========== Пролог ========== Серхио Моралез, ещё неделю назад – сын одного из виднейших плантаторов Мериды, а сегодня – бездомный эмигрант, затерявшийся на просторах Беверли Хиллз, поставил на стол полупустой стакан из-под пива и откинулся на стуле. Деньги заканчивались, и Серхио понимал, что на вторую кружку ему уже не хватит, а сидеть в баре предстояло ещё долго – до тех пор, пока в половине двенадцатого не закончится основная часть шоу и не настанет его очередь – занять «эфир» до утра. Таков был принцип бара «Palm Springs» - только живая музыка. И Серхио такой принцип оказался весьма кстати, потому что это было единственное место, где без лишних вопросов взяли на работу человека без резюме и рекомендаций, да к тому же готового работать только после полуночи. Серхио неплохо играл на гитаре, хотя если бы ещё пару месяцев назад кто-то сказал ему, что он будет зарабатывать этим себе на жизнь, Серхио рассмеялся бы шутнику в лицо. В свои двадцать пять лет Серхио никогда не работал больше четырёх часов в день, да и эти четыре, если признаться себе совсем уж честно, проходили не слишком напряжённо – в директорском кабинете компании отца. Всё изменилось довольно быстро – куда быстрее, чем хотелось бы Серхио. Небольшая интрижка стала причиной скандала не только в доме благородного дона Моралеза, но и в семье Риккардо Васкеса, без которого не обходилась ни одна сделка по сбыту полотна. Кто же мог знать, что Пабло Васкес окажется не только смазливым как девочка, но и таким же плаксивым, и всё своё грязное бельё вывалит отцу… Педро Моралез, отец Серхио, был человеком понимающим. Понимающим ровно настолько, чтобы не пристрелить родного сына, вопреки традициям лишившего чести не дочку его любимого партнёра, а его сына. Дочку Педро, может быть, и смог бы сыну простить. Разве что заставил бы жениться, но супружество дело наживное и ни к чему не обязывающее. Женить Серхио на сыне Васкеса было невозможно и потому, дав своему чаду подзатыльник, сеньор Моралез спешно обеспечил ему работу в Нью-Йорке – без вопросов и лишних разговоров. Подзатыльники Серхио не любил. Также, как не любил он Нью-Йорк, где по его представлениям было слишком холодно, чтобы жить человеческой жизнью. Об этом он думал всё время, наблюдая, как добрая донна Розалия, причитая, собирает его вещи, а затем всю дорогу в аэропорт. В аэропорту же решение пришло к нему само собой – увидев, как стоявший рядом с ним в очереди на регистрацию пожилой метис кладёт билеты на стойку и наклоняется, чтобы достать из сумки документы, он спешно поменял их местами со своими и проскочил зелёный коридор раньше, чем кто-либо успел разобраться в ситуации. Серхио положился на удачу и, как ему показалось тогда, не прогадал – теперь он летел в Лос-Анджелес, где даже в ноябре светит солнце. Не учёл Серхио разве что одного – в Лос-Анжелесе его никто не ждал. В Лос-Анжелесе он больше не был сыном дона Моралеза, а был одним из многих беженцев из Мексики, приехавших в поисках лучшей жизни. В кармане у Серхио было около двухсот долларов, и он потратил половину из них на такси в первый же день своего пребывания в городе. Затем ознакомился с ценами на проживание в отелях и уже потянулся было за платиновой кредиткой дона Моралеза, когда понял, что если продолжит её доставать и, более того, вставит в терминал, его вольная жизнь закончится моментально и, скорее всего, уже к вечеру его всё-таки доставят в Нью-Йорк. Серхио поспешно убрал руку в карман и ушёл из отеля, не обращая внимания на презрительный взгляд администратора. Серхио было плевать. Первая ночёвка под мостом даже показалась ему романтичной. Со второй дело обстояло немного хуже – к тому времени в кармане у Серхио было уже не двести, и даже не сто долларов, а шестьдесят пять. Ни одна фирма в городе не нуждалась в услугах человека, который ничего не мог сказать об опыте работы, но претендовал на должности менеджеров среднего звена и выше. Бесперспективность поисков, впрочем, Серхио понял довольно быстро и решил снизить планку – но никому не требовались также ни координаторы, ни управляющие, ни даже менеджеры по продажам. На третий день дело пошло ещё хуже, потому что джинсы Серхио украсила солидных размеров дыра пониже задницы, а чемоданы таинственным образом исчезли. Более или менее серьёзные заведения вовсе отказывались теперь вести с ним разговор, хотя Серхио был уверен, что подобный имидж только на руку обитателям предместий Голливуда. На четвёртый день, имея в кармане двадцать пять долларов и уже две дыры на джинсах, Серхио нашёл агента, который предлагал ему сняться в рекламе. Он пришёл на место съемок в назначенное время и обнаружил, что помимо оператора его ждёт двухметровый квадратный траходром и грудастая блондинка с подержанным лицом. Серхио не стал спрашивать, что они собираются рекламировать. Он не то, чтобы не любил блондинок… Скорее ему не понравился матрас. И он ушёл молча, напоследок заехав ни в чём неповинному оператору по лицу и разбив ему объектив. На ночь Серхио решил сменить место ночёвки и не зря – другому бездомному, ночевавшему под его мостом, тоже начистили объектив той же ночью. Серхио был уверен, что удача всегда на его стороне, и всё же к середине пятого дня он был вынужден признаться себе, что эта капризная дама, видимо, улетела на самолёте в Нью-Йорк вместо него. Отчаяние приближалось неумолимо, когда фортуна скинула карты на стол, и Серхио повезло целых два раза: в первый раз, когда ему назначили испытательный срок в качестве инструктора по картингу. Второй – когда тем же вечером менеджер «Palm Springs» дал добро на его первое выступление. Изрядно потрёпанный к тому времени Серхио вздохнул с облегчением, однако, узнав размеры своих первых гонораров, был неприятно поражён. В его представлении денег, которые ему собирались платить за неделю работы в две смены – днём на пляже и ночью в баре - едва хватило бы на один полноценный ужин, и уж точно не хватило бы на оплату жилья. Однако выхода не было, и Серхио решил, что обижать Фортуну не стоит и нужно брать всё, что она может предложить. О возвращении думать он по-прежнему не желал. Только позвонил отцу и сообщил, что с ним всё хорошо. Серхио достал из кармана полупустую пачку сигарет и, вытащив одну из них, неторопливо раскурил. Сигареты тоже подходили к концу, но Серхио был из тех людей, кто всегда уверен, что сможет бросить. Он поднял глаза от столешницы и от безделья принялся разглядывать посетителей. Ничего интересного, обычная пёстрая публика ночного заведения сомнительной направленности. Он уже собирался уткнуться снова в свой стакан, когда взгляд его приковал к себе парнишка лет двадцати, сидевший у барной стойки напротив немолодого мужчины в дорогом пиджаке. Парнишка был гибким, как тонкое деревце. Светлые волосы едва закрывали уши и чуть завивались на кончиках, будто от влажной погоды. Он заливисто смеялся, запрокидывая голову далеко назад и демонстрируя собеседнику белоснежное горло, которое так и хотелось поцеловать. Отсмеявшись, он выпрямился на секунду и припал губами к высокому стакану, а затем будто невзначай повернулся и приподнял брови, давая понять, что заметил нацеленный на него взгляд. Серхио чуть заметно улыбнулся, но парень тут же отвернулся, делая вид, что увлечён содержимым стакана. Времени у Серхио по-прежнему было много, и он продолжал сидеть, оглядываясь по сторонам, но то и дело наблюдая за блондином за стойкой, пока не обнаружил, что мужчины уже нет, и парень сидит один. Серхио залпом допил пиво и, поднявшись, направился к незнакомцу. Когда между ними оставалась всего пара шагов, блондин обернулся и смерил мексиканца оценивающим взглядом, особо задержавшись на порванных у бедра джинсах. - Серхио, - представился тот, ничуть не смутившись. Парень не удостоил его ответом и молча отвернулся к стойке. Серхио присел на соседний стул. - Может, по коктейлю? – предложил он. Парень ему понравился. Понравился до какой-то болезненности, так что Серхио мгновенно забыл о том, что этот коктейль будет стоить ему остатков денег. Парень повернулся и одарил его ещё одним презрительным взглядом. - Кевин. Но с тобой я не пью. Он встал и демонстративно пересел к другому концу стойки, а Серхио разозлился от этого короткого отказа. Время к тому же уже шло к двенадцати, и он решил, что пора начинать готовиться. Серхио встал и направился к выходу в гримёрки. *** У Брэндона день не задался с самого начала – ещё тогда, когда чёртов Хаммер в последний момент снял заказ, наплевав на то, что половина ролика уже отснята. Брэндон не любил тратить время и деньги зря и потому в любом другом случае не стал бы связываться с подобным клиентом второй раз, но с Джеймсом Хаммером он работал уже больше десяти лет и к тому же неплохо знал Джеймса лично. Брэндон проглотил недовольство и не стал требовать неустойку, обещав лишь составить смету расходов, которые уже были произведены – на что Хаммер ответил своей фирменной ухмылочкой и столь же характерным похлопыванием по плечу. Вот за эту манеру спускать всё на тормозах Брэндон и не любил альфа-самцов. То есть, если уж быть честным до конца, таких альфа-самцов, как Хаммер, он любил – но только в своей постели и строго по субботам с двенадцати ночи до шести утра, потому что в обычной жизни они были невыгодны, нерентабельны и попросту невыносимы. Джеймс был исключением и не только потому, что хорошо отрабатывал свою ночную смену – эта часть их с Брэндоном отношений давно отступила на задний план, потому что при прочих равных Брэндон не любил спать с теми, с кем ведёт дела. Скорее дело было в том, что Брэндон к нему привык и попросту разучился на Джеймса злиться. И теперь, когда одна неудача плавно перетекала в другую, Брэндон предпочитал злиться абстрактно, не предъявляя претензий к кому-то конкретно. Второй его неудачей за день стал Бентли, выскочивший из-за поворота на Севентин-Стрит и плавно прошедший своим холёным бампером по крылу коллекционного Ягуара Брэндона. Материться было бесполезно – но Брэндон не сдержался и высказал золотистому солнцу и синему небу Лос-Анджелеса всё, что он думает о Бентли в целом и их владельцах в частности. Однако встречу с владельцем «Palm Springs» отложить было нельзя, и до места Брэндон добирался уже на хромавшем на одно колесо инвалиде. Машину было жалко. Даже больше, чем потраченное время и выброшенную на ветер плёнку с улыбающейся брюнеткой, державшей тюбик зубной пасты в руках. Брэндон не мог бы сказать, стало ли неудачей третье событие, ознаменовавшее тёплый вечер Лос-Анджелеса, потому что ему было трудно сформулировать своё отношение к проблеме. - Поставить травести-шоу? – Брэндон смотрел на Томаса Джентли в упор. Он видел этого человека в третий раз в своей жизни, но до сих пор не ожидал от него подобных увлечений. Джентли самодовольно кивнул. - Простите, Томас, это очень инте… Чёрт, Томас, почему я?! - Все мои коллеги отзываются о вас как о надёжном и пунктуальном человеке, Брэндон. В нашем деле это редкость. Брэндон попытался вежливо улыбнуться, но улыбка вышла какой-то кособокой. - Я ничего не пониманию в хореографии, Томас. Я не отказываюсь… просто вы должны понимать, что мне нужно подумать. Знаете в таких…. делах имеет значение цена вопроса. И…. Нет, Томас, всё-таки, почему я?! - Я вам уже сказал… Брэндон посмотрел на Томаса в упор, так что тот заткнулся на полуслове. - Только поэтому? – процедил он. - Не скрою, - сдался Джентли, - я считаю, что вы лучше понимаете… м… эстетику вопроса. Брэндон промолчал. Есть вещи, которые трудно скрыть, когда тебе за тридцать, и ты тусуешься в Беверли Хиллз. А деньги пахнут одинаково – платит их владелец стрип-клуба или поставщик зубной пасты. Деньги - это то, что позволяет с таким трудом в урываемое свободное время заниматься любимым делом, которое, правда, всё чаще тонет в километрах видеозаписей с рекламой той самой зубной пасты и дешевых презервативов. - Я подумаю, - сказал Брэндон и улыбнулся. Эта улыбка тоже была фирменной, как и у Джеймса. Брэндон встал и направился к выходу, но уже в дверях ему не повезло в четвёртый раз – он уже выворачивал в зал, когда прямо ему в грудь ударилась довольно широкая грудь мексиканца в кожаной куртке и узкой, слишком узкой, как показалось Брэндону, футболке. Мексиканец растянул губы в улыбке, которая могла бы напомнить Брэндону Джеймса, если бы не тёплые искорки, плясавшие в карих глазах. - Не ушиб? «О, чёрт!» - подумал Брэндон и качнул головой, скорее отгоняя глупые картинки, промелькнувшие в голове, чем пытаясь выразить отрицание. Брэндон вышел в зал, поясницей чуя жадный взгляд мексиканца. Брэндон был уверен, что он, как хорошее вино, с годами становится только лучше. Хотя, конечно, тот тип мужчин, которые обычно будили в его теле сладкую дрожь, как правило, не отличались большим умом и предпочитали пустоголовых тонкокостных мальчиков. Кость у Брэндона была тонкой. Но это помогало не всегда. Впрочем, у Брэндона было одно преимущество – деньги. И если он не мог получить то, что хотел, бесплатно, для него никогда не было проблемой заказать это по телефону. Брэндон всё-таки вышел в зал и, выбрав свободный столик, достал из кармана длинную тонкую сигарету с ментолом. Те, кто знал его плохо, могли смеяться над этой привычкой, но Брэндон любил именно такие, и на всё остальное ему было плевать. Предложение, поступившее от Джентли, стоило закурить. А лучше заполировать стаканчиком Мартини, что Брэндон и решил сделать. Окликнув официанта, он сделал заказ и стал ждать, а через пару минут поймал себя на том, что изучает посетителей бара с профессиональной точки зрения: возрастная категория, пол, социальный статус. Всё это могло понадобиться, если бы он согласился поставить шоу, и всё же глубоко внутри Брэндон чувствовал, что всему есть предел. Когда-то давно он не хотел браться за рекламу вообще. Два его первых фильма прошли довольно неплохо, и Брэндон предполагал, что через какое-то время найдёт новых спонсоров и поставит ещё один, но что-то изменилось – то ли время, то ли он, и когда Брэндон выплыл из трёхгодичного заплыва по зарабатыванию Линкольнов на дешевом ситкоме, стало ясно, что снимать кино прямо сейчас он не готов. Правда, вместе с опытом работы в самом дешевом и массовом из видов шоу-бизнеса Брэндон приобрёл неплохой особнячок на окраине Беверли, за который предстояло выплачивать кредит. И когда Хаммер предложил ему первое «дело», Брэндон решил, что деньги не пахнут, а кредит надо отдать как можно скорей. Прошло три года, и к опыту работы над ситкомом прибавились около сотни рекламных роликов, а фильм так и не был снят. Зато кредит был выплачен досрочно, а Брэндон нашёл отдушину – театр. Театр был дешевле кинематографа со всех точек зрения – меньше затраты на постановку и меньше гонорар режиссёру. Театр не приносил денег, но, по крайней мере, это была не зубная паста. И сейчас Брэндона терзало навязчивое ощущение, что травести-шоу – ещё один шаг куда-то совсем не туда. Брэндон опустил глаза и покрутил в пальцах визитку, оставленную ему Джентли. На обратной стороне была написана цифра «пятьдесят». Брэндон догадывался, что не долларов. Затраты по времени, правда, могли оказаться куда как большими и… Брэндона неудержимо тянуло хихикать каждый раз, когда он представлял себе будущую постановку в действии. «С другой стороны, - тут же успокаивал он себя, - нет в жизни вещи, которую нельзя сделать стильно». Он то старался убедить себя, что заказ Томаса – вызов его мастерству, то тихонько хрюкал в бокал с мартини, а решение всё не приходило и не могло, в сущности, прийти так скоро. В конце концов Брэндон решил отвлечься и, подняв глаза на сцену, увидел знакомого уже мексиканца. Тот сидел на высоком стуле, подогнув под себя ноги. На правом бедре джинсы пересекала широкая дыра, и несмотря на полумрак, царивший в помещении, Брэндону показалось, что он очень отчётливо видит смуглое мускулистое бедро. Нет, мексиканец не был похож на Джеймса. Слишком мечтательный у него был взгляд. Или это просто отблески тусклых огней в карих глазах придавали ему этот странный налёт романтики? Брэндон достал ещё одну сигарету и закурил, вслушиваясь в неторопливый перебор струн и задумчивые слова на испанском: «En la isla del dolor Recuerdo tu calor Desearía morir Cerca de ti»* Брэндон усмехнулся собственным мыслям. Он был уверен, что мексиканец адресует эти слова темноте, потому что на лице у него было написано, что никого и никогда он не любил настолько, чтобы желать смерти. Но от этого песня не становилась хуже. По крайней мере не для Брэндона, который привык к фальшивым улыбкам и бесконечной лжи. Он докурил сигарету, затем ещё одну, и когда понял, что пачка подходит к концу, время уже близилось к трём. Брэндон бросил на стол две сотни долларов и встал. Сделав пару шагов, остановился и подозвал официанта. - Как зовут гитариста? – спросил он, кивая на сцену. - Серхио. - Серхио? А фамилия? Официант пожал плечами и беспомощно улыбнулся. - Рики, - прочитал Брэндон на бейджике, - Рики, я дам тебе две сотни… можешь оставить себе одну, а другую передай ему. Скажи… Скажи, на острове боли нельзя умереть, потому что время там не идёт. Рики вежливо улыбнулся и с готовностью принял две купюры, а Брэндон пошёл к выходу – утром ещё предстояло отгонять в автосервис Ягуар. Комментарий к Пролог * На острове боли вспоминаю твоё тепло, я хотел бы умереть возле тебя. Оригинал: http://es.lyrsense.com/antonio_banderas/la_bella_maria_de_mi_amor Copyright: http://lyrsense.com © ========== Часть 1. Неголливудская история -----1. ========== - Джесси, Джесси, стоп! Брэндон торопливо соскочил с режиссёрского кресла и подбежал к съемочной площадке, яростно размахивая руками. Джессика Харрис была одной из самых нелюбимых его моделей - и не только потому, что второй месяц тянула денежки из Хаммера, отрабатывая пухлыми губками и круглой, как арбуз, попкой. Джессика была тем самым тяжёлым случаем блондинки с Беверли Хиллз, когда пластика не помогает, потому что пластику мозга пока ещё не научился делать ни один хирург. - Джесси, я понимаю, что это не Шекспир… Но пожалуйста, постарайся не улыбаться, когда рассматриваешь свою обгорелую задницу. Ты улыбаешься во второй части, когда купишь Sun&Shine, это же так просто. - Не могу! – Джессика отбросила в сторону фальшивую коробочку с «обычным лосьоном» и надула губки, а затем повернулась к Брэндону и гордо вскинула голову, - это смешно, Брэндон, разве ты сам не видишь? Брэндон кисло улыбнулся. Он-то как раз всё видел отлично. - Джесси, ну представь, что тебя только что бросили… Представь, что скажет Джеймс, когда увидит тебя с обгоревшими плечами. Глаза Джессики расширились. - Джеймс… - выдохнула она. - Отлично! На площадку, снимаем! - Да нет, Брэндон! Я обещала Джеймсу приехать в Литл Сквер к шести! Оба синхронно посмотрели на часы. - Брэндон, ты же меня простишь? – Джессика снова надула губки и протянула руки с длинными красными ноготками, но Брэндон ловко увернулся от объятий. - Мне-то что… Это Хаммер завалит проект. Если он скажет, что тебе важнее быть там, то мне плевать. Звони. Джессика тут же бросилась набирать номер и, обменявшись с Хаммером всего парой фраз, протянула трубку Брэндону. - Да, я, - Брэндон отошёл в сторону на несколько шагов и прикрыл трубку рукой, - Джеймс, да хоть групповушку устраивайте в своем Литл Сквер. Просто хочу, чтобы ты понял, что у меня почасовая оплата. Да, и это последний ролик, который я снимаю с твоей блондинкой. Уж лучше гонзо с вьетнамцами, чем такой Голливуд. - Расслабься, - Джеймс на другом конце линии был явно в отличном расположении духа, - другой ролик и не потребуется. Ты же знаешь, два месяца мой предел. - Надеюсь, следующая будет умнее хотя бы на грамм, или я найду нового продюсера. И это не шутки, Джеймс. - Что ты… Ведёшь себя как девчонка, Брэндон. Скоро будешь просить белый кожаный диван во всех отелях, где тебе приходиться жить. Брэндон собирался ответить, но не успел, потому что Хаммер, напрочь забывший о первой половине фразы, уже продолжал: - Кстати, насчёт групповушки - идея мне понравилась. Не хочешь присоединиться? Брэндон мрачно покосился на Джессику. - Если ты надеешься меня смутить, то опоздал лет на десять. С крокодилом и то приятнее, чем с тобой. - Новые фантазии, - Джеймс хмыкнул, - не знал, что тебя потянуло на зоо, но если что, я всегда готов поддержать… крокодила. - Пошёл ты, - Брэндон нажал отбой, не желая слушать дальше. Повернулся к Джессике и протянул ей телефон, - всё в порядке. Продолжим завтра в три. - О, Брэндон… - протянула девушка тут же, - завтра в три у меня массаж. - Мне похер, Джесси, - Брэндон вложил телефон в её руку и загнул маленькие пальчики, - я буду тут завтра с трёх до пяти. А со мной вместе оператор и вся команда. И если тебя не будет, мы все будем знать, кто сорвал съемки. Удачно повеселиться. Брэндон развернулся и вышел в коридор, ведущий к небольшому балкончику, выходящему во внутренний двор. Солнце всё ещё палило нещадно, но Брэндон предчувствовал, что ещё час - и с моря подует свежий ветер, неся с собой долгожданную прохладу. Он упал на шезлонг, стоящий поодаль, и, достав из кармана смятую пачку сигарет, закурил. Брэндон зажмурился, наслаждаясь последними солнечными лучами, ласкавшими веки. Нервы плясали чечётку после каждого дня таких съёмок. «Может и правда заняться травести-шоу? - подумал он. - По крайней мере, там не будет блондинок…» - Брэндон, - услышал он сзади знакомый голос Майка О’Харли, оператора, который так же влип во всё это рекламное дерьмо, как и он сам. Разница была, пожалуй, лишь в том, что у Майкла были жена и двое детей, и он давно уже не думал о том, чтобы снимать что-либо серьёзное, только о том, как оплатить счета и порадовать семью подарками на Рождество. - Да, - Брэндон лениво повернул голову и приоткрыл один глаз. - Мы так не успеем до конца недели. А я не хотел бы работать в выходные. Брэндон хмыкнул. - Что ты предлагаешь? Мне переодеться в Джессику и сыграть её обгоревшей после пляжа? Прости, но мне не идёт бикини. - У нас же ещё вторая часть горит. Пусть Хаммер развлекается со своей куколкой, мы можем пока доснять остальное. - Вторая часть? – Брэндон выпрямился и сел. Со всей морокой с любимицей Хаммера он порядком забыл о том, что нужно снять ещё и женский вариант рекламы – тот, где вместо пышногрудой красотки будет загорелый мачо, - а на вторую часть Хаммер тоже нашёл нам звезду? - Нет, - Майкл хмыкнул и сделал театральную паузу, - он сказал, это по твоей части. Брэндон красочно и витиевато выругался. - Да-да, - подтвердил Майкл, - я тоже давно думаю послать его нахер и уехать жить на Аляску. - Вторая часть, - задумчиво произнёс Брэндон, - вообще-то у меня есть идея, кого я хотел бы… снять. Надо только его найти. Брэндон встал и хлопнул Майкла по плечу. - Подготовь аппаратуру, начнём прямо с утра. *** К удивлению Брэндона, никто в клубе не мог ответить на вопрос, где живёт мексиканец по имени Серхио. Брэндон опросил официантов, уборщиков и даже мальчиков, которые развлекали клиентов, но мексиканец оставался каким-то подобием мстителя в маске – приходил незадолго до начала выступления, выкуривал одну сигарету и ни с кем не общался. Наутро забирал у менеджера деньги и уходил так же молча, не говоря, откуда и куда. Только смотрел всё время в сторону парня за стойкой – профессионального тусовщика по имени Кевин, который ошивался в баре большую часть недели. Брэндон хотел было улучить момент и допросить ещё и этого Кевина, но не успел – тот подцепил себе пару на вечер и ушёл, томно прижимаясь к плечу какого-то денежного мешка. В конце концов Брэндон попросил бутылку Хайнекена – крепкого он не пил, не закончив дела - и, устроившись у стойки, стал размышлять. На мексиканце свет клином не сошёлся. По крайней мере, на этом конкретном мексиканце. Можно было подобрать любого другого – половина чистильщиков бассейнов в Беверли обладала ничуть не худшей мускулатурой и таким же ровным загаром, причём никто из них не пользовался лосьоном Sun&Shine. Но в Серхио было что-то ещё. От его самодовольного прищура поджималось в паху, и Брэндон мог сказать заранее, что если содрать с него куртку и футболку, эффект будет ещё сильнее. Был и другой вариант – спросить у Томаса. Должен же был хозяин заведения знать, кого нанимает на работу. Но тогда пришлось бы как минимум обсуждать с ним его сомнительное предложение, а как максимум – дать конкретный ответ. Брэндон почти никогда не говорил «нет». Всегда можно было ответить «нет» так, чтобы собеседник так и не понял, что ты ему сказал, и Брэндон частенько пользовался этим, чтобы не портить отношения с нужными людьми. - Не нашёл? – спросил бармен, занимая своё место за стойкой. Брэндон покачал головой. - А может, просто подождёшь его? Он выступает сегодня. - Подумаю, - ответил Брэндон, а про себя усмехнулся. Мексиканец появился часа через два. Всё в той же кожаной куртке и рваных штанах. Выглядел он хуже, чем в тот раз, когда Брэндон увидел его впервые – глаза заметно потухли, щёки запали, а уголки губ опустились вниз. Серхио опустился на табурет в метре от Брэндона. Бармен кивнул ему и поздоровался, а потом глазами подал знак Брэндону. Тот качнул головой, давая понять, что контакт может наладить и сам. Он затянулся ещё пару раз, наблюдая, как мексиканец роется в карманах в поисках собственной пачки сигарет. Достав её, он чертыхнулся и бросил пустую упаковку на стойку. «Повезло», - усмехнулся Брэндон про себя. Встал и, передвинувшись на два стула ближе, протянул мексиканцу пачку. Тот осторожно посмотрел на тонкие дамские сигаретки, потом на их владельца. Брэндон на девочку походил мало, хотя и особой мужественностью не блистал. Длинные волосы, небрежно стянутые в узел на затылке, скорее были следствием лени и отсутствия времени, чем каким-то гейским желанием покрасоваться перед бруталами. Весь он был жилистый и двигался слишком резко, чтобы жесты его можно было назвать сексуальными – сказывалось опять же вечное отсутствие времени и постоянный стресс. На секунду ему показалось, что мексиканец вот-вот улыбнётся, но когда улыбка на самом деле появилась на его лице, то была она вымученной и явно обозначала простую вежливость. Серхио вытянул сигарету из предложенной пачки и прикурил собственной зажигалкой. - Хорошо выглядишь, - произнёс Брэндон, упорно не замечая отсутствия интереса к разговору со стороны собеседника. Серхио слабо хмыкнул, не выпуская сигарету из губ. - Спасибо, - ответил он спокойно, выдыхая густую струю дыма. - Давно в городе? Мексиканец ответил не сразу. Сначала окинул Брэндона изучающим взглядом, будто ему было, что скрывать. - Две недели, - ответил он наконец. - Проблемы с полицией? – спросил Брэндон тихо. - Или с иммиграционной службой? Взгляд мексиканца стал колючим, но он всё же ответил. - Вроде того. Мексиканец затянулся ещё раз, втянув в себя разом добрую половину сигареты, и, выпустив ещё одну струю чёрного дыма, затушил окурок. Он явно собирался встать, но когда его нога уже коснулась пола, Брэндон произнёс: - Работа не нужна? Мексиканец сел на место и посмотрел на собеседника. Теперь в глазах его появился интерес, и Брэндон понял, что сделка пройдёт успешно. - Нужен актёр для рекламного ролика. Документов спрашивать не буду. - Для рекламного ролика? – повторил мексиканец с неожиданным ехидством. Брэндон кивнул. - И что же вы рекламируете? Матрасы? Брэндон слегка опешил от такой внезапной смены настроения, но виду не показал. Только поднял бровь. - Вообще-то, средства для загара. Нам нужна хорошая натура… с загаром. - Натура с загаром, - повторил мексиканец всё с тем же ядом в голосе. Говорил он по-английски весьма неплохо, но всё же как человек, который никогда не пользовался этим языком в жизни, да и интонации проскальзывали латиноамериканские. – И сколько платите за натуру? Брэндон пожал плечами. - На первый раз можно пятьсот. А там как пойдёт. Типаж у тебя хороший. - Пятьсот… за натуру? Брэндон немного удивился такой наглости. Мексиканец явно пытался торговаться. И хотя натура в самом деле была хороша, для иммигранта с проблемами с законом цифра была более чем приличная, только из симпатии, так сказать. - И кто ещё будет в этой рекламе? – прервал его мысли мексиканец. - А тебе кто нужен, Кейт Мосс? – не выдержал Брэндон. Потраченного времени, впрочем, было жаль, и он добавил, - Джессика Харрис будет. До сих пор таким, как ты, она нравилась. Последняя фраза мексиканца если и задела, то не сильно. - Тысячу, - сказал он резко, - только времени у меня до полудня. И матрас пусть будет чистым. Уже на сцене Серхио понял, что забыл взять у навязчивого продюсера визитку. Попытался отыскать его глазами, но так и не нашёл. *** Серхио впадал в депрессию. Бесперспективность положения становилась для него всё более очевидна с каждым днём. Работа в две смены не только утомляла, но и не приносила денег. Возможность снять хотя бы комнату в дешевом пансионе по-прежнему не маячила на горизонте, – денег едва хватало на еду и сигареты, причём далеко не на ту еду, к которой Серхио привык. Если петь под гитару тоскливые песни от такой жизни было только сподручнее, и он всё больше понимал негров, которые изобрели блюз, то вот работать инструктором на пляже уже на вторую неделю практически не было сил – он не спал даже в те ночи, когда выступлений не было, потому что спать на асфальте у причала с каждым днём становилось всё менее романтично. Один раз, когда он уснул слишком крепко, его даже пытались избить какие-то малолетки – без особого, правда, успеха, но нанеся ещё одну непоправимую травму многострадальным джинсам. Серхио начинали посещать предательские мысли о возвращении домой, и он, может быть, так и сделал бы, но телефон давно разрядился и теперь лежал мёртвым грузом в самом глубоком кармане. В середине второй недели он нашёл брошенный автобус, где, по крайней мере, можно было спать в относительном тепле и даже почти что на мягком; однако Серхио отчётливо понимал, что продолжаться дальше так не может. Нужно было найти хоть