Автор : "Ifodifo" Название книги: Сбежавшая невеста, или Скандал в Белгравии (СИ) Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/ifodifo/sbezhavshaya-nevesta-ili-skandal-v-belgravii-si ========== Пролог. ========== Дорогу осилит идущий… Я старый солдат и не знаю слов любви! х/ф «Здравствуйте, я ваша тетя!» - И где же принц Уильям? – холодно поинтересовалась Ирэн, королева адлеров. - Инфлюэнция в особо тяжелой форме, - выдавил из себя мрачный король Белгравии Майкрофт Первый. - Что, такая инфлюэнция, что даже будущую супругу выйти поприветствовать невозможно? – изумилась королева Ирэн, изящно изогнув тонкую четко очерченную бровь. - В особо тяжелой форме, - повторила слова мужа королева Антея, - боится заразить. Как только кризис минует, он тут же поспешит к вам. А пока не желаете ли прогуляться по оранжерее? У нас дивный зимний сад, – она сделала приглашающий жест, и королева Ирэн, едва заметно сморщив нос, величественно кивнула, соглашаясь. Почему бы не прогуляться? Это и для фигуры полезно, и в ознакомительных целях даже приятно. Едва за дамами закрылась дверь, король Майкрофт повернулся к начальнику королевской стражи, следовавшему за ним по пятам, и свирепо поинтересовался: - Где носит этого несносного мальчишку? Грег, найди его немедленно! - Боюсь, Майкрофт, это невозможно. Принц сбежал три часа назад, - начальник королевской стражи, притворно сожалея, потупил взгляд. - Что? И ты говоришь об этом так спокойно? – шепотом заорал Майкрофт, боясь, что его услышат толпящиеся в коридоре, сопровождающие королеву Ирэн лица из придворной знати. – У нас на кону подписание мирного договора с адлерами. Ты что, хочешь еще одну столетнюю войну? - Я-то не хочу, мой король, но вот вашему брату, похоже, глубоко плевать на проблемы королевства. Он оставил записку, где заявил, что не собирается жениться на женщине старше его на десять лет, не собирается жениться на женщине вообще, ибо предпочитает мужчин, и в невежливой форме посылает вас, мой король, и ваше королевство куда подальше. Мне жаль, Майкрофт… - Этого и следовало ожидать, - король Майкрофт забегал по тронному залу. – Несносный мальчишка! Ну неужели брак обязал бы его спать с этой мегерой? Чисто политический союз. Ну по мальчикам и по мальчикам, произвел бы потомка с помощью придворного лекаря из пробирки, наша медицина может это позволить, в крайнем случае с помощью магии, пока она еще есть, а потом нашел бы себе симпатичного фаворита, сделал бы его начальником личной стражи, как я, и тра… любил бы себе на здоровье, - начальник королевской стражи покраснел, но сохранил невозмутимое выражение лица. - Весь в нашу мамочку, - продолжал негодовать король, - та еще была любительница романов и долгих истерик, не будем плохо о покойнице, - Майкрофт внезапно остановился и посмотрел на… любовника. – Значит так, Грег, ты его проворонил, тебе его и возвращать. Бери преданных людей, кто там у тебя лучшие – Андерсон, Донован – и в погоню. Наверняка, далеко еще не уехал. Да и податься ему некуда, только к тетушке Марте в герцогство Бейкер. Короче, в погоню, а мы пока будем развлекать гостью всеми силами и тянуть время. Начальник королевской стражи озадаченно почесал затылок: - Ты же знаешь принца, с его-то интеллектом мне вовек за ним не угнаться. Сколько в это герцогство дорог ведет… Король усмехнулся: - Дам тебе кое-какую подсказку, одну вещицу, с ее помощью найдешь принца без проблем, а дальше – не оплошай, - он подошел близко-близко к любовнику и быстро и крепко поцеловал в губы, отчего взгляд начальника королевской стражи затуманился любовным предчувствием. – Найди мне его, Грег, - попросил Майкрофт, - я верю только тебе. - Из-под земли достану, - кивнул тот, опять потянувшись за поцелуем… А в это время человек в отлично сшитом черном костюме, сидя в своем кабинете, отложил в сторону маленькое карманное зеркальце и радостно потер руки в предвкушении. - Значит, принц Уильям сбежал от невесты… Отлично, у меня есть шанс найти мальчишку раньше брата. Ох, малыш, зря ты отказал мне в ласке и любви, только попадись теперь в руки… - он ухмыльнулся мечтательно: - Сладкий мальчик, что мы с тобой тут будем вытворять, хороший мой…. Себастьян! – закричал он в сторону двери, и в кабинет ворвался статный светловолосый красавец в форме легионера адлеров. - Собирайся, Себастьян, у нас дело! - Разбой? Убийство? Вымогательство? Шантаж? – деловито поинтересовался тот. - Киднеппинг, - улыбнулся человек в черном костюме. – Малыш Уильям сбежал из-под опеки братца, и у нас появился шанс поймать эту маленькую, но гордую птичку. Себастьян потускнел и, хмуро глядя в сторону, кивнул: - Как скажешь, Джим. - Вот и славненько, тогда в дорогу… ========== Часть первая и единственная. ========== Я сидел в дрянном придорожном трактире, уныло тянул разбавленное водой пиво и размышлял о будущем. Перспективы были безрадостные. Еще во время демобилизации я понимал, что заработанных на войне денег на свадьбу не хватит. Другие умели крутиться и как-то устраиваться, вон даже наш лейтенант, без году неделя в армии, а вез домой целый обоз награбленного барахла, все же мои приобретения сводились к ране в плече, хромоте и полупустому кошельку. Честно сказать, я подумывал добраться до столицы и устроиться на какую-нибудь подработку, чтобы явиться к невесте не совсем нищим, но тут меня наконец-то нагнало письмо Мэри, и про столицу пришлось забыть. Какой смысл был туда теперь переться? Нет Мэри, следовательно, нет свадьбы, а нет свадьбы, нет и расходов на нее. Поэтому сидел я в этом придорожном трактире уже второй день и все никак не мог придумать, куда теперь податься и чем заняться, ну не в армию же опять наниматься. Внимание привлек вошедший в трактир парнишка лет восемнадцати, в черном дорожном костюме и плаще, определенно, не из бедных. И как таких нежных созданий родители отпускают без присмотра в такую сомнительную дыру, как этот безымянный трактир? Ведь обчистят как липку! И дай бог, чтоб не убили или того хуже. Парнишка сел за стол недалеко от меня, рядом с окном, скинул плащ. Вот тут я сглотнул, потому что фигура у него оказалась совершенная, дорогая одежда плотно обтягивала тело, подчеркивая узкую талию, широкую грудь, длинные ноги и округлую попу, которую я успел-таки приценить. Хорошая попа, красивая. Мэри бы такую. Хотя, какая к дьяволу Мэри. Она теперь жена мельника Ганса, наверняка уже на сносях, раздалась во всех возможных местах, и жалеть тут нечего. Глупая была девица, распутная и хамоватая, и чего я в ней нашел, даже жениться собирался, дурень. Почти заглядевшись на красавчика и даже слюни начав пускать, вовремя одернул сам себя – что я, в самом деле, маньяк сексуальный? Не такой уж он и красавчик. Да и попа так себе, ничего, но и не так чтобы ах. Вот у сержанта нашего попа, пожалуй, была покруче. Такая аппетитная попа. Член предательски дернулся, и я, мысленно дав себе пинка (это все от недотраха – в бордель, срочно в бордель), отвернулся от мальчишки, которому подоспевшая служанка уже принесла кружку пива и какую-то сомнительную закуску. Я бы ему крепче морса ничего не наливал. И что это он все нервничает, кого-то в окно выглядывает, боится чего? Сделав еще пару глотков пива, я прикинул, а не наведаться ли и правда в придорожный бордель и не получить ли, так сказать, разрядку на последние деньги, все равно ничего путного на эти гроши не купишь… Тут, в той стороне, куда я старательно не смотрел, послышались громкие, предвещающие скандал голоса. Оглянувшись, увидел, как к мальчишке подкатили трое. Эти трое зависали в трактире подольше моего: два рыжих брата-амбала, абсолютно одинаковые близнецы с рябыми лицами и пудовыми кулаками, одетые по-деревенски добротно, и третий, мутный типчик, похожий на крысу своими шныряющими по углам глазками и остреньким носиком, которым он вечно что-то вынюхивал, неприятно шмыгая. Чего они высиживали в трактире, было непонятно, подозреваю, что либо ждали вестей от кого-то, либо самого этого кого-то. Я даже подумывал задержаться подольше, чтобы разобраться с веселой троицей, но слишком уж они выглядели напряженно, будто ждали неприятностей, и потому лучшим вариантом, пожалуй, стал бы вызов констебля, вот только где в такой глуши констебля найти. А сейчас эти трое прямо на моих глазах задирали мальчишку. Мальчишка, выпрямившись в тонкую и звонкую струну, смотрел на них настороженно неприветливым взглядом, от которого лично мне, ежели бы взгляд адресовался моей скромной персоне, стало оч-чень неуютно, но трактирную троицу эти аристократические тонкости, похоже, не прошибали. Можно было бы, конечно, вмешаться, но я решил, что от неприятностей стоит держаться подальше. Кроме того, эти трое не выглядели такими уж опасными. Скорее всего, покуражившись, они все же не рискнут как-то серьезно обидеть аристократа. Последствия могут быть весьма плачевными. Придя к такому выводу, я сделал морду кирпичом и отвернулся, краем глаза уловив скользнувший по мне разочарованный взгляд. Похоже, мальчишка рассчитывал на мое заступничество. А вот нефиг шляться где попало без охраны. Уткнувшись носом в кружку, я опять задумался над вопросом посещения борделя. Альтернатива была всего одна – в кабак. Был тут неподалеку совсем неплохой кабак, куда не чурались заходить и люди со звонким кошельком. Закажу хорошее вино, а лучше даже виски, может быть, индейку или жаркое, да, жаркое, в горшочке, дымящееся, как мама готовила… Я размечтался и во рту тут же скопилась слюна – решено, иду в кабак, а бабу я и бесплатно найду. Прокучу последнее, а там уж буду решать, куда пристроить свою жалкую тушку. В конце концов, не такой уж я и бесполезный: опытный лекарь с большим военным стажем в любой деревне пригодится. Я уже было собрался подняться, когда ко мне подошла давешняя служанка, щуплая конопатая девица, и зашептала, быстро стреляя глупыми голубыми глазами по сторонам: - Вы бы заступились за мальчишку, ведь завалят. Жалко, совсем молоденький, - ее губы дрогнули, и я быстро оглянулся, увидев за столиком у окна только полную кружку с пивом и нетронутую закуску. Вот же гадство, прозевал, все-таки решились, паразиты, на разбой или на что там служанка намекала, насилие? - Давно ушли? – быстро спросил я, оглядываясь, кроме меня, да пропитого задремавшего в углу нищего, других посетителей не было, приходилось рассчитывать только на собственные силы. Служанка растеряно покачала головой, и я рванул к выходу. Пара затрещин избалованному юнцу – это одно, а насилие над несовершеннолетним – совсем другое. Даже моему черствому сердцу солдата подобные вещи претили до отвращения. Выскочив из трактира, я принялся оглядываться, услышал совсем близко какие-то задушенные звуки и рванул за угол, где наткнулся на неприглядную картину почти совершенного насилия. Два брата-амбала держали мальчишку с двух сторон, жадно поглядывая на его голый аппетитный аристократически бледный зад, а мелкий хорек (жирно его крысой величать), пристраивал к этому совершенству свой весьма скромных размеров орган размножения. Было очевидно, что после щуплого пакостника приобщиться к юному телу собирались и братья, потому что очень уж похотливо облизывались они на обнаженные аристократические прелести. Мальчишка вырывался, на щеке алела царапина, под глазом наливался фингал, рукав костюма был разорван. Он гордо не кричал, стыдясь происходящего и собственного бессилия, и я его неожиданно зауважал. Надо сказать, насильники тоже пострадали в потасовке, но все же взяли количеством и теперь собирались безнаказанно предаться разврату. Быстро прикинув расстановку сил, я выхватил из кармана пистолет и, не дожидаясь драматического развития событий, выстрелил в воздух. Хорькообразный крысеныш перепугано шарахнулся от мальчишки, прикрывая свое жалкое хозяйство, амбалы растерянно оглянулись в мою сторону. - Пуль хватит для каждого, - предупредил я, - на счет три начинаю отстрел особо опасных животных. Отпустите парнишку. Раз… - я не успел досчитать до трех, как мы с мальчишкой остались один на один. Он поспешно натягивал на аристократическую попу штаны, я оглядывался, прицениваясь, видел ли кто меня и стоит ли опасаться кого еще. Свой армейский пистолет я должен был сдать при демобилизации, но не сделал этого, тем самым нарушив закон, а закон в Белгравии уважали. Пожалуй, пора из трактира убираться, пока не донесли. Констебля поблизости, конечно, нет, но вот деревенского старосту эта троица запросто может привести, если рискнет, конечно. Решив, что мальчишке больше ничего не грозит, я спрятал пистолет в карман и быстрым шагом вернулся в трактир. Бросив на стол мелкую монету в оплату пива, поднялся по лестнице в комнату, где жил эти два дня и принялся собирать пожитки. Аккуратно складывая в сумку рубашки, я размышлял, куда податься. Было несколько вариантов, но ни один не казался по-настоящему подходящим. Когда в дверь постучали, я решил, что пришла служанка, которой было поручено почистить дорожную куртку. - Брось на кровать, - велел я, не оборачиваясь, занятый шнуровкой сумки, - и еще собери в дорогу какой-нибудь еды, сейчас спущусь и расплачусь. - Я бы не рискнул брать местную еду, чтобы не слечь с отравлением в пути, - раздался за спиной приятный глубокий голос. Медленно обернувшись, я узрел давешнего мальчишку, замершего в дверях с решительным видом. Забавно. - Пришел поблагодарить за спасение? – хмыкнул я. – Принято, можешь идти. - Спасибо, - спохватился он, мило краснея, - я просто не успел сразу сказать. И пришел не только для этого… - А для чего же? – я повернулся к нему спиной и надавил коленом на сумку, чтобы половчее зашнуровать. - Хотел работу предложить… - мальчишка пытался говорить вроде бы небрежно, но чувствовалось, что ответ он ждал с большим волнением. - Неинтересно, - бросил я. – У меня дела… Важные. После небольшой паузы, когда я рассчитывал услышать скрип закрываемой двери, мальчишка произнес: - Вы недавно демобилизовались после ранения в плечо. Хромаете, но нога не ранена – проблема в голове. Военный лекарь. Выплаченная компенсация мизерная. Собирались ехать домой, но недавно получили письмо от невесты, в котором она сообщила, что выходит замуж за другого. Ваши родители умерли, пока вы воевали, а ваш пьяница-брат продал родительский дом и сбежал с подружкой. Некуда вам возвращаться и дел особых нет. Вы же и так собирались искать работу, а я плачу хорошо, - моя рука непроизвольно дернулась, ощупывая смятый конверт в нагрудном кармане рубашки. – Нет, я не украл письмо и не наводил справки у трактирщика. Все это я увидел сам, - и мальчишка в два счета рассказал, каким образом пришел к озвученным выводам. Некоторое время я недоверчиво смотрел на него, а потом рассмеялся: - Невероятно! Потрясающе! - Правда? – мальчишка подозрительно прищурился. – Обычно люди так не говорят… - А как они говорят? – полюбопытствовал я – разговор принимал странный оборот. - Отвали, - буркнул мальчишка. - Идиоты, - не сдержал я улыбки, чем окончательно удивил его. - Это была моя реплика, - наконец произнес он. - Ну, прости, - развел я руками. – Так что за работа, говоришь, и сколько платить собираешься? Мальчишка вытащил из кармана мешочек с золотыми монетами и бросил его на кровать: - Ваше, если доведете меня до герцогства Бейкер. - Всего-то? – я с сомнением посмотрел на монеты. – Не фальшивые? - Проверьте, - я проверил, оказалось настоящее золото высшей пробы – щедрое предложение. - А что твои родители? Меня не обвинят в киднеппинге? – поинтересовался я, кидая ему назад мешочек с деньгами - Я совершеннолетний, - оскорбился мальчишка, ловко поймав кошелек, - мне через месяц двадцать один исполнится! – Ладно, - кивнул ему, - соглашусь, пожалуй. Но при условии, что в вопросах безопасности ты будешь меня слушаться. - А вы меня в остальных, - парировал он. Отчего-то казалось, что влезаю в какую-то очень сомнительную авантюру, но это было дело привычное. - Договорились, - подвел я итог. – Меня зовут Джон Ватсон, и со мной лучше на «ты». - Шерлок, - произнес он, краснея, - Шерлок Холмс. Я не удержался от маленькой шпильки: - Пьяница-сестра, Гарри – сестра. - Черт, - ругнулся он досадливо, - всегда есть что-то! Прежде чем покинуть негостеприимные стены трактира, мы устроили маленькое совещание. Для начала я поинтересовался у Шерлока, как он путешествует. - На коне, конечно же, - ответил тот слегка надменно. – А ты пешком, - он утверждал, не спрашивал. – Стоит купить тебе коня… - Нет, - покачал я головой, - стоит продать твоего. - Но почему? – он недоуменно вскинул на меня свои прозрачные раскосые глаза. - Потому что всадник привлекает лишнее внимание, а путник на дороге невидим, - ответил я и оговорился, - если, конечно, не одет как ты. - А что не так с моей одеждой? – почти обиделся Шерлок. - Да все с ней так, просто она не подходит для того, кто хочет затеряться на необъятных просторах Белгравии. Но этот вопрос мы решим. Лучше давай прикинем, как будем добираться до герцогства, - я достал из сумки смятую и потертую карту, расстелив ее на кровати. – Какой дорогой пойдем, безопасной или короткой? – спросил его, прикидывая, какой бы ответ хотел услышать. - Нет, - помотал Шерлок головой, - мы не пойдем в герцогство ни длинной, ни короткой дорогой. На границе меня наверняка будут ждать. Я собирался добираться туда через Баскервильлэнд. Вот тут, - он прочертил пальцем на карте линию в сторону соседнего государства. Я глазам своим не поверил: - Ты хочешь перейти границу в районе Гримпенской трясины? - Совершенно верно, - ответил он хладнокровно, - самое идеальное место, чтобы оторваться от преследователей и не попасться на глаза пограничникам. - А ты слышал, что говорят про Гримпенскую трясину? – осторожно спросил я. - Слышал, - кивнул Шерлок, - но я не верю в чудеса, только в науку и здравый смысл. А магия… Скоро она совсем уйдет из нашего мира, так стоит ли говорить о ней. В процентном соотношении ее допустимое содержание в атмосфере стремится к нулю. Считай, что ее нет. Так ты согласен? – он выжидающе посмотрел на меня, а я прикинул, насколько могу считаться ненормальным, если соглашусь, по всему выходило, что до сумасшедшего дома мне не так уж и далеко. - Ладно, - кивнул я, наконец, - через трясину, так через трясину. Но дорогу до нее прокладываю я, и идем мы по моим правилам, - Шерлок вскинул руки вверх, как бы признавая мое главенство. – А раз так, то пошевеливайся, оставаться здесь дольше не безопасно. Твои друзья не просто так тут которые сутки околачиваются, не хватало встретиться с тем, кого они так ждут… Шерлок удивленно моргнул, но тут же взял себя в руки: - Я готов, вещей у меня немного. Здесь найдется покупатель на коня? – а он ничего не забывал, этот юнец. - Здесь – нет, - хмыкнул я, - но есть место, где найдется покупатель и на коня, и на твою красивую одежду. Жди на улице. Расплачусь с хозяином и присоединюсь. Не надо, чтобы нас видели вместе. Если тебя все же будут искать, пусть ищут одинокого всадника, а не двух путешествующих путников. - Понял, - Шерлок еще раз кивнул и скользнул за дверь, оставив после себя легкое облачко слабого парфюма – ох уж эти аристократы, все бы им производить впечатления даже тогда, когда не на кого. Хмыкнув, я в последний раз затянул потуже шнуровку сумки и вышел за дверь. Идея привести Шерлока и его коня, безусловно, великолепного андалузского жеребца, в тот самый бордель, в котором так мечталось порезвиться, была не самой лучшей. Мальчишка дико таращился на вывеску с изображением грудастой девы в легкомысленной одежде и планомерно краснел от шеи до кончиков ушей. Хмыкнув, я хлопнул его по плечу: - Пошли, малыш. Он дико шарахнулся от меня: - Я не… То есть мне не… О, господи, - и замолчал. - Не знаю, что ты не и что тебе не, но мы тут по делу, - а заметив его совсем уж ошалелый взгляд, тут же поправился: - Не по тому, о котором ты подумал. Нам всего лишь надо продать твоего жеребца, - тут Шерлок поперхнулся и стал колоритного свекольного оттенка, с которым предыдущий нежно-розовый румянец даже не мечтал соперничать. – О, господи, да ты что, - возмутился я, - это приличный бордель, без извращений, здесь только девочки, - мальчишка выдохнул с облегчением, - просто тут можно найти состоятельного покупателя, ну, из клиентов, - пояснил я, - ладно, пошли, разберемся. Не успели мы перешагнуть порог увеселительного заведения, как навстречу выплыла сама несравненная Жасмин, содержательница и управительница. - Боже мой, доктор, неужели это ты? – воскликнула она, обнимая меня и прижимая к своей выдающейся полуобнаженной в декольтированном вырезе красного платья груди. – Давно не виделись, года два? – она улыбнулась накрашенным ртом. - Так точно, мадам, - отрапортовал я, неохотно отнимая голову от ее прелестей, - в последний раз проезжал этой дорогой два года назад – небольшой отпуск по ранению. А теперь вот, демобилизация, - я развел руками. - С мундиром ты был неотразим, - покачала она головой. - Что мундир, - хмыкнул я, - лежит в сумке как ненужный артефакт. Не желаешь купить, кстати? - Деньги нужны? – она остро глянула на меня. - Что-то вроде, - кивнул я. - Тогда пойдем, поговорим, - она приглашающе отодвинула в сторону одну из портьер в стене, за которой скрывалась низенькая дверь. - Я тут с… - начал говорить, оглянувшись на Шерлока, который сделал шаг ко мне и мрачно произнес: - С другом, мадам. - … коллегой, - закончил я почти одновременно с ним. Жасмин удивленно вздернула брови: - Тогда прошу, друзья-коллеги, - кивая на дверь, куда мы и протиснулись с Шерлоком, недовольно переглядываясь. Лично я злился от того, что мальчишка ввязался в мои переговоры с Жасмин, а уж на что он злился, я даже представить не мог. Мы оказались в небольшой комнате, напоминающей будуар, с кроватью и комодом, уставленным разнообразными бутыльками парфюмерного назначения, если б не письменный стол и парочка амбарных книг притулившихся у окна. Жасмин по-хозяйски прошла к столу, достала из ящика три бокала, плеснула в них чего-то янтарного, деловито кивая и явно приглашая выпить. Мальчишка первым потянулся к бокалу, и я хотел уже стукнуть его по рукам, чтоб не прикладывался к спиртному в столь юном возрасте, но передумал. Он мне что, родственник, за здоровье его беспокоиться? Взял свой бокал, принюхался, одобрительно крякнул и пригубил – хорошая настойка. Жасмин улыбнулась и также сделала глоток. - Не хочешь поразвлечься? – кивнула на кровать. – За счет заведения, по старой дружбе, - я на мгновение задумался, вспоминая, сколь искусна и изобретательна была она в постели еще два года назад, но бросив взгляд на перекошенное гневом мальчишеское лицо, дал себе мысленный пинок – парнишка наверняка не привык ко всем этим непристойностям, да и пережил совсем недавно определенно травмирующий опыт с троицей насильников, чтобы вот так легко реагировать на подобные слова. Вздохнув, я помотал головой: - Спасибо, Жасмин, но мы торопимся. Лучше о деле. Не подскажешь, кто мог бы купить вон того симпатичного андалузского жеребца, - я ткнул пальцем в окно, где на привязи, среди прочих кобыл и меринов, топтался Шерлоков конь. Жасмин бросила взгляд в окно. - Есть у нас парочка состоятельных клиентов сейчас, - кивнула задумчиво, - но знаешь что, док… Пожалуй, куплю-ка я сама этого красавца. Думаю, в цене сойдемся. А на весенней ярмарке я его цыганам загоню, - при этих словах Шерлок поморщился, но смолчал. Меня такой поворот событий вполне устраивал – чем меньше народа будет связывать нас с Шерлоком с этим явно дорогим конем, тем лучше. Мы быстро сторговались с Жасмин о цене, затем я покосился в сторону Шерлока и попросил помощи парня приодеть попроще и попрактичнее. Жасмин улыбнулась. - Есть у меня кое-что, от сына осталось. Меняю на его, - она кивнула на Шерлока, - костюм и плащ. Проворно вытащив из ящика комода вещи, она разложила перед нами, как на продажу несколько вариантов верхней одежды. Пока Шерлок морщил нос, я быстро прикинул его размер и выбрал теплые брюки, свитер и куртку. От ботинок он решительно отказался, сославшись на то, что его собственные сапоги под штанами будет не видно, а путешествовать в чужой обуви он не привык. Махнув рукой на эти аристократические причуды, я согласился, отправив его переодеваться за ширму. Пока мы с Жасмин допивали недурную настойку и болтали о здоровье ее подопечных, мальчишка за ширмой пыхтел и сопел, словно кувалдой махал, а потом вышел оттуда весьма недовольный собой, но уже не напоминающий в уродливой куртке и штанах прежнего сбежавшего от родителей аристократа. Удовлетворенно хмыкнув, я нахлобучил на его черные кудри овечью шапку и показал большой палец. Жасмин хихикнула. Мы тепло попрощались с ней, она пожелала удачи, приглашая заходить. Шерлок злобно сверкнул глазами и решительно потянул меня к выходу, поди испугался, что я, пожалуй, еще передумаю насчет ее щедрого предложения. Смешной мальчишка. У привязи Шерлок задержался, обнял за шею своего андалузского жеребца, прощаясь, вздохнул и мрачно поплелся за мной, закинув сумку за спину. Мне было жаль его. Пока шли к расположенному неподалеку кабаку, где я решил перекусить перед дальней дорогой и запастись продуктами, которые так высокомерно отверг в трактире Шерлок, мальчишка меня догнал и зашагал рядом, независимо сунув руки в карманы. Некоторое время мы молчали, а потом он ревниво поинтересовался: - Что, давняя знакомая? – кивнул в сторону оставшегося за спиной борделя. - Твоя пассия? А как же невеста? Я пожал плечами: - Для солдата бордель - нормальное явление. Если не с проститутками, то тогда друг с другом придется удовлетворять естественные потребности плоти, а это армию разложит изнутри. Хотя, всякое бывало… Шерлок остро глянул на меня: - У тебя тоже? - А сам как думаешь? – ответил я вопросом на вопрос. – Я ж живой человек, из плоти и крови. А наши хорошие отношения с Жасмин, что б ты там себе ни навоображал, проистекают из одного несостоявшегося скандала, когда я вовремя оказал одному сердечнику помощь и избавил ее заведение от больших проблем. И вообще, хватит обсуждать мою личную жизнь, я ж не спрашиваю тебя, девственник