подальше? — Я не хочу, чтобы меня использовали, — ответил Гарри. — Найдется немало людей, которые скажут, что приносить Министерству пользу — это ваш долг! — Конечно, а другие скажут, что ваш долг — проверять, действительно ли те, кого вы сажаете в тюрьму, это Пожиратели смерти, — выйдя наконец из себя, сказал Гарри. — Вы поступаете точь-в-точь как Барти Крауч. Вы и ваши люди так и не научились толково делать свое дело. А мы получаем либо Фаджа, который притворяется, будто все прекрасно, пока у него под носом убивают людей, либо вас, который сажает в тюрьму не тех, кого следует, и делает вид, что на вас работает Избранный! — Так вы все же не Избранный? — осведомился Скримджер. — По-моему, вы сказали, что это не важно, — ответил Гарри. — Во всяком случае для вас. — Мне не следовало так говорить, — торопливо проговорил Скримджер. — Это было бестактно… — Отчего же? Всего лишь честно, — отозвался Гарри. — Одна из немногих искренних фраз, которые вы сказали. Вам все равно, жив я или мертв, вам нужно, чтобы я помог уверить всех, будто вы побеждаете в войне с Волан-де-Мортом. Повисло молчание. Гарри прекрасно видел, насколько зол и разочарован министр, и почему-то ему это доставляло удовольствие. — Что там затеял Дамблдор? — отрывисто поинтересовался Скримджер. — Куда он исчезает, почему отлучается из Хогвартса? — Понятия не имею, — ответил Гарри. — А и имели бы, так мне бы не сказали, — заметил Скримджер, — ведь так? — Нет, не сказал бы, — подтвердил Гарри. — Ну что же, посмотрим, не удастся ли мне отыскать иные средства, чтобы выяснить это. — Попробуйте, — безразлично сказал Гарри. — Впрочем, вы, похоже, умнее Фаджа, и, думаю, его ошибки могли вас кое-чему научить. Он попытался вмешаться в дела Хогвартса. Возможно, вы заметили, что он больше уже не министр, а Дамблдор так и остался директором школы. Я бы на вашем месте его не трогал. — Ну-с, для меня совершенно ясно, что он прекрасно потрудился над вами, — сказал наконец Скримджер, холодно взирая на Гарри сквозь очки в проволочной оправе. — Вы целиком и полностью человек Дамблдора, Гарри, так? Гарри расхохотался: - Знаете, министр, есть такой прекрасный маггловский мультфильм... - Что?.. - Ну, нарисованные движущиеся картинки со звуком, – пояснил юноша. – Так вот, “я сам по себе мальчик, свой собственный”. ====== Глава 83. Я – сумасшедший ====== Дамблдор трансгрессировал вместе с Гарри из Министерства в незнакомую ему местность. Молодой волшебник напрягся: — Где мы сейчас? — Мы с тобой, Гарри, находимся в очаровательной деревушке Бадли-Бэббертон. — А что мы здесь делаем? — Ах да, конечно, я же тебе не сказал, — проговорил Дамблдор. — Так вот, я уже потерял счет, сколько раз я произносил эту фразу за последние годы, но у нас опять не хватает одного преподавателя. Мы здесь для того, чтобы уговорить одного моего бывшего коллегу нарушить свое уединение и вернуться в Хогвартс. — А я чем тут могу помочь, сэр? — О, я думаю, ты как-нибудь пригодишься, — туманно ответил Дамблдор. — Сейчас налево, Гарри. Войдя в довольно достоверно разрушенный маггловский дом, Гарри безошибочно определил, где скрывается его обитатель. Как оказалось, временный. Дамблдор, разумеется, тоже почувствовал волшебника сквозь мастерскую иллюзию. Новый преподаватель не понравился Гарри. Было в нем что-то такое, что делало его мыслеобраз неприятным для юноши. Однако Гарри подыграл директору, неосознанно пуская в ход вновь приобретенные чары. Дамблдор, наблюдая за ними, был явно чем-то очень доволен. Гарри предпочитал думать, что тем, что у него теперь будет полный штат. Хотя верилось в это слабо. - Ну хорошо! Я – сумасшедший, но я принимаю твое предложение, Альбус! – выкрикнул профессор Слагхорн. Завершив это не слишком приятное дело, хранители отправились в обратный путь. - Как прошла твоя встреча с министром, Гарри? — Он остался мной не очень доволен, – усмехнулся Поттер. — Не очень, — вздохнул Дамблдор. — Впрочем, он недоволен и мной. — Он хотел, чтобы я внушил всем волшебникам, будто Министерство отлично справляется со своей работой. Дамблдор улыбнулся: — Вообще говоря, это идея Фаджа. В последние дни на посту министра, когда он отчаянно цеплялся за власть, Фадж подумывал о встрече с тобой, надеялся, что ты окажешь ему поддержку. — После всего, что Фадж натворил в прошлом году? — удивился Гарри. — После Амбридж? — Я говорил Корнелиусу, что шансов у него никаких, однако мысль эта уцелела и после того, как он лишился должности. Я увиделся со Скримджером всего через несколько часов после его назначения, и он потребовал, чтобы я устроил ему встречу с тобой. Но Руфус нашел все-таки возможность загнать нас в угол: когда я просил у него разрешение на визит Арр’акктура в Отдел Тайн... — Да, он сказал мне об этом. Он обвинил меня в том, что я «целиком и полностью человек Дамблдора». — Как грубо. - Я ответил, что он ошибается. Но по-моему, он мне не поверил. Вернувшись в Долину, Гарри первым делом сломя голову бросился к дому наставника. Ролара там не оказалось, но Римус подсказал, что тот собирался на вечернюю пробежку. Юноша помчался по их излюбленному маршруту в противоположном направлении и издали почувствовал приближение вампира. Новые возможности тела приятно удивляли Гарри, но сейчас эта мысль была словно где-то на краю сознания. В висках стучало: “скорее, скорее”. Наконец пути их неизбежно пересеклись, и Гарри налетел на Ролара, стискивая его в объятиях. - Малыш, ты что?.. – Ролар не успевал отвечать на поцелуи, которыми его обсыпал Гарри. – Гарри, что с тобой?.. - Все хорошо, прости, все... ох... – Гарри перевел дух и еще теснее прижался к вампиру, его колотила нервная дрожь. – Видимо, я – сумасшедший... - Похоже, тебе нужно поменьше бывать в местах скопления людей, малыш. Ты с непривычки переутомился. Ничего, это пройдет. Ну же, успокойся, – вампир нежно поглаживал юношу в основании шеи. – Идем, найдем Лена. Он поможет тебе. Гарри кивнул, стуча зубами, но с места не двинулся. - Гарри, – вампир забеспокоился, – ты слышишь меня?.. – кивок. – Все хорошо, малыш, – кивок. – Эй... только не падай в обморок, ладно?.. Вот леший!.. – Гарри отключился. Ролар подхватил его на руки и понес к Дому Совещаний. Открыв дверь в кабинет Советника пинком, Ролар осторожно положил тело юноши в кресло для посетителей и выразительно посмотрел на Лена. Повелитель поднял глаза от бумаг и спросил: - И что ты сделал с моим Хранителем? – по состоянию Ролара Лен понял, что катастрофы не произошло, поэтому был довольно спокоен. - Я – ничего. А вот что с ним сделал Альбус – можешь у него и спросить. У Гарри обморок, я думаю, на почве переутомления. Все-таки не стоило его сегодня таскать никуда. А если бы мальчик отключился раньше, чем добрался до меня?.. - Я не мальчик, – подал Гарри голос. – Привет, Лен... Повелитель встал из-за стола и обошел его, прислоняясь к крышке с другой стороны. Гарри почувствовал его присутствие в своем разуме, и сразу знакомое чувство защищенности окутало его, постепенно распрямилась сжатая внутри пружина и стало легче дышать. Через минуту Гарри уже выпрямился в кресле и улыбнулся: - В следующий раз побегу к Лену. - Надеюсь, следующего раза не будет, – покачал головой Повелитель. – Гарри, твой Дар еще не привычен тебе, а ты используешь вампирьи чары. Да на ком! Был бы еще действительно нужный человек... - Что? Ну-ка с этого места поподробнее, – Ролар поднял бровь и скрестил руки на груди. Гарри залился краской. - Да Альбус решил приторговать лицом Избранного, возил его на встречу с каким-то старым волшебником. Гарри должен был его очаровать, чтобы тот вернулся в Хогвартс. Ну и... - Понятно. Гарри у нас любит старичков, да? – Ролар произнес это без выражения, но юноше стало страшно. Он подскочил в кресле как ужаленный и с таким ужасом посмотрел на Ролара, что оба вампира прыснули: - Гарри, да я пошутил! Блейз осторожно отворил дверь в комнату Альбуса. Волшебник сидел за столом и задумчиво перебирал воспоминания в думосборе. Серебристые блики играли на сосредоточенном лице Великого Светлого. - Проходи, Блейз, – Дамблдор отвлекся от своего занятия и перевел взгляд на своего гостя. – Я сегодня что-то не особенно в настроении... Знаешь, бывает, что сделаешь какое-то важное дело, а потом накатывает апатия, будто и цели у тебя нет больше... - Да, я вижу... Может быть, прогуляемся?.. Волшебник покачал головой: - Прости, не сегодня... Но могу предложить тебе чаю и свою скучную компанию, – Альбус чуть улыбнулся. - Расскажешь, что за важное дело?.. – спросил итальянец, устраиваясь с ногами в кресле. Юноша почти каждый день бывал у Альбуса, когда гостил в Долине, и чувствовал себя здесь достаточно свободно, в отличие от кабинета директора в Хогвартсе, где ему постоянно казалось, что за ними следят. По сути, так и было, если вспомнить о портретах. Дамблдор подошел к нему, протягивая чашку с горячим напитком, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Блейз с удивился внезапной вспышке какой-то яркой эмоции, которую вызвало это мимолетное касание. Он не успел толком распознать, что именно это было, но все же... - Расскажу, конечно... Дело в том, что я нашел Воскрешающий камень. - Но ведь это легенда... Или нет?.. - Вот он, – Дамблдор положил перед юношей кольцо с большим черным квадратным камнем. – Но на кольцо было наложено темномагическое проклятье. Увидев, что это за кольцо, я не смог удержаться... и... - Мерлин, ты надел его... – в карих глазах юноши мелькнул ужас. – Ты же знал, Ал, чье это кольцо... Как мог ты дотронуться до него?! Дементор тебя побери, а если бы... если бы ты умер... – Блейз, не отдавая себе отчета в своих действиях, порывисто поднялся с кресла и обнял старого волшебника. – Как можно быть таким легкомысленным... - Наверное, я просто сумасшедший, – усмехнулся Альбус, Забини поднял голову и встретился с ним глазами, – но моя глупость того стоила... - Чего стоила? – прошептал юноша, буквально утопая в голубых глазах старшего волшебника. - Этого, – Альбус слегка подался вперед и коснулся губами губ юноши. Звуки их шагов заглушались тянувшимися по обеим сторонам дорожки густыми тисами. Справа послышалось какое-то шуршание, но источником шума оказался всего лишь белый павлин, величаво вышагивавший по тисовой изгороди. — А он всегда умел недурно устраиваться, наш Люциус. Павлины… — улыбнулся Снейп, стараясь подбодрить свою спутницу, закутанную в длинную черную мантию с капюшоном. – Я сумасшедший, что пошел у тебя на поводу, Лилс... надо было запереть тебя в Хогвартсе!.. - Все будет в порядке. В конце прямой дорожки вырос из темноты большой, красивый загородный дом с мерцавшим в ромбовидных окнах первого этажа светом. Где-то в тёмном парке за тисовой изгородью журчал фонтан. Гравий похрустывал под ногами Снейпа и Лили, торопливо шагавших к парадным дверям, которые при их приближении распахнулись будто сами собой. Гостиную заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг длинного, пышно украшенного стола. Вся прочая мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам. Освещало гостиную пламя, ревевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золочёной оправе. - Северус! Проходите. Ваше место пока свободно, – заметил Темный Лорд. – А Ваша спутница? Уж не знакомая ли нам леди Поттер?.. – красные глаза Лорда сузились до двух едва заметных щелочек, и Лили готова была поклясться, что между тонких губ мелькнул язык как у змеи. - Не совсем, мой Лорд, – Северус преклонил одно колено, не выпуская руки женщины. – Позвольте представить Вам миссис Лили Снейп. ====== Глава 84. Задание Драко ====== Темный Лорд поднялся со своего места и медленно подошел к стоящим перед ним на коленях волшебнику и волшебнице. Его тонкие бледные пальцы, похожие на лапки паука, впились в подбородок Лили, задирая ей голову, отчего капюшон ее мантии упал вниз. Том приблизил змеиное лицо почти вплотную к лицу женщины и ворвался в ее сознание. Северус тренировал Лили в течение последнего месяца, бесцеремонно вламываясь в ее сознание, поэтому на этот раз колдунья была готова. Несмотря на то, что ей пришлось заново пережить все неприятные воспоминания, она стоически вынесла эту атаку, пряча истинные чувства за культивируемой злостью и ненавистью. - Что ж, – Волан-де-Морт отпустил голову Лили, и колдунья, пошатнувшись, схватилась за Снейпа, – я смотрю, Дамблдор успешно наживает себе врагов на, так называемой, Светлой стороне. Меня это развлекает... – темный волшебник повернулся спиной к собеседникам. – Но скажи мне, Северус... какова чистота крови, – Лорд сделал эффектную паузу, – твоей избранницы?.. - Это прекрасно известно моему Лорду, – Снейп склонился еще ниже, – также как и мои чувства к этой женщине, – зельевар смотрел в пол перед собой. Это была самая провальная часть их плана, и от настроения лорда зависел весь его успех. - Верно, – Лорд резко развернулся, – я помню, как ты молил меня оставить ее в живых... Что ж... Мое решение будет зависеть от того, с чем же пожаловала наша неожиданная и необычная гостья, – он издевательски поклонился. – Вам слово, миссис Снейп. - Мой Лорд, – начала Лили, и вокруг раздались смешки Пожирателей, однако Волан-де-Морт вскинул руку вверх и наступила полная тишина, – мой сын рассказал мне, что Вы хотели говорить с ним, однако Дамблдор помешал вашей беседе. Я могу устроить так, что Вы будете иметь возможность спокойно продолжить ваш диалог. Летние каникулы стремительно заканчивались, и Гарри с ужасом думал о том, как он переживет длительную разлуку с Роларом. Сейчас каждая минута, проведенная вдали от него, казалась ему мукой. Ролар обещал, что со временем это проходит. Но Гарри верилось с трудом. Поскольку изменившееся состояние тела Гарри требовало привычки, Ролар нещадно гонял юношу: тренировки с гвордом теперь стали значительно интереснее, потому что Гарри теперь не уступал по скорости реакции своему наставнику и с каждым днем все чаще теснил его в поединках. Во время очередной ожесточенной схватки Гарри исхитрился наконец “пригвоздить” Ролара к стволу дерева, разумеется, не выпуская лезвия из рукояти своего гворда. - Молодец, – искренне похвалил Ролар. Гарри кивнул: - Спасибо... Ролар... – юноша убрал гворд от груди наставника и отбросил в сторону, – я не выдержу целый год без тебя... - Мы что-нибудь придумаем, Гарри, – Ролар протянул руку и погладил кончиками пальцев щеку юноши. Молодой волшебник положил руки на голые плечи вампира, приникая к нему всем телом. Ролар тоже отбросил свой гворд в сторону и прижал к себе Гарри, скользя чуть шершавыми ладонями по бархатистой коже спины юного мага, отчего она немедленно покрылась мурашками. - Ты такой горячий, малыш, – шепнул он в порозовевшее ухо юноши, опалив его своим дыханием, Гарри вздрогнул, – такой отзывчивый... – вампир слегка сжал через кожу штанов упругие ягодицы, Гарри издал приглушенный стон, – что ты со мной делаешь... уму непостижимо... – хмыкнул Ролар, чувствуя, как сладко заныл низ живота. Гарри медленно сполз вниз по телу вампира, расстегнул его традиционные кожаные штаны, спуская их вниз вместе с бельем, и вобрал в рот еще не до конца эрегированный член, лаская его языком, отчего тот стремительно налился кровью, вставая “по стойке смирно”. Гарри закашлялся. Ролар улыбнулся уголками губ, кладя руки на затылок юноши, но не спеша проникать в горло. Напротив, он немного оттянул голову Гарри назад, скользя обнажившейся головкой члена по губам юноши. Опустив взгляд, Ролар встретился глазами с Гарри. Вид полуобнаженного раскрасневшегося после тренировки юноши с затуманенными страстью зелеными глазищами, жадно облизывающего его член, еще больше возбудил мужчину. Отстранившись, он тихо спросил: - Гарри, ты действительно хочешь научиться?.. – юноша горячо закивал. – Тогда высунь язык чуть вперед, – Ролар положил головку члена на язык юного волшебника, – теперь постарайся максимально расслабить горло... – он медленно надавил на затылок Гарри, скользя по языку внутрь горячего рта. – Да-а, малыш... Несколько движений бедрами, и Ролар почувствовал, как горло Гарри сокращается. Он резко вынул член, опустился рядом с юношей на колени и нежно обнял его. Тот справился с подступившей тошнотой и посмотрел на вампира несчастными глазами. Ролар улыбнулся: - Ни у кого не получается с первого раза, малыш. Не переживай из-за ерунды, – Ролар припал к его губам в поцелуе. Мужчина расстегнул штаны Гарри и запустил руку под белье, обхватывая его напряженную плоть. Гарри застонал ему в рот. - Может быть, до дома дотерпим? – шепнул вампир и рассмеялся, настолько яростно юноша замотал головой. - Хочу тебя, прямо сейчас... пожалуйста... Тогда мужчина облизал пальцы и нежно провел ими между ягодицами Гарри, слегка надавливая на колечко ануса. Юный маг попытался сразу насадиться на ласкающие его пальцы, но вампир не позволил: - Не надо резких движений, торопыга, – улыбнулся он, целуя доверчиво подставленную шею, – а то укушу... - Кусай, – выдохнул Поттер, – я готов на все, чтобы тебе было хорошо со мной так же, как мне с тобой. - Гарри, – Ролар осторожно проник в него уже тремя пальцами и массировал его мышцы изнутри, отчего юноша тихо постанывал, обнимая его за шею,- мне очень хорошо, малыш... ты даже не представляешь, насколько хорошо... Без лишних слов, Гарри развернулся к наставнику спиной, опираясь на дерево и прогибаясь в пояснице. Ролар обнял его, скользя руками вдоль торса юноши и прижимаясь пахом к его аппетитной смуглой заднице. Гарри весь горел словно в лихорадке. Вампир осторожно направил свой истекающий смазкой член в анус юноши, и тот со стоном сам насадился на него: - Да-а, Ролар, пожалуйста... Честно говоря, вампир и сам уже еле сдерживался. Упершись одной рукой в плечо Поттера и положив вторую на его бедро, мужчина стал размеренно двигаться в нем, постоянно надавливая головкой на чувствительную точку внутри тела юноши, от чего тот совершенно потерял голову, выстанывая его имя. На этот раз оргазм накрыл их одновременно, и вампир привалился к вздрагивающей спине Гарри, целуя его в плечо. Когда аудиенция у Темного Лорда была закончена, на выходе из зала Северуса и Лили поджидала Нарцисса Малфой. Вид у нее был обеспокоенный. Без слов она развернулась и двинулась вглубь поместья. Снейп пошел за ней следом, ведя Лили за руку. Волшебники достигли кабинета главы рода, где уже находились Люциус и Драко. Когда за Лили закрылась дверь, Нарцисса заговорила: - Я очень рада, что все прошло по заранее намеченному плану, Северус. Лили, поздравляю, – волшебники кивнули, продолжая держаться за руки, – Люциус уже знаком с Лили по своему заданию в Отделе, Драко, познакомься, это миссис Снейп, мать твоего однокурсника. Драко поклонился Лили: - Поздравляю, крестный, – сказал он с тенью улыбки на лице. Выглядел юноша ужасно бледным, и его острые черты лица, казалось, еще больше заострились. - Присаживайтесь, друзья мои, – подал голос Люциус, – Лили, надеюсь, вы не держите на меня зла?.. - Что вы, милорд, – Лили улыбнулась, – я прекрасно понимаю, что Вы исполняли приказ. Кроме того, я благодарна Вам, что Вы не убили Гарри. Сиятельный лорд поклонился. - Однако я бы хотела прояснить вот что, – снова заговорила Нарцисса, переждав вежливые расшаркивания сторон, – Драко Темный Лорд дал очень опасное и очень сложное задание, кроме того ему нужно провести в Хогвартс Пожирателей Смерти. Мне бы хотелось знать, сможете ли Вы помочь ему. - Нарси, ты же понимаешь, что Пожиратели – это не самое сложное... – начал Люциус. - Тогда я бы хотел знать, что – самое сложное, Люц? – сразу ухватил суть Северус, и Лили поежилась. Пожиратели в Хогвартсе – не самое страшное? Лорд Малфой колебался. Снейп перевел взгляд на крестника: - Драко, что еще ты должен сделать?.. - Убить Альбуса Дамблдора. ====== Глава 85. Хогвартс-экспресс ====== Гарри и Ролар стояли на вокзале Кингс-Кросс и не могли заставить себя расцепить руки. Юношу колотила ставшая уже привычной нервная дрожь. Вампир смотрел на него с сочувствием: несмотря на все уговоры и обещания скоро встретиться, у обоих было тяжело на сердце. Снующие вокруг студенты (Ролар вопреки обыкновению зашел с юношей прямо на платформу) то и дело посматривали на Гарри и его спутника косо, потому что любовники стояли молча глядя друг на друга уже какое-то время. Руки, сомкнутые на ручке небольшого сундучка, глаза, неотрывно глядящие в глубину глаз напротив, и ни малейшего движения. Наконец вампир первым убрал руку и прошептал, зная, что Гарри его услышит: - Люблю тебя, малыш. Береги себя, ладно?.. - Ты тоже… Ролар… я… - Мы совсем скоро увидимся, я обещаю тебе. Иди, твой поезд отходит через минуту… - Я знаю. Я буду ждать тебя. Очень. Вампир улыбнулся на прощанье и затерялся в толпе. Гарри с тяжелым сердцем зашел в поезд, безошибочно отыскав Драко и Блейза в одном купе, и присоединился к ним, сухо поздоровавшись. - Что с ним? – шепнул Малфой. - Ты не видел, кто его провожал? - Нет. - Эй, может, хватит шептаться у меня за спиной? Я все слышу, – Гарри плюхнулся на сиденье напротив приятелей. – Драко, меня провожал Ролар. Это мой любовник. Если тебя что-то не устраивает, лучше прямо сейчас скажи, и я уйду в другое купе. - Эй, да ты чего агрессивный? Гей, подумаешь. У меня вон отец бисексуал, и что теперь? – спокойно возразил Драко. – Успокойся, Потти, приключения твоей задницы на каникулах меня мало заботят. Мне бы со своими разобраться… Ты поговорил с Грейнджер, кстати? - Да. Она обещала тебе не писать. - Она и не писала… - Ну вот видишь… Ребята помолчали. В последнюю минуту в купе ввалились Крэбб и Гойл. Драко похвастался Меткой. Гарри сделал вид, что негодует. Забини – что завидует. Разговор не клеился. Гарри очень остро переживал расставание с наставником, и потому не хотел общаться. Блейз был задумчив и молчалив. Лили сидела в кабинете у Минервы МакГонагалл и пила горячий липовый чай. Коробка с имбирными тритонами стояла перед ней на маленьком столике, и женщина периодически запускала туда руку. - Лили, девочка моя, объясни мне, пожалуйста, как так получилось, что ты, только что очнувшись от длительного забытья, а значит, по сути, только что потерявшая мужа, вдруг… - Связала свою жизнь с другим мужчиной? – подсказала колдунья. - Да, тем более, Северус… он… - Сложный человек, да? - Да. Я бы даже сказала, порой невыносимый… – старая волшебница отхлебнула из своей чашки. – Лили, девочка, ты не подумай, пожалуйста, что я ханжа, ты же знаешь, я всегда относилась к тебе как к дочери, не как к просто студентке… Северус… Он… С ним тяжело даже работать, я даже боюсь подумать, каково было бы с ним жить! Насколько я помню, ты с ним тоже в определенный момент здорово разругалась, еще во время учебы… Лили улыбнулась: - Вот тут Вы заблуждаетесь… Но я расскажу Вам, Минерва. Вы же знаете, я тоже всегда относилась к Вам не как к простому преподавателю. Но меня останавливает одно обстоятельство. Скажите, Минерва, насколько Вы преданы Дамблдору? - При чем тут Альбус? – колдунья отставила чашку. - При всем, – в голосе Лили сквозила горечь. - Рассказывай, не бойся. Я обещаю тебе, что это останется строго между нами, – твердо сказала профессор. - Вы помните тот момент, когда я перестала общаться с Северусом и стала девушкой Джеймса? - Конечно. Это было на вашем пятом курсе, дорогая. Верно? - Да, во время сдачи СОВ. - Дело в том, что профессор Дамблдор изменил мою память. - Что?! – МакГонагалл вытаращила глаза. – Не может быть!.. Но зачем?.. - Затем, что Джеймс с дружками… в первую очередь, конечно, с Сириусом… - О, они были не разлей вода… – Минерва мечтательно закатила глаза. – Такие обаятельные, красивые, молодые… - Да. И с полным ощущением собственной безнаказанности, – горько заметила Лили. Профессор смотрела на нее в недоумении. Лили встала и, пройдясь по кабинету, остановилась возле окна, глядя на верхушки Запретного леса, слегка тронутые дыханием осени. - Джеймс и Сириус издевались над Северусом. Я вступилась. Они озверели и… – женщина сделала над собой усилие, – и изнасиловали меня. Только, пожалуйста, сейчас ничего не говорите. Я продолжу, – быстро проговорила она, – Дамблдор изменил мне память, чтобы я не сошла с ума. Мне было 15 лет, я была полна представлений о справедливости и чести, пожалуй, я могла бы и руки на себя наложить. Подозреваю, он беспокоился не только обо мне, но и о репутации школы, и этих… как Вы говорили? Молодых и обаятельных. Так вот. Изменив мне память, он подчистил слишком большой кусок. Северус не мог взять в толк, что случилось, почему он стал мне словно чужой… Джеймс же продолжал играть в ухаживания, и в итоге я поддалась. Возможно, меня подтолкнули к этому браку искусственно, я этого не исключаю. Но жизнь моя с Поттером была настоящим адом, Минерва. Это было еще хуже того случая в школе, потому что он был один, а остальных – много. Я не буду сейчас рассказывать обо всех его милых шутках, скажу только, что он продолжал свои отношения с Сириусом Блэком, совершенно не стесняясь меня. Он унижал меня каждый день, принуждая к исполнению супружеского долга, что бы я ни сделала, все было не так… Словом, прекрасный человек. Пожалуй, единственный нормальный в их компании был Римус. Он скрашивал мое безрадостное существование, относясь ко мне как к человеку, а не как к вещи или домовому эльфу… Это он, кстати, позвал Дамблдора в Выручай-комнату в тот день, когда… Тут выдержка ее кончилась, и Лили, спрятав лицо в ладонях, разрыдалась. Старая волшебница, слушавшая рассказ своей ученицы с ужасом, сбросила оцепенение и, мгновенно оказавшись на ногах, подошла к Лили и коснулась ее плеча. Женщина с усилием отняла руки от лица: - Простите, профессор, я не собиралась тут жалеть себя, я только хотела объясниться. Так вот, в ту ночь, когда по глупости и самонадеянности Джеймса на нас напал Темный Лорд, блок, поставленный профессором Дамблдором в моем сознании, рухнул. И я вспомнила все: и тот день, и предыдущие. Вспомнила я и Северуса, и нашу детскую дружбу, и наши светлые чувства… Минерва… я люблю этого волшебника. И каким бы он ни был теперь, и каким бы он ни КАЗАЛСЯ другим… Я точно знаю, что он меня любит. И точно знаю, что он никогда не будет считать меня вещью. - Лили… Это все… у меня просто нет слов, – Минерва обняла ее и всхлипнула. – Как же ты пережила это, моя девочка?.. Ну, когда все вспомнила. - Северус помог мне, Минерва. Он удивительный человек, поверьте мне. Просто не считает нужным каждому показывать свое истинное лицо. Мне кажется, во многом его нынешняя маска бесчувственного гада – это защитная реакция на те события… Мне ужасно стыдно перед ним. Я растоптала его чувства… - Ты совершенно ни в чем не виновата. Ты же действовала так не по своей воле… Но как же теперь быть? Ведь Северус – шпион… и ему приходится бывать на этих ужасных собраниях… - Да, это на самом деле страшно, – Лили посмотрела в глаза старой волшебнице, – но теперь это наша общая с ним война. Вчера он представил меня Темному Лорду как свою жену. Гарри с грустью смотрел на то, как за окном проплывали незнакомые пейзажи. Поезд все дальше уносил его на север, как вдруг в купе зашел незнакомый мальчик с младших курсов и, смущаясь, протянул ему запечатанный свиток. — Что это? — спросил Блейз, глядя, как Гарри разворачивает свиток. — Приглашение, — сказал Гарри. “Гарри! Я буду очень рад, если Вы и мистер Забини разделите со мной обед в купе «Ц». Искренне Ваш, профессор Г.Э.Ф. Слагхорн.” — Кто это — профессор Слагхорн? — спросил Малфой, озадаченно глядя на приглашение. — Новый преподаватель, — ответил Гарри. — Ну что, наверное, придется пойти? “Клуб Слизней” оказался на редкость печальным зрелищем. Новый преподаватель пытался завязать дружеские отношения с учениками, родители которых имели связи. Ну и конечно, Избранный интересовал его больше всего: — А теперь, — провозгласил Слагхорн, поворачиваясь всем корпусом на сиденье с видом конферансье, объявляющего гвоздь программы, — Гарри Поттер! С чего же начать? У меня ощущение, что при нашей встрече летом я лишь чуть-чуть копнул у самой поверхности! С минуту он любовался Гарри, как будто это был особенно большой и вкусный кусок фазана, затем сказал: — Вас теперь называют Избранным! Гарри молчал. Белби, Маклагген и Забини дружно уставились на него. — Разумеется, — сказал Слагхорн, не сводя глаз с Гарри, — слухи ходят уже несколько лет… Я помню, как… хм… после той страшной ночи… Лили… Джеймс… а вы остались в живых… Говорили, что у вас, должно быть, какие-то невероятные способности… Гарри снова промолчал. Разумеется, при желании он мог бы продемонстрировать всем вокруг нечто на самом деле необычное, но, естественно, не стал. Какое-то время Слагхорн продолжал свои попытки, и Гарри подумалось, что летом он слегка перестарался с чарами, настолько масляно блестели маленькие глазки старого волшебника. Впрочем, клонящееся к закату солнце заставило профессора разогнать всех студентов из своего купе. Блейз и Гарри направились к своим и застали там Малфоя с Пэнси Паркинсон. Малфой, посмеиваясь, улегся на два сиденья сразу, положив голову на колени Пэнси. Гарри неприятно было смотреть, как Пэнси Паркинсон перебирает прилизанные светлые волосы Малфоя с такой самодовольной улыбкой, словно другие девчонки только и мечтали бы оказаться на ее месте. Когда настало время переодеваться в школьную форму, девушка покинула купе, и Гарри спросил: - Драко, что это было? - Это моя невеста, Гарри, – скривился юноша. – Ты не представляешь, как я “рад”... Но может быть, в будущем году мне уже не придется ходить в школу... И тогда я буду видеть ее не чаще двух раз в год. — Как это — в будущем году тебя не будет в Хогвартсе? — удивился Грегори. — Да так уж, кто знает, — ответил Малфой со слабым намеком на самодовольную улыбочку, — может быть, я… ну… пойду дальше, буду заниматься более важными вещами. — Ты говоришь… о нем? Малфой пожал плечами: — Мама хочет, чтобы я закончил школу, но я лично считаю, что это теперь не так уж важно. Ну, подумайте сами… когда Темный Лорд придет к власти, разве для него будет иметь значение, кто сколько сдал СОВ и какие у кого оценки по ЖАБА? Да нет, конечно… Он будет смотреть, кто как ему служил, кто больше был ему предан… — И ты думаешь, что можешь как-то послужить ему? — с убийственной иронией поинтересовался Забини. — В шестнадцать лет, даже еще не закончив школу? — Я же только что об этом говорил, нет? Может быть, для него не имеет значения, закончил я школу или не закончил. Может быть, для того, что он мне поручил, совсем не требуется свидетельства об образовании, — тихо сказал Малфой. Крэбб и Гойл сидели с разинутыми ртами, словно горгульи. А Гарри подумал, что Драко совершенно не рад этому поручению... ====== Глава 86. Начало года ====== Школа бурлила, словно растревоженный улей. Появившаяся из небытия словно «воскресшая» Лили Поттер, которую все считали погибшей, заставляла учеников распускать всевозможные слухи: начиная с того, что Избранный пользуется очень темной магией, что на фоне того, что он знается с вампирами – порождениями тьмы! – выглядело еще более правдоподобно, и заканчивая тем, что он сам – вампир. В общем, школьная жизнь Гарри обещала быть весьма неприятной, и несколько примиряло его с ситуацией то, что он на самом деле мог достаточно часто общаться с матерью. Вечером в день приезда юноша вышел из Большого зала и направился к Больничному крылу. Лили ждала его и сразу же открыла дверь, стоило ему только постучаться. - Заходи, Гарри. Как я рада тебя видеть! – колдунья заключила его в объятия. – Сынок, как я соскучилась! Рассказывай, как ты? - Да нормально, мам… Все в порядке. Привыкаю постепенно, – Гарри улыбнулся. – До чего вы договорились с Лордом? - Прямо вот так сразу? – Лили помрачнела. - Ну а чего тянуть-то, мам?.. Выкладывай уж… – Гарри устроился на мягком ковре возле кровати – ассистентам не полагалось таких больших апартаментов, как профессорам, и комната, хоть и уютная, была одна. - В общем, он готов с тобой встретиться в условленном месте. Координаты аппарации он сообщит дополнительно. Тебе нужно научиться аппарировать самостоятельно и, желательно, сразу освоить и парную трансгрессию, чтобы переносить Лена. Разумеется, я сопровожу вас туда, но кто знает… как там дальше повернется. - Даже не думай! Все будет в порядке. Том боится Лена, – Гарри улыбнулся, – и это очень мудро с его стороны. Но я, конечно, с удовольствием освою это умение. Я давно хотел, – поспешно добавил он. Лили глубоко вздохнула и опустилась на ковер рядом с сыном, положив голову ему на плечо. - Тебя что-то беспокоит? – спросил Гарри. – Я чувствую, ты места себе не находишь. - Знаешь, все очень сложно, Гарри. В первую очередь, я переживаю за тебя. И за Северуса, конечно. Он ходит по лезвию ножа… А еще Хогвартс… В детстве мне казалось, что нет места прекраснее, чем этот замок. А сейчас я вспоминаю слишком много того, чего бы мне совсем не хотелось знать об этом замке… совсем… И каждый его коридор о чем-то напоминает. Мне сложно уложить все это в голове. - Ничего, скоро ты привыкнешь, – подбодрил ее юноша. - Гарри, а как у тебя дела с Роларом? – спросила внезапно Лили. - Мам… - Что?.. Я мать. Я беспокоюсь. Он не обижает тебя? - Что за глупость?.. Он самый лучший в мире, мам… Честно. У нас все… просто волшебно, – Гарри невольно улыбнулся. – Не переживай. Мне с ним очень повезло… - Дай-то Мерлин… – вздохнула она. – Мне очень сложно понять такие взаимоотношения. Разумеется, это я виновата, что у тебя не было нормальной семьи, чтобы… чтобы ты… - Пожалуйста, мам. Не нужно. Я очень счастлив, что у меня есть Лен. И ты. И Ролар. И профессор. И Сириус с Римусом. У меня все отлично, честно. - Хорошо, малыш, хорошо. Извини меня. - Да ничего, – Гарри похлопал мать по руке, – я понимаю. А у тебя-то с профессором все в порядке? - Да-да, Гарри, благодаря тебе, – Лили улыбнулась. – Я знала его до шестнадцати лет, и теперь узнаю заново… он стал… настоящим рыцарем, в хорошем смысле слова. - Я знаю. Я, пожалуй, пойду… - Постой… Есть еще кое-что, что тебе необходимо знать. Драко не станет говорить при всех. Лорд дал ему ужасное задание, и нам предстоит придумать, как ему помочь… - Что за задание? - Убить Дамблдора. - Но это невозможно! – Гарри в ужасе воззрился на мать. - Вот именно… Гарри поднялся на ноги и подал Лили руку. Та легко встала и снова обняла сына: - Береги себя, Гарри. Несмотря на то, что юный Забини не любил бывать в кабинете у директора школы, в этот вечер он просто не мог не пойти туда. Вернувшийся от матери Гарри подтвердил возникшие у Блейза на основе его наблюдений за Драко подозрения, и юноша выпросил у Поттера мантию-невидимку. Горгулья, как обычно, беспрепятственно пропустила Блейза внутрь. Он поднялся по винтовой лестнице и замер перед приоткрытой дверью. Судя по всему, Дамблдор был не один. - Альбус, как же это ты скрыл от меня, что Лили осталась в живых? – Блейз узнал голос нового преподавателя. – Ты же знаешь, как я люблю эту девочку! Я бы мог попытаться вылечить ее, если бы знал! Альбус, ты жестокий, – Слагхорн поцокал языком. – Считаешь, что только ты один можешь испытывать нежные чувства к ученикам, а? Я никому не рассказал о твоей интрижке сам-знаешь-с-кем… А ведь… - Ты меня шантажируешь, Гораций? – в голосе Дамблдора была изрядная доля насмешки, но Блейз отчетливо уловил, что слова Слагхорна вывели его из равновесия. - Что ты, что ты! Ни в коем случае. Но мне бы хотелось, чтобы ты подумал над моей маленькой просьбой, Альбус. Я воспользуюсь камином? Надоели эти лестницы… - Конечно, друг мой, – в голосе Дамблдора сквозило облегчение, и через паузу: – Заходи уже, не стой за дверью… Юноша осторожно приоткрыл дверь и вошел в кабинет, освещенный только пламенем камина, уже успевшего сменить цвет на обычный, и несколькими свечами. Дамблдор снял очки и неизменную колдовскую шляпу, бросил их на стол и пружинистой походкой подошел к замершему на пороге юноше. - Что привело тебя ко мне в столь поздний час? – старый волшебник приобнял его за плечо и проводил к потайной двери, ведущей, как Блейз уже знал, в спальню профессора. Юноша впервые оказался в этой комнате и только тут сообразил, что до сих пор не снял мантию-невидимку. Он откинул капюшон и с любопытством осмотрелся. Обстановка директорской спальни не особенно отличалась от других спален Хогвартса: камин, пара кресел, кровать под балдахином, письменный стол со множеством ящиков и пара стульев. Комод и большой шифоньер с волшебным зеркалом в одной из дверок. За ним – неприметная дверь, видимо, в ванную. - Как ты понял, что это я? – спросил Блейз, снимая мантию. - А ты сам как думаешь? – Дамблдор улыбнулся. – Проходи. Что случилось, Блейз?.. - Помимо того, что я только что услышал?.. - А что такого ты только что услышал? – глаза Дамблдора смеялись. - Да, действительно. Сущие пустяки… Не стоят внимания. Или просто не моего ума дело. - Мой юный друг, неужели я слышу ревность? – Альбус неприкрыто наслаждался злостью и замешательством Блейза. - Должно быть, Вам показалось. Директор. Дамблдор понял, что перегнул палку. Гордый итальянец был готов развернуться и уйти. Альбус подошел к нему и обнял, вовлекая в поцелуй. Блейз сжал зубы и кулаки, но не отстранился – хороший знак. - Блейз, – Альбус разорвал поцелуй и заглянул в карие глаза юноши, – я очень давно живу. В моей жизни случалось всякое. В том числе, разумеется, были в ней и другие мужчины. Что привело тебя в такое замешательство? Слова Горация? Почему? - Ты знаешь почему, – тихо ответил Блейз. - Нет, не знаю, – спокойно ответил Дамблдор. – Мальчик мой, я не Повелитель, чтобы читать тебя постоянно. Давай, выкладывай. - Ты спал Сам-знаешь-с-кем, и я узнаю об этом случайно. Почему ты сам не сказал мне?.. - А почему, собственно, должен был?.. - Хотя бы потому, что идет война. И это – наш главный противник. Или уже нет? - Почему нет? Да. - Он хочет убить тебя. - Хочет. - А ты его?.. - Нет. - Ты любишь его? - Нет. - Тогда почему?.. - Потому что есть вещи, куда страшнее смерти, мой мальчик. Давай уже прекратим этот бессмысленный разговор? – Дамблдор по-прежнему сжимал юношу в объятиях, и Блейз, опустив голову, уткнулся лицом в грудь директора. - Я так боюсь за тебя, Ал… - Я знаю. Потому и позволил тебе этот маленький допрос. Но на будущее, – Альбус поглаживал юношу по спине в районе лопаток, – я бы попросил тебя следить за тем, что и как ты спрашиваешь. Договорились? – Блейз покивал. – А теперь все-таки расскажи мне, что привело тебя ко мне сегодня? Да еще в мантии Гарри… - Сам-знаешь-кто дал Драко задание убить тебя… - Я знаю об этом, – Дамблдор улыбнулся. – Но все равно спасибо. Это все? - А этого мало?.. - Ну, поскольку этот вопрос мы выяснили… Блейз снова поднял голову и посмотрел в васильковые глаза, такие яркие в обрамлении совершенно белых ресниц. - Никто не видел, как я шел сюда… Ты… позволишь мне остаться с тобой?.. Когда Крэбб и Гойл уснули, Гарри подошел к постели Драко и осторожно заглянул за полог. Как он и предполагал, юный Малфой лежал на спине, уставившись на его изнанку, и сразу же заметил вторжение. Он выхватил из-под подушки палочку, но не успел направить ее на Гарри, как тот уже перехватил его руку и шепнул: - Драко, это я, Гарри, тише ты, глаз мне выбьешь своей палочкой. - А, это ты. Ну, залезай что ли сюда, если обещаешь не приставать ко мне, – он нервно хихикнул. Поттер тоже улыбнулся: - Ты не в моем вкусе, Дракончик, я люблю мужчин постарше. И с крыльями. Оба прыснули. Гарри по-турецки уселся на постель приятеля у него в ногах. - Давай, выкладывай, какие у тебя задачи. Мать сказала мне про убийство. Но это же не единственное? - Нет, – Малфой вздохнул. – Мне нужно найти способ провести в Хогвартс Пожирателей Смерти. - И как ты думаешь добиться этого?.. - В школе должны быть какие-то потайные ходы... или еще что-то... – неуверенно проговорил Драко. - А ты знаешь, что в Выручай-комнате есть Исчезательный шкаф?.. – задумчиво спросил Гарри. Дамблдор колебался. С одной стороны, юный Блейз был по-настоящему привлекателен и их взаимоотношения давно перешли ту черту, когда можно было отговориться субординацией и тому подобной ерундой. С другой стороны, все-таки Хогвартс – не обычный замок, и кто знает, как его магия отреагирует на ученика в постели директора... Тем более, если он позволит себе... - Блейз, я не могу разрешить тебе... - Почему? - Мальчик мой... я все-таки директор твоей школы... и... Блейз отвернулся и обхватил себя руками. Дамблдор подошел к нему и обнял, вжимаясь пахом в упругие ягодицы: - Пожалуйста, не думай, что я этого не хочу, – шепнул он, – просто сейчас совершенно неподходящее место и время. Возвращайся в свою спальню, мой мальчик. Пожалуйста. ====== Глава 87. Аппарация ====== Обучение Гарри аппарации взял на себя профессор Снейп. После нескольких неудачных попыток Гарри наконец удалось переместиться в центр обруча, и волшебник в своей обычной манере заметил: - Однако вы не безнадежны, мистер Поттер. Гарри усмехнулся: - Вашими молитвами, сэр, – Снейп выгнул бровь. – Ну, я все время боюсь быть причисленным к стаду болванов, сэр. Поэтому стараюсь. Снейп хмыкнул. Кабинет ЗОТИ – а в этом году Дамблдор наконец-то позволил Снейпу преподавать тот предмет, который ему действительно хотелось преподавать, – не слишком подходил для занятий аппарацией, но иного варианта у них не было. Дамблдор снял ограничение на аппарацию в пределах класса на время обучения Гарри. Привлекать внимание других учеников к обучению Поттера не хотелось: юноше еще не было 17 лет, а значит, сдавать на права по трансгрессии он не мог. Профессор еще раз разложил между сдвинутыми партами несколько разноцветных обручей и предложил Гарри переместиться из одного в другой. Не с первой попытки, но у юного волшебника начало получаться довольно сносно переносить собственное тело из одной точки в другую. К концу занятия юноша совершенно выбился из сил: - Ух, ну я и тормоз, сэр… – проговорил он, тяжело дыша, когда закончил очередной цикл перемещений. – Никак не приноровлюсь, концентрация столько сил отбирает… - Шутишь, Гарри? – Снейп смотрел на него как на восьмое чудо света. – Ты только что выполнил каскадную трансгрессию – не каждый взрослый опытный маг на нее способен. А ты только сегодня начал обучение. Я, честно говоря, не ожидал таких успехов даже от тебя. Если бы ты еще не терял концентрацию… На следующем занятии попробуем парную, только нужно придумать, где его проводить и кто будет мне ассистировать. Нужно, чтобы это был либо маг, не владеющий аппарацией, либо не маг. Чтобы тебе не помогали… - Запретный лес подойдет? – спросил Гарри с невинным выражением лица, отчего Снейп сразу же заподозрил неладное. - Подойдет. Только не говори, что ты хочешь таким образом вынудить меня организовать ваше свидание, – Снейп скрестил руки на груди и насмешливо посмотрел на Гарри. - Как Вы догадались, сэр? - У тебя на лице все написано. Гарри, ты знаешь, мне не нравится, что этот… - Пожалуйста, сэр, – юноша поднял на него полные слез глаза. – Я не видел его уже почти месяц… - Какой срок, – хмыкнул Снейп. – Ну хорошо. На самом деле сложно найти более подходящую кандидатуру: из-за твоей рассеянности ассистента может расщепить, вампир с его регенерацией будет как раз очень кстати… Я напишу Арр’акктуру. Гарри просиял. Снейп покачал головой и начал мерными движениями волшебной палочки расставлять парты в кабинете. Юный волшебник присел за крайнюю: - Мне так не хватает Вас на зельях, сэр… - Неужели? Гораций не такой плохой зельевар. - Возможно, сэр. Но он… преподает все по учебнику. Несколько зелий из программы этого курса мне не знакомы, и я боюсь, что результат будет плачевный. Все же я не гений зельеварения. - Это сейчас было очень толсто, Поттер, – поморщился Снейп. – Но я думаю, у меня есть для тебя хорошее подспорье. Жди здесь. Профессор удалился. Гарри устало опустил голову на сложенные перед собой на парте руки. Концентрация внимания – вот что особенно сильно страдало у юноши в последнее время. В первую очередь, эмпатия настолько изменила картину его мира, что находиться в одном помещении с большим количеством волшебников, да еще подростков – то есть совершенно неуравновешенных и постоянно испытывающих огромный спектр довольно сильных эмоций, – было сущей пыткой. У Гарри буквально голова гудела. Во-вторых, вампирьи чары. Если днем он более-менее мог успокоить себя тем, что никаких причин для паники или даже беспокойства нет и Ролар в Долине в полной безопасности, то ночью доводы рассудка на подсознание не действовали: Гарри постоянно мучили кошмары, и юноша предполагал, что избавиться от них можно только одним способом… Естественно, что на фоне плохого сна и постоянного переутомления днем Гарри страдал рассеянностью на уроках. Вернулся Снейп с довольно-таки потрепанным учебником по зельям за шестой курс. Гарри удивленно посмотрел на него и достал из сумки точно такой же новый. - Это – мой, – спокойно пояснил Снейп. – Он с пометками. Их делал я сам, когда был твоего возраста. Думал… Впрочем, не важно. Бери. Гарри принял из его рук «Расширенный курс зельеварения» как драгоценность. Перелистал несколько страниц, испещренных пометками на полях, сделанными таким знакомым мелким почерком. - Спасибо, сэр! – юноша сиял. – Когда мы проведем очередное занятие? - Время поджимает, Гарри, – помрачнел Снейп, присаживаясь на край соседней парты. – Очередное собрание у Лорда в эту субботу. Неплохо было бы, если бы утром в субботу мы уже закончили с аппарацией. Темный Лорд вполне может назначить вашу встречу на воскресенье. Гарри кивнул и, еще раз поблагодарив профессора, отправился прямиком в совятню. Нужно было написать Ролару. Несмотря на то, что Гарри подсказал Драко такую прекрасную идею с Исчезательным шкафом, дела у юного Малфоя были неважные. Во-первых, его помолвка с Пэнси обязывала его проводить с ней хоть какое-то время, чтобы не вызвать подозрений у Темного Лорда. Во-вторых, починить неисправный шкаф было не так-то просто. Паркинсон вела себя как последняя шлюха из Лютного и жутко надоедала Драко своими приставаниями. Спать с ней он не хотел принципиально, ведь юноша прекрасно знал, что ни за что не женится на этой надоедливой заносчивой девице, будь она хоть трижды чистокровной. Гермиона ходила злая, подчёркнуто обращаясь только к Гарри или Блейзу, но ни словом не обмолвилась о причинах своего поведения. Впрочем, они были понятны и без слов. Гарри сочувственно смотрел на них обоих: когда Драко думал, что его никто не видит, он украдкой из-под отросшей челки, которую перестал укладывать назад заклинанием, бросал на гриффиндорку полные тоски взгляды. Занятия у Слагхорна проходили традиционно скучно: профессор неимоверно хвалил Гарри, даже слишком, но юноша только загадочно улыбался в ответ и ревностно следил за тем, чтобы Слагхорн не заметил, что у него за экземпляр «Расширенного курса зельеварения». Пометки профессора были значительно интереснее и полезнее основного текста, и Гарри часами изучал книгу: пометки касались не только зельеварения. Юноша с удивлением узнал, что профессор уже в таком юном возрасте обладал достаточными знаниями, чтобы самостоятельно изобретать заклинания – талант куда более редкий, чем к зельям. Однажды взгляд Гарри упал на форзац книги. Юный маг опешил. Рукой профессора на книге было написано: «Собственность Принца-полукровки». Гарри казалось, что три дня, что оставались до субботы, тянутся как три месяца. Полученная Поттером на второй день с совиной почтой записка от наставника была прочитана раз 20, прежде чем до Гарри сквозь бешено стучащую в висках кровь дошел ее смысл: «Буду, как договорились, малыш. Скучаю. Р.» Блейз заглянул через плечо Гарри и улыбнулся: - Скоро увидишь его?.. - Да… - Рад за тебя, – юноша похлопал Гарри по плечу. - Тебе легче, – Гарри подмигнул. - Не скажи, – Блейз уставился в тарелку с остывающей кашей. – Я очень скучаю… мы… не видимся почти, а когда видимся… Понимаешь, здесь… ну… У меня такое впечатление, что… - Так. Давай не здесь, – Гарри серьезно посмотрел на друга. – Слишком много любопытных ушей, да, Захария?.. – обратился Гарри к проходившему мимо и как бы случайно затормозившему возле них пуффендуйцу. Тот хмыкнул и, завязав шнурок, направился к двери. - После обеда на нашем месте? – спросил Блейз, Гарри кивнул. Поттер стремительно несся по коридорам подземелья, торопясь покинуть замок и выйти к подземному причалу. Блейз уже ждал его. Гарри приблизился к одинокой фигуре, скрючившейся на камнях. - Это я, – спокойно сказал он, присаживаясь рядом. – Выкладывай. - Гарри… Скажи, у тебя бывает такое чувство, что… ты навязываешься, а тебя терпят из милости? – спросил Блейз совсем тихо, глядя на свои красивые ухоженные руки, словно они были омерзительными. - Ал? - Да. - Знаешь… Когда я возвращался в Долину после года в школе… у меня все время возникало такое чувство. Я могу объяснить, откуда оно берется, но не знаю, насколько оно применимо к вашей ситуации, ведь я даже не знаю, насколько… ну… насколько вы близки, – Гарри испытующе посмотрел на Блейза. - Вот в том и дело, Гарри. Скажи мне, я что, урод? – честное слово, Блейз чуть не плакал. - Что ты?! Блейз, ты очень красивый. Ты самый красивый человек, которого я знаю, – улыбнулся Гарри. – Откуда вообще такие мысли?.. - Оттуда! – Блез отвернулся и зло швырнул в воду булыжник. - Эй, – Гарри обнял друга за плечо. – Но вы ведь целовались?.. Я видел. - Да. Но и только. И… Мне кажется… Гарри, мне кажется, что с учетом того, что мне 16, а ему за 100, это ОН должен делать первый шаг, а не я! Я же не могу прийти и сказать: трахни меня уже. - Нет, конечно, – согласился Гарри. – Успокойся, Блейз. Я думаю, что все дело в том, что сейчас вы в Хогвартсе. Замок обладает особой магией, мне кажется, ОН боится, что замок накажет его, если он переступит черту. Ты об этом не думал?.. - Думал, – Блейз совсем сник. – Я уже что только не передумал за этот месяц… Но мне стало легче после нашего с тобой разговора… спасибо. Понимаешь, я так боюсь за него… Он, конечно, сильнейший маг и все такое… Но он постоянно рискует собой… Отлучается из замка, ищет какие-то опасные артефакты… Недавно признался мне, что если бы не кровь Хранителя, он бы уже был одной ногой в могиле – такое проклятье подцепил на одном из них… Гарри, он не пускает меня к себе в душу, держится отстраненно… - Но все же он с тобой делится информацией. Я вот даже не знал, что Ал что-то ищет… Хотя сейчас, когда ты сказал, я вспомнил, что в самом деле несколько дней подряд не видел его в Большом зале. Не все так плохо, Блейз. Возможно, он просто не хочет подвергать тебя опасности? Или не хочет, чтобы ты слишком привязался к нему, в случае, если он сознательно идет на риск… ой! прости… вечно со мной так: сказал не подумав… – Гарри виновато посмотрел на друга. - Вот именно, Гарри… Именно об этом я и думаю… Я боюсь за него, и, конечно, хочу быть как можно ближе… А в итоге выходит, что навязываюсь… - Попробуй поговорить с ним, – посоветовал Гарри. – В эти выходные будет вылазка в Хогсмид, в замке будет пусто… Моя мантия в тумбочке. Блейз грустно улыбнулся и кивнул. Гарри метался по постели. Ему снилось, что Волан-де-Морт схватил Ролара и пытает его круциатусом, а потом заносит палочку, и волшебник увидел, как из ее кончика вырывается знакомый зеленый луч. Юноша проснулся от собственного крика в холодном поту. К счастью, заглушающие чары, которые он ставил на полог постели, уберегли его однокурсников от неприятного пробуждения. Гарри наколдовал темпус. Половина шестого. Сна ни в одном глазу. Осторожно спустив ноги с постели, Гарри отправился в душ. Изрядно удивившись, юноша застал там Драко, остервенело тершего себя мочалкой. - Доброе утро, ты чего в такую рань? – фальшиво зевнул Малфой. - Доброе. Да вот, проснулся… Сегодня дополнительное занятие с деканом… А ты? - Я еще не ложился, – буркнул Малфой. – Слушай, заканчивай меня разглядывать. - Я тебя и не разглядываю, больно надо… – Гарри повернулся к нему спиной и пустил воду. На теле блондина он отчетливо видел следы не слишком нежного обращения: синяки и ссадины. Но следов ногтей он не заметил – а у Пэнси были длинные ногти в форме перевернутой капельки, нарощенные с помощью специального заклинания. Гарри не спеша намылился, особое внимание уделяя длинным волосам, требовавшим особого ухода, чтобы не выглядели неопрятными патлами. Закончив с водными процедурами, Гарри с удивлением понял, что Драко все еще здесь. Блондин стоял в своей душевой, прислонившись к стене и подставив лицо горячим струям. По состоянию мыслеобраза было очевидно, что он плачет. Юноша подошел к однокурснику и коснулся его плеча. Драко чуть ли не подпрыгнул, вжавшись в угол: - Не трогай меня! Извращенец. - Драко, что случилось?.. Я не трогаю тебя, я вообще ушел. Просто поговори со мной, – Гарри скрылся за ширмой, отделявшей душевые от умывальников, и стал вытираться. Однокурсник молчал. Гарри промокнул волосы и завернулся в халат. Снова выглянул. Малфой молча сидел в углу душевой, обхватив колени руками, и плакал. - Драко, что произошло? – Гарри остановился на приличном расстоянии. – Мне позвать декана?.. - Нет!!! - Тогда расскажи мне. - Отстань, Поттер, я в норме. - Да уж я вижу… - У тебя заживляющий бальзам есть? – спросил Малфой, поморщившись. - Я принесу, – Гарри вышел из ванной, невербально призвал баночку с бальзамом и вернулся к Драко. Тот уже вышел из душа и стоял, завернувшись в полотенце, глядя на себя в зеркало. – Драко, кто это сделал?.. - Какая разница, Гарри, – пожал плечами блондин. – Это не школьники, если тебя это интересует. - Не только это, – спокойно ответил Поттер. – Скажи мне, кто. Я обещаю, им будет в миллион раз хуже. - Не будет. Да неважно. Это все из-за отца. Неважно, – Драко потянулся за бальзамом, но Гарри отвел руку в сторону. - Ложись на лавку, я помогу. - Офонарел что ли? – Драко вытаращил глаза. – Еще я не позволял тебе… - Декана позвать? - Нет. - Мадам Помфри?.. - Нет, – Драко сжал зубы. - Тогда ложись. Надо осмотреть тебя, дурак, наверняка одного бальзама мало! Заживляющие чары сам на себя не наложишь! Драко, не дури. С минуту они сверлили друг друга взглядами, но в конце концов Малфой сдался и со стоном опустился на лавку. Гарри ужаснулся: с юношей не просто были не аккуратны. Было впечатление, что его специально мучили посильнее. Колдомедицина, конечно, не была сильной стороной Гарри, но он припомнил все известные ему заклинания, в том числе беспалочковые. Зачерпнув прилично бальзама, он осторожно проник двумя пальцами в тело Малфоя, тот сдавленно застонал, закусив ребро ладони. - Ш-ш, Дракончик, потерпи, – успокаивающе шепнул Гарри. – Сейчас я тебе помогу, погоди… – юноша положил вторую ладонь на поясницу Малфоя и, закрыв глаза, мысленно направил поток магической энергии между своими руками. Первое время поток теплых лучиков словно бы застревал в теле однокурсника, но постепенно выровнялся и потек свободно. Гарри немного переместил пальцы внутри Драко и повторил процедуру, с удовлетворением отмечая, как напряжение уходит из тела юноши. – Легче? Драко кивнул. Залечив особенно крупные разрывы таким образом, Гарри еще раз зачерпнул заживляющего бальзама и осторожно смазал им Драко. Юный Малфой сдавленно всхлипнул. Гарри замер. Медленно вытащил пальцы из тела Драко и обеспокоено спросил: - Все в порядке?.. - Сука ты, Поттер, – прошипел Драко. – Как ты это делаешь?.. - Делаю – что? – Гарри поднялся на ноги и сделал шаг назад. Вместо ответа Малфой поднялся с лавки, демонстрируя свое возбуждение. Гарри отвел глаза: - Прости, я не хотел… Видимо, ты все-таки не стопроцентный натурал. - Видимо, – Драко запахнулся в халат. – Все равно спасибо тебе… я… не знаю, кто еще мог бы мне помочь. - Да не за что, – Гарри улыбнулся ободряюще и отвернулся к умывальнику, смывая с рук остатки бальзама. – Но ты все же подумай, может быть, расскажешь, кто?.. - Я подумаю. Запретный лес встретил профессора и студента безмолвием и шелестом опавших листьев под ногами. Стоило им скрыться за поворотом тропы, как Гарри перекинулся в волка и, принюхавшись, сорвался с места и мгновенно скрылся из виду. Снейп только покачал головой. Гарри отчетливо чувствовал запах наставника. Он бежал через лес как по путеводной ниточке, и кончик его хвоста подрагивал от нетерпения. Наконец юноша увидел его. Матерый серый волк, значительно крупнее него, сидел возле тропы. Гарри с визгом бросился к нему и опрокинулся на спину. Ролар трансформировался и запахнулся в крылья. Гарри вскочил и начал лизать пальцы на его ногах, поскуливая и виляя хвостом как собака. Ролар присел на корточки и почесал его за ухом, юноша сразу упал на землю, подставляя чувствительный живот под руку вампира. - Поттер, это отвратительно, – раздался с тропы голос Снейпа. – Доброе утро, Ролар. Как добрались?.. - Спасибо, Северус, отлично. Моя одежда?.. - У Поттера, – Снейп кивнул на волка, впавшего в легкий транс от почесывающей его руки. Среди темной серой шерсти показался кончик розовой плоти, и профессор не выдержал: – Поттер, или вы сейчас же прекращаете этот балаган, или я сам вас насильно верну в человеческий облик. Поверьте, неприятное заклинание. Гарри обратился и протянул Ролару сумку с одеждой, стараясь не смотреть на вампира. - Простите, сэр, – у Гарри пылали щеки. – Это все волк… - Вы не больны ликантропией, насколько я в курсе?.. - Северус, Гарри не вполне обычный волшебник, – спокойно сказал вампир. – Конечно, у него нет второй ипостаси в полном смысле этого слова, но все же. Гарри, чтобы избежать подобного конфуза, нужно было сразу обратиться, как только нашел меня, – подсказал Ролар. – Я именно поэтому так и поступил. Гарри кивнул, по-прежнему не глядя на наставника. Вампир внимательно посмотрел на него и неожиданно попросил: - Северус, мы можем отойти на десять минут? Мне нужно поговорить с Гарри без свидетелей. - Можете, – процедил Снейп. Ролар взял за руку юношу и отвел в сторону. Когда фигура профессора скрылась за стволами деревьев, вампир прижал Гарри к себе и прошептал: - Малыш, все в порядке, – Гарри вдыхал его запах и цеплялся за наставника как утопающий за спасательный круг. – Гарри, я вижу, тебе было нелегко, я тоже места себе не находил. Но будет легче, я обещаю тебе, малыш. Эй?.. Ну что ты?.. – Гарри молчал, просто потому, что не был уверен, что совладает с голосом. – Я снял комнату в трактире брата Альбуса в Хогсмиде, мы сможем видеться чаще. Ну же, успокойся, малыш, тебя всего трясет. Ты боишься?.. - Нет, конечно, – Гарри с трудом удалось проглотить комок в горле. – Нужно взять себя в руки, ты прав. Сейчас, я успокоюсь. Я просто… просто… ты… О, Мерлин… Ролар… – Гарри поднял на него глаза и вымученно улыбнулся. – Пообещай, что после занятия побудешь со мной… - Конечно. Мы даже сходим на экскурсию в мою берлогу… или в стойло?.. – улыбнулся наставник. – Потому что называть это жильем у меня язык не поворачивается, такая там грязища. И воняет козлами. Гарри усмехнулся. Ролар обнял его за плечо и увлек в направлении поляны, на которой они оставили Снейпа: - Идем к профессору, а то он решит, что мы там уже во всю предаемся плотским утехам. ====== Глава 88. Встречи ====== Лили подняла голову от книги и улыбнулась. Показавшийся на пороге Снейп был готов метать громы и молнии: - Как прошел урок? – невинно осведомилась колдунья, откладывая книгу в сторону. Зельевар посмотрел на нее как на студента с Хаффлпафа: - Прекрасно, – Снейп поиграл желваками. – Скажи мне, Лилс, тебя интересуют академические успехи Гарри или все остальное?.. - Меня интересует и то, и другое, Сев, – колдунья продолжала смотреть на него с полуулыбкой, – но ты, я вижу, не склонен обсуждать первое?.. - Лили, Гарри – выдающийся волшебник. Думаю, в большой мере этому способствует магия крови, не зря у Лорда на ней пунктик. С точки зрения аппарации все прошло идеально. Он даже ни разу не расщепил этого... вампира. - Я вижу, ты надеялся на обратное? – не удержалась от шпильки колдунья. - Для волшебника, который освоил этот навык три дня назад, это небывалый результат, – продолжил Снейп, подходя к ней, – и если бы мы не обучали его в нарушение правил, можно было бы заявить это как рекорд. Но Лилс... – зельевар взял руку волшебницы в свои и присел возле ее кресла, чтобы заглянуть в глаза, – почему ты позволяешь сыну эти... эти противоестественные отношения?.. - Может быть, потому, что я не считаю себя вправе что-либо ему запрещать?.. – Лили посерьезнела. – Северус, Гарри рос без меня. Каким он стал – не моя заслуга, но в какой-то мере – моя вина, понимаешь?.. Да, я его мать. Но вырастили его вампиры, Сев. Знаешь, в маггловском мире иногда бывает, что потерявшегося ребенка растят дикие животные. И попав в человеческое общество, этот ребенок не может нормально жить, потому что он считает себя не человеком, а волком или еще кем-то, в зависимости от того, с кем он вырос... Северус, для Гарри вампиры более нормальны, чем маги. Снейп сел на ковер возле ног Лили и привалился спиной к ее креслу. Волшебница прикоснулась к его волосам: несмотря на их непривлекательный внешний вид, волосы были шелковистыми и приятными на ощупь, Лили нежно перебирала их в молчании. - Северус, я знаю, ты из-за Джеймса терпеть не можешь гомосексуальные пары... – сказала она задумчиво, – но пойми, Гарри не виноват в том, что он такой. И переделать его не удастся. Мальчик счастлив с Роларом, и, честно говоря... Северус, гораздо хуже было бы, если бы он не нашел в действительно родном ему мире существо, которое бы приняло его, человека. Сам подумай... Свой среди чужих, чужой среди своих... Это ужасная судьба, я не хочу такой для моего сына. Не хочу, – уверенно закончила она. Гарри прошел по Хогсмиду, старательно изображая из себя собаку Ролара или, на худой конец, ручного волка. Поскольку “Кабанья голова” находилась довольно далеко от центра деревни, они почти никого не встретили и беспрепятственно зашли в насквозь пропахший козлами трактир. Гарри с трудом подавил желание зажать лапами чувствительный нос. Кивнув бармену, Ролар поднялся на второй этаж и толкнул дверь своего “номера”. Пропустив волка вперед, он вошел следом и прислонился спиной к хлипкой двери, глядя на обратившегося Поттера. Гарри приложил палец к губам и начал накладывать запирающие, защитные, заглушающие чары. И только выставив весь свой арсенал, включая защитный и сигнальный контуры по периметру, Гарри запустил поисковый импульс, хотя не чувствовал в комнате ничье присутствие, но на всякий случай... Импульс никого не обнаружил. - Вот теперь можно быть спокойным, подслушать нас довольно сложно, – улыбнулся молодой маг и присел на край скрипучей кровати. – Мерлиновы кальсоны, ну и звук! – засмеялся юноша. - Да уж, – Ролар улыбнулся. – Сколько у нас времени?.. Гарри наколдовал темпус и погрустнел: - Всего три часа. Я должен вернуться в замок до ужина... - Три часа – не так плохо. Тем более, что я теперь буду рядом... - Ролар, – Гарри серьезно посмотрел в любимые карие глаза, – я очень рад тебя видеть, ты знаешь. И мне бы тоже хотелось, чтобы ты был всегда со мной... Но Хогсмид... Это место не безопасно, в отличие от Долины. Вампир присел возле Гарри, и юноша в очередной раз восхитился: под ним кровать не скрипнула. Ролар привлек Гарри к себе, и юный маг упал в его объятия, чувствуя совершенно запредельное счастье. - Ничего себе тебя накрыло, – улыбнулся Ролар. – Я тоже рад тебя видеть, но... Малыш, ты там вообще живой?.. - Угу, теперь – да, – тихо пробормотал Гарри, слушая, как стучит сердце вампира. – Ролар... - Да, малыш?.. - Вероятно, завтра мне придется идти к Темному Лорду. А у меня в голове как в пустом котелке – одно эхо гуляет... Что мне ему сказать?.. - А зачем тебе вообще к нему идти?.. - Я не хочу слушать Дамблдора, я хочу понять, что происходит на самом деле... - Вот это и скажи. Тебе не обязательно что-то говорить. В конце концов, это он хочет тебе что-то предложить. Ты можешь сразу не соглашаться. Возьми тайм-аут, мы это обсудим. Меньше говори. Больше слушай. Задавай наводящие и прямые вопросы. Если не знаешь что ответить, отвечай, что пока не готов принять решение и должен подумать. Они помолчали. Гарри как-то незаметно переместился на колени к мужчине и приник к нему всем телом. Блейз шел по пустынным коридорам Хогвартса в мантии-невидимке и размышлял над предстоящим разговором. С одной стороны, Гарри был прав: поговорить было необходимо. С другой – юноша в очередной раз чувствовал себя как истеричная барышня, которая требует к себе повышенного внимания в то время, когда его совершенно нет возможности оказать. Это сравнение приходило ему на ум уже не впервые, и Блейз просто ненавидел себя в эти минуты. Однако горгулья по-прежнему пропускала его в кабинет директора без пароля, а значит, Альбус хотел его видеть. Поднявшись по движущейся лестнице, Блейз вошел в кабинет. Там было пусто. Юноша уселся в кресло возле камина. Должно быть, он задремал, потому что появившийся в кабинете Дамблдор застал его врасплох. Блейз вздрогнул от внезапно раздавшегося над самым его ухом голоса: - Разумеется, Люциус, вы можете видеть Драко, как только он вернется из Хогсмида, – Альбус явно был раздражен. - Благодарю Вас, директор, – холодный голос Малфоя-старшего не мог обмануть эмпата. Блейз чувствовал, что сиятельный лорд с трудом сдерживает истерику. – В таком случае, я бы хотел поговорить с его деканом. Я могу пройти к нему?.. - Ну разумеется, друг мой, – Альбус натянуто улыбнулся. – В спальню, быстро, – шепнул он “пустому” креслу. Северус Снейп еще никогда в жизни не проверял домашние задания учеников в таком приподнятом настроении: Лили одним своим присутствием скрашивала жизнь Мастеру зелий. А уж если она помогала ему с самой проверкой, весело смеясь над очередным перлом из сочинения очередного гения пера, то за такую работу Снейпу даже не хотелось ставить тролля, хотя автор, без сомнения, его заслуживал. Впрочем, как и всегда в жизни Снейпа, моменты счастья были мимолетны: ворвавшийся в его кабинет, словно фурия, Люциус испоганил выходной первой же фразой: - Северус, у нас беда с Драко. - Что произошло? – зельевар мгновенно подобрался, оценив состояние друга как катастрофически паршивое. – Факты, без истерики, пожалуйста. - Мне сообщил проверенный человек, что сегодня ночью его изнасиловали в Лютном. Он пытается наладить Исчезательный шкаф по заданию Лорда, ему удалось восстановить одностороннюю связь, и когда он вышел из лавки Горбина, его ждали. Есть большая вероятность, что это сделали Пожиратели Смерти из Внешнего круга, недовольные тем, что Драко допустили во Внутренний, минуя их. Бедный мальчик, мой маленький хрупкий... – тут Люциуса все-таки прорвало. Губы аристократа задрожали, по щекам побежали слезы. Красивое лицо исказилось. Лорд резко отвернулся и, пройдя к бару, налил себе огневиски и залпом выпил. Взяв себя в руки, Малфой-старший снова повернулся к шокированным слушателям: - Его никто не видел с тех пор. Я пытался добиться у Дамблдора, чтобы он меня проводил к сыну, но старый интриган, видимо, хочет сначала сам узнать, что произошло – я ему, разумеется, ничего не сказал! – и отговорился тем, что Драко, якобы, в Хогсмиде. Ты можешь себе представить, чтобы мой мальчик после такого отправился с друзьями в “Сладкое королевство”? – Снейп покачал головой. – Вот и я нет. Северус, умоляю, если Драко в замке, найди его... - Гарри... – Ролар по обыкновению перебирал длинные волосы юноши, тот млел от нежных едва ощутимых прикосновений пальцев вампира к коже головы, – не хочу тебя расстраивать, но тебе пора возвращаться в замок... - У меня есть еще приблизительно полчаса, – улыбнулся Гарри, – и мне кажется, будет кощунством, если мы с тобой не воспользуемся ими. - И как же ты собираешься ими воспользоваться? – Ролар улыбнулся, обнажая клыки. - Дай подумать, – Гарри задорно смотрел на вампира снизу-вверх. – Мы с тобой уже поговорили о пустяках, посмеялись, обсудили стратегические планы... Посидели в тишине и даже съели этот кошмарный воняющий козлом стейк. Что-то мы упустили, тебе не показалось?.. - Упустили?.. - Ну да. Что-то, что очень бесит профессора Снейпа. - Хм... Гарри поднялся с пола, на котором лежал, устроив голову на коленях наставника (кровать все-таки кошмарно скрипела), и приблизил свое лицо к лицу вампира: - Может быть, – он облизнул губы, – вот это?.. Пожалуй, никто не смог бы сказать, кто из них двоих первый потянулся к другому: их губы встретились, и если бы Ролар не обнял юношу, тот непременно упал бы – так сильно у него закружилась голова. Магическая отдача от долгожданного прикосновения захлестнула юного волшебника. Вампир разорвал поцелуй: - Гарри? С тобой все в порядке?.. Малыш... - Да-да, я справлюсь, поцелуй меня еще, пожалуйста, – Гарри казалось, что воздух вокруг буквально звенит от магии, но одновременно с этим мысль о том, что они сейчас остановятся, казалась нестерпимой. Ролар осторожно коснулся губ Гарри своими, и волшебник вновь ощутил прилив Силы, но на этот раз он был готов. Поняв, что юноша больше не пытается потерять сознание, вампир углубил поцелуй, врываясь в рот Гарри языком, слегка прикусывая его мягкие губы, Гарри застонал. Возбуждение было столь сильным, что одежда, враз став ненужной, до боли сдавливала их затвердевшие члены. Молодой волшебник, не вполне осознавая что делает, провел рукой вдоль тела вампира и с вожделением накрыл губами его восставшую плоть – одежда Ролара исчезла. Ролар задохнулся от остроты ощущений. Но юноша, отстранившись, повторил трюк с одеждой на самом себе и, полностью обнаженный, приник к вампиру, обхватывая рукой оба их члена. - Ролар... – голос Гарри звучал хрипло и неимоверно возбуждающе, – пожалуйста... я хочу чувствовать тебя... в себе... Вампир нежно провел пальцами вдоль ложбинки между ягодицами Гарри, и тот жалобно застонал, прикусывая мочку его уха. Подготовив юношу, осторожно растягивая пальцами его мышцы, Ролар направил в него свой истекающий смазкой член, и Гарри опустился на него, с наслаждением ощущая вожделенную близость. Он склонился, вновь находя губы мужчины, и, осторожно двинув бедрами, вырвал тихий стон. Сейчас у обоих любовников было такое чувство, что мир вокруг перестал существовать: был только этот первобытный, животный ритм, объединявший их, только натянутые как струна нервы, только жадные губы и бесконечное наслаждение. Декан факультета беспрепятственно вошел в спальню шестого курса. На своей постели животом вниз лежал Драко и смотрел перед собой. Увидев крестного, юноша резко сел: - Крестный?.. - Драко, тебя хочет