какое-то средство заработать реальные деньги, причём планка того, на что он был согласен, снизилась к тому времени до предела. Появление продюсера, предлагавшего ему сняться в рекламе, в первую секунду вызвало у Серхио позыв к истерическому смеху, но он быстро справился с собой. Перспектива присунуть какой-нибудь грудастой блондинке и получить за это деньги уже не казалась ему такой дикой. В конце концов, работа нетрудная, нужно было только проследить за безопасностью и оговорить цену. Торговаться продюсер не хотел, но кто же любит торговаться? И сдался в итоге он куда быстрее, чем ожидал Серхио, привыкший препираться с клиентами куда дольше. Так что в целом встречей мексиканец остался доволен, и мысль о том, что в итоге он остался без визитки, заметно подпортила ему остаток ночи, но когда в шесть утра Серхио спустился со сцены и подошёл к стойке, чтобы попрощаться с барменом, тот протянул ему аккуратный кусочек картона, где было написано: Брэндон Лоусон. «Fierico». Дальше шли номер телефона и адрес, а на обратной стороне время – девять утра. Серхио вяло выругался на испанском и выгреб из кармана мелочь – на чашку кофе должно было хватить. ========== 2. ========== Серхио вышел из бара не позже семи, едва успев выпить чашку кофе и напроситься в душевую в одной из гримёрок, но потом почти час проплутал по улицам в поисках адреса, указанного на визитке, а когда приехал на место, обнаружил, что это лишь адрес офиса. Пришлось долго объяснять улыбчивой секретарше кто он такой и зачем ему понадобился Брэндон Лоусон – в конце концов он просто отобрал у девушки телефон и набрал номер, указанный на визитке. - Мистер Лоусон? На другом конце линии раздалось сонное: «Да». - Мы с вами встречались вчера вечером, помните? В трубке повисла долгая пауза. Серхио уже начинал злиться, потому что, судя по всему, продюсер ещё и забыл о том, кого и куда пригласил. - А… мексиканец. Да. Ещё только восемь утра. - Я заметил, мистер Лоусон, - процедил Серхио сквозь зубы, - вы оставили адрес офиса, но не съемочной площадки. А ваша девушка… - Да, решите это с Мирандой. - Ваша девушка не может понять, чего я хочу. Брэндон на другом конце линии тихонько хрюкнул. - А вы говорите помедленнее. Она из Миннесоты. Серхио не ответил, и Брэндон вздохнул. - Ладно, ждите там, я сейчас подъеду. Серхио повесил трубку и стал ждать, разглядывая фотографии живописных местечек и актёров старого Голливуда, развешенных по стенам. Миранда, обнаружившая, что парень, искавший начальника, не проходимец, а в самом деле модель, потеплела и предложила ему кофе с бутербродами. Серхио согласился на предложение с удовольствием,– он почти две недели не ел в такой тихой и уютной обстановке. В офисе у Лоусона было тихо, только слабо тикали часы на стене. «Слишком респектабельно для порностудии», - подумал Серхио и уснул. Проснулся он от того, что его трясли за плечо, а когда открыл глаза, увидел перед собой лицо давешнего продюсера: неимоверно худое, но при этом довольно приятное и, несмотря на сведённые к носу узкие полоски бровей, искрившееся насмешливым теплом. Будто Лоусон постоянно хотел рассмеяться, но сдерживал себя. На высоких скулах виднелись слабые контуры веснушек – будто их выводили, но то ли слишком давно, то ли недостаточно тщательно. Увидев, что мексиканец открывает глаза, Лоусон отодвинулся и скрестил руки на груди. - Тут не гостиница, - заметил он жестко, хотя тень усмешки так никуда и не делась с его лица. – И если уж ты не собирался вставать в такую рань, то мог бы и меня не будить. - Простите, - Серхио протёр глаза, - мистер Лоусон. - Брэндон и на ты. Серхио хмыкнул и невольно улыбнулся. Лоусон ему нравился, хотя Серхио и не мог бы сказать, чем именно. Пожалуй, той самой несбывшейся усмешкой, которую Серхио вдруг захотелось всё-таки вытащить, вытянуть из него и украсить ею его лицо. - Серхио. - Я в курсе. Мне сказали в баре, - Брэндон посмотрел на часы, - уже без пяти девять. Если не начнём вовремя, рискуем не уложиться до следующих съемок. Серхио кивнул и встал. Брэндон направился к выходу, и Серхио молча последовал за ним. Подходя к разбитому Ягуару, он присвистнул и провёл пальцами по крылу. - Времени нет починить, - поморщился Брэндон, отвечая на невысказанный вопрос, - давай, залезай. Хотя нет, стой, - он придирчиво осмотрел Серхио со всех сторон, залез на заднее сиденье и, вытащив оттуда журнал, протянул мексиканцу, - подстели, а то я кресла в жизни не отмою. Серхио хотел было ответить, но не успел, потому что Лоусон уже скрылся в салоне. Мексиканец молча открыл дверцу, расстелил журнал и сел на него. Всякое желание разговаривать пропало. Для Лоусона он был просто бездомным мексиканцем, как и для всех, с кем успел познакомиться в этом городе. Серхио был слишком горд, чтобы кого-то разубеждать. Минут пятнадцать они петляли по улицам, а затем остановились у закрытого пляжа. Лоусон махнул рукой охранникам, и ворота тут же открылись, пропуская Ягуар. Брэндон вышел из машины, и Серхио последовал за ним. - Куртку снимай, - бросил Брэндон через плечо, пока они спускались к морю по извилистой дорожке, с двух сторон ограненной тропическими растениями. Оглянулся он только, когда дорожка вывела их на небольшую площадку с двумя шезлонгами и одним зонтом. Камера стояла в сторонке, и рядом с ней копошился ещё один калифорниец. Серхио невольно поёжился – заниматься сексом на шезлонге он пробовал, и было это ужасно неудобно. - Футболку тоже. Брэндон снова отвернулся и, отойдя в сторону, принялся обсуждать какие-то технические детали с оператором. Серхио снял футболку и повесил её вместе с курткой на заграждение в сторонке от площадки. Несмотря на шезлонги, это место нравилось ему куда больше, чем то, куда он попал в прошлый раз. - Джинсы оставлять? – крикнул он. Брэндон обернулся, скептически наклонил голову и подошёл поближе. Затем взялся за означенный предмет одежды с двух сторон и рванул вниз. - Вот так, - сказал он, когда джинсы Серхио съехали сантиметров на пять, открывая красивые косточки на бёдрах, обтянутые загорелой кожей. От этой неожиданной наглости, от опасной близости другого человека, дыхание которого Серхио почти ощущал на своей щеке, содержимое джинсов напряглось и потянулось к солнцу. От Брэндона этот манёвр не укрылся и, окинув образовавшийся бугорок любопытным взглядом, он посмотрел Серхио в глаза. - Да ты у нас не только по девочкам, - сказал он с усмешкой. - Не только, - признался Серхио. Почему-то ему непреодолимо захотелось вцепиться в тонкие плечи наглого киношника и притиснуть его вплотную, так, чтобы тот ощутил собственным телом, какой эффект производит. Брэндон резко отстранился, но, даже отходя назад, продолжал смотреть на Серхио, и теперь мексиканец был уверен, что эта самая спрятанная улыбка опасно близка к тому, чтобы выйти на поверхность. Она уже искрилась в серо-зелёных, как морские водоросли, глазах, и оставалось только чуть-чуть потянуть, чтобы увидеть её целиком. - Садись в шезлонг, - распорядился Брэндон и, взяв со стоявшего неподалёку от камеры столика флакончик средства для загара, швырнул его мексиканцу. Серхио поймал флакончик на лету и прочитал «Sun&Shine». «Дурацкое название, - подумал он, - только для порнухи и годится». Однако вслух ничего не сказал, просто выполнил распоряжение, не забыв при этом расправить плечи и откинуться назад так, чтобы Лоусон мог увидеть не только детальный рисунок кубиков на животе, но и загорелую шею с чуть заметно выступающим бугорком кадыка. Брэндон сглотнул. Мексиканец был отличный. Фактурный. Такой рельефный, что даже маслом мазать не надо, а когда смотрел в камеру - замирало сердце. То, что доктор прописал. Брэндон отошёл назад и заглянул в экранчик камеры. - Класс? – спросил он Майкла. Тот только покрутил пальцем у виска. - Извини, но, как по мне, так Джессика получше будет. Брэндон фыркнул, прикусил губу и снова перевёл взгляд на съемочную площадку. - Не так быстро, - приказал он, рассматривая, как Серхио размазывает по телу лосьон, и жалея, что не сказал снять джинсы. Пальцы мексиканца стали скользить медленнее, лаская каждый мускул, иногда пробираясь по животу к самому поясу брюк. - Не забывай масло… - произнёс Брэндон хрипло, внимательно наблюдая за каждым движением, - лосьон, - тут же поправился он, внезапно поняв, что думает далеко не о работе. Серхио послушно вылил на ладонь ещё немного жидкости и тут же провёл ею по груди, будто нарочно задевая твёрдый тёмно-коричневый сосок. - Всё! – выдохнул Брэндон, когда пальцы Серхио приблизились настолько близко к заветному бугорку на джинсах, что сам Лоусон едва не повторил его жест. – Всё, снято! – скомандовал он уже громче. - Всё? – повторил Серхио с недоумением. - А партнёрша? – голос его звучал немного разочарованно. - Партнёршу потом снимем. Днём. У неё, - Брэндон фыркнул, - массаж. - Вообще-то, - вмешался Майкл, - он прав. У нас тут в конце сцена, где они вместе. Вот, сам посмотри. Брэндон вырвал из рук оператора сценарий и пробежался глазами по строчкам. - Да, - сказал он, - у нас тут партнёрша, - и посмотрел на Серхио, - что делаешь сегодня в три? Серхио колебался. - У меня работа, - сказал он осторожно. - У тебя тут работа, - Брэндон сделал ударение на слово «тут». Мексиканец не ответил, и Брэндон продолжил: - Сколько тебе там платят? - Двадцать. - Двадцать в час? - В день, - Серхио тут же пожалел о сказанном, впрочем, Лоусона его слова явно не заинтересовали. - Короче, сотню накину, если будешь тут после трёх. Всё, свободен. Брэндон отвернулся, больше не обращая внимания на недоумевающего Серхио. А тот подобрал одежду и двинулся на выход. *** Была уже четверть шестого. Жара стояла такая, что Брэндон не выдержал и сам разделся до пояса и пару раз облил плечи холодной водой. Джессика кое-как отыграла свои две сцены - с обгоревшими плечами и с удачным загаром - и уже пять минут как нервно расхаживала по площадке из конца в конец. Брэндон присел на корточки и закурил. Будто заметив эту небольшую слабость, Джессика подскочила к нему и ,срываясь на ультразвук, начала отповедь. - Я не собираюсь ждать весь день какого-то мексиканца! Я и так потратила слишком много времени на эту рекламу. За это время… - Джессика, - оборвал её Брэндон, поднимаясь на ноги и глядя в упор. Они с Джессикой были одного роста и даже телосложением были схожи, разве что у Брэндона плечи более острые и волосы более холодного, почти серого цвета, - ты потратила два часа, потому что не можешь сыграть даже саму себя. И если ты потратишь ещё час на последнюю двухминутную сцену, то только потому, что ты дура. Джессика замерла на миг, хватая ртом воздух, потом оглушительно фыркнула, подхватила с шезлонга шляпку и понеслась по дорожке в сторону города. Брэндон проводил её равнодушным взглядом и, не оглядываясь на Майкла, произнёс: - Надоело. Майкл прокашлялся. - И всё же, знаешь… Так с девушками нельзя. Брэндон пожал плечами. - Всё равно мексиканец нас прокатил. Давай, собирай аппаратуру, потом что-нибудь смонтируем для концов… ки. Договорить он не успел, потому что из-за пальмы показалась крепкая фигура мексиканца, который на ходу стягивал футболку. - Простите, я опоздал. - Да, ты опоздал. Брэндон машинально потянулся за новой сигаретой, а потом передумал и посмотрел на Майкла, будто спрашивая совета, но тот лишь пожал плечами. - Ты босс. - А где партнёрша? – добил своей наивностью мексиканец. - Ты должен был встретить её по дороге сюда. - А… Серхио замолк. Брэндон всё-таки достал сигарету и закурил. - Так съемки будут? – спросил мексиканец нетерпеливо, - я отпросился со смены. Брэндон посмотрел на мексиканца, потом на Майкла, а потом на голубой океан вдалеке. - Футболку убирай. Джинсы приспусти. Вставай сюда. На ходу стягивая резинку с волос, Брэндон сам подошёл к кромке сухого песка, туда, где его ноги уже чуть захлёстывала прохладная волна. - Сюда? – спросил Серхио, останавливаясь у него за спиной. - Да, так пойдёт. Майкл, готов? - Почти, - ответил оператор с лёгким недоумением и быстро перекатил камеру чуть вбок. Брэндон положил руку Серхио себе на живот и тут же понял, что несмотря на жару, прикосновение отзывается волной мурашек. - А ты тоже не только по девочкам, - усмехнулся мексиканец у самого его уха, но Брэндон сделал вид, что не слышит. - Держи руку так, чтобы не было видно, что я не девочка, - сказал он. Фраза задумывалась как приказ, но от близости сильного тела, от интимности момента и от внезапной слабости, охватившей всё тело, получилась тихой и мягкой. - Хорошо, - ответил Серхио в тон ему и прошёлся рукой вверх по животу Брэндона, заставляя мышцы поджиматься. Брэндон отвернулся к океану и тут же ощутил, как, отодвигая в сторону его распущенные волосы, мексиканец касается шеи – сначала носом, потом губами, а затем скользит до самого уголка плеча. - Снято! Брэндон резко выдохнул и оттолкнул Серхио назад. - Всё, - получилось сдавленно. На лице мексиканца играла самодовольная улыбка. - А я думал, мы снимаем весь процесс. Брэндон поднял бровь. Серхио покачал головой и усмехнулся. - Не бери в голову. - Майкл, заплати ему, - бросил Брэндон и попятился назад. Когда он вспомнил, что стоит на самой кромке воды, было уже поздно – очередная волна ударила его под колени, сбивая с ног. Брэндон успел разглядеть мгновенный испуг на лице мексиканца, а в следующий миг уже обнаружил себя в его сильных руках. Брэндон выругался, коротко поблагодарил и бросился к душевым. Он долго поливал разгоряченное тело холодной водой. Вылезать не хотелось, потому что жара так и не спала, а спешить было некуда. Брэндон не любил вечера за то, что их редко удавалось занять съёмками, и оставалось только сидеть дома в одиночестве перед телевизором и пытаться понять, на что был потрачен ещё один день. Можно было остаться и искупаться, а потом поваляться немного, глядя на волны, и он уже почти решил это сделать, когда, одевшись и выйдя на пляж, увидел над спинкой шезлонга черноволосую голову Джеймса. Над ним нависала золотистая грива волос Джессики Харрис. Разглядывать, чем конкретно они занимались, желания не было, и Брэндон отвернулся. Перепрыгнув через парапет, он двинулся к выходу напрямую по склону холма. Добрался до стоянки, сел в машину и успел выехать за ворота, когда увидел стоящего неподалеку мексиканца. Брэндон затормозил и дважды просигналил, привлекая к себе внимание. Серхио обернулся. На лице его промелькнула усмешка, но какая-то усталая. - Отсюда не выбраться пешком, - сообщил он. - Точно, - растерянно согласился Брэндон, - извини, обычно у нас модели пешком и не ходят. Мексиканец повёл бровями. - Ну надо же. Я стал исключением. Брэндон дёрнул плечом и, потянувшись через сиденье, открыл дверь: - Запрыгивай. - А как же твои дорогущие сиденья? – мексиканец снова усмехнулся. Брэндон заметил, что манера говорить у него была странная. Как будто он не чувствовал себя не то что подчинённым, но даже и приезжим в чужой стране. Впрочем, не было в его голосе и гонора, присущего таким стервозным особам, как Джессика. Мексиканец говорил так, будто был своим и говорил со своим, и от этой странной манеры становилось по-хорошему тепло. - Сам придумай, не маленький, - Брэндон убрал руку, и Серхио опустился на сиденье. Брэндон завёл мотор, и Ягуар тронулся с места. - Ну, куда? – спросил Брэндон, когда они миновали несколько поворотов и въехали в кварталы Санта-Моники. Серхио пожал плечами. Рассказывать про автобус не хотелось и показывать его тем более, но Лоусон, похоже, догадался и так. - Ты где живешь? – спросил он уже более конкретно. - Бульвар Санта-Моники, - сдался наконец Серхио, и Брэндон свернул в нужную сторону. Проехав ещё несколько кварталов, он сбросил скорость, и Серхио предложил: - Можешь высадить тут. Брэндон кивнул и остановился у тротуара. Выходить из машины мексиканец не спешил, а Брэндон не стал его торопить. Он достал сигареты, закурил сам и протянул пачку мексиканцу. - Ты правда думал, что мы дойдём до конца? – спросил он неожиданно для самого себя. Серхио ухмыльнулся и посмотрел на него в упор. - Я вообще думал, вы порно снимаете. Брэндон поперхнулся сигаретой, и, пока тот откашливался, Серхио с любопытством разглядывал его профиль. Красивый, если бы не такой резкий. Но и в этой резкости было что-то возбуждающее, будто Брэндон был змеёй, которая в любую секунду может вывернуться из рук, а может сменить ленивую дрёму на мгновенный смертельный бросок. Сейчас, когда он согнулся, откашливаясь, его хотелось обнять и удержать, и в то же время было ясно, что этот номер не пройдёт. - Ну, ты почти угадал, - рассмеялся Брэндон, когда перестал давиться кашлем. Уголок губ Серхио приподнялся. - Ну вот, ты наконец улыбаешься, - сказал мексиканец. Брэндон в недоумении поднял брови. - Я весь день ждал, когда ты улыбнёшься, - пояснил Серхио, - очень хотел увидеть, как же выглядит эта улыбка. - Эта улыбка – зверь редкий, - отрезал Брэндон, вновь становясь серьёзным. Замешкался на секунду, а потом спросил: - Слушай, то есть ты реально готов был переспать с… Джессикой? Серхио пожал плечами. - За штуку баксов? - Мне нужны были деньги, - признался Серхио и, отвернувшись, всё-таки пояснил, - на жильё, - потом, снова резко повернувшись к Брэндону, добавил: - ты спал когда-нибудь под причалом? Брэндон с лёгким недоумением покачал головой. Оба замолчали. - А сейчас ты где спишь? – спросил он наконец. - Тебе не всё-равно? - Вообще-то, - Брэндон задумался, – вообще-то, всё равно. - Тогда спасибо, что довёз, - Серхио выбрался из машины и хлопнул дверью. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Брэндон окликнул его. - А ты только с Джессикой… мог бы переспать? За деньги? Серхио нахмурился. - К чему вопрос? - Ты понял, к чему. Серхио шагнул обратно к машине и, опершись руками о бортик, навис над Брэндоном. - Нет, не понял. - У меня есть свободная комната, - ответил Брэндон ровно, стараясь не поддаваться удушающему ощущению чужой силы совсем близко, - я могу потерпеть жильца… Но деньги мне не нужны. Только услуги. И только те, которые я назову. ========== 3 ========== Серхио лежал на пирсе, выходившем далеко в море, подстелив под спину кожаную куртку, а под голову положив скрученную валиком футболку – и курил. Теперь у него появились деньги на сигареты, и это, бесспорно, был плюс, хотя Серхио и понимал, что надолго тысячи долларов ему не хватит. Нужна была постоянная работа. Картинг ему нравился. Не говоря о том, что он сам любил погонять по волнам, на пляже всегда ошивалась куча хорошеньких девчонок и столько же парней. Сказка, а не работа, если бы денег, которые платили инструктору, хватало хотя бы на трёхразовое питание… где-нибудь в «Providence». Впрочем, даже с учётом денежных трудностей – которые Серхио воспринимал не иначе как временные – Серхио нравилось в Лос-Анджелесе. Десять часов в день заниматься любимым делом за гроши было куда приятнее, чем по четыре часа в день просиживать дорогущие белые штаны в отцовском офисе в Мериде. Однако, нормального жилья, одежды и еды всё же не хватало. И тут появился Лоусон… Серхио затянулся и выпустил в синее небо струю густого дыма. Да, Брэндон Лоусон… Брэндон не был так сексуален, как блондинки, которых Серхио обучал стоять на доске, но Брэндон цеплял… Настолько, что даже сейчас, спустя два дня после встречи, от мыслей о нём поджималось в паху. И Брэндон предлагал интересный вариант. Брэндон предлагал решить проблемы с жильём, и Брэндон предлагал взамен то, что Серхио с удовольствием сделал бы и бесплатно. - Два раза в неделю, - сообщил Серхио тогда, когда они обсуждали условия, - если будет что-то внеплановое – я позвоню. Твоя задача быть чистым, аккуратным и свободным. Не трепать нервы и не трахать мозг. Твоё рабочее время с одиннадцати до шести. Ты выполняешь всё, что мне нужно, и уходишь. Они сидели у Брэндона дома – тот пригласил его к себе на чашку прохладного чая и будто бы невзначай провёл рекламную акцию – показал дом, просторную, но необжитую комнату, три гостиных, бассейн и небольшой садик вокруг. Даже позволил принять душ, а потом, пока Серхио приводил себя в порядок, сам приготовил два стакана чая и остался ждать его у бассейна. Дом Серхио понравился. Даже по его меркам здесь было и просторно, и уютно. Хозяйством занималась немолодая кухарка Урсула – тоже мексиканка, не перестававшая с подозрением коситься на странного гостя. - Бассейном и общими комнатами можешь пользоваться в любое время, когда меня нет – и так, чтобы там не оставалось следов твоего пребывания. Как это обеспечить - обговори с Урсулой. Хозяин в доме один – это я. Так что с ней тебе общаться на равных. - То есть я буду прислугой, - хмыкнул Серхио. - А разве нет? – Брэндон приподнял бровь. Серхио пожал плечами. Такой расклад не слишком его беспокоил. Брэндон очень уж рекламировал своё предложение, так что Серхио сильно подозревал, что ему удастся быстро занять более серьёзное место в доме. - Но я ведь не буду альфонсом? – уточнил он. - Нет, - ответил Брэндон, поколебавшись, - мы ещё обсудим этот вопрос. Я не против картинга и игры на гитаре, но мне нужно, чтобы ты выглядел прилично и всегда имел силы и время на свою основную работу. Серхио приподнял бровь. - Именно так, - подтвердил Брэндон, - если мы договоримся, я не хочу слышать от тебя никаких отговорок. По-моему, условия неплохи, - закончил он. Условия и правда были неплохи. Проблема была одна. Серхио никогда в жизни - да что там, даже в кошмарном сне, никогда не был снизу. Как-то, когда у него был постоянный любовник, Игнатио Васкес, именно это послужило причиной их последней ссоры. Васкес продержался полгода – длинных отношений у Серхио не было никогда. Он был тихим и страстным, прощал измены и не требовал слишком много денег… Но в конце концов упёрся как баран, заявив, что он тоже мужик. Нет, Серхио не имел ничего против… чисто в теории, не имел. Он же был уверен в том, что его любовникам с ним хорошо, значит - можно было предположить, что и ему самому такой обмен опытом понравится, но… На практике дело складывалось как-то иначе. И представить хрупкого чернобрового Игнатио трахающим его по полной программе Серхио не мог. Серхио никогда не был снизу и, если уж говорить откровенно, совсем не горел желанием приобрести такой опыт. Тем более за деньги, в чужой стране, куда он уехал, чтобы стать свободным. Но… Он всё-таки хотел ещё раз попить прохладного чая на берегу аккуратного бассейна Лоусона. Услышать его голос, всегда немного насмешливый и чуть-чуть жёсткий. И, в конце концов, ведь он всегда мог уйти, если бы ему не понравилось. Серхио забрался в карман куртки и извлёк оттуда телефон, который успел немного подзарядить утром в баре. - Мистер Лоусон? – спросил он, набрав знакомый уже номер. - Да… - голос Лоусона звучал слегка рассеянно. - Вы заняты? - Нет, не особо… Как раз смотрю монтаж твоего ролика. - Значит, ты меня узнал? – Серхио откинул голову назад и усмехнулся. Лоусон помолчал какое-то время. - Вообще-то, я не так стар, чтобы страдать от склероза. Серхио хмыкнул. - И как там… ролик? - Ну-у…. – протянул Лоусон задумчиво, - ты очень даже ничего. Хотя и правда - сплошное порно. А вот Джессику я бы отрезал,- закончил он. Серхио усмехнулся. - Я бы посмотрел, что получилось. Брэндон ответил не сразу. - Приезжай завтра в офис, - сказал он, подумав. – Миранда тебе покажет. - Миранда… - повторил Серхио, не пытаясь скрыть разочарования, - вообще-то, я как раз хотел поговорить с тобой. Ты говорил, суббота. - Да, сегодня суббота, - подтвердил Брэндон, и голос его стал чуть более напряжённым, - ты что-то решил? - Скажи… у нас же не будет контракта? Я смогу выйти из сделки, если пойму, что это не по мне? - У нас будет устный контракт. Я не любитель формальностей. Но если ты захочешь выйти из сделки, я бы хотел, чтобы ты меня предупредил и объяснил почему. Оба замолчали. Брэндон рассматривал на широком экране ноутбука, как ползёт капелька лосьона по бицепсу мексиканца. Он уже не был уверен, что эта сделка – такая уж хорошая мысль. Всё-таки любые, даже самые необязательные отношения, приносили только проблемы. А чужой человек в его доме, где каждая тряпочка была подобрана по его собственному вкусу… Такого он не позволял себе никогда. - Я подъеду к девяти? – произнёс Серхио осторожно. - Мы договаривались, что начнём в одиннадцать, - голос в трубке ощутимо напрягся. - Да, знаю… просто подумал, разложу вещи, приму душ… - Да… конечно, - Брэндон облегчённо выдохнул, - я как-то не подумал, что у тебя есть вещи. Я позвоню Урсуле, она тебя встретит. И Брэндон нажал отбой. *** Когда Серхио вышел из такси около дома Лоусона, часы показывали десять ноль три – всё-таки тот факт, что его тут не особо-то ждали, мексиканца заметно остудил. Он позвонил в дверь, и когда дверь открылась, увидел Урсулу – заранее чем-то недовольную. - Я к Брэндону, - сказал он. - Мистер Лоусон не любит, когда опаздывают, - предупредила она и отошла в сторону. - А он уже ждёт? – спросил Серхио с лёгким удивлением. Урсула промолчала и ткнула пальцем вдоль коридора. Серхио сделал вывод, что, как и положено благовоспитанной старой мексиканке, кухарка не одобряет происходящего, и решил не обращать на неё внимания. Он прошёл по коридору к комнате, которую ему показывал Брэндон, бросил на кровать куртку и футболку, стянул осточертевшие джинсы. Футболку и вовсе хотелось вышвырнуть в мусоросборник, но он сдержался и просто пообещал себе купить парочку других на утро. Серхио забрался под душ и с облегчением выдохнул. Тугие струи после всех скитаний, работы и жары приносили куда больше удовольствия, чем любой секс. Он понежился под горячей водой сорок минут, а затем вышел и завернулся в полотенце. О том, чтобы одеваться в пропотевшую одежду, и думать не хотелось, так что он решил идти как есть. Спальню Брэндона он нашёл почти сразу – выбор был не велик, это была единственная незапертая дверь на втором этаже, кроме его собственной. Постучал, как стучал во все двери, и, не дожидаясь ответа, вошёл. Брэндон всё ещё сидел за компьютером спиной к двери, и только когда дверь закрылась за спиной Серхио, посмотрел на него, а потом на часы. - Ещё без десяти, - сообщил он. Серхио подошёл и, остановившись у него за спиной, опустил руки на плечи. - Не будь педантом, - сказал он негромко. - Неужто не терпится приступить, - усмехнулся Брэндон и посмотрел на него через плечо. - Ну, если бы мне не нравилась работа, я бы и не согласился. Брэндон опять отвернулся к ноутбуку. - Придётся подождать, мне надо доделать заказ. Серхио не шевельнулся, и Брэндон снова сосредоточился на экране. Серхио подождал немного – честно выждал, когда минутная стрелка пересечёт одиннадцать, и, сдавив плечи Брэндона, прошёлся по ним руками. Потом повторил движение, но уже в обратную сторону. Брэндон напрягся на секунду, а потом резко откинулся назад и обмяк. Серхио наклонился и, уткнувшись носом в ямочку за ухом, поцеловал бившуюся сантиметром ниже венку. Брэндон чуть склонил голову, подставляясь для нового поцелуя. Пока всё шло отлично. На Серхио постепенно накатывало вдохновение – такая работа ему нравилась. Плечи у Брэндона были тонкие и хрупкие, как раз такие, какие нравились Серхио, так что целовать их было одно удовольствие. Серхио опустил руки, будто ненароком поглаживая кончиками пальцев грудь любовника, а затем потянул футболку Брэндона вверх. Тот послушно поднял руки, позволяя стянуть с себя одежду, и, отбросив футболку в сторону, Серхио обнял любовника двумя руками, продолжая покрывать мелкими поцелуями загорелую шею. - Что мне делать? – спросил Серхио, не особо пытаясь сосредоточиться на сути вопроса, просто наслаждаясь податливой гибкостью подтянутого тела в руках. - А что ты собирался делать в порнушке? – спросил Брэндон так же расслабленно. - Трахать… - Серхио чуть прикусил кожу Брэндона в изгибе плеча, так что с губ того от неожиданной и сладкой боли сорвался полустон-полувсхлип, - Джессику… - Серхио лизнул покрасневшее место и тут же поцеловал, - как-её-там… - Вот и…. – Брэндон закусил губу, когда расшалившаяся рука Серхио сползла по его груди и бессовестно сдавила набухший под джинсами бугорок, - трахай… - выдохнул он. Серхио замер и попытался заглянуть Брэндону в глаза поверх плеча. Тот ответил недовольным взглядом. - Ну и? Серхио отвечать не стал. Просто вздёрнул Брэндона вверх, едва не уронив стул, и швырнул на лопатки поперёк кровати – широкой, как и давешний траходром, но застеленной дорогим шёлковым покрывалом. - Чёрт… - выдохнул Брэндон. Серхио сдёрнул с бёдер полотенце, и Брэндон замолчал. - Нравится? – спросил Серхио самодовольно. - По виду не скажешь, надо пощупать. Пощупать Серхио не дал. Вместо этого подошёл вплотную и, взявшись за ремень Лоусона, рывком расстегнул его, а затем, не заботясь о пуговице, рванул джинсы Брэндона вниз. Тот лишь выдохнул и прогнулся, позволяя стянуть их до конца. Серхио наклонился и, резко перевернув его на живот, провёл ладонью по узкой спине. Брэндон вскинул голову, отбрасывая назад растрепавшиеся пряди волос, чуть повернулся, чтобы рассмотреть любовника, и тут же обнаружил, что Серхио уже совсем рядом, а губы его готовы коснуться губ Брэндона. - Ты такой красивый… - прошептал Серхио, продолжая поглаживать загорелую спину Брэндона. Он прошёлся так вниз, к самой полоске плавок, а затем двинулся вверх, осторожно обводя пальцами каждый позвонок. - Это не обязательно, - выдохнул Брэндон. Закрыл глаза и опустил голову на сложенные руки, - просто трахай. - Не любишь нежности? – рука Серхио опустилась вниз и с силой сжала полушарие ягодицы. Брэндон закусил губу, но Серхио показалось, что ресницы Брэндона дрогнули, а тело чуть напряглось. Серхио легко прошёлся губами по щеке Брэндона и снова поцеловал его чуть ниже уха, там, где он уже обнаружил чувствительную точку. Серхио собирался найти их все. Отпустив бедро Брэндона, он взял его за плечо и перевернул на спину. Снова поцеловал изгиб плеча и прошёлся губами по ключице, а ладонь опустил на живот, тут же дрогнувший под его прикосновением. - Не нравлюсь тебе? – спросил