ли ты… Шерлок опять покосился на меня: - А ты спроси… - нет, каков наглец, еще и нарывается. Я открыл было рот, чтобы действительно спросить, но передумал, останавливаясь перед кабаком. - Пришли, - объявил мрачно, толкая дверь. В кабаке было шумно, жарко и душно. Пахло пивом и жареным мясом. Мой желудок мгновенно напомнил о том, что давно не ел, громко забурчав. Шерлок рядом хихикнул. Я демонстративно отвернулся от него, проталкиваясь к столику у окна, тоже мне, будет он хихикать над солдатским желудком, но где-то рядом громко грянула конским ржанием подвыпившая компания, и мальчишка испуганно придвинулся совсем близко, едва ли не бедрами к моему тылу прижимаясь. Памятуя его прелести, член опять напрягся, чертов боевой конь, всегда готовый к подвигам и славе, а я сурово приказал ему воздержаться от любых инсинуаций в адрес мальчишки, одной рукой ухватил Шерлока за плечо, приобнимая, чтоб не отставал и чувствовал себя под моей защитой. Мальчишка заметно расслабился, даже притерся поближе. Мы добрались до свободного столика и заняли его, устраиваясь. Подошла служанка с подносом. Я попросил легкого эля, жаркое, хлеб и мясную нарезку. Мальчишка округлил глаза на мой аппетит, но слова не сказал. Пока ждали еду и выпивку, я решил сходить в удобства, которые заприметил на улице, взяв с мальчишки слова вести себя смирно и ни во что не ввязываться. Он клятвенно обещал, смотрел на меня своими удивительными глазами, будто насквозь видел, и обиженно сжимал губы. Пока шел до места назначения, проталкиваясь через подгулявших посетителей, думал о том, какие у него губы: нижняя, полная, порочная, верхняя, совершенная, фигурная, скулы - порезаться можно, шея - длинная, белая, а кудри… Тут я добрался до нужника и греховные мысли о мальчишке пришлось прервать. Пока делал свои дела, пока умывался в небольшой баньке по соседству, мысли и член потихоньку успокоились, и я нашел в себе силы вернуться назад. Ох, и зачем только уходил. Еще у входа стало понятно, что около нашего столика происходит что-то шумно-скандальное. Сердце заполошно застучало, я вмиг вспотел, испугавшись за мальчишку. Дурень старый, зачем оставил этот ходячий соблазн без присмотра в компании местных бандитов и пьяниц. Активно работая локтями, я пробивал себе дорогу, а когда, наконец, добрался, застал самый разгар скандала. - Что ты мелешь? – орал чубатый детина, нависая над моим подопечным. – У меня верная жена! Мы второго ребенка ждем. - Боюсь, ее представления о верности несколько отличаются от ваших, - невозмутимо ответил мальчишка, - а ваш второй ребенок, впрочем, как и первый, имеет больше отношения к местному пекарю, чем к вам. - Да как ты смеешь! – бесился чубатый. - Оставь его, Тимми, - на нем повисли двое щуплых мужиков, - он пьян, не понимает, что говорит… - На вашем месте, я бы обратил внимание на старшего брата, он явно вас обкрадывает, ограничьте его доступ к общим средствам, и доход от дела сразу удвоится, - сказал между тем Шерлок одному, отчего тот побелел и выпустил чубатого, тут же рванувшего к Шерлоку с намерением впечатать его в пол. Шерлок даже глазом не моргнул. - А ну стоять, - рявкнул я, с замахом отправляя в нокаут чубатого, делая ногой подсечку одному и угрожающе двигаясь в сторону второго. Народ вокруг зашумел, и я быстро поднял руки вверх: - Все, инцидент исчерпан. Мы уходим! Уходим! – схватил за шкирку Шерлока и сунул в руки куртку, прошипев: - Одевайся! Жаркое нам принести не успели. Я запихнул в сумку краюшку хлеба, завернул в полотенце мясо и бросил на стол пару монет. Шерлок все еще держал в руках куртку, явно собираясь пуститься в дискуссию с местными завсегдатаями, поэтому я, не сдерживая себя, тычками и пинками направил его в сторону выхода, не отставая ни на шаг. Когда, наконец, оказались на улице, я позволил себе чуть-чуть расслабиться. Застегнул куртку, надвинул на голову капюшон, закинул сумку на плечо и двинулся в сторону дороги, даже не посмотрев, следует ли мальчишка за мной. Шерлок вскоре догнал меня и пристроился рядом, то и дело поправляя сползающую на нос шапку. - Ты сердишься, - выдал он гениальное умозаключение. - Поздравляю, ты удивительно наблюдателен, - съязвил я. – Какого черта надо было устраивать балаган? Шерлок пожал плечами: - Этот рыжий пристал ко мне сам, звал за их стол угоститься по поводу рождения сына. Я и объяснил ему, что сын от пекаря. - А промолчать, конечно, никак нельзя было? – вздохнул я, остывая. Мальчишка посмотрел на меня как на идиота и ничего не ответил. Ладно, будем считать, инцидент действительно исчерпанным. Мы довольно быстро свернули с главной дороги на узкую малохоженую даже местными тропинку. В сторону Гримпенской трясины не ходили торговые караваны, коробейники и прочий торговый люд, а жители малочисленных деревень, расположившихся в этом приграничном районе королевства, за благами цивилизации добирались самостоятельно. Еще при рассмотрении карты я приблизительно составил маршрут движения, планируя три ночевки в деревнях, которые стояли на нашем пути. Самым коротким переходом должен был стать текущий, поскольку вышли в дорогу внезапно из-за событий в трактире и довольно поздно. С небольшим количеством провизии мы могли позволить себе один серьезный привал и несколько пятиминутных остановок на покурить, при том, что сам я не курю категорически, ибо доктор и видел на трупах, чем эта гнусная привычка оборачивается для организма. На следующий день я собирался встать пораньше, запастись в деревне провиантом и двинуться в дорогу. Идти предстояло до вечера с двумя большими остановками и несколькими маленькими опять же на покурить. Мы должны были добраться до очередной деревни, где планировалось переночевать, снова пополнить запасы еды и, едва рассветет, двинуться в путь. В последнюю, согласно разработанному маршруту, конечную точку в непосредственной близости от трясины, предстояло подойти к темноте, переночевать в маленькой деревушке и начать прохождение трясины с утра пораньше. Может, удастся найти проводника. О том, что могло нас ожидать в Гримпенской трясине, старался не думать – слишком много слухов, а слухам я, старый солдат и прожженный циник, никогда не верил. Надо сказать, что решение идти в герцогство через Баскервильлэнд было, на мой взгляд, правильным. Всегда лучше прятаться в соседском огороде, если родня ищет тебя с собаками. Свой огород перероют и измором возьмут, а вот к соседям сунуться еще подумают, тем более, если там собака злая, да и сам сосед злобный пьющий тип с неизменным топором и матом на всю улицу. Себе дороже связываться с таким ради какого-то мелкого засранца. Темп к первой остановке взяли довольно быстрый. Я шел с посохом, потому как нога опять беспокоила, привычно вышагивая по узкой расквашенной тропинке, глядя прямо перед собой и стараясь дышать в такт движению – известная практика опытного путешественника, когда сознание погружается в легкий транс, настраиваясь на общий ритм с физической составляющей человека. Однако на этот раз в транс погрузиться не удалось, потому что рядом шел Шерлок. Шел он легко, едва ли не подпрыгивая, вертел головой направо и налево, размахивал руками и трещал без остановки. Поначалу я пытался его игнорировать, но незаметно для себя увлекся. Голос у мальчишки был приятный, глубокий, с богатыми модуляциями, благородный такой голос, хорошо поставленный. Говорил он обо всем: о том, что видел, о том, что слышал, выдавал на гора массу ненужных сведений о совершенно посторонних вещах, задавал вопросы, не очень рассчитывая получить ответы (я и не отвечал) и говорил-говорил-говорил… Его вопросы касались окружающего мира: а что это за дерево, а почему тропинка петляет, а не пересекает равнину напрямик, долго ли идут дожди в этом регионе, что там за точка движется в небе, неужели птица так высоко залетела; меня: а почему я не ношу мундир, где служил, сколько раз был ранен, любил ли Мэри и прочие совершенно неожиданные и странные на мой взгляд. Из его болтовни, к которой я все же стал прислушиваться, у меня сложилось довольно любопытное мнение о нем. Мальчишка упоминал об охоте на фазанов, я сделал вывод, что семья его из высшего общества, ибо лицензия на отстрел фазанов в Белгравии, где эти птицы занесены в красную книгу, стоит очень дорого. По паре оговорок я понял, что он на дух не выносит нашего короля. Это было вольнодумство, и оно мне импонировало. Скорее всего, ничего противозаконного Шерлок не совершил, а бежал в герцогство по личным мотивам. Я предполагал какую-то романтическую историю, по которой влюбленные, разлученные друг с другом, должны были встретиться на нейтральной территории, ну или, на худой конец, просто сбегал от самодурства родственников. Мальчишка много читал и вообще имел обширные знания в точных и естественных науках, что выходило далеко за пределы аристократического образования. При этом в университете он не учился, следовательно, образование было домашним. Странно. Шерлок пребывал в хорошей физической форме, по крайней мере, пешее путешествие переносил легко и даже предложил помощь с моей сумкой. Я отказался, потому как свои вещи предпочитал нести сам и вообще принимать какую-либо помощь от юнца, за чью жизнь нанялся отвечать, казалось унизительным. Шерлок этого не понимал и периодически пытался у меня то сумку отобрать, то под руку поддержать, при чем то и дело повторяя, что на самом деле с ногой все в порядке, а хромота у меня в голове. Это было смешно, и мило, и раздражающе. На большой привал остановились строго по графику, в небольшой рощице. Я достал прихваченное из кабака мясо, разделил пополам краюшку хлеба, поболтал полупустой флягой. Расстелив на земле походный спальник, похлопал рядом с собой, призывая Шерлока сесть, и тот, настороженно поглядывая на меня, примостился на самом краешке. Выдав мальчишке его пайку, я флегматично жевал еду и смотрел на небо, размышляя, успеем ли засветло добраться до той самой деревни, к которой шли. Пока за нами не было никакой погони, и даже те трое сомнительных типов из трактира, которых я больше всего подозревал в желании догнать и наказать, пропали в туманной дымке за нашими спинами. Закончив с едой, я растянулся на спальнике, глядя в низкое осеннее небо и пролетающую клином в жаркие края стаю журавлей. Отчего-то стало себя жалко, вот я, никому не нужный израненный воин, без дома и родных, без цели и смысла жизни. Доведу мальчишку до герцогства, если по дороге не помру, заработаю денег и уеду на острова. Всегда мечтал сменить дождливый континентальный климат на солнечный экваториальный. Мальчишка непривычно молчал, отщипывая маленькие кусочки от хлеба, и бросал на меня странные взгляды, разбираться в которых было лень. Он мне никто, привязываться я не собирался. А что до реакции на него некоторых частей тела, то это просто физиология, с которой можно бороться. Я решительно закрыл глаза, позволив себе немного подремать. Как у всех солдат, привычка, выработанная годами, подъем ровно тогда, когда нужно, не подвела и в этот раз. Проснувшись через полчаса, обнаружил, что мальчишка, свернувшись калачиком, приткнулся под боком, доверчиво посапывая мне куда-то в подмышку. Подавив приступ нежности, я растолкал его и объявил о необходимости продолжить путь. Мальчишка, немного смущенный тем, что заснул столь близко от меня, подскочил и поспешно схватился за сумку. Собрав спальник, я привел себя в порядок, подхватил посох и двинулся вперед. К деревне подошли в сумерках, почти не выбившись из заданного графика. Я был собой доволен. Деревня оказалась зажиточная, с крепкими крестьянскими подворьями, мельницей и постоялым двором, куда мы и направились. Хозяин, бородатый и неразговорчивый мужик, окинул нас хмурым взглядом, выдал два ключа от комнат наверху и позвал дочку, чтобы принесла еды. Кроме нас, других постояльцев и посетителей не было. Дочка, темноволосая и быстроглазая Жанин, кокетливо поправившая вываливающийся из белой блузки бюст, стрельнула в сторону раздевшегося и оттого ставшего очень даже симпатичным Шерлока веселыми хитрющими глазками и приняла заказ: суп, мясо, чай. Я решил, что, пожалуй, не стоит пить спиртных напитков. Вроде пока дорога протекала легко и без эксцессов, но всякое могло случиться. Шерлок сидел непривычно молчаливый, смотрел то в окно, то на меня и кусал свою полную нижнюю губу, отчего хотелось дать ему по губам, чтоб не портил совершенство. Ах, как я жалел, что не воспользовался тогда столь щедро предложенными услугами Жасмин, теперь бы явно легче было противостоять этому юному искушению. Девица оперативно принесла поднос и стала составлять на стол плошки с аппетитно пахнущей похлебкой, холодным мясом, горячим хлебом и чашки с травяным чаем. Стоит ли говорить, что на еду я набросился словно голодный зверь, а Жанин все не уходила, отираясь около Шерлока своими выпадающими прелестями и интересуясь, не нужно ли чего еще. Воспользовавшись ее щедрым предложением, я попросил приготовить нам с собой в дорогу еды из расчета на двоих и наполнить флягу чем-нибудь горячительным. Девица кисло кивнула, нехотя отстала от Шерлока и пошла собирать провиант. Шерлок вздохнул с облегчением и принялся за еду. - Что, напугала тебя Жанин? – подколол я его. – Слишком напориста? Больше любишь дамочек робких и пугливых? – Шерлок злобно зыркнул в мою сторону, но промолчал. Жанин появилась, когда мы закончили есть и потягивали чай. Сложив принесенную еду в сумку, я поблагодарил за вкусное угощение, расплатился последней завалявшейся в кармане монетой, негромко напомнив Шерлоку, что в следующий раз платит он, и направился в свою комнату. Мальчишка не отставал – перспектива остаться внизу и «поболтать» с Жанин его явно не прельщала. Пока я открывал свою дверь, он нерешительно топтался рядом, будто хотел что-то спросить, но, видно, передумал и направился к себе. Пожав плечами, я закрыл за собой дверь, притушил ночник и стал укладываться спать. Отключился почти сразу – сказывались усталость и долгая дорога. Жизнь солдата учит пользоваться благами цивилизации и засыпать как можно быстрее, если вместо спальника есть мягкая перина, а над головой крыша. Я так и сделал, поплескался в тазике с теплой водой и мылом, переоделся в чистые кальсоны и рубашку, и нырнул под одеяло. Спал крепко, но от тихого поскребывания в дверь проснулся моментально. Сначала подумал, что показалось, но в дверь опять тихо заскреблись, и я, как был, босиком и со сна, вытащив из-под подушки револьвер, при тусклом освещении ночника вмиг оказался на пороге, отмыкая защелку. Дверь распахнулась резко, и так же резко захлопнулась, а мне в руки едва не упал Шерлок, в ночной сорочке до пят и с ночным колпаком на буйных кудрях – умилительное зрелище. Он тут же потребовал его отпустить, что я и сделал, крайне удивленный, наблюдая, как он наваливается на дверь, вновь закрывая задвижку. - Да что случилось-то? – поинтересовался я. – Тебя пытались ограбить? Убить? - Хуже, - зашипел Шерлок, прикладывая палец ко рту и призывая сохранять тишину, явно к чему-то прислушиваясь. За дверями послышались легкие шаги, а затем в соседнюю, шерлокову дверь тихонько постучали. - Это я, Жанин, сладенький, - проворковала девица, - открой мой хороший, я вернулась. Давай развлечемся… Лицо у мальчишки было такое перепуганное, что, не сдержавшись, я прыснул. Он сердито обернулся, сверкая очами. - Расслабься, сюда она не войдет, - успокоил я его. – Хотя чего ты так боишься, Жанин довольно милая, - мне вспомнилась ее выдающаяся грудь. – Не монстр же… Мальчишка покраснел: - Женщины – не моя сфера, - заявил он возмущенным шепотом, отходя от двери. - Мужчины, - кивнул я понимающе, - это сейчас нормально. - Мне твоего одобрения не требуется, - пробурчал он, забираясь на кровать (мою кровать!) – я от подобной наглости слегка обалдел. - Ты чего делаешь? – спросил его. - Спать укладываюсь, - ответил он вызывающе, - и учти, тебя я не отпускаю, если вдруг надумаешь перейти в мою комнату, мне совсем не улыбается отбиваться от ее напора по новой. Ты – мое прикрытие. Я уж хотел было поставить на место зарвавшегося юнца, но вдруг стало его жалко. Совсем мальчишка еще, неопытный, перепуганный, три уголовника едва не изнасиловали, а тут еще девица домогаться решила. Вздохнув, я смирился со своей участью и полез в сумку за спальником – черт с ним, с благами цивилизации. Он насторожено следил за тем, как я готовлюсь ко сну на полу. - Ты что делаешь? – спросил напряженным голосом. - Спать собираюсь, - спокойно ответил я. – Где ж мне еще пристроиться, раз ты так вероломно в мою кровать забрался. Голос дрогнул, когда он заговорил снова: - Она большая, места хватит на двоих, - и подвинулся к стене, подтянув свои костлявые, что было видно даже под тонким батистом ночной сорочки, колени к подбородку. Неожиданное предложение. Некоторое время я размышлял, смогу ли лечь с ним рядом, чтобы тут же не начать приставать к этому, чего уж скрывать от самого себя, привлекательному телу. В конце концов, я старый солдат и умею себя сдерживать. Так решил я и, переместившись на кровать, нырнул под одеяло. Мальчишка рядом зашебуршал, устраиваясь поудобнее, тычась мне в бок то острыми коленками, то локтями. Наконец вроде умостился, пристроил свои холодные конечности, которые тут же захотелось обнять и отогреть, но, конечно же, делать этого я не стал, повернулся к нему спиной, сунул под подушку пистолет и закрыл глаза. Некоторое время мы лежали в напряженном ожидании каких-то демаршей друг от друга, а потом Шерлок поинтересовался, обжигая мою шею своим горячим дыханием: - Ты до сих пор любишь эту свою… невесту? Я задумался, а любил ли вообще ее когда-то? Образ Мэри потускнел и потерял ту далекую романтическую привлекательность, о которой грезил одинокими ночами в казарме или на привале под звездным небом. - Знаешь, мы особо и знакомы-то не были. Года три назад, когда я направлялся домой в отпуск, проезжал через соседнюю деревню и встретил ее. Мы понравились друг другу, не долго думая, я сделал предложение Мэри. У меня же не было раньше таких отношений, хотелось верить, что где-то далеко ждет любимая, а не только старые родители и пьяница-сестра. Я довольно рано уехал из родительского дома в столицу учиться на врача, - я вспоминал свое прошлое без особого энтузиазма. Сейчас все казалось унылым и банальным, а в возрасте Шерлока воспринималось как драма. – Мама заболела, и чтобы заработать денег на лечение, пришлось завербоваться в армию, а с войны уволиться невозможно, - я перевернулся на спину, заложив руки за голову, и Шерлок аккуратно пристроился под боком, отчего в сердце шевельнулась непрошеная нежность. – Пятнадцать лет, несколько ранений и демобилизация с грошовой пенсией. Из них три последних года у меня была невеста. Это вообще подвиг, что она столько лет замуж не выходила, - я вздохнул. - Всего-то три года, - фыркнул Шерлок. - Откуда ты вообще знаешь, чем она без тебя занималась? Наверняка просто не могла найти подходящий вариант, вот и держала тебя про запас. Ну и почет в деревне – невеста военного лекаря. - Да какой тут почет, если мне даже на свадьбу денег не хватало, - хмыкнул я, - и какая сейчас разница, изменяла она или нет. Я, в конце концов, тоже не ангел. - Это я понял, - вздохнул мальчишка. - Эй, ничего такого, никаких романов, только и исключительно по нужде, - вообще-то я не собирался перед ним оправдываться, и это было тем более странно. – Ладно, давай спать. Завтра рано вставать, - Шерлок под боком промолчал, пригревшись. Я закрыл глаза и довольно быстро заснул. Проснулся по старой армейской привычке ровно тогда, когда было нужно, и сначала не понял, где и с кем нахожусь, поскольку очень редко делил с кем-то свой сон. Меня опутывали осьминожьи конечности, нос щекотали буйные кудри, а в шею под подбородок утыкался… ну, конечно же, Шерлоков, чей же еще, нос. Мальчишка во сне разметался и практически лежал на мне, словно на матрасе, крепко обхватив руками и ногами, а моя твердая плоть упиралась ему куда-то в живот. Вот ведь неловкость! Пришлось его разбудить, резко сбросив с себя, а самому в срочном порядке одеваться, повернувшись к мальчишке спиной. Еще не хватало вызвать у него чувство дежавю и воспоминания о насильниках. Бросив через плечо, чтоб не копался особо, я спустился вниз и заказал завтрак у расстроенной Жанин, радуясь, что напряжение спало. Она смотрела на меня обиженно, пока выставляла на стол дымящуюся сковородку с яичницей и беконом, словно я украл у нее что-то ценное. Решив проигнорировать женские фанаберии, принялся за свою часть завтрака, когда появился настороженный Шерлок. Бросив подозрительный взгляд на Жанин, он придвинул к себе свою порцию яичницы и вяло поковырял вилкой. Я строго велел съесть все и не отстал, пока он действительно не уничтожил завтрак до последней крошки. Мы расплатились за постой, попрощались с Жанин и ее отцом и вышли на улицу. За ночь подморозило. Осенние лужи подернулись тонкой корочкой льда, а пожухлая трава покрылась едва заметным налетом изморози. Бодро поправив сумку, я ухватился за посох поудобнее и захромал по тропинке, Шерлок потопал следом, так и не проронив ни слова. Идти по морозцу было куда приятнее, чем по раскисшей грязи, хотя очевидно к полудню все должно было вернуться в привычное осеннее русло. Шерлок шагал за мной на сей раз молчаливо, вопросов больше не задавал, о чем-то сосредоточенно размышляя и периодически странно поглядывая на меня своими чудными глазами. Я делал вид, что не замечаю его интереса, в свою очередь размышляя о нем. По всему выходило, что мальчишка - из хорошей дворянской фамилии, и что могло заставить благополучного золотого мальчика убежать из дома? Проблемы с родителями? Да вряд ли. Скорее всего, действительно какая-то романтическая история. Ну, может еще сам расскажет, я проявлять излишнее любопытство не собирался. Несколько раз по дороге, петлявшей теперь между чахлыми лесочками, нас нагоняли голоса. Не желая проверять, кому они принадлежат, я успевал вовремя уйти в сторону, чтобы не столкнуться нос к носу с нежелательными компаниями. Притаившись в низинах, мы прислушивались к голосам, но понять их принадлежность и цель передвижения не получалось. Меня это не настораживало, мальчишку, судя по всему, тоже. Первый перекур устроили где-то в полдень, когда слепое осеннее солнышко стояло в зените, пытаясь прогреть подмерзшую землю своими слабосильными лучами. Навалившись на сумку, я вытянул ноги и сделал пару глотков из фляги. - Будешь? – спросил Шерлока, растянувшего под березой свои длинные ноги. - Клюквенная настойка, Жанин налила, - пояснил я. Шерлок поморщился, но фляжку взял. Мы еще некоторое время отдыхали, переводя дух, а потом поднялись, чтобы двигаться дальше. - Давай мне сумку, - опять взялся за вчерашнее Шерлок, - тебе же тяжело, а мне не сложно. - Расслабляться не хочу, - буркнул я, - за собой лучше следи. Двинулись в путь, опять надолго замолчав. Шерлок снова изучал меня, а я старался делать вид, что мне все равно. В какой-то момент я забыл о нем, втянувшись в ритм дороги, и пришел в себя часа в три, когда подошло время большого привала. Спустившись в низину, я велел Шерлоку отдыхать, а сам собрал хвороста и развел небольшой костер. Постругав ветки, сделал нечто вроде шампуров, на которые нанизал, чередуя, кусочки мяса и хлеба, собранные в дорогу Жанин и, всучив такой вот «шашлык» Шерлоку, показал, как надо с ним управляться. Шерлок, похоже, в жизни своей не ходил в походы и знать не знал ничего о таких простых туристических радостях. Мы пообедали с аппетитом «шашлыками», запивая их клюквенной настойкой. Шерлок умудрился измазаться сажей, и я с трудом сдерживал желание отчистить юного гения от оной собственноручно, но, в конце концов, все же просто заслал его к ручью, протекавшему неподалеку. Шерлока не было довольно долго, а когда он вернулся, то сиял, словно медный пятак, нос покраснел от холода, а в волосах дрожали капельки воды. Идиот, похоже, окунулся в родниковую воду с головой. Покачав головой, я расстелил на земле спальник и прилег, собираясь немного подремать. Шерлок как-то незаметно и очень по-свойски опять пристроился к моему боку, отогревая холодный нос о мое плечо, но я сделал вид, что не заметил его манипуляций. Некоторое время казалось, что вот-вот, и я засну, но тут Шерлок заговорил. - Джон, а что бы ты сейчас хотел? - В смысле? – лениво поинтересовался я. - Ну, вот вдруг бы нас сейчас убили, о чем бы ты пожалел, что не успел сделать? – пояснил свою мысль Шерлок. - Ну… - протянул я глубокомысленно, с ходу отметая варианты «трахнуть тебя» и «поцеловать твои губы», - …в последний раз, когда я был в столице, - начал, посмеиваясь про себя (каков вопрос, таков ответ), - проходил мимо кондитерской, что на улице Синих кленов, на углу… - Знаю такую, - оживился под боком Шерлок, придвигаясь еще ближе и забираясь как бы незаметно своими холодными пальцами мне под куртку. - Ну так вот, я увидел в витрине шоколад. Самый разный, в виде кораблей, женщин, фигурок животных, даже в виде королевского замка… Я остановился перед витриной и не мог сдвинуться с места, до того заворожила эта красота. Мне казалось, на вкус этот шоколад должен быть божественным, определенно, но в кармане было пусто. Все деньги я потратил на кольца и сережки для Мэри, на подарки родителям и Гарри, так что вкуса того шоколада так и не узнал. Если бы мне осталось жить последние мгновения, пожалуй, именно об этом бы и сожалел, - подвел итог вышесказанному. – Я удовлетворил твое любопытство? Шерлок совсем рядом выдохнул как-то странно, завозился, выбираясь пальцами из-под моей куртки, подскочил и метнулся куда-то. Я лениво прищурился, наблюдая за ним. Он склонился над своей сумкой и принялся что-то в ней перебирать. Не интересно. Я снова закрыл глаза, пытаясь вернуться к сонному настроению, но тут рядом бухнулось костлявое Шерлоково тело и что-то сунуло мне под нос, торжественно провозгласив: - Держи! Открыв глаза, я увидел на узкой аристократической ладони мальчишки шоколадную фигурку ферзя – кому пришла в голову странная идея делать шоколадные