видеть отец. - Чертов Поттер... - Причем тут Поттер?.. - Это он проболтался?.. - О чем проболтался? – изогнутая бровь и холодный тон. - Нет?.. Хорошо... – явное облегчение. – Что понадобилось mon papa? Юноша нехотя поднялся с постели, на которой лежал в одних брюках и рубашке, и потянулся за мантией. Стоило ему отвернуться, как Снейп наложил на него диагностирующие чары. Здоровье крестника оказалось в норме, не считая общей подавленности психологического состояния. - Ему сообщили о происшествии в Лютном, – Драко дернулся как от удара, но продолжил неспешно облачаться в мантию, не оборачиваясь. – Драко, отец вне себя от беспокойства, поставил на уши всех, включая Дамблдора. Он просто хочет удостовериться, что с тобой все в порядке. - В порядке, крестный?.. Со мной может быть все в порядке после... этого? – голос Драко звенел. – Это все из-за него, Северус! Все из-за того, что он... все знают, что он... Так. Все. Простите, профессор. Разумеется, я встречусь с отцом. ====== Глава 89. Убежище ====== Блейз вошел в спальню Дамблдора, снял мантию Поттера и облокотился на спинку кресла. В камине пылал огонь. Юноша бездумно уставился в него, ожидая. Наконец он почувствовал присутствие Альбуса и обернулся. Старый волшебник смотрел на него с тревогой. Во всем облике Великого Светлого читалась усталость. - Что случилось, мой мальчик?.. – тихо спросил он. - Ал, я... Забини почувствовал себя на редкость паршиво: зачем он вообще пришел сюда?.. Понятно же, что у Великого Светлого и без него хватает забот: постоянные тяжелые экспедиции, поиски темномагических артефактов, сопряженные с опасностью для жизни, налеты Пожирателей, целая школа, в которой тоже ситуация накалилась до предела – вражда между факультетами, давление Министерства... И тут еще он, со своими сопливыми страданиями. Судя по всему, эти чувства отразились на лице юноши, или Альбус просто по обыкновению “прочитал” его, но старый волшебник вдруг стремительно подошел к юноше и заключил в объятия. - Блейз, мальчик мой, я понимаю твои чувства, – Дамблдор прижимал его к себе как величайшую драгоценность, бережно и нежно. – Тебе кажется, что я забыл о тебе, что не нуждаюсь в тебе... Это не так. Знать, что ты есть, что ты в безопасности, – вот что для меня особенно важно в эти смутные времена. Я прошу тебя, Блейз, дай мне время. Я должен закончить несколько обязательных дел, опасных, но необходимых. - Позволь мне помочь тебе, позволь быть рядом... - Нет, – Дамблдор ответил тихо, но твердо. – Я не вправе подвергать тебя опасности, кроме того, я этого не хочу. Я хочу знать, что ты ждешь меня в замке, целый и невредимый. Блейз... – Альбус заглянул в глубокие карие глаза итальянца, – я слишком дорожу тобой, чтобы рисковать. - Ты запираешь меня в золотой клетке, Ал. Мне кажется, что ты не доверяешь мне. - Ну хорошо. Когда мне удастся отыскать следующий крестраж, я возьму тебя с собой, – сдался волшебник. – Доволен?.. - Мне это было бы приятно, – медленно ответил Блейз, склонив голову ему на грудь. – Я вообще не хочу отпускать тебя. Никогда... Твои постоянные отлучки из Хогвартса – как острый нож. Я каждую секунду жду, что прилетит Фоукс и запоет... Я боюсь за тебя... Дамблдор стоял посреди собственной спальни, обнимая студента, и по щекам его текли слезы. Несмотря на все попытки Люциуса пробиться к Драко, юноша оставался холоден и подчеркнуто вежлив с родителем, как того требовал этикет. Завершив эту бесполезную встречу, сиятельный лорд сидел в глубоком кресле в гостиной декана Слизерина, уронив голову на руки. - Что ты удивляешься, Люц? – спросил Северус, дождавшись, когда Лили покинет их. - Северус, почему он... так холоден со мной? Я же искренне хотел помочь ему... - Люц, спроси себя, как ты воспитывал его. Ты всего лишь получил в ответ то, что вкладывал в него долгие годы: холодность, верность традициям, гордость Малфоев... какая там еще чушь?.. Тебе виднее. Вспомни, как Драко тянулся к тебе, когда был ребенком?.. И что он получал? Упреки в чрезмерной чувствительности, недопустимой для истинного Малфоя?.. Ну вот, получи то же самое в ответ, – Снейп пожал плечами. – Я удивлен, что ты не прыгаешь от радости. Мальчик вырос, стал сильным. И больше не нуждается в отце. Чем ты недоволен? - Ты жестокий, Сев... - Я? Возможно. Но кто-то же должен был сказать тебе правду, – Снейп уставился в огонь камина. Вызов от Лорда пришел, как всегда, внезапной болью, которая обожгла предплечья. Добравшись до границ антиаппарационной зоны, Снейп и Малфой трансгрессировали в поместье последнего, где со всем комфортом разместился Темный Лорд. - С-северус, Люц-с-с-иус, – прошипел Волан-де-Морт, – вы сегодня пунктуальнее прочих. На удивление. Волшебники склонили головы и преклонили колени, глядя в пол. Лорд со скучающим видом восседал на своем троне в ожидании остальных. - Как продвигаются дела твоего сына, Люциус?.. Я слышал, его ВИДЕЛИ сегодня ночью в Лютном переулке?.. – Том с удовольствием почувствовал волну злости, которая исходила от Малфоя. - Да, мой Лорд, Драко на верном пути к выполнению Вашего задания. - Одного из заданий, мой скользкий друг, – ухмыльнулся лорд. – А вот интерес-с-сно, наш маленьний Дракончик... Настолько же скольз-с-ский? Это – фамильная черта Малфоев?.. Появившиеся вокруг во время их разговора фигуры Пожирателей издали сдавленные смешки. Снейп прекрасно понимал, что Лорд намеренно испытывает терпение Люциуса. И изо всех сил надеялся, что лорду хватит выдержки никак не реагировать на эти намеки. - Однако все в с-сборе, и я хотел бы уточнить у С-северус-са, готова ли его грязнокровая женушка выполнить свое обещание?.. Или язык ее столь же грязен, сколь и кровь?.. - Мой Лорд, – Снейп склонился еще ниже, – Гарри Поттер будет в назначенном Вами месте вместе с матерью. Вам стоит только назвать место и время аудиенции. Гарри как раз наложил очищающие чары на них обоих, как в дверь комнаты постучали. Юноша впрыгнул в штаны и, как был, босиком бросился открывать. На пороге стоял Лен и с улыбкой смотрел на сконфуженных любовников. - Привет, малыш, – Гарри бросился на шею к отцу, – Ролар. - Повелитель. - Ну и дыра, – вампир обвел взглядом убогую обстановку комнаты. – Гарри, ты мне в прошлом году показывал заброшенное строение, которое использовали для того, чтобы прятать Люпина во время полнолуния. Я, конечно, не хочу сказать, что это хоромы, но там, по крайней мере, не воняет козлами... - Ты гений! – Гарри просиял. – И там значительно безопаснее! И как я сам не подумал... Блейз обхватил руками лицо Альбуса. Глаза его были закрыты, и юноша, приподнявшись на цыпочки, коснулся губами белоснежных ресниц, собирая соленую влагу. Старший волшебник плотнее обхватил его вокруг талии и аппарировал. Когда Забини пришел в себя после внезапной трансгрессии, он обнаружил, что они, по-прежнему обнявшись, стоят на берегу небольшого горного озера, почти идеально круглой формы. Отражаясь в его поверхности как в зеркале, рядом видны несколько заснеженных вершин. Трава и листва деревьев на склоне горы тронуты дыханием осени, издали доносится необычный перезвон, похожий на удары ложкой о жестяную кружку. - Где мы?.. – спросил он удивленно. - Это мой небольшой секрет, Блейз. Мы возле моего тайного убежища, которое я подготовил много лет назад на случай необходимости внезапно исчезнуть. - Как мы аппарировали из Хогвартса? Или директору можно? – спросил Забини с улыбкой. - На самом деле я воспользовался хитростью: активировал заготовленный портал во время трансгрессии. Наш аппарационный след невозможно отследить. Но это неважно. Блейз. Я никому никогда не рассказывал, что у меня есть этот дом. И надеюсь, что тот факт, что я сейчас открою тебе его местоположение, уверит тебя в том, что ты для меня действительно значишь очень много, мой мальчик. - Дом скрыт под фиделиусом? - Да. - Ал... не нужно. Я не хочу знать. Я хочу, чтобы твое тайное убежище было абсолютно безопасным. Мне достаточно твоих намерений, – юноша серьезно смотрел в глаза волшебнику. – Давай просто немного побудем возле этого прекрасного озера. Я так скучал по тебе... Дамблдор увлек его к одной из стоящих по периметру озера темных деревянных скамеек и, трансфигурировав уютный клетчатый плед прямо из воздуха, усадил на него юношу, укутывая от ветра. Комментарий к Глава 89. Убежище https://pp.vk.me/c622316/v622316467/368d2/NdFOVP05sU0.jpg Если кому-то интересно, по ссылке – вид из окна скрытого убежища Дамблдора )) ====== Глава 90. Аудиенция ====== Гарри вернулся в замок перед самым ужином, получив выговор от надоедливого завхоза за то, что пришел последним. Впрочем, это его мало волновало. Юноша был на седьмом небе: теперь он мог видеть Ролара каждый день. Назавтра предстояло привести в порядок его убежище, чтобы оно стало похоже на дом, пусть и временный. Хотя Гарри, положа руку на сердце, предполагал, что все равно не выдержит и сбежит уже ночью. Единственное, что омрачало его настроение, был Малфой. Однокурсник не вышел к ужину, и Гарри всерьез беспокоился за него. Едва ковырнув в тарелке, юноша оставил задумчивого Блейза в Большом зале и поспешил в спальню. К счастью, Драко нашелся именно там. Гарри заглянул за полог его кровати, юноша не спал. - Привет. Можно?.. - Да, – Малфой подвинулся, освобождая место, чтобы Гарри мог присесть. – Как занятие? Получилось? - Да, мне удалось ни разу не расщепить Ролара... Как ты, Дракош? - Ко мне приходил отец. Я сперва подумал, что это ты проболтался. Но сейчас знаю, что нет. И я тебе благодарен. Что в школе говорят?.. – юноша говорил отстраненно, без выражения, и Гарри делалось не по себе от этого голоса. - Ничего не говорят. Впрочем, я тут тоже совсем недавно... Но за ужином даже Пэнси не спрашивала о тебе, – Гарри смотрел на друга, неподвижно лежащего, уставившись перед собой, и лихорадочно соображал, что же ему делать. – А что хотел лорд Малфой?.. - Пэнси... Не представляю, как теперь буду терпеть ее... Видимо, придется мне придумать новую легенду для Темного Лорда, – Гарри отметил про себя, что вопрос об отце однокурсник проигнорировал. – Может, мне сказать, что я осознал себя геем?.. - Думаешь, это хорошая мысль?.. – Гарри улыбнулся. - Дурацкая, конечно... Я вообще на хорошие мысли сейчас не способен... - У меня есть зелье Сна без Сновидений. Надо?.. - Думаю, неплохо было бы. Спасибо, – кивнул Драко. – Гарри... ты настоящий друг... - Да брось ты, это ерунда. Если бы я действительно мог помочь... – Гарри вздохнул. – Тебе надо отвлечься, на самом деле... Драко кивнул, все так же глядя в одну точку перед собой. Гарри хлопнул себя по лбу: - Ой, я же тебе поесть принес! – он вынул из кармана уменьшенный сверток, вернул ему нормальный размер и положил прямо перед носом у приятеля, вынуждая его сменить позу. Драко сел на постели и развернул салфетку: в нее были завернуты несколько криво сложенных сэндвичей с отбивными и салатом. Аристократ перевел восхищенный взгляд на приятеля: - Никогда бы в голову не пришло сделать бутерброд из отбивной... Спасибо, Гарри, – Драко взялся за первый и запустил в него зубы. – Вкушно! – удивленно похвалил блондин, и Гарри весело ему подмигнул. - Добро пожаловать в мир дурно воспитанных проходимцев, милорд! Гарри честно разделся и улегся в свою постель. Полежал. Перевернулся на другой бок. Еще полежал. Встал и стал одеваться. Блейз выглянул из-за полога: - Уходишь?.. - Да, хорошо, что ты не спишь. Если понадоблюсь, я в Визжащей Хижине. - Хорошо. Он там, да? - Да... я... - Да иди уж, – однокурсник улыбнулся. – Вижу, не уснешь все равно. - У тебя-то как прошло? Поговорили?.. Прости, я из-за Малфоя совсем не поговорил с тобой... - У него случилась беда, судя по его эмоциональному состоянию? Я уж и не подхожу к нему... Он так подавлен... Что с ним? – обеспокоено спросил итальянец. Гарри покачал головой: - Не могу сказать, Блейз, я дал слово... Ты лучше веди себя как обычно. Может, отвлечется... - Понятно. Хорошо. А у нас-то да... поговорили... Все в порядке, ты был прав. Я надумываю лишнего. Иди, уже поздно. Если что, я скажу, что ты спишь. На завтраке только появись, хорошо?.. - Спасибо, – с чувством поблагодарил Гарри. Пройдя по пустым коридорам, молодой маг толкнул тяжелую дубовую дверь и вышел из замка. Луна как раз очень удачно спряталась за тучи, и Гарри, не нуждавшийся в дополнительном освещении, незамеченным пересек открытое пространство между крыльцом замка и деревом. Юноше даже не требовалось обездвиживать строптивое растение, хотя Римус и рассказал ему секрет проникновения в лаз под корнями: скорость и ловкость позволяли уворачиваться от ветвей, и волшебник беспрепятственно миновал темный грязный тоннель. Выбравшись из него, Гарри, не таясь, поднялся на второй этаж, где он оставил обоих вампиров. Они не спали, переговариваясь на родном языке. Юноша понимал его частично, но подслушивать не стал – Лен уже давно знал, что Гарри здесь, да и Ролар, надо полагать, тоже. - Заходи, малыш, мы тебя ждали, – улыбнулся Повелитель. - Ждали?.. - Конечно. - Но я сам не знал, что приду! – возразил Гарри скорее по привычке. - А мы знали, что придешь, – пожал плечами Ролар. – Ну вот, теперь можно и ложиться. Строго говоря, оба вампира уже лежали: на очищенном от пыли полу были расстелены спальники. Отдельный для Лена и двойной, в котором лежал Ролар. Гарри шмыгнул к нему и, свернувшись под боком, практически мгновенно уснул. В эту ночь его не мучили кошмары. На завтрак в Большом зале Гарри все-таки опоздал. По столу возле Драко бродила Хедвиг, то и дело отщипывая кусочки невостребованного студентами пирога. Когда Гарри присел рядом с блондином, в зале уже оставалось всего несколько студентов. Юноша отвязал от лапы совы записку и развернул: “Сегодня в 19-45 возле Гремучей Ивы. Лили”. Гарри испепелил листок и принялся за остывший и немного поклеванный пирог. Драко смотрел на него странным взглядом. - Шего? – спросил Гарри, запивая кусок пирога тыквенным соком. - Ты сегодня встречаешься с... - Да, не надо конкретики. - Гарри... а могу я узнать цель?.. - Я хочу понять, что они не поделили, – спокойно ответил Гарри. – Мне не нравится ввязываться в драку, цели которой не вижу. - Понятно... – Драко серьезно посмотрел на друга. – Будь осторожен. Он очень опасен. - Я знаю. Не переживай, я иду с Леном. - Кто это?.. - Точно! Я же тебя не познакомил! Надо это исправить, – Гарри просиял, он наконец-то понял, чем отвлечь Драко от тяжелых переживаний. – Поможешь мне с трансфигурацией? Для Драко Гарри пришлось остановить Иву. К счастью, из-за промозглой осенней погоды желающих прогуляться в окрестностях не наблюдалось. Конечно, их могли заметить из окон замка, но Гарри понадеялся на дезиллюминационные заклинания, которыми они обменялись еще в подземельях. Шли молча. Драко с интересом осматривался, насколько позволял огонек люмоса на конце волшебной палочки. - Где мы? – спросил он, когда тоннель закончился пыльной комнатой с развороченной мебелью. - В Визжащей Хижине. - Ого. Никогда не был внутри. Что тут произошло?.. Эти следы когтей... похожи... - Да, здесь держали оборотня. Но это было давно. Сейчас ты познакомишься кое с кем гораздо более опасным. Да не бойся, ты же мой друг, – Гарри улыбнулся и спокойно произнес, не повышая голоса. – Лен, Ролар, я привел помощника для приведения этой лачуги в приличный вид. Драко пребывал в легком шоке: - Гарри? Ты думаешь, тебя кто-то слышит? Они что, здесь? - Нет, они на втором этаже. Но ты можешь не сомневаться, Лен слышит нас с тобой примерно с середины тоннеля. Не слова, мысли. Отсюда уже и голоса слышат, конечно. Пойдем. Юноша взял друга за руку (Драко вздрогнул от прикосновения, но руки не убрал) и повел по скрипучей лестнице наверх. Войдя в разгромленную спальню, волшебники остановились в дверях: Малфой замер как вкопанный, а Гарри не стал его торопить. Ролар помогал Лену застегивать наручия. Остальные элементы ритуального костюма для поединка уже были надеты. Полуразвернутые крылья и клыкастые усмешки обоих мужчин не оставляли возможности усомниться в том, к какой расе они принадлежали. - Познакомьтесь, – Гарри нарушил затянувшуюся паузу, – это мой друг, наследный лорд Малфой. Драко, это мой приемный отец Arr’akk-tur T’or ardWeist Sh’aeonell, а это – мой наставник и... эм... друг Rollearen T’or ardNii’a Dehr’rae. - Эм-друг, – усмехнулся Ролар. – Ну-ну. Драко взял себя в руки и, согласно этикету, поздоровался с обоими вампирами. Разумеется, его учили, что Повелитель Смерти – это не просто рядовое лицо, и юноша выполнил все предписанные в таких случаях поклоны, удостоив Ролара вежливой улыбкой и рукопожатием. Лен, как обычно, был совершенно невозмутим. Ролар едва сдерживал улыбку. Наконец Гарри надоело наблюдать этот цирк, и он по-простому подошел к любовнику и чмокнул его в щеку: - Я проболтался еще в начале года, – пояснил он. – Слушайте, прекратите уже, а то я чувствую себя деревенщиной на великосветском приеме. Повелитель протянул руку Драко, что было совершенно не по этикету, и весело сказал: - Драко, Вы позволите звать Вас по имени? - Конечно, почту за честь, Повелитель. Лен поморщился: - Друзья зовут меня Леном. А друзья Гарри – мои друзья. - И не пытайся держать ментальный блок, – предупредил Гарри, – Лен тебя все равно давно прочитал, еще до того, как мы вошли сюда. Гарри, Лен и Лили в молчании достигли границы антиаппарационной зоны школы. Волшебница предложила обоим мужчинам взяться за ее руки и трансгрессировала. Приземлились они на песок. Перед ними неспешно катил свои волны океан. Позади песчаной косы начинались отвесные скалы. Пронизывающий ветер трепал длинные рыжие волосы колдуньи и челку Лена. Тяжелые волосы Поттера, забранные в хвост, лежали двумя прядями на его плечах. Волшебники огляделись. Под одной из скал Лен заметил небольшое углубление, оказавшееся входом. Все так же молча они зашли внутрь. Перед ними открылся небольшой круглый зал, чем-то похожий на ритуальную пещеру вампиров, только без обозначенного Ведьминого Круга. Впрочем, Лен ощущал, что ткань пространства в этом месте тоже достаточно тонка, что при желании позволяло пробить ее. Если бы он планировал собрать и активировать новый Круг, место было бы идеальным. Освещена пещера была несколькими факелами. Хозяин этих “апартаментов” обнаружился у дальней стены: Темный Лорд с интересом рассматривал своих гостей. Гарри успел почувствовать досаду, прежде чем волшебник экранировался от ментального проникновения. Волан-де-Морт заговорил первым, но не с Гарри: - Приветствую Вас, Повелитель, – темный волшебник церемонно поклонился. – Прошу прощения за то, что принимаю Вас в столь странном месте, но я не ожидал, что юный лорд Поттер догадается о моей смиренной просьбе устроить нашу с Вами встречу и даже предупредит ее. Благодарю тебя, Гарри, – Волан-де-Морт поклонился юноше, и тому показалось, что он видит какой-то странный сон. Лили сжала его руку. – Приветствую, миссис Снейп, – Темный Лорд едва кивнул женщине и снова обратил взгляд своих красных глаз за светловолосого. Снейп, провожавший Лили к подножью Ивы, заметил, что Гарри вышел оттуда не только в сопровождении Повелителя. Волшебник перехватил Драко на подходе к замку: - Мистер Малфой, будьте добры зайти ко мне, – сухо проговорил он. - Конечно, профессор, – кивнул Драко и молча последовал за ним в подземелья. Едва за волшебниками закрылась дверь, Снейп сбросил маску и предложил: - Чаю, Драко? - Спасибо, сэр, – кивнул Малфой и присел в кресло. – Вы знали?.. - Знал что? - Ну, что Гарри усыновил Повелитель Смерти? - Да, знал. Он сделал его своим Хранителем. - Вы шутите? – юноша совершенно не аристократически вытаращил глаза. – Поттер – Хранитель Повелителя?! - Да. Я удивлен, что ты не догадался раньше, – заметил Снейп. – Насколько я в курсе, тебе известно многое о вампирах, и эти способности Гарри, в конце концов, его гворд... - Мерлиновы кальсоны, точно... – Драко был ошарашен. – А я все думал, что мне напоминает его трость... - Ты меня удивляешь, – Снейп протянул юноше чашку с ароматным напитком, Драко заметил, что руки профессора подрагивали. – Я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что это – тайна? - Разумеется, сэр, – кивнул Драко. – Но Вы же хотели не об этом поговорить, я прав? - Прав. Драко... Я хотел спросить, чем я могу помочь тебе. - Помочь в чем? – юноша подозрительно посмотрел на крестного. – Если Вы о задании Лорда, то мне почти удалось... я уверен, что скоро... - Да нет же, – Снейп досадливо поморщился, – задание Лорда меня интересует в последнюю очередь. Драко. Один мой очень близкий человек... однажды тоже... испытал на себе подобное зверство. И я прекрасно понимаю, что как бы ты ни храбрился, это тяжелая травма. Я могу... - Нет, Северус, не нужно мне предлагать обливейт. Я хочу помнить, – Малфой сжал зубы. – Клянусь, я отомщу. Темный Лорд, рисуясь, взмахнул палочкой, и в совершенно пустой пещере появились четыре одинаково роскошных кресла, столик с закусками и бар. Волшебник предложил гостям располагаться в креслах. Заняв место напротив Повелителя, он снова заговорил: - Ни для кого не секрет, что точка зрения, распространяемая Дамблдором, не вполне соответствует моим истинным целям. Юный лорд Поттер, к сожалению, не имел возможности составить собственное мнение относительно моей программы, поскольку в те годы, когда она была опубликована, его еще не было на свете, а позднее все записи того периода были несколько раз пересмотрены партией власти и признаны вредными. Arr’akk-tur T’or ardWeist Sh’aeonell, безусловно, не имел причин интересоваться политикой Магической Британии, поскольку в те годы управлял своей родной долиной, – Темный Лорд снова поклонился Лену, усугубляя сюрреалистичность происходящего. – Поэтому я счел возможным взять на себя смелость подготовить заново тезисы моей доктрины, с тем, чтобы Вы могли с ней ознакомиться и составить собственное мнение. Волан-де-Морт достал из воздуха два свитка пергамента и протянул Лену и Гарри. Лен первым взял свиток, показывая Гарри, что это безопасно. - Благодарю Вас, мистер Риддл, – кивнул Повелитель. – Мы ознакомимся. Полагаю, на этом можно завершить текущую встречу? – Темный Лорд склонил голову. – Мы сообщим Вам через мистера Снейпа, когда будем готовы встретиться вновь. Я надеюсь на дальнейший диалог. Волан-де-Морт первым поднялся с кресла: - Благодарю, Повелитель. Аппарировать можно прямо отсюда, пещера не накрыта щитом. ====== Глава 91. Неожиданное откровение ====== Едва ноги Гарри коснулись покрытой инеем травы возле опушки Запретного леса, как он буквально клещом впился в руку Лена: - Ты прочитал его?.. Что это вообще было? Он что, не псих? - Псих, конечно, – улыбнулся Лен. – Но самое интересное, Гарри, не в этом, – вампир помахал зажатым в руке пергаментом, – а в том, что настоящей целью встречи было знакомство со мной. Он действительно хотел тебя просить об этом. - Но зачем?.. Волшебники и вампир дошли до Гремучей ивы. Гарри протянул матери свой пергамент, волшебница взяла его и сунула в карман мантии. - Как зачем?.. Больше всего Лорда интересует бессмертие. Оставив Гарри с Леном, Лили поднялась к крыльцу замка по прихваченному ночным заморозком склону и остановилась на крыльце, всматриваясь в залитые лунным светом окрестности. На плечи ей легли теплые руки, и женщина вздрогнула. - Ш-ш, это я, Лилс, – Мастер зелий коснулся губами ее виска. – Как все прошло?.. - Честно говоря, я немного в шоке. Как только Темный Лорд понял, с кем мы пришли, его поведение изменилось до неузнаваемости. Он был вежлив и обходителен, Сев. Я даже не подозревала, что такое возможно... Хотя, если подумать, он же мнит себя лордом... Но все же... С Пожирателями он себя ведет настолько иначе, что... - Знаешь, я очень рад. - Что?.. - Видишь ли, по последним месяцам я был готов признать правоту Дамблдора относительно того, что Лорд сошел с ума. Твои слова полностью опровергают это подозрение: он прекрасно понимает, с каким опасным противником столкнулся. И я делаю вывод, что его поведение с Пожирателями – не более, чем игра на публику. - Хорошенькая игра... Бедный Драко... - Да, юный Малфой попал между жерновов. Хорошо, что его вовремя выдернули – мы можем не опасаться, что его перемелет. А вот те молодчики, которые сейчас резвятся во Внешнем круге... Думаю, они будут пущены в расход как только их миссия будет выполнена. Гарри первым юркнул в лаз, сломя голову промчался по нему, и, выскочив с противоположной стороны, угодил прямиком в жаркие объятия. Нужно отметить, что стараниями юных слизеринцев Визжащая хижина приобрела изнутри вполне приятный вид: весь мусор и пыль были убраны, мебель приведена в порядок. На нижнем этаже располагалась кухня, совмещенная со столовой и гостиной, на втором – спальня и ванная. До того, как Дамблдор приспособил этот домик под клетку для Римуса на время полнолуния, это был совершенно обычный дом одинокого волшебника. Единственное, что пришлось оставить – это заколоченные окна, чтобы не привлекать внимания. Впрочем, света, просачивающегося между досками, вампирам вполне хватало. - У нас есть что-нибудь поесть? – спросил Лен, показываясь из уходящего под землю коридора. – Или вы двое питаетесь исключительно высокими чувствами?.. - Хлеб, сыр, пирог с патокой – на столе, чай – на совести Гарри, я не решился разводить огонь в очаге, – Ролар обошел обеденный стол и сел. – Как все прошло?.. - Вот, – Повелитель бросил ему через стол пергамент. Вампир поймал его на лету и развернул и стал вчитываться в витиеватый почерк: - Он что, предлагает отменить Статут о Секретности? – поднял он брови. – А как он себе это представляет?.. – Гарри оббежал стол и, прислонившись к спинке стула, на котором сидел Ролар, тоже заглянул в пергамент. – Безусловно, я думаю, что в соблюдении традиций есть смысл, тем более, что дети в 11 лет уже куда менее восприимчивы к новому, чем в более раннем возрасте, но... - Отбирать детей с магическими способностями?! – воскликнул Гарри. – Это закончится войной с магглами и больше ничем. Неудивительно, что его не выбрали в министры... Хотя я готов допустить, что ребенку-волшебнику было бы полезно жить в волшебном обществе с самого рождения, потому что... черт, я помню, как это страшно, когда с тобой что-то происходит, а ты не только не можешь понять, что именно, но и рассказать некому... – Гарри передернул плечами. Лен спокойно соорудил бутерброд и налил себе из вскипевшего по мановению палочки Гарри чайника в кружку. Идея, которая пришла в голову Повелителю, совершенно однозначно не понравится Альбусу. Но, с другой стороны, реформация волшебного общества в том виде, в котором ее представлял Том, была неприемлема, а значит, нужно было предложить что-то взамен. Или же оставить все как есть и дать магам поубивать друг друга. И если бы во всем этом не был замешан Гарри, Арр’акктур именно так бы и поступил. - Судя по всему, Лен уже принял какое-то решение? – Ролар, как обычно, видел его насквозь без всякой телепатии. – Просветите нас, Повелитель, – улыбнулся он. - Я думаю, что Тома нужно познакомить с одним из его предков. - Убить? – Гарри был удивлен. – Но Лен, чтобы убить его, нужно найти и уничтожить все части его души, и, кстати, ту, что сидит у меня в голове, тоже... – юноша машинально потер лоб. - Да нет же, малыш, я не собираюсь его убивать. Вам с Роларом нужно составить свой вариант доктрины, – Лен кивнул на пергамент в руках вампира, – чтобы объединить ключевые положительные стороны Темного лорда и Великого Светлого. А я же встречусь с Томом еще раз и попробую договориться о компромиссе. Гарри и Ролар переглянулись. Несмотря на то, что Ролар теперь жил в Визжащей хижине, видеться с ним каждый день Гарри не удавалось. Обучение на шестом курсе отнимало столько времени, что Гарри с ужасом думал, каково приходится другим студентам, которых не готовил специально Северус Снейп. Малфой стал еще бледнее обычного, а Забини часами пропадал в библиотеке, вместе с Невиллом и Гермионой. Девушка по-прежнему не разговаривала с Драко, да и слизеринец старался держаться от нее подальше. Впрочем, с Пэнси он порвал, причем довольно грубо. Гарри даже удивился в первый момент, но Блейз потом объяснил ему, что единственное, что могло заставить девушку разорвать помолвку, было оскорбление. И Драко пришлось прибегнуть к этому способу, чтобы избавиться от навязчиво виснущей на нем колдуньи. Впрочем, освободившийся от невесты слизеринский принц моментально стал особенно привлекательной добычей для остальных девушек, и юному Малфою приходилось по сто раз проверять свою еду и питье в большом зале – столько было желающих подлить ему различного рода приворотные зелья. Однажды утром Гарри заскочил в спальню перед завтраком – ночью он снова бегал к Ролару – и увидел весьма странную картину. На полу посреди пустой спальни сидел Драко и смотрел перед собой с блаженной улыбкой. — Гарри, я этого не вынесу! – пропел он. — Чего не вынесешь? — Гарри понемногу охватывала настоящая тревога. Драко побледнел и вообще выглядел так, словно его, того и гляди, стошнит. — Я все время думаю о ней! — хрипло сообщил Малфой. Гарри разинул рот. Вот уж чего он не ожидал, да и слышать определенно не хотел. — А почему тебе это мешает позавтракать? — полюбопытствовал Гарри, стараясь придать происходящему хотя бы оттенок разумности. — Я думаю, она даже не догадывается о моем существовании, — сказал Драко, в отчаянии взмахнув рукой. — О ком ты говоришь? — допытывался Гарри, все острее ощущая, что разговор их утрачивает даже подобие осмысленности. — О Ромильде Вейн, — негромко ответил Драко, и все лицо его осветилось, точно озаренное солнцем. Они смотрели друг на друга почти целую минуту, прежде чем Гарри произнес: — Это шутка такая, да? Ты шутишь. — Я думаю… Гарри, по-моему, я люблю ее, — сдавленным голосом ответил Драко. — Ладно. — Гарри подошел к другу, чтобы получше вглядеться в его остекленевшие глаза и мертвенно-бледное лицо. — Ладно… повтори это еще раз, только лицо сделай серьезное. — Я люблю ее, — чуть слышно повторил Драко. — Ты видел, какие у нее волосы, черные, блестящие, шелковые… А глаза? Эти большие темные глаза. И ее… - Так, – Гарри осмотрелся и обнаружил вскрытую коробку с кексами, какие обычно Малфою присылали из дома. – Так, – повторил Гарри, поднимая ее и принюхиваясь. От кексов пахло скошенной травой и выделанной кожей, а еще немного озоном, как перед грозой. – Амортенция, – определил Гарри, швыряя коробку на пол. – Давай, Дракончик, поднимайся. Идем со мной. - Зачем? – Драко смотрел на него с подозрением. - Ромильда ждет тебя в кабинете Слагхорна, – ляпнул Гарри, но Драко просиял и вскочил на ноги. Гарри немного тревожила мысль, что Слагхорн сидит сейчас за завтраком, однако едва он стукнул в дверь, как профессор открыл ее — с еще затуманенными сном глазами, в зеленом бархатном халате и подобранном в тон ему ночном колпаке. — Гарри, — пробормотал он. — Какой ранний визит… — Простите, что побеспокоил, профессор, — почти шепотом сказал Гарри. Драко между тем привстал на цыпочки, стараясь заглянуть в кабинет Слагхорна, — но мой друг по ошибке проглотил любовный напиток. Пожалуйста, не могли бы вы приготовить для него противоядие? Я бы отвел его к мадам Помфри, но никаких средств от того, чем торгуют во «Всевозможных волшебных вредилках» близнецов Уизли, в школе, скорее всего, нет и, ну вы понимаете… неприятные вопросы… — Я думаю, Гарри, вы с вашим знанием зелий могли бы и сами приготовить для друга лекарство, разве не так? — спросил Слагхорн. — Э-э, — промямлил Гарри, — видите ли, сэр, противоядия от приворотного зелья я еще никогда не готовил, а пока я с ним управлюсь, Драко может наделать больших глупостей… Наследный лорд, Вы же понимаете, сэр, чем это может обернуться... — Срок годности у этого зелья не вышел? — поинтересовался Слагхорн, глядя теперь на Драко с профессиональным интересом. — Знаете, чем дольше их хранишь, тем крепче они становятся. Ну-те-с, входите, входите, — смилостивился Слагхорн. — Если в моем саквояже отыщется все необходимое, приготовить противоядие не составит никакого труда… Драко ворвался в жарко натопленный, переполненный мебелью кабинет Слагхорна, споткнулся об украшенную кисточками скамейку для ног, обхватил Гарри за шею, чтобы удержать равновесие, и пролепетал: — Она не видела этого, нет? — Она еще не пришла, — ответил Гарри, наблюдая за тем, как профессор, открыв саквояж со снадобьями, всыпает по щепотке того и сего в хрустальный флакончик. — Вот и хорошо, — пылко промолвил Драко. — Как я выгляжу? — Очень красиво, — ласково сказал Слагхорн, вручая Малфою стакан с прозрачной жидкостью. — А теперь выпейте — это средство тонизирует нервы, оно поможет вам сохранить спокойствие при ее появлении. — Отлично, — нетерпеливо пробормотал юноша и залпом проглотил противоядие. Гарри и Слагхорн наблюдали за ним. Мгновение Драко смотрел на них с лучезарной улыбкой. Затем, медленно-медленно, улыбка угасла, сменившись выражением крайнего ужаса. — Ну что, опять в здравой памяти? — улыбнулся Гарри. Слагхорн хихикнул. — Огромное спасибо, профессор. — Не о чем говорить, мой мальчик, не о чем говорить, — сказал зельевар, когда Драко с совершенно подавленным видом плюхнулся в кресло. — Все, что ему требуется, это немного встряхнуться, — продолжал Слагхорн, уже суетясь у заставленного бутылками стола. — У меня есть сливочное пиво, вино, есть последняя бутылочка выдержанной в дубовой бочке медовухи… хм-м… Я хотел подарить ее на Рождество Дамблдору… Ну да ладно, — Слагхорн пожал плечами, — чего не имел, по тому не горюешь! Почему бы нам не откупорить ее и не отметить счастливое выздоровление мистера Малфоя? Ничто так не умеряет муки несостоявшейся любви, как изысканное вино… Он снова фыркнул, и Гарри тоже усмехнулся. Кровь Повелителя не давала ему опьянеть, и юноша мог совершенно спокойно дегустировать самые крепкие напитки. Юноша заметил, что медовуха быстро убывает. До сих пор Гарри еще ни разу не удавалось применить заклинание Подзаправки, не произнеся его вслух, но Гарри лишь ухмыльнулся, когда, незаметно для Слагхорна с Малфоем (которые теперь пересказывали друг другу байки о контрабанде драконьих яиц) увидел, что бутылка начали пополняться напитком. Через час с небольшим Драко со Слагхорном затеяли произносить пышные тосты — за Хогвартс, за Дамблдора, за эльфийское вино и за… — За Гарри Поттера! — изрек Драко и осушил едва ли не четырнадцатый по счету бокал. — Правильно! — воскликнул Слагхорн, у которого уже начинал заплетаться язык. — За Парри Гроттера, Избранного Юношу, Который… короче, что-то в этом роде, — и тоже осушил свой бокал. Вскоре Малфой с профессором уже сидели бок о бок, обнявшись и распевая тягучую, грустную песню о кончине волшебника по имени Одо. Вскоре Драко окончательно свалился и уснул, уронив голову на руки. - Гарри, у вас глаза матери, – заметил Слагхорн после долгой паузы, во время которой он не сводил с юноши пристального взгляда. – Когда я узнал о той ужасной трагедии, которая унесла жизнь вашего отца... — Я и забыл, — солгал Гарри. — Вы ведь любили ее, верно? — Любил? — переспросил Слагхорн, и глаза его до краев наполнились слезами. — Я и вообразить себе не могу человека, который знал бы ее и не любил. Такая храбрая, такая веселая… Гарри прищурился. Он отчетливо читал в мыслеобразе профессора определенную долю вожделения и досады, и зависть. О, да, зависти было просто море. Вдруг молодой волшебник вспомнил, как удивился, зачем Дамблдору понадобилось спешно прятать этого старого волшебника в Хогвартсе, и юноша пошел ва-банк: - Скажите, сэр, вы знали, почему моя мать вышла замуж за Джеймса Поттера?.. - Знал ли я?... О, да, мой мальчик... Но откуда вам это известно, Гарри?.. Неужели Лили... она... вспомнила?... - Да, – Гарри с огромным удивлением почувствовал страх старого профессора. Он катастрофически отказывался понимать, что происходит, но медовуха, по-видимому, была очень качественной, и Слагхорн продолжил: - Но она же сказала... сказала вам, я не смог... не... стал... она... - Подождите, профессор. Я ничего не понимаю. При чем тут Вы?.. – но Слагхорн уже не слышал его, погрузившись в воспоминания, которые, вероятно, мучили его. - Я, конечно, выполнил все его условия... Он пользовался моими обширными связями в Министерстве, чтобы пересмотреть... да, пересмотреть и изъять некоторые документы... но я и пальцем к ней не притронулся... нет-нет, вы должны верить мне Гарри, если я в чем и виноват, то только в том, что молчал, долгие годы... Но он... о-о-о, вы не представляете, какой он на самом деле... все думают, что он просто воплощение добродетели, но это не так! Мерлинова борода, Гарри, вы мне верите?! - Конечно, профессор, – поспешил Гарри успокоить старого волшебника. - Он бы уничтожил меня, посмей я открыть рот... а ведь на самом деле... Гарри, я люблю Лили, я бы никогда не причинил ей вреда... никогда... Гарри... – профессор заплакал, уронил голову на руки и почти сразу захрапел. Гарри в недоумении уставился на двух спящих за столом волшебников. Тут было о чем подумать. ====== Глава 92. Не могу молчать ====== Поскольку Лен уже покинул Хогвартс – Советник не мог себе позволить длительное отсутствие в Долине, – Гарри отправился прямиком к профессору Снейпу. К счастью, матери в комнатах не оказалось, и юноша смог сразу перейти к делу. - Профессор, мне нужно поговорить о маме. - Входи, Гарри, – Снейп пропустил его в гостиную и зачаровал дверь. – Что случилось? - Сейчас, в общем, ничего... Просто я тут имел неосторожность поговорить с профессором Слагхорном... Гарри прошел и уселся в любимое кресло, собираясь с мыслями. Снейп остановился возле камина, облокотившись на полку, и внимательно смотрел на юношу. - Профессор, Вы знаете, что он влюблен в Лили?.. - Знаю, – спокойно кивнул Снейп, – еще в школе знал. После тех... событий во время СОВ Лили какое-то время провела под его присмотром, тогда это обосновали тем, что она заболела и профессор варил для нее сложные зелья. Я думаю, что... видимо, он принимал такое деятельное участие в ее судьбе не просто так. Но я уверен, между ними ничего быть не могло, Лили была... слишком гриффиндоркой для того, чтобы воспользоваться любовью пожилого профессора. - Нет-нет, я не к этому... просто... Профессор, роль Дамблдора в этой истории... Я, кажется, теперь знаю, кто помог ему в политической борьбе с Лордом. У профессора Слагхорна всегда было большие связи в Министерстве... и... - Видимо, так и было. Что тебя удивляет?.. Дамблдор всегда мастерски играл на чувствах других, этого у него не отнять. - Сэр... я... Просто не понимаю, что такого было в идеях мистера Риддла, чтобы... - Гарри, ты же их читал. - Читал. И не понимаю. - Ну, давай рассуждать вместе. Профессор уселся в кресло напротив юноши и соединил кончики длинных пальцев перед собой. - В первую очередь, кто должен был прийти к власти, Гарри?.. - Чистокровные древние семейства... - А Дамблдор?.. - Полукровка... - В принципе, на этом уже можно закончить. Но давай продолжим. Там же есть и рациональное зерно. Всех магглорожденных волшебников передавать в магические семьи для воспитания, так?.. К сожалению, у нас уже не Средневековье. Я бы предположил, что вся система, основанная на Статуте о Секретности, рухнет, если волшебники начнут воровать детей у магглов. То есть необходимо произвести реформирование всего уклада нашей жизни, чтобы каким-то образом вписаться в маггловское общество бесполезным, в сущности, придатком. Все рассуждения о превосходстве волшебников над магглами, Гарри, потеряли под собой почву, как только маггловские технологии достигли определенных высот. И я думаю, что Темный Лорд прекрасно это понимает. И поэтому я уверен, что вся эта война Альбуса против его идей – это война с ветряными мельницами. Истинная цель Лорда вовсе не в этом. - Честно говоря, сэр, я просто не могу представить себе ту цель, ради сокрытия которой допустимо было бы развязать полноценную гражданскую войну в магическом обществе... - Я тоже, Гарри... Но она есть. И идет к этой цели не только Темный Лорд, но и наш Великий Светлый. Поймем что это – будет ясность и в деталях. А пока... – Снейп покачал головой. Повелитель сосредоточенно пролистывал одну за другой книги из библиотеки Дома Совещаний. Он отчетливо помнил, что видел среди них редчайший экземпляр переизданной рукописи Слизерина, посвященный его исследованиям миров за Арками. Но книги не было. Закрыв последнюю бесполезную книгу, Лен убрал ее на полку. Он знал, кто мог взять ее. И это совсем не нравилось Повелителю. Гарри вбежал в комнату, посреди которой Ролар сосредоточенно вчитывался в текст на пергаменте, делая какие-то пометки на полях. Вампир отбросил перо и поднял голову: - Нет, это какая-то бессмыслица, малыш, – с досадой сказал он. – Эта теория нежизнеспособна, под каким соусом ее не подай. Он что, всерьез в нее верит?.. Ваш Темный Лорд. Гарри взмахнул рукой – сила его настолько возросла, что большинство заклинаний юноша использовал не только невербально, но и без палочки, – стол перед вампиром мгновенно освободился от всех пергаментов, книг, перьев, чернильницы и даже скатерти, явив дубовую полированную поверхность, испещренную старыми царапинами. - И что это значит? – Ролар нахмурился. - Что это на самом деле чушь собачья. Пойдем прогуляемся? Сидишь тут уже неделю безвылазно. Сколько можно?.. Там снежок выпал, кстати... Перекинешься?.. Ролар кивнул и, быстро раздевшись, скрылся из виду, сомкнув по обыкновению крылья над головой. Гарри шумно вздохнул и перекинулся в волка. Неумолимо приближалось Рождество, а Драко так и не смог придумать, как восстановить Исчезательный шкаф, чтобы он работал в обратную сторону так же, как из Хогвартса. Юноша даже подумывал, не использовать ли ему тайный ход, который вел из Визжащей Хижины на территорию замка, но тут его ждало разочарование: попасть в Хижину со стороны Хогсмида оказалось совершенно невозможно. Постройка была окружена такими мощными чарами, что взломать их мог разве что сам Темный Лорд. Драко много времени проводил в Выручай-комнате, исследуя устройство шкафа, отодвигая таким образом на второй план еще более неприятные мысли о том, что в конце концов он должен будет убить Дамблдора. Несмотря на ободряющие письма Нарциссы, юноша понимал, что подвергает свою мать смертельной опасности. В один из дней, когда очередная попытка привести в порядок идиотский шкаф не увенчалась успехом, Драко в раздражении вышел из школы. Несмотря на выпавший снег, погода была достаточно теплая, небо застилали низкие облака. Юноша дошел до озера, уткнувшись носом в темно-зеленый шарф с символикой факультета, и, наложив на себя согревающие чары, уселся прямо на снег. Бледная кожа пальцев Драко стала ярко-розовой: он комкал в руках снежки и швырял их в озеро, поверхность которого не замерзала даже зимой. Руки подрагивали, но не от холода. Нервное напряжение последних месяцев давало о себе знать. Внезапно рядом с ним на снег опустилась девушка. Малфой резко повернул голову и узнал Гермиону. Она смотрела прямо перед собой, словно случайно оказалась именно тут, хотя вокруг не было больше ни души. - Не могу больше молчать, – тихо сказала она, по-прежнему не глядя на молодого волшебника. – Драко, я беспокоюсь за тебя. Сначала ты просто решил быть с более подходящей тебе по статусу девушкой. Я это принимала, хотя в глубине души не могла поверить в торжество прагматизма над здравым смыслом. Потом ты оскорбил Пэнси, и я поняла, что ты просто хотел от нее избавиться. От этого взбурлила вся школа, словно в котел с зельем от ожогов кинули жгучеяд. Началась поголовная охота невест за головой Драко Малфоя. Но ты даже не подумал обратить внимание на кого-то. Из этого я заключаю, что... у тебя большие проблемы. Настолько большие, что тебе просто не до глупостей. Драко, – Гермиона накрыла ледяные пальцы юноши своей теплой ладошкой, и Драко с удивлением заметил, что ее прикосновение не вызывает у него негативной реакции, даже наоборот, – я хочу помочь. Пусть ты... по сословным соображениям не можешь... или не хочешь... в общем... – девушка смутилась. – Но ведь я же могу быть тебе другом?.. – девушка наконец посмотрела прямо на него, и ее медово-карие глаза будто пригвоздили его к стволу дерева, на который он облокачивался. Малфой вдруг осознал, что ему глубоко наплевать на мнение Темного Лорда, отца и всех остальных вместе взятых волшебников. Он медленно поднял вторую руку и коснулся ее раскрасневшейся, не то от нервного возбуждения, не то от легкого морозца, щеки, наклонился вперед и шепотом спросил: - Грейнджер, а друзья... они делают так?.. – и Драко невесомо коснулся губами губ колдуньи. Девушка не отстранилась. Она прикрыла глаза и замерла, будто в нее попали ступефаем. - Зачем ты дразнишь меня?.. – прошептала она, когда Драко осторожно обнял ее. - И в мыслях не было, – юноша пересадил ее к себе на колени, пояснив: – Простудишь важные органы. ====== Глава 93. Вампирьи чары ====== Пробежавшись по лесу, Гарри перекинулся обратно в человека на небольшой заснеженной поляне. Ролар, отставший от него возле не успевшего замерзнуть ручейка, чтобы глотнуть воды, появился из-за деревьев и, окинув юношу взглядом, трансформировался, сразу же запахиваясь в крылья: — Холодно, — заметил он. Гарри только улыбнулся и прикрыл глаза. Снег услужливо отхлынул от ног вампира, обнажив пятисаженный круг земли. Слой мокрой черной листвы пробили зеленые шильца травинок, раскрыли белые клювики подснежники. Вместе с ними незапланированно оттаяла и с дурным кваканьем заскакала по поляне жирная крапчатая лягушка. Гарри носком ботинка отпихнул ее в сторону, деловито поинтересовался: — Бабочки там, мухи всякие нужны? — Спасибо, как-нибудь обойдусь. Да и это зачем? — Ролар с удивлением осмотрелся. — Я тут наткнулся на эльфийскую обработку заклинаний Белорской школы. Хотелось попробовать, – пожал плечами юноша. – И мы так давно... не находили время для нас... – Гарри вошел в круг и скинул теплую куртку. Вампир стоял перед ним совершенно обнаженный, и юный волшебник, не сводя с него восхищенного взгляда, сноровисто освобождался от собственной одежды, сбрасывая ее прямо на землю поверх цветов, сгорая от желания прикоснуться к шелковистой гладкой коже мужчины. Прогулка по Запретному Лесу в нарушение школьных правил, зато подальше от любопытных глаз, определенно, была отличной идеей. Драко держал Гермиону за руку, волшебники медленно брели по тропе. - Что с тобой случилось, не расскажешь? – Гермиона первой нарушила молчание. Драко покачал головой. – Ты принял Метку?.. - У меня не было выбора, Грейнджер, – тихо сказал он, – Темный Лорд держит мою мать в заложниках. Он убьет ее, как только узнает о неверном шаге с моей стороны. Девушка округлила глаза: - Но ведь тогда... ты не должен... я же тоже – неверный шаг?.. - Надеюсь, что не настолько. Профессор Снейп представил Внутреннему Кругу мать нашего Избранного как свою жену, и ничего... Герм, я устал постоянно подчиняться всем идиотским правилам... - Надо же, ты первый раз назвал меня не по фамилии, – Гермиона немного улыбнулась. – Тоже в нарушение правил?.. - Считай, что так, – Драко притянул ее к себе и поцеловал. На этот раз поцелуй вышел значительно менее целомудренным, чем у озера. Драко нежно, но властно раздвинул языком ее губы, проникая в рот, и девушка задрожала в его объятиях. Когда он отстранился, губы ее ярко алели, а в глубине медовых глаз словно зажегся огонь. - Да ты ведьма, Грейнджер, – восхищенно выдохнул юноша, снова целуя ее. Гарри наконец-то расправился с одеждой и прильнул всем телом к любимому мужчине. Ролар обнял его руками и крыльями, прижимая к себе. Гарри чуть прикусил кожу на шее вампира, зная, что это ему нравится. Мужчина улыбнулся, слегка надавливая на плечи волшебника. Юноша опустился на колени и длинно лизнул его стоящий член от яичек до обнажившейся головки, затем осторожно вобрал в себя весь крупный орган вампира до самого основания, касаясь кончиком носа безволосого паха. Ролар втянул воздух сквозь сжатые зубы, напрягая все мышцы, чтобы не толкнуться в горячую глубину вожделенного рта. Гарри нежно ласкал его губами и языком, то пропуская в горло, то вылизывая невероятно чувствительную головку, пока вампир не оттянул его голову за волосы назад со словами: - Чего ты добиваешься, малыш?.. - Мне казалось, это очевидно, – нахально заметил юноша, облизывая припухшие губы. – Хочу доставить тебе удовольствие. Кончи для меня, – попросил он и снова обхватил губами подрагивающий член вампира. Ролар положил руки на затылок молодого волшебника, сначала нежными касаниями задавая темп, но вскоре, отпустив себя, довольно жестко толкаясь в его горло, так что уже через несколько минут с гортанным стоном кончил, плотно прижимая Гарри лицом к своему паху. Юноша поднял на него ошалевшие глаза. Ролар опустился на колени возле него, бережно обнимая Гарри и целуя в ярко-красные губы. Возвращаться в замок совершенно не хотелось. И Драко, и Гермиона прекрасно понимали, что эйфория, в которой они пребывали сейчас, мгновенно улетучится, стоит только им вспомнить о повседневности: межфакультетская вражда на пике, у Драко Метка и задание от Лорда, Гермиона – мало того, что староста, так еще и магглорожденная... Волшебники шли по тропе, над которой склонились заснеженные ветви, делая лес еще более сказочным, то и дело останавливаясь, чтобы обменяться все более жаркими, жаждущими поцелуями. Драко чувствовал, как кровь приливает к паху при каждом новом прикосновении, вызывая томление. Гермиона трепетала в его руках, вздрагивая всем телом. Поцелуи, словно терпкое вино, пьянили и заставляли пробовать снова и снова. Не отдавая себе отчета в происходящем, Драко вновь разорвал поцелуй и потянул девушку вперед по тропе. Выйдя на поляну спиной вперед, юноша сначала не понял, почему Гермиона ахнула и тут же зажала себе рот, уставившись ему за плечо. Малфой резко развернулся и почувствовал, как его член болезненно уперся в брюки. Уложив юношу спиной на расстеленную прямо на земле куртку, Ролар склонился над ним, выцеловывая узоры на его обнаженном теле, лаская и прикусывая темные соски, снова возвращаясь к шее и скулам, и вновь спускаясь поцелуями вдоль тела Гарри. - Прости, тебе было больно? – шепнул вампир, касаясь губами розового уха юноши. - Немножко. Не извиняйся! Я хотел, чтобы тебе было хорошо, – Гарри серьезно посмотрел в карие глаза вампира. – И у меня получилось... Ролар тепло улыбнулся и увлек юношу в долгий поцелуй. Когда рука его накрыла жаждущий член Гарри, волшебник застонал ему в рот и выгнулся дугой, прижимаясь плотнее. Открывшаяся Драко и Гермионе картина завораживала своей неправильностью. Посреди заснеженного леса на небольшом пятачке земли, от которой шел пар, цвели подснежники. Среди безжалостно растоптанных стеблей и лепестков на коленях стоял прекрасный юноша. Смуглая кожа, рельефная мускулатура, правильной формы среднего размера член прижимался к поджарому животу. Голова юноши была откинута на плечо мужчины, которого юноша обнимал за шею одной рукой. Мужчина склонил голову и, на секунду обнажив нечеловеческие клыки, припал к доверчиво подставленной шее юного волшебника. Впрочем, в человеческом происхождении Ролара было заподозрить сложно: черные нетопыриные крылья, маячившие за спиной, были явным тому антисвидетельством. Одной рукой Ролар ласкал член юноши, второй же обнимал его поперек груди, прижимая к себе. Недвусмысленные движения бедрами не оставляли альтернативы для воображения. - Боже, они прекрасны, – прошептала девушка, не в силах оторвать взгляд от открывшейся картины. Гарри опустил голову, и Драко увидел, что глаза его буквально светятся изнутри завораживающим изумрудным свечением. Никогда еще однокурсник не казался Малфою настолько прекрасным и притягательным. Поттер улыбнулся при виде них и тихо проговорил: - Дракончик, идите сюда. Малфой перевел взгляд на девушку. Гермиона завороженно разглядывала крылья вампира, то и дело скользя взглядом по его идеальной фигуре. - Ты не боишься, Герм? – спросил он на всякий случай. - Нет, – девушка взглянула на него и улыбнулась ободряюще, – это же Гарри. И, наверное, Ролар?.. Вампир кивнул и снова припал к шее юноши, заставляя его застонать и резко податься назад, насаживаясь на член мужчины до основания. От этого стона Драко словно обдало волной желания, он, не раздумывая, приблизился к проталине, увлекая за собой Гермиону. Несмотря на то, что Драко был у нее первым, непонятная магия, которая клубилась вокруг Гарри и его партнера, возбуждала настолько, что девушке совершенно не было страшно. Напротив, она жаждала все новых и новых ласк, но, к счастью, Драко головы не терял: он, в отличие от Грейнджер, имел определенный опыт и представлял как вести себя с девственницей. Гермиона стонала и извивалась в его руках, умоляя о большем, но Драко все медлил, не желая причинить боль. Гарри нежно коснулся плеча Драко, обращая на себя внимание блондина: - Драко, если сделаешь это сейчас, ей не будет больно. Она потеряла голову от вампирьих чар, но жаждет близости с тобой. Она любит тебя, Дракоша. Малфой улыбнулся уголками губ и, осторожно подхватив Гермиону под попку, плавно погрузил свой колом стоящий член в нее, преодолевая сопротивление. Девушка застонала, и когда его член уперся в ее матку, Драко почувствовал, как запульсировали ее мышцы, плотно обхватывая его. - Драко, еще, – попросила Гермиона, обхватывая его ногами вокруг талии. Драко ошалевшими глазами посмотрел на Гарри. Тот подмигнул блондину и отвернулся, находя губы Ролара и припадая к ним. Вампир помог Гарри оседлать его бедра, и юноша со стоном опустился на его член. Поймав общий с любовником ритм, молодой волшебник совсем потерял голову, выстанывая его имя снова и снова. Помимо физического удовольствия, близость с партнером давала ни с чем не сравнимое ощущение психологического комфорта и даже эйфории. Сейчас хоть Волан-де-Морт окажись рядом, Гарри бы предложил ему подождать или присоединиться. Поэтому совершенно не удивительно, что магическая отдача “зацепила” Драко с Гермионой. Впрочем, этот момент тоже не волновал юного Поттера: он давно считал, что этим двоим пора перестать валять дурака и играть в “молчанку”. ====== Глава 94. Полукровки ====== Неожиданной проблемой для Гарри стала рождественская вечеринка у профессора Слагхорна. Он, разумеется, пригласил Гарри, и юноше пришлось в панике искать себе пару. Блейз тоже был в числе приглашенных, и провернуть тот же трюк, что со Святочным балом, ребятам не удалось. Гермиона, видя мучения юного волшебника, предложила ему пригласить Полумну Лавгуд. Вечером, сидя в библиотеке за очередным домашним заданием, юноша, ужасно смущаясь, обратился к блондинке: — Хочешь пойти со мной на вечер к Слагхорну? – спросил Гарри. Полумна удивленно обратила к нему свои выпуклые глаза. — На вечер к Слагхорну? С тобой? — Ага, — сказал Гарри. — Туда полагается приходить с кем-нибудь, ну, и я подумал, может, ты захочешь… То есть… — он постарался предельно ясно сформулировать свои намерения. — То есть просто по-дружески, понимаешь. Но если тебе не хочется… Он уже отчасти надеялся, что она не согласится. — О нет, мне будет очень приятно пойти с тобой по-дружески! — сказала Полумна с такой счастливой улыбкой, какой Гарри ни разу у нее не видел. — Меня никогда еще никуда не приглашали по-дружески! Гермиона из-за спины Луны показала Гарри два поднятых вверх больших пальца. Юноша улыбнулся. Вечером, придя к восьми часам в вестибюль, Гарри увидел непривычную картину: в вестибюле прогуливалось полным-полно девочек, и все они с обидой смотрели, как он подходит к Полумне. На ней была серебристая мантия с блестками, вызывавшая дружное хихиканье окружающих, но в целом выглядела она вполне мило. Гарри, во всяком случае, был рад уже и тому, что она не надела сегодня серьги-редиски, ожерелье из пробок от сливочного пива и спектрально-астральные очки. — Привет, — сказал он. — Пошли, что ли? — О, да! — радостно ответила она. — А где это будет? — В кабинете у Слагхорна. — Гарри повел ее вверх по мраморной лестнице, оставив за спиной переглядывающихся и перешептывающихся зрительниц. — Слышала, на вечеринку должен прийти вампир? — Руфус Скримджер? — спросила Полумна. — Чего? — растерялся Гарри. — Ты говоришь про министра магии? — Ну да, он вампир, — будничным тоном сказала Полумна. — Папа написал об этом длинную статью, когда Скримджер занял должность после Корнелиуса Фаджа, но ее не дали напечатать. Естественно, в Министерстве не хотят, чтобы об этом стало известно! Гарри не ответил: он точно знал, что Руфус Скримджер никакой не вампир, но давно привык к тому, что Полумна повторяет самую дикую чушь за своим отцом, словно святую истину. Они уже подходили к кабинету Слагхорна, доносившиеся оттуда смех, музыка и громкие голоса становились громче с каждым шагом. То ли кабинет был так построен, то ли Слагхорн применил какой-то хитрый магический трюк — во всяком случае, помещение изнутри было намного больше обычного преподавательского кабинета. Стены и потолок были затянуты изумрудной, алой и золотой тканью; создавалось впечатление, будто находишься в огромном шатре. В комнате толпился народ, было душно, и все заливал красный свет вычурной золотой лампы, свисавшей с потолка, в которой кружили настоящие живые феи, каждая — словно искорка яркого света. Из дальнего угла неслось громкое пение под аккомпанемент каких-то музыкальных инструментов, вроде мандолины. Облачко дыма висело над головами нескольких престарелых волшебников, занятых оживленной беседой. Эльфы-домовики с писком пробирались через чащу ног, почти незаметные под тяжелыми серебряными подносами с угощением, так что можно было подумать, будто по комнате передвигаются маленькие шустрые столики. — Гарри, мой мальчик! — загудел Слагхорн, как только Гарри и Полумна протиснулись в дверь. — Входите, входите, я тут кое с кем хочу вас познакомить! На нем была остроконечная бархатная шляпа с кисточкой в тон бархатной же куртке. Ухватив Гарри за руку с такой силой, словно собирался куда-то трансгрессировать вместе с ним, Слагхорн решительно повлек его в самую гущу гостей; Гарри схватил за руку Полумну и потащил ее за собой. — Гарри, познакомься, это Элдред Уорпл, мой бывший ученик, автор книги «Братья по крови: моя жизнь среди вампиров», и, конечно, его друг Сангвини. Уорпл, маленький человечек в очках, стиснул руку Гарри и с энтузиазмом потряс; вампир Сангвини вызвал у Гарри какое-то очень нехорошее предчувствие. Он едва кивнул юноше. Вид у него был скучающий. Но Гарри заметил, что глаза его сузились, цепкий взгляд пробежался по лицу Хранителя и на секунду задержался на реаре, который висел на коротком черном шнурке, плотно прилегающем к шее Гарри, и виднелся между двумя половинами воротника темно-зеленой рубашки юноши. Рядом толпилась стайка взволнованных девчонок, с любопытством его разглядывавших. - Приветствую вас, Повелитель, – поклонился Гарри по всем правилам, но светловолосый сделал вид, что не слышит его. — Гарри Поттер, я в восторге, просто в восторге! — сказал Уорпл, близоруко всматриваясь в лицо Гарри. — Я как раз на днях говорил профессору Слагхорну: где же биография Гарри Поттера, которой мы все так ждем? — Э-э… — сказал Гарри, — ждете? — Какая скромность! Все, как и говорил Гораций! — воскликнул Уорпл. — Нет, серьезно… — он вдруг перешел на деловой тон, — я сам был бы счастлив написать ее. Люди жаждут побольше узнать о вас, милый мальчик, просто жаждут! Если бы вы согласились дать мне несколько небольших интервью, скажем, по четыре или пять часов в один сеанс, так мы бы закончили книгу в два-три месяца. И все это при минимальной затрате усилий с вашей стороны, я вас уверяю… Мой дорогой мальчик, вы могли бы заработать столько золота, вы себе просто не представляете… - Меня это не интересует, – возразил Гарри. – Могу я ознакомиться с вашей книгой, мистер Уорпл? – Гарри протянул руку, и автор с гордостью вручил ему подписанный экземпляр. – Полагаю, мистер Сангвини был источником тех потрясающих сведений, которые изложены в ней? – Гарри смотрел на странного Повелителя, который вовсю изображал интерес к беседе двух восторженных гриффиндорок. Вампир бросил на него быстрый цепкий взгляд и снова улыбнулся Лаванде Браун, демонстрируя клыки. - О, да, – подтвердил волшебник. – Он очень мне помог... - Полагаю, на страницах книги я найду и его полное родовое имя? – невинным тоном спросил юноша. - Э-э... Нет. Мой дорогой друг пожелал остаться инкогнито. Между нами, Сангвини – не настоящее его имя, – писатель заговорщицки подмигнул юноше. - Благодарю вас, мистер Уорпл, за приятную беседу, но я там вижу знакомую. Извините меня, – и Гарри потащил Полумну вглубь кабинета. Девушка вежливо поздоровалась с попавшейся им навстречу Трелони, и Гарри ничего не оставалось, как остановиться рядом. — Гарри Поттер! — воскликнула профессор Трелони низким вибрирующим голосом. — Здрасьте, — сказал Гарри без большого энтузиазма. — Мой дорогой мальчик! — громко зашептала профессор Трелони. — Сколько слухов! Сколько сплетен! Избранный! Конечно, я давно уже знала… Знамения предвещали беду, Гарри… Но почему вы не продолжили курс прорицаний? Уж для вас-то этот предмет имеет первостепенное значение! — Ах, Сивилла, каждый из нас считает свой предмет самым важным! — послышался громкий голос, и по другую сторону от профессора Трелони появился сильно раскрасневшийся Слагхорн, в бархатной шляпе набекрень, с бокалом медовухи в одной руке и громадным пирогом с мясом — в другой. — Но я еще не встречал другого такого прирожденного таланта по части зельеварения! — сказал Слагхорн, взирая на Гарри благожелательными, хотя и несколько воспаленными глазами. — Просто какой-то инстинкт — совсем как у его матушки! На моей памяти учеников с такими способностями раз-два и обчелся. Я вам говорю, Сивилла, даже Северус… И тут, к удивлению Гарри, Слагхорн протянул руку и невесть откуда подтащил к себе Снейпа. — Бросьте дуться, идите к нам, Северус! — Слагхорн жизнерадостно икнул. — Я тут рассказываю об исключительных способностях Гарри к зельеварению! Разумеется, нужно и вам отдать должное, ведь вы учили Гарри целых пять лет! Попавшись в захват Слагхорна, который обнимал его за плечи, Снейп посмотрел на Гарри сверху вниз прищуренными черными глазами. — Забавно, у меня как-то не было впечатления, что я хоть чему-нибудь сумел научить Поттера. — В таком случае это у него от природы! — воскликнул Слагхорн. — Видели бы вы, что он сотворил у меня на самом первом уроке! Напиток живой смерти. Еще никто из учеников не добивался такого великолепного результата с первой же попытки. Я думаю, даже вы, Северус… — Да неужели? — тихо сказал Северус, Гарри едва удержал смешок. Но этот разговор натолкнул его на мысль, которая в вихре остальных событий как-то ускользнула от юноши, а теперь вдруг снова чрезвычайно его заинтересовала. Отойдя подальше от шумного Слагхорна, Гарри тихо спросил: - Профессор Снейп, по поводу того учебника, что Вы мне дали... - Да? – Северус рассеяно смотрел поверх головы Гарри, выискивая кого-то в толпе. - Сэр... Я правильно понял, что Вы – потомок темномагического рода?.. - Поттер, – профессор перевел на него взгляд черных глаз, и Гарри сделалось не по себе, – я дал вам учебник для изучения зельеварения, а не родословной преподавателя. Не суйте нос не в свое дело. - Но... - Я запрещаю вам поднимать этот вопрос, Поттер, – и Снейп оставил его в одиночестве. Гарри накинул мантию-невидимку и вышел из замка. Конечно, на снегу оставались следы его невидимых ног. Чертыхнувшись, юноша достал палочку и стал медленно продвигаться к иве, уничтожая за собой следы. Юноше не терпелось поскорее поделиться с Роларом своими сегодняшними открытиями, но в то же время он понимал, что рисковать безопасностью наставника не может. Наконец заснеженный холм остался позади, и Гарри юркнул в лаз. Уже на середине подземного хода до Гарри начали доноситься странные и пугающие звуки. Юноша бросился вперед, не разбирая дороги и выхватывая палочку. Чем ближе, тем отчетливее становились звуки борьбы: звон лезвий гворда и шелест крыльев спутать было невозможно ни с чем. Вихрем влетев в комнату, Гарри мгновенно оценил ситуацию: Сангвини (или как там его на самом деле) теснил Ролара по периметру кухни-гостиной, тот успевал только блокировать самые опасные удары и уворачиваться от скользящих. За доли секунды приняв решение, Гарри бросился в самую гущу схватки, красочно представив себя в закрытом гробу, если задуманное не получится. Но получилось. Не успел Повелитель занести гворд для очередного удара, как Гарри, покрепче схватив Ролара за окровавленную левую руку, трансгрессировал вместе с ним. Лезвия свистнули в воздухе. Приземлились на краю Хогсмида. Вывеска “Кабаньей головы”, наполовину залепленная снегом, поскрипывала на несуществующем ветру. Ролар слегка покачнулся, и Гарри обеспокоено посмотрел в бледное лицо вампира: - Ты как?.. - Бывало и лучше, но жить буду, – правой рукой вампир зажимал глубокий порез на левой. Кровь не останавливалась, капая на снег большими черными каплями. - Почему кровь не останавливается? – Гарри обхватил его за талию по потащил в направлении трактира. - Мне почти триста, Гарри, – ответил Ролар. – Так должно было случиться, что в определенный момент... В общем, не переживай, это еще не конец. Просто сбой. - Ролар! Прекращай бесполезное геройство. Сейчас, у Аберфорта наверняка есть какое-нибудь животное на убой. Здоровый цвет лица вернулся к Ролару уже ближе к утру. Рана на руке зарубцевалась, а молочный поросенок, которого пришлось зарезать для него, приятно пах, поджариваясь на вертеле. Аберфорт поставил перед ними несколько бутылок сливочного пива и удалился за стойку. - Спасибо, малыш, – тихо сказал Ролар. - Это все я виноват, – грустно ответил Гарри. – Если бы не мое идиотское желание скрыть свои следы, я пришел бы раньше... и... - Но ты пришел. Не глупи, малыш. Он бы выпотрошил меня как... поросенка, – усмехнулся вампир. - Но зачем?.. Что это вообще за тип?! Я думал, Повелители так себя не ведут... это же... - Это полукровка. Чуть удачливей меня по набору генов, – подмигнул Ролар. – Был бы это чистокровный Повелитель, мы бы с тобой не разговаривали. ====== Глава 95. Таинственный гость ====== Несмотря на отчаянные протесты вампира, Гарри наотрез отказывался возвращаться в замок без него. Аберфорт какое-то время молча наблюдал за их перебранкой, но ему быстро надоело. - Поттер, идите сюда, – крикнул он от стойки, и Гарри с Роларом, мгновенно смолкнув, послушно пошли за ним в подсобное помещение. Глаза старика скользнули к картине над каминной полкой. Гарри заметил теперь, что это единственный портрет в комнате. Ни фотографии Альбуса, ни ещё чьей-либо здесь не было. Изображенная на портрете юная барышня была едва ли старше Полумны. Девушка была невероятно похожа на Кендру, и Гарри догадался, что это и была погибшая дочь Повелительницы. Аберфорт обошёл вокруг стола и остановился у портрета Арианы. — Ты знаешь, что делать, — сказал он. Она улыбнулась, повернулась и пошла прочь — не так, как это обычно делали люди на портретах, выходя сбоку из рамы, а назад, словно бы по длинному туннелю, уводившему за её спиной вглубь картины. Они глядели вслед удаляющейся хрупкой фигурке, пока она не скрылась во мраке. - Есть еще один потайной ход в Хогвартс, который появляется и исчезает, когда необходимо, – сказал младший Дамблдор. – Вы оба сейчас должны отправиться в Больничное крыло. Уверен, что твоя мать, Гарри, уговорит мадам Помфри спрятать Ролара. Тем более, что он нуждается в лечении после ранения. Триста лет не шутка, Ролар, я вижу, что ты почти восстановился, но все же несколько зелий тебе бы не помешали. В конце уходящего в картину туннеля появилась маленькая белая точка, и вот уже Ариана движется обратно к ним, увеличиваясь по мере приближения. Но теперь она была не одна — с ней шёл ещё кто-то, выше её ростом, с копной огненно-рыжих волос. Гарри улыбнулся, узнавая Лили. Обе фигуры становились всё больше, так что в раму помещались уже только лица и плечи. И тут картина распахнулась, словно дверца в стене, и за ней открылся настоящий туннель. Лили махнула рукой, подзывая их. - Спасибо, Аберфорт, – лучезарно улыбнулась колдунья, – что бы мы без тебя делали!.. Ролар, Гарри, идемте скорее. Гарри вскарабкался на камин и в отверстие за портретом Арианы. С другой стороны были гладкие каменные ступени. Похоже, проход находился здесь уже много лет. Со стен свисали медные лампы, земляной пол был плотно утоптан. Они шли, а за ними по стенам скользили, колеблясь, их тени. - Ролар, почему этот... вампир хотел убить тебя?.. Ты его знаешь? – спросил Гарри, не выпуская руки наставника из своей. - Знаю, – мрачно кивнул тот. – Точнее, лично не доводилось встречаться, но я уверен, что узнал его. - И?.. - Думаю, он мстит. В свое время мы с Леном раскрыли планы его отца, и Арр’акктур убил того во время поединка. К слову сказать, Кростен сам вызвал его, так что Лен просто защищал свою жизнь. Да и вообще, строго говоря, убила Кростена акула, а не Лен... Но это не имеет значения, вряд ли сыну об этом рассказали. - Прелестно. Значит, отец этого... Сангвини – Кростен?.. - Уверен в этом. - Но что он делал в Хогвартсе?.. - Это мне неизвестно. Но думаю, что меня он нашел, прочитав кого-то из твоих друзей, которые были на вечеринке... Юный Малфой? Или Гермиона? - Да, оба были, – кивнул Гарри. – Ролар!.. Это все моя несусветная глупость... я... мне так жаль... – юноша остановился и обнял вампира. – Прости меня... я... - Малыш, успокойся, все же обошлось. Зато у нас есть информация. Вот сам посуди, если бы он не выдал себя, придя за мной, мы бы не узнали, что это за персонаж был. Так что нечего горевать о пролитом молоке. Великий Светлый метался по кабинету, как загнанный в клетку зверь: - Дориан, дементорам твою душу-мать! Какого лысого Мерлина тебя понесло сводить глупые счеты?! Ролар не убивал твоего отца! Зато он, скорее всего, узнал тебя!.. Ох, знал же я, не надо было допускать тебя на вечеринку. - Успокойся, Альбус, – вампир рассматривал идеальный маникюр. – Откуда мне было знать, что мальчишка умеет аппарировать?.. Ему же нет семнадцати. И потом, разве это так уж важно?.. Убью его чуть позже. - Никого ты не убьешь! Тем более – Ролара! Ты что, не понимаешь, что это за вампир?.. Арр’акктур тебе сердце голыми руками вырвет за своего лучшего друга и пассию сына. И мне заодно... Дориан лишь усмехнулся в ответ. Скверно и презрительно, на мгновение блеснув клыками. - Я могу разорвать нашу сделку в любой момент, помни об этом, – с угрозой проговорил Дамблдор. – У тебя ключи, но двери – у меня. Вампир нехотя кивнул. Несмотря на робкие протесты мадам Помфри, Лили поселила Ролара в своей комнате. Все равно она почти каждую ночь проводила у Снейпа, так что, по большому счету, практически ничего не изменилось. За окном занимался поздний зимний рассвет, когда вампир и юный волшебник наконец остались наедине. - Позволишь мне остаться? – спросил Гарри. – Я не смогу спать, зная, что ты тут один... вдруг он еще в замке?.. - Это шантаж, – улыбнулся Ролар, устраиваясь на постели прямо поверх покрывала. – Ложись уж... что с тобой сделать... Гарри сбросил обувь и молниеносным движением перетек на постель, прижимая к себе мужчину. Положив голову на грудь вампира, Гарри слушал мерный стук его сердца, пока сон не сморил его окончательно. Ролар обнял юношу и укрыл их обоих крылом. Блейз никак не мог уснуть. Покрутившись в постели и сбив простыни чуть ли не в жгут, юноша поднялся и призвал книгу в надежде погрузиться в чтение. Но не тут-то было. Сосредоточиться на чтении не получалось. Этот вампир, которого он встретил сегодня... то есть уже вчера! На вечеринке у Слагхорна. Было в нем что-то, что не давало покоя итальянцу. И вовсе не фамилия, которая, конечно же, была ненастоящей... Хотя такой смутно знакомой... Где же он ее слышал?.. Наколдовав темпус и удостоверившись, что уже утро, а значит, он мог, не опасаясь наказания, выйти из гостиной, Блейз привел себя в порядок и направился прямиком к Альбусу. Нужно было прояснить этот вопрос: ведь без ведома директора никто не мог привести на территорию Хогвартса представителя магической расы. Уже поднимаясь по винтовой лестнице в кабинет, Блейз почувствовал, что Дамблдор не один. Разумеется, юноша сразу узнал мыслеобраз вампира и заколебался – стоило ли сейчас идти к директору? Но лестница уже подняла его к самым дверям, и отступать было поздно. Блейз постучал. Грипхук поклонился Темному Лорду, хотя это и было не в обычаях гоблинов – выказывать подобные знаки почтения волшебникам, тем более не чистокровным. Но если хочешь совершить действительно выгодную сделку, то почему бы и не умаслить клиента? - Тебе удалось заключить тот контракт, который даст нам доступ?.. - Точно так, милорд, – гоблин неприятно усмехнулся. – Все камни на месте, как мы и предполагали. Они были использованы при возведении разрушенной стены Дома Совещаний... - Были? – перебил Том, и глаза его блеснули. - Да, мой Лорд. Через неделю они будут у Вас. Мои работники уже заменили их на обычную породу. - Превосходно. Люциус! – в дверях зала появилась фигура лорда Малфоя. – Рассчитайся с мистером Грипхуком. 