Серхио и слабо подул на опущенные веки Брэндона. - Отвали, - Брэндон открыл один глаз. Серхио поймал губами приоткрывшиеся губы и скользнул между них языком. Брэндон развёл бёдра и, подцепив Серхио одним коленом, заставил улечься между своих разведённых ног. Он обхватил мексиканца за плечи и тоже прошёлся пальцами по его спине, поглаживая рельефные мускулы и спускаясь ниже, к самым ягодицам. Сжал их, так что бёдра Серхио машинально толкнулись вперёд – и тут же руки мексиканца поймали его запястья и подняли над головой, пришпиливая к кровати. - Ты реши, кто кого трахает, - прошептал Серхио в приоткрытые, влажные от поцелуя губы. - Я всё решил, - Брэндон расслабленно улыбнулся и подался бёдрами вперёд, потираясь пахом о напряжённый пах. Серхио снова поймал его губы и коротко, требовательно поцеловал, а потом откатился в сторону и ещё одним рывком перевернул Брэндона обратно на живот, а потом сдёрнул с него плавки и оставил их болтаться у коленей. Брэндон тут же засеменил ногами, избавляясь от ненужного куска ткани, а Серхио спустился ниже вдоль его тела и запечатлел поцелуй там, где начиналась ложбинка между ягодицами. Чуть повыше этого места у Брэндона красовался загадочный символ, выбитый чёрными чернилами, и Серхио проследил его изгибы языком, тут же получив в ответ лёгкую дрожь. Брэндон выставил бёдра назад, явно подставляя, и Серхио опять прошёлся по одной его ягодице ладонью. Легко шлёпнул и скользнул в ложбинку, проверяя вход. Брэндон был готов. «Жда-ал…», - усмехнулся Серхио про себя. Он накрыл собой тело Брэндона и вошёл в него одним длинным толчком, от чего Брэндон выгнулся дугой, подстраиваясь и стараясь чуть освободить собственный пах, прижавшийся к покрывалу. - Есть комплексы? – спросил Серхио, снова нависая над его плечом и покрывая поцелуями загорелую кожу. - Дома забыл, - выдохнул Брэндон. Опершись на одну руку, а другой придерживая Брэндона под живот, Серхио встал на колени. Поняв, что от него требуется, Брэндон сжал мышцы, не позволяя Серхио выскользнуть из него, и подставил руки, становясь на четвереньки. Поглаживая то живот, то промежность любовника, Серхио начал двигаться – сначала медленно, стараясь уловить каждое движение партнёра, определить какие движения ему нравятся больше, – а потом уже сильно и быстро, уверившись в том, что все их желания совпадают. Брэндон с силой толкался навстречу и, накрыв руку Серхио своей, заставил крепко сдавить свой член у основания. Серхио наклонился, зарываясь носом в рассыпавшиеся волосы и целуя всё, до чего успевал дотянуться. Брэндон оказался неожиданно сладким, узким и тугим, так что как ни старался мексиканец растянуть удовольствие, надолго его не хватило; и, уже чувствуя приближение оргазма, он заскользил рукой по стволу Брэндона, заставляя того судорожно дёргать бёдрами, стараясь получить два удовольствия одновременно. Они кончили вместе, как по учебнику, и Брэндон рухнул на перепачканное покрывало, а Серхио осторожно опустился поверх него, всё еще продолжая целовать загривок и отдельные позвонки. Он долго не мог успокоиться – хотелось ещё. Не расслабленной промежностью, которой всё ещё требовалось время, чтобы пойти на второй заход. Просто хотелось – ещё и ещё, как ребёнку мороженого. - Ты классный, - прошептал Серхио, продолжая целовать и гладить расслабленную спину, а когда Брэндон не ответил, поднял голову и спросил: - У нас же ещё есть несколько часов, да? У нас время до утра? - Да, - глухо ответил Брэндон. Серхио решил, что это от того, что он уткнулся носом в подушку, и заставил Брэндона развернуться. Лицо его было странным. Усталым, хоть и расслабленным. Но той самой прятавшейся в каждом движении улыбки на нём не было. - Что-то не так? – спросил Серхио. - Нет… Всё круто, - Брэндон усмехнулся и подтянул ещё одну подушку, устраиваясь поудобнее. Серхио осторожно поцеловал его – проверяя, не появилось ли каких-то новых запретов, и когда Брэндон ответил на поцелуй, опустил голову ему на грудь. Какое-то время они молчали, а потом Серхио поднял голову и заглянул Брэндону в глаза. - Слушай, можно вопрос? - Нет, - отрезал Брэндон. - Зачем тебе всё это? Брэндон молчал. - Ты же реально классный. Я бы с тобой и так пошёл. Я даже под тебя лечь собирался. А ты… покупаешь мужика, чтобы тот тебя… - Заткнись! – на сей раз в голосе Брэндона проскользнула сталь, и Серхио замолчал. – Я не для того тебя, как ты сказал, «покупаю», чтобы отчитываться зачем и почему. Серхио обиженно отвернулся. Правда, руки с живота Брэндона не убрал. Брэндон помолчал и добавил уже мягче, медленно вплетая пальцы в волосы мексиканца. - Давай не будем портить хороший секс глупыми разговорами. - Значит, понравилось, - Серхио снова посмотрел на Брэндона и усмехнулся. - Что-то не распробовал. Надо бы повторить... ========== 4. ========== Серхио постепенно осваивался в особняке Лоусона. Наутро первым делом он принял душ и, потягиваясь, вышел во двор – естественно, в одном полотенце. Всё так же потягиваясь, подобрался к бортику бассейна и нырнул. Вода была ослепительно холодной, настолько, что заныли косточки. Куда холоднее, чем в океане, и намного прозрачнее. Серхио сделал под водой полный круг и, вернувшись на точку старта, вынырнул, отплёвываясь и потирая глаза. Как только он протёр их достаточно, чтобы открыть, Серхио поднял взгляд над бортиком и увидел Лоусона. Брэндон стоял в шортах и просторной футболке, сложив руки на груди. - Доброе утро, - Серхио улыбнулся во весь рот. - Я, кажется, сказал, что твоё присутствие в доме должно быть незаметно. Серхио поднял бровь. Желание дёрнуть брюзгу за ногу и стащить в воду было внезапным и почти непреодолимым. И всё же Серхио лишь подтянулся на руках и вылез из воды. - Ты вредина, Брэндон. Если бы это был мой дом, я бы тебе не только купаться разрешал, но и на руках носил. Серхио снова закутался в полотенце и рухнул в плетёное кресло, которое под его весом скрипнуло и покачнулось. - Наверное, поэтому у тебя и нет дома. Серхио промолчал. Он рассматривал насупленную фигуру с опущенными плечами. Даже в таком виде Брэндон был симпатичным. Смешным, как обиженный цыпленок… но симпатичным. - Брэндон, составь мне график, когда я могу выходить из комнаты, - попросил он почти всерьёз. Брэндон поднял бровь. - Отличная мысль. Я попрошу Миранду ознакомить тебя… Серхио с глухим рыком вскочил с места и рванулся к нему, чтобы попросту притянуть к себе и заставить заткнуться. В десятке сантиметров от цели он согнулся пополам от боли, пронзившей промежность, и выругался сквозь зубы. - Ничего личного, приятель. Но если ты ещё не понял, ты не нарушаешь моё личное пространство без моего на то желания. - Чёрт! Серхио кое-как разогнулся и упрямо уставился на нанимателя. - Я тебе не зверушка, чтобы меня дрессировать! - А я тебе не девка, чтобы меня лапать. Серхио промолчал. Брэндон прошёл мимо него и уселся в другое кресло. Взял со стола телефон и позвонил – видимо, Урсуле. Судя по тому, что он просил принести чай на двоих, Лоусон всё же не злился, так что Серхио только скрипнул зубами и сел в соседнее кресло. Брэндон положил трубку и посмотрел на него. - У меня есть полчаса. Мы как раз могли бы обсудить, что ты собираешься делать дальше. - Как можно жить на Беверли Хиллз и быть таким занудой? – перебил его Серхио. - Я не… Во-первых, я не зануда. Во-вторых, я не обязан с тобой объясняться. В-третьих, это не имеет отношения к нашему разговору. Серхио пожал плечами. - Я намерен поехать в магазин за сносными шмотками. - Дельная мысль. Сколько тебе дать? Серхио поднял бровь. - Мы, кажется, договаривались о жилье, а не о деньгах. - Ну, не то, чтобы я хотел видеть тебя одетым, но всё же думаю - твой шопинг в моих интересах. Серхио фыркнул. Потом подумал и сказал: - Дай пару штук. Верну, как заработаю. Брэндон присвистнул. - Нормальные запросы. Серхио пожал плечами. - Не хочешь, не давай. Брэндон залез в карман и извлёк несколько мятых сотенных банкнот. - Налички больше нет. В городе сниму. Серхио посмотрел на купюры, потом на Брэндона. - Не надо. Я пошутил. - Не беси, а? Бери, и вернёмся к делу. Чем ты собираешься заниматься? Серхио повёл плечами и насупился. - Не знаю, - сказал он после долгого молчания, - здесь как-то не очень с работой для мексиканцев. Тем более без документов. - Я могу подыскать что-нибудь у нас. Но ни на что серьёзное не рассчитывай. Пока я тебя не знаю, поручиться не смогу. Серхио повёл плечами. Подумал и сказал: - Вообще-то, мне нравится играть на гитаре. Брэндон фыркнул. - Только не думай, что я стану делать из тебя звезду. Тут таких вагон и маленькая тележка. - Слушай, такой симпатичный и такой злой, почему? Брэндон открыл рот, подумал, фыркнул и закрыл. - Я в офис. Если хочешь, подброшу. На первый раз. - Спасибо, - буркнул Серхио и, не дожидаясь чая, встал и пошёл одеваться. Он снова встретил Брэндона у гаража. Тот стоял, задумчиво тыкая пальцем в большую вмятину на крыле. - Так и не отогнал? – спросил Серхио, останавливаясь рядом. - Когда бы, - хмыкнул Брэндон и, нажав на пульте кнопку отключения сигнализации, кивнул Серхио на автомобиль, - садись. - А хочешь - выправлю? – предложил Серхио, не двигаясь с места, - я знаю один способ. Брэндон снова фыркнул. - Вот ещё. Я механиков-то к ней незнакомых не подпускаю, ещё не хватало пустить мексиканца с самомнением как у бизона. Серхио молча отвернулся и пошёл к машине. Лоусон оказался на удивление противным соседом. Впрочем, не настолько противным, чтобы предпочесть ночёвку на улице езде в его раритетном автомобиле. - Сиденье не испачкай! – нагнал его остерегающий крик из-за спины. Сделав вид, что ничего не слышит, Серхио забрался в машину и старательно поелозил грязными джинсами по драгоценной обивке, от чего Лоусон в отдалении взвыл. Серхио откинулся на спинку, не обращая на него никакого внимания, зажмурился и представил Брэндона распростёртым перед ним на широкой кровати. Кожу Брэндона бесподобно оттенял шёлк цвета брызгов шампанского. А когда рука Серхио двигалась по его спине, он прогибался так сладко, и не тени этого отвратительного гонора не было в его движениях, только бесконечное желание. Мотор тихонько заурчал, и Ягуар тронулся с места. *** - Сука! – выдохнул Брэндон, когда Серхио вышел из машины. Серхио обернулся и увидел на бежевом сиденье россыпь чёрных следов. - Ты что, на земле спал? - Почти, - Серхио поймал взгляд Брэндона и усмехнулся, - слушай, отдай мне её на два часа. Я за тобой сам заеду. Обещаю, и сиденье отчищу, и… короче всё будет с иголочки. - Да с чего я вообще должен тебе верить? – взорвался Брэндон. Он хотел сказать что-то ещё, но не успел – Серхио в два шага обогнул автомобиль, нагнулся над бортиком и, пользуясь тем, что руки Брэндона были заняты рулём, захватил его губы в плен. Брэндон замычал. Пару секунду он не двигался, а потом открыл рот, позволяя Серхио проникнуть внутрь. Ещё через секунду Серхио ощутил, что рука Брэндона тянет его вниз за ворот футболки. Он выпустил губы американца и позволил тому наклонить себя до предела. Брэндон поймал зубами мочку его уха и чуть оттянул, заставляя мексиканца задохнуться. - Хоть царапину найду – утоплю, - выдохнул он и оттолкнул Серхио от себя. Однако из машины вышел и бросил Серхио пульт. - Давай, сдашь экзамен. Довези меня до офиса, ничего не разбив – и машина твоя до вечера. Брэндон обошёл машину и открыл было дверцу, чтобы забраться на пассажирское место, но наткнулся взглядом на испачканное сиденье и полез назад. Серхио, как оказалось, водил вполне прилично. Только заходя в офис и здороваясь с секретаршей, Брэндон задумался, есть ли у мексиканца права? Но тут же отогнал эту мысль, решив, что много думать иногда вредно. - Звонил Джеймс, - сообщила Миранда, едва Брэндон уселся в своё кресло и устроился поудобнее. – Он в ярости. - Джеймс всегда в ярости, - поморщился Брэндон. - Он очень просил ему перезвонить. Очень, мистер Лоусон. Так и просил передать. - Не буду! – отрезал Брэндон. - Ещё новости есть? - Есть предложение от Kaion, нужна реклама духов. От Be… - девушка уткнулась носом в стикер, - Be… - Ближе к делу. - В общем, реклама кроссовок и реклама нового аквапарка. И ещё… - Миранда… солнышко… А нету чего-то, в чём есть смысл? - Не понимаю вас, мистер Лоусон. - Не рекламы, Миранда. - Есть! Конечно есть, мистер Лоусон! На секунду Брэндон не поверил своим ушам. - Звонил мистер Джентли, он спрашивал, возьмётесь ли вы за травести-шоу! - Дай сюда, - Брэндон отобрал у секретарши стикеры и вернулся на своё место, - и уйди. Просто уйди. Брэндон откинулся на спинку кресла и какое-то время просто перебирал полученные записи, а потом взял со стола телефонную трубку и, не глядя, набрал номер. - Джеймс… - Брэндон, ты в своём уме? - Если ты хочешь отчитать меня за грубость к твоей девочке… - Какой к чёрту девочке, где ролик с зубной пастой? - Ка… Джеймс, ты сам сказал, он не нужен! - Я лучше знаю, что я сказал. Ролик нужен к утру. - Да где я тебе возьму его к утру? Воскресенье, даже Майкла нет в городе. - Брэндон, это твой прокол. Ты никогда и ничего не можешь сделать вовремя. Так что сам думай, как теперь выкручиваться. Хаммер повесил трубку, и Брэндон откинулся назад. «Нет смысла ругаться», - напомнил он себе. Растянул губы в улыбке и нажал кнопку вызова. За два часа все обрывки материала были собраны в общую кучу, но разобрать их Брэндон не успел – раздался стук в дверь, и на пороге снова показалась Миранда. - К вам посетители, мистер Лоусон. - Кто ещё… Пусти. Договорить он не успел, потому что, отодвигая в сторону секретаршу, в двери втиснулся мексиканец с пышным букетом магнолий в руках. Он стремительно захлопнул перед носом девушки дверь и присел на корточки перед Брэндоном. - Это что? – спросил тот и ткнул пальцем в букет так недоверчиво, будто там могла прятаться змея. - Это для Урсулы. Ты не знаешь, она любит магнолии? - Что… - Брэндон на секунду замер, а затем с облегчением выдохнул. Он уже опасался, что букет предназначен ему. – Понятия не имею. - Всегда надо знать, что любят женщины, которые тебя окружают! - поучительным тоном заявил Серхио, а потом уже спокойнее пояснил, - мне показалось, ей не нравится моё присутствие в доме. Я решил извиниться. - За что? – Брэндон фыркнул. - Её дело следить за порядком, а не лезть в мою личную жизнь. - Это не важно. Женщина всегда придумает, за что перед ней можно извиниться. А от меня не убудет принести ей цветы. Так что, мы едем домой? - «Домой»? – Брэндон приподнял бровь. - Извини. В твой особняк. - Я ещё не закончил. - Сегодня воскресенье. И… - Серхио встал и, обойдя его со спины, заглянул в монитор, - уже поздно чистить зубы. Это новая реклама? - Да. Нет. Слушай, не твоё дело. Поболтайся ещё по городу, мне нужно её закончить. - А чего не хватает? - Чёрт, мучачо, ты не перегибаешь с любопытством? - Я просто хочу побыстрее забрать тебя домой. - Нахрена? Сегодня не твой день. Серхио фыркнул. - У меня сегодня бонусная программа. - Уйди! – взревел Брэндон. Серхио окинул его оценивающим взглядом и кротко произнёс: - Ладно. Подожду в приёмной. Оставшись в одиночестве, Брэндон дважды шепотом проклял тот день, когда ему пришло в голову ввести кого-то в свою жизнь, пусть и на таких удобных на первый взгляд условиях. Затем обнаружил, что улыбается, и торопливо свёл с лица улыбку и уткнулся в монитор. Ждать Серхио пришлось долго. Освободился Брэндон в половине седьмого, выжатый как мочалка. - Ну как? – спросил его Серхио, торопливо отключая телевизор, стоящий в приёмной. - Отлично, свёл трёхминутный ролик из обрезков четырёх-пятиминутных, - ответил Брэндон на автомате и прикусил язык, - слушай, не лезь в мою жизнь, договорились?! - Ок, - Серхио встал и подошёл к нему вплотную, а затем раньше, чем Брэндон успел что-то сделать, коротко поцеловал, - ты молодец. Не дожидаясь реакции, Серхио развернулся и направился к лифту. Брэндон дважды моргнул, затем приказал себе успокоиться и пошёл следом. Всю дорогу к дому он чувствовал себя выжатым как лимон – настолько, что даже не пытался отобрать у Серхио право вести машину, а когда - уже в гараже - тот, усмехаясь, открыл ему дверцу и спросил: - Может, возьмёшь меня шофёром? Только устало ответил: - Может быть. Брэндон рассчитывал, что на этом трудовой день окончен. Оставалось только окунуться в бассейн и отползти в спальню, чтобы рухнуть в свою пустую кровать и несколько часов смотреть в записи старые фильмы. Оставив машину на попечение Серхио, он побрёл к бассейну, на ходу стягивая футболку и джинсы и не останавливаясь, оставив вещи на земле, плюхнулся в воду. Через десять минут в ледяной воде Брэндон почувствовал в себе силы попросить у Урсулы ужин – осознание того, что он не ел с самого утра, пришло неожиданно, как и всегда. Брэндон подтянулся к бортику и поставил на него одну ногу - и тут же понял, что на спине у него лежит чья-то рука. В первую секунду Брэндон дёрнулся от неожиданности, нога соскользнула, и он собирался уже рухнуть обратно в воду, но рука потянула его обратно наверх, и через две секунды он уже оказался в объятиях мексиканца. - Эй, ты что? Ничего не расшиб? – спросил Серхио участливо. - Что ты за человек такой! – Брэндон рванулся из его рук и отскочил на шаг назад, - я тебе сказал, не хочу я трахаться! Я устал! Я хочу есть! Дай мне отдохнуть, в конце концов! Мексиканец молчал и не шевелился, и Брэндон замолк. - Ужин на столе, - сказал Серхио ровно, - я думал, это может быть романтично. - Что… - Брэндон повернулся к небольшому столику между двумя креслами, где они сидели утром. Там действительно стояли две тарелки с пастой и какой-то красно-оранжевый соус, а рядом с соусницей бутылка вина и два бокала. Брэндон снова повернулся туда, где только что стоял мексиканец, но тот уже уходил. - Эй!.. – позвал Брэндон осторожно. Мексиканец остановился. Брэндон подумал и подошёл к нему сзади, а затем уткнулся лбом между лопаток. - Зачем тебе это? – спросил он тихо. Серхио развернулся и сжал его плечи. - Я один в двух с половиной тысячах миль от дома. Я никого тут не знаю. Не то, чтобы мне сильно не хватало общения… Но я бы предпочёл свой первый нормальный ужин в Лос-Анжелесе провести в компании, а не запершись в собственной комнате. - Мог бы поесть с Урсулой, - сказал Брэндон тихо, - ты подарил ей цветы? - Подарил. Она была рада. Она не такая, как ты. Но я всё равно хочу провести этот ужин с тобой. Брэндон отвернулся и, скрестив руки на груди, несколько секунд стоял, восстанавливая дыхание. Он сам не знал, почему к горлу вдруг подступил ком. - Садись, - сказал он, поворачиваясь к столу и занимая одно из кресел. Серхио проследил взглядом за его перемещением, тоже подошёл к столу и принялся открывать вино. Разлил по бокалам и только потом сел. - За твой Ягуар, - сказал он, поднимая бокал. - А что с моим Ягуаром? Серхио фыркнул. - Не бери в голову, утром посмотришь. Они сделали по глотку и молча принялись за еду. Брэндон с детства не испытывал стеснения в чьём-либо обществе, а рядом с Серхио ему вдруг стало неуютно. Он быстро расправился со своей порцией и, взяв в руки бокал вина, отвернулся к воде. Какое-то время просто разглядывал игру бликов и слабую рябь там, где поверхности воды касался ветер. Холодало, и Брэндон потянулся было за футболкой, лежавшей на траве неподалёку, но дотянуться до неё не успел. Тёплые руки Серхио легли ему на плечи и заставили выпрямиться, а затем Серхио обнял его, без особой эротики – Брэндону было слишком холодно, чтобы отреагировать на прикосновение – и какое-то время просто лежал у мексиканца на груди. - Зачем? – спросил Брэндон, откидываясь назад. - Ты похож на мокрого цыпленка, - Серхио помолчал. – И тебя приятно обнимать. Брэндон фыркнул, но спорить не стал. - Пошли, провожу тебя наверх, - предложил Серхио. Брэндон ответил не сразу. Он взялся за локоть Серхио, оказавшийся у него на груди, и прижал ещё плотнее. - Не надо, - сказал он тихо, - хочу посидеть так. Если ты не спешишь. Серхио тихонько улыбнулся, зарылся носом в его волосы и замер. ========== 5. ========== За две недели Серхио выявил закономерность: к Брэндону не стоило подходить до завтрака и не стоило попадаться ему на глаза перед работой. Работал Брэндон каждый день, включая выходные, хотя Серхио не очень-то понимал, что может делать режиссёр в офисе каждый день. Вставать рано он не любил, но всё же пытался. И хотя, очевидно, никто не нормировал его рабочий день, Брэндон всё равно наотрез отказывался задержаться дома до обеда или уйти с работы пораньше. Зато, подгадав время, вполне можно было напроситься вместе с ним в центр, а затем при желании отобрать у него машину и остаток дня провести на колёсах. Брэндон к своей кошечке относился с трепетом и мог несколько минут переживать из-за пятнышка на капоте, которое стиралось одним движением тряпки. Однако, после того, как Серхио в первый же день вернул машину не только выправленной, но и тщательно отмытой изнутри и снаружи, внезапно потеплел – Серхио показалось даже, что на него это подействовало сильнее, чем тот самый хороший секс. Серхио же всегда отлично улавливал, что именно нравится собеседнику или партнёру, потому каждый раз следил, чтобы Ягуар вернулся к владельцу с иголочки. По утрам Брэндон всегда был злым, и проситься за руль было бесполезно. Зато вечером, даже если Серхио не брал машину на день, легко и без возражений усаживался на пассажирское место – за день он уставал так, что ему было всё равно. И вот тут, как быстро понял мексиканец, с Брэндоном можно было творить что угодно. В принципе он подозревал, что можно было бы даже трахнуть его прямо в машине, и Брэндон не сказал бы и слова против, но это было не интересно – секс был классным, но Серхио нравилось просто наблюдать за Брэндоном, пытаться разговорить его и даже просто злить. Злой Брэндон ему нравился особенно. Он походил в такие минуты на маленького обиженного мопса, разрывающегося от лая. Мопс, правда, мог и укусить – но тут уж надо было знать, когда пора остановиться. Брэндон жил достаточно замкнутой, по меркам Серхио, жизнью. Раз в неделю, по пятницам, он выбирался на какие-то тусовки, откуда приходил истончившимся как привидение и в меру пьяным, но куда самого Серхио не звал. Все остальные вечера, если они были свободны от работы, Брэндон валялся на диване и смотрел старые фильмы – у него было некое подобие библиотеки с VHS-кассетами, и когда Серхио спросил, почему не хранить всё это на флешке, Брэндон так обиделся, что Серхио решил больше эту тему не заводить. За то время, пока Серхио жил в особняке, в гости к Брэндону никто не приходил ни разу. Звонили тоже не часто и в основном на мобильный – как правило, по работе, но иногда звонил и его оператор - Майкл. Ещё звонил какой-то неведомый Джеймс, разговоры Брэндона с которым Серхио неизменно раздражали, и не только тем, что тон Брэндона из обычного делового в таких случаях превращался в заискивающий, но и теми обрывками фраз, которые Серхио успевал расслышать с другой стороны. Джеймс всегда кричал. Ему не нравилось, с какой скоростью Брэндон работает и какие ролики у него получаются. Не нравились актёры, которых выбирал Брэндон, музыка, которую он подбирал, и сценарии, которые, в сущности, писал вообще не Брэндон – их присылал, похоже, сам Джеймс, – но в плохом качестве которых всё равно был виноват Лоусон. После таких разговоров Брэндон подолгу бывал молчаливым и раздражительным. До определённого момента Серхио был уверен, что Джеймс – шеф Лоусона, и как-то, когда их разговор, по обыкновению выведший Брэндона из колеи, пришёлся на их совместную ночь с Серхио, Серхио не выдержал и спросил: - Почему не сменить работу? В Голливуде что, нет других кинокомпаний? Брэндон посмотрел на него непонимающе. - Твой шеф псих. Он скоро обвинит тебя в том, что в Калифорнии не идёт снег. Тут, наконец, до Брэндона дошло. - Ты про Джеймса? С чего ты взял, что он мой шеф? - Он на тебя постоянно орёт. - Орёт? – Брэндон поднял брови, - ну, мне казалось, мы просто болтаем. Он довольно… импульсивный. И… он не мой шеф. Просто партнёр. Мы вместе начинали, а теперь он часто даёт мне работу, предоставляет место для съемок… Он продюсер, но я бы не сказал, что продюсер в кино – это шеф для режиссёра. Мы даже не всегда работаем вместе. - Ну-ну, - Серхио хмыкнул. Мексиканец лежал на кровати, раскинувшись на подушках. Голова Брэндона лежала у него на животе. В минуты после секса Брэндон обычно ненадолго становился спокойным и молчаливым, но звонок Джеймса нарушил это привычное равновесие, - мне казалось, друзья должны поддерживать друзей. - Да брось, ты что, никогда не переругиваешься с другими парнями? - Я – переругиваюсь, – согласился Серхио, - но если на меня наезжают, а отвечаю им тем же. - Я тоже отвечаю. - Выглядит немного иначе. - Слушай, мексиканец… Серхио понял, что Брэндон начинает заводиться – когда он придумывал Серхио всякие уничижительные клички, это всегда означало, что разговор пора завязывать. Серхио потянул любовника к себе и, перевернув так, чтобы Брэндон теперь лежал грудью у него на груди, поцеловал. - Давай лучше трахаться, - сказал он. Брэндон промолчал и перекатился на спину, что могло значить как согласие, так и отказ, но Серхио, как обычно, был оптимистом. Он наклонился над Брэндоном низко-низко, так что их лица оказались вплотную друг к другу, и обвёл языком его губы, а потом, как только Брэндон потянулся за продолжением, скользнул губами вниз и прошёлся поцелуями по его шее. - Почему мы так мало трахаемся? – спросил он, неторопливо покрывая поцелуями грудь любовника – Брэндон не был накачанным, но всё-таки тугие комки мышц виднелись на его груди и проглядывали на животе, когда он напрягался. - Потому что ты много треплешься, - отозвался Брэндон расслабленно, не двигаясь с места и никак не помогая любовнику, но ощутимо подаваясь ему на встречу при каждом поцелуе. - Нет, правда, - Серхио поймал губами сосок любовника и слабо прикусил, - два дня в неделю… мне так мало… - Ещё бы, - хмыкнул Брэндон, - не твоя же задница превратится в покрышку. Серхио прервал своё занятие и посмотрел на Брэндона в упор. - Самая глупая отговорка, которую я слышал. Он прошёлся губами дальше по животу Брэндона и, поймав ещё расслабленный член, легонько пососал, заставляя Брэндона выгнуться навстречу. - Я же не про задницу, - добавил он, снова приподнимаясь и заглядывая Брэндону в глаза, - просто хочется касаться тебя. Серхио наклонился и прошёлся языком от основания члена Брэндона к головке, а затем сделал круг кончиком языка. - Целовать, - добавил он и сопроводил слова поцелуем. - Бред, - Брэндон отвернулся. Серхио не стал спорить. Он снова поймал член Брэндона губами и принялся неторопливо, лаская языком каждую клеточку кожи, двигаться вдоль него губами. Бёдра Брэндона вскоре начали двигаться навстречу, но Серхио тут же сжал их двумя руками и заставил Брэндона прижаться к кровати. Он отстранился и, последний раз лизнув розовую головку, скользнул вверх по кровати. Улёгся на подушки рядом с Брэндоном лицом к нему и, чуть развернув Брэндона за плечо, заставил прижаться к себе спиной. Потом уткнулся носом в изгиб плеча и поцеловал, и двинулся выше, целуя шею Брэндона сантиметр за сантиметром, пока не добрался до впадинки за ухом. - И почему ты никогда не распускаешь волосы? Зачем их растить, если не распускаешь? - Не успел постричься, - буркнул Брэндон. Серхио усмехнулся. - Врёшь, - бросил он и, не давая Брэндону опомниться, скользнул одной рукой по спине любовника – у Брэндона была особенно чувствительная спина. Да и весь он оказался неожиданно чувствительным. Казалось, он заводился от простого прикосновения дыханием к коже, а уж когда Серхио скользнул пальцами в ложбинку между его ягодиц и обвёл контур сжатого колечка, Брэндон попросту взвыл и тут же подался навстречу. Брэндон преувеличивал, как всегда – он был тугим и сладким, даже если трахался всю ночь, и Серхио до невозможности заводила одна только возможность поиграть с ним, проникая внутрь не больше, чем на одну фалангу; Серхио шевелил там пальцем, заставляя Брэндона то дрожать, то подаваться навстречу. И Серхио не сомневался - эта маленькая игра заводит Брэндона так же, как и его, потому что уже на вторую неделю он перестал готовиться, доверяя любовнику это небольшое вступление. Брэндон не любил много смазки – ему нравилось жёстко, когда наслаждение переплеталось с болью. Он сам брал бешеный ритм, и Серхио почему-то не сомневался – Брэндон был бы просто бесподобен в активе. Ему даже хотелось уже попробовать ощутить эту страсть в себе, но он всё же не спешил предлагать. С Брэндоном было классно и так. Наигравшись, Серхио вошёл в прижавшееся к нему тело и стал двигаться медленными короткими рывками, зная, что толкается в нужную точку, и зная, что этим протяжным ритмом сводит Брэндона с ума. - Быстрей, - потребовал тот уже через минуту и попытался ответить своими собственными жёсткими рывками, но Серхио снова удержал его бёдра и продолжил так же неторопливо. - Терпи, - промурлыкал он и, поймав мочку Брэндона, принялся слабо посасывать, заводя того ещё больше. Рука Брэндона потянулась к паху, и тут уже Серхио не успел его остановить. Брэндон задвигал пальцами с бешеной скоростью, всё равно слабо постанывая от недостатка ритма внутри, и вскоре Серхио ощутил бешеную пульсацию вокруг своего члена. - Предатель, - шепнул он с усмешкой и, дёрнув бёдра Брэндона на себя, в несколько движений сам довёл себя до оргазма, но когда всё закончилось, Брэндона так и не отпустил. Он опустил ладонь на грудь любовника и, напоследок крепко прижав его к себе, стал неторопливо поглаживать живот Брэндона, не покидая тела. Брэндон какое-то время нежился в его объятьях, а потом негромко произнёс: - Серхио, я нанимаю тебя, чтобы ты меня трахал. Я не хочу, чтобы ты оценивал меня и давал советы. Если я не нравлюсь тебе - или прикуси язык, или уходи. Серхио уткнулся лбом ему в затылок и вздохнул. - Ты мне нравишься… Брэндон, в том-то и беда. Они долго молчали, а потом Серхио заговорил опять. - Брэндон, скажи… У меня есть шанс заинтересовать