шахматы. Удивленный, я посмотрел на Шерлока. - Это что? – спросил его. - Шоколад, - терпеливо ответил он. – Из той самой кондитерской с улицы Синих кленов… Бери! Тут я растерялся. Похоже, этот шоколадный ферзь значил для мальчишки много, раз он взял его с собой, возможно, какое-то сентиментальное напоминание или любимый шоколад, память о доме… да мало ли что, и тут я со своими мечтами, которые и мечтами-то назвать постесняешься. - Знаешь, как-то жалко его есть, - произнес я нерешительно, - может, ты спрячешь его обратно до лучших времен? Он некоторое время сверлил меня своими странными прозрачными глазами, словно пытался мысли прочитать, а потом коротким движением пальцев разломил фигурку пополам. Я ахнул: - Что ты делаешь? - Ломаю шоколад, - ответил он и демонстративно сунул в рот меньшую часть, а большую поднес к моим губам. Еще не хватало, чтоб он меня шоколадом с рук кормил. Я сердито взял половину ферзя из его рук и сунул в рот. О… Вкус был божественный. Не на то я тратил деньги. Прикрыв глаза, я смаковал чудо кондитерского искусства, наслаждаясь каждым оттенком сладости. Даже застонал от удовольствия. А когда открыл глаза, на меня таращился красный и какой-то взъерошенный Шерлок. - Ты чего? – не понял я. Мальчишка пискнул и сорвался с места, бросив через плечо: - Я к ручью попить… Ну что ж, пока он там плещется, я еще посплю. Причмокнув губами, я ощутил шоколадное послевкусие, улыбнулся и провалился в неглубокий и недолгий сон. Когда двинулись в дорогу, согласно составленному графику, Шерлок выглядел как-то странно: молчал, вздыхал, косился на меня, облизывал губы и вообще явно нервничал. Этого его поведения я понять не мог, а потому решил просто не замечать – захочет, сам расскажет. Опять включив туристический автопилот, я бодро хромал по дороге, отслеживая пространство вокруг. Больше нам никто не встретился. Мы сделали еще одну короткую остановку, просто чтобы перевести дух, а потом последним рывком добрались засветло до следующей точки в маршруте, деревни, основанной у глиняного карьера. Глина там была какая-то уникальная, из нее делали очень красивые вещи и даже в столицу возили продавать. Деревня, зажиточная, со своей лавкой из местных глиняных поделок, и обязательным постоялым двором, радовала глаз добротными домами и хорошо укрепленными крышами. Проходя по главной улице, я не мог отказать себе в любопытстве посмотреть на изделия из белой глины. В столице они продавались дорого, а здесь можно было купить за сущие гроши. - Зайдем, - решил я, - куплю себе кружку. Вернее ты мне купишь, потому что мои скудные финансы закончились на постоялом дворе. - В правом кармане куртки, - произнес Шерлок, с интересом озираясь. - Что? – не понял я, но руку в карман сунул, обнаружив кошелек с деньгами. – Когда ты успел? – изумился. Шерлок пожал плечами: - Это не гонорар, а дорожные расходы, - счел нужным пояснить. Прикинув про себя, что такой наличности нам хватит с лихвой, а остатки Шерлоку верну, поскольку отношу себя к людям порядочным, хоть и не аристократам, я бодрее зашагал по улице в сторону видневшейся вдалеке вывески. Однако чем ближе мы подходили, тем очевиднее становилось, что кружку купить не удастся, поскольку вокруг глиняной лавки столпилась едва ли не вся деревня. Слышались вопли, плач, бабы голосили, дети сновали между взрослыми, а мужики тревожно переругивались, где-то заходилась бешеным лаем собака. Чертыхнувшись, я стал продвигаться вперед, в эпицентр происшествия, поскольку понимал, что на постоялом дворе сейчас вряд ли кто есть. Про Шерлока я как-то забыл, проталкиваясь к лавке. Дверь была распахнута, внутрь почему-то никто не заходил, но оттуда доносились подвывания и тихие разговоры. Сдвинув с пути какого-то щуплого крестьянина, я зашел в хорошо освещенное помещение, с торговым прилавком и полками, уставленными изделиями из белой глины. В центре комнаты лежало тело здорового бородатого мужика, из-под которого натекла изрядная лужа крови, рядом с ним на коленях голосила какая-то костлявая тетка, а в сторонке переговаривались два высоких плечистых парня, судя по сходству, дети убитого, и кряжистый мужик в теплом сюртуке и картузе, явно староста. Еще где-то на горизонте маячила совсем еще юная белокурая девушка с длинной косой, перекинутой через полное, обтянутое синим ситцем плечо. Выглядела она испугано, глаза были красными и постоянно слезились, нос распух, а губы дрожали. Я тут же проникся к ней сочувствием, решив, что она либо дочка убитого, либо дальняя родственница, либо жена одного из сыновей. На меня оглянулись, староста сдвинул брови и шагнул вперед, собираясь, похоже, пуститься в выяснение моей личности, но я его опередил. Распрямив плечи, по-военному домаршировал до него, коротко кивнул и представился: - Капитан Джон Ватсон, Пятый Нортумберлендский полк, - услышал над ухом восхищенный выдох, спохватился и кивнул в сторону Шерлока, - а это мой… - и запнулся, не зная, как его назвать – друг, коллега? Вряд ли староста, явно мужчина не глупый, поверит, что какой-то юнец может быть моим коллегой. - Ассистент, - подсказал Шерлок. - Ассистент, - подтвердил я. - Местный староста, - он тут же преобразился, понимая, что при появлении военного, ответственность за происходящее с него снимается, чуть расслабился и даже позволил себе слегка скорбно улыбнуться, представляясь. - Что здесь происходит? – строго поинтересовался я. - Убийство, - староста повел в сторону трупа подбородком. – Якоб, владелец этой лавки, мой друг и кум, мертв. Ах, это трагедия, такая трагедия… - Спроси, кто обнаружил труп, - прошелестел рядом Шерлок, - вообще, поспрашивай что и как, а я пока осмотрю тело. Удивившись тому, что позволяю этому мальчишке командовать, я лишь честно поинтересовался у старосты про труп. - Я обнаружил, - признал тот, - пришел как всегда к закрытию поиграть с другом в шашки, захожу, а он лежит весь в крови… - Давно вы дружите? – поинтересовался я, поскольку очень уж мне был подозрителен этот староста, с его хитрющей ухмылочкой, скрывающейся в бороде, и толстым животом в жилете, выпирающим из-под расстегнутого сюртука. - Да почитай с детства, - ответил охотно староста. – Мы с Якобом компаньоны. Семьями дружим. Я и деток его крестил, Стива и Сэма, - ага, знаю я вас, друзей, за лишнюю копейку готовы удавить друг друга. - Когда подходили к лавке, никого подозрительного не встретили? – спросил, косясь на склонившегося над трупом Шерлока. - Нет, что вы, тишина как в могиле, - староста смутился, поняв неуместность сравнения, худая баба около трупа опять завыла. - Странно, и собака не лаяла? – уточнил я, понимая, что староста врет. - Не лаяла, - на голубом глазу ответил тот. Решив, что ничего из этого типа не вытянуть, переключился на сыновей. - Кто Стив? Кто Сэм? Кто старший? – спросил строго. - Он - Сэм. - Он - Стив, старший. - Когда в последний раз отца видели? – продолжил я допрос. - Да вот как папенька сменил меня за прилавком, - ответил Сэм. - Мы по очереди за прилавком стоим, - пояснил Стив. - Что ты делал потом? – я посмотрел на Сэма. - Пошел на кухню чего-нибудь перехватить, - бойко ответил тот, что-то я не видел в лице парня скорби по отцу. - Кто-то может это подтвердить? - Матушка? – полувопросительно ответил он. - Она никуда не уходила и все время была с тобой, пока староста не нашел отца? – уточнил я. - Вроде, - Сэм нахмурился, - а нет, выходила за водой, чтобы чай поставить. Минут на пять. - А ты где был? – повернулся я к Стиву. - С женой у себя в комнате, - ощетинился тот. – Никуда не выходили, заняты мы были. - Жена это подтвердит? – я посмотрел на белокурую девушку, которая громко шмыгнула носом и, закрыв лицо руками, разрыдалась. - Так, ладно… - я повернулся к вдове, собираясь продолжить допрос, но тут Шерлок меня позвал. - Джон, нужно твое мнение, - он сидел на корточках перед трупом и смотрел на меня снизу вверх каким-то безумно энергичным взглядом. Я подошел к нему и присел рядом: - Чего? - Что можешь сказать о характере раны? – он осторожно повернул голову жертвы набок, давая возможность осмотреть затылок. - Ну, рана нанесена тупым предметом, вроде… - я огляделся и ничего подходящего не увидел, - вроде молотка. Смерть наступила, - потрогал кожу трупа подушечками пальцев, определяя температуру, - полчаса назад. Могу еще сказать, что рост нападавшего может варьироваться в пределах, - прикинув в уме, назвал Шерлоку крайние границы. – Еще… - Больше не надо, - прервал он меня удовлетворенно, - я знаю, кто убийца. - Как так? – не поверил я. – Подожди, я еще допрос не закончил. Хотел уточнить, кому достанется наследство, и с вдовой поговорить… - В этом нет надобности, - произнес Шерлок, поднимаясь. – Джон, закрой дверь, не хочу, чтоб нас слышали посторонние. Я пошел закрывать дверь, гадая, и чего его слушаюсь, а когда вернулся, Шерлок удовлетворенно кивнул и начал свою речь. - Для начала, вынужден вас поправить, - он посмотрел на старосту, - труп обнаружили не вы, а вдова. - Что? Это не правда, - опять завыла баба, но уже не столь громко, а скорее с тихим подвизгиванием. - Правда, - покачал Шерлок головой. – Дело в том, что в момент своей смерти, наш уважаемый труп был возбужден, и его штаны были расстегнуты. То есть он занимался блудом. Если вы присмотритесь, то поймете, что его орган размножения до сих пор находится в стоячем состоянии, таковы уж особенности окоченения. Но штаны на трупе застегнуты, значит, кто-то это сделал, не сам же убиенный. И это не убийца, который в этот момент избавлялся от орудия убийства, и не наш староста, - староста тут же начал возмущаться по поводу того, что он и пальцем к трупу не притронулся и что у него свидетели есть, но умолк под выразительным взглядом Шерлока. – Я продолжаю. Если посмотреть на вдову, то можно легко заметить на ее правом рукаве несколько капель крови, которые попали туда, когда она пыталась заправить гм… плоть мужа в штаны. Вдова тут же спрятала руки под фартук, перестала скулить и опустила взгляд в пол: - Я всего лишь не хотела, чтоб его видели в таком виде. Он был уважаемым членом общины. Но я не убивала его, правда, - она подняла свои тусклые голубые глаза почему-то на меня, хотя обвинял ее Шерлок. – Я пошла за водой через лавку, чтобы спросить Якоба, что он хочет на ужин, и увидела его всего в крови. В конце концов, я его жена, я имела право это сделать. - Ее не было пять минут по свидетельствам младшего сына, - припомнил я, - она не успела бы его убить, застегнуть ширинку и выбросить орудие убийства. Чтобы спрятать гм… орган размножения в таком состоянии в штаны, нужно повозиться. Все время она потратила именно на это, потому и на кухню вернулась без воды. - Точно, мама сказала, вода еще есть в кадушке, - припомнил младший из братьев. - И Сэм тоже не мог убить отца, потому что все время был на глазах у матери, - пришел я к выводу. - Браво, Джон, почти верная логика, вот только если отец не занимался блудом с сыном, а мать их не застала за этим занятием, и сейчас они не вводят нас в заблуждение своими показаниями, - ухмыльнулся Шерлок, отчего глуповатая физиономия Сэма вытянулась. – Но это так, просто версия. На самом деле, наш убийца… - Шерлок запнулся, - …старший сын, который застал отца за сношением со своей женой. Правда же, милочка? – Шерлок повернулся к замершей в испуге девушке с косой, которая покорно кивнула головой. - Эльза, молчи, - завопил старший сын, бросаясь к жене, - они ничего не докажут. - С чего ты это взял? – удивился я, посмотрев на Шерлока. - С того, - ответил он. – Сходите со старостой в комнату молодоженов, обыщите ее и наверняка найдете орудие убийства. Я было дернулся в сторону двери, ведущей в жилые комнаты, когда Стив вышел вперед. - Не ходите, я признаюсь, что убил отца, - произнес он неожиданно спокойно. - Зашел в лавку, чтобы подремонтировать дверь в прилавке, она шаталась, а там отец Эльзу в углу зажал. Дальше я плохо помню, в руках молоток, кровь, Эльза плачет. В коридоре послышались шаги, и мы поскорее убежали к себе, спрятали под матрас молоток, я приводил Эльзу в чувство. Надо было переодеться, избавиться от одежды, она вся в крови была, там же под матрасом найдете… Я признаю свою вину, можете меня арестовать. Только вот не жалею ни разу, что убил эту сволочь. Сколько раз он мою жену вот так принуждал к соитию, бедная девочка, боялась мне пожаловаться. Этот мерзавец запугал ее… Староста выступил вперед, тяжело вздыхая: - Прости, Стив, я крестил тебя, нянчил на руках, но сейчас должен закрыть в холодной. Завтра мы пошлем за констеблем, и он решит, что делать. Со своей стороны, буду хлопотать за тебя, малыш… Стив, понурясь, кивнул, заложил руки за спину и выступил вперед. Парня увели помощники старосты, которых тот вызвал со двора, двое здоровяков, явно недоумевающих, что происходит. Я понаблюдал за тем, как комнату молодоженов староста опечатал и приставил еще двоих парней для охраны. Толпа стала расходиться. Семья убитого притихла, сгрудившись вместе. Труп накрыли простыней. Больше делать здесь было нечего. Мы потихоньку вышли с Шерлоком на улицу и двинулись в сторону постоялого двора. Говорить не хотелось, история оказалась мерзкая. Мне было жалко и парня, и его жену, и остальных членов семьи. Шерлок молчал, уткнувшись носом в уродливый высокий ворот свитера, и о чем-то размышлял. Есть не хотелось. Взволнованный произошедшим, хозяин долго пытал о том, что же все-таки случилось у лавочника, многие видели нас в этом деле и по-хорошему, гордиться нечем, мы привлекли к себе внимание, и в случае погони направление нашего движения будет легко вычислить. На все вопросы я отвечал односложно и уклончиво, а Шерлок вообще рта не раскрыл. Хозяин, наконец, отстал от нас, выдав ключи от спален. Мы с Шерлоком попрощались в коридоре между нашими комнатами. Мальчишку знобило, и я уже хотел предложить ему остатки клюквенной наливки, но он гордо вздернул голову, тряхнув кудрями, и шагнул к своей комнате, не давая мне возможности заговорить. Ну и черт с тобой, решил я, открывая собственную дверь. Как и в прошлый раз, утомленный долгим переходом и событиями, связанными с убийством, быстро умылся, переоделся и забрался в кровать, почти сразу заснув. И, как и в прошлую ночь, проснулся от того, что кто-то скребся ко мне в дверь. Без ночника, в свете луны я уже знал, кого увижу на пороге. Мальчишка стоял босиком, в своей дурацкой ночной сорочке, дрожал и едва не плакал. - Можно, я у тебя переночую? – попросил едва слышно. Я молча кивнул, пропуская его вперед. Похоже, у мальчишки все же случился шок, хотя держался он во время расследования очень бодро. Проворно забравшись в мою постель, Шерлок натянул на нос одеяло. Присев рядом, я хмуро посмотрел на него. - Кошмары мучают? – он кивнул. - Вообще, это не первое мое убийство, - начал оправдываться он, - просто слишком все… Я понял, что надо его как-то отвлечь. Плюнув на все, тоже забрался под одеяло и обнял, совершенно невинно, согревая собственным телом, спросил: - А почему ты сказал, что знаешь, кто убийца, когда я осмотрел рану… Это же совсем не очевидно было… Ты даже не использовал то, что я сказал… Шерлок очаровательно хмыкнул в мою грудь и задорно глянул на меня: - Хороший вопрос, Джон. Думал, что не заметишь. Пораскинь мозгами, что ты сообщил мне после осмотра раны на затылке… Я мысленно стал перебирать то, что сказал ему тогда, автоматически поглаживая успокаивающим жестом худую спину с торчащими лопатками, пока не понял главного. - Стой! – у меня даже дыхание сбилось. – Стив не мог убить отца, и никто не мог, кроме… Эльзы? – я не мог поверить, но ведь я сам назвал границы роста предполагаемого убийцы, исходя из роста убитого, размеров и местоположения раны на затылке трупа, а все члены семьи и даже староста не подходили в заданную категорию, все, кроме Эльзы. – Но как же так… Ведь Стив признался… - я не понимал. - Думаю, Стив вошел в разгар процесса, - предположил Шерлок. - Выронил молоток, начал на отца кричать. Тот обернулся, и в этот момент девушка подобрала молоток и… убила своего насильника. Стив попытался замести следы, но толком ничего не успел, помешала приближающаяся мать. В общем, скорее всего, если односельчане не попытаются скрыть трагедию, когда мы уедем, его отправят на каторгу. Нам лучше не вмешиваться в это дело, Джон, и убраться отсюда как можно скорее. - Согласен, - кивнул я, - тогда завтра на рассвете и выступаем. Надеюсь, у старосты хватит желания и возможности помочь крестнику. - Не знаю, не знаю, - задумчиво протянул Шерлок, незаметно забираясь своими пальцами мне под рубашку и начиная поглаживать грудь. - Так, юноша, либо лежишь смирно и не пристаешь, либо отправляешься к себе, - рассердился я. – Ты что, решил лишиться девственности? Предупреждаю, у меня солдатская выдержка, я не поддамся на всякие провокации. Сохраним чисто деловые отношения, я твой наемный работник, а ты мой работодатель. На этом все. Шерлок руки убрал, насупился, отвернулся лицом к стенке, опять выставив беззащитные лопатки, торчащие под тонким батистом поломанными крыльями. Я вздохнул, проклиная лыбящуюся в окно луну, из-за которой имел возможность видеть весь этот соблазн воочию, натянул на нас обоих одеяло и тоже повернулся к нему спиной, почти мгновенно заснув. Проснулся я ожидаемо оплетенный руками и ногами Шерлока, с его и моей бешеной эрекцией, отчего пришлось срочно сбегАть в уборную и ликвидировать ее вручную. По-армейски быстро одевшись, я спустился вниз, чтобы прикупить какого-нибудь провианта, но застал там старосту с мешком чего-то увесистого в руках. - Это вам, капитан, в дорожку, от нашей общины, - заискивающе сказал он. – Так, харчишки кое-какие. Спасибо за участие, за расследование. Хотел поинтересоваться, будете ли назад через нашу деревню возвращаться? В город не собираетесь? Наверняка констебль захочет взять ваши показания… - я уловил в его речи невысказанное опасение и вопрос, надо было успокоить старика и по возможности помочь парню, если я все правильно понял в этой путанной хитро-крестьянской речи. - Боюсь, дорога наша лежит в другом направлении, и вряд ли мы еще когда-то окажемся в этих краях. Передайте мои сожаления констеблю, но ничем помочь не смогу, а дожидаться его не имею возможности, - староста едва заметно облегченно выдохнул и мелко закивал, мол, понятно-понятно. Тут спустился хмурый Шерлок со своей сумкой, мы попрощались со старостой, так и не позавтракав, и вышли за ворота. Мне совсем не хотелось задерживаться в деревне. Быстрым шагом вышли на окраину селения и направились по тропинке в сторону темнеющего впереди лесочка, куда, петляя, уходила дорога. Некоторое время топали молча, а когда отошли на достаточное расстояние, я предложил позавтракать. В мешке старосты обнаружилась головка сыра, приличный шматок копченого сала, краюха хлеба и бутылка молока. Отлично, о большем я и не мечтал. Мы позавтракали хлебом с молоком, а когда я стал упаковывать продукты, чтобы компактно уложить их в свою сумку, Шерлок неожиданно вытащил из своей сумки кружку из белой глины, покрытую кремовой глазурью. - Это тебе, – произнес он, смущаясь, и я не поверил своим глазам, долго вертел ее в руках, не понимая, когда он умудрился ее купить. - Не будь идиотом, - хмыкнул Шерлок, - я ее не купил, а украл. Думаю, семья не обидится. Вытаращившись на Шерлока, я действительно ощущал себя идиотом. Вот уж кто ломал шаблоны. В моем представлении, воровство не входило в джентльменский набор аристократа Белгравии. Шерлок в очередной раз умудрился удивить. В конце концов, я искренне поблагодарил его, ведь именно о такой кружке и мечтал. Я представил, как сижу за столом, в своем собственном кабинете моей собственной практики, веду прием пациентов, на столе передо мной стоит вот эта самая кружка, наполненная дымящимся ароматным чаем, и в сердце разлилась теплая нежность к этому странному и гениальному мальчишке. Спрятав кружку между бельем, чтобы не разбить, я закинул сумку за спину и двинулся в путь. Остался последний марш-бросок перед путешествием по Гримпенской трясине. К вечеру мы должны были выйти к последней приграничной деревне, переночевать там и двинуться туда, где раскинулось неизведанное. Надеюсь, Шерлок знал, куда тащил меня. Везение закончилось почти сразу, как мы отошли на достаточное расстояние от деревни, чтобы не иметь возможности вернуться. Начался дождь. Вернее, даже не дождь, а настоящий ливень. И как назло поменялась местность. После редких и чахлых лесочков, мы теперь топали, через долину, увязая ногами в грязи. Почва под ногами зловеще стонала и чавкала, словно предостерегая о том, что ждало впереди. Тропинка быстро раскисла, расползлась и почти слилась с мокрой грязью вокруг. Нога, чутко реагировавшая на дождь, разнылась совсем не к месту. Я стал сильнее хромать, пару раз шлепнулся в земляную кашу, с трудом поднимаясь, чтобы через некоторое время опять загреметь в лужу. Дождь лил как из ведра, нещадно, закрывая обзор. Шерлок несколько раз пытался помочь, пробовал забрать мою сумку, протягивал руку, чтобы вытащить меня из грязи, но я всякий раз рычал, отвергая помощь. Никогда в жизни еще не чувствовал себя так унизительно. Я лихорадочно искал хоть какое-то маломальское укрытие, чтобы переждать непогоду, но повезло Шерлоку, который каким-то чудом заприметил стоящий на некотором отдалении от тропинки дуб с раскидистой красной кроной. Это было спасение, мы ринулись туда, радуясь, что сможем отдохнуть. Пока я приходил в себя, стирая с лица грязь, Шерлок забрался на дерево и наломал веток. Мы развели костер, сняли мокрую одежду и развесили ее сушиться, завернувшись в спальник. Чтобы окончательно не замерзнуть, приходилось прижиматься друг к другу голой кожей. По-хорошему следовало бы достать еду, но страшно было выбираться из-под спасительного тепла спальника. Постепенно мы согрелись, Шерлок перестал трястись, но от меня не отлип, продолжая обнимать так, будто я печка или грелка. Я не возражал, обниматься с ним было приятно, а возбудиться в такой холод казалось почти невозможным. Шерлок некоторое время дышал мне в шею, явно о чем-то размышляя, а потом поинтересовался: - Джон, я тебе совсем не нравлюсь? - Чего? – я вытаращился на него в удивлении. – Ты о чем? - Вчера ты сказал, чтоб я перестал… ну… это… что у нас исключительно деловые отношения… Я тебе не нравлюсь? – он требовательно заглянул в глаза. – Ты любишь только женщин? - Ах, вот ты о чем, - я улыбнулся. – Неужели ты в зеркало ни разу не гляделся? Такого как ты невозможно не хотеть, даже убежденному гетеросексуалу. Просто… Господи, Шерлок, да я в два раза тебя старше, ты мне в сыновья годишься. - Я не твой сын, - обиделся мальчишка. – Это единственная причина? Разница в возрасте? - Нет, причин масса, - возразил я: - Ты в два раза младше меня, мы принадлежим к разным сословиям, на самом деле ты меня не любишь, а всего лишь убедил сам себя, да и гормоны разбушевались, мы в деловых отношениях, я ничего о тебе не знаю, в конце концов, ты девственник, а я не хочу брать на себя такую ответственность, как лишение оной, тебя едва не изнасиловали, вчера ты пережил шок и просто ищешь во мне защитника … - Все, замолчи, ты сказал достаточно, - сквозь зубы обиженно прошипел он, пытаясь выбраться из тепла спальника и вырваться из моих объятий, но я не позволил, крепко прижав этого дикого звереныша к себе. - Успокойся, сейчас здесь со мной самое теплое место, поэтому терпи, - улыбнулся ему в макушку, - чем хорош жизненный опыт, - произнес чуть погодя, желая прояснить свою позицию, - он не дает возможности совершать глупости, ни себе, ни другим. Наша связь ни к чему хорошему бы не привела, и вообще, слышал, что отношения, возникшие в экстремальной ситуации, не длятся долго? - Тебе же лучше, - буркнул Шерлок, - отделаешься от меня поскорее, скинешь с рук и забудешь. - Ох ты ж и глупый, гений, - усмехнулся я, - как тебя такого забыть… - я покачал головой, - не искушай. Мальчишка покосился на меня, но ничего не сказал и опять придвинулся ближе, доверчиво прижимаясь всем телом. Дождь лил целых три часа. Мы успели и согреться, и поесть, и отдохнуть, и даже поспать. Одежда высохла, хоть и провоняла костром, поэтому в путь, когда с неба лить перестало, тронулись пусть грязные, но относительно сухие. Всю дорогу Шерлок напряженно молчал, о чем-то сосредоточенно размышляя, а я не мешал ему заниматься самоанализом. От графика здорово отстали, я не исключал того, что, возможно, из-за дождя и плохой видимости, мы сбились с дороги. Начало темнеть, а деревни, в которой предстояло ночевать, все не было видно. Я всматривался вдаль, радуясь тому, что луна на небе полная, как масленый блин. Где-то далеко завыли какие-то звери. Я бы сказал, что волки, но больше всего этот жуткий звук походил на человеческий вой. Стало тревожно, ведь если не найдем деревню, придется ночевать под открытым небом, а испытывать на устойчивость к человечине местных хищников совсем не хотелось. Мы прошли еще некоторое время, когда деревня, если можно было так назвать то, что мы увидели, выплыла словно на ладони. Вот только не жил там никто, потому что не живут люди в обуглившихся остовах домов на пепелище. - Господи, Джон, - ахнул Шерлок, медленно спускаясь в низину по земле, покрытой углем и пеплом. – Тут что, пожар был? - Тут был блуждающий торфяник, - объяснил я, - вернее, он и сейчас есть. Они, эти торфяники, иногда перемещаются, загадка природы. Поэтому никто не хочет селиться вблизи болот. Мы с тобой сейчас вроде как на пороховой бочке стоим, - я наклонился и прихватил пригоршню земли, перемешанной с пеплом. - Потрясающе, - восхитился Шерлок, - первый раз вижу такое явление природы. Ты не против, если я тут поизучаю кое-что? – мальчишка тут же опустился на корточки и стал шарить по земле руками, набирая в невесть откуда взявшиеся пробирки образцы грунта. Я кивнул, хотя моего согласия и не требовалось, собираясь сбросить сумку, которая изрядно натерла плечо, когда услышал совсем рядом хруст. Оглянувшись, с изумлением увидел три фигуры, завернутые в черные плащи, выходящие из засады, не иначе. - Шерлок! – предостерегающе