500 галлеонов. Вторую половину выплатишь, когда камни будут у меня. ====== Глава 96. Медальон Слизерина ====== Войдя в кабинет, Забини с подозрением уставился на вампира, сидящего в его любимом кресле возле камина в пол-оборота. Казалось, ему вообще не интересно, что в кабинет зашел волшебник. Блейз перевел взгляд на Дамблдора, сидящего за столом. - Входи, мой мальчик. Познакомься, это Дориан. Дориан, это Блейз Забини. Вампир едва заметно кивнул и отвернулся. Блейз отплатил ему тем же: отвечать вежливостью на неприкрытое хамство ему не хотелось. - Директор, могу я с Вами поговорить без свидетелей? – тихо спросил юноша. - Разумеется, мой мальчик, – Дамблдор поднялся из-за стола. – Любезный Дориан принес мне сведения, которых как раз не доставало, и я могу взять тебя в мою следующую экспедицию, если ты все еще хочешь. - Хочу, – быстро ответил Блейз, вампир усмехнулся. - В таком случае, Дориан, Вы можете подождать нас в моем кабинете. И я прошу, – Альбус выделил это слово, – не покидать его. Дай мне руку, мой мальчик. Блейз не впервые трансгрессировал вместе с Дамблдором, но ощущение было не из приятных. Придя в себя, он обнаружил, что они стоят на краю каменного утеса. Юноша вдыхал запах соли, вслушивался в рокот волн; легкий, зябкий ветерок ерошил ему волосы, пока он глядел на освещенное поздней зарей море, во все еще усыпанное звездами небо. Он стоял на высокой, темной скале, под ним бурлила и пенилась вода. Забини оглянулся. За спиной его поднимался в небо отвесный обрыв, черный и безликий. Несколько больших каменных глыб, схожих с той, на которой стояли они с Дамблдором, по-видимому, отломились когда-то от этой стены. Суровый, мрачный пейзаж — море и скалы — не оживляло ни дерево, ни полоска травы или песка. — Что скажешь? — спросил Дамблдор. Казалось, его интересует мнение юноши насчет того, подходит это место для пикника или не очень. - Неприятное место, – честно сказал итальянец, неосознанно прижимаясь плотнее к старому волшебнику, который все еще не отпустил его руку после аппарации. — Конечная наша цель лежит немного дальше. Пойдем. Дамблдор кивком указал на самый край скалы, цепочка неровных выемок образовала здесь опоры для ног, позволявшие спуститься к валунам, что лежали, наполовину утопая в воде, у самой стены обрыва. Спуск был опасным, Дамблдор двигался медленно — мешала длинная мантия. От морской воды камни внизу были скользкими. Блейз ощущал холод соленых брызг, ударявших ему в лицо. — Люмос, — произнес Дамблдор, едва добравшись до ближайшего к обрыву валуна. Тысячи крапин золотистого света заиграли на плескавшейся несколькими футами ниже его ног темной воде, озарив черную скальную стену. — Видишь? — негромко спросил Дамблдор, поднимая повыше волшебную палочку. Блейз увидел в обрыве расщелину с бурлящей в ней темной водой. — Ты не против того, чтобы немного помокнуть? — Нет, — сказал Забини. — Тогда давай окунемся. И Дамблдор с неожиданной для седовласого волшебника живостью соскользнул с валуна, плюхнулся в воду и, держа в зубах волшебную палочку, образцовым брассом поплыл к темной трещине в скале. Блейз стянул мантию, уменьшил, сунул в карман и последовал за ним. Вода оказалась ледяной; пропитавшаяся ею одежда липла к телу, норовя своим весом утянуть Забини на дно. С силой дыша, отчего ноздри наполнялись едким запахом соли и водорослей, он плыл на мерцающий огонек, который уходил теперь все дальше в скалу. Расщелина вскоре завершилась темным туннелем, во время прилива, как понял Блейз, целиком заполнявшимся водой. Скользкие стены туннеля отстояли одна от другой самое большее на три фута, проплывавший мимо них свет волшебной палочки Дамблдора заставлял стены мерцать наподобие мокрого гудрона. Вскоре туннель повернул влево, и юноша увидел, что он глубоко вдается в стену обрыва. Забини плыл за Дамблдором, цепляя кончиками немеющих пальцев шершавый, мокрый камень. И вот он увидел впереди выходящего из воды Дамблдора, его серебристые волосы и черная мантия поблескивали во мраке. Молодой маг невольно залюбовался статной фигурой волшебника. Добравшись до этого места, Блейз ощутил под ногами ступеньки, ведшие к большой пещере. В промокшей одежде, с которой струями стекала вода, он поднялся; воздух здесь был тих и студен, и Блейза пронизала неукротимая дрожь. Дамблдор стоял в середине пещеры, высоко подняв волшебную палочку, и медленно поворачивался вокруг своей оси, оглядывая стены и потолок. — Да, место то самое, — сказал он. — Здесь совершалось волшебство. Блейз не взялся бы сказать, от чего он дрожит — от холода, который пробирал до костей, или от ощущения, что здесь когда-то творились чары. Он продолжал наблюдать за Дамблдором, который так и вращался на месте, видимо, вникая во что-то, чего юный волшебник видеть не мог. От ощущения исходившей от старого волшебника огромной Силы, Блейза охватил трепет. Не желая мешать, Блейз прислонился к одному из больших валунов, восхищенно глядя на Альбуса. Молодой человек испытывал легкое возбуждение от того, насколько прекрасна была магия Великого Светлого. Хотелось подчиняться ей, принадлежать этому могущественному волшебнику, отдаваться без остатка. Дамблдор закончил колдовать и посмотрел на Блейза. Итальянец с таким восхищением наблюдал за ним, не замечая даже стекавшей по волосам холодной воды. Промокшая белая рубашка липла к смуглому телу, через нее отчетливо были видны напряженные темные соски, да и стройные ноги облепляла тонкая влажная ткань, вполне рельефно выделяя восставшую плоть. Альбус шагнул к юноше и тот, сорвавшись, приник к волшебнику всем телом, жадно целуя его губы. Мужчина прижал его к себе, руки волшебника легли на аккуратные упругие ягодицы, Блейз вжался пахом в твердое бедро и, слегка потеревшись, жалобно застонал. Дамблдор разорвал поцелуй и спросил шепотом, касаясь дыханием губ юного волшебника: - Что тебя так возбудило, мальчик мой?.. - Твоя магия... – ответил он, расстегивая мантию Дамблдора и запуская руки под ткань, – Ал, пожалуйста... Я хочу принадлежать тебе... Дамблдор снова поцеловал его, властно, жестко, сминая и прикусывая губы. Блейз чувственно застонал. Вообще, юный Забини был на грани обморока от переполнявших его чувств. Он жаждал этой близости, и его магия, вырываясь наружу, сплеталась с более сильной магией Великого Светлого. Несмотря на то, что место и время были явно не самыми подходящими для романтического свидания, Альбус чувствовал, что юноша уже на грани стихийного выброса. Да и сам он слишком долго сдерживался, чтобы теперь отступить. Его огромный член уперся в живот Блейза, и тот, с трудом оторвавшись от губ старшего волшебника, опустился на колени, расстегивая его мантию до самого низа. Неподдельный восторг юноши при виде такого внушительного орудия вызвали у старого волшебника усмешку. - Нравится?.. - Ты прекрасен, – серьезно ответил Блейз, обхватывая темный от прилившей крови член Дамблдора губами. Видно было, что такие ласки для Блейза не внове: он с удовольствием заглатывал член любовника, пропуская его в горло до основания, лаская при этом внутреннюю сторону бедер Альбуса, заставляя волшебника кусать губы, чтобы не кончить слишком быстро. Мужчина потянул его вверх и, не дав опомниться, сжал изнывающий от невнимания член юноши через мокрую ткань. Блейз судорожно вздохнул. Волшебник, не переставая целовать юношу, расстегнул и спустил вниз его брюки, обхватывая мгновенно прижавшийся к животу пенис умелыми пальцами. Магические перстни слегка царапали нежную бархатистую кожу, заставляя юного волшебника вздрагивать. - А-ал, пожа-луйста... – выдохнул Забини, выгибаясь в его руках. Альбус развернул юношу к себе спиной. Блейз облокотился на большой холодный камень и прогнулся в пояснице, выставляя задницу. Дамблдор огладил смуглые полушария и, присев, начал вылизывать его темный анус, разводя ягодицы в стороны руками. Итальянец застонал, обхватывая собственный член и прижимая у основания. - Трахни меня уже, не могу больше, – попросил он жалобно. Тем не менее Дамблдор не спешил выполнять его просьбу: облизав длинные пальцы, он осторожно ввел сначала один, потом второй, растягивая упругие мышцы. Блейз извивался в его руках, пытаясь насадиться на ласкающие его пальцы. Несмотря на то, что Блейз не был девственником, член Дамблдора был все же слишком велик, и Альбус прекрасно понимал, что может причинить нешуточную боль. Поэтому прежде, чем ввести его, волшебник применил заклинание смазки, и даже несмотря на это предельно осторожное проникновение все равно было болезненным. Молодой маг помимо воли вскрикнул и прикусил ребро ладони, второй рукой схватившись за выступ камня так, что побелели костяшки. - Тише, мой мальчик, – успокаивающе зашептал Альбус, лаская смуглое тело. – Сейчас будет хорошо, потерпи немного... сейчас я сделаю тебе хорошо... расслабься... ну же... Блейз... сладкий мой мальчик... Бле-ейз... Звук его собственного имени, произнесенного Дамблдором с такой нежностью, помог молодому волшебнику расслабиться, и мужчина осторожно продолжил движение внутри него, еще больше растягивая его задницу. Наконец член Дамблдора погрузился в податливое тело до конца, и Блейз почувствовал, как живот волшебника коснулся его ягодиц. Дамблдор замер, целуя Блейза в плечо. - Теперь ты мой, Блейз, только мой, – прошептал он, обхватывая член юноши рукой и растирая каплю смазки по обнажившейся головке. Молодой волшебник сам качнул бедрами, толкаясь в ласкающую его руку и одновременно давая понять, что жаждет большего. Дамблдор осторожно сделал первое движение. Горячая теснота внутри Блейза сводила с ума, но он старался доставить юному любовнику удовольствие. Немного изменив угол, он еще раз двинулся внутри него, на этот раз задевая чувствительную точку внутри тела итальянца. Судорожный вздох был ему наградой. Через несколько минут пещера наполнилась звуками шлепков плоти о плоть, стонами и приглушенным рыком. Почувствовав достаточную свободу, Дамблдор с силой вколачивался в юное тело, и тело активно этому способствовало, с удовольствием подаваясь навстречу его движениям: - Да-да-да, Ал, еще... ДА! Твой, только твой... Почувствовав, что вот-вот кончит, Дамблдор снова обхватил рукой член Блейза, двигая в такт своим толчкам, и юноша первым не выдержал, выстрелив густой струей спермы на холодные камни пещеры. Последний раз толкнувшись, Альбус со стоном излился в его все еще пульсирующую задницу. - Вот что ты со мной делаешь, а?.. – прошептал старший волшебник, немного придя в себя после мощного оргазма. - Я просто люблю тебя, – спокойно ответил итальянец, подтягивая так и не снятые брюки. Дамблдор наложил на него высушивающие и согревающие чары, и юноша благодарно улыбнулся. Дамблдор не пытался больше использовать магию, просто стоял, внимательно вглядываясь в стену — так, словно на ней было написано что-то необычайно интересное. Спустя полных две минуты Дамблдор негромко промолвил: — Да быть того не может. Как грубо. — Что такое, Ал? — Похоже, — сказал Дамблдор, сунув руку под мантию и вытащив наружу короткий серебряный нож вроде того, каким нарезали ингредиенты для зелий, — нам придется заплатить за право прохода. — Заплатить? — переспросил Блейз. — Вы должны что-то отдать этой двери? — Да, — ответил Дамблдор. — Кровь, если я не слишком сильно ошибся. — Кровь? — Я же говорю — грубо, — с пренебрежением и даже разочарованием, словно Волан-де-Морт не дотянул до ожидаемого им уровня, сказал Дамблдор. — Идея, как ты уже, наверное, догадался, состоит в том, чтобы враг, проходя здесь, становился слабее. Лорд Волан-де-Морт в который раз оказался не способным понять, что существуют вещи и пострашнее физического увечья. Дамблдор поднял здоровую руку вверх и стряхнул рукав мантии с предплечья. — Ал! Нет! — воскликнул Блейз, бросаясь к Дамблдору, уже занесшему над рукой нож. — Давай я, я же… Он и сам не знал, что хочет сказать — моложе, крепче? Но Дамблдор лишь улыбнулся. Серебро блеснуло, ударила алая струя, стена оросилась темными, поблескивающими каплями. — Ты очень добр, мой мальчик, — сказал Дамблдор, демонстрируя свою руку: порез мгновенно закрылся, оставляя после себя лишь розовую полоску. — Однако некоторые особенности физиологии Хранителя в данном случае нам на руку в прямом смысле слова. О, похоже, наш фокус удался! На стене появился слепящий, серебристый контур арки: орошенный кровью камень внутри него просто исчез, оставив проход, ведший, казалось, в непроглядную тьму. — А вот тут я, пожалуй, пойду первым, — сказал Дамблдор и вступил в проход. Блейз шел вплотную за ним, торопливо посвечивая по сторонам собственной палочкой. Зрелище им открылось жуткое: они стояли на берегу черного озера, до того огромного, что другого берега Блейзу разглядеть не удавалось; озеро находилось в очень высокой пещере, даже потолок ее терялся из виду. Вдалеке, быть может в самой середине озера, различался мглистый зеленоватый проблеск, отражавшийся в совершенно неподвижной воде. Только это зеленоватое свечение да свет двух волшебных палочек разгоняли бархатистый мрак, хотя испускаемые палочками лучи уходили в него совсем не так далеко, как мог бы ожидать Блейз. Мрак этот был почему-то плотнее обычного. Испытание, которое предстояло Блейзу внутри пещеры, он бы не пожелал и злейшему врагу. Мучить своего возлюбленного, своими руками подвергая его жесткой ментальной пытке, вливая в него зелье, – Блейз ненавидел себя, но в то же время не мог ослушаться. Наконец зелье кончилось, а вместе с тем и пытка, и юноша достал из чаши золотой медальон. ====== Глава 97. Рождество ====== Несмотря на то, что организм Хранителя успешно боролся с ядом, к концу путешествия Дамблдор значительно ослабел. Блейз, едва освоивший трансгрессию на общих занятиях, аппарировал их обоих в Хогсмид с большим трудом. Оттуда он по просьбе Дамблдора послал патронуса Снейпу, и декан вскоре появился возле них. Впрочем, Дамблдору уже стало значительно лучше, и он принял из рук Северуса несколько зелий. Поддерживая директора с двух сторон, Блейз и Снейп брели от границы антиаппарационной зоны, куда их доставил зельевар. Утром все ученики должны были разъехаться на рождественские каникулы, поэтому в холле замка царила суета. Директор, к концу прогулки уже почти полностью оправившийся от действия яда (оставалась только нездоровая бледность), стремительным шагом пересек Холл и стал подниматься по лестнице. Блейз проводил его взглядом и поспешил в подземелья вслед за преподавателем. - Постарайтесь не так откровенно пялиться на директора, Блейз, – процедил Снейп. – Я не потерплю подобного в стенах школы, тем более с представителем моего факультета. - Простите, сэр. Я просто волновался. Этот яд, вы понимаете... Зельевар хмыкнул, но промолчал. Для Гарри наступило самое счастливое за последние несколько лет Рождественское утро. Проснувшись рядом с Роларом, юноша испытал такой прилив положительных эмоций и такой магический всплеск, что казалось, он готов взлететь без всякой метлы. Осторожно выскользнув из не очень теплых объятий спящего вампира, Гарри отправился в ванную. Через пару минут на его плечи легли знакомые руки. Молодой маг счастливо улыбнулся и прижался спиной к груди мужчины. - С Рождеством, малыш, – шепнул Ролар, задевая губами ухо юноши. Гарри развернулся к нему лицом и нежно коснулся губами скулы: - С Рождеством, Ролар... Рождественское утро профессора Снейпа не было столь безоблачным. Несмотря на то, что проснулся он от нежного поцелуя любимой женщины, уже через минуту предплечье словно обожгло открытым пламенем. Вызов Лорда, да еще в такую рань, не сулил ничего хорошего. Извинившись перед Лили, Северус быстро облачился в черный сюртук, плащ и маску и, воспользовавшись камином, переместился в Малфой-мэнор. В гостиной его ждал Люциус, держащийся за предплечье с гримасой боли на холеном лице. - Что случилось, Люц? - Лорду доставили какие-то камни, странного вида... - Драгоценные? - Да нет, как будто куски горной породы... Он с ними всю ночь что-то сделать пытался, видимо, не вышло, вот и бесится... - Понятно. Пойдем. Едва пламя в камине поменяло цвет с зеленого на обычный, Лили бросила в камин щепотку летучего пороха и четко произнесла: - Малфой-мэнор, будуар леди Малфой. Встав на колени, Лили засунула голову в камин. Перед ней открылась знакомая картина: отделанная в нежных серо-лиловых тонах комната с высокими окнами и тяжелыми портьерами, изысканная мебель, на низком столике – свежие цветы. На фоне этого внешнего благополучия – хрупкая фигурка мечущейся из угла в угол колдуньи. Туфли сняты, чтобы не стучали каблуки. - Цисси, это я, Лили, – шепнула женщина, – Северус к вам отправился. Что случилось?.. Нарцисса метнулась к камину, и Лили увидела, что выглядит женщина неважно: темные круги под глазами, осунувшееся лицо. - Привет, Лилс, – зашептала в ответ Нарцисса, то и дело беспокойно оглядываясь на дверь. – Не знаю, что там в точности произошло, но Лорд негодует. Ему доставили какие-то обломки камней, судя по тому, что сделку заключал гоблин, могу предположить, что камни эти были обманом вывезены из какого-то нечеловеческого поселения. Может быть, вампирья долина или троллий клан, может быть, гномы... В общем, судя по радости и последовавшей злости, Лорд возлагал на них какие-то особенно большие надежды... А у вас как?.. - Понятно. У нас тоже не все книззлу день Благодарения, Цисси, вчера объявился какой-то вампир, незнакомый, и чуть не убил Ролара... - Это... м-м... Друг Избранного?.. - Да, твоя деликатность поражает, – усмехнулась Лили. – В общем, Гарри его спас, но теперь главный вопрос не в этом, а в том, что вообще этот вампир делал в Хогвартсе?.. И... с учетом ваших обломков... Не многовато ли вампиров?.. - Поняла тебя. Я попробую поподробнее узнать у мужа, откуда были эти камни... - И еще... я не знаю, говорил ли с тобой Драко, но похоже, у него завелась подружка... - Грязнок... ой, прости! – щечки Нарциссы мило порозовели. – Магглорожденная колдунья с Гриффиндора? - Значит, говорил. - Нет, не говорил, – Нарцисса усмехнулась. – Просто у меня есть глаза и уши. И я слишком хорошо знаю Драко. Что ж, спасибо за подтверждение, Лилс, я буду иметь в виду эту проблему... - Проблему?.. - А ты как думала?.. В нашем положении усугублять недовольство лорда не стоит... Quod licet Iovi, non licet bovi, моя дорогая. Северус может себе позволить гораздо больше других Пожирателей... Ну, ничего. До связи, подруга. - До связи... Неожиданно для Гарри в окно комнаты Лили постучалась сова. Молодой волшебник был в этот момент занят написанием очередного домашнего задания – на каникулы их была уйма, и юноша предпочитал расправиться с ними в первые же дни, чтобы потом спокойно наслаждаться отдыхом, насколько позволяла ситуация. Нехотя поднявшись из-за стола, Гарри отворил окно, впуская птицу и ледяной ветер. Ролар поднял голову от книги. - Ты не поверишь, – усмехнулся юноша, – Но это приглашение на Рождественский ужин на Гриммо. Хочешь пойти?.. - На Гриммо?.. - От Сириуса и Римуса. В родовое гнездо Блэков. Довольно занимательно в качестве экскурсии. - Ну, если ты рекламируешь, – глаза вампира смеялись. – Не вижу повода не согласиться. К тому же, Рождественский ужин в Хогвартсе вряд ли предполагает присутствие за общим столом вампиров?.. Гарри прыснул, представив себе лица преподавателей, вздумай он явиться с Роларом. К назначенному времени Гарри и Ролар спустились в подземелья и постучали в комнаты Снейпа. Гарри настоял на том, чтобы Ролар надел традиционную мантию волшебника, которую юноша подогнал ему по росту с помощью магии, выбрав в своем гардеробе самую подходящую. Вампир смотрелся в ней настолько элегантно, что, пожалуй, Люциус Малфой подавился бы своими перчатками, встреть он сейчас Ролара на каком-нибудь приеме. Лили впустила их обоих и проинформировала: - Входите. Дымолетный порошок на каминной полке. Северус еще не вернулся... - Он у Лорда? – забеспокоился Гарри, Лили кивнула. – Пришли мне патронус, когда он вернется, хорошо?.. - Конечно, Гарри, – женщина слабо улыбнулась. – Счастливого Рождества... Оказавшись в особняке на Гриммо, Гарри в первый момент не поверил своим глазам. Ни следа прежней запущенности: дом словно бы вернулся на много лет назад. Вышедший вслед за юношей из камина Ролар приобнял Гарри за плечи: - Красиво. Но где же хозяева? – шепнул он. - Не знаю. Сириус! Римус! – на крик посреди гостиной, богато изукрашенной к Рождеству, с легким хлопком появился Кричер, вопреки ожиданиям Гарри, низко поклонился и замер в ожидании. – Эээ, Кричер? Добрый вечер. А где Сириус? - Милорд и мистер Люпин ожидают Вас в столовой, – с поклоном проскрипел домовик, и глаза Гарри полезли на лоб. – Кричер проводит молодого лорда Поттера и его спутника к господам. Кричер не знает спутника лорда, но чувствует, что это древнее опасное существо. Кричер боится. - Не бойся, Кричер, – усмехнулся Гарри. – Мой спутник не опасен для тебя. Но эльф, как и прежде, не слушал Гарри. Выйдя на лестницу, Гарри был еще больше шокирован переменами, которые постигли дом: помимо того, что ветхий, пахнущий затхлостью и гнилью дом теперь выглядел словно в нем только недавно закончили ремонт (хотя на стенах остались старинные газовые рожки, да и никаких новых вещей не появилось), так еще исчезли шторы на портрете миссис Блэк. Изображенная на портрете дама больше не производила того отталкивающего впечатления. Теперь она скорее напоминала пожилую аристократку, чем пациентку больницы Святого Мунга. Ролар, не знавший об особенностях портрета, галантно поздоровался с ней, и Вальбурга царственно кивнула ему, удостоив сдержанного приветствия. Гарри аж поперхнулся: - Приветствую Вас, миледи, – пробормотал он. - Добрый вечер, лорд Поттер, – процедила женщина. Совершенно ничего не понимающий Гарри прошел мимо сушеных голов эльфов (да, темномагические элементы дизайна никуда не делись, Ролар с интересом подмечал детали интерьера, усмехаясь про себя) и вслед за Кричером вошел в ярко освещенную столовую. Убранство комнаты блистало дорогими материалами и, вместе с тем, завораживало идеально выверенными деталями: темно-синий бархат и посеребренная лепнина, серебряные же подсвечники и огромная люстра, мебель из черного дуба, инкрустированная серебром. Посреди всего этого великолепия возле накрытого белоснежной скатертью стола стоял, облокотившись о высокую спинку одного из стульев, Сириус Блэк. Его завораживающе-яркие синие глаза, в которых отражались многочисленные свечи и блики, смотрели на Гарри и его спутника с нежностью. Идеально подобранная парадная мантия подчеркивала статную фигуру волшебника. На плечах лежали густые кудри, в черноте которых серебрились нити седины. Хозяин дома улыбался: - Гарри! Ролар! Как я рад видеть вас обоих в этом доме! – он распахнул объятия и поспешил навстречу крестнику. – Я боялся, что из-за наших... гм... натянутых отношений с Лили и Снейпом вы откажетесь от приглашения. - Ну что ты, Сириус, я очень рад видеть тебя, – пробубнил Гарри куда-то в плечо крестному отцу, которых никак не хотел выпускать его из крепких объятий. – А где Римус?.. - Он еще наверху, но скоро спустится к нам. Волшебник отпустил юношу и усмехнулся, заметив, с какой скоростью Гарри ретировался и нащупал руку вампира. Предложив гостям аперитивы и проследив, чтобы они с комфортом расположились, Сириус занял место во главе стола. Подтвердив смутные догадки Гарри, волшебник рассказал гостям, что, вернувшись из Долины, принял-таки род, чего он очень не хотел делать раньше “из-за глупого гриффиндорства”, как он сам выразился. Гарри удивился, но промолчал. Все изменения в доме и даже в психологическом состоянии фамильных портретов стали видны почти сразу же после завершения ритуала. И теперь лорд Блэк и сам ощущал, насколько увереннее чувствует себя. Время шло, но Люпин так и не появлялся. Гарри чувствовал, что несмотря на внешнюю расслабленность, Сириус чем-то встревожен, и забеспокоился: - Сириус, что же Римус не идет? Может быть, послать за ним Кричера?.. – но почти сразу же Гарри понял, что зря задал этот вопрос. И в подтверждение от дверей раздался мягкий голос: - Не нужно, Гарри, – Люпин вошел в столовую и сразу же занял свое место по левую руку от хозяина дома. Поскольку юноша сидел спиной к двери, то он смог пронаблюдать, как на красивом лице крестного тревога и настороженность уступают место робкой улыбке. Гарри был шокирован. Такое поведение было совершенно не характерно для того Сириуса, которого он знал раньше. Римус, занявший свое место напротив Гарри, улыбнулся ему: - Простите, что задержался. Заворачивал ваши подарки, – Люпин протянул через стол свертки из яркой блестящей бумаги. – Мы получили ваши подарки сегодня утром с эльфами. А это от нас с Сириусом. Счастливого Рождества! По мановению руки хозяина Блэк-холла на столе возникли множества заботливо приготовленных домашним эльфом вкуснейших рождественских блюд, и, несколько напряженная в начале, застольная беседа потекла живее. Вскоре волшебники увидели патронус Лили, который сообщил, что Северус благополучно вернулся от Лорда, и Гарри наконец позволил себе расслабиться. Глядя на такого домашнего Римуса и совершенно по-особенному светящегося изнутри Сириуса, молодой волшебник думал, что все-таки правильно он сделал, когда попросил Лена вернуть крестного. Блэк очень изменился после Арки. Механизм ее воздействия был Гарри непонятен, но он не сомневался, что волшебник, придумавший такое – настоящий гений. Слушая вполуха, как маги обсуждают с Роларом какие-то экономические тонкости – Сириус вплотную занялся ценными бумагами из своего наследства, и ему требовался совет от грамотного специалиста, – Гарри перебирал в памяти события, связанные с Аркой. В тот момент, когда он собирался уговаривать приемного отца вызволять крестного, Лен как-то неожиданно для всех быстро согласился. Тогда Гарри не придал этому значения, обрадовавшись, но теперь... Дождавшись паузы в разговоре мужчин, он спросил: - Сири, а ты помнишь что-то о том времени, когда ты был за Аркой?.. Повисла пауза. Волшебники переглянулись. - Не все. А почему ты спрашиваешь?.. – осторожно осведомился Сириус, и Гарри заметил, как Римус, которого Сириус обнимал одной рукой, сидя рядом на диване (закончив ужин, они переместились в гостиную, расположившись у камина), сжал его колено в успокаивающем жесте. - Я просто пытаюсь понять, почему Лен так быстро согласился на эту... гм... спасательную миссию. Ролар? - Я думаю, что ему было интересно побывать за Аркой, – пожал плечами вампир, спокойно потягивая из своего бокала глинтвейн. – Это очень известный в долинах артефакт, и то, что он оказался спрятан в вашем министерстве... как минимум, интригующе. - Когда Арр’акктур появился за Аркой, он сначала оставил меня и прошел куда-то вглубь пространства... – Сириус смотрел перед собой невидящим взглядом, припоминая. – Знаете, там очень странное место... все... словно существует в твоем воображении, – голос Блэка становился все тише, речь замедлялась. – И... вместе с тем, ты не можешь... вообразить что-либо намеренно... Ты просто знаешь, что оно есть, но не видишь этого... хотя тебе кажется, что видишь... - Сири, – мягкий голос Люпина как будто пробудил волшебника. Он вздрогнул, сфокусировал взгляд на лице оборотня и продолжил уже нормальным тоном: - В общем, он сначала прошел мимо меня, а потом вернулся и вытащил к вам. Но куда и зачем он уходил, я не знаю. Поскольку у Гарри в Хогвартсе уже наступили каникулы, Сириус уговорил их с Роларом остаться в Блэк-Холле на ночь. Юный волшебник был еще раз приятно удивлен произошедшей в Сириусе переменой: он не пытался напиться, весь вечер отдавая предпочтение легкому вину. Однако ближе к полуночи юноше все же стало некомфортно под теми взглядами, которые на него бросал крестный. Ролар откровенно забавлялся этой ситуацией, никак не реагируя на двусмысленности, то и дело проскальзывающие в речи волшебников. Люпину явно было не по себе. Наконец Гарри решительно поднялся с ковра, на котором сидел возле рождественской ели, и заявил, имитируя опьянение: - Все, я – спать. Ролар?.. – он протянул вампиру руку, и тот легко поднялся из кресла. – Сириус, Римус, спокойной ночи! И счастливого Рождества! - Ты опять смотрел на него, Сириус, – тихо сказал оборотень, когда за молодым человеком и вампиром закрылась дверь и шаги на лестнице стихли. Блэк уставился в свой бокал, изучая блики от пламени камина на бордовой поверхности. На щеках волшебника играл предательский румянец. - Луни, не начинай, – попросил он тихо. – Мне и так трудно... Гарри такой... он... и еще напомнил мне... - Ты... видел его за Гранью? – почему-то шепотом спросил Люпин, вглядываясь в лицо возлюбленного. - Да. - Почему не сказал мне раньше?.. - Ты не спрашивал, – Люпин сделал попытку встать с уютного дивана, но Блэк силой удержал его и притянул в объятия. – Лунатик, не начинай, прошу... Ведь сегодня праздник... И я действительно хочу сделать тебя счастливым... Ну же... В глубине ярких глаз Блэка зажегся тот особенный демонический блеск, который всегда так заводил Люпина. Но на этот раз Римус не хотел поддаваться: выходит, что Сириус все врал ему, с самого момента возвращения из Арки. Конечно, Люпин был не дурак, но ему было так приятно обманываться насчет чувств своего визави... И вот, стоило Гарри показаться в доме Блэка, как... как... Что именно как, Люпин не успел додумать, потому что Сириус наконец одержал верх в их вялой потасовке и с победным рыком завалил оборотня на диван, нависнув сверху: - Луна-атик, – протянул он с придыханием и потерся пахом о бедро мужчины, чтобы тот почувствовал его эрекцию. – Ты такой возбуждающий... - Сири, я же знаю, что у тебя на Гарри встал, – устало проговорил Люпин и прикрыл глаза. – Я оборотень, если ты забыл. Я почувствовал запах твоего возбуждения. Закрыв дверь спальни за своей спиной, Гарри устало привалился к ней, расстегивая мантию одной рукой. - И что это было? – спросил он у сосредоточенно прислушивающегося вампира. - Думаю, Сириус видел за Гранью Джеймса и не хотел об этом говорить Римусу. А сегодня ты, кроме того, что сам по себе на него похож, так еще и вопросы стал задавать про Арку. Напомнил. Вот он и сорвался. Пребывание за Гранью может заставить переосмыслить некоторые вещи, но вызвать чувства не способно... Мне очень жаль Римуса, если честно. Впрочем, возможно, что... - Что? – Гарри приблизился к мужчине, остановившись в паре дюймов от его спины так, что Ролар мог чувствовать его дыхание на своей шее. - Ничего, малыш... - Я же знаю, что ты о чем-то неприятном подумал. Не просто неприятном, – констатировал Гарри. – Ролар?.. Вампир повернулся к Гарри лицом и долго смотрел в изумрудные глаза юноши, так внимательно следящие за выражением его собственных. Потом мужчина еле заметно вздохнул и произнес: - Я просто вспомнил, что могу оказаться в таком же положении, что сейчас Римус. Со временем... не перебивай, – предупредил он, обнимая лицо юноши ладонями. – Со временем ты можешь понять, что я – не тот, кто тебе нужен. И мне придется смириться с этим. Сириус коснулся кончиками пальцев щеки безвольно лежащего на спине Римуса. Провел ими вниз, спускаясь по шее, едва дотрагиваясь до кожи, наклонился еще ниже к уху волшебника и прошептал: - Гарри очень привлекательный юноша, и с учетом того, что я знаю, что этот вампир... не просто в ладушки с ним играет, да, меня возбуждает эта мысль... Как наш юный слизеринец выгибается под ним и стонет, как прикрывает глаза и облизывает пересохшие губы... – жаркий шепот Сириуса, рисующего такие картины, заставил Римуса задрожать, волшебник, заметив это, хмыкнул и продолжил, касаясь губами уха оборотня. – А когда он прогибает свою спинку, выставляя задницу... - Хватит, – попросил Римус. – Я не хочу... это все представлять. Блэк положил руку между ног Люпина, явственно ощутив его возбуждение. - Так-так, – Сириус сощурился. – Теперь и у меня есть повод закатить сцену ревности, а, Луни?.. - Ты же знаешь, что... - Да нет, я буду более снисходителен к твоим маленьким слабостям, – мурлыкнул он, запуская пальцы под ремень брюк оборотня и поглаживая бархатистую кожу его живота. Люпин задышал чаще и плотнее прижался к Сириусу, дотягиваясь языком до его шеи. Но Блэк быстро поднялся с дивана, расстегнул брюки оборотня, высвобождая налитой член. Зафиксировав ноги Римуса, он длинно лизнул его восставшую плоть, слегка задержавшись на головке. - Поиграем?.. – выдохнул Сириус, посылая по телу любовника очередную волну дрожи. Гарри смотрел в карие глаза, в полумраке спальни казавшиеся ему почти черными, и пытался осмыслить последнюю фразу: - Ролар, ты... сомневаешься во мне?.. – слова давались с трудом. - Нет, малыш, – покачал головой вампир. – Я просто очень давно живу... И всякое бывало. Потом, когда придет время... а сейчас не думай об этом, хорошо?.. все-таки праздник... а я сболтнул лишнего, – Ролар подмигнул. Гарри продолжал недоверчиво смотреть в совершенно безмятежное лицо наставника. Вампир погладил большим пальцем краешек губ юноши и, невесомо коснувшись их своими, отстранился. Закончив раздеваться (на мужчине остались только темно-серые боксеры, довольно-таки эротично обтягивающие все, что скрывалось под ними, он развернул крылья и, подойдя к высокому окну, застыл возле него как изваяние. Постояв так несколько секунд, он перевел взгляд на Гарри, продолжавшего стоять посреди комнаты и следить за ним глазами: - Малыш?.. - До меня дошло. Ролар совершенно по-снейповски поднял одну бровь. - Ролар, Лен ходил в Арку, чтобы увидеть Вольху. Раз Сириус мог встретить там Джеймса, то... то... и он мне тогда сказал... что... я не пойму, а потом, когда придет время... и вот ты тоже... придет время... и... – Гарри с силой прижал ладони ко лбу. – Значит, Арка – это артефакт, который позволяет Повелителям Смерти общаться с душами умерших магов, в то время как Круг не дает такой возможности, существуя только для вампиров, – затараторил он, спеша сформулировать мысль. – То есть... то есть мы.... ты... – Гарри так же резко убрал руки от лица и посмотрел на вампира полными слез глазами. – То есть если ты умрешь, я больше никогда не смогу встретить тебя! – выкрикнул он отчаянно. - Если я окончательно умру, – спокойно поправил вампир. – В противном случае Лен сможет замкнуть для меня Круг. ====== Глава 98. Доигрались ====== Гарри обхватил себя руками за плечи, как будто ему внезапно стало холодно. Ролар подошел к юноше и обнял его руками и крыльями, целуя в макушку. Молодой волшебник всхлипнул. - Ш-ш, Гарри, ты что?.. – вампир успокаивающе поглаживал юношу по плечам и спине. – Давай-ка, прекращай мне рефлексию, ты что тут устроил?.. Дрожишь как в лихорадке. Гарри с усилием разжал собственные руки и обнял вампира, оглаживая его голый торс, прижимаясь щекой к шелковистой коже безволосой груди. - Не позволю тебе умереть, – прошептал он твердо, несмотря на то, что пальцы его все еще были ледяными и то и дело пробивалась нервная дрожь. – Никуда от меня не денешься... Мой, только мой, – шептал Гарри. Ролар чувствовал, что Гарри плачет: влажные дорожки и совершенно определенная окраска мыслеобраза не оставляли места для сомнений. По всей видимости, Гарри только сейчас осознал, что несмотря на большую продолжительность жизни, вампиры действительно смертны. В какой-то степени это был положительный момент: когда придет время, он будет готов... Насколько вообще можно быть готовым к потере. Выждав несколько минут, Ролар приподнял лицо Гарри за подбородок и припал к его чуть солоноватым от слез губам. Запечатлев на них собственнический поцелуй, вампир шепнул: - Гарри, я с тобой. Я рядом. У тебя еще будет время погоревать потом. М?.. Юноша обхватил его за шею и притянул к себе. Целуя снова и снова, проникая языком в рот мужчине, лаская его язык, небо, прикусывая губы, Гарри не мог бы оторваться от любимого сейчас, даже если бы от этого зависела его жизнь. Ролар чувствовал, как кровь буквально закипает в его жилах от той сумасшедшей магической отдачи, которая волнами накрывала обоих любовников. Гарри настолько отчаянно желал его, что взрослый мужчина даже немного опешил от такого резкого перепада: - Малыш, успокойся, – попросил он между поцелуями. – Нам некуда спешить, Га-арри... – юноша прижал рукой его налитой член, сдавив поверх ткани белья, на грани боли и наслаждения. Руки Ролара помогли Гарри снять с плеч мантию, упавшую волной к их ногам, затем занялись пуговками на рубашке юноши, и волшебник не выдержал. Выхватив из кармана палочку, он одним взмахом освободил себя от одежды и отбросил ее в сторону. Опустившись перед мужчиной на колени, Гарри прикусил его поджавшиеся к основанию члена твердые яички, прямо через ткань. Обхватив вампира за ягодицы, он прижался лицом к его паху, с наслаждением ощущая щекой напряженный член Ролара: горячий, ровный и твердый, словно раскаленная заготовка для клинка в кузнице. Подцепив за резинку, Гарри медленно потянул белье вниз, одновременно обхватывая губами показавшуюся над резинкой нежную розовую головку с выступившей капелькой прозрачной смазки. Не выдержав, вампир издал протяжный стон, когда весь его напряженный пенис оказался в плену узкого влажного горла. Римус плавился под умелыми ласками любовника. Но тот сознательно обходил вниманием подрагивающий член оборотня, заставляя того извиваться на узком диванчике в гостиной, умоляя о большем. Сириус ласкал и прикусывал чувствительные соски Люпина, ставил на светлой коже бордовые метки засосов, Римус стонал в голос, но связанные шелковой лентой над головой руки не позволяли ему прикоснуться к себе. Довольный Сириус жмурился, как сытый кот. - Бродяга, пожалуйста... – умолял Римус, но получал в ответ лишь дьявольскую усмешку и захлебывался очередным стоном, когда Блэк проходился языком по внутренней стороне бедра, отстраняясь в самый последний момент, когда Люпину уже казалось, что сейчас он, наконец-то, дотронется им хотя бы до ноющих яичек. Однако Блэк имел на этот счет свои планы. Он взмахнул палочкой, и член оборотня обвили несколько серебряных змеек, образуя кольца, сдавившие его у основания. Римус снова застонал. Доведя любовника до полубессознательного состояния более откровенными ласками (волшебник с упоением вылизывал его, растягивал анус, разминая мышцы двумя, а затем тремя пальцами), Сириус резким рывком поднял Римуса с дивана и, прижав к себе (Люпин при этом почувствовал, как член любовника уперся ему между ягодиц, и подумал, что если бы не чертовы кольца, кончил бы от одного этого прикосновения), аппарировал. - Я давно подготовил тебе подарок на Рождество, мой хороший, – прошептал Сириус, опаляя кожу Римуса дыханием. – Зря ты сегодня подумал, что я забыл об этом, – он хмыкнул, вспоминая обиженные глаза и вымученную улыбку оборотня, когда утром он не обнаружил подарка от Сириуса в общей куче. – Видишь ли, наш сладенький мальчик и его необычный любовник обладают поистине благословенным даром – они способны распознать наше присутствие на довольно большом расстоянии, даже не видя нас. Но к счастью, – Сириус все это время не переставал ласкать тело любовника, который стоял, привалившись к нему спиной, с трудом осознавая то, что говорит волшебник, сквозь пелену болезненного возбуждения, – у моего темномагического семейства были свои милые секретики. И этот дом, являясь огромным артефактом, признав во мне своего хозяина, позволил мне воспользоваться одним из них. Правда, пришлось попотеть, настраивая чары, но игра стоила свеч. Смотри, мой сладкий... С этими словами Блэк повернулся на 180 градусов вместе с Римусом, и тот едва удержал крик: комнату, в которой они с Сириусом находились, пересекала словно бы зеркальная стена, в которой отражалась точно такая же комната, но вместо двух обнявшихся волшебников в “отражении” можно было во всех подробностях наблюдать, что происходит в комнате, которую отвели гостям Блэк-Холла. - К сожалению, звук можно было сделать только двусторонним, поэтому если ты не хочешь, чтобы они тебя услышали, придется обойтись только движущимися картинками, – усмехнулся Блэк, наблюдая, как Гарри делает глубокий минет вампиру. – Рем, – голос его зазвучал более хрипло, – пожалуйста... Оборотень опустился на колени перед Сириусом и вобрал его длинный чуть изогнутый член в рот. Ролар опустил руки на затылок Гарри, но лишь затем, чтобы чуть удержать его: - Малыш, – Гарри поднял на него свои невозможные зеленые глазищи, в которых плескалось столько чувства, что вампир рвано выдохнул, сглотнул, но продолжил, – я хочу по-другому... Можно?... - Все что угодно, Ролар, ты же знаешь, – Гарри выпустил его член изо рта и послушно поднялся на ноги. Вампир приласкал языком его колом стоящий член, поглаживая кончиками пальцев бархатистую кожу на яичках и внутренней стороне бедра. Гарри шире расставил ноги, слегка прогибаясь в пояснице, даже не подозревая насколько эротично выглядит сейчас не только для Ролара, но и для двух волшебников, наблюдавших за ними. Вампир подвел юношу к кровати, предлагая упереться в ее спинку, и принялся вылизывать сжавшуюся дырочку, разводя упругие смуглые ягодицы в стороны руками. Гарри не смог сдержать стона. Ролар поднялся на ноги и, прижимая юношу к себе одной рукой, целуя его в доверчиво подставленную шею, стал осторожно подготавливать его хорошо вылизанную попку к проникновению. Он то и дело подносил пальцы правой руки ко рту юноши, и тот с упоением посасывал их, увлажняя слюной. Затем вампир проникал ими в анус Гарри, массируя и растягивая его для себя. Юный волшебник дрожал всем телом от возбуждения и пытался насадиться на ласкающие его пальцы. Сочтя, что достаточно подготовил любовника, вампир снова опустился на ковер, усаживаясь на пятки и притянул к себе молодого мага, помогая опуститься на изнывающий от невнимания член. Несмотря на подготовку, Гарри был умопомрачительно узкий, и член Ролара до боли сдавили его мышцы. Насадившись до конца, юноша нервно вздохнул и замер, обвивая руками шею мужчины. - Больно?.. – Ролар осторожно поддерживал юношу под ягодицы, боясь пошевелиться. - Нет, – Гарри всем телом прижался к вампиру, вздрагивая от переизбытка ощущений. – Я... я хочу, чтобы ты знал... понял... что... Мерлин, как тяжело... Я... - Не нужно, малыш, – вампир снова мучительно-нежно коснулся губами голубоватой жилки на шее волшебника, – я все знаю... Просто наслаждайся. Хорошо?.. Гарри кивнул и нашел губы Ролара своими, врываясь в его рот, целуя, кусая, сразу зализывая место укуса, вцепился в длинные волосы вампира, оттягивая голову назад, вылизывая его шею, и двигаясь на его члене, сразу взяв бешеный темп, сгорая от нестерпимого желания принадлежать и обладать одновременно, чувствовать его в себе, каждый миллиметр горячей твердой плоти внутри себя, шелковистую кожу или густые мягкие волосы под пальцами, впиваться ногтями, кусать, до крови, до синяков... кричать-кричать-кричать... Сильные руки вампира поддерживали его за талию, прижимали к себе, ласкали юное тело, даря уверенность и чувство защищенности, но долго этот бешеный марафон продолжаться, конечно, не мог, и Ролар, чувствуя, что вот-вот кончит, обхватил член любовника, обводя большим пальцем головку и слегка надавливая. Толчок, другой, и Гарри забился в сладких судорогах, увлекая за собой и вампира. Увлекшись тем наслаждением, которое дарил ему Лунатик, выстанывающий имя Сириуса, неистово насаживаясь на его член, Блэк не сразу понял, что наведенные им чары лопнули, жалобно тренькнув, и комната вновь приобрела первоначальный вид. Бурно кончив вместе с любовником, с которого он даже не забыл снять колдовские кольца, Сириус почти сразу уснул, уткнувшись носом в теплую чуть влажную шею Люпина. Сам не свой от пережитого за этот длинный вечер, Гарри потянул за собой Ролара, принуждая его тоже встать с пола и переместиться на постель. Засыпая в объятиях любимого, Гарри краем сознания отметил, что комната, вроде бы, стала выглядеть иначе. Но нега, растекавшаяся по телу, и ощущение горячего твердого тела любовника, обнимавшего его, не позволили этой мыли задержаться в голове юноши, и он провалился в сон. ====== Глава 99. Тайны Блэк-холла ====== Гарри проснулся первым и долго смотрел на внутреннюю сторону полога кровати, в которой оказался. Перебирая в голове вчерашние события и собственные открытия, юноша пытался осознать, что же его насторожило перед тем, как он провалился в сон. Он отчетливо помнил, что дом, в который они с Роларом зашли вчера, был одновременно похож и не похож на знакомый ему особняк на Гриммо. Но теперь, утром, разглядывая комнату в лучах восходящего солнца, он снова был удивлен: особняк выглядел точно так же, как раньше. В воздухе пахло затхлостью, в тяжелых занавесках копошились пикси – они-то и разбудили молодого волшебника своим попискиванием. Юноша сел на постели, с любопытством оглядываясь. Почувствовав его движение, Ролар тоже начал просыпаться, постепенно приходя в себя, как обычно после глубокого сна. Наконец мужчина открыл глаза и потянулся: - Доброе утро, малыш, – он нежно провел рукой вдоль спины Гарри, очертив выпирающие позвонки. – Ты чем-то взволнован, – не вопрос, утверждение. – Все в порядке?.. - Я в этом не уверен, – тихо проговорил Гарри, прислушиваясь к ощущениям. – То есть со мной – все нормально, если ты об этом, – поспешно добавил он, – а вот с домом... – Гарри медленно поднялся с постели, призывая палочку. Несколько заклинаний от пикси, изгнание боггарта из-под кровати (благо, Ролар, вполне живой и здоровый, стоял рядом и с удивлением смотрел на свой “труп”), пара мощных очищающих, и комната стала вполне безопасной и даже уютной. Но смутная тревога осталась. - Я не понимаю, что происходит, – сдался Гарри, заглядывая в ванную и не находя там халата, который он, совершенно точно, видел там вчера мельком. Трансфигурировав себе шелковый зеленый халат из собственной рубашки, Гарри запахнулся в него и обнаружил, что Ролар уже застегивал брюки. В накинутой на плечи распахнутой белоснежной сорочке, в строгих узких брюках и босиком, вампир смотрелся очень соблазнительно. Гарри облизал губы и продолжил, с усилием отводя взгляд, – нужно найти Сириуса, потому что дом ведет себя более чем странно. Ты помнишь, какой он был вчера?.. А сегодня у меня такое чувство, как будто вчерашний день был сном: особняк до принятия рода выглядел именно так, как сейчас. Блэк с трудом разлепил веки. В висках стучало, во рту словно книззлы нагадили. Едва он заворочался на постели, как губ его коснулось прохладное стекло: Римус подал ему склянку с антипохмельным зельем. Волшебник выпил зелье и благодарно посмотрел на любовника. Оборотень хмурился. - Что-то случилось? – спросил Сириус хрипло. - Думаю, да, – кивнул Лунатик. – Скажи мне, Блэк, какие чары ты использовал для подглядывания за Гарри?.. - Эм... oculus invisibilis… а что?.. – Сириус потер виски. - А ты знаешь, чем грозит твоим “врагам” разрушение этих чар? – вкрадчиво поинтересовался Люпин. - Честно говоря, я не думал, что Гарри станет разрушать... Погоди, к чему ты клонишь? – сонливость как рукой сняло и волшебник приподнялся на локтях, заглядывая в обеспокоенные глаза любовника. - Магический выброс, Сириус. Гарри перебил твои чары, ненамеренно, конечно, и теперь они с Роларом в ловушке. Мышеловка захлопнулась. Обойдя весь дом и удостоверившись, что выйти из него они не могут, Гарри и Ролар устроились на небольшой кухне. К счастью, заклинания работали, как им и положено, и Гарри смог наполнить чайник при помощи простого агуаменти, вскипятил его и разлил по кружкам горячую воду. В шкафчиках нашлась очень старая, но вполне пригодная заварка, и юноша сразу применил к ней заклятье умножения, сделав приличный запас. Еды не было. Вздохнув, юноша пригубил чай. - Похоже, мы в ловушке, – угрюмо произнес он, наблюдая, как чаинки медленно оседают на дно, окрашивая воду. – Я понятия не имею, что это за магия... и почему так получилось... – Гарри поднял на вампира глаза, полные вины. - Не паникуй, малыш, – Ролар взял свою кружку с чаем. – Ты ни в чем не виноват, думаю, нужно просто повнимательней оглядеться. Наверняка здесь есть какие-то подсказки... да и библиотека Блэков тоже может содержать информацию, как ты считаешь?.. - Да, наверное... – Гарри вздохнул и отставил пустую чашку. – Прости, что из-за меня... - С чего ты взял, что это из-за тебя? – Ролар изучающе смотрел на Гарри. - Ладно, я пойду в библиотеку, – решительно поднялся Гарри. Ролар задумчиво кивнул. Стоило Гарри скрыться за дверью, как мужчина прикрыл глаза и стал мысленно обходить дом. Было что-то, когда они утром второпях обследовали его, что насторожило вампира и, одновременно, не произвело никакого впечатления на Гарри. Что касается магии особняка, тут Ролар был Гарри не помощник: если волшебнику удастся разобраться в этих сложных чарах, будет прекрасно. Нет, трехсотлетний вампир не боялся смерти. Но волновался за самого Гарри. Все-таки магические особняки, какими бы они удобными и защищенными ни были, не зря вызывали у него недоверие. Так и не вспомнив ничего, за что можно было бы зацепиться, вампир поднялся из-за стола и стал медленно двигаться по дому, прислушиваясь к собственным ощущениям. Вампирье чутье улавливало копошение огромного количества магических тварей и паразитов, которыми кишел старый дом. На лестничном пролете он остановился возле неопрятного вида занавесок, припоминая, что было в этом месте вчера. Портрет! - Доброе утро, миледи, – вампир отдернул занавески и вгляделся в морщинистое лицо Вальбурги, – Вы меня слышите?.. - Ну, разумеется, – надменно подтвердила та, разглядывая нахального вампирюгу. – Что, догадался, кто может помочь вам связаться с моим непутевым отпрыском?.. – вампир счел за лучшее промолчать и только склонил голову набок. – Конечно, с тех пор, как мальчишка принял род, он стал значительно более сдержан и разборчив в знакомствах, но тем не менее, я не могу утверждать, что он сильно поумнел... Ах, как бы я хотела, чтобы наследником рода стал Регулус, но увы... Бедный мой маленький мальчик... – старуха прижала к уголкам глаз расшитый дорогим кружевом платок. – Но, кажется, я отвлеклась. Ты, вроде бы, хотел, чтобы я что-то передала Сириусу?.. Блэк рванул в библиотеку, по дороге накидывая домашнюю мантию. Римус едва поспевал за ним. - Черт! И как я об этом не подумал! – сокрушался лорд по дороге. – Ведь Гарри такой сильный волшебник... И о чем я только думал... - Как обычно, Блэк, – усмехнулся Люпин, – ты думал о своем удовольствии, вне зависимости от последствий... - Ой, вот только не надо мне тут морализировать, – скривился Сириус, с порога призывая темномагический фолиант, в котором описывались технологии устройства магических родовых ловушек. – Сейчас мы все исправим. Стоило Гарри открыть дверь в библиотеку Блэк-холла, как ему в лоб едва не прилетел увесистый том в черном кожаном переплете. Гарри отпрянул, но том на несколько секунд завис в воздухе и уже медленнее поплыл к креслу. Общий вид зависшей над подлокотником и лениво шевелящей страницами книги натолкнул Гарри на мысли о человеке, читающем ее в мантии-невидимке. Однако поводив рукой вокруг самовольного предмета, Гарри убедился, что это не так. Юноша с любопытством вчитался в строки, проявляющиеся на страницах, и сердце его пропустило удар. Выскочив из библиотеки, юный волшебник понесся в сторону кухни и столкнулся с вампиром в мрачном коридоре. Ролар тоже спешил к нему. - Я знаю, почему мы тут оказались! – хором выпалили они. Вампир сделал жест, позволяющий Гарри продолжить. - Я сейчас видел, как кто-то в том доме, где мы были вчера, листает книгу с описанием ловушек особняка. Я так понимаю, что библиотека, содержащая массу темномагичских книг, одна на все... как бы это назвать?.. На все особняки. Всего их, как я понял, три. Тот, в котором мы сейчас находимся – это ловушка для врагов рода. Но вот что я никак не могу понять, Ролар, так это почему вдруг магия особняка признала нас врагами?.. – Гарри смотрел на наставника с тревогой. - А это я как раз могу тебе объяснить. Твой крестный использовал на нас с тобой oculus invisibilis – как мне пояснила леди Блэк, точнее, ее портрет, – это такие следящие чары, которые применяли Блэки, если не были уверены в том, что гостившие у них маги настроены дружественно. И любое агрессивное проявление магии со стороны наблюдаемых приводило к активации ловушки. - Господи, но зачем... - Гарри, – Ролар посмотрел на юношу и улыбнулся, – ты очень похож на Джеймса, помнишь?.. - Ой, нет, – Гарри закрыл лицо руками, но уши все равно предательски заалели. – Они что... они... подглядывали за нами?.. - Леди Вальбурга очень ругалась, – кивнул Ролар с усмешкой. – Я и слов-то таких не знал, какие аристократка употребляла, обвиняя своего сына и наследника в мужеложестве, зоофилии, геронтофилии и педофилии одновременно. А, еще в вуайеризме. - Черт, как стыдно... Я вчера совсем голову потерял... - Ты такой забавный, Гарри, – Ролар улыбался. – Подглядывал твой крестный, а стыдно почему-то тебе. Ты очень красив, малыш, к тому же Сириус все еще не может отделаться от своего наваждения. - Хочешь сказать, он путает меня с Джеймсом? - Нет, конечно, – руки Ролара легли на плечи юноши и притянули его к груди. – Если бы он тебя с ним путал, он бы не стал городить огород с этими чарами, просто попытался бы... гм... будем деликатно говорить: соблазнить тебя. Но он прекрасно отдает себе отчет в том, что ты – не Джеймс, и что ты – со мной, – они помолчали. – Я попросил леди Вальбургу предупредить Сириуса и Римуса, что мы действительно угодили в ловушку. Думаю, скоро Сириус как глава рода Блэк нас выпустит. Не бойся. - Я не боюсь... я... Мерлинова борода, что мне делать?.. Как ты можешь так спокойно говорить о том, что они... они... - Гарри, ты еще слишком юн и горяч, – Ролар увлек юношу за собой обратно в отведенную им спальню (просто потому, что это была единственная комната, которую Гарри очистил от всяких магических неприятных созданий вроде боггарта). – Для тебя наши отношения – по сути первые, и ты воспринимаешь их очень трепетно. В то время как я за свою жизнь много чего повидал, и несмотря на то, что я очень дорожу тобой, несмотря на то, что за тебя я легко приму смерть, я понимаю то, что тебе пока трудно будет переварить. Гарри смотрел на него во все глаза, пытаясь понять, к чему клонит мужчина. Они опустились на ковер возле кровати, привалившись к ней спинами. Ролар молчал, подбирая слова. Гарри магией развел огонь в камине и положил голову на плечо вампира. - Понимаешь, малыш, физическая близость – это часть отношений, притом не только не главная, но и... как бы это объяснить... Ну вот представь, что ты хочешь съесть мороженое, а я – кусок мяса. Из-за того, что мы поели разные продукты, ты меня разлюбишь?.. - Нет, но... - Я не говорю, что ты должен желать кого-то другого. Или что я собираюсь тебе изменить. Я просто говорю, что главное – не то, что мы с тобой занимаемся сексом, а то, что мы при этом чувствуем друг к другу. Понимаешь?.. – Ролар посмотрел на Гарри. Юный волшебник водил кончиком палочки по ковру, оставляя борозды в плотном ворсе. - Мне кажется, Сириус, как и многие аристократы, достаточно избалованный в плане сексуальных игр тип, – продолжил вампир, – и ему просто хотелось внести некоторое разнообразие в их отношения с Римусом. А ты оказался самым привлекательным для них... объектом. Только и всего. - Только и всего... – повторил Гарри. – То есть, теоретически, если я, скажем, захочу притащить в нашу с тобой постель того же Сириуса или Блейза, ты не будешь возражать? Потому что это... ммм... по-твоему, все равно, что съесть мороженое после мяса?.. - Что-то вроде этого, – кивнул Ролар. – Хотя это не значит, что если ты заведешь интрижку на стороне, я буду этому рад. - Я запутался. - Ну, смотри. Ты можешь играть в квиддич с командой Гриффиндора в качестве тренировки?.. - Могу. - А стать ловцом в команде грифов? Хотя бы на время. - Нет, это измена. - Ну вот. Ровно до тех пор, пока ты чувствуешь себя частью нашей... гм... команды – это допустимая вольность. Как только решишь сыграть за других... – Ролар отвел взгляд и замолчал. - Я тебя понял. Но как мне... вести себя с Сириусом?.. Он... он же... - Не думаю, что ты должен себя вести с ним как-то иначе, – пожал плечами Ролар. – Сириус не ждет от тебя, что ты станешь Джеймсом. Кстати, мне нравится твой крестный. - Что-о? – Гарри чуть не подскочил на месте, резко отстраняясь и заглядывая в смеющиеся глаза наставника. – В смысле?! - Да без смысла, – улыбнулся тот. – Просто он интересный, красивый и обаятельный. Я бы хотел с ним дружить. - Дружи-ить? – протянул Гарри. – А может... - Малыш, – Ролар притянул юношу к себе на колени и заглянул в глаза, – только если ты захочешь. Я прекрасно вижу, насколько для тебя важна интимность наших отношений, и поверь мне, я совершенно не стремлюсь ранить твои чувства. - Я знаю, – Гарри улыбнулся и прижался к мужчине, устраивая голову у него на плече. – Просто это все для меня как-то слишком... – и через паузу добавил, – и есть хочется... Гарри задремал в объятиях любимого. Ролар нежно перебирал пряди его волос, улыбаясь своим мыслям. Молодой волшебник, несмотря на развитый интеллект, большие знания и магическую силу, в душе оставался ранимым ребенком, доверявшим всего нескольким избранным и так по-детски мило смущавшимся, когда к нему проявляли интерес другие волшебники. Гарри не осознавал своей привлекательности, считая себя обычным молодым человеком. И конечно, как и все юные влюбленные, был уверен, что секс – это таинство, продолжение чувств, а не удовлетворение желаний здорового тела. Нужно будет поговорить с Сириусом, чтобы он не пугал крестника раньше времени. В конце концов, Гарри тоже повзрослеет. Хотя как же убийственно-приятно было чувствовать себя тем единственным, которому юный волшебник мечтал принадлежать, отдавая себя без остатка... Ролар прикрыл глаза и втянул воздух через сжатые зубы. Гарри-Гарри... Такой искренний, чистый, добрый, что с трудом верилось, что он вообще человек. Вампир едва коснулся губами волос юноши. Тот завозился во сне, пробормотав: “Ролар...” Сердце вампира защемило от нежности. В этот момент дверь в спальню распахнулась, с грохотом ударившись о стену. На пороге стоял Блэк, чуть позади него Люпин. Гарри вздрогнул от резкого звука и открыл глаза: - О! Крестный! Римус! Вам удалось нас вытащить?.. ====== Глава 100. Взаперти ====== Сириус и Римус остановились на пороге спальни Гарри и Ролара и привалились к дверному косяку с двух сторон. Судя по их хмурым лицам, у них ничего не вышло. То есть не совсем так. Не вышло то, на что они рассчитывали. - Нет, Гарри, к сожалению, магия ловушки не предусматривает вызволения, – потупился Сириус. – Мы испробовали все варианты и поняли, что единственный способ доставить вам сюда еду – это пройти к вам самому. Мне как главе рода Кричер подчиняется везде, он будет доставлять нам сюда продукты... пока Альбус и Северус придумывают, как вытащить нас всех из этой западни... Я отправил к ним Финеаса. Связь с ним мы можем поддерживать через портрет моей драгоценной матушки. Повисла пауза. - То есть, – Гарри переводил взгляд с одного волшебника на другого, судорожно вцепившись в пальцы Ролара, – если я правильно тебя понял, крестный, то... нет никаких гарантий, что мы вообще отсюда выберемся?.. Блэк опустил голову, не решаясь произнести ни слова. - А зачем же ты Римуса с собой притащил?! – закричал Гарри, вскакивая с места. – Сириус, если мы все здесь умрем... зачем ты... - Я сам пошел, Гарри, – тихо сказал Люпин. – Он не хотел меня брать с собой, но я... - Да, это было так по-гриффиндорски глупо, Луни, – оскалился Блэк. – Он схватил меня за руку, когда я уже одной ногой был в пространственной воронке. Его могло расщепить к дементоровой бабушке... – Сириус явно злился. - Но ведь не расщепило? – Римус вздохнул. – Я пойду приготовлю нам что-нибудь... Гарри, наверное, голоден. Когда за оборотнем закрылась дверь, Сириус медленно подошел к Гарри и, взяв его за руку, виновато заглянул в глаза: - Гарри, это все по моей вине... Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня... - Я не сержусь, ты же не хотел, чтобы так получилось, – ободряюще улыбнулся юноша. – Крестный, я только... Ну, я бы хотел, чтобы ты понимал... – Гарри смолк, не в силах подобрать слова, посмотрел на Ролара, снова на Сириуса, и, зажмурившись, выговорил, – я никогда не буду Джеймсом. - Я это знаю, – твердо сказал Сириус. – Я и не жду от тебя этого, Гарри. Ты нравишься мне таким, какой ты есть. И я очень рад, что мы с тобой можем общаться, несмотря на то, что я почти не участвовал в твоей жизни раньше. Я... очень надеюсь, что ты не держишь на меня зла... за мою слабость. Гарри только кивнул, не найдя что ответить. Он читал в глазах крестного безграничную нежность по отношению к себе и не мог сердиться на этого волшебника, который казался ему потерявшимся ребенком, несмотря на то, что был более чем вдвое старше самого Гарри. Лили аппарировала к Границе и, с трудом удерживаясь на ногах после каскадной трансгрессии, углубилась в лес. Практически сразу же дорогу ей преградил Страж. - Кто вы и что вам нужно в Долине? – спросил он, сверля колдунью проницательным взглядом карих глаз. - Я Лили Поттер, мать Гарри, Хранителя Арр’акктура. Мне необходимо переговорить с Повелителем. - Он ждет вас?.. – подозрительно осведомился Страж. - Нет, у меня срочное дело, касающееся безопасности моего сына. Вы позволите мне пройти?.. Вампир нехотя посторонился, чувствуя, что женщина не лжет. Под его молчаливым конвоем Лили почти бегом добралась до столицы и, не найдя Лена в Доме Совещаний, бросилась прямиком к его дому. К счастью, Повелитель нашелся именно там. Он вышел навстречу женщине и, кивком головы отпустив Стража, пригласил ее войти. Молча выставив перед волшебницей чистую тарелку и положив в нее порцию жаркого, Лен придвинул к ней хлеб и зелень, – все в полном молчании. Женщина старалась не мешать телепату сканировать свое сознание, полагая, что так он быстрее обо всем узнает, чем если она будет пытаться рассказать, тем самым сбивая его. - Я так понял, что Альбус и Северус не знают, в какое подпространство выходит та часть Блэк-Холла, в которой сейчас оказались Гарри и Ролар?.. - Они вообще не знают, что делать. Мямлят что-то про библиотеку Блэков, к которой открыт доступ и где можно найти ответы... Лен, мне страшно. Я подумала, может, у тебя есть ответ?.. И лежит он ближе, чем на дне фамильной библиотеки темномагического семейства... Вампир внимательно посмотрел в зеленые глаза колдуньи и медленно кивнул. - Я думаю, что есть. Но мне необходима книга, которая находится у Альбуса. Пожалуйста, Лили, возвращайся в Хогвартс. Скажи Дамблдору, что если он не хочет, чтобы о его проделках узнала Повелительница, пусть пришлет мне книгу, которая пропала из Дома Совещаний. Чем быстрее книга будет у меня, тем меньше времени Гарри и остальные пробудут в заточении. А сейчас поешь, а то на тебе лица нет, – Лен улыбнулся, – Гарри ничто не угрожает. Он в безопасности, тем более с Роларом. Лили задумчиво ковыряла вилкой в тарелке: - Лен, ты позволишь мне быть честной?.. - Мне невозможно солгать, Лилс, – Лен улыбнулся и продолжил отвечать на так и не заданный вслух вопрос, – Ролар скорее умрет, чем позволит Сириусу обидеть Гарри. Кроме того, с ними Люпин, он всегда был сдерживающим элементом для Блэка, не так ли?.. Ну и в конце концов, сам Сириус... Человек он сложный, но Гарри желает добра. Я понимаю твои чувства, но не переноси свой опыт на мальчика. Если у Снейпа и Дамблдора не получится вытащить их из ловушки, я помогу. Мне только нужна книга, как можно скорее. Несмотря на то, что Гарри оказался запертым во время своих каникул, он был до неприличия доволен, имея законную возможность все свое время проводить с Роларом. Вампир не возражал. По просьбе Люпина и при горячей поддержке Сириуса, они с Гарри ежедневно приглашали волшебников на свои тренировочные поединки, под проведение которых была наскоро приспособлена одна из спален верхнего этажа: ветхую мебель просто уничтожили при помощи заклинаний, убрав и прочие элементы декора. В пустой комнате гулко разносилось эхо от ударов лезвий гвордов и вскрики ожесточенно фехтующих противников. Гарри подсказал Сириусу и Римусу заклятие ускорения, и волшебники только что не с попкорном и чипсами приходили полюбоваться на тренировки. Впрочем, развлечений в запертом доме было не так уж много. Люпин предложил Гарри потренироваться в дуэлинге на палочках, и юноша с радостью согласился. Теперь зрителем стал Ролар, с интересом наблюдая за тактикой магического боя, изредка комментируя происходящее с изрядной порцией юмора. Сириус от души смеялся над его шутками, заставляя Гарри и Римуса мысленно скрежетать зубами. В целом же атмосфера в особняке на Гриммо была на удивление комфортная. Ежедневные отчеты Альбуса о состоянии дел по вызволению пленников, переданные портретом Вальбурги, нагоняли тоску, особенно на Сириуса, который терпеть не мог общаться с матерью. Впрочем, Гарри его понимал: старая леди постоянно упрекала его во всех смертных грехах, не в силах смириться с тем, что ее единственный наследник, глава древнейшего и благороднейшего дома Блэков, не только не собирается жениться, но и в партнеры себе выбрал мало того что полукровку, так еще и оборотня. Юноша, вынужденный как наименее раздражающий леди Блэк из всех присутствующих ежедневно общаться с портретом, мог себе представить, каково Сириусу жилось в этом доме, особенно после того, как он попал на Гриффиндор. Постоянные упреки, придирки, ругательства... учитывая темперамент матери, подросток, должно быть, постоянно испытывал стресс. Несмотря на всю свою безбашенность и даже некоторую распущенность, Сириус нравился Гарри. У него никогда не было такого друга: все его приятели-слизеринцы были расчетливы до мозга костей, а с Гриффиндора Гарри по-настоящему дружил только с Невиллом, который был тихоней по своей природе. Сириус шумно шутил, шумно смеялся и, одновременно с этим, демонстрировал необычайную глубину, когда их общие беседы касались каких-то серьезных тем. Узнавая крестного все лучше, Гарри начал понимать, что именно зацепило в нем Люпина. Признаться, в первые дни знакомства, еще в Хогвартсе, Гарри недоумевал: как может такой тонко чувствующий, деликатный и со всех сторон положительный Римус любить такое чудовище, как Сириус Блэк. Теперь же молодой волшебник понимал, насколько ошибочно было первое впечатление о Блэке. После Азкабана и смерти Джеймса Сириус был в самом деле не похож на себя. В первый же вечер Ролар отвел Сириуса в сторону от весело смеющихся общим воспоминаниям Римуса и Гарри и тихо спросил: - Сириус, я правильно понимаю, что тебе нравится Гарри?.. Пожалуйста, не думай, что я собираюсь приревновать или что-то такое, – поспешно добавил вампир, – я не поэтому спрашиваю. - Да, – честно ответил Блэк, увлекая вампира за собой к дивану и окружая их заглушающими чарами. – Бессмысленно отпираться, ты же знаешь, почему мы все здесь оказались. - Да. Я хотел тебя попросить по возможности держать себя в руках. Гарри очень переживает из-за этого. Я не угрожаю тебе, но если юноша будет в постоянном напряжении здесь, нам всем будет несладко – магия крови Хранителя может выйти из-под его контроля, ее слишком много для молодого человека. Пожалуйста, Сириус. - Я тебя понял, – ярко-синие глаза волшебника серьезно смотрели на вампира. – Я вижу, что ты переживаешь за нашего мальчика. И я благодарен тебе за то, что ты, по сути, заменил ему меня... в хорошем смысле,- Блэк хохотнул. – Хотя в плохом... хм... - Сириус, – Ролар чуть прищурил глаза. - Прости, я постараюсь держать себя в руках, – вновь посерьезнел Блэк. – В конце концов, у меня же есть мой Луни, – взгляд лорда потеплел, обратившись к любовнику. – Я люблю его, хоть и нет того крышесносного влечения, как к Поттерам... Но Рем... знаешь, он такой... - Знаю, – улыбнулся вампир. – Он пытался покончить с собой, когда ты упал за Арку. - Да. – Сириус неотрывно наблюдал за оборотнем. – Если бы не он, я бы, наверное, не вернулся. Повелитель не может приказывать волшебникам, только вам, – Сириус подмигнул Ролару. – Это было мое решение. - Я сказал Гарри, что ты мне нравишься, – честно признался вампир. – Но мальчик еще не готов принять даже саму возможность иных отношений. Он слишком... - Не нужно, Ролар, – Сириус улыбнулся. – Я видел вас вместе. Гарри просто растворяется в своем чувстве. Конечно же ему никто не нужен, кроме тебя, пока такой накал между вами, – Блэк подмигнул и хлопнул вампира по плечу. – Не думай, что я не понимаю. Я постараюсь быть с малышом деликатнее. Малфой-мэнор встретил Лена тишиной. Приблизившись к кованым воротам, вампир принудил коня подойти вплотную к ограде и занес было руку, чтобы позвонить, но перед конской мордой мгновенно появился волшебник, чем-то похожий на крысу. Петтигрю (а это был именно он) не опознал во всаднике Повелителя и поэтому надменно поинтересовался: - Что вам угодно?.. - Мне угодно видеть твоего хозяина, раб, – спокойно ответил Арр’акктур, не делая ни малейшей попытки спешиться. – Нет, – спокойно сказал светловолосый, в упор глядя на волшебника, но разговаривая словно сам с собой, – я бы не советовал вам звать подкрепление под видом вызова Лорда, мне все равно сколько вас – один или несколько… – Злосчастный «собеседник» почувствовал, как клацают у него зубы. – И что же тебе, бедному, остается? – задумчиво продолжал незнакомец, негромко похлопывая себя ладонью по бедру. Выходило буднично и оттого невыразимо жутко. Черный жеребец под ним стоял как вкопанный, недобро посверкивая змеиными глазами. – Довериться совершенно незнакомому пришельцу и проводить его к Темному Лорду, рискуя навлечь на себя его гнев, или же пострадать здесь и сейчас от рук этого самого пришельца?.. Лично я, мерзкий выродок, паскудное исчадие тьмы, чтоб мне провалиться, пожалуй, выбрал бы первое… Как-никак свой Лорд роднее и пытки у него не отличаются разнообразием. - П-п-проходите, – только и сумел вымолвить Питер, делая приглашающий жест. Массивные ворота пропустили Лена прямо верхом на Варе, будто бы они прошли через водопад, и перед Повелителем открылся вычурный ухоженный сад, припорошенный снегом. Вампир спешился и, забрав из чересседельной сумки увесистый сверток и отпустив к’яарда, быстрым шагом пошел вперед, более ни о чем не спрашивая волшебника: всю необходимую информацию он уже получил от этого жалкого человека. Лили нежно обвила руками шею мастера зелий, сидящего над очередной заумной книгой из библиотеки Блэков. У Северуса уже невыносимо болела голова, но он продолжал упорно вчитываться в строки старинного фолианта. - Тебе нужно отдохнуть, Сев, – шепнула она, касаясь его виска губами. – Ты не поможешь Гарри, если просто загонишь себя. Вот, выпей, – она поставила на страницы книги склянку с зельем от мигрени. Снейп машинально взял флакончик и, откупорив, опрокинул на язык. Волшебница воспользовалась тем, что он поднял голову от желтых страниц, и втерлась между ним и столом, ограничивая доступ мага к книге. - Лилс, Гарри попал в очередную переделку из-за своего блохастого крестного... я не могу этого так оставить, я должен разобраться, что там произошло, что мы могли... - Северус, – Лили поймала его лицо в ладони, заставляя посмотреть на себя, – Лен заверил меня, что Гарри ничто не угрожает. Он там не один, с ним все будет в порядке. Я совершенно не хочу, чтобы ты свалился от переутомления. Поэтому сейчас, пожалуйста, отложи книгу и пойдем на ужин. Несмотря на все старания Темного Лорда, древняя Арка Смерти, обломки которой доставил ему Грипхук, приобрела только прежний вид, но не свойства. Заклинания, наложенные на нее самим Слизерином, частично утратили силу после механического разделения частей, и собрать их воедино оказалось недостаточным. Том был вне себя от досады, целые дни напролет проводя возле Арки, так и этак пытаясь размотать нити заклинаний, которыми была оплетена Арка, чтобы понять принцип ее работы. Преградивший Лену дорогу истинный оборотень не успел ничего сделать, как Повелитель уже сжимал его горло так, что Грейбек чувствовал: еще чуть-чуть, и он раздавит его голыми руками. Ни разу еще Фенриру не доводилось встретить настолько сильного и ловкого противника, который, казалось, читал его мысли, предупреждая любую попытку к сопротивлению. Так они и вошли в покои Лорда: невозмутимый светловолосый худощавый мужчина и поскуливающий от ужаса и приволакивающий ноги огромный брутальный самец, на чьем горле были сомкнуты тонкие пальцы первого. - Арр’акктур! – воскликнул Лорд и глаза его засветились. – Зачем здесь Грейбек?.. - Он мешал мне войти, – спокойно пояснил Лен. - Он больше не будет мешать. Верно, Фенрир?.. – обманчиво-ласково спросил Лорд, и тот судорожно закивал. Лен разжал пальцы, и оборотень, потирая горло, поспешно удалился, оставив их вдвоем. - Приветствую Вас, Повелитель, – склонился лорд, как только за Грейбеком закрылась дверь. – Что привело Вас в мое временное пристанище?.. - Я пришел заключить с тобой сделку, Том, – спокойно сказал Лен. ====== Глава 101. Ловушка с секретом ====== От яркого света режет глаза. Но направление ему более-менее известно, в этом городе все не так, как там, где ждет его Она. Тени скользят вокруг него в потоках ослепительного сияния, струящегося между монолитами каменных глыб, при ближайшем рассмотрении оказывающихся подобием домов. Он идет (летит? плывет?) сквозь потоки света на зов собственной крови. Наконец перед ним возникает монолит. Он понимает: здесь. Под протянутой рукой возникает дверь, но толкать ее не нужно, он проходит насквозь, оказываясь в доме. По ощущениям похоже на замыкание круга: то же пробитие ткани пространства. Дом внутри выглядит совершенно обычно, если считать таковым темномагический особняк. - Лен! – вдруг хором вскрикивают Ролар и Гарри и подрываются с места, едва не переворачивая стол с игральными картами, в которые еще секунду назад с упоением резались двое на двое с волшебниками. Сириус и Римус переглядываются и следуют за стремительно вылетевшими в коридор приятелями. А снизу уже доносится счастливый смех Гарри и тихие голоса. Волшебники замирают на площадке: светловолосый вампир обнимает Гарри, прижимая к себе. - Арр’акктур! – Люпин первый опомнился и бросился вниз по ступеням. – Как ты попал сюда?.. Устроившись на кухне, волшебники и вампиры оживленно беседовали, уплетая принесенную Кричером провизию. - И когда я дал ему книгу, – продолжил Лен, прожевав изрядный кусок, – Том пообещал мне, что настроит свою Арку по координатам, которые указаны в реестре, составленном Салазаром для всех волшебных семейств. - Реестре? – Гарри жадно слушал родителя, но обилие информации мешало сразу ее воспринять. - Да. Когда были открыты возможности перехода между мирами... Так называемые Ведьмины круги, то... - Ведьмины круги? – Римус удивленно поднял брови. – О чем вы?.. - В Магической Британии этот раздел магии не очень развит, – затараторил Гарри. – В Хогвартсе их даже не проходят, но я читал об этом в записях Вольхи Редной... В общем, Ведьмиными Кругами в просторечии называются туннели в иные миры. Скорее даже не туннели, а слабые места в перемычках между измерениями, продолбить которые не составляет труда. Нужно лишь раздобыть тринадцать драгоценных камней да изловить молоденькую девственницу для жертвоприношения (на худой конец заменить ее курицей). К сожалению, идея черпать магическую энергию из ее разницы по ту и эту сторону круга оказалась тупиковой, потому что предсказать, что вырвется из Круга, особенно в первый раз, практически невозможно. По ту сторону черты могут порхать бабочки или обретаться целый легион голодных упырей, не склонных к мирным переговорам. В довершение всех бед, Круг может работать хаотично и только в одну сторону... короче, сейчас на территории Магической Британии есть только один действующий круг – в Велибрии, потому что вампиры в нем нуждаются... Ой! Я ничего лишнего не сболтнул?.. - Нет, – улыбнулся Лен зажавшему рот пасынку. – Так вот, когда Салазар разработал свой портал перехода в другие миры (модифицированный Круг, который мы с вами знаем под названием Арки Смерти), он учел многообразие возможностей для перехода и распределил известные на тот момент координаты безопасных миров между магическими семьями, чтобы у каждой была возможность использовать его открытие для бегства в случае необходимости или каких-то иных целей. Нам очень повезло, что Блэки выстроили тут копию своего особняка, потому что в противном случае вызволить вас было бы не так просто... Лен замолчал, а остальные ошарашенно переглядывались, стараясь уложить в голове весь этот поток откровений. - Я правильно понимаю, что доступ к этой возможности – перехода в другой мир – и есть конечная цель Волан-де-Морта? – подал голос Ролар. - Не совсем так, мой друг, – Лен покачал головой. – Конечная цель Лорда – бессмертие. И именно его он хочет достичь с помощью Арки. И, конечно, первое, что ему необходимо было раздобыть – это Арка. Я не знаю, каким образом ему удалось облапошить нашу несравненную Кендру, но обломки разрушенной во время войны Арки оказались у него. Думаю, Том действовал через подставных лиц, тайно. Знай Кендра об истиной цели ремонта стены в Доме Совещаний, вряд ли бы она дала согласие... Впрочем, это не так и важно теперь. Я предоставил Тому сведения о том, как настроить Арку для работы, он же позволил мне воспользоваться ей для того, чтобы забрать Гарри и Ролара. Римус, могу тебя тоже прихватить с собой, если Сириус не уверен, что сможет вытащить вас обоих. Да, кстати, вот, – с этими словами Лен достал из кармана листок с написанным заклинанием и передал Блэку. – Северус нашел для тебя ритуал обратного перехода. Пришлось попотеть, но он даже модифицирован с учетом вас двоих. - Спасибо, Лен, – улыбнулся оборотень. – Я доверяю Северусу Снейпу. И Сириусу, конечно. Покинув Блэк-холл, Гарри и вампиры благополучно миновали город. Подойдя к проему Арки, Повелитель сделал знак Ролару подождать его и подхватил Гарри на руки, шагая в темноту проема. Гарри пришел в себя на полу парадного зала Малфой-мэнора. В помещении никого не было, кроме пожиравшего его глазами Волан-де-Морта. С трудом разлепив губы, юноша спросил: - А где Лен?.. - Ушел за вторым, – спокойно сказал волшебник. – Скажи мне, Гарри, хотел бы ты победить Смерть?.. Юноша задумался на мгновение, но потом решительно ответил: - Том, я не боюсь умереть. Поясни, что ты имеешь в виду, и я отвечу. - Моя истинная цель, Гарри, не в том, чтобы повелевать какой-то там Британией. Я уверен, что мой путь лежит к гораздо большему могуществу, чем жалкое кресло министра магии. Вместе мы могли бы повелевать судьбами мира, оставаясь при этом в тени, не афишируя свою власть, но наслаждаясь ею. Хочешь ли ты разделить ее со мной?.. - Власть над миром меня не интересует, – твердо сказал Гарри. – А вот что ты говорил про Смерть?.. - А! – глаза Тома блеснули. – Так значит, у Золотого мальчика есть сердечная привязанность?.. Кто-то, чья смерть могла бы сделать всю твою жизнь никчемной, да, Гарри? – волшебник кружил вокруг поднявшегося на ноги юноши, шелестя мантией. – Я чувствую, что угадал... В этот момент полог Арки за спиной Гарри снова “раскололся”, и оттуда показались Лен с Роларом. Причем в отличие от Гарри, Ролар шел рядом с Повелителем самостоятельно, Лен лишь держал свою руку на его плече. Стоило обоим вампирам ступить на мраморные плиты пола, как свечение Арки угасло. Темный полог продолжил колебаться как ни в чем не бывало, а Темный Лорд торжественно произнес: - Я выполнил свою часть соглашения, Повелитель. Как видите, мне можно доверять. Надеюсь, что это не последняя наша встреча, Арр’акктур?.. – волшебник поклонился. - Вполне возможно, Том, – Лен едва заметно улыбнулся. – Благодарю. Блэк и Люпин вывалились из пространственной воронки прямо на пол под ноги взбешенному Снейпу. Едва удостоверившись, что оба живы, зельевар зашипел, не хуже змеи: - Блэк, какого лысого Мерлина тебе понадобилось ставить шпионские чары на спальню Гарри?! Тебе что, мало задницы твоего домашнего вервольфа?.. Кобелина блохастая! - Северус, прошу, не надо, – Римус попытался встать между выхватившими палочки волшебниками, но его резко оттолкнул сам Блэк. - Не вмешивайся, Рем, – процедил он. – Нюнчик давно напрашивается на хороший магический удар. И он его получит. – Блэк сверкал глазами, принимая дуэльную стойку. – Ну же, атакуй!.. - Ты идиот, Блэк, если думаешь, что сможешь меня спровоцировать, – процедил Снейп. – Мне теперь есть ради кого дорожить своей свободой, чтобы мараться об непростительные ради твоей персоны, извращенец! - Снейп, – Сириус несколько раз глубоко вдохнул, силясь успокоиться, – я благодарен тебе за то, что ты нашел для нас с Ремом это заклинание, чтобы мы могли вернуться. Я благодарен за то, что ты заботишься о Гарри и печешься об его благополучии. Я даже... благодарен тебе за Лили, которая... ко... В общем, за Лили, – слова с огромным трудом давались волшебнику, но вытянувшееся от удивления лицо Снейпа было достойной наградой за мучения Блэка. – И я прошу у тебя прощения за... за все. Сириус первым опустил палочку и склонил голову. - Я никогда не причиню Гарри вреда намерено. Произошедший несчастный случай лежит, безусловно, на моей совести. Я признаю это. Но я его никогда не обижу сознательно, Северус, – тихо закончил Сириус, глядя в пол. ====== Глава 102. Третья Арка ====== Стоило Гарри выйти из парадного зала Малфой-мэнора в сопровождении обоих вампиров, как наискосок по коридору открылась потайная дверь и появившаяся в освещенном проеме женщина поманила их рукой. Гарри заколебался, но Лен уверенно шагнул к незнакомке, и его спутники последовали за ним. Войдя в небольшую уютную гостиную леди Малфой (когда свет упал на лицо женщины, Гарри сразу узнал мать своего школьного друга), мужчины разместились в удобных креслах, разумеется, дождавшись, когда миледи займет свое и сделает им приглашающий жест. - О чем Вы хотели поговорить, леди Малфой? – осторожно осведомился Лен. - Повелитель, – леди склонилась в глубоком реверансе. – Прошу прощения за то, что смею обращаться к Вам, не будучи представленной, но... я надеюсь, что Вы извините меня. - Находясь в Вашем доме, миледи, было бы верхом неприличия отказать Вам в возможности побеседовать, тем более под столь смехотворным предлогом, – в тон ей ответил Арр’акктур. – Тем более, что дело у Вашей светлости не праздное. Речь пойдет, как я вижу, о Вашем сыне и наследнике рода? - Совершенно верно, – Нарцисса комкала в руке платок, что являлось выражением крайнего волнения женщины. – Судя по всему, Драко в скором времени будет вызван к Темному Лорду. Насколько я поняла, артефакт, который восстановил Лорд с Вашей помощью, является копией Арки Смерти, находящейся в Министерстве?.. - Да, миледи, – подтвердил Лен. – Но не думаю, чтобы Темный Лорд использовал его столь примитивным образом. Я уверен, что Вы можете не опасаться, что Том начнет с помощью Арки убивать провинившихся слуг. Это все равно что использовать гиппогрифа как тягловую лошадь. Артефакт нужен ему для иных целей. Нет, я не могу сказать, для чего именно. Да, миледи, я дал слово. Но вот чего Вам действительно стоит опасаться, так это того, что Том больше не нуждается в том, что юный лорд Малфой делал по его заданию. Драко необходимо продумать, что он может предложить взамен. - Благодарю Вас, Повелитель! – с чувством сказала Нарцисса. – В качестве ответной любезности я могу предоставить Вам и Вашим спутникам возможность переместиться из мэнора по каминной сети. Мой камин подключен, – леди царственным жестом указала на него. – Дымолетный порошок на полке. - Спасибо, миледи. Ролар, Гарри, перемещайтесь сразу в Хогвартс. Я же должен забрать Вара, да и не планировал посещать замок, меня ждут дела. Гарри вскочил со своего места и, наплевав на этикет, горячо обнял Лена. - Спасибо, отец, – прошептал он. – Ты снова спас меня... - Береги себя, Гарри. Ролар, – Лен улыбнулся и коротко обнял вампира, – Будьте осторожны. Дориан опаснее, чем ты думаешь. По возможности держите меня в курсе. Выйдя из камина в комнатах профессора Снейпа, Гарри угодил в объятия матери. Успокоив волшебницу, что с ним все в полном порядке, Гарри проводил Ролара до комнаты в Больничном крыле и отправился на третий этаж. Ему не давала покоя одна догадка, проверить которую он мог только пообщавшись с одним очень древним и очень скрытным существом. К счастью, Сципион всегда правдиво отвечал на заданные напрямую вопросы, поэтому шансы разобраться были довольно высокие. Спускаться в подземелья юноша не стал, ограничившись открытием входа в Тайную комнату и позвав василиска. Через несколько минут голова исполинского змея показалась в проеме. - Здравс-ствуй, говорящ-щ-щий, – прошипел змей. – Давно не прих-х-ходил. Я уже начал с-с-с-с-скучать по тебе. - Прости, Сципион, было очень много событий... Хотя я думаю, твоя жизнь тоже стала насыщеннее?.. Василиск устроил голову на коленях мальчика, почти на треть высунувшись из проема в полу, и прикрыл глаза от удовольствия, когда Гарри стал почесывать покрытую мелкими мягкими (ну, относительно, конечно) чешуйками шею у основания нижней челюсти монстра. - Сципион, к тебе же ходит директор Дамблдор? Я прав? – уточнил Гарри, чувствуя, что змей намерен проигнорировать его первый вопрос. - Х-ходит, – подтвердил василиск. – И не один. Но второй не з-с-с-мееус-с-ст... Он мог бы общаться со мной телепатич-ш-шес-с-ски, как твой от-с-с-сец-с, но, видимо, не догадываетс-с-ся об этом. - Он тоже Повелитель? - Наполовину. - Дориан, – Гарри не спрашивал, утверждал. – Значит, у тебя в подземельях спрятана третья Арка Смерти, так?.. - Какой ты с-с-сообразительный, Гарри, – змей открыл один глаз и посмотрел на юношу изучающе. – Вс-с-се с этими арками как с-с-с ума пос-с-с-с-сходили! Юноша заметил, что речь древнего существа стала значительно больше похожа на современный язык, из чего следовало, что он много общается с кем-то. Вероятнее всего, с самим директором. Или просто слушает его. Немного поболтав со змеем, Гарри вернул на место раковину и медленно побрел в сторону Больничного крыла. Ему нужно было подумать. Темный лорд чувствовал себя обманутым. Да, разумеется, Повелитель выполнил свою часть уговора: сейчас перед Томом была настоящая действующая Арка Смерти, как ему и мечталось уже много лет. Он даже мог самостоятельно перенастраивать чары, открывая различные миры для перехода. Но вот указания на то, каким образом можно было бы создать артефакт, позволяющий ему, волшебнику, самостоятельно переходить туда и обратно, без помощи Повелителя Смерти, в принесенной Арр’акктуром книге не содержалось. В бессильной злобе Волан-де-Морт метался по залу, самому себе напоминая книззла возле жбана со сметаной: и сметана есть, и морда в крынку не лезет. Оба артефакта, которые ему удалось с таким трудом найти за годы, проведенные им в скитаниях, были сейчас у Альбуса. И как только этот старый интриган догадался? Делая артефакты Салазара своими крестражами, Том надеялся обрести над ними контроль, так сказать, “присвоить” эти вещи. Но идея не вполне оправдала себя: связь была не настолько прочной, как с живыми крестражами, и управлять этими предметами он не мог. Защита же, которой он их окружил, была бы достаточной от любого волшебника, кроме Дамблдора. Еще раз совершенно по-маггловски чертыхнувшись, Том уселся в кресло-трон и подпер худую щеку кулаком, задумчиво глядя на колыхавшийся полог. Вызов от Лорда пришел жгучей болью. Драко не смог сдержаться и вскрикнул. Гермиона подняла голову от книги, которую читала, сидя рядом с юношей в читальном зале (на каникулах в библиотеке было как раз самое безлюдное место в Хогвартсе, чем парочка беззастенчиво пользовалась, проводя вместе как можно больше времени). - Вызов? – прошептала она одними губами. - Да, – Драко вдруг с ошеломительной ясностью понял, что может больше никогда не увидеть ее. Постаравшись спрятать собственное смятение поглубже, юноша поднялся с места. Гермиона сразу же последовала за ним и, нагнав его сразу за дверью библиотеки, схватила за руку. Драко был вынужден остановиться, потому что девушка практически повисла на его руке всем весом. - Драко, прошу тебя, не делай по-гриффиндорски, – попросила она. – Если будет нужно, спасай себя, любыми способами... Слышишь?.. - Слышу, Грейнджер, – нарочито небрежно отозвался он. – Это все?.. - Нет. Юноша молчал, продолжая избегать смотреть на нее. В коридоре было довольно темно: факелы горели через один, и они как раз стояли возле одного из потушенных. В тишине, окутавшей замок, было что-то зловещее и вместе с тем правильное. Казалось, что за сбивчивым дыханием можно было даже расслышать стук их сердец. Гермиона медлила. Наконец решившись, она деревянным голосом произнесла: - Если будет необходимо, Драко, я хочу, чтобы ты отрекся от меня. Я официально заявляю тебе, Драко Люциус Малфой, что для меня будет лучше, чтобы ты женился на чистокровной колдунье, чем умер с моим именем на устах. Ты хорошо меня понял?.. - Да. Гермиона... – Драко резко повернулся к ней, но девушка уже возвращалась в библиотеку. Ее стремительная походка и гордо вздернутый подбородок говорили о том, что отважная гриффиндорка вот-вот разревется. Но догонять ее волшебник не стал. Явившись пред красные очи своего господина, Драко был удивлен тем, что лорд принимал его в одиночестве. Привыкший к картинным унижениям на потеху публики, юноша ждал, что разгневанный волшебник снова будет играть с ним в веселую игру: на что еще способен Малфой, чтобы его не убивали. Но ничего такого не последовало. - Подойди, Драко, – пафосно изрек Темный лорд. – Сегодня я неимоверно добр к тебе, мой маленький скользкий друг. Ты не выполнил ни одного из данных тебе заданий. - Мой лорд, мне удалось наладить работу Исчезательного шкафа, я уверен, что через неделю проход в Хогвартс будет открыт, и... - Он больше мне не нужен, – перебил его Волан-де-Морт. – Как и смерть старика. Меня это больше не интересует. Ты опоздал. Лорд дал ему возможность осмыслить сказанное и навоображать вдоволь всяких милых наказаний вроде пыточных проклятий или даже группового изнасилования. Кстати, поскольку после развлечений молодчиков из Внешнего круга это стало самым страшным кошмаром для юного волшебника, лорд даже поставил себе мысленную зарубку: в случае необходимости подчинить этого строптивого юнца не использовать на нем круциатус, а просто предложить его Фенриру. Да, определенно, это будет гораздо более действенный метод. Пауза затягивалась. Опомнившись, Том продолжил: - Но тебе повезло. Несмотря на твою интрижку с грязнокровкой, ты не будешь наказан. Видишь ли, теперь меня больше не интересуют идеалы чистоты крови: напротив, я всем сердцем ратую за объединение магической и немагической частей Британии. Потому что мое могущество должно будет простираться далеко за пределы жалкой сотни семейств. Оно должно быть поистине безгранично. Но остальным моим вассалам пока что не следует об этом знать. Драко не верил своим ушам. Он-то думал, что Лорд убьет его, но по всему выходило, что для Драко приготовлено другое задание, при удачном выполнении которого Драко станет одним из наиболее доверенных лиц... Подтверждая его догадку, Том продолжил: - В случае, если тебе удастся справиться с моим новым заданием, я осыплю тебя милостями, которых не знал твой отец. Ты будешь моим доверенным лицом в Магической Британии. Кто знает, может быть, я даже сделаю тебя Министром магии. Самым молодым в истории. - Что я должен буду сделать, мой лорд?.. - У Дамблдора в школе спрятана точно такая же Арка, как эта. Вероятнее всего, где-то поблизости он хранит два артефакта, которые принадлежали мне и были подло украдены нашим многоуважаемым председателем Визенгамота. Да-да, Драко, судьи тоже воры... – Лорд притворно вздохнул. – Мне необходимо, чтобы ты вернул мне хотя бы один из них, но лучше оба. - Мне позволено будет узнать, что это за артефакты? – тихо спросил юноша. - Медальон Слизерина и кольцо Марволло Мракса. Оба этих волшебника – мои предки. И посему обе реликвии должны были достаться мне по наследству. Как видишь, вернуть их – благородное дело, не имеющее ничего общего с воровством. ====== Глава 103. О пользе водных процедур ====== Гарри в задумчивости брел вдоль коридоров Хогвартса, пытаясь осмыслить всю новую информацию. Во-первых, все очевиднее становилось, что истинная цель противостояния Темного и Светлого заключается в желании обоих обладать доступом к Арке. Во-вторых, на данный момент силы их приблизительно уравновешены тем, что оба получили по своей Арке. В-третьих, Дамблдор привлек на свою сторону этого непонятного Дориана. Какую цель преследует вампир? И что именно нужно от него Альбусу, чего не может ему дать собственная мать?.. И насколько это нечто угрожает интересам Долины? Одни вопросы, а ответов пока книззл наплакал... Понятно одно, нужно отправить Лену сову. Скорее всего, он уже в курсе про Арку в школе, но все же... Еще важным достижением стала договоренность со Сципионом, что когда Альбус со “своим” вампиром снова спустится к Арке, василиск сообщит об этом Гарри. Юноша пока не придумал, как обойти вампирье чутье, чтобы проследить за ними, но надеялся поговорить об этом с Роларом и выспросить, а может быть, и проверить на нем действенность выбранного метода... Погруженный в свои мысли, Гарри машинально толкнул дверь в комнату, не особо вслушиваясь в ощущения, и был совершенно ошеломлен открывшейся картиной: Ролар был не один. Вампир сидел на застеленной постели, рядом с ним вальяжно развалился Сириус Блэк. Судя по всему, они обсуждали что-то или даже спорили, Гарри был настолько поражен, что замечал лишь то, как волшебник накрыл руку вампира своей, заглядывая в глаза. Их соприкасавшиеся колени и то, что Ролар не отдернул руки, – все это обрушилось на Гарри как гром среди ясного неба. Юноша зажал себе рот рукой, чтобы не издать ни звука, и поспешно ретировался, унося свою боль подальше от этого места, чтобы она, нарастая лавинообразно, не разнесла половину замка магическим выбросом. - Вот леший! – Ролар вскочил. – Гарри!.. Извини, Сириус, – бросил он уже набегу. Нагнать юношу удалось только в холле. Пара испуганных хаффлпаффцев проводила два пронесшихся мимо вихря совершенно круглыми глазами: студенты не смогли разглядеть, кто это был, но отчетливо слышали окрики, доносившиеся от одной из фигур. - Гарри! Постой! Да выслушай ты меня! Гарри! Ролар наконец поймал молодого волшебника за руку и с силой прижал к себе. - Возьми. Себя. В. Руки, – раздельно произнес он, удерживая брыкающегося хранителя с большим трудом. – Сириус пришел поговорить с тобой. С тобой, Гарри. Мы просто ждали тебя. - И просто заигрывали друг с другом, – юношу колотила дрожь. – Он... он... трогал тебя! - Гарри. Он дотронулся до моей руки! Это что, преступление?.. – насмешливо спросил Ролар. - Ты не возражал! - Прекрати истерику. Ты что, гриффиндорец?.. – Ролар разжал железную хватку, понимая, что Гарри уже не убегает в непонятном направлении. – Идем обратно, поговорим по дороге. Несмотря на опаляющую все внутри обиду, присутствие Ролара заметно повлияло на стабильность ауры юноши, и Гарри удалось унять рвущуюся наружу магию. Порой его “дурная сила”, как говаривал профессор Снейп, пугала и самого юного волшебника. Казалось, предела для его магии просто не существует, и Гарри делалось немного жутко, когда она вот так вскипала из-за пережитых эмоций. Он послушно плелся за Роларом, опустив плечи. Вместо Сириуса они застали в комнате только записку: “Гарри, Ролар! Простите, что стал невольной причиной этого происшествия. Хотел бы поговорить с крестником, но вижу, что пока вам не до этого. Поэтому, удостоверившись, что он жив и здоров, возвращаюсь домой. Мой камин открыт для вас в любое время. Надеюсь на скорую встречу! С.Б. PS: Гарри, если меня из вашей пары кто и интересует в определенном смысле, то это ты, по причинам тебе известным. Не разноси Хогвартс, пожалуйста, он мне дорог как память. И доброй половине Британии, кстати, тоже. PPS: Ролар, если мой крестник в постели такой же темпераментный, то я тебе еще больше завидую!” - Прости, – Гарри опустил глаза. – Не знаю, что на меня нашло... Просто вхожу, а вы... он... то есть... - Малыш, это я виноват, – Ролар обнял Гарри, и юноша спрятал лицо у него на груди, вдыхая запах любимого, будоражащий и умиротворяющий одновременно. – Не нужно было говорить тебе тогда, в Блэк-холле, что Сириус мне нравится. Я, честно говоря, не имел в виду того, что ты подумал... Знал же ведь, что ты очень остро воспримешь... – вампир вздохнул и замолчал. Гарри все еще не пришел в себя от переизбытка впечатлений, продолжая мелко вздрагивать в теплых объятиях. - Знаешь, что я думаю? – медленно проговорил Ролар. - Неа, никто не знает. Ты счастливчик, – улыбнулся Гарри. - Я думаю, – Ролар проигнорировал шутку, – что тебе нужно принять ванну. - Что?! – Гарри поднял голову и удивленно заглянул в совершенно серьезное лицо вампира. - Ванну. Ты дрожишь от перенапряжения, если уложить тебя спать прямо сейчас, ты провертишься половину ночи. Есть в Хогвартсе ванная, а не душ? Чтобы можно было тебя туда полностью положить на какое-то время? - В доступности только ванна старост и в покоях у профессора Снейпа... - Думаю, что покои профессора не подойдут, он ни за что не позволит мне сделать тебе расслабляющий массаж, – совершенно серьезно заметил вампир. Гарри усмехнулся: - Тогда придется тебе прогуляться под мантией-невидимкой. Открыв дверь в ванную старост при помощи пароля, которым с Гарри щедро поделился Драко еще в сентябре (пароли к ванной меняли раз в год, в отличие от гостиных), юноша пропустил невидимого любовника в дверь и, зайдя следом, зачаровал ее. С учетом того, сколько магических сил он вложил, взломать дверь теперь мог разве что Дамблдор. Ну или Темный Лорд. И то не факт. Удостоверившись, что они одни, при помощи хоменум ревелио – британского эквивалента поискового импульса, – Гарри улыбнулся “пустоте” напротив: - Чисто. Можешь показаться, – вампир снял мантию и начал раздеваться. Гарри замер, завороженно наблюдая за ним, чувствуя, как кровь стремительно приливает к низу живота. Ролар поднял на него смеющиеся глаза: - Что стоим, кого ждем?.. – поинтересовался он с усмешкой. Юноша рвано выдохнул, но не пошевелился, продолжая как заколдованный смотреть на своего возлюбленного. Ролар сделал шаг к нему и стал осторожно освобождать юного волшебника от одежды. - Ты опять весь дрожишь, малыш, – шепнул он, обходя юношу со спины. – Напридумывал невесть что, да?.. – Губы вампира чуть касались уха Гарри, и от этих коротких прикосновений по телу молодого волшебника бежали электрические разряды, скапливаясь в паху растущим напряжением. Гарри на секунду прикрыл глаза, затем решительно тряхнул головой и, высвободившись из остатков одежды, потянул Ролара за руку из раздевалки. - Ничего себе! – присвистнул вампир, разглядывая мраморное великолепие и с удивлением пересчитывая количество кранов. – Показывай, как это все работает, – Ролар легонько подпихнул Гарри в сторону бассейна. Честно говоря, по пути сюда юному волшебнику хотелось только одного: остаться наедине с возлюбленным и почувствовать наконец его только своим. Ревность, столь явная и обжигающая, была для него новым чувством, она вызывала какие-то первобытные желания вроде того, чтобы запереть Ролара в башне с драконом и никого к нему не подпускать. Или же схватить нахального вампира за узкие бедра, впиваясь пальцами до синяков, и насадить на колом стоящий член, утверждая свои права, подчиняя своей воле, заставляя стонать и просить еще... От последней картинки, ясно промелькнувшей перед глазами, Гарри подавился воздухом. - Что с тобой? - Н-ничего, – едва сумел выдавить Гарри, стараясь не смотреть на наставника. Ему почему-то казалось, что вампир будет против такого поворота в их отношениях, и юноша заставил себя выкинуть эти видения из головы, отвлекаясь на золотые краны, душистую воду и пену. - Малыш, ты не доверяешь мне? – спросил вампир через несколько минут, устраиваясь на каменном выступе рядом с юношей, отстраненно смотрящем на то, как рука, едва касаясь поверхности воды, исчезает в душистой переливающейся пене. - Не доверяю? Почему ты так решил? – полушепотом спросил Гарри, изо всех сил игнорируя скручивающуюся тугой пружиной внутри ледяную змею нехорошего предчувствия. Вампир обнял его за плечо и привлек к себе. Вздохнул и деланно-спокойно продолжил: - Что-то изменилось в твоем отношении, ты злишься и ревнуешь, но не говоришь мне об этом. - Я боюсь... - Чего? Гарри не ответил. Откинувшись головой на грудь Ролара, он нежно водил кончиками пальцев по его колену и бедру, наслаждаясь ощущением близости. Вампир не настаивал. Он уже давно понял, что Гарри достаточно освоился в их отношениях, чтобы захотеть хотя бы на время поменяться ролями: Гарри в своем созревании проходил все стадии настолько хрестоматийно, что если бы Ролар не был уверен, что юноша – волшебник, он бы решил, что перед ним обычный молодой вампир. В отличие от людей, у которых все было как-то сумбурно, вампиры четко последовательно хотели подчиняться, как молодые волки в стае, затем, с возрастом, начинали желать подчинять, утверждая свое место в иерархии. Конечно, поскольку любовные отношения между вампирами были значительно сложнее, чем инстинкты у животных, не всегда и не у всех закреплялись активные и пассивные роли в течение жизни и даже внутри одних отношений, возникали свои предпочтения. Но проявлялись они всегда строго последовательно. Вот и Гарри, похоже, достиг того момента, когда желание обладать буквально застилает глаза кровавым туманом. Что послужило катализатором столь бурной реакции, было для Ролара загадкой, но явно проявившаяся слепая ревность и некоторая скованность обычно очень отзывчивого и постоянно ластящегося к нему юноши говорили красноречивее слов. Согревшись и расслабившись в теплой воде, Гарри перестал наконец дрожать. Ролар массировал его напряженные плечи и шею, то и дело обводя большим пальцем выпирающие шейные позвонки. Юный маг мурлыкал и жмурился как большой кот. - Ты хочешь, – не вопрос, утверждение. – Малыш, не бойся своих желаний... – шепнул Ролар, снова прикусывая мочку его уха, отчего по спине Гарри пробежали мурашки, а в паху снова приятно потяжелело. - Я... мне... - Да прекрати уже мямлить, Гарри, – усмехнулся Ролар. – Просто трахни меня, и все. Гарри резко развернулся к нему лицом и распахнул свои невозможно-зеленые глазищи. В глазах вампира плясали искорки веселья и предвкушения. Юноша резко подался вперед, врываясь в рот вампира требовательным поцелуем, и Ролар застонал, позволяя молодому магу доминировать. Ощущения были новыми для обоих, и оттого особенно возбуждающими. Гарри нащупал волшебную палочку у края бассейна и, не переставая целовать мужчину, взмахом убрал сразу две трети воды, так, что, встав на дно, можно было, нагнувшись, облокотиться о каменный выступ, как о стол. Поняв его без слов, Ролар так и поступил. Юноша задохнулся от открывшейся картины: широкие плечи, полуразвернутые черные крылья, свешанные по бокам и открывающие обзор на узкую спину с рельефными мышцами, переходящую в наполовину показавшуюся из пены, которая все еще плавала по поверхности воды, крышесносно прекрасную накачанную аккуратную задницу. Длинные стройные ноги скрывала душистая теплая вода, но по всему положению тела вампира Гарри понимал, что они расставлены в бесстыдной приглашающей позе. Юный волшебник с силой прижал собственный член у основания, чтобы не кончить от одной этой картины. Трогательные ямочки на пояснице Ролара почему-то вызвали у него звериное желание. Еле сдерживаясь, чтобы не засадить ему сразу до самых яиц, Гарри чуть подрагивающей рукой провел вдоль позвоночника мужчины, скользнув самыми кончиками пальцев в ложбинку между ягодиц. Мыльная пена, все еще окружавшая любовников и стекавшая по их телам, делала кожу скользкой, и Гарри без малейшего сопротивления несколько раз провел пальцами вверх-вниз по соблазнительной ложбинке, осторожно касаясь сжатой дырочки. Шагнув вплотную к вампиру, Гарри прижался пахом к его бедру, заводя одну руку под живот мужчины и нащупывая колом стоящий член. Пальцами второй руки Гарри постарался осторожно проникнуть в тело любовника. Ролар поморщился, стараясь расслабиться. Он был благодарен Гарри за его выдержку. Вспоминая себя в его возрасте, вампир с содроганием понимал, как тяжело сдерживать звериные инстинкты, заставляющие подчинять партнера, практически насилуя его, грубо и резко трахая, утверждая права. Юный волшебник на секунду выпустил член любовника из ласкающих пальцев и, снова призвав палочку, наколдовал на пальцы правой руки смазку. Растерев ее по члену и по самой руке, Гарри постарался как можно аккуратнее проникнуть в тело любовника. Обильно смазанный палец вошел довольно легко, и вскоре Гарри присоединил к нему второй. Почувствовав достаточную свободу, Гарри вынул пальцы и приставил к растянутому анусу головку члена. Ролар чувствовал, каких усилий Гарри стоит сдерживаться, и поэтому тихо попросил: - Давай, малыш, не бойся, – и еще сильнее прогнулся в пояснице, облегчая Гарри доступ. Гарри медленно надавил членом на вход и замер, когда едва погрузившуюся в тело любовника головку сдавили мышцы. - Прости... – прошептал он. – Тебе больно?.. Не отвечая, Ролар просто качнул бедрами, насаживаясь на член любовника до конца. Оба задохнулись от ощущений: член Гарри надавил на заветную точку внутри тела вампира, а сам Гарри с упоением почувствовал, как мягкие стеночки сжимают его напряженную плоть по всей длине. Вода в бассейне колыхалась от их движений, щекоча яички, что придавало дополнительных необычных ощущений. Несколько раз медленно выйдя и войдя в тело любовника, юноша почувствовал, что не может больше терпеть эту сладкую пытку. - Не сдерживайся, – попросил вампир, словно прочитав его мысли. Отпустив себя, юный маг с силой двигал бедрами, наконец-то насаживая любовника так, как ему хотелось: неистово, почти грубо, брызги и пена летели во все стороны, а пальцы впивались в скользкие от мыла бедра до привидевшихся было раньше синяков. Узкая спина с нетопыриными крыльями и облепившими плечи черными прядями длинных волос казалась Гарри самым прекрасным в мире зрелищем, и юноша, вколачиваясь в любовника, уже не совсем понимал, что шепчут его пересохшие губы: - Мой... только мой... черный ангел... мой... ангел... люблю... мой... мой... Почувствовав, что толчки стали совершенно хаотичными, а затем отчетливо ощутив, как Гарри кончил в него, заполняя своей спермой, Ролар замер, давая юноше прийти в себя. Молодой маг выскользнул из тела любовника и виновато заглянул в глаза повернувшемуся к нему лицом мужчине: - Прости... я... Но вампир совершенно не собирался выслушивать очередные сбивчивые оправдания непонятно в чем, поэтому он просто взял его за волосы и довольно резко потянул вниз, направляя. Гарри понятливо обхватил истекающий смазкой член вампира губами, через секунду уже насаживаясь на него до предела, пропуская в горло. Ролар резко вскинул бедра, не в силах сдержаться. Юноша обхватил его упругие ягодицы руками, стараясь удержаться в нужной позе: вода мешала, выталкивая тело и делая его почти невесомым. Тем не менее вампир, не обратив внимания на неудобства юноши, схватил его обеими руками за длинные волосы и довольно резко стал трахать горячий рот. Всего несколько движений – мужчина уже был почти на пике, – и он излился в горло юноши, удерживая его и наслаждаясь глотательными движениями, которые делал Гарри. - М-м, малыш... – Ролар поднял его, как будто юноша совершенно ничего не весил, и усадил на каменный выступ. – Это надо обязательно как-нибудь повторить, – вампир нежно поцеловал Гарри, слизывая капельки своего семени с уголков припухших губ. - Ну ничего себе! Это было жарко, Гарри! – неожиданно раздался голос Миртл. Гарри вздрогнул и быстро нашел глазами источник звука: приведение сидело рядом с ним на каменном выступе и болтало бесплотными ногами в опадающей пене. – А твой вампир – настоящий красавчик, – привидение залилось “краской”, стреляя глазами в сторону усмехнувшегося Ролара. - Дементор тебя подери, Миртл! Какого лысого Мерлина ты тут делаешь?! – с Гарри мигом слетела блаженная нега. - Ну, вообще-то, если тебе интересно, я пришла сказать, что Сципион просил передать, что интересующие тебя объекты снова пожаловали к нему, и, похоже, один из них вознамерился поселиться в Тайной Команте, – надулась Миртл. – Но мне не хотелось вам мешать в процессе... – хитро улыбнулась она и, хихикая, всосалась в один из кранов. ====== Глава 104. Новая игрушка Лорда ====== Гарри легко вспрыгнул на бортик бассейна и поспешил к раздевалке. Ролар нагнал его возле стопки с чистыми полотенцами и положил руку на плечо, привлекая внимание юноши: - Куда ты сорвался, малыш?.. - Как куда! Я должен... - Ты должен подумать. Желательно, головой, – осадил его наставник. – Что ты забыл в том подземелье сейчас? – Гарри замер, так и не донеся полотенце до мокрых волос. – Ты знаешь, что Альбус решил поселить Дориана там. Зачем тебе сейчас туда соваться? Твоя цель?.. - Э. - Вот именно. Лучше вернись в свою факультетскую спальню. Думаю, Блейз и Драко могут тебе много чего интересного рассказать, а ты их уже неделю игнорируешь, – Ролар шутливо шлепнул юношу по ягодице – А если будет совсем невтерпеж, придешь ночью. Но дойдя до гостиной Слизерина, Гарри неожиданно передумал заходить: чуть дальше по коридору юноша почувствовал присутствие Гермионы. Девушка сильно нервничала, и он прошел мимо входа в гостиную, прямиком к ней. - Привет, – Гарри прислонился к стене напротив скрытой дезиллюминационными чарами волшебнице. – Что случилось?.. - Драко вызвал Тот-Кого-Нельзя-Называть, – ответила девушка. – Впервые с тех пор, как... мы... ну, ты понимаешь... - Понимаю. Давно ты здесь стоишь?.. - Не помню. - Ясно. Пошли. - Куда? – девушка засопротивлялась. - К нам в спальню, конечно. Сколько можно стены подпирать! Тут же холодно. Пошли, я пропущу тебя перед собой, никто не догадается, что я не один. - Погоди, заклятие держится? Я думала, оно спало, потому ты и нашел меня... - Мне не нужно видеть тебя, чтобы найти, Герми, – улыбнулся Гарри. – Но, к счастью, таких как я в этой школе мало. - Мало? Но есть? – девушка была поражена. - Да. Минимум трое. Идем, – юноша взял Гермиону за руку и потащил к нужной стене, которая открывала вход в гостиную Слизерина. В гостиной не было ни души, в спальне ожидаемо обнаружился Блейз. Большинство учеников разъехалось на каникулы, которые должны были вот-вот закончиться, но пока молодые люди наслаждались вынужденным уединением. Блейз едва кивнул Гарри, не отрываясь от книжки, но когда в комнату вошла Гермиона, все еще находящаяся под дезиллюминационными чарами, юноша округлил глаза и уставился на то место, где она стояла. - Гермиона?.. - А вот и второй, – усмехнулся Гарри. – Блейз эмпат, и он себя очень глупо выдал, – хихикнул Поттер, плюхаясь на свою кровать. – Можешь уже снимать заклятье и будь как дома, – подмигнул он. Невидимость стекла с девушки словно вода, и Гермиона принялась рассматривать обстановку святая святых – слизеринской спальни мальчиков. В принципе, обстановка несильно отличалась от той, что царила в башне Гриффиндора, разве что цветовая гамма не такая раздражающая (от обилия ало-золотого у девушки часто начинала болеть голова, отчасти поэтому она предпочитала проводить время в библиотеке), и еще окно. Окно, выходящее под воду – это было по-настоящему красиво и интересно. Девушка подошла к нему вплотную и долго разглядывала дно и видневшегося относительно близко гигантского кальмара, лениво шевелящего щупальцами. К реальности ее вернул разговор друзей. - Ты знал, что Драко вызвал Лорд? – Гарри подтянул колени к животу и положил на них руки, а сверху подбородок, внимательно глядя на друга. - Нет, – Блейз помрачнел. – Гермиона поэтому такая расстроенная? - Да, – отозвалась девушка, не поворачиваясь. - Гермиона, что ты думаешь про того вампира, которого нам Слагхорн демонстрировал на рождественской вечеринке? – спросил Гарри, чтобы отвлечь девушку, готовую разрыдаться от страха. - Сангвини? - На самом деле его зовут Дориан, – поправил ее Гарри. - Дориан?! – Блейз подскочил на постели. – Как я мог забыть... - Забыть что?.. – Гарри с удивлением посмотрел на него. - Гарри, этот вампир, Дориан... Он зачем-то был у... – Блейз облизал пересохшие губы и нервно взглянул на Гермиону. – Ну, в ту ночь, когда мы... О, Мерлин... Гермиона, ты же наш друг, верно?.. Девушка медленно кивнула, переводя настороженный взгляд с одного молодого человека на другого. - Ну, ты же знаешь, что мы... ну... мы с Гарри... - Погодите, – колдунья подняла ладони вверх. – Гарри, я думала, ты любишь Ролара? - Да, так и есть, – подтвердил юноша. – Думаю, Блейз пытается тебе сказать, что он тоже гей. - Тоже мне новость, – фыркнула девушка. – Только слепой не видел, как он за тобой ухаживал первые два года в Хогвартсе и каким голодным взглядом смотрел на тебя до недавнего... стоп. Блейз? - Да, все верно, – итальянец улыбнулся. – Я... эм... - Вовсе не обязательно мне знать, с кем ты встречаешься, – поспешно заверила его девушка. – Это ведь не Драко?.. - Нет, Драко же натурал, – опешил Блейз. – Поттер, кончай хмыкать! Я же хотел о важном сказать... Так вот, я ЗНАЮ, к кому этот вампир на самом деле приходил. - Я тоже знаю, Блейз. И поэтому хотел тебя просить приглядеть за... ну, ты понимаешь. За ним. Потому что я не думаю, что этому типу можно доверять... - И ты совершенно прав, Гарри, – Гермиона присела на постель с ним рядом. – Ты читал книгу, которую написали, якобы, с его слов? – Юноша покачал головой. – А я вот прочитала. Там какая-то несусветная чушь. Я видела вас с Роларом, и хотя... – щеки девушки мило порозовели, – я не очень... ну... Была не очень склонна наблюдать за поведением вампира, но... уж по-любому заметила, что Ролар не испарился на солнце и не кусал никого направо и налево! Да и когтей у него не наблюдалось... А крылья... Если я что-то смыслю в гравитации, улететь на них куда-либо невозможно... Нет, вся эта книга – редкая ерунда. - Ты видела Гарри с Роларом? – Блейз опешил. – Гарри?.. - Эм... Ну, случайно. В Запретном лесу... - О, Мерлин, – Блейз закатил глаза. - Ты просто не понимаешь, вампирьи чары... они... - Я даже знать не хочу! – перебил его Блейз. - А сам-то! – хмыкнул Поттер. - Черт! Драко! – Гермиона бросилась к незаметно оказавшемуся на пороге бледному слегка пошатывающемуся блондину. – Живой!.. Дракончик мой... Юноша вымученно улыбнулся и прислонился к двери, не в силах дойти до своей кровати. - Ты цел? – деловито осведомился Гарри, накладывая диагностические чары. – Вот леший! Гермиона, скорее веди его к кровати и снимай с него мантию и сюртук. – Гарри бросился к своему сундуку, выуживая несколько пузырьков с зельями. Драко, при помощи Гермионы добравшийся до постели, со стоном повалился поверх покрывала. Колдунью это привело в легкий ступор, она попыталась избавить юношу от одежды, но руки ее дрожали, и двусмысленность ситуации напрягала. Гарри быстро подошел к другу и отодвинул ее: - Герм, либо не мешайся, либо мне придется тебя выгнать, – предупредил он. Девушка послушно отошла подальше, не сводя напряженного взгляда с лица Драко, которое с каждой секундой становилось все бледнее. Гарри взмахнул палочкой над телом полубессознательного Малфоя, и стройное тело, будто вырезанное из слоновой кости, рассталось с одеждой. Вся грудь волшебника была испещрена руническими символами – над Малфоем явно проводили какой-то темномагический обряд. Но зачем?.. - Герм, мне не знакома эта руна, – Гарри ткнул пальцем над правым соском и тут же пожалел об этом – на самом соске он отчетливо заметил следы укуса. И что-то подсказывало юноше, что не Гермиона оставила ему эту метку. – Черт! Неужели он... – Повторно наложенные диагностические чары подтвердили догадку юноши. – Подонок. Гермиона, пожалуйста, сходи за Снейпом. Гермиона! – рявкнул Поттер на зависшую в ступоре девушку, та вздрогнула и пришла в себя. – Быстро! За Снейпом!!! - Гарри, я же могу... – начал было Блейз, но Поттер так на него зыркнул, что Забини умолк на полуслове. Как только за гриффиндоркой закрылась дверь, Гарри затараторил: - Судя по результату обследования, Малфоя не только подвергли темномагическому обряду, его еще и изнасиловали. С учетом... эм... его прошлого, боюсь, это могло повредить не только телу, но и психологическому состоянию. Не нужно, чтобы Гермиона знала, поэтому у нас с тобой очень мало времени. Быстро помоги мне его перевернуть. Гарри бросился к своему сундуку за заживляющим бальзамом, Блейз же при помощи магии перевернул тело практически полностью отключившегося от реальности Малфоя и, секунду подумав, зафиксировал его в воздухе в некоем подобии коленно-локтевой позы, чтобы облегчить доступ к поврежденным участкам тела. Засохшая кровь на внутренней стороне бедер выглядела более чем красноречиво. Гарри тем временем наложил на “пациента” очищающие, отбросил палочку и принялся за лечение. Второй раз ему уже не приходилось изобретать, как помочь бедняге, и процесс прошел быстрее. К огромному конфузу Гарри, Драко снова возбудился от осторожных и даже нежных действий юного волшебника. Облизав запекшиеся губы, он хрипло прошептал: - Да-а, Га-арри... Еще... Блейз усмехнулся и приподнял бровь. Гарри покраснел и буркнул: - Лечение окончено, можешь его положить. - Натурал значит, да? – ехидно спросил Забини. – Ты знал?.. - О чем ты? - Брось. Он не Гермиону звал, – юноша подмигнул. - Да нет, просто я уже... ну... лечил его так один раз, понимаешь?.. В тот раз ему тоже... эм... понравилось. Ну я не виноват! – потерял терпение Гарри. – Я с ним не спал, ясно тебе?! - Да ясно, ясно, не кипятись, – Блейз посерьезнел. – Его уже... ну... - Да. Блейз, прошу, – Гарри посмотрел на него исподлобья. - Я все понимаю. Молодые люди присели на пол возле постели Драко, укрыв того пледом. В ожидании декана минуты тянулись словно резиновые. - Что за обряд провели над ним? – нарушил молчание итальянец. - Если бы я знал... Но у меня есть подозрение, что... мы теперь в каком-то смысле братья по несчастью. ====== Глава 105. Не сон ====== Жизнь в Хогвартсе вернулась в привычное русло. Пожалуй, наибольшие изменения после каникул произошли в жизни обитателей слизеринской спальни для мальчиков шестого курса. Драко вот уже месяц находился в Больничном крыле. Мадам Помфри ежедневно поила его целой батареей зелий, которые варил для юного лорда лично профессор Снейп. Состояние его здоровья постепенно улучшалось, но гораздо медленнее, чем хотелось бы. Слабость и магическое истощение стали перманентным состоянием молодого волшебника, но благодаря усилиям крестного и поддержке друзей юноша постепенно восстанавливался. Гарри каждую ночь проводил вне своей постели. Через пару часов после отбоя он надевал мантию-невидимку и шел в Больничное крыло. Часто они с Роларом засиживались допоздна возле постели Драко, развлекая его и не давая погрузиться в тяжелые мысли. Потом шли к Ролару, где Гарри чувствовал себя совершенно как дома. Несмотря на негативное отношение профессора Снейпа к этой ситуации, постоянное присутствие Лили в его покоях несколько примиряло его с происходящим, да и Гарри рядом с Роларом был более собран и лучше контролировал свою магию, что, конечно, радовало преподавателя. Лили целыми днями общалась с юным Малфоем, рассказывая ему, как дела дома, ну и просто поддерживая. Вечерами же колдунья отчитывалась перед Нарциссой о состоянии сына. Молодой человек очень нравился волшебнице: рассудительный, сдержанный, воспитанный. В какой-то мере Лили завидовала Цисси, потому что наблюдать Гермиону рядом с юным слизеринцем (девушка прибегала по несколько раз в день) было психологически значительно более комфортно, чем осознавать, что твой сын сожительствует с трехсотлетним вампиром. Но видя, насколько Гарри счастлив, женщина готова была примириться, даже если бы на месте Ролара был бешеный гиппогриф. Дамблдор, явившись в Больничное крыло в первый же вечер, как только туда отлевитировали носилки с бессознательным Драко, вызвал к себе в кабинет профессора Снейпа и долго с ним о чем-то беседовал. Закончив общение с директором, Северус спустился в подземелья и молча выпил половину бутылки огневиски. Не залпом, конечно. Но сколько бы Лили ни пыталась его разговорить, он только отмалчивался, и в конце концов женщина оставила его в покое. Каждое утро, просыпаясь в больничном крыле, Драко осматривал себя, надеясь, что уродливые отметины на коже исчезнут, как дурной сон. Но руны на теле Малфоя не хотели исчезать, словно маггловская татуировка, и Гермиона, самая дотошная из всех, расшифровала все до единой. Но подобный набор рун, точнее, их комбинация, не встречались ни в одной из книг в библиотеке Хогвартса, в то время как Гарри был уверен, что где-то их уже видел... И только после того, как он догадался спросить Ролара, все встало на свои места. Мельком взглянув на рисунок на теле юноши, Ролар сразу же ответил: - Ты видел эти руны в пентаграмме на алтаре в нашем Храме, Гарри. Набор почти тот же самый. С небольшими отличиями. Вместо руны “соединение” здесь руна “привязка” и вместо “ипостаси” тут “оболочка”... - Вот леший... – Гарри с ужасом смотрел на Драко, который переводил непонимающий взгляд с одного участника беседы на другого. - Что? – не выдержал блондин. – Что это значит, Гарри? - Ты теперь тоже... - Что тоже?! Гарри, ты издеваешься, да?.. – Малфой был в панике. – Я Гермиону люблю!!! Ничего не изменилось! - Изменилось, Дракош, но не в том смысле, о котором ты почему-то подумал, – хмыкнул Гарри. – Я имел в виду, ты теперь... тоже крестраж. Как и я. Поздравляю. - Н-но... у тебя же нет... этой красоты?.. – Драко в замешательстве рассматривал себя, как будто руны должны были вдруг сложиться в слова, отвечая на все его вопросы. - Нет. Но Том и не планировал делать меня крестражем. Случайно получилось, так сказать... А вот тебя... он сделал сознательно. И, судя по руне “привязки”, мне кажется, что он переместил часть своей души из какого-то предмета в тебя... Ты что-нибудь помнишь?.. Как вообще проходил обряд?.. - Не помню... кажется, я вообще был без сознания, – буркнул Малфой, глядя в угол палаты. Гарри не стал расспрашивать: и без слов было понятно, что друг переживал те события, от которых его потом лечил Гарри, за что Малфой, кстати, был ему безмерно благодарен. По крайней мере, эта часть проблемы не всплыла при осмотре и не стала достоянием гласности. Однажды, оставшись наедине, Драко завел разговор на эту тему, спрашивая, чем он может отблагодарить Гарри. Тот только отмахнулся. Несмотря на то, что Блейз по-прежнему имел свободный доступ в кабинет директора, он все реже мог видеть Великого Светлого, и это не нравилось юноше. Во время очередного их мимолетного свидания (Дамблдор прислал ему записку с совой за завтраком с приглашением в Хогсмид, в трактир брата) Блейз не выдержал: - Что происходит, Ал?.. Ты словно сам не свой, – юноша накрыл узкой ладонью длинные пальцы волшебника. – Я не слепой. Скажи, это из-за Дориана?.. - И да, и нет, мой мальчик, – грустно улыбнулся Альбус. – К сожалению, я не могу рассказать тебе всего. – Блейз дернулся, но Дамблдор перехватил его руку и удержал. – Пока не могу. Мы с Дорианом трудимся над одной очень серьезной магической разработкой, которая откроет перед нами поистине сказочные горизонты... - Позволит победить Темного Лорда? – уточнил Блейз. - Что?.. А, ну да. И это тоже, – Альбус улыбнулся. - Этот Дориан... имеет на тебя такое влияние, – протянул Блейз, отворачиваясь к мутному от пыли и копоти окну, через которое едва пробивался свет. – Ему ты доверяешь больше, чем мне... и... может быть... - Нет-нет, мой мальчик, не продолжай, – поспешно перебил его Альбус. – Ты же видел его, он... - Он красив, – заметил Блейз, все так же избегая смотреть на своего визави. - И холоден, как гигантский кальмар, – усмехнулся Дамблдор в бороду. – Блейз, мальчик мой... Волшебник взял руки юноши в свои и поднес его пальцы к губам. Блейз посмотрел в васильково-синие глаза, не скрытые очками-половинками (на свидание Альбус пришел в своем “вампирском” одеянии, с заплетенными волосами и бородой и, разумеется, без очков-половинок, по которым его могли бы опознать случайные посетители паба, несмотря на отвлекающие внимание чары) и несмело улыбнулся: - Мне иногда кажется, что ты – всего лишь сон... и исчезнешь вместе с темнотой... и останется только директор, для которого я просто мистер Забини... Я так... люблю тебя... – выдохнул Блейз, чувствуя, как магия Великого Светлого окутывает его, лаская. - Ты даже не представляешь, как дороги для меня твои слова, мой мальчик, – прошептал Дамблдор, снова целуя руку итальянца. Поскольку сидеть взаперти в подземельях замка было не самым увлекательным занятием, Дориан часто пользовался Аркой для того, чтобы просто развеяться и погулять. Он выходил в мир, в котором они побывали с Альбусом последним (вампир не мог перенастроить Арку – для этого требовалась магическая сила, которой он не обладал), и гулял по нему в поисках чего-нибудь интересного. Порой удавалось найти действительно стоящий внимания материальный объект или же увидеть нечто занятное из жизни “местных”. Это было похоже на погружение в какой-то сюрреалистический сон. Вернувшись, вампир записывал свои открытия в специально для этого заведенный блокнот. Альбус, кстати, совершенно не возражал против таких прогулок, считая их полезными с научной точки зрения... Н-да, хранитель оказался гораздо более хитрым и сильным противником, чем рассчитывал вампир. Однако он был уверен, что все равно однажды переиграет мага. Несмотря на то, что Дамблдор, похоже, совершенно перестал интересоваться выходками Темного Лорда и его приспешников, нападения Пожирателей Смерти носили какой-то вялый и хаотичный характер, запугивая, но не более того. Словно бы и сам Темный Лорд потерял интерес к этой войне. Волшебники не знали, что и думать, министр Скримджер уверял всех, что ситуация под контролем Министерства, но расслабляться не стоит. Но магический мир, отличавшийся редкостным легкомыслием, с каждым днем все больше надеялся на то, что возвращение Темного Лорда – это дурной сон. ====== Глава 106. Крестраж как средство связи ====== Перед самыми пасхальными каникулами Драко наконец-то выпустили из Больничного крыла, сочтя его состояние удовлетворительным для проживания в общей спальне и посещения лекций. Практические занятия, правда, ему были не рекомендованы, но Малфой был уже рад хотя бы тому, что не лежит в одиночестве в отвратительно белой палате. Конечно, Лили как могла скрашивала его дни, но все же взрослая колдунья, хоть и мать приятеля и жена крестного, – это не та компания, в которой юноша чувствовал бы себя совершенно в своей тарелке. Отдельным испытанием для Гарри и Драко стала связь, которую теперь чувствовали молодые люди между собой. Стоило одному из них испытать какие-либо сильные эмоции, как второй сразу же чувствовал их. И ладно, если это была радость или злость... Но порой у приятелей было более лирическое настроение. Если Гарри заходил к Драко в палату с Роларом, Малфой начинал чувствовать влечение к вампиру, что неимоверно пугало блондина. Он попытался поговорить об этом с самим Роларом, но тот категорически опроверг предположение юноши, что применяет к нему чары. Малфой не поверил. Ролар усмехнулся и применил. Поймав юного волшебника в дюйме от своих губ, вампир уточнил: - Вот это были чары, Драко. И я бы на твоем месте сейчас пошел в душ. Щеки юного лорда пылали от стыда, он смущенно опустил голову и выдавил: - С-спасибо за... наглядную демонстрацию. Извини, пожалуйста, за мое недоверие, просто я не понимаю, что со мной творится... - Поговори об этом с Гарри, – посоветовал вампир. Обстановка в Магической Британии все больше накалялась. Оставленные без внимания и четких заданий со стороны Темного Лорда молодчики начинали доставлять значительные неудобства всему сообществу: участились грабежи, изнасилования, необоснованно жестокие убийства... Общество медленно, но верно начинало замечать, что не так опасен сам Темный Лорд, как тот “джинн”, которого он “выпустил из бутылки”. И пока авроры ловили новоиспеченных хулиганов, “очки” министра Скримджера стремительно росли. Сам же Том был занят исследованиями Арки. Он чувствовал, что Драко слаб после проведенного им обряда, но отчетливо понимал, что без особого дара почувствовать присутствие крестража юному Малфою никогда не найти его в тайнике Дамблдора. Старый интриган наверняка хорошо прячет поистине бесценные реликвии, а Драко не обладает достаточной магической силой, чтобы тягаться с ним. Тем не менее Том рассчитывал на слизеринскую хитрость юноши и на безоглядную веру Дамблдора, что все люди изначально хорошие. Надо сказать, на этот раз он не так чтобы сильно ошибался. Нужно было только набраться терпения и выждать, когда Драко придет в себя и сможет взаимодействовать с крестражем внутри. А пока можно попугать Золотого мальчика. Может быть, он тогда будет охотнее помогать Драко?.. Пока Драко не окончательно оправился, Гарри предстояло заменять его ловцом во время матчей. Нельзя сказать, чтобы юноша был от этой перспективы в восторге: несмотря на то, что игра доставляла определенное удовольствие, Гарри разделял точку зрения Снейпа – игра была пустой тратой времени. Впрочем, поскольку теперь с ним рядом был Ролар, которому было интересно все, что касалось жизни волшебного сообщества и Гарри мог блеснуть перед ним своим врожденным талантом, на этот раз приближение игры даже вызывало некий энтузиазм. Перед игрой Ролар вышел из замка под мантией-невидимкой и, немного углубившись в Запретный лес вместе с Гарри, начал раздеваться. Юноша привычно подхватил одежду и пошел в сторону стадиона. Серый волчара нагнал его уже у самых трибун и ткнулся холодным влажным носом в руку, лизнув кончики пальцев. Гарри улыбнулся ему и скрылся в раздевалке. Начало игры, не считая бешеного рева трибун при объявлении состава команды Слизерина, было вполне рутинным, и Гарри, взмыв на своей Молнии повыше, начал искать глазами не спешащий показываться золотой мячик. Юноша чувствовал присутствие Малфоя на поле и его досаду: Драко по-настоящему любил квиддич и считал, что играет ловцом не хуже Поттера. Однако публика считала по-другому, и это злило амбициозного слизеринца. Покружив над полем, Гарри вдруг почувствовал, что Малфой сильно испугался и покидает стадион. Ничего не понимающий Поттер спустился ниже и начал выискивать глазами уже не снитч, а Малфоя. Это было непросто: среди целой школы болельщиков, отчаянно машущих “герою” с трибун, заметить одну-единственную белобрысую макушку... Но Гарри не был бы успешным ловцом, если бы задача оказалась ему не по силам. Проследив глазами траекторию движения блондина, он еще больше снизился, силясь понять, что происходит. При всем своем слизеринстве, Драко не был трусом. Что же могло его так напугать на стадионе?.. И тут Гарри увидел. Напугало его не на стадионе. Просто Драко, не занятый выискиванием снитча, заметил двух сцепившихся в смертельной схватке зверей: серый и белый волки катались по земле, подбираясь к горлу друг друга. Шкуры их были вымазаны в крови, но за ревом стадиона волшебники не слышали их рычания... Как в замедленной съемке Гарри увидел, что Драко выхватывает палочку и, слава Мерлину, из нее вырывается не зеленый, а красный луч, потому что белый волк, замечая юного мага, изворачивается, подставляя под проклятье своего соперника. - Драко, нет!!! Он телепат!!! – закричал Гарри, направляя метлу к земле за пределами стадиона в классическом пике, хотя краем сознания и понимал, что Малфой не может услышать его с такого расстояния. Хвала Мерлину, простой ступефай не действует на волчью ипостась, и звери продолжали кататься по земле, рыча и клацая зубами. Гарри в несколько секунд достиг земли и, кубарем скатившись с метлы, выхватил палочку. Однако белый, почувствовав его приближение, уже бросился наутек, и догонять его у Гарри не было желания. Юноша бросился на колени возле поскуливающего и тяжело дышащего волка. Наложенные диагностические чары показали множественные раны на теле и несколько внутренних кровотечений. Отбросив палочку, Гарри сразу приступил к лечению, прикрывая глаза. Драко молча подобрал палочку друга и присел рядом на корточки. - Лучше тебе уйти, – посоветовал Гарри, не открывая глаз. – Раненый вампир опасен. Бери метлу. Можешь доиграть за меня матч, если Хуч позволит... - Гарри... - Иди немедленно. На стадион, в школу, к Волан-де-Морту... куда угодно. Сейчас для тебя любое место безопаснее, Малфой!.. – не выдержал юноша. Драко нехотя послушался. Сунув палочку в руки Гарри, он сел на его метлу и оставил их вдвоем. Волк дышал тяжело, с присвистом. Молодой волшебник снова наложил диагностические чары. Лечение дало свои плоды, кровь внутри больше не хлестала. Организм Ролара регенерировал без сбоев. Но черт возьми, почему же Гарри теперь так тошно?.. Стараясь унять эмоции, Гарри закрыл лицо руками. На стадионе были слышны восторженные крики. Видимо, Малфой все-таки решил сыграть... пусть его... Завтра начнутся каникулы, и в школе наконец-то станет поменьше народу. - Надеюсь, ты не оплакиваешь меня?.. Потому что пока рановато... – слегка охрипшим голосом уточнил Ролар. – Но если ты не дашь мне чем прикрыться, я боюсь, что оплакивать все же придется – прекрасного меня порвут на сувениры дикие школьники... Гарри снял с себя мантию и укутал Ролара. Вампир выглядел вполне живым, хоть и изрядно покусанным – все тело в свежих рубцах, от которых, правда, назавтра уже ничего не останется. Поднявшись с земли, Гарри наложил на Ролара дезиллюминационные чары и подхватил его на руки. Пользуясь тем, что вся школа собралась на стадионе, они незамеченными вернулись в замок. - Чертов вампир! Я убью его! – бушевал Гарри, меряя шагами комнату. – Какого лысого Мерлина ему надо от тебя?! Ты можешь мне объяснить? - Если честно, я ума не приложу... Напасть в волчьей ипостаси... Это уж совсем как-то глупо... Только если... - Если он хотел, чтобы все подумали, будто ты подрался с обычным волком, а сам Дориан тут не при чем?.. - Как вариант, – согласился Ролар. – Или если он хотел только попугать. - Попугать? - Тебя. Гарри замер, так и не сделав шаг вперед. Ошарашенно посмотрел на Ролара. - На самом деле мне Риддл что-то говорил такое... Вроде того, что предлагал возможность победить смерть близкого... Но Дориан же никак не связан с Риддлом?.. Или связан?.. Чертовы интриганы-маразматики! У меня иногда возникает впечатление, что проще их обоих убить, чем разобраться в их интригах и взаимных обвинениях. Ролар усмехнулся. Его организм уже полностью восстановился, и вампир с удовольствием уплетал принесенный заботливыми домовиками ужин, наблюдая за злящимся Гарри. Юноша до того соблазнительно выглядел, волнуясь за него, у него так блестели глаза и пылали щеки... Мужчина облизнулся. В этот момент в комнату робко постучали. - Заходи, Дракош, – Гарри махнул рукой в сторону двери, снимая запирающие чары. – Прости меня, что не сказал тебе спасибо... Если бы не ты, я бы мог и не заметить, что на Ролара напали... Драко, я просто... - Ты волновался за меня. Я знаю, чем может быть опасен раненый вампир, – юноша покосился в сторону Ролара, невозмутимо уплетающего очередной стейк с кровью. – И... ну, в общем, не за что... Ты же меня несколько раз выручал... Я не за этим пришел. - Присаживайся, Драко, – предложил Ролар. – Тут эльфы еды натащили явно больше, чем мы с Гарри можем съесть, так что угощайся без стеснения. - Спасибо, я только что из Большого зала, – покачал головой блондин, но все-таки присел рядом с мужчиной на кровать. - Ты хотел о чем-то важном поговорить? – спросил Гарри, занимая единственное кресло в комнате. - Да. Как ты это сделал? - Сделал что? – не понял Гарри. - Ты обратился ко мне мысленно, у меня словно в голове прозвучал твой голос... ====== Глава 107. Чувствую тебя ====== Занятый на квиддиче Дамблдор, сам того не подозревая, сделал Дориану настоящий подарок. Во-первых, вампир, отлучившись из Тайной Комнаты, смог отправить Тому письмо с текущими настройками Арки, которые волшебник мог повторить у себя. Во-вторых, встретив в коридоре Поттера в квиддичной мантии и Ролара под мантией-невидимкой, не нужно было читать их, чтобы догадаться, что Ролар будет смотреть игру. А значит, будет уязвим – ведь он не станет лезть в толпу школьников, а напротив, выберет место подальше, в котором его никто не увидит. То, что этот дурень еще и ипостась сменил, было вообще подарком судьбы. При определенной доле везения, можно было уйти вовсе неузнанным. Дориан не был в курсе, что везение – это прерогатива Поттера. Поэтому пришлось улепетывать. Но отчетливый сладкий запах страха от этого горе-героя был достойной наградой вампиру за порванный бок. Впрочем, кое в чем Дориану все же повезло: Дамблдор не пришел вечером экспериментировать с Аркой (видимо, опять встречался со своим мальчишкой), и Повелитель спокойно перешел сквозь нее. Том успел настроить свою, и напротив точки входа вампира отчетливо виднелась вторая Арка. Полог качнулся, раскололся, и из светящегося разлома появился светловолосый мужчина. Глаза Волан-де-Морта победно блеснули: - Приветствую, мой клыкастый друг, – ухмыльнулся маг. – Я рад видеть тебя. Отужинаешь со мной? - Не откажусь, – криво улыбнулся блондин. Вышколенные Малфоями домовые эльфы сноровисто сервировали стол. Том смотрел на своего гостя и прикидывал, сколько еще продержится его ментальный блок. Дориан с полуулыбкой разглядывал Тома. Волшебник изменился. Со времени их последней встречи тело Волан-де-Морта приобрело более человеческие очертания. Несмотря на неприятный оттенок кожи и отсутствие волос и носа, это магическое создание, пожалуй, было даже в некотором роде извращенно-красивым. Но вампира красота волновала в последнюю очередь: его радовало то, что несмотря на создание семи крестражей, разум