тебя не только как… кусок мяса? Брэндон хмыкнул и перевернулся на спину. - Что-то не понял, зачем это тебе? - А почему нет? Брэндон отвернулся и посмотрел в потолок. - Серхио, ты притащился в этот чёртов Лос-Анджелес и обнаружил, что тут не рай на земле. А я оказался первым, с кем ты смог здесь сойтись. Тебе сейчас одиноко… Ты не думал об этом, когда тебе приходилось работать по двадцать часов в день… а теперь тебе стало нечем заняться, и ты нашёл себе развлечение… в моём лице. Не могу сказать, что мне это неприятно, но… Это не мой сорт травы. Я не люблю играть в любовь. - Играть? - А ты хочешь сказать, что всерьёз влюбился? – Брэндон фыркнул, - я не в том возрасте, чтобы вестись на эту хрень. - Ты боишься, что ты мне не нужен. - Так и есть. В том смысле, что я тебе не нужен. Я расскажу тебе, как это будет. Сейчас ты думаешь, что я тебе нравлюсь. Что неплохо бы залезть мне в душу и выпотрошить – ты же такой сильный и умный! Все мои проблемы для тебя – тьфу… Ты решишь их одним махом. И это нормально - думать так, когда приезжаешь в большой город в двадцать… сколько там тебе лет? Ты расковыряешь меня как улитку, и когда твоя жажда охоты будет насыщена, ты пойдёшь искать себе другое развлечение. К тому времени, скорее всего, я размякну. Может быть, даже влюблюсь – ну или просто привыкну. Я познакомлю тебя с нужными людьми… Ты снимешься ещё в паре роликов… Станешь реально крутым мачо, и мальчики будут вешаться на тебя тут и там. И ты заведёшь себе какого-нибудь маленького с упругой попкой… А я останусь здесь. И мне будет не очень хорошо. Брэндон посмотрел на Серхио и продолжил: - Ты вроде неплохой парень. Я так думаю, потому что две недели – слишком мало, чтобы судить. Но если в этом я не ошибся – не лезь ко мне и не пытайся превратить наши хорошие человеческие отношения во что-то, что не нужно тебе самому. Серхио выслушал всё до конца и убрал руку. - Я тебя не понимаю, - сказал он. - Что же тут можно не понять? Или ты никогда не трахался просто так? - Мои мальчики никогда не говорили мне, что мы трахаемся просто так. Брэндон фыркнул. - Привыкай, малыш, это Америка. - Дело не в Америке. Дело в тебе. Брэндон пожал плечами. - Ты сейчас много сказал о том, что может случиться когда-нибудь, потом… Но я не спрашивал тебя, что будет с нами через месяц или два. Я спросил – есть ли у меня шанс сейчас? Брэндон поджал губы. - Я ответил. - Ты ответил, что мне и не нужен этот шанс. Но это не так. Я хочу тебя узнать. - Потому что это вдруг вот так взбрело тебе в голову? – Брэндон посмотрел на него в упор. - Нет, мучачо, у тебя нет шанса. С такими, как ты, я только трахаюсь. Ничего личного. ========== 6. ========== Ещё через неделю Серхио предпринял последнюю попытку. Брэндон ему нравился, и всё же пренебрежение было не совсем тем, что он привык получать в ответ на свои поступки. К тому времени отношение к нему уже переменили и Урсула, и Миранда. И только Брэндон оставался колючим - как ёж. Поначалу Серхио пытался сохранить работу и в клубе, и на пляже – но близость Брэндона отвлекала, и через некоторое время с пляжа пришлось уйти. Зато в «Палм Спрингс» его карьера потихоньку набирала обороты. Спустя неделю после переезда Серхио к Брэндону ему предложили занять прайм–тайм – с одиннадцати до двух. Он предупредил, что играть теперь будет не больше трёх дней в неделю, и Джентли легко согласился. Чаевых стало больше, а у самого Серхио появилось время попробовать то, чем он развлекался разве что в глубокой юности – написать песню. Очень удачным оказалось то, что он писал по-испански – а значит, мало кто из присутствующих толком понимал, о чём текст. Зато звучные слова и яркие образы западали в память каждому. Первую песню Серхио написал на пробу, не особо думая о чём-то конкретном. Там было что-то вроде «я тебя люблю» и «давай танцевать всю ночь». Песню приняли хорошо, и Серхио решил продолжить. Теперь уже он писал достаточно конкретно – и суть песни сводилась к тому, что любимый его не замечает, как бы он ни старался угодить и как бы хорошо не водил машину. Песня тоже прошла на ура, и Серхио написал ещё одну, об одиночестве в чужой стране и о том, что только один человек мог бы успокоить его душу – но не хочет. После этой песни к Серхио стали подходить симпатичные девчонки в открытых платьицах. Они говорили о том, что всегда любили настоящих испанских парней – не делая при этом различий между Мексикой и Испанией, что Серхио не особо обижало – и всё время норовили повиснуть на шее. В определенном смысле Брэндон оказался прав. К концу недели произошло сразу два события, существенно поднявших порядком пострадавшую самооценку мексиканца – во-первых, на него в первый раз посмотрел Он. Серхио уже порядком подзабыл Его имя, потому что говорили они всего раз, и разговор вышел не очень удачным. Помнил только, что красавчика с золотистыми кудрями звали то ли Кевин, то ли Колин. Ещё Серхио знал, что Кевин-Колин всегда пьёт «Голубую Лагуну». Тянет один стакан весь вечер и после каждого глотка облизывает краешек стакана так, будто это вовсе не стакан. Кевин уходил каждый вечер с мужчинами в дорогих пиджаках, и Серхио сильно подозревал, что если бы у него не украли чемоданы, мальчишка дал бы ему ещё в первый же вечер. Однако чемоданы украли, а Серхио не любил лишаться того, что должно было принадлежать ему. Он смотрел на блондинчика каждый вечер, когда ему доводилось играть в «Палм Спрингс», и иногда тот отвечал ему коротким подмигиванием – но тут же отворачивался и возвращался к охоте. И только в тот вечер, когда Серхио сыграл свою третью песню, он обнаружил, что Кевин смотрит на него не отрываясь. Серхио подумывал подойти к мальчику после выступления, но едва он успел сойти со сцены, его затормозил Джентли. - Браво! – хозяин картинно захлопал в ладоши. - Спасибо, - ответил Серхио и скромно потупился. - Кто написал? - Я, - Серхио поднял глаза и улыбнулся. - Ещё есть? - Ещё две, ты их слышал. Но будут новые. - Отлично. Следующая пятница – твоя. - Эм? – Серхио приподнял бровь. - В следующую пятницу играешь сольник. Серхио хотел было выразить сомнения относительно того, что три песни тянут на сольный концерт, но подумал и захлопнул рот. Он усмехнулся и пожал руку Джентли. - Начинай продавать билеты. Они обменялись ещё парой слов, а когда Серхио отвернулся от Джентли, Кевин уже выходил из зала, держа под локоть очередного спонсора. Это немного подпортило Серхио настроение – но всё же не очень сильно. Он бегом понёсся домой и всё утро сидел над бумагой с гитарой, наигрывая несложные аккорды и составляя слова в строчки. Около часа дня в комнату постучался Брэндон и, уткнувшись в Серхио мрачным взглядом, заявил: - Потише никак? - Не думал, что ты дома, - широко улыбнувшись, Серхио отложил гитару в сторону и шагнул навстречу. - Это мой дом. И иногда я тут бываю. Серхио по обыкновению пропустил сказанное мимо ушей. Подобные пассажи его не трогали абсолютно. Куда неприятней было, когда он получал по лбу после искренней попытки пойти на сближение. - Я написал песню, - сказал он. Подумал и добавил, - о мексиканце, который приехал в Америку и влюбился. - Рад за тебя, - буркнул Брэндон, который явно пребывал на своей волне. - У тебя что-то не так? - Лучше не бывает. - Да брось. - Заказ не клеится. Нужна реклама магазина музыкальных инструментов. - Хочешь, помогу? Брэндон презрительно надломил бровь. - Просто играй потише, - он захлопнул дверь и вышел. Серхио ещё некоторое время посидел, барабаня пальцами по гитаре, а потом отложил её в сторону и взял тетрадку со стихами. Песня о том, как любимый человек не верит в своего мексиканца, сложилась сама собой. Написав в общей сложности двенадцать песен и решив, что этого хватит на один вечер, Серхио решил, что пора отдохнуть – и остаток дня провалялся в шезлонге у бассейна, иногда окунаясь в холодную воду, чтобы остыть. А вечером, как это всегда бывало по субботам, принял душ, помыл голову и нырнул в спальню к Брэндону. Тот как всегда сидел за ноутбуком. Серхио подошёл сзади и, приобняв Брэндона за плечи, опустил подбородок ему на плечо. - Уже одиннадцать, - сообщил он. - Знаю, - Брэндон вздохнул и протёр глаза. Серхио посмотрел на экран, где какой-то парнишка беззвучно наигрывал на дешевой гитаре. Серхио хотел было предложить помощь, но вспомнил, чем это закончилось в прошлый раз, и промолчал. Брэндон щёлкнул мышкой, закрывая видео, и встал. - Подождёшь, пока я приму душ? - Хочешь, помогу? – крикнул Серхио, но Брэндон уже направлялся к душу. Серхио развернулся, подошёл к окну и остановился, глядя во двор. Вот в такие моменты он в самом деле чувствовал себя ненужным и чужим. Он мог понять неровный характер Брэндона – и сам заводился с полпинка, если нажимали на нужную кнопку. Мог не обращать внимания на то, что тот препирался по поводу и без. Но то, что Брэндон оставался чужим и равнодушным даже во время встреч, которые Серхио мог бы назвать «свиданиями», неприятно резало даже не по самолюбию… Это отторжение задевало что-то глубже, вызывая почти детскую обиду. Да и сами эти свидания были не совсем тем, к чему привык Серхио. Он любил пускать пыль в глаза, дарить цветы, катать любовников на дорогих машинах… Ему нравилось видеть улыбку на лице того, кто оказался в фокусе его внимания, пусть это и не была любовь. И хотя он понимал, что отчасти сам виноват в происходящем – сам загнал себя в положение, когда не было больше ни машин, ни денег, ни дорогих ресторанов – что-то подсказывало ему, что ничего из этого Брэндон не принял бы. Отшил бы с тем же презрительным равнодушием, что и его жалкие потуги завоевать расположение за тысячу долларов. Все деньги, что Серхио заработал на рекламе, ушли в итоге на машину Брэндона, их первый ужин, цветы Урсуле и Миранде… Себе он успел купить только две футболки и новые джинсы. И не то, чтобы Серхио об этом жалел, просто за все прошедшие три недели так и не увидел результата. Дверь ванной скрипнула, и Брэндон показался на пороге – такой же красивый, как и обычно. Подтянутый, загорелый, дорогой. Серхио подошёл к нему и, обняв за поясницу, поцеловал – но поцелуй вышел каким-то вялым, и, видимо, Брэндон это заметил. - Что-то не так? – спросил он, отстраняясь от Серхио. Тот покачал головой и повторил поцелуй. Без вдохновения дело шло не очень, и Серхио видел отражение этого в глазах любовника. В конце концов Брэндон оттолкнул его и заставил перевернуться на спину. - Лежи тихо, - приказал он и уселся на бедра Серхио верхом. Прошёлся ладонями по его груди, изучая, и улыбнулся. Затем наклонился и повторил тот же путь губами, подбираясь к паху, покружил немного, но до цели так и не добрался – вместо этого приподнялся и опустился бёдрами на самую плоть. Брэндон двигался непривычно неторопливо, внимательно глядя Серхио в глаза, и постепенно Серхио стал замечать, что хочет ещё, хочет быстрее и, в общем-то уже неважно, что там творит Брэндон за пределами постели. Он рывком перевернул любовника и, впившись поцелуем в его губы, продолжил уже сам, быстрыми ровными толчками, а когда всё закончилось, откинулся на спину и притянул Брэндона к себе. Тот не сопротивлялся. Только потёрся носом о мускулистую грудь любовника. - Брэндон, придёшь ко мне на концерт? – спросил Серхио так просто, как будто приглашал Брэндона куда-то каждые выходные. Тот поднял голову и посмотрел на него с удивлением. - У тебя концерт? - Ну, да. В следующую пятницу. Сольник. Брэндон помолчал, а затем отодвинулся и лёг рядом. - Нет. Давай лучше трахаться. Больше Серхио не предлагал. *** Брэндон заметил, что Серхио больше не встречает его с работы во вторник. Это был второй день, когда они по договорённости должны были проводить ночь вместе, но, как правило, вместе проводили и весь вечер – Серхио ждал Брэндона у офиса уже в шесть и, игнорируя слабые потуги Миранды остановить вторжение и любые попытки Брэндона закончить работу, вытаскивал его на улицу. По вечерам он всегда сам садился за руль, и потому Брэндону не удавалось контролировать дорогу домой – раз-два в неделю они всегда каким-то чудом сворачивали или к морю, или в один из маленьких мексиканских ресторанчиков, где Серхио неизменно предлагал Брэндону выйти и либо погулять, либо поужинать. Брэндон почти всегда отказывался, и тогда Серхио просто заказывал ужин и, забрав его в машину, они всё-таки добирались до дома. Дальше начинались самые разные поползновения, начиная от массажа, который по вторникам был практически неотъемлемой частью меню, и заканчивая уговорами заняться сексом в бассейне, на которые Брэндон иногда поддавался. Так или иначе, плановый секс всеми силами вылезал из тех рамок, куда пытался загнать его Брэндон, и каждый раз превращался в какое-то подобие свиданий. Брэндон не мог сказать, что ему это не нравилось – если бы не нравилось, он давно бы избавился от мексиканца, который всеми правдами и неправдами норовил занять одному ему понятное место в жизни Брэндона. Брэндону нравилось, что Серхио отвозит его домой. Это он прочувствовал уже спустя две недели после их знакомства, когда в Ягуар Брэндона бочком вписался какой-то джип. Брэндон уже зажмурился и начал про себя считать деньги, которые уйдут на ремонт, когда в довершение начатого джип затормозил, и сидевший за рулём качок с татуировками на обоих бицепсах направился к ним, видимо, с намерением отыскать виноватых. - Платить будем? - спросил качок напрямую, обращаясь к Брэндону, сидевшему за рулём. Брэндон бы откупился. Это было проще, чем трепать себе нервы или, тем более, доводить дело до суда. Он даже потянулся к бумажнику, когда Серхио спросил вместо него: - А ничего, что это ты в нас въехал? Качок смерил мексиканца презрительным взглядом. Брэндон тоже посмотрел на Серхио и приподнял бровь. - Не надо, - процедил он тихонько, но Серхио явно не расслышал. Вместо того, чтобы как-то отреагировать на слова Брэндона, он хлопнул дверью и тоже вышел из машины. - На две штуки потянет, - сообщил Серхио, бегло осмотрев помятый бампер. - Нарываешься, - предположил качок. Серхио был уже в плечах и сантиметров на десять ниже качка, но его самого это явно не смущало. Брэндон пропустил мимо ушей ту часть разговора, где двое «пострадавших» выясняли, кто куда ехал и что дороже - Ягуар или Джип. Он выпал из прострации, только когда разговор начал переходить в другую плоскость, и здоровенный кулак водителя джипа взметнулся в направлении лица мексиканца. К своему стыду Брэндон выкрикнул что-то вроде: «Серхио!», но тот, к счастью, не услышал ни панических ноток, ни голоса своего спутника вообще. Серхио как-то особо удачно заехал противнику в живот, хотя и сам при этом получил-таки тычок в зубы, а затем свалка плавно продолжилась уже на капоте, и только тогда Брэндон всё-таки выскочил из машины, громко матерясь. Ему кое-как удалось оттащить ухмыляющегося Серхио, и он уже готовился объясняться с другим водителем, когда обнаружил, что тот точно так же ухмыляется и протягивает руку для рукопожатия. - Ну нахер, - пробормотал Брэндон и залез обратно в салон, а спустя полминуты к нему присоединился всё такой же довольный Серхио. Не переставая ухмыляться, мексиканец продемонстрировал ему пачку стодолларовых банкнот. - Отличный мужик, - сказал он. Брэндон открыл было рот, чтобы обьяснить, что в итоге они с качком разворотили остатки машины, но подумал и промолчал. Отвернулся и завёл мотор. И хотя Брэндон несколько раз повторил себе, что ничего особенного не произошло, и Серхио вообще влез не в своё дело, почему-то от воспоминаний о произошедшем снова и снова тянуло улыбаться, а на душе становилось тепло. Тем вечером он с трудом дождался одиннадцати, потому что вопреки всякой логике мексиканца хотелось расцеловать прямо в машине. А когда дождался, наконец, секс оказался особенно сладким. Брэндону нравился секс. В том числе в бассейне. Серхио отлично улавливал, каким нужно быть в этот конкретный раз – жёстким или нежным, настойчивым или мягким. Иногда Брэндону казалось, что Серхио читает его, как открытую книгу. А вместе с тёплыми искорками в карих глазах, ослепительной улыбкой и удивительно нежными руками это становилось опасно. Руки Серхио удивляли Брэндона особенно. Он смог рассмотреть их только через неделю, после того, как они стали жить вместе. Причём случилось это не в постели, а за ужином, который в очередной раз Серхио устраивал на берегу бассейна. Сначала Брэндон заметил, что Серхио на удивление ловко управляется с приборами, легко лавируя между тремя вилочками, принесёнными Урсулой, и двумя ножами. Брэндон не ожидал каких-либо познаний в этикете от мексиканского иммигранта и решил присмотреться – и тут-то как раз он рассмотрел, что пальцы у Серхио тоже довольно необычные – тонкие и длинные, хоть и покрытые смуглой кожей, а ногти аккуратно подстрижены, чего Брэндон тоже никак не ожидал от человека, который бреется не чаще, чем раз в неделю. Брэндон даже не удержался и поймал его руку. Серхио тут же сжал его ладонь и посмотрел на Брэндона в упор. - Красивые пальцы, - сказал Брэндон осторожно. Серхио улыбнулся, и Брэндон вдруг понял, что улыбается он совсем не так, как обычно – если обычно он улыбался самому себе, синему небу и золотому солнцу, и эта улыбка слепила как солнечные лучи, то на сей раз он улыбался ему, Брэндону, и улыбка эта была тёплой, как последний лучик закатного солнца. - У тебя тоже, - сказал Серхио. Брэндон смутился, потому что сам он не слишком-то увлекался салонами красоты и плохо помнил даже о стрижке. А Серхио, будто желая его добить, легонько провёл пальцем по впадинке на его ладони – от запястья к выемке между большим и указательным пальцем. - И большой опыт соблазнения, - добавил Брэндон, хотя получилось как-то недостаточно ядовито. - И это есть, - улыбка Серхио стала шире и очарование момента потихоньку растворилось. Но вечер всё равно был хорош. Как и все вечера, которые Брэндон проводил с Серхио. Когда он заметил мексиканца в первый раз, он, конечно, заподозрил в нём романтика, но всё же надеялся, что это только иллюзия, навеянная гитарными аккордами. Всё чаще Брэндон думал, что тогда ещё надо было остановиться, но именно в тот раз у него почему-то напрочь вылетело из головы, что мексиканец, которому негде жить, может обнаглеть настолько, чтобы помимо секса требовать ещё что-то. Брэндон не слишком удивился бы, если бы Серхио попросил денег или протекции в трудоустройстве, но как раз этого Серхио не просил. Деньги он взял всего раз, в самый первый день. О том же, что Брэндон мог бы найти ему место – да хоть бы и снять ещё в парочке роликов – Серхио не заговаривал ни разу. Ему нужно было что-то другое - то, что Брэндон не мог дать ни ему, ни кому-то ещё. То, что давно уже высохло и скукожилось, разучилось чувствовать и верить – его сердце. Предположение было смешным, и Брэндон отмахивался от него как мог. После долгих размышлений он нашёл вполне логичное обоснование тому, что происходило, и тому, чего Серхио пытался добиться: мексиканцу было одиноко. И это Брэндон мог понять. Но в отличии от Серхио он также понимал – или думал, что понимал – что у них нет и не может быть ничего общего. Серхио был энергичным, горячим, жизнерадостным… Тем, о чем Брэндон мог бы мечтать лет десять назад. Тем, на что он мог бы повестись лет десять назад. Теперь же он слишком хорошо представлял, чем заканчиваются отношения с таким человеком. Ему хватило Джеймса. Брэндон не хотел насыщать свою жизнь тем, что заставило бы его снова чувствовать. Не хотел ввязываться в отношения, которые, как и любые другие, неизбежно рано или поздно принесли бы ему боль. Проще было не иметь, чем бояться потерять. И всё же, когда однажды во вторник Серхио не приехал в офис, Брэндон понял вдруг необыкновенно отчётливо: поздно. Потерять было больно уже теперь. ========== 7. ========== Брэндон помялся у входа в офис с полчаса. Жара постепенно спадала. Солнце, закатившееся за горизонт, уже не грело, зато ветер с моря становился всё сильней. Серхио не было. Брэндон поднялся и осторожно спросил у Миранды, уже собирающейся домой: - Никто не приходил? Миранда подняла глаза от сумочки, в которой искала помаду, и с недоумением посмотрела на него. - Никто. С тех пор, как вы спустились вниз, мистер Лоусон. - А… до этого? Миранда медленно покачала головой и, помедлив, добавила: - Что-то случилось? - Нет, - отрезал Брэндон и, развернувшись, двинулся к лифту. Он опять спустился к выходу и, постояв ещё минут десять, достал из кармана телефон. Набрал номер Серхио. Чёртов мексиканец не брал трубку. Разозлившись, Брэндон нажал отбой и на всякий случай отключил телефон – вдруг мексиканцу вздумалось бы перезвонить. Он залез в машину и поехал домой. Брэндон сам не заметил, как на третьем повороте повернул к морю и машинально остановил машину, а поняв, что зачем-то затормозил на набережной, куда любил заезжать Серхио, выругался вполголоса и снова завёл мотор. Брэндон специально покружил, опасаясь, что приедет слишком рано и обнаружит Серхио, скажем, в бассейне, готовящим очередной сюрприз – сюрпризов Брэндон не любил. В итоге дома он был в семь – и, к его разочарованию, ни сюрприза, ни Серхио не было. - А где… - спросил он у Урсулы недоумённо. Кухарка пожала плечами. - Дон Серхио ушёл около полудня и больше не появлялся. - Дон… - растерянно повторил Брэндон, но, заметив вопросительный взгляд Урсулы, покачал головой. – Ничего. Приготовь ужин. На двоих. Что-нибудь мексиканское, хорошо? Глаза Урсулы хитро блеснули. - Как скажете, сеньор Лоусон. Брэндон поднялся к себе, зашёл в ванную и включил душ. Кожа пылала после долго дня на жаре, но горячие струи расслабляли, и он долго стоял, привалившись плечом к кафелю и наслаждаясь накатывающей слабостью. Когда он вышел в спальню, завернувшись в полотенце, времени была уже четверть одиннадцатого, и Брэндон опустился на кровать, чтобы немного отдохнуть перед приближающейся встречей. Ожидание не давало сосредоточиться ни на чём, кроме мыслей о Серхио, который почему-то так и не появился. «Мог бы по крайней мере зайти поздороваться», - подумал Брэндон и фыркнул. Прошло минут пять, и в дверь постучали. Брэндон вскинулся и, подумав, лёг покрасивее – вытянув одну ногу и чуть согнув другую, так что полотенце чуть расходилось сбоку, демонстрируя бедро. - Да! Дверь открылась. - Урсула… - растерянно произнёс Брэндон и торопливо завернулся в полотенце поглубже, - это ты. - Ужин, сеньор, - сообщила Урсула и окинула его взглядом, в котором Брэндону почудилось осуждение. - Поставь на стол. Брэндон сел, и, пока Урсула расставляла тарелки, спросил: - А где Серхио? Урсула пожала плечами. - Не приходил, сеньор. Она закончила сервировать кофейный столик и, пододвинув его к кровати, вышла. Брэндон некоторое время сидел неподвижно, а посмотрев на часы – было уже почти одиннадцать – встал и вышел в коридор. Он постучал в дверь спальни Серхио, а когда никто не открыл, дёрнул ручку – дверь была заперта. У Серхио был ключ, но Брэндон никогда не задумывался, пользуется ли им мексиканец. Прятать ему по идее было нечего, и некоторое время Брэндон обдумывал, не стоит ли открыть дверь запасным ключом, но в конце концов отказался от этой идеи и развернулся, чтобы вернуться к себе – но тут же обнаружил, что мексиканец стоит прямо перед ним. - Нельзя же так подкрадываться! – вспылил Брэндон, но Серхио не ответил. Только пожал плечами и прошёл к спальне мимо него. - Сегодня вторник! – растерянно сообщил Брэндон широкой спине. Серхио остановился и после секундной паузы повернул голову через плечо. - Да? - Да… - сказал Брэндон растерянно. Серхио повернулся и попытался улыбнуться, но улыбка вышла какой-то вялой? - А я не могу отработать завтра? Ну, или… в четверг? Брэндон поднял брови. Подобное он слышал впервые, но было обидно. - Можешь… - сказал он ещё более растерянно. Серхио выглядел как-то странно, но Брэндон никак не мог уловить, что именно было не так. - Хорошо, - сказал Серхио и, помешкав, добавил, - спасибо. Нездоровится. Не хочу заразить. Брэндон хмыкнул, но спрашивать ни о чём не стал. Вернулся к себе и, усевшись с ногами на кровать, обнял колени. Аппетитный запах тушёного перца и жареного мяса наполнял комнату, напоминая о мексиканце. Вот только мексиканца не было. Брэндон стиснул кулаки и замахнулся, чтобы сшибить тарелку на пол, но тут же устыдился. Не хотел бы он, чтобы кто-то так же поступил с плодами его работы. Брэндон отвернулся и уставился в окно. Глаза щипало. Он думал, что за деньги изолирует себя от любых переживаний, возникающих вокруг постели, но ничего не выходило. Даже за деньги его не хотел тот, кого хотел он сам. Да и не в постели, в сущности, было дело. Брэндон понял это как-то вдруг. Ему не так и хотелось секса с мексиканцем – куда обиднее было то, что Серхио вообще о нём забыл. И если уж тот не хотел его видеть, то Брэндон по крайней мере хотел знать - почему. Отговорка с самочувствием не выдерживала никакой критики, а если и была правдой… что ж, в сущности, он был согласен и на больного мексиканца. Брэндон встал и, натянув первые попавшиеся джинсы, решительно направился к двери. В коридоре, у самой двери Серхио, решительность ненадолго ему изменила. Он замер, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери – тихому перебору струн и почти неразборчивому нашептыванию: Te quiero así, sin más ni más, unas veces dominante, otras veces soñadora, te quiero amante. Te quiero así sin más ni más, tan violento como el viento pero dulce como un beso a la hora de amar.* Брэндон закусил губу и осторожно постучал. Музыка тут же замолкла. Не дожидаясь ответа, Брэндон открыл дверь. Серхио сидел на кровати, подогнув под себя ногу с гитарой в руках. Услышав скрип двери, он поднял голову и равнодушно посмотрел на Брэндона. Какое-то время оба молчали, а затем Серхио сказал: - Извини. Я буду играть потише. Или пойду на улицу. - Нет… играй, - Брэндон закусил губу. Ни с кем, кроме Серхио, он не чувствовал себя так неловко. Серхио опустил голову, коснулся пальцами струн и те слабо тренькнули. Замер, а затем снова поднял взгляд на Брэндона. - Вы что-то хотели, мистер Лоусон? Брэндон вспыхнул. - Не надо так. Что я тебе сделал? - Ничего. Брэндон закусил губу. - Тебе неприятно со мной? – спросил он после паузы. Серхио вздрогнул и со злостью уставился на него. - Я не машина для траха, мистер Лоусон. Извините, что разочаровал. - Но… - Я не могу спать с тем, кто не видит во мне человека. Извините, что не предупредил заранее. Брэндон молчал. Подумав, он опустился на кровать – сначала напротив Серхио, а потом, чуть помедлив и всё так же молча, пересел на другой конец, к нему за спину и осторожно обнял. - Серхио, не кричи. Брэндон помолчал. - И не обращайся ко мне так. Я не понимаю, что происходит. - Не понимаешь? Серхио резко развернулся, выворачиваясь из объятий, и некоторое время смотрел на него, а потом обмяк и покачал головой. - Ничего не происходит. Ни-че-го. И ты ничего не сделал. Это я, как дурак, решил, что могу добиться от тебя чего-то. Ты ведь прямо сказал, что тебе нужна просто шлюха на постоянной основе. Я думал - это легко. Ты же такой милый, тебя так и хочется трахнуть. Только знаешь что, мистер Лоусон? Грёбаная комната в Беверли Хиллз не стоит того, чтобы работать куском мяса без перспективы. Серхио вскочил и прошёл по комнате, а Брэндон сидел ещё какое-то время неподвижно, а потом поднял взгляд и зло усмехнулся. - Вот оно что. Всё, как я говорил, - Брэндон встал и остановился напротив Серхио, скрестив руки на груди, - пошёл на повышение. Почувствовал себя звездой и надумал увольняться. Брэндон едва успел отскочить назад, когда Серхио внезапно развернулся и замахнулся, целясь ему в челюсть. - Охренел? – выдохнул Брэндон и мысленно приготовился к драке, в которой у него не было особых шансов – Серхио не только был шире в плечах и выше, но и явно лучше дрался. Однако Серхио попытки не повторил. Только ловко схватил Брэндона за плечи и основательно встряхнул. - Я хочу, чтобы ты меня заметил, глупый гринго. Хочу, чтобы ты так же меня хотел, как и я тебя. С тобой классно. Или ты думаешь, я таскаюсь за тобой, как дурак, чтобы напроситься на чаевые? Но мне мало просто секса. И концерт тут не при чём. Хотя, черт бы тебя побрал, он причём. Он очень даже причём, потому что я хочу, чтобы единственный человек, который нужен мне здесь, в Америке, слышал, как я играю. Был со мной в эту ночь. Но всё, что тебя волнует – чёртов секс. Серхио ещё пару секунд смотрел в глаза перепуганному американцу, а затем резко отпустил его и отступил назад. Брэндон медленно восстанавливал дыхание. - Серхио, - произнёс он тихо, достаточно успокоившись, чтобы говорить. Серхио стоял спиной к нему у самого окна, и Брэндону пришлось сделать два шага, чтобы опустить руку ему на плечо. - Серхио, я замечаю. Спасибо тебе. Но… - Но с такими, как я, ты только трахаешься, - ядовито заметил Серхио, сбрасывая его руку с плеча и оборачиваясь. - Да. Нет. Серхио, я вообще только трахаюсь. Я тебе уже говорил. - Тогда какого хрена ты ко мне пристал? – Серхио снова начинал кричать. – Сними себе шлюху по телефону. Или ты решил, что облагодетельствуешь меня тем, что подставишь зад и дашь мне место, где жить? - Ты сам согласился! - Я… - Серхио замолчал, а потом резко рванулся к двери. - Серхио, стоять! – Брэндон поймал его за плечо и, развернув к себе, толкнул к стене. – Серхио, я не хочу мальчика по вызову. Я хочу тебя. Но это всё… сложно. Не так просто, как у тебя. - Что может быть сложного в том, чтобы поцеловать меня? – спросил Серхио зло и, пока Брэндон молчал, добавил, - что может быть сложного в том, чтобы погулять со мной по пляжу? Только не говори, что ты занят своей чёртовой работой! Уверен, мир не рухнет, если очередной рекламный ролик увидит свет на день позже. Брэндон опустил глаза и молчал, но когда Серхио снова попытался вырваться, удержал его. - Пошли, - сказал он и поднял взгляд на мексиканца. Серхио смотрел на него с недоумением и молчал. - Пошли, погуляем по пляжу. К чёрту секс. Только… не ори. Я этого не люблю. Серхио стоял секунду