крикнул я, выхватывая пистолет. Мальчишка тут же оказался на ногах рядом со мной. - Не надо резких движений, пожалуйста, - голос говорившего был властный, он выступил из тени, и я увидел очередного аристократа в черном дорожном одеянии с сединой на висках и благородной внешностью, что-то их слишком много развелось вокруг меня за последнее время. Его спутники: смуглая кучерявая девушка и неприятной наружности слегка косящий тип, одетые также в черные одежды, встали с двух сторон от него, олицетворяя собой угрозу. - Грег, - испуганно выдохнул Шерлок, - я не поеду! - Поедешь как миленький, - улыбнулся седоволосый, - брат с ума сходит… - Мне плевать, - вырвалось у Шерлока, - это его проблемы… - Чем ты думал, фрик? – возмутилась девица, и за это «фрик» я ее мгновенно невзлюбил. - Забываешься, Салли, - голос Шерлока стал угрожающим. - В частной беседе я могу тебя хоть ослом назвать, - ответила Салли. - Хватит, - прервал грызню седоволосый Грег, - попрощайся со своим… - он смерил меня подозрительным взглядом, - спутником, мы уезжаем. - Не поеду! – уперся Шерлок. – Лучше убью себя, чем с вами… - Тогда я применю силу, - Грег поиграл желваками. Шерлок испугано оглянулся на меня. Я все еще не вмешивался, наблюдая за происходящим, но когда он вот так посмотрел, словно олень под прицелом, понимающий, что жить ему осталось секунды, когда попросил срывающимся голосом «не отдавай меня!», сердце сжалось. Он что, игрушка, в конце концов, чтобы отдавать или не отдавать? Что бы он ни натворил, от чего и от кого бы ни бежал, право принять решение самостоятельно у него было священное. Поэтому, быстро прикинув в голове диспозицию, я принял единственно правильное, на мой взгляд, решение, вытащив из кармана зажигалку. Чиркнув, я поднял ее над головой и, освещая небольшой участок, на котором происходила наша встреча, произнес спокойно: - Мальчик никуда с вами не поедет, если не захочет. А я вижу, что он этого не хочет. Думаю, если вы хотите уцелеть, вам придется срочно и быстро уносить ноги, потому что на счет три я брошу эту зажигалку на землю, и мы все тут сгорим. Мне терять нечего, Шерлок, я так понимаю, решение уже принял, дело за вами, - покосившись, я поймал восхищенный взгляд мальчишки, который еще теснее прижался ко мне своим костлявым боком, даже в руку вцепился. Значит, я все понял правильно: - Раз, два… - Мы уходим, - вскинул руки вверх Грег, - дайте нам пять минут, чтобы забрать коней. Мы уходим! - Не давай им, Джон, бросай, кто не успел, тот опоздал, - мстительно крикнул Шерлок. - Мы уходим, - заорал косоглазый, отступая. Девушка не стала дожидаться результата переговоров, развернулась и побежала, за ней, уже не соблюдая правил приличия, побежали мужчины. Я все еще держал в руке зажигалку, прислушиваясь к топоту коней, которых, судя по всему, эта троица припрятала где-то неподалеку. Когда звуки отступления стихли, я повернулся к Шерлоку: - Они обязательно еще вернутся, но пока все обошлось. Лучше подумай, как они вычислили твой маршрут. Шерлок повернулся ко мне и, не сдержавшись, облапал осьминожьими объятиями, утыкаясь губами куда-то в щеку. Я растеряно похлопал его по спине, успокаивая, одной рукой, держа другую все еще над головой. Сзади послышалось вежливое покашливание. Мы резко отпрянули друг от друга и обернулись, ожидая увидеть возвращение сбежавших людей в черном, но увидели невысокую девушку, вокруг который столпились… зомби. - Может быть, вы все же потушите зажигалку? – спросила она приятным голосом. – Здесь это не безопасно. На счет нас не волнуйтесь, мои ребята смирные и вреда не причинят. Вам негде переночевать? Могу пригласить к себе. Ночью в этих местах оставаться один на один с природой не желательно. Гримпенская трясина слишком близко… Нашу новую знакомую звали Молли, и она оказалась некроманткой. Про некромантов я слышал когда-то давно в армии, когда после отбоя солдаты любили рассказывать друг другу страшилки. Говорили, что они бродят по кладбищам, выкапывают умерших людей, а потом занимаются с ними блудом. Говорили еще много всякого, но, похоже, правда переплюнула любые домыслы. Как рассказала Молли за чашкой чая в маленькой уютной кухоньке, после того, как привела нас в свою хижину на окраине Гримпинской трясины, она оживляла мертвецов. Будучи медиком, получившим образование в столичном университете, Молли увлеклась этой тематикой, переехала поближе к трясине и заброшенному кладбищу, где никто не мешал ее опытам, обходя за километры и ее самое, и ее ребят, которых набралось уже семь человек. Все семь оживших мертвецов выглядели отталкивающе, натурально, как только что вставшие из гроба. Вот только запаха тлена не было, от них удушающе несло какими-то химикатами. По словам Молли, они плохо соображали, были медлительны и добродушны. Еда им не требовалась, как и сон, и отдых. Молли использовала их для подручных работ по дому, а когда работы не было, они бродили в небольшом загончике во дворе. Иногда они прорывались за ограждение и уходили гулять по окрестности. Пока деревня не сгорела в том страшном пожаре, местные жители здорово пугались ее ребяток, да и самой Молли, сочиняя про них всякие небылицы. Пара удачных экземпляров Молли навсегда канули в Гримпенской трясине, однажды пробравшись за ограждение. Пока мы ели изумительно вкусное рагу, Молли все сокрушалась, что нам надо пересечь трясину. По ее словам, никто оттуда живым не выбирался. Она пересказала десяток слухов о том, что ждет впереди, и я, если честно, засомневался в правильности выбранного пути. Но Шерлок, заявив, что не верит во всякие небылицы, лишь отмахнулся от моих сомнений и изъявил желание познакомиться с лабораторией Молли. Эти двое, похоже, нашли друг друга. Я с легкой грустью наблюдал за тем, с каким энтузиазмом они общались, тыкая пальцами то в очередной еще не оживший труп, то в разнообразные реактивы и пробирки. Молли краснела, улыбалась, кусала губы и бросала на Шерлока восхищенно-влюбленные взгляды. Шерлок в приподнятом настроении распускал перед девушкой хвост, словно настоящий павлин, красуясь и умом, и внешностью. На меня никто не обращал внимания. Чувствуя себя лишним в их компании, я вернулся в комнату, чтобы разобрать вещи и привести кое-что в порядок. Воспользовавшись кухней Молли, постирал грязную одежду, развесил над очагом сушиться, почистил куртку и сапоги. Перебрал запасы еды, отрезал половину головки сыра для Молли в благодарность за приют, а потом лег спать. Молли не успела разместить нас, но я прикинул, что вариантов не много. Кроме хозяйской спальни, кухни, совмещенной со столовой, кладовки, погреба и лаборатории, других помещений в хозяйстве Молли не было. Я выбрал место поближе к печке, расстелил на полу спальник и забрался в него, рассудив, что, скорее всего, раз Молли с Шерлоком так понравились друг другу и между ними определенно назревает нечто многообещающее, ночевать они будут в одной кровати. Что ж, все я правильно понял про мальчишку – его заигрывания со мной были всего лишь результатом стрессовой ситуации и буйства гормонов. Конечно, Молли ему больше ровня, чем хромой отставной доктор, потрепанный судьбой и брошенный невестой. В общем, все было правильно, только непонятно отчего сердце щемило, а в душе бушевала ревность. В конце концов, я напомнил самому себе о том, что сантименты (доказано опытным путем) - не мое, а потому лучше смириться с тем, что навсегда останусь одиноким. Решив больше никогда не привязываться ни к кому, я наконец заснул, погрузившись в тревожный и прерывистый сон. Проснулся от того, что кто-то холодный и костлявый залезал в спальник, бухтя что-то под нос и толкая меня в бок. - А! Что? Кто? – я не сразу сообразил, что происходит, изумленно наблюдая, как Шерлок втискивается в нагретое мной пространство. – Ты чего тут делаешь? – я все еще недоумевал. - Спать хочу, - ответил он, как само собой разумеющееся, умащиваясь у меня под боком и обхватывая своими длинными конечностями – его слегка потряхивало от холода, а зубы отстукивали громкую дробь. - А ко мне-то зачем залез? – я все еще не понимал, тупо глядя на его сердитую физиономию. - Спать, - повторил он мне, как последнему идиоту. – Давай уже, обними меня, а то холодно… Я послушно обнял, но замолчать сразу не мог, не прояснив, что происходит: - А как же Молли? – осторожно спросил его. - Молли, наверное, тоже уже легла, - ответил он, - она вроде собиралась своих ребят проведать и спать ложиться… - И… - я ждал, что он продолжит, но он, похоже, не понимал, что именно в его словах вызывало недоумение. - И? – он сердито посмотрел на меня. - Почему вы не вместе? – наконец спросил я о том, что мучило. – Мне казалось, вы понравились друг другу, между вами такая химия чувствовалась… - я отвел глаза и покраснел, надеясь, что при столь тусклом освещении это будет незаметно. Шерлок долго молчал, сверля меня взглядом, я это прямо кожей чувствовал, а потом произнес: - Вот именно что химия, наука такая, знаешь, ничего больше. Мне нужен только ты, - я вскинул на него изумленный взгляд, увидев, как он упрямо поджимает губы. – Я, видишь ли, однолюб… Возможно, Шерлок собирался еще что-то сказать, но я не дал, не хватало сделать то, что было между нами, еще сложнее. Я просто накрыл его рот ладонью, прижал к себе и хрипло произнес: - Давай спать. Завтра рано вставать. Он помолчал, потом шмыгнул носом и прошептал в ладонь: - Ты трус, Джон, но я все равно тебя люблю. Мой рот сам по себе растянулся в широкую счастливую улыбку, я быстро чмокнул его куда-то в висок и пробормотал: - Спи уж, герой-любовник. - Ты тоже, - буркнул он, щекоча своими губами мою кожу. – Спокойной ночи. - Спокойной. Мы поднялись на рассвете, позавтракали приготовленными Молли оладьями и двинулись по тропинке вглубь трясины. Молли стояла в окружении своих ребят и махала нам рукой. Я несколько раз оборачивался, чтобы помахать в ответ, а вот Шерлок не обернулся ни разу. Отчего-то мне это было приятно. Тропинка в утреннем сумраке едва угадывалась белыми кочками в жирной блестящей грязи. Молли, указывая нам направление, все переживала, что с нами может случиться беда, на ее памяти назад еще никто живым не возвращался. Шерлок на это ответил, что через Гримпенскую трясину идут тогда, когда возвращаться назад не планируют, и я с ним согласился. Поначалу мы шли друг за другом, я прощупывал тропинку своим посохом, чтобы быть уверенным в твердости почвы впереди, не собираясь доверять безответственному Шерлоку столь важный процесс, но потом, как-то обернувшись, обнаружил, что этот естествоиспытатель то и дело отклоняется от тропинки, чтобы собрать в пробирку грязь или мох, или каких-то светящихся букашек. При этом он всякий раз рисковал увязнуть в трясине по самые уши и даже не успеть меня на помощь позвать. Разозлившись, я велел ему идти впереди, но это не особенно помогло, потому что своими длинными руками он умудрялся дотянуться до весьма опасных участков трясины, балансируя на одной ноге, и мне приходилось хватать его за пояс, чтобы не позволить рухнуть лицом в грязь. Я матерился, ругал последними словами, но вся моя злость отскакивала от него, словно вода от масла. В конце концов, неизбежное случилось. Я отвлекся на минутку, чтобы посмотреть на небо, так и не просветлевшее в этой местности, затянутой густым туманом, когда услышал всплеск и короткий вскрик, а когда обернулся, обнаружил Шерлока совсем рядом с тропинкой, барахтающегося в зловонной жиже по самую шею. Его сумка преспокойно стояла на тропинке, будто издевалась над хозяином. Нельзя было терять ни секунды. Я тут же скинул собственную сумку, протянул мальчишке посох, за который он испуганно ухватился, оскальзываясь грязными руками, и принялся тянуть. Это было трудно, это было практически невозможно, стоя на узкой тропинке, упираясь больной ногой в сомнительную кочку и напрягая мышцы рук, отчего плечо буквально взрывалось от боли. Я тянул изо всех сил, так, словно от этого зависела как минимум моя собственная жизнь. Тянул, и все же вытянул его. Грязного, без сапог и теплой куртки, с сосульками из болотной жижи в волосах. Он хватал ртом воздух и хлопал глазами, напоминая мокрого котенка. Нужно было действовать как можно быстрее. Вся его одежда оказалась безнадежно испорчена и восстановлению не подлежала. - Немедленно раздевайся догола, - заорал я, доставая из сумки флягу с водой и пару чистых полотенец. Намочив их, одно я отдал Шерлоку, а другим вооружился сам, с остервенением стирая грязь со спины мальчишки. Шерлок, отстукивая зубами дрожь, занялся тем же самым спереди. В итоге, в четыре руки мы смогли его более-менее отмыть, истратив весь запас воды и еще одну мою рубашку, порвав ее пополам. Напоследок мои руки бережно прошлись по Шерлоковой округлой беззащитной попе, и я прикусил щеки изнутри, чтобы не улыбнуться, когда он испуганно обернулся на меня. Его уже основательно колотило от холода, когда я достал из своей сумки (потому что в его сумке, кроме аристократического ненужного батиста и позвякивающих склянок ничего не было) собственное нижнее белье, запасную пару штанов, носки и свитер. Все это было ему явно велико и слегка коротковато, но тут уж не до хорошего. Порывшись в сумке, я достал еще свои старые ботинки, стянул собственные теплые изнутри сапоги и протянул ему. - А ты как же? – прошептал он виновато. - В старых похожу, - буркнул я, шнуруя обувь. Шерлок влез в мои сапоги, обхватил себя руками, все еще замерзающий и несчастный. - А теперь бегом по тропинке, - рявкнул я, - болотовед-любитель, вперед, не оглядываясь, в максимальном темпе, - и Шерлок, о чудо, побежал. Я подхватил его сумку и побежал за ним, забыв о хромоте. Мы бежали как ненормальные. Пар вырывался изо рта, ноги передвигались автоматически, точно ступая на узкое пространство тропинки. Думал я в тот момент лишь о том, чтобы не дать мальчишке замерзнуть – другого способа его согреть не было. Сколько времени мы так бежали, я не знал, все, что видел перед собой, это подрагивающие на голове Шерлока грязные сосульки, которые еще предстояло отмыть – Лично этим займусь, лишь бы не заболел, - мелькнула в голове совершенно ненормальная мысль, в сердце шевелилось беспокойство за этого несносного мальчишку. А потом Шерлок резко затормозил, и я со всего размаху врезался в его худую спину в моем уродливом свитере. - Что? Почему остановился? – вырвалось у меня, сквозь тяжелое дыхание. Шерлок не ответил, только опять обернулся, взглянув на меня своими невероятными прозрачными глазами, и я понял, что случилось НЕЧТО, слишком уж он выглядел напряженно-изумленным. Пора было выдвигаться на авансцену событий. Я обхватил его руками, осторожно обходя по краю тропинки, и выступил вперед, закрывая собой, чтобы удивленно замереть, обнаружив то, из-за чего Шерлок остановился. Наша тропинка упиралась в небольшой пятачок твердой земли, на котором стояли деревянные ворота, а на земле перед ними сидел в позе лотоса старик с белыми волосами в выцветшей одежде прошлого столетия. Это что, остаточная магия на болоте? А Шерлок уверял, что она стремилась к нулю. - Приветствую вас, добрые люди, - произнес старик, открыв неестественно голубые глаза и раздвинув губы в безжизненную улыбку. – Хотите идти дальше? - Вы кто? – спросил его, не отвечая на вопрос, и для внушительности достал из кармана пистолет. - Сэлдон, - ответил тот скромно, - но вряд ли вам что-то скажет мое имя. - Не может быть… - ахнул за спиной Шерлок, - сам Сэлдон! Но ведь вам должно быть… - О, - глаза старика блеснули каким-то сверхъестественным блеском – точно магия, будь она неладна, - ты меня знаешь? - Еще бы! – закивал Шерлок, пытаясь потеснить меня с тропинки и подобраться поближе к старику, но что-то я совсем не доверял типу в белых одеждах, а потому продолжил преграждать собой дорогу этому искателю приключений на собственную совершенную задницу. – Но как так может быть, ведь столько лет прошло… - Да, - кивнул старик, - мне уже сто девятнадцать лет. И, предвосхищая твой вопрос, скажу, что в этом месте время не властно над материей… - А если в материалистическом ключе? – прервал его не очень вежливо Шерлок. – Я в чудеса не верю, магия почти исчезла из нашего мира… - Без чудес не умею, образования я так и не получил, - загрустил так называемый Сэлдон. Лично мне их странный разговор не понравился, мне вообще не нравилось, когда я что-то не понимал, поэтому я в него вмешался. - Простите, что прерываю, но давайте вернемся к началу. Вы поинтересовались, хотим ли мы двигаться дальше. Ответ – да, мы как раз планировали пересечь Гримпенскую трясину, чтобы попасть в Баскервильлэнд. Вы не возражаете? - О, нет, конечно же нет, - активно замотал седой головой Сэлдон, - я как раз сижу здесь для того, чтобы открывать ворота для тех, кто желает пересечь Гримпенскую трясину. Я привратник. - Привратник? – разговор, похоже, зашел в тупик. – Простите, мистер Сэлдон, я просто не очень понимаю, почему мы должны обязательно проходить через ваши ворота, а обойти их мы не можем? - Можете, - охотно согласился Сэлдон, - только тропинки за ними не будет, сами убедитесь. Некоторое время я изучал этого странного деда на предмет возможной опасности, решил, что в сущности он безобиден, хоть и в явном маразме, а потому Шерлока можно с ним оставить ненадолго. Взяв с мальчишки слово ни во что подозрительное не влезать и вообще с пятачка суши никуда не уходить, я пошел обходить ворота. Старик оказался прав, тропинка за ними отсутствовала. Я специально проверил посохом – сплошная глубокая топь. Когда я вернулся, Шерлок о чем-то тихо беседовал со стариком и даже что-то записывал в свой блокнот. - Действительно, нет тропинки, - сказал я старику. – Но с чего вы взяли, что она появится, если мы пройдем через ворота? – разговор казался абсурдным, и я не понимал, почему его все еще веду. - Не узнаешь, не попробовав, - лукаво улыбнулся старец. – Так что, открывать ворота? - Открывать, - энергично кивнул Шерлок, я промолчал. - Охотно, - усмехнулся Сэлдон, - только я обязан вас предупредить, что людей с темным сердцем Гримпенская трясина не пропустит. Вы будете вечность бродить по ней, так и не найдя выхода. Рискнете? - Рискнем, - ответил за нас обоих Шерлок, я решил не вмешиваться в разговор, потому что заказчиком, в данном случае, выступал именно он. – За сердце Джона я спокоен, а за себя не очень-то переживаю, - легкомысленно произнес мальчишка. Я покачал головой. Старик, натужно кряхтя, поднялся с земли, и я увидел, что он босой. Мне вдруг стало его жалко. Бедный, потерявший счет времени, выживший из ума человек, у которого даже обуви не было. И вообще, чем он тут питался? Вряд ли к Молли ходил, она бы нас предупредила, а на одной клюкве да морошке далеко не уедешь. Вздохнув, я полез в сумку, достал последнюю пару шерстяных носков и остатки сыра. - Вот, - неловко положил на землю, - возьмите, Сэлдон, как-то вы не по погоде одеты. И подкрепиться вам не мешало бы – одна кожа да кости, - я покачал головой. Сэлдон изумленно посмотрел на меня, а потом на то, что я для него оставил. - Это мне? – спросил он дрогнувшим голосом. – Правда, мне? – я кивнул. - Сыр? Боже, я не ел сыр восемьдесят лет, - на глазах выступили слезы. – Спасибо вам, добрые люди, теперь я уверен, что вы найдете выход. Трясина выпустит вас, - он рухнул на колени, взял трясущимися руками полголовки сыра и прижался к ней носом, вдыхая запах. – Сыр… - на лице появилось блаженное выражение подлинного счастья. Ну, по крайней мере, он счастлив. Старик поднял на нас восторженные глаза. - Я хочу вас отблагодарить, поэтому готов ответить на один вопрос от каждого. Шерлок оживился: - Чур, я первый. Как брат меня выследил? Я уже голову сломал. Ведь у меня был идеальный план, он просто не мог… - Твой медальон, - прервал его Сэлдон, - он заговорен на карманное зеркальце в виде раковины. Знакомая вещь? Шерлок кивнул, нахмурившись: - У брата такое есть. - В этом зеркале твой брат видит все, что происходит с тобой, пока ты носишь медальон при себе. - Но… как такое возможно? – Шерлок не мог поверить в это. - Магия, друг мой, она еще жива, - Сэлдон ухмыльнулся. - Магия, черт, всегда есть что-то… - Шерлок оборвал сам себя, погрузившись в думы. Сэлдон кивнул: - Скажу тебе еще кое-что. Зеркало к этому талисману не единственное. Не только твой брат следит за тобой. Шерлок нахмурился и одним решительным движением сорвал с шеи дорогую побрякушку, зашвырнув ее подальше в болото. Честно сказать, я из их разговора ничего не понял. - А на твой вопрос ответ «да», - улыбнулся мне Сэлдон. - Но я же ничего не спросил еще! – возмутился я. - Ты обязательно спросишь, задашь тот самый мучительный вопрос в самую важную минуту своей жизни, и ответ будет «да», - загадочно ответил тот. – А теперь вам пора, - и легким движением руки он распахнул перед нами свои покосившиеся скрипучие ворота. Самое смешное, что за ними действительно оказалась тропинка. Это было невероятно, и это было именно так. Мы переглянулись с Шерлоком, не решаясь их пройти. - Идите-идите, - старик отступил в сторону, - не бойтесь, все будет хорошо. - Кто это тут боится? – огрызнулся я, делая первый шаг. Шерлок тут же схватился за мою руку в страхе, что может отстать. Мы прошли под аркой ворот, а когда обернулись, не увидели ни старика, ни охраняемого им объекта. Стало как-то жутковато. - Шерлок, - осторожно спросил я, - а что говорит материалистическая наука, когда люди и предметы вдруг исчезают? Я, конечно, не настаиваю насчет магии, но может, ты пересмотришь процентное соотношение ее содержимого в атмосфере конкретно взятой Гримпенской трясины. - Галлюцинация, – неожиданно провозгласил он, материалист чертов. - Совместная? Такое бывает? – уточнил я. - Теоретически все возможно, - туманно ответил Шерлок. – Кстати, ты заметил, что больше не хромаешь? Я же говорил, проблема твоей ноги в голове. Действительно, хромота после нашей с ним пробежки для согревания прошла. Невероятно. Вздохнув, я шагнул на тропинку: - Ладно, пошли, надо выбираться из этого сомнительного места, - Шерлок не ответил. Некоторое время мы шли в молчании, а потом я спросил его: - А кто он такой вообще, этот Сэлдон? - Неужели ты не слышал? – удивился Шерлок. – Это же самый знаменитый преступник прошлого века – Ноттингхиллский убийца… - я покачал головой – преступления прошлого века выходили за рамки моих интересов. – Я тебе сейчас расскажу, это что-то потрясающее, - оживился Шерлок, пускаясь в животрепещущее повествование, на которое я лишь все качал головой и цокал языком, поражаясь весьма своеобразному чувству прекрасного этого мальчишки. Мы шли по тропинке, терявшейся в тумане, вокруг то и дело вскипали какие-то пузыри, лопались, издавая жуткие звуки и испуская отвратительные запахи. Болото жило своей собственной жизнью, вздыхало протяжно, завывало и шептало. Я старался не обращать внимания на это, но страх пробирался под кожу и сжимал сердце. Удивительно, но Шерлок не поддавался унынию в отличие от меня, продолжая рассказывать о преступниках прошлого века, давно уже переключившись с Ноттингхиллского убийцы на многих других. Я понял, что это было его хобби, изучать преступления прошлого, и потому не удивительно, что он с таким увлечением окунулся в расследование убийства в той деревне ремесленников. Я восхищался им, и я боялся за него. Все же мы пустились в рискованное приключение, связавшись с существами, населявшими Гримпенскую трясину, и мы все еще могли остаться здесь навсегда. Собственная жизнь казалась несущественной, а вот жизнь мальчишки давно уже стала приоритетной. Возможно, я взялся охранять его без особого энтузиазма от пустоты в себе самом и собственной ненужности этому миру, но сейчас испытывал одну единственную настоящую потребность – всегда быть рядом с моим мальчиком, с Шерлоком. Господи, когда это он успел стать моим? Время шло, мы начали уставать, и даже энтузиазм Шерлока потихоньку угасал. Поэтому, когда тропинка исчезла, а ноги почувствовали твердость почвы, это показалось удачей. Туман потеснился, являя нам нечто вроде небольшой полянки. - Отличное место, чтобы сделать привал, - оживился я, сбрасывая сумку. Шерлок тут же растянулся, прямо на земле, вытягивая длинные ноги. Я устало опустился рядом, тяжело дыша. Сон навалился внезапно, голова отяжелела, а глаза стали закрываться. - Сейчас, минутку передохну и поедим, - пробормотал я, едва ворочая языком, а потом наступила тьма. - Кто это тут у нас? – чужой резкий голос с неприятным акцентом, царапнул тревогой и узнаванием, я дернулся и распахнул глаза. Боже, никогда не думал, что увижу снова, не в кошмаре, а наяву это желтовато-смуглое лицо, черные злые глаза, тонкие губы и спрятанные под белую шапочку воинов-адлеров коротко стриженые волосы. К горлу подкатила тошнота, я рванул в сторону, пытаясь выхватить пистолет, но чьи-то крепкие руки жестко фиксировали сзади. Все как тогда. Чертово дежавю. - Что, док, вот и снова встретились? – в ноздри проник узнаваемый запах Ахмеда, тяжелый и медный, пополам с порохом и потом, меня передернуло от отвращения. – Не рыпайся. Твой пистолет я уже забрал. Глядящий на меня Махди усмехнулся: - Привет, красавчик, развлечемся? Стараясь сдержать и не расплескать свои страх и отчаяние, я осторожно обшарил взглядом поляну – Шерлока не было. Господи, пусть он выживет, пусть он будет далеко отсюда, пусть ему повезет. Глаза ожгло непрошеными слезами – я слишком хорошо помнил, что могли сделать эти люди с тем, кто попадал им в лапы. Мой первый и единственный опыт пребывания в плену адлеров был пугающим, хотя вернулся я, можно сказать, легко отделавшись – парой сломанных ребер и гематомами. Но в душе навсегда остались незаживающие раны потери. Нас с Биллом Мюрреем, моим армейским другом, взяли в плен во время одного из нападений на патруль. Билла ранили, я бросился на помощь, началась перестрелка, мы оказались под перекрестным огнем. Наши отступили, полагая нас убитыми. Но мы были живы. К сожалению, адлеры довольно четко понимали, что хотели от нас. Вернее от меня. Небольшой пехотный отряд, в котором я тогда служил, прикрывал вход в ущелье. Поскольку