волшебника оставался не поврежден (ведь плоть, как известно, отражает скрытое безумие), а значит, можно было надеяться, что их договор останется в силе. - Удалось ли тебе раздобыть камни, Том? – нарушил молчание Дориан, пригубив вино. - Почти все. Не хватает только алмаза. Но Грипхук обещал достать его к концу следующего месяца, – лениво ответил Том, развалившись в кресле. – Но ты помнишь, что многоразовый порт-ключ к пещере ты получишь только после того, как я получу то, в чем заинтересован? - Разумеется, Том. Мы же договорились, – поморщился блондин, от чего лицо его на мгновенье стало похоже на лицо Нарциссы Малфой, когда та была чем-то раздосадована. - Тебе удалось проследить за ним?.. Он использует медальон для перехода? - Да. - Невероятно... – прошептал Том, глядя в пространство перед собой. – Значит, я был прав... Это и есть ключ... А кольцо? – снова обратился он к вампиру, глаза его горели багряным, волшебник весь подался вперед. – Он уже пробовал воскрешать?.. - Нет. - Ты же можешь забрать у старика оба артефакта. Почему ты до сих пор не сделал этого? – Том опасно сузил глаза. - Я могу сделать это только одним способом – убить его. Теперь, когда ты получил все необходимые тебе сведения, я вполне могу... - Нет. Придется еще немного подождать. Я должен знать, будет ли работать воскрешающий камень, и мне совершенно не хочется подвергаться риску. Пусть старый интриган рискует во имя науки... Риддл откинулся на спинку своего похожего на трон кресла, стараясь, чтобы разочарование не так явно проступило на его лице. - А что Поттер?.. - Пока что не проявляет видимого интереса к Арке, – равнодушно ответил Дориан. – Но сегодня мне снова удалось ранить его любовника. Мальчишка привязан к нему больше, чем к кому бы то ни было. Тебе не понять... - Разумеется, – холодно подтвердил Риддл. – Это слабость, Дориан, на которой я намерен сыграть свою партию. Поттер приползет ко мне на коленях, умоляя. – Самодовольная ухмылка тронула тонкие губы. – Он слишком юн и неопытен, чтобы смириться с потерей. И это нам на руку. - Ты все время говоришь о чувствах с пренебрежением, Том. Но я чувствую твой страх. Ты боишься Дамблдора. Почему бы тебе просто не дать мне его убить?.. Том не привык складывать все яйца в одну корзину. Конечно, проще всего было бы дать Дориану свободу действий. Но он надеялся, что Драко, став еще ближе к Поттеру, сможет втянуть Избранного в игру против Дамблдора, а значит, так или иначе, но на сторону Темного Лорда. Гарри нервно расхаживал по комнате. Драко, от греха подальше, пересел в кресло, забравшись в него с ногами, и наблюдал за приятелем. Ролар невозмутимо доедал четвертый по счету стейк: восстановить силы и восполнить кровопотерю после регенерации было важно, да и готовили домовики отменно. - Я думаю, все дело в том, что я очень сильно испугался, что ты запустишь авадой и попадешь в Ролара. Я очень хотел тебя предупредить, что белый волк – телепат, он ЗНАЕТ, когда ты что используешь и как от этого защититься... И... эээ... – Гарри отвлекся, заметив, как вампир слизнул с губ капельку соуса. - Гарри, прошу тебя, не надо, – Драко передернул плечами. – Когда ты так смотришь на Ролара, я чувствую себя... то есть тебя. - Что? – Гарри моргнул. - Драко хочет сказать, что с тех пор, как стал крестражем, постоянно чувствует твои сильные эмоции, – пояснил Ролар. – Мы с ним говорили на эту тему, и я посоветовал ему рассказать об этом тебе. Но, видимо, он только сейчас решился. Драко, это же прекрасная возможность... - Для чего? – подозрительно сощурился блондин. - Думаю, что при определенной степени тренировки и взаимного доверия, вы с Гарри сможете общаться на расстоянии, передавая важную информацию. Волшебники уставились друг на друга, потом синхронно перевели взгляд на вампира. Ролар пожал плечами: - Ну или обратитесь к Снейпу, он научит вас блокировать эту связь. Несмотря на активные ежедневные тренировки, которые молодые волшебники проводили, по старой памяти, в Выручай-комнате, Драко не удавалось пробить ментальный блок Гарри. Впрочем, этому никто не удивлялся. Будучи более восприимчивым, Малфой научился улавливать не только обращенные к нему мысли, но и нюансы настроения Гарри. Вместе они несколько раз пытались проникнуть в сознание самого Тома, но тот, видимо, выставил хороший окклюментивный щит, исходя из чего волшебники заключили, что об этой связи Риддл знает давно. Наконец Драко не выдержал: - Гарри, я понимаю, что прозвучит это... неоднозначно, но... мне нужна твоя помощь. Я чувствую, что один не справлюсь... Поттер присел рядом с ним на подоконник и внимательно посмотрел в серые глаза: - Драко, ты же знаешь, если я могу помочь, я всегда... - Знаю. Ты настоящий друг. И что ты только делаешь на Слизерине... – криво улыбнулся блондин. - Я просто уговорил шляпу, – улыбнулся Гарри. – Она совершенно безвольная, на самом деле. Но мы отвлеклись. - Новое задание. Лорд не просто так сделал мне этот сомнительный “подарочек”, – Драко машинально потер грудь, с которой так и не сошли руны. – Эта связь... Я должен чувствовать ВСЕ его крестражи, понимаешь?.. Не только тебя, но и те, что неодушевленные... И... - И ты должен выкрасть те, которые сейчас у Дамблдора?.. – осенило Гарри. - Да, – подтвердил юноша. – Но я даже не могу представить, как выполнить это задание... а на кону, как ты понимаешь... - Жизнь твоих родителей, – кивнул Гарри. Дамблдор водил пальцами по бархатистой смуглой коже юноши, доверчиво прильнувшего к нему и спрятавшего лицо у него на груди. Блейз спал, утомленный и умиротворенный, а Альбус никак не мог расслабиться. Несмотря на потрясающий секс, на то, что магия Забини так сладко подчинялась ему, вопреки тому, что чувствовал сам юноша, Дамблдор ощущал себя вором, берущим чужое. Блейз, так искренне влюбленный в него, был будто бы существом из другой жизни: Альбус боялся, что стоит ему раскрыть перед любовником хоть часть из того, что он содеял во имя общего блага, как мальчик отвернется от него. Большая часть интриг Дамблдора, средства, которыми он достигал своих целей, казались ему самому неприглядными. Кендра оправдывала сына тем, что он делал это с людьми, с алчными, злобными, завистливыми существами, которые, по сути, сами с охотой шли в расставленные Дамблдором сети, влекомые своими пороками. Но Блейз... Что уж там, Альбус тоже хотел использовать мальчика. Как инструмент в своей информационной войне за Поттера. И юный волшебник вовсе не был невинным агнцем, которого совратил старый развратник: Блейз совершенно очевидно не только не был девственником, но в его действиях чувствовался определенный опыт, несмотря на юный возраст... И тем не менее. Все эти отговорки тонули в омуте теплых карих глаз, смотрящих на него настолько открыто и доверчиво, что Альбусу становилось страшно от содеянного. Что сам он чувствовал к итальянцу?.. Влечение – вполне определенно, благодарность за тепло – тоже предсказуемо, особенно после стольких лет обжигающего холода Риддла... Привязанность... Была ли это любовь?.. Старый волшебник призвал мягкий плед и укутал обнаженного юношу. Блейз завозился во сне, сползая с груди Альбуса на живот. Мужчина улыбнулся, услышав тихое “Ал”, сорвавшееся с улыбающихся во сне губ. Нежность. Да, пожалуй, еще нежность. Дамблдор убрал с лица итальянца упавшую на высокий лоб черную прядь, невесомо касаясь кожи. Блейз открыл глаза: - Что случилось, Ал?.. - Случилось?.. О чем ты, мой мальчик? - Бесполезно притворяться, я чувствую тебя. Ты чего-то боишься. - Боюсь потерять тебя, – искренне ответил волшебник. - Полумна говорит, что то, что мы теряем, обязательно к нам вернется... ====== Глава 108. Предумышленное непредумышленное убийство ====== Время шло, учебный год в Хогвартсе подходил к концу, а Драко так и не удавалось заполучить крестражи. Юноша несколько раз при помощи различных хитростей проникал в кабинет Дамблдора и даже один раз в Тайную Комнату, но Великий Светлый был не так прост: артефактов нигде не было. Лорд злился, но поделать ничего не мог: Драко в самом деле старался. Во время очередного визита Дориана Том дал ему согласие на то, чтобы достать крестражи насильственным методом: Круг для вампира был собран, и Повелитель выказывал нетерпение. Риддл боялся, что вампир выйдет из повиновения, а противопоставить силе Повелителя ему было нечего. Довольный, Дориан вернулся в замок. Убийство Дамблдора, помимо очевидного профита для Темного Лорда, делало Кендру уязвимой. Повелительница была в Велибрии одна – Арр’акктур не в счет, он даже своей собственной Долиной не хотел управлять, не то что чужой! А это означало, что простые вампиры вполне могли сделать свой выбор в пользу него. Непосредственно перед самыми экзаменами Блейз попросил Гарри как самого сильного из присутствующих магов наложить на него дезиллюминационные чары. Гарри выполнил его просьбу и улыбнулся понимающе. С тех пор, как Ролар поселился в Хогвартсе (одному Лену известно, что он сказал Дамблдору, чтобы директор дал свое согласие на постоянное присутствие вампира в замке, хоть и инкогнито. Официальной же версией было предоставление убежища – как известно, в Хогвартсе каждый может получить помощь), Гарри стал значительно успешнее заниматься, и Слизерин, несмотря на проигранный кубок по квиддичу, опережал по очкам остальные факультеты. Но главное, конечно, было в том, что юноша перестал тосковать по своему партнеру, искренне сочувствуя Блейзу и Драко (Малфой на лето вынужден был расставаться с Гермионой, что не прибавляло ему оптимизма). Из-за постоянного фона эмоций Избранного Драко ходил нервный и избегал общаться с друзьями, поэтому Гарри с Блейзом попробовали освоить технику эмпатического щита: решили, что обоим это не помешает. В принципе, получилось довольно быстро, хоть и требовало больших энергозатрат на поддержание, зато позволяло Гарри экранироваться от Драко хотя бы на время. Итак, Блейз, рассчитывая сделать сюрприз своему возлюбленному, выставил эмпатический щит и под чарами невидимости забрался в директорский кабинет, выжидая, когда Альбус поднимется с ужина. Юноша отчаянно соскучился и намеревался хотя бы побыть рядом, если уж на большее в стенах Хогвартса Альбус был не готов. Однако каково же было его удивление, когда он осознал, что находится в кабинете не один. В какой момент Дориан успел пробраться сюда, Блейз не заметил, но, к счастью для юноши, вампир был всецело поглощен тем, что прислушивался к шороху винтовой лестницы, поэтому не успел заметить невольного свидетеля. Стоило Дамблдору появиться на пороге кабинета, как Дориан неуловимым для человеческого глаза движением метнулся к нему и схватил волшебника за горло. Альбус захрипел, но вампир явно не собирался просто убивать его – иначе никто не успел бы ему помешать, – он задал вопрос, смысл которого Блейз уловил лишь краем сознания, лихорадочно соображая, чем же он может помочь возлюбленному, пока Дориан не понял, что он здесь и у него есть мизерный шанс воспользоваться эффектом неожиданности: - Где крестражи, Альбус? – Дориан слегка ослабил хватку на горле, чтобы волшебник смог ему ответить. - Какой смысл отвечать, Дориан, ты же все равно убьешь меня... – Вампир снова сдавил горло директора, и Блейз, не выдержав, запустил в спину вампира режущее проклятье. - Блейз?! Нет!!! – вскричал Дамблдор, почувствовав присутствие юноши, который потерял концентрацию и сбросил щит. Режущее заклинание достигло цели, но несмотря на то, что спина и часть руки вампира мгновенно окрасились алой кровью, ощутимого эффекта не принесло, зато итальянец выдал себя, и вампир, уклонившись от лучей, вылетавших из его палочки, в один прыжок настиг юношу и, не мудрствуя, просто сломал ему шею, сразу же повернувшись к Альбусу. Но те мгновения, которые выиграл для Великого Светлого ценой собственной жизни влюбленный волшебник, стали решающими в исходе этого изначально неравного поединка. Дамблдор атаковал вампира Адским Пламенем. Обстановку кабинета, конечно, было уже не спасти, но и Дориану было никуда не деться от всепоглощающей стены огня. А Блейз... ему уже было не помочь... По крайней мере, его телу. Никогда еще Адское Пламя не давалось Альбусу так легко. Никогда раньше ему не казалось, что вместе с противником он выжигает и собственную душу. И только безумная надежда на древние артефакты не позволила Дамблдору сорваться в бездну отчаяния. Гарри готовился к последнему экзамену, нежась в объятиях любимого. Внезапно дверь комнаты резко распахнулась, хотя юноша был уверен, что зачаровал ее. Гарри вскочил, выхватывая палочку. Но на пороге оказался совершенно невменяемый директор: весь в копоти, как исчадие ада, очки съехали вбок, но Дамблдор этого не замечал, волосы торчали в беспорядке. Магическая мощь, которая исходила от него почти осязаемыми волнами, пробирала до костей. Гарри машинально выставил щит вокруг Ролара. - Что случилось, профессор? – спросил он ровным голосом. - Гарри, мальчик мой! – Дамблдор бросился ему в ноги, и глаза юноши полезли на лоб. – Умоляю... ты должен уговорить Арр’акктура! Умоляю... Я пытался... пытался, но не работает... - Успокойтесь, профессор, я ничего не понимаю, – Гарри поднял Дамблдора с пола и попытался усадить в кресло, но директор снова бухнулся на колени, хватая Гарри за маггловские джинсы. - Пожалуйста, мой мальчик!.. Я на все согласен... Скажи Арр’акктуру, я что угодно... пожалуйста... - Да что произошло-то, в конце концов?! – не выдержал Поттер, снова поднимая директора и силком усаживая в кресло. Директор вдруг обмяк в кресле, закрывая лицо руками, и сдавленным, но ровным голосом продолжил: - Дориан оказался приспешником Волан-де-Морта. Он хотел убить меня, но вначале получить вот это, – Дамблдор выложил на стол оба крестража, которые держал в руках. – Блейз... пытался защитить меня... и... - Дориан убил его, – потрясенно выдохнул Ролар. - Да, – безэмоционально подтвердил старый волшебник, но от этого Гарри почему-то стало жутко. – Я выжег его дотла... Адское Пламя, знаете, если что... очень действенный метод... но... Блейз... - Вы пытались его вернуть с помощью этих артефактов? – Гарри указал глазами на реликвии потомков Слизерина. - Да. Но не хватает последнего компонента... Я почти уверен, что Арр’акктур знал об этом, поэтому и позволял нам с Томом постепенно приближаться к разгадке всех тайн Арок. Он был уверен, что у нас ничего не получится. Гарри... Дамблдор поднял глаза на юного мага, и тому стало страшно. Ни разу еще он не видел у этого волшебника настолько пустого взгляда, словно внутри него была выжженная пустыня. Диссонируя с ней, из глаз волшебника текли слезы. - Я немедленно напишу ему. Уверен, если он может помочь, он откликнется. Профессор, мне нужен Фоукс для доставки письма, и, пожалуйста, скажите фениксу, чтобы он доставил сюда Лена. Лен появился почти сразу же после отправки письма. Фоукс курлыкнул и сел на плечо хозяину, который, казалось, даже не заметил этого. Вампир коротко обнял Гарри и попросил: - Гарри, Ролар, оставьте нас. Они послушно вышли. Гарри наложил на Ролара дезиллюминационные чары, и они направились прямиком к Тайной Комнате. Если Гарри что-то понимал в происходящем, то именно туда придут Дамблдор и Лен, когда договорятся об условиях. А то, что условия эти будут тяжелыми для Альбуса, Гарри не сомневался. Он был в смятении. С одной стороны, радовался за отца, что обстоятельства сложились настолько удачно для него, что он получил реальный рычаг давления на Дамблдора, который был ему нужен. С другой стороны, игра на чувствах людей, особенно на горе... Было в этом что-то неправильное... - Гарри? – Ролар, как всегда, чувствовал состояние Гарри. – Если Лен прибыл и торгуется с Дамблдором, значит, он поможет вернуть Блейза. Что с тобой? - Ролар... вот именно, что торгуется... Торгуется... жизнью моего друга... - Гарри, это политика. Если ты в будущем планируешь ей заниматься, поверь мне, эта ситуация совершенно невинная. Потому что она сложилась спонтанно. И Лен просто пытается извлечь из нее максимум выгоды. В то время как большинство политически выгодных ситуаций создаются искусственно. И именно за неприятие подобных методов Арр’акктура и не любят. Он слишком честный для дипломата. Ты можешь не сомневаться, он сделает все возможное ради спасения твоего друга, малыш. ====== Глава 109. Вернуться домой ====== Спустившись в Тайную Комнату, Гарри призвал Сципиона. Василиск с любопытством рассматривал Ролара, с которого юноша снял дезиллюминационные чары, как только они спустились по трубе. Вампир отвечал ему тем же. - Говорящий, твой партнер нравится мне, – заметил змей, щурясь от удовольствия, потому что Гарри принялся почесывать его мягкую шею под челюстью. – Ты сделал правильный выбор. - Спасибо, это мы и так знаем, – хмыкнул Гарри. – Но Сципион, покажи мне, где Арка? - З-са с-статуей ес-с-сть небольш-шая дверь, – подсказал василиск. – Я туда не пролез-саю, с-с-слиш-ш-шком больш-ш-шой, – змей издал шипение, похожее на смешок. Обойдя обезьяноподобную фигуру, они вошли в неприметную дверь, которая была слегка приоткрыта. И вовремя. Почти одновременно с ними перед аркой с хлопком трансгрессировал директор, держа за руку Лена. В небольшой комнате, посреди которой стояла Арка Смерти, было довольно темно и сыро. На голых каменных стенах горели несколько факелов, отбрасывая блики в капли влаги, которыми были покрыты серые камни. Гарри подумал, что, похоже, эта комната вырезана прямо в скале, на которой стоит замок. - Точнее, Гарри, это природная пещера, вроде тех, которыми окружены наши Круги. Я не пойду с тобой, Альбус, иди за ним. Я буду ждать здесь, если он захочет вернуться. Непривычно тихий Дамблдор покорно кивнул и надел на шею медальон Слизерина. Гарри во все глаза смотрел, как волшебник уходит в Арку, чтобы через минуту появиться оттуда, как прежде Лен, в светящемся разломе полога. Следом за ним вышел Блейз. Точнее, его бледная тень. Материального на нем было только тяжелое кольцо с квадратным черным камнем, казавшееся на тонких бесплотных пальцах юноши чужеродным, вся фигура его была окутана дымкой, словно смотришь на нее через запотевшее стекло, контуры тела были размыты. Эфемерная фигура итальянца равнодушно смотрела на окружающее, а в глазах его читалась тоска. Гарри невольно вспомнил сказку Барда Бидля о Дарах Смерти. Пожалуй, теперь он понимал, почему средний сын убил себя. Тем временем Лен достал из внутреннего кармана своей неизменной куртки небольшой флакон с рубиново-алой жидкостью, по поверхности которой плясали искры, выдавая волшебное происхождение напитка. Повелитель подошел к Блейзу и протянул ему флакон: - Пей, – сказал вампир, и прежде совершенно безучастный Блейз сразу повиновался, принимая из рук Повелителя откупоренный флакон. - Это... эликсир жизни?.. – хрипло уточнил Дамблдор. Вампир кивнул. С возвращенным из-за Грани Блейзом тем временем происходило настоящее волшебство: постепенно тело его словно приобретало плотность, контуры его становились четче, а в чертах появлялась осмысленность. Молодой волшебник огляделся, как будто бы только что попал в эту странную комнату без окон, и, увидев Дамблдора, бросился к нему, повисая на шее. - Дай мне кольцо, Блейз, – мягко попросил Лен, протягивая руку. Ни на секунду не отрываясь от возлюбленного волшебника, Забини стянул с пальца кольцо Марволло и протянул ему. Дамблдор, без дополнительных напоминаний, снял медальон и тоже отдал Арр’акктуру. Темный Лорд был в ярости: как Альбус умудрился убить Повелителя?! Вероятно, все дело в том, что Дориан – полукровка. Да, скорее всего. Но как же глупо... Впрочем, принесший эту весть Драко заслуживал большой награды. Он не только своевременно сообщил о происшествии, но и вернулся не с пустыми руками: на каникулы домой младший Малфой привез столь необходимые Лорду артефакты. Несмотря на то, что Альбус куда-то опять исчез, что всегда беспокоило Темного Лорда, потому что не предвещало ничего хорошего, волшебник напряг все свои обширные рычаги влияния в Министерстве, и директором Школы сделали Снейпа. Испытывая радостное предвкушение, Темный Лорд надел на шею медальон Слизерина и шагнул за Арку. Солнце вставало над горой с “обкусанной” верхушкой, постепенно заливая своим светом долину, в которой расположилось какое-то маггловское поселение, и лаская лучами гладкую как зеркало поверхность круглого озера. Блейз сидел на ступенях деревянного крылечка, привалившись к перилам, и вдыхал чуть влажный, вкусно пахнущий травами и лесом воздух. Сон не шел, хотя тело было будто ватное от усталости. После возвращения из-за Грани, Блейз принял решение исчезнуть вместе с Альбусом. И хотя тела его не нашли – после Адского Пламени в кабинете директора остались только закопченные стены да портреты прежних директоров, защищенные магией замка, – юноша отчетливо понял, что если он позволит Дамблдору уйти из своей жизни, то лучше бы ему было не возвращаться. Поэтому он забрал из своей спальни запасную палочку и комплект белья, в надежде, что никто не будет его пересчитывать, и отправился на поиски Дамблдора. Директор обнаружился в собственной спальне за укладыванием вещей. - Блейз... – старый волшебник бросил стопку книг, которую левитировал в чемодан, и обнял юношу, прижимая к себе податливое теплое тело. – Мальчик мой... - Ал... – юноша нашел его губы и увлек его в страстный дразнящий поцелуй. Поединок языков закончился безоговорочной капитуляцией юного волшебника, который с тихим стоном позволил Великому Светлому доминировать, откидывая голову назад. От головокружительного ощущения близости у юноши подкосились колени, и Альбус, почувствовав это, подхватил его на руки, прижимая к себе, как драгоценность. Магия обоих волшебников неистово бушевала вокруг них, сплетаясь и возбуждая еще больше. Дамблдор положил Блейза на свою постель, не переставая целовать и ласкать его тело. Итальянец стонал и выгибался ему навстречу. Стянув со студента форменные брюки вместе с бельем, директор раздвинул его ноги коленом и начал жадно вылизывать промежность. Блейз захлебнулся стонами, комкая ало-золотое гриффиндорское покрывало в тонких пальцах и беспомощно вскидывая бедра. - Ш-ш, тише, мой хороший... – прошептал Альбус ему в губы, снова нависая над молодым любовником и приставляя головку своего внушительного члена к его анусу. Блейз дернулся, подаваясь навстречу любовнику и самостоятельно насаживаясь на его член. Дамблдор подхватил юношу под спину и поднял с постели, усаживая сверху и позволяя ему самому контролировать процесс. Юный маг одной рукой обнял его за шею, второй вцепившись в витой столбик директорской кровати, и задвигал бедрами, наслаждаясь и даря наслаждение любимому. Альбус просунул руку между их телами и стал ласкать твердый и горячий пенис Блейза, увеличивая его удовольствие. Позволив ему кончить, мужчина так же осторожно уложил любовника на постель животом вниз и, снова войдя в него на всю длину, в несколько размашистых движений достиг пика, излившись глубоко внутри горячего тела. Затем были очищающие чары, и нега, и долгие поцелуи. А потом Альбус выслушал просьбу юного волшебника и... заплакал. Блейз не верил своим глазам. Но сквозь сбивчивый шепот и всхлипы ясно проступила истина: Дамблдор не думал, что итальянец захочет связать с ним жизнь. И то, что произошло между ними несколько минут назад, что Блейз расценивал как обещание большего, для Великого Светлого было прощанием. И вот теперь Забини сидел на крыльце дома, скрытого фиделиусом, слушал пение птиц из соседнего леска, покрывающего бок горы, к которой прилепился их небольшой домик с потемневшим от времени деревянным вторым этажом и ярко-красными цветами в горшках на каждом подоконнике, и думал, что никогда еще не был настолько счастлив, словно вернулся домой после долгого путешествия. На этот раз возвращение в Долину на каникулы было для Гарри не таким отчаянно долгожданным: постоянное присутствие Ролара возле него умиротворяло и делало юного мага более уверенным в себе. Кажется, даже магия Гарри слушалась лучше. Когда юный волшебник уснул во время традиционной ночевки в пути, Лен и Ролар, понизив голос до едва различимого шепота, принялись обмениваться новостями. - В долине неспокойно, – говорил Лен. – Я то и дело слышу о каких-то непонятных нападениях. Вроде бы, видели каких-то вампиров, незнакомых, но точной информации нет даже у Стражей. Кто они, откуда. Есть подозрение, что они подбираются к Повелительнице. Очень надеюсь, что это не так. На всякий случай выставили Стражей, ходят за ней по пятам, но... - Лили рассказала мне, что Нарцисса, выведывая о привезенных Лорду камнях, которые оказались Аркой, случайно заглянула в платежные ведомости. Список приобретенных за последние месяцы драгоценных камней подозрительно напоминает сбор нового Ведьминого Круга, – Ролар с беспокойством посмотрел на Повелителя. – Может быть, это для Дориана?.. Но тогда выходит, что вокруг него целая организация, и если она сейчас осталась без главы... - То нас ждут большие неприятности, – подтвердил Лен. – Потому-то я так спешу вернуться домой... ====== Глава 110. Без меня меня женили ====== Стоило Тому ступить за Арку, как пространство вокруг него превратилось в эфемерную субстанцию, из которой проступали неясные образы, словно какой-то сумасшедший художник пытался сделать наброски одновременно всего и ничего. С любопытством и восторгом осматриваясь, волшебник вдруг почувствовал резкую боль во всем теле, легкие разрывались как от нехватки кислорода. Том упал на колени и... заметил двух непонятно откуда появившихся маленьких уродцев, похожих на маленьких голых детей, но с грубой, шершавой, как будто ободранной кожей. Боль так же резко отступила, и Том стал разглядывать ближайшего к нему “ребенка”. Почему-то Том боялся его. Существо было маленькое, хрупкое, израненное, и всё же Тому не хотелось подходить к нему ближе. Тем не менее он стал медленно подползать к нему на коленях, готовый отскочить в любую секунду. Вскоре он мог бы уже протянуть руку и дотронуться до ужасного создания, однако не было сил заставить себя сделать это. Он чувствовал себя трусом и испытывал непреодолимое отвращение. - Что же это, Салазар?.. – пробормотал он. — Ты можешь ему помочь. Это часть тебя, – прозвучал возле него голос, и волшебник, резко повернув голову в сторону звука, выхватил палочку. Проснувшись первым, Гарри окинул взглядом спящих вампиров и, улыбнувшись, занялся приготовлением завтрака. Бытовые заклинания и простые действия по приготовлению немудреной пищи не мешали Гарри размышлять. По всему выходило, что Лен умудрился добиться от Дамблдора сдачи всех позиций: волшебник инсценировал свою смерть, в которую, правда, поверили не все, но тем не менее, официально директор Дамблдор был мертв. Восхищение вызывало другое: теперь руками Волан-де-Морта, сторонники которого давно уже проникли в Министерство, Лен сажал на ключевые посты нужных ему людей. Снейп уже стал директором Хогвартса, а Драко, судя по всему, предстояло стать самым молодым в истории Министром магии. Не в этом году, разумеется, но... Единственное, что беспокоило юношу, – это то, что юный Малфой все каникулы должен был провести в своем поместье, рядом с Риддлом. Выдержит ли Драко?.. Гермионе туда путь заказан, а вот что сам Темный Лорд, что его верные ПСы, чувствовали себя там как дома... Том резко повернул голову: лицо над ним, с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола легкой мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две босые ступни. Том не мог не узнать его: - Салазар?! - Приветствую тебя, мой мальчик, – улыбнулся тот. – Ты все-таки нашел путь сюда, не так ли?.. О, не отвечай. Я вижу свой медальон у тебя на шее. Но я хочу сказать тебе, что разочарован в тебе, Том... Риддл поднялся с колен. Теперь их глаза были на одном уровне. - Я тоже, как и ты, стремился к бессмертию, но мне и в голову не приходила мысль разорвать свою собственную душу... Создание крестражей... Большая ошибка, Том. Драко со злостью смотрел на Фенрира. Серые глаза блондина приобрели стальной оттенок, руки с длинными тонкими пальцами сжались в кулаки. Оборотень, прикованный в подвале Малфой-мэнора, гнусно ухмылялся: - Что, шлюшка, понравилось, как я трахал тебя? Пришел за добавкой? – мужчина оскалил желтые зубы. Заговоренные цепи сдерживали трансформацию – единственный истинный оборотень в Британии был сейчас на волосок от смерти. Когда Драко потребовал от Лорда выдать ему оборотня в качестве благодарности за доставленные артефакты, он и сам толком не знал, что хочет с ним сделать. Но с каждой минутой, проведенной рядом с этим чудовищем, в юном Малфое зрела решимость. Распаленный собственными похабными речами вместе с чувством опасности, исходящим теперь от юного лорда, оборотень начал возбуждаться. Это стало для Малфоя последней каплей: увидев недвусмысленный бугор на грязных штанах и сальный блеск в глубоко посаженных глазах, Драко, не задумываясь, поднял палочку: - Авада Кедавра! Гарри вздрогнул. Нахмурившись, он попытался почувствовать Драко – связь между ними не ослабевала, напротив, юноша при желании мог не только что-то сообщить другу, но и в какой-то мере оценить его эмоциональное состояние. И именно оно вызывало опасения. Сжав виски ладонями, Гарри погрузился в себя, силясь понять, что происходит. Постепенно поляна с костром и бурлящей кашей поплыла перед глазами, и сквозь силуэты деревьев на фоне блестящих в рассветных лучах вод безымянной реки стало проступать мрачное подземелье Малфой-мэнора. Гарри увидел “собственные” бледные руки с тонкими пальцами, сжимавшие палочку и почувствовал тошноту. Внутренности скрутило судорогой, и Гарри (Гарри?) вырвало едкой желчью под ноги скорчившейся у стены безжизненной фигуре. Вдруг юноша почувствовал, как его кто-то трясет за плечо, и услышал будто в отдалении голос, который звал его: “Гарри! Гарри!” Подвал поплыл перед глазами, и через минуту он уже пришел в себя на залитой солнцем поляне в объятиях любимого вампира. - Малыш, что с тобой? – Ролар баюкал судорожно хватавшего ртом воздух юношу. – Все в порядке, Гарри... - Да, Драко убил этого оборотня, – раздался спокойный голос Повелителя. – А ты, да, побывал в его сознании. Но я думаю, что юному Малфою это пойдет на пользу. Ваша связь с Драко через крестраж Тома – это по-настоящему нечто уникальное. Сомневаюсь, что Том хотел добиться подобного результата, но тем не менее, нам это только на руку. Том медленно, преодолевая отвращение, приблизился к уродливым младенцам и опустился на колени между ними. Салазар наблюдал за ним с усмешкой, что не прибавляло Риддлу решимости, но он убеждал себя, что, в сущности, ничего не произойдет, если он возьмет на руки... Едва коснувшись кончиками пальцев кожи одного из существ, Том понял, как он ошибался. Все тело скрутила судорога, во много раз больнее, чем самый качественный круциатус. Волшебник пошатнулся и дотронулся до второго существа. Последнее, что он увидел, прежде чем потерял сознание, было то, что оба “ребенка” начали изменять свои очертания, будто оплавляясь и перетекая во что-то иное. Люциус Малфой сидел за столом в своем кабинете, когда дверь в него отворилась и вошел Драко. Сиятельный лорд отложил перо и отодвинул документы, над которыми работал. Должность главного поверенного и бухгалтера в организации Пожирателей Смерти давала как свои привилегии, так и уйму работы, которую необходимо было выполнять. Драко остановился перед столом отца. Люциусу бросилась в глаза нездоровая бледность юноши. Он сложил перед собой холеные пальцы и оглядел сына с ног до головы, отмечая перемены, произошедшие с юным волшебником за этот год. - Я звал тебя, сын, – произнес он надменно. – Нам необходимо поговорить, и я удивлен, что ты не пришел ко мне сразу по приезде. - Я был занят, отец. Темный Лорд... - Не смей говорить мне, что есть кто-то важнее, чем глава твоего рода! – не выдержал Люциус. – Ты изменился, сын, – выплюнул он. - Я повзрослел, – спокойно ответил Драко, спокойно глядя в разгневанное лицо лорда. – Обстоятельства, знаете ли... - Драко, – Люциус неожиданно сменил гнев на милость, – сын мой, что с тобой происходит? Ты убил Грейбека? - Да. - И так спокойно об этом говоришь? - Я отомстил за поруганную честь Малфоев, – Драко вздернул подбородок. – И поскольку ты, отец, не счел необходимым защитить меня от надругательств приспешников Лорда, я свершил это возмездие самостоятельно. И впереди еще несколько. - Когда ты стал таким, сын? Я не узнаю тебя... – прошептал в ужасе Люциус. - Когда понял, что напрасно считал отца своей опорой и защитой. Прости, Люциус, – Драко развернулся на каблуках, взметнув полами пепельно-серой мантии с серебряным отливом, и сделал шаг к двери. - Постой. У меня есть еще один вопрос, – глухо сказал Малфой-старший, глядя в неестественно прямую спину сына. – После разрыва помолвки с мисс Паркинсон я не слышал, чтобы ты с кем-то встречался. Я должен решить твою судьбу... - Мою судьбу решает Темный Лорд, – сухо возразил юноша. – Так же, как и твою, Люциус. Что же касается помолвки, то не думаю, что кто-то из чистокровных согласится отдать дочь за открытого гея. А на полукровку не согласится сиятельный лорд, – Драко отвесил шутовской поклон Люциусу. - Открытого гея? – Малфой приподнял брови. – И кто же твой партнер, сын?.. - Гарри Поттер. Гарри был в шоке: - Поверить не могу, что ты решил это за моей спиной, Лен! – воскликнул он. – Я готов понять, что это было самым выгодным политическим ходом, но почему ты не сказал мне? - Потому что необходимо было действовать быстро, а твоя бурная реакция была предсказуема, – невозмутимо пожал плечами Повелитель. – Я не хочу сейчас это обсуждать, тебе нужно успокоиться и обдумать все последовательно. Ролар, я оставляю вас, мне нужно к Повелительнице. Вампир кивнул, и Лен вышел за дверь, раздраженно поводя крыльями. ====== Глава 111. Расставим точки над i ====== Том медленно приходил в себя. Раскрыв глаза, он обнаружил, что находится в каком-то странном помещении, больше всего напоминавшем готический замок, но с очень светлыми стенами, по которым бежал причудливый рисунок из прожилок, похожий на какое-то растение с диковинными цветами. - Нравится? – спросил Слизерин, подходя к его ложу. – О, ты выглядишь значительно лучше, Том. Можно даже сказать, человечнее... Риддл сел на постели и поднес к глазам руки. В первую очередь ему бросилась в глаза светлая мантия, в которую он теперь был одет, на фоне нее пальцы уже не казались такими бледными, приобретя нормальный для живого человека чуть розоватый оттенок. Волшебник перевел взгляд на своего предка и увидел, что Слизерин не один. Рядом с ним, положив руку ему на плечо, стояла удивительной красоты светловолосая женщина. Голубые глаза ее сияли, глядя на Тома. - Это моя супруга, Том, познакомься. Madlena tor’Sprait ktra’a Leen. Гарри смотрел на захлопнувшуюся за отцом дверь. Первый раз они настолько были далеки от взаимопонимания. Юноша даже думал, что это называется “поссориться”, несмотря на то, что никаких лишних слов не было сказано, но с телепатом хватило и мысли. С другой стороны, Гарри считал, что имел право хотя бы знать. Потому что... Да, черт возьми, это его жизнь! Он любил Ролара, а вовсе не Малфоя... - Малыш, – Ролар обнял Гарри и прижал к себе. – Тебя никто не заставляет отказываться от наших отношений. Я понимаю, что ты у меня горячий парень, но все-таки не гриффиндорец же, – вампир улыбнулся. – Мысли по-слизерински. - Я понимаю, что это выгодно, Ролар, – Гарри бубнил это куда-то в грудь вампира, уткнувшись в нее лицом. – Я злюсь, что со мной не посоветовались... то есть... ну хотя бы не спросили моего мнения! Ведь это моя репутация, моя жизнь... Неужели Лен не понимал, что я соглашусь?.. - Так ты дуешься, что двухсотпятидесятилетний Повелитель не спросил мнения шестнадцатилетнего мальчика, прежде чем принять решение? – Ролар усмехнулся. – Малыш, это все равно что дуться на дождь, который не спросил у тебя мнения, прежде чем намочить твои волосы. Гарри вздохнул, еще плотнее прижимаясь к возлюбленному. - Но ты же понимаешь, что под дождем тоже можно любить друг друга? – шепнул Ролар ему в макушку. - Но если мы с Малфоем официально будем считаться парой... то... - То никто не будет проверять, с кем на самом деле спишь ты или он. Гермиона будет тебе очень благодарна за эту маленькую ложь. Думаю, что ваш с Дракончиком “союз” имеет своей целью в том числе и отказ чистокровных семей вроде Паркинсон от попыток оказывать на Малфоя влияние через потенциальных или реальных невест. Малыш, с уходом Дамблдора ты должен занять достаточно высокое положение в магическом сообществе для того, чтобы... - Чтобы представлять интересы Велибрии, я понимаю... Но, Ролар... - И для этого у тебя должна быть безупречная, с точки зрения магов, репутация. А официальные отношения с наследным лордом Малфоем – это более чем уважительная причина не заводить традиционную семью. Ну и заодно – не афишировать твое чрезмерное увлечение крылатыми и клыкастыми тварями, – закончил вампир, помахивая крыльями, отчего со стола слетел вчерашний номер “Ежедневного пророка”, из-за статьи о личной жизни Избранного в котором и разыгралась вся эта сцена. Гермиона несколько раз перечитала статью. Конечно, колдунья была девушкой здравомыслящей и понимала, что “Пророк” редко пишет правду... Но... она была не только здравомыслящей, но и де-вуш-кой, поэтому... она начала вспоминать все моменты, на которые прежде предпочитала не обращать внимания: то, как Гарри, не раздумывая, сноровисто раздел Малфоя после возвращения от Лорда. То, как выставил ее, отправив за Снейпом... Те непонятные следы укусов на теле Драко... Взгляды, которые в последнее время юноша бросал на Гарри, их постоянные совместные якобы занятия... Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась. Находиться в призрачном доме Слизерина было очень приятно. Его немногословная предупредительная супруга, оказавшаяся Повелительницей Смерти, вызывала у Тома восхищение, как и сам Великий Салазар. Их дискуссии о магии настолько захватили Риддла, что он каждый раз с огромным сожалением возвращался в Малфой-мэнор. Постепенно Магическая Британия перестала казаться Тому тем местом, в котором он хотел бы жить вечно. Хотя... С момента присоединения двух из семи крестражей Том в самом деле стал выглядеть гораздо более похожим на самого себя. Не сказать, чтобы вопросы внешней привлекательности его заботили, однако по восхищенному блеску в глазах Люциуса он понял, что, наверное, стал более привлекательным для своих слуг, чем прежде. Сиятельный лорд, помнится, был его любовником до первого падения, и Том с удивлением начал замечать, что некоторые стороны жизни, которых он сам себя лишил, сочтя их несущественными, вполне в состоянии скрасить досуг даже Темного Лорда. Слизерин уговаривал Тома избавиться и от остальных крестражей, по крайней мере тех, которые сейчас были у него под рукой, и, скрепя сердце, Риддл решил достать спрятанную в Хогвартсе диадему. Ролар чувствовал, что Гарри все еще не может прийти в себя, поэтому предложил: - Давай-ка прогуляемся, а? – Юноша кивнул, не разжимая объятий. Вампир осторожно отстранился и открыл дверь, приглашая его на улицу. В молчании они дошли до излюбленного местечка на берегу реки. В тени клонящихся к воде ив плескались лягушки, в траве стрекотали кузнечики. Вся картина была настолько мирной, что Гарри невольно расслабился. Ролар притянул его в свои объятия и повалил в высокую траву. Оказавшись лежащим на спине под весом мужчины, Гарри наконец улыбнулся и сам потянулся к его губам. Запечатлев на них долгий нежный поцелуй, юноша выдохнул: - Пообещай мне, что я буду только твоим, Ролар... Вампир долго изучающе смотрел на него, не отвечая. Затем осторожно скатился на бок, не переставая обнимать молодого волшебника. Гарри приподнялся на локте, заглядывая в его глаза: - Ролар?.. - Малыш, я... – он отвел глаза. - Что?.. – Гарри вдруг стало нехорошо. - Я был бы очень счастлив, если бы так и было, но... видишь ли, Гарри, хоть ты и не хочешь сейчас об этом думать, но мне почти триста лет. Ты даже представить себе не можешь, что это такое, верно?.. – он грустно улыбнулся. – Я уйду, а ты останешься. Понимаешь?.. - Нет. Не хочу я такое понимать, – твердо сказал юноша. – Я что-нибудь придумаю, кля... Рука Ролара легла на губы Гарри, не давая договорить. Вампир снова улыбнулся и нежно погладил Гарри по щеке: - Не нужно клясться. Не нужно громких слов. Просто будь со мной, пока есть желание и возможность... Хлопок аппарации заставил рыдающую Гермиону подскочить и схватиться за палочку. Однако увидев, кто трансгрессировал прямиком в ее комнату, девушка по-маггловски швырнула в незваного гостя попавшейся под руку книгой и опрометью бросилась в ванную, закрыв дверь на задвижку. Драко покрутил в руках какой-то маггловский роман, отбросил его на кровать и подошел к двери, не видя, но зная, что с той стороны девушка привалилась к ней спиной. Он повторил ее жест и спросил, слегка повернув голову: - Грейнджер, ты чего?.. - Ты знаешь. - Нет, не знаю. Давай, наложи косметические чары на свой опухший носик и выходи, поболтаем. Гарри прижался к груди Ролара и затих. Вампир, осторожно обнимавший его, коснулся губами волос юноши: - Малыш. – Нет реакции. – Эй... – он потормошил Гарри за плечо, – Ну что ты придумал?.. - Все нормально, – буркнул юноша. – Просто сначала меня за Малфоя замуж выдают, теперь ты вот... А так – все вообще отлично у меня... Ролар рассмеялся: - Никто тебя за Малфоя не выдает. Ты что, девица? Брось хандрить. - Триста-триста... – бубнил Гарри. – Поцеловал бы меня лучше, старый хрыч... Услышав это, Ролар еще больше развеселился. Перекатившись на спину, он хохотал как безумный, пока Гарри, вначале изумленно на это взиравший, не решил вопрос самостоятельно, заткнув его поцелуем. ====== Глава 112. Проделки Темного Лорда ====== Лен появился на поляне возле валявшихся в траве и наслаждавшихся обществом друг друга любовников внезапно и сразу перешел к делу: - Ролар, Кендру похитили. Оба приставленных к ней Стража с отсеченными головами. Идем, ты должен взглянуть на это. Гарри, потом, я понял, что ты осознал, сейчас не до этого, – махнул он рукой и скрылся в перелеске. Вскочив на ноги, Гарри и Ролар переглянулись, без лишних слов поняв друг друга, и вампир поспешил за Повелителем. Гарри проводил его взглядом, и трансгрессировал к Границе. Взмахнув палочкой, он вызвал “Ночного рыцаря”. Гермиона все-таки вышла из своего убежища и угодила прямиком в объятия Малфоя. Юный лорд успокаивающее погладил девушку по спине и заговорил: - Когда Дориан напал на Дамблдора, Блейз кинулся защищать директора. И поплатился за это жизнью. Вампир убил его, но Дамблдору это спасло жизнь, он убил Дориана. Убитый горем директор кинулся к Гарри, умоляя Арр’акктура воскресить Блейза... - Погоди... – Гермиона подняла на юношу изумленный взгляд. – Так Блейз... он... - Да, они с Дамблдором любовники. - Что-о?! – глаза девушки полезли на лоб. – Но... - Грейнджер, Альбус Дамблдор не так прост, как кажется. Весь этот его образ мудрого старца – не больше чем показуха. Но речь сейчас ведь не об этом, да?.. Подожди, я дорасскажу, хорошо? - Конечно, прости, Драко. - Так вот, Арр’акктур выполнил его просьбу, но поставил ряд своих условий. - То есть Блейз жив? - Да. Мне же достались те артефакты, которые Дориан собирался отнять у Дамблдора и передать Темному Лорду. За то, что я их ему передал, Темный Лорд возвысил меня и обещал в будущем году сделать Министром магии. Но, как ты понимаешь, вампиры не оказывают бесплатных услуг. Взамен я принес Непреложный обет. Но дело не в этом. При условии, что мы с Гарри в самое ближайшее время должны будем стать значимыми фигурами в магическом сообществе, нам обоим нельзя рисковать своей репутацией среди поддерживающих нас элит. Я не могу открыто жениться на тебе или даже просто встречаться. Потому что чистокровные не простят мне пренебрежения их прелестными дочерьми. Гарри не может афишировать своей связи с темным созданиями, потому что все эти помешанные на Свете придурки не простят ему “запачканной” магии. - И поэтому лучшим выходом для вас стало объявление о вашей связи, – закончила за него Гермиона. – Драко, это, черт возьми, гениально! Кто это придумал? - Арр’акктур. В дверь позвонили. Гермиона прислушалась. Миссис Грейнджер открыла дверь и истошно закричала: - Гермиона! Скорее сюда! Вздрогнув, девушка выскользнула из объятий Драко, бросив уже на пороге: - Только не уходи! – и помчалась вниз. Драко опустился на стул возле письменного стола и уронил голову на руки, услышав истошное. – ГАРРИИИИИ!!! Спустя пару минут в комнату вошли улыбающиеся Поттер и Грейнджер. Малфой поднял на них тяжелый взгляд: - Поттер, вот тебе обязательно было мне свидание портить, а? - Извини, Малфой, слежу за твоей верностью Избранному, – заржал Гарри и сразу получил тычок в бок. – Дело есть, – посерьезнел он. На месте похищения было... странно. Тела убитых стражей лежали так, словно они и не думали сопротивляться. А кроме того, вопреки ожиданиям, было очень мало крови. Как будто головы им отсекли уже мертвым. При этом никаких других повреждений на теле вампиров не было. - Думаешь, это маги поработали?.. - Уверен, – кивнул Лен. – Непонятно, как они проникли в долину, и это очень настораживает. Я говорил с главой гарнизона. Он не в курсе. Всех Стражей соберем ближе к вечеру, попробую их просканировать, но... что-то мне подсказывает, что без толку... - Судя по тому, что в этом замешаны маги, следов ты тоже не нашел?.. – спросил Ролар, присаживаясь на край подоконника. - Нет. - Альбусу сообщил?.. - Да, отправил сову, но пока она доберется... Гермиона расхаживала по комнате от двери к окну и обратно. Гарри и Драко следили за ней как судьи за мячиком во время игры в теннис. Девушка рассуждала: - Таким образом, если я правильно тебя поняла, Гарри, то Дориан, вероятно, был предводителем... ну или просто одним из лидеров целой организации вампиров-отщепенцев. Неудивительно, что ему нужен был Круг. Воскрешать своих убитых товарищей. Ни один из Повелителей в долинах не стал бы замыкать Круг для наемников, ведь так?.. – Поттер кивнул. – А для того, чтобы собрать камни и активировать Круг, ему кто-то нужен?.. - Достать камни, в принципе, не большая проблема, если у тебя есть деньги. Но нужной огранки алмазы и изумруды – очень редки. Без связей их не достанешь, – покачал головой Драко. – А кроме того, нужно найти подходящее место. Ты же не можешь сделать Ведьмин Круг абы где!.. Место истончения пространства, как правило, отпугивает магглов и выглядит не слишком привлекательно: растения там не растут, животные тоже обходят стороной... Если это горы, то там, как правило, образуется круглая пещера, которая... - Подождите! – Гарри аж подпрыгнул. – Волан-де-Морт принимал нас с Леном и мамой в круглой естественной пещере... Я знаю, где он собрал этот Круг. Мы можем туда трансгрессировать и... - Потти, не горячись. – Драко поймал нервно расхаживающую Гермиону и силой усадил к себе на колени. – А если там не только вампиры, но и маги?.. А если вампиры, но их очень много?.. Нельзя так с бухты-барахты. - Да я и не предлагаю тебе сейчас туда вдвоем отправиться! – хмыкнул Гарри. – Все-таки я не гриффиндорец. – Гермиона хмыкнула и гордо вздернула подбородок. – Втроем тоже не предлагаю. Вы двое, кстати, что решили по поводу того, где будете жить?.. Темный Лорд в очередной раз гостил в гостеприимном доме своего великого предка. Интерес его не ослабевал: Салазар рассказывал ему такие вещи, о которых современные маги могли только мечтать. Восхищенный Том впитывал знания как губка, записывая все по возвращении в мэнор и экспериментируя. Внезапно плавное течение речи Слизерина было прервано резко появившейся возле него Мадленой: - Салли, беда. Только что у меня была Кендра. Она утверждает, что ее похитили и принудили провести обряд для каких-то непонятных личностей. Кендра просит, чтобы... - Кендра? – Том резко встал со стула. – Мадлена, Кендра – Повелительница Велибрии?.. - Да, Том. Ты можешь передать Арр’акктуру, что ее похитил Темный Лорд? Чтобы он не вздумал спасать ее без магической поддержки?.. - Темный Лорд? – Том был настолько шокирован, что даже не засмеялся. – Мадлена, это меня называют Темным Лордом в Британии, но я Кендру не похищал, я вообще, между прочим, тут, с вами... - Ты единственный Темный Лорд в Британии? – уточнил Салазар, и тут Тому сделалось по-настоящему нехорошо. Нет, он не единственный. Но как?.. Гарри и Гермиона вызвали “Ночного рыцаря” прямо от порога ее дома. Проводив взглядом волшебный автобус, Драко трансгрессировал в мэнор. Необходимо было поговорить с матерью и связаться с Хогвартсом. Каминная сеть подходила для этого как нельзя лучше. ====== Глава 113. Стражи ====== Несмотря на то, что Том был по-настоящему очарован миром, в который у него теперь был свой, так сказать, персональный вход, иметь такого союзника как Повелитель Смерти в Магической Британии было совершенно не лишним, поэтому он согласился на просьбу Мадлены Слизерин и отправился обратно. Выйдя из Арки в Малфой-мэноре, Риддл призвал младшего Малфоя. - Мой Лорд, – поклонился Драко, входя. - Драко, мне необходимо, чтобы ты доставил в мэнор твоего Поттера. Нам нужно переговорить, дело срочное. Ступай. Молодой волшебник поклонился и вышел. Бросив в камин летучего пороха, блондин четко произнес: - Хогвартс, кабинет директора, – и шагнул в зеленое пламя. Выйдя из камина в замке, Драко стряхнул с себя пепел и огляделся. Кабинет выглядел почти так же, как до пожара: магия замка постепенно восстановила помещение, отличались только детали, привнесенные личностью директора. Не было на столах жужжащих серебряных приборов загадочного назначения, в убранстве больше не превалировал красно-золотой, сменившись сдержанными серо-серебристыми тонами, на фоне которых портреты прежних директоров смотрелись гораздо более гармонично, не аляповатой мозаикой. Не было и насеста для феникса, зато стало больше книг. Малфой побарабанил пальцами по директорскому столу в замешательстве – где искать миссис Поттер?.. И, приняв решение, собирался уже выйти на винтовую лестницу, когда услышал за неприметной дверью, ведущей в директорские покои, какую-то возню. Замерев, Драко расслышал женский смех и тихое: - Лилс, прекрати дурачиться, вдруг это из Министерства!.. - Хуже, – Драко слегка повысил голос, чтобы его услышали, отчего несколько портретов проснулись и недовольно посмотрели на нахала. – Это от Темного Лорда, крестный. Гарри вел Гермиону через приграничный лес. Девушка, как несложно догадаться, была в полном восторге от “эффекта черновика”, и Поттер позволил себе ненадолго расслабиться, наблюдая, как извечная заучка с горящими глазами носится вдоль тропы, то и дело останавливаясь, чтобы что-то пробубнить себе под нос и броситься дальше. Глядя на нее, Гарри думал, что Снейп, наверное, выглядел бы точно так же, если бы не прятался под маской ледяного профессора. Наконец они достигли города. Отведя Гермиону домой и оставив наедине со своей небольшой, но любопытной библиотекой, Гарри отправился на поиски Лена. Он обнаружился, как и предполагал юноша, в Доме Совещаний. Гарри впервые увидел практически полный гарнизон Стражей Границы. Зрелище, честно говоря, впечатляющее. Вампиры выстроились в несколько рядов вдоль зала. Лен медленно шел вдоль ряда, пристально глядя перед собой. На появившегося в дверях Гарри он никак не отреагировал, и юноша привалился к косяку, ожидая. Когда Повелитель прошел мимо всех вампиров в первом ряду, Стражи мгновенно поменялись местами таким образом, что “просканированный” ряд воинов оказался самым дальним, а вперед вышел следующий. Никто не проронил ни слова. Движения вампиров завораживали своей идеальной слаженностью и грацией, словно репетировались не единожды. - Алек, останься. Остальные могут быть свободны, – тихо проговорил Лен, пристально глядя в глаза одному из Стражей. – Гарри, поселишь Гермиону в своей комнате, доступа к закрытой информации ей я дать не могу, только Кендра. Иди, у меня важные дела, малыш. Да, я понял, что тебе известно местонахождение Круга. Мне оно тоже известно. Иди. Гарри молча вышел, постаравшись так хлопнуть дверью, что она чуть не слетела с петель. Иногда отец был просто невыносим в своей святой уверенности, что знает все и обо всем лучше всех. Конечно, определенная доля истины в этом была, но... поговорить-то можно нормально! В этот момент Гарри чувствовал острую необходимость в крыльях: возможно если бы ему было чем нервно поводить за спиной, было бы легче держать себя в руках. Постояв на крыльце Дома Совещаний и постаравшись привести в норму дыхание, Гарри наконец заметил Ролара, прислонившегося к стволу дерева в тени ветвей и с полуулыбкой наблюдавшего за ним. Юноша подошел к нему и уткнулся носом в грудь, вдыхая запах любимого. - Что с тобой, малыш? Опять с Леном поругался? – Ролар успокаивающе поглаживал Гарри по спине в районе лопаток. - Он совершенно не желает со мной разговаривать. Как будто мне не 16, а 6 лет. Ролар... - Гарри, Лен привык, что на его плечах очень большая ответственность. Сейчас, когда Кендру похитили, он остался снова единственным Повелителем, на нем вся долина держится. Ты должен понимать, что... - Да я понимаю, просто обидно... - Малыш, поверь мне, Лен прекрасно знает, что ты хочешь помочь, и ценит это. Просто он привык к несколько... иному отношению подданных, понимаешь? Вампирам не нужно объяснять, что имел в виду Повелитель, они воспринимают его поступки как однозначную данность, как погоду, мы же с тобой уже это обсуждали... И в моменты большого напряжения Арр’акктур просто не считает нужным... как бы это... - Со мной церемониться, – буркнул Гарри. - Ну, можно и так сказать. Не обижайся на него, малыш, это... - Бессмысленно, знаю... - Ну и молодец. Ты привел Гермиону?.. Я видел ее с книгой на крыльце, не стал отвлекать. - Да, мы с Драко решили, что постоянно мотаться в дом ее родителей из мэнора – не самая лучшая идея. Аппарацию можно проследить. А так он, вроде как, ко мне... Стоп. Гарри резко развернулся и почти бегом пересек площадь. С противоположной стороны из-за деревьев как раз показался Страж, сопровождавший Малфоя. - Хранитель, – Страж поклонился Гарри, Гарри ответил ему тем же. – Этот юноша утверждает, что... - Да, это мой друг. Благодарю, Страж, Вы можете возвращаться на Границу. - Ничего себе порядки у вас, Потти! Знал бы – гхыра с два бы поперся сам... - Фи, Малфой, тролльи ругательства из уст аристократа... – скривился Гарри. – Что случилось?.. Увидев в сознании одного из Стражей хорошо подчищенную, но все-таки заметную для абсолютного телепата “склейку”, Лен усадил Алека в кресло и предупредил: - Может быть, будет больно. Я не знаю. Кто-то влез в твое сознание. Мне нужно знать, кто и зачем. Вампир побледнел, но на лице его не дрогнул ни один мускул. - Постарайся не сопротивляться, Алек. Если мне удастся достать скрытое воспоминание, ты не будешь отстранен от службы, потому что я буду точно знать, что произошло. Если же нет, мне придется временно отправить тебя в отпуск. На неопределенный срок. Вампир снова кивнул и постарался расслабиться. Поскольку Лен застрял в Доме Совещаний, пытаясь выпотрошить сознание несчастного Стража, Гарри и Ролар решили, что смогут посетить Темного Лорда и без его помощи, тем более, что, по словам Драко, Том в последнее время все больше находился за Аркой, да и вообще сильно изменился, став даже внешне больше похож на человека. Молодой человек предположил, что пребывание по ту сторону так влияет на характер Волан-де-Морта, и Гарри, припомнив, что его крестный тоже значительно изменился после возвращения из Арки, решил рискнуть. Неожиданной загвоздкой стало категорическое нежелание Ролара отпускать их с Малфоем вдвоем. Но после короткой перепалки вампир вкрадчиво осведомился: - Гарри, как думаешь, что сделает со мной Лен, если обнаружит, что я отпустил тебя без него?.. - Драко, мы идем втроем, – сразу ответил Гарри. – Идите сюда, я вас аппарирую... - Потти, ты еще мелкий, – усмехнулся блондин. – Чары надзора не сняты. Хочешь дисциплинарное слушание?.. - А ты что ли крупный? – хмыкнул Гарри, но согласился, чтобы Драко взял их обоих за руки и трансгрессировал. Как и предполагал Лен, Алек был единственным Стражем, который краем глаза успел увидеть группу из нескольких вампиров и одного Темного мага. Узнать его было сложно, но Лен не сомневался в том, кто он. Отпустив Стража и успокоив его, что он ни в чем не виноват и может продолжать службу, Арр’акктур отправился в Храм. Конечно, воскресить Стражей не получится, но кто сказал, что нельзя с ними поговорить?.. ====== Глава 114. Пора ====== Малфой-мэнор был непривычно тих и пустынен. Гарри шел следом за Драко, прокручивая в голове возможные варианты разговора: что могло понадобиться Темному Лорду, да еще настолько срочно?.. Несмотря на то, что Гарри беспокоился, что притащил любимого в логово к темному магу, чувствовать его незримую поддержку было все равно приятно. Ролар едва заметно коснулся руки юного волшебника, привлекая внимание, и указал глазами в дальний конец коридора. - Это Люциус Малфой, отец Драко, – шепнул Гарри на грани слышимости. Сиятельный лорд по-маггловски подглядывал из-за неплотно прикрытой двери. Наконец остановились перед массивными дверями в парадный зал. Драко вошел первым. Следом вошли Гарри и Ролар. Том ждал их. Обменялись приветствиями. Волан-де-Морт с интересом посмотрел на Ролара, но от комментариев воздержался. Гарри представил его как своего наставника в боевых искусствах. Риддл едва заметно кивнул, переходя сразу к делу: - К сожалению, Гарри, я пригласил тебя сюда не из соображений гостеприимства. Я был за Гранью, – Том выдержал эффектную паузу, во время которой всем полагалось заахать, но Гарри лишь сухо кивнул, ожидая продолжения. – Я полюбил беседовать со своим великим предком, Салазаром и его прелестной супругой. Должно быть, тебе известно, что она была... - Повелительницей, я знаю. - Нашу последнюю беседу пришлось прервать, – продолжил Том, стараясь скрыть раздражение от того, что Гарри перебил его, – потому что к Мадлене явилась ваша Повелительница, Кендра, – Риддл кивнул Ролару, – и сообщила, что ее похитителем является Темный Лорд. Поскольку я совершенно точно к этому не причастен, ибо находился в тот момент за Гранью, в гостях, логично предположить, что... - Что это Геллерт Грин-де-Вальд, – закончил за него Гарри. - Именно, – зло бросил Том. – Я пообещал, что донесу это до сведения Арр’акктура. Поэтому я надеюсь, Гарри, что ты поможешь мне выполнить обещание. И передашь эти чрезвычайно важные сведения отцу. Гарри почтительно поклонился: - Благодарю Вас, милорд, непременно. Это все?.. - Не совсем, – Том коварно улыбнулся. – Я как заботливый руководитель хотел бы поздравить своего вассала с поистине достойным выбором партнера. И, раз уж ты, Гарри, так любезно согласился прибыть по моей просьбе в мэнор, я надеюсь, ты не откажешься погостить несколько дней у Драко?.. - Благодарю, милорд, не откажусь. Однако вначале мне необходимо посетить долину, чтобы исполнить Вашу просьбу, – Гарри снова поклонился. – После чего я с удовольствием проведу несколько дней с моим ненаглядным Дракончиком, – Гарри приобнял Малфоя за гибкую талию и лучезарно улыбнулся. Распрощавшись с Волан-де-Мортом, друзья чуть ли не бегом покинули поместье и трансгрессировали к Границе. Драко ругался: - Чертов интриган, почувствовал подвох. Гарри, что же делать?.. Тебе придется пожить у нас... у меня то есть... Но этот гад же наверняка всяких чар понасует... Гарри, я натурал!.. Что делать-то?.. - Не о том думаешь, Дракончик, – Гарри обхватил его и Ролара и аппарировал всех троих прямо к крыльцу Дома Совещаний. – Это самая меньшая из всех проблем, поверь мне. Тем более, с нами будет Ролар. - Еще и Ролар?! – Малфой побледнел еще сильнее. – Гарри, я... - Прекрати панику, разберемся мы с этой ерундой. Не кипиши, – с этими словами Гарри решительно отворил дверь и бросил уже с порога. – Иди пока Гермиону проведай, только не пугай ее. Найдешь дорогу?.. - Я покажу, – кивнул Ролар, и Гарри скрылся за дверью. Драко хмуро посмотрел на вампира. Ролар улыбнулся и показал рукой направление. Молча пересекли площадь. Вампир положил волшебнику руку на плечо, задавая нужное направление между деревьев и домов. - Драко, не нервничай. Все будет исключительно безболезненно и только если ты сам захочешь. - Ролар, у меня нет выбора. Уже нет возможности думать, хочу я или нет. Или я подтвержу свои отношения с Поттером перед Лордом и отцом – кстати, уверен, что это его идея! – или нет, и тогда весь наш план рухнет. Ума не приложу, зачем это понадобилось Люциусу. Наверное, хочет проучить меня за излишнее своеволие... - Его можно понять. Он не ожидал, что ты так быстро повзрослеешь. Я тоже... не ожидал этого от Гарри. С тобой уже было проще: я сразу относился к тебе не как к ребенку. Эта война тьмы и света – какая-то бессмысленная и беспощадная, – покачал головой вампир. – Затеяли ее два старых интригана, а в итоге страдают дети, лишенные детства, да и на руинах вырастают... монстры. - Ты про Грин-де-Вальда и его банду? - В том числе. Мы пришли. Это дом Лена и Гарри. Не удивляйся, у нас не принято строить мэноры, – снова улыбнулся вампир. – Заходи, Гермиона в комнате направо. - Откуда ты знаешь? – удивился Драко. - Я чувствую ее присутствие. И твое тоже, – Ролар подмигнул озадаченному волшебнику и, пожав руку, отправился обратно. Гарри застал Лена в одиночестве. Повелитель поднял голову и внимательно посмотрел на вошедшего. Юноше стало не по себе от его вида. Гарри подбежал к нему и порывисто обнял: - Прости меня, отец, я вел себя как ребенок... Я выяснил... ну, то есть ты уже знаешь... - Это ты меня прости. В сущности, ты и есть ребенок, и я не должен был... так вести себя с тобой. Ты знаешь, почему Грин-де-Вальд похитил именно Кендру?.. - Нет. - Это бывший любовник Альбуса. Он стал Хранителем Арианы, а затем убил девочку. Так Кендра лишилась наследницы, ведь Альбус и Аберфорт унаследовали магические способности от отца. А вот Ариана была настоящей Повелительницей. Как Дориан. По крайней мере, что касается Дара. - То есть Грин-де-Вальд... убил Ариану и не стал замыкать Круг, чтобы получить силу крови Повелителя? Но это... это... - Да, Гарри. Но он получил Силу. Такую мощь, о которой ни ты, ни Альбус ПОКА и мечтать не можете. - То есть теперь он хочет убить Кендру? - О, нет. Зачем ему делать из Альбуса равного себе по силе?.. Ал его ненавидит. С его искусством и при полной силе Хранителя он наверняка победил бы Грин-де-Вальда. Сейчас же у вас с ним даже вдвоем шансов... немного. Ты не представляешь, насколько он силен. - Но... - Однажды вам придется попытаться победить его. Я надеюсь, что еще не сейчас. Думаю, Кендра им понадобилась настолько срочно для того, чтобы вернуть убитых членов шайки. Мы дождемся Альбуса – он уже в долине – и рискнем наведаться в ту пещеру, уверен, мы найдем там только Кендру. В крайнем случае, уберемся оттуда прежде, чем он нас засечет. Как бы он ни был силен в магии, в телепатии он меня не переплюнет, я засеку его раньше, чем он меня. - Если он не выставил защитных и сигнальных чар. - А это уже ваше с Альбусом дело. - Конечно. Когда мы отправляемся?.. - Думаю, минут через двадцать. Попрощайся с Роларом. Ты можешь не вернуться, Гарри. Ему об этом не нужно знать. Я почти уверен, что все обойдется. Гарри выбежал из Дома Совещаний и, увидев любимого, бросился к нему. Крепко обняв, он трансгрессировал вместе с мужчиной прямиком на песчаную косу, распугав чаек, которые с истошными криками поднялись в воздух. - Малыш, что случилось?.. - Ничего, – Гарри никогда не умел врать Ролару, и этот раз не стал исключением. - Малыш. Я тебя насквозь вижу. Ты хочешь попрощаться, потому и переместил нас именно сюда. Объясни толком, что случилось? - Можно, я не буду?.. Лен сказал, что почти наверняка все обойдется, поэтому потом сам у него спросишь... А сейчас просто поцелуй меня, пожалуйста... как тогда... Ролар чуть наклонил голову – он все еще был выше Гарри ростом и шире в плечах – и ласково коснулся губ юноши своими, вовлекая в нежный поцелуй. Волшебник прижался всем телом к вампиру и, запрокинув голову, с упоением отдавался на волю ласкающих его губ и языка. Когда обоим стало не хватать воздуха, Гарри чуть отстранился и посмотрел на Ролара, стараясь запомнить каждую мелочь: упавшую на глаза прядку, небольшие лучики морщинок в уголках глаз, пушистые ресницы... - Ты плачешь, – Ролар нежно провел большим пальцем по щеке Гарри, смахивая слезинку. - Это вместо дождя, – улыбнулся волшебник, прижимаясь щекой к его ладони. – А то слишком сухо и солнечно... Они простояли, обнявшись, еще несколько минут. - Мне пора, – шепнул Гарри, отстраняясь. – Береги себя. Я постараюсь вернуться, – и трансгрессировал, оставив Ролара в одиночестве. Вампир сел на песок и, спрятав лицо в ладонях, прошептал: - Ты вернешься, малыш. Я знаю это наверняка. ====== Глава 115. Неожиданная помощь ====== Гарри трансгрессировал на площадь. Лен и Альбус уже ждали его. Стоило ему подойти, как мужчины взяли его за руки, Лен чуть заметно кивнул. Гарри задал направление, постаравшись оказаться как можно дальше от пещеры, и Альбус аппарировал всех троих. К сожалению, полоска берега в этом месте была очень узкой, на что и был, вероятно, расчет Тома при создании этого убежища. Сильному магу не составило бы труда накрыть все это пространство сигнальным и антиаппарационным куполом, но ничего подобного они не обнаружили. Или это была ловушка, или те в самом деле ушли. - Альбус, у нас большие проблемы, – заметил Лен. - Я знаю, Арр’акктур, я почувствовал это давно, – тихо сказал Дамблдор. – Я только надеюсь, что... О, слава Мерлину... - О чем вы... ЧЕРТ! – Гарри увидел, как на их голоса из пещеры выбирается белоснежная волчица. – Кендра... - Гарри, ты сможешь аппарировать нас всех, вместе с волком?.. – деловито спросил Лен. - Не уверен. Кроме того, мне все еще запрещено пользоваться магией вне школы... - Альбус вряд ли сейчас в состоянии сконцентрироваться и не потерять нас по дороге, – заметил Арр’акктур, глядя на плачущего на коленях волшебника, обнимающего волчицу. – Придется проводить обряд прямо здесь. - Но... Лен, это может быть как раз то, на что рассчитывал Грин-де-Вальд... Вдруг он вернется как раз после замыкания Круга?.. Альбус будет слаб, Кендра без Хранителя... Я и ты... и... - Тогда мы сделаем так, что твои шансы возрастут многократно. - Нет, нет-нет, я не хочу. Не хочу, слышишь? – Гарри пытался потрясти отца, схватившись за его куртку, но это было все равно что пытаться потрясти скалу. Хлопок аппарации заставил их прервать выяснение отношений. Резко обернувшись, они увидели Тома. Волшебник шел по берегу как ни в чем не бывало, оглядывая всю компанию, так и замершую при его появлении в нелепых позах. - Приветствую, Повелитель! – поклонился темный волшебник. – Могу я помочь?.. В Доме Совещаний было непривычно тихо. Вампиры, которых успел оповестить Лен, держались подальше, детей тоже разобрали по домам. Как только Кендра пришла в себя на Алтаре, она выразила желание сразу назначить Хранителя. Для более чем столетнего мага это было очень рискованно, но если совершать обряд, то тянуть было тем более нельзя: с каждым часом кровь Повелительницы в нем разрушалась, делая волшебника более уязвимым. Лен, присутствовавший во время обоих обрядов, вынес Альбуса из Храма на руках. Кендра, слегка пошатываясь, вышла следом. Ролар подхватил ее сначала под локоть, потом, плюнув на субординацию, – на руки. Гарри вместе с Травницей, заранее приготовившие нужные зелья, ждали их в Доме. Повелительница быстро пришла в норму, а вот Альбус... был по-настоящему плох. Несмотря на все усилия Гарри, волшебник не приходил в сознание. Однако состояние его было стабильно, поэтому решено было подождать до утра, оставив рядом с ним Кендру. Вышедший на площадь Гарри сразу попал в плен нежных рук Ролара и уже привычно трансгрессировал вместе с ним подальше от всех, на берег. Звезды отражались в идеально гладкой воде реки и глазах мужчины. - Как ты, малыш? - Нормально. Устал только... Прости, что напугал. Нам чертовски повезло. - Да, мне Арр’акктур уже рассказал. Все-таки Арка сильно меняет, да?.. - Да. Никто не ожидал от Тома... Как думаешь, теперь Альбус снова... ну... - Сложно сказать. Такие сильные чувства не проходят вдруг... – Ролар уселся на песок, притягивая Гарри себе на колени и снова обнимая прижавшегося к нему юношу. – Ты из-за Блейза переживаешь?.. - Да. Темный Лорд показался на пороге комнаты Альбуса. Кендра внимательно на него посмотрела, но блок Том поставил отменный, поэтому Повелительнице пришлось довольствоваться визуальными наблюдениями. - Зачем Вы здесь, мистер Риддл? - Хотел поговорить с Вашим сыном, Повелительница. Но вижу, что пока это невозможно. - Я должна поблагодарить Вас за неоценимую помощь, – ровно произнесла Кендра, не сдвигаясь с места. – Однако я бы хотела знать Ваши намерения в отношении Альбуса. Мой сын очень долго был несчастен, и для Вас, мистер Риддл, не секрет, кто был тому причиной. Сейчас он нашел волшебника, с которым ему удалось забыть Вас, забыть свою пагубную страсть. И быть счастливым. И именно в этот момент Вы являетесь снова, причем, не скрою, очень вовремя, чтобы действительно оказать помощь, значение которой сложно переоценить. Мне бы хотелось понимать, какую цель Вы преследуете, Том. - Повелительница, для Вас не секрет, что я сейчас много времени провожу за Гранью, я очень сблизился с Салазаром и Мадленой, мне нравится тот мир, и, возможно, когда-нибудь я покину этот навсегда. Я начал собирать оставленные ранее “якоря”, чтобы ничто не держало меня здесь в тот момент, когда я решу уйти. Одно из неоконченных дел здесь – это наше непонимание с Альбусом. Мне бы не хотелось остаться в памяти этого волшебника злобным монстром, пытавшимся его убить в Министерстве. Не скрою, теперь мне ясно, что разум мой был помрачен. Надеюсь, что когда он придет в себя после проведенного обряда, Вы не будете препятствовать нашей встрече. Всего хорошего, Повелительница, – с этими словами Риддл поклонился и трансгрессировал. Почувствовав, что утомленный переживаниями Гарри начал засыпать, Ролар шепнул: - Малыш, давай вернемся домой?.. - Угу, – Гарри плотнее обнял мужчину и перенес обоих прямо на постель в доме Ролара. Вампир