неподвижно, а потом перехватил руки Брэндона и крепко прижал его к груди. Несколько раз, не целясь, поцеловал и попал куда-то в макушку, а потом замер, прижимая его к себе. - Тебе это так важно? – спросил Брэндон, не отрывая щеки от его плеча. Серхио не ответил. Только ослабил хватку и потянул его к двери. *** На улице было уже совсем холодно. Ветер с моря усилился, но небо было чистым, так что когда Брэндон остановился на самой кромке песка и запрокинул голову назад, оно показалось ему бесконечной морской глубиной, на самом дне которой сверкают магические огни. - Красиво… - сказал он тихо, – не помню, когда я в последний раз видел звёзды. Серхио обнял его со спины и зарылся носом в волосы. Затылок Брэндона оказался у него на плече, а глаза совсем рядом, и ещё ближе – губы, которые так и хотелось поцеловать. - Тебе нравится? – спросил Серхио. - Да, - Брэндон чуть развернулся, заглядывая ему в глаза. – Мне всегда нравится с тобой, Серхио. Этого я и боюсь. Они замолчали. Серхио потянулся губами и поймал губы Брэндона, а когда поцелуй закончился, снова заглянул ему в глаза. - Тебе и в пятницу понравится, - сказал он. – Ты придёшь? - Серхио… - Прежде, чем ты договоришь, я хочу, чтобы ты знал. Если ты не придёшь, это будет значить, что ничего не изменится. И тогда у нас на самом деле никогда ничего не выйдет. - Серхио…. – Брэндон замолчал, - пошли домой. - Ты не придёшь? - Я… не знаю. Серхио отпустил его и побрёл к машине, то и дело увязая в песке. Он сделал всего пару шагов, когда Брэндон догнал его и поймал за руку. Серхио попытался вырваться, но у него ничего не вышло, и дальше они шли уже вместе, ладонь к ладони. Комментарий к 7. *Я люблю тебя вот так, безрассудно. Иногда бываешь властным ты, иногда мечтателем. Я люблю тебя, возлюбленный. Я люблю тебя вот так, безрассудно. Неистовый как ветер ты, но сладок, словно поцелуй в час любви. Оригинал: http://es.lyrsense.com/jose_jose/te_quiero_asi_jj Copyright: http://lyrsense.com © ========== 8. ========== В среду Серхио так и не появился – не поехал с Брэндоном в город и не ответил на телефонный звонок. Правда, когда Брэндон заставил Миранду дозвониться до него, всё-таки пояснил, что репетирует перед концертом. Это походило на правду, и Брэндон решил оставить его в покое. В четверг же Брэндона ожидал не совсем приятный сюрприз – Серхио так его и не встретил, зато на столе в гостиной Брэндон нашёл тысячу долларов мятыми купюрами. - Что это? – спросил он у Урсулы. Кухарка пожала плечами. - Это дон Серхио оставил. Сказал - за жилье. Брэндон пару секунд тупо смотрел на купюры. - А сам он где? – спросил он наконец. - Нету, - Урсула пожала плечами. Помолчала, а потом всё-таки добавила, видимо, только что решившись. – Не обижайте его, сеньор Лоусон. Мексиканские мужчины быстро влюбляются, но им легко сделать больно. Брэндон также невидяще посмотрел на неё. Помолчал, а потом произнёс: - А мне, Урсула? Как по-твоему, мне трудно сделать больно? - Легко, сеньор, - ответила Урсула тут же, - но если кто-то и защитит вас, то это дон Серхио. Я вижу. Брэндон торопливо взял себя в руки, фыркнул и стал подниматься на второй этаж. - Вы забыли деньги, - услышал он из-за спины голос Урсулы. Брэндон остановился на секунду и бросил через плечо: - Верни ему. Или оставь. Я сам верну. *** Спал Брэндон плохо. Всё время в голову лезли мысли об обиженном мексиканце. То Брэндон не мог понять, что он сделал не так. То, фыркнув, переворачивался на другой бок и думал уже о том, что, в сущности, пойдя на концерт, он не переломится. В конце концов, он же уже ходил в этот клуб. И то, что он просто придет на концерт, по сути, ничего не значит. Это же не обещание руки и сердца. И… если уж совсем начистоту, ему и самому было бы приятно, если бы Серхио проявил интерес к тому, чем он занимается. Не к рекламе, конечно, но он мог бы хотя бы посмотреть один из тех фильмов… Вздохнув, Брэндон опять переворачивался на другой бок. Если бы этот чёртов концерт был в любой другой день, было бы куда проще. Но по пятницам Хаммер устраивал вечеринки, где обычно были нужные люди. Там Брэндон часто знакомился с заказчиками, и как раз там-то и можно было найти работу поспокойнее, чем та, что предлагал сам Джеймс. Брэндон опять перевернулся и поправил подушку. В конце концов, одна пятница. Он ничего не терял. Деньги пока были, а немножко посидеть без работы пошло бы ему только на пользу. Давно пора было устроить отпуск, но Брэндон никогда не отказывался от сделок, а сделки шли сплошным потоком. В конце концов, перевернувшись на спину, Брэндон полежал так с полминуты, затем встал и вышел в коридор. Постучал в дверь к Серхио. Тот не открывал. Брэндон постучал ещё раз и, не получив ответа, вошёл. Серхио спал. Это было просто отлично. Самое то, чтобы сделать задуманное. Брэндон подошёл к нему и подул на веки. - Я приду, Серхио, - сказал он. Подумал и легонько коснулся губ мексиканца своими. Затем быстро разогнулся и вышел. *** Мир явно не знал о планах Брэндона пораньше закончить работу. До трёх тишина стояла полная, и Брэндон уже собирался уходить, когда раздался первый звонок, – а затем валом пошли другие. Звонили из монтажной, звонил Майкл, у которого пропала запись, и, в довершение всего, когда Брэндон уже решил, что разделался со всеми, кому не терпелось с ним переговорить, позвонил Хаммер. - Угадай, кто будет сегодня на вечеринке. Брэндон промолчал, не желая ни поддаваться, ни играть в предложенную игру. - Чёрт, Брэндон, ты как всегда… никакой фантазии. На этой неделе в Лос-Анджелесе серия презентаций книг Валерио Эванджелисти. Как можно настолько не следить за новостями? Он хочет экранизировать что-то из своих книг, и, кажется, у него есть деньги. Я пообщался с ним на неделе, но он хочет поговорить с режиссёром, прежде чем принимать решение. - Он мог бы подъехать ко мне в офис. Я тут всю неделю. - Какой к чёрту офис? Он уезжает в понедельник. И вечером он будет у меня. Я хочу, чтобы вы пообщались. Это может быть очень, очень хорошая сделка. Куда лучше всего того дерьма, которым мы занимаемся последние пять лет. Брэндон прокашлялся. Посмотрел на часы. - Вообще-то я как раз хотел сказать, что сегодня меня не будет. - Что значит не будет? Ты совсем охренел, Лоусон? Я столько сил потратил, чтобы найти для тебя эту сделку. Брэндон поджал губы. - Хотя бы во сколько он обещал быть? - Брэндон, ну ты как первый раз. Подъедет, когда ему будет удобно. А ты мне нужен тут с шести и до тех пор, пока мы с ним не придём к соглашению. - К шести я могу, - сдался Брэндон наконец - Тогда не делай мозг. Жду. Брэндон нажал отбой и посмотрел на часы. Серхио раньше девяти играть не начинал. В конце концов, ничего страшного в том, чтобы заехать к Хаммеру на пару часов он не видел. *** Серхио улыбался всё утро. Просто не мог отклеить улыбку от лица. Он плохо спал всю ночь и, несмотря ни на что, был почти уверен, что Брэндон, появившийся у него в спальне в третьем часу, ему не приснился. Брэндон всё-таки обещал прийти. Сам Серхио не думал, что этот концерт окажется настолько важен для него, что он не будет спать всю ночь – это же всего лишь третьесортный клуб. Снять такой для выступления никогда не было особой проблемой. И всё же теперь был другой случай. Не он снимал клуб, чтобы развлечь игрой на гитаре – его самого попросили устроить концерт. Кто-то решил, что его треньканье на самом деле интересно, на самом деле звучит. От этого уже можно было бы ухмыляться весь день напролёт. Серхио никогда особо не думал о том, плохо или хорошо он играет. Ему самому нравилось – и только это было важным. Друзья хвалили – но друзья хвалили обычно всё, что он делал, и Серхио не питал иллюзий на этот счёт. Теперь же то, что он делал, заинтересовало абсолютно чужих людей, которым не было никакого резона ему льстить, и это оказалось на удивление… приятно. Осознание того, что он будет всерьёз выступать перед публикой, подкрадывалось внезапно, день за днём становясь сильней, и в четверг он внезапно осознал абсолютно отчётливо, что он действительно будет играть. Песни, накарябанные в тетрадке за полдня, которые никто и никогда не слышал до сих пор. А что, если половина написанного – полный шлак? Ответ, в сущности, был прост – тогда он просто свалит из этого клуба и найдёт что-то ещё. Но ответ почему-то не успокаивал. Куда проще было бы, если бы он смог сыграть то, что получилось, кому-нибудь из знакомых – но знакомых, кроме Брэндона, у него не было. А Брэндон ясно дал понять, что его музыка не интересует. Серхио мучился этими мыслями полночи, пока не открылась дверь, а когда это произошло, торопливо замер, потому что общаться с Брэндоном после всего сказанного не было никакого желания. Когда Брэндон наклонился над ним и прошептал: «Я приду», - Серхио думал, что это сон, но прикосновение тёплых сухих губ к его губам неожиданно подтвердило, что всё происходящее – реальность. Серхио едва удержался от того, чтобы обнять Брэндона и повалить на кровать рядом с собой. Он был ядовитым, как мухомор, но всё же что-то было между ними – теперь Серхио был в этом уверен. Брэндон вышел, а Серхио так и продолжил ворочаться, думая теперь уже совсем о другом. Заснул он только под утро, а проснулся к полудню. Концерт начинался в десять вечера, но Серхио приехал в клуб к девяти – чтобы не опоздать и немножко освоиться, войти в раж. Однако делать оказалось нечего. Аппаратуру ставил звуковик – щуплый парень в разноцветной рубашке, с которым Серхио иногда здоровался. Порепетировать было нельзя, потому что в зале уже собирались посетители. Серхио присел за стойку и попросил себе выпить – чего-то лёгкого, по вкусу бармена, чтобы не мешало петь. Бармен кивнул, но отойти не успел, потому что на соседний стул приземлился знакомый уже блондин и предложил: - Может, две «Голубых Лагуны»? Серхио пожал плечами и кивнул бармену, подтверждая заказ. - Говорят, ты сегодня играешь? – спросил блондин. - Кто говорит? – Серхио усмехнулся своей коронной улыбкой в тридцать два мексиканских зуба. – Неужто афиша у входа? - Точно, - парень улыбнулся в ответ. Улыбка у него была красивая и немного грустная. Серхио даже удивился, потому что ожидал увидеть что-то более формальное. Бармен принёс заказ, и в разговоре наступила пауза. Блондинчик коснулся губами трубочки и слабо потянул, исподлобья глядя на Серхио. Выпустил трубочку изо рта и прошептал заговорщицки, будто в его словах было что-то противозаконное: - Буду за тебя болеть. Серхио склонил голову, разглядывая блондина. Было в нём что-то интересное. Вроде и обычный клубный мальчик, со всей этой манерностью и белыми нитками шитыми попытками соблазнить. Это заводило, конечно, но цепляло что-то другое… Какая-то рябь под поверхностью маски. Тайна. - Спасибо, - сказал мексиканец и встал. - Стой, - Кевин поймал его руку. Пальцы у него оказались мягкими и тёплыми. Серхио остановился. - Может, встретимся после концерта? Поболтаем. Серхио посмотрел на него, улыбнулся и аккуратно высвободил руку. - Вряд ли, - сказал он, - я сегодня занят. И он всё-таки пошёл к гримёркам. Серхио вышел на сцену в десять и первым делом оглядел зал. Людей было много, а в зале царил полумрак, но для VIP-гостей три столика было выделено у самой сцены справа, сбоку от танцпола, и хотя Серхио всех предупредил, что к нему могут прийти, Брэндона там не было. Серхио испытал мгновенное и непреодолимое желание позвонить проклятому американцу и спросить, ждать его вообще или нет, но было уже поздно – Джентли вышел на сцену, чтобы объявить о начале. Джентли всегда любил делать такие вещи сам, пользуясь возможностью объяснить, почему он считает важным и нужным представить зрителям именно то шоу, которое они сейчас увидят. Серхио молча сидел на своём стуле, ожидая, когда закончится вступительная часть. План вечера давно сложился у него в голове. Нужно было начать с той самой песни с приглашением потанцевать, которую он написал самой первой, чтобы зажечь народ, а закончить самой последней, которую он написал уже во вторник, «Te quiero así», но он необыкновенно отчётливо понял, что не сможет сейчас петь «Bailamos» и, когда Джентли отошёл в сторону, затянул другую, не свою: Quiero olvidar el aroma de tu cuerpo. Quiero olvidar el sabor de tus labios. Quiero tener, por una vez, Una vida feliz. Por eso, me voy... Gracias por todo lo que me diste. Gracias, gracias por amarme. Pero no tengo ilusión Que tú eres mi razón Por eso, me voy...* Попадать в ноты удавалось с трудом, потому что голос норовил сорваться на вой. Пальцы скользили по струнам, с трудом зажимая лады. Когда голос мексиканца смолк, в зале воцарилась тишина. Серхио ещё раз оглядел тонущие в полумраке лица и облизнул губы. Секунда - и разразились аплодисменты, но Серхио только опустил глаза, чтобы не видеть, что здесь нет того единственного, кому были адресованы его слова. А потом сжал зубы. Что-то щёлкнуло в груди и, кивнув звуковику, он ударил по струнам и, перекрывая грохот аплодисментов, завёл свою «Bailamos». Ощущения были странными. Серхио чувствовал себя необыкновенно пустым, и от этого звуки лились из горла свободно, будто ни язык, ни руки не принадлежали ему самому. Шёл уже двенадцатый час, когда горло в конец пересохло, и Серхио подал звуковику знак, что нужен небольшой перерыв. Он встал со стула и спрыгнул со сцены. Тут же со всех сторон к нему потянулись жадные руки. Кто-то норовил обнять и сфотографироваться. Кто-то спрашивал, почему не слышал о Серхио раньше. Серхио улыбался такой же чужой улыбкой и молчал. Он кое-как пробился к барной стойке и попросил воды, а когда ему протянули стакан, спросил у бармена: - Лоусон не появлялся? Тот не сразу понял, о ком речь, а вспомнив, покачал головой. Кевин, сидевший вроде бы у дальнего конца стойки, когда Серхио шёл от сцены, вдруг оказался совсем рядом. Его горячие пальцы скользнули по позвоночнику – от основания шеи к самый ягодицам мексиканца. - Не передумал? – спросил он. Серхио посмотрел на него и сжал зубы, чтобы не взорваться. - Передумал, - сказал он неожиданно для самого себя, - приходи в гримёрку после концерта. И, Колин… последняя песня – для тебя. Он сбросил с плеча руку мальчика и пошёл обратно. *** В половине одиннадцатого Брэндон понял, что вечер затягивается. Эванджелисти ещё не было – зато был бассейн, в котором бултыхались Хаммер и пятеро девочек с одинаково круглыми попками. Других деталей Брэндон не разглядел, но про себя уже надеялся, что на следующей неделе будет снимать блондинку номер три – потому что из всех пятерых у неё был наименее визгливый голос. Брэндон остановил официанта и взял с подноса бокал шампанского – уже четвёртый за вечер. Других развлечений он здесь не находил. Все гости были давно уже ему знакомы, со всеми он успел поздороваться, перекинуться парой слов и разбежаться по углам. - Брэндон, - услышал он голос из-за спины и устало вздохнул. Брэндон обернулся. Хаммер сидел в бассейне, удобно устроив локти на плечиках двух девушек. Он был красив – Брэндон всегда так думал. Тот самый тип «мышцы вместо мозгов» - как он презрительно говорил теперь. Но кроме мышц, выпестованных в дорогих фитнес-клубах - копна тёмно-каштановых, почти чёрных волос, маленькая серёжка в правом ухе, привлекающая внимание к венке, бившейся на шее, и необычные для его типажа бледно-голубые глаза, как у альбиноса. Сочетание получалось странное, но, скрашенное хитрой улыбкой на один бок, работало безотказно. А ещё – странное ощущение уверенности и силы. Будто фамилия определила судьбу – Хаммер легко пробивал себе дорогу в толще любой горы. А если нужно – и перешагивал по головам. - Не хочешь присоединиться? – спросил Джеймс, чуть выныривая, будто пытаясь получше продемонстрировать собственное накаченное тело. - У тебя там есть, кому вставить, - фыркнул Лоусон и потянул шампанское из бокала. - Ни одна шлюшка не сравнится с тобой. Брэндон склонил голову набок и представил, как подходит и, аккуратно взявшись за промокшие пряди каштановых волос, с размаху ударяет Хаммера башкой о бортик бассейна. Картинка была настолько ясной, что на душе полегчало. Брэндон холодно улыбнулся, опустил пустой бокал на ближайший столик и сказал: - Я ухожу. - Эй, ты охренел? Брэндон уже отвернулся, когда за спиной послышались брызги – видимо, Хаммер попытался выбрать из бассейна, но поскользнулся. Оборачиваться и проверять Брэндон не стал. Молча двинулся к выходу. Он уже садился в машину, когда у дома затормозил лимузин. Брэндон нахмурился, потому что машина была знакомая, а на окошке красовался значок агентства по аренде машин. Дверь открылась, и оттуда вышел пожилой мужчина с кудрявой бородкой. «Итальянец, - понял Брэндон, - тот самый». То, что Хаммер не соврал, порядком его удивило. Брэндон посмотрел на часы. Времени была уже четверть двенадцатого. Брэндон ещё раз посмотрел на итальянца, выругался сквозь стиснутые зубы и завёл мотор. *** Всю дорогу Брэндон давил на газ, как сумасшедший, но толку было мало – улицы оказались забиты машинами, как и всегда в это время. Сердце гулко стучало на каждом повороте, а в голове билась мысль – надо было сразу ехать в клуб. Надо было уйти в восемь, как и собирался. Надо было сразу сказать Серхио, что он очень хочет услышать его песни, но не может… Надо было, надо было, надо было. Вот только время уже подходило к двенадцати. Он кое-как добрался до клуба, а потом минут десять искал место для парковки, удивляясь тому, что всё было забито и тут, как будто выступал не мексиканец, приехавший в Лос-Анджелес месяц назад, а местная знаменитость. В конце концов он припарковался и уже на входе в клуб замер с широко раскрытыми глазами, обнаружив с обеих сторон от дверей огромные афиши. Он видел такие в городе уже несколько раз, но портрета мексиканца на них не было, поэтому Брэндон не обращал внимание на надпись: «Серхио Моралез. Настоящая мексиканская страсть в новой двухчасовой концертной программе «Te quiero amor mio». Помотав головой, Брэндон вошёл в дверь и тут же обнаружил, что его, в общем-то, никто не собирается пускать. - Мест нет, - сообщил брутальный мужик в тёмных очках на входе. Брэндон, уже чувствовавший себя к тому времени сварившимся заживо, едва не психанул. - У меня приглашение. К мексиканцу, - процедил он только. - Не понимаю, о ком он, - охранник оглянулся на напарника. - К Серхио Моралезу, чёрт бы вас побрал! Брэндон Лоусон из… Охранники внезапно расступились и заискивающе заулыбались. Брэндон приподнял брови. - Мистер Лоусон, вас ждут. Прямо и направо. Брэндон посмотрел туда, куда указывал охранник. - Я знаю, где гримёрки, - сказал он зло и, ударив охранника по руке, прошёл мимо. Времени было без десяти двенадцать. Брэндон добрался до служебных помещений и, приоткрыв дверь для персонала, выглянул на сцену. Серхио сидел боком к нему, непривычно красивый, но такой же подтянутый и сексуальный как всегда. - Последняя песня, - сказал он и зал недовольно загудел, - последняя, но, я надеюсь, мы ещё встретимся. Эта песня называется «Te quiero amor mio». У неё простые, но искренние слова. И она для того, кого я встретил в этом городе, но кто стал для меня большим, чем всё, что было со мной до… Серхио замолчал и, наклонившись, провёл по струнам, а потом медленно и тихо завёл уже знакомый Брэндону речитатив: «Te quiero así, sin más ni más…». Серхио замер и сжал кулаки, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошенные слёзы – будто ему снова было двенадцать лет. Медленный перебор струн заполнял собой пространство, а голос Серхио, незнакомый и мягкий, плыл над залом, заставляя замолкать и задерживать дыхание даже тех, кто не особо-то собирался слушать выступление. - Amar por amar, más que amor es ya navegar…** - повторил он в последний раз и замолк. Эхо слов ещё плыло над залом, когда пространство взорвалось аплодисментами. Откуда-то сзади кричали: «Ещё…», - но Серхио встал и повернулся к выходу из зала. Он замер на секунду, увидев то лицо, которое искал в толпе весь вечер. Сглотнул и рванулся к выходу. Брэндон был уверен, что ещё секунда, и он окажется в горячих объятьях, но Серхио остановился в шаге от него. Кивнул в знак приветствия и прошёл к гримёрке. Он открыл дверь и, войдя внутрь, наполнил ладони водой из стоявшего в сторонке кулера и плеснул себе в лицо. Брэндон зашёл следом и прикрыл за собой дверь. - Ты отлично пел, - сказал Брэндон и прокашлялся, поняв, что голос хрипит. Серхио развернулся и посмотрел на него в упор. - А ты много слышал? Брэндон на секунду отвёл глаза, а потом резко поднял взгляд. - Я слышал последнюю. Губы Серхио дрогнули, и он шагнул к Брэндону. - И ты решил, что она для тебя, так? Брэндон ответить не успел. Дверь открылась, и оба повернулись на звук. - Я пришёл! – оповестил Кевин и поднял в воздух перед собой бутылку шампанского, а потом замер. - Только не говори, что будет групповушка. Брэндон сглотнул. Смерил изучающим взглядом Кевина, а затем посмотрел на Серхио. - Кто это? – спросил он сухо. - Это - Колин. - Я – Кевин! – сообщил Кевин обиженно. - Я так и сказал, - поторопился согласиться Серхио. Брэндон ещё раз смерил взглядом одного, потом другого. - Выйди, - сказал он жёстко, и Кевин попятился. Кевин неуверенно посмотрел на Серхио, но, не найдя поддержки, фыркнув и вильнув бёдрами, скрылся за дверью. Брэндон посмотрел на Серхио. - Так что, песня для Колина? – спросил Брэндон. Серхио молчал. - Или для Кевина? А может, есть ещё Кайл? - Да пошёл ты! – взорвался Серхио и рванулся к двери, но, когда Брэндон перехватил его предплечье, лишь продемонстрировал тому ключ. Он запер дверь и развернулся. - Я тебе две недели пытаюсь показать, что ты значишь для меня. Ты задолбал, Брэндон, честно. Теперь начни ревновать. Как будто не понимаешь, где ты и где этот… - Я как раз отлично понимаю, - сказал Брэндон спокойно, - где я и где этот. Такие, как ты, всегда… - Такие, как я?! – Серхио не выдержал и с рыком смахнул со стола какие-то тюбики и жидкости для грима. – Какие такие, как я? Что ты знаешь обо мне? Мы с тобой едва ли парой слов обменялись за месяц, а ты уже решил, что можешь судить. - Тогда что ты можешь знать обо мне? – Брэндон тоже повысил голос. – С чего ты решил, что я могу для тебя что-то значить, если у нас не было ничего, кроме секса? - Я просто знаю! И в том, что я не знаю какой ты, виноват только ты. Ты не подпускаешь меня. Ты говоришь, что у нас может быть только секс. Так почему тогда ты хочешь, чтобы я при этом не смотрел ни на кого, кроме тебя? Брэндон отвернулся. - Логично, - сказал он спокойно. - Да что логично? То, что я бегаю за тобой или то, что когда ты динамишь меня и не приходишь, я должен продолжать тебя ждать? Или не ждать? Я не знаю, что ты там считаешь логичным. Я не знаю, какая может быть логика между двумя людьми, если они друг другу нужны. Дай мне хоть какой-то знак, что всё это не зря. Серхио замолк резко, так же, как и взорвался. Стоял, тяжело дыша, глядя на Брэндона, который так же молча смотрел на него в ответ. Потом резко толкнул мексиканца к стене и рванул на себя его ремень. Серхио непонимающе смотрел на Брэндона, который опустился на корточки и, сдёрнув вниз его джинсы, поймал губами расслабленный член. Серхио хотел спросить, какого чёрта происходит, но губы Брэндона продвинулись ниже, и вид мужчины, сидящего у его ног, подействовал как какая-то парализующая магия – он не мог ни сдвинуться с места, ни шевельнуть губами, только чувствовал, как горячеет и тяжелеет плоть в нежной глубине приоткрытого рта Брэндона. Брэндон сосал в рваном ритме, то ускоряя, то замедляя движения. То останавливаясь, чтобы приласкать уздечку, то насаживаясь до конца и замирая, как в настоящем порно-фильме. Глаза его не переставая смотрели в глаза Серхио до самого последнего момента, когда он насадился до предела и сглотнул, посылая будоражащую вибрацию по телу Серхио. Мексиканец взорвался. Только теперь он обнаружил, что может двигаться, и тут же сдавил виски Брэндона, а когда всё прошло, попытался вплести пальцы в его волосы, лаская напоследок. Серхио не успел, потому что Брэндон вывернулся и отстранился. - Так – достаточно? – спросил он, не вставая, и Серхио захлестнула ярость. - Нет! – выпалил он и, вздернув Брэндона на ноги, с силой встряхнул, а затем рывком развернул спиной к себе и заставил упереться руками в стол. Брэндон тяжело дышал – так же, как и он. Он видел в зеркале отражение своего раскрасневшегося лица, но ягодицы заранее поджимались от близости бёдер мексиканца. Серхио прижался к нему всем телом и потёрся сзади, а потом навис над ним, так, что Брэндон увидел отражение его искаженного злостью лица над своим плечом. - И так тоже – недостаточно. Что поменялось, а, Брэндон? Чем то, что ты сделал, отличается от того, что ты делал раньше? Он резко развернул Брэндона лицом к себе и снова поймал двумя ладонями его лицо. - Я хочу больше, гринго. Не знаю, как. Я устал придумывать за двоих. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша. Серхио медленно успокаивался. Чувствуя, что напряжение уходит из его пальцев, Брэндон опустил ладони поверх его рук и прижал сильнее. - Я попробую, - сказал он тихо. Серхио не выдержал и коротко, зло впился губами в его губы, а потом отстранился и сказал так же тихо: - Давай отвезу тебя домой. Комментарий к 8. * Хочу забыть аромат твоего тела, Хочу забыть вкус твоих губ, Хочу на этот раз иметь Счастливую жизнь. Поэтому ухожу... Спасибо за все, что ты мне дал, Спасибо, спасибо, что любил меня, Но у меня нет иллюзий, Что ты для меня все, Источник: http://www.amalgama-lab.com/songs/y/yasmin_levy/me_voy.html © Лингво-лаборатория «Амальгама»: http://www.amalgama-lab.com/. **Любить ради самой любви – это больше чем любовь... Оригинал: http://es.lyrsense.com/jose_jose/te_quiero_asi_jj Copyright: http://lyrsense.com © Нужно ли давать ссылочки на музыку?) Не на сам перевод, а на исполнение. Или кому интересно, сам найдёт?) ========== 9. ========== В субботу Брэндон проснулся поздно и чувствовал себя разбитым. Вначале почему-то пришли воспоминания о круглой попе в зелёных бикини. Потом о Хаммере, что-то мелящем из недр своего бассейна. Постепенно дело дошло до итальянского писателя, которого он ждал весь вечер, и Брэндон накрыл лицо руками, пытаясь сообразить, о чём он думал, когда уехал. Следующим образом был он сам, стоящий на коленях в гримёрке «Palm Springs» и отсасывающий мексиканцу. Брэндон застонал. Он перевернулся на другой бок и понял, что мешает ему спать – вопреки обыкновении это были не лучи солнца, ползущие по подушке, а дребезжание телефона где-то поблизости. Брэндон протянул руку и, нашарив трубку, сказал: - Алло. В голове всё ещё шумело, но сквозь грохот прибоя в висках пробился взволнованный голос Миранды: - Мистер Лоусон. Вас… Вас тут ожидают. - Кто? – Брэндон не узнал собственный голос, прозвучавший, как иерихонская труба. Откашлялся и повторил: - Кто? - Эм… Мистер Лоусон, он говорит, что его зовут Валерио Эванджелисти. И он выглядит очень серьёзно, - последние слова Миранда произнесла громким шепотом, видимо, прикрыв трубку рукой. Брэндон сел. - Чего он хочет? - Поговорить… - сказала Миранда как-то потерянно. - Он может подождать? – Брэндон уже вскочил и искал джинсы, которые, по его твёрдому убеждению, должны были обнаружиться где-то под кроватью. Миранда обменялась фразами с кем-то в офисе и сказала: - Он подождёт полчаса, мистер Лоусон. Потом ему надо ехать в аэропорт. - Бегу. Лоусон нажал отбой и, так и не обнаружив джинсы, замер перед окном. Там, внизу, располагался бассейн, вплоть до последнего времени выглядевший пустым и заброшенным по утрам. Сам Брэндон использовал его исключительно для поддержания формы, стараясь плавать двадцать минут утром и двадцать минут вечером. Сейчас пустым бассейн не казался. Там привычно уже обустроился мексиканец. Серхио лежал, запрокинув руки на бортик бассейна и откинув голову назад так, чтобы солнце согревало относительно бледное горло и рельефную смуглую грудь. Брэндон улыбнулся и, будто заметив его улыбку, Серхио поднял голову и приоткрыл один глаз, уставившись прямо на Брэндона. Тот торопливо отвернулся и отошёл от окна. На душе стало спокойнее. Захотелось нырнуть к Серхио хотя бы на минуточку, но времени не было. Брэндон забрался в шкаф, вытянул оттуда свежие джинсы и футболку и, натянув их, бросился к выходу. Голова продолжала гудеть всю дорогу, и первым, что он попросил у Миранды, едва заглянув в офис, была чашка кофе и аспирин. Уже в следующую секунду он заметил сидящего на диване давешнего бородатого итальянца. - Мистер Эванджелисти, - Брэндон прокашлялся и протянул гостю руку. Рукопожатие у того оказалось крепкое, хотя сам он и не отличался на вид физической силой. Брэндон сел напротив и кивнул на DVD, который итальянец крутил в руках. На обложке подтекающими красным буквами было выведено «Кровь и огонь Преисподней». - Шесть раз, - Эванджелисти ехидно улыбнулся. - Вы мне льстите, - Брэндон чуть покраснел, но глаз не отвёл, - второй получился куда удачнее. - Да. Его я тоже смотрел. Эванджелисти опустил диск на стол. - Можно честно, мистер Лоусон? И, если позволите, я бы называл вас по имени. - Я только за… Валерио. - Брэндон, фильм – дерьмо. Брэндон побелел и стиснул зубы. Кулаки сжались сами собой, и он приготовился уже спорить, когда итальянец добавил: - Второй, если честно, тоже дерьмо. Актриску можно снимать только в порнухе. Саундтрек провисает. - Я не подбираю актёров. - Я знаю. Поэтому я здесь. Он откинулся назад и замер, внимательно разглядывая Брэндона. - Вы обиделись? Я не хотел вас задеть. - Вы не задели,- Брэндон продолжал сидеть, крепко сжав кулаки, - только не совсем понимаю, зачем вы пришли. - Я смотрел шесть раз. И всё хотел спросить – как вы это делаете? Брэндон поднял бровь. - Ну вот это… «Кровь и огонь…». Диалоги как в приюте для олигофренов, но… Я всё равно запомнил персонажей. Всех до одного. Мне кажется, я знаю их много лет. - Это потому, что вы смотрели шесть раз. - Нет, нет, нет, - итальянец замотал головой, - это было с первого раза. Мне, как писателю, нужно