я был офицером, мне приходилось участвовать в организации обороны нашего маленького участка войны. Как офицер я знал пароли патрулей, а адлеры хотели ровно того же, чтобы незаметно проникнуть в лагерь. Я был готов умереть, но не выдать секрета, но не был готов смотреть на то, как страдает мой друг. А он действительно страдал. Страдал от полученной в бою раны, от тех пыток, которые двое наших тюремщиков, Махди и Ахмед, устраивали ему на моих глазах. Они заставляли меня смотреть, как медленно, с садистским наслаждением, резали его, загоняли под кожу иголки, жгли плоть и ломали кости. Они заставляли меня лечить его, приводить в чувство, чтобы продолжить свои издевательства. На все попытки сопротивляться их правилам игры, они лишь усиливали давление на него, и я покорно делал то, что они хотели. Но я не мог, не мог сказать того, что они хотели услышать. Билл умолял убить его, дать возможность умереть, но я не мог, врал, что нас скоро спасут, обменяют на пленных. Он честно верил мне, а может быть и нет. Делал вид, что верит, ради меня. А потом они изнасиловали его, невинного девственника. Он так боялся этого, больше любой другой пытки. Пытаясь защитить его, я орал, что Билл ни при чем, пусть возьмут меня, пусть убьют меня, пусть делают что хотят, я вспомнил об их религии, о том, что они будут опорочены перед своим богом, если лягут с мужчиной. Но Махди только рассмеялся и на моих глазах, достав нож, которым вырезАл на коже Билла слова святой книги адлеров, кастрировал его. - Теперь твой друг не мужчина, - усмехнулся Махди, стягивая штаны, - так что мой бог на меня не обидится. Они оба надругались над Биллом, и не раз, и я плакал, не в силах помочь другу, который, кажется, наконец-то сошел с ума. А когда меня в очередной раз принудили оказать ему помощь, я свернул ему шею. Не знаю, откуда силы взялись. Нас не кормили и воды давали мало. Тогда, убив Билла, я сам едва не сошел с ума, хохотал, как безумный, и все не мог остановиться. Меня бросили в яму, в которой я провалялся несколько суток, без памяти в горячечном бреду. Все казалось, что Билл сидит рядом и смотрит укоризненно. Не задает вопросов, не обвиняет, только смотрит и молчит. На много дней подряд он стал ночным кошмаром, даже после освобождения из плена, которое прошло мимо моего сознания. Я долго лежал в госпитале, а потом мне в первый раз дали отпуск. Господи, я так надеялся, что больше никогда не увижу этих ненавистных лиц, и вот они здесь. Как? Почему? Это невозможно! Я лихорадочно соображал, куда делся Шерлок. Лишь бы он догадался не сунуться сюда. Страх за мальчишку жидким металлом растекался по венам – я знал, что они могли с ним сделать. Слишком хорошо знал. - Так что, док, скажешь нам пароль для патрулей? – зашипел Махди, поигрывая ножичком у моего беззащитного горла. – Я все еще жду его… - Какой, к дьяволу, пароль? Война закончилась. Ваша королева выходит замуж за нашего принца, - прохрипел я. - Ну и что? – пожал плечами Махди. – А ущелье все еще ваше. Мы должны его взять, да, Ахмед? - Да, док, не сопротивляйся, скажи нам то самое слово, ты же его знаешь, - ворковал мне на уход Ахмед. - Вы спятили, - я опять дернулся, стараясь уйти от мерзких прикосновений. - Наш док боится… - усмехнулся Махди. – А ведь известно, что он всегда боится не за себя, а за друга. За кого ты боишься на этот раз, док? – Махди огляделся. – Ты здесь не один? С кем-то путешествуешь? Не хочешь позвать? Как его зовут? Где он? Ушел отлить? Мы подождем, правда, Ахмед? Сердце стучало как сумасшедшее. Как дать понять Шерлоку об опасности? Нужно ли вообще это делать, зная его ненормальную натуру? Мальчишка же наверняка ринется в бой, но что он сможет противопоставить этим двум безжалостным убийцам? Господи, охрани его, раз я не сумел. Я едва почувствовал, как из уголка глаза выкатилась соленая слеза. Шерлок доверился мне, а я его подвел. Как же сильно я ненавидел себя. Внимательно наблюдавший за мной Махди ухмыльнулся: - Что, твой новый друг тоже влюблен в тебя? – я вскинул на него больные глаза. – А ты не знал, что Билл был в тебя влюблен? – Махди расхохотался. – Он боготворил тебя. Верил в тебя. Готов был подставить тебе свою узкую девственную задницу. А ты его убил. Позволил растерзать его тело, его душу, а потом убил. Ты всегда так поступаешь с теми, кто тебя любит? Забавно… - он покачал головой. – Ты испуган, док. Похоже, новый друг зацепил тебя сильнее, чем старый. Я хочу его видеть. Мне уже любопытно, - он снова огляделся. – Ахмед, не прогуляться ли нам по окрестностям, а чтоб док не сбежал… - дальше я не услышал, потому что почувствовал удар по затылку и отключился. В себя приходил медленно. Голова болела, в ушах стоял какой-то ровный низкий гул, сквозь который пробивался тихий говор. Я напрягся, услышав знакомый акцент и интонации. Боже, как бы мне хотелось, чтобы все это оказалось очередным кошмаром. Но нет, и Махди, и Ахмед были где-то рядом. А потом я услышал сквозь гул в ушах стон, и это определенно стонал Шерлок. Сердце екнуло. Я распахнул глаза и завертел головой, пытаясь увидеть его, моего мальчика. Шерлок ничком лежал на земле, руки были связаны за спиной. По длинной шее красным ручейком стекала кровь. Похоже, ему разбили голову, когда ловили. Дернувшись, я понял, что связан по рукам и ногам, и абсолютно ничем не смогу помочь. Боже, неужели ты допустишь этот кошмар? Неужели позволишь, чтобы над этим совершенным телом надругались два безжалостных убийцы, растоптали юную невинную душу, забрали жизнь? Нет… - Шерлок, Шерлок, - я не мог сдерживаться, продолжая его звать, - Шерлок, мальчик мой, Шерлок… - Что, док, на сей раз наш аргумент более действенен? – поинтересовался Махди, склоняясь надо мной и вздергивая на колени. – Значит, Билла ты не любил так, как любишь этого юнца. Что ж, во вкусе не откажешь… Красивый мальчик… - Махди пнул меня в бок, но я даже не почувствовал боли, не отводя взгляда от Шерлока. – Пора, пожалуй, с ним поразвлечься… - Махди подошел к нему, рывком поднимая ничего не понимающего, еще толком не пришедшего в себя мальчишку. – Какая шея, - он провел острым лезвием по тонкой коже снизу вверх, по подбородку, ко рту, чуть царапнул нижнюю губу, вызывая каплю крови, двинулся дальше, пересекая щеку и оставляя красный след. Шерлок дернулся, наши взгляды встретились. - Джон… - прошептал он умоляюще, и я не выдержал. - Я скажу, скажу все, что вы захотите, сделаю все, только отпустите его, дайте уйти, умоляю, пожалуйста, отпустите его, не трогайте… - у меня, взрослого мужика, умудренного опытом и лишениями, началась форменная бабская истерика. Я дергался, тянулся к нему, из глаз катились слезы, а губы шептали его имя… - Джон! Джон! Джон! Открой глаза, Джон, - голос Шерлока ворвался в мое сознание, и я распахнул глаза, увидев склонившегося надо мной Шерлока, на щеке которого алел порез от ножа Махди. Он понял, на что я смотрю, скривил губы в усмешке: - О ветку поцарапался. - Ты жив, - выдохнул я, хватая его в охапку и прижимая к себе. - Жив, все нормально, Джон, у тебя были кошмары, - шептал он мне куда-то в шею, успокаивающе обнимая, - не волнуйся. Мы едва не отравились болотными газами на той поляне. Думаю, они вызвали у тебя какие-то галлюцинации. Господи, я так испугался, что ты можешь умереть. Пришлось перетащить тебя подальше от того места. Здесь уже безопасно. Все хорошо, Джон, все хорошо, - бормотал он беспорядочно, крепко вцепившись в меня. – Только не делай так больше, не оставляй меня одного. Я испугался, что тебя больше не будет. Твое сердце чуть не остановилось. Я думал, что потерял тебя, - в голосе Шерлока послышались слезы – пришла моя пора успокаивать его. - Все хорошо, Шерлок, все хорошо, - я все еще не мог отпустить его из объятий. Как все же я был близок сегодня к тому, чтобы потерять моего мальчика. Сердце колотилось, как ненормальное. Не знаю, кто первый потянулся за поцелуем, допускаю, что это был я сам. Но через какое-то мгновение мы уже целовались. Я сминал его нежные губы, врывался в рот грубо, жарко, на адреналиновой волне, сжимал руками хрупкое тело и целовал исступленно и жадно. А Шерлок отвечал, раскрывался навстречу, впускал в свой идеальный сладкий рот, подставлял шею и цеплялся за меня, явно оставляя на коже синяки. Эта страстная схватка длилась недолго, каким-то усилием воли я заставил себя прекратить безумство, чуть отстранившись от все еще обнимавшего и целовавшего меня Шерлока. - Послушай, - сказал я мягко, - это неправильно. Мы не должны пойти на поводу у стресса. Это всего лишь стресс, ты согласен? Шерлок отрицательно покачал головой: - Ты идиот, - сказал он с обидой, облизывая опухшие губы, - это чувства. Я люблю тебя, а ты меня. Не спорь. - Не спорю, - вздохнул я. – Но ты мой клиент, и мы еще не дошли до герцогства. Давай отложим выяснение отношений до конца нашего путешествия, ладно? – предложил я примиряюще. - Ты просто сбежишь от меня тогда, - буркнул Шерлок. - С чего бы? – улыбнулся я, меня потихоньку отпускало. - С того, что ты трус, - он отвернулся, глупый любимый мальчишка. - Может, ты и прав, - согласился я, - но давай решать проблемы по мере их появления. Сейчас надо отдохнуть и идти дальше. Ты есть хочешь? Сумки на той поляне остались? Я схожу за ними, и мы поедим. - Не надо, - вскинулся он, - не уходи. Я принес сумки. Пожалуйста, не уходи. - Хорошо, - кивнул я, - ты молодец, ты все сделал правильно, - и не сдержавшись, опять обнял его, крепко-крепко. – Я не буду тебя целовать, - прошептал едва слышно, коснувшись губами его виска. – Не буду, - и еще раз поцеловал. Шерлок счастливо выдохнул, опять утыкаясь холодным носом мне в шею. Глупый любимый мальчишка… Мы вновь двинулись в путь, но на сей раз медленно. Запас сил и энтузиазма, даже безграничного естествоиспытательского любопытства Шерлока, подходил к концу. Без смены дня и ночи, в каких-то вечных вечерних сумерках и плотно обступившем со всех сторон тумане, время, казалось, замерло. Я уже не мог сказать точно, сколько дней мы провели в Гримпенской трясине, один, два, три, неделю… Судя по съеденным запасам, не больше двух суток, но в душе крепла уверенность, что гуляем здесь уже вечность. Что там говорил Сэлдон про людей с темным сердцем, которых трясина не выпустит? Возможно, человеком с темным сердцем был как раз я, и именно из-за меня мы блуждали по этим болотам так бесконечно долго. Может, стоило отпустить Шерлока одного? В его чистом и добром сердце я не сомневался. - Прекрати себя изводить, - заворчал Шерлок, и как он только понял, о чем я думаю, экстрасенс чертов, - или вместе выберемся, или вместе сгинем. Я лишь покачал головой, продолжая двигаться вперед, а возможно все еще блуждая по кругу. Хотелось придумать какой-нибудь план, чтобы вывести его из этого гиблого места, но все мысли затмевал страх за мальчишку. Я не знал, что делать и отчаянье потихоньку охватывало меня. Первым пение услышал я, мелодичное девичье пение. Здесь? В этом болоте? Я остановился, усиленно прислушиваясь, и Шерлок тут же налетел на меня. - Что? – он с беспокойством принялся оглядываться. - Слышишь? – я приложил палец к губам, призывая прислушаться. - Д-да, - ответил он с заминкой, - поет кто-то. - Не кто-то, а девушка, - поправил я сердито. Пение приближалось. Теперь я мог разобрать слова: Ты не забудешь, Нет, не забудешь Меня никогда… - Что за… - Шерлок не договорил, его глаза расширились, уставившись мне за спину, и я понял, что там кто-то стоит. Волосы на голове зашевелились. Ожидая самого худшего, я медленно обернулся и узрел на тропинке стройную темноволосую барышню, одетую изящно, но старомодно. На голове у нее сидела элегантная вся в цветах и лентах шляпка, в одной руке она держала кружевной зонтик, а в другой зажала поводок. Собака, маленький белый шпиц, была тут же. Послушно сидела у ног хозяйки и изучала нас с Шерлоком пристальным совсем не собачьим взглядом. Ничего ни в девушке, ни в собаке не было зловещего или странного, и потому реакции Шерлока, откровенного страха, я понять не мог. Лично мне стало как-то спокойнее. - Простите великодушно, сударыня, мы с другом, вероятно, вас напугали, - извинился я. – Мы ищем выход из этого мрачного места. А вы, должно быть, заблудились? Она улыбнулась, слегка склонив голову: - Нет, мы тут гуляем, - кивнула на свою собачку. - Разрешите представиться, - вспомнил я о хороших манерах, - Джон Ватсон, капитан в отставке. А это мой… друг, Шерлок Холмс. - Приятно познакомиться, - девушка улыбнулась, - а я Эмилия Риколетти. Вы обо мне не слышали? - Нет, к сожалению, - вздохнул я. – Никогда бы не забыл, вы очаровательны, мадмуазель. - Мадам, - строго поправила она. – Я замужем. Была. - Простите, - я не знал, что еще сказать, а обернувшись к Шерлоку, заметил, что он выглядит уже не испуганно, а скорее сердито, если не сказать, что просто в ярости, и с трудом сдерживается. Понять такой перемены в настроении я не мог, поэтому осторожно взял его за руку и сжал. Шерлок тут же сжал мою руку в ответ и притянул к себе. На мой взгляд, не очень-то вежливо перед Эмилией, но мальчишка, возможно, все еще пребывал в не проходящем шоковом состоянии. Я позволил ему едва ли не обнять меня, чтобы успокоить и дать понять, что никуда от него не уйду. Эмилия следила за нами с любопытством. - Так вы ищете выход? – спросила она. - Да, - подтвердил я, - если вы не потерялись, значит, можете нам помочь указать верное направление? – Эмилия улыбнулась. - Конечно, Джон, выход у меня за спиной. Я вытянул шею и с удивлением обнаружил, что тропинка за спиной Эмилии уходит в точно такие же деревянные покосившиеся ворота, у которых ранее стоял Сэлдон. Господи, как же все это было странно. Хотелось верить, что это не очередные болотные галлюциногенные газы. Но, определенно, остаточная магия имела к происходящему прямое отношение. - Так что, открыть вам дверь, Джон? – она улыбалась, глядя на меня. Шерлок рядом сердито засопел, до боли стиснув мою руку. - Д-да, пожалуйста, - попросил я. – А вы, Эмилия, тоже?.. – я не знал, как закончить предложение. Она все поняла и кивнула: - Да, я тоже привратник. Только Сэлдон впускает, а я выпускаю. Вы мне понравились, поэтому я решила, что открою для вас дверь, - она опять улыбнулась, я только сейчас понял, что кокетливо. – Джон, а вы точно хотите уйти? – она сделала шаг, чтобы приблизиться, но тут Шерлок дернул меня на себя. - Он точно хочет уйти, - процедил сквозь зубы, - и он уже занят. - Жаль, - Эмилия легко улыбнулась, - ну, тогда идите. Хаунд, за мной, - она отошла в сторону, потянув за собой собачку, чтобы освободить проход к воротам. - Это хаунд? – изумился я, разглядывая шпица и вспоминая рассказ Молли об адском хаунде, наводящем ужас на всю округу. - Не думайте, это он такой мирный, потому что вы мне понравились, а к людям с темным сердцем он беспощаден, - произнесла Эмилия, переставая улыбаться. На мгновение воздух вокруг задрожал, покрылся рябью, и сквозь эту туманную рябь я увидел вместо шпица здоровую псину со светящимися красными глазами, а сама Эмилия вдруг превратилась в жуткую фигуру дамы в свадебном платье и кровавым измазанным лицом. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, я моргнул, и видение пропало. Рядом с тропинкой, едва касаясь болотной жижи носочками туфель, стояла (или висела в воздухе?) все та же милая Эмилия Риколетти и ее маленький белоснежный шпиц. - Так открывать дверь? – лукаво спросила она. Нервно сглотнув, я лишь кивнул головой. Она толкнула скрипучие створки и двери распахнулись. Более не глядя на девушку, я поспешил пройти сквозь ворота, крепко сжимая руку Шерлока. Едва их миновали, ворота за нашей спиной с треском захлопнулись, а когда мы обернулись, ничего не было, кроме густого обступившего нас тумана и терявшейся в нем тропке. - Кажется, вырвались, - произнес я хрипло, все еще сжимая руку Шерлока. - Отпустила, - выдохнул тот, а потом повернул ко мне несчастное лицо и возмутился: - Она с тобой кокетничала! - Правда? – я улыбнулся – мой мальчик ревновал, и это выглядело очень милым. – Ну, главное, что я с ней не кокетничал. Простим девице этот невольный флирт, - Шерлок недовольно засопел. – Ладно, пошли уже, я хочу выбраться из этого болота. Лучше расскажи, кто такая эта Эмилия Риколетти, ты явно ее узнал, - примирительно попросил я, - потому и испугался, да? - Испугался, потому что она из тумана возникла, как привидение, и да, узнал. Неужели ты не слышал об этом громком деле полуторавековой давности? – изумился он, оттаивая. Мы двинулись в путь, туман потихоньку расступался, небо светлело, а дышать становилось легко и свободно, трясина отпускала нас, оставаясь позади. – На годовщину своей свадьбы Эмилия Риколетти вышла на балкон в свадебном платье и стала стрелять в людей. Потом вышибла себе мозги. А потом явилась к своему мужу… - Как такое может быть? – изумился я. – Ты же сказал, она вышибла себе мозги. - Да, - подтвердил Шерлок, - и констебль видел дыру в ее черепе. Загадка, Джон. Но у меня есть пара версий. Хочешь послушать? - Конечно, - кажется, ревность отпустила его, и я был этому рад. - Тогда слушай… Мы вышли на открытую местность к полудню, когда солнце стояло в зените, а небо, непривычно ясное в эту дождливую осеннюю пору, сияло непереносимо яркой синевой. Я радовался тому, что мы выжили, и Шерлок, похоже, тоже. Он шел рядом, чумазый, если не сказать грязный, похожий на бродягу в моих обносках, и улыбался, поглядывая на меня. Ровно до того момента, пока мы не увидели небольшую палатку, коней и людей в черном. Улыбка сползла с лица Шерлока, он оглянулся на меня беспомощно и как-то растерянно, и замедлил шаг. Распрямив плечи, я вытащил из кармана пистолет, останавливаясь. - Не волнуйся, - произнес я, - ты никуда с ними не пойдешь, пока сам этого не захочешь. Тебя не могут заставить. Иногда оружие неплохой аргумент. Пусть их трое, но я справлюсь… Шерлок нахмурился, изучая меня, а потом, словно какая-то мысль озарила его, ухмыльнулся: - Оружие – неплохой аргумент, но бывает и получше. Твой шантаж прекрасно подействовал на них в прошлый раз, думаю, подействует и на этот. - Ты хочешь, чтобы я приставил пистолет к твоему виску и заявил, что убью, если они не отступят? – ничего лучшего мне на ум не приходило. - Неплохо, Джон, - кивнул Шерлок, - но оставим этот вариант про запас. А пока мне надо поговорить с их главным. Я с сомнением посмотрел на спешно приближающуюся к нам троицу. Что он задумал? - Шерлок, слава богу, ты жив, - выпалил тот, которого звали Грег, - я перестал тебя видеть, думал, что-то случилось. - Как видишь, я жив, - Шерлок развел руки в стороны, - просто избавился от вашего маленького шпиона. Что, Грег, коней загнал, чтобы добраться сюда в обход Гримпенской трясины раньше нас? Надеялся перехватить? - Да, - кивнул Грег, - здесь нечего взрывать. Идеальное место для захвата. Вы должны были сюда прийти, если собирались идти в герцогство. У вас нет шансов против нас. Придется твоему… - Грег смерил меня презрительным взглядом, - приятелю сложить оружие. Именем… - Грег, - перебил его Шерлок, - можно тебя на пару слов? Грег, бросив хмурый взгляд на меня, отошел в сторонку с Шерлоком. Я с тревогой наблюдал за тем, как мальчишка что-то говорит грозному Грегу, ехидно улыбаясь, и как меняется лицо Грега с выражения хмурого на растерянное, затем злое, обиженное и обреченное. После эпической, так, по крайней мере, это выглядело со стороны, речи Шерлока, Грег некоторое время тяжело молчал, затем кивнул и подавленно отвернулся. Шерлок вернулся ко мне, схватил за руку и потянул за собой. Спутники Грега с изумлением наблюдали за тем, как мы уходим, но Грег позволил это, и они были вынуждены смириться. - Встретимся у твоей тетушки, - крикнул Грег нам в спину, - ты же понимаешь, что я не смогу просто так вернуться к… Шерлок обернулся: - Уверен, тетушка поддержит меня, а не Майки. Привет ему, кстати. - Ты вообще осознаешь, что стоит на кону? – предпринял еще одну попытку Грег. - Мое счастье, - прокричал в ответ Шерлок, окончательно отвернулся от мрачного Грега и зашагал по дороге, все еще не отпуская мою руку. Я не возражал, восхищаясь им. Когда отошли так далеко, что перестали видеть людей в черном, я поинтересовался, осторожно высвобождая руку из его цепкого захвата: - Так что ты ему сказал? - Немного пошантажировал, - в его глазах плескался смех. – Мне понравился твой способ решения проблем, - на это я лишь покачал головой – мальчишка! - Ну что ж, раз нас пока никто не тащит в тюрьму, может, доберемся побыстрее до ближайшего города и сходим в баню? Мне определенно нужно помыться. Да и тебе тоже, - я покосился на разводы болотной грязи на его щеках. Шерлок оглядел себя и кивнул: - Да, надо помыться, но сначала заглянем в лавочку прикупить одежду. Мы, кажется, извели все твои запасы. - Это точно, - согласился я, - давай ускоримся. Приграничный городок Эль-Кантар радовал глаз яркостью красок в сравнении со строгой аскетичной архитектурой Белгравии: маленькие домишки соседствовали с высокими минаретами, голубыми куполами мечетей и острыми шпилями государственных зданий. Шерлок безошибочным чутьем истинного денди определил подходящую лавочку, оставив меня с вещами на улице. - Пожалуйста, помни, что одежда должна быть удобной, и не должна быть броской, - выдал я бесполезное указания, будучи уверенным, что мальчишка все равно выберет для нас то, что сочтет нужным. Он пробыл в лавке долго, я даже беспокоиться начал, уж не похитили ли его, когда появился на пороге, абсолютно довольный, держа в руках пакеты с одеждой. И как его вообще пустили в приличное заведение в таком грязно-оборванном виде. Подмигнув мне, Шерлок направился со своей ношей прямиком к мостовой, подзывая хулиганским, совсем не аристократическим свистом кэб. Чертыхнувшись, я подхватил сумки и поспешил за ним. Окинув нас подозрительным взглядом, кэбмен все же позволил забраться в экипаж и важно кивнул, выслушав наставления Шерлока. До городской бани доехали за десять минут. Бани в Баскервильлэнде славились на весь мир. Сюда приезжали как на курорт, чтобы просто полежать на горячих мраморных лавочках, вдыхая ароматические пары и попивая зеленый чай. В каждом мало-мальски уважаемом себя городе была своя баня. И Эль-Кантар не отставал от других. Лично я бы ограничился общим залом, быстро помылся и отправился искать ночлег, но Шерлок, вспомнив свои аристократические замашки, заказал полный комплекс услуг, с персональными банщиками, бассейном и столом с закусками. Раздевались мы в небольшой комнатке, где оставили пакеты с одеждой и сумки. Шерлок с отвращением собрал свою и мою одежду, продефилировал передо мной голым задом и вручил ее мальчишке-слуге, прибежавшему на вызов, велев сжечь. Аристократ, елки палки. Я лишь покачал на это головой, задержавшись взглядом на его округлой попе – услада для взгляда настоящего ценителя прекрасного, даже заляпанная болотной грязью. Шерлок игриво оглянулся на меня через плечо, удостоверился, что не зря бегал тут нагишом, я определенно оценил и отреагировал, усмехнулся, мелкий пакостник, и скрылся в помывочном отделении. Я задержался, остужая свой любовный пыл, не к месту взбрыкнувший, а потом проследовал за ним. Шерлок уже лежал на мраморном столе, весь в пене, позволяя банщику драить спину. Мой банщик переминался с ноги на ногу в ожидании. Не привыкший к подобной роскоши, я неловко забрался на стол и лег на живот, отвернувшись от Шерлока. Смотреть на него казалось физически больно, настолько он был красив с намокшими кудрями и бисеринками пота на раскрасневшемся лице. Вздохнув, я отдался в полное распоряжение своего банщика, с наслаждением чувствуя заботливые движения крепких рук. Он крутил и вертел меня, растирал кожу, мял окаменевшие мышцы, натирал благовониями и омывал теплой водой. Я расслабился, разрешил себе размякнуть, отдаться ощущениям с головой и едва не заснул. Растолкал меня Шерлок, завернутый в простыню, как в тогу, вручил мне такую же, помог правильно ее повязать и потащил к столу, накрытому в соседнем помещении с диванчиками, жарко натопленным камином и дымящимся чайником. На еду накинулись с жадностью, поглощая безумно вкусные лепешки, сухой сыр и сладости, запивая все это ароматным зеленым чаем. Шерлок все посматривал на меня, хитро улыбался и довольно жмурился. Потом мы отправились в парилку и, лежа на полках, вели неспешную беседу. Шерлок рассказал об изобретенной им науке дедукции, которой воспользовался, когда раскрыл то преступление в деревне ремесленников. Я уже частично был знаком с основными выкладками, но все равно внимал с удовольствием, восхищенно качая головой и не скупясь на комплименты. Видно было, что мальчишке мое внимание доставляло радость, а мне и самому нравилось то, о чем и как он рассказывал. Я любил в нем эту увлеченность и ничего не мог с собой поделать, поскольку уже увяз в этом малолетнем гении всем сердцем. После парилки мы плескались в маленьком бассейне с прохладной водой, и я усиленно не смотрел вниз, туда, под воду, где сквозь водяную рябь наши обнаженные тела находились так близко друг к другу. Глаза у Шерлока блестели, он то и дело бросал на меня потемневший вожделеющий взгляд, воздух между нами едва не искрился от напряжения. Я не знал, чем все это могло закончиться. Но, похоже, Шерлок представлял вполне отчетливо, и шел к намеченной цели, ни с чем не считаясь. После бассейна банщики вымыли нас еще на раз, и мы, наконец-то, закончили с водными процедурами. В раздевалке я наконец-то увидел то, что он нам купил, и мне поплохело. Шерлок – я так и знал, что мальчишка выкинет что-нибудь такое – выбрал нам городское платье: нижнее белье, брюки, сюртук, галстук, пальто и лакированные штиблеты. В жизни в таком не ходил. Как он угадал с размерами? Одежда сидела идеально. Мы смотрелись как два зажиточных буржуа, вот только со шляпами вышла заминка. Мне достался стандартный котелок, а гениальной голове Шерлока какая-то безумная клетчатая шляпа. Шерлок довольно улыбался, поглядывая на меня, я хмурился. Вряд ли нас можно было теперь назвать незаметными. - Да ладно, - Шерлок как всегда понял