сгрузил юношу с себя и стал раздеваться. К тому моменту, как он нырнул под одеяло, Гарри уже спал. Сиятельный лорд Малфой склонился в поклоне перед своим господином. Волан-де-Морт стоял спиной к двери, но прекрасно чувствовал всю смесь обуревавших Люциуса эмоций. - Вы звали меня, мой Лорд? - Разумеется, Люциус, – Том резко развернулся. – Ты был прав, мой скользкий друг. Драко не встречается с Поттером. Мои наблюдения скорее говорят о связи Избранного с одним из вампиров. - Мои информаторы в Хогвартсе говорили мне об этом, мой Лорд. – Люциус склонился еще ниже. – Именно поэтому я усомнился в том, что Драко сказал нам правду. - Однако это не означает, что мы должны наказывать юного Малфоя. Невозможно предположить, чтобы он осмелился запустить эту дезинформацию без ведома самого Поттера. Следовательно, либо Поттер на самом деле имеет с ним интимную связь, либо они сговорились разыграть ее, чтобы оправдать свой союз. В обоих случаях это нам на руку, мой скользкий друг. Люциус вздрогнул. Это обращение в устах Темного Лорда, особенно теперь, после того, как он стал снова выглядеть как прежде, неизменно вызывало у волшебника дрожь в коленях. Люциус был влюблен в своего господина. И Том, зная об этом, любил поддразнить надменного Малфоя. Не секрет, что Тому нравилось подчинять. Но подчинять через страх было не так увлекательно, как с Люциусом. Он не унижал сиятельного лорда пытками. Он доводил его до исступления намеками и прикосновениями, заставляя самого унижаться и просить. О, да. Люциус был прекрасен, когда просил. Умолял. Чистокровный аристократ на коленях перед нищим полукровкой, умоляет о милости. Риддл улыбнулся своим мыслям, и Люциус нервно сглотнул. - Мы заставим их доказывать свои отношения, тем самым укрепив их связь. Драко не так прост. И я считаю, что твой сын, Люк, действительно заслуживает награды – ведь он привел Поттера на нашу сторону. ====== Глава 116. Доказательства ====== На следующее утро Дамблдор пришел в себя. Несмотря на то, что волшебник был еще слаб, он отправил Фоукса за Блейзом. Юноша совершенно извелся один в доме, без какой-либо информации, и, прибыв на место и увидев очень бледного, но живого Альбуса, бросился к его постели и разрыдался от облегчения. Кендра, наблюдавшая эту сцену, улыбнулась, как-то настороженно посмотрела на сына и тихо вышла, прикрывая за собой дверь. - Что случилось с тобой, Ал?.. Ты ранен?.. – с беспокойством спрашивал юноша, жадно глядя в любимые глаза. - Ничего, мой мальчик, все в порядке. Мне просто пришлось выполнить свой долг Хранителя Повелительницы, и потом она провела обряд, назначая меня им снова. Это... несколько тяжеловато оказалось в моем возрасте – дважды подряд умереть... Но, как видишь, все обошлось. Во многом благодаря, ты не поверишь, Тому. - Что?.. - Ну да. Мы тоже все очень удивились. Том Риддл помог нам с Гарри и Леном и перенес нас всех сюда, чтобы мы могли провести обряд на нашем Круге и не попали в ловушку, которую нам оставил Геллерт... Что с тобой, мой мальчик?.. - Альбус, я... знаю о твоих чувствах к этому волшебнику. Ты не позволяешь мне помочь тебе, не берешь меня с собой, но принимаешь помощь от того, кто пытался убить тебя... Я не понимаю. Что я вообще делаю рядом с тобой? Почему не он у твоей постели? – итальянец резко поднялся на ноги и отошел к окну, скрестив руки на груди. - Блейз... – Альбус с усилием сел, держась за край кровати. – Я не буду отрицать, что любил Тома. Но сейчас рядом со мной тот, кто не предал меня в минуту опасности для собственной жизни. Кто готов был за меня умереть. Поверь мне, мой мальчик, я умею ценить истинные чувства. Том никогда не сделает подобного шага: для него всегда на первом месте он сам и его выгода. Я еще не выжил из ума, чтобы променять искреннюю любовь на видимость благосклонного отношения. Какие бы чувства я ни испытывал в прошлом, они в прошлом. Утром посвежевший и повеселевший за ночь Поттер постучал в свою комнату, в которой спали Драко и Гермиона. Заспанный Малфой с порога окинул радостного Поттера мрачным взглядом и вышел во двор. Ролар, по обыкновению принявшийся за приготовление завтрака, поинтересовался: - Гарри, загляни, Гермиона будет завтракать или я на троих готовлю?.. - На четверых, минимум, – раздалось из соседней комнаты. – Обо мне все забыли? - О, доброе утро, Арр’акктур, я думал, ты не хочешь общаться, раз ты не вышел на разминку. Гарри осторожно заглянул в свою комнату. Гермиона делала вид, что спала. - Потти, подглядываешь за моей девушкой? – вернувшийся Малфой ткнул его палочкой в бок. – Как вы тут живете? Антисанитария, удобств никаких... кошмар. Эльфов и то нет! Как в средневековье. - Не бурчи, Дракончик, – Гарри занял свое место за столом. – Ролар офигенно готовит завтрак. Ну, когда его не отвлекают, конечно, – вспомнил юноша про не единожды сгоравшие яичницы. Однако на этот раз все обошлось. Уплетая за обе щеки, аристократ с удивлением понял, что ему действительно нравится в долине. Особая атмосфера или магический фон тому причиной – сложно сказать. Тем временем Повелитель, разлив всем желающим свежесваренный кофе, обратился к гостю: - Драко, насколько я успел вчера понять, твой отец не поверил нашей истории с вашим с Гарри романом. Он пошел с этими мыслями к Тому, и тот решил проверить, действительно ли вы пара. Учитывая, что глава твоего Рода тоже заинтересован в проверке, я уверен, что не обойдется без родовых артефактов. Насколько я успел понять из мыслей Тома, он считает это чем-то вроде выгодного хода, позволяющего укрепить твои с Гарри сомнительные отношения. То есть он не догадывается об истинной подоплеке, но считает, что сможет извлечь из вашего союза пользу для себя. – Драко помрачнел, но кивнул, внимательно слушая. – Таким образом, Том считает тебя более самостоятельной фигурой, чем даже Люциус, что, безусловно, должно тебе льстить. - Риддл пытается наладить взаимоотношения с нами, – заметил Ролар. – Связано ли это с его военными планами?.. - А у него больше нет военных планов, Ролар, – ухмыльнулся Лен. Малфой-мэнор днем не производил столь мрачного впечатления. Красивый дом, ухоженный сад с массой цветов и гуляющими по дорожкам белыми павлинами... Гарри шел, держа Драко за руку, отчего блондин чувствовал себя несколько неуютно. Тенью за ними следовал Ролар, ухмыляясь про себя. Драко удалось добиться того, чтобы вампира поселили в смежной комнате с Гарри, мотивировав это тем, что он является личным телохранителем Избранного и должен иметь возможность в любой момент оказаться рядом. На ужине в честь прибывших гостей Ролар держался настолько по-королевски безупречно, что присутствующие аристократы сразу поняли, что вампир не так прост. - Могу ли я поинтересоваться, лорд Поттер, каково происхождения Вашего очаровательного друга? – поинтересовался Мальсибер, оценивший по достоинству не только манеры, но и стать, и точность движений, выдававших в Роларе профессионального воина. - Разумеется, сэр. Rollearen T’or ardNii’a Dehr’rae – сын покойной Повелительницы Арлисса. Это одно из вампирских государств на востоке, – с любезной улыбкой сообщил Гарри, наблюдая, как вытягивается лицо штатного палача Его Темнейшества. Нарцисса Малфой, безусловно, была прекрасной хозяйкой вечера, оказываясь всегда в нужном месте в нужное время. Вот и теперь, увидев, как изменилось лицо одного из гостей, она поспешила к Гарри: - Лорд Поттер любезно согласился погостить у нас, – щебетала она, уводя Мальсибера подальше от Гарри. – Представляете, Августус, – обратилась она к Руквуду, вовлекая его в общую беседу, – лорд Поттер оказал честь Драко, сделав его своим партнером. Гарри отсалютовал Нарциссе бокалом. Спустя несколько минут Нарцисса, оставив Пожирателей, вновь оказалась возле Гарри: - Гарри, я беспокоюсь, – шепнула она, лучезарно улыбаясь, но глаза явно говорили о крайнем напряжении леди. – Ты же знаешь, Драко... очень ранимый юноша, особенно... - Не беспокойтесь, миледи, – Гарри поднес ее руку к губам. – Я сам лечил его после того происшествия, я все знаю. Поверьте, Вам нечего бояться. - Я надеюсь на тебя, Гарри, – тихо сказала волшебница. - Все будет хорошо, миледи. Когда вечер стал подходить к концу, Гарри и Драко необходимо было откланяться. Зная, что появившийся ближе к финалу Том наверняка будет сканировать состояние Малфеныша, Гарри приобнял Драко за талию и, сделав вид, что целует в висок, шепнул: - Сними ментальный блок, Драко, я поделюсь эмоциями. Гарри нашел глазами Ролара. Вампир выглядел безупречно и очень соблазнительно: дорогая ткань мантии струилась, облегая идеальную фигуру вампира, который как раз прислонился к подоконнику, позволяя ей “стечь” по обеим сторонам от его тела, обрисовывая силуэт. Поняв без слов его игру, Ролар облизнул губы кончиком языка. Гарри почувствовал легкое возбуждение и, тоже сняв ментальный блок, щедро поделился этими ощущениями с Драко. Почувствовав, что Малфой задышал чаще, Гарри теснее прижал его к себе и, постаравшись, чтобы их уход не остался незамеченным Темным Лордом, ретировался из зала, увлекая друга за собой. Добравшись до комнат, отведенных Гарри, волшебники с хохотом плюхнулись на постель: - Кажется, наш маленький спектакль удался, – заметил Гарри, установив кучу защитных и заглушающих чар. – Видел, как у Люциуса лицо вытянулось?.. Ха-ха... - Угу. Гарри... - М?.. Ты все еще переживаешь? - Ты не представляешь, на что способны фамильные артефакты. Гарри, если у нас с тобой на самом деле ничего не будет, лорд об этом узнает. - А если будет не только у нас?.. - В смысле?.. - Ну, если мы, скажем, пригласим еще участников?.. – Гарри задорно улыбнулся. - Вряд ли они будут на это настраивать... да и я не знаю таких заклинаний. Знаю только, как выявить, была ли у наследника Рода связь с тем или иным волшебником... – задумчиво ответил Драко. – Что ты задумал?.. - О, тебе понравится, – успокоил его Гарри. – Давай что ли пока выпьем?.. - Не уверен я что-то, что мне понравится, особенно если... - Дракон, – Гарри пытливо заглянул в серые глаза. – Ты мне доверяешь?.. - Да, Гарри, – серьезно ответил Малфой. - Тогда прекрати бояться. Я не сделаю тебе ничего дурного. Верь мне, Драко. Ролар вообще к тебе пальцем не прикоснется, если только ты сам его не попросишь. Договорились?.. - Да. Прости. Веду себя как девчонка. Давай и вправду выпьем что ли... Спустя приблизительно час в дверь, ведущую в смежную комнату, постучали. Гарри, почувствовав Ролара, снял защитные заклинания и отворил дверь. Вошедший вампир выглядел как обычно: он снял парадную мантию, оставшись в брюках и легкой шелковой рубашке с прорезями для крыльев, которые теперь держал полуразвернутыми. Увидев его, Малфой сразу подобрался, садясь прямее и залпом допивая свой огневиски. - Эй, Драко, мы так не договаривались, – шутливо пожурил его Поттер, на которого, в отличие от блондина, выпитое не произвело видимого эффекта. – Перестань мандражировать. Малфой с усилием кивнул и забрался в кресло с ногами. - Ролар, я пообещал Драко, что ты к нему не прикоснешься, если он сам не попросит, – сообщил Гарри, обнимая вампира и прижимаясь к нему всем телом. – Хорошо?.. - Конечно, малыш, – Ролар отвел в сторону волосы Гарри, лежащие на его плечах черной волной, и длинно лизнул его открывшуюся шею от плеча до самого уха. – Мне вообще кроме тебя никто не нужен, – шепнул он так, чтобы услышал только Гарри. – Драко может к нам присоединиться, когда захочет, – вампир подмигнул сжавшемуся в комок юноше. – Или не присоединиться. Выбор всегда есть, Дракончик, – Ролар улыбнулся и припал к шее любовника, от чего Гарри задрожал и тихо застонал. Вампир нежно отстранил от себя ощутимо “поплывшего” юношу и принялся неторопливо раздевать его, не забывая ласкать языком и губами каждый дюйм оголившейся смуглой кожи. Магия начала ощутимо сгущаться вокруг двух темных созданий – что бы там ни пропагандировало Министерство, а Гарри уже давно не был магом с исключительно светлой аурой. Драко почувствовал, как все его ментальные щиты слетают под напором целенаправленного, хоть и по возможности осторожного проникновения, и на юношу обрушился поток чужих эмоций. Весь спектр от почти религиозного благоговения до однозначного вожделения пополам с похотью – все было в этом сумасшедшем коктейле. Тем временем Ролар полностью освободил Гарри от одежды и уложил на широкую постель. На самом вампире остались только брюки, и Драко мог видеть гибкую мускулистую спину, под кожей которой перекатывались не слишком большие, но вполне рельефные мышцы. Над толстым ремнем из грубой кожи на спине вампира трогательно виднелись небольшие ямочки. Драко сглотнул. В паху явно чувствовалось напряжение, но психологическая травма, нанесенная ему насилием, пока что не давала послать все к дементорам и присоединиться к страстно целующейся паре. Гарри плавился в руках любовника, ласкавшего его именно в тех чувствительных местах, в которых юный волшебник особенно любил. Прикусывая торчащие темные соски, блуждая руками по всему телу Гарри, провокационно обходя вниманием прижавшийся к животу член, Ролар доводил Гарри до полной потери самоконтроля, и юноша извивался в его руках, словно в нем вообще не было костей. Драко неоднократно видел голого Поттера – все-таки они шесть лет прожили в одной спальне в Хогвартсе, да и душевая, как известно, была общая. Но ему никогда не приходило в голову, что его друг может быть настолько соблазнителен. Совершенно безволосое тело – Драко был уверен, что это из-за вампирской крови, а не результат каких-то косметических чар, – спортивная фигура, бархатистая смуглая кожа. Малфой шумно вздохнул. Ролар, в отличие от Гарри вполне способный держать себя в руках, повернулся к юному аристократу и проговорил, продолжая ласкать почти непрерывно стонущего Поттера: - Дракончик, тебе нравится Гарри?.. – в карих глазах вампира играли смешинки. – Кто тебе сказал, что это ты будешь снизу?.. – Ролар снова улыбнулся ошарашенному Малфою. – Иди сюда, давай доставим нашему малышу удовольствие... Драко на негнущихся ногах приблизился к кровати. Член его давно стоял по стойке смирно, болезненно сдавленный брюками. Блондин присел рядом с любовниками на постель и поморщился. - Разденься, – посоветовал Ролар. – Я клянусь, я не дотронусь до тебя, Драко, – вампир серьезно посмотрел в потемневшие от желания серые газа. И Драко наконец ему поверил. Избавившись от одежды, – краем глаза Малфой заметил, что Ролар тоже снял мешающие сейчас брюки вместе с бельем, – Драко осторожно, на пробу, прикоснулся губами к пухлым приоткрытым губам Гарри. Тот распахнул свои огромные изумрудные глазищи и ответил на робкий поцелуй, запуская пальцы в белокурые пушистые волосы юноши, притягивая его еще ближе. Малфой задохнулся от возбуждения, разорвал поцелуй, и, встав на колени рядом с Гарри, несмело подтолкнул его голову к своему истекающему смазкой члену. - Хочешь, чтобы я взял его в рот? – спросил Гарри хрипло, глядя на Драко снизу вверх. – Скажи, не бойся... - Да, Гарри, – выдохнул блондин. На щеках Малфоя играл лихорадочный румянец. Бледная алебастровая кожа блондина словно светилась в полумраке спальни. На фоне нее налитой кровью член казался неестественно темным. Гарри, повинуясь движению рук Ролара, встал на колени и, повалив Драко на спину, склонился над ним, выставив собственную задницу. Малфой в первый момент испугался, но когда Гарри выполнил его просьбу, заглотив член Драко почти до самого основания, все мысли улетучились из его головы, оставив только удовольствие, которое стало еще более острым, когда из-за каких-то действий вампира с телом Поттера, Гарри чувственно застонал с членом Драко во рту. Вибрация его горла дарила поистине неземное наслаждение. Ролар же начал осторожно растягивать Гарри, лаская его анус не только пальцами, но и языком. Сегодня им предстояло попробовать нечто новое, чтобы Люциус не смог придраться, и вампир совершенно не хотел, чтобы его любимый пострадал в угоду всяким там лордам. Гарри должно было понравиться. Непременно. Достав из кармана валяющихся рядом брюк тюбик с маггловским любрикантом, Ролар нанес его на свой член, на пальцы, и толкнулся в Гарри, вырывая у того протяжный громкий стон удовольствия. Пару раз двинувшись внутри него, Ролар предельно осторожно добавил в Гарри обильно смазанный палец. Ощущения были не из приятных, но они с Гарри заранее обсуждали, что должно произойти, поэтому юноша молча терпел растяжку, чувствуя, что вампир старается не сделать ему больно. Не позволив Драко кончить от одних оральных ласк, Гарри сжал член блондина у основания и поднял на него взгляд шальных зеленых глаз: - Хочешь меня, Дракончик? – спросил Поттер, развратно облизывая губы. - Да, – едва слышно ответил Малфой и сам удивился, почему голос не слушается его. Тем временем Гарри отпустил его член и развернулся лицом к Ролару, устроившемуся на горе подушек. Гарри приник к нему, жадно целующему его припухшие от минета губы, и Драко увидел, как юноша опускается, принимая в себя ровный правильной формы член вампира отнюдь не маленького размера. Ролар придерживал Гарри за талию, не давая сразу начать двигаться. - Дракончик, не мучай малыша, иди к нам скорее, – попросил он, спуская руки на ягодицы юноши и разводя их в стороны. – Только не забудь про смазку, тюбик возле твоего колена. – Драко даже ничего не сказал про маггловский любрикант, настолько был поражен тем, что предлагал ему вампир. – Только будь нежен, Драко, ты же хочешь, чтобы Гарри было хорошо, верно?.. Малфой смог только кивнуть. Обильно смазав свой член из тюбика, он приставил его к растянутому анусу Гарри и осторожно надавил. Головка прошла внутрь с трудом, и молодой волшебник ощутил жар и неимоверное сжатие. Гарри тихонько застонал. Пока Драко медленно проталкивал свой член в него, Ролар не переставая целовал юного Поттера, лаская рукой его член, чтобы максимально отвлечь Гарри от неприятных ощущений. Немного привыкнув к ощущению растянутости, Гарри уперся руками в грудь Ролара и слегка шевельнул бедрами. Оба его любовника издали синхронный полустон-полувздох, который очень воодушевил юношу. Вампир поддерживал Гарри под ягодицы, а Драко обнял его поперек груди, пощипывая соски и слегка прикусывая за плечо. Трение и жар внутри тела юноши быстро довели всех до разрядки, и Драко со стоном первый кончил в Гарри, за ним последовал Ролар, выдохнув: - Люблю тебя, малыш... Это стало последней каплей и для Гарри, выгнувшегося в руках любовников, кончая, и он обессиленно упал на мужчину. Драко первый поднялся с постели, применив ко всем троим очищающие чары. - М-м, Дракончик, спасибо, как приятно, – пробубнил Гарри куда-то в шею Ролару. Вампир спокойно наблюдал за аристократом, нежно поглаживая разомлевшего Гарри по спине – волшебник так и лежал на нем, не в силах пошевелиться. Драко было немного не по себе. Умом он понимал, что они сделали то, что должны были, чтобы их глобальный план сработал. Но привыкший считать себя натуралом Малфой чувствовал себя не в своей тарелке: он только что поимел своего лучшего друга. Да еще в компании трехсотлетнего темного существа. В голове не укладывалось, а на душе было гадко. - Драко, тебе лучше не уходить, – спокойно заметил Ролар, видя, что Малфой собирается натянуть брюки. - Почему? – тихо спросил юноша. - Ты дезориентирован, в смятении, у тебя на душе кошки скребут. Думаю, дело в том, что тебе понравилось то, что произошло, и ты себя за это коришь. Ты переносишь свой негативный опыт на эту ситуацию, кроме того, тебе неприятно ощущать себя бисексуалом, как твой отец. - Ты тоже телепат? – усмехнулся Драко. - Ой, нет-нет, Ролар, пожалуйста, можно я отвечу? – подал голос Гарри, которого Малфой, если честно, уже считал спящим. Вампир только хмыкнул, продолжая рисовать кончиками пальцев на спине Гарри какие-то абстрактные узоры. – Драко, он не телепат, ему просто, – страшным голосом, – целых ТРИСТА лет. Он ста-арый, му-удрый хрыч. Ай! – звонкий шлепок по голой заднице Избранного заметно разрядил обстановку. ====== Глава 117. Объединить усилия ====== Разумеется, Темный Лорд не собирался признаваться в этом своему верному вассалу, но используя свою связь с вживленным в Драко крестражем, Том получил несколько приятных минут, наблюдая за происходящим в комнатах Избранного. Однако формально Люциусу придраться было решительно не к чему: Том умел признавать, когда его переиграли. Сексуальная связь наследника рода с Поттером могла быть подтверждена любым из доступных способов: при помощи зелий на крови, артефактов или банального допроса с Веритасерумом. Зная это заранее, тем забавнее было видеть бурную деятельность, которую развел Люциус утром. Молодые волшебники и их, как Том про себя шутил, домашний вампир вышли к завтраку в идеальном соответствии с этикетом. Гарри ласково держал Драко за узкую ладонь. Немного бледный Малфой рассеяно улыбался. Ролар держался обычно, можно даже было сказать, что, по сравнению с молодыми волшебниками, отчужденно. Том ухмыльнулся про себя, но промолчал. Это была важная информация, в первую очередь об Избранном. И афишировать свою осведомленность он не собирался. Люциус, конечно, прокололся со своей любовью к театральности. Добавив в апельсиновый сок зелье Выявления Партнера, он стал свидетелем того, как сначала Ролар, а затем и Гарри, понюхав напиток, отставили его, так и не прикоснувшись. Зато Драко из своего стакана отпил, и зелье, ожидаемо, окрасило сок в ярко-красный цвет, сигнализируя о том, что у наследника этой ночью был секс. На бледных щеках младшего Малфоя выступили красные пятна. Он медленно поднялся из-за стола и обманчиво-спокойно произнес: - Люциус, непременно необходимо было устраивать подробную демонстрацию моего нижнего белья перед всеми? - Как ты разговариваешь со мной, сын?! – сиятельный лорд изобразил праведный гнев. - Исключительно так, как Вы того заслуживаете, отец!.. - Я отлучу тебя от рода, неблагодарный... - И останетесь без наследника, – холодно улыбнулся Драко. Волан-де-Морт наблюдал за разворачивающейся семейной драмой с жадным интересом. “Им с Роларом только попкорна не хватает,” – подумал Гарри, но решил, что пора вмешаться, и промокнул губы салфеткой. - Лорд Малфой, – подал голос Избранный, поднимаясь, – я благодарен Вам за Ваше гостеприимство. Однако ввиду нанесенного оскорбления, – Гарри демонстративно отпил из своего стакана с соком, дождавшись, пока он окрасится в насыщенный красный, продемонстрировал его всем сидящим за столом, – я не могу и далее злоупотреблять им. Я приму Драко в род Поттеров, если Ваша светлость изволит отлучить его, – Гарри положил руку на плечо блондина. Что тут началось... Люциус и Нарцисса повскакивали с мест, наперебой заверяя Гарри в своем расположении, уговаривая не принимать за оскорбление желание отца удостовериться в том, действительно ли сын счастлив и нашел свою любовь, и так далее, и тому подобная чушь. Гарри переждал этот гвалт, с надеждой поглядывая на Риддла: когда ему уже надоест этот балаган?.. Том не подвел: - Друзья мои, – тихо начал он, и все мгновенно смолкли, – я надеюсь, что этот маленький инцидент мы можем считать исчерпанным. Гарри, Драко, я жду вас у себя после завтрака. Кендра собрала всех заинтересованных за завтраком в Доме Совещаний. К большому удивлению Гермионы, ее тоже пригласили, и девушка, страшно волнуясь, долго выспрашивала у Веты, в чем ей лучше пойти, что говорить, где садиться... Вампирша успокаивала гриффиндорку по мере сил, в конце концов просто сказав: - Гермиона, Повелительнице ужасно скучно. Ей хочется увидеть новое лицо, только и всего. Не переживай. - Ничего себе “скучно”! Только что побывала в заложницах... – фыркнула девушка, но нервничать прекратила. Неожиданная встреча с другом и вовсе успокоила Гермиону: как ни крути, а оказаться совершенно одной в вампирской долине было несколько не по себе. Хоть девушка и была достаточно здравомыслящей, чтобы не паниковать, но с момента отъезда Гарри и Драко она чувствовала себя не в своей тарелке. - Блейз! – воскликнула она радостно, бросаясь к другу. – Как я рада тебя видеть! - Гермиона! – Юноша заключил девушку в объятия. – Вот уж кого не ожидал... Ты что тут делаешь?.. - Меня Гарри и Драко сюда привезли, у них какая-то там своя игра, побоялись оставлять меня дома... Утверждают, что тут я буду в большей безопасности, – хмыкнула колдунья. - Так и есть, мисс Грейнджер, – мягко сказал Дамблдор, с улыбкой наблюдая за молодыми людьми. - Про...фессор? – Гермиона впервые увидела Альбуса в его обычной одежде, с заплетенной бородой и собранными волосами. Как и все, кто знал его как чудаковатого старца, девушка была в шоке. Несмотря на то, что Альбус все еще был бледен и слаб после проведенных обрядов, выглядел он лет на 70 моложе, хотя седина никуда не делась. – Вы выглядите... необычно, сэр... - Спасибо, девочка моя, – Альбус улыбнулся. – Просто непривычно. - На самом деле Ал так выглядит всегда, Герм, кроме тех моментов, когда изображает Величайшего Светлого Волшебника, – хихикнул Блейз, отводя подругу в сторону от остальных и предлагая ей клубнику, разложенную по небольшим вазочкам. - Теперь я, по крайней мере... – Гермиона залилась краской и умолкла, сделав вид, что увлеклась выбором ягодки из своей вазочки. - А, ты думала, что я со старикашкой шизанутым встречаюсь, – Блейз рассмеялся, девушка еще больше смутилась. – Ну, разумеется, ты же не знала, какой Ал на самом деле. Он... Мерлин, Герм, он удивительный, честно. - Я верю, Блейз, – девушка смущенно улыбнулась, понимая, что другу просто не с кем было поделиться этим. – Ты тут еще побудешь какое-то время? В долине? - Думаю, да. После двух обрядов Ал совсем плох, – юноша сник. – Ему пришлось дважды умереть за одни сутки, можешь себе представить... Он восстанавливается, но, думаю, мы должны какое-то время пожить здесь. Тем более, оставлять Кендру тоже не хотелось бы. Меры безопасности усилены, но Ал говорит, что без магов все равно не обойтись... - Понятно. Я очень рада, что ты здесь, – честно призналась гриффиндорка. Темный Лорд с удовольствием наблюдал за смятением Люциуса, которое сиятельный лорд изо всех сил старался скрыть. После разговора с глазу на глаз с Гарри и Драко и объявления Пожирателям, что отныне эти двое волшебников будут иметь непререкаемый авторитет, Лорд отправил весь Ближний круг, кроме Люциуса, восвояси. - Мой Лорд, – вещал Малфой, – я прекрасно понимаю Вашу заинтересованность в Избранном. Но на мой взгляд, Драко чего-то не договаривает... Я прекрасно знаю своего сына, чтобы утверждать... - Люциус-с, – прошипел Том, и у Малфоя задрожали поджилки. Причем не от страха. – Ты совершил сегодня утром большую глупость, которую пришлось исправлять мне, твоему господину. Однако ты отлично видел цвет, в который окрасилось зелье в бокале Поттера. Он спал с твоим сыном сегодня. Это – факт. И применив это зелье, ты уже не сможешь отрицать его. Ни один чистокровный больше не согласится отдать свою дочь за мужеложца. - Мой лорд, я был уверен, что мальчишки... - Он был уверен, – передразнил Том, с насмешкой глядя на растерянного аристократа. – Какое бы наказание выбрать для тебя, Люциус-с?.. – волшебник водил палочкой по красивым губам, а в глубине глаз его разгорались бордовые сполохи. Из рассказа Кендры о том, что она пережила во время похищения, становилось понятно сразу несколько вещей. Во-первых, Геллерт Грин-де-Вальд уже очень давно не в Нурменгарде, не просто годы, а десятилетия. Во-вторых, пока не особенно понятно, чем именно занималась все эти годы созданная им организация, но в нее совершенно точно входят, в основном, вампиры-наемники и темные маги. Магов меньше. В-третьих, деятельность их весьма опасна, и ранее в их распоряжении, вероятно, был какой-то Круг, которым пользовался Дориан, чтобы воскрешать павших соратников. Теперь у них есть новый Круг – что случилось со старым, непонятно, – но нет Повелителя. Ну и, конечно же, Грин-де-Вальд очень зол персонально на Альбуса, который вот уже второй раз мешает ему прийти к намеченной цели. - Исходя из всего этого, Кендра, выходит, что первыми под ударом оказываются Повелительницы. Повелитель-мужчина может более эффективно сопротивляться, и, следовательно, в меньшей опасности. Необходимо срочно предупредить всех светловолосых. Геллерт, вероятно, использует трюк с похищением вторично, как только у него “накопится” достаточно много покойников, – обманчиво-спокойно сделал вывод Лен. – Альбус, мы можем воспользоваться помощью Фоукса для доставки сообщений?.. Дамблдор кивнул, задумчиво крутя в руках волшебную палочку. - Повелительница, а Гел, – он запнулся, – Геллерт говорил что-либо о Дарах Смерти? - Да, сын. Он подробно выспрашивал у меня про твою палочку и про остальное... Но, к счастью, я не в курсе, что это за Дары. Ну, то есть вот теперь, конечно, в курсе, – улыбнулась Повелительница. Гермионе стоило больших усилий скрыть крайнее удивление при слове “сын”. Кендра выглядела лет на 30, была ослепительно красива и... была матерью Альбуса Дамблдора?! Невероятно... - Да, малышка, – женщина улыбнулась ей. – Мы, вампиры, выглядим несколько... кхм... моложе своих лет, по меркам волшебников. Альбус мой сын. Мне сто семьдесят три, – вампирша еще раз улыбнулась. - Я старше Повелительницы, – ответил Лен на не заданный девушкой вопрос. – Гермиона, не отвлекайся. - Извините, – пискнула гриффиндорка, чувствуя себя полной дурой. - Поскольку деятельность организации Грин-де-Вальда никак не проявлялась в магическом мире, логично предположить, что развернул он ее в маггловском. Но как нам понять, чем именно они занимались?.. За то, что действовали они среди магглов, говорит и тот факт, что Кендра не видела ни одного тролля-наемника, а ведь именно эта раса в первую очередь прибивается к разного рода преступным организациям. Значит, работали под людей. То есть под магглов, если уж быть точным, – продолжил Альбус. Повисла пауза. - Говори, Гермиона, – подбодрил Лен, уже зная, что девушке пришла в голову очень дельная мысль. - Я хотела сказать, надо проанализировать маггловскую прессу. Насколько я поняла, организация крупная, поэтому нужно брать сразу большинство ключевых стран и искать общее, что изменилось в последний месяц или изменится в ближайшее время. Ведь со смертью Дориана, как я понимаю, у них должны возникнуть проблемы?.. - Отличная мысль, – похвалил Альбус. – Самая умная ведьма поколения – не зря говорят. Гермиона зарделась. - Нужно будет поручить это Ролару. Гермиона, по возможности, поможешь ему? На учебный год нам придется поселить его в Хогвартсе. Рядом с ним магия Гарри более стабильна, он поддерживает юношу, и для всех будет безопаснее, если Ролар будет находиться рядом с ним: если со мной что-то случится, Гарри может не справиться с той мощью, которая на него обрушится, – пояснил Лен. - Да, разумеется, я помогу, – кивнула девушка, пытаясь осмыслить сказанное Повелителем. - Еще одной важной деталью не стоит пренебрегать, – вновь подал голос Дамблдор, задумчиво глядящий перед собой. – Геллерт охотился за Дарами Смерти. Судя по тому, что он спрашивал Повелительницу о моей палочке, он продолжает верить в эту легенду. И, следовательно, захочет собрать Дары. Мантия – у Гарри. Камень – у Тома. Мы все – под потенциальным ударом. Мне кажется... Нам стоит объединиться. ====== Глава 118. Совершеннолетие ====== Более странный праздник, наверное, было бы сложно себе представить: Гарри, посоветовавшись с Леном, решил собрать всех их соратников на одном мероприятии. Единственным минусом было то, что в такой толпе приходилось делать вид, что они с Драко – пара. Притворяться на собственном дне рождения было неприятно, но игра стоила свеч. Чистокровные волшебники, приглашенные на совершеннолетие Гарри Поттера, были приятно удивлены тем вкусом и безупречным следованием этикету, с которыми было обставлено мероприятие в Блэк-Холле. Крестный был просто счастлив, что Гарри не держит на него зла, и попросил об одолжении провести прием в честь дня рождения именно в его родовом особняке. Блэк неоднократно подчеркивал, что Гарри был и остается его единственным наследником, поэтому, конечно, где как не в родовом гнезде Блэков ему устраивать этот прием? Дамблдор тоже присутствовал на мероприятии, однако узнавали его лишь те, кто был в курсе его связи с вампирами: он не стал “воскресать” как Великий Светлый, придя в обычной одежде, без очков-половинок и улыбки всеобщего дедушки, а Блейз наложил на себя качественные косметические чары, изменившие внешность итальянца. Поскольку юношу и так мало кто знал в лицо, он легко затерялся в толпе шумных гостей, тем более, что безусловными героями вечера были Гарри и Драко, лучезарно улыбавшиеся в колдокамеры. Том на приеме не появился, чтобы не шокировать публику, но его чистокровные сторонники были в полном составе. Гермиона старалась держаться поближе к Ролару: постоянные публичные объятия Гарри и Драко несколько нервировали девушку, и рядом с невозмутимым вампиром она себя чувствовала спокойнее, неосознанно ориентируясь на его реакцию. - Ролар, а сколько тебе лет? – спросила Гермиона, как бы между прочим. - Почти триста, а что? – ответил он с улыбкой. - Н-ничего... – Гермионе стало не по себе. – И до скольки же вы живете?.. - По-разному, – пожал плечами вампир. – После трехсот у нас постепенно пропадает способность к быстрой регенерации, ну и болезни там, ранения... все как у магглов. А с учетом менее развитой медицины... - Подожди, то есть ты хочешь сказать... - Да, я скоро умру, – подтвердил Ролар совершенно спокойно, как будто говорил о погоде или ценах на арбузы в этом сезоне. - Но... Как же Гарри? Он знает?.. – волшебница смотрела на лучащегося Героя, радостно улыбавшегося какому-то волшебнику в министерской мантии. - Разумеется, – подтвердил Ролар. – Только он не хочет принимать это всерьез. Но ничего, у нас еще есть немного времени, чтобы он привык к этой мысли, малышка. Впервые за время знакомства с вампирами Гермионе стало понятно это обращение. И расхотелось на него обижаться. Девушка внимательно посмотрела на мужчину: - И ты так спокойно говоришь об этом?.. - Вы, люди, очень странные, – заметил Ролар. – Не можете смириться с неизбежным, но порой готовы смириться с тем, что могли бы изменить. Вот взять, к примеру, Драко. Кто заставляет его участвовать во всей этой игре с благосклонностью Лорда и прочим?.. Он мог бы взять тебя в охапку и трансгрессировать отсюда. Уехать в другую страну и жить там с тобой долго и счастливо без всех этих проблем. Но он, да и ты сама, смиряетесь с тем, что не можете быть открыто вместе, чтобы продолжать участвовать в сословных играх Магической Британии. А с тем, что любое существо, даже относительно долго живущее, неизбежно должно умереть, вы смириться не готовы. Их беседу прервал Гарри, налетевший словно ураган и утащивший Ролара из зала. - Пойдем скорее со мной, мне ненадолго удалось вырваться, пока они забрасывают Драко и Люциуса каверзными вопросами! Извини, Гермиона, я верну его скоро. – Гарри потащил Ролара к выходу из зала, ловко лавируя между гостями и применяя походя какие-то отталкивающие и отвлекающие чары, чтобы никто не заметил их поспешного бегства. Закрывшись в кабинете и наложив кучу разных чар на дверь, молодой волшебник вжался в тело возлюбленного. – Господибожемой, Ролар, это какой-то сумасшедший дом!.. У меня сейчас голова лопнет. – Вампир обнял Гарри, прижимая к себе еще теснее. – Я знал, что эмпатия – сложный Дар, и мне даже казалось, что я привык, но похоже, ошибался... Кажется, я свихнусь. - Ш-ш, малыш, отдохни. У нас же есть несколько минут?.. - Всего несколько минут... - Целых несколько минут. – Гарри почувствовал, что Ролар улыбается. – Успокойся. Ты очень здорово держишься, я наблюдаю за тобой. То есть мы с Гермионой. - Наша заучка еще не склевала тебе мозг? – хихикнул Гарри, и Ролар понял, что юноша немного расслабился. - Нет, конечно. Очень хорошая девушка. Драко повезло, – вампир гладил большим пальцем основание шеи Гарри, и волшебник жмурился, как довольный кот. – Но тебе нужно быть осторожным с несколькими магами из окружения Тома. - Руквуд меня ненавидит, я заметил, – блаженно мурлыкнул Гарри, тая в объятиях любимого. – А кто еще?.. - Я не знаю, как его зовут... Болгарин, кажется... - Долохов. Да, я присмотрюсь, спасибо... Мерлин, Ролар, как же с тобой хорошо... - Иди к гостям, малыш. Я буду рядом, – серьезно сказал вампир. - Я знаю, – Гарри улыбнулся и с явным сожалением разжал объятия. Пышный прием в честь совершеннолетия Избранного подходил к концу. Лили, терпеливо пережидавшая весь этот сумасшедший дом, в котором Северус вынужден был участвовать как директор Хогвартса, а она – как мать Героя, позволила себе немного расслабиться и отошла от шумной компании подвыпивших магов. В нише возле окна к ней присоединилась Нарцисса. - Поздравляю, Лили, – улыбнулась она. – Твой сын устроил по-настоящему отличный прием. Думаю, магический мир еще не скоро забудет его, – аристократка улыбнулась. - Твой кузен помогал ему. И Ролар, конечно, – кивнула рыжая ведьма. – Цисси, мы теперь, вроде как, почти что одна семья?.. – она криво улыбнулась. – Ты не знаешь, чья это идея?.. - Лилс, твой сын хотя бы на самом деле гей, – вздохнула волшебница, глядя на маггловский Лондон, – Драко же пошел на это из каких-то своих политических соображений. Мой мальчик так быстро вырос, я не успела даже оглянуться... Надеюсь только, что твой Гарри на самом деле не причинит ему вреда, как обещал. - Если Гарри обещал, ты можешь не сомневаться, Цисси, – серьезно сказала Лили, кладя руку поверх тонких наманикюренных пальчиков. – Я сама выхаживала Драко после того нападения, он долго пробыл в Больничном крыле. Я видела, насколько Гарри трепетно относится к другу. Ты можешь не сомневаться, – повторила она, – что Гарри никогда не причинит Драко вреда. Аристократка вздохнула. Ей бы хотелось верить. И доверять. Но увы, годы жизни с Люциусом Малфоем не способствовали доверчивости. Несмотря на то, что официально Люциус был натуралом и примерным семьянином, Нарцисса всегда знала, что ее муж, мягко говоря, не вполне соответствует этой характеристике. О его похождениях на Темной стороне ходили слухи, легенды, басни и байки. Люциус был красив. Люциус был знатен, богат и следил за собой. Одним словом, он был очень лакомым куском. И с удовольствием позволял себе “маленькие слабости”. Довольно быстро поняв, что супруг не испытывает восторга от исполнения супружеского долга, Нарцисса свела эти контакты к минимуму, полностью сосредоточившись на наследнике: непозволительно много времени молодая мать проводила с Драко, практически посвятив себя этому. Разумеется, Люциус ставил ей это в вину, утверждая, что из-за нее сын вырос таким чувствительным. Впрочем, вопрос с доверчивостью и открытостью сына был закрыт непосредственно при помощи самого Люциуса. И вот уже несколько лет Нарцисса вынуждена была со стороны наблюдать за тем, как Драко самостоятельно отстаивает свое право на решения. И кстати же о благоверном. Краем глаза Нарцисса заметила, как какой-то незнакомый темноволосый мужчина уходит вместе с Люциусом вглубь дома. Уж не на экскурсию по фамильному гнезду Блэков, явно. Женщина вздохнула. Нет, она уже давно не ревновала Люциуса. Чувства, которые юная Нарцисса Блэк испытывала к своему жениху, с началом их супружеской жизни быстро сошли на нет. Но иногда неуемный зуд в его сиятельной заднице просто бесил. - Ты злишься на Люциуса? – Проницательная гриффиндорка – оксюморон во плоти. – Цисси, ты сама себя загоняешь в рамки, я тоже так жила, пока не умерла, – усмехнулась Лили. Леди Малфой посмотрела на нее недоверчиво, но сообразив, рассмеялась мелодичным смехом. – Неужели у тебя не было увлечений? - Было одно. - Северус? - Да. - Извини. - Не стоит. Я рада за вас. Северус стал совсем другим с твоим возвращением. Но для меня сейчас главное – сын. Разумеется, Том не мог себе позволить пропустить такое развлечение как прием в честь совершеннолетия Избранного. Выпив оборотного зелья, он проник в дом Блэков под видом какого-то журналиста и стал наблюдать. Его мальчики держались отлично: никто и никогда не заподозрил бы, что Драко и Гарри просто играют на публику, настолько органично они держались друг с другом. Неожиданно взгляд его упал на Люциуса. Лорд Малфой, загадочно улыбаясь, откровенно пытался “склеить” кого-то из верхушки аврората, недостаточно давно туда попавшего и, следовательно, сохранившего спортивную фигуру и стать практикующего мракоборца. Почувствовав легкий укол ревности, Том удивился. Но, не привыкший отказывать себе в удовольствии, быстро пересек зал и, извинившись перед синеглазым аврором, чуть ли не силой выволок Малфоя в коридор. Блеснувшие даже сквозь личину багровым глаза без слов объяснили Люциусу, кто этот “нахал”, заставив беспрекословно подчиниться. ====== Глава 119. Послевкусие ====== Без лишних слов Темный Лорд трансгрессировал вместе с Малфоем прямиком в мэнор. Пока они шли по коридору, магическое ядро постепенно разрушило личину, вернув Тому его внешность. Не то чтобы Малфой не догадывался, что его ждет наказание, но Люциус был даже рад. Превратности судьбы: пока ты ходишь вокруг волшебника, умоляя о близости (не вслух, разумеется!), он не обращает на тебя никакого внимания. Стоит тебе плюнуть и развлечься на стороне – пожалуйста. Как из-под земли. - На колени, Малфой, – отрывисто бросил Том, когда они дошли до комнат, в которых разместился Риддл. – Ты будешь наказан. - Мой Лорд, – Люциус послушно упал на колени. – За что мой Лорд изволит наказывать своего верного слугу?.. - Ты не догадываешься? – хмыкнул Том, неспешно развязывая галстук и расстегивая манжеты. Люциус сглотнул. Последними из Блэк-холла трансгрессировали Гарри и Ролар. Драко и Гермиона оставались погостить у Сириуса и Римуса, наслаждаясь последними днями, когда можно было не скрывать своих чувств, Избранный же наотрез отказался от гостеприимства крестного, памятуя, чем это в прошлый раз для него обернулось. И хотя Сириус клялся, что в этот раз ничего такого не произойдет, именинник все равно предпочел воспользоваться тем, что чары надзора с него сняты, и он может спокойно аппарировать вместе с Роларом куда угодно. - Я весь вечер мечтал остаться с тобой наедине, ты знаешь? – шепнул юноша, когда они вывалились из воронки аппарации. - Догадываюсь, – хитро улыбнулся вампир. – Где мы, малыш? - Это Литтл-Уингинг, графство Суррей. Честно говоря, ужасная дыра. Но я тут рос, пока не попал случайно на Границу из-за своего стихийного выброса. Пойдем, я покажу тебе дом, где я жил, – Гарри потянул Ролара по знакомым улицам, которые совершенно не изменились с тех пор, как юноша покинул их еще ребенком. Они шли вдоль идеальных изгородей и ухоженных палисадников, мимо типовых домов, которые выглядели так, будто кто-то применил к одному дому заклятие умножения. Все окна были плотно закрыты, и лишь из-под ставней и жалюзи кое-где пробивались полоски света, выдающие тех, кто еще не спал. В городе царила тишина. В лесу ночью такой тишины не бывает, и она казалась немного странной привыкшему к Велибрии юноше. - Я вот все думаю, почему тебя выкинуло именно возле Границы, – задумчиво сказал Ролар, разглядывая странный человеческий город. – Ведь, судя по расположению звезд, Велибрия отсюда довольно далеко. Как так вышло, что ты умудрился попасть именно туда?.. - Ты не веришь в случайности, – констатировал Гарри, отсчитывая дома по Тисовой улице, на которую они свернули минуту назад. - Нет. За те без малого три века, что я живу, еще ни разу случайность не оказывалась действительно случайной. - Ой, нет, ну ты нашел новый фразеологизм, – усмехнулся Гарри. – Ну пожалуйста, Rollearen, перестань пугать меня... – Волшебник остановился, потянув вампира за руку. – Я не смирюсь, слышишь?.. Не смирюсь. Я слишком люблю тебя. - Гарри, угомонись, я не об этом... - А я об этом! – отрезал юноша. – Ты любишь меня? - Малыш, что за... - Ответь, – потребовал Поттер, глядя прямо в глаза вампиру. - Люблю, малыш. – Гарри порывисто обнял вампира и застыл, вдыхая его запах. Ролар положил руки на талию Гарри, а подбородок – на макушку. – Давай не будем сегодня портить вечер этой темой?.. – предложил он. – Уж сегодня-то я точно умирать не собираюсь. Гарри несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, после чего выбрался из теплых объятий вампира и ткнул пальцем в сторону дома, возле которого они остановились: - Вот тут я жил. Пойдем, я покажу тебе мое любимое местечко в этом унылом городишке, – Гарри снова потянул Ролара за руку. – Так у тебя есть какое-то объяснение тому, почему меня отсюда забросило именно к вам?.. - Точного объяснения у меня, конечно, нет. Но есть одна догадка. Совершенно обнаженный Том легко вспрыгнул на огромный полированный стол из черного дерева, в котором отражалась тяжелая кованая люстра. Теперь в нем, как в воде, отражалось и его совершенное тело. Люциус смотрел на своего господина и у него перед глазами все плыло от желания. Член, сдавленный брюками, болел. Том сидел, свесив ноги с аккуратными ровными пальцами, слегка покачивая ими, и медленно водил рукой по эрегированному члену, изучающе глядя на Люциуса, переминавшегося, по-прежнему стоя на коленях. - О чем ты думаешь, Люциус? – спросил Риддл, чуть склонив голову вбок. - Я думаю, – Малфой облизал пересохшие губы, – о том, как прекрасен мой Лорд. - И только?.. – разочарованно. - О том, как я бы хотел доставить удовольствие моему Лорду... - Неужели?.. Детская площадка на самой окраине города. Здесь почти никогда не бывало детей, поэтому Гарри любил приходить сюда. Его не искали, но если он возвращался слишком поздно, то, конечно, его ждали неприятности. Перед тем, как дядюшка влепил ему того знаменитого тумака, из-за которого Гарри улетел на сотни миль от дома, мальчик как раз гулял здесь. Теперь же, придя сюда с любимым и рассказав ему все это, Гарри почему-то захотелось посидеть тут немного. Прощаясь?.. Отпуская?.. Как обычно, поняв его без слов, Ролар просто опустился на деревянный край песочницы и притянул Гарри к себе на колени. Усыпанное звездами небо смотрело на них бесстрастно, как всегда здесь. Или это было только в воображении Гарри?.. Когда он сидел здесь в детстве, он всегда чувствовал себя неимоверно одиноким. - Гарри, а ты помнишь точный текст пророчества о тебе?.. Альбус, кажется, показывал тебе его?.. - Да. Сейчас... – Юноша на минуту задумался, ерзая в попытках устроиться поудобнее и наконец сполз на траву, устроившись между ног вампира, как в кресле. – «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» - Смотри, как интересно получается... Про кого из двух Темных Лордов это пророчество, как ты считаешь?.. – спросил Ролар, по обыкновению задумчиво перебирая волосы Гарри. - Эм... ну, всегда считалось, что про Волан-де-Морта, но теперь я уже и не уверен... Я вон спокойно живу, даже под одной крышей с Томом... - А возможно, что Альбус нам пророчество не полностью показал? – задумчиво спросил Ролар. – Ведь есть же техники работы с воспоминаниями... Может такое быть?.. - Теоретически, да. - Интересно. - Проси. - Позвольте мне, мой Лорд! Позвольте прикоснуться к ним, они... божественны, мой Лорд! – униженно скулил Малфой, в то время, как Том покачивал у него перед носом босой ногой, лениво шевеля пальцами. - Ладно, Люц, поиграли – и хватит, – усмехнулся волшебник, спрыгивая со стола. – Вставай. Сиятельный лорд спешно вскочил на ноги. Том обнял его за стройную талию и аппарировал в спальню. Гарри и Ролар брели по спящему Литтл-Уингингу. Юноша положил голову на плечо вампира, обнимая его за талию. Мужчина тихо рассказывал: - Когда Грин-де-Вальд только появился в жизни Альбуса, Арр’акктур сразу предупреждал Кендру, чтобы она забрала дочь подальше от магического мира. Но Повелительница была уверена, что девочке ничто не угрожает в Годриковой лощине, а в Велибрии как раз было неспокойно. В то время мы познакомились с Дорианом, который попытался заявить свои права на долину, хотя жители Велибрии практически единогласно выбрали Кендру. Дориан вырос вне Долин, что делало его подозрительным для вампиров, поэтому несмотря на то, что Дориан – мужчина, предпочтение отдали Кендре. Грин-де-Вальд исчез после известных тебе событий, а вместе с ним пропал из долины и Дориан, прежде пытавшийся все же закрепиться в Велибрии хотя бы Советником. Однако Кендра уже тогда вела переговоры с Арр’акктуром, не желая доверяться непонятному проходимцу. В следующий раз Лен встретился с Грин-де-Вальдом после известной дуэли. Как ты знаешь, Альбус тогда смог победить этого сильнейшего мага за счет своего выдающегося мастерства, в обход Силы. Но выиграть дуэль – это еще не все. Каким-то образом необходимо было окончательно обезвредить преступника, заточив его в тюрьме. В этом Альбусу помог Лен. Из-за своего обостренного чувства справедливости Арр’акктур не мог оставаться в стороне, видя, что убийца несовершеннолетней Повелительницы, детоубийца, может избежать наказания благодаря своей обманом приобретенной силе. Таким образом, путем нехитрых вычислений, мы получаем три эпизода, в которых Лен встречался с Темным Лордом, как себя называет Геллерт. - То есть ты думаешь, что в пророчестве выпущена та часть, где сказано про то, что меня усыновит тот, кто трижды бросал ему вызов?.. - Я почти уверен в этом. Потому что, насколько я могу судить по тому, что я знаю о твоем биологическом отце, никаких вызовов никаким лордам он точно не бросал... И тогда получается вполне логичным, что Магия, во исполнение предначертанного, обуславливает твое попадание не на крышу школьной столовой, а на Границу Велибрии... ====== Глава 120. Есть новости ====== С наступлением учебного года Гарри по-настоящему прочувствовал, что Волшебный мир необратимо изменился. Пришедшие к власти в Министерстве сторонники Волан-де-Морта диктовали свою политику. Из программы был убран предмет Защиты от Темных Искусств, замененный на, непосредственно, Темные Искусства. Предполагалось, что сами Искусства – предмет, включающий в себя более полные знания, поскольку одновременно с обучением непосредственно Темной магии преподавались также и средства защиты от нее. Но вот само название предмета, конечно же, вызвало бурю протестов у “сторонников Гарри”. Расколом в магическом сообществе начали активно пользоваться некие темные личности. Опять же, как сообщала Гермиона, на Гриффиндоре постоянно жаловались на нападения Пожирателей Смерти, в то время как Гарри точно знал, что Пожиратели прекратили свои активные атаки. У Ролара возникло предположение, что те отбросы, которых в свое время вербовали сторонники Тома, поняв, что больше не будет разудалой жизни и вседозволенности, стали искать себе другого предводителя. И, похоже, нашли. Том утверждал, что больше не чувствует Меток на большинстве Пожирателей Внешнего круга, что наводило на мысли об их переподчинении более сильным Темным Волшебником. Грин-де-Вальд собирал армию. В самом Хогвартсе тоже было неспокойно. Именно раскол среди магов на Светлую и Темную сторону (условный, надо сказать, раскол, особенно при учете, что главное знамя Света в лице Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора – не вполне люди) не давал волшебникам понять, какова же на самом деле угроза и откуда она исходит. Нападая на чистокровные семейства, разбойники вели себя как магглорожденные, нападая на полукровок – как Пожиратели, умножая панику и ненависть с обеих сторон. Внутри Школы происходило примерно то же самое, с той только разницей, что здесь нападали друг на друга уже сами студенты. Учителя и старосты выбивались из сил, чтобы прекратить постоянные стычки между факультетами. Ситуация становилась катастрофической. На очередной педсовет решено было пригласить Поттера и Малфоя как негласных лидеров Света и Тьмы среди учащихся. Оставив Ролара с Гермионой за разбором очередной кипы маггловских газет на семи языках, Гарри направился в учительскую. Перед дверью его уже ждал Драко, заметно нервничая. - Дракош, что с тобой? – Гарри осторожно протянул руку, как к испуганному зверю, и дотронулся до плеча. Драко вздрогнул. - Гарри, ситуация на факультете вышла из-под контроля. Крэбб и Гойл вступили в ряды Грин-де-Вальда, сегодня ночью они... – Драко передернуло. – Я еле отбился. Хорошо, что они такие тупые. - Они что, приставали к тебе? – глаза Поттера потемнели. - Хуже того. Но я отбился. Представляешь, там им здорово промыли мозги. Говорят, что им можно все, пусть берут что хотят, только так можно достичь величия и прочая чушь... А эти придурки и давай мне изливаться, как они меня с пятого курса оттрахать мечтали, блин, извращенцы... Ой, прости. Ну... ты понял. Я не знаю что им говорить, – Драко кивнул на дверь учительской. – Эти двое еще ладно, но я боюсь, что они такие не одни. В смысле, переметнувшиеся... - Я понял тебя, Дракош. Решим. По крайней мере, с сегодняшнего дня ты больше не ночуешь с этими отморозками. Если тебе не выделят комнату, будешь спать у нас. В конце концов, нас-то ты не боишься, а? – Гарри приобнял Драко, преодолев небольшое сопротивление блондина. – Дракоша... – глаза их были очень близко, дыхание Гарри долетало до губ Малфоя. – Эй... это же я, твой друг, верно?.. - Да-да, Гарри, конечно, – Малфой немного расслабился. – Я никак в себя не приду, прости. - Я понимаю. Идем?.. - Да. Гермиона, обложенная со всех сторон маггловскими газетами, лежала на кровати в комнате Гарри и Ролара – в этом году директор Снейп негласно выделил для них бывшие апартаменты Лили, – на полу перед кроватью сидел Ролар, сортируя прессу четырех других стран за последнюю неделю. - Смотри, в Германии, Австрии и Швейцарии за последнюю неделю было разорвано несколько контрактов с различными Частными военными компаниями... – заметила девушка, свешивая голову с кровати. - Ты шутишь? – Ролар заложил карандаш за ухо и посмотрел на нее снизу-вверх. – У меня то же самое в Канаде и США. Неужели нашли?.. - Подожди радоваться, теперь нужно составить перечень этих компаний, выяснить, когда и кем они созданы, когда вышли на рынок, и проследить их деятельность... Это будет непросто, и одной прессой тут не обойтись... – помрачнела Гермиона. Выслушав сбивчивую речь Малфоя, во время которой Гарри держал его за руку и вообще всем своим видом выказывал поддержку “возлюбленному”, почтенные педагоги схватились за голову: - То есть все эти слухи, которые уже не первый месяц ходят по Британии, – правда? Про то, что объявилась Третья Сила в этой войне, гораздо более страшная... – прошептала Минерва. - Да, Минерва, – подал голос директор, который, конечно, давно был в курсе. – И имя этой силе – Геллерт Грин-де-Вальд. - Но он же... - Он уже давно не в Нурменгарде, как все думали, – отмахнулся Снейп. – Наша задача, как я понимаю, на данный момент, как минимум, объединить разрозненные силы здесь, в Хогвартсе. Чтобы впоследствии объединить и всех здравомыслящих волшебников... Думаю, что начать нужно с вас, господа, – Снейп обратился к присутствующим ученикам. Гарри и Драко вместе вошли в гостиную факультета. Тишина, и без того царившая в комнате, стала гробовой. Волшебники прошли в спальню. Там было пусто. Драко принялся собирать вещи: ему в качестве временного жилья была выделена одна из отдельных палат в Больничном крыле, поблизости от Гарри и Ролара. Не очень уютно, зато относительно безопасно. Гарри отошел к окну, наблюдая за гигантским кальмаром. Спустя несколько минут дверь отворилась и в спальню ввалились Кребб и Гойл. Судя по донесшемуся до Гарри амбре, они оба выпили, и отнюдь не сливочное пиво. - О, смотри-ка, наш сладкий Дракончик вещички собирает, – прогудел Гойл, облизываясь на задницу Драко, обтянутую форменными брюками и торчащую в данный момент из сундука, в котором волшебник организовывал расширенное пространство и потому не слышал происходящего снаружи. - Как думаешь, – облизнулся Кребб, – сегодня он будет более сговорчив?.. Дождавшись, когда оба громилы выхватят свои палочки, Гарри выставил щит такой силы, что незадачливых нападающих просто смело к противоположной стене и впечатало в нее. Обойдя кровать и Малфоя, по-прежнему копошащегося в своем сундуке в блаженном неведении о происходящем, Гарри приблизился к начавшим шевелиться громилам. По отблеску в их глазах и ужасу на лицах, Гарри понял, что глаза у него опять загорелись красным. Верхняя губа сама собой вздернулась и Гарри, сам не узнавая свой голос с каким-то звериным рыком, рявкнул: - Еще хоть кто посмеет даже подумать о МОЕМ Малфое, голыми руками по стене размажу. Ясно?! – Оба серьезно перетрухнувших однокурсника бешено закивали головами: и правильно, бежать им было решительно некуда, да и бессмысленно, между нами говоря... – А теперь чтобы духу вашего не было в спальне в ближайшие пятнадцать минут, – добавил Гарри уже спокойным тоном. Разместив Малфоя в его новой комнате, друзья отправились к Гарри, сообщить Гермионе и Ролару последние новости. И замерли на пороге. Глазам волшебников открылась странная картина: вампир и ведьма переплелись в каком-то немыслимом клубке из конечностей, при этом Гермиона лежала у Ролара на спине посреди вороха газет, азартно выхватывая из разных стопок то одну из них, то другую, и выкрикивая: - О, и вот тут! И здесь. - Ага, тут тоже, – Ролар ткнул пальцем в очередную статью. Гарри с грохотом захлопнул дверь и, скрестив руки на груди, прислонился к косяку: - Так-так-так... Малфой, ты видишь то же, что и я?.. - Да, Гарри, – подтвердил Драко. Вампир поднял на вошедших глаза и заметил: - Вы как раз вовремя. У нас есть новости. ====== Глава 121. Охота за артефактами. Часть 1 ====== Сведения продолжали стекаться к Арр’акктуру со всех Долин. Грин-де-Вальд, действительно, предпринял несколько попыток похищения Повелителей, но не преуспел. Предупрежденные Леном вампиры держали ухо востро. После этого начались массовые отказы ЧВК по всему маггловскому миру, разрывы контрактов и вывод личного состава. В Магической Британии царил хаос. Том и Альбус, развязавшие никому не нужное противостояние, сами ввергли страну в пучину, и теперь, подхваченные ею, изо всех сил барахтались, стремясь удержать своих сторонников от водоворота. Подконтрольное Тому министерство не устраивало сторонников Света, поэтому необходимо было спешно принимать меры, которые бы сплотили магическое сообщество против общей угрозы. Большой зал гудел, как растревоженный улей. Директор Снейп вышел вперед, вставая перед преподавательским столом, и разговоры смолкли: - В течение всего первого семестра в Школе нарастало непозволительное противостояние. Противостояние всех со всеми. Не секрет, что оно подогревалось извне: постоянные нападения за пределами Хогвартса, уносящие жизни волшебников с обеих сторон конфликта. Я говорю “с обеих”, потому что большинству из вас неизвестно, что вот уже почти полгода, как сторон в этом, с позволения сказать, конфликте за власть, стало больше. И меньше одновременно, – Северус дал возможность самым сообразительным и осведомленным осмыслить его слова, в то время как остальные ученики в замешательстве переглядывались, силясь понять речь директора. – Настало время расставить все точки над “i”. Я хочу, чтобы вы знали и чтобы сообщили, по возможности, своим родным и близким за пределами Школы: противостояния “Света” и “Тьмы” больше не существует. Зал загудел, послышались гневные выкрики с обеих сторон. Снейп следил глазами за взволнованными школьниками, выискивая тех, кто был наиболее спокоен, и отмечая про себя их фамилии: именно эти ученики, вероятнее всего, перешли на сторону Третьей силы в этом конфликте, что делало их опасными для окружающих. Когда первая волна возмущения схлынула, зельевар продолжил: - Сейчас я попрошу выйти к нам двух учеников, которых до недавнего времени все считали непримиримыми врагами. Думаю, многие из вас до сих пор считают одного из них жертвой приворота второго. Причем как с одной стороны, так и с другой. Но их союз, ставший возможным в последнее время, – эта та ложка меда, которая вскоре утонет в бочке дегтя, как говорят магглы. Потому что грядет настоящая война. Война не между светлыми и темными. Война с более страшной внешней угрозой. Прошу вас, господа, – Снейп сделал приглашающий жест, и на помост перед преподавательским столом вышли Гарри и Драко, держась за руки. В зале мгновенно установилась гробовая тишина. Гарри прочистил горло: - Директор Снейп просил меня... – быстрый взгляд на стоящего рука об руку с ним блондина, – нас (!) сказать несколько слов. На данный момент ситуация такова: волшебный и маггловский мир Британии и других стран под угрозой. Пока мы дремали, упиваясь своими мелочными разборками, другая Сила, страшная сила, начала поднимать голову. Мы не заметили ее, пока не стало слишком поздно. И сейчас магическое сообщество, раздираемое собственными противоречиями, стало самой легкой добычей для этого монстра. - Что это за монстр, Гарри? – выкрикнул кто-то из-за стола Гриффиндора. - Геллерт Грин-де-Вальд, – ответил за него Драко. Как ни странно, призыв к обеим сторонам, подкрепленный наглядным подтверждением адекватности союза их негласных лидеров, возымел свое действие. Большинство столкновений в Хогвартсе прекратились. Несколько сторонников нового Темного Лорда были выявлены и изолированы от остальных учащихся, и Драко смог вернуться в факультетскую спальню: Кребб и Гойл выразили желание покинуть Хогвартс, им не стали препятствовать. Несмотря на то, что все знали, куда именно направляются эти двое, предъявить им пока было совершенно нечего. Ближе к Рождеству в Хогвартсе постепенно становилось спокойнее. Но Гарри был уверен, что это лишь затишье перед настоящей бурей. Диадему, которую спрятал Том в Выручай-комнате, найти никак не удавалось: Драко ежедневно пропадал в ней по несколько часов, но вещей, припрятанных учениками за тысячу лет существования школы, было катастрофическое количество. Встретившись на ужине в Большом зале, они обменялись взглядами, и Малфой снова удрученно помотал головой. - Драко, а ты держишь эмпатический щит от моих эмоций?.. – спросил вдруг Гарри, которого посетила идея. - Да, разумеется. Ты фонтанируешь, стоит тебе... ну, ты понимаешь. Мне это совершенно некстати в моей жизни, – пожал печами Малфой. – А что?.. - А то, что мы оба с тобой идиоты, – сказал Гарри ошарашенно. – Ну-ка, идем! Практически бегом поднявшись на седьмой этаж, едва поспевая за Гарри, который двигался, как Малфой частенько замечал за ним, с какой-то нечеловеческой скоростью, хотя юноша честно старался не показывать своей истинной Силы, Драко принялся ходить вдоль стены. Дверь появилась, и оба волшебника скользнули за нее. - Теперь давай, снимай блок. Ну?.. – потребовал Гарри, едва захлопнувшаяся дверь отделила их от пустого коридора. – Слышишь?.. - Мерлин, Гарри! Мы идиоты, – согласился Малфой и как по ниточке пошел вглубь комнаты, к Исчезательному шкафу, который он так и не смог полностью починить. Манящая его как магнитом прекрасная серебряная диадема с большим сапфиром призывно блестела в груде какого-то хлама. В голове Драко раздался голос Гарри: “Нашел?” – Да! – крикнул Малфой. Том держал в руках четвертую из частей своей души, третью, с которой ему предстояло воссоединиться, и последнюю из тех, что были заключены в неодушевленных предметах. Уникальный артефакт, принадлежавший некогда Ровене Рейвенкло, завораживал сиянием сапфира. Эта диадема что-то неуловимо напоминала Тому, но он не мог вспомнить. Наконец, решившись, Том шагнул вместе с ней за полог Арки. Уже привычная боль скрутила тело (душу?) Риддла при соприкосновении с оторванной частицей души, которая сразу же покинула свое вместилище. Диадема выпала из ослабевших пальцев волшебника и покатилась по призрачной поверхности. Мадлена подхватила артефакт и беззвучно заплакала. Лен почувствовал его приближение задолго до того, как первые крики и сообщения Стражей достигли Дома Совещаний. Повелитель молниеносно отдал приказ всем женщинам и детям скрыться в укрепленных погребах, а мужчинам по возможности затаиться в своих домах, не раздражая и не останавливая вторженцев. Угроза, исходившая от Темного мага и его свиты, автоматически переводила долину на военное положение, во время которого вся власть переходила к Советнику, в случае, если во главе долины стояла Повелительница. Кендра выбежала на крыльцо, где стоял Арр’акктур тор Ордвист Ш’эонэлл, старший из клана Виствольфтов, но Повелитель лишь махнул рукой, и женщина, без слов понимая его, бросилась обратно внутрь здания, разыскивая Блейза. - Что тебе нужно на нашей земле, колдун? – спросил Лен спокойно, дождавшись, когда Грин-де-Вальд и его подельники появятся на площади. - Арр’акктур, – протянул светловолосый коротко стриженный волшебник со светло-голубыми, непривычно-яркими глазами, цвет которых выдавал плещущуюся в нем Силу, – ты знаешь, что я могу убить тебя одним движением кисти. - Ты знаешь, что это ложь, Геллерт. Что нужно тебе в долине? Тебе здесь не рады. - Да уж, мы это заметили, – за спиной волшебника послышались смешки. – Особо расстроенные нашим появлением Стражи лежат ближе к Границе, обезглавленные. Лен и бровью не повел, дожидаясь, когда закончится это представление и волшебник перейдет к сути. - Я повторяю свой вопрос. - Мне нужна моя вещь. - Здесь нет ничего твоего, – пожал плечами Лен. - Альбус забрал у меня мою вещь, и я требую, чтобы он ее мне вернул. В противном случае мои слуги устроят здесь настоящий ад. Поверь мне, Арр’акктур, они это отлично умеют. - Не сомневаюсь. Что за вещь, которую ты считаешь своей, колдун? - Старшая Палочка. ====== Глава 122. Охота за артефактами. Часть 2 ====== Поединок серых глаз со светло-голубыми длился несколько томительных минут. - Ты не можешь читать меня, беловолосый, – сказал-выплюнул Грин-де-Вальд. – У тебя нет шансов остановить меня. Пусть Альбус выйдет и отдаст мне мою вещь. Тогда никто не умрет. По крайней мере, сегодня, – усмехнулся он. - Нет нужды шантажировать Повелителя, Геллерт, – заметил спокойный голос из-за плеча Арр’акктура. – Ты мог бы просто... ну, я не знаю... Прислать мне сову! – откровенно издевательский тон Альбуса вызвал ощутимое подрагивание магического фона. Волшебник был настолько силен, что разлитая в воздухе Магия реагировала даже просто на смену его настроения. - Альбус, – предостерегающе сказал Лен, но Дамблдор и сам понял, что шутить с таким противником не следует. Волшебник вышел вперед и бросил Геллерту свою палочку. Тот поймал ее и с хохотом трансгрессировал, вызвав при этом такого размера воронку, что Альбус с трудом удержался, чтобы не открыть рот от изумления. Вампиры, однако, не растерялись, оперативно попрыгав в нее вслед за предводителем. Не успели над площадью развеяться следы чудовищной силы чар, как на крыльцо выскочил немного потрепанный Блейз с зажатой в руке палочкой: - Ал! Ты отдал ему Старшую палочку?! – вскричал юноша, бросаясь к возлюбленному. – Ты не ранен?.. - Все в порядке, мой мальчик, – Дамблдор обнял итальянца. – Успокойся, все хорошо. - Хорошо?! Но Старшая палочка... - Блейз, бузинная палочка – всего лишь красивая легенда. Не скрою, мне было приятно обладать ею как неким памятным сувениром, но по силе творимых заклинаний она ничем не отличается от любой другой хорошей палочки. Успокойся. И уж конечно она не стоила той крови, которую мог бы пролить в долине Гел с его головорезами... - Благодарю, Альбус. – Лен развернулся к Дому и бросил через плечо: – Иди освобождай Кендру, пока ее истерика не накрыла. Твой горячий мальчик спеленал ее магическими путами, чтобы выбраться и кинуться на твою защиту. И как только изловчился, – Лен подмигнул зардевшемуся Блейзу и скрылся за дверью. Том приходил в себя медленно. С каждым разом воссоединение души давалось ему все тяжелее. Объяснения этому феномену не было. Но начав процесс, останавливаться уже не хотелось. Первым вернулось осязание. Том понял, что лежит, судя по всему, в призрачном доме у Салазара и Мадлены. Мадлены! Что случилось с ней, когда она увидела его бывший крестраж?.. Вернувшийся слух подсказал: он в комнате не один. Том слегка пошевелился. - Пришел в себя? – услышал он голос Слизерина, но без привычных заботливых ноток. – Как попала к тебе эта вещь, Том?.. Процесс постепенного объединения волшебного сообщества, начавшись в недрах Хогвартса, очень медленно, но неумолимо захватывал все больше волшебников. Политика Министерства, подкрепленная наконец-то авторитетом Гарри, который впервые открыто высказывал свое одобрение, давала свои плоды. На публике Гарри появлялся исключительно в сопровождении юного Малфоя и неизменного темноволосого телохранителя, выглядевшего немногим старше самого Поттера, но с очень внимательными мудрыми глазами, от изучающего чуть насмешливого взгляда которых становилось не по себе. Одной из идей действующего после смерти Скримджера временного Министра магии Пия Толстоватого стало проведение Рождественского бала, на котором планировалось еще больше укрепить хрупкий мир между Светлой и Темной сторонами. Гарри понимал, что проводить подобного рода мероприятия сейчас было рискованно, но в то же время волшебники, уставшие от постоянных раздоров и конфликтов последних лет, как никогда жаждали праздника, раз уж между силами Света и Тьмы было заключено это судьбоносное перемирие. Политически шаг был очень верный, и оставалось только надеяться, что Грин-де-Вальд не станет использовать праздник для нападения: цели волшебника были до сих пор не ясны, но уничтожение чистокровных или магглорожденных магов, вроде бы, не было его приоритетом. Постоянное присутствие Ролара возле Поттера значительно успокаивало его, одновременно усиливая безопасность обоих юношей: несмотря на объявленное перемирие, Гарри то и дело улавливал зависть и даже ненависть, обращенную к их “паре”, причем от представителей как одной, так и другой стороны. Впрочем, всего одна попытка бросить отравленным кинжалом, который вампир картинно поймал в дюйме от шеи Гарри (Гарри стоило большого труда не увернуться, и только безграничное доверие к возлюбленному не дало ему “проколоться”, явив магическому миру свою измененную сущность), и за покушение-то считаться не могла. Но значительно прибавила авторитета словам Гарри и уважения к его “охране”. После прочувствованной речи, закончившейся пышным тостом, которые Избранному пришлось спонтанно изобретать, Гарри воспользовался моментом, когда внимание всего огромного зала было обращено к нему из-за неудавшегося покушения: попросил прощения у публики и, поцеловав