несколько сотен слов, чтобы создать образ. А вы… как это делаете вы? Появилась Миранда и поставила на стол чашку с кофе. Брэндон сделал глоток и перевёл дух, а затем пожал плечами. - Не могу объяснить. Я их просто чувствую, - он помолчал, - а вообще-то, вы правы. Фильм - дерьмо. Зато там было много крови. И огня. И продюсер сказал, что люди это любят. Ну, а мне надо было как-то работать, и я стал думать – какими они могли быть. Этот демон из ада и эта девочка. Просто безумный монстр и наивная девственница? Нет, таких не бывает. В каждом человеке есть что-то особенное. Ну, и в каждом демоне, наверное, тоже. Я попытался понять, чего он хотел, этот Бельфегор, явившийся за её душой. Зачем порождению Ада – душа? И… - А её любовь?... Брэндон усмехнулся. - Любви в сценарии не было. Думаю, это получилось само собой. - Да… - итальянец взял свою чашку кофе и тоже глотнул, - но ведь мало увидеть, нужно передать. Брэндон повёл плечами. - Это то же самое, только наоборот. Увидеть в той девочке, - Брэндон усмехнулся, - которая годится только для порнухи, ту девственницу… Заставить её вспомнить, что это… страх потерять себя. Иногда это возможно, но, скажу честно – не всегда. С Луизой было трудно работать, но она меня слушала. - А если бы была другая актриса. Кто-то более… колоритный? Брэндон покачал головой. - Колорит не всегда идёт на пользу. Знаете, колоритные, они… как бумага с тиснением. Каждый играет своё. Лучше, когда они просто слушают. Итальянец помолчал. - Я хочу, чтобы вы увидели моего инквизитора, - сказал он через какое-то время. Брэндон поднял брови. - Я не читал ваших книг, - признался он, - я узнал о вас вчера в половине шестого, со слов Джеймса. - Джеймса? - Джеймс Хаммер, мой продюсер. - Ах, да… Это он подбирает девочек на главные роли. Брэндон поколебался и кивнул. - На самом деле он хороший специалист… Валерио хмыкнул. - Вы не читали,- перебил он Брэндона, - но прочтёте? Брэндон с недоумением посмотрел на него. - Если буду работать – конечно. Как ещё? - Тогда договорились. - Стоп. О чём? - У меня есть наброски сценария. Посмотрите их и скажете, как вам. Если подходит, начнём работать. - Подождите. С Джеймсом вы уже договорились? - Зачем? Мне не нужны порноактрисы. - Но… Вы же понимаете, я не смогу раскрутить фильм сам. Я только режиссёр. - Мне и нужен – только режиссёр. - А актёры, деньги, декорации?.. Всё это добывает продюсер. - Спонсор есть. Актёры и декорации… Мне казалось, их должен выбирать тот, кто видит картину изнутри, а не тот, кто занимается рекламой. То есть – мы с вами. Брэндон сглотнул. - Мне нужно подумать, - сказал он хрипло. – Это… Это большой проект. Придётся отложить дела. - Подумайте, - Эванджелисти встал и посмотрел на часы, - у меня самолёт. Я оставил номер Миранде. Кстати, очень симпатичная девочка. - Я ей передам, - согласился Брэндон рассеянно. Встал и пожал итальянцу руку. Он молча наблюдал, как писатель идёт к двери. Когда дверь за ним закрылась, Брэндон снова упал на диван и закрыл глаза. Голова по-прежнему раскалывалась. Мысли о предложении, которого он ждал почти пять лет, крутились в мозгах ураганом и никак не хотели укладываться по полочкам. Брэндон потянулся к мобильному и набрал номер Джеймса. Прослушал два гудка и быстро нажал отбой. Нет, дело не касалось Джеймса. И это было странно. *** Успокоился Брэндон только часам к четырём и тут же вспомнил, что наступила суббота. Вроде бы предполагалось, что ночь он проведёт с Серхио, но после событий последней недели было не совсем понятно, стоит ли ждать этой встречи - и если да, то как она будет проходить. Поколебавшись, Брэндон набрал номер Серхио. Тот взял трубку почти сразу. - Привет, - сказал Брэндон и замолчал. - Привет, - в голосе Серхио было тепло, и Брэндон решился продолжить. - Чем занимаешься? - Пишу песню, - теперь в голосе Серхио отчётливо звучала улыбка. - Мне не отвлекать? - Нет, отвлекай! Брэндон усмехнулся. - Я хотел спросить… ты сегодня придёшь? - А ты хочешь? Брэндон задумался. Как ни странно, секса он не хотел. - Хочу, - сказал он, - хочу куда-нибудь сходить с тобой. В трубке воцарилась долгая тишина. - Помнишь, что ты обещал? – спросил Серхио после паузы. Брэндон сглотнул. - Помню. Но всё это не так… - Просто. Брэндон вздохнул. - Давай для начала просто где-нибудь посидим. Мне нравится одно местечко на набережной… - Хорошо. Я за тобой заеду. - Нет! Нет. Я сам заеду за тобой. У меня тут уже всё. - О'кей, босс, - в голосе Серхио послышалась усмешка, и в трубке раздались гудки. Брэндон опустил телефон и какое-то время сидел, глядя перед собой. Мексиканец действовал на него… странно. Он расслаблял, и Брэндон не знал, нравится ему это или нет. *** - Вот сюда, - Брэндон ткнул пальцем в частную парковку. Он и сам не заметил, как вышло, что за рулём снова оказался Серхио. Зато это наблюдение навело его на свежую мысль. Серхио свернул в указанном направлении и заглушил мотор. - Ну вот. Куда теперь? - Подъём, - Брэндон открыл дверцу и вышел из машины. Сделал шаг по направлению к небольшому открытому кафе у самого пляжа и остановился, обнаружив, что Серхио и не думает следовать за ним, просто молча стоит по свою сторону от автомобиля. – Что? Серхио шагнул к нему и снова замер. - А правда, что в Лос-Анджелесе никто не обернётся, если два мужика будут целоваться посреди улицы? Брэндон покраснел. - Я не пробовал. - Да ладно, - Серхио шагнул к нему и остановился опасно близко, так что его дыхание коснулось губ Брэндона. - Да, - Брэндон покраснел ещё сильнее и чуть отвернулся. Серхио поймал его щёку одной рукой и, развернув к себе, поцеловал - сначала неторопливо и осторожно, но с каждой секундой всё больше заводясь от ответной реакции губ и языка Брэндона. Они расцепились спустя несколько минут. Оба задыхались. Огоньки в глазах Серхио из тёплых стали почти обжигающими. - Проверил? – выдохнул Брэндон. - Да. Мне понравилось, - он подцепил Брэндона за талию и потащил в направлении кафе. Времени было почти восемь, и на город уже опускались сумерки. Брэндон заказал себе Мартини, и Серхио поддержал заказ. Несколько минут они просто сидели и смотрели друг на друга. Серхио любовался. Брэндона не часто удавалось увидеть не в постели и не за работой. Он всегда торопился и походил на бомбу, готовую взорваться – сейчас же был лишь чуточку напряжён, и в уголках его губ снова затаилась уже знакомая улыбка. Брэндон чувствовал, что кто-то из них должен начать разговор. Он догадывался, что если не сделает этого сам, то первым окажется Серхио, а тогда наверняка начнутся новые вопросы, не имеющие ответа, и потому Брэндон сделал первый ход. - Кто ты? – спросил он. Серхио моргнул. Потом пожал плечами. - Простой мексиканский парень. - Вот видишь, - заметил Брэндон, откидываясь на спинку стула, - ты и сам не очень-то откровенен. - Я откровенен. Просто мне нечего сказать. - Скажи, зачем ты приехал? Серхио пожал плечами и тоже расслабленно откинулся назад. - Как и все. В поисках лучшей жизни. - Что же тебе не понравилось в Мексике? - Контроль, - ответил Серхио, не задумываясь, - там вся моя жизнь была расписана на десять лет вперёд. - Вот как… от бабушки с дедушкой ушёл? Серхио насупился. - Тебе смешно? - Да как тебе сказать, - Брэндон пожал плечами, - просто мне не кажется очень умным бросить всех, кто о тебе заботится, и свалить в другую страну. Серхио долго молчал. - А где твоя семья? – спросил он наконец. Брэндон повёл плечом, будто отгоняя муху. - У меня никого нет. Точнее… были, наверное, но в приюте мне мало что о них сказали. Только то, что меня оставили на попечение, когда мне было шесть. - То есть, ты никогда не жил нормальной жизнью? - Нет, почему, - Брэндон снова повёл плечом, - я ходил в школу, как и все. Потом, как и все, пробовал поступить в колледж – и прошёл. Но… В общем, учиться не стал. Поехал сюда. И вот… Я тут. - Значит, тоже сбежал? Брэндон фыркнул и помрачнел. - Нет, - ответил он только, и Серхио понял, что дальнейшие расспросы не имеют смысла. – Слушай, это было давно, - сказал Брэндон, будто подтверждая его мысли, - такое чувство, что в другой жизни. И я уже не тот, что был тогда. Серхио кивнул и, повинуясь внезапному наитию, поймал его руку и погладил Брэндона по пальцам. Он видел, как глаза того чуть расширились, и тут же Брэндон отдёрнул руку. - Не любишь нежности? – повторил Серхио вопрос, уже задававшийся когда-то. - Не люблю, - ответил Брэндон хрипло. - Врёшь, - Серхио опять поймал его руку, тихонько сжал и опять отпустил. - Зачем я тебе? – спросил Брэндон тихо в который раз. На сей раз Серхио слабо улыбнулся, а потом свёл брови. - Я ещё не понял. Но обязательно пойму. Они снова замолчали. Брэндон отвернулся и уставился на море. Постепенно темнело. - О чём ты думаешь? – спросил Серхио, снова касаясь руки Брэндона, лежавшей на столе. - Я должен отвечать? - Нет. Но разве ты сам не хочешь? Брэндон поджал губы. Вздохнул и посмотрел на Серхио. - Прости, но… не о тебе. Я думаю о том, что мне сегодня сделали предложение, о котором я мечтал пять лет. Серхио поднял брови. - Надеюсь, не руки и сердца? - Нет, - Брэндон негромко рассмеялся, - мне предложили снять фильм. До сих пор у меня их было всего два - и те не очень-то хорошие. Я снимал их с Хаммером… то есть, я режиссировал, а он занимался промоушеном. И… Ну, знаешь, всё время оказывалось, что то, что я хочу сделать, скорее всего, никому не будет интересно. Он так говорил. Зато он всё время просил добавить спецэффектов и кровищи… И… получилось дерьмо, - выдохнул Брэндон, - не из-за него. Просто, наверное, ничего кроме кровищи и спецэффектов сейчас и не смотрят. Серхио фыркнул. - Я не люблю, когда в кино много крови. - Неужели? - Нет. Я люблю, - Серхио задумался, - люблю, когда есть чувства. Когда есть любовь. У меня такой никогда не было. Но мне всегда хотелось, чтобы то, что происходит между мной и тем, кого я люблю, было как в этих фильмах. Брэндон поднял брови. - Вот уж никогда бы не подумал. Серхио улыбнулся одним уголком губ. - А ты? Что любишь ты? - Ну… - Брэндон тоже задумался, - а я люблю, когда кино даёт ответы. Как жить. Как переступить через себя. Как не сдаться. - Ты любишь фильмы об одиночестве? – теперь уже лицо Серхио отразило удивление. - Не обязательно одиночество, - поправил Брэндон, - хотя, наверное, да. Просто одиночество всегда разное. И твои фильмы о любви… Ведь в них герои тоже одиноки. Серхио усмехнулся. - Только пока не встретят любовь. Брэндон вдруг понял, что смотрит в глаза Серхио и будто бы проваливается в какую-то бездну. Он сглотнул, дёрнулся и отвёл взгляд. - Не знаю, - сказал он. - Ну, по крайней мере мы выяснили одно: никому из нас не нравится кровь и спецэффекты. Только Хаммеру. - Н-да, - Брэндон усмехнулся и замолчал. - Ты говорил о предложении, которое тебе сделали, - напомнил Серхио, - тот фильм ты сможешь снимать так, как хочешь? Брэндон пожал плечами. - Кажется, там будет довольно мрачная картина. Но заказчик хочет того же, чего и я. - Тогда в чём проблема? - Проблема… проблема в том, что он хочет меня… и не хочет Хаммера. Серхио фыркнул. - По-моему, это не проблема, а большая удача. Брэндон с сомнением посмотрел на него. - Ты не понимаешь… - произнёс он с долей разочарования. - Объясни. Брэндон поджал губы и замолчал. Он молчал долго, а потом наклонился и всё-таки заговорил: - Понимаешь… мы с Хаммером вместе очень давно. Ещё с приюта. Я многим обязан ему. И… Хотя мы не всегда согласны друг с другом, мне кажется, это будет предательством. Серхио посмотрел на Брэндона с недоумением. - Обязан? Пока у меня такое чувство, что он жрёт тебя как полип. - Слушай, мек… - Брэндон замолчал. - Договаривай, - потребовал Серхио. - Ничего, - выдохнул Брэндон, - пошли домой. У меня нет настроения тут сидеть. Он достал из кармана кредитку и собирался подозвать официантку, но Серхио накрыл его руку своей. Дождался, пока подойдёт девушка в аккуратных шортиках и зелёном коротком фартучке, и вложил в её пальцы несколько банкнот. - Кстати, - вспомнил Брэндон, - что за фигню ты оставил вчера на тумбочке? С каких пор ты платишь мне за жильё? Серхио фыркнул, встал и потянул Брэндона за собой. - Ты не ответил, - напомнил Брэндон уже у самой машины. Серхио остановился и посмотрел на него. - Не хочу отрабатывать в постели. - То есть… - Брэндон покраснел, вырвал руку и отвернулся. Серхио подошёл к нему сзади, приобнял за талию и коснулся губами заветной венки под ухом. - Хочу просто так, - прошептал он, - прямо сейчас. Брэндон вздрогнул. Чуть повернул голову и встретился с голодным взглядом карих глаз. ========== 10 ========== Машину Брэндон выбирал долго и тщательно. Он не любил спорткары, но почему-то был уверен, что Серхио не подойдёт ни внедорожник, ни бизнес-класс. На выбор ушло почти два дня – причём пришлось отложить и работу, и предложение итальянца. За это время Хаммер звонил раз десять, но Брэндон так и не взял трубку, потому как всё ещё не решил для себя, как подать Джеймсу новость о своём контракте. То, что контракт будет, постепенно становилось для него однозначным. К середине вторника он остановился наконец на не очень новом, но хорошо зарекомендовавшем себя Форде Мустанге, а к вечеру с облегчением вздохнул, закончив оформлять документы. Самому ему машина не очень нравилась. Ягуар был роднее. Здесь же салон казался чужим, излишне похожим… на салон. Как будто сидишь на диване, а не едешь в машине. Но массивный нос и серый металлический блеск почему-то целиком и полностью ассоциировались с Серхио. Идея купить машину пришла к нему внезапно, когда Брэндон в очередной раз уловил, с какой осторожностью Серхио поглаживает руль его Ягуара. Не то, чтобы Брэндон ревновал… Напротив, Серхио оказался первым человеком, которого Брэндону было по-настоящему приятно видеть за рулём своей машины. Но Серхио к Ягуару не подходил. Он был из другой жизни, из другого мира, и машина ему нужна была другая – более мощная, такая, чтобы не дрожала всем корпусом от малейшего превышения скорости. Мустанг был тем, что нужно. Так что около пяти часов вечера Брэндон позвонил Серхио и попросил за ним не заезжать. Серхио, судя по голосу, надулся, но Брэндон только усмехнулся про себя. Он уже предвкушал реакцию Серхио на подарок. Машина не могла ему не понравиться. Чем больше Брэндон сидел в салоне – а он просидел в нём полдня с момента покупки – тем больше свыкался с ним и к вечеру уже чувствовал, что не хочет вылезать. Наполненный этим радостным предвкушением Брэндон добрался до дома и просигналил. По дороге он хотел заехать в один из мексиканских ресторанчиков, которые так любил Серхио, но передумал и просто попросил Урсулу накрыть им ужин у бассейна. Серхио был дома, но выглянул не сразу – как понял Брэндон через пару минут ожидания, мексиканец попросту не признал его новый автомобиль, а, признав, подошёл и остановился у салона. - А где Ягуар? – спросил Серхио без особого любопытства, но довольно участливо. Брэндон с улыбкой вышел из машины, пристроился к мексиканцу сбоку так, чтобы касаться плечом плеча, и аккуратно вложил в ладонь Серхио ключи. - Ягуар весь день в гараже. А это твой. Серхио молчал. Молчал подозрительно долго. Потом так же молча зашвырнул ключи в салон и пошёл прочь. - Не понял… - Брэндон развернулся к нему, но ответа не получил. – Мексиканец! Эй! Брэндон видел, как мексиканец удаляется по направлению к дому, но сам с места не сдвинулся. Вместо этого он вернулся в машину и хлопнул дверцей. Урсула в отдалении суетилась, сервируя стол, но аппетит пропал напрочь. Брэндон молча сидел и смотрел перед собой. Он просидел так около часа, потом всё-таки подобрал ключи, вышел и, поставив машину на сигнализацию, пошёл к дому. Серхио обнаружился у себя. - Не хочешь выйти поужинать? – спросил Брэндон, как ему показалось, вполне миролюбиво. - Не хочу мешать хозяину. Или мне ужинать на кухне? - Пиндец, - сказал Брэндон искренне и уселся на кровать напротив мексиканца, который, как обычно, сидел на постели, вытянув перед собой одну ногу и что-то подбирая на гитаре, - что навело тебя на такие мысли? Серхио поднял взгляд, враждебно посмотрел на Брэндона и опять уставился на гитару. - Я вообще-то старался, - заметил Брэндон. – Так что, может ты хотя бы объяснишь, что тебе в голову вступило? - Старался? – Серхио снова посмотрел на него непонимающе и зло, - старался с чем, расплатиться со мной за кровать? - Серхио… я мирный человек, но сейчас врежу. Серхио продолжал смотреть на него, но не выдержал, и на губах его начала расползаться улыбка. - И не смейся. Я всё бросил, чтобы выбрать тебе это авто. Три дня таскался по автосалонам. А ты швыряешься в меня ключами. Как это понимать? - Брэндон, - Серхио вздохнул и отложив гитару, наклонился к нему, - ты опять пытаешься меня купить. Брэндон недоумённо поднял бровь. - Ну нахрена мне дорогая тачка? Мне нравилось ездить с тобой в офис. А теперь выходит – вали на все четыре стороны? Вот тебе своё авто, а моё пусть будет у меня? Брэндон наградил его скептическим взглядом и покачал головой. - Отличная трактовка, - помолчал и добавил, - если бы мне, когда я только приехал в ЛА, кто-то подарил авто… - Брэндон замолк. - Ну? Что бы ты сделал? - Не знаю, - Брэндон вздохнул и встал, внезапно поняв, что, скорее всего, и сам послал бы подозрительного дарителя нахер. Но, с другой стороны, он бы и не согласился трахаться с незнакомым мужиком за жильё. – Я тебя не понимаю, - закончил он. – Я так понимаю, машину надо вернуть? Серхио промолчал. Брэндон молча вышел и ушёл к себе. Оказавшись в спальне, он встал у окна и прислонился лбом к стеклу. Было обидно. Также, как когда Эванджелисти разнёс в хлам его фильм. Брэндон всегда боялся именно этого – что то, что он делает, окажется никому не нужным. Впрочем, то, что он делал, давно уже не было нужно никому, поэтому он просто внушил себе, что не надо вкладывать в свои поступки слишком много души – тогда и отторжение не будет таким неприятным. Но чёртов мексиканец хотел именно его душу, только зачем? Чтобы сказать, что она ему не подходит? Брэндон зажмурился и простоял так несколько минут, прежде чем ощутил, как чьи-то тёплые руки касаются его боков, а затем живота. Подбородок Серхио лёг ему на плечо, а у самого уха Брэндон услышал мягкий голос: - Не надо его возвращать. Брэндон вздрогнул. - Не надо его возвращать, - повторил Серхио и легонько коснулся губами верхушки его уха, - я люблю Мустанги. Брэндон медленно обернулся. - Любишь? Говоришь так, как будто взял бы его, выбирая между Феррари и Мазерати. Серхио спрятал улыбку в шее Брэндона и отвлёк его ещё одним легким поцелуем. - Да, - сказал он, - все мальчишки любят рассматривать дорогие машины и выбирать между ними. Я тоже люблю. Брэндон хмыкнул. Объяснение звучало как-то… не искренне. Хотя и правдоподобно. - Ладно, - сказал он, закрывая тему, - я не имел в виду, что хочу избавиться от тебя. Я хотел, чтобы ты приезжал за мной на своей машине и не зависел от меня, вот и всё. И… мне нравится, когда ты подвозишь меня после работы. Я всегда этого жду. Серхио отклеился от его шеи и внимательно посмотрел в глаза. Хоть на лице его и не было улыбки, она отчётливо искрилась в зрачках. - Правда? - Да… К утру вопрос с автомобилем был успешно решён, и Серхио в первый раз сел за руль теперь уже своего авто, а Брэндон милостиво разрешил себя подвезти. Он устроился на пассажирском сидении и с удивлением обнаружил, что так можно поспать с утра лишний час, вместо того, чтобы постоянно следить за дорогой и нервничать у каждого светофора.. Серхио только смотрел на него и тихонько усмехался. Такой Брэндон уже не был похож на сердитого мопса – скорее на котёнка, свернувшегося клубком. На очередном светофоре Серхио перекинул руку через плечо пассажира и притянул его к себе, устраивая под подмышкой. Брэндон не сопротивлялся, только повёл носом, став на секунду совсем похожим на маленькую кошку. Уже у офиса Серхио не выдержал и спросил: - Зачем тебе вообще ездить в офис? Брэндон поколебался, прежде чем задать ответный вопрос: - Не обидишься? Серхио пожал плечами. - Вообще-то, раньше я и не ездил. Работы не так уж и много, если нет съемок, а обдумывать концепцию можно и у бассейна. Но… я боюсь, что рядом с тобой я работать не смогу. Серхио поднял брови. - Ну, - попытался объяснить Брэндон, - ты бы смог писать песню, если бы я сидел у тебя под боком и щёлкал клавишами? Серхио пожал плечами. - Я бы попробовал, - сказал он. – Меня, конечно, твои блондинки в бикини не очень вдохновляют, зато ты – в самый раз. Брэндон покраснел и прокашлялся. - Ладно, - сказал он, - завтра я тоже попробую. Ну, вдруг… Он вышел и, хлопнув дверью, направился наверх. Хотя Серхио в итоге с машиной примирился, сам он подарком остался не очень-то доволен – тратя деньги и время, Брэндон всё же рассчитывал получить в ответ какое-то подобие благодарности, и теперь начинал понимать Серхио, обижавшегося на ледяное отторжение любых инициатив. Однако, если чего-то у Брэндона и было достаточно, то это упорства, и он решил попробовать ещё раз. Подарок не должен был быть связан с деньгами – но без денег в этом мире не бывает ничего, в этом он был твёрдо уверен. Однако кое-что ему в голову всё-таки пришло. *** - У тебя есть яхта? – Серхио смотрел с откровенным недоверием. - Ну, это не совсем яхта. Она маленькая, и я не был на ней уже лет пять, - делая вид, что не обращает на него внимания, Серхио медленно шёл вдоль причала, выискивая глазами немного облезлый корпус с надписью «Evidence». Впрочем, от неожиданного удивления любовника ему уже хотелось улыбаться. – Вот! Серхио скептически осмотрел немного заржавевший корпус, и Брэндону тут же стало неуютно. Вся идея показалась дурацкой до неприличия. Серхио, однако, ловко перепрыгнул через борт и по-хозяйски засунул нос в рубку. - Думаю, мы управимся вдвоём, - сказал Брэндон, запрыгивая следом и прислоняясь грудью к его спине. - Ага, - согласился Серхио, - надо только вывести её из заводи. Представляю, что было бы, если бы ты машину так же парковал. Брэндон, не обращая внимания на сказанное, оттолкнулся от него и нырнул в рубку. Управлять он не умел. Хаммер когда-то показывал, что к чему, и Брэндон был уверен, что быстро разберётся, но с первого раза память на место не вставала. Серхио помялся у него за спиной, потом сказал: «Пусти» и, отодвинув Брэндона в сторону, нажал какой-то рычаг. Мотор гортанно загудел, и сзади раздался плеск воды. Брэндон настолько удивился, что мексиканец нашёл правильную кнопку, что даже забыл окрикнуть его, когда тот едва не врезался в борт стоящей поблизости яхты. Серхио аккуратно и неторопливо провёл катер мимо соседских судов и вывел в открытое море. - Куда теперь? – спросил он, поворачиваясь к Брэндону. Тот отвёл глаза от окружившей их водной глади и посмотрел на Серхио в упор: - Я что-то не понял, это тоже все мальчишки, кроме меня, умеют? - А… - Серхио смутился, но ненадолго, - водил яхту одного плантатора. Ещё в Мексике. Серхио поспешно ретировался на открытую палубу, а Брэндон проводил его долгим взглядом. - А кем ещё ты работал? – спросил он, выходя следом. Серхио уже копался в каком-то снаряжении, сваленном ворохом у борта. - А шезлонгов тут нет? – спросил он, оборачиваясь. - Какие шезлонги? Они бы тут сгнили. Серхио, я задал вопрос. - Может, причалим где-нибудь, купим парочку? - Может. Я, правда, понятия не имею, куда. Серхио, я спросил, кем ты работал в Мексике. Серхио повернулся через плечо и обжёг его взглядом своих карих глаз. Затем повёл мускулистым плечом, так что на секунду Брэндон залюбовался бежавшей по волнам мышц капелькой пота. - Серхио! – повысил он голос. Серхио обернулся и заключил его в объятья. - А чем мы будем заниматься на борту? - Трахаться! – мрачно сказал Брэндон, развернулся и хлопнул дверью в кают-компанию. Какое-то время Серхио не приходил. Зато катер явно сменил курс и через некоторое время пристал к какому-то берегу. Потом Серхио всё-таки появился внутри с вопросом: - Есть двести баксов? - В джинсах посмотри, - ответил Брэндон, лежавший лицом к стене, завернувшись в плед. Серхио извлёк из кармана брошенных на полу джинсов пачку купюр, отделил две бумажки и снова исчез. Через несколько минут мотор опять загудел, а в мутном иллюминаторе проплыли прибрежные пейзажи. - Ты так и будешь тут киснуть? – спросил Серхио, снова появляясь в дверях, - таков был твой план? Брэндон пожал плечами и встал. - Понятия не имею, чем тут можно заняться, - сообщил он. - Пошли, - Серхио потянул его за руку, заставляя встать, и вытащил на палубу, где уже стояли рядышком два шезлонга. Брэндон фыркнул. - Это можно было сделать и дома. Серхио не ответил. Молча обнял его сзади и потянул вверх футболку. Брэндон покорно поднял руки, позволяя раздеть себя до конца. - Ещё что-то снять не хочешь? – он чуть наклонился назад и прижался к Серхио всем телом. - Так ты это планировал? – спросил Серхио. Брэндон пожал плечами. - А ты против? Серхио постоял некоторое время, а потом отстранился и сказал: - Отдыхай. Я посплю. - Да что б тебя, мексиканец, что опять не так? Серхио не ответил. Молча скрылся в каюте и захлопнул за собой дверь. Брэндон постоял немного. Несмотря на палящее солнце, хлестал ледяной ветер, и он внезапно понял, что замерзает, но пассажирское помещение на катере было всего одно, а идти к Серхио ужасно не хотелось. Так что он залез на шезлонг, обхватил себя руками и сидел так, пока не почувствовал, что от бьющего с моря ветра начинает глохнуть. В конце концов, он всё-таки встал и тоже шмыгнул в каюту. - Ты долго будешь изобретать проблемы на пустом месте? – спросил он мрачно, глядя на сидящего на единственной кровати спиной к нему мексиканца. Серхио повернулся не сразу - только когда Брэндон подошёл к нему вплотную, и вместо ответа протянул какой-то кусок бумаги. Брэндон пригляделся. - Кто это? – спросил Серхио. Брэндон поджал губы и опустился на кровать у него за спиной. - Это Хаммер, - сказал он ровно. Отобрал цветную картонку, с которой на него смотрели двое парней: один – шатен с голубыми глазами и ослепительной улыбкой. Только на фото шатен не улыбался, на лице его была написана почти что брезгливость. Другой обнимал его за плечо – с русыми волосами и… - У тебя там классная улыбка, - сказал Серхио, отбирая фото обратно. - Странно, что ты вообще меня узнал. - Вы тут не похожи на друзей. Брэндон промолчал. - Вы встречались? - Можно и так сказать. - А теперь? - Теперь – нет. - Почему? Брэндон напрягся, но всё же ответил. - Он перешёл границу, которую я готов был терпеть. Серхио попытался обернуться и заглянуть ему в глаза, но Брэндон его остановил. - Это было пять лет назад, - сказал он, - ну, или около того. Он пытался заставить меня сделать кое-что, что было для меня слишком. И… Я сказал, что на этом всё. Всё-таки сказал. Потому что, наверное, сказать надо было давным-давно. Всё начало разваливаться, когда мы ещё только приехали в ЛА. А может, ничего и не было никогда… Не знаю. Может, я всё это придумал. Он замолчал, и Серхио какое-то время выжидал, не будет ли продолжения, а потом сказал: - Пять лет – это очень много. Почему ты ещё оглядываешься на него? Брэндон промолчал. - Ты его всё ещё любишь? Брэндон покачал головой. - Нет. Он снова замолк. - Понимаешь… просто…. Мы были вместе больше десяти лет. Именно вместе. Мне было двенадцать, когда всё началось. А когда закончилось – двадцать пять. Он - такая же часть моей жизни, как мои руки и ноги… - Иногда руку надо ампутировать. Брэндон дёрнулся. - Двенадцать – это не слишком мало? – спросил Серхио, резко меняя тему и всё-таки поворачиваясь к нему. Брэндон повёл плечами и опустил глаза. - Честно говоря, я тогда не очень-то выбирал. Просто… так было нужно. - Не понимаю, - Серхио покачал головой. - Тебе и не нужно, - Брэндон поморщился. – Я же тебе сразу сказал. Просто… - Просто будем трахаться. Нет, Брэндон, так не пойдёт. Брэндон вздохнул. - Я уже понял. - Такое чувство, что ты обвиняешь меня в его грехах. Заранее. Хотя я ничего ещё не успел сделать. Брэндон фыркнул. - Мексиканец с познаниями в психологии. - Не обижай меня, - сказал Серхио серьёзно. – У меня не было таких долгих отношений, а в твоём городе я пока не доказал, на что способен – но я не доказал и обратного. Я не сделал тебе ничего плохого. И мне кажется, ты сам чувствуешь, как я отношусь к тебе. Брэндон снова повёл плечом. - Я к этому… не привык. Серхио внезапно широко улыбнулся. - Это хорошо. Значит, мне есть, чем тебя удивить, - он встал и потянул Брэндона за руку. – Пошли. Уверен, ты не собирался прозябать всё плавание в каюте. Да и я давненько не занимался сексом в шезлонге. ========== 11. ========== - Как тебя зовут? Брэндон сидел на полу, глядя в голубые, бледные, как рассветное небо, глаза мальчика. Он тоже не знал его имени. Видел пару раз – и боялся. Стоявший перед ним шатен был в его группе – с этого года. Но то, что незнакомый мальчик старше, было почти очевидно – шире в плечах, выше ростом, да и манера разговаривать уже не детская, даже голос начал ломаться. - Брэндон, - тихо. Страх постепенно переходит в опаску, опаска – в любопытство. Мальчишка забавный. Хохлится как петух, прячет руки в карманах. И именно от этого жеста кажется неопасным. Подумав, Брэндон встаёт и отряхивает коленки. - А ты кто? Мальчишка тянется в карман и, помяв в руках пачку кэмел, вытягивает одну сигарету. Прячет пачку и суёт сигарету в рот – закурить не предлагает. Такие вещи Брэндон замечает сразу. Он привык придавать значение каждому жесту. Руки в карманах – от того, что не хочет открыто угрожать. Не предлагает сигарет – потому что не собирается заводить дружбу. - Джеймс, - отвечает, помяв сигарету губами. И после долгой паузы добавляет, - а ты симпатичный. Брэндон тоже внимательно рассматривает собеседника, и, пожалуй, мог бы сказать то же самое. У мальчишки необыкновенно чистое лицо – во всех смыслах. Ни прыщей, ни ссадин, но дело не только в этом – его лицо не испорчено ничем. Ни злобой, ни страхом. Будто он и не отсюда вовсе, и местные порядки его не коснулись. Но последние слова заставляют