причину моего беспокойства. – Грег отстанет теперь. Просто наймем экипаж и доберемся до границы с герцогством без происшествий. Все будет нормально. Я лишь пожал плечами, не будучи уверенным, что Шерлок не выдает желаемое за действительное. Мы вышли на улицу. Уже смеркалось. Фонарщики зажигали огни, мальчишка продавал на углу вечернюю прессу. Пока Шерлок ловил кэб, я купил газету, чтобы быть в курсе местных новостей – мало ли, путешественнику нужно ориентироваться в нюансах здешней жизни. Пока ехали до гостиницы, я разглядывал Эль-Кантар в окно, рассеянно слушая болтовню Шерлока. Кэб остановился на перекрестке, и я вздрогнул, увидев в свете фонаря того крысячного типа из трактира, который едва не изнасиловал Шерлока. Кэб тронулся дальше, и тип пропал. Эта встреча насторожила меня и вывела из приятной расслабленности. Нельзя было терять бдительность, до герцогства мы все еще не доехали. Шерлоку говорить о том, кого увидел, я не стал, но себе дал зарок завтра с раннего утра пройтись по местным постоялым дворам и попытаться отыскать эту чертову троицу, чтобы выяснить, какого беса они нас преследовали. В совпадения я не верил. Гостиница, которую выбрал Шерлок, оказалась одной из самых дорогих. Я не стал спорить, в конце концов, расходы оплачивал он. Заказав один номер на двоих (при этом бросив на меня взгляд, ясно говоривший: «Только попробуй возразить, у меня уже готова тысяча аргументов, почему мы будем спать в одной кровати») и получив от него ключи, Шерлок пошел за мальчишкой-рассыльным, словно король, я даже поразился его царственной осанке. Выдав щедрые чаевые, Шерлок распахнул дверь номера и торжествующе повернулся ко мне. - Ну как? – номер был шикарен. Я пожал плечами: - Роскошно? Он обиделся: - Тебе не нравится? - Шерлок, ты же уже понял, я не фанат роскоши, - он поник, и я ободряюще похлопал его по плечу. – Все нормально, переночуем одну ночь как коронованные особы, - он резко вскинул голову, будто я сказал что-то не то, но быстро расслабился, поняв, что я шучу. – Ладно, давай тогда спать укладываться, - предложил ему. – Раз уж ты боишься спать один… - он промолчал, продолжая следить за мной. Аккуратно повесив на вешалку пальто и пристроив дурацкий котелок, я принялся расстегивать сюртук. - А я забыл купить ночные сорочки, - радостно провозгласил Шерлок. - Не страшно, - улыбнулся я, - всегда сплю в нижнем белье. - А я нет, - заявил Шерлок, - поэтому буду спать голым, - и он демонстративно начал раздеваться, сбрасывая одежду на пол. Вздохнув, я поднял его пальто и повесил рядом со своим, затем аккуратно расправил сюртук, брюки, сложил кальсоны и рубашку. Шерлок стоял посреди комнаты абсолютно голый и вызывающе на меня смотрел. Соблазнял, мелкота. Конечно, я его план рассекретил сразу, но и подразнить немного хотел, решив сыграть в поддавки. Подойдя к кровати, разделся до нижнего белья и нырнул под одеяло. - А тебе не холодно? – невинно поинтересовался у Шерлока. – Может уже в койку и спать? Шерлок подошел к кровати, но залезать под одеяло не спешил, присев на край и разведя ноги в стороны так, чтобы я мог видеть и его напряженный член, и подтянутый пресс, и длинную шею. - Не хочешь выпить? – спросил он. – У меня тут вино припасено, прекрасное шампанское. Я, конечно, шампанское не любил, и вообще из всех видов спиртного предпочитал самогон, который гнала в нашей деревне бабка-повитуха, но рассказывать об этом не стоило. Кивнув, я наблюдал за тем, как это божество прошествовало мимо меня к своей сумке, наклонилось, оттопыривая совершенный зад, распрямилось, прогнувшись в пояснице, попыхтело над пробкой, хлопнуло шампанским и разлило оное по бокалам. - Держи, - вернулся Шерлок к кровати и протянул искрящуюся пузырьками аристократическую шипучку. Соблазнять он умел: пригубил вина, облизал губы, томно вздохнул, взмахнул ресницами, как бы невзначай накрыл своей рукой мою. Пора было с этим заканчивать, а то так можно и до греха дойти. Одним глотком выпив все шампанское, я поставил бокал на прикроватную тумбочку и, потянувшись к мальчишке, звонко чмокнул его в щеку. - Поцелуй на ночь, и спать, - объявил ему строго. - Джооон, - возмущенно протянул он, - а как же любовь? - Любовь вот тут, - похлопал я себя по груди слева, - а тут, - выразительно посмотрел на его напряженный член, - половое влечение. Спать! Нам завтра в дорогу собираться! - Я люблю тебя! – выкрикнул он, зашвыривая бокал куда-то в стену, на пол просыпался стеклянный дождик. – Почему ты мне не веришь? - Верю я тебе, верю, - вздохнул я, дернув его на себя и перекатив на свободное место. – Ты сводишь меня с ума своей умопомрачительной красотой, своей гениальностью и своей вздорностью. Но есть кое-что святое, и это кое-что – мои принципы, - я строго посмотрел на него. – Ты – мой клиент, я работаю на тебя, ты мне платишь деньги. А за деньги я любовью не занимаюсь, только сексом и то, когда плачу я. А когда платят мне… Я не шлюха! Давай дождемся окончания нашего трудового соглашения и тогда вернемся к этому вопросу, ладно? – по лицу Шерлока было видно, как он мучительно обдумывает предложение, и в нем борются два желания – расторгнуть контракт прямо сейчас и лишиться всех средств давления на меня, или добраться до герцогства и попытать счастья там. Второй вариант показался Шерлоку надежнее. Он вздохнул и кивнул грустно: - Ладно, но ты обещал обязательно вернуться к этому вопросу, - он завозился, устраиваясь поудобнее у меня под боком, обвивая своими длинными конечностями. – Ты хочешь меня, - самодовольно прошептал он, когда его руки наткнулись на мою напряженную плоть. - Уговор, - напомнил я строго, и он неохотно убрал их, обняв меня поперек груди. - А представь, если мы так и не дойдем до герцогства, ты или я, или оба, - произнес он тихо, дыша мне куда-то в шею. – Последний твой миг будет полон сожаления о том, что откладывал нашу близость на потом, - он вздохнул. – Я точно буду сожалеть, потому что так и не познаю любовь. До тебя у меня никого не было, и после тебя уже никого не будет, а если не будет и тебя, то вообще никого не будет. Ты осознаешь, какая это ответственность? Я промолчал, лишь поцеловав его в макушку, а сам подумал о том, что моя гибель не изменила бы ничего. В молодости мы все скоры на обещания, но жизнь обычно мудрее. Она щедра выдавать авансы и второй шанс, а потом третий и так много раз. А вот если погибнет Шерлок, я уже не смогу от этого оправиться. Все мои авансы и шансы давно закончились, этот мальчишка, неуклюже обнимавший меня сейчас и выпрашивавший ласки, был последним, даже не шансом, последней и единственной любовью. Я желал ему лучшей доли, чем подстреленный психически неустойчивый калека, и может быть, этот вариант, мое устранение из его судьбы, был бы не самым плохим. С такими мыслями я и заснул, крепко сжимая в руках свое строптивое сокровище. Ничего-то я не понимал ни в нем, ни в себе, ни в жизни вообще. Проснулся рано. Шерлок, по обыкновению, спал, вцепившись в меня мертвой хваткой, словно даже во сне боялся, что я могу от него куда-нибудь деться. С серьезным нахмуренным лицом он был чертовски мил, и я не смог удержаться от утреннего поцелуя. Осторожно выбравшись из-под него, быстро оделся, привел себя в порядок и спустился вниз. Взяв у портье список всех постоялых домов города, отправился на свое собственное расследование. Как бы ни сложилось, я не собирался пускать на самотек вопрос безопасности моего мальчика. Этих троих следовало держать под присмотром. Методично обходя один за другим постоялые дворы, переговариваясь с прислугой, я все больше терял надежду их найти. На самом деле, Эль-Кантар был хоть и не большой, но приграничный городок. Через него проходили торговые караваны, продуктовые обозы и туристический поток в обе стороны. Народ сменялся большими темпами и неприметную троицу могли просто не заметить. Повезло случайно. На одного из рыжих братьев-амбалов я наткнулся на станции экипажей. Замерев, не веря своим глазам, уставился на него, соображая, что лучше предпринять. Велико было искушение встряхнуть детину за грудки и потребовать ответа, какого черта они тут забыли. Однако дальше стало только хуже, потому что к детине присоединились мелкий крысеныш, рыжий брат и еще один тип в плаще с капюшоном. Он стоял ко мне в полоборота, и я все никак не мог разглядеть его лица. А потом этот тип заговорил с кучером, и я узнал этот голос. - Так ты доставишь нас до «Лисы и винограда»? Знаешь, где находится эта гостиница? – вопрошал он. Я узнал бы его из тысячи, даже на смертном одре помнил бы как страшное напоминание о войне. А потом он повернулся так, что свет от фонаря экипажа осветил лицо, и я содрогнулся, это был он, Эндрю Уэст, отрядный сержант, оказавшийся шпионом адлеров, укравший карты укрепрайона и сбежавший к своим. Тогда наш отряд подвергся внезапному нападению со стороны врага, половину бойцов вырезали чуть ли не спящими, я сам уцелел чудом, получив первое серьезное ранение, после которого долго провалялся в госпитале и заработал длительный отпуск. Господи, как я ненавидел этого типа, за своих товарищей, так и не переживших ту кровавую ночь, за предательство, за двуличие и подлость. Ведь он год служил со всеми нами, терпел тяготы и лишения, мы считали его своим и доверяли. Много лет после я мечтал о расплате, и вот она, возможность, появилась тогда, когда я не мог все бросить и последовать за ним. Больше всего на свете хотелось выхватить из кармана пистолет и пристрелить негодяя. Но Шерлок, мой мальчик, что станет с ним? Слишком многие видели нас вместе, чтобы примешать его имя к скандалу, который неминуемо возникнет, если я решусь на самосуд. Даже если сбегу, меня будут искать, и его будут искать из-за меня, и тогда неизвестно, сможет ли он спокойно добраться до герцогства. Пока во мне шла эта борьба сомнений, Эндрю Уэст с уже известной троицей погрузились в экипаж и уехали. А я стоял, спрятавшись в тени, и отпускал их. Теперь мне стало понятно, кого ждал крысеныш с рыжими братьями в трактире. Наверняка, дело было уголовное и дурно пахло. Еще не зная, что буду делать, я подошел к служителю, заправлявшему делами на станции, и поинтересовался, куда отбыл экипаж. - В Кент, господин, - ответил служитель. Что они забыли в Кенте? Что вообще делали в Баскервильлэнде? В сомнениях и смятении я вернулся в гостиницу. Шерлок уже не спал. Сидел за столом, накрытым к завтраку, но даже чая не выпил. Взгляд у него был стеклянный, похоже, он опять погрузился в размышления, в Чертоги разума, как объяснял мне однажды. У ног валялась скомканная газета. Поздоровавшись, я поднял ее, сел за стол и налил себе чая, размышляя, что же делать. Месть требовала моего скорейшего отбытия в Кент, чувство долга побуждало сопровождать Шерлока. Рассеянно листая газету, я читал заголовки, не особо вникая в их содержание: «Правительство предлагает увеличить налог на импортируемые товары», «В школах планируют ввести обучение танцам», «Из короны короля Белгравии украден рубин Черного принца», «В осеннем фестивале банного искусства примут участие семьсот банщиков», «В луанском пруду выловлен столетний сом»… Что же мне делать? - Джон, - Шерлок очнулся от своей задумчивости, - хорошо, что ты вернулся… - Я ходил на станцию узнать про экипаж, - осторожно ответил полуправду – мальчишка легко мог рассекретить меня, поэтому лучше было не врать. - Отлично, - кивнул он, поднимаясь, - не будем терять времени. Мы уезжаем. Вздохнув, я отложил газету в сторону: - Пойду спущусь вниз, распоряжусь, чтоб слуга вызвал экипаж. Дорога в Рейх не близкая… - Рейх был приграничным с герцогством Бейкер городом. - Мы не едем в Рейх, - резко бросил Шерлок, даже не взглянув на меня. – Вернее, мы едем в Рейх, но через Кент. У меня появилось небольшое дельце. Таких совпадений не бывает. Я настороженно следил за ним, пытаясь понять, что он затеял. Неужели узнал о моем утреннем расследовании. Но как? - Не хочешь объясниться? – спросил холодно. - Джон, неужели нельзя просто выполнить поручение? – взорвался он. – В конце концов, я тебе деньги плачу за то, чтобы ты выполнял все мои капризы… Ну что ж, раз он так все повернул, сыграю по его правилам, но лишь потому, что мне самому до зарезу нужно в Кент. - Хорошо, - я сдержанно кивнул ему, - слушаюсь, мой господин, - развернулся, мстительно отметив на его лице гримасу страдания, и вышел из номера. Уладив вопрос с экипажем, вернулся обратно и в молчании принялся собирать вещи. Шерлок бросал на меня настороженные взгляды, но шагов к примирению не делал. Похоже, его «небольшое дельце» оказалось исключительно личным, не для посторонних вроде бывшего армейского лекаря. Это было мне на руку, в Кенте я мог отделиться от него на некоторое время, чтобы заняться собственными делами. Решив так, я быстро собрал багаж и спустился вниз, так и не взглянув на Шерлока. Мальчишка вскоре присоединился ко мне, прижимая к груди свою сумку. Подали экипаж. Шерлок дал распоряжения кучеру относительно конечной точки маршрута и забрался внутрь. Уложив багаж, присоединился к нему. Напряжение между нами можно было ножом резать, но никто первым не шел на примирение. Я отвернулся к окну, размышляя, с чего начать в Кенте свои поиски. Хорошо, что запомнил название постоялого двора, где собирались остановиться подельники Эндрю Уэста. Экипаж тронулся, увозя нас из гостеприимного и милого Эль-Кантара в неизвестность. За все три часа в пути мы не перекинулись с Шерлоком ни словом. Он молчал, погруженный в себя, сложив руки в молитвенном жесте, а я глядел в окно, размышляя, как бы мне скрыть от него свой интерес в Кенте. Мы оба были чрезвычайно невнимательны друг к другу. Когда экипаж остановился у названной Шерлоком гостиницы, я вздохнул с облегчением. Мышцы затекли, задница от сидения болела, и только этот несносный мальчишка чувствовал себя превосходно, легко ступая на тротуар. Оставалось только позавидовать его молодости. Наш номер оказался ожидаемо шикарным. Нарочито медленно я принялся распаковывать свои пожитки. Шерлок пробежался по комнатам, нервно оглядываясь и бросая на меня настороженные взгляды, а потом сорвался, бросив на ходу: «Ухожу по делу», и вылетел из номера, громко хлопнув дверью. Я вздохнул с облегчением. Теперь ничто и никто не мешал заняться собственными проблемами. Для начала я тут же вытряхнул содержимое своей сумки. После путешествия по Гримпенской трясине и бани оно сократилось раза в два, а из одежды осталась лишь военная форма. Что ж, в конце концов, она всяко выглядела менее броской, чем этот франтоватый наряд, который прикупил Шерлок. Сняв погоны, споров нашивки и убрав любые привлекающие внимание детали, я натянул рейтузы и красный, но изрядно выцветший мундир, намотал сверху блеклый серый шарф из того, что уцелело в моем одежном арсенале, закрыв им не только половину лица, но и плечи, на голову нахлобучил смешной серенький картуз, сунул ноги в короткие сапоги, дав себе слово не забыть на улице потоптаться в грязи, чтобы лишить их блеска и привлекательности, и выскользнул из номера. Путь мой лежал к постоялому двору «Лиса и виноград». Поплутав по Кенту, в котором я не был ни разу, довольно быстро сориентировался и оказался у требуемого объекта уже минут через сорок. Потолкавшись среди слуг, улучил возможность поспрашивать мальчишку-слугу относительно постояльцев, и выяснил, что как минимум трое из описываемых лиц все еще находятся в номере: щуплый крысеныш и рыжие братья, а про Эндрю Уэста мальчишка-слуга ничего не знал. Отблагодарив его мелкой монетой, я решил занять стратегически удобное место у окна в трактире, располагавшемся на первом этаже постоялого двора. Заказав пива, принялся ждать. Ждать пришлось долго. В какой-то момент ко мне подсела девушка легкого поведения, уже потасканная жизнью, но все еще хранившая на лице следы былой привлекательности. - Давно сидишь, красавчик, - заметила она хрипловатым прокуренным голосом, - кого-то ждешь? Не желаешь поразвлечься? Если б предложение поступило до встречи с Шерлоком, я бы, наверное, согласился, но теперь лишь покачал отрицательно головой. - Прости, кажется, я состою в отношениях, - улыбнулся ей мягко, не желая обидеть. – Посидишь со мной? Я оплачу твое время. - Пойдет, - кивнула она, - угостишь вином? – я кивнул слуге, чтобы принесли вина и закуски. – Так кого ты ждешь? Немного поколебавшись, описал ей всех четверых. Ее глаза нехорошо сузились. Закатав рукав пестрого платья, она сунула мне под нос свое запястье с оставленными кем-то синяками на белой, как у Шерлока, коже. - Появились сегодня утром. Сняли номер на всех. Один, смуглый такой, даже заходить не стал, - я понял, что речь шла об Эндрю Уэсте. – Меня вызвали сразу после его ухода. Два здоровяка-близнеца и маленький такой, на крысу похожий. Эти здоровяки были просто грубы, а вот крысеныш, - ее передернуло, и я подумал, какой же сволочью надо быть, чтобы даже проститутку от него мутило. – Если у тебя на них зуб, пожалуйста, сделай так, чтоб им было плохо, - ее глаза мстительно сверкнули, и она отпила сразу полстакана вина. – Я уже думала, не выдержу этого крысеныша, но тут появился тот, смуглый, и стал орать, что они могут все испортить, и что сегодня у них встреча с покупателем и надо быть в форме. Меня выгнали, так и не заплатив, - она одним глотком допила стакан и бухнула на стол. – Собаки дешевые! – посмотрела тяжелым взглядом. – Накажи их, красавчик. - Обещаю, - кивнул я. Мне стало жалко девчонку. – Давно в этом бизнесе? Ее губы дрогнули в жалкой усмешке: - Давно, с тех пор, как жених продал меня хозяину за карточные долги. Поначалу просто отрабатывала его долг, а потом поняла, что мне не на что даже уехать в родную деревню. А потом как-то стыдно было… У меня же три сестры и четыре брата, - она улыбнулась, сразу преобразившись. – Я не видела их уже пять лет. Мама была сильно больна, наверное, ее уже нет в живых, - на добрые голубые глаза навернулись слезы. Я накрыл ее руку своей: - Эй, не плачь, - она все же всхлипнула. - Почему жизнь такая несправедливая? Мне надо было умереть тогда, когда хозяин избил в первый раз. Я облажалась с клиентом, и он учил меня, - голос ее дрогнул. – Неважно, - она вытерла ладонью нос и отвернулась. Неожиданно она напомнила мне Гарри. Куда сестра подалась из родной деревни? Возможно, ее уже давно нет в живых. Просадить все вырученные за родительский дом деньги не составило бы большого труда. А что дальше? Гарри ничего не умела, кроме как литрами пить вино. Она даже не была красивой, чтобы кто-то захотел ее взять в дом терпимости, как у Жасмин. Единственный выход попрошайничать или стать такой вот дешевой дорожной девкой. - Как тебя зовут? – спросил я девицу. - Когда-то звали Ванда, а теперь так, как нравится клиенту, - она сморгнула опять набежавшие слезы. - Ванда, - я сунул руку в карман и достал кошелек с монетами, которые в свое время подсунул мне Шерлок на дорожные расходы, достал из него несколько монет и спрятал их в карман, остальное протянув ей, - здесь достаточно, чтобы вернуться в деревню и начать новую жизнь. Возьми и уходи. Беги отсюда, ты хорошая и не должна себя продавать всем этим… - Сукиным сынам, - выдохнула она, глядя на меня во все глаза. – Ты, правда, даешь мне эти деньги? – я кивнул. – И не заявишь, что я их у тебя украла? – я помотал головой. – Но почему? - Быть может потому, что где-то у меня тоже есть непутевая сестра, и может, кто-то поможет ей так же, как я помог тебе? – предложил я вариант ответа, зная, что, скорее всего, Гарри бы просто пропила эти деньги, но Ванда, похоже, не настолько увязла в пороках. Она моргнула, еще не веря своему счастью, схватила кошелек и прижала к себе. - Они, правда, мои? – я кивнул. – И я могу идти? – она поднялась, готовая удрать от меня в тот же миг. - Можешь, только не говори никому о них и не показывай, иначе в этом сомнительном месте найдутся желающие тебя распотрошить, - посоветовал ей. - Не учи ученого, - фыркнула она. – Я слишком хорошо знаю эту публику. Спасибо тебе, парень, надеюсь, твоей сестре повезет также, как мне, и вот еще что… - она наклонилась ко мне близко, обдавая запахом дешевого парфюма и вина. – Я завидую твоей паре, - она легко поцеловала меня в щеку. – Прости, помада, - быстро мазнула пальцами по щеке, развернулась и ушла, будто ее и не было. На душе было спокойно, словно только что я все сделал правильно, оплатив один из множества своих грехов. Долгожданная троица появилась только под вечер. Я устал до зеленых чертиков, выпив три кружки пива и перекусив вяленым мясом. Они прошли мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Хоть я и склонился над кружкой, надвинув картуз на глаза, был момент, когда я думал, они меня узнают. Как только дверь за ними закрылась, я бросил на стол монетку, поднялся, застегиваясь и наматывая шарф, и поспешил за ними. Слава богу, они не стали брать кэб, двигаясь пешком вниз по улице. Следуя за ними тенью, я был уверен, что они обязательно приведут меня к Эндрю Уэсту. Честно сказать, я не знал, что делать. Доказательств их противоправной деятельности, кроме личной уверенности и прошлого опыта, у меня не было. Вряд ли Шерлок согласился бы свидетельствовать в суде против них, да и не стал бы я подвергать моего мальчика унизительным процедурам судопроизводства, особенно в таком деликатном деле, как недоизнасилование. Оставался только самосуд. Как бы мне ни хотелось проучить идущую впереди троицу, я понимал, что убить их не смогу. Пересчитать зубы каждому кулаки чесались, но вот убить… По-настоящему убить хотелось только Уэста. За ребят, которые так и остались лежать в той проклятой, политой кровью земле. Уэст был виноват в их смерти, и я собирался его убить. Пистолет приятной тяжестью оттягивал карман мундира. Я знал, что этой ночью кто-то умрет. Троица впереди вела себя подозрительно, все время оглядывалась, держалась в тени домов, шарахалась от случайных прохожих. Это здорово действовало на нервы. Когда они наконец-то вышли к пустынному берегу какого-то пруда на окраине Кента, освещенному светом одинокого фонаря, висевшего над лодочным домиком, я понял, что мы пришли в точку рандеву. Спрятавшись за густыми кустами какого-то хвойного растения, я наблюдал за тем, как к ним навстречу из тени выступила знакомая ненавистная фигура моего старого знакомого, Эндрю Уэста. Все четверо сгрудились, о чем-то тихо переговариваясь, а потом откуда-то со стороны послышались шаги, и в свет фонаря ступила еще одна фигура хорошо одетого почтенного джентльмена. А дальше все пошло каким-то головокружительным кувырком. Эндрю Уэст шагнул навстречу незнакомцу, и у них завязалась жаркая дискуссия, к которой с волнением прислушивалась моя троица из трактира. Похоже, что Уэст о чем-то договорился с говорившим, потому что тот передал ему небольшой саквояж, который Уэст и открыл, чтобы убедиться в содержимом. Я решил, что в саквояже деньги. Захлопнув саквояж, Уэст повернулся к своим подельникам и кивнул им. Крысеныш выступил вперед, сунул руку за пазуху и, выхватив пистолет, в упор выстрелил в представительного типа. В этот же момент откуда-то из темноты вынырнула долговязая фигура, бросившаяся к крысенышу. Завязалась потасовка, к которой подключились амбалы. А Уэст в это время принялся пятиться, намереваясь раствориться в ночи. Я не собирался давать ему такую возможность, и, не раздумывая, пристрелил предателя, а потом побежал на помощь долговязой фигуре, в которой с первого же взгляда, едва она появилась в свете фонаря, узнал Шерлока. Что он тут делал? Какого черта? Быстро распинав амбалов, попутно с удовольствием накостыляв обоим, и оглушив крысеныша, я вздернул изрядно помятого Шерлока на ноги. - Цел? – спросил его зло, отмечая очередной фингал под глазом и разбитую губу. - Джон? Откуда ты здесь? – вытаращился он на меня. - Удачное дельце, ты не находишь? – съязвил я и, убедившись, что он в состоянии самостоятельно стоять на ногах, отпустил его, чтобы проверить того представительного типа. - Жив? – спросил Шерлок с надеждой. - Труп, - буркнул я. – Вернее, два, - Шерлок бросился к Уэсту и принялся шарить по его карманам. - Что здесь происходит? – поинтересовался я раздраженно. - Ничего, - потеряно произнес он, выпрямляясь и растерянно оглядываясь. - Шерлок, какого черта тут происходит? – повысил я голос. - Он не успел забрать, - не отвечая мне, забормотал Шерлок. – Но, определенно, они взяли его с собой, вдруг бы он потребовал сначала показать… Скорее всего, он уже видел его, где-то в городе, да? Поэтому так смело отдал деньги… - Шерлок склонился над телом бесчувственного крысеныша, обшаривая карманы, где-то рядом на земле стонали рыжие братья. Я окончательно запутался в шерлоковых местоимениях, кто он, кого его… Вдалеке послышался полицейский свист. - Шерлок, надо уходить, - крикнул я, - здесь сейчас будет очень людно. - Да-да, идем, - пробормотал тот, а потом распрямился и торжественно провозгласил: - Есть! – зажав что-то в кулаке. Послышался приближающийся топот полицейских, протяжный свист, и мы рванули в темноту. Никогда еще я не бегал так быстро, не разбирая дороги, практически наугад. Шерлок крепко держал меня за руку и вел одному ему известным, вполне определенным маршрутом. Когда мне стало казаться, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, Шерлок остановился, оглядываясь. Мы были на одной из центральных улиц Кента. На нас косо посмотрел пожилой прохожий, по мостовой проехал кэб, фонарщики зажигали фонари. Шерлок отпустил мою руку, тяжело дыша, глядя на меня потемневшими глазами. - Далеко до гостиницы? – спросил я сипло – в груди саднило, как после марш-броска перед батлокской битвой. - Минут пятнадцать ходьбы, - ответил Шерлок тихо и зашагал вниз по улице, я последовал за ним. До гостиницы мы добрались уставшие и продрогшие, в напряженной, я бы сказал, враждебной тишине. В номере Шерлок, не раздеваясь, прошел в гостиную и опустился в кресло, наблюдая за тем, как я разматываю шарф и расстегиваю мундир. Он явно злился, едва сдерживался, я достаточно изучил Шерлока, но не мог понять, что так бесило его. Может быть, он решил, что я следил