Драко в запястье (да-да, именно туда, где под тонкой кожей виднелись голубоватые венки, что вызвало умильный вздох у наблюдавших за ними волшебников), выскользнул из переполненного зала. В сопровождении неизменного телохранителя, разумеется. Драко был увешан фамильными артефактами не хуже министерской рождественской ели, да и без присмотра не оставался, что позволяло Гарри хотя бы ненадолго оставлять его, чтобы передохнуть: эманации толпы были более чем утомительны для эмпата, вынужденного постоянно ждать подвоха и сканировать всех попадавших в поле действия Дара. Честно говоря, Поттер держался только за счет своей неимоверно возросшей магической силы. Если бы не кровь Повелителя, парень давно бы уже валялся в глубоком обмороке, если не в магической коме. Ворвавшись в отделанный зеленым мрамором и позолотой мужской туалет, Гарри удостоверился, что они здесь вдвоем, и запечатал дверь таким мощным заклятием, что любого, кто попытался бы открыть ее, отбросило бы магической отдачей. Но волшебнику сейчас было наплевать. Его трясло крупной дрожью. Гарри пошатнулся и побледнел. Ролар подхватил его, не давая упасть, и прижал к себе: - Малыш, что с тобой?.. - Н-не знаю, наверное, переутомился... Том рассказал, как нашел диадему в Албании, пройдя по следу ее редких упоминаний в древних текстах и преданиях. Слизерин слушал внимательно, но был молчалив. - Салазар, почему Мадлена так расстроилась, увидев диадему? – спросил Том осторожно. – Я не хотел расстраивать твою жену, прости... - Ты не виноват. В конце концов, уже почти тысяча лет прошла... Но для нее все было словно вчера, понимаешь?.. - Не очень. - Я расскажу тебе. Как ты думаешь, за что я так ненавидел Годрика? - За то, что его храбрость граничит с непроходимой глупостью? – предположил Том, вставая с призрачного ложа и подходя к Слизерину, сидящему по-турецки на полу перед огромным окном, начинающимся прямо от пола и занимающим половину стены. Дом Салазара выглядел каждый раз по-разному, в зависимости от настроения его хозяев. И сегодня окно, за которым горел багровый закат, отбрасывая блики на все предметы в комнате и на самих волшебников, предвещало тяжелый разговор. - Почти угадал, – кивнул волшебник, и рядом с ним из воздуха соткался какой-то диковинный прибор, в котором Том с удивлением узнал нечто похожее на маггловский кальян, который он видел на Востоке во время своих путешествий. – Когда я встретил Годрика и Ровену после длительной разлуки, я удивился, откуда у нашего бравого вояки взялись деньги на постройку Школы. Ты знаешь, Том, создать Школу, в которой бы обучались юные волшебники, всегда было моей мечтой. Но скопленных мною средств хватило бы лишь на то, чтобы заложить фундамент. И тогда Годрик сказал мне, что заработал эти деньги на строительство нашего общего детища. Я был счастлив. Однако я обратил внимание на необычный подарок, который сделал наш бравый Гриффиндор Ровене на день ее рождения. Это была та самая диадема, которую ты впоследствии превратил в свой крестраж. - Как странно, – заметил Том. – Откуда бы недалекому вояке знать толк в дорогих украшениях гоблинской работы?.. - Ты снова прав, Том. Это меня чрезвычайно заинтересовало. Я спросил прямо, где он взял такую шикарную вещь. Но наш весельчак и балагур лишь отшутился, что выполнил серьезный заказ, чтобы заработать деньги на строительство Школы, а диадема досталась ему как неожиданный бонус. Ролар легко подхватил Гарри на руки и усадил на мраморный стол между двумя белоснежными раковинами. Придерживая юношу, он открыл кран и, смочив платок холодной водой, бережно обтер его лицо, на котором сразу возникла блаженная улыбка. Вампир обнял Гарри, прижимаясь щекой к груди юноши и позволяя его магии проникать сквозь свою ауру, постепенно успокаиваясь. Гарри стянул с его волос шнурок и запустил в них пальцы: - Ты хоть понимаешь, сколько значишь для меня, Rollearen? – шепнул Гарри. – Если бы не ты, я уже был бы мертв. - Глупости, ты бы и сам увернулся от этого ножа, – спокойно ответил вампир. - Я не про нож. Я сейчас бы разнес тут все к лешему стихийным выбросом и сам бы помер под обломками. Ты... только страх, что я причиню вред тебе, удержал меня... Ролар поднял взгляд на юношу и задохнулся от той нежности, что плескалась в изумрудных глазах. Гарри обхватил ногами талию вампира и взял в ладони его лицо, жадно разглядывая, будто пытался запомнить каждую черточку. - Малыш, что-то случилось?.. – осторожно спросил вампир. – Почему выброс?.. - Ты успел заметить, кто бросил тот кинжал?.. - Да, но я не знаю этого волшебника, – покачал головой Ролар. - А я – знаю. Салазар медленно выпускал белесый дым через ноздри на некрасивом обезьяноподобном лице. Том ждал продолжения истории, затаив дыхание. - Тогда я стал искать информацию по различным артефактам. И не нашел. Только спустя много лет, когда я уже отходил от дел в Хогвартсе и тесно сошелся с представителями древней разумной расы, я понял, что эта диадема на самом деле является не человеческой. Это был священный артефакт одной из вампирьих долин: атрибут власти и ключ к Ведьминому Кругу, вокруг которого существовала долина. Я пошел к Ровене и стал просить ее вернуть похищенную Годриком ценность: к тому моменту я был достаточно осведомлен об обычаях вампиров и понимал, что Годрик мог получить эту вещь только сняв ее с трупа Повелителя. Но волшебница наотрез отказалась. - Еще бы. У каждого артефакта есть побочное действие, кроме основного. По всей видимости, диадема как-то влияла своим магическом фоном на ауру Ровены, вызывая усиление магических или интеллектуальных способностей, – заметил Том. - А ты знаешь, Том, сколько всего Долин сейчас существует? – Риддл покачал головой. – Двенадцать. А сколько камней в Ведьмином Круге? - Тринадцать. Погоди, то есть Годрик... - Да. Чтобы получить те поистине баснословные деньги, которые Годрик вложил в строительство школы, он уничтожил целую долину. Женщин. Детей. Стариков. Том, я не могу сказать, что я – ангел. Но бессмысленная жестокость Гриффиндора меня просто поразила. Правильно говорят: сила есть – ума не надо. Ему сказали: там живут опасные существа, они нападают на людей, убей их. Ну он и применил молодецкую силушку. Сжег их заживо. Всех до единого. - А диадема?.. – спросил Том после небольшой паузы. - Повелитель Долины возвращался домой из дипломатического путешествия. Шок, который испытал он при виде пылающего пепелища на месте его родного дома, был настолько силен, что Годрик убил его своим знаменитым мечом, чем потом неоднократно хвастался на разного рода попойках. Маленький сын Повелителя, который был с ним, успел сбежать, пока Годрик снимал с отрубленной головы красивый трофей: психика детей более гибкая, ребенок не осознал до конца потери, он просто испугался, что и спасло ему жизнь. И в итоге дало жизнь Мадлене. Этот ребенок стал впоследствии ее отцом. ====== Глава 123. Охота за артефактами. Часть 3 ====== Закат полыхает яркими красками, словно солнце и вовсе не собирается уходить за призрачно-белый горизонт. Если бы Том когда-нибудь летал маггловскими самолетами, он бы сравнил этот вид из окна с видом, который открывается над облаками из кабины пилотов, когда самолет летит на запад. - Когда я познакомился с Мадленой, я влюбился как мальчишка. Мы проводили много часов, гуляя по долине и разговаривая. Я был очарован Повелительницей. Я был очарован вампирами... Том, ведь в тебе тоже течет их кровь, если ты являешься моим потомком, – заметил Салазар, прищурившись глядя на волшебника. – Я думаю, что эмпатические способности, которые ты так успешно развивал в себе, зародились в тебе не случайно... Но я отвлекся. Узнав, что Мадлена родом из тринадцатой, пропавшей долины, я нарисовал по памяти эту злополучную диадему и показал ее отцу. Он подтвердил, что это именно то, о чем я думаю. Тогда я уговорил дочь Ровены, Хелену, выкрасть для меня артефакт у матери. Бедная девочка, мне и в голову не могло прийти, что Ровена окажется настолько мстительной, что прикажет Барону убить бедняжку. Том хмыкнул, вспоминая, как преподносится данная история ученикам Хогвартса, а Слизерин продолжал: - Я преподнес Мадлене диадему в качестве венчального дара, и она, растрогавшись, согласилась стать моей женой. Спустя несколько лет счастливейших отношений мне удалось уговорить супругу показать мне то место. Мы с огромным трудом по подсказкам свекра нашли почти что полностью скрытое лесом пепелище довольно высоко в горах на континенте. Мадлена показала мне, как работает Круг, и мне захотелось всесторонне исследовать эту тему, но в том месте, где заживо сожгли такое количество вампиров, Повелительнице было находиться тяжело. Ей казалось, что вечный хор, тысячелетний хор поет свою нескончаемую песню. Но ради меня она терпела эти муки. Я был увлечен своими исследованиями настолько, что не замечал, как тяжело моей супруге, пока однажды не нашел ее без сознания возле входа в пещеру. Ролар нежно гладил Гарри по спине и бокам, успокаивая и позволяя отдохнуть. Слишком хорошо понимал вампир, что будет, если магия крови вырвется из-под контроля. Слишком дорог ему был Гарри, чтобы позволить сейчас вернуться в зал, хотя тот уже порывался. Вампир принял решение, которое, как ему казалось, было сейчас наиболее действенным способом заставить Гарри задержаться подальше от толпы и немного подлечить его разодранную клочьями ауру. Мужчина притянул Гарри к себе, заставляя наклониться, и впился в его губы требовательным поцелуем. Юноша застонал, отвечая на поцелуй и обвивая шею вампира руками. Молодое тело, перенасыщенное гормонами, среагировало мгновенно, и Гарри, приятно удивленный такой инициативой от обычно сдержанного партнера, спрыгнул со стола, став сразу привычно ниже ростом. Ролар с наслаждением мял упругие ягодицы Гарри, отчего тот тихо постанывал, прижимаясь к жесткому бедру вампира пахом. Не тратя лишних слов, волшебник резко вывернулся из объятий и взмахом палочки избавил себя от брюк и белья, одновременно применив заклинание очищения. Ботинки и одежда аккуратной стопкой появились в углу помещения, а Гарри облокотился на мрамор столешницы, выставляя задницу. Вампир задрал его мантию, обнажая смуглые ягодицы. Волшебник переминался с ноги на ногу: мраморный пол все же был довольно холодным. Решение пришло мгновенно. Ролар подхватил Гарри под бедра с внутренней стороны, одновременно разводя его ноги в стороны, открывая себе доступ к промежности, и приподнимая Гарри над полом, и начал с жадностью вылизывать его пока еще плотно сжатый анус. Волшебник задохнулся от непривычных ощущений. Контраст между ледяным камнем, на котором он лежал грудью, и теплыми руками Ролара под его животом, острые как бритва чувства беспомощности оттого, что ноги его не касаются пола и все тело Гарри покачивается в такт движениям любовника, и, одновременно, защищенности – оттого, что он, Гарри, вверил себя в руки любимого, которому доверял безоглядно, – все это возбуждало молодого мужчину настолько, что, казалось, достаточно одного движения рукой на его члене, и он кончит. - Ролар, пожалуйста, – умоляюще простонал Гарри. Вампир осторожно опустил его на пол, расстегнул брюки, освобождая налитой член, и вжался им в ложбинку между ягодицами Гарри. Юноша тихонько застонал от нетерпения, тем не менее не проявляя инициативы, отдавая себя полностью во власть возлюбленного. Ролар развернул его к себе лицом и поднял на руки, впиваясь в податливые губы поцелуем. Гарри обхватил его ногами, прижимая оба их члена друг к другу и зажимая с силой между телами. Так и не снятая одежда мешала и впивалась в нежную кожу, но почему-то хотелось так. Страстно, неудобно, на грани боли, на полном доверии. Гарри впервые ощутил на себе силу взрослого вампира не во время поединка: Ролар непринужденно оторвал его от себя, подхватив подмышки как ребенка, и уложил на пресловутую столешницу между раковин. Места было немного, но хватило, чтобы Гарри, упершись затылком в холодное зеркало, лежал на ней, свесив задницу. Ноги юноши вампир устроил у себя на плечах и резко, одним движением вошел в него, причиняя боль и даря наслаждение. Двигаясь резкими толчками, до синяков сжимая пальцами стройные бедра, вампир впервые в их отношениях почти не сдерживал себя, и Гарри это чертовски нравилось. Несмотря на то, что в бок впивалась раковина, а секс сложно было назвать нежным, Гарри был на грани: от Ролара исходила совершенно особая магия, которая, как сам вампир объяснял, была основой вампирьих чар, и когда мужчина терял над собой контроль, она выплескивалась мощным потоком, унося и без того влюбленного Гарри из границ разума. Сегодня все было иначе, чем обычно: и инициатива, и нетерпение, и полная беспомощность юноши, и жесткость, граничащая с грубостью. Гарри переполнял какой-то первобытный восторг. Его поза сейчас исключала возможность хоть какого-то влияния на ситуацию, и юноша купался в удовольствии быть слабым. Только наедине с Роларом он мог себе это позволить. И вампир прекрасно понял его. Почувствовав, что вот-вот кончит, Ролар поднял Гарри с неудобного стола, прижимая к себе, как плюшевую игрушку, и в несколько глубоких толчков, с силой тараня простату любовника, довел его до оргазма и сам излился глубоко внутри него, продолжая обнимать и удерживать в воздухе обмякшего юношу. В комнату зашла Мадлена. Несмотря на то, что за окном продолжал гореть закат, женщина зажгла несколько принесенных с собой свечей. На голове ее красовалась диадема. Том невольно залюбовался: сапфир, венчавший ювелирное изделие, имел точно тот же цвет, что глаза белокурой красавицы. Невозможно было представить, где бы данное украшение смотрелось более уместно, чем на голове Мадлены Слизерин. - Когда Салли понял, что тысячелетний хор так действует на меня, он задался целью изобрести устройство, которое бы позволяло спрятать меня от них. От тех теней, которые неосознанно тянулись ко мне, не понимая, что убивают. Я не могла им помочь, ведь их тела были уничтожены адским огнем проклятого колдуна... - Я создал мантию, которая поглощала всю энергию, которую излучает живое существо, но она так и не смогла скрыть Мадлену от теней мертвой долины. Мантия делала ее невидимой для живых, но не для потерявшихся душ. - Мантия-невидимка? – удивленно переспросил Том. – Ты создал ее? - Это была случайность, – пожал плечами Салазар, выпуская очередную порцию ароматного дыма. – Неудачный эксперимент... - Ничего себе неудачный, – хмыкнул волшебник. - Конечно. Ведь цель моя была иной. Но не будем отвлекаться. На чем я остановился, моя дорогая?.. Ролар осторожно опустил Гарри на пол. Волшебник призвал одежду и, применив к ним обоим очищающие чары, стал одеваться. Вампир привел свой костюм в приличный вид и прислонился к стене, наблюдая за Гарри. - Малыш... - М? – Гарри сосредоточенно застегивал пуговицы на брюках. - Я был немного... несдержан. Но ты не сердишься. Почему? - Как я могу сердиться на тебя?.. – Гарри поправил мантию и подошел к любимому, снова обнимая и доверчиво прижимаясь всем телом. – Ведь это было именно то, чего я хотел... Том слушал своего предка как завороженный: - На изобретение Арки ушло три года. Я боялся брать с собой Мадлену, но без нее пещера с Кругом не открывалась, даже если я брал с собой диадему. Когда работа была завершена, моя дорогая супруга спасла меня. Я вошел в Арку, будучи в полной уверенности, что смогу вернуться. Но, как ты уже знаешь, без медальона, который висит на твоей груди, Том, живые не могут вернуться из Арки, если им не помогают Повелители Смерти. Мадлена беспокоилась за меня, и когда я не вернулся из своей первой экспедиции, рискуя жизнью и не ставя в известность больше никого – отец непременно бы запретил ей соваться в Арку, – она отправилась за мной. И привела обратно. Я изобрел известный тебе артефакт, и мы стали совершать наши маленькие путешествия прямо из нашей спальни. ====== Глава 124. Охота за артефактами. Часть 4 ====== Вернувшись в зал, Гарри быстро нашел Драко, воспользовавшись тем, что чувствовал крестраж в нем. Малфой едва заметно облегченно выдохнул. - Где тебя пикси носили, Поттер? – процедил блондин. - Скучал, милый? – мурлыкнул Гарри, заработав хороший тычок острым носком ботинка по голени. - Конечно, дорогой, – сладко улыбнулся Драко. Гарри выискивал глазами Невилла, но похоже, однокурсник покинул вечеринку. Нужно было срочно поговорить с ним, пока он не наделал еще больших глупостей: Гарри почему-то чувствовал свою ответственность за этого нескладного тихого парня. - Дракончик, а ты не видел Невилла? – спросил Гарри как бы между прочим. - Его в аврорат забрали. За покушение, – подобострастно подсказал неприятный тип в мантии невыразимца. - Любимый, мне срочно нужно в аврорат. Повеселись тут без меня, хорошо? – Гарри невесомо чмокнул Драко в кончик острого носа и почти бегом удалился. Ролар следовал за ним бесплотной тенью. Мадлена присела рядом с супругом на пол и положила прекрасную голову ему на плечо. Салазар прижался к ней щекой, прикрывая глаза и делая еще одну затяжку из своего призрачного кальяна. - Несмотря на нашу уединенную жизнь, несмотря на то, что у нас родились дети, Мадлена изредка посещала свою названую сестру, жившую с мужем в другой долине, и тогда ей, конечно, хотелось выглядеть ослепительно. Однажды моя возлюбленная отправилась на какой-то праздник... Я теперь уже и не помню, то ли свадьбу, то ли просто Хорошую Ночь... Но на обратном пути на нее напали. Толпа магглов с вилами... Будь рядом с Мадленой хоть один взрослый вампир, и все сложилось бы иначе. Но она защищала нашего сына. Больше я не видел ее живой. Она купила его жизнь ценой своей. Женщина погладила руки волшебника, поднесла морщинистые грубые ладони к своим нежным губам, несколько раз поцеловала, прижимаясь щекой и прикрыв глаза, успокаивая. Салазар улыбнулся и коснулся губами ее лба. - Я долго не мог поверить, – продолжил он хрипло. – Потом понял, что должен придумать способ вернуть мою возлюбленную. И исследования мои приобрели иное направление. В своих экспедициях в иные миры я долго искал тот самый материал, который помог бы мне создать артефакт, позволяющий привести душу обратно на землю. Я пытался создать особенную волшебную палочку из растений на той стороне. Большинство растений тех миров на земле выглядели совершенно иначе, и использовать их было невозможно. Но я нашел куст, похожий на бузину, который рос на берегу призрачной реки. Я сделал из его ветки палочку, но принесенная в наш мир, бузинная палочка работала как обычная. Разве что немного фонила магией Круга. - Бузинная палочка?! – Том подскочил на месте. - Том, не больше чем забавный сувенир, – пожал плечами Салазар. Вернувшись в дом на берегу круглого озера без Альбуса, Блейз совершенно не находил себе места. Конечно, он сам был виноват в том, что поднял руку на Повелительницу. Но юноша совершенно не был готов подчиняться беспрекословно матери Альбуса, даже если у них, вампиров, так заведено! Он переживал за возлюбленного и не мог себе позволить... в конце концов, он уже однажды умер за него! Мог и повторить. Ведь спас же его... спас... Немного успокоившись на третий день, итальянец стал искать себе развлечения. Озеро манило его своей завораживающей красотой. Несмотря на то, что в горах была зима, на вершинах и деревьях лежали шапки искристого снега, вода в круглом озере почему-то не замерзала. Подходя ближе, Блейз чувствовал, что она перенасыщена магией. Кэльпи здесь не водились, но чувство непонятной опасности будоражило нервы. Юноша подолгу гулял по берегу, прислушиваясь к своим ощущениям. Как-то неожиданно догорел закат. Принесенные Мадленой свечи заливали дрожащим светом пространство вокруг волшебников. Том прислонился спиной к стене, разглядывая своих предков, так трогательно обнявшихся. Впервые они при нем позволяли себе проявлять свои чувства, и это было... красиво?.. - Наконец мне улыбнулась удача, и я нашел камень. С огромным трудом протащив его через Арку – я потом долго восстанавливался, получив магическое истощение, – я стал вплетать в его структуру заклинания. Мои знания артефактора помогали мне, но и мешали одновременно. Однако мне удалось добиться результата. Кольцо с воскрешающим камнем, надетое на палец обитателю любого из миров по ту сторону Круга или Арки, позволяло привести его на землю. Я торжествовал. Наконец-то уговорив Кендру сменить гнев на милость, Альбус спешно трансгрессировал в свой дом у озера. Чертова упрямая баба никак не хотела прощать его импульсивного мальчика за его выходку, но волшебник все-таки нашел к ней подход. Беспокоясь за Блейза, Дамблдор сразу же, как только получил разрешение на возвращение молодого волшебника в долину, активировал многоразовый портал и переместился прямиком в гостиную. Дом стоял холодный и немой. - Блейз! – Дамблдор звал юношу, хотя уже чувствовал, что его нет здесь. – Бонни, – позвал он тогда домового эльфа, – где молодой хозяин? - Молодой хозяин гуляет, сэр, – поклонилась эльфийка. – Уже второй день у озера, Бонни приготовила поесть – не идет. Не дослушав эльфа, Дамблдор трансгрессировал на берег. Идеально круглая форма озера позволяла быстро охватить его взглядом, и Альбус сразу увидел одинокую фигурку волшебника, уже по пояс скрывшуюся в ледяной воде. - Блейз! Нет! – закричал он, трансгрессируя прямо в воду возле юноши. Холод обжег ноги волшебника, но Дамблдор не обратил на это внимания, обхватывая покачнувшегося юношу поперек туловища и снова трансгрессируя с ним в дом. – Блейз, мальчик мой... Волшебник перевел затуманенный взгляд на Альбуса, и губы его едва дрогнули в подобии улыбки, как Блейз отключился. - Но почему тогда вы оба здесь?.. – спросил Том, не столько удивляясь, сколько желая узнать мнение Салазара. - Потому что у меня ничего не вышло, – просто ответил он. – Мадлена пошла за мной на землю. Но ей не было здесь места. Она была совсем не такой, как при жизни, по всему было видно, что она страдает. Я смотрел в ее глаза, в которых не было радости, и медленно умирал вместе с ней... Я понял весь ужас моего изобретения: все эти вещи – диадема, открывающая доступ к Кругу, медальон, дающий возможность спокойно ходить по этим мирам, воскрешающий камень, дающий нам привести кого-то с собой... Все эти вещи не несут ничего, кроме горя. Горя и боли для любящих сердец. И я решил, что должен оградить волшебников от этого пагубного знания. Поскольку многие волшебные семьи были в курсе моих научных исследований, по крайней мере, их направления, к тому же я уже указал многим из них путь к другим мирам, которые счел безопасными, я понял, что недостаточно будет просто умолчать о моих открытиях. Я стал автором глобальной фальсификации. В этом мне помогли братья Певереллы. Так мир узнал о трех Дарах Смерти, но вовсе не о тех, которые были ключом к истинной разгадке. К сожалению, я не знал, что Кадмус был влюблен, а девушка его умерла. Если бы я был в курсе, не стал бы давать ему Воскрешающий камень... Но в итоге все получилось даже лучше: камень затерялся в каких-то фамильных сокровищницах, при этом получив дурную славу. - Но как диадема попала в Албанию?.. – спросил Том, пораженный рассказом Салазара. - Я вернул ее Хелене. И попросил при случае отдать матери, но волшебницы были слишком злы друг на друга... Я вернулся на место, где Мадлена слышала тысячелетний хор, и затопил эту проклятую землю. Сейчас долина погребена под водой и выглядит как чудесной красоты круглое озеро. Когда в нем отражается безоблачное небо, оно похоже на огромный круглый сапфир... Или глаз Мадлены. Это уж как посмотреть, – улыбнулся волшебник. – После того, как я сделал это, я оставил медальон и ушел в Арку. Ушел к моей прекрасной Мадлене навсегда. ====== Глава 125. Аврорат ====== Разумеется, главы аврората на месте не оказалось. Все высокие чины Министерства собрались на злополучном Рождественском балу, и Кингсли Бруствер, конечно, присутствовал там. Гарри приглушенно рыкнул сквозь зубы. Молодой аврор, с опасением смотрящий на Избранного и его молчаливого телохранителя – а чары обнаружения на входе в здание аврората уже просигнализировали о том, что Ролар не человек, – только разводил руками: - Не положено, мистер Поттер, – говорил он извиняющимся тоном, но твердо. – Вот если бы сам Главный аврор разрешил... а так... - Хорошо. Придется вызвать Кингсли, ничего не попишешь, – Гарри прекрасно понимал бедного парня, немногим старше самого Поттера, и потому не собирался давить на него и требовать. – Экспекто Патронум! Кингсли, Вы срочно нужны в аврорате. Серебристый волк унес послание от Гарри чернокожему аврору, а паренек за стойкой охраны все продолжал ошарашенно смотреть вслед патронусу. Похоже, он не подозревал, что Избранный в самом деле просто так возьмет и вызовет самое высокое начальство. Спустя несколько томительных минут в холле с хлопком появился главный аврор. Он широко улыбнулся: - Гарри! Держу пари, ты здесь из-за Невилла? Идем, я провожу тебя к нему. Пропусти их, Стив. Да, и вампира тоже. - Откуда Вы... – Гарри смотрел на Кингсли озадаченно. Ему никогда не приходило в голову задуматься, о чем вообще могут знать авроры и, в частности, их темнокожий начальник. - Боже мой, Гарри, ты еще не привык, что находишься в центре внимания? – хохотнул тот, проводя его пыльными коридорами. – Мы многое о тебе знаем. Твой... спутник – это ведь Ролар, верно? Заминка для подбора определения не осталась Гарри незамеченной, и он понял, что Бруствер сделал ее намеренно, дабы дать понять Гарри больше, чем можно сказать вслух. - Да, Кингсли. Что с Невом?.. - Мне кажется, парню здорово промыли мозги. Мы можем выпустить его под твое поручительство, но я бы тебе посоветовал сначала с ним лично поговорить. Замечательно, что ты решил так быстро что-то предпринять, потому что провести ночь у нас... не самое приятное воспоминание в жизни. Конечно, тут нет дементоров, но условия не курортные... Почти пришли. Пройдя мимо целого ряда одинаковых дверей, от которых буквально на уровне осязания разило мощными охранными чарами, они остановились возле точной копии предыдущих. Бруствер приложил к ней ладонь, и дверь распахнулась, гулко стукнув о стену. Скрючившийся на неудобной короткой кушетке под серым тонким одеялом Невилл вздрогнул и открыл глаза. - Кингсли, оставьте нас, пожалуйста, – попросил Гарри ровным голосом, неотрывно глядя на Невилла. - Хорошо, Гарри. Я оставлю дверь открытой, думаю, что мистер Лонгботтом вряд ли сможет сбежать мимо твоего... хм... телохранителя. Ролар лучезарно улыбнулся темнокожему аврору, блеснув клыками в полумраке камеры. Помимо магического истощения непонятной природы, Блейз, разумеется, сильно простудился. Изведя на мечущегося в жару и бреду юношу половину запаса зелий, Дамблдор обессиленно свалился в кресло возле его постели. Спустя несколько часов ресницы Блейза дрогнули, и он открыл глаза: - Ал, – хрипло позвал он, облизывая потрескавшиеся губы, – что случилось?.. - А вот это я как раз хотел у тебя спросить, мой мальчик. – Дамблдор напоил Блейза водой, получив благодарный взгляд миндалевидных глаз. – Мне удалось уговорить Кендру, чтобы она позволила тебе вернуться, а ты, похоже, хотел свести счеты с жизнью?.. - Что?.. - Я нашел тебя у озера. Ты почти нырнул в него, – сообщил Альбус, следя за реакцией. Блейз смотрел на него изумленно, и волшебник не выдержал, присел на его постель, обнимая юношу, руки старого волшебника немного дрожали. – Блейз, мальчик мой, почему?.. - Ал, я не собирался... правда... Я плохо помню последние дни, когда я вернулся из долины, сначала я жутко скучал и злился на твою мать, потом... я немного успокоился и решил прогуляться у озера. И вот потом... будто все в тумане. Мне кажется, я слышал пение... не могу вспомнить, – Блейз помотал головой, отгоняя наваждение. - Нужно исследовать это озеро. Но ты, Блейз, – Дамблдор слегка встряхнул его, пытливо заглядывая в лицо, – ты мне сейчас же пообещаешь больше к этому озеру не подходить! Когда шаги главного аврора стихли в гулком пустом коридоре, Гарри наложил на камеру дополнительные заглушающие чары. Магия, которой был пропитан каждый сантиметр неприветливых голых стен, пыталась отторгнуть чужеродное колдовство, но сила заклятия пока держала купол непроницаемым. - Дурная мощь, как профессор Снейп говорит, – улыбнулся Гарри смущенно в ответ на изумленный взгляд Невилла. – Так скажи мне, Нев, зачем ты хотел убить меня?.. - Тебя?! – парень вытаращил глаза. – Я не пытался убить тебя, я что, идиот по-твоему?.. - Кого же тогда? – спокойно спросил Гарри, уже догадываясь, что ответит Невилл. - Малфоя, – буркнул он, потупившись. Добытые в памяти одного из сопровождающих Грин-де-Вальда сведения о его резиденции были подтверждены. Получив подробнейшую информацию о расположении и структуре объекта, Лен хмыкнул: все-таки излишняя мощь порой делала магов на удивление недальновидными. Геллерт так давно привык считать себя неуязвимым и непобедимым, что прокалывался на мелочах. Например, умудрился прихватить с собой своих головорезов, не позаботившись защитить их мысли от Повелителя. Его-то самого Лен прочитать, к сожалению, не мог, а вот обычных рядовых вампиров – на раз. Поставил магглоотталкивающие и отводящие глаз чары? Молодец. Только не позаботился о настройке их на животных. Любой анимаг мог бы преодолеть их, даже не заметив! Что уж говорить о настоящих зверях. Для получения полной подробной карты Лен использовал своих мышек. Однако все эти положительные моменты не компенсировали отрицательный характер полученной информации. Лен никак не ожидал, что их будет так много: вампиров, магов... возможно, среди них были истинные оборотни. Он думал и не мог решить, как быть?.. Ведь не могут все эти мужчины, молодые, здоровые, брутальные, все жить без семей?.. Работа работой, но ведь это противоестественно. Насколько он успел понять по своим наблюдениям, дисциплина в стане врага была железная, следовательно, о борделях и попойках речь тоже не шла, тем более среди них было много вампиров. Вампир и бордель – вещи суть несовместные. Ясно было только одно: нападать рано. Нужно понять, за счет чего и каким образом функционирует эта глобальная система. Невилл совершенно забыл о присутствии Ролара: когда хотел, вампир мог быть по-настоящему незаметным. Молодой человек доверял Гарри как самому себе или даже больше, чем самому себе, особенно с тех пор, как Гарри и его уму непостижимый приемный отец вернули ему мать. Невилл готов был молиться на Избранного. Но Гарри из-за свалившихся на него событий последних лет с ним практически не разговаривал. Все время в своих делах, переживаниях, постоянно чем-то занят. Невилл не жаловался, он прекрасно понимал, что жизнь Избранного не может идти ни в какое сравнение с его, Невилла, жизнью. Когда вернулся Волан-де-Морт, начали поговаривать, что слизеринцы его поддерживают. Да так оно и было. Лонгботтом, уверенный в том, что Гарри – лучший представитель Светлой стороны, переживал за него: как же он в этом змеином клубке?.. Попытки поговорить с Гермионой, которая из-за своего ума пользовалась у холодных змей уважением, в отличие от Невилла, с которым, кроме Гарри, никто даже и не здоровался, ни к чему не привели. Гермиона лишь отмахивалась от робких попыток юноши выяснить, что же на самом деле происходит. Сблизившись с Роном, Лонгботтом стал узнавать множество очень “важной” “информации”, и в числе прочего – о заговоре слизеринцев. Говорили, что Гарри опоили какими-то зельями, навели чары, вроде империо, и тому подобное. А когда страну захлестнули кровавые стычки между представителями Света и Тьмы, а Гарри предложил всем, наоборот, объединиться, “настоящим гриффиндорцам” стало очевидно, КТО именно морочит голову Гарри, ИХ Гарри! Этот надменный, холодный, подлый тип. Драко Малфой. Пешка Волан-де-Морта. Доведенный в своем беспокойстве за Гарри до крайности, Невилл отважился на отчаянный шаг. Он знал, что будет схвачен, и потому не сопротивлялся. Уже находясь в камере, Невилл понял, насколько глупа была его попытка: разумеется, Драко охраняли. У него и не могло ничего получиться в одиночку. И вот сейчас он наконец-то мог поговорить с Гарри, рассказать ему обо всем. Невилл плакал на плече Поттера, который неуклюже поглаживал весьма брутального широкоплечего молодого мужчину по спине, в панике глядя на Ролара. Нельзя было оставлять Нева в неведении относительно происходящего. Гриффиндорские идиоты и так дров наломали, и могут сделать еще хуже. Да и Невилл, такой трогательный в своей заботе о Гарри, безусловно, заслуживал того, чтобы знать правду. Ролар согласно кивнул, как обычно, понимая Гарри без слов. - Невилл, – Гарри постарался, чтобы его голос звучал твердо, – я не люблю Драко Малфоя и никогда не был с ним парой. Это политический союз, который выгоден для будущего Магической Британии. Ну и еще, конечно, Драко – мой друг. Практически квадратные глаза Невилла насмешили Гарри. И он принялся рассказывать. Обо всем. О Грин-де-Вальде, о Воланд-де-Морте, о Дамблдоре. Каждая новая информация вызывала у Невилла все больший шок, но вместе с ним приходило и понимание происходящего. Под конец, когда Гарри выдохся, Невилл, смутившись, спросил: - Гарри, а как тебе удается изображать... ну, так натурально... если ты... не... - А я разве сказал, что я не гей? – удивился Гарри. - Ну, мне показалось... а... – Невилл окончательно стушевался и залился краской, что на заросших темной щетиной щеках смотрелось очень трогательно. - Нев, ты же знаешь, что я уже много лет живу среди вампиров? – осторожно начал Гарри, и Невилл кивнул. – Мой настоящий партнер – Ролар. Поттер улыбнулся вампиру, с усмешкой наблюдавшему за этим странным диалогом, и Ролар вышел из тени, подходя к кушетке, на которой сидели парни. Невилл перевел на него взгляд, как будто впервые увидел. - Ой. Извините... я... не знал. Гарри взял вампира за руку и прижался щекой к тыльной стороне его ладони. У Невилла даже уши покраснели, и он поспешно отвернулся. Уже выйдя из здания аврората, Гарри вдруг спросил: - Ролар, а ты тоже заметил эти намеки Кингсли?.. Он что-то знает про нас?.. - Гарри, не хочу тебя расстраивать... – юноша немного напрягся, – но в министерском туалете полно аврорских колдокамер, – невозмутимо заметил вампир. - Ой... ====== Глава 126. Встреча у озера ====== Несмотря на то, что Орден Феникса изначально создавался как организация, целями которой было противостоять Волан-де-Морту, в сложившейся ситуации почти все ее члены, сплотившись вокруг стихийного лидера, пришедшего на смену Дамблдору, дружно встали под знамена новой доктрины на воссоединение магглорожденных с чистокровными. Несложно догадаться, что харизматичный лидер, обладавший достаточным весом среди орденцев и, одновременно, достаточно высоким положением, чтобы мог восприниматься всерьез чистокровными волшебниками, был Сириус Блэк. Под предводительством Блэка волшебники вели разъяснительную работу на местах, уговаривая, доказывая, разоблачая. Единственным семейством, не пожелавшим принять новые правила игры, оставались Уизли. Молли, находящаяся в вечной оппозиции по отношению к Сириусу, упорствовала в своем видении ситуации, утверждая, что Героя опоили амортенцией и “бедного мальчика” нужно спасать. Вернувшись с Рождественских каникул, школьники радостно рассказывали друг другу последние новости, делились впечатлениями. К счастью, в аврорате не оказалось болтливых, поэтому “интрижка” Избранного с телохранителем прямо под носом у Малфоя вызвала только легкие улыбки у дежурной смены, но в прессу не просочилась. Невилл, вернувшийся с каникул немного раньше остальных учеников, пришел к Гермионе и, страшно смущаясь, спросил, чем он может помочь в их общей борьбе. Больше он с Роном не общался, что, в общем, сказывалось на нем положительно. Блейз довольно быстро восстанавливался после непонятного происшествия у озера, но Альбус все равно старался не оставлять его одного: ужас, который испытал старый волшебник, увидев юношу, фигурально выражаясь, на краю пропасти, никак не желал отпускать сдавленное ледяным обручем сердце. Сколько всего он успел передумать за те часы, что Блейз был без сознания... Великий Светлый прекрасно понимал, что совершил в жизни много ошибок, и поэтому панически боялся, что по собственной вине потеряет своего мальчика, открывшего ему сердце, преданного настолько безоглядно, что порой становилось даже не по себе. Альбус отлично знал, что не заслуживает такого чувства, но раз уж судьба подарила ему Блейза, он совершенно не собирался отказываться от этого щедрого дара. Стоило Блейзу прийти в себя достаточно, чтобы перенести перемещение и не свалиться снова с магическим истощением, как Альбус забрал его в долину. Надолго оставлять ее без мага тоже было опасно. Представ пред светлыми очами Повелительницы, волшебники склонили головы. - Альбус, оставь нас с мистером Забини вдвоем, – непререкаемым тоном отчеканила Кендра. Тот не посмел ослушаться. Когда за ним закрылась дверь, Повелительница подошла к юноше и заглянула в глаза. – Ну, как ты, малыш? – Блейз ошарашенно посмотрел на женщину. – Я уже знаю, что тебя чуть не убили Тени, – пояснила она. – Как ты себя чувствуешь?.. - Да уже нормально. Вы больше не сердитесь?.. - Мальчик мой, – Блейз не позволил себе хмыкнуть, – я вижу, как ты предан моему сыну. Вижу, как он дорожит тобой. И знаю, что он всю свою жизнь искал таких светлых чувств и не находил. Все его прежние... гм... увлечения, мягко говоря, не оправдывали его ожиданий. А если говорить прямо, были редкостными самовлюбленным мерзавцами, причинившими немало бед. И ты, малыш, пожалуй, лучшее, что могло случиться с моим непутевым сыном. Нет-нет, разумеется, Альбус не плохой, – привычно ответила Кендра на мысли Блейза, как будто он заспорил с ней вслух. – Просто он очень... доверчивый. Да-да. Как бы ни смешно это звучало про интригана и манипулятора, которым он вот уже много лет слывет в магическом мире, в том, что касается сердечных привязанностей он – слишком доверчив. И я очень рада, что судьба свела его с тобой. Ты мне нравишься, Блейз. - Спасибо, – молодой волшебник смущенно улыбнулся. - А вот с Тенями нужно что-то делать. Они опасны, – обеспокоено закончила Кендра. Несмотря на все уговоры Дамблдора, Блейз категорически отказывался отпускать его к озеру одного. Памятуя о той угрозе, которую чувствовал эмпат при приближении к воде, он совершенно не хотел, чтобы Альбус действовал там в одиночку. После долгих уговоров волшебник согласился взять юношу с собой, предварительно заставив его дать непреложный обет о том, что сам Блейз не подойдет к воде озера, если Альбусу не будет угрожать смертельная опасность. Февраль выдался промозглым и малоснежным, поэтому с наступлением марта снег даже в горах довольно быстро сошел, обнажив темную от влаги землю с прожилками серых скальных пород. Блейз призвал из дома пледы, высушил заклинанием ближайшую к Альбусу лавку и, сотворив магическое пламя из тех, что использовались под котлами на зельеварении, вскипятил чай. Бонни принесла любимые Альбусом сладости и несколько свежих пирожных и исчезла с легким хлопком. Закутавшись в плед, молодой волшебник любовался на своего визави. Альбус, творящий незнакомую сложную магию, был прекрасен. Потоки Силы, сплетавшиеся в удивительной красоты вязь древних заклинаний, ослепительно-яркие нити магических потоков вокруг самого волшебника, филигранные движения длинных пальцев, похожие на танец, – все завораживало Блейза. Отсюда, с достаточного расстояния от воды, юноша почти не слышал хор, продолжающий петь свою странную песнь, но она все равно действовала на эмпата, погружая в легкий транс. Очарование момента вмиг разрушилось с появлением высокой фигуры, закутанной в черное. Фигура приблизилась к Дамблдору, и Блейз с ужасом узнал в ней Тома Риддла. Том вернулся из Арки со странным чувством. Рассказанная Салазаром история его же собственного крестража выбила волшебника из колеи. Он и сам не мог бы объяснить, почему она произвела такое впечатление. Промаявшись несколько дней и поняв, что все равно не успокоится, Том вновь посетил своего предка и выпросил у него координаты аппарации, чтобы посмотреть на это место. Салазар усмехнулся в бороду, но ничего не сказал. Том заметил, что Мадлена больше не носит диадему: украшение лежало на каминной полке. Трансгрессировав по координатам, Том был очень удивлен, обнаружив на берегу Дамблдора. Он медленно подошел к нему, замечая краем глаза напряженно наблюдавшего за ними юнца. Судя по всему, это новая пассия Альбуса. Симпатичный мальчик, чувствуется сильная магия. А смотрит так, будто сейчас бросится и перегрызет горло. Смешной. - Здравствуй, Альбус. Не ожидал встретить тебя здесь, – спокойно сказал Том. Дамблдор вздрогнул: он явно не слышал хлопка аппарации, поглощенный исследованием аномалии, скрытой водной гладью. - Здравствуй, Том. Могу сказать то же самое и о тебе. Зачем ты здесь?.. - Думаю, как и ты, Альбус. Мне стало интересно, что там. - Откуда ты вообще знаешь об этом месте?.. – Дамблдор говорил совершенно спокойно, но Том видел, что магические потоки постепенно оплетают его неким подобием защитного кокона. - Ты зря думаешь, что я нападу, – заметил Риддл, уходя от ответа. – Должно быть, Кендра говорила тебе, я хотел бы прояснить один момент. - Да, я понял тебя. - Тебе лучше успокоить своего щеночка, Ал, он сейчас взорвется от магии, – Том с усмешкой посмотрел в сторону Блейза. – Предлагаю поговорить спокойно и без лишних свидетелей. Мне есть что сказать об этом, – Риддл кивнул в сторону озера с идеально гладкой поверхностью воды, хотя на берегу наблюдался небольшой ветерок. – Встретимся здесь завтра в это же время. Я буду благодарен, если ты приведешь с собой Арр’акктура. Том аппарировал, а Альбус поспешил к скамейке, на которой оставил юного Забини. - Мальчик мой, успокойся. – Блейз, конечно, не смог дождаться, когда Альбус до него дойдет, бросившись навстречу. – Все в порядке. Ты опять себя довел почти до выброса. Блейз, так не пойдет. Ну что на этот раз?.. Том недостаточно силен, чтобы причинить мне вред, ты же знаешь. Ну что такое?.. Блейз молчал, обнимая волшебника и зарывшись лицом в его мантию. - Идем чай пить, – примирительно сказал Дамблдор, догадавшись, что на этот раз мальчик просто ревновал. – Я расскажу тебе, что мне удалось узнать про наше озеро. ====== Глава 127. План “Б” ====== Чай был давно выпит, пирожные съедены, но Блейз, сжавшийся в комочек возле Альбуса, забравшись на лавку с ногами и подтянув колени к подбородку, все не мог успокоиться. Огромная долина, населенная даже не призраками, а Тенями умерших тысячу лет назад вампиров, скрытая зеркальной гладью воды... Теперь ему было понятно, о чем поет этот хор и почему ему самому было никак не уйти от озера: по всей видимости, убитые вампиры были совершенно не готовы умереть, и теперь неосознанно пытались вернуться к жизни, высасывая ее из тех магов, которые могли их почувствовать. Он мог. Эмпатия – Дар, которым он был наделен благодаря крови вампира, текущей в его жилах, обернулся настоящим проклятьем. Если бы Альбус не спас его... - Ты все еще любишь Тома? – спросил Блейз, глядя на зеркальную гладь проклятой воды. - Нет. Я любил его много лет, это правда. Но уже нет. Мне сложно сказать, какие чувства я испытываю к этому волшебнику, мой мальчик. Я понимаю, что тебе, должно быть, неприятно слышать, что я его не ненавижу или что-то такое... Я хочу быть предельно честным с тобой, потому что очень дорожу нашими отношениями, Блейз. Твоим чувством. Юноша отметил про себя, что Дамблдор снова уходит от прямого ответа, переводя вектор внимания на чувства самого Блейза. Гордость итальянца боролась с его сумасшедшей любовью к этому неоднозначному человеку, заставляя юношу еще больше внутренне сжиматься, что находило свое отражение и в позе, и в молчании, и особенно во взгляде. Альбус, чувствуя состояние молодого волшебника, но не понимая до конца, чем оно вызвано, привлек юношу к себе, заставляя изменить позу, и аппарировал их обоих в дом. Алек почтительно склонился перед троном: – Приветствую вас, Повелитель. Самый изысканный этикет рано или поздно начинает раздражать правителя. Но истинный правитель не выкажет этого ни единым жестом. – Приветствую тебя, Алек, – ровным голосом ответил Арр’акктур тор Ордвист Ш’эонэлл, старший из клана Виствольфтов. Небрежным жестом приказал вампиру встать, а сам сел, откинув плащ. – Я сделал то, что Вы приказали, Повелитель. Я видел его. Повелитель не задавал дополнительных вопросов, но под его пристальным взглядом Стражу захотелось распластаться на земле и, поскуливая, униженно завилять хвостом. Дождь шелестел по крыше, разбавляя тишину. Присланный Дамблдором Фоукс доставил Арр’акктура на берег озера. Лен пошатнулся и схватился за виски. Альбус, увидев его появление через окно, чертыхнулся на себя, и, мгновенно трансгрессировав, схватил Повелителя в охапку, пренебрегая этикетом, и быстро переместил обоих подальше от берега. - Леший, Альбус, – Лен помотал головой, – предупреждать же надо. - Прости, Арр’акктур... Мне показалось, что... - Зря показалось. Я просто не ожидал такого количества голосов одновременно. Блейз, должно быть, был их жертвой?.. - Да. Мне удалось его выдернуть в последний момент. - Понятно. Нет, я бы не прыгнул в озеро. Они и не хотели этого... Они... – Лен повернулся к глади воды, отражающей безоблачное небо. – Они только хотят покоя, Ал, – закончил он деревянным голосом. – Ты знаешь, что это за место?.. - Я знаю, – раздался за их спинами высокий холодный голос Тома. Альбус вздрогнул. - Я к тебе и обращался, Том, – пожал плечами Лен. – Рассказывай. Подготовка к ЖАБА настолько вымотала Гарри и остальных, что наступление весны прошло совершенно незамеченным. Ролар зашивался в подборках маггловской прессы, которая продолжала приходить целыми пачками, несмотря на то, что Гермиона больше не могла ему помогать – количество заданий для подготовки к выпускным экзаменам просто зашкаливало все разумные пределы. Да еще Темные Искусства. Они совершенно не давались девушке, несмотря на все ее знания. На помощь Ролару в обработке информации пришла Лили. Волшебница быстро втянулась в работу, демонстрируя хорошие знания и высокий интеллектуальный уровень, приятно удививший вампира. Вынужденно проводя много времени вместе, они постепенно стали почти что друзьями, преодолев неловкость, которая раньше мешала отношениям. Лили, несмотря на широту собственных взглядов, никак не могла определиться, как вести себя с мужчиной старше нее самой, с которым ее собственный сын состоит в определенного рода отношениях. То, что мужчина этот – вампир, не только не облегчало восприятие, но, пожалуй, накладывало дополнительные рамки. Лили все время боялась как-то не так себя повести, сказать или сделать что-то, что Ролар посчитает оскорбительным. Нужно отдать должное, волшебница дорожила теми отношениями, которые делали ее мальчика счастливым (а уж это было очевидно всякому, кто видел этих двоих вместе), вне зависимости от того, насколько “правильными” или “неправильными” они были. Но все же всякий раз, когда ей приходилось общаться с партнером сына, женщине делалось не по себе. От проницательного взгляда, от теплых мудрых глаз с неизменными смешинками в уголках, от тихого голоса и подчеркнутой учтивости по отношению к ней. Однажды, довольно поздно закончив с газетами, Ролар предложил: - Лили, не выпьешь со мной чаю?.. - Меня, наверное, Северус ждет, – неловко ответила женщина. – До завтра... - До завтра, – кивнул Ролар. Однако уже через десять минут Лили снова постучала в дверь его комнаты: - Я принесла пирожные, – заявила гриффиндорка с порога. – Северус страшно занят какими-то министерскими отчетами, и я решила принять твое приглашение. Оно еще в силе?.. - Ну, я еще не успел выпить весь чай в этой комнате, – хмыкнул Ролар. - Давай, я вскипячу заклинанием, – Лили забрала у него чайник и через минуту уже разливала ароматный напиток по кружкам. Непринужденный разговор, щедро разбавленный юмором и традиционными вампирскими байками, был прерван внезапным вопросом, сорвавшимся у Лили совершенно случайно, просто к слову пришлось: - А ты был женат, Ролар?.. - Да, – спокойно ответил тот, но Лили почувствовала резкую перемену в общем настроении. - Тогда почему... - Почему я с Гарри? Ты это хотела спросить? - Да. Не пойми меня превратно, я совершенно не против ваших отношений, – Ролар чувствовал, что женщина говорит правду, от этого стало немного легче на душе. – Просто я... - Беспокоишься за Гарри, я понимаю, – кивнул вампир. Он отставил чашку и подошел к окну. Лили смотрела на его полуразвернутые крылья и думала, как же так получилось, что ее сын... и представитель другой расы. Нет, она не была ханжой, но все же... Крылья слегка подрагивали у самых кончиков, выдавая нервное напряжение их владельца. Интересно, какие они на ощупь?.. Лили помотала головой, отгоняя наваждение. - Не хочешь отвечать?.. - Скорее не знаю, что ответить. Я просто люблю твоего сына. Подготовка к проведению ритуала заняла не очень много времени, но рассчитав все возможности, Альбус пришел к выводу, что третьим магом, необходимым для создания треугольника силы, не может быть Блейз. Его магия, на фоне Риддла и Дамблдора, была слишком слабой, треугольник был нестабильным, а значит, весь эффект мог быть непредсказуем. Пришлось отложить осушение Берхта – так называлась тринадцатая, погибшая долина – до прибытия Гарри. Альбус отправил за ним феникса и пригласил всех в дом. Теперь это место перестало быть таким уж уединенным, и скрываться здесь под фиделиусом было все равно неудобно. Бонни сноровисто накрывала на стол, а Лен отозвал в сторону Тома и о чем-то с ним беседовал. Риддл выставил заглушающие чары. Блейз робко тронул Альбуса за руку. Взглянув в миндалевидные глаза юноши, Дамблдор нежно улыбнулся ему, накрывая тонкие пальцы своими: - Не расстраивайся, мой мальчик. - Я не расстраиваюсь, я знаю, что посредственный волшебник, в отличие от тебя. Не забывай, я сначала полюбил твою магию, – улыбнулся Блейз. – Я хотел узнать, как ты. Том, он... - Все в порядке, мой мальчик. Не беспокойся. Юноша кивнул. Дамблдор привлек его к себе и поцеловал. Оторвавшись от мягких и таких сладких губ, Альбус успел краем глаза заметить, что Том внимательно смотрит на них. Появившийся в столбе огня Поттер вынужденно обратил на себя внимание всех четверых присутствующих. Он порывисто обнял отца, одинаково учтиво поприветствовал обоих старших волшебников и, наконец, бросился к Блейзу: - Забини, пикси тебя покусай, сколько ж мы не виделись?! Совсем тут со своим старым хрычом залип... - Гарри! – возмущенный голос Альбуса не возымел должного действия, и Поттер продолжил как ни в чем не бывало: -... А я там – со своим, – Лен и Том синхронно фыркнули, глядя на смущенного Альбуса. – Ну ты неплохо выглядишь, – закончил Поттер невозмутимо и обернулся к остальным: – Ну, давайте уже сделаем это, и мне надо обратно, к хрычу, а то он волнуется, хоть никогда и не покажет. ====== Глава 128. Тени ====== Найденное Альбусом заклинание для освобождения долины от водного покрытия было достаточно простым в исполнении, но его использование сильно осложнялось наличием внутри зоны действия эффекта черновика. Поэтому применить его в одиночку было практически невозможно. С Гарри возникли небольшие трудности: будучи эмпатом, он тоже слышал голоса, а кроме того, Тени пытались завладеть его энергией. Это мешало, отвлекало и ослабляло молодого волшебника. После второй неудачной попытки Том рявкнул: - Поттер, да соберись уже наконец! - Не нужно кричать на него, Том, – спокойно сказал Лен, и каково же было изумление всех присутствующих, когда Темный Лорд Волан-де-Морт, потупившись, буркнул: - Извини, Гарри. Лен подошел к юноше и отвел его в сторону от озера. - Малыш, тени мешают тебе?.. - Да, Лен. Можно их как-то успокоить?.. - Не знаю. Но я попробую. Давай, последняя попытка. Соберись. Гарри кивнул. Рядом с Повелителем Сила его значительно прирастала, поэтому, встав за спиной Лена, который действительно каким-то образом умудрялся сдерживать Тени, хотя сам при этом ощутимо напрягся (Гарри видел, как по его виску скользнула капелька пота), юноша довольно уверенно продержал заклятие достаточно долго, чтобы Альбус успел вплести в него карту искривления пространства долины. Едва устояв на ногах от волны магии, прошедшей в обратном направлении от озера, Гарри с удивлением воззрился на его поверхность. От нее стал подниматься туман, как будто оно собиралось полностью испариться, но Гарри точно знал, что их заклинание должно было работать по-другому. Тем временем сама вода постепенно исчезала, уходя в землю. Гарри вопросительно посмотрел на Лена, тот, разумеется, услышал его без слов: - Это обычный туман, который всегда скрывает долины. Ты не видел такого над Велибрией, но если помнишь, в Леске... Да, и здесь тоже. Он везде. Это означает, что магия места осталась неприкосновенной. Да, разумеется, Круг здесь тоже есть. Нет, не обруч. Диадема. Вот, – Арр’акктур достал из кармана знакомую Гарри по книгам реликвию. – Том отдал ее мне по просьбе Салазара. Да, Гарри, похоже, что Кендре теперь нужен другой Советник... - Ты не рад быть Повелителем долины, – заметил юноша, прижимаясь лбом к плечу отца. - Нет, малыш. Это огромная ответственность, и потому я теперь еще долго не смогу уйти. Впрочем... есть одна идея, – закончил Лен, немного повеселев. Гарри с сомнением посмотрел на него. - Ты же не... - Нет-нет, не бойся. Все будет хорошо. А, кстати, как думаешь, кто лучше всего подходит на роль нового Советника для Кендры?.. Гарри вбежал в комнату, и радостный возглас замер у него на языке. Ролар был не один. Компанию ему составляла собственная мать Избранного, причем в тот момент, когда юноша радостно ввалился в комнату, Лили как раз протянула руку и осторожно коснулась полуразвернутого крыла вампира, причем Гарри сразу заметил, что Ролар взвинчен, у него даже крылья подрагивали. Лили отдернула руку и, смутившись присутствием сына, чуть улыбнулась. Щеки ее премило порозовели, но Гарри это еще больше разозлило. - Малыш, – Ролар повернулся к нему, и пронзительная зелень встретилась с теплым янтарем, – где ты был, что твоя аура в таком жутком состоянии?.. - Мы осушили озеро над тринадцатой долиной, – ответил Гарри, продолжая сдерживаться из последних сил. - Лили, тебе лучше уйти, – спокойно произнес Ролар, чувствуя, что добром это не кончится. - Гарри, что с тобой? – женщина непонимающе смотрела на сына, не слушая Ролара. - Лили, он не в себе. Уходи. Немедленно, – металлические нотки в голосе вампира испугали волшебницу еще больше. – Потом можешь на меня обижаться, но если ты сейчас же не покинешь комнату, я выставлю тебя силой. Лили бросила взгляд на Ролара и, поняв, что он не шутит, стремительно выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Обиделась. Зато жива. Теперь бы разобраться, что с Гарри. Осторожный шаг. Еще один. Смотрит настороженно. Вот леший, кто же так его ауру покрошил?.. - Гарри. – Нет реакции, юноша словно ушел в себя. Еще один шаг в его сторону. – Малыш, ты меня слышишь?.. - Какого. Дьявола. Она. К тебе. Прикасалась, – Гарри процедил это сквозь плотно сжатые зубы. Его магию, кажется, можно было потрогать рукой. Она свивала вокруг волшебника темно-бордовые спирали, выдавая свою природу. - Ты сейчас должен взять под контроль свою силу, малыш, – спокойно произнес вампир, хотя внутри у него все похолодело. Такой источник Силы, который сейчас заключался в Гарри, был слишком мощным для обычного молодого мага, и хотя юноша уже много лет был Хранителем, похоже, что и его разум не выдерживал этой нагрузки. Вот леший, неужели с Леном случилась беда?.. Почему, черт возьми, мальчишка фонтанирует такой мощью?! Ролар сделал последний шаг, преодолевая разделявшее их расстояние, и прижал Гарри к груди. Знакомый запах ударил в нос Избранному, понуждая вдохнуть полной грудью. Вдох. Еще один. - Молодец, Гарри, – прошептал вампир. – Дыши, малыш. Правильно. Все хорошо. – Ролар тихонько раскачивался вместе с юношей из стороны в сторону в такт его глубоким вдохам. – Мой хороший, все в порядке. Я с тобой. Только твой. Только твой, ты слышишь?.. Все хорошо, – шептал он, крепко держа юношу в своих объятиях и чувствуя, как Сила постепенно успокаивается, занимая привычное место внутри тела юноши. - Ролар, – Гарри наконец пошевелился, обхватывая вампира за талию, – что это было?.. - Я так думаю, – украдкой переводя дух, осторожно начал наставник, – что ты поднялся на следующую ступень Силы, но был к этому не готов. Осталось только понять, что спровоцировало этот скачок. Кроме того, твоя аура в ужасном состоянии. И перед Лили придется извиниться. Где ты был?.. - Перед Лили? – не понял Гарри. – Причем тут моя мать?.. - Ты чуть не убил ее, меня и ползамка впридачу. Не помнишь?.. - Э-э... это была Лили?.. Я... я даже не понял... я... - Так, тихо-тихо, – Ролар стал гладить Гарри по спине. – Успокойся немедленно, все обошлось, ничего не случилось. Не хватало нам еще повторения!.. Все хорошо, слышишь?.. - Да, но... - Никаких но. Никто не пострадал. Ты справился сам. Гарри покачал головой: - Я бы не справился без тебя. - Давай, выкладывай, что с Берхтом?.. – Ролар легко, как игрушку, подхватил Гарри на руки и сел в единственное кресло, устраивая его на своих коленях. Гарри обнял его за шею, пряча лицо на груди. - Фоукс принес меня на берег необычного озера круглой формы. Лен, Альбус и Том уже были там. Оказалось, что на берегу этого озера находилось тайное убежище Дамблдора, скрытое фиделиусом. В общем, мы попытались применить заклятие осушения, но какие-то непонятные существа, Лен называл их “тени”, постоянно пытались напитаться моей Силой. Я не мог держать заклинание. Тогда Лен встал между мной и ними, я не знаю, что он сделал, но я спокойно продержался весь обряд. Озеро пропало, но в саму долину мы спускаться не стали, решив, что нужно дать воде окончательно покинуть эту землю. - Но зачем было открывать доступ к долине, если нет возможности попасть к Кругу?.. Она не сможет жить... - Почему нет возможности?.. – не понял Гарри. По всему было похоже, что магия его пришла в равновесие. - Потому что если артефакт управления Кругом, он же символ власти в долине, исчезает, снятый с убитого Повелителя, скала вокруг него становится монолитом. Ее никак не взломать, ни магически, ни механически... - А если его вернуть?.. - Только если передать Повелителю, свободному от управления другой долиной... - Артефакт у Лена, – сообщил Гарри. Ролар замер, переваривая информацию. – А кто такие тени?.. - Это неупокоенные души убитых вампиров. Мы не становимся призраками, у нас другая природа... Но если диадема у Лена, тогда я понимаю, что произошло с тобой. Он приказал теням вернуть твою Силу, а они, не посмев ослушаться своего нового Повелителя, отдали тебе сразу все, что успели накопить за эти годы. Хорошо, что Салазар затопил долину, иначе этой силы было бы намного больше: они черпают ее из всякого, кто способен их услышать. Видимо, желающих поближе познакомиться с озером было не так много, иначе... В общем, это очень опасно, малыш... И долину теперь нужно как-то очистить... - Подожди, так Лен теперь Повелитель Берхта?.. - Да. - А кем же он будет управлять?.. - Вампирами, конечно, – улыбнулся Ролар. – Уверен, что Повелителя уже есть какой-то козырь в рукаве. ====== Глава 129. По воле магии ====== - Ролар... - М?.. - Спишь?.. - Нет. - Что хотела Лили, когда... - Потрогать крыло. Ей было интересно, какое оно на ощупь. - И все?.. - И все. - Прости. Отправив Лена и Гарри по домам, волшебники вошли в гостиную и расположились у камина. Том и Альбус вели неспешную беседу о магии, и Блейз чувствовал, что с его мизерными знаниями ему лучше не пытаться участвовать в разговоре. Юноша сидел на ковре у ног Альбуса и разглядывал Риддла. Мужчина был (стал?) очень красив. И Блейзу было не по себе в его обществе. Немного поразмышляв и прислушавшись к своим ощущениям, молодой волшебник принял решение. - Альбус, твой щенок что-то задумал, – сообщил Риддл, глядя в спину удаляющегося юноши. – Он дико ревнует, иди найди его, если хочешь, я вернусь через неделю, и мы вместе сходим в Берхт, посмотрим, что там к чему. С этими словами Том трансгрессировал. - Гарри? - М?.. - Не спишь. - Не сплю. Думаю. - О чем? - О тебе. Кендра застала Лена за работой. Множество бумаг, международных контрактов, статистики и отчетов, словом, все то, чем занимался Советник, нужно было привести в порядок, чтобы преемник мог легко разобраться в текущей ситуации. Повелительница остановилась в дверях кабинета и какое-то время наблюдала за Арр’акктуром. - Решил оставить свою должность? – спросила она тихо. - К сожалению, решили за меня, – пожал плечами Лен. - Объяснись. Вместо ответа Лен выложил на стол поверх стопки документов переливающуюся в неярком лунном свете диадему. Кендра подавилась вдохом: - Но это... это же... - Да. Риддл сегодня передал мне ее. Ты же знаешь, я не мог не взять, а взяв... - Принял обязанности до переизбрания... А поскольку переизбирать некому... - ...И не из кого выбирать... - ...