Брэндона вздрогнуть. Симпатичным тут быть не с руки. Хотя, конечно, для кого как. Девочек в приюте нет, и выкручиваются кто как может. Кто по договорённости – а кто и не очень. Брэндон договариваться не любит. Пока не привык. Говорить ему такие вещи стали совсем недавно – и всё больше мальчики из старших групп. Когда Брэндон услышал комплимент в первый раз, то сразу понял, к чему идёт дело – слышал много разговоров о том кто, как и зачем – а вот как он относится к этим делам, понял не сразу. Долго разглядывал себя перед зеркалом. Уродом он не был, это точно. Но и не из тех сладких мальчиков, которые холили свою красоту, чтобы найти покровителя покруче. Брэндон не холил и не собирался. Подумав, он решил, что не будет больше стричься – так можно прятать лицо под волосами и, может быть, никто его не разглядит. Приём не сработал. Это Брэндон понял через месяц. То ли смотрели они не на лицо, то ли попросту волосы ему шли. Однажды его подловили втроём в душе, Брэндон и сам не знал, как отбился. Точнее, знал – направил струю кипятка в морду самому старшему и дал дёру. Сработало. Даже жалобу не написали. Надумали решить дело по-свойски – и начали войну. Все эти мысли пролетают в голове за секунду, пока он смотрит в голубые глаза мальчишки. Такие холодные, что от этого холода щемит в груди. А Джеймс протягивает руку и чуть отводит в сторону прядь волос, упавшую ему на лицо – таким мимолётным движением, каким Брэндона не касался никогда и никто. - Хочешь, буду тебя защищать? Брэндон молчит. В вопросе только предложение, но у каждого предложения есть цена, и он эту цену знает. А то, что у мальчишки красивые глаза, вовсе не значит, что Брэндону хочется ложиться под него по первому требованию. - Не хочу, - твёрдо. Мальчишка пожимает плечами. - Ну, как знаешь, - он разворачивается и направляется прочь, а сердце почему-то продолжает щемить. *** Они опять ждут на выходе из душа. Брэндон видит их смутные тени за дверью. Внутрь они больше не входят – просекли, чем чревата встреча с кипятком. Брэндон стоит под тёплыми струями минут сорок – ждёт, когда им надоест. Должно же им когда-то надоесть. Вода постепенно становится холоднее – в колонке заканчивается горячая вода. И теперь уже точно надо выходить, потому что если кто-то из воспитателей узнает, что вода закончилась из-за него – Брэндону попадёт. Но он стоит. Пытается по теням посчитать фигуры, притаившиеся за дверью. Они не сильно-то и скрываются. Он может точно насчитать троих, но тени мечутся и сложно понять, есть ли ещё. Там за дверью нет кипятка, который можно использовать как оружие. Есть металлические шкафчики – но Брэндон не того телосложения, чтобы скрутить хотя бы одного. Можно было бы попробовать рвануть мимо них в коридор – но не делать же это голышом. Брэндон продолжает прокручивать варианты, пока кожа не покрывается цыпками. Вода уже ледяная. Начинает кружиться голова – будто грязный кафель стен пускается в пляс. Дверь открывается со скрипом, и Брэндон готов осесть на пол – всё-таки решились. Выкручивает горячую воду до предела, но понимает – на сей раз номер не пройдёт. Время было на их стороне. Он вжимается в стену и несколько секунд слушает шаги за фанерной стенкой, разделяющей душевые, а потом видит прямо перед собой всё того же шатена. - Не надумал? Злость поднимается тёмной волной и, со всей дури врезав по фанере, Брэндон пытается заорать: - Ты с ними? Он успевает сказать только одно слово - и то довольно тихо, когда Джеймс перехватывает его руку, выкручивает и зажимает рот. - Тише ты. А то все прибегут. Он какое-то время держит руку у рта Брэндона, а затем убирает. - Ты с ними? – шепчет он, невольно опуская голову. Бёдра ощущают напряжённый пах другого парня совсем рядом. Брэндон не чувствует возбуждения – только страх от этой близости, от понимания того, что если Джеймсу захочется продолжить – сейчас он не сможет сделать ничего. Совсем ничего. - Я вытянул жребий, - говорит Джеймс легко, и Брэндона на миг сотрясает дрожь. – Я тебя спрашиваю, ты не передумал? Брэндон сжимает зубы, но всё же отвечает: - А если нет? – он подаётся бёдрами назад, навстречу неприятному прикосновению. Страх растворяется мгновенно, как только Брэндон осознаёт неизбежность всего, что будет дальше. - А если нет – я уйду. Брэндон не успевает поверить, когда Джеймс добавляет: - Я уйду, а они войдут. Ноги становятся ватными. - А ты хочешь, чтобы я дрался с парнями ради твоих красивых глаз? - Нет… - говорит Брэндон тихо и бессильно. Страха уже нет, как нет и вызова в его словах. Только покорность. Секунду он думает, прежде чем уточнить: - Прямо здесь? - Да, прямо здесь. И кричи, чтобы они знали, что ты мой. Кричать удаётся легко – когда сзади в тело врывается раскалённый поршень, растягивает, создавая внутри непонятное чувство переполненности, неспособности вместить. Слёзы льются сами собой, и он сжимает пальцы, сползающие по фанере, в кулак, стараясь впиться ногтями в ладонь – а через секунду рука Джеймса ложится поверх его ладони, заставляя разжать. Это почти рукопожатие – могло бы быть им, если бы не абсурд ситуации. Если бы не рвущий его на части поршень. Если бы не осознание того, что другому это приносит наслаждение. Джеймса не хватает надолго. Он двигается быстро и резко, а затем всё кончается в один миг, и обожжённое нутро наполняет тёплая субстанция. Джеймс тяжело дышит, прислонившись грудью к его спине. - Ты хороший, - слышит Брэндон шёпот у самого уха, - сладкий мальчик… послушный… я тебя подучу - и будет вообще класс. Он разворачивает Брэндона лицом к себе, и в этом движении почти что нежность. Прижимает к груди и гладит по волосам. - Ты больше не один. Я никому тебя не отдам. Брэндон невольно отзывается на ласку и прижимается к груди Джеймса ещё плотнее. Пытается не плакать, но ничего не выходит – слезы так и льются, и ощущение потери мёртвой пустотой повисло внутри. - Ну, хватит реветь. Что ты как девчонка? Брэндон и рад бы послушаться, но не выходит никак. - Короче, давай, домывайся. Я подожду. Джеймс отстраняется и отходит в сторону, а Брэндон, усилием воли взяв себя в руки, всё-таки встаёт под ледяные струи. Холодная вода помогает. Ему в самом деле хватает пары минут. Он выходит и неловко ловит руку Джеймса, стоящего в отдалении. Пытается поймать взгляд голубых глаз. Против всякой логики хочет прижаться к сильному телу старшего мальчика плотнее – но когда ему всё-таки удаётся поймать этот взгляд, в нём всё тот же холод и пустота. - Пошли, - твёрдо говорит Брэндон. Джеймс тянет его за собой. Они оказываются в раздевалке, и Брэндон почти физически ощущает на себе липкие жадные взгляды. Видит их и Джеймс. Наверно только поэтому он резко разворачивает Брэндона лицом к себе и жадно целует. Поцелуй начинается на показ, но уже через пару секунд Брэндон начинает понимать, что Джеймс увлёкся. Он жадно покусывает губы Брэндона, почти до боли, но от этой боли неожиданно становится сладко, и Брэндон всё-таки решается прижаться плотней, к набухшему по-новой паху… любовника? Это странное слово он про себя пробует на вкус и сдаётся ему. Да. Они любовники. С этой мыслью проще смириться. И Брэндон уже закидывает руки на плечи своему защитнику, почти как в голливудском кино. Прижимает к себе, так что сам Джеймс с удивлением отрывается от его губ. - Ты дорвёшься, на второй круг пойдём. Брэндон почти не слышит. В ушах ещё шумит вода, а липкие взгляды постепенно наполняются разочарованием и соскальзывают вниз. - Всё равно же придётся, - говорит Брэндон тихо. Эти слова только для него. Остальным совсем не обязательно знать, что Брэндон сдался. Что он этой любви не хотел. - И то верно… говорят, с третьего раза всем пассикам нравится. Рука Джеймса сжимает его задницу, поддразнивая. Пока это неприятно. Но Брэндон и сам готов поверить, что с третьего раза ему понравится. *** Это странное чувство, когда просыпаешься среди ночи и не можешь отделить явь от сна. Пот течёт по вискам. Глаза сухие, и хотя разум ещё не проснулся, закрыть их снова нет ни сил, ни желания, потому что кажется, что там в темноте тебя всё ещё ожидает твой неоконченный кошмар. Брэндон резко сел и обхватил колени руками. - Ну и хрень, - пробормотал, чтобы услышать собственный голос. Чтобы убедиться, что он тот, кем привык себя считать - а тот, что во сне, остался только во сне. И в тот момент, когда он садится, темнота начинает давить со всех сторон, будто поглаживает его своими щупальцами, будто чьи-то липкие взгляды всё ещё смотрят на него из темноты. Брэндон сжимает кулак, силясь преодолеть накативший приступ страха, но не выходит ничего – и одним рывком преодолев пространство до двери, он вырывается в коридор. Здесь ничуть не лучше. Темнота повсюду и хочется бежать, а голова по-прежнему ничего не соображает. Он сам не замечает, как начинает барабанить в соседнюю дверь, а когда та открывается, едва не падает внутрь. - Не заперто. Ты чего? Брэндон хватает воздух ртом. Осознание абсурдности ситуации накатывает моментально – так же, как совсем недавно страх. - Можно у тебя душ принять? В доме пять душевых, но ничего лучше Брэндон придумать не успевает. Серхио смотрит с недоумением, но ничего не спрашивает и отступает в сторону. Брэндон всё-таки вваливается к нему и прижимается к стене спиной, стараясь преодолеть неприятное чувство, что кто-то стоит за плечом. Серхио смотрит на него какое-то время, а затем протягивает руки и касается плеча – Брэндон тут же отпрыгивает в сторону и понимает, что страх накатывает с новой силой. - Не надо. Пожалуйста. Дай мне две минуты. - Хорошо. Двух минут хватает выше крыши. Брэндон сам берёт Серхио за руку и тянет в сторону душевой. - Поможешь? - Конечно, - уже внутри Серхио обнимает его со спины, позволяя регулировать воду. – Горячо. - Прости, - Брэндон наконец оставляет в покое душ, поворачивается к нему лицом и обнимает в ответ. Серхио касается губами его виска. - Скажи, что это только повод, и ты просто соскучился. Слова приводят в себя лучше холодной воды, но Брэндон отвечает только: - Да. Серхио ещё раз целует его в район виска. А через секунду Брэндон понимает, что по его телу скользит намыленная рука. Он послушно раздвигает ноги, позволяя промывать себя повсюду, хотя в этом и нет нужды – ему просто нужно смыть холодный пот, покрывший кожу после дрянного сна. Руки Серхио нежно гладят его спину, кажется, давно уже забыв про мыло, и Брэндон замечает в какой-то момент, что к его животу прижимается готовый к продолжению член мексиканца – вот только сам он не чувствует ничего, только желание остаться здесь навсегда. - Всегда хотел, чтобы ты оказался целиком в моих руках, - слышит он голос у самого уха, - чтобы не было никаких границ. Брэндон отвечает не сразу и совсем тихо. - Я не хочу. Серхио ощутимо напрягается. - Секса не хочу, - уже твёрже поясняет Брэндон. - Глупый гринго, - Серхио прижимает его плотнее, - я вижу, не слепой. Пойдём спать, или хочешь постоять ещё? Предложение неожиданно соблазнительно. Настолько, что выбрать трудно, и Брэндон не может сдержать улыбку. - Пошли спать, - решает он наконец и первым тянет Серхио за дверь. *** Утро наступило внезапно. Просто в очередной раз открыв глаза, чтобы перевернуться на другой бок, Брэндон понял, что за окном уже светло. Солнца не было, и, видимо, поэтому он проспал почти до двенадцати. Серхио лежал рядом – в первый раз за всё то время, что они были вместе. И от этой близости становилось неожиданно спокойно. Брэндон перевернулся и закинул руку поперёк груди мексиканца. Потом подумал, подтянулся поближе и поцеловал его в плечо. Серхио зашевелился и приоткрыл один глаз. - Доброе утро, - произнёс он и, заметив, что Брэндон намеревается отодвинуться, добавил, - только не останавливайся! Я ещё сплю. Брэндон фыркнул. Поцеловал покрытое татуировкой плечо ещё раз и отстранился. - Нет. Надо вставать. Последовать своему намерению сразу не получилось – Серхио всё-таки поймал его и поцеловал, глубоко и со вкусом, к обоюдному удовольствию обоих, и потом только сказал: - Хорошо. Брэндон опустил ноги на пол и потянулся. - Ты обещал попробовать работать дома. Брэндон кивнул. - Я помню. Но сначала надо кое-что сделать. Позвонить. Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он скрылся в душе, а затем вышел и, обнаружив, что в спальне Серхио он оказался без ничего, под пристальным и чуть насмешливым взглядом мексиканца направился к себе. Оделся, но вниз спускаться не стал. Просто взял телефон и, покрутив его в руках, набрал номер. Окончательное решение пришло ночью, и Брэндон не понял, когда его осознал – просто проснувшись утром, он знал абсолютно точно, что от Джеймса пора уходить. Хаммер взял трубку не сразу, а когда всё-таки взял, голос у него был не проснувшийся. - Что надо? – спросил он, и где-то за пределами трубки Брэндон услышал озорной женский смех. - Джеймс, Эванджелисти предлагает мне контракт. - Так это же отлично! – Джеймс явно моментально проснулся, - когда вы с ним говорили? К какому числу подготовить документы? - Джеймс… м-м… Ты не понял… Он предлагает контракт мне. Не нам. Мне. В трубке наступило молчание. - Ты охренел? – спросил Джеймс после долгой паузы. – Я столько сил на тебя потратил, а ты теперь решил меня кинуть? - Джеймс… Я всё понимаю. Но контракт предложен только мне. И я не буду снимать рекламу до конца дней. - Чем тебе не нравится реклама? Ты опять начинаешь звездить, а, Брэндон? Эта реклама дала тебе денежки на твой шикарный домище и на твою дорогую тачку. - Джеймс. Я всё сказал. - Зато я нихрена не сказал. - Джеймс, я вешаю трубку. - Я сейчас приеду и сам тебя повешу. - Джеймс! Нет! - Что нет? Испугался, скунс мелкий? Брэндон промолчал. Разговор явно терял смысл, и нужно было повесить трубку, но тогда Хаммер в самом деле мог притащиться лично. - Ладно, - отступился тот вдруг, - поговорим в пятницу. Может, за это время одумаешься. Хаммер повесил трубку первым. Брэндон с облегчением выдохнул и отбросил телефон на кровать. Одеваясь, он почти не думал о Хаммере, но едва вышел из дома, понял, что пятница закончится ровно так же, как этот телефонный разговор. Ему стало душно, и он рванул вбок и без того растянутый ворот футболки. - Что-то не так? Серхио уже сидел за столом. Брэндон резко взял себя в руки. - Нет, - сказал он и уселся рядом. – Есть идея. Хочешь съездить со мной на вечеринку? Пора тебе познакомиться с полезными людьми. ========== 12 ========== Пятница подкралась быстрее, чем можно было ожидать, и быстрее, чем Брэндон этого хотел. Два дня он не выбирался в офис, постепенно погружаясь в состояние ленивой неги. Работать рядом с Серхио всё-таки оказалось невозможно – тот всё время уговаривал поваляться на солнышке, а когда Брэндон соглашался, и они спускались вниз, начинал уговаривать окунуться или выпить по коктейлю. Брэндон же получил наброски сценария и хотел как можно скорее вчитаться в него. Вначале он понял, что сидя на солнышке не может разглядеть что-либо на мониторе, и ему пришлось вернуться в дом, чтобы сделать распечатки. Но когда он вернулся к бассейну уже с распечатками, Серхио развил какую-то нездоровую активность и никак не хотел неподвижно сидеть на своём шезлонге. Он нырял с бортика, обсыпая Брэндона тучами брызг и отвлекая своими мелькающими в воздухе бёдрами и плечами; потом выныривал и, снова забираясь на бортик, по дороге к шезлонгу никак не мог обойти Брэндона по широкой дуге – обязательно останавливался за плечом и сам всматривался в сценарий. Отпускал замечания относительно того, что фильм слишком мрачный, а герою с его душевными терзаниями просто не хватает тепла и романтики. Впрочем, некоторые его вопросы приходились в тему. Например, к середине первого дня, когда Брэндон ещё только знакомился со сценарием, Серхио завис над ним, заслоняя свет, и после нескольких благословенных секунд тишины спросил: - Там вообще есть любовная линия? Брэндон не выдержал и отбросил листки на стол. - Любовная линия? Серхио, это философский роман. - Я так понял, это уже не философский роман, а голливудский блокбастер. Брэндон хмыкнул. - Ты преувеличиваешь. - Да, потому что если он так и будет дальше страдать о том, что сам же и натворил, смотреть это никто не пойдёт. Брэндон скрестил руки на груди и уставился на воду, похожую на гигантское зеркало. - Ты обиделся? – спросил Серхио после долгого молчания, - я тебе ничего не навязываю, просто сказал, что думаю. - Я понял, - буркнул Брэндон и, взяв в руки бумаги, пометил на полях: «Любовная линия?». *** Спал Брэндон плохо все три дня. Поначалу он не мог понять, что переклинило у него в голове, а потом вспомнил, что всё началось с чёртовой фотографии. Фотографии, где всё, вроде бы, ещё было хорошо. Брэндон настоял, чтобы они сделали её, когда их возили на море на каникулах. Он тогда впервые увидел кабинки для автоматической фотографии и стал упрашивать Джеймса зайти в одну из таких. Джеймсу идея не нравилась. Сентиментальностей он не любил. И всё же что-то было между ними - думал Брэндон снова и снова, - потому что Джеймс согласился. На чёртову фотку, которая тогда могла выставить его идиотом перед парнями. Джеймс очень боялся этого, но потом согласился как-то вдруг, когда Брэндон уже перестал уговаривать. На фотке он всё-равно получился с этим своим брезгливо-высокомерным выражением лица, но Брэндон знал, что Джеймс носил одну из трёх получившихся фотографий с собой в нагрудном кармане, так же, как и он сам. Засыпая следующей ночью после того, как ему приснился кошмар, Брэндон долго смотрел на фотографию, которая хранилась у него самого в прикроватной тумбочке. Та, другая, которую Серхио нашёл на катере, должна была принадлежать Джеймсу. Когда он оставил её? Ведь оба они не были на катере с тех самых пор, как тот достался им – после съёмок второго фильма. Катер должно было утопить морское чудовище, но они сняли всё так, что судно осталось целым, и списанное уже оставили себе. Брэндон, конечно, не думал, что Джеймс до сих пор носит фото с собой. И всё же от мысли, что тот попросту выбросил его, забыл на старой ржавой посудине, становилось неприятно. Брэндон снова лёг спать, но мысли о Джеймсе так и лезли в голову, и он долго ворочался, чтобы уснуть только в половине третьего. *** Комнатка была маленькой. Считалось, что здесь хранятся игрушки, но из игрушек была только старенькая облезлая лошадка-качалка и набор шахмат без ферзя и половины пешек. Брэндон сам помнил, как к ребятам приходили будущие родители и оставляли меллофоны, красивых плюшевых зайцев и новенькие коробки с конструкторами – всё это воспитатели забирали, чтобы отнести на хранение в комнату для игр, но здесь эти игрушки не появлялись никогда. Зато тут стоял другой игровой инвентарь – швабры и веники, а также моющие средства и тряпки. Всё, чему по какому-то странному стечению обстоятельств не нашлось места в подсобке. Джеймс затащил его сюда, потому что давным-давно выпросил ключ у воспитательницы, а затем, когда их возили в город, сделал копию. Он водил сюда Брэндона, когда у самого у него выдавалась пара свободных часов. Или в таких случаях, как теперь – когда Брэндон косячил. Косяк был серьёзный – Брэндон подрался с другом Джеймса. Друга звали Марио, и он давненько уже положил на Брэндона глаз. Говорить Джеймсу не хотелось – Марио был не настолько страшен, чтобы Брэндон не мог справиться сам. Немного повыше, но, в отличие от Брэндона, рыхлый и неторопливый. Да и раньше все его поползновения ограничивались липкими шуточками. Может, и на сей раз всё бы обошлось – но Брэндон психанул и назвал его кастрированным боровом. Марио взвился как бешеный и стал распускать руки, после чего получил и по яйцам, и в глаз. Джеймс застал представление на середине и сразу потащил Брэндона сюда. По дороге, пока Джеймс вёл его за руку к месту экзекуции, Брэндон вполголоса рассказывал обо всём случившемся, замолкая, когда мимо проходил кто-то из взрослых – Брэндон понимал, что очень важно рассказать всё до конца первым, потому что кому поверит Джеймс – ещё неизвестно. - Короче, что мне было делать? – выпалил он, когда замок за его спиной щёлкнул, и Джеймс спрятал ключ. - Заткнись, Брэндон. Брэндон замолчал, внимательно глядя, как Джеймс обходит его полукругом. - Ты не можешь драться с моими друзьями, ты понял? - Понял, - сказал Брэндон тихо. Голос Джеймса, негромкий, но полный гипнотизирующих вибраций, действовал на него как дудочка факира на змею. Иногда Брэндон сам не мог понять, почему Джеймсу так трудно возразить. Он не боялся в приюте никого – ни детей, ни взрослых. Понимал, когда лучше придержать язык и не лезть на рожон, но и за словом в карман не лез. А вот рядом с Джеймсом возразить ему было нечего. Язык отнимался, и пропадали все слова, как только он смотрел в ледяные голубые глаза. - У меня из-за тебя будут проблемы, - продолжил Джеймс вкрадчиво, - что нужно сказать, Брэндон? - Прости. - Мало, Брэндон. Джеймс подошёл вплотную и положил руки ему на плечи. Слегка помял, так что по мускулам разбежалось тепло. А потом резко надавил, заставляя опуститься на корточки. Брэндон понял, что нужно делать, прежде чем Джеймс озвучил грубое: - Соси. Раньше он не делал такого никогда, и от одной мысли, чтобы принимать другого мужчину в рот, ему было противно. Он отлично знал, что многие из тех, кто оказался в его положении, даже предпочитают такой способ обычному – потому что он оставлял свободу и не причинял боли. Джеймс тоже много раз об этом говорил, но не настаивал – всё-таки Брэндона он берёг. И защищал, как и обещал в самом начале. Так что Брэндон в самом деле понимал, что косяк на его стороне – надо было просто рассказать Джеймсу обо всём с самого начала. - Может быть… - Брэндон поднял глаза, но говорить ему не дали. - Ты не получишь удовольствия, потому что провинился, Брэндон. Ты ничего не должен делать без меня. «Не получишь удовольствия…» - Брэндон усмехнулся про себя. Джеймс был прав, он уже научился получать удовольствие от того, что Джеймс брал его сзади. Значит, мог научиться наслаждаться и тем, что должен был сделать теперь. Брэндон медленно потянул джинсы Джеймса вниз и, не снимая белья, потёрся лицом о пах своего защитника, привыкая. Было не так уж противно, а если не думать – то ещё легче. Брэндон рывком развернул Джеймса и прижал спиной к стене, а затем, раньше, чем тот успел что-то сказать, заглотил его так глубоко, как только смог. Джеймс со свистом выпустил воздух и издал нечленораздельное ругательство, которое Брэндон слушать не стал. Он решил, что действовать надо быстрей и так, чтобы Джеймс не успевал ничего сообразить. Получалось, наверное, не очень, но он не позволял себе теряться, решив, что главное брать глубже, двигаться резче и всё, чего не касается нёбо, заласкивать языком. Джеймс спустил едва ли через пару минут, плотно прижав голову Брэндона к паху, от чего горло того скрутило спазмом, а сперма потекла по губам. - Ох… Ты лучше всякой шлюхи, Брэндон, я тебе говорю. Он позволил наконец Брэндону отстраниться. - Будешь так извиняться всегда. И в следующий раз – глотай. Брэндон молча кивнул. И правда, вышло не так уж страшно. Ну, а с третьего раза, наверное, тоже понравится. Ночью Джеймса не было в спальне, как и Марио, но Джеймс появился с утра на уроках - а Марио нет. Весь день он провёл в травмпункте, оприходуя ушибы - и Брэндон был уверен, что только один синяк нарисован им самим. Брэндон улыбался. И когда узнал про травмпункт, сам затащил своего защитника в комнату для игр – чтобы сказать «спасибо». *** Брэндон резко сел на кровати. Часы показывали половину пятого – проспал он всего два часа. Тело снова покрывал липкий пот, хотя сон и казался почти приятным на фоне предыдущего. И всё же возвращаться туда, в липкие объятия прошлого, не хотелось. Впрочем, на сей раз Брэндон знал лекарство. Он встал и, даже не думая одеваться, вышел в коридор. Подошёл к двери Серхио и постучал. Выждал некоторое время и, не получив ответа, постучал снова. - Гринго? – Серхио, высунувшийся в коридор, выглядел невыспавшимся. - Пустишь меня? Серхио молча отошёл в сторону. Брэндон вошёл и закрыл за собой дверь. Подумал, как объяснить своё поведение, но, ничего так и не придумав, попросту потянулся к Серхио и обнял его. Серхио тут же подхватил его и, отыскав сухие губы Брэндона, поцеловал. - В душ или сразу в постель? – спросил он, отрываясь. - В постель. Не говоря ни слова, Серхио потянул Брэндона в кровать и, устроившись рядом, обнял. - Может, будешь сразу ложиться у меня? – спросил он, скользя рукой по впалому животу и наблюдая, как подрагивает кожа Брэндона под его прикосновениями. - Ты меня соблазняешь? – Брэндон повернулся к нему лицом и коснулся рукой щеки Серхио, чуть колючей и тёплой. - А ты хочешь? Брэндон задумался. - Я был бы не против, - он провёл большим пальцем дальше, вдоль шеи к ключице, а потом вернулся наверх и снова сжал щёку Серхио рукой; а затем резко впился поцелуем в его губы, быстро отстранился и, склонившись к самому уху, прошептал: - сделай это жёстко. Так, чтобы я перестал чувствовать боль. Серхио не стал ни спрашивать, ни отвечать. Рывком перевернул Брэндона на живот и одним долгим движением прошёлся пальцами по его спине и дальше, по ягодицам, стремительно поджавшимся, когда он коснулся их. Он тут же наградил Брэндона шлепком и, нависнув над ним, приказал: - Расслабься. Разведи в стороны. Брэндон едва узнал голос, которым был отдан приказ. Но хотя он был чужим, от осознания этой власти и этой безысходности мгновенно стало легче. У него не было выбора – осознание было абсолютно чётким, так что Брэндон развёл бёдра насколько мог широко и чуть выпятил зад, поддаваясь прикосновениям. Серхио скользнул губами по его спине, вырвав протяжный стон неожиданной нежностью. Скользнул языком в ложбинку между напряжёнными полушариями и, очертив контуры входа, повторил этот круг пальцами, а затем резко ворвался внутрь, заставляя Брэндона рвано дышать и невольно сжиматься. Серхио не столько растягивал, сколько ждал, когда Брэндон справится с этим первым неприятием, лениво, но довольно глубоко потрахивая его двумя пальцами, а когда Брэндон подался навстречу, удержал его бёдра и вошёл уже сам. Брэндон задохнулся от боли, закусил губу и уткнулся носом в подушку. Он хотел этого и всё равно не хотел так. Было больно и выбора не было, но не было и той радости, которую он желал получить. Серхио сделал ещё несколько рваных движений, вдалбливаясь в него, и Брэндон совсем уже было отключился, приготовившись просто терпеть последствия собственной выходки, когда Серхио качнулся чуть иначе. По телу пронеслась волна удовольствия, но от этого что-то в груди сжалось ещё сильнее и захотелось плакать, а потом Серхио резко, не вынимая члена, сел и заставил Брэндона опуститься себе на колени. Продолжая медленно покачивать бёдрами, он принялся скользить ладонями по животу Брэндона, не удерживая, просто лаская. Коснулся губами изгиба плеча и тут же чуть прикусил. - Давай сам. Сам Брэндон смог не сразу. Несколько секунд просто приходил в себя, наслаждаясь неспешными толчками внутри, а потом стал отвечать, привычно быстро и резко, отчётливо ощущая, что даже самого глубокого проникновения ему мало. Когда оба уже подходили к финалу, он развернулся и перекинул ногу через бёдра Серхио, так, чтобы оказаться к нему лицом. Серхио поймал его член одной рукой и, поддерживая другой за поясницу, принялся ласкать в такт движениям бёдер. Первым кончил Серхио, но ещё пара движений довела до разрядки и Брэндона, а потом мексиканец так и не отпустил его. Только выскользнул и обнял уже двумя руками. Брэндон расслабленно облокотился о его плечи и невольно уткнулся носом в макушку мексиканца. - Брэндон, что происходит? – спросил Серхио тихо, когда дыхание немного успокоилось. Брэндон покачал головой. - Ты же не любишь грубо, - Серхио чуть отстранился и коснулся носом его носа, так что дыхание их на миг переплелось, и Брэндон ощутил, как тепло проникает к нему в лёгкие. – Зачем? Брэндон всё так же молчал. - Брэндон, я хочу, чтобы тебе было хорошо. - Мне хорошо. - Ты врёшь! – Серхио ощутимо встряхнул его, - я стараюсь, Брэндон, но чего я добьюсь, если ты так и не будешь со мной говорить? - Серхио… - Брэндон поймал его волосы и, оттянув назад, заставил запрокинуть голову, - заткнись и обними меня. Просто обними и не отпускай. Серхио замолк. Подтолкнул Брэндона вбок и следом упал сам, а затем действительно обнял, так что Брэндон уткнулся ему в шею и тихонько засопел. Утром они не вспоминали о случившемся, но вечером Брэндон не стал пытаться уснуть у себя – сразу пришёл в спальню к Серхио и долго лежал, обняв подушку, пока тот наигрывал на гитаре. Сон всё равно не шёл, зато было тихо и совсем не хотелось шевелиться. - Хочешь послушать кое-что? – спросил Серхио, когда время уже перевалило за полночь. - Да, если потом ты отложишь гитару и нырнёшь ко мне под одеяло. Серхио самодовольно усмехнулся. - Обещаю. Он тихонько запел – о раскаянии и одиночестве, о погибших и забытых. Струны гитары тихонько звенели, уже не раздражая, а погружая единственного слушателя в подобие транса. - Ты не спишь? - Нет, - Брэндон покачал головой, - мне нравится, но очень мрачно. - Это про твоего инквизитора. Брэндон кивнул. - Зря ты её сыграл перед сном. Серхио отложил гитару и, как и обещал, нырнул под одеяло и, обхватив Брэндона рукой, притянул к себе. - Я рядом, Брэндон. Я тебя никому не отдам ========== 13 ========== - Вот сюда. Серхио остановил машину там, куда показывал Брэндон, и вышел. Брэндон последовал за ним не сразу. С самого начала поездки Серхио видел, что Брэндон будто бы задеревенел – точно заранее приготовился к какой-то неведомой атаке. Видя, что Брэндон не торопится, Серхио обошёл машину и открыл дверцу. Брэндон одарил его раздражённым взглядом, но всё-таки вышел. - Каков у нас тут этикет? - Этикет? Ты о чём, это Беверли Хиллз. - Я о том, можно ли тебя лапать при всех? Или нужно ограничиться только поцелуями? Брэндон молча убрал руку Серхио, оказавшуюся у него на пояснице. - Не стоит. Ради тебя самого, - пояснил