за ним? Стоило внести ясность. Нет, я не собирался оправдываться, и если он вдруг захочет разорвать соглашение, плакать не буду. Я был готов к тому, что мне придется уйти от него однажды, изначально. - Послушай, - произнес спокойно, - может, поговорим о том, что произошло? – я остановился у растопленного камина, грея руки. Он все смотрел на меня темным опасным взглядом, и я с трудом сохранял спокойствие. Непонятное всегда раздражало меня. Кроме того, я не чувствовал себя виноватым. За что злиться? За то, что жизнь спас? Это я должен был делать сейчас ему внушение по поводу опасных предприятий в одиночку, а не ждать выволочки, как нашкодивший щенок. - О чем тут говорить, Джон, - Шерлок сделал небрежный жест рукой, продолжая сверлить меня взглядом, - и так все понятно. Отлично провел день. Рад за тебя! Она была хороша? – его слова сочились ядом. - Кто? – я искренне не понимал, о чем он говорил. - Твоя дама, Джон, - произнес он с отвращением, - не пытайся мне врать. Ты забываешь, с кем имеешь дело. Я могу рассказать весь твой день по секундам, - он закусил губу, уже с нескрываемой злобой глядя на меня. - Ну что ж, - я тоже начал заводиться, - изволь, расскажи мне, как же, по-твоему, я провел сегодняшний день. - Сегодняшний день ты провел с женщиной, - выплюнул Шерлок, - проституткой с плохим вкусом на духи и отвратительно розовым цветом помады. От тебя пахнет дешевым парфюмом, Джон, на твоей щеке плохо стертый след помады. Твой кошелек пуст, хотя еще вчера был полон. Отлично повеселился, Джон, вот только не пойму, как ты оказался там же, где и я. Наверное, провожал свою даму до дома, район действительно неспокойный. Возможно, она старая знакомая, как эта Жасмин, поэтому ты так легко согласился ехать в Кент и даже вопросов не стал задавать… - я видел, как ревность разрывала ему сердце, как он ненавидел сам себя за то, что говорил, за то, что выглядел жалким злым мальчишкой, но он не мог остановиться, обида душила его – бедный мой недолюбленный мальчик. Я должен был успокоить его. Застегнул обратно мундир, развернулся, промаршировал к двери и стал одеваться. - Отлично, ты уходишь! Ну что ж, иди, иди к ней, она, конечно, лучше меня. У нее есть грудь, и задница побольше моей. Что еще у нее есть такое, чего нет у меня? Мне тоже есть куда засунуть, Джон! Она хорошо берет в рот? Я тоже хорошо беру в рот. Хочешь, мы проверим, кто лучше? – он уже не сдерживался, орал во весь голос, метался по гостиной, как тигр в клетке, и плевался злыми обидными фразами, стараясь меня побольнее укусить, но за всем этим я видел страх. Страх того, что уйду. - Шерлок, - я нацепил картуз на голову и вошел в комнату, он оглянулся на меня - больной взгляд, красные глаза, дрожащие губы – его хотелось обнять и целовать. – Шерлок, - сказал я мягко, - посмотри на меня еще раз внимательно. Ты же умеешь видеть и наблюдать. Давай, - я развел руки в стороны, - продедуцируй. Он быстро вытер рукавом намокшие глаза и уставился на меня: - Ты в форме, - медленно произнес он. – Спорол нашивки и знаки отличия, - я кивнул поощрительно. – Это значит… значит… - его уголки губ едва заметно дрогнули в нерешительной полуулыбке, - ты не ходил к женщине. Иначе оделся бы в городское платье, которое купил я. Ты выбрал этот… - он сделал жест рукой, - образ, потому что… У тебя тоже было дело в Кенте? Ты хотел быть незаметным, да? – я еще раз кивнул. – Ты следил за кем-то, да? – он принюхался. – Дешевое пиво. Махорка. Соленая рыба. Вяленое мясо. Ты был в трактире, долго. Не пьян, значит, цедил пиво, растягивал. Ты кого-то ждал? – я еще раз кивнул. – Постоялый двор. Ты ждал кого-то на постоялом дворе, кого-то, кто привлек твое внимание еще в Эль-Кантаре. Кто-то опасный, поэтому ты не сказал мне ничего. Поэтому так легко согласился на поездку в Кент? – боже, он был невероятен. – А проститутка подсела к тебе в трактире. Вы просто говорили, возможно, ты заплатил ей за информацию. Но не столько. Ты отдал ей все деньги. Она… Ты пожалел ее? – его глаза расширились. - Она напомнила мне Гарри, - тихо ответил я, подходя к нему и притягивая к себе в объятия, Шерлок всхлипнул, вцепился в меня мертвой хваткой. - Джоооон, - не то стон, не то вздох. - Ты потрясающий, - произнес я, сжимая его в объятиях, - невероятный, удивительный! - Джооон, прости, - Шерлок шмыгнул носом, - я ревновал. Сам не знаю, что на меня нашло. Господи, я готов был город перевернуть, чтобы найти ее и объяснить, что ты мой, только мой. - Твой, конечно, - усмехнулся я, отстраняясь. Взял его лицо в ладони и внимательно вгляделся в несчастные заплаканные глаза с колючками ресниц, - успокойся. Только твой, - я вытер выкатившуюся из уголка глаза слезинку большим пальцем и осторожно поцеловал то место, где она только что была. – А теперь расскажи, во что ты вляпался. Зачем надо было ехать в Кент? Он выкрутился из моих объятий, скинул свое пальто, стянул мой шарф, картуз, усадил меня в кресло, сам опустился на колени между моих ног и стал расстегивать мундир. - Ты же читал газету – украден рубин Черного принца из короны короля Майкрофта, - рассказывал он будничным тоном, не глядя на меня. – Мне показалось, что это неплохой повод договориться с властью, чтоб меня оставили в покое. Я знал, вычислил покупателя. Тот тип, Магнуссен, которого застрелил тот, которого застрелил ты. Поэтому мы поехали в Кент, у него здесь резиденция. Все просто. Я следил за Магнуссеном, а ты за этими тремя, да? – я подтвердил, наблюдая за его действиями. – А кто был тот, четвертый, который вел переговоры? – Шерлок стянул с меня мундир и принялся за рейтузы, я чуть развел ноги в стороны, позволяя – сегодня мне не хотелось сопротивляться его настойчивости, слишком много стресса было для нас обоих. – Он из твоего прошлого? Да? Что-то связанное с войной? – Шерлок тарахтел, явно заговаривая мне зубы, чтобы я не вскочил и не сбежал. – Из-за тех троих, что чуть меня… - его пальцы на мгновение дрогнули, но тут же решительно продолжили расстегивать пуговички ширинки, - только из-за них ты бы не поехал в Кент. Что он сделал, Джон? Перешел к врагам? Сдал ваши позиции? - Оказался предателем, - тихо ответил я, - из-за него адлеры перерезали почти весь наш отряд. Я выжил чудом. - Мой хороший, - нежно выдохнул Шерлок в обнажившуюся под разошедшейся тканью плоть и взял в рот. Я развел ноги еще шире и тихонько застонал, запуская руки в непокорные кудри. Рот Шерлока был чем-то запредельным, волшебным и невероятным. Да, он больше брал напором и жаждой, чем мастерством, но все равно это был лучший минет, который мне когда-либо делали. Понимая, что долго не продержусь, кончу только от одного вида этих совершенных распухших губ на члене, я страдал. С одной стороны хотелось разрядки, хотелось выплеснуть в его горло свое семя, толкнуться сладко и глубоко, но в то же время хотелось все сделать красиво. Первый раз со мной должен был быть особенным. Допускаю, что он спал с женщинами, но первым мужчиной у него буду я (почему-то я верил его словам), и это обязывало. Когда терпеть не осталось никаких сил, а сам Шерлок потерялся в ощущениях, я нежно подхватил его, втягивая на колени. Он вскинулся испуганно: - Я что-то делаю не так? Тебе не понравилось? – его губы вызывающе алели, и я не сдержался, целуя, слизывая собственный вкус. - Ты прекрасен, - произнес я, - а теперь избавься от всего лишнего и иди в спальню. Мы сделаем это, если ты действительно хочешь, но сделаем правильно. - Я хочу, - твердо сказал Шерлок, и начал срывать сюртук, теряя пуговицы. Он соскользнул с моих коленей и устремился в спальню, на ходу роняя одежду. Усмехнувшись, я задержался, чтобы хоть немного остудить пыл. Я хотел его до невозможности. Господи, и за что мне эта мука малолетняя? Вздохнув, поднялся из кресла и последовал за ним. Шерлок был не из тех, кто удовлетворялся половинчатыми решениями. Мои слова он понял буквально, сняв с себя абсолютно все, и теперь лежал, раскинувшись, нагой и прекрасный, с тревогой глядя на меня. - Скажи, раз уж ты такой предусмотрительный, где у тебя… - я не договорил. - Смазка в кармане брюк, - выпалил он. Пришлось вернуться в гостиную и поднять с пола брюки Шерлока. Нащупав в кармане нечто твердое, я вытащил и обнаружил внушительных размеров темно-красный камень с просверленной в нем дыркой. Мутноватый и не ограненный, он совсем не производил впечатления, этот рубин Черного принца. Бутылочка со смазкой нашлась в другом кармане. Я вернулся в спальню и положил рубин на кофейный столик. Возбужденный Шерлок не обратил на это внимание, глядя на меня жадным потемневшим взглядом. Не растягивая прелюдию, быстро разделся донага и забрался на постель. Он смотрел на меня с восхищением, которого я сам не понимал – ничего особенного во мне не было – невысокий поджарый уже не молодой человек со шрамами в душе и на теле. - Для первого раза тебе лучше перевернуться на живот, - сказал я, но Шерлок взбунтовался. - Хочу видеть тебя, - заявил он. – Я гибкий, я выносливый, я справлюсь. Давай, Джон, - и призывно раздвинул длинные ноги. Вздохнув покорно, я подхватил подушку и сунул ему под попу. Вид сжатого розового отверстия вскружил голову. Рот наполнился слюной. Поспешно открыв бутылочку и щедро плеснув масла в ладонь, растер руки и осторожно покружил пальцем у входа, не решаясь надавить. - Ну же, Джон, - рыкнул он, - я не хрустальный, - и сам попытался насадиться на мой палец. - Тихо, ты, командир, - удержал я его за бедро, медленно вводя палец в узкую тесноту, поводил немного, находя нужный бугорок. Мальчишку подбросило, как на пружине – глаза изумленно распахнулись. - Еще, - выдохнул он. Я довольно усмехнулся и надавил на бугорок еще раз, вводя второй палец. Растягивать Шерлока было восторгом и мучением. Восторгом, потому что он издавал такие звуки, от которых мой член сочился смазкой так, будто это мне, а не ему стимулировали простату, а мучением, потому что терпеть эту невозможную пытку становилось все более и более невозможно. Я хотел его до звездочек в глазах и понимал, что долго быть нежным и бережным не смогу. Член рвался в бой, стремясь вломиться в Шерлока, долбиться в него со всей силы, пометить, оставить свое семя, чтобы раз и навсегда всем и каждому было понятно, этот человек – мой. Никогда еще собственнические инстинкты не бушевали во мне с такой силой. Даже с Мэри я не был столь свободен и так жаден до ее лона. Этого мальчишку хотелось иметь в собственное и безраздельное владение раз и навсегда. Конец мучениям положил сам Шерлок. Поймал меня за руку, взглянул расфокусированным взглядом, полыхнул румянцем и прошептал: - Я готов, давай, - и чуть приподнял приглашающе бедра. Дважды уговаривать меня не пришлось. Еще раз плеснув масла на ладони, я распределил его по члену, приставил головку к розовому пульсирующему входу и толкнулся. Шерлок ахнул, замер, я медленно продвигался, давая ему возможность привыкнуть к распиравшему давлению. Но этот чертов мальчишка все сделал по-своему, когда пришел в себя, толкнулся с силой, до упора, насаживаясь на член. Из глаз брызнули слезы, а рот образовал четкую букву о. Замерев, я осторожно погладил его чуть опавший член, тут же взбрыкнувший под моей ладонью, как боевой конь. - Джооон, - ох, эта идеальная «о», не сдержавшись, я наклонился, целуя его глубоко, властно, собственнически. - Поцелуем не отделаешься, - шепнул он, когда кислород закончился, - поехали? - О, да, - я ухмыльнулся и двинул бедрами. Это было как полет, как вдохновение, как песня. Никогда и ни с кем я не испытывал такого глубокого взаимопонимания, когда каждое мое движение распознавалось и подхватывалось, любое желание исполнялось немедленно, а пробегавшие под кожей искры наполняли счастьем, бурлили в крови и заставляли губы шептать имя любимого. Шерлок был неопытен, но при этом искренен, жаден и отзывчив. Обхватив меня за спиной длинными ногами, он подавался навстречу каждому толчку, блуждая руками по моей груди, словно боялся потерять тактильный контакт. Определенно, при такой страсти, бешеной энергетике и сексуальности, долго мы не могли продержаться. Первым выплеснулся он, когда я особенно сладко толкнулся членом, проезжаясь по набухшему бугорку. Он сжался, выгибаясь дугой, выплескиваясь жемчужной жидкостью мне на живот, хватаясь за простынь. Я вскрикнул от этой тесноты и жара, перед глазами заискрило, волна дрожи прошла через все тело, когда я кончал мучительно долго в него, моего мальчика, а потом с восторгом наблюдал за тем, как мое семя выливается из него тонким ручейком и стекает по стройным бедрам на белые простыни. Мы лежали обессиленные и мокрые, но восхитительно довольные. Я потянулся встать и принести полотенце, но он ухватился за меня со всей силы. - Нет, не уходи, останься, - испуганно распахнул глаза. - Я только за полотенцем, - тихо улыбнулся ему, стирая с его висков капельки пота. – У меня живот липкий, да и твои бедра не мешало бы протереть. - Я хочу, чтоб твой запах остался во мне, на мне, навсегда, - произнес он, - но тебе могу помочь, - и не успел я ничего возразить, как он плавным кошачьим движением склонился надо мной, слизывая языком свое семя с моего живота. Господи, член опять встал. Я жалобно застонал: - Шерлок… Он мурлыкнул, глядя на меня снизу вверх. - Тебе так никто не делал? – спросил хитро. – Тебе хорошо со мной? Я много чего умею. Я покажу… - тут же спохватился, будто его могут неправильно понять. – Нет, ты не думай, ты у меня первый и единственный. Я никогда и ни с кем еще так, - он заглядывал мне в глаза, и страх, что не поверю, очевидно читался в его взгляде. - Я знаю, мой родной, - притянул его к себе, целуя в губы, - знаю и верю. - Правда? – он устроился у меня под боком, привычно закинул ногу, обхватил руками. – Я много читал, даже камасутру… Я тренировался, тебе не будет со мной скучно, обещаю… - Шерлок, - я поймал его руку и поцеловал в ладонь, - я не уйду, пока не прогонишь, - он выдохнул, расслабляясь, прижался лохматой головой к моей груди. Я рассеянно водил пальцами по его спине. – Расскажи, каким ты был маленьким… - попросил его тихо. - Ужасным, - Шерлок фыркнул. – Я везде лез, убегал от нянь, попадал в вечные переделки. Что-то себе ломал, однажды едва не утонул. Матушка умерла при моем рождении. Мной занимался старший брат, отец со мной не разговаривал, никогда не брал на руки. Думаю, он винил меня в ее смерти. Брат… Ему было некогда, - Шерлок надолго замолчал. Мы лежали в тишине, прижимаясь кожа к коже, сливаясь дыханием, переплетясь конечностями. – Где-то три года назад ко мне приставили нового учителя, - неожиданно вновь заговорил Шерлок. - Он… был не плохой. Сначала даже понравился. А потом он застал меня за… - Шерлок спрятал лицо у меня на груди и глухо произнес: - за самоудовлетворением. Господи, да во мне гормоны бушевали, это было нормально. Но он сказал, что расскажет все брату. Отец к тому времени уже умер. Я испугался. Мне было стыдно. Тогда он сказал, что будет молчать, если я кое-что сделаю для него. Ему нравилось, когда я трогал его там. И сам трогал меня. Потом он взял мой… - Шерлок проглотил слово «член», так и не произнеся его, - в рот, и я кончил сразу. Он сказал, что в следующий раз в рот возьму я. Боже, мне и хотелось, и было стыдно. Я ненавидел свое тело. И его ненавидел за то, что он заставляет меня бояться его. Я не хотел бояться. Это было унизительно. В тот же день я подставил его, сделал так, что все подумали, будто он украл столовое серебро. Спланировал и осуществил все идеально. Даже брат не догадался. А может и догадался, но не стал вмешиваться, - Шерлок опять замолк, а я гладил его по спине, тихонько целовал в висок и мечтал прибить того гада, который испоганил его душу. - Его выгнали, - наконец выдавил Шерлок, - и больше я не допустил подобной власти над собой. Я стал осмотрительным, но он пробудил во мне желание. Я таскал из библиотеки книги и читал, и пробовал, и представлял, как буду заниматься этим с кем-то единственным и особенным для меня. Я мечтал о тебе, Джон. А когда увидел в той таверне, сразу узнал, ты снился мне всегда… - он замолчал, тяжело дыша, все еще боясь взглянуть на меня. Может, он думал, что от того, что я узнал о нем, мое отношение изменится? Что мне будет противно? Боже, единственное, что было во мне в тот момент, кроме огромной любви к Шерлоку, это такая же огромная ненависть к тому типу, который посмел коснуться моего мальчика. - Хочешь, мы найдем его? – спросил я хрипло. – Я проучу его, как тех троих из таверны. Никто и никогда не посмеет больше до тебя дотронуться, ты мне веришь? Шерлок оторвался, наконец, от моей груди и посмотрел опять намокшими глазами: - Не надо, - просипел он, - я уже забыл о нем, - шмыгнул носом и кивнул. – Только тебе верю. Ты же не уйдешь? - Никогда, - я ласково провел ладонью по его щеке, - мой мальчик, хороший мой. - Что бы ни узнал обо мне? – спросил он требовательно. - Ничего такого, что заставило бы меня тебя бросить, - я улыбнулся. – Даже если ты убьешь на моих глазах человека. Схожу за лопатой, и вместе прикопаем его в лесу. - Ты обещал, - строго произнес Шерлок. – Я запомню. И больше никаких… Жасмин, - он нахмурился. – Ты только мой! - Иди сюда, ревнивое чудовище, - я привлек его к себе. - Я люблю тебя, Джон, - произнес он удовлетворенно, вновь укладываясь на моей груди. - Я тебя тоже, - ответил ему мысленно, - всем сердцем. Вцепившись в меня крепко-крепко, Шерлок закрыл глаза и довольно быстро заснул, успокоенный и наконец-то удовлетворенный, а я все не мог, перебирал пальцами его кудри, слушал мерное дыхание, глядел в незашторенное окно и думал о нас. Позавтракали мы в номере. Шерлок наотрез отказался одеваться. Может, пытался окончательно привязать меня к себе, дефилируя голым передо мной? В конечном итоге я просто сграбастал его в объятия и не отпускал, пока слуга накрывал на стол. Гостиничный повар заслуживал всяческих похвал. Даже Шерлок, сидя у меня на коленях (может он именно этого и добивался?), оценил яйца пашот и ветчину, а уж об ароматном кофе и говорить не приходилось. С удовольствием целуя его в торчащие лопатки и позвонки, я спросил, каков наш план. Все-таки головой в нашем предприятии был Шерлок, я всего лишь сопровождал его и обеспечивал безопасность. - Сейчас позавтракаем и выдвинемся в Рейх, - решил он. – Надо как можно скорее попасть в герцогство. Все-таки кроме нас этот рубин ищут все ищейки Белгравии. Я кивнул – разумно. Город Рейх был таким же приграничным, как и Эль-Кантар, только соседствовал не с Белгравией, а герцогством Бейкер. Когда-то давно я был в Рейхе, и мне показалось забавным увидеть этот город спустя столько лет. Жаль, мы ехали туда по делам. Я бы с удовольствием посмотрел на Рейхенбахский водопад, который в молодости произвел сильное впечатление. Расположенный между городами Рейх и Бах, он представлял собой чудо природы и покорял не одно поколение туристов, приезжавших в Рейх только ради возможности полюбоваться его величественной красотой. Сборы не затянулись, ведь, по сути дела, какого-то большого багажа у нас с собой не было. Шерлок неуважительно сунул рубин в карман пальто, а я лишь покачал головой. Уже в экипаже спросил его, а уверен ли он, что это и есть рубин Черного принца. - Да я его сто раз видел, – отмахнулся Шерлок, но поймав мой удивленный взгляд, смутился. – В смысле, читал его описание, - поправился он. – И, в конце концов, я разбираюсь в драгоценных камнях, - он дернул плечом. – У нас ничего не осталось перекусить? Удивившись, я передал ему засахаренные орешки, которые купил в холле гостиницы на всякий случай в дорогу. Он с благодарностью захрустел ими, и я отвлекся от темы, переключившись на другое. Дорога до Рейха заняла часа два. Шерлоку надоело сидеть без дела, и он полез целоваться. Отказать я не посмел, и эти два часа прошли для обоих с удовольствием. Когда экипаж остановился у гостиницы, которую назвал Шерлок в качестве конечного пункта, губы у него, да и у меня, скорее всего, были пунцовые и распухшие, что вызвало недоуменный взгляд у лакея, придержавшего дверь. Пока Шерлок ругался с администратором по поводу номера, я осматривал холл на предмет опасности. - Джон! Джон Ватсон! Удивленно оглянувшись, увидел старого университетского приятеля Майка Стемфорда. - Майк! Невероятно! Какими судьбами? – мы обнялись, разглядывая друг друга с любопытством. - Постарел, раздобрел, - оправдывался Майк, - а ты все такой же! - Да ладно, - рассмеялся я, - никого из нас время не щадит. Где ты? Как? - Может, пойдем, где-нибудь посидим? – предложил Майк. – Пообщаемся? Видишь кого-то из наших? - Майк, я только с войны, - покачал головой. – Можно было бы посидеть, но я не один… В этот момент к нам подошел Шерлок, непонимающе глядя на Майка. - О, твой сын? – Майк улыбнулся, меня его слова кольнули. Во взгляде Шерлока скользнула неприязнь. - Его парень, - он обнял меня за талию, с вызовом глядя на Майка. - Простите, - Майк смутился, - я не понял… - Шерлок, Майк, - представил я их друг другу. - Тогда, может быть, втроем куда-нибудь сходим? – определенно, Майк был настроен на воспоминания о студенческих годах. Я нерешительно посмотрел на Шерлока. - Иди один, - неохотно отпустил он меня. – Только не долго, я буду волноваться, - и, вызывающе посмотрев на Майка, демонстративно поцеловал меня в губы. - Собственник, - улыбнулся Майк, глядя ему в спину. – Пошли, я знаю тут одно местечко… - Прости, - сказал он чуть позднее, когда мы двигались в сторону паба, - просто я не понял ситуацию. Вы хорошо смотритесь вместе. - Да брось, - я пожал плечами, - более нелепой пары невозможно представить. Он искоса посмотрел на меня: - У тебя ведь с ним все серьезно? - У меня – да, - я вздохнул, продолжать эту тему не хотелось. - А у него? – Майк взглянул на меня понимающе и сочувствующе. - Что тебе сказать? – я горько усмехнулся. – Повторить его слова? Или транслировать мои мысли? Сам же знаешь, в молодости все кажется на века. А в моем возрасте все кажется мимолетным. Мы слишком разные. Но я останусь с ним, пока буду нужен. - Я завидую тебе, - неожиданно серьезно сказал Майк и взял меня под руку. До паба мы больше не сказали друг другу ни слова. Мы хорошо посидели с Майком, насладились прекрасным рейхским элем, вспомнили студенческую жизнь. Майк рассказал про тех из нашей группы, с кем виделся по окончании университета, я – немного о войне. Он уже десять лет как обосновался в Рейхе. Женился. Был вроде как счастлив и ждал в скором времени появления первенца. Когда мы прощались у кэба, он приглашал нас с Шерлоком в гости и все порывался обниматься. Отправив его домой, я вздохнул с облегчением и поспешил в направлении гостиницы. Шерлок просил не задерживаться, но, конечно, я исчерпал весь лимит выданного времени. Стоило поторопиться, а то опять устроит сцену ревности. Широко шагая по мостовой, я почти бежал к нему, моему мальчику, невольно улыбаясь в предвкушении предстоящей встречи. Гостиница уже была видна, оставалось пройти совсем немного, когда что-то тяжелое опустилось мне на затылок, и мир вокруг померк. - Ну, вот и славно, кажется, в себя приходит, - незнакомый голос вывел меня из темноты к свету. Я зашипел от накатившей в районе затылка боли и попытался открыть глаза, но было больно, словно под веки песка насыпали. Что-то шумело, совсем рядом, каким-то ровным монотонным фоном. Поморгав, я смог, наконец, открыть глаза. Блеклый сумеречный свет, а также густо обступивший со всех сторон туман будто преследовали меня в этом путешествии. Уже не день, еще не вечер, руку протяни, и собственных пальцев не увидишь. - Очнулся, босс, он очнулся, - меня вздернули на ноги, удерживая в вертикальном положении. В мышцах тут же закололо. Я понял, что пролежал неподвижно довольно долго. Подергав незаметно руками, почувствовал, что они связаны за спиной. Зато ноги были свободны. Я, как можно незаметнее, принялся напрягать и расслаблять мышцы, чтобы быть готовым к любому повороту событий. Оглядевшись, узнал рейхенбахский водопад, на небольшой площадке перед которым мы и располагались живописной группой в окружении густого тумана. Это не была смотровая площадка, огороженная перилами, где так любили прогуливаться туристы, а дикий край горной гряды, с которого бурлящим потоком падали рейхенбахские воды. Кроме моей собственной скромной персоны присутствовали еще двое: державший меня блондин в форме адлеровского легионера и щуплый тип в черном стиляжном костюме. Тип в черном костюме приблизился ко мне вплотную, разглядывая презрительно. - Джонни, Джонни, Джонни… И что он в тебе нашел? Ну совершенно не интересный типаж: простоват, глуповат, предан, как терьер, - где-то сзади хмыкнул блондин. – Когда нам ждать гостей, Себастьян? - Да вот уже прямо сейчас, - многословно ответил Себастьян. – Сходить, проверить, уж не заблудился ли наш мальчик? - Отличная идея, - кивнул человек в черном. – А мы тут с Джонни поболтаем. А то спектакль уже начался, а главного героя не видно… - Не стоит торопиться, - совсем рядом раздался знакомый голос, мы все трое обернулись и увидели стоявшего на тропинке Шерлока, напряженного и собранного, как перед прыжком с вышки. - О, малыш, - воскликнул человек в черном, - рад тебя видеть! Возмужал, похорошел. Не скучал по мне? Шерлок побледнел, сжал кулаки, но ответил спокойно: - Нет, не скучал, Джим. - Позволь не поверить тебе, - вкрадчиво произнес Джим. – Я вижу, ты выбросил подарок брата, там, на болотах. А жаль. Хорошая была вещица. Ведь именно я заговорил ее для твоего братишки на зеркало. Очень, знаешь ли, полезный навык – умение обращаться с остаточной магией. Вот только на самом деле зеркал было два. Одно у твоего брата, а другое у меня. Так что не ври мне, малыш. Я видел тебя все это время, видел, как ты скучал без меня. Томился. Изнывал от страсти. Трогал себя там, где трогал тебя я. Мечтал обо мне, моем члене в своем рту. О моих губах, руках… Ведь так, малыш?.. Господи, неужели этот тип в черном и был тот самый учитель, который домогался Шерлока? Пониманием пронзило навылет. Вспомнил, как дернулся Шерлок, когда я назвал его малышом у заведения Жасмин. Боже, вот