Я осталась без Советника, – закончила Повелительница, проходя в кабинет и падая в кресло. - У меня есть хорошая кандидатура. Опытный Советник, ты его знаешь. Сейчас он несколько занят, правда. Но и я пока не ухожу: все равно там пока некем управлять, – Лен усмехнулся. – Думаю, уже летом он сможет приступить к обязанностям. - О ком ты?.. – подозрительно уточнила Кендра. - О Роларе, конечно. - Когда я увидел, как она прикасается к тебе, у меня внутри просто ад разверзся. – Мягкие пальчики юноши невесомо пробегали вдоль мягких тонких косточек, лаская темную, пигментированную до черноты, тонкую теплую кожу крыльев Ролара, заставляя их слегка подрагивать от удовольствия. – Я сам понимаю, что моя реакция неадекватна, но в тот момент я чуть не сорвался... Что со мной, Rollearen? Я ведь доверяю тебе. Честно... - Ты – да. А твоя магия, похоже, нет. Наверное, тебе было бы легче, если бы я был волшебником-м-м... Гарри, вот что ты делаешь?.. - Что?.. - М-м... вот это... Леший, я и не знал, что они такие чувствительные, – усмехнулся вампир, – всегда сворачивал, чтобы не мешали... Гарри понял, что самые приятные ощущения доставляет Ролару поглаживание кожи крыльев под плечевой костью, но и самые кончики, где заканчивались хрящики, были чувствительны к ласке. Увлекшись своими исследованиями, Гарри не заметил, как возбудился. Успокоившаяся было магия взбурлила в юном теле снова, заполняя пространство комнаты. Гарри рвано выдохнул, прижимаясь губами к спине между крыльями, а членом в ложбинку между ягодицами любовника: - Ролар... можно?.. я... арх... м-м-м... – Мужчина, понимая, что сейчас у него, в общем-то, и выбора никакого нет, послушно прогнулся в пояснице, прижимаясь плотнее и слегка потираясь о колом стоящий член волшебника. Гарри невербально наложил на него очищающие чары и заклинание смазки, Ролар вздрогнул от непривычных ощущений, но осторожное прикосновение губ к его плечу и нежные руки, вовсю хозяйничавшие с его телом, заставили его почти мгновенно расслабиться. Гарри проник двумя пальцами внутрь тела возлюбленного, осторожно растягивая, поглаживая изнутри шелковистые стеночки и прикусывая при этом кожу на плече мужчины: сдержаться и не засадить ему сразу до самых яиц было крайне тяжело. Магия Гарри требовала немедленно сделать это восхитительное тело своим, подчинить, заявить права. - Давай, малыш, не бойся. – Ролар чувствовал, что сопротивление собственной магии причиняет волшебнику боль, и понимал, что вернуть контроль над силой необходимо, иначе последствия могут быть катастрофичными. – Гарри, сделай это. Молодой волшебник подхватил ногу вампира под коленом, приподнимая, и со стоном погрузился в горячую тугую дырочку. Стенки сдавили его член почти до боли, но юноша уже не мог остановиться. Он сразу начал двигаться внутри вампира, задевая простату и, отпустив ногу мужчины, завел свою руку вперед, нащупывая колом стоящий член. Двигая рукой на нем в такт своим толчкам, Гарри резко вбивался в любимое тело: - Мой, мой... ты... только мой... никому... не отдам... От этого горячего шепота, от бушевавшей вокруг магии, пронзавшей тела любовников, возбуждение быстро дошло до пика, и Ролар выгнулся, кончая в руку Гарри. Юноша резко перевернул его на живот и, навалившись сверху, толкнулся в расслабленное тело особенно глубоко, содрогаясь в оргазме. Магические потоки вокруг них приобрели видимый спектр свечения и медленно угасли, впитываясь во все еще соединенные тела любовников. - Поттер! Какого дементора тут происходит?! – грозный голос директора Хогвартса заставил Гарри буквально подскочить на постели, покраснеть и прикрыться подушкой. - Профессор? – глаза Гарри были на редкость невинными, что, с учетом ситуации, в которой его наблюдал Снейп, было чертовски неуместно. – Я не понимаю, о чем вы... - Оденьтесь, Поттер, – выплюнул Снейп. – И через десять минут я жду вас с Роларом у себя в кабинете. Альбус нашел Блейза на балконе. Установленные мощные климатические чары оберегали этот уголок дома от холода, оставляя возможность любоваться видами на свежем воздухе даже в мороз. Молодой волшебник сидел в плетеном кресле, прижав колени к груди, и смотрел на гору с “обкусанной” верхушкой. Небо за ней уже немного посветлело. Вдоль соседних вершин змеились огоньки маггловских подъемников. - Опять ревнуешь? – спросил Дамблдор, присаживаясь в соседнее кресло. - А разве есть повод? – грустно спросил юноша. - Нет. В директорском кабинете царила непривычная тишина. Все портреты были погружены в магический сон. Северус Снейп сидел за директорским столом. Напротив в кресле расположилась Лили. Вид у нее был обеспокоенный. Гарри и Ролар вошли в кабинет, при этом вампир обнимал юношу за плечи. Снейп поморщился и указал им на кресла. Гарри, не моргнув глазом, трансфигурировал одно из них в подобие кушетки, на которой могли усесться двое, при этом он даже не потрудился достать палочку. Брови Снейпа поползли вверх. Гарри с Роларом сели рядом, вампир не выпускал руку юноши из своих. - В первую очередь, я бы хотел извиниться перед матерью, – заговорил Гарри и повернулся к Лили. – Мам, я, честно, даже не узнал тебя. Прости, пожалуйста. - О чем идет речь? – Снейп нахмурился еще больше. - Позволь, я расскажу все с начала? – подал голос Ролар. - Да, сделай одолжение. - Когда Гарри начал испытывать ко мне чувства, еще в долине, Лен предостерегал меня от возможных последствий. Но все дело в том, что я, как я уже говорил сегодня Лили, тоже не смог остаться равнодушным к этому необычному юноше, – вампир потрепал его по волосам, отчего у окружающих возникло впечатление, что Гарри сейчас замурлыкает, как большой кот. – С каждым днем наше взаимное влечение становилось сильнее, и я уже не мог ничего поделать с собой, хотя умом понимал, что Гарри – ребенок. Примерно в этот момент состоялся наш с тобой, Северус, разговор, когда ты имел неосторожность сунуть свой нос в мои чувства и границы дозволенного, которые я сам для себя определил. Несмотря на все отчаянные попытки Гарри сблизиться со мной еще больше, я не мог этого позволить. Мне было тяжело балансировать на грани. Кроме собственных чувств, я испытывал огромный страх оттолкнуть, обидеть Гарри. Но тем не менее мы совместными усилиями дождались возраста осознанного выбора. В ту ночь произошло очень значимое для нас обоих событие: помимо того, что мы соблюли закон, изменения, произошедшие в теле и магии Гарри, закрепили нашу связь. Для Лили поясню: кровь Повелителя, которая течет в жилах Гарри, обусловила формирование не только тела, но и магического ядра. С этого дня у Гарри открылся не только эмпатический дар, но ему также стали доступны вампирьи чары, которые и скрепили наш с ним союз. С этого момента любая разлука со мной стала для Гарри пыткой: его магия рвалась ко мне, сильно влияя на психику Гарри. Поскольку Лен прекрасно понимал ситуацию с самого начала, он придумал, как поселить меня рядом с ним. Магия Гарри пришла в равновесие. Да-да, Северус, не пошлая похоть, как ты все это время думал. Необходимость, обусловленная магически. Повисла небольшая пауза. Гарри устроился на кушетке с ногами, привалившись к плечу любовника, и начал задремывать. Ролар по-прежнему не выпускал его руку, машинально поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. - Теперь перейдем к событиям сегодняшнего дня. Мы с Лили пили чай и разговаривали. Лили стало любопытно исследовать мои крылья, потому что на ее колдомедицинских курсах представителей иных рас не исследуют. Подозреваю, что просто нет добровольцев, – Ролар улыбнулся женщине, Лили вернула улыбку. – Она протянула руку, чтобы потрогать мое крыло, и в этот момент на пороге комнаты нарисовался наш Избранный. Сама того не желая, Лили спровоцировала мощнейший магический всплеск в теле Гарри, и полученная им сегодня избыточная Сила вышла из-под контроля. К счастью, ему удалось с этим справиться, поэтому мы имеем удовольствие беседовать об этом, Северус. Но это еще не конец истории, это как раз начало самого интересного и для меня непонятного. Ролар снова сделал паузу, на этот раз перемещая все-таки уснувшего Гарри так, чтобы придерживать его голову и плечи. Снейп взмахнул палочкой, еще удлинняя трансфигурированную кушетку, юноша сразу вытянул ноги и улыбнулся во сне, прижимаясь щекой к груди Ролара и обвивая его рукой за шею. - Сегодня Гарри подвергся нападению теней – это вариант сущностей, оставшихся на земле после смерти. Он с Леном, Альбусом и мистером Риддлом посещал пропавшую долину. Около тысячи лет назад она была уничтожена одним могущественным волшебником, при этом были убиты все ее жители, которые и превратились в тени. Арр’акктур приказал теням не нападать на мальчика и вернуть его силы, но то ли тени не совсем правильно его поняли – все же сознание за тысячу лет могло быть изменено, – то ли они совершили это сознательно, но они не просто вернули Гарри его силы. Насколько я понял, они влили в него столько, сколько вместил его резерв, а с учетом статуса Хранителя, это очень много. Не способное вместить столько мощи сознание временно помутилось, и магия, приняв на себя управление оболочкой, восприняла действия Лили как посягательство на партнера. - То есть, выходит, Гарри стал самым сильным магом Британии? – уточнил Снейп. - Думаю, что с учетом Грин-де-Вальда нет. Но проверить его потенциал ты можешь. А теперь, пожалуйста, объясни, почему ты прибежал к нам с вытаращенными глазами?.. - То есть ты хочешь сказать, что ничего больше не произошло?.. – Снейп выгнул бровь. - Произошло, но я пока не понял, что. Единственное, что мне понятно, это то, что стоит мне отпустить Гарри, как его магия грозит выйти из-под контроля. Он очень устал, Северус, бедный малыш не может постоянно сдерживать такую огромную силу. Нужно что-то делать с этим. ====== Глава 130. Бомба ====== Снейп провел палочкой над спящим Гарри. Пространство вокруг него заискрилось, выдавая большую концентрацию магической энергии, как над природным источником. Северус попытался замерить потенциал и не смог: магии было столько, что мощи заклинания выявления было недостаточно, чтобы охватить ее. Он хмыкнул. Посмотрел на Ролара, потом на Лили и спокойно сказал: - Поздравляю нас, у нас тут бомба. Очень мощная и с сорванным предохранителем. Я не знаю, когда она рванет. Никто не знает. Лили прижала руку ко рту, сдерживая невольный вскрик. - Так. Допустим. Северус, ты так и не ответил, почему ворвался в нашу комнату. Что ты почувствовал?.. Снейп поднял на вампира тяжелый взгляд: - Магия замка сообщила мне, что в нем был заключен магический брак. Я думаю, что магия Гарри просто приняла тебя как партнера, но поскольку были задействованы схожие магические потоки, Хогвартс ошибся. - И чем нам это грозит? – спокойно уточнил вампир. - Думаю, нам это помогает держать его силу хоть в каком-то подобии равновесия: его магия не может навредить тебе, признав тебя, по сути, необходимым условием для существования своего носителя. Следовательно, все возможные разрушительные последствия рядом с тобой менее вероятны, – нехотя признал Северус. – На самом деле магия признала тебя раньше, но то, что ты... эм... добровольно подчинился ему, позволило ей закрепить эту связь, разместив в твоем теле часть его Силы. Вряд ли ты сможешь пользоваться ей, поскольку ты не волшебник, но твои способности, основанные на магическом ядре, должны стать сильнее. - Да, если бы магия не признала меня, ему бы не удалось успокоиться в первый раз, – задумчиво подтвердил вампир, припоминая свои ощущения. – Что ж, пока ясно одно: нужно объявить о том, что Избранный заболел. Мне нельзя отходить от Гарри, да и с Драко ему лучше пока не играть пару... Лен прибыл в Хогвартс сразу же, как получил от Снейпа письмо и порт-ключ с совой. Влетев в кабинет директора, не размениваясь на приветствия, выпалил: - Где Гарри? - Приветствую Вас, Повелитель, – хмыкнул Снейп, вставая. – Не переживай, он пока в порядке. - Это я уже вижу, – Лен заметно успокоился, перевернув содержание черепной коробки Снейпа и мысленно постучав по донышку, чтобы удостовериться, что ничего не осталось скрытым. – Мне нужно к нему. - Я провожу. Для Гарри и Ролара отвели пустующие апартаменты самого зельевара в подземельях, предварительно укрепив их магически, хотя стены подземелий и так магией Хогвартса были не обделены. Спустившись, мужчины постучали в дверь. - Ты что, не можешь открыть? – удивился Лен. - Представь себе, твой сын ставит такие мощные чары, что чтобы их взломать, надо три таких директора, – буркнул Северус, впрочем, совершенно беззлобно. – И кроме того, они так часто... ну, в общем, не хочется вломиться в самый ответственный момент и получить магический пинок по самое не балуйся. - Понятно, – Лен усмехнулся и прислонился к противоположной стене. – Подождем. Алек был хорошим воином. В новом коллективе его приняли с распростертыми объятиями. И крыльями. Поскольку прочитать Стража было почти невозможно, он сразу стал занимать достаточно высокие для новичка посты в иерархии наемников, тем более, что многие из приближенных к Грин-де-Вальду запомнили мелькнувшего возле них Стража Границы, и его рассказ о том, что в наказание за безалаберность он был изгнан из долины, приняли с пониманием. Как и предполагал Повелитель, у всех вампиров, состоящих в организации, были свои семьи. У кого жены были вампиршами, у кого – простыми магглами, но жили эти женщины в специальном закрытом учреждении недалеко от места дислокации основных сил. Бизнес, который вел Грин-де-Вальд, попутно собирая свою ударную армию, был очень прибыльный: в маггловском мире на войне зарабатывались миллионы их маггловских денег, но несмотря на это, условия содержания женщин и детей были далеки от идеальных. Детям не хватало солнца и свежего воздуха, отчего они, по сравнению с ребятишками в долинах, были довольно слабыми. Несколько месяцев, проведенных Алеком в рядах ЧВК, позволили ему выделить ядро сознательных вампиров, которые, в принципе, и хотели бы изменить свою жизнь, но пока не видели к тому возможностей. В подземельях было довольно промозгло, несмотря на то, что за пределами замка уже вовсю светило весеннее солнце. Лен рассматривал греческий профиль Снейпа в неверном свете факелов. Директор хмурился. - Что тебя так беспокоит? – спросил Лен. - Как будто сам не знаешь. В Хогвартсе мне удалось более-менее навести порядок, но я ни на йоту не верю в то, что Грин-де-Вальд отказался от своих планов. В то же время про него совершенно ничего не слышно в магическом мире, а с маггловским у нас мало связи. Лили помогает Ролару мониторить газеты, но пока все сведения, которые удалось получить, касаются того, что он собрал и продолжает вербовать большую армию обученных бойцов, при этом закаленных участием в настоящих боях в горячих точках. Волан-де-Морт по сравнению с ним – ребенок, играющий в оловянных солдатиков... А у нас до сих пор нет хоть сколько-нибудь пристойного плана, как противостоять ему. В случае открытого нападения на данный момент самое целесообразное – сразу сдаться на волю победителю и признать его власть. - Ты прав, Северус, Магическая Британия совершенно не готова к войне, да и не думаю, что когда-нибудь будет готова. Магов мало. Кроме того, они... только не обижайся, хорошо?.. – Снейп махнул рукой, как бы говоря “чего уж тут обижаться”, – достаточно инфантильны. Любят ощущать свою силу, которая на деле мало на что способна. Даже маггловское оружие более действенно, чем все ваши ступефаи и авады вместе взятые. Одна хорошая бомба, и от магического мира не останется и следа. Конечно, ее еще нужно суметь навести, с учетом всех ваших магглоотталкивающих чар, но поверь мне, если магглам приспичит, они накроют весь сектор на карте. И хоть один снаряд, а попадет в цель. - Выходит, у нас нет никакого выхода?.. - Ваша тактика, в общем, проверена годами. Что греха таить, мы тоже прячемся. И в данном случае, я думаю, что нам необходимо совместными усилиями устранить главную проблему: волшебника, который планирует с помощью вампиров захватить мир, а следовательно, открыть магглам наше и ваше существование. Рано или поздно простые люди не захотят мириться с навязанной им диктатурой, и начнется партизанская война. И кто станет первыми жертвами, я думаю, не имеет смысла озвучивать. - У тебя есть план? - Да. И первым пунктом в нем значится освобождение Берхта от теней. Для этого мне нужны Гарри и твоя помощь. Альбус и Том шли по Берхту и нервно оглядывались по сторонам. Сказать что это место непригодно для жизни значило скромно промолчать. Несмотря на то, что вся вода ушла, простоявшие под ней тысячу лет растения окаменели, образуя нагромождение черных камней. Они были повсюду. Казалось, что долина выжжена дотла, но все равно оба волшебника ощущали взгляды в спину. Неосознанно выхватив палочки, они пробирались в центр, даже не особенно замечая переходы по “сгибам черновика”: здесь везде было одно и то же. Камни, уголь, скалы. Наконец волшебники вышли к скале, выглядевшей так, словно ее только что поставили сюда: ни осевшей на камнях тины, ни копоти, ни следа какого-либо воздействия. Том повел рукой над камнем, и на нем засветилась пентаграмма с до боли знакомыми рунами. - Здесь. Как ни странно, дверь им открыл Ролар. Совершенно невозмутимый, в мягких спортивных штанах, с голым торсом и босиком. Лен клыкасто усмехнулся и, пожав руку другу, коротко обнял его. Снейп окинул вампира презрительным взглядом и сухо поздоровался. - Где Поттер? - Тише ты, он уснул, – одернул его Ролар. - Так плохо? – спросил Лен с беспокойством. - Да, Лен. Мальчик вымотан до предела, не знаю, сколько еще продержится. Надеюсь, у тебя есть план. Пойдем, мне нельзя надолго от него отходить, поговорим в спальне. Лен молча последовал за ним. Войдя в спальню, Ролар сразу же забрался в постель, прижимая к голой груди Избранного. Морщинка между сведенных даже во сне бровей моментально разгладилась, юноша задышал ровнее и чуть улыбнулся. Выглядел он ужасно: под глазами залегли тени, лицо осунулось, кожа из нежно-золотистой от загара стала бледной и желтоватой. Спутанные волосы тусклой копной разметались по подушке, всегда яркие губы стали бледными и потрескались. - Дольше тянуть нельзя, – решительно сказал Лен. Сердце его сжималось при виде такого Гарри. – Снейп, мне нужна Арка из Тайной комнаты. ====== Глава 131. Ритуал ====== Ролар насколько мог быстро облачился в свою обычную походную одежду: кожаные штаны, высокие ботинки на шнуровке, майка и куртка, наброшенная на плечи. Длинные волосы стянуты кожаным шнурком в низкий хвост. Лен и Снейп ушли в Тайную комнату, думать, каким образом транспортировать Арку с наименьшими затратами, поэтому вампир спокойно откинул одеяло с обнаженного Гарри и стал осторожно одевать его. Боксеры, мягкие брюки, носки... Гарри не просыпался, хотя нельзя было сказать, что процесс одевания был совершенно неощутимым. Вздохнув от необходимости все-таки будить юношу, Ролар позвал его, осторожно тряся за плечо: - Малыш, просыпайся. Гарри... Волшебник открыл глаза и, увидев Ролара, слабо улыбнулся. Яркие зеленые глаза, немного светящиеся изнутри от переизбытка магии, выделялись на бледном лице. - Rollearen, kher ta mien’e preat’re stel? - Лен прибыл за нами, сейчас мы все вместе переместимся в Берхт. У него есть план. – Ролар погладил Гарри по щеке. – Я и так дал тебе поспать лишние две минуты. - Dankerta, ma lebra… Гарри поднялся с постели и призвал остальную одежду. Пока он одевался, Ролар успел переговорить с домовиком и придвинул к Гарри принесенный бифштекс и стакан тыквенного сока. - Ешь. Мясо с кровью, должно стать легче. И не кривись, давай, тебе нужны силы, малыш. Несмотря на то, что Гарри заставил себя съесть все до последнего кусочка, к концу их пути до Берхта (путешествовали они порталом) он едва стоял на ногах. Ролар поддерживал его за талию. Все силы юного волшебника уходили на удержание магии, которая буквально захлестывала его с головой. - Motr’ne kerrena niar’rta… – прошептал Гарри, практически заваливаясь на вампира. - Что он говорит? – спросил Снейп, все время взволнованно глядя на юношу. - Говорит, что больше не может, – ответил Ролар, подхватывая Гарри на руки. – Потерпи, малыш, скоро все кончится. Осталось совсем немного. Держись, хорошо?.. – Гарри кивнул, обессиленно прислоняясь лбом к шее возлюбленного. От места приземления до центра долины шли молча. Снейп и Лили по очереди левитировали Арку. Ролар нес Гарри на руках. Лен ушел далеко вперед и скрылся из виду. Он хотел заранее проверить, все ли готово у Тома и Альбуса. Окружающий пейзаж тоже не располагал к приятной беседе. Наконец достигли места назначения. Скала была отодвинута в сторону. Рядом с ней была расчищена ровная площадка. Риддл и Дамблдор вдвоем склонились над пергаментом с перьями в руках, то и дело внося какие-то коррективы и правки в текст. - Арку поближе ко входу, Гарри – в пещеру к Лену, – махнул рукой Том, не поднимая головы. – Да нет же, Ал, смотри, тут руна другая! Хорошо, что в данный момент Арку левитировал Снейп, способный держать себя в руках гораздо качественнее, чем Лили. Потому что от картины, которую представляли собой сейчас два Величайших мага современности – Светлый и Темный, – у волшебницы непроизвольно открылся рот, а пальцы разжались, и она уронила палочку. Ролар внес Гарри в пещеру. В ней все еще ощущалась сырость. Лен стоял возле статуй волков, держащих в пастях по драгоценному камню, облокотившись о холку одного из них. К счастью, весь комплект был на месте. Ролар присел на край алтаря, не выпуская свою драгоценную ношу. Юноша с трудом держал себя в сознании. - Когда Гарри только вошел после возвращения из долины, я сразу почувствовал неладное, – начал Ролар, укладывая Гарри на алтарь. – Мои подозрения укрепились, когда он вдруг заговорил на алладаре. – Вампир осторожно начал раздевать юношу, вздрагивавшего всем телом. – Теперь же я окончательно понял, что они сделали. Но черт, Лен, как ты мог допустить такое?.. - У меня что, выбор был? – огрызнулся Лен. – Они предлагали на выбор Гарри или Блейза. Оба старших мага их не устроили, вроде как, слишком много на их душах грязи. Но с Блейзом, ты ж понимаешь, летальный исход гарантирован. А Гарри... он сильный. Он справится, я уверен. - Да, отец... а что нужно делать?.. – тихо спросил юноша, совершенно безучастный к тому, что Ролар уже почти полностью раздел его на холодном камне алтаря. - Ничего. Просто расслабься. Мы с Роларом проведем ритуал, который избавит тебя от излишков магии. Все объяснения потом, хорошо?.. – Гарри кивнул и прикрыл глаза. Лен кивнул Ролару и тот, быстро раздевшись, вспрыгнул на алтарь возле Гарри. Юноша не пошевелился: он прекрасно чувствовал, кто находится рядом с ним, так что зрение было и не нужно. По знаку Лена Ролар начал ласкать тело Гарри. Волшебник напрягся. - Ш-ш, малыш, – ты должен расслабиться и позволить магии свободно течь сквозь тело, – прошептал вампир. – Представь, что мы с тобой одни... Вампир обхватил губами торчащий от холода темный сосок, и Гарри тихо застонал от удовольствия. Горячий рот, язык, руки Ролара, прекрасно знающие, где и как Гарри нравится больше всего, заставили юношу извиваться и умолять о большем. Возле правой руки Гарри засветилась алая руна, означающая тьму и хаос. Вместе с ней вспыхнул ярким светом рубин в пасти ближайшего волка. Следом зажглась бирюза. Голубая руна плодородия, в более узком смысле – мужского начала. Многозначительно возникла между слегка разведенными ногами. Алмаз. Белая руна души, изумруд – руна жизни. Желтый топаз – руна перевоплощения или символ вечности... Лен вернулся обратно, приведя с собой обоих старших волшебников. Они все втроем встали вокруг алтаря, и Альбус с Томом начали синхронно читать с копий того свитка, который еще недавно с таким воодушевлением обсуждали. К счастью, Гарри совершенно не заметил появления новых действующих лиц, а Ролара они попросту не смутили. Их голоса растворились в сером клубящемся облаке силы, из которого пучками солнечного света сквозь грозовые окошки выбились разноцветные лучи-руны от зажатых в пастях волков камней. Пахнуло ветром и озоном. Изначально легкое дуновение усиливалось по мере прочтения, под конец обернувшись настоящим ураганом. Лен кивнул вопросительно смотревшему на него Ролару, и тот, бережно приподняв Гарри за бедра, одним плавным движением вошел в него, заставив закричать от остроты ощущений: магия, буквально хлеставшая из тела юноши, одновременно и возбуждала, и дарила облегчение, покидая слишком хрупкое и миниатюрное для себя вместилище. Волшебники, слишком занятые ритуалом, чтобы замечать что-либо вокруг, не почувствовали, как вокруг них плотным кольцом встали Тени. Привлеченные выплескивающейся магией, они кружили возле ее источника и пели. Лен знал, что второго шанса собрать их всех вместе у него не будет, поэтому, мельком глянув на яростно совокупляющихся под действием магии любовников, стремительно покинул пещеру. - Северус, необходимо настроить Арку на конкретный мир. Слизерин передал его координаты Тому, они у тебя? - Да, Лен, уже сделано. Иди, завершай обряд, я тут прослежу, – успокоил его волшебник. Стоило Повелителю скрыться в проеме, как Снейп отлевитировал Арку, практически идеально загородившую собой проход. Теперь выйти из пещеры можно было только в нее. Лили судорожно вздохнула. - Не бойся, Лилс, все будет в порядке. Гарри очень сильный, ты же знаешь. - Да. Гарри выгнулся дугой в руках любовника, кончая, и одновременно с этим из его груди в районе солнечного сплетения вырвался яркий луч света, пронзая насквозь Ролара, удерживающего тело Гарри и кончившего одновременно с ним, и выходя между крыльями вампира. Магический поток отразился от потолка и ударил в центр так и не активировавшегося Круга, впитываясь в него. Прокатившаяся затем от алтаря магическая волна расшвыряла волшебников по углам пещеры и ушла за ее пределы прямо сквозь камень. Тени обступили Лена со всех сторон. Он с трудом мог устоять на ногах от количества сущностей, стремившихся пробиться к нему. Но вот он стал улавливать смысл их обращений. Это была благодарность. Благодарность и просьба. Точнее, мольба. Тени благодарили за восстановление долины, но просили дать им возможность уйти отсюда навсегда. Лен пообещал указать им путь и медленно двинулся по коридору в сторону Арки. Тени как завороженные потянулись за ним, и вскоре ритуальный зал опустел. Дамблдор с кряхтением поднялся на ноги: - Вот же меня приложило, – пожаловался он Тому. – Ты как?.. Сам встанешь?.. Том кивнул и, морщась, поднялся с пола. Ссадина на виске саднила, но в целом состояние было удовлетворительное. Оба волшебника подошли к алтарю. На нем без сознания лежали двое: молодой маг и трехсотлетний вампир, впрочем, сложно было сказать, кто из них был прекраснее. - Эннервейт! Эннервейт! – Альбус привел в чувство Ролара, но Гарри все еще был слишком слаб. Ролар покачал головой, когда волшебник снова поднял палочку, и, осторожно выскользнув из тела Гарри, спрыгнул с алтаря. Том молча протянул вампиру его одежду, которую призвал невербальным акцио. - Спасибо. Гарри нужно прийти в себя. Он спит. Альбус, трансфигурируй из чего-нибудь одеяло, пожалуйста, – попросил вампир. Через минуту у него в руках уже был сверток из мягкого пухового одеяла, внутри которого тихо посапывал Гарри. Выйдя из пещеры, волшебники остолбенели. Они, разумеется, знали, что именно им нужно было сделать при помощи этого ритуала. Но они и понятия не имели, какой реальный эффект возымеет эта магия. Лен и Ролар знали, что именно должно получиться, но были не уверены, что все сработает так, как должно. Поэтому все испытали легкую эйфорию. Вместо каменно-угольной пустыни вокруг скалы простирался мрачноватый, но величественный лес, застланный ковром елового опада. В кронах елей тоненько тивкали корольки, по краям едва заметной тропки пышно курчавилась нежно-салатовая кислица. Долина ожила в прямом смысле этого слова, как только в нее вернули магию. Комментарий к Глава 131. Ритуал Завтра до вторника уезжаю в Питер. Обновлений не будет 4 дня. ====== Глава 132. Последствия ====== Снейп провел палочкой над спящим на руках у Ролара Гарри и удивленно посмотрел на Лена. - Его магия должна была прийти в норму, – ответил Лен. - Ну, если это – норма... – Северус покачал головой. – Хотя сейчас уже, конечно, не зашкаливает, как до ритуала... Услышав его слова, Дамблдор и Риддл синхронно вытащили палочки и бросились к Гарри. Ролар быстро взглянул в сторону Лена, но Повелитель только улыбнулся уголками губ, давая понять, что опасности нет. Проверив потенциал юноши, маги ошарашенно посмотрели друг на друга. По дороге к дому Альбуса старшие волшебники не переставали ожесточенно о чем-то спорить, сыпать терминами и бурно жестикулировать. Наблюдавшая за ними Лили понимала, в лучшем случае, через слово. Но сама картина ее заметно удивляла. Снейп, поддерживая ее за локоть (на тропе было много выступающих корней, о которые волшебница то и дело спотыкалась), напротив, с интересом прислушивался к беседе волшебников. - Как ты себя чувствуешь, Ролар? – спросил Повелитель, замыкавший процессию. – Может, передашь мне Гарри?.. - Нет, – Ролар бережно нес любовника, наглядно демонстрируя известную пословицу. – Он не тяжелый, ты же знаешь. Да я... вообще, пока ты не спросил, я и не задумывался. Чувствую себя... лет на сто, – хмыкнул он. – На самом деле неплохо. - Так и должно быть, – кивнул Лен удовлетворенно. – Магический всплеск не мог тебя не зацепить, ты же поучаствовал в обряде весьма... хм... активно. - Ты хочешь сказать... - Посмотрим. Время есть, правда?.. Поскольку этот ритуал не проводили уже почти две тысячи лет, описание его сохранилось только частично. Но я так понял, что проводить его рекомендовали именно Повелителю, потому что высвобожденная энергия влияет на магическое ядро. Известно, что Дар усиливался, что давало значительные преимущества в сражениях: Повелитель мог читать врагов на большем расстоянии, чем они его... И продолжительность жизни, по косвенным свидетельствам, тоже возрастала чуть ли не вдвое... - Арр’акктур, ты должен был проводить ритуал, но вместо этого... - Ты сам-то понял, что сказал?.. - Извини... - Кроме того, я не стремлюсь задержаться на этом свете. Меня ждут там, – закончил Лен почти шепотом. Остальной путь вампиры проделали в молчании. Ролар прижимал к себе спящего волшебника, в достаточно хрупком теле которого теперь помещалась такая магия, и размышлял, пользуясь тем, что Лен не может прочитать его. Мысли вампира были на удивление безрадостны. Теперь, когда, судя по всему, отпала вероятность его близкой смерти, душу его с новой силой обуревали сомнения: магия приняла решение за Гарри, связав их узами партнерства, но если сейчас Гарри этому только рад, то что будет лет через десять? Через пятьдесят?.. Стоило всей процессии показаться из леса, как Блейз сорвался с места и бегом бросился к ним. Подлетев к Альбусу, он замер на расстоянии вытянутой руки, и волшебник сам притянул его в объятия: - Все в порядке, Гарри жив, он просто спит, все получилось, Блейз. – Дамблдор успокаивающе поглаживал его по спине. – Идем, нужно всех разместить хотя бы на время. - Я уже отдал распоряжения Бонни, стол накрыт, все готово. Для Гарри спальня наверху. - Проводи туда Ролара, – кивнул Дамблдор и, невесомо поцеловав Блейза в губы, разжал объятия. Гарри проснулся в совершенно незнакомой комнате. Вокруг было довольно уютно: светлая спальня с небольшим окном, отделанные деревом до середины стены переходили в однотонно окрашенные, светлые льняные занавески на окне и деревянная мебель. В доме было тепло. Спящий рядом Ролар окончательно убедил Гарри, что он в безопасности. Юноша больше не ощущал переизбытка магии, который ему необходимо сдерживать, и потому чувствовал себя на удивление легко, как после длительного отдыха. Смутно припоминая события предыдущих дней, волшебник чувствовал себя странно, словно это происходило с ним и не с ним одновременно. Гарри нахмурился и сел. Осмотревшись еще раз, он не обнаружил своей одежды. - Малыш?.. – Ролар разлепил веки и смотрел на него с нежностью и беспокойством. – Ты как?.. - Нормально, – Гарри пожал плечами. – А где моя одежда?.. Мы вообще где? - Мы сейчас в доме Дамблдора. Одежда твоя, честно говоря... я не знаю. Я попросил Альбуса трансфигурировать из чего-то одеяло и нес тебя в нем. - Фините. Гарри провел рукой над одеялом, и оно с легким хлопком трансфигурировалось в рубашку и кожаные штаны. Белья и обуви не было, но Гарри натянул брюки и замер, глядя на вампира. Тот пожирал его глазами. Обычно такой спокойный и рассудительный, даже скорее холодный, Ролар весь горел изнутри, о чем красноречиво свидетельствовали не только глаза, но и весь мыслеобраз мужчины. - Что-то не так?.. – Гарри присел на край кровати. - Определенно, – выдохнул Ролар. Он взял руку юноши и прижал к своему паху. Зрачки Гарри расширились. Под рукой ощущался каменный стояк, должно быть, до боли сдавленный узкими кожаными штанами. Юноша отбросил в сторону так и не надетую рубашку и неосознанно воспользовался невербальными беспалочковыми чарами, чтобы избавить любовника от одежды. Обхватив рукой его ровный напряженный член, Гарри облизал розовую головку, сдвигая губами крайнюю плоть и щекоча языком уздечку. - М-м, Га-арри, – вампир нетерпеливо шевельнул бедрами. – Пожалуйста... – Ролар развел ноги и чуть согнул их в коленях. – Пожалуйста, – повторил он почти жалобно и сразу почувствовал знакомое покалывание от очищающих чар и холодок заклинания смазки. Гарри, видя, что Ролар уже с трудом может держать себя в руках, спустил собственные штаны, быстро смазал член и приставил головку к подрагивающему анусу любовника: - Ты уверен? – тихо спросил он, удерживая вампира за бедра. – Я не сделаю тебе больно?.. - Нет, не думаю... пожалуйста, малыш... Волшебник осторожно погрузил свой член в тело любовника, нежно, но настойчиво преодолевая сопротивление мышц, впрочем, вампир только слегка закусил губу, сосредоточенно глядя в лицо Гарри. Когда его пенис вошел в тело вампира до конца, Гарри замер, чувствуя, как всколыхнулась его магия, окутывая тела любовников. Несмотря на то, что Блейз был явно не в восторге от присутствия Тома Риддла, волшебники и Повелитель сидели за круглым столом в гостиной с видом... уже не на озеро, а на затянутый туманом лесок. Обсуждали сложившуюся ситуацию, точнее, Лен излагал свой генеральный план. Волшебники внимали и задавали вопросы. Вдруг по дому прокатилась волна магии. Ее почувствовали все, но идентифицировал только Повелитель. Он хмыкнул, посмотрев на потолок, и в наступившей тишине спокойно произнес: - Кажется, нам нужно внести некоторые коррективы в план. Гарри больше не сможет сам изображать близость с Драко. Нам нужен двойник. - Оборотное зелье – не проблема. Но кто... – начал Северус. - Я могу, – тихо сказал Блейз. – Я все равно ничего не делаю, я же, вроде как, умер... Окутавшая любовников магия словно ласкала их тела невесомыми касаниями. Гарри склонился к Ролару, не разрывая зрительного контакта, и осторожно дотронулся языком до чуть приоткрытых губ. Рельефный живот юноши при этом коснулся истекающего смазкой члена вампира, и мужчина застонал ему в рот, подаваясь навстречу. Гарри стиснул его бедра, делая первый осторожный толчок внутри горячего податливого тела. С каждым движением Гарри Ролар ощущал, как сковавшее мышцы напряжение уходит, скапливаясь внизу живота приятной тяжестью. - Таким образом, обезглавив эту организацию, мы сможем быстро переподчинить всех участвующих в ней вампиров. По своей природе мы отличаемся от магов и магглов, я уверен, что если не абсолютно все, то, по крайней мере, процентов семьдесят не упустят возможность начать новую жизнь в новой долине. Переловить магов будет сложнее: уверен, они не захотят подчиниться. Но тут уж нам придется положиться на всю мощь Министерства, аврората и что там у вас еще... Отдела Тайн... Блейз в образе Гарри... - Арр’акктур, объясни толком, что там с Золотым Мальчиком? – не выдержал Том. – Почему Блейз должен... - Том, для тебя, я знаю, не секрет, что Гарри и Драко разыграли свою близость с политическими целями. – Том склонил голову. – Сейчас же Гарри будет занят дополнительными тренировками для обуздания своей магии, я надеюсь, что Альбус ему в этом поможет. – Тот кивнул. – Нужно подготовить мальчика к тому, чтобы он мог сразиться с Темным Лордом. Прости, Том. Конечно, не с тобой. Но при этом он должен быть, вроде как, постоянно на виду у волшебного сообщества, чтобы наш план по предстоящим выборам не сорвался. - И все же, Гарри... - Гарри некоторое время был вместилищем магии, которую смогли скопить Тени для возрождения долины. При этом его магия, как мне рассказал Северус, избрала партнером Ролара, что помогло Гарри выдержать эту нагрузку. Теоретически, ритуал возвращения силы должен был проводить я. Но магия Гарри могла воспротивиться этому, и результат был бы непредсказуем. Кроме того, Гарри – мой приемный сын, что, разумеется, исключает даже саму мысль... - Понятно, – Том кивнул. – То есть излишек силы, предназначенный для Повелителя... - Остался в Гарри. А точнее, перераспределился между ним и Роларом. Ролар протяжно застонал, и на напряженный золотистый живот упали белесые капли. Мышцы вампира сдавили член Гарри, и юношу тоже накрыл оргазм. Магические потоки вокруг них образовали некое подобие переливающейся сферы и постепенно угасли. Гарри осторожно выскользнул из тела Ролара, невербальными очищающими чарами убрав следы близости, и, натянув и застегнув брюки, снова присел рядом с расслабленно наблюдавшим за ним мужчиной. - Что это было?.. – спросил с улыбкой. – Мне понравилось. - Мне тоже, – Ролар улыбнулся. – Мне кажется, ты нашел то средство, которое обещал. Хоть и неосознанно. - Какое? – Гарри вычерчивал рукой узоры на обнаженной груди вампира. Ролар молчал. Волшебник посмотрел ему в глаза. – Ты... шутишь?.. Хочешь сказать, что... - Что твоя магия действует на меня так, как ты хочешь. По сути, ты неосознанно управляешь потоком своей Силы, которая восстанавливает разрушающееся магическое ядро и... - Мерлин, Rollearen… – Гарри порывисто обнял любовника. Вампир привычно запустил пальцы в длинные спутанные волосы юноши, чувствуя, насколько тот счастлив. ====== Глава 133. Самый молодой министр ====== Блейз нежился в объятиях Альбуса. Что ни говори, а теперь, когда оба они избавились от прежних статусов, их отношения стали значительно более свободными. Едва дождавшись, пока все гости покинут их дом, волшебники принялись наверстывать упущенное за последнее время. И теперь, удовлетворенные друг другом, с удовольствием предавались блаженной неге. - Тебя что-то беспокоит, – утвердительно произнес эмпат. - Да. Ты. – Блейз удивленно посмотрел в васильковые глаза любовника. – Зачем ты вызвался изображать Гарри?.. Здесь ты в безопасности... - Ал, твоя чрезмерная забота делает из меня какого-то... я даже не знаю, как это назвать! Все вокруг заняты делом. А я сижу тут один, как принцесса в башне с драконом, только без всякого дракона... И жду тебя. Да, разумеется, я читаю, изучаю те разделы магии, которые мне интересны, но я тоже не могу всю жизнь просидеть в этом доме в ожидании, когда ты вернешься!.. – Итальянца уже несло. – Ты с Риддлом проводишь больше времени, чем со мной! Я скучен, я приятная игрушка в твоей постели... я... Альбус резко сгреб его в охапку и заткнул поток требовательным поцелуем. Дождавшись, когда Забини перестанет сопротивляться, он разорвал поцелуй и, не давая ему собраться с мыслями, заговорил: - Ты не скучен и не игрушка. Ты просто самое дорогое, что есть у меня. Я боюсь за тебя, потому и прячу. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, я слишком боюсь тебя потерять. Но я уже понял, что перегнул палку. К сожалению, мне это свойственно, мой мальчик. Разумеется, я не стану оспаривать твое решение... Я просто хочу, чтобы ты знал, я поступаю так потому, что люблю тебя. Блейз вздрогнул. Это был первый раз, когда Альбус так открыто заговорил именно о своем чувстве. Юноша мгновенно устыдился своего порыва, сворачиваясь калачиком под боком у мужчины, и пробурчал: - Вот чтобы тебе жизнь медом не казалась, я и пойду под обороткой вместо Поттера в Министерство. Как бы Гарри ни хотелось проводить больше времени с Роларом, обучение на последнем курсе и подготовка к экзаменам значительно уменьшали количество этого времени. Наконец наступило время сдачи ЖАБА. Одновременно с этим Гарри вынужден был подолгу заниматься с Дамблдором, практикуясь в магии, которая прежде была ему недоступна. Заклинания Высшей защиты, всевозможные щитовые чары, позволяющие накрывать не только себя, но и другие объекты, причем с различным механизмом действия в зависимости от чар, применяемых нападавшим... Для занятий была выбрана Тайная Комната. Сципион с удовольствием наблюдал за дуэлингом, ехидно комментируя происходящее, отчего у Гарри было постоянное чувство, что с ними в комнате находится профессор Снейп. Наконец экзамены остались позади. Впереди был Выпускной бал, на котором Гарри появляться не планировал: необходимость постоянно обжиматься с Драко сильно выводила магию Поттера из равновесия, что было проверено на более коротких появлениях на публике – во время приема пищи в Большом зале. И если 15-20 минут Гарри удавалось продержаться, то представить себе целый вечер под таким прессингом было просто страшно. Переправленный в школу под мантией-невидимкой Блейз заметно нервничал. Изображать Гарри перед его друзьями, которым было решено не говорить о подставе, чтобы проверить качество “исполнения”, было волнительно. Знал об этом только сам Малфой, который должен был периодически подносить “возлюбленному” оборотное зелье вместо шампанского. Несмотря на всеобщее волнение, дебют Забини в роли Поттера прошел на “отлично”. Даже Гермиона не смогла его раскусить, из чего был сделан вывод о том, что Блейза вполне можно выпускать на Министерские мероприятия, не опасаясь разоблачения. Талантливый итальянец в очередной раз доказал известную истину о том, что талантливый человек талантлив во всем. Умело используя свой Дар, Блейзу удавалось ответить “правильно” в соответствии с ожиданиями собеседника, тем самым ни разу не вызвав подозрения в “истинности” Поттера, даже если бы сам Поттер ответил иначе. Драко и Блейз с упоением изображали счастливую пару. Гермиона сидела с Невиллом за столиком и угрюмо взирала на танцующих. Юноша предложил ей потанцевать, но она лишь отмахнулась. Лонгботтом понимал, что девушка удручена тем, что не может провести время с Драко, тем более – Выпускной бал. Но сделать с этим что-либо было не в его силах... Хотя... - Герм, послушай, – зашептал Невилл, наклонившись к подруге, – хочешь, я приму оборотное зелье с волосом Драко и незаметно подменю его? Уверен, Гарри будет не против. И ты сможешь побыть с ним... А если он примет зелье с моим волосом, то даже на вечере можно будет спокойно потанцевать... а?.. Девушка подняла на Невилла огромные глаза и кивнула. Невилл ушел договариваться с Малфоем, а к Гермионе подсел “Гарри”. Спустя несколько минут к ним подошел “Невилл” и пригласил Гермиону на танец: как раз заиграла медленная мелодия. Эмпат заметил, что, как минимум, одна пара была по-настоящему счастлива в эту минуту. Настоящий Невилл смотрел на Блейза глазами Драко Малфоя и смущенно улыбался. Теперь он знал, что под личиной Героя скрывается другой юноша, но сидеть рядом с Гарри все равно было приятно. С началом лета в Магической Британии стартовала предвыборная гонка. Ознаменовалась она появлением на политической арене необычного кандидата. Им стал Драко Люциус Малфой. В случае своего избрания, он становился самым молодым Министром магии в истории. Полный сил и амбиций, наследный лорд обладал сразу несколькими неоспоримыми достоинствами: во-первых, он был чистокровным волшебником, во-вторых, его поддерживал сам Гарри Поттер! Избранный. Мальчик-который-ну-вы-в-курсе. Постоянно мелькая в прессе и на публике, пара всячески демонстрировала свое единодушие. Вторая выставленная на выборы кандидатура была еще менее однозначной. Несмотря на то, что Артур Уизли был министерским сотрудником, примерным семьянином, поддерживающим традиционные семейные ценности, все отлично знали, что реальным кандидатом в таком случае становится его супруга. Урожденная Прюэтт, Молли была широко известна в магическом обществе как предательница крови. Род Прюэттов отверг дочь, самовольно вышедшую замуж за нищего Уизли, придерживавшегося странных взглядов на маггловский мир. Сам же Артур в своей предвыборной программе указал на то, что пользуется поддержкой международной маггловской организации, готовой к сотрудничеству с магическим миром. Несмотря на то, что у Драко и Гарри позиции в обществе были значительно сильнее, нашлось достаточно много волшебников, поддерживающих Артура в его стремлении к восстановлению табу на однополые отношения, да и принципиальная позиция Золотой Пары, как их окрестили журналисты с легкой руки Скитер, по поводу недопустимости отмены Статута о Секретности, тоже нашла своих оппонентов. В день подсчета голосов волшебники и вампиры собрались в гостиной Блэк-Холла, где жили после отъезда из Хогвартса к огромной радости Сириуса. Напряжение достигло пика. Все молча ожидали вестей. Гарри сидел на ковре, обхватив колени руками. Ролар с беспокойством поглядывал на него, сидя на диване напротив. Драко расхаживал по комнате. Платиновые волосы резко контрастировали с черным глухим сюртуком, который юноша носил по примеру крестного: он придавал Малфою серьезности и даже возраста. Дамблдор и Забини расположились в креслах. Сириус стоял возле окна, глядя на улицу, а Лен расположился в одном из кресел у камина, листая какую-то книгу. Наконец патронус Невилла, которого удалось протащить в счетную комиссию секретарем, влетел в гостиную и радостно воскликнул голосом Лонгботтома: - Победа! Пятьдесят пять процентов! Медведь истаял. Царившая в гостиной тишина стала абсолютной, чтобы уже через минуту смениться радостными воплями и объятиями. Вампиры переглянулись. Ни Лен, ни Ролар особо не радовались победе. Пусть это было запланировано, но оба они прекрасно понимали, что осуществление этого этапа плана неизбежно повлечет за собой необходимость осуществлять следующий. И теперь его осуществление в ближайшее время становилось весьма вероятным. ====== Глава 134. Кровавая инаугурация ====== Накануне торжественной церемонии инаугурации министра в доме на Гриммо было очень неспокойно: Гермиона вовсю суетилась вокруг Драко, который был сам не свой от волнения. Молодой человек был бледен и молчалив. Гермиона старалась его лишний раз не дергать, решая за волшебника все насущные вопросы вроде выбора парадной мантии, пересылки из мэнора фамильных артефактов, подготовки речи... Официально Гермиона была секретарем нового министра, что давало ей достаточно широкий круг полномочий, в том числе и по общению с главой рода. Сам Драко общаться с отцом не хотел категорически. Первый заместитель Министра магии – Гарри Джеймс Поттер – чувствовал себя немногим лучше. По сообщениям от Лена, его крылатые шпионы засекли необычную активность вампиров и магов в маггловской части Лондона. Изучив карту, Гарри и Ролар сообразили, что наибольшее скопление этих личностей наблюдалась в трех точках, возле от расположенных наиболее близко под поверхностью земли залов Министерства: Атриума, Большой Библиотеки и Столовой. Эти помещения имели выход на поверхность, через который можно было попасть внутрь. В Столовую через него доставлялись продукты, в Библиотеке был воздуховод, обеспечивающий необходимый микроклимат, ну и Атриум, разумеется, служил основным входом в Министерство. Поскольку для обеспечения правопорядка на таком большом мероприятии были задействованы все силы аврората, Кингсли активно участвовал в стратегической расстановке сил во время церемонии и после нее. Обсудив все возможные варианты развития событий, пути отхода и оборонительные комбинации, волшебники приступили к самому пикантному. Сириус пригласил Блейза. Кингсли крякнул, но не особенно удивился, увидев двух официально погибших волшебников: Альбус вошел в комнату рука об руку с итальянцем и расположился в кресле, Забини присел на подлокотник. - Позвольте представить, Кингсли, вот этот нежный красавчик – это наш уважаемый Первый заместитель министра, Мальчик-который-выжил, Гарри Джеймс Поттер, – шутовски поклонился Гарри. Блейз только хмыкнул. – Блейз согласился сыграть меня под оборотным, чтобы мы могли устроить качественную засаду на случай нападения. А судя по этой карте, – Гарри ткнул в трехмерный магический макет, плавающий над столом, медленно вращаясь вокруг своей оси и поблескивая красными и зелеными точками, – нападение будет. - Кроме того, нам необходимо выбрать место для того, чтобы мы с Гарри могли спрятаться, – тихо подсказал Альбус. – Боюсь, что кроме нас с ним, с Геллертом не справится никто. Да и мы... – волшебник кинул на Гарри взгляд из-за неизменных очков-половинок, – не факт. - Мы должны, – жестко возразил Поттер, сжимая пальцы Ролара. – У нас нет выбора. Мы должны справиться. - Лен будет в зале, Гарри, – напомнил Ролар. – Ты справишься, малыш. Огромный, богато изукрашенный золотыми фигурами и весь облицованный мрамором парадный зал Министерства сверкал в свете магических огней и вспышек колдокамер. Количество волшебников, пришедших поприветствовать нового Министра, наконец-то по прошествии стольких лет выбранного в мирное время, объединившего магическое сообщество... Словом, популярность Малфоя была очень велика, что и выражалось этим морем человеческих голов. Блейз под личиной Поттера, Малфой и Гермиона появились над толпой на балконе с резными золочеными перилами в сопровождении Кингсли и еще нескольких авроров. Вспышки колдокамер стали практически непрерывными. Драко вышел вперед. - Волшебники и волшебницы! – начал он заготовленную речь, но его слова потонули в раскатах другого голоса, разнёсшегося по парадному залу. Голос был не такой высокий, как у Волан-де-Морта, но столь же холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда он исходит: казалось, говорят сами стены. — Я рад приветствовать вас, мои британские братья и сестры. Не буду скрывать, я разочарован... Гарри и Альбус, надежно скрытые целым набором щитов и рассеивающих заклинаний, сидели в центре зала прямо в фонтане шампанского, надежно укрытые его пенными струями от взглядов, но в то же время имея возможность поверх них рассмотреть все, что происходило в зале. Волшебники не слушали Грин-де-Вальда, оба они были заняты тем, что пытались вычислить, где именно находится волшебник, откуда тянется магический след... Тщетно. Геллерт замаскировался не хуже хранителей. - Я крайне раздосадован, что вы проголосовали против выставленного мной кандидата. Но я пришел к вам сегодня, до того, как ваш Серебряный Принц примет полномочия, специально, чтобы дать Магической Британии еще один шанс. Я знаю, что вы готовитесь к битве... Из зала раздались испуганные вскрики, волшебники в ужасе прижимались друг к другу и затравленно озирались, пытаясь понять, откуда доносится голос. — Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. В зале царила теперь полная тишина, та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стены. Гарри, не на шутку разозленный, сунул палочку в наручие и, припомнив заклинание узнавания из белорской школы, послал по адресу мага самонаводящийся разряд, не пытаясь однако проникнуть в сущность мага, а только используя его привязку к творимой волшбе. — Отдайте власть над Министерством мне, — сказал голос Грин-де-Вальда, — и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Магическую Британию, и я оставлю всех волшебников в неприкосновенности. Отдайте мне безоговорочную власть над вами, и вы получите награду... И тут заклинание Гарри наконец достигло своей цели. Яркая вспышка на балконе, где еще минуту назад стояли друзья Гарри, теперь оттесненные аврорами поближе к стене, дала более чем зримый ориентир. Грин-де-Вальд скинул дезиллюминационное заклятие, представ перед волшебниками воочию. - Мои вампиры и верные мне волшебники окружили вас, – произнес он невозмутимо, – у вас нет выбора. Либо вы сдаетесь, либо умрете. Аппарировать отсюда невозможно. Я лично окружил Министерство щитом. - Кто ты такой? – послышался громкий немного истеричный голос из толпы дезориентированных волшебников. - Я?.. – Геллерт рассмеялся неприятным каркающим смехом. – Я Темный Лорд. Опровергая это заявление и пару предыдущих, посреди зала с хлопком появился Том Риддл. - Одну минуточку. Хочу внести ясность. Темный Лорд – это я. – Том поднял палочку и направил ее на Геллерта. Волшебники отхлынули из центра зала как по команде, прижавшись по периметру стен: входы и выходы из зала были заблокированы крылатыми и клыкастыми подручными старого-нового темного властелина. Вокруг Тома и фонтана, в котором засели Гарри и Альбус, образовалось обширное пустое пространство. Гарри краем глаза заметил, что Драко, Гермиону и Блейза обступили несколько вампиров. - Да неужели, – засмеялся Геллерт. – Что же ты сделаешь?.. Том взмахнул палочкой. Несколько заклинаний полетели в Грин-де-Вальда, но он лишь отмахнулся рукой, даже не утруждая себя доставать палочку. Заклятия отразились от его щита и врезались в стены. Что еще успел сделать Темный волшебник, не заметил никто, но Риддл упал как подкошенный и потерял сознание. Из носа его хлынула кровь. - Кто еще посмеет выйти против меня? – спросил Геллерт. – Кого удостоить чести биться на равных со мной? Кто считает, что сможет победить сильнейшего мага современности?.. В фонтане происходила молчаливая потасовка: по плану сражаться с Геллертом должен был Гарри, а Альбус – осуществлять прикрытие наиболее уязвимых волшебников, коими на данный момент явно являлись министр и его свита. В то же время, поняв, что Том не продержался против Грин-де-Вальда и двух минут, Альбус пытался отговорить Гарри от заведомо проигранного сражения, хватая его за руки и красноречиво крутя пальцем у седого виска. Наконец юноша все-таки вырвался из захвата и выскочил из фонтана как чертик из табакерки. Волшебники сдавленно охнули, не ожидая увидеть второго Избранного. - Я, – спокойно произнес Гарри. - Ты? – Геллерт был удивлен. – Ты, мальчишка?.. Впрочем... Силы у тебя достаточно. Что ж, согласна ли Магическая Британия считать исход нашего поединка с... - Гарри Джеймсом Поттером, – подсказал Гарри невозмутимо. - С Гарри Поттером – равносильным исходу битвы за министерское кресло?.. – спросил Геллерт. – А впрочем, я думаю, никто не возразит, – криво усмехнулся волшебник. – Начнем же нашу дуэль, Гарри?.. Гарри не успел произнести и слова, как началось общее движение. Волшебники постепенно отходили от стен, поворачиваясь спиной к Гарри и лицом к Грин-де-Вальду, наблюдавшему за происходящим с удивлением. Гарри, поражённый и благодарный, увидел, как взвиваются волшебные палочки, извлекаемые из-под мантий и из рукавов. В ту же минуту Геллерт сделал свой ход. Вокруг экзальтированно воздевшей руки фигуры клубилась местами различимая даже простым глазом голубовато-сизая магическая дымка, как над энергетическим источником. Это было как приливная волна, на десять саженей вздыбившаяся над причалом. Чистая сила, вырвавшаяся на волю с естественностью вопля, не нуждающегося ни в каких расчетах и заклинаниях. Сминающего все на своем пути – будь то материальный объект или волшебник. Золотисто-маревый купол щита, созданного доброй дюжиной волшебников, разлетелся брызгами от одного лишь прикосновения, где-то сбоку охнул и, похоже, упал Альбус. “Только бы не захлебнулся,” – успел подумать Гарри. Волшебников вокруг него разметало в стороны как тряпичных кукол. Кто-то просто потерял сознание, кто-то расстался с жизнью. Неимоверная мощь, исходившая от Грин-де-Вальда, разозленного и раздосадованного тем, что даже после наглядной демонстрации силы волшебники не пожелали сдать им своего Золотого Мальчика, поражала. А ведь Геллерт еще не начал колдовать. Стоило Гарри подумать об этом, как тот сразу же исправил это досадное недоразумение. Краем глаза Гарри успел увидеть, как попытавшегося закрыть его собой Ролара отшвырнуло магической волной. Вампир упал к его ногам, и Гарри с холодной ясностью осознал: он мертв. Юноша упал на колени перед телом возлюбленного. Из груди вампира торчало, по меньшей мере, семь рукоятей магических клинков, отправленных, несомненно, по его, Гарри, душу. Юноша поднял глаза от тела возлюбленного и встретился с глазами Грин-де-Вальда. Министерство, волшебники, вся Британия как будто исчезли, провалившись в другое измерение, неосязаемое и несущественное. Остались только Геллерт Грин-де-Вальд и Гарри Поттер. Впервые Гарри совершенно не хотелось сдерживать Силу, которая взбурлила в его теле. Какая разница? Все равно он уже умер. И Гарри, поднявшись с колен и переступая через тело любимого, просто выставил вперед обе руки, даже не подумав использовать палочку. Сила хлынула навстречу Грин-де-Вальду, больше не сдерживаемая внутри тела молодого волшебника. Казалось, та обжигающая боль, которая теперь поселилась в душе юного волшебника, усиливает его магию, служа дополнительным катализатором. Волна, исходящая от Грин-де-Вальда, остановилась и чуть отпрянула назад, словно уткнувшись во внезапно выросшую поперек зала плотину. На мраморных плитах пола задымилась и начала быстро темнеть черта толщиной в ладонь. Воздух помутнел, как вокруг пламени, располовинив пространство полупрозрачной завесой. В воздухе, оседая, закружились хлопья пепла. Из ладоней Гарри, резко расширяясь, исходила встречная «волна», только не сизого, а бледно-серебристого, как лунный свет, оттенка с вкраплениями золотистых искорок. Там, где они схлестывались, творилось такое, что даже самый отважный самоубийца предпочел бы поискать более уютное местечко для сведения счетов с жизнью. Хотя такой гарантии успеха ему бы уж точно никто не предложил. Завеса короткими рывками двигалась то в одну, то в другую сторону. Темная черта достигла метровой ширины, выжигая все, что попадалось на ее пути, будто адским пламенем. Но все же магии Поттера, даже усиленной за счет направленного стихийного выброса, было недостаточно. Завеса медленно поползла в сторону юноши, грозя не просто убить – растереть в пыль вместе с душой, как будто никогда не было и уже точно не будет. Хотя в эпицентре столь концентрированной магии даже раскат грома прошел бы незамеченным, Гарри вдруг отчетливо услышал в своей голове: “Гарри, Лен освободил нас от вампиров, как я могу помочь?” “Стукни его чем-нибудь тяжелым по башке!” – отчаянно подумал Гарри, чувствуя, как руки его дрожат от неимоверного напряжения. “А почему он сам не...” - НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – заорал Гарри вслух, увидев, как вампир, почувствовав, что силы Гарри на исходе, выхватил из рук мертвого сородича короткий кинжал и вонзил его себе точно в сердце. В то же мгновенье юноша почувствовал, как кровь погибшего Повелителя вступила в действие: изнутри Гарри начали подниматься все новые и новые пласты силы, сминая сопротивление Геллерта. Завеса развеялась, осыпавшись золотистыми искрами. Гарри еще успел заметить обескураженно вытянувшееся лицо колдуна, с праведным возмущением узревшего его в добром здравии и теперь лихорадочно собирающего силы для новой атаки, а затем раздался глухой звук, больше всего напоминающий удар камнем по затылку. Собственно, так оно и было: Малфой воспользовался обломком мрамора, валявшимся у него под ногами после бомбарды штурмовавших балкон магов, и вырубил Геллерта самым что ни на есть маггловским способом. Гарри опустил руки. Ладони саднило. В голове было пусто. В душе словно побывало адское пламя: все было выжжено дотла. ====== Глава 135. Вернись ====== Гарри стоял посреди разгромленного зала, опустив руки и глядя в пустоту перед собой. Остальные волшебники быстро сориентировались: пострадавшим оказывалась помощь, Грин-де-Вальда сковали сразу пятью ограничителями магии, маггловскими наручниками и обвили веревками. Алек быстро собрал в одном углу зала вампиров, которым предстояло уехать в Берхт. Герой, победитель Темного Лорда, Мальчик-который-выжил, отмечал все это лишь краем сознания. Из ступора его вывел голос Драко: - Потти, куда твоих волков девать?.. Они к тебе рвутся. - Моих... кого? – Гарри поднял глаза на блондина. - Ну, Ролар и Лен превратились в волков, как только из них вытащили кинжалы... Во вполне живых волков. Чего делать-то с ними?.. Они ведут себя неадекватно, будто не в анимагической форме, а на самом деле звери... я не... куда ты?.. Гарри рванул на всей доступной ему скорости к тому месту, где несколько волшебников пытались удержать двух огрызающихся волков: белоснежного и обычного, серого. Подбежав к ним, Гарри присел рядом и обнял обоих зверей за шеи. Волки ластились к нему, как обычные псы, коротко порыкивая на обступивших их волшебников. Сзади подошел Блейз: - Гарри, там Ал создал порт-ключи, нужно отправляться. Алек уже увел остальных вампиров и волков. Молодой волшебник кивнул и поднялся с пола. Волки последовали за ним без всяких команд, как приклеенные. В Берхте их ждала Кендра. На голове ее красовалась диадема. Повелительницу охраняли несколько Стражей, впрочем, прибывшие с порт-ключом вампиры не выказывали агрессии, и Кендра довольно быстро отпустила своих телохранителей, прочитав всех прибывших. Столпившиеся вокруг нее мужчины молча внимали ее словам: - Итак, насколько я вижу, все вы хотите начать новую жизнь. Души ваших товарищей будут возвращены в их тела вашим Повелителем. Однако вначале Хранителю необходимо провести для него обряд. Поэтому вы принимаетесь за строительство домов: вам и вашим семьям они понадобятся в самое ближайшее время. Если есть какие-то вопросы, то решаете их с Алеком. Он остается у вас за старшего. Гарри и Кендра в сопровождении двух волков отправились в Пещеру. По дороге Кендра спросила: - Малыш, ты можешь посмотреть сначала на обряд со стороны. Я могу вернуть Ролара, а потом ты замкнешь Круг для Лена. - Спасибо, Повелительница, – Гарри неосознанно постоянно запускал пальцы в мягкую шерсть на шее волка. – Мне было бы значительно легче знать, что он жив... я... - Я понимаю, малыш, – улыбнулась женщина, и Гарри впервые отчетливо осознал, что ей действительно больше ста лет: несмотря на миловидную внешность, в выражении лица было что-то, не свойственное молодым девушкам. В пещере волк сразу же вспрыгнул на алтарь, Кендра начала раздеваться и скомандовала: - Пристегни его, там есть зажимы для лап. Обычно волки ведут себя спокойно, но на всякий случай нужно, чтобы избежать возможных проблем. Гарри пристегнул спокойно лежащего волка к алтарю. Белый волк устроился в углу пещеры, положив морду на передние лапы, и наблюдал за их действиями тоскливыми желтыми глазами. Стараясь не смотреть на обнаженную Повелительницу, легко вспрыгнувшую на алтарь, Гарри сообщил: - Готово. - Хорошо, Гарри. Не нервничай. Смотри: сейчас все камни активируются, я воткну в сердце ритуальный стилет. Если после того, как засветится алмаз, я сама его не выдерну, это должен будешь сделать ты. Страховка. Ты понял?.. - Конечно. - Прекращай смущаться. Мне вовсе не улыбается умереть тут из-за того, что ты не посмеешь коснуться моей обнаженной груди, – хмыкнула Кендра. – Давай, малыш, соберись. Я начинаю. Обряд завершился довольно быстро, Повелительница самостоятельно выдернула стилет, и сияние камней вскоре угасло, дымка над Кругом рассеялась. Кендра села на алтаре, растирая между пальцами запекшуюся струйку крови. - Ну, чего ты ждешь? Освободи уже Ролара, – улыбнулась она, видя нерешительность юноши. Гарри подскочил к алтарю и дрожащими руками начал расстегивать зажимы-наручники. Волк взирал на это с нескрываемым ехидством во взгляде, что заставляло Гарри еще больше трепетать и путаться в пальцах и застежках. Наконец волк спрыгнул с алтаря, и его место сразу занял белый. Гарри стал пристегивать его лапы. Руки дрожали, кажется, еще сильнее. - Гарри, все будет в порядке, – попыталась успокоить его Кендра. - Вы не понимаете, – покачал головой Гарри. – Он не хотел, чтобы я замыкал для него круг. Не хотел!.. он... Мерлин, я не знаю, что сказать ему ТАМ, он же не вернется... - Знаешь, – полностью одетая Кендра присела на край алтаря рядом с Гарри и внимательно посмотрела в его лицо, – я думаю, что с тех пор, как вы говорили об этом, кое-что изменилось. Лен нашел возможность воссоединиться с Вольхой в посмертии, но для этого он сам должен быть жив, как бы странно это ни звучало. У тебя не будет проблем вернуть его, Гарри. Он и сам хочет вернуться, я уверена. Гарри смотрел на совершенно невозмутимого волка, вновь положившего морду на лапы и безучастно глядящего перед собой, погладил белоснежную шкуру. В тот же миг сердце волшебника совершило немыслимый кульбит и застряло где-то в горле. Он услышал ровный мягкий баритон: - Малыш, у тебя все получится, – теплые родные руки обняли Гарри, прижимая к широкой груди. – Ты справился с Геллертом, я горжусь тобой, Гарри... Разобравшись со всеми насущными делами, как-то: дача комментариев для прессы о произошедшей битве, написание соболезнований семьям погибших магов, принятие оперативных отчетов аврората по отловленным волшебникам, дача распоряжений по восстановлению парадного зала... и Мерлин (а точнее, Гермиона) его знает, чему еще, что Драко даже не читал, подписывая, – министр Малфой сидел в своем кабинете, уронив голову на сложенные на столе руки. Вдруг среди общей тишины до его слуха донеслись приглушенные голоса в приемной, становившиеся с каждым мгновеньем все громче. Донельзя раздраженный Малфой взмахнул палочкой, распахивая двери кабинета: - Что здесь про... Отец? – слова застряли у него в горле. - Господин министр, я пыталась объяснить лорду, что вы сейчас не принимаете, но... – начала Гермиона, но тут же умолкла, поймав взгляд Драко. Волшебники скрылись за дверями кабинета, надежно зачарованными от подслушивания. Несмотря на все страхи юноши, обряд прошел достаточно легко. Действительно, было впечатление, что Лену очень хочется вернуться: уговаривать его не пришлось. Гарри очнулся на алтаре. Его знобило. Кендра уже расстегивала зажимы на лапах белого волка, Ролар помог Гарри подняться и подал одежду. В голове у юноши не было решительно ни одной мысли. Психика, перегруженная событиями за этот день, просто отказывалась воспринимать что-либо еще, и Гарри действовал на автомате. Обнаружив, что Ролар до сих пор не одет, и сообразив, что одежде, собственно, неоткуда было взяться в пещере, Гарри трансфигурировал из своей куртки для него брюки, а из рубашки – сразу же штаны для Лена. Повелитель с благодарностью принял из его рук деталь одежды и присел на край алтаря с другой стороны от юноши. - Спасибо, малыш. Думаю, нам всем нужно отдохнуть. Обряд посвящения тебя в Хранители проведем через пару дней, согласен? Гарри просто кивнул, глядя перед собой. По щекам его текли слезы облегчения. Стоило закрыться тяжелой дубовой двери, как сиятельный лорд Малфой растерял всю свою напыщенность и, шагнув к министру, заключил его в объятия. Драко замер как громом пораженный. Люциус прижимал к себе сына и беззвучно плакал. Простояв так несколько минут, Малфой-старший все же взял себя в руки и хрипло проговорил: - Драко, я прошу тебя... Вернись. Вернись в дом, в семью. Мы с твоей матерью очень страдаем. Мы готовы на любые твои условия, сын. ====== Глава 136. Исполнение пророчества ====== “Ежедневный Пророк” от 18 июля 1998 года. “Вчера во время инаугурации всенародно избранного Министра магии (“Самый молодой Министр” – читайте биографию министра Малфоя на 5 стр.) в Парадном зале Министерства состоялось грандиозное сражение с самым могущественным Темным Магом всех времен – Геллертом Грин-де-Вальдом. Несмотря на то, что силы Зла серьезно подготовились к штурму Министерства, доблестные авроры совместно с Первым заместителем Министра Гарри Джеймсом Поттером (“Золотой мальчик на страже спокойствия” – читайте о выдающихся магических способностях Избранного на стр. 3) смогли отразить атаку и заточить злодея и его приспешников в Азкабан. Удивительная метаморфоза произошла и с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Появившийся в самый разгар сражения, мистер Томас Риддл неожиданно выступил на стороне Министерства, что еще раз подтвердило верность курса нового министра на интеграцию различных политических сил внутри Магической Британии. Разумеется, Темный Лорд был схвачен аврорами, и так же естественно, что этому выдающемуся волшебнику удалось этой ночью бежать. (“Насколько темен Темный Лорд” – читайте на стр. 6) К сожалению, не обошлось и без погибших. Список магов, отдавших свою жизнь за мир в Магической Британии, вы найдете на странице 7.” Гарри отбросил утреннюю газету и уткнулся в теплую шею Ролара носом. Вдыхая аромат его кожи, с упоением ощущая нежные прикосновения кончиков пальцев вампира к своей спине, молодой волшебник чувствовал, как внутри него вместе с нарастающим возбуждением поднимается магия. - Малыш, твой Дар. Он ведь не пропал после замыкания Круга, я прав?.. – спросил Ролар, едва касаясь губами лба Гарри, отчего по телу его пробежали мурашки. - Нет, – ответил он озадаченно, поднимая глаза на любовника. – Странно... - Я бы сказал, что скорее – интересно. Что пишут?.. – вампир кивнул в сторону отброшенной газеты. - Да всякую чушь... как всегда в пророке. Хвалят министерство... – Гарри потянулся. – Темпус. Блин. – Юноша извиняющимся взглядом посмотрел на любовника. – Пора на службу... Там сегодня дурдом. Суд над Грин-де-Вальдом полным составом Визенгамота... Жаль, что тебе нельзя теперь со мной... Ты когда в Велибрию?.. - Сегодня. Сириус обещал зачаровать многоразовый порт-ключ. И нечего губы поджимать. Да, мы дружим с твоим крестным. - Я не поджимаю. Ладно, – Гарри нехотя вылез из-под теплого одеяла. – Я вечером тоже буду... Надо уже научиться порт-ключи делать самому, – буркнул Гарри, скрываясь в ванной. Лиловые мантии членов Визенгамота смотрелись на высящихся амфитеатром черных скамьях как диковинные цветы. Все взоры немедленно обратились на вошедшего. Гарри пару раз улыбнулся в колдокамеры и с удовольствием заслушал восторженные шепотки за спиной: в традиционной мантии и с гвордом вместо трости юноша смотрелся эффектно. Гарри кивком головы поприветствовал Альбуса, снова председательствующего в суде после своего чудесного “воскрешения”, и прошел на свое место, позади него, по правую руку от министра Малфоя. Наклонился к его уху, прошептав: - Привет, Дракончик, как отчий дом?.. Напряженно следящие за Золотой Парой журналисты немедленно защелкали колдокамерами. Драко обворожительно улыбнулся и прошептал в ответ: - На удивление, Гарри. Мать давно знала о Гермионе, а Люциус... По-моему, он в шоке. Но я ему позволил забрать Тома, и он, кажется, успокоился. Не делай такие глаза, они любовники, ты не знал?.. - Наш скользкий друг, – хихикнул Гарри. - Не напоминай, Потти. Кстати, я еще не всех ублюдков нашел. Но большая часть уже в аврорате, – серебристые глаза Драко потемнели. – Кажется, ведут. Двери внизу зала распахнулись, и шесть авроров ввели в зал волшебника, увешанного ограничителями магии как рождественская елка игрушками. Руки и ноги его приковали к жесткому креслу посередине зала. Авроры обступили его со всех сторон, направив на арестанта палочки. Спутанные седые волосы волшебника закрывали некогда красивое лицо, узловатые пальцы вцепились в подлокотники. Вся поза выдавала тщательно сдерживаемую злость. - Назовите ваше имя и дату рождения, – проговорил Альбус, даже не стараясь скрыть отвращение. - Что это, Альбус? Память подводит?.. – осклабился колдун. – А я еще помню, как ты любишь, – Геллерт сверкнул глазами. – Забавно, не правда ли?.. - Подсудимый, отвечайте на вопросы, иначе мы будем вынуждены наложить на вас Силенцио до конца слушания дела, – скучающим тоном протянул Малфой. - Какой милый птенчик, а, Альбус? – продолжал Геллерт, словно остальные волшебники не стоили его внимания. – А его ты тоже... любишь?.. - Силенцио! – не выдержал Малфой. - Блондинчики – твоя слабость, Ал? – как ни в чем не бывало продолжил Геллерт. Пара ограничителей оплавилась, застыв странного вида серебристыми кляксами на мантии волшебника, и Гарри понял, что ситуация вышла из-под контроля. “Драко, ограничители его не сдержат. Как только увидишь, что они плавятся, активируй порт-ключ: просто надень,” – Гарри сунул ему в руку зачарованный утром перстень. – “Окажешься в Велибрии – сразу найди Кендру, понял?” Драко чуть заметно кивнул. - Прекрати паясничать, Геллерт, – спокойно ответил Альбус. – Ты понимаешь, что этим только усугубляешь свое положение? – Гарри смотрел на Великого Светлого и поражался его выдержке. Разумеется, Дамблдор не мог не понять, что ситуация патовая, но так искусно блефовал, что Гарри невольно восхитился. - Надо же, ты и имя мое вспомнил? – хихикнул Геллерт, вставая с кресла. Теперь даже до самых последних тупиц в составе Визенгамота дошло, что что-то не так. Авроры пали первыми. Попытавшись атаковать не в меру подвижного подсудимого, они были попросту сметены его Силой и застыли в нелепых позах на полу. Драко, слава Мерлину, активировал порт-ключ, и в тот же миг Геллерт попросту приманил палочки всех присутствующих волшебников. Красивый жест. Теперь никто не мог ему помешать бежать. Ну, то есть почти никто. Лиловые мантии в панике попрятались под скамьи. Альбус и Гарри поднялись со своих мест, но юноша спокойно произнес: - Альбус, это моя битва. Уходи. Тебя Блейз ждет. - Но... - Уходи! – рыкнул Гарри, собирая силы. Волшебник аппарировал. – Ну вот и все, Геллерт. Снова мы остались один на один, – спокойно заметил Гарри. Грин-де-Вальд усмехнулся. Нарочито спокойно убрал за ухо длинную седую прядь, наклонился – будто бы проверить шнуровку на сапоге – и внезапно ударил с обеих рук голубоватыми стеклянистыми вихрями. Гарри успел выставить «щит», невидимый, но действенный: один поток отразило назад, так что Грин-де-Вальд сам едва успел увернуться, другой уклонился в сторону, разбив несколько скамей в мелкую пыль. Гарри только понадеялся, что за ними никто не прятался... Потом Гарри стало не до рассуждений. Заклинания, которыми противники обсыпали друг друга, сталкивались в воздухе – когда на полдороги, но чаще в каком-то аршине от Гарри, с воем поглощая друг друга, взрываясь или отскакивая в разные стороны. Смотреть на это было жутко, поэтому достопочтенные члены Визенгамота даже не пытались высовывать свои носы из-под лавок, довольствуясь звуковым эффектами. Впервые за последние несколько лет Гарри почувствовал, что его резерв начал истощаться. Нужно было срочно что-то делать. Решение созрело само собой: под прикрытием огненной стены Гарри крутанул в руке гворд и, пользуясь эмпатическим даром вместо зрения (благословенны будьте тренировки “слепого” боя!), запустил оружие сквозь огненную завесу. Дерево загорелось, обнажая лезвия, которые с противным хлюпом вошли в глазницу волшебника, да так там и застряли. В зале воцарилась звенящая тишина. Гарри призвал свою палочку из груды у дальней стены и, направив на монету, проговорил: - Портус! Господа, я отправляюсь за министром. Надеюсь, вы тут без нас закончите. Отчет министру Малфою к завтрашнему утру. Всего доброго, – и юноша сжал полыхнувшую синим монетку. ====== Глава 137. Вместо эпилога ====== Гарри переместился прямо на площадь. Будто ожидая этого момента, двери Дома Совещаний распахнулись, и оттуда выбежали Драко с Роларом. Увидев живого и здорового Гарри, они резко выдохнули, и Драко кинулся обратно. Предупредить Кендру, сообразил Гарри. Ролар подошел к нему: - Ты как, малыш? Цел? - Да. Только гворд... В общем, я знаю, что ты мне на день рождения подаришь, – Гарри улыбнулся. – Я справился благодаря тебе. - Слепой бой? – догадался Ролар. - Да. Еще во время их вынужденного заточения на Гриммо Ролар, наблюдая за магическим дуэлингом между Римусом и Гарри, удивился, что волшебники никогда не используют во время боя на палочках элементы других боевых техник. Пожалуй, единственным известным Гарри исключением была Беллатриса Лестрейндж, но ее все считали сумасшедшей и всерьез не воспринимали. А зря. Ведь если в поединках использовать другие навыки, помимо магии, можно победить противника более сильного магически. Что практически невозможно в противном случае. Изучив приблизительный спектр применяемых заклятий по принципу действия, Ролар вывел несколько пар удачных сочетаний магического приема с боевым. В частности, различного рода щитовые чары и завесы хорошо сочетались с метанием холодного оружия вслепую. - Молодец, малыш, – Ролар притянул его в объятия. – Ты убил его?.. - Да. – Гарри уткнулся носом в грудь вампира. – Ты вступил в должность?.. - Да. Но сегодня, я думаю, Кендра мое отсутствие переживет, – прозорливо заметил вампир. – Тебе нужно развеяться. Прогуляемся?.. Освобожденный по особому приказу министра Малфоя, по официальной версии бежавший, Том Риддл с удовольствием принял приглашение Люциуса и вернулся в Малфой-мэнор. Нарцисса, быстро нашедшая общий язык с Гермионой, решила, что подобное положение вещей ее вполне устраивает: Люциус так отчетливо скрипел зубами в обществе магглорожденной волшебницы, что лучше было его чем-то занять. В присутствии же Тома Люциус был занят всегда – попытками удержать собственное достоинство в штанах. Впрочем, Гермиона много работала, в мэноре появлялась довольно поздно, не засиживаясь в праздности, что очень нравилось Нарциссе. Том подолгу пропадал в Арке, что поначалу тревожило Люциуса, но постепенно он привык. Исследования, которые делал Риддл совместно со Слизерином, поражали воображение лорда. И ему льстило расположение такого гениального волшебника. Словом, Малфой купался в сознании собственной значимости, снисходительно не обращая внимания на такие мелочи, как грязнокровая любовница сына-министра. Одновременно с Гермионой в мэноре стал появляться еще один интересный персонаж. Как выяснилось, они с Гермионой и Драко учились на одном курсе, и этот высокий, широкоплечий брюнет с потрясающей белозубой улыбкой был никто иной как внук миссис Лонгботтом, которого до десятилетнего возраста вообще считали сквибом. Однако молодой человек вырос весьма интересным и, хоть Нарцисса себя и отругала за такие мысли, привлекательным волшебником. Лили, наблюдавшая как-то их общение за ужином в мэноре, отозвала Нарциссу в сторону и хитро прищурилась: - Невилл? - Что? - Очень привлекательный и одинокий юноша. - И что? - Ничего. Смотрит на тебя, как Кай на Снежную Королеву. - Как кто?.. - Эм... В общем, Цисси, мальчик на тебя дышать боится. - Приму к сведению, – пожала плечами Снежная Королева, но Лили готова была поклясться, что на нежных щечках аристократки проступил предательский румянец. Завершив все насущные дела в Берхте и удостоверившись, что все пока что немногочисленные жители долины обеспечены хотя бы временным жильем, Арр’акктур позволил себе ненадолго оставить своих подопечных. Арка, которую перенесли прямо в Пещеру (благо, места было достаточно), была настроена Томом по его просьбе, и Повелитель с легким вздохом скрылся за ее пологом. Пусть ненадолго. Пока ненадолго. Над рекой догорал закат. Теплая июльская ночь пахла полевыми цветами, разогретой на солнце хвоей и немного сухой травой. Над головой по одной загорались звезды, постепенно вытесняя розовую полоску с бархатного купола. Они лежали на примятой траве, отгороженные от всего мира колышущейся стеной, и смотрели в небо. Руки их соприкасались. - Rollearen, а триста лет – это долго?.. - Смотря с кем их провести, малыш. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org