он, - тут все знают, чем я занимаюсь в постели. Но с тобой пока ясности нет. Тебе могут сделать предложение поинтереснее моего – не спеши отказываться. Если хочешь сделать карьеру, может быть и правда придётся сняться в домашнем видео. Серхио молча отвернулся и пошёл к дому. Брэндон заподозрил, что совет мексиканцу не понравился, но исправлять ничего не стал – просто поравнялся с ним и первым открыл дверь. Водоворот улыбающихся лиц закрутил их сразу же. Первое время Брэндон ещё умудрялся удерживаться за Серхио, не зная толком, кто кому служит спасательным кругом – к мексиканцу так и липли девочки сомнительного поведения и гибкие мальчики, с которыми Брэндон давно уже и не думал соревноваться в искусстве соблазнения. Самого же его дёргали в основном по делам – с вопросами, когда будет закончен тот или иной проект, не хочет ли он снять ту или иную девочку в рекламе, и не нужна ли ему генеральная тема для ролика. Прилип даже Джентли, которого Брэндон старательно избегал уже больше месяца. - Вы так ничего и не решили, мистер Лоусон? У меня проект остановлен, ждём вас. - Решил. Я не буду этим заниматься. Джентли даже хлопнул глазами от неожиданности. - Странно, мистер Хаммер уверял меня, что вы никогда не отказываете. С ним у нас всё договорено, если хотите знать. - Мистер Хаммер будет удивлен не меньше, чем вы. Простите, мне нужно идти. Брэндон скользнул в сторону и принялся проталкиваться через кучки гостей туда, где ещё мельтешила тёмно-красная футболка Серхио. Добраться до цели он не успел – локоть его стиснула железная хватка, и, обернувшись, он увидел Джеймса. - Нашёлся. Поговорим. Брэндон легко позволил утянуть себя в сторону от основного веселья и вытащить на веранду, где пока ещё не было гостей. - Боже, Джеймс, кого ты сюда понабрал? У тебя что, благотворительная ночь? - Не заговаривай мне зубы, - процедил Хаммер, и Брэндон не без облегчения отметил, что голос его уже не так гипнотизирует, как в недавнем сне, - что ещё за финт с этим итальянцем? Ты что, с ним спишь? - Ты кретин, Джеймс. И с кем я сплю – не твоё собачье дело. Он предложил контракт. Я бы хотел взять тебя в проект, но у него свой продюсер. В чём дело? Это не первая моя самостоятельная работа. - Это большой экран, Брэндон, а не реклама про подгузники! - Точно! – Брэндон вырвал руку и на всякий случай отступил на шаг назад, - и я от этого фильма не откажусь. - Видишь тех людей? – Джеймс снова взял его локоть и развернул лицом к окну, - они все ждут, когда ты возьмёшься за их заказы. Хочешь выплатить неустойку? - Вот как? Брэндон снова вырвал локоть и посмотрел на Хаммера в упор. - Я с ними контракты не подписывал. Так что, полагаю, о неустойке думать не мне. - Ты совсем сдурел, мелкий? - Да пошёл ты… - Я тебе пойду, - теперь уже руки Джеймса легли ему на плечи – таким знакомым жестом, что Брэндона пробрала дрожь. И если голос его и потерял в убедительности, то сила явно никуда не делась, - извинись за своё хамство, Лоусон. Пока не стало поздно. Руки надавили сильнее, заставляя его опуститься вниз. Некоторое время Брэндон сопротивлялся, но в конце концов всё-таки рухнул на колени – и тут же ладонь Джеймса оказалась у него на затылке, вдавливая лицом в пах. *** Серхио старался следить за перемещениями Брэндона первые минут двадцать – но народу было слишком много, а Брэндон явно чувствовал себя в этой тусовке как дома. Серхио тоже не слишком-то чурался разговоров с незнакомыми – легко отвечал на улыбки и простые вопросы, так что через полчаса уже половина гостей знала, что он музыкант из Мексики, который планирует в ближайшее время записать альбом. О том, что у него есть такие планы, сам Серхио узнал на этой же вечеринке со слов гламурного мальчика с подкрашенными ресничками, который очень подробно описал Серхио все этапы становления поп-звезды, а затем, прижавшись к плечу, сообщил, что не прочь спеть дуэтом. Именно этот момент Серхио выбрал, чтобы отцепиться и отправиться на поиски Брэндона – но пробиться сквозь толпу не успел, потому что был перехвачен парнем, которого он привык видеть в клубе каждый вечер. - Тоже тут? – Кевин-Колин обаятельно улыбнулся, а Серхио постарался всё же восстановить в памяти имя парнишки. - Я больше удивлён, что вижу тут тебя… Кевин. Кевин хмыкнул, и Серхио понял, что имя угадал. - А я тут частенько бываю. Мальчик отвёл взгляд, а Серхио подумал: «Врёт». - Тогда ты тут всех знаешь, да? - Да-а. Хочешь, с кем-то познакомлю? - Нет. Хочу, чтоб ты поболтал с кем-то из друзей. Извини, я кое-кого ищу. Серхио вильнул в сторону, где только что заметил Брэндона, и тут же заметил, что тот что-то обсуждает с владельцем «Палм Спрингс». Серхио даже затормозил на секунду, не уверенный в том, что хочет видеть начальство – и именно в этот миг под локоть его поймала красотка в платье небесной голубизны. Красотка была хороша. Серхио аж засмотрелся, как виляют её бёдра под тонким шёлком, когда она обходит его по кругу, не замечая столпившихся кругом людей. - Так-так-так, - девушка улыбнулась и убрала руку, не забыв напоследок скользнуть пальцами до плеча. – А я о тебе слышала, – девушка протянула руку, - Пэм. Брэндон улыбнулся и представился в ответ. Особа его интриговала. Хотя бы потому, что не была блондинкой, как девяносто процентов местных обитательниц. Далеко в солнечной Мексике Серхио и не думал, что такое обилие северных красавиц может вызвать приступы тошноты. Пэм скрестила руки на груди. - Это ты играл в «Палмс» на прошлой неделе? - В пятницу, - Серхио тоже улыбнулся и кивнул. - Не думаешь, что местечко для тебя пошловато? Серхио хмыкнул. - Пока не было времени об этом размышлять. А это праздный интерес? - Не совсем. Я тоже кое-что понимаю в латине, - Пэм крутанула бёдрами, так что у Серхио заныли яйца. – У меня есть ресторанчик в западной части города. Там любят, когда на сцене красивые мужчины. Тоже не Мюзик-холл, но… Если ты мне понравишься, есть перспективы. Например, - Пэм подмигнула, - со мной ты запишешь альбом куда быстрее и качественней. Серхио наклонил голову набок. - А каковы условия? - Я не обсуждаю дела на вечеринках. Просто ты мне понравился… - Пэм наклонилась и, хмыкнув, окинула взглядом его задницу, - со спины. Если позвонишь, обговорим все детали… мачо. - Не люблю, когда так говорят. - Прости, - Пэм легко улыбнулась и жестом фокусника извлекла откуда-то – Серхио показалось, что из декольте – визитку, тиснёную на бледно-голубой бумаге. - Ты прямо как сказочная фея, - хмыкнул Серхио и тоже улыбнулся. - Я как злая ведьма, - Пэм смешно наморщила нос. – Но ты позвони. Пэм была первой на этой вечеринке, из чьих рук ему не пришлось выворачиваться – она исчезла сама, так же плавно, как и появилась. А Серхио встряхнул головой, избавляясь от картинки с её знойными бёдрами, покачивающимися, будто лодка на морских волнах, и огляделся в поисках Брэндона. Чёртов гринго уже исчез. Серхио постоял, высматривая его вокруг, но, заприметив вдали Кевина, явно направлявшегося к нему, торопливо шмыгнул на веранду. Серхио замер всего на секунду – замерли, если быть точным, мозги, потому что кулак сработал быстрей головы. - Что за нах?... – выдохнул красавчик, в котором Серхио только теперь не без труда узнал мальчишку с фотографии. Брэндон скользнул назад и вверх плавно, как кобра. - Серхио, стоп! Серхио ошалело посмотрел на него, но отвечать не стал. Просто шагнул вперёд и впечатал другой кулак под рёбра Хаммеру. Вообще-то, Хаммер был, пожалуй, чуть шире его, хоть и пониже ростом, но двигался он как-то медленно и развязно, как будто успел выпить или нюхнуть, так что ответный удар в цель не попал. А вот Серхио закончил дело финальным в висок, так что Джеймс осел на землю как мешок с зерном. - Чёрт! Серхио! Ты что творишь?! Серхио медленно развернулся. - Я тебе не собачка, чтобы слушать команды! - Ты звезданулся? Он тут хозяин! - Тогда мы отсюда уходим. Ответить Брэндон не успел, потому что пальцы Серхио – неожиданно сильные – до боли стиснули его локоть, и, не обращая внимания на газоны и стриженный кустарник, мексиканец поволок его к парковке. - Уймись, ты, чёртов мачо! Ты бы хоть спросил, нужна ли мне помощь? Серхио остановился уже у машины и так же медленно повернулся к нему. - Если не нужна, то могу и тебе врезать. - Охренеть. Серхио, это что, ревность? Моногамии у нас в договоре не было, это я точно помню. - Садись, - Серхио втолкнул его в машину и, обойдя капот, сел с другой стороны. Молча завёл мотор и, только когда машина выбралась на прямую трассу, уверенный в том, что Брэндон не попытается выпрыгнуть, заговорил: - что это было? Он тебя заставил, или ты сам хотел? Брэндон промолчал. - Знаешь, Брэндон, до сих пор ты ни разу мне не отсосал. Только однажды, и хотя это было круто, мне не показалось, что ты доволен. Брэндон молчал. - Из чего я делаю вывод… Что он тебя всё-таки заставил. - Ты это всё придумал там, пока твой кулак летел к его голове? - Нет. Это я пытаюсь тебя оправдать. Потому что мне сложно будет продолжать что-то между нами, если ты в самом деле этого хотел. Помолчи и дай сказать. Я понимаю, что это Америка. Я понимаю, что ты привык, что никого не волнует, что ты творишь. Но я играю в другую игру. Это мне не интересно. Брэндон обмяк и со вздохом сполз по сиденью, так что голова упала на спинку. - У нас с ним ничего нет, - сказал он тихо и спокойно. Потом посмотрел на Серхио. – Но это не значит, что я тебе что-то обещаю. Мы ничего друг другу не должны. - Если у тебя с ним ничего нет, - спросил Серхио, пропуская вторую часть фразы мимо ушей, - то что случилось только что? Брэндон сложил руки на груди, отвернулся и закусил заусенец на большом пальце. - Я не понимаю, ответь. - Нечего отвечать! - Почему ты позволяешь ему так с тобой обращаться? Так с тобой говорить? Так с тобой поступать? Брэндон молчал. Серхио тоже не знал, о чём ещё можно спросить. Он затормозил и, бросив машину во дворе, вышел и направился к дому. Брэндон нагнал его у самой двери и, рванув в сторону, прижал спиной к стене. - Прости, - прошептал он и, скользнув вниз, коснулся щекой промежности мексиканца. - Да пошёл ты, - выдохнул Серхио и, оттолкнув его, скрылся в дверях. Той ночью впервые за три дня Брэндон лёг спать один. ========== 14 ========== Спал Брэндон плохо. Образы, мелькавшие в голове, были отрывочными, но среди них было много блондинок с крутыми бёдрами, которых Брэндон когда-то знал – правда, ни одну он не помнил по имени. Проснувшись, он долго лежал в темноте, пытаясь расставить события прошлого и настоящего по местам. Блондинки появились в их жизни почти сразу после переезда в Лос-Анджелес. Брэндон успешно прошёл в не слишком знаменитый колледж в Нью-Йорке, где планировал изучать историю искусств и театральное мастерство. Джеймс не прошёл никуда. Брэндон уже не помнил, кто из них сказал, что они должны оставаться вместе. С одинаковым успехом это мог быть и Джеймс – который в последний год вообще не давал Брэндону отходить от себя - и сам Брэндон, который, если уж говорить начистоту, абсолютно не стремился от Джеймса отходить. У них никогда не было безоблачных отношений. Для Джеймса много значило мнение друзей и его собственное «хочу». Брэндон хотел, чтобы у них были отношения, а не просто дружба, которая перемежается трахом в подсобках. Он давно уже перестал думать о том, насколько неправильно начались эти отношения, и какими неправильными они должны были казаться со стороны. С Джеймсом было хорошо. С Джеймсом он чувствовал себя защищённым. Джеймс был частью его жизни, если даже не всей жизнью. За всё время, пока они учились, Брэндона ни разу не привлекали другие парни – только Джеймс. Поначалу он думал, что это может быть от того, что его не привлекают парни вообще – но потом думать перестал и решил, что просто хочет, чтобы Джеймса в его жизни было больше. Брэндону нравилось делать Джеймсу приятное. Денег на подарки у него не было, но если Джеймс пропускал занятия, Брэндон делал домашнее задание за него. Впрочем, если не пропускал – тоже, потому что тогда Джеймс мог улыбнуться, взъерошить его волосы и поцеловать в висок. В остальное время Джеймс лишних поцелуев не любил – только в губы, когда обоим было уже невмоготу. Объятий он не любил тоже, если рука его при этом не могла оказаться у Брэндона на заднице. Зато Джеймс любил, когда Брэндон прятал булочку, которую давали ему на ужин, и отдавал её Джеймсу на утро. Сам он никогда не просил – но всегда радовался, когда эта булочка вдруг оказывалась у него. А ещё Джеймс любил кино. Кино в приюте показывали раз в неделю - и всё больше поучительное – а Джеймс любил боевики и ужасы. За год они раз двадцать смывались по вечерам, чтобы пробраться в кинотеатр; и там Джеймс даже не пытался к Брэндону приставать, напротив, становился ласковым, как большая собака, подолгу обнимал за плечо и поглаживал, уставившись в экран. Так что, когда, получив аттестат, Джеймс сообщил, что они едут в Голливуд – Брэндон не удивился. «Нам ведь всё равно больше некуда податься», - сказал Джеймс. А Брэндон решил о колледже лишний раз не напоминать. Потом Брэндон часто думал – сделал бы он так, если бы знал, насколько иначе устроена жизнь в большом городе? Нет, Лос-Анджелес ему, скорее, нравился. Хотя сравнивать было особо не с чем – всё лучше, чем маленький городишко в Неваде, где располагался их приют. В Лос-Анджелесе были солнце, море и, к великому разочарованию Брэндона, – девушки. Девушки были, конечно, в каждом городе, но Брэндон не уставал думать, что здесь их больше, и тела их выставлены на всеобщее обозрение так, как ни в одном другом городе Америки. Когда Брэндон увидел Джеймса с девушкой в первый раз, тот рассмеялся и сказал: «Глупый. С девушкой совсем другое. Это не считается». Брэндон не был уверен, что ему есть разница, какие именно ощущения Джеймс испытывает с ним и с той блондинкой. Но слова Джеймса взял на заметку. Он согласился и в тот же вечер склеил девочку и себе. У него ничего не вышло. Совсем. Ощущения сравнить так и не удалось, потому что тело не желало реагировать на округлые прелести - слишком уж он привык, что всё начинается с сильных и жёстких объятий Джеймса. Месть не удалась, и Брэндон попытался объяснить Джеймсу, что это всё-таки одно и то же, но тот лишь рассмеялся и сказал, что если Брэндону нормальный секс не в кайф, то это вовсе не значит, что он сам будет себя ограничивать. «В конце концов, мы друг другу ни в чём не клялись». Блондинка исчезла из жизни Джеймса спустя две недели. Но едва Брэндон успел расслабиться, на её месте появилась другая. Другую сменила третья – пока лица их не слились в один бесконечный ряд, который теперь круговоротом затягивал Брэндона в бессмысленный сон. Брэндон перевернулся на другой бок и попытался заснуть. Всё-таки этой ночью не было липкого ощущения кошмара – только усталость, как у пловца, перекрывшего свой лимит. Хорошо было бы пойти к Серхио и уткнуться носом ему в плечо – сильное и твёрдое, как у Джеймса. Только объятия у Серхио были другие. Ладони мягкие и держат так… будто боятся уронить. От мыслей об этом прикосновении в паху стало тепло, а плечи заныли, требуя превратить иллюзию в реальность – но Брэндон только зажмурился. Глупо было бы прийти к мексиканцу посреди ночи после вчерашнего. Вечером. Вечером у них плановая встреча – тогда и можно поговорить. *** Вечера Брэндон не дождался. Потягиваясь спросонья, выглянул в окно и увидел Серхио, сидевшего на кромке бассейна – непривычно ссутулившегося и один за другим швырявшего в воду мелкие камешки. Брэндон вздохнул и досчитал до десяти, преодолевая желание рвануться вниз. Не помогло. Он торопливо нацепил шорты на голое тело и пошёл к двери. Когда Брэндон вышел во двор, Серхио всё ещё сидел, так же подбирая камешки и бросая их в воду. Брэндон подошёл – бесшумно, опасаясь спугнуть – и, опустившись сзади на кафель, обнял Серхио за плечи. Мексиканец чуть повернул голову. Брови его были сведены, а между бровей залегла глубокая морщинка. - Я тебя ждал всю ночь, - мрачно сообщил он. - Серхио… - Брэндон прижался лбом к плечу мексиканца и вдавил со всей силы, а потом резко оторвался и стал целовать – сантиметр за сантиметром, - прости, прости, прости, прости. - Брэндон, уймись… - Серхио извернулся и, обхватив его за пояс, опрокинул к себе на колени, - я не злюсь. Просто не могу понять. - Это… - Брэндон закусил губу и поудобнее улёгся на коленях мексиканца. – Ты уверен, что тебе надо это знать, а, Серхио? Прежде, чем отвечать, подожди. Подумай. Ты хочешь, чтобы мы стали ближе. Я могу понять. Но быть ближе – не всегда значит вытаскивать на поверхность всё то дерьмо, что сидит в человеке. А в моём прошлом очень много дерьма. Я не знаю, буду ли я нужен тебе… Со всем этим дерьмом. - Если ты ничего мне не расскажешь – то мы так никогда и не узнаем, нужен ты мне или нет. - Хорошо, - Брэндон вздохнул, - всю жизнь по часам я тебе не расскажу. Но наши отношения с Джеймсом всегда бывали сложными. А после того, как мы разошлись… Ну, если честно, я вообще не уверен, что он заметил, что мы разошлись. Но секса между нами нет, - торопливо добавил Брэндон, заметив, как меняется выражение лица Серхио, - и никогда уже не будет. И такого, как вчера, не было уже давно. Просто… Не знаю, он с катушек съехал. Наверное, из-за того, что я собрался от него уйти. В смысле, из дела уйти. - Почему ты не пошлёшь его? - Я не могу, - Брэндон пожал плечами, - точнее, я посылал, но, видимо, не достаточно ясно. - А расстался ты с ним достаточно ясно? Брэндон промолчал. - Ты не уверен, что расстался с ним. И не хочешь расставаться до конца. Так зачем тебе я? - Серхио, не ставь вопрос так. - Не ставь вопрос как? Я чувствую себя собакой, до которой хозяин снизошёл настолько, чтобы пустить её в дом! - Не кричи! - Как я могу не кричать?! - Не кричи! – Брэндон попытался встать, но поскользнулся в небольшой лужице воды, принесённой ветром из бассейна и, подвернув лодыжку, едва не рухнул обратно на кафель. Серхио кое-как успел подхватить его, но Брэндон всё равно успел взвыть. - Больно? – Серхио перехватил его поудобнее и уставился на лодыжку. - Нет! – процедил Брэндон сквозь зубы. - И опять ты мне врёшь! - Хорошо, мне больно! Я сейчас в обморок рухну от боли! Только перестань на меня орать! Ничего больше не говоря, Серхио поднял его на руки и потащил в дом. Американец оказался лёгким, как будто кости его были полыми изнутри и, видимо от неожиданности, даже не пытался сопротивляться. - Сейчас принесу повязку. Где аптечка? – Серхио уложил его на диван и собрался выпрямиться, но Брэндон удержал его за руку. - Не надо. Чёрт! – он попытался встать, но, дав упор на ногу, понял, что ничего не выйдет и упал обратно на диван. – Серхио, просто посиди со мной пять минут. Дай мне договорить, раз уж мы завели этот идиотский разговор. - Я тут, - Серхио сел рядом и стал ждать продолжения. - Вчера я позвал тебя, чтобы ты защитил меня. Потому что рядом с тобой мне кажется, что я в безопасности. И мне не надо было на тебя кричать. Ты всё сделал правильно. И… спасибо, что не врезал заодно и мне. Если подумать, всё это выглядело очень нехорошо. - Брэндон, - Серхио вздохнул и, наклонившись, легко коснулся губами его губ. Помедлил и добавил. – Ты совсем не такой, как я ожидал. Брэндон пожал плечами. - А ты как провёл вечер? Надеюсь, лучше, чем я? - Я познакомился с девушкой… И это не то, что ты думаешь, - добавил Серхио торопливо, разглядев в глазах Брэндона нотки обиды. - Я ничего не думаю, - Брэндон пожал плечами ещё раз и уставился в потолок, - я уже сказал, мы никак не обговаривали вопросы верности. - Вот как? – Серхио с трудом подавил внезапную вспышку злости. - Да. Продолжай. Серхио глубоко вдохнул, успокаивая дыхание. - Её зовут Пэм, - продолжил он куда более сухо. – Я хотел спросить, знаешь ли ты её? Она предлагает мне сыграть у неё в клубе. - В ресторане, - поправил Брэндон, с трудом подавив вздох облегчения, - да, знаю. Хорошее место. Куда приличнее, чем твой «Палмс». Вообще не знаю, как ты туда попал. - Хозяин не спрашивал документов. - Ах да, точно, - Брэндон чуть повернулся, - ну, Пэм их тоже не спросит. Если человек ей понравился – остальное не важно. И… Серхио, я серьёзно. Если она предложит что-то кроме работы – я всё пойму. Серхио встал. - Сегодня у меня концерт, - сказал он сухо, решив не продолжать спор, - не приходи, полечи ногу. - Хорошо, - Брэндон улыбнулся. – Спасибо. Я боялся, ты опять обидишься. - Нет. Лежи. Я буду позже, чем обычно – но обязательно приду. *** Кевин сидел у стойки уже почти час – суббота, казалось бы, клёв должен быть хорошим, – но рыбак весь вечер чувствовал усталость, и рыбки, видимо, ощущали это не хуже его. Кевин провёл в городе уже почти полгода. Приехал в расчете на лёгкую славу – как и многие, а в итоге нашёл только деньги, да и то не слишком лёгкие. Слава, впрочем, тоже была – его задница ославилась на всё побережье. Кевин вытянул из пачки тонкую сигаретку и закурил. Обычно он не курил в баре, но сейчас ему было всё равно. Хотелось плюнуть на всё и уйти домой, и он уже решил было, что так и сделает, как только доберётся до фильтра – но на соседний стул опустился мексиканец, который частенько выступал в «Палмс», и Кевин решил немного поболтать. - Привет, - сказал он, поворачиваясь на стуле. Серхио сделал вид, что не обращает на него внимания, хотя Кевин видел, как взгляд его метнулся вбок и снова упёрся в зеркало над стойкой. Мексиканец жестом показал бармену «двойной», и когда рюмка опустилась на стол перед ним, осушил её залпом. - Теперь будешь делать вид, что не узнаёшь? Серхио медленно повернулся. - Мы с тобой не знакомы настолько, чтобы что-то изображать. Кевин фыркнул и отвернулся. Мексиканец ему нравился – пожалуй, он был единственным в этом баре, кто в самом деле вызывал интерес. И не потому, что фигура у Серхио была такая, что впору сниматься в рекламе тренажёров. Кевин впервые задумался о том, что за парнем стоит что-то большее, когда услышал его песню. Ещё до концерта. Ту, в которой Серхио пел об одиночестве в чужой стране. Уже тогда Кевин захотел сказать, что понимает – наверное, единственный из всех в этом баре – по-настоящему понимает, что чувствует мексиканец. Он сам оставался в этом чёртовом городе только из упрямства, потому что вернуться домой и рассказать, как он проиграл и чем занимался в Лос-Анджелесе, было бы слишком стыдно. - Обиделся? – спросил Серхио, пересаживаясь поближе. - Давно. Ещё когда ты меня в первый раз отшил. - Это не я. Это Брэндон. - Брэндон… - протянул Кевин по слогам, - это что, твой продюсер? Серхио хрюкнул и, показав бармену ещё один двойной, устроился на стуле поудобнее. - Типа того. Только он меня не продюсирует. Он трахает мне мозг, а я трахаю его в задницу. - Высокие отношения. - Точно. Серхио замолк и снова уткнулся в стакан. - Устал? – спросил Кевин после долгой паузы. - От траха – да. Кевин улыбнулся одним уголком рта. - Понимаю, если хочешь знать. Серхио фыркнул и, сделав глоток виски, поморщился. - Хочешь пройтись? – спросил он вдруг. – Не хочу ничего больше. Просто погуляем по берегу. Кевин хмыкнул. - Серьёзно. - Хочу, - Кевин улыбнулся, неожиданно для самого себя. Серхио залпом осушил остатки виски и, бросив на стойку две десятки, встал. - Пошли, - он улыбнулся и подставил Кевину руку, и Кевин вдруг понял, что улыбка эта касается не только губ, но и глаз – отражается в зрачках тёплыми искорками. Он опустил пальцы на локоть Серхио и внезапно почувствовал непривычный уют – обычно с мужиками из клуба было противно. В лучшем случае их можно было терпеть. А с мексиканцем хотелось гулять вот так вот просто, ничего не ожидая потом. Они вышли из клуба вместе. Серхио указал пультиком на машину – довольно дорогую, если учесть, что тот засветился в городе не более двух месяцев назад и вначале ходил в драных джинсах пешком. - Классная, - сказал Кевин, усаживаясь на пассажирское сиденье. - Спасибо, - ответил Серхио, помешкав, но Кевин заминки не заметил. Они спустились к побережью и добрых два часа, пока на небе не появились звёзды, стояли у каменного парапета, разглядывая плескавшееся внизу море. Серхио о себе не говорил. Сказал только то, что Кевин знал и так – что приехал недавно и что родом из Мексики. Но кто-то должен был говорить, и Кевин сам не заметил, как его понесло. Он рассказывал о доме в Аризоне, где остались родители, о большом рыжем чао-чао Максимусе, по которому он безумно скучал. О том, что всё равно он не хотел бы назад, потому что в городе у них не было ничего, кроме швейной фабрики и бензоколонки, а Кевин не хотел бы работать ни там, ни там. - А здесь тебе лучше? – спросил Серхио. Кевин пожал плечами. Ответить было нечего. - Здесь есть выбор, - сказал он наконец, и оба замолчали, глядя на море, а потом Кевин добавил: - Мне понравилась твоя песня. Та, про человека, который приехал в Лос-Анджелес и теперь не знает куда пойти, хотя повсюду огни реклам. Серхио коротко усмехнулся. - Я понял, - сказал он и повернулся к Кевину. – Ты на меня тогда в первый раз посмотрел. - Я не очень-то слушаю музыку в баре, - поморщился Кевин, - так что извини. До этого я правда тебя не замечал. - А я не только играл. Мы с тобой знакомились. Кажется, что давным-давно. Когда я только приехал сюда. - Да? – Кевин поднял брови, а затем нахмурился, и Серхио рассмеялся. – Правда, не помню. - Да ладно, не суть, - Серхио потянулся. – Пошли. Отвезу тебя домой. Ну, или куда-нибудь. Кевин кивнул и снова забрался в машину. Когда они подъехали к пансиону, где он снимал комнату, Кевин засмущался, неожиданно для самого себя. - Если честно, - сказал он осторожно, - ко мне нельзя. Хозяйка строгая. - Я и не собирался, - Серхио чуть повернулся к нему и пожал плечами, - иди. До дверей провожать не буду. Тут подожду. Кевин благодарно кивнул и, торопливо выбравшись из машины, устремился к дверям пансиона. Серхио проводил его взглядом и, как только двери закрылись за спиной у мальчишки, завёл мотор и повернул к дому. *** Брэндон отсыпался. Как оказалось, днём ему спалось куда лучше, чем ночью. Проснулся он почти в шесть и, кое-как доковыляв до кухни, выгреб из холодильника остатки сыра и принялся есть, нарезая мелкими кусочками и сразу запихивая в рот. - Мистер Лоусон! – Брэндон едва не подавился, когда в спину ему прилетел истошный вопль. - Что? За мной пришли из ФБР? – Брэндон медленно развернулся и раздражённо уставился на кухарку. - Дурацкие шутки, мистер Лоусон! – Урсула подошла к нему походкой недовольной гусыни и, по-хозяйски отобрав оставшийся ломоть сыра, указала на дверь, - идите. Я принесу всё наверх. - Я не хочу есть. - Я вижу, мистер Лоусон. Что вам сделать, фахитос или касадилью? - Сэндвич… Урсула уверенным жестом указала на дверь, и Брэндон, вздохнув, захромал обратно в комнату. Сидеть в доме без Серхио вечером выходного дня оказалось чертовски скучно. Он добрался до аптечки и перемотал ногу, а затем выполз к бассейну и устроился в шезлонге, глядя на небо. Прошло всего минут десять, и Брэндон снова задремал. Урсула вынесла ужин, накрытый стеклянным колпаком, но увидев, что хозяин спит, лишь тихонько устроила еду на столе и вернулась в дом. Проснулся Брэндон от скрипа, который издавал соседний шезлонг. Он продрал один глаз и уставился перед собой, и только потом обнаружил, что лежит во дворе, укрытый пледом. - Сколько времени? – пробормотал он. Серхио тут же перестал раскачивать шезлонг, опустил ноги на землю и, подобравшись к Брэндону, присел на корточки напротив него. - Половина первого. Пошли в дом? Брэндон кивнул и тоже сел, не переставая протирать глаза. - Нога ещё болит? – Серхио на всякий случай протянул руку, помогая Брэндону встать. Пальцы его прижали к спине Брэндона покрывало, а шея внезапно оказалась так близко, что Брэндон почувствовал незнакомый, сладковатый запах, исходивший от кожи мексиканца. - Как концерт? – спросил Брэндон, опираясь на подставленное плечо и неторопливо хромая к дому в обнимку с Серхио. Мексиканец молчал. Серхио молчал всю дорогу, пока они поднимались по лестнице, и только на втором этаже, уложив Брэндона на кровать, сказал: - Я солгал. Концерта не было. - Вот как? – Брэндон напрягся, начиная подозревать, что обоняние его не обмануло. Серхио, если и пользовался парфюмом, то всегда острым и терпким, отдалённо напоминающим запах нагретого можжевельника. - Да. Гулял с парнем. Брэндон сел на кровати и стиснул кулак. - Надеюсь, для пользы карьеры? - Нет. Просто так. Брэндон стиснул зубы и в упор уставился на Серхио. - Ты ничего не скажешь? - Совет да любовь, - процедил Брэндон. - Я так и думал. Ты ведь сразу сказал, что не против. - Чёрт! – Брэндон вскочил на ноги и тут же взвыл от боли, но когда Серхио попытался подхватить его под руки, увернулся и сам схватил мексиканца за шиворот. – Нахрена ты мне это сказал? - А ты бы хотел, чтобы я врал? - Я бы хотел, чтобы ты ни с кем не… - Брэндон замолк, на полуслове поняв, что говорит. - Ты это специально, да? Ты мне соврал? - Нет, - Серхио всё-таки подхватил его за поясницу и уложил обратно, - не соврал, но мы просто гуляли по берегу. И да, я специально. Потому что это паршиво, Брэндон. Какими бы ни были наши договорённости. Брэндон отвернулся и уставился в стену перед собой. - Мне уйти? – спросил Серхио, продолжая стоять неподвижно. Брэндон поколебался секунду, а затем резко развернулся. - Серхио, если мы договоримся… Если я обещаю, что не буду ни с кем, пока мы вместе, ты обещаешь, что тоже не будешь гулять с этим твоим… Серхио сел на краешек кровати и поймал ладонью щёку Брэндона, ласково погладив большим пальцем. - Ни с этим, ни с кем. Разве можно по-другому? - Можно, - Брэндон закрыл глаза и плотнее прижал руку Серхио к своей щеке, - Серхио, я боюсь. Мне кажется, я влюбляюсь в тебя. - Разве это плохо? Брэндон не ответил. Только покачал головой, не открывая глаз.
Конец ознакомительного фрагмента
Продолжение доступно по ссылке: https://feisovet.ru/магазин/Te-quiero-amore-mio-Том-1-Нэйса-СоотХэссе?utm_content=286321553_286295634_0
Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org