откуда эта потерянность и страх. Жалость к Шерлоку поднималась волной, ненависть к Джиму разжигала в сердце нешуточный пожар. Я хотел убить этого недомерка. Задушить голыми руками. За ту боль, которую видел сейчас в глазах моего мальчика, за его унижение и страдание. И я знал, что сегодняшнюю ночь один из нас, или я, или Джим, не переживет. Осознав, что происходит, я затаился, выжидая свой миг удачи. Шерлок был мрачен и полон решимости. Не глядя на меня, он сделал шаг вперед. - Что ты хочешь, Джим? Назови цену. Джим расхохотался. - Цену? Цену за тебя? Но ты бесценен, малыш! - Цену за Джона, - возразил Шерлок. – Что ты хочешь за его жизнь? Мою жизнь? Возьми ее. Я весь твой, только дай ему уйти живым и невредимым. Дай слово, что не будешь пытаться достать его. Джим некоторое время изумленно смотрел на Шерлока, потом перевел недоумевающий взгляд на меня, потом опять уставился на Шерлока. - Ты что, правда, запал на эту посредственность? – он мгновенно оказался у меня за спиной, отталкивая Себастьяна, приставил к моему виску пистолет и широко ухмыльнулся. – Боишься, - кивнул удовлетворенно. – Ты боишься, Шерлок. Боишься, что я его убью. Ты что, и правда, его любишь? – Шерлок молчал, терзая ногтями кожу ладоней. – Так не должно быть! - завизжал Джим. – Это не по правилам, дорогуша! - Отпусти Джона, и я сделаю все, что ты хочешь, - Шерлок сделал еще шаг в нашем направлении, а потом выхватил из кармана пальто пистолет и направил его на Себастьяна. – Отпусти Джона или я убью его. - Его? – Джим в притворном ужасе округлил глаза. – Нет, нет, только не это. Мой милый Себастьян. Нет, пощади его, я так люблю его… - ненормальная улыбка все еще искажала лицо Джима, когда он неожиданно перевел пистолет на Себастьяна и выстрелил ему прямо в лоб. Себастьян покачнулся (обиженное выражение застыло на его красивом породистом лице), мгновение смотрел на Джима стекленеющим взглядом, а потом упал ничком в жухлую блеклую траву. - Ну вот нас и трое, - рассмеялся Джим, вновь приставляя пистолет к моему виску, - ты, я и твоя собачка. Как же нам решить это уравнение? Кто тут третий лишний? – Джим ухмылялся, наслаждаясь страданием Шерлока. - Отпусти его, - попросил Шерлок надломлено. - А то что? – кривлялся Джим. – Убьешь меня? Убьешь Джона? Нет, Шерлок, это я убью тебя. Убью за то, что отверг мою любовь. Ведь как у нас могло все хорошо получиться. Два гения вместе – мы бы горы свернули. А ты подставил меня, малыш. Отверг. Ну что ж, я всего лишь собирался с тобой поразвлечься, но раз все так далеко зашло, я уничтожу тебя. Я тебе сердце выжгу, - лицо Джима неожиданно стало серьезным и зловещим. - Из достоверных источников известно, что у меня его нет, - тихо и как-то безжизненно произнес Шерлок. - Ну так я сейчас выстрелю Джонни в голову и увидим, есть ли у тебя сердце, - рассмеялся Джим. Шерлок смотрел на него, затем чуть скосил взгляд в сторону водопада и опять посмотрел на Джима, а потом на меня. И тут я понял, что он прощается. Что этот безумец собрался прыгать, забрав с собой Джима, чтобы спасти меня. Вот только я не мог позволить ему эту очередную глупость. Вопрос решался в секунды, поэтому я, более не рассуждая, сделал то, что хотел сделать Шерлок. Словно ядро, выпущенное из пушки, я вломился в Джима, который стоял слишком близко к краю обрыва, и вместе с ним полетел в бездну Рейхенбахского водопада. Прости, мой мальчик, но я не мог допустить, чтобы ты погиб. Полет в холодных струях водопада был недолгим, Джим вцепился в меня, а я просто ждал смерти. Несколько раз мы ударились о скалы, а потом был мощный толчок в грудь и из меня вышел весь воздух. Очнулся почти сразу, мокрый, побитый, словно свиная отбивная, лежа на Джиме, из грудной клетки которого торчал осколок скалы. Этот же осколок оцарапал мне щеку. А Джим спас жизнь тем, что успел приземлиться первым. Я приподнялся, ощущая боль в груди, наверняка сломаны ребра. Саднило спину, которой зацепил скалы во время падения, руки за спиной едва ли не выворачивало болью. С трудом скатившись с Джима, я оказался в холодной воде мелководья. На меня падала вода, собирающийся бурлящий котел утягивал в течение. С трудом сопротивляясь потоку, поднялся во весь рост, тяжело переставляя ноги. Несколько раз я падал и не мог встать, захлебываясь водой, но воспоминание об отчаянных глазах Шерлока придавало сил. Я вновь карабкался в сторону берега, замерзая и передвигаясь на карачках. Мне нужно было преодолеть не такое уж и большое расстояние, но усталость и боль навалились неподъемными гирями, и я почти сдался, когда любимые крепкие руки подхватили, прижали к себе, потянули на сушу. - Джон-Джон-Джон, - бормотал Шерлок, затягивая меня на изломанный скалистый берег, - Джон-Джон-Джон… - не переставал он звать меня по имени, когда разрезал веревки, сковывавшие руки, когда стягивал мокрую одежду, когда обнимал, набрасывая мне на плечи свое пальто. Теперь уже он, как когда-то я, гнал меня вверх по узкой петляющей тропинке, обратно, на ту проклятую площадку, где все случилось. Зачем? Я задыхался, оскальзывался. Меня колотило от холода, руки не слушались, зубы отбивали барабанную дробь. Зачем мы туда лезли, стало понятно, когда Шерлок с совершенно хладнокровным видом принялся стягивать с трупа Себастьяна одежду. Я следил за ним одобрительно – это разумно, рационально, правильно, без лишних сантиментов. Немного придя в себя, поднялся и принялся ему помогать. Оставшееся в одном нижнем белье тело мы сбросили с водопада вниз, где он, наконец, присоединился к обожаемому Джиму. Потом Шерлок помог мне одеться в легионерскую форму, немного великоватую, но зато сухую. Сам обул мои ледяные ноги в ботинки, и сам завязал шнурки. Потом натаскал из ближайшей рощицы веток, разжег костер. Разложив на скале пальто и сюртук Шерлока, которые все же слегка подмокли, пока он вытаскивал меня из воды, мы обнялись, запахнувшись вдвоем в короткую легионерскую куртку Себастьяна, и подвинувшись максимально близко к огню, отогревались. Шерлок молчал, цепляясь за меня, смотрел в оранжевое пламя и тяжело дышал. - Шерлок, - позвал его, когда смог говорить, пусть сипло и едва слышно, - ты как? – он не повернулся ко мне, продолжая смотреть на костер. – Шерлок… - Я… - Шерлок сглотнул, кадык на белой шее дернулся, - я думал, что потерял тебя. Никогда. Никогда так больше не делай. Не умирай, - он, наконец, посмотрел на меня, глупый любимый мальчишка. - Я и не умирал, - прошептал я, - но был неосмотрителен. Он смог поймать меня врасплох. С тобой я стал уязвимым. - Это плохо? – Шерлок все еще смотрел на меня. - Плохо, наверное, - признал я очевидное. – Дрянной из меня охранник. - Самый лучший, - вскинулся Шерлок, утыкаясь носом куда-то в мою шею, - другого мне не надо. - Плохой выбор, - усмехнулся я. - Идеальный… Позднее, придя в себя, когда я рассказал Шерлоку свою историю, он рассказал мне свою. В целом, я так себе все и воссоздал, когда наблюдал их разговор с Джимом, но услышать это от него было грустно. Джим действительно был тем самым учителем, который пытался совратить Шерлока. Похоже, он окончательно помешался на нем, следил через то проклятое зеркало (господи, и когда уже эта остаточная магия навсегда покинет наш мир?) и выжидал своего часа, как паук в паутине. Ждал и дождался. Он следил за нами от самой Гримпенской трясины, уже не через зеркало. Следовал незримой тенью, собирая информацию. Как только ему стало понятно, что нас с Шерлоком связывает нечто большее, чем просто контракт, пришел в ярость и решил действовать. Для начала подкараулил меня и вырубил ударом по затылку. Притащил сюда (подозреваю, выбор места стал данью драматизму, которым была напичкана его сумасшедшая натура) и послал записку Шерлоку. Мой мальчик не раздумывал ни минуты. Оставив в номере конверт с рубином и сопровождающим письмом на случай, если не вернется, он рванул выручать меня, не особо веря в успех предприятия, но сложилось так, как сложилось. О смерти Джима и его подручного я не жалел ни грамма. Вернулись в гостиницу поздно ночью. Шерлок уснул, едва буйно кучерявая голова коснулась подушки, а я всю ночь собирал вещи и готовился к отъезду. Во мне разрастался страх за Шерлока. Чего еще я не знал из его прошлого? Может быть, не один Джим охотился за ним, одержимый красотой и совершенством моего мальчика? Нужно было срочно увозить его в более безопасное место. Раз таковым он считал герцогство Бейкер, я должен был во что бы то ни стало его туда доставить. Утром, едва Шерлок проснулся, я впихнул в него завтрак и отправил приводить себя в порядок. Когда Шерлок вышел из ванной комнаты, я был уже готов к отъезду, а внизу ждал экипаж. Шерлок ни словом не возразил против такой самодеятельности – вероятно вид мой был довольно грозен. До границы добрались за сорок минут. На таможне выстроилась длинная очередь, но Шерлок подошел к начальнику поста и что-то ему передал. Нас пропустили почти сразу, без досмотра, с большим почетом, и даже предоставили лошадей, чтобы добраться до места назначения, которым оказался большой и величественный замок, утопавший в красном от осенних листьев дубовом саду. Встречала нас милая женщина в дорогом платье с мелкими кудряшками на голове, представившаяся мне миссис Хадсон. Шерлока обняла, как родного сына, а меня клюнула коротким поцелуем в щеку. Шерлок, покосившись на миссис Хадсон, прошептал, что решит кое-какие проблемы и вернется, а пока слуга проводит меня в покои. Я кивнул, расслабляясь. В этом месте чувствовалась безопасность и любовь. Здесь Шерлоку действительно были рады, а я радовался за него. Апартаменты оказались просто шикарными. Пока я плескался в душистой ванной, мое дорожное платье кто-то забрал, а вместо него на кровати оставил новое с иголочки. Немного смущаясь, я оделся и некоторое время просто бродил по комнатам. Зачем одному человеку столько жилого пространства? Шерлок обещал скоро появиться, но все еще задерживался. Любопытство взыграло, и я рискнул предпринять самостоятельную вылазку. Поплутав по длинным запутанным коридорам, пройдя целую анфиладу залов, я оказался в галерее парадных портретов. С любопытством разглядывая взиравших на меня со стен людей, я не сразу понял, что все они – коронованные особы при регалиях. Но вот среди прочих лиц мелькнул покойный король Белгравии, а затем и нынешний, король Майкрофт. Сердце кольнула беспокойная догадка, когда взгляд остановился на портрете коронованной женщины, очень напоминавшей миссис Хадсон. «Марта Луиза Хадсон герцогиня Бейкер», - прочитал я надпись на парадной ленте. Конечно, как я мог не узнать этой величественной осанки и этой открытой улыбки. Герцогиню Бейкер, сестру покойного короля, в Белгравии любили. А дальше я увидел портрет Шерлока. Парадный портрет Шерлока при всех регалиях, положенных принцу крови. Господи, конечно, принц Уильям. Уильям Шерлок Скотт, наследный принц Белгравии. Лицо не мелькало в газетах и журналах, но все равно я видел его на портрете рядом с отцом и братом. Меня окатило волной холодной паники. Как же так? Шерлок – принц? Мой мальчик – принц? Послышались быстро приближающиеся шаги. Двери распахнулись, я едва успел спрятаться за колонну, когда в галерею ворвался Шерлок, а за ним по пятам тот самый тип, преследовавший нас до и после Гримпенской трясины, человек в черном, Грег. - Шерлок, постой, - он все же догнал Шерлока и придержал за рукав, - ты не можешь так поступить с Майкрофтом. Королева ждет. Ты понимаешь, что от тебя зависит судьба мира двух народов? - Отвали, Грег, - Шерлок вырвал руку из его захвата, - пусть Майкрофт сам на ней женится, если хочет. Заключайте мир хоть с чертом, только не за мой счет. Кстати, а он уверен, что хочет породниться с воровкой? Тот тип, похитивший рубин, проник во дворец в составе ее свиты. Мой ответ все тот же – не я проворонил рубин, и потому, если Майкрофт хочет его вернуть, пусть приезжает сюда. К тому времени я уже буду состоять в браке, будь уверен, тетушка поможет, и никто и никогда больше не посмеет распоряжаться моей судьбой по своему усмотрению. В столицу я не вернусь, - последнее Шерлок почти выкрикнул Грегу. - Ты что, - Грег опешил, - действительно собрался заключить брак с этим коротышкой, войсковым лекарем? Господи, Шерлок, да ты в своем уме? Он же нищий! - Да хоть бы с чертом, твое какое дело, - огрызнулся Шерлок. – Я уже все сказал, никто и никогда более не получит надо мной власти. - Ладно, ладно, как скажешь, - Грег отступил, - но ты мог бы просто поехать со мной, чтобы не случилось скандала. Пообщаетесь с королевой Ирэн, она, кстати, довольно милая, а потом просто сделаем все, чтобы брак не состоялся. Это элементарно устроить. Майкрофт мастер затягивать переговоры… - Майкрофт мастер плести интриги, но я в них больше не участвую, - глаза Шерлока злобно сверкнули, - отвали, Грег. Прямиком в Белгравию. Здесь тебе не рады. - Но Шерлок… - О, господи, оставь меня в покое… - и Шерлок выскочил из галереи, почти бегом, а Грег устремился за ним следом. Я остался один переварить то, что только что услышал. Шерлок был наследный принц Белгравии, сбежавший из столицы от своей невесты, королевы адлеров, к тетушке с просьбой об убежище. По пути следования ему посчастливилось заполучить в свои руки рубин из королевской короны Белгравии, что стало дополнительным козырем в переговорах с братом. А чтобы уж окончательно избавить брата от соблазна устроить ему еще какой-нибудь династический брак, Шерлок решил обвенчаться в церкви. Над кандидатурой жениха голову ломать долго не пришлось. Влюбленный, преданный и честный доктор Ватсон оказался как раз под рукой. И ведь я бы согласился, мелькнула мысль. Согласился на все, что бы он ни попросил. Обида ожгла сердце, а любовь к мальчишке осталась. С грустью посмотрел я в последний раз на портрет моего мальчика и пошел собираться. Делать здесь было больше нечего. Свою работу я выполнил, а становиться пешкой в чужой игре не собирался. В своих (или уже не своих) апартаментах, я переоделся в мундир без нашивок и знаков отличия, рейтузы, сапоги, извлек из сумки шарф, вот только картуз никак не смог найти – пора было становиться невидимым. Оставив здешнюю одежду на кровати и добавив к ней остаток денег из дорожных расходов, выданных Шерлоком перед путешествием в Рейх (я не хотел ничего брать от него, потому что тогда неминуемо почувствовал бы себя шлюхой, все, что я сделал, было бескорыстно, и эта мысль хоть как-то утешала меня). Ощущение тепла и безопасности в этом месте пропали, сменившись холодом и одиночеством. Вздохнув, я закинул на плечо сумку и выскользнул незамеченным из замка. Затеряться в герцогстве не составило труда. В ближайшем же порту я завербовался на судно корабельным доктором. Семь месяцев в пути, тропическая лихорадка, от которой едва не умер, пятьдесят золотых монет в кармане и острова, самая далекая провинция Белгравии, в качестве места жительства, вот то, что я получил в итоге. За те деньги, что заплатил мне капитан, я смог купить практику у местного врача, который с радостью уехал на покой, на материк с моим же кораблем, оставив в наследство свою хижину и клиентов. В конце концов, я неплохо устроился, окунувшись в работу и новую жизнь. Моими клиентами стали бедняки и состоятельные торговцы, портовые шлюхи и сошедшие на берег матросы. Я лечил подагру и мигрень, принимал роды и вырезал аппендицит, боролся пенициллином с сифилисом и применял искусственный пневмоторакс при туберкулезе. Я даже купил себе чесучовый костюм и широкополую шляпу. Моя кожа приобрела темно-медовый оттенок, а волосы выгорели до льняного под жарким тропическим солнцем. Я старательно избегал газет и новостей из метрополии. Я перестал вспоминать и мучительно видеть в каждом высоком брюнете его. Почти убедил себя в том, что он всего лишь привиделся мне в бреду, когда я валялся в лихорадке на корабле. Красивая сказка с грустным финалом. И только кружка из белой глины с ароматным чаем, которую я сейчас грел в своих руках, напоминала о том, что все это случилось на самом деле. ========== Эпилог. ========== Я стерилизовал инструменты в небольшой каморке, когда звякнул колокольчик, возвещая о появлении нового клиента. Должно быть, это падре Калей со своей язвой пришел немного раньше. Он всегда нервничал и долго собирался с духом, нарезая круги вокруг да около амбулатории, и мне частенько приходилось выходить к нему и едва ли не силой затаскивать на осмотр. - Проходите, я сейчас подойду, - крикнул я, думая о том, что давно пора завести помощника. Может быть, взять соседского мальчишку на полдня? Он все равно толчется на базаре в поисках подработки, так пусть хоть чему-то путному научится. Умение оказать первую помощь полезнее, чем натруженная спина и руки. Выключив огонь спиртовки, я оставил инструменты в стерилизаторе, сполоснул руки и так и не успев опустить закатанные рукава, направился в кабинет, где вел прием пациентов. - Раздевайтесь за ширмой, сейчас начнем осмотр, - произнес я, открывая дверь, и замер, увидев развалившегося за моим столом Шерлока, как всегда одетого с иголочки, но немного… не по погоде. «Ему должно быть жарко в этом костюме», - мелькнула мысль. Стал еще красивее, похудел, оброс. Совершенство. Стараясь удержать разошедшееся сердце, скрестив руки на груди в защитном жесте, привалился к косяку, ощущая некоторую слабость в ногах. Как он меня нашел? Хотя, о чем я… Это же Шерлок. - Вот так вот сразу и раздеться, - произнес он едко, сверля меня своим сердито-колючим взглядом. – Даже чая не предложишь? – я посмотрел на оставшуюся на столе кружку из белой глины с недопитым чаем, поморщившись, не хотелось, чтоб он подумал, что все еще что-то значит для меня. – Ты всем своим пациентам предлагаешь раздеться, даже не взглянув на них? – в голосе послышались знакомые ревнивые нотки, щедро приправленные яростью. Я промолчал, наблюдая за ним. Зачем он здесь? Сердце все не хотело успокаиваться, отстукивая бешеный ритм. Смотреть на него было больно, и я отвел взгляд, изучая синее небо в маленькое окошко. Солнце стояло в зените. Сиеста опускалась на городок, выдавливая жителей с улиц в спасительную тень домов. - А что, хорошо устроился, - произнес Шерлок. – Практика, правда, дешевая, но и отбоя от клиентов наверняка нет. Твои любимые шлюхи косяками идут, да крепкие парни из местных… Ты же таких любишь, Джон, да? – я не отреагировал на обидные слова. Они даже не достигли нужного эффекта, хотя было очевидно, что он пытался вывести меня из себя, а этого я никак не мог допустить. - А вы тут каким ветром, ваше высочество? – поинтересовался я. - Шерлок Холмс, - поправило он, сердито сверкая глазами. - Холмс? – не удержался я от ехидства. - Девичья фамилия матери, - мне показалось, или он действительно покраснел. - Так каким ветром? Переговоры? Открытие нового порта? Или от очередной невесты сбежали? – не поддался я жалости. - Скорее уж это от меня невеста сбежала, - процедил Шерлок сквозь зубы. – Да вот, решил сменить место жительства. Врач прописал местный климат. - Конечно, как же я забыл, у вас же личный врач наверняка имеется, - кивнул я. – Но, думаю, вряд ли он компетентен, помнится, у вас было отменное здоровье, а здешнее солнце повредит вашей нежной коже. Уезжайте в столицу, принц, здесь вам будет скучно, - господи, зачем я говорил ему все эти гадости, ведь это же Шерлок, мой мальчик. - У тебя устарелые сведения, Джон, - произнес Шерлок после затянувшейся паузы, - о моем здоровье… Я обеспокоенно взглянул на него, господи, что с ним? С виду все нормально. Но, действительно, эта худоба и круги под глазами, скулы совсем заострились. Что с ним? Я лихорадочно перебирал в уме возможные варианты, в ужасе гоня прочь самые страшные. Шерлок, Шерлок, как ты мог себя так запустить? - Что с тобой? – не выдержал я, забыв о прежнем официальном тоне. - Сердце, - ответил он спокойно, прикладывая руку к левой половине груди. - Не может быть, в таком юном возрасте… - я покачал головой, соображая, кто из моих знакомых на материке хорошо разбирался в сердечных заболеваниях. Господи, хоть бы не самое страшное… - Что с ним? – спросил я, облизывая враз пересохшие губы. Шерлок проследил потемневшим взглядом за моим языком, гулко сглотнул и хрипло произнес: - Из достоверных источников известно, что его нет - похитил один трусливый тип. Сбежал, забрав с собой, и теперь я маюсь без сердца. Очень, знаешь ли, ужасно чувствовать пустоту в груди, - он смотрел на меня, не отрываясь, как удав на кролика, и я не мог пошевелиться, чтобы воспрепятствовать этому гипнозу. - Я никогда не был трусом, Шерлок, от опасности не бегал, - с трудом произнес, ненавидя себя за то, что оправдывался сейчас. – И мне всегда была противна ложь. А еще мне не нравится, когда меня используют. Мне не нравится, когда меня используют втемную. И если для тебя брак всего лишь средство избежать возможных притязаний на руку и сердце со стороны нежелательных лиц, «хоть с чертом», так ты сказал, то для меня все немного иначе. Ты даже не спросил моего согласия. Просто собирался затащить в церковь, и все. Прости, но я в жизнь не играю, я живу. Как умею. - Да, затащил бы и поставил перед фактом, - Шерлока выбросило из-за моего стола, словно на пружине. Он подлетел ко мне, злой и бледный, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься с кулаками, я видел, как сжимались и разжимались его тонкие пальцы. – Ведь ты же трус, Джон. Струсил, узнав, что я принц. Струсил, едва понял, что я собираюсь заключить с тобой брак. Испугался! Испугался того, что это навсегда. Твоя Мэри тебя не беспокоила, не волновала сердце, а со мной все было иначе. Ты полюбил меня и испугался этих чувств, их силы, зависимости от меня. Потому и воспользовался первой попавшейся причиной, чтобы сбежать, - последние слова он едва не выплюнул мне в лицо, обвиняюще тыча пальцем в мою грудь. - Я не трус, - сказал я не очень уверенно, потому что под таким углом на свои поступки еще не смотрел. - Ты обещал не бросать меня, Джон, - прошептал Шерлок, вмиг теряя ярость и напор. Его губы обиженно дрожали. – Но ты бросил. Ты обещал, что никогда больше не умрешь, и едва не умер… - Откуда ты… - я не договорил, и так было понятно. Я смотрел на него и думал, действительно ли он любит меня? Не принимает ли за любовь благодарность, страсть, желание? Как никогда сейчас я мечтал научиться читать мысли. Всего один единственный вопрос и один единственный ответ – разве это так много? А потом меня словно озарило. Я вспомнил Сэлдона и его слова о том, что на мой еще не сформулированный вопрос ответ – да. Так вот, что он имел в виду. Да, Шерлок любит меня. Действительно любит. Я изумленно посмотрел на него, еще не веря собственному счастью. - Джон, - он робко потянулся ко мне, - тебе не нужен помощник? Пока я тебя искал, приобрел много полезных врачу навыков. Я и убраться могу, если надо, и рану перевязать, и даже зашить. Джооон… - его дивные прозрачные глаза в темных ободках наполнились слезами, и я вдруг испугался, что он заплачет. Ну сколько можно было терзать свое сердце? Ведь если его сердце, это я, то мое – определенно он. Плюнув на все разумные мысли, на все страхи, сомнения, комплексы, я просто притянул к себе этого невыносимого любимого единственного МОЕГО мальчика и поцеловал, думая о том, что на всю оставшуюся жизнь у меня одна единственная задача – сделать так, чтобы он никогда не заплакал. - Я люблю тебя, мой хороший, - произнес я, наконец, это вслух, и Шерлок всхлипнул, обвивая меня руками и ногами. - Спасибо, Джон, я уж думал, что не дождусь, - он шмыгнул носом, глупый, любимый. - Никогда больше не оставляй меня, - попросил он. - Ты знаешь, что человек не может жить без сердца? - Знаю, - я покрывал его лицо мелкими поцелуями и шептал лихорадочно, - все знаю, мой родной, больше никогда. Шерлок самодовольно усмехнулся, высвобождаясь из моих объятий. - Так, на сегодня приема нет, - он прошагал к двери, вывесил табличку «закрыто» и запер на замок. Я с изумлением наблюдал за ним. – Где твоя спальня? Там? - он глянул на лестницу, ведущую на второй этаж, где располагались жилые комнаты. – Идем скорее. Я соскучился. Это кошмар, сколько во мне накопилось, - пожаловался он, хватая меня за руку и почти волоча вверх по лестнице. – Не дотрагивался до себя с самого Кента. Это же вредно, Джон. Ты должен что-то предпринять, - он выразительно посмотрел вниз на выпуклость в своих модных штанах. Не скрывая веселого изумления, я покачал головой, вспоминая его слова, что кроме меня никто и никогда, похоже, он держал слово: - Кажется, у меня есть идеи, как тебе помочь, - улыбнулся я. - Уж, пожалуйста, - серьезно кивнул Шерлок, - это пытка какая-то, Джон, без тебя… Я мысленно согласился, имея в виду, конечно же, его. Не все мне было ясно. Предстояло узнать о многом, о том, как разрешился скандал с адлерами, как Шерлок избежал нежелательного брака, как он добился свободы и вообще, как нашел меня, но все это могло подождать. А сейчас, больше всего на свете, мне хотелось раздеть это строптивое совершенство и заняться любовью. - Ты слишком много думаешь, - пробухтел Шерлок, останавливаясь посреди лестницы. – И у тебя это плохо получается. Вон, даже сбежал от меня в итоге своих умствований. Давай договоримся раз и навсегда, ты – сердце, я – голова, и пусть каждый занимается своим делом. Я рассмеялся – как же мне нравилось, когда он так командовал. Пытаясь сдержать рвущееся ликование, я сурово сдвинул брови: - В койку, быстро! – и Шерлок шустро рванул наверх, не отпуская моей руки. Все еще боялся, что я передумаю или уйду? Глупый, теперь уж никогда, даже если сам гнать будет… - Сердце, Джон, - напомнил Шерлок, оборачиваясь, - думать за нас обоих буду я! И перестань во мне сомневаться. Он что, мысли читать умеет? На что я только что подписался? - На любовь, Джон, на любовь, - он ухмыльнулся, целуя меня, и я ответил. Какая, к черту, разница, если он будет рядом. Конец. Комментарий к Эпилог. За удачно подобранную визуализацию Шерлока спасибо Helen_Le_Guin http://savepic.su/7312524